— Лена! Да погоди ты…

Ну, уж нет. Не погодю (погожу), даже не подумаю. Твердым шагом направилась в свою комнату. Вытащила из-под кровати чемодан и принялась складывать в него вещи. Ну, как складывать. Скорее швырять. Со злостью.

Стас замер на пороге, наблюдая за моими действиями. Я кинула в него убийственный взгляд. Хоть джинсы нацепил, и на том спасибо!

— Мне дико жаль…

— Ага, — содержимое моих полок опустело очень быстро. Я застегнула чемодан. Потянула его за собой — Стас мужественно заслонил дверной проем.

— Я все могу объяснить…

Потрясающе. Будто мне увиденного недостаточно.

— Ой, да ладно, — язвительно отозвалась я. — Только твоих комментариев мне и не хватало для полного счастья. А сейчас прочь с дороги! — он не сдвинулся с места. — Я все еще держу себя в руках. Могу и врезать, — процедила сквозь зубы.

Он думал не больше пары секунд — отошел. Я оказалась в прихожей. Нет, как знала, что день будет паршивый… Четверг, ведь. А четверги ничем хорошим у меня не заканчиваются.

— И что ты будешь делать? — донесся до меня голос Стаса. — Куда ты пойдешь?

— Куда-нибудь, — огрызнулась, натягивая пальто. — С бомжами под мостом ночевать буду. Все лучше, чем с тобой в одной квартире!

Мой парень вскинул руки. Пардон, теперь уже бывший парень. После увиденного в спальне, где верхом на Стасе сидела моя обнаженная однокурсница, всякая охота иметь с ним дальнейшие отношения пропала.

— Ну и дура!

— Заткнись, а! — я обулась и отправилась к двери, таща за собой чемодан. Видеть этого подонка сейчас не хочу!

— Лена, черт тебя побери, — Стас ухватил меня за локоть, — ну куда ты пойдешь, а? У тебя же в городе никого нет. Давай ты сейчас попробуешь успокоиться, и мы поговорим, окей?

Успокоиться? Поговорим?

Ни секунды не раздумывая, я залепила мерзавцу звонкую пощечину. Ох, и на душе аж полегчало-то как! Вот что называется: врезал другому, на сердце радость.

Напоследок хлопнула дверью. Громко, чтобы все услышали. Соседи на первом этаже, в том числе.

Только, когда передо мной сомкнулись двери лифта, я начала обдумывать ту ситуацию, в которую влипла. Сейчас три часа дня, и что я имею: исключение из университета (сегодня как раз ходила молить и плакаться, чтобы взяли обратно, но нет —, хвостов у меня немерено. Таких назад не берут). Пришла домой в самом жутком расположении духа и знаете что? Мне повезло. Застала своего парня с другой девушкой в весьма 'интересной' позе. Так закончились наши с ним трехлетние отношения. Итого, мне негде жить, потому что я жила со Стасом в его квартире, меня исключили из университета, денег кот наплакал… и сегодня четверг. Потрясающе просто. Лена, ты сама любимица Судьбы!

Я докатила свой чемодан (слава богу, вещей было немного) до ближайшего кафе. Заняла столик у окна, заказала себе кофе и принялась думать над судьбой своей тяжкой…

Что сказать?

Мне двадцать лет, учусь (училась точнее) на втором курсе 'Массовых Коммуникаций и Журналистики'. Девочка Лена оставила Нижний Мир в десятом классе, переехала к бабушке. Потом к своему парню… и теперь ей снова некуда податься.

Я достала из сумочки мобильный. И куда мне теперь прикажете идти? Гордость это, конечно, прекрасно. Все замечательно, только Стас был прав в одном — мне действительно негде жить.

А хотя…

Набрала номер Марка. Недоступен. Нет, братец неисправим. Он прямо, как и отец никогда не включает телефон. Или не заряжает. Ладно, буду надеется, что он просто отсыпается после своей очередной поездочки. И впустит меня переночевать.

Что касается моей семьи… Ну, Ахо и Лиза поженились. Еще года четыре назад. Теперь они муж и жена, и все также счастливы-пресчастливы. Наверное. Я давно с ними не виделась.

Эдуард работает с моим братом. Ну, вы же помните Маркуса? Этот кличинический случай оптимизма? Так вот, он недавно девушку себе нашел. Так что у него теперь все ништяк. Аж тошно.

Клыкастые родственнички… судя по тому, что мне рассказывала мама, то они тоже вполне неплохо устроились. Сорша и Демиан учатся. Он в каком-то супер-пупер университете, куда его естественно устроил Ахо, Сорша же решила посвятить себя психологии (что вполне ожидаемо, после жизни с моей семьей под одной крышей. Мне бы тоже захотелось разобраться, что с этими особями не так). Так что как видите, одна Лена такая 'удачная'… Я допила свой кофе.

Решено. Иду к Маркусу, проситься под крылышко родственное. Маркус, кстати, единственный, кто осведомлен, в какую жопу (прошу прощение за мой французский) я спустила учебу. Остальные нет. Для них я отличница Лена, которая недавно перевелась на бюджет. Ко всем своим прочим недостаткам я еще и лгунья, и трусиха, не признающая своих шибок.

В самых расстроенных чувствах я добралась до бабушкиной квартиры. После ее смерти она стала принадлежать Маркусу. Так как мы со Стасом строили планы на совместное будущее, а моему брату надо было где-то жить, то квартира отошла ему. Он же у нас добрая душа, пустит меня за порог…

Не пустил. Я трезвонила в дверь, я кричала. Я стучала. Снова звонила. Снова кричала, чтобы Маркус открыл дверь. Ноль. Его нет в городе.

Я медленно сползла на пыльный коврик перед дверью. Просто замечательно… Все лучше и лучше с каждой минутой. Подтянула к себе колени, уткнулась в них лицом. Класс. Мне сегодня точно определенно везет.

— Лена, это ты что ли?

Подняла голову и воззрилась на стоящую напротив женщину. Марина Станиславовна. Бабушкина соседка. Она вроде бы в школе математику преподает. Я с ее дочерью одно время хорошо общалась.

— Добрый день, — кивнула. — Я.

— А чего сидишь здесь?

Пожала плечами.

— Да вот… хотела брата навестить, а его нет в городе.

— Так да, — Мария принялась рыться в сумочке в поиске ключей. — Марк уехал в Бангкок, на год вроде бы.

— Оу, — попала, так попала. — А мне он об этом не говорил.

— Как-то так. А ты чего здесь? Я думала, ты с мамой уехала в Нижний мир, жить.

— Долгая история.

Марина Станиславовна задумалась, крутя в пальцах связку. Я с интересом на нее поглядывала.

— Чаю выпить не хочешь? — неожиданно предложила она. — Я и печенье с кокосовой стружкой купила. А может ты голодна? Все равно Маркус не приедет, так чего тебе здесь сидеть. Тем более, мне очень интересно послушать про Нижний мир, — она улыбнулась.

Я согласилась. Поднялась, отряхнулась — коврик был жутко пыльный. Марина бросила вопросительный взгляд на мой чемодан, оставленный у стенки.

— Еще одна долгая история? — усмехнулась.

— Угадали. И не самая приятная.

Я все рассказала Марине Станиславовне, и про Нижний мир, и про сегодняшний день, богатый на 'приятности'. И девочке Лене разрешили остаться на ночь.

Женщина жила одна. Как оказалась, Юля (она же дочь Марины) учится в Москве, сама Марина давно разведена. Потому мне постелили на узеньком диване в гостиной и объявили подъем в восемь.

Но перед этим, когда мы пили на кухне чай и я призналась, что меня вышвырнули из универа и в городе у меня нет крыши над головой (как-то особо обзавестись новыми друзьями у меня не вышло, старые же поразъехались кто куда), Марина дала мне дельный совет — ехать домой. С покаянием. Может быть, если я паду Лизе в ноженьки, она убьет меня сразу. Никакой медленной и мучительной смерти от пыток.

Боже, одна только мысль о том, что Лиза узнает о моем фиаско, заставила похолодеть. Мама в гневе. В гневе, обращенном на меня. Кошмар…

Марина пожелала мне доброй ночи. Я выключила свет. Достала из лежащей у кровати сумки телефон. Семь неприятых от Стаса. Тэк-с, это я стираю.

На часах было начало одиннадцатого, следовательно в Нижнем мире сейчас начало восьмого. Можно позвонить матери, предупредить о моем приезде.

— Данный тип соединения запрещен, — раздался учтивый женский голос в трубке.

Вот и кончились деньги на счету. Круто.

Я откинулась на подушку, подтянула к себе одеяло. Окей, Лена. Спи. День у тебя был непростой. Тем более, как говорится — утро вечера мудренее.

Повезло Ивану — у него была Василиса Прекрасная, которая решала его проблемы, то засосывая себе объедки в рукава, то вызывая добрых молодцов из ларца. У меня подобной дамочки в друзьях не было. Как и добрых молодцев из ларца.

Марина Станиславовна подняла меня ни свет, ни заря. Ну, то есть мне так показалось. На самом деле было часов семь. Мы позавтракали. Марина дала мне в дорогу пару бутербродов и пакетик сока с трубочкой.

Дозвониться до матери я так и не успела. Ладно, пусть мой приезд будет сюпризом. Надеюсь, что приятным.

Пока ехала в автобусе, настрочила Марку гневное смс-ку (о том, что нельзя так просто взять и свалить в Таиланд, не оставив мне ключей) и сохранила ее в черновиках. Отправлю, как деньги будут.

А финансы как оказалось поют романсы… денег хватало ровно на билет до Нижнего Мира. И ни центом больше. Ко всему прочему билета до Мирте не было, а только до соседнего городка с очередным очень сложно выговаривемым названием. До столицы придется добираться самой.

На часах было только десять. Поезд отходил через часа полтора. Я сидела под козырьком и горестно вздыхала, вспоминая, как несколько лет назад я точно также, с чемоданом в обнимку сидела на вокзале Мирте и собиралась сваливать из Нижнего мира… тогда мы с Демианом только-только привыкали друг к другу.

По поводу Демиана… да, расстались мы отнюдь не на самой позитивной ноте (как вы наверное помните, это было очень некрасиво, грязно и стыдно даже вспоминать). Потому дальнейшие отношения наши складывались не самым лучшим образом. То бишь после разрыва все вернулось на круги своя — он задница, я тощая мочалка.

Демиан одно время встречался с Мелани, потом нашел себе еще одну девушку, потом еще одну… а потом я собрала вещи и уехала к заболевшей бабушке в Срединным Мир. Там я закончила школу, там же после смерти бабушки стала встречаться со Стасом и мы съехались. Порой, когда я возвращалась домой, мы обменивались 'любезностями'. На этом наше общение и заканчивалось. Но ничего страшного: для меня это юношеское увлечение давно в прошлом, как и для него.

Да уж, последний раз в Нижнем Мире я была еще зимой… полгода назад.

Женский голос объявил, что начинает посадка на поезд до ***. Вы уж простите, но эти демонические названия я не способна воспроизвести и вообще запомнить. Демоны такие демоны… небось просто взяли набор букв и перемешали их до полной потери смысла. Вот, и вышло прекрасное название для какого-нибудь озера или города.

Я поднялась и потащила чемодан за собой. В кармане завибрировал мобильный. Звонил Стас. Ну уж нет, вот с кем я не хочу разговаривать так с ним. Тем более… хорошо, что все так получилось — эти отношения были странными, мягко говоря. Нет, мне конечно обидно и неприятно от его измены, но… у меня создается впечатление, что это должно задевать сильней, а не вызывать легкий налет раздражительности.

Ехала я в девятом вагоне. Что ж, число хорошее. Мое любимое. Будем надеяться, что это добрый знак. Например, мама узнав правду, не прибьет меня. А если и прибьет, то быстро и безболезненно.

Вставать рано я не привыкла. Потому как только поезд тронулся и кондуктор проверила наши билеты, я разлеглась на сиденье. Все равно ехала в купе одна.

Впереди десять часов пути. Я подложила под голову сложенную куртку и закрыла глаза. В сон провалилась моментально.

Дорога была долгая и утомительная. Я проснулась, перекусила бутербродами, посмотрела на нетбуке фильм, почитала. Потом снова задремала. Послушала музыку. Посмотрела еще один фильм, потом же нетбук сел, и я убрала его обратно в рюкзак. Время назло мне тянулось очень медленно. Тем более поезд останавливался каждый час на какой-то очередной остановке. В какой-то момент я снова заснула, а когда проснулась, оказалось, что до города с со сложно выговариваемым названием осталось десять минут. Слава богу, я уже думала убьюсь головой об стену от скуки.

С облегчением я выбралась наружу. Мда… ну даже не знаю, с чего начать. То ли с того, что город явно был далеко от Мирте, то ли что это не город, а так… городок. Я-то наивная полагала, что окажусь в более-менее цивилизованном месте, откуда смогу попасть домой. Я стояла на узенькой платформе, передо мной же несколько невысоких зданий. Какой-то дешевый мотель, кафешка, уже закрывшаяся, следом — я прошла по широкой, (и походу единственной) улице, и наткнулась на деревянные дома, окруженные забором. Дальше только чистое поле… Ох. На этом цивилизация закончилась. И куда меня занесло?!

Денег у меня не было. Мобильный отключен. И я застряла черт знает где, в другом мире, ко всему прочему. Мне тотально везет. Остается только удивляться, что навстречу не выскочил маньяк с топором, аля Джек Потрошитель для заплутавших иномирных дев.

Докатила чемодан обратно на платформу, уселась на него. И стала думы тревожные думать.

Было тепло, я бы даже сказала, душно. В зарослях неподалеку стрекотали кузнечики. Стемнело быстро — на юге всегда темнеет рано. Не успеешь и оглянуться, как сумерки враз сменились темным вечером. Я глянула на часы — дома, сейчас без десяти десять, здесь же на четыре часа больше.

Браво, Лена. Добралась ты на своих ногах до Нижнего Мира. Поздравляю. Молодец.

Горю и самоунижению отвела я ровно пять минут. Потом поднялась, гордо расправила плечи и двинулась по дороге. Поеду домой стопом. Все равно выбора нет.

Выбора нет — это я весьма точно подчеркнула. Спустя часа полтора стояния у дороги, поняла, что и эта идея обречена на провал. Две машины за все время. Я-то и забыла, что нахожусь в месте, куда двадцать первый век только-только дополз…

Так бы и сидела девочка Лена до утра у обочины, но тут ей улыбнулась удача. Из-за поворота блеснул свет фар, автомобиль ехал в мою сторону. Я подскочила с чемодана.

К черту. Хоть наперерез брошусь. Но пусть только остановиться!

Боги Нижнего Мира сжалились надо мной — машина затормозила. Водителем оказался молодой демон. Он улыбнулся.

— Куда тебе нужно?

— В Мирте.

— Повезло. Сам туда еду. Залазь. Подвезу.

Чемодан он мне помог убрать в багажник, сама же я заняла место рядом с водительским. И мы наконец-то тронулись с места.

Томас, так звали доброго клыкастого, рассказывал о себе. Он сам учится в столице, но порой навещает родителей. Они живут в другом городе. Вот сейчас как раз возвращался к себе домой и увидел меня, бедненькую человечку. Решил подвезти.

— Спасибо.

— А ты что забыла в Мирте?

— Оо, — я выдохнула. — Эта долгая история. Но все сводится к тому, что моя мать решила жить со своим кавалером из Нижнего Мира. И четыре года назад мы переехали в столицу. — Ого. Звучит прямо, как в каком-нибудь фильме.

О даа, ты даже не представляешь, как точно сказал. Я и сама себя не раз ловила на подобной фильме. Хоть книгу или сценарий пиши.

— А сейчас я возвращаюсь с учебы домой. На… каникулы, так сказать. Но так вышло, у меня закончились деньги, — Томас широко заулыбался. Видимо, это знакомая проблемы всех студентов, в том числе и из другого мира. — А поезда до Мирте не было.

— Все равно, опасно — беззащитная девушка, ночь, долгая дорога, — насмешливо произнес он.

Я в ответ только кивнула. Уж если что-то плохое и произойдет, то это станет апогеем всех неприятностей, свалившихся на мою голову.

Да и припоминаю я один случай на первом курсе. Когда я и моя подруга решили смотаться в соседнюю страну. Ехать поездом часа три, не больше. Но студенты такие студенты, что им лишь бы подешевле.

Собственно, собрали вещи, вышли на дорогу и все… только фуры едут. Плюс ко всему испортилась погода — стал накрапывать мелкий дождь. Тут останавливается фура, и безобидного такого вида мужчина предложил подкинуть нас до границы. А до нее недолго, всего лишь полчаса.

Мы с Юлей переглянулись и согласились. Нас двое, он один. А дождь усиливался. В общем, поехали вместе с ним. В процессе разговора раза три и четыре повторили, что мы не того, то бишь не ночные бабочки, выползшие на работу до темноты. Водитель вроде понял.

Доехали мы до границы. Машина остановилась. Мы с Юлей поблагодарили и уже собрались было вылезти наружу, как тут раздалось:

— Девочки, — водитель повернулся к нам, — вы думаете, я просто так вас подвез? А поцелуй?

Ну, я выскочила первая. Юлька следом за мной. Да уж, тогда мы дали деру! Будто за нами толпа маньяков-извращенцев бежала. До сих пор с Юлей порой тот случай вспоминаем…

Жаль, что на втором курсе она меня покинула. По Erasmus в Финляндии сейчас учится.

Не прошло и часа, как мы достигли Мирте. Мне сложно описать то чувство, которое проснулось внутри, когда мы въехали в город. Так и хочется сказать: 'ну, начинается…'. Жизнь в Нижнем Мире относительно спокойная, особенно, в моей семье.

Я беспокойно поерзала на своем месте, вспомнив, что так никого не предупредила о приезде.

Ладно, разберемся на месте.

— Вот, мы и приехали, — известил Томас, автомобиль замер напротив моего дома.

— Спасибо большое.

— Всегда пожалуйста. Может, еще свидимся.

Он помог мне достать мой чемодан. Потом уехал. Я помахала вслед и двинулась к дому. Поднялась на крыльцо, достала ключи, хотела было вставить в замок… и знаете, что, он не подошел.

Я шумно выдохнула. Нет, и когда же это все закончится?! Черт.

Судя по темным окнам, все уже спали. И будить родителей не хочется. Хотя нет… одно вроде горит. В нашей с Соршей комнате. Клыкастая не спит в столь поздний час? Что ж, это очень даже хорошо.

Зачерпнула мелкого гравия, которым была выложена тропинка на задний двор, и прицелилась. Чувствую себя Ромео, пытающимся достучаться до своей Джульетты. Ну, или кем-то там еще, столь же романтичным.

Я бросила.

Меткостью никогда не отличалась, вы же помните. Попала только с n-го раза. Да и то сестрица-клуша тоже недалеко от меня ушла — пока она расслышала, что кто-то стучится…

— Дрейк? — окно приоткрылось.

Ага, теперь ясно, почему кое-кто так поздно не спит.

Прочистив горло, я произнесла негромко.

— Сбрось свои локоны, Рапунцель, и я взберусь к тебе, любимая!

— Лена?! — Сорша распахнула окно полностью. Я помахала ей рукой и приложила палец к губам. Указала на дверь.

Клыкастая меня поняла сразу.

Спустя несколько минут я наконец-то оказалась дома.

— И как это понимать? — накинулась на меня яростно сестра. Мама и Ахо уже давно спали. Потому я тихонько прокралась в свою комнату и рухнула на кровать. Принять еще душ и можно будет спокойно умереть счастливой. — Лена, ты что вообще о себе думаешь? — уперев руки в боки надо мной нависла Сорша.

Да уж, умереть в этой семье мне просто так не дадут. Счастливой тем более.

— То есть?

— Ты могла предупредить.

— У меня закончились деньги на счету.

— Почему ты приехала так поздно? — продолжала 'допрос' девушка.

— Потому что поезд доехал только до какого-то города с супер длинным названием. А до столицы пришлось добираться стопом.

— Стопом? — клыкастая схватилась за сердце. — Тебя ведь могли ограбить! Убить. Изнасиловать, — странный порядок, но да ладно. Пока моя сестренка не стала вдаваться в подробности моей несостоявшейся жуткой кончины, я ее перебила.

— Сорша, со мной все хорошо. Смирись ты с этим.

— И зачем ты приехала?

Вот это называется, мои родственники всегда рады меня видеть.

— На каникулы… ладно, — сдалась я под строгим взглядом Сорши. — Глупо отрицать это, когда все выглядит так, будто я пыталась тайком пробраться к вам. В общем, у меня небольшие проблемы, но Лиза о них не знает. И знать ей пока не нужно.

— И что за проблемы?

Я призналась.

Думала Сорша будет рвать и метать (она же у нас на Светлой стороне Силы), но видимо общение с Дрейком ее научило дьявольскому терпению. Клыкастая сделала глубокий вдох и спросила спокойно.

— И что же ты скажешь матери?

— Что я на каникулах.

— Долгие же у тебя каникулы, — язвительно заметила Сорша.

— Нет. Они выйдут недолгими, если у меня получится провернуть одно дельце, — я его как раз продумывала, пока ехала с Томасом. — Тогда я задержусь здесь ненадолго и вернусь обратно в универ.

— А если нет?

— Ну… тогда я приглашаю тебя на свою публичную казнь, — улыбнулась. — Ладно, я хочу принять душ и лечь спать, — направилась к двери. — Кстати, а почему вы сменили замок?

Клыкастая устало отмахнулась.

— Долгая история. Потом как-нибудь расскажу.

Пожала плечами.

Чего-чего, а времени у меня достаточно.

А пробуждение мое было поистине замечательным, а именно: Сорша стала собираться и включила музыку, чтобы так сказать войти в новый день исключительно с положительными эмоциями. Но о том, что с ей снова составляю компанию я, она вероятно забыла.

День начался с какой-то попсы.

— Сорша… помилуй, — простонала я, высовываясь из-под одеяла; клыкастая крутилась перед зеркалом.

— Ой, я и забыла, что ты здесь, — и выключила плеер.

— Угу, — буркнула я, переворачиваясь на другой бок.

Я снова задремала, когда меня на этот раз разбудил звук… звук, который я никак не ожидала услышать в Нижнем Мире.

— Это что скайп? — от неожиданности даже села в кровати.

Клыкастая кивнула.

— Ага.

— У вас что есть интернет? — с недоверием поинтересовалась. Когда я была здесь полгода назад, то о таком никто даже не хотел слышать. Демонам было достаточно и мобильных телефонов.

— Конечно, — отозвалась Сорша. — Или ты думаешь, мы в каменном веке живем?

Ну как тебе сказать…

— Здорово, — я откинула одеяло и потянулась к ноутбуку на столе.

Такая новость меня приободрила. Даже спать расхотелось. Интернет это хорошо, интернет это замечательно. Я наконец могу отправлять мейлы, как нормальный человек, а не пользоваться обычной почтой. Та еще морока с ней.

— Кстати… — я, быстренько проверив почту и фейсбук, взглянула на сестрицу, — ты как-то слишком хорошо выглядишь.

И я не врала, честно. Сорша была одета в прямую юбку до колен, светлую блузку и жакет. На ногах туфли на небольшом, но изящном каблучке. Волосы сестра убрала на одну сторону и сейчас скрепляла всю эту красоту невидимками.

— Послушай, а ты точно моя сводная сестрица?

Сорша улыбнулась мне.

— Так и знала, что спросишь. Я соскучилась по тебе, — послала мне воздушный поцелуй. Я приложила руку к груди и закатила глаза. — Значит, так поднимайся, — уперев руки в боки, сказала она. А, теперь узнаю клыкастую. — Сейчас все завтракают. Пора тебе им показаться.

Да уж… я отложила ноут, поднялась с кровати. Открыла чемодан, разглядывая перемешенные вещи. Половину так точно нужно отправить в стирку.

— Лена, что там за дельце, о котором ты вчера говорила?

Ааа, хороший вопрос. На самом деле все довольно просто. Один хороший знакомый отца — декан в моем университете. И я собираюсь написать ему трогательное письмо с просьбой о восстановлении. Может быть и отец замолвит за меня доброе словечко. Хотя вряд ли конечно.

Я озвучила Сорше «гениальный» во всех отношениях план. Что ж, спасибо ей за то, что она сразу не сказала мне, какая это безнадежная идея.

— А если не получится?

Я выудила из кучи вещей майку Стаса. Ходила в ней обычно по дому. Бросила ее на кровать. К черту его вещи.

— Тогда мой прах развеют по ветру.

На том воспитательные работы были закончены. Я умылась, приоделась и вместе с Соршей мы спустились вниз, чтобы предстать перед очами моего семейства.

Мое появление произвело впечатление. Конечно, никаких фанфар и восторженных аплодисментов, цветов к моим ногам… но семейства отложило по крайней мере вилки.

Тут была мама и ее очередной кулинарный шедевр на столе, Ахо, и Жанна (хотя я думала, что она давно оставила этот дурдом). И все, Демиана не было. Остается только догадывается, где шляется эта обезьяна.

— Лена?

Что уже родную дочь не признаешь, мамочка?

— Привет, — и выдавила из себя улыбку. — Это я. Приехала вот к вам на каникулы.

Ахо и Лиза переглянулись. Я прошла к столу и опустилась на свое привычное место. Сегодня на завтрак были вафли. Ну… все не так уж и плохо, бывало у Лизы выходили блюда похуже.

— Но почему ты не сообщила?

Я подцепила вилкой какую-то излишне блиноподобную вафлю — она шмякнулась на мою тарелку. Мда… печально как-то.

— Не было денег на телефоне.

— И когда же ты приехала?

— На вечернем поезде. Сорша впустила меня сегодня ночью. Вы спали, и я не стала вас будить.

Мама прищурилась, глядя на меня.

— И все равно ты могла предупредить заранее. Мы бы тебя встретили.

Тэк-с, пора пускать в ход тяжелую артиллерию… Я опустила взгляд в тарелку.

— Понимаешь, произошло кое-что, и поэтому мне захотелось, как можно скорей вернуться домой, к вам.

— Что же? — Лиза поддалась вперед.

— Мы со Стасом расстались. Я вчера вернулась домой и обнаружила его в постели с другой. Потому собрала вещи и уехала.

Повисла неловкая тишина.

— О милая… мне так жаль. Вы были симпатичной парой, — мы были странной парой, и нет ничего удивительного, что так вышло.

Ну да, мне тоже жаль. Отчасти. Наверное. Черт его разберет.

— Ну… бывает и такое, — я пожала плечами. — Вы же, надеюсь, не против, что я останусь с вами на недельки две?

А может на дольше, если Павел Викторович подпишет приказ о моем отчислении.

— Конечно, малыш. Мы так по тебе соскучились.

— О да, — Жанна сделала глоток чая. — Ты была единственным вменяемым членом этой семьи.

Да, Жанна нисколько не изменилась. Лиза и матушка Ахо переглянулись. Мир и процветание просто. Хоть что-то в Нижнем Мире осталось незыблемым.

— Как твоя сессия, солнышко?

Так… она уже скорчилась в предсмертных муках, особенно, история отечественной журналистики, так что можно смело отпевать.

— Отлично. Сложновато было с практикой в газете и немецким, но я все сдала. Хвостов нет.

— Какой умный у меня ребенок, — просияла Лиза, бросив многозначительный взгляд в сторону Жанны. Ясно, война и немцы, все как всегда.

А ребенок умный, не спорю. «Гений» просто…

— Я слышала, у вас интернет появился, — решила я перевести тему. — А что еще новенького в Нижнем мире?

Оказалось, нового достаточно. За последние месяцы тут многое поменялось: вам и интернет, и макдональдсы, и KFC, и парочка торговых центров, iStore, и вроде даже собираются строить аквапарк где-то за городом.

Людей в Нижнем Мире стало больше. Намного больше, чем было, когда я в школе училась. Нынче это модно. Прикупить себе домик в другом мире и проводить время на пляже, грея спинку лучиками двух солнц.

Ахо и Лиза ушли на работу. Жанна тоже. Как оказалось, наша собственная Дама Шипов оставила спокойную жизнь на побережье, вернулась к сумасшедшей семейке и тоже подыскала себе работенку. Они и еще какие-то благородные клыкастые дамочки занимаются благотворительностью. Не думаю, что денег это приносит много, но дело есть дело.

Кстати, о делах… интернет заметно упростил мне задачу. Потому вместо бумажного письма я написала электронное и отправила. Скрестила на удачу пальцы. Пожалуйста, вселенная, мне очень нужно вернутся в университет! Умоляю!

Не знаю, услышала ли Вселенная мои мольбы, но как раз в тот момент, когда письмо было отправлено и я откинулась на спинку стула, мне позвонили по скайпу. Маркус. Наконец-то!

Как только на экране появилось загорело лицо моего брата, я яростно заговорила.

— И где тебя носит, черт побери!

Брат посмотрел на меня с недоумением. Пожалуй, сделаю небольшое отступление: Марк не сильно изменился за эти годы: он все такой же тощий, долговязый и волосы редко расчесывает. Но ему это в принципе идет. Признаю, Марк вырос в довольно симпатичного парнишку. Но он все такой же занудный.

— В Таиланде. Я же тебе говорил. Мы с Машей на неделю поехали в Паттаю. Через пару дней вернемся в Бангкок. Тут классно, — и широко заулыбался. Я кивнула. Он присмотрелся ко мне. — Ты что дома? То есть в Нижнем Мире?

— Да.

— О, значит, ты все-таки все провалила, сестрица?

— Да. А еще я рассталась со Стасом. И вру, матери, — и всем остальным заодно. — И написала слезливое письмо Павлу Викторовичу. Маркус, я не знаю, что мне делать.

— Поговори с отцом.

— Спасибо, кэп. Кстати, где он? Давно что-то на связь не выходил.

Марк пожал плечами. Изображение немного заедало. А звук пропадал.

— Вроде должен быть в Америке. Я попробую дозвониться до него. И передам, чтобы он вышел в скайп.

— Спасибо.

— Не отчаивайся, Лена. Стране нужны официанты и мерчендайзеры, или продавцы.

Благодарю за моральную поддержку.

— Иди к черту.

Мы еще немного поболтали, и Марку отключился. Семейке он просил передать привет. Я же пожелала ему и Маше приятно отдохнуть.

После скачала себе парочку серий Игры Престолов (инет тут просто летает. Ух!), спустилась вниз и заняла свое любимое продавленное местечко на диване. Прямо, как в старые добрые времена…

Прямо, как в старые добрые. Очень точно подмечено. Потому что появился тот, без которого уж точно можно было обойтись в этот день (да и во все остальные тоже). Демиан.

Громко хлопнула входная дверь. И клыкастый прошел в комнату. На мой вопрос, какой цирк наконец-то выкупил это чудо, Ахо ответил, что у Демиана сегодня какой-то экзамен и он всю ночь готовился у друга.

И вот, клыкастый собственной персоной.

— Ты-то что тут делаешь?

Тебе тоже привет, Демиан. Выглядишь неважно, но это вероятно от того, что ты всю ночь не спал и готовился. А уж запашок алкоголя, смешанный с сигаретами, лишь доказывает, что ты всю ночь грыз гранит науки.

— Сижу.

— Да ладно?

— Это мой дом, Демиан. И я, представь себе, имею право сюда приезжать и даже жить.

— Ага, — буркнул «обрадованный».

Он стоял в паре шагов от меня, скрестив руки на груди и разглядывал. Я тоже воспользовалась случаем и поглазела на демона младшего. Особо не изменился: только стричься стал короче, да легкая щетина на щеках. А так… высокий, крепко сложенный парень с темной рубашке и джинсах. Как пугалом был, так им и остался.

— Я слышала, у тебя сегодня экзамен. Он вроде бы в час… — я бросила взгляд на настенные часы. Половина первого.

— Да. Я у друга готовился. А сюда пришел переодеться, — да, не помешало бы.

— Вижу. На твоей щеке отчетливо отпечатались полученные знания, — усмехнулась, и демон потер правую щеку со следами подушки.

— А ты почему не в университете?

— Наверное, потому что у меня каникулы, — ответила.

— И ты решила провести их здесь?

— Конечно. Ты рад?

— А то… радости полные штаны, — пробурчал Деми. — И че? Парня своего там оставила?

Ничего страшного. Скучать Стасу долго не придется. Если он вообще будет скучать.

— Не брать же его с собой. Он же понимает, что я должна навещать свою семью.

Демон скривился.

— Ууу. Какой он у тебя заботливый, — не то слово.

— Мне повезло.

Демиан хмыкнул и направился на кухню. Я посмотрела ему вслед. Довольно мило вышло, не правда ли? И да, я тоже безумно рада своему возвращению в Нижний Мир.

Итак, прошло два дня, и … Ничего не изменилось, то бишь: ответ на свое жалостливое письмецо я не получила, папа так и не вышел на связь, Марк тоже куда-то пропал (видимо, это семейная черта, передающаяся по мужском линии), Лиза все еще считает, что ее дочь светило университета, я с ней не спорю пока что.

Картина складывается отнюдь не радужная. Мда… а ведь когда я поступила все начиналось очень даже хорошо. Где-то год пыталась учиться, и даже получалось. Ну, а потом, как говорится, понеслось… студенческие вечеринки, после которых проснуться в шесть утра и собираться на пары по языку, было просто невозможно. Это вечное «завтра я точно пойду на немецкий (на английский, на философию и так далее)», и вот как-то так, потихоньку-потихоньку, я оказалась там, где оказалась. На грани отчисления.

Если мать об этом узнает, как я уже не раз говорила, она меня прибьет. За мое вранье, за те деньги, что она платила за обучение и что переводила мне каждый месяц на жизнь. Которые я спускала за две недели (а остальные две мы сидели со Стасом на овсянке) и просто за то, что я ленивая тупица.

Вот примерно с такими невеселыми мыслями началось мое утро. Разбудил меня Соршин будильник, и мы вместе спустились завтракать. Попробуй тут еще заснуть, пока она собирается…

Семейство было в полном сборе, не считая Демиана. Как мне объяснила Лиза, Деми вообще редко появляется дома. Где он шляется, с кем дружбу водит — сие тайна покрытая мраком. Но если вспомнить припухшую рожу моего клыкастого родственничка после «подготовки к экзамену», то я догадываюсь, как он проводит свое свободное время.

— Что-то я уже подзабыла, как мой внук выглядит… — заметила Жанна, косясь на пустое место. Мама и Ахо переглянулись. Видимо, отсутствие клыкастого младшего это больная тема.

— Не только ты, — сухо заметила мама.

Ахо деловито промолчал, а потом сменил тему на какой-то случай на его работе. Окончание столь захватывающей истории я не дослушала — взяла свою тарелку и направилась на кухню. Там обнаружила Соршу, которая готовила себе собойку.

Я сполоснула тарелку и приборы, включила чайник и взглянула на сестрицу внимательней. Уж больно она задумчива и молчалива. Мысль была озвучена вслух.

Сорша отвлеклась от размазывания масла по тосту.

— Да так… не выспалась.

— Ты уже пару дней так «не высыпаешься», — сделала воздушные кавычки. — Колись, в чем дело. Это из-за Дрейка?

— С чего ты взяла, что это связано с Дрейком? — начала было сестрица, но наткнулась на мой выразительный взгляд. — Да, с ним. Это сложно объяснить, но я не знаю… устала что ли…и …

Договорить Сорше не дали. Раздался удивленный возглас «Лена-Полено, ты ли это?!» и в следующую секунду меня стиснули в крепких объятиях.

Ох!

— Дрейк, ты мне сейчас ребра сломаешь, — просипела я из стального захвата Князюшки — тот тотчас разжал руки. — Спасибо.

— Вау. Ты-то что тут делаешь? — Дрейк с интересом оглядывал меня. — О, почти не изменилась! Только грудь стала больше.

— Умеете вы, Княже, делать комплименты, — усмехнулась, переводя дыхание.

Дрейк тожэе не особо поменялся за те полгода, что мы не виделись: все такой же как и прежде. Дреды, майка с Бобом Марли и джинсы, кеды.

— Сорша, привет.

На него клыкастая кинула мимолетный, но очень красноречивый взгляд и демонстративно отвернулась, возвращаясь к приготовлению завтрака.

— Что это с ней? — тихо поинтересовалась я у Князюшки. Тот отмахнулся со словами «не парься», а потом нарочно громко добавил.

— Это она просто игнорирует меня, потому что я не соответствую ее требованиям «идеального бойфренда».

Сорша ничего не ответила. Убрала свой завтрак в сумку, перекинула ее через плечо.

— Увидимся вечером, Лена, — и ушла.

— Удачи.

Дрейк проводил ее долгим взглядом, потом шумно выдохнул с таким видом, мол «видишь, как у нас тут все запущено». Запущено, еще слабо сказано.

— И давно она так? — полюбопытствовала я.

— День третий, кажется… — отозвался парень, прошел к холодильнику и достал баночку колы. — Не знаю. Мне кажется, Сорше просто-напросто доставляет удовольствие ломать идиотские комедии.

— И в чем же причина?

Последовал простой ответ.

— Во всем, начиная от того, что я не герой книжного романа, у меня нет белого коня и я не спасаю из одиноких башень принцесс. Я уверен, — Дрейк сделал глоток прохладной газировки, — что она составила список всех моих недостатков и написала его на рулоне туалетной бумаги. Настолько он длинный.

Да уж… весело вам, ребятки, ничего не скажешь.

Вскипел чайник и я сделала себе крепкий кофе, добавив пару ложек сахара. Самое то, чтобы взбодриться. Дрейк облокотился на край стола. И спросил.

— Кстати, я что-то упустил твой занимательный рассказ о том, что ты делаешь в Нижнем Мире?

— Приехала на каникулы. Дай, думаю, отдохну от суеты в Срединном … наберусь сил перед зимой и все дела, — отхлебнула горячего напитка.

Дрейк кивнул.

— А что Стас твой?

— А он больше не мой парень.

— Почему?

— Нуу… — я призадумалась. — Я пришла домой и обнаружила его в кровати с другим парнем.

Дрейк чуть не поперхнулся. Но заметив мою улыбку, расслабился.

— Шутки изволишь шутить? — поинтересовался.

— Изволю. На самом деле в нашей кровати была какая-то крашенная курица, потому я собрала вещи и уехала домой. Такая вот невероятно скучная и обыденная история.

— Да уж… — Князюшка задумчиво пожевал нижнюю губу. — Не завидую. Но с другой стороны, ты отделалась от него. По правде говоря, твой Стас мне никогда не нравился. Чувствуется, что он с… — и щелкнул пальцами, подбирая слово.

Я сразу пришла на «помощь».

— С дерьмецом?

— Да. Именно. Но ты не расстраивайся, Рыжая, как говорится «что ни делается, то к лучшему».

Да, так говорил один мой хороший друг. Кстати… слова Дрейка напомнили мне о том, что я давно не виделась с тем, с кем должна была встретиться сразу же, как только приехала.

Я стояла на площади Роз, повернувшись спиной к белому зданию ратуши. Сегодня было ветрено, с океана дул прохладный бриз. И я поежилась, натягивая рукава тонкой кофточки на руки. На часах без пятнадцати три. Что-то он опаздывает…

— Лена!

Сразу же обернулась, услышав знакомый голос. Он шел с автобусной остановки. Заметив меня помахал рукой. Высокий молодой человек в джинсах и клетчатой рубашке, со светлыми, выгоревшими на солнце, волосами. Давно мы с ним не виделись.

— Макс! — и бросилась ему навстречу, театрально распахнув объятия. А спустя секунду повисла на шее парня, дрыгая в воздухе ногами. — Я так рада тебя видеть!

— О, я вижу, — он не сдержал широкой улыбки. — Прямо ни в сказке сказать, ни пером описать. Ну что, Рыжая, заказывай музыку, — сказал, когда я отстранилась. — Можем прогуляться по улочкам Старого Города, а можем по пляжу.

Я выбрала последний вариант.

С Максом я поддерживала связь с того несчастного случая, когда он попал в больницу (из-за меня по большей части), а потом отправился в ту клинику для оборотней. Мы переписывались, созванивались, Макс приезжал на праздники к родителям, и тогда мы виделись. И даже после того, как я уехала обратно в Срединный мир, мы продолжали общаться. Реже, но продолжали.

Видимо, правильно порой шутит Макс — пара из нас вышла никудышная, а вот друзья хоть куда. Что верно, то верно.

Не смотря на то, что пляж городской, здесь было очень чисто (не чета нашим, конечно). Вдоль невысокой бетонной стены, разделяющей пляж на две зоны (отдыха и примыкающей к пирсу), высились убранные шезлонги. В будни здесь никого нет, тем более в такую погоду. Вот выходные другое дело, тут бывает не протолкнуться.

Песочек был здесь мелкий и белый, без камней, потому я спокойно сняла босоножки и пошла босиком.

Мы неспешно прогуливались с Максом, попутно я рассказывала, в какую ситуацию влипла. Тот слушал меня внимательно, и когда я закончила свой рассказ фразой «ну вот наверное и все», помолчал и констатировал.

— Ты бестолочь.

— Спасибо, друг мой сердечный.

— Ты сама во всем виновата.

— Спасибо еще раз, кэп.

— Но исключение из университета это не конец света, Лена. И это уж точно не смертельно. Поверь мне.

Я выразительно посмотрела на Макса. Хотя в принципе, уж не этому ли парню с его дикой натурой знать, что такое неприятные и порой даже опасные ситуация.

— Ну да… плечо мне пока никто не простреливал.

— Все еще впереди, — он похлопал меня по спине. — Наверстаешь, упущенное. Тем более, как я тебе не раз говорил…

— Все, что не делается, все к лучшему, — проговорили мы одновременно.

Макс широко улыбнулся и, скорчив гримасу, шутливо подергал меня за волосы. Я шлепнула его по руке.

— Руки убрал, убрал свои огромные руки, — вспомнила я недавно просмотренный фильм День Радио.

— Ой, какие мы неженки, — отозвался Макс и поцокал языком. — А вообще, смотри на вещи позитивно, Лена. Если бы ты тогда не заключила пари с Демианом и он не решил, что поры бы мне все высказать в лицо, я бы никогда не попал в клинику снова и не встретил бы Айю, — он развел руки в стороны. — А это того стоило. Пути судьбы неисповедимы, как говорится.

Ах да, забыла упомянуть… Айя — это девушка Макс. Она не оборотень, а одна из добровольцев, которые участвовали в какой-то там программе адаптации оборотней- рецидивистов. Там она познакомилась с Максом. Они влюбились друг в друга. И уж не знаю, правда ли это, что волки выбирают себе пару на всю жизнь, но Максу повезло. Айя прекрасно ему подходит.

— Точно, ты же у нас теперь влюбленный Ромео.

Зона отдыха давно осталась позади, мы медленно приближались к пирсу. Макс прищурился.

— Мне кажется, либо я слышу в твоем голосе ревность? — лукаво поинтересовался.

— Конечно. Такого парня уводит… кто же теперь будет слушать мое нытье?

— Я думаю, найдутся любитель столь экстремальных развлечений, — и ойкнул, получив от меня легкий удар в плечо. — Ладно, понял. Только не бей меня. Лучше ответь на вопрос. Ты получила приглашение?

Кивнула. Конечно, я получила приглашение на свадьбу Макса и Айи. Она состоится через три недели.

— Да.

— И?

— Конечно, иду. Что за вопрос? Чтобы я пропустила твою свадьбу, да ни за что на свете. Никогда не была правда на волчьей… но надеюсь, что ты меня приглашаешь не в качестве главного блюда.

— Размечталась, — фыркнул Максимилиан. — Кто тебя есть то будет? Кожа да кости. На зубочистки сойдешь, — нет, и как вот с ним потом дружить?

Я покачала головой. Мол, «о времена, о нравы», ну или «эти оборотни совсем обнаглели».

— Но на самом деле я рад, что ты придешь. Для меня это очень важно.

Знаю. Как и для меня… Но есть только одна проблема.

— Надо прийти с парой. А у меня ее нет, — какая-то волчья традиция. У каждого должна быть пара. Желательно, мужского пола. И живая (ну, это я так просто уточняю).

Макс задумался. И предложил.

— Ну, возьми с собой кого-нибудь. Может Демиана?

Я не сдержала смешка.

— Демиана? Давай уж я лучше Джонни Деппу позвоню и попрошу его приехать. Уж точно будет больше шансов… ладно, — махнула рукой, — ты не парься. Я что-нибудь придумаю. Ты не против, если я Соршу позову и Дрейка?

— Сорша все еще встречается с Дрейком? — удивился Макс. — Можно, конечно. Блин, — взъерошил светлые волосы, — не ожидал, что они так долго продержатся вместе.

Хмыкнула. Не ты один так думал, не ты один…

А вечером, когда я валялась на кровати, состоялся еще один занимательный разговор. Значит, лежу я, никого не трогаю, читаю Вампиров Северного Рима на компе, и тут заходит Сорша с таким расстроенным выражением лица, что не спросить «что же случилось, моя душенька» невозможно. В придачу сестрица тяжко вздыхала, раскладывая свои вещи на столе. Просто вся боль и печаль этого мира.

И как бы я не пыталась снова сосредоточиться на отношениях Гайи и Маны, очередной тяжкий вздох поставил на моем приятном времяпровождении точку. Я закрыла крышку ноута, повернулась к сестре и, предупреждая очередной ее страдальческий полустон, спросила.

— Сорша, что случилось?

— Да ничего … все в порядке, Лена.

Ну, в порядке, так в порядке. Я вернулась было к прерванному чтению, но раздался голос сестры.

— А вообще, я хотела поговорить… с тобой о Дрейке, — ага, так вот в чем дело. Кто бы сомневался. — Вот, чтобы ты о нем сказала?

Оу. Не люблю, когда разговоры именно так начинаются.

— Ну… он забавный и прикольный парень. Симпатичный…

Сорша качнула головой. Она стояла возле своего стола, аккуратно раскладывая учебники и тетради. Хорошо, что еще хоть не под линейку все делает.

— Да, забавный, — задумчиво проговорила. — Прикольный… забавный… но знаешь, он просто невыносим! — где-то я это уже слышала? — Помнишь, после школы я с ним готовилась к поступлению в университет? Мы еще планировали в один идти. Так вот, он специально завалил все вступительные экзамены. Специально, Лена. Я-то прекрасно знаю, его способности. И сейчас, когда я завела речь о том, что образование высшее ему бы не помешало, в ответ услышала, что я до боли похожа на его мамашу! — Сорша бросила в меня негодующий взгляд, уперев руки в боки. — И это еще не все. Ладно, не хочет учиться, так не хочет. Это его жизнь. Я не давлю, — и заметив мой взгляд, добавила. — Но только если чуть-чуть. Я пыталась его уговорить помириться с родителями — Дрейк отказался и послал их куда подальше. Вместо того, чтобы наладить отношения с семьей, он находит квартиру в самом гадком районе города и идет работать поваром в какую-то забегаловку быстрого питания.

Сорша подошла и устало опустилась на краешек моей кровати. Воспользовавшись паузой, я осторожно спросила.

— Но ведь не в этом причина, да? Не в том, что он не поступил и жарит гамбургеры?

— Нет. Не в этом… просто я его не понимаю. У него есть шанс наладить свою жизнь, помириться с семьей, достигнуть чего-то, добиться успехов, но вместо этого Дрейк упрямо все спускает в … задницу, — и Сорша рубанула ладонью по воздуху. — Как будто назло. Ему говоришь одно, а он делает все наоборот. Просто потому что он упрямый осел! А еще … ты бы видела его друзей, Лена. Даже страшно представить, где он их нашел. И больше всего я боюсь, — она обхватила себя за плечи, — что он сорвется. Станет снова употреблять наркотики, снова будет их продавать. И если не дай Боги, его поймают за этим, то никто его больше не будет вытаскивать из неприятностей…

— Ты просто за него волнуешься.

— Конечно. Я чувствую себя матерью, приглядывающей за непослушным сыном, а не девушкой, у которой есть парень. Он ведет себя, как ребенок. Никто мне не указ. Буду делать все наоборот, — передразнила она Дрейка. — Ты бы знала, как я устала… Мне нужен тот, на кого я смогу положиться. Чтобы я знала, что в сложную минуту, он мне поможет. А не Дрейк, которому плевать на свою жизнь, на меня и вообще на всех окружающих.

Я придвинулась к Сорше ближе, она положила голову мне на плечо. Да уж, в шестнадцать лет все казалось намного проще…

— Я не думаю, что ему плевать на тебя. Просто у него такой непростой характер.

Сорша хмыкнула.

— Значит, ему нужна другая девушка. У меня уже нет сил. Мало того, что сессия скоро, завал по учебе, так и с ним ссоримся постоянно. Чувствую себя, как выжатый лимон, — прижала ладони к лицу. Нужных в такой ситуации слов я не нашла, потому просто утешающе похлопала Соршу по плечу.

Сидели мы так несколько минут, думая каждая о своем. Сорша, наверное, о Дрейке, я же о том, как все складывается в жизни. Тогда четыре года назад Сорша и Дрейк казались отличной парой. Такие разные, но вместе. И вроде, как дополняли друг друга… но время все расставило на свои места.

— Знаешь, — внезапно проговорила Сорша, — а ведь все так классно начиналось… и так паршиво закончилось.

С этим не поспоришь, сестренка. Не поспоришь.

Итак, столь прекрасный выходной день начался с того, что наша собственная святая троица (то есть Лиза, Ахо и Жанна) затеяли спор на тему ремонта. Мамуся захотела перемен и теперь вот доказывает свекрови, что нет ничего лучше желтых стен на кухне. Жанна с ней не согласна и считает, что подойдет другой цвет. Ахо вообще не готов к ремонту, но мне кажется, его никто особо не слушает.

В общем, все как всегда. Мир во всем мире.

— Так, че тебя твой хахаль бросил да?

Вы даже не поверите, кто вернулся домой. Да, да, тот самый блудный сын. Демиан соизволил почтить нас своим присутствием спустя несколько дней и то только потому, что Ахо пригрозил ему лишением карманных денег. Как по мне, я бы ему еще и приплатила за то, чтобы не появлялся здесь, как можно чаще. А то только портит нашу дружелюбную домашнюю атмосферу своей мрачной физиономией.

Вернулся блудный сын и сразу же приступил к домашним обязанностям. Мамуля решила, что для Демиана не сыскать лучшего занятия, чем мытье посуды (все равно на большее не сгодится), потому сразу после завтрака, клыкастый собрал тарелки и сейчас с угрюмым выражением лица их мыл. Ну, как мыл, так споласкивал.

— Я его бросила.

А я зашла на кухню, чтобы сделать себе бутерброд. За завтрак-то снова отвечала Лиза. А вы понимаете, чем это может быть чревато.

— Надо же, — хмыкнуло это чудовище. — А я слышал, что он тебе изменил.

Да уж, слухами земля полнится. И кто же растрепал: Дрейк или Сорша?

— Было дело, — пожала я плечами. — Потому и бросила.

Демиан кинул на меня внимательный взгляд, а потом вернулся к посуде.

— Зато теперь знаешь, каково это… — обронил негромко.

Да, теперь знаю. Спасибо, что напомнил.

— А ты где пропадал? — решила сменить тему на более нейтральную, пока готовила завтрак. То есть нарезала толстые ломти хлеба и ветчины. Демиан пожал плечами.

— Тут и там. У знакомого, точнее, у знакомой одной жил.

Ух, ты. Даже так… хотя особо удивляться нечему. Он же у нас со школы считает себя Змием Искусителем.

— Как твой экзамен?

— Отлично. А твоя учеба как?

— Прекрасно. Лучше не бывает.

— Рад за тебя.

Вот, и поговорили. Славно, правда? Хорошо, что хоть обошлись без взаимных оскорблений. Прогресс, просто.

Демиан домыл посуду, вытер руки полотенцем и ушел. Я осталась в одиночестве сидеть на кухне. Такой меня и обнаружил Дрейк — вяло жующей свой бутерброд и смотрящей горестно в окно. Князюшка коснулся моего плеча, я сразу же обернулась. И обомлела… Дрейк был одет в темные джинсы и белую рубашку, пиджак. Даже галстук нацепил. В руках он держал букет цветов. Ого. Что это с ним?

— Что это на тебя нашло?

— Сорша еще дома?

— Да, собирается.

— Хорошо, — и опустился на стул напротив. Положил букет на стол. — Я пришел извиниться. Надеюсь, что ей понравится… — поправил пиджак. — Сто лет не одевался так… галстук пришлось у Демиана одолжить.

— Все пройдет хорошо, — и ободряюще улыбнулась.

Сорше все понравилось. Она спустилась вниз, а там Дрейк с букетом цветов. Попросил прощения за свое свинское поведение, подарил букет, поцеловал Соршу. Сестрица буквально светилась от счастья — от всех проблем с Дрейком, о которых мне она говорила, не осталось и следа. Они снова счастливая парочка, просто уменьшенная копия Лизы и Ахо.

Но в рукаве у Князюшки остался еще один козырь. Я-то, как человек приличный, оставила их наедине, Сорша мне потом все рассказала. О том, что Дрейк заказал столик в каком-то шикарном ресторане в честь их примирения и скоро годовщины — ровно четыре года, как они вместе. О том, как пылко он просил у нее прощения. Он соскучился по ней, а она скучала по нему. Все просто и закончилось Хэппи Эндом.

Я сидела с ноутом на коленях в гостиной, пока Сорша ходила по гостиной в поисках подходящей вазы, чтобы поставить букет.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Скачиваю новую серию Во Все Тяжкие… Сериал про учителя химии, который варит мет. Метамфетамин, то есть.

— О, как хорошо, что у нас такое по телевизору не показывают. Послушай, Лена, — Сорша сняла с полки какую-то странную вазу (кажется, это безумство приобрела Лиза. Она всегда начинает скупать всякий хлам, когда заходит в магазины, где продается всякая всячина для интерьера), — мне надо будет с тобой серьезно поговорить.

— О чем же?

— Меня кое-что тревожит. Вечером поговорим. А сейчас я ухожу с Дрейком гулять. Все дорогая, не скучай, — послала мне воздушный поцелуй и оставила одну. Что ж, интернет, друг ты мой любимый, снова мы с тобой остались.

— Лена, чем ты занята? — а, это вернулась наша влюбленная Джульетта.

Мм, хороший вопрос. Действительно, чем же я могу быть занята? Наверное, снова деградирую перед экраном компьютера.

— Смотрю This is Хорошо, — отозвалась я и глянула на вошедшую в комнату Соршу. Давно стоял вечер — прогулка влюбленных слегка затянулась. — Как ужин прошел?

— Отлично. Сначала был салат с моей любимой рукколой, потом стейк с гарниром … и на десерт тирамису. А какое было потрясающее вино, Лена… ммм, — она довольная зажмурилась. — А потом мы пошли в кино на последний фильм… как он там называется, — щелкнула пальцами, — Джанго Освобожденный, кажется. Тарантино снял, — ну да, действительно весьма и весьма романтичный конец вечера. Кровь, кишки, стрельба и все такое.

— Ты вроде хотела о чем-то со мной поговорить? — напомнила я.

— Да. Помню. Погоди пару минут, я переоденусь, — она шустро сменила платье на домашние выцветшие джинсы и майку, повернулась ко мне. — Меня волнует одна маленькая деталь… — села на стул на колесиках и подкатилась ко мне. — Не сомневаюсь, что ужин влетел в копеечку. Это один из самых дорогих ресторанов королевства. Откуда у Дрейка деньги, а?

— Заработал.

— Конечно, — она скептически на меня посмотрела. — Только один такой вечер обошелся в две его зарплаты. Я спрашивала, но Дрейк так и не смог дать дельного ответа.

— Может, родители помогли? — что, мало вероятно, конечно.

— Ага. Как же ж… — сестрица была такого же мнения.

— Не знаю. Взял кредит в банке. Сорша, успокойся. Парень хотел сделать тебе приятное, провести прекрасный вечер, а ты начинаешь подозревать его во всех смертных грехах…

Она вздохнула, кивнула, соглашаясь со мной.

— Понимаю. И поверь подозревать его, тоже не самое приятное времяпровождение. Но я слишком хорошо знаю Дрейка… если все так просто, то почему бы ему не сказать мне? Может быть, он нашел вторую работу. Так почему надо от меня это скрывать. Знает ведь, как я не могу терпеть все эти недомолвки.

В ответ я лишь пожала плечами. Не знаю, как у Сорши, а у меня предположения кончились. Она несколько минут посидела, молча, разглядывая пол. А потом подняла на меня решительный взгляд.

— У меня есть идея.

О, нет. Только не это «есть идея». Ничего хорошего не сулит, как и фраза «мы ведь семья, не так ли? И в семье обязаны помогать друг другу».

— Мы проследим за ним.

Ну, вот, я же говорила.

— Сорша, тебе надо было не в психологи идти, а в национальную безопасность, — с такими-то шпионскими наклонностями. И погоди, что значит «мы»? — Нет, я слишком занята. Извини. У меня впереди семь сезонов Молокососов, сезон Игры Престолов и вообще… найди другого, кто будет играть с тобой в Джемса Бонда.

— Лена, пожалуйста. Умоляю тебя, мы же все-таки семья… — хах, излюбленный приемчик всех клыкастых. — Только тебе я доверяю. Пожаааалуйста, — Сорша вцепилась в мою руку, глядя тем жалостливым взглядом, который должен был заставить меня изменить решение.

Черт бы побрал эту семейку!

— Ладно, только не смотри на меня взглядом брошенного щенка. Я помогу тебе, но только один единственный раз. Один раз, понимаешь? — она кивнула, а потом бросилась обнимать свою любимую сводную сестру с восклицаниями «Лена, спасибо большое! Знала, что на тебя можно положиться!».

Вот, и зачем я вернулась в Нижний Мир, а?

Ведь так хорошо жилось в Срединном.

Но на этом день не закончился. Ближе к двенадцати я решила, что не помешало бы выпить чайку и дополнить столь благородное дело парочкой рафаэлок. Тем более, мама недавно купила большую коробку, в честь так сказать моего возвращения к семье (пусть и временного, как считает семья). Так что…

Мама и Ахо давно спали, Жанна тоже. Весь день прошел в спорах за право выбирать цвет кухни: Лиза в красном углу, Жанна в синем. А Ахо выступал в качестве судьи. Мне кажется, борцы сегодня согласились на ничью. Но завтра снова сойдутся в смертельно опасном бою.

В доме стояла тишина. Я зашла на кухню, включила свет … и чуть не заорала от испуга, когда обнаружила сидящую за столом фигуру. Она сидела, скорчившись и уронив голову на руки. И вроде бы дремала.

На всякий случай, я вооружилась тем, что первым попало под руку — черпаком. Сойдет. Если что, буду кричать. Наши ведь так просто не сдаются. И только подойдя ближе, разочарованно опустила оружие. Это был Демиан. Пьяный. Как сказал бы мой бывший парень, в дрова.

— Эй, Деми, — я потыкала в него черпаком. — Проснись и пой, клыкастый.

Он зашевелился, замычал и поднял на меня затуманенный взгляд темных глаз. Потрясающе. И когда демон успел набраться? И с кем?

— Тебе чего, мочалка? — грубовато поинтересовался.

— Ты сидишь на кухне. В курсе?

Он осмотрелся. Кивнул. Значит, в курсе. И снова уставился на меня. Я передернула плечами от неприятного ощущения, вызванного его взглядом.

— И что был за повод? — спросила, чтобы хоть как-то развеять эту напряженную тишину. Повернулась к нему спиной и включила чайник.

Демиан помолчал несколько секунд, а потом ответил.

— Годовщина. Четыре месяца, как меня отчислили из университета. Важная дата, — усмехнулся. — Можешь меня поздравить, щепка.

Что-что?! Я ослышалась, или клыкастый признался, что его отчислили из универа?! Нет, у меня наверное со слухом что-то стало туговато…

— Что? Но погоди… ты же вроде, как сдаешь экзамен? И Ахо говорил, что ты делаешь успехи… он даже показывал твои оценки недавно. Как? Что?

Демон смотрел на меня насмешливо, подперев рукой щеку. И улыбался, гаденько так.

— За пятнадцать дублинов мой знакомый тебе хоть диплом об окончании Гарварда сделает. А экзамен прошел в пабе… что ты на меня так смотришь, умняша? Тяжело поверить, что можно вылететь из универа? — как раз наоборот. Очень даже представляю себе, каково это.

— И почему ты рассказываешь мне все это? — его признание меня, мягко говоря, выбило из колеи.

Демиан пожал плечами.

— Не знаю… я пьян и мне надо кому-то признаться в том, что я полный лузер.

Внезапно мне стало смешно. Демиан обманывает родителей, я обманываю, Сорша не доверяет Дрейку, а то у того какие-то свои темные делишки. Где же черт побери обещанный Хэппи Энд, которым всегда заканчиваются книжки? Они не жили долго и счастливо, но умерли в один день, подсыпав яд друг другу после ссоры. Больше смахивает на правду.

— Чего веселишься?

— Так, — я отмахнулась. — Думаю о том, как забавно все может сложиться в жизни… я думала, что спустя столько лет мы встретимся вовсе не так и не при таких обстоятельствах, — ты бы к тому времени стал известным дипломатом, а я классной журналисткой. И мы бы встретились на интервью, где бы клыкастый Демиан в костюме рассказывал о том, как ему удалось предотвратить конфликт между королевством Тангрет и Южными землями. Даа, мечты-мечты…

— Тебе-то чего париться? Ты же у нас гордость семьи. Лиза только и говорила о том, как ее Лена отличилась в университете… Лена то, Лена се. Лена получает стипендию, Лена выиграла конкурс… — нет, стипендию я получала на первом курсе, и даже выиграла конкурс на лучшее сочинение о здоровом образе жизни. А так все мои заслуги стоят столько же, сколько и фальшивые оценки Демиана.

Только я открыла рот, чтобы рассказать клыкастому о том, что на самом деле я влипла в точно такую же ситуацию, как Деми поднялся и чуть не рухнул обратно. Не держали его слабые от хмеля ноги.

— Так, ладно, давай я помогу тебе дойти до кровати, — и потянула братца за собой. Уж если Ахо обнаружит его в таком состоянии, спящего на полу в гостиной или на кухне, беды не миновать.

Мы добирались до комнаты Демиана долго. Братца шатало из стороны в сторону, он чуть не навернулся с лестницы (ну, и я вместе с ним за компанию), он едва не перепутал комнаты и не направился в родительскую спальню (еле-еле его оттянула) — в общем, весело было.

Я толкнула дверь ногой, и мы оба оказались в комнате. Огляделась — обстановка не особо сильно изменилась. Добавилась парочка новых плакатов с моделями, да комп поменялся. А так … будто в прошлое вернулась.

Демиан сбросил мою руку и нетвердой походкой двинулся к кровати. По дороге он чуть не врезался в книжный стеллаж. Рухнул на постель — лицом в подушку. Что ж, свой сестринский долг я выполнила. Можно и самой уже на боковую идти.

— Спасибо, Лена, — запоздало поблагодарил меня Демиан.

— Пожалуйста.

— Ты только не рассказывай никому, окей? Об отчислении…

Мотнула отрицательно головой.

— Не скажу. Хоть ты меня и ненавидишь, но поверь — твои секреты это твои секреты и я трепаться не буду, — мне и своего вранья достаточно.

Я почти переступила порог, когда за спиной внезапно раздалось.

— Я не ненавижу тебя… просто злюсь, до сих пор… — перевернулся набок, накрылся одеялом и засопел, как и был — в одежде. Я же осторожно прикрыла за собой дверь.

Злишься, говоришь? Может быть, оно и к лучшему. Вряд ли между нами что-то измениться.

— Лена!

Да, я не раз вам говорила о том, как рада вернуться в Нижний мир и как я же соскучилась по своей семейке. И по этим неповторимым воплям с первого этажа (прямо, как в мою школьную юность), и по этому наглому тону, с каким клыкастый зашел в комнату.

— Чего тебе надобно, старче? — поинтересовалась я, отрываясь от книжки. Пока мои родственнички собирались кто куда: Сорша в универ, Ахо и Лиза на работу, Жанна творить добро, я преспокойно себе предавалась лени и безделью. А компанию мне составляла новая книжка Громыко. Про космических пиратов.

Демон постоял надо мной, подумал о том, что ему надо (да-да, мыслительный процесс труден на похмельную голову. Знаю), а потом спросил.

— Что я тебе вчера рассказал?

О, какой интересный вопрос. Я сделала задумчиво лицо и принялась перечислять. Естественно, половину я выдумала, в том числе и то, что клыкастый отдал мне свою кредитку с пин-кодом, пообещал отдать машину (пускай водить я не умею) и восхищенно клялся в том, что лучшей сводной сестры на свете не сыскать. Ибо не каждая будет тащить такого увальня пьяного до его спальни.

Демиан выслушал меня терпеливо, принимая подколки со смирением проигравшей стороны, а потом уже серьезным голосом спросил.

— А если честно?

— Ты вылетел из универа четыре месяца назад. Врешь родителям. Делаешь вид, что идешь на пары и тусуешься черт знает где, — а еще ты заявил, что злишься на меня, но про это я пожалуй промолчу.

— Это все, что я тебе сказал? — продолжал допытываться Деми.

Кивнула.

— Да. Но и этого достаточно, не так ли?

— Достаточно. И что ты сделаешь? Расскажешь предкам? — угрюмо произнес, принимая грозную позу. Ну как грозную… пошире расставил ноги, скрестил руки на груди и попытался запугать меня своим хмурым взглядом.

— Зачем? — пожала я плечами. — Это твои проблемы. Я в них не лезу. Ты уже взрослый мальчик и как-нибудь с этим сумеешь разобраться сам. Я-то тут причем?

Подумав еще немного (как-то даже у Демиана думать входить в привычку, однако), демон согласился со мной. С облегчением собрался было оставить меня, но тут мой голос задержал его на пороге.

— Только ты будешь мне должен.

— Что? — обернулся ко мне клыкастый.

Я продолжила непринужденным тоном.

— Я знаю твой секрет, и никому его не расскажу при одном условии.

— Каком? — судя по выражению лица братца тот уже представил себе во всей красе, что я могу попросить. Хах.

— Ты пойдешь со мной на свадьбу, Макса. Волки приветствуют, чтобы приходили парами. Так что… ты идешь со мной и ведешь себя прилично, а я молчу про твои «успехи» в учебе. Идет?

Разве у него оставался выбор?

— Идет, — буркнуло это прекрасное создание и вышло. Я же невероятно довольная собой откинулась на подушку и продолжила чтение. Все-таки жизнь налаживается.

Вот только недолго длилось мое хорошее настроение. Потому что когда все ушли, Демиан же страдал у себя в комнате от похмелья, запивая всю свою боль и страдания тем странным настоем из петрушки и еще какой-то зелени, явился гость. Его никто не ждал. Я себе смотрела телик, никого не трогала. И тут звонок в дверь…

Правда, лучше бы я не открывала, так как на пороге оказался никто иной, как Стас. К сожалению, захлопнуть дверь перед носом этого мерзавца мне не удалось — он ужом юркнул внутрь, не обращая внимания на мои протесты.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Пришел поговорить, — пожал он плечами просто, разулся и прошел в гостиную. — О, да тут ничего не изменилось!

Я шумно выдохнула и обвела взглядом прихожую. К сожалению, ничего тяжелого на глаза не попалось. А жаль, так бы и огрела этого «хорошего человека» чем-нибудь по башке. В знак того, как же я «рада» его видеть.

— О чем поговорить? — холодно осведомилась я. — Мне кажется, мы все решили.

— Ничего мы не решили. Ты смылась из квартиры, собрав все свои вещи, и не отвечаешь на мои звонки, — вот еще, делать мне, что ли больше нечего? — И я решил, что нам надо поговорить, — и опустился на диван. Внимательно на меня посмотрел.

— Ну, говори, — «разрешила» я. — А я послушаю, — вдруг действительно что-то интересное скажет?

Я ожидала извинений, ожидала заламывания рук со словами «о, мне так жаль» или «бес попутал», или «не виноват. Она сама пришла». И так далее. Ожидала всего, кроме этого…

— Я вообще не понимаю, чего ты взъелась, — спросил Стас. — Ну, трахнул я ее, и ладно. Я вообще ее впервые видел, — хмыкнул. — Она вроде как пришла к тебе за конспектами. И как-то само собой получилось…

Его ответ настолько выбил меня из колеи, что я просто стояла, смотрела на него, открывая и закрывая рот в попытке подобрать какой-нибудь ответ. Спустя пару секунд мне удалось.

— Стас, это было унизительно и неприятно.

— Я даже выбросил то постельное белье и купил новое.

— Да я не о постельном белье. Ты был моим парнем, я была твоей девушкой, черт побери. Это ненормально приходить домой и обнаруживать, что твой парень трахает какую-то девку, которую, как оказалось, он вообще впервые видит!

Стас призадумался. А я же смотрела на него и думала, как же мог настолько измениться один из самых близких мне людей. Он ведь был другим, когда мы дружили… я всегда могла на него положиться, на моего лучшего друга. Мы с ним и огонь, и воду прошли. А вот до медных труб как-то недотянули.

— Лена, да брось! Ты же моя лучшая подруга. То есть девушка… и я не думал, что ты так обидишься. Ты же меня знаешь. Это ничего не значило.

— Это мерзко. И неправильно.

— Хорошо, — вскинул руки Стас. — Ты тоже можешь мне изменить. И получится, что мы с тобой квиты.

Нет, честное слово, как со стенкой разговаривать. Я ему одно, а он мне совсем про другое. И куда это годится?

— Все кончено, Стас. И этот разговор не повлияет на мое решение.

— Погоди… — он поднялся, шагнул было ко мне, но заметив мое выражение лица, отступил и сунул руки в карманы. — Но ведь нам было классно? Помнишь, как мы договорились? Мы пусть и лучшие друзья, но попробуем. Три года мы были вместе, жили под одной крышей, делили и радость, и горе… — ага, если перевести на человеческий язык, то половину месяца жили на твои деньги, половину на мои. А оставшееся время на овсянке соседкой. — Из нас вышла отличная пара! — да ладно? — И я честно не думал, что ты так остро отнесешься к тому … происшествию.

Я шумно выдохнула.

— Какая же ты все-таки дрянь, — Стас нахмурился. — И самое удивительное, что я упрямо этого раньше не замечала. Хотя должна была бы. Проваливай, Снегов. Ни видеть тебя, ни слушать сил моих нет. Убирайся! — и указала на прихожую.

Но разве его так просто выгнать? Нет, конечно. Куда там!

— Дай мне еще пять минут… ты прекратишь истерику, и мы поговорим. Окей?

— Мне кажется, она сказала, чтобы ты выметался, — раздался за нашими спинами холодный голос Демиана. Он стоял на пороге и недоброжелательно поглядывал на Стаса. — Или ты оглох, парень?

— Лена, угомони свою ручную мартышку и давай разрешим эту проблему как взрослые люди, мм? — пропустил угрозу Демиана мимо ушей Стас. А зря, кстати… может быть раньше я бы не одобрила подобных методов, но сейчас охотно поспособствовала.

«Мартыршка» подошла к нам, повторила еще раз свою просьбу «убрать задницу из дома», и когда Стас снова проигнорировал ее, Демиан ему врезал. Хорошо так врезал, смачно. Стас рухнул на пол, и клыкастый, схватив его за воротник, прямо как нашкодившего щенка за шкирку, поволок к двери. И судя по тому мату-перемату, который донесся до меня, братец спустил моего бывшего со ступенек крыльца.

— Еще раз ты позвонишь ей, напишешь, придешь поговорить или просто приблизишься на пушечный выстрел, клянусь, я сломаю тебе сначала челюсть, потом руки и ноги. И поверь мне, с превеликим удовольствием это сделаю. А сейчас проваливай, придурок, — и хлопнул дверью.

Когда Демиан зашел в гостиную, я сидела в кресле. Подняла на него взгляд, клыкастый кивнул.

— Он ушел.

— Спасибо.

Демиан хмыкнул, потер правую руку.

— Давно мечтал это сделать… еще со школы. Ты сама как?

Я пожала плечами и выдавила из себя кривую улыбку.

— Нормально. Я бы и сама ему врезала, будь у меня силенок побольше. Давно пора было…

— Можно вопрос?

— Смотря какой.

Демиан опустился на диван, оказавшись напротив меня, и спросил.

— Почему ты с ним стала встречаться? Он же ведь… — и не найдя слов, сказал. — Не подходит тебе. Посмотри на него. Полное ничтожество.

Хороший вопрос. Очень хороший.

— Знаешь, Демиан… после смерти бабушки я ведь осталась почти одна. Мама здесь, Марк и с отцом на другом конце света, друзья тоже поразъехались … и рядом оказался Стас. Мне было очень тяжело после того, как бабушки не стало, и он поддерживал меня. А потом не знаю… у меня никого не было, у него. И мы решили попробовать, может что-то и получится. Он был другим, или я просто так думала… собственно, это все уже не важно, — спустила ноги на пол. — Спасибо большое, что помог. Я бы сама вряд ли справилась.

Демиан кивнул.

— Пожалуйста, щепка.

Я ушла на кухню, чтобы попить воды. А когда вернулась, Демиан уже поднялся наверх. Да, забавно вышло, ничего не скажешь.

— Знаешь, есть такая игра. Называется, пять лет, — Макс, прищуриваясь, смотрел на алеющий над морем закат. Мы сидели на площади Роз, на скамеечке. Я допивала химический коктейль из макдональдса, Макс же любовался природой. — Вот, допустим, где ты видишь Соршу через пять лет?

Я пожала плечами.

— Не знаю… Наверное, станет крутым психологом и будет вправлять всем извилины за большие деньги.

— А Дрейка?

— Все такой же. Будет гонять балду, носить дреды и тусоваться на всяких вечеринках. Может быть, найдет работу какую-то временную. Я не вижу его на серьезной должности.

— А ты?

Хах… Я призадумалась. Два года назад страстно желала быть журналисткой. Нести правду в массы, быть рыцарем пера и чернил и так далее. В первую же лекцию по основам журналистики наш преподаватель — известный телеведущий сказал, что все наши благородные мысли на счет журналистики полная чушь. Это тяжелая и непростая работа. И не каждый к ней готов.

Как оказалось потом журналист из меня никудышный.

— Не знаю. Спроси меня два года назад, я бы тебе выдала опус про то, как я хочу работать в каком-нибудь известном журнале по типу Сноба или Esquire. А сейчас я без понятия… спроси, что полегче.

— Чем бы ты хотела заниматься?

Я же сказала, что полегче.

— Валяться на диване и смотреть сериалы.

— Лена, — укоризненно посмотрел на меня Макс. Нет, а что? Вот если бы за каждую просмотренную серию давали по дублину, я бы уже заработала приличную сумму денег. Тем более, недавно в журнале наткнулась на одну занятную профессию — проверять пляжи. Валяешься себе на пляже, оцениваешь мягкий ли песочек, хорошо ли загар ложится, теплое ли море, удобные ли лежаки и так далее. И за это деньги платят. Круто, правда?

— Не знаю, — всплеснула я руками. — Единственное, что я умею делать — это писать. Хоть какой-то от меня толк может быть. Поэтому я и пошла в журналисты, потому что умею складывать слова в предложения, — и прицелившись, бросила стаканчик в мусорный бачок. Стоит ли говорить, что он не долетел? Вот, я так тоже думаю. Пришлось подниматься и выбрасывать. — Я подрабатывала, рерайтинг и копирайтинг, но это не приносит много денег. Так дополнительный заработок. Ничего серьезного.

Макс призадумался.

— Думаю, ты еще найдешь свое место в жизни. Я верю в тебя, Рыжая.

— А где ты сам себя видишь через пять лет, а?

Макс расплылся в глупой улыбке.

— Рядом с Айей, помогая таким, как я обрести уверенность и положение в нашем обществе. Многие ведь оборотни ненавидят себя за зверя внутри, за то, что не могут его контролировать, и это неправильно. Это как ненавидеть себя за то, что у тебя есть руки или ноги. Зверь дается от рождения. Он — это ты. И с ним всегда можно договориться. Немногие принимают это и живут спокойно. Ты даже не представляешь, сколько молодых оборотней попадают в стаи, где их натравливают против остальных рас в Нижнем Мире? Внушают им, что только силой и зубами можно вырвать то, что тебе якобы положено. Это неправильно… Прости, — он поймал на себе мой взгляд, — я опять увлекся.

— Нет, — мотнула я отрицательно головой, — ты нравится слушать про твои планы. Ты хочешь делать что-то важное. И это здорово. Ты прям светишься, когда начинаешь говорить об этом всем. Вдохновляешь, что ли… Круто, Максик.

Он похлопал меня по плечу.

— Пойдем. Мне еще надо зайти в магазин и купить продуктов к обеду. Я хочу сделать сюрприз Айе. Ужин. Она любит вегетарианскую кухню.

Я хмыкнула. Романтика, блин.

А вечером, вернувшись домой и открыв почту, я обнаружила одно входящее. От декана. Щелкнула мышкой и стала вчитываться в содержание. Ничего оптимистичного там не нашла. Восстановиться прямо сейчас нет возможности. Только через полгода, я могу подать заявление и меня вернут на начало того семестра, который я прогуляла. Иначе никак. Я хоть и дочка Эдуарда, но правила университета есть правила.

Ах, черт. Полгода! Полгода в Нижнем мире! Как я объясню это матери? Придется говорить правду.

— Она меня прибьет, — пробормотала я и захлопнула крышку ноута.

Да уж, а день обещал выдаться хорошим во всех отношениях.

Когда Лена Шнайдер из «Турецкого для Начинающих» говорила о том, что семейка доведет ее до ручки, то я ее прекрасно понимала. И до сих пор понимаю… начнем с того, что мне удалось связаться с отцом. Выслушав мои проблемы, папа весело заявил, что в семье не помешал бы массажист (а то у него спина третий день ноет) или может быть парикмахер (тоже весьма полезная деятельность), потом же посерьезнел и сказал, что я пошла в мать. На мой недоуменный вопрос, пояснил, что дражайшая мамочка, как оказалась, сама не закончила филологический, так что это у нас, видимо, семейное. В ответ на мое «бэ» и «мэ» добавил, что в принципе, я могу этим фактом защищаться от разъяренной фурии, в которую превратиться Лиза, когда правда откроется. А еще могу прятаться за мебелью и пытаться отбиться чем-то тяжелым. Спасибо, папочка, за заботу и доброту.

— Ничего страшного, солнышко, — подытожил мой «оптимистичный» отец. Теперь ясно, в кого Маркус пошел. — Я все равно буду любить тебя такой, какая ты есть. А сейчас мне пора идти, — произнес, глянув на часы. — Мой самолет до пустыни Наска вылетает через полтора часа. Все, Лена. Целую тебя. Веди себя хорошо, и я привезу тебе сувенир, — и отключился.

Пожалуй, не стоит. Засушенного священного жука какого-то там племени мне хватило с лихвой в прошлом году. Лучше магнитик. Обычный, безвредный и бесполезный магнитик.

Что касается остальной семьи… С Демианом у нас отношения так точно стали теплее. Наверное, сказалось то, что его давняя мечта врезать Стасу, осуществилась. Да и не забывайте, клыкастый меня посвятил в свою страшную и ужасную тайну. В общем, по сравнению с нашим общением в прошлом, прогресс на лицо.

Сегодня был выходной, потому семейка в полном составе сидела дома. Сорша что-то читала наверху, мама возилась в саду, Жанна вышивала, и даже Демиан (какая неожиданность) пялился в телик, где шел какой-то футбольный матч. Ахо я обнаружила на кухне.

По поводу кухни… Когда мама изъявила желание поменять что-то в доме, они с Жанной вцепились друг в другу в глотки. Здравомыслящая часть семейства (я в их числе) старалась держаться от женщин подальше, чтобы не дай бог не попасть под горячую руку. Остался только Ахо. Бедняга в буквальном смысле слова оказался между молотом и наковальней. Но недаром он у нас дипломат… Прекрасно понимая, что эти сумасшедшие не разойдутся мирно, Ахо дал им денег и сказал, чтобы все выбирали сами. Потому теперь в коридоре и в гостиной стоят банки с краской, рулоны с обоями и еще какая-то строительная чепуха. Ее так много, что мы сами уже можем продавать строительные материалы.

— Доброе утро, Лена. Кофе сделать?

— Доброе. Да.

— С молоком?

— Можно… так значит, ты им все-таки уступил, да? — кивнула я в сторону гостиной. Ахо качнул головой и улыбнулся.

— Ты же их знаешь. Побесятся, поругаются, а потом успокоятся, — это типа дома наконец-то воцарится хрупкий короткий мир? — Я слышал, Стас приходил. Это правда? — он поставил передо мной кружку и картонный пакет молока.

— Да. Демиан его выгнал. Не очень приятная вышла ситуация, — спустя день Стас еще один раз позвонил и пробасил в трубку, что я конченная идиотка и ему надоело за мной бегать. Тем более, мой идиот братец дегенерат полный и умеет только размахивать кулаками. Я в ответ посоветовала ему возвращаться домой, где его ждет заваленная сессия и подружка, имя которой он, надеюсь, запомнил. Мы еще немного побеседовали, и я положила трубку. На том и окончательно разошлись. Не думаю, что Снегов еще раз всплывет в моей жизни.

— Хорошо, — он задумчиво посмотрел куда-то поверх меня. — Порой в жизни мы встречаем людей, которые в будущем неприятно нас удивляют. Главное, вовремя от них избавиться, — добавил шутливо. — Пойду, проведаю Лизу. Твоя мама решила высадить розы, которые она недавно купила на рынке. Может помощь потребуется, — и ушел.

Я же подтянула к себе еженедельную газету и углубилась в последние новости. Что же слышно в королевстве новенького? Вроде уже определили место для строительства аквапарка, но местные стали возмущаться. Рядом лес и озеро, самое чисто в королевстве, а стройка только все испортит. Далее… отношения с Южными землями стали хуже. Клыкастые по ту сторону материка считают, что наше королевство незаконно присвоило себе какой-то там остров, где находится святыня Юга — статуя их бога. Теперь южане обижены. И как мне рассказывала Лиза, вполне возможно Ахо и еще нескольких демонов туда отправят для решения конфликта. Что еще — сегодня День Рождения у известного клыкастого писателя и в городе проходит выставка кукол ручной работы. И….

— Лена, — раздался голос Сорши, — ты помнишь, про наш план?

Всеми силами пыталась забыть, но увы ничего не вышло.

Сорша же у нас решила вписаться в ряды Штирлица и Джеймс Бонда. Так как девушке вероятно нечем заняться (у меня складывается именно такое впечатление), она пораскинула мозгами и пришла к выводу, что нам нужно проследить за Дрейком. У него какие-то темные делишки, про которые никто ничего не знает. И клыкастая сестрица хочет все разнюхать и разузнать.

— Ага, — и отхлебнула кофе. — К сожалению…

— Я сейчас звонила Дрейку. Он дома. Но говорит, что через полчаса пойдет на работу. Так что вставай. Нам нужно еще приготовиться! — нет, ей точно нечем заняться. И судя по тому, что я иду с Соршей, мне тоже.

— Как я выгляжу? — она покрутилась передо мной в черном платье до колен. Сверху темная джинсовка — день вроде обещали прохладный. Туфли на невысоком каблуке. Большие солнечные очки. Волосы Сорша собрала в конский хвост. — Думаешь, он меня узнает?

Я пожала плечами.

— Если держаться в стороне, то вряд ли, — и подошла к зеркалу. Да уж Фантомас отдыхает. Я нацепила мешковатую байку и джинсы. Мою рыжую шевелюру Сорша предложила спрятать под платком (она любит издеваться надо мной) или на крайний случай у нее остался парик с Хэллоуина. Я ограничилась тем, что убрала волосы в хвост и нацепила бейсболку.

Если честно, я не очень верю, что эта идея выгорит. Вряд ли Дрейк занимается чем-нибудь противозаконным. Мне кажется, ему просто нравится бесить Соршу. Чисто из вредности. Но мой сестринский долг поучаствовать в этом безумии, не бросать же клыкастую одну. Тем более, все равно делать особо нечего.

— Готова?

— Готова, готова, — буркнула я, засовывая в карман байки, мобильный. — Но запомни, Сорша, это в первый и последний раз.

Докладываю — операция под названием «Кобра» (главное, это придумать клевое название) протекает успешно. То бишь я и Сорша сидим в кафешке «Комедия», забившись в самый дальний угол, и наблюдаем за Дрейком. Тот сегодня подменял бармена и стоял за стойкой, беседу с какой-то девушкой.

Стоит уточнить, что сидели мы так уже часа два. Дрейк делал ничего противозаконного, я играла в Angry Birds на телефоне, Сорша попивала чай, то и дело, кидая косые взгляды на своего парня. Я предложила сделать компроментирующие снимки, где он за свой счет наливает какому-то демону, но Сорша смерила меня злобным взглядом и ничего не ответила.

Время тянулось чертовски медленно. Я успела поиграть еще и в гоночки на айфоне, когда Сорша дернула меня за рукав. За окном между тем начали сгущаться сумерки. Быстро опустился вечер.

— Он уходит.

Дрейк действительно уходил. Пришел, видимо, тот кого он заменял, и наш Князюшка заторопился. Он исчез за неприметной дверью, ведущей скорее всего на кухню. И вышел спустя несколько минут, накинув на плечи кожанку. Махнул рукой на прощание своему коллеге и ушел.

— Быстрее за ним, — Сорша сунула крупную купюру под тарелку и потянула меня за собой. Мы шагнули на улицу. Дрейк стоял на остановке, курил и что-то читал с мобильного. Клыкастая потянула меня на ту сторону дороги, и мы замерли возле столба, делая вид, что нам очень интересны объявления.

— Как думаешь, куда он едет? — спросила Сорша.

— Грабить и убивать. Проводить время с пользой, грубо говоря, — буркнула я.

— Лена, — она с укором на меня посмотрела.

— Домой едет. Смирись ты наконец с тем, что твой парень абсолютно нормальный, молодой демон, который не замышляет переворот в государстве… — договорить мне не дали. Сорша с писком «автобус!», потащила меня за собой. Мы едва успели заскочить до того, как сомкнулись двери. Мне едва не прищеми локоть.

Я смерила ретивую сестрицу хмурым взглядом. Демоны, вечно от них одни проблемы!

Дрейк преспокойно слушал плеер, стоя у окна. Мы с Соршей сели в противоположном конце салона, и клыкастая не сводила глаз с него. Удивительно, как она еще в спине Князюшки дыру не прожгла!

— Послушай, давай договоримся. Если Дрейк приезжает домой, мы разворачиваемся и уходим. Если нет, тогда продолжаем играть в шпионов. Окей?

— Окей.

Вот и славно. Я уже понадеялась, что на этом все и закончится. Дрейк отправиться домой, может быть заглянет в магазин по дороге… но моим надеждам не суждено было сбыться. Князюшка не поехал домой. Он поехал в совершенно противоположную сторону. В тот район, в котором я была с ним один раз, много лет назад. Дрейк решил навестить оборотней.

Я его прибью. Придушу голыми руками. Почему этому идиоту на месте не сидится? Нет, бы дома сидеть. И нам с Соршей не надо шляться по всяким темным райончикам, и ему хорошо! И Сорша молодец. Шпионка блин!

Вообще, скажу вам сразу, за несколько лет та часть города, где живут оборотни никак не изменилась. Здесь все также можно нарваться на парочку неприятных зубастых личностей, и встреча эта ничем приятным не закончится. Последнее место в городе, где я бы хотела оказаться. Тем более в такое позднее время.

Несколько лет назад мы с Дрейком явились сюда. Мне нужно было собрать информацию для доклада, и Князюшка уломал меня приехать и опросить живых перевертышей. Лена же такая Лена, она решила, что приключения не помешали бы. Закончилось тем, что мы улепетывали от уголовников, которым как оказалось, Дрейк что-то должен был. Нам повезло — они были пьяны и вскоре отстали. Но этого случая хватило, чтобы начисто отбить желание сюда возвращаться. И вот, пожалуйста…

— Давай мы вернемся домой, и ты позвонишь ему и скажешь, что тебе все известно, — желательно, и голос зловещий сделать. Для усиления эффекта, так сказать.

Сорша упрямо поджала губы и мотнула головой.

— Хочу знать, что его сюда привело, — и двинулась следом за удаляющейся фигуркой Дрейка. Я поспешила за клыкастой. Два сапога пара, ничего не скажешь.

А пришел Дрейк в знакомый мне уже бар «Полночь». Что ж, круто-круто. Был вечер живой музыки. На невысокой сцене полная девушка хриплым голоском пела что-то из репертуара Луи Армстронга. Было довольно многолюдно. Было душно. Пахло алкоголем, табаком, смесью пота и духов. Дрейк присоединился к какой-то компании молодых людей и девушек, мы же с Соршей заняли места у стойки. Бармен смерил над заинтересованным взглядом и спросил, что налить. Сорша заказала сок. Я пиво.

— Он пришел выпить пива с друзьями, поболтать. Это если что, тоже вписывается в поведение нормального человека или демона, — проговорила я. — Не всем же сидеть дома, как тебе, и проглатывать учебники по психологии, — толка от которых я не очень-то и сильно заметила.

Сорша слушала меня хмуро. Она давно избавилась от своих очков, распустила волосы. И теперь сидела, подперев рукой щеку. В конце концов, клыкастая признала свое поражение и прикончила одним махом остатки своего яблочного сока. Потом подозвала к себе бармена и сказала.

— Мне пожалуйста виски, — и заметив мое изумленное выражение лица, поинтересовалась. — Что не так? Ты ведь сама все время меня попрекаешь тем, что я зануда. Вот, пожалуйста. Тем более, раз Дрейк просто ангел, я могу расслабиться. Похоже, я просто-напросто идиотка, которая вбила себе в голову всякие глупости.

Я не сразу нашла, что ответить.

— Есть немного, — признала. И добавила, наблюдая за тем, как Сорша сморщилась, сделав глоток старого доброго виски. — Ты поосторожней с крепкими напитками. Вискарь это не шутки.

Сорша отмахнулась.

— Я в туалет, — сказала и поднялась. От всей это духоты и громкой музыки начинала болеть голова. Ладно, раз Сорша поняла, что Дрейку нечего скрывать, так может быть, мы скоро домой поедем.

Но на этом наше приключение не закончилось. Выходя из уборной, я столкнулась нос к носу с … Дрейком. И судя по всему, Князюшка поджидал именно меня. Натолкнувшись на его тяжелый взгляд, я не нашла ничего лучшего, чем брякнуть.

— Это вообще женский туалет.

— Да ладно? — ядовито осведомился Дрейк. — Прости, не заметил. Что ты здесь делаешь, Лена? — поинтересовался и стянул с меня бейсболку. — Ты что следишь за мной? — и прежде, чем я открыла рот, сказал. — Сорша ведь тоже здесь, да? Вы пришли вместе?

Я не умею врать. Притом глупо было бы отрицать очевидное. Я лишь кивнула, ощущая себя так, будто меня застали за чем-нибудь крайне неприличным. Чувствуя, что начинаю густо краснеть, прижала ладони к щекам.

Дрейк криво улыбнулся.

— Молодцы, девочки. И чья это была идея? — и не дождавшись ответа, продолжал. — Небось, Сорши. И что же вы решили выведать, а? Не изменяю я ей? Ааа… нет, ее же беспокоит, откуда у меня деньги. Что она думала? Что я торгую наркотиками? Оружием? Сутенером может быть заделался?! Конечно, я ведь ни на что больше не годен, — и резко замолк, делая шумный выдох. Да… некрасиво как-то вышло. — Ладно, — сунул мне в руки мою кепку, — где Сорша?

— В зале.

Дрейк сделал жест рукой. Типа, веди меня.

Вернулись мы в зал крайне вовремя. Потому что, судя по всему, Сорша успела за короткое время набраться. Причем весьма успешно. Вдобавок ко всему молодая и симпатичная девушка привлекла к себе внимание одного оборотня. Высокий крепкий парень склонился над ней и что-то говорил. Наша умница слушала его вполуха и изредка кивала.

— Здорово, — почти прорычал Дрейк, глядя на клыкастую. — Просто здорово, — и широким шагом двинулся к ней.

В следующие несколько минут случилось следующее: Сорша поднялась со своего места, не видя приближающегося Дрейка, и не устояла на хмельных ногах. И угодила в руки Князюшки, смахнув заодно несколько пустых рюмек. Несколько со звоном попадали на пол и разбились. Чем успела клыкастая налакаться, я не знаю, но уж точно не яблочным соком.

— Дрейк? — удивленно переспросила Сорша, уставившись на своего парня.

— А кто ж ее, — и поставив сестрицу на нетвердые ноги, поволок ее к выходу. Я побрела следом. Свежий воздух должен нам всем пойти на пользу.

Пошел. Как же.

Они ругались и ругались страшно. Стоило Сорше немного придти в себя (следом за виски были и шоты под пикантным названием «кунилингус»), как Дрейк накинулся на нее с возмущенными воплями. Сорша в долгу не осталась. Все свелось к тому, что она достала его со своим контролем. Сорша же кричала, что Дрейк осточертел ей со своими тараканами. Ей нужен тот, на кого она может положиться, а не мальчишка, который ни черта не желает менять в своей жизни. Ругались они до хрипоты. Мне тоже досталась порция — Дрейк повернулся ко мне, тихо стоящей в сторонке (и безуспешно делающий вид, что не при чем) и проехался насчет того, что он думает о «таких вот идиотских идеях, которые могли придти в голову только двум безмозглым курицам». Я промолчала.

— Ну, прости, что я не идеален! — он стоял перед Соршей. — Не тот принц на белом коне с твоих романов! Может тебе найти того, кто будет соответствовать твоим требованиям! Можешь при знакомстве с каждым парнем выдавать ему список, где он будет ставить галочки. Работа есть или нет? Сколько денег на счету? Машина? Зачем тебе возиться с таким лузером, как я?!

— Вот, опять, — Сорша прижала ладони к вискам, — вот, опять ты начинаешь это … Я неидеален! Я не принц на белом коне! Я не герой романа! Я не то. Я не се… Я последний лузер, зачем ты со мной возишься! Ты кретин, вот что я думаю. Конечно, это ведь так просто списать все свои неудачи лишь на то, что ты лузер и не принц на белом коне. Даже стараться особо не нужно. Можно сказать, я лузер и не пытаться ничего добиться в жизни! Я не жду от тебя баснословных счетов в банке и крутую тачку, или личный замок в Шотландии. И никогда не ждала… — закончила тихо. — Мне не нужен был принц на белом коне. Мне нужен был рядом парень, обычный, без героических наклонностей… Тот, с кем просто хорошо рядом быть, — ее голос дрогнул. — Не знаю, куда он делся тот Дрейк и на его месте оказался ты. Попрекающий меня тем, что я учусь в университете, что я хочу работать и зарабатывать деньги, что я хочу собственную квартиру или машину. Что в этом плохого? Да, я хочу накопить денег и отправиться в кругосветное путешествие в Срединном мире. Только я не понимаю, почему ты так негативно к этому относишься. И твои родители… ты прекрасно знаешь, что тебе достаточно позвонить матери, встретиться с ней и найти компромиссы. И твоя семья тебя примет обратно. Но тебе ведь милей роль брошенного мальчика, не так ли? Конечно, ты же у нас лузер. Да не просто лузер, а Лузер. Чемпион среди всех неудачников королевства. Конечно, у тебя ведь все так паршиво… и девушка ужасная, и семья отвратительная, и работа низкооплачиваемая… — Сорша махнула устало рукой. Замолчала на несколько секунд, потом же добавила. — Я просто волновалась… возможно слишком сильно. Это ведь проще выбрать путь легких денег… Да, мне не надо было за тобой следить. Это был глупый поступок. Прости.

Дрейк молчал, разглядывая носки туфель. Ссора утратила свой пыл, и накалившаяся обстановка стала потихоньку остывать.

— Я думаю, Дрейк, нам лучше взять паузу в наших отношениях.

Он поднял на нее взгляд. И спросил.

— Ты этого хочешь?

— Это не помешает. Нам надо разобраться в себе и в том, нужны ли нам эти отношения …

— Отлично, — резко оборвал ее Князюшка и направился обратно в «Полночь». Сорша же устало опустилась на скамейку на остановке. На мой вопрос о своем самочувствии, ответила.

— Нормально. Только голова кружится… Поехали домой, Лена. Здесь больше нечего делать.

Миновала неделя, и настал тот самый день, который Макс скорее всего ждал с огромным нетерпением (ну, и я тоже, признаться) — свадьба. Максимилиан, зная мою сонную натуру, позвонил с утреца пораньше, то бишь часов в девять, и напомнил о том, что сегодня днем он женится на девушке своей мечты. Я пробурчала, что на память не жалуюсь и приду вовремя.

— Ты кстати нашла себе пару? — полюбопытствовал в конце Макс. — Тут просто знакомый Айи вроде один тоже придет. Могу вас познакомить.

— Ты что еще и в свахи решил заделаться? — хмыкнула. — Не волнуйся. Я приду кое с кем. Так что отставить тревогу.

— Замечательно, — обрадовался Макс. — Не забудь в четыре часа, Поляна Фей, — и отключился.

Поляна Фей? Такое я вряд ли забуду. Скорее всего демоны названия давали. У них либо что-то загогулистое, что и выговорить сложно, не сломав языка, либо такое название места, слыша которое я невольно задумываюсь «а уж не курили ли что клыкастые?». Поляна Фей как раз из их числа.

— Где твой брат? — поинтересовалась я у сидящей за столом Сорши — та оторвала взгляд от своего пухлого учебника и пожала плечами. Потом внимательно посмотрела на лежащий на столе мобильный и вернулась к учебе.

Нет, не думайте, что начитавшись умных книжек, Сорша решила попробовать сдвинуть телефон силой мысли. На самом деле все просто: они с Дрейком расстались (а если выражаться, как моя клыкастая сестрица «взяли небольшую паузу»), и Сорша теперь погрузилась с головой в учебе, Дрейк же, по словам Демиана, пропадает все время на работе. Клыкастая хоть и не признается, но ждет каких-либо вестей от Князюшки.

— Ты можешь ему позвонить, — подала я голос, спуская ноги на пол. Потянулась до сладкого хруста в спине. — Думаю, Дрейк только обрадуется, что между вами все наладится.

— Нет, — резко ответила Сорша. — Я все еще настроена взять перерыв в наших отношениях. Но … меня просто задело, что он так просто к этому отнесся. Мог бы и позвонить.

Сорша порой такая Сорша. А терпению Дрейка я могу позавидовать. Ну или терпению клыкастой… Черт их разберет! Как там? В моей голове тараканы не водятся, их сожрали твари крупнее и опаснее.

— Определись, чего ты от него хочешь. Чтобы он ушел или чтобы он звонил тебе, пытаясь все вернуть, как прежде?

Клыкастая призадумалась. И все также задумчиво уткнулась в учебник, не ответив. Ладно, пусть думы свои сердечные думает. Я переоделась в домашние джинсы и майку, пошла умываться. Потом спустилась позавтракать, где внизу и обнаружила Демиана и Лизу. Первый сидел за столом и вяло жевал хлопья. Мама же пришивала пуговицы к пиджаку Ахо.

— Мам, я иду на свадьбу Макса. Вечером не жди.

Мамочка же оторвалась от своего занятия и широко улыбнулась, глядя на меня.

— Так он сегодня жениться, да?

— Ага.

На завтрак были хлопья и молоко. Вроде бы даже не прокисшее. Ух, ты.

— Для него это небось самый важный день в жизни. Помню, я как, твой отец предложил выйти за него замуж. Помню, и нашу свадьбу, — да, я тоже помню эти рассказы про то, как ваш брак освещал какой-то северный шаман, знакомый отца. — Молодость… В ваши годы мне казалось, что мы с Эдуардом всегда будем вместе, — вздохнула. И заметив наши с Демианом переглядывания, добавила. — Передай ему поздравления, котенок, от всей нашей семьи. Как думаешь, может мне испечь торт им в подарок?

Ну, только если ты хочешь, чтобы их короткая совместная жизнь закончилась еще на этапе свадьбы. Судя по выражению лица Демиана, у него мелькнула точно такая же мысль.

— Пожалуй, не стоит. Я подарю ему какую-нибудь полезную в хозяйстве безделушку. Даже приглядела кое-что в магазинчике.

— Я слышала от Ахо, что на волчьи свадьбы принято ходить по парам… ты с кем пойдешь?

— Она со мной пойдет, — подал голос Демиан. И поймав удивленный взгляд Лизы, сказал. — Мы договорились. Почему бы не помочь сестре.

После нашего расставания я все рассказала вернувшей из отпуска Лизе. Мама ругать свою дуру дочь не стала, даже пыталась помочь мне как-нибудь наладить отношения с Демианом, но клыкастый любое мое усилие встать на тропу мира, воспринимал в штыки. Потому я не нашла ничего лучше, чем самой на него обидеться. Наше общение вернулось в привычное русло «ты дура — сам дурак», и мы с мамой больше эту тему не поднимали.

— Так значит, ты пойдешь туда с Демианом? — мама подстерегла меня на кухне, где я делала себе крепкий кофе.

— Думаю, купить им что-нибудь от Виллерой и Бох. У них есть замечательные фарфоровые статуэтки.

— Лена, ты знаешь, почему оборотни так щепетильны к тому, чтобы все гости приходили парами? — пропустила мои размышления мимо ушей Лиза. Я не ответила. Откуда мне это знать? В инете не особо и найдешь про перевертышей информацию, а Макс загадочно отмалчивался, бросая загадочное «узнаешь». Сожрут гостей на празднике, вот и весь сюрприз.

— Для них это очень важно, — тоном Маркуса стала объяснять мне мама. — Обычно на бракосочетания приходят только самые близкие люди со своими любимыми или друзьями, или как ты со своим сводным братом… Тем самым они как бы стараются подчеркнуть, что у каждого должна быть своя половинка, что человек, волк или демон он не одинок по жизни. Оборотни в принципе выбирают свои пары на всю жизнь, — надо же, какая ты у меня осведомленная однако. — Мне это Ахо рассказывал, плюс я кое-что и знала об этом, — будто прочитав мои мысли, произнесла она. — Потому для них очень важно, чтобы присутствовали гости парами. Чтобы никто в этот день не остался одинок. Раньше, конечно, допускались только женатые, сейчас же все намного проще… приходит и по одному, там на свадьбе опять же знакомятся. Но я рада, что ты идешь с Демианом. Может, быть это натолкнет вас на какие-нибудь мысли.

Я фыркнула. Ага, конечно-конечно.

— Мам, я и Демиан … между нами все кончено, эта первая любовь, я бы даже сказала увлечение, оно осталось в прошлом. Мы слишком разные. Он, — я сделала неопределенный жест рукой, — и я… Это будет полным абсурдом, если мы начнем встречаться, — тем более, я слышала у него достаточно пассий. Даже слишком.

Лиза замолчала, обдумывая мои слова. Потом же тепло мне улыбнулась.

— Котенок, никогда не загадывай наперед. Всякое в жизни может случится. Ты думаешь, я когда-нибудь думала, что окажусь в другом мире, замужем за демоном, с чьей мамашей я почти каждый день препираюсь? — полагаю, что о таком счастье, ты и мечтать не смела. — И все-таки, Лена, — проговорила мама тихо, — если Жанна тебя спросит, то ты голосуешь за желтый цвет кухни.

Да без проблем. Желтый так желтый. Все равно мое мнение по этому поводу никого особо не волнует.

— Ну, что ты скажешь? — я стояла перед зеркалом и разглядывала свое отражение, одетое в белое платье с открытыми плечами и широким поясом на талии. Мама любезно одолжила мне свои балетки и заплела мои рыжие патлы в симпатичную косу, даже украсила какой-то заколкой. Сделала из меня человека, грубо говоря. — Сорша, оторвись ты наконец от своего любовного романа. И скажи мне, как я выгляжу?

Не надо только делать вид, что ты сейчас с таким выражением лица читаешь Фрейда (которым сестрица нагло прикрыла очередной шедевр любовного чтива). Ни за что не поверю. С таким жадным вниманием можно читать только книгу про любовь-морковь и прочие неприятности.

— Колени открыты, — буркнула моя милая сестричка. Помните, я сказала как-то, что не узнаю свою сводную клыкастую? Забудьте. Узнаю. Теперь узнаю.

Что ж, если Сорша говорит нечто подобное, то со всей уверенностью могу сказать, что выгляжу хорошо.

— Ну, че ты готова? — на пороге комнаты замер вечно всем недовольный Демиан. Братец явно пытался своим видом показать мне, что делает Лене Кукановой огромное одолжение, сопровождая ее на свадьбу друга. Идиотская привычка. Хотя бы оделся более-менее прилично, джинсы да светлая рубашка.

— Да, я готова.

— Отлично, — бросил угрюмое и повернулся к Сорше. — Дома сидеть будешь?

— Мне к экзамену готовиться надо, — и как бы невзначай поинтересовалась. — А как там Дрейк поживает?

— Откуда мне знать? Я что над ним свечку держу? — получив такой вежливый ответ, Сорша уткнулась снова в книгу. Теперь пришла моя очередь. — Щепка, ты можешь быстрее свою краску по лицу размазывать?

«Краску по лицу размазывать». Конечно, я могу быстрее. Я могу вообще ее не размазывать. Но назло тебе, буду все делать в два раза медленнее. Тем более, спешить мне особо никуда не нужно.

— Деми, напомню тебе, что на весь этот вечер ты мой спутник. Так что не вздумай свалить сразу после церемонии. Ясно? Иначе … сам знаешь.

Клыкастый стоял за моей спиной, скрестив руки на груди. После моих слов закатил глаза, мол, «уговорила, настырная» и пробурчал что-то утвердительное.

— И веселей, Демиан. Не надо портить Максу такой важный для него день.

Считаю, не стоит озвучивать, что думает мой брат по поводу Макса и его важных дней.

Чтобы вам пришло в голову, услышав Поляна Фей? Я думала о высоких деревьях, окружающих поляну, о танцующих феях, словно бы сошедших со страниц скандинавских сказок… ну, в общем, мило все так и приятно, сказочно.

На самом же деле… Фей не было в помине. Это была действительно поляна, недалеко от города. В минутах двадцати-тридцати езды по шоссе. Потом же мы свернулись с широкой дороги на проселочную и еще минут десять прыгали по кочкам и ухабам, пока не остановились на берегу озера.

Денек был погожий, солнечный, потому поверхность воды искрилась и блистала в ярких лучах. На поляне стояло несколько светлых шатров, сновали туда сюда люди, кто-то громко смеялся. Я приметила установку диджея, за которой стоял невысокий паренек; из колонок звучала неторопливая и приятная мелодия. Я узнала голос певицы Adele.

Демиан щелкнул сигнализацией и подошел ко мне, протянул коробку с подарком. Мы заехали перед церемоней в небольшой магазинчик всяких безделушек, и я купила фарфорового волчонка. Продавщица мне сказала, он приносит удачу. Мне кажется, эта фигурка должна понравится Максу. По крайней мере, надеюсь.

— Лена, ты наконец-то приехала! — заметил меня Макс, и я помахала ему рукой. Демиан продолжал оставаться мрачнее тучи. Всю нашу дорогу он был нем как рыба и старательно хмурился, словно я его на веселую свадьбу везла, а на публичную казнь неугодных Князю. — О, — он удивленно посмотрел на Демиана, — никак не ожидал тебя здесь увидеть. Но рад, что Лена не осталась одна, — и протянул ему ладонь.

— Поздравляю со свадьбой, — мужчины пожали друг другу руки, и я вручила свой подарок Максу, чмокнула его в щеку. Максимилиан сегодня отлично выглядел. В темном костюме и белоснежной сорочке, в петлице белый цветок гардении. Сам же жених буквально светиться от счастья. Хоть у кого-то сложилось все, как хотелось, в этой жизни.

— Что вы ж, вы вовремя. Начнем минут через десять, еще пара человек должны подтянуться. А пока развлекайтесь, — и убежал к остальным гостям.

— Симпатично тут правда? — спросила я у Демиана. Уж не знаю, от каких планов я сегодня его оторвала, но клыкастый старательно строил из себя Принца Несмеяна. Он огляделся и пришел к выводу, что я права — место довольно симпатичное.

— Да, ничего так.

Отличное начало беседы. Внушает оптимизм.

— Демиан, знаешь, — начала я, но клыкастый перебил меня.

— Я схожу в машину за мобильным, — и ушел.

Класс. Не знаю, но каким-то образом этой клыкастой бестолочи удается заставить почувствовать меня виноватой! Уж лучше бы я одна пошла, честное слово.

Церемония началась, как и обещал Макс через минут десять-пятнадцать. Никакого алтаря, никого священника, марша Мендельсона и так далее… мы все сели кружком на постеленные на траве покрывала, вокруг Макса и Айи. Они же остались стоять, держась за руки. На ней не было белого подвенечного платья. На ней не было фаты, и она не держала в руках свадебный пышных букет. Лишь полевые цветы, обвязанные широкой белой лентой.

Я впервые смогла детально рассмотреть ее. Раньше мне Макс фотки присылал по почте. Айя была ниже Макса на голову, и знаете, ей ее мягкое имя очень подходила. Такая миловидная девушка с доброй застенчивой улыбкой и большими, по-кошачьи раскосыми зелеными глазами. Ее каштановые волосы украшал венок из нежно-голубых цветов, вместо же белого пышного платья (которые моя добрая мамуся называет «баба на чайнике») она была одета в светлое приталенное платьеце, отрывающее загорелые плечи и стройные ноги.

Они прекрасно подходят друг другу. Нет, честно. Глядя на них, я поняла — Макс и Айя действительно нашли свою вторую половинку. Такое редко случается, но порой людям (и нелюдям) везет. В такую любовь, прямо, как в книжках, хочется верить. Ей много, мне кажется, по силам преодолеть.

Венчал их немолодой мужчина. Волк. Макс называл его Лиром (прямо, как король Лир у Шекспира), и он был предводителей той стаи, в которой когда-то мой друг состоял. После случая с Элеонорой, он оставил вторую семью, но продолжал поддерживать связь. Все-таки волки ему были небезразличны.

Они не произносили помпезных клятв, они не клялись вечно любить друга друга, не клялись быть вместе до гроба… Нельзя ведь обещать того, в чем ты не уверен, не так ли? Они просто сказали друг другу, что будут стараться сделать все, что в их силах, чтобы сохранить свою любовь и свой брак, что будут поддерживать друг друга в горе, и разделять радость, и что если один разлюбит, то второй отпустит его… Они не заучивали слов заранее, а говорили то, что хотели сказать. А мы были свидетелями.

Когда Айя замолкла, Лир поднялся на ноги. Подошел к ним и стянул ленточку с ее букета. Стояла хрупкая тишина, было слышно, как шуршит камыш на берегу озера. Солнце позолотило ее белое платье и ленту, которой Лир пару раз обернул запястья молодых. Никаких колец. Только слова, которыми они теперь связаны, крепче каната. Вот, волк отошел, и Макс склонился к лицу своей невесты… да нет, уже жены, наверное… и нежно поцеловал ее. Мы все захлопали.

И только когда Демиан беспокойство склонился ко мне со словами «Лена, все хорошо?», я обнаружила, что глаза-то у меня на мокром месте. Шмыгнула носом и достала поспешно из сумочки платок.

— Нормально все, Демиан. Просто… не ожидала, что выйдет так трогательно, — и поспешно вытерла пару скатившихся по щекам слезинок. Да уж, не ожидала также, что это произведет на меня такое впечатление. Последний раз я плакала на Хатико…

Я думала, он обзовет меня «плаксой-ваксой» или еще чем-нибудь в своем неповторимом репертуаре, но Деми лишь погладил меня по руке.

— Принести тебе воды? — заботливо, даже слишком, осведомился.

Я кивнула.

— Если несложно…

— Несложно, — поднялся и направился к одному из шатров. Я повернула голову и посмотрела на Макса. Церемония закончилась, и сейчас мой друг переговаривался о чем-то с Лиром. Словно почувствовав мой взгляд, обернулся и весело подмигнул.

Потом же как полагается, начался праздничный банкет.

Мы пили, ели и танцевали, приглашенный тамада (забавный паренек с выкрашенным в зеленый цвет волосами) развлекал народ, устраивая разнообразные конкурсы, в общем, все как полагается. Диджей поставил веселую музычку, и даже настроение Демиана как-то поднялось. Сначала он танцевал с какой-то девушкой, вроде подругой Айей, потом же снизошел до того, чтобы пригласить меня на танец. Как раз заиграл какой-то медлячок, и мы лениво закружились по небольшому островку свободного пространства. Демиану повезло, танцевать я стала намного лучше (сказалась в школе подготовка к выпускному вальсу), потому почти что не отдавила ему ноги.

— Забавно, не правда ли? — подал он внезапно голос. — Никогда не думал, что буду приглашен на свадьбу Макса.

Я хмыкнула. Жизнь вообще штука забавная, Деми.

— Наслаждайся, пока дают. Скоро Макс и Айя уедут, — у них вроде должна быть ночная прогулка по городу, а потом на следующий день молодожены отправятся в Срединный Мир. Будут путешествовать. Макс рассказывал мне, что всегда хотел побывать в Индии, в Непале, подняться в горы. Так что может быть и эта его мечта сбудется. — А мы останется тут догуливать, допивать и доедать…

— Не такая уж и плохая перспектива.

— Вполне.

Демиан замолчал, но его следующие слова меня удивили.

— А мы впервые с тобой так разговариваем, вообще-то. Я имею ввиду, без подколов и подначек. Ну… ты меня понимаешь в общем.

— Понимаю, — и вообще-то клыкастый прав, за те долгие годы мы с ним впервые общались спокойно, не ругаясь и не обзывая друг друга. Может, Лиза оказалась права, когда обронила, что эта свадьба натолкнет нас на какие-то особые мысли?

Медляк закончился, и мы разошлись. Демиан что-то буркнул про уборную, я же направилась к столику, где стояли бокалы с прохладным шампанским.

Но на этом сюпризы вечера, как показало время, не закончились.

Уже ближе к первому часу ночи мы прощались с Максом и Айей. Я обняла своего друга (фарфоровый волчонок ему кстати очень понравится), пожелала ему счастья-радости-здоровья, приятно провести медовый месяц и наказала выходить на связь почаще. Иначе я буду волноваться.

Молодожены попрощались с гостями. И перед тем, как загрузиться в салон изящного черного автомобиля, осталось только одно. Бросить букет невесты. Вы же знаете эту традицию, думаю. Невеста поворачивается к нам спиной, бросает не глядя букет, а мы все с визгом его ловим, ибо тоже очень хотим под венец.

Глядя на то, как перетаптываются от нетерпения незамужние подруги Айи, я деловито отошла в сторонку. Лучше понаблюдаю за этим со стороны. Не сочтите меня занудой, но подобное развлечение всегда оставалось для меня загадкой. Как и то рвение, с которым некоторые ловят этот несчастный букет.

Словила его стоящая рядом со мной девушка с длинющими ярко-красными ногтями. Ну конечно, глядя на такие когтища (не совсем, как у старины Фредди, но уже близко к этому), я бы побоялась к ней близко приближаться. Еще зацепит ненароком.

Потом молодые уехали, часть гостей тоже, но большинство осталась. Все это было оплачено до утра, потом же придут работники из ближайшей гостиницы — до нее пешочком, как оказалось, вдоль берега, и все уберут. За все заплачено, обо всем договорились. Остался и диджей. И тамада.

— Хочешь здесь остаться? — ко мне подошел Демиан.

— Нет. Но и домой не хочется.

Демон улыбнулся.

— Тогда поедем. Я тебе покажу кое-что.

А привез меня Деми к океану. К ночному темному океану, чьи воды остались на удивление теплыми… я стянула туфли, уселась на землю и вытянула уставшие ноги. Хорошо-то как. На небе раскинулись яркие звезды; тихо шелестел океан, накатывая неспешными волнами на берег; гулял легкий и соленый ветер.

Демиан достал из машины две припасенные бутылки пива и присел рядом со мной. Пляж сюда по всему особо популярностью не пользуется, находится-то за чертой Мирте. Потому мы были одни. Опять же редкость в последнее время.

— За сегодняшний вечер, — мы чокнулись горлышками. Пиво оказалось прохладным и приятным на вкус. Темное, прямо, как я люблю. — Классно здесь, правда? Мне это место Дрейк показал. Он сюда раньше часто приезжал.

— Как он там?

Демиан пожал плечами.

— Работает. Я с ним редко вижусь в последнее время. О Сорше он ничего не говорит, а я и не спрашиваю. Если ты именно это имеешь ввиду…

— А ты как? — спросила я.

Клыкастый посмотрел на меня внимательно, а потом неопределенно повел плечами в ответ.

— Никак, — честно признался. — Делаю вид, что учусь и даже достигаю определенных успехов. Ты и Дрейк только знают о моем отчислении… спасибо, что не рассказала родителям.

— Я бы не стала… — шумно выдохнула. — Знаешь, я тебя прекрасно понимаю. Потому что сама оказалась в точь-в-точь такой же ситуации.

— То есть? — не понял клыкастый.

— Меня выгнали из универа за пропуски и за несдачи, восстановиться я могу только через полгода. Пришла домой, а там … догадываешься, что там было… потому я собрала вещи и приехала домой. А рассказать Лизе не хватило духу. Так что я тоже всем вру.

Демиан с таким неподдельным удивлением смотрел на меня, что мне даже стало неловко. А потом внезапно… рассмеялся. И не злобно или насмешливо, а искренне, что ли. Не знаю, что нашло на меня, но спустя пару секунд смеялись мы вместе. Видимо, идиотизм передается воздушно-капельным путем.

— Ну, ты даешь, щепка… — он наконец-то взял себя в руки. — Мы должны за это выпить. Я-то думал один такой в семье. И как же тебя так угораздило, а?

— Уж тебе ли не знать.

— Верно, — усмехнулся, а потом посерьезнел. — Лена, я могу спросить у тебя кое-что?

— Валяй, — махнула я рукой.

— Что ты почувствовала, когда обнаружила Стаса с другой?

— Честно? — он качнул головой. — Ничего… то есть, сначала я разозлилась, как положено. Знаешь, мне наверное следовало чувствовать себя преданной и брошенной. Но в глубине души, я знала, что все так закончится и с нетерпением ждала развязки. Так что, Деми, я почувствовала только облегчение, — и помолчав, добавила. — И еще рада, что ты ему врезал. Значительно улучшается настроение, когда я об этом думаю.

Демон улыбнулся.

— У меня тоже.

Мы сидели до утра, просто болтали о том, о сем. Вспоминали какие-нибудь забавные случаи из школы. Демиан вспомнил, как вечно подначивали друг друга до того, как наши отношения изменились. Вспоминали и первые дни переезда… Да, кажется, так давно это было. Будто бы в другой жизни.

Ближе к четырем утрам мы засобирались домой. Заметно похолодало, а я была в тоненьком платье. Потерла холодные ладони, дохнула на них… с океана тянуло сыростью и прохладой.

— Замерзла? — поинтересовался Демиан. — Погоди, я сейчас куртку достану, — а спустя минуту уже накидывал мне на плечи кожанку. — Так лучше? — спросил, продолжая стоять так близко и держать ладони на моих плечах…

У меня невольно перехватило дыхание, когда руки клыкастого спустились ниже, на мою талию. Демиан замер, не сводя глаз с моего лица, точнее с губ. Он хотел меня поцеловать, я это видела. Чертовски хотел. И вот, он склонился ко мне… у меня аж сердце пропустило парочку ударов, прямо как тогда, в школе… еще немного, и я смогу коснуться его теплых губ…

Поцелуя не последовало. Оставалось еще буквально пару сантиметров. Он не решился.

— Поехали домой, Лена, — его горячее дыхание коснулось моей щеки. — Сегодня был тяжелый день, — и отстранился. Направился к машине, я поплелась следом за ним.

Я задремала в машине, и уже не видела, как разливалось утро по пока еще дремлющей столице, как гаснут огни города и на смену им приходит утренняя серость, которая рассеется, стоит ее коснуться первым лучам старшего солнца…

Мне снилось, что мне снова шестнадцать и что все это всего лишь дурной сон. Мы с Демианом все еще вместе, учимся в школе, в выпускном классе, я не покидала Нижний Мир, и бабушка была жива и здорова. Во сне я была уверена — уж таких глупых ошибок мы с клыкастым никогда не совершим.

Глупый сон, одним словом.

После вечера откровений мы с Демианом не виделись. Когда я проснулась и спустилась вниз, он уже ушел куда-то по своим делам. И по словам Сорши, не собирался возвращаться сегодня домой вообще.

— Он выглядел расстроенным, — произнесла моя сестрица, стоя перед зеркалом с тюбиком помады. — Вы что с ним снова поругались?

В том-то и дело, что наоборот. Совсем наоборот. Но кто разберет, что творится у клыкастого в голове? Я глянула на Соршу и буркнула.

— А ты куда уже принарядилась? Вроде только начало первого.

— Меня пригласили на прогулку. Мальчик из университета. Его зовут Адам, и он учится на хирурга. Лучший из группы, — заметив мой взгляд, Сорша спустилась с небес на землю. — Мы просто идем на выставку. Ничего особенного.

— А как же Дрейк?

Сорша помолчала немного, а потом произнесла.

— Я созвонилась с ним вчера, как раз когда ты была на свадьбе. В общем, он сказал, что я могу делать, все что захочу, ему нет до этого никакого дела. И бросил трубку. Вот, я и делаю, что хочу- снова отвернулась к зеркалу.

Я не стала с ней спорить. Не маленькие, разберутся с Дрейком сами. А если не разберутся, значит, не так уж и нужны эти отношения. И Демиан… значит ли вчерашний вечер, что мы можем наладить наши отношения? Или нет — просто минутное ностальжи по первой любви? Черт, как сложно-то все. Хотела бы я обладать способностью читать чужие мысли. Стало бы намного проще.

Лиза и Ахо уехали на пляж, за домом осталась приглядывать Жанна. Я обнаружила ее сидящей в кресле с планшетом — та смотрела что-то с экрана. Заметив меня, вынула наушники.

— Добрый день, Лена.

— Добрый. Что смотрите?

— Игру Престолов, — улыбнулась Жанна. — Очень нравится. Все, как я люблю: секс, кровь, интриги, убийства и борьба за власть.

Я кивнула. Мило. Ну, хорошо, что не Санту-Барбару смотрите. На ум пришла недавно найденная цитата из интернета. Мол, кто-то обронил, что его пожилая мамочка смотрит Игру Престолов. Второй же ответил, что для человека, который смотрит ток-шоу, по типу Пусть Говорят или Давай Поженимся, ничего уже не страшно на этом свете.

— Вам приготовить что-нибудь?

Но Жанна меня уже не слышала, поглощенная просмотром. Нет, так нет. Пока я занималась завтраком, к нам нагрянул гость. Дрейк возник на пороге кухни, помахал мне приветливо рукой.

— Что бросили тебя все? — хмыкнул, присаживаясь за стол. — Что там? — указал на кастрюлю.

— Вчерашний суп. Мама решила нас порадовать гаспачо в жаркий день, — все от него вежливо отказались, так что теперь суп тихо и терпеливо ждет своего часа. — Слушай, если ты пришел к Сорше, то она уже ушла.

— Да, видел. Со своим новым фрицем шла, — Дрейк достал из корзинки на столе яблоко, покрутил его в руках. — И куда они направились?

Пожала плечами.

— На выставку какую-то. Можешь, сам спросить у нее, когда вернется.

— Мне что делать нечего? — фыркнул Дрейк. — Я вообще к Демиану пришел, но его видимо тоже нет.

— Нет.

— Ясно, — Князюшка протер яблоко рукавом байки, потом с громким хрустом надкусил его. Я же достала из кастрюли сваренные яйца, положила тосты на тарелку и села рядом с ним. — Слушай, ты что сегодня делаешь? Ничего, да? Так приваливай ко мне. Посмотрим фильм какой. Я сам вряд ли куда-нибудь выберусь. Заодно, Рыжая, поглядишь, в каком бараке, как говорит Сорша, я живу.

Я выбралась из дома ближе к вечеру. Созвонилась с Дрейком, и он рассказал мне, как добраться до его квартиры. Я бы не сказала, что жил Князюшка так уж далеко от центра. Минут двадцать езды на автобусе от главной площади Мирте. Да и квартира располагалась в обычной серой многоэатажке. Таких в королевстве, особенно, на окраинах полным полно. Порой я когда мимо проезжаю, создается впечатление, что родной город и не оставляла. Идентичная обстановка.

Вышла на остановке Парк Георга Второго. По пути заглянула в местный минимаркет, Дрейк попросил купить чего-нибудь перекусить. Пачка замороженных овощей, чипсы, бельгийское фруктовое пиво, шоколадка и большая бутылка колы. Уж если травиться, так травиться по полной.

Честно признаться, я словно бы оказалась в своем родном городе — и серые облезлые здания, двор, заставленный автомобилями (их за последние годы заметно прибавилось в столице), и заплеванный подъезд со сломанным домофоном. Квартира Князя располагалась на третьем этаже.

— О, ты вовремя, — дверь распахнулась, и Дрейк застыл на пороге. — Проходи, Лена, — он посторонился, пропуская меня в крохотную прихожую. — Давай пакет. О, овощи класс. Я только что пожарил мясо. Разувайся. Мой руки. И вообще чувствуй себя, как дома, — и скрылся на кухне, откуда доносился запах еды и музыка.

Не согласна с Соршей, которая возмущалась квартирой Дрейка. Нет, конечно, с нашим домом вообще не сравнить, но не так уж и плохо. Да, она маленькая — две комнаты, кухня, туалет и ванная. Мебели не особо много, но раскладной диван в одной комнате и стол, во второй же кровать и гардероб. Довольно мило. Жить можно.

— Что скажешь?

— Норм, — ответила, опускаясь на табуретку. — Я в похожей жила со Стасом. Без понятия, чего тут такого страшного нашла Сорша.

Дрейк вспорол ножом пачку овощей, высыпал их на сковороду. Накрыл крышкой. И повернулся ко мне.

— Ты же ее знаешь, — взял со стола пачку сигарет. — Будешь? — я отрицательно мотнула головой. Закурил. — Она хотела, чтобы я помирился с родителями и пожил в резиденции деда летом. Типа, чтобы до них дошло, что я встал на путь истинный. Потом же поступил в университет и мы вместе с ней бы снимали квартиру. Она мне жизнь расписала на пять лет вперед, включая скольких детей родит и как их назовет. Ай, это же твоя сестра.

— Ну да, — Сорша вполне способна все это продумать;

— Она небось сказала, что я спустил свою жизнь под откос, раз не поступил в университет? И что теперь мне прямая дорога в алкоголики и наркоманы? — Дрейк помешал овощи деревянной ложкой. — Я ей даже не стал пытаться объяснять, что у меня другие планы. Все равно не поймет.

— Дело твое.

— Слушай, этот ее новый парень… — Князюшка потушил окурок в пепельнице. — Он вообще откуда? — и глядя на мои попытки открыть бутылку о бутылку, протянул открывашку. Вишневое пиво осталось мне, с малиной отошло Дрейку.

— Говорит, что ее однокурсник. Вроде на хирурга учится. Да и не парень он ей. Просто на выставку пригласил. Она злиться на тебя, что ты ей вчера был нагрубил. Вот, и решила прогуляться. Не дома же постоянно сидеть.

Дрейк сморщился.

— Я пьяноват был, вот с языка и сорвалось. Зашел сегодня извиниться, а она со своим кавалером по улице шла. Короче, забей, — махнул рукой. — Это все уже не имеет значение. Ей хирург прекрасно подойдет. Будут жить в большом светлом доме, воспитывать кучу детишек, у них три машины и отпуск два раза в год на целебные источники. Ей же именно это и нужно…

Я ничего не ответила. Не знаю, что нужно Сорше. Мне кажется, она и сама не знает. А может, Дрейк и прав, и моей клыкастой сестрице необходим рядом правильный до мозга и костей демон.

— Так, а чем ты хочешь заниматься?

Дрейк как-то странно улыбнулся. Потом вручил мне ложку, наказав порой помешивать овощи, и удалился. А вернулся спустя минут пять, держа в руках парочку альбомов. Положил на стол и пододвинул ко мне.

— Я давно рисую, с детства. А вот, недавно стал заказы брать… ну, знаешь, обычно просят татуху нарисовать. Но вот пару дней, одному чуваку рисовал портрет его подружки на день рождения. По фотке.

Я же, открыв альбом, с удивлением рассматривала многочисленные работы Князюшки. Здесь были и наброски карандашом, ручкой, какие-то заметки, пейзажи, улицы города, были и рисунки его семьи, я узнала Князя, отца Дрейка, его мать, потом настал черед друзей — Демиан, Крис, Родрик, еще парочка незнакомых мне человек (именно, что человек). Была и Сорша… У Дрейка талант. Ему на удивление точно удавались мельчайшие детали в облике человека (или демона). Соршу он нарисовал, пока она читала — сидела в кресле, подобрав ноги, на коленях держала книжку.

— Ух ты.

— Спасибо, — он смущенно улыбнулся. — Я ей ни разу не показывал. Вообще, не говорил об этом, — кивнул на альбом.

— Почему? — я удивилась. — У тебя талант.

— Да ну… она бы все это назвала бредом. И сказала бы, что я зря трачу время. Прямо, как моя маман однажды, — Дрейк вздохнул, я продолжала разглядывать его работы. — О, кажется овощи готовы, — метнулся к плите. — Я предлагаю сейчас глянуть какой-нибудь фильмец. Можно, Властелина Колец в гоблинском или Snatch.

— Лучше Snatch.

— Кстати, возможно, Демиан подтянется, — и добавил, заметив, как я невольно напряглась, — но вряд ли. Он сейчас на флете у Криса. Так что, выбирай тарелку побольше, накладывай себе. Кетчуп и прочее в холодильнике. Я же пойду поставлю фильм на закачку.

Вечер протекал тихо и мирно. Мы с Дрейком сидели на диване, смотрели фильмы, когда пиво закончилось, мы перешли на колу со льдом и жевательные конфеты. Порой делали перекур — курил Дрейк на кухне, я же сидела с ним за компанию. Потом снова возвращались на диван, под уютный плед.

Дрейк рассказал мне, что он сейчас работает барменом. Зарабатывает неплохо. Плюс достойные чаевые. Ему одному хватает. Плюс еще рисует. В принципе, денег достаточно. Но главная его мечта это…

— Хочу открыть тату салон. Я подрабатывал так в Срединном мире. И назову его Чернильное Сердце. Уже нашел чувака, готового вложить деньги. Помещение, подходящее под салон. Надеюсь, что все получится.

— Прямо как у Корлении Функе? — спросила, вспоминая одноименную книгу.

— Да.

— Ты молодец, Дрейк. Я уверена, что у тебя все получится. Главное, это не вешать нос. И держать хвост пистолетом.

— Верно, Рыжая, — он ущипнул меня за бок. — Как там говорится? И на твоем улице перевернется грузовик с печеньем.

Я только усмехнулась в ответ. Мы отлично проводили время, честно. Было здорово. Но все рано или поздно заканчивается… закончилось и наше хорошее времяпровождение. Пришел Демиан. И не один.

Сначала я услышала, как повернулся ключ в замке, затем голос Демиана «Дрейк, это я». А потом… потом я услышала и девичий голос. Клыкастый пожаловал не один. Он не заглядывал в гостиную, а сразу направился в другую комнату, в спальню.

— Прости, я не знал, что он придет не один, — сказал Дрейк, как только за сладко парочкой закрылась дверь второй комнаты. — Думал, он придет один.

— Часто он девиц сюда приводит?

— Бывает, — ответил Дрейк после небольшой паузы. Ясно, значит, часто. — Лена, ты только не расстраивайся.

— Я и не расстраиваюсь… — проговорила.

Демиан скотина! А я тоже хороша. Чуть ли не внушила себе, что между нами что-то да может получится. Дура. Идиотка набитая! Клиническая просто. Ему абсолютно на меня плевать. Что было, то прошло, Лена. Смирись. А не придумывай себе всякое!

— Знаешь, Дрейк, — произнесла я, — пожалуй, пойду… Извини. Просто… — просто мне неприятно, что на данный момент Демиан за стенкой имеет какую-то девицу. Неприятно находится рядом, и совсем уж не хочется с ним встречаться. — Лучше я домой пойду. Не очень хорошо себя чувствую.

— Я могу ему сказать, чтобы он ушел.

— Не надо. Не стоит отвлекать Демиана от столь важных дел.

Дрейк не стал больше уговаривать меня остаться. Мы попрощались, и я поехала домой. Настроение было гаже некуда. Этой сволочи до сих пор удается с легкостью его испортить! Нет, какая же ты все-таки дрянь, братец! Бабник, мать твою! Ловелас! А я чуть не поверила в то, что ты все еще неравнодушен ко мне…

Остановилась и прижала ладони к горячим щекам. Меня аж затрясло от злости. Ну, я еще устрою тебе сладкую жизнь, клыкастый. Можешь не сомневаться.

Я чувствовала себя полной дурой. Кретинкой. Идиоткой. Ну, и подобные красочные эпитеты. В общем, вы меня поняли. На самом деле только сейчас до меня дошло очевидное. У меня все еще есть чувства к клыкастому. Сколько бы я не твердила себе, сколько бы не говорила другим — он мне небезразличен. И это самое паршивое.

С момента нашего расставания меня не покидала предательская надежда, как было бы классно, если бы у него тоже осталось ко мне что-то. Если бы мы снова были вместе. Если бы… Да, «если бы» длилось несколько лет… нет, в Срединном Мире я старалась об этом не думать: Демиан далеко, зато Стас рядом. Но стоило приехать на пару деньков к родителям… И когда Демиан оттаял ко мне, я схватилась за это, как утопающий за соломинку. Ай, что толку об этом рассказывать. Я давно и очень сильно запала на своего сводного брата, которому на меня глубоко плевать. Такая вот грустная и весьма обыденная история.

— Лена, ты меня слушаешь? — донесся до меня голос Сорши. — Видимо, нет. Я у тебя спрашиваю: как ты отнесешься к тому, что к нам на ужин придет Адам?

Да никак, если честно. Что ты меня спрашиваешь? Спроси у мамы, у Ахо, поинтересуйся у самого Адама, хочет ли он пополнить ряды экстремалов, попробовавших стряпню Лизы.

— Не против. Хоть посмотрю на столь блестящего в будущем хирурга.

— Он тебе понравится. Не сомневайся. Адам очень приятный молодой демон, — боже, еще один клыкастый на наши головы?

— А как же Дрейк? — полюбопытствовала я. — Что вы с ним решили?

Сорша нахмурилась. Зря я спросила. На каждый вопрос о Князюшке она реагировала очень остро и … порой даже грубовато. Черт, и кто меня за язык тянул?

— Адам не мой парень. Он хороший друг, с которым мне интересно проводить время, — отчеканила клыкастая холодно. — Я много ему рассказывала про свою семью, и хочу теперь его с вами познакомить. И я не понимаю, какое к этому отношения имеет Дрейк! Он мне ясно дал понять, чтобы я катилась ко всем чертям со своими правилами и тараканами в голове. И пожалуйста. Я больше капать ему на мозги своим бредовыми идеями не буду, — Сорша остановилась перед зеркалом и принялась заплетать волосы в косу. — Это его жизнь, пусть делает с ней все, что хочет.

— Он был пьян, Сорша, когда грубил тебе… Не думаю, что Дрейк нарочно это сказал, — попыталась я оправдать Князюшку.

Клыкастая криво усмехнулась.

— Знаешь, есть такая поговорка: что у трезвого на уме, то я пьяного на языке? Дрейк сказал то, что думает. И закроем эту тему, потому что надоело уже это обсуждать. Адам мне не парень. Я вообще не хочу сейчас никаких отношений. И точка.

Да, если бы все было бы так просто…

Клыкастый вернулся от Кнзюшки спустя пару дней, и я не сомневаюсь, чем он там занимался. Потому я немало удивилась, когда не обделенный женским вниманием братец, внезапно проявил интерес к моей скромной персоне, что сидела на кухне в компании большой кружки чая и банки малинового варенья.

— Смотри, чтобы попа не слиплась от сладкого, — видимо, клыкастый сегодня пребывал в хорошем расположении духа. Конечно, небось ночь была богатая на «улов».

— Я запомню это, Демиан, спасибо, — и уткнулась снова в книгу.

— Что читаешь? — поинтересовался тот и плюхнулся на стул напротив.

— Как избавится от надоедливых родственников. Десять способов для чайников.

У моего сводного брата редкий талант — он умеет даже самые «толстые» намеки пропускать мимо ушей. Поразительно, и в кого он такой пошел?

— Слушай, мочалка, у меня будет к тебе просьба.

— Да? — ух, ты, какая неожиданность. — И какая же?

— Мне нужно, чтобы ты подписала мой отчет об оценках экзаменов. Отец не просечет, что это твой почерк. Пожалуйста, Лена, — он улыбнулся, — прямо, как в старые добрые школьные времена.

— Нет, Демиан.

Не знаю, какой реакции он ожидал. Наверное, что я с радостным писком помчусь наверх подписывать его фальшивые отчеты. Это же ведь такое важное занятие. И жутко интересное.

— Почему нет?

— Я не хочу, — ответила просто.

Но да, братец так просто взял и отступил от своего.

— Лена, мы же семья и мы… — завел свою любимую шарманку.

— Обязаны помогать друг другу? — насмешливо поинтересовалась я. — Знаешь, Демиан, семью к сожалению не выбирают. Я уж точно тогда бы предпочла ту, где являлась бы единственным ребенком, не считая Маркуса.

Демиан удивленно на меня уставился. Я предпочла вернуться к чтению. Думала, братец отправится по своим делам. Но нет…

— Чего ты взъелась? — буркнул он спустя пару минут. — У тебя что ПМС? Тебе сложно закорючку на бумаге поставить?

— Почему бы тебе не попросить одну из своих пассий поставить подпись? Я уверена, они обрадуются возможности хоть раз воспользоваться головой.

И тут Демиан улыбнулся. Откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Аа… я понял — ты ревнуешь.

Хмыкнула.

— Конечно. Иного варианта быть не может, — я качнула головой. — Только ревность, только хардкор.

— Тогда чего бесишься? — братец сидел довольный, как слон. Уж не знаю, что его так обрадовало. Точно ненормальный. — Ставлю сотню дублинов, что ты просто-напросто ревнуешь.

— У тебя нет сотни дублинов. И кого я ревную? Тебя, что ли? — Демиан кивнул, улыбнулся еще шире. — Поразительно, — медленно протянула. — Думаю, Сорше пора отвести тебя в университет, чтобы наглядно продемонстрировать, в какой запущенный случай могут перерасти детские комплексы и неуверенность в себе.

Тут-то Демиан сказал то, что меня самую малость выбило из колеи.

— Ты очаровательна, когда злишься, — хмыкнул и поднялся из-за стола. — Мне всегда нравилось, как ты ревнуешь. Это так мило.

— Я не подпишу твой отчет, Демиан. Прибереги комплименты для других.

— Я понял, — он направился к дверям. — Пойду тогда попрошу какую-нибудь из своих «пассий», — клыкастый сделал воздушные кавычки. — У меня же их много.

Ну-ну.

— Кстати, — Демиан замер на пороге, выдержал задумчивую паузу, — передай Лизе, что сегодня за ужином я буду не один, — и ушел.

Класс. Просто здорово. Видимо, ужин намечается еще тот.

Мама, обрадовавшись такому количеству гостей, решила приготовить что-нибудь эдакое. Наверное, чтобы те несчастные, которые придут к нам домой, запомнили ужин надолго. Что ж, оставив Лизу издеваться над продуктами на кухне, я помогала Сорше сервировать стол. Клыкастая младшая хотела, чтобы сегодня все было прилично. Не семья, а образец идеальных межрасовых отношений. Удачи в этом.

Адам пришел ровно в шесть часов. Сорша в кои-то веки не вдавалась в подробности описания своего друга, и потому вдвойне было интересно взглянуть на будущее светило науки.

Адам вошел в гостиную. У него в руках был букет довольно необычных на вид цветов (напоминающих чем-то орхидеи), которые он вручил моей маме. Итак… это был невысокий щуплый паренек в костюме и очках. Довольно симпатичный, с короткими темно-русыми волосами и карими глазами. Из-за своих очков он мне чем-то напоминал Шурика из Кавказской Пленницы. Одет Соршин друг был в костюм и держался вежливо. Сестрица посадила его рядом с Ахо, и тот то и дело бросал на Адама внимательные изучающие взгляды.

Кстати, наверное, стоит добавить, что отношения Ахо и Дрейка не особо заладились, особенно, после того, как глава семьи узнал, что теперь Князюшка и его доченька встречаются. Вероятно, рядом с Соршей наш посол хотел видеть кого-то менее… бунтарского. Ну вот, его мечта сбылась.

Но вернемся к ужину. Главное блюдо пока еще корчилось в духовке, и мы обходились салатами. Адам рассказывал о себе, о своей семье (довольно, как я поняла, знатной), о своих планах на будущее и так далее. И тут произошло две вещи: пришел Демиан, пришла подруга Демиана и пришел Дрейк. Эта троица шумно ввалилась в прихожую, быстренько скинула верхнюю одежду и прошла в гостиную.

Я не знаю, где Демиан подцепил столь прелестное создание. Но вид у нее был довольно … своеобразный: малиновые волосы, пирсинг, яркий макияж и черное короткое платье с корсетом, открывающее довольно неплохой вид на прелести девушки. Да, очень мило. И главное, неожиданно-то как.

— Познакомьтесь, это Камилла, — весело проговорил Демиан. — Моя девушка. Мы с ней … давно вместе, — и посмотрел на меня. — Камилла замечательная. Я ее очень люблю, — в доказательство своих слов, в жадном поцелуе прижался к ее губам.

Родители переглянулись. Заметив ошарашенное выражение лица Ахо, мама решила смягчить эффект от появления Камиллы.

— Присаживайтесь, — она указала на свободные места. — Милый, сходи принеси пожалуйста еще одну тарелку. Дрейк, я рада тебя видеть. Давно ты к нам не заходил, — а вот, маман от Князюшки без ума. А все потому что он один из немногих, кто любит ее стряпню.

Пока Демиан демонстрировал свою всепоглощающую любовь к Камилле, Дрейк стоял тихонько в сторонке и с интересом оглядывал Адама. Не знаю, сказал ему Деми о том, что Сорша приведет своего друга. Скорее всего, да. Князюшка не выглядел удивленным.

Дрейк занял место напротив Сорши, Демиан напротив меня, а неповторимой Камилле выпало сидеть рядом с Жанной. Я мысленно усмехнулась, уж наша Дама Шипов не упустит своего случая проехаться по девушке.

Решив, что пора бы уже вернуть ужин в прежнее русло. Дело взяла в свои руки Сорша. Появление бывшего парня ее не обрадовало, но виду клыкастая не показала.

— Адам играет в музыкальной группе. Расскажи об этом пожалуйста.

Адам стал рассказывать, что он действительно собрал группу. Он солист и гитарист, двое его друзей — ударные и бас-гитара. В основном, они пока что играют каверы на известные песни и выступают в одном баре. Если кто-то хочет послушать, то милости просим в бар «ТNT».

— Какая вы разносторонняя личность, — произнес Дрейк, накладывая себе салат. — Уверен, Сорше, с вами очень интересно. Я слышал, что девушки часто западают на парней музыкантов.

— Мы просто друзья, — ответила клыкастая сухо.

Дрейк фыркнул, разламывая хлеб над своей тарелкой.

— Именно, с этого все и начинается, милая.

Мама решила обратить свое внимание на нашу половину стола, к Демиану и Камилле. Демиан не без удовольствия наблюдал за перепалкой Сорши и Дрейка (теперь я не сомневаюсь, кто надоумил Князюшки прийти), Камилла же молча уплетала содержимое своей тарелки. Причем с таким усердием, словно ее неделю не кормили. Ахо и Жанна, молча за ней наблюдающие, видимо, придерживались того же мнения.

— Демиан, где вы познакомились с Камиллой? — поинтересовался Ахо.

— В клубе. Она танцовщица.

— Ух, ты, как интересно, — кивнула я. — А что за танцы?

Подала внезапно голос Камилла.

— Стриптиз.

Лиза и Ахо многозначительно переглянулись. Ахо предпочел промолчать и уткнуться в свою тарелку. Мама попросила Дрейка подлить ей вина. Жанна же спокойно обронила.

— Такого в нашей семье еще не было, но разнообразие не повредит. И какие у вас планы с Демианом?

— Мы хотим жить вместе, — и снова посмотрел на меня. — Вы же не против? Камилла и я некоторое время поживем здесь, а потом же переедем на съемную квартиру.

— Я не против, — подала я снова голос. — Думаю, Сорша тоже. Мы подружимся, Камилла, — еще больше сахара. — Я не сомневаюсь.

Ахо хотел возразить, но Лиза покачала головой. Мол, потом поговорим. Посол с трудом взял себя в руки и натянуто улыбнулся Камилле. Та не обратила на это никакого внимания. Весьма немногословная девушка. Слово взял Демиан и поведал эту прекрасную историю любви, когда она танцевала, а он, засовывая ей купюру в трусики, понял, что вот, Камилла его единственная и неповторимая. Тут, я конечно, утрирую, но смысл вы меня поняли. Теперь у них совет да любовь.

— Как это прекрасно, — я расплылась в улыбке. — Так здорово, когда люди находят свою вторую половинку. Я надеюсь, у вас все будет замечательно. И на одну счастливую пару в Нижнем Мире станет больше.

Демиан сдержанно поблагодарил меня. Ревную, говоришь. Конечно.

— Вина? — поинтересовалась у меня Жанна. Вероятно, выражение лица у меня действительно было … занятное. Я старалась быть милой. Так, чтобы аж зубы у некоторых демонов свело. И не дождавшись ответа, наполнила мой бокал.

— Спасибо.

Ужин продолжал протекать в той уютной домашней и чертовски дружелюбной атмосфере. Камилла молчала, предпочитая занимать рот едой, Демиан то и дело рассказывал об их совместных планах, я с интересом их слушала, Ахо с Жанной добивали бутылку красного вина, Сорша и Дрейк играли в гляделки, а Князюшка то и дело вставлял ядовитые комментарии в рассказ Адама. Как видите, все шло как по маслу. Лучше время нельзя провести.

Адам рассказывал, как занимался благотворительностью. И что больше всего он, мечтает о большой семье и души не чает в детях. Сорша и мама умилялись, слушая его. Дрейк сердито фыркал. Потом было подано второе блюдо — гусь с яблоками. Потом же пришел черед десерта, и я решительно поднялась из-за стола. Вид крайне несъедобного пудинга добил меня окончательно.

— Голова что-то болит, — а еще нет сил смотреть, как клыкастый сюсюкает со своей «Мальвиной», — пойду наверх. Всем приятно провести вечер.

Ужин закончился. Адам ушел вместе с Соршей — они еще хотели прогуляться, Дрейк помогал маме убрать со стола и вымыть посуду, Жанна удалилась наверх, Демиан и его ненаглядная остались внизу в гостиной вместе с Ахо. Я же лежала себе под одеялом вместе с книгой и старалась не думать, о том, какая Демиан все-таки сволочь. И за какие только грехи я вообще на него запала? Может, мне обратиться к местным колдунам, чтобы избавить от этих идиотских чувств? Я слышала, порой помогает.

— Лена? — на пороге комнаты замер клыкастый, держа в руках стакан с водой.

— Чего тебе? — резко поинтересовалась я. — Еще один документ подписать?

— Нет, — он прошел внутрь, остановился рядом с кроватью, поставил стакан на тумбочку. — У тебя вроде голова болит, я таблетку принес. Лиза попросила передать.

— Как заботливо с твоей стороны, — Лиза попросила… мама прекрасно знает, что я ушла не потому что у меня болела голова. Но да ладно.

— Как тебе Камилла? — спросил клыкастый. Да, за ужином он то и дело поглядывал на меня. Вероятно, пытался уловить признаки ревности. Назло ему, я вела себя, как самая дружелюбная и милая девушка на свете. А чего он еще ждал? Что я буду мрачнее тучи сидеть за столом, грызть от ревности ногти и рвать на себе волосы. Хах, не дождешься, засранец.

— Очень своеобразная девушка. Я думаю, вы с ней прекрасно подходите друг к другу.

— Да, это так, — кивнул Демиан.

— И профессия у нее интересная. Ты молодец, братец. Из вас выйдет отличная пара.

Он только кивнул. Ничего не ответил. А затем потоптавшись немного на месте, ушел. Я же забралась под одеяло и свернулась в теплом коконе. На душе было так мерзко, что захотелось расплакаться. Что собственно, я и сделала.

Помню, я читала в детстве рассказ. Про мальчика, которого мама пообещала сводить в парк, если он съест тарелку овсянки. Мальчик овсянку терпеть не мог и не нашел ничего лучше, чем вылить ее из окна. И все бы хорошо, если бы злополучная овсянка не попала на какого-то прохожего. Он возмутился, и скоро к мальчику домой пожаловал дядя-милиционер. Так открылось то, что овсянку свою он так и не съел. Мораль сей басни была такова — любая правда рано или поздно всплывает наружу. И ничего с этим не поделать.

Когда я спустилась вниз, семейка завтракала. Проснулась я рано, потому еще застала собирающихся на работу родственников. Среди них был и Демиан, который пил кофе и читал что-то с планшета. Камиллы не было. Она все еще спала.

Выходка Демиана имела свои последствия. Ахо возмущался, как у его сына хватило мозгов привести в дом стриптизершу и что он позорит все семью, Лиза пыталась успокоить его, говоря, что мальчик этим скоро переболеет. Просто у него такой период. Я не стала вмешиваться и говорить, что мальчик болен уже давно и вряд ли когда-нибудь перерастет свой врожденный дебилизм.

— Демиан, ты обещал показать свои оценки за экзамены. Результаты уже пришли? — строго поинтересовался Ахо у сына.

Тот кивнул.

— Да, папа. Сейчас принесу, — и пулей умчался наверх. Вернулся с тем злополучным отчетом, который хотел, чтобы я подписала. И какие ты себе оценки придумал, клыкастый, а? Одни пятерки, небось. Конечно, ты же мальчик умный и вовсе не скромный.

Ахо результатами остался доволен, похвалил своего сына, Демиан же остался доволен, что отец доволен. Очередная ложь сошла ему с рук. И следующая сойдет. Мерзко это…

Я не знаю, что на меня нашло. Просто я смотрела на ухмыляющегося братца и мне чертовски остро захотелось стереть эту мерзкую довольную улыбку с его лица.

— Демиан не ходит в университет. Его исключили несколько месяцев назад. Он всем врет, что до сих пор учится, а сам ночует у Дрейка. Отчет фальшивка. Если вы мне не верите, позвоните в деканат, там все подтвердят.

Наступила гробовая тишина. Я как ни в чем не бывало потянулась к баночке йогурта. Ахо смотрел на меня, потом перевел взгляд на ошарашенного Демиана, поднялся и направился к телефону. Я не сдержала кривой улыбки, наблюдая за тем, как от хорошего настроения клыкастого не остается и следа.

Только на этом все не закончилось…

— Она сама такая же, — Демиан повернулся к Лизе. — Ее тоже выперли из универа за плохие оценки. Она тоже всем врет, что до сих пор там учится. Вот так-то, — снова глянул на меня. — Теперь ты довольна, Лена? — швырнул скомканную салфетку на стол.

Я поднялась из-за стола. Ненавижу его. Процедив «Довольна, Демиан» направилась к выходу, печатая шаги.

— Лена, это правда? — раздался негромкий вопрос Лизы.

— Да, правда, — и я быстро поднялась наверх.

Первой меня нагнала не Лиза, а клыкастый. Он поймал меня в коридоре, схватив за локоть. Сильно стиснул пальцы.

— Ты совсем с ума сошла?! Какого черта ты им все рассказала?!

— Пусти, — я попыталась вырвать свою руку. — Мне больно!

— Почему ты все время все рушишь, а?! — он встряхнул меня, его искаженное злобой лицо было так близко. — Ты все опять испортила!

— Было бы что рушить и портить! — я наступила ему на ногу, Демиан в ответ сильнее сжал пальцы. — Пусти меня, придурок! Больно же!

— Дура. Как же я тебя ненавижу… — процедил он сквозь зубы и оттолкнул меня. Следующая реплика не была озвучена, потому что снизу раздалось гневное.

— Демиан!! — это Ахо дозвонился до деканата.

— Елена Эдуардовна Куканова!! — а это уже Лиза наконец-то пришла по мою душу.

Я поспешила в свою комнату, хлопнула дверью и стала мерить свою половину нервными шагами. Разгневанная Лиза приближалась.

О майн гот…

Мне конец.

Когда я была маленькая, то случайно наткнулась в нашей библиотеке на книжку «Пир». И прочитала рассказ Сорокина «Настенька». Да-да, тот самый рассказ, где девочку приготовили собственные родители, а потом съели, подав гостям хорошо прожаренную дочку с прохладным шампанским. Я испугалась, что мои родители, когда мне исполнится шестнадцать, сделают тоже самое. И потому, когда мама в очередной раз ругала меня маленькую, я расплакалась и попросила «что угодно, только не готовь меня». Тогда всю злость Лизы, как рукой сняло. И ей пришлось мне объяснять, что Сорокин не для маленьких девочек и что она завела ребенка, чтобы тот подавал ей стакан воды в старости, а не чтобы запихнуть его в духовку.

Я вообще к чему это… Узнав о том, что я больше не учусь в универе, Лиза пришла в ярость. Как и предсказывал мой отец, милая и добрая домохозяюшка в одно мгновение ока превратилась в самую страшную из трех эриний — в Мегеру. Она кричала на меня, размахивала руками, топала ногами и так далее. Я же сначала пыталась оправдаться, но куда там. Папа снова оказался прав — отчаянно хотелось провалиться сквозь землю от стыда, а еще лучше спрятаться за чем-нибудь громоздким и стойким. Потому что Лиза была вполне готова (как мне казалось) прибить свою идиотку-дочь.

Слушая ее, я невольно вспомнила тот случай с «Настенькой» Сорокина… что-то мне подсказывало, что тут так просто слезами не обойтись. Да и как-то не прилично реветь в свои-то двадцать лет на глазах у матери.

В какой-то момент Лиза замолкла. Я уже испугалась, что она потеряла от возмущения свой прекрасный и громкий голосок. Она сделала несколько шумных выдохов и вдохов.

— Ты меня разочаровала, Лена, — произнесла устало. — Я понимаю, Демиан. Горбатого могила исправит. Но ты…

— Мам, я через полгода вернусь в университет, — попыталась я ее утешить. — Всего-то полгода. Это ведь не смертельно, — и вспомнив слова Эдуарда, ляпнула. — Тем более, ты сама универ не закончила.

Лиза удивленно на меня посмотрела.

— Это кто тебе такое сказал?

— Папа.

— Папа? — возмутилась мама. — Папа тебе сказал, а ты поверила! Тебе может мой диплом филолога показать, а? — ну, спасибо, папочка. — Я не понимаю одного, Лена, почему ты мне соврала? Почему ты не сказала сразу, что у тебя проблемы с учебой? Зачем нужно было притворяться и лгать? Это самое отвратительное. Я именно такого от тебя не ожидала. И конечно, не ожидала, что ты все завалишь… В общем, я разочарована, — и замолчала, не сводя с меня глаз.

Я опустилась на кровать. Мне больше нечего было сказать. Мама кивнула и вышла из комнаты со словами «мне надо все обдумать».

Нет, лучше бы она продолжала кричать. Потому что когда Лиза внезапно успокаивается и говорит такие вещи, значит лишь одно — ее действительно это сильно задело. И обижаться на меня мама будет очень долго. Терпеть не могу такие моменты…

— Ну, что ты довольна, мочалка? — стоило Лизе уйти, как в комнату ворвался Демиан. Да уж, Ахо видимо вставил сыночку по первой программе. Демиан был зол, как черт.

— Вполне. Я всем довольно. Все прекрасно.

— Молодец, — процедил он сквозь зубы. — Ты как всегда в своем репертуаре.

— Отлично. Иди к Камилле, она тебя утешит, — посоветовала я ему ядовито. Даже слишком, наверное.

— Знаешь, лучше бы ты сидела бы в Срединном мире, со своим Стасиком и не приезжала бы сюда. От тебя одни проблемы!

Я не удержалась. Швырнула в Демиана первым, что мне попалось под руку — плюшевой игрушкой.

— Пошел к черту!

— Сама иди!

На том наша беседа и закончилась. Он вышел, хлопнув дверью. Я осталась сидеть в комнате. Итого, что имеем: мама не хочет со мной разговаривать (и зная Лизу, вряд ли захочет в ближайшем будущем), Демиан меня ненавидит (окончательно и бесповоротно), учебу я запорола и теперь с легкостью могу получить звание самой ужасной и бестолковой дочери Нижнего Мира 2012.

В семье все рассорились. Когда мама приготовила ужин, звать меня не стала. А я не спустилась, предпочитая свернувшись под одеялом, предаваться самоунижению. Пришедшая домой Сорша оказалась немного выбита из колеи всеобщим плохим настроением. Я ей вкратце поведала, что произошло, и клыкастая выдала мудрое «рано или поздно этого стоило ожидать». И оставив меня и мое нытье, спустилась вниз, готовиться к семинару.

Но самым удивительным оказалось то, что благосклонность ко мне проявила никто иная, как Жанна. Она постучалась и, получив разрешение войти, прошла в комнату, держа поднос с едой.

— Вы, детишки, дел наворотили, — пока я ковыряла без аппетита пюре, Жанна опустилась за мой стол. — Хотя все мы ошибаемся. Главное, потом собственные ошибки учитывать.

— Ну, вы вряд ли так попадали.

Жанна тонко улыбнулась.

— Каждому из нас наши беды кажутся катастрофическими, единственными и неповторимыми в мире. Но Лена, оглянувшись на них спустя несколько лет, ты поймешь, что все было не так уж и страшно. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— Вас тоже вышвырнули из университета? — с надеждой поинтересовалась я.

— Нет, — Жанна покачала головой, поправила платье. — У меня все было хуже. Я просто влюбилась не в того человека, — и она улыбнулась, заметив мое удивленное выражение лица. — Мне было лет восемнадцать, а ему двадцать четыре. Он был человеком. У него были какие-то дела с моим отцом, и потому он часто бывал у нас в гостях. Я влюбилась в него с первого взгляда. Он был высокий, красивый, с темными, почти черными глазами. И когда он смотрел на меня, мне казалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди, — она грустно улыбнулась, я же слушала Жанну с интересом. Мне кажется, мало кто знает об этой истории. — Мы стали тайно встречаться. И в конце концов я уговорила его отправиться к моему отцу с предложением. Ясное дело, мои родители были против. Я из семьи, родственников Князя, а он … он вообще из другого мира.

— И что было дальше?

— Мы сбежали. Сейчас я понимаю, какой я была идиоткой. А тогда за любимым хоть на край света… мы перебрались в другой город, на севере королевства. Да… очень скоро его накопленные деньги закончились, он заставил меня написать родителям с просьбой о помощи, но они не ответили.

— Все закончилось хорошо? — задала я наверное самый глупый в данной ситуации вопрос. Когда такие истории в книжках встречаешь, они всегда хорошо заканчиваются. Герои все преодолевают и вместе строят свое счастье.

— Нет, малышка. Он бросил меня. Однажды я пришла домой, а ни его, ни его вещей не было. Я сидела, ждала его возвращения, а потом вернулась с позором к родителям. Тогда мне казалось, что жизнь кончена … а сейчас думаю, что все не так уж и плохо. И не обернись все именно так, у меня вряд ли была бы такая большая и дружная семья. И конечно, вряд ли была бы невестка, которая хочет выкрасить кухню в жуткий желтый цвет.

— Типа стакан всегда наполовину полон?

— Да. Вроде того. Что ж, мораль я тебе прочитала, — Жанна встала. Сделала несколько шагов к двери. Замерла. — Кстати, насчет моего внука… — я подняла на нее глаза. — Уже несколько лет имею удовольствием за ним наблюдать, Лена. И вот, что я тебе скажу. Девушек он сюда приводил достаточно. Но ни к одной он не относился и не относится, как к тебе. Да и после того, как ты уехала, у Демиана больше не было долгих отношений. Я советую тебе над этим задуматься. И советую еще вам, расставить точки над i. Потому порой, наблюдая за вами, мне смертельно хочется вас обоих стукнуть. Если своих нервов не жалко, так хоть чужие пожалейте.

— А как же его Камилла?

Жанна хмыкнула.

— Ты про эту жуткую малиновую девицу? Ахо прогнал ее взашей, когда она потребовала доплатить за утреннее время. До сих пор не могу поверить, что у Демиана хватило ума привести сюда… шлюху. Не знаю, чего он этим хотел добиться, — нахмурилась. — Ладно, отдыхай, Лена. И не волнуйся, скоро все наладится, — и оставила меня одну.

Что ж, Жанна права — пора бы уже закончить весь этот бред. Видимо, больше все так продолжаться не может.

Несколько дней пролетели незаметно. Мама со мной не разговаривала, Демиан тоже. Последнего Ахо вообще посадил под домашний арест. Так что теперь клыкастый «полюбил» меня еще сильней.

Когда папа вышел в скайп, я поделилась с ним своими проблемами. Поплакалась. Поныла. Обвинила его в том, что он соврал мне, насчет Лизиного диплома. В ответ на что, Эдуард развел руки в стороны и насмешливо сказал, что это была просто шутка. Мне нельзя быть такой доверчивой.

— Ладно, Лена, слушай, — отец смерил меня строгим взглядом, — есть одна тема. Только отнесись к моему предложению серьезно и обдумай его. Нам выдали гранд на съемки документального сериала про племена в Южной Америке. Я отвечаю за команду. Я уже собрал несколько человек, в том числе, и твоего брата. Он отличный оператор. Мне необходим помощник. Если ты согласна, если ты хочешь, как говорила все оставить, то я могу взять тебя. Только учти, это работенка будет не из простых. Обдумай пожалуйста это предложение.

— Ты мне предлагаешь уехать?

— Я предлагаю тебя работу. Но да, в другом мире. Через месяц-полтора планируем уже начать съемки. Потому думай быстрее. Три месяца будет длиться наш проект. Где-то так. Будет интересно. Тем более, такую работу нестыдно будет указать в CV. Поможет в будущем, — подмигнул мне отец.

— А где ты сейчас?

— Сейчас в Индии, с Марком. Через дня три вернемся уже домой и будем готовиться. Даю тебе три дня на размышления. Если ты соглашаешься, то приезжай. Нет, я буду искать другого человека.

— Я подумаю, папа.

— Хорошо. Все целую тебя, дочка. Кстати, привез подарок из пустыни Наска. Напомни мне потом отдать его тебе, — напомню, если сама не забуду.

Он отключился, и я тяжело вздохнула. Да, час от часу нелегче. Хотя… Жанна посоветовала расставить все точки над «i». Может быть, это именно то, что нужно. И Демиан прав — я зря вернулась в Мирте? Если я приму предложение отца, то смогу оставить Нижний мир со спокойной совестью.

Я обмозговала предложение отца и пришла к выводу, что надо соглашаться. В Нижнем Мире меня ничего не держит: Демиан меня знать не хочет, а мама поймет, что эта работа не будет лишней. Сотрудничество с каналом *** — неплохая стартовая площадка для будущей карьеры.

Рассказала о подвернувшемся шансе Сорше, и та согласилась со мной. Это действительно выгодное предложение. Тем более, приключения ведь. Что может быть интересней?

— Только не забудь про прививки, — забеспокоилась клыкастая. — А то мало ли что …

Лиза выслушала меня молча. Спросила, действительно ли это то, чего я хочу. Я ответила утвердительно. И мама дала добро. «Делай, как считаешь нужным, Лена. Ты уже взрослая девочка», — вот такое вот родительское напутствие. Единственный, с кем я не поговорила — Демиан. Хоть, он и сидит дома, а следовательно, сталкиваемся в коридорах мы чаще или, например, по пути в ванную, мне не удалось поделиться с ним столь радостной вестью. И уж тем более, не удалось вызвать его на откровенный разговор. Потому я решила действовать проще, и написать письмо.

Передо мной лежал чистый лист бумаги. Я долго сидела, соображая, с чего начать. А потом раз и … как-то получилось само. Слова лились из меня против воли.

Я рассказала Демиану, что мне очень жаль, что несколько лет так вышло со Стасом, что у меня действительно оставались к нему чувства и до сих пор остаются, но разумно будет все оставить в прошлом. Старые и нынешние обиды, в том числе. Как бы мне не хотелось, чтобы все вышло по-другому, но наше с ним общение скорее напоминает мазохизм, и будет лучше все прекратить. Мы не можем ужиться под одной крышей. Вероятно, нам этого не дано. Я уезжаю (после работы я скорее всего осяду в Срединном мире, вернусь в уни и буду учиться) и очень надеюсь, что Демиан остынет, его домашний арест закончится, и он рано или поздно доучится в университете.

Под конец я пожелала ему удачи, запечатала письмо и откинулась на спинку стула. Мой поезд отходит в пять утра. Надо будет лечь спать пораньше. А так … родственники предупреждены, вещи собраны, деньги и документы тоже.

Да, лучше всего уехать.

Впервые за несколько месяцев я приняла действительно правильное решение.

Я полночи ворочалась в кровати, не могла уснуть. А когда наконец меня сморил сон, то прозвенел будильник. Нащупав рукой отвратительно пищащий телефон, я выключила его и с огромным усилием разлепила тяжелые веки. За окном только-только начинало светать. На часах четыре утра. Столица еще спит.

Я спустила ноги с кровати. Быстренько умылась. Потом переоделась в подготовленные заранее вещи. Собрала волосы в неряшливый хвост, накинула на плечи тоненькую курточку. Пожелав Сорше удачи (клыкастая не проснулась от звука будильника), взялась за ручку саквояжа и направилась к выходу, стараясь ступать как можно тише. Проходя мимо комнаты Демиана, я остановилась и просунула под дверь письмо. Когда клыкастый его прочитает, я буду уже на пути в Срединный Мир.

С кухни я взяла подготовленную заранее собойку, спрятала ее в сумку. Обулась. Положила ключи и мобильный в карман и сделала шаг в свежее, прохладное утро.

До отхода поезда оставалось еще полчаса. Я добралась до вокзала раньше, чем рассчитывала, и теперь коротала время, сидя на скамеечке на перроне. Вокзал можно было назвать пустым, если бы нескольких ждущих отправки состава демонов. Из круглосуточного кафе вышли парочка пьяных людей.

Да, за несколько лет город изменился до неузнаваемости. Присутствие людей постепенно лишало его того демонического очарования, которое я помню. А сколько всего прошло? Четыре года. Больше нет на улицах фей. Вы помните их? Такие милые маленькие создания, которых часто можно было встретить на улицах. Они стали слишком часто попадать под колеса автомобилей, слишком много их погибло за последние три года, и потому власти выделили крохам территорию за городом, где запрещено ездить машинам. Они сейчас все там живут. А их столице очень сильно не хватает…

Но не будем о грустном.

Я сидела на скамейке, слушала плеер, читала с телефона какой-то очередной шедевр юмористического фентези (идеально для того, чтобы разгрузить мозг. Прочитал и к концу благополучно забыл, о чем вообще шла речь), как крем глаза я приметила приближающуюся фигуру. Повернула голову и с изумлением воззрилась на Демиана. Тот добежал до перрона и остановился, заметив меня. Отдышался. А потом двинулся ко мне широким шагом.

— Блин, я уже решил, что ты уехала. Вокзал-то пустой, и та девушка сказала, что поезд до Срединного мира уже уехал.

— Он уедет через минут двадцать.

Я смерила братца подозрительным взглядом. Пришел пожелать мне счастливой дороги? Затолкнуть в вагон и самому убедиться, что я и в самом деле уезжаю? Похвально.

Демиан взъерошил взмокшие волосы и шумно выдохнул. Я предложила ему минералки, и клыкастый одним махом осушил половину бутылки. Ладно, куплю еще одну в поезде.

— Чего это тебя потянуло в пять утра на вокзал? — поинтересовалась у него.

Братец молча достал из кармана джинсов сложенное вчетверо письмо. То самое, что я ему час назад подсунула под дверь. О, я надеялась, что он прочитает его не так быстро.

— Я не спал, когда ты уходила, — Демиан осторожно спрятал письмо обратно. — Прочитал его и… Короче, Лена, это полный идиотизм. Это все не может так больше продолжаться.

— Я тебе о том же говорю, — осторожно напомнила я, чтобы не дай бог не сбить Демиана с нужной мысли.

— Я не о том… Ты не должна уезжать, — он потер лицо. Я, затаив дыхание, слушала его. — Все не должно так закончится. Черт, — Деми плюхнулся рядом со мной, — у меня сейчас такой сумбур в голове… — помассировал виски. — Прости меня. Я специально делал тебе больно. Просто… — демон выдохнул, — я тогда после Нового Года, так злился на тебя. Ты даже не представляешь, как … Каждый раз глядя на тебя, я невольно представлял, как ты и Стас, и вы с ним… Ну, ты поняла. Я хотел, чтобы ты мучилась. Чтобы тебе было больно, также, как и мне тогда. А потом ты уехала, и Лиза сказала мне, что вы теперь со Стасом вместе живете, ты учишься, делаешь успехи. Ты смогла перерасти эту детскую влюбленность, забыть ее, а я нет.

— А я же вернулась…

Демиану на месте не сиделось — он встал, остановился напротив меня, засунув руки в карманы. И вид у него внезапно стал такой беззащитный… как у прежнего Демиана, которого я знала и любила несколько лет назад.

— Я боялся, что никогда не смогу тебя простить. Что всегда буду злиться. Я не знал, чувствуешь ли ты ко мне еще что-то… Сомневался. А потом Дрейк рассказал, как ты разозлилась и выскочила из его квартиры, когда я пришел тогда вместе с девушкой. И все встало на свои места, — он как-то грустно улыбнулся. — Знаешь, Лена, сделав человеку больно, можно понять, как много для него значишь, — и клыкастый замолчал. А я не сразу нашла, что ответить.

— Мы оба порядком наломали дров, это стоит признать.

— Это верно, — Демиан кивнул.

Я также поднялась и шагнула к нему. На улице было прохладно, но от слов клыкастого меня бросило в жар. Гулко стучало сердце в груди, и кажется, я начинаю краснеть. Как всегда в подобные моменты.

— Прости, что я рассказала Ахо о твоем отчислении. Я не должна была этого делать.

— Ну да… хотя, я рассказал Лизе о твоем, так что мы квиты, — Деми протянул руку и коснулся моей ладони, а потом приблизил меня к себе. От него пахло зубной пастой и тонким одеколоном. Хороший запах. Он мне всегда нравился. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, Лена. Потому что если ты уедешь сейчас, то исправлять нам будет уже нечего. А еще потому что… я устал тебя ненавидеть. И мне тебя чертовски не хватает.

Я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться.

— Мне тебя тоже не хватало, клыкастый.

Демиан не остался в долгу.

— Мочалка… — и склонился к моим губам, прижимая меня к себе крепче. Боже, неужели это все происходит на самом деле? И мне это не сниться? Даже не верится…

— Теперь ты точно не уедешь? — поинтересовался он, отстраняясь, но продолжая удерживать меня в своих крепких объятиях. Я обняла его за шею, заглянула в темные глаза.

— Не уеду, Демиан. Не волнуйся, — жалко, конечно, три месяца в Южной Америке за чужой счет. Но дела сердечные на то и дела сердечные, что отложить их на потом никак нельзя. — Только давай, договоримся сразу: никаких больше стриптизерш с бордовыми волосами. Я даже не хочу знать, где ты ее взял.

Клыкастый не сдержал самодовольной улыбки.

— Ахах, и все-таки ты к ней ревновала. Признайся, Лена. Ты ревновала. Это было очевидно.

Я только покачала головой в ответ. Какой же он порой все-таки засранец.

Мы с Демианом снова вместе. Я невольно вспомнила сцену из «Турецкого», как радостная Лена всем рассказывала, что они с Чемом снова встречаются. Но наши родственнички сразу сообразили, что к чему, когда мы с клыкастым спустились к завтраку вместе и не попытались перегрызть друг другу глотки. Жанна с улыбкой поглядывала на нас. Лиза и Ахо многозначительно переглядывались. Наверное, рады были, что наши бесконечные ссоры наконец-то закончились. Даже Сорша сказала, что нам давно было пора взяться за ум. Да-да, просто любовь, гармония и мир во всем мире.

Кстати, насчет родственничков, а именно Ахо и Лизы — в конце концов спустя недельку-другую они оттаяли к своим детям. И даже стали с нами разговаривать. Как видите, все постепенно возвращалось в свою относительно спокойную колею.

Все было прекрасно, просто замечательно, пока…

— И что ты теперь планируешь делать? — поинтересовалась у меня мама как-то. Я как раз была на кухне и домывала посуду после завтрака. Конечно, раз Лена девочка неработающая — ей и домашними хлопотами заниматься.

Я знала, на что мама намекает. Раз уж я сижу в Нижнем мире, так хоть сидеть должна с пользой. Например, мне надо найти себе работу. Желательно, побыстрее.

— Ты должна найти работу.

— Я помню, мама. И я разослала резюме в несколько компаний, — вот только, все пока без ответа. — Но все пока тихо…

Лиза призадумалась. Небось вспомнила, как сама искала работу у клыкастых. Правда, тогда немного иная ситуация была. Но все же…

— Можно спросить у Ахо. Он говорил, что им в посольстве требуется секретарь. Я поспрашиваю у него. Но ты сама понимаешь, что после всего, ты у меня на шее сидеть не будешь, — строго пригрозила мне пальцем. — Полгода поработаешь, а потом вернешься в университет. Ясно?

Я кивнула. Будто с ней спорить можно.

— Да, мам. Все понятно.

— И кстати, к нам на следующей неделе приедет дядя Виталик с Зиной, — о нет, только не Зиночка-Торпеда… — Поэтому будь с ними дружелюбной. Они все-таки родственники.

То, что они наши родственники, мне не дают забыть с лет так пяти. Отлично, только нянчится с Зиночкой мне не хватало. Она весьма… гм, специфическая девушка. Когда мне было лет одиннадцать, мы с Маркусом дали ей кличку Торпеда, уж очень она была «шустрая», и как-то с тех пор ее так и называем — Зиночка Торпеда. Ни Виталик (который двоюродный мамин брат), ни сама Зина об этом ясное дело не знают. Маме как-то рассказала. Она посмеялась, но потом вспомнила о своем родительском долге и сказала, что обзывать людей нельзя.

Но если бы только на поиске работы и приездом родственников все и закончилось.

Вы же помните, что у нас с Демианом гармония, любовь, голуби, мир во всем мире и так далее. Хэппи Энд по программе, все включено…

Ближе к вечеру мы выбрались в кино на какой-то боевик, а потом решили прогуляться по городу. Осень довольно теплая в Мирте, но ближе к середине октября, к началу ноября приходят холодные дожди и сильные ветра. Начинает сезон штормов. И так всю зиму. Может даже выпасть легкий снежок, но это большая редкость. В основном, дожди и пасмурная погодка.

После обсуждения недавно просмотренного фильма, где Демиан, как спец по оружию (а как же не стать спецом, столько проиграв на компьютере во всякие стрелялки) заявил, что добрая половина полный бред и все должно быть не так (не угодишь ему), потом же завел речь о его недавнем разговоре с Ахо.

— Отец все еще злится из-за университета, — мы шли по широкому проспекту; давно стемнело, и Мирте вспыхнула яркими вечерними огнями. Сказал, что я должен отработать те деньги, что он заплатил за обучение. Короче, буду помогать ему. Типа, личного помощника или ассистента…

— Да, мама мне передала. Не так уж и плохо мне кажется.

— Ага, буду мальчиком на побегушках у своего собственного отца, — фыркнул сердито клыкастый.

— Прости, милый, — я погладила его по руке. — И то правда, как же тебя такого одаренного не поставили советником самого Князя? И куда это не годится, — и покачала головой.

Демиан смерил меня красноречивым взглядом.

— Очень смешно, мочалка.

— Не я же считаю, что пойти работать у своего отца — это конец света. В конце концов, Ахо просит тебя, и ты будешь дальше гонять балду.

— Вы точно все сговорились, — буркнул Демиан себе под нос и нахмурился. Да, интересно, и как Ахо заставит его работать?

— Хорошо. Ты бесценный работник, Демиан. Я с тобой не спорю, — и поежилась, когда почувствовала холодное прикосновение осеннего ветра. Демиан, заметив, что стало довольно прохладно, а я в тонкой кофточке и платье, предложил зайти в ближайшую кафешку. Погреться.

Довольно уютное местечко, напоминающее мне чем-то Шоколадницу. Мы заняли диванчики в углу, заказали по горячему напитку. Он чай, я горячий шоколад. Пока ждали заказа, рассказывала Демиану, что недавно звонил Макс по скайпу, говорит, он сейчас в Непале, в Катманду. На днях должны уже подняться в горы. Обещал сделать кучу фоток и показать нам Гималаи во всей красе.

Так мы сидели с клыкастым, болтали о всякой чепухе, перешучивались, как тут…

— Демиан, вот уж кого не ожидала увидеть! — раздался радостный девичий писк, и к моему парню, который как раз возвращался из уборной, подлетела девушка. Повисла у него на шее, радостно чмокнула в губы. — Я только что вспоминала о тебе… Давненько мы с тобой не виделись.

Демиан что-то ответил ей. Я посидела для приличия несколько минут, ожидая, когда меня познакомят со столь хорошей знакомой. А потом деловито прокашлялась… Только тогда до клыкастого дошло, что неплохо бы нас представить.

— Лена, это Тисса. Мы с ней давно… гм, и хорошо знакомы. Тисса, это Лена. Моя девушка, — добавил, высвобождаясь из объятий своей давней и очень хорошей знакомой. Мы с ней окинули друг друга оценивающими взглядами и бросили каждая «рада познакомиться»- Может, хочешь посидеть с нами? Ты же не против, Лена?

Я помотала отрицательно головой. Как же я могу быть против его друзей? Тем более таких… довольно симпатичных. Стоит признать, что Тису природа одарила щедро, а ее довольно коротенькое платье подчеркивало отличную фигуру. Особенно, декольте. Грудь что надо. Для обложки Playboy самое то.

Тиса присела рядом с Демианом. И началось…

Никогда бы не стала относить себя к тем людям, которые ревнуют своего парня к каждой девушке. Просматривают почту, телефон, смс-ки и так далее. Каждый имеет право на свои какие-то тайны. Полная глупость настолько ограничивать своего бойфренда в женском общении. Но сейчас глядя на мило болтающую барышню, которая тихо и старательно двигалась к моему парню ближе (она явно поставила перед собой цель усесться ему «легко и ненавязчиво» на колени), мне было самую малость неприятно. А Демиан казалось ничего не замечал. Ему все ок.

А уж после того, как это нежно воркующее создание, внезапно ляпнуло.

— С этим местом у меня так много хороших воспоминаний, — томно вздохнула Тиса. — Помнишь, наш сумасшедший секс в туалете?

Тут-то я и поднялась из-за стола. Одарила Тису милой улыбкой. И спокойно поинтересовалась.

— Демиан, ты же помнишь, что Лиза просила нас прийти домой пораньше?

В этот раз мой намек дошел до клыкастого. Еще бы. Попробовал бы он не дойти.

Напоследок клыкастый и его «хорошая знакомая» обнялись, она поцеловала его в щечку, оставляя отпечаток помады, и попросила ей позвонить.

— Обязательно позвонит, — и выволокла клыкастого из кафешки. Мы отправились домой. Точнее, отправилась я — быстрым машистым шагом, Демиан же поспевал за мной.

— Вот, чего ты опять взъелась? — он догнал меня, развернул к себе. — Она просто моя знакомая… — и потер щеку рукой, стирая помаду.

— У тебя со всеми знакомыми сумасшедший секс в туалете был?

Демиан шумно выдохнул. Начинается, ага…

— Да, мы с Тисой перепехнулись пару раз. И что с этого? Что мне теперь со своими знакомыми не общаться, потому что тебя некоторые из них не устраивают? Или потому что с некоторыми у меня был раньше секс?

— Если все твои знакомые так охотно вешаются тебе на шею, и у них у всех ноги от ушей и грудь, как у Памелы Андерсон, то да. Я бы предпочла, чтобы ты от них держался подальше.

— Отлично, щепка. Совет зашибись, — он всплеснул руками. — Может быть если ты так сама комплексуешь, себе сиськи побольше сделаешь. Хоть посмотреть на что будет.

Я от неожиданность прикусила язык (в переносном смысле слова). Как открыла рот, так его и закрыла. Класс. Спасибо, Демиан. Это именно то, что я хотела от тебя услышать.

— Черт, Лена, это не то, что я хотел сказать, — поспешно извинился он.

— Ничего страшного, — я с дельным равнодушием отмахнулась. — Это не усугубит мои комплексы. За них можешь не волноваться. Вот, Тиса еще в кафе сидит. Можешь пойти, полюбоваться. Так сказать, насладиться прекрасным, — эстет чертов.

На том мы и порешили: еще пару раз обменялись любезностями, и разошлись. Я пошла домой, Демиан же направился в противоположную сторону.

Да, вечер удался на славу. Ничего не скажешь.

*****************

— У тебя пиво еще осталось? — донеслось с кухни.

— Посмотри в холодильнике, — ответил Дрейк, а потом спешно добавил. — И мне одну принеси.

Спустя несколько минут в гостиную прошел Демиан. Одну прохладную бутылку он протянул Дрейку и опустился рядом с ним на диван. Дрейк же щелкнул по пульту — реклама сменилась каким-то старым фильмом.

— Чего ты такой мрачный? — поинтересовался Дрейк у друга.

— С Леной поссорились.

— Вы же с ней недавно помирились.

— И снова поссорились.

Дрейк задумчиво посмотрел на своего друга и признался.

— Честно говоря, меня это ни капельки не удивляет. Я больше бы поразился, если бы этот месяц прошел у вас спокойно и мирно.

Демиан хмыкнул и согласился с ним. А когда Дрейк поинтересовался о причине ссоры, произнес.

— Да, мы сидели в кафе, встретили там Тису. Помнишь, Тису? Мы с ней вроде как мутили что-то одно время, а потом расстались.

— Эта та, про которую ты говорил, что у нее отпадные сиськи. И которая просила меня ее нарисовать обнаженной? — припомнил Князюшка.

Демиан закивал.

— Да. Короче, Лене она не понравилась, и Лена устроила скандал. Как она обычно любит. В общем, мы поругались. Не сильно, конечно, но Лена на меня дуется теперь… Ладно, не стоит об этом, — он бросил взгляд в сторону и наткнулся на порванные листы бумаги на полу. — Что это? — дотянулся до одного. — Зачем ты порвал свои рисунки?

Дрейк нахмурился и вырвал у него из рук бумажку. Скомкал ее и бросил в дальний угол комнаты со словами «говно потому что».

— Слушай, хочешь с Соршей поговорю? Ты реально долго загоняешься.

— Да дело не в Сорше… не совсем, — отмахнулся Дрейк. — Просто период такой. Черная полоса или что-то типа того… Еще мать позвонила, сказала дед в больницу попал. А он был единственным, кто ко мне в семье вменяемо относился. С сердцем что-то, говорят. Мать запретила его навещать, мол, я своим появлением только хуже все сделаю…

Он замолчал.

— А я бы все равно его навестил. Думаю, ему будет приятно с тобой увидеться.

— Наверное… Разберемся. Давай лучше фильм посмотрим. Я тут Мстителей скачал. Все говорят, отпадное кино. А потом можно в Доту порезаться. Ты на ночь остаешься?

— Нет. Мне до часа дома нужно дома быть. Комендантский час, блин.

— Ну, смотри сам.

*****************

— Как бы я понимаю, что у него была личная жизнь до того, как мы стали снова встречаться. Прекрасно понимаю. Но в этот раз меня это выбесило жутко. И вроде Демиан ничего особого не делал, болтал с ней, улыбался… а я как дура сидела и смотрела, как она своими … природными дарами перед лицом моего парня трясет. Одним словом, мы с Демианом поссорились. Вот, что мне делать? Не могу же я действительно ревновать его к каждой его прошлой пассии. Чувствую себя полной идиоткой. Что ты мне скажешь? — ответа не последовало. Я прекратила мерить комнату нервным шагом и повернулась к Лизе, которая полусидела-полулежала в кровати и что-то читала. — Мама, что ты мне скажешь?

Лиза отложила книгу «Все о саде» в сторону и сняла очки. Протерла стеклышки рукавом.

— Милая, в первую очередь ревность вызвана тем, что ты, сравнивая ее и себя, пришла к выводу, что она привлекает Демиана больше. Внешне, то есть. Так бывает от неуверенности в себе. А еще это вызвано тем, что ты плохо знаешь Демиана. И боишься, что и ваши отношения для него очередное развлечение.

С последним я не согласилась.

— Я хорошо знаю Демиана. Я с ним живу все-таки.

— Нет, ты хорошо знаешь тогоДемиана. Того шестнадцатилетнего Демиана, с которым вы ходили за ручку, в кино, гуляли, целовались и так далее. Ты хорошо знаешь мальчика Демиана, подростка, которым он был несколько лет назад. Но ты не знаешь Демиана, которым он стал сейчас. За те несколько лет, что тебя не было, он изменился: вырос, приобрел какой-то опыт в жизни, — знаю я, какой он опыт приобрел, — расстался с некоторым иллюзиями. Он уже другой, и ты другая. Да, ваши чувства остались. Это замечательно, чувства свели вас снова вместе. Но теперь вам нужно узнавать друг друга заново. Вы выросли, малыши, изменились, и вам придется учится доверять друг другу. Снова.

Мда, умеешь ты мама приободрить. Я легла к ней поближе, положив рыжую головушку Лизе на плечо. Мама приобняла меня. И я горестно вздохнула.

— Все так плохо, да?

— Почему плохо? — удивилась Лиза. — Это совсем неплохо. Вы не виделись несколько лет, а большую часть того времени, что вы провели вместе до примирения, вы ссорились и ругались. И вот сейчас вы наконец-то пошли друг другу навстречу. Если бы все было так просто и заканчивалось на словах «я вас люблю», жить бы стало намного проще… Солнышко, вы прекрасная пара. Чуть убавить тебе упрямства, а ему вспыльчивости, так вообще замечательно будет.

Ну-ну, поменьше мне упрямства. Кто бы говорил? Вы с Жанной до сих пор вопрос про ремонт не решили. Мне кажется, когда к нам наконец дойдут рабочие, они покрасят одну половину кухни в желтый, а другую в белый цвет, за который голосует Жанна. И все будут довольны.

— Я еще думаю переделать задний двор, — сказала мама задумчиво, возвращаясь к книгу про садоводство. — После того, как закончим ремонт внутри, конечно же.

Удачи, мама.

Она тебе пригодится.

Мы с Демианом помирились. Я уже дремала сладко в постели, когда дверь в комнату приоткрылась и зашел Демиан.

— Лена? — он склонился надо мной. Я проснулась сразу и, догадавшись, кто тревожит мой покой, еще немного поизображала из себя спящую. Не очень удачно. — Лена, я знаю, что ты не спишь.

— Чего тебе? — буркнула.

— Хочу извиниться. Я ляпнул это сгоряча… Извини.

— Знаю.

— Значит, я прощен? — тихо поинтересовался клыкастый, склонившись ко мне. Его теплое дыхание коснулось моих губ; я кивнула и провела рукой по его гладковыбритой щеке.

— Да. И ты прости… я не должна была выходить из себя. Просто она такая… вся клевая. Ноги длинные, задница и грудь классные, волосы шикарные, загар. У тебя с ней что-то было. И я … просто я.

В комнате царил мягкий полумрак, но я готова поспорить на сто дублинов, что Демиан улыбнулся.

— Не знаю, как тебе, а мне всегда нравились худые рыжие девушки с первым размером груди. И с веснушками. С серо-голубыми глазами. А еще нравилось, когда такие девушки улыбаются, и у них тогда милые ямочки на щеках, — нежно коснулся губами моей щеки. — И до сих пор очень нравятся… нравится одна, точнее… — и поцеловал меня.

От всякой злости и ревности и след простыл. И как ему это только удается?

Недолго нам с клыкастым дали бить баклуши. Лиза поговорила с Ахо, Ахо поговорил еще с кем-то из своих коллег, и вуа-ля, не прошло и недели, как у меня и у Демиана есть работа. Я секретарь в приемной. Должна отвечать на звонки, отправлять письма, чай, кофе, заказывать всякие штучки для офиса, Деми же ассистент Ахо. Будет ездить с ним на разные встречи, набираться уму-разуму и выполнять отцовские поручения. Как по мне, это не смертельно. Тем более, все равно полгода нужно поработать.

— Он представит меня всем своим знакомым. Всем, — Демиан стоял перед зеркалом и пытался завязать галстук. Попытка номер три. — Я должен буду присутствовать на советах и на переговорах… Он меня даже Князю представит. Точнее, сыну Князя… Сам же он сейчас в больнице.

Я сидела на кровати и кивала в ответ на его слова.

— Блин, — он с раздражением стянул с шеи змейку галстука, — я не могу его завязать!

— Давай я помогу, — поднялась, остановилась рядом с ним и взяла протянутый галстук. — Не волнуйся ты так. Все пройдет отлично. Коллеги Ахо не кусаются, да и никто не будет там требовать от тебя чего-то сверхъестественного. Ты главное отца не зли. И все пройдет хорошо. Вот, и все, — я поправила ему пиджак. — Ты готов.

Демиан посмотрел в зеркало и судя по всему остался своим внешним видом доволен. Подумав, взъерошил волосы. Потом же спустя несколько секунд пригладил их обратно.

— А ты когда собираешься? Ты с нами не поедешь?

— Нет, мне надо чуть позже приехать. Но мы с тобой еще увидимся, — поднялась на цыпочки и чмокнула его в губы. — Веди себя хорошо, клыкастый.

— И будет мне за это награда? — лукаво поинтересовался он.

— Конечно, — я улыбнулась. — А сейчас иди. Ахо тебя небось заждался. Удачи, милый, — поцеловала его еще раз.

Демиан уехал, а спустя час я и сама выбралась из дома. Помня о словах Лизы о том, что на работе придерживаться нужно официального стиля, выбрала узкую юбку карандаш и белую блузку. Туфли на низком каблуке. В общем, у окружающих должно было создаться впечатление, что человек я приличный и к работе готова.

До посольства Южных Земель добралась довольно быстро — на автобусе, а потом на трамвае. Полчаса, не больше. Достойный плюс новой работы. И вот, стою я перед невысоким (в три этажа) вытянутым зданием, сложенным из светлого камня. Я ожидала чего-то в духе двадцать первого века, то есть много металла и стекла. Но все оказалось довольно мило: парковка, зеленая зона, разбитая перед зданием, следом аккуратное крылечко и массивные двухстворчатые двери. На ветру развевался флаг Южного Королевства — золотой орел на белом фоне.

Как вы знаете, я не особо вдавалась в подробности работы Ахо. Порой, только если мама мне что-то рассказывала. Ну да, дипломат. Ну, вроде занимается налаживанием отношений с Южными Землями, которые, как вы помните, нас не очень жалуют. Перед тем, как выйти на работу, я полазила по инету и почитала, как там у королевства с международными отношениями. В общем, как оказалось, мой отчим не последний демон в политике (о чем я собственно догадывалась). Его не раз лично хвалил Князь за то, как Ахо ловко разруливал конфликты между южанами и находил с ними общий язык. В последнее время наши соседи вроде бы оттаяли по отношению к нам, и Ахо приложил к этому немало усилий.

Я зашла внутрь, в просторный холл, где ко мне подошел охранник и вежливо поинтересовался о цели моего прибытия. Рассказала ему о том, что собираюсь здесь работать и некая Мила (вроде как та секретарша, что сейчас уходит в декретный отпуск) должна меня встретить.

Мила оказалась высокой полноватой (было заметно, что она в положении) девушкой, примерно лет двадцати пяти. Ее темные волосы были убраны в узел, сама она была одета в темное платье до колен, с длинным рукавами и высоким горлом. На лице минимальное количество косметики.

— Елена Куканова?

Я кивнула и поздоровалась. Мила окинула меня оценивающим взглядом. Если она и осталась недовольно моим внешним видом, то ничего не сказала. Поманила за собой.

Посольство южан внутри оказалось больше, чем мне показалось. Мы поднялись на второй этаж. И Мила повела меня по коридору, рассказывая о моих обязанностях. Я буду отвечать за входящую и исходящую корреспонденцию, а ее очень много, за документы, за звонки, за жизнеобеспечение офиса, также в мои обязанности будут еще входить некоторые поручения от начальства. И пусть я не думаю, что раз я приемная дочь Ахо, то мне будет меньше работы.

Я не стала возражать и говорить, что в моей семье подобное вряд ли бы прокатило. Между тем, Мила продолжала рассказывать: рабочий день с девяти до шести, правда, зачастую приходится задерживаться на работе, обеденный перерыв час — с двух до трех. Если мне надо будет куда-то отлучиться по личным делам, то я предупреждаю заранее. В принципе, никто к месту не привязывает и если уж очень надо, то уйти можно. Зарплата на испытательный срок триста дублинов, когда меня устроят официально пятьсот. Что в принципе, довольно неплохо. Прожиточный минимум в Мирте двести пятьдесят.

— Кстати, почему вы бросили университет? — спросила неожиданно Мила. — Ахо сказал, что вы его оставили.

Бросила университет? Ну-ну. Скорее в точности наоборот.

— По личным причинам. А это как я понимаю, мое рабочее место? — и указала на стол возле окна. Ничего необычного — все, как и во всех офисах: стол, стул, комп, какие-то канцелярские штуки, папки.

— Да. Обустраивайтесь, Елена. Я буду в соседней комнате. Если вам что-то будет нужно, то зовите. Не стесняйтесь. Вот, здесь правила поведения в посольстве. Ознакомьтесь и подпишите, — протянула мне увесистую папочку. — Желаю удачи, — и удалилась в соседнюю комнату.

Я опустилась на свое место, покрутилась на стульчике на колесиках, включила компьютер, заглянула во все ящички. Но ничего интересного не обнаружила. Ладно, правила, так правила. Куда уж без них.

И потянулся рабочий день. Мимо меня пару раз проходили демоны, здоровались, знакомились. Немало удивлялись, что с ними теперь работает человек. Потом принесли письма, попросили отправить. Потом пришли письма, которые мне надо было разложить. Пару раз позвонили. Такие сложные задачи, как документы, брала на себя Мила, попутно объясняя мне, что надо делать. В принципе, довольно спокойно и тихо.

Ближе к двум часам приехали Ахо и Демиан.

— Как твои дела, Лена? — поинтересовался клыкастый старший. Младший за его спиной с нетерпением переминался с ноги на ногу. Видно, ему не терпелось поделиться со мной последними новостями.

— Хорошо, Ахо. Я справлюсь, — и указала на письма. — Сейчас схожу на почту. Надо их отправить. А вы как?

Ахо глянул на Демиана.

— Вполне. Навестили Князя в больнице.

— И как он?

— Пока улучшений нет, — а потом он достал из дипломата документы. — Это нужно будет отправить министру заказным письмом.

— Хорошо. Я все сделаю.

Ахо повернулся к своему сыну. Глянул на настенные часы.

— Можешь быть свободен пока, Демиан. У тебя час свободный. У меня сейчас будет совещание. Позвоню, как освобожусь.

— Хорошо, отец.

Ахо ушел. Мы с клыкастым остались наедине. Он, засунув руки в карманы, наблюдал за тем, как я сортирую письма.

— У тебя, когда перерыв?

— Сейчас. Схожу на почту и буду свободна.

— Отлично, — он обрадовался. — Тогда я с тобой. Потом выпьем кофе, — помог мне накинуть на плечи плащик. — И я тебе все расскажу.

*****************

В больнице никто не остановил его и не спросил, куда идет и к кому. Дозвонившись до секретаря в приемной Князя, Дрейку удалось разузнать, в какой палате лежит его дед. Всего-то пришлось сказать этой наивной девушке, что он хочет отправить государю цветы с пожеланиями скорейшего выздоровления.

Палата Князя находилась на третьем этаже. Одноместная. Номер три единицы и два. Когда Дрейк вошел, Князь — худощавый мужчина лет пятидесяти — сидел в кровати и просматривал какие-то бумаги. Появлению внука он не особо удивился. Лишь кивнул ему и бросил короткое.

— Присаживайся.

Дрейк подвинул к кровати стул, опустился на него и посмотрел на своего родственника. Узкое лицо с резковатыми чертами, темно-бордовые глаза (с такими, как считалось, рождались только истинные правители), прямой нос с узкими крыльями, тонкие бледные губы, смуглая кожа… в его темных коротких волосах поблескивали седые пряди. Вокруг глаз собралась сеточка тонких морщин.

— Мама запретила мне приходить к себе.

— Знаю. Но не сказал бы, что одобряю ее действия, — поднял взгляд темных глаз на внука. — Мы давно не виделись, Дрейк. Ты почти не изменился.

— Ты тоже.

После Князь попросил внука рассказать о своей жизни, о планах на будущее. И когда же парень стал ему описывать свою идею про тату-салон, его дед недовольно покачал головой.

— Считаешь, что это уже слишком? — поинтересовался у него Дрейк.

— Нет, — честно ответил тот. — Ты не создан для политики. И как бы моя дочь не старалась сделать из себя достойного княжеского внука, ты не перестанешь быть раздолбаем. Я даже уже закрыл глаза. Мне это даже нравится, — улыбнулся.

— А моя мать не смирилась. До сих пор, — буркнул его внук, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди.

Князь кивнул, соглашаясь с его словами.

— Она любит тебя. Волнуется. Именно поэтому до сих пор не смирилась.

Дрейк помолчал, разглядывая свою татуировку на руке. Потом же спросил.

— Поэтому вы лишили меня права на престол? И отказались от меня?

— Никто от тебя не отказывался, Дрейк. Ты по-прежнему член нашей семьи. Никто не гонит тебя. А что касается королевства… ты готов взять на себя правление? Ты можешь справиться с такой задачей? С такой ответственностью? — тот в ответ потупился со словами «Нет. Я не справлюсь…». — Послушай меня, помирись с матерью. Ведь, кому-то из вас рано или поздно придется пойти на встречу друг другу. Этого не избежать.

— Этим первым уж точно буду не я, — сердито произнес Дрейк. К его удивлению, Князь рассмеялся.

— Она сказала тоже самое. Вы очень похож, мальчик. Даже слишком. А насчет салона… это интересная мысль. Обдумай ее детально. И если нужна будет помощь, то обращайся.

— Я попробую справиться сам.

— Похвальное стремление, — Князь снова вернулся к бумагам. А потом неожиданно поинтересовался. — Скажи, Дрейк, ты еще рисуешь?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты нарисовал меня, — и поймав удивленный взгляд внука, пояснил. — Ты же не откажешь, старику?

Дрейк и не думал отказывать. У них слишком мало выпадало шансов побыть наедине и поговорить по душам.

*****************

Демиан рассказывал мне о том, о сем: как они с Ахо ездили на какой-то совет, где глава семьи представил своего сына своим коллегам. Они все оглядывали клыкастого, кивали, жали друг другу руки, и Демиан чуть ли не раздувался от гордости, описывая мне, какие там важные нелюди королевства собрались. Потом они съездили в больницу и навестили Князя. И вот, добрались до посольства. Ему Демиану все зашибись, работая крутая, ведь можно со столькими людьми познакомиться. И вообще, здорово, когда есть чем заняться. Потом же ему позвонил Ахо, и Демиан довольный, как слон, поцеловал меня и умчался по своим делам. Я вернулась в офис.

День никак не обещал закончится необычно. Обычный, ставший под конец нудненьким, рабочий день. До конца оставалось минут пятнадцать: я уже выключила комп, аккуратно разложила бумаги на столе — одним словом, наводила порядок, как неожиданно раздалось.

— Привет, Лена.

Подняла глаза и изумленно уставила на… Томаса. Вы помните Томаса? Тот самый парень, который как-то подвез меня до Мирте. Когда я только-только вернулась из Срединного мира и застряла в каком-то мелком городишке.

Тем поразительней было встретить его здесь.

— Привет, Том.

Он улыбнулся.

— А я и не знал, что ты здесь работаешь, — и достал из сумки темную тонкую папочку. — Хотел приехать пораньше, но дела задержали. Передай пожалуйста Ахо Миат-су-Кант-Сиену. Лично в руки.

Ошарашенная столь внезапной встречей, я соображала, как тормоз. Есть за мной такое, признаюсь.

— Погоди… что ты здесь делаешь? Ты же вроде учишься в другом городе и вообще.

Том улыбнулся еще шире. А улыбка стоит признать у него довольно обаятельная. Да и вообще, парень он симпатичный. С темными кудрявыми волосами и красивыми синими глазами. Напоминает мне одного актера из молодежного сериала…

— Сейчас я в Мирте. А почему… ну, может быть узнаешь, — подмигнул мне. — Мы с тобой теперь будем видеться, куда чаще, — папочку он придвинул мне поближе, повторил свою просьбу. И ушел, махнув рукой на прощание. — Удачи, Лена.

— Пока, — помахала я ему вслед.

Ну и ну, кто бы мог подумать о таком неожиданном повороте в сюжете?

В первую очередь стоит заметить, что никто особо не желал видеть дядю Виталика и Зиночку Торпеду. Но так уж вышло, что мамины родственники давно хотят к нам приехать, посмотреть, как нам тут в другом мире живется, и вот подвернулся случай… ясное дело, мама особо спорить с ним не стала, тем более рано или поздно это должно было случится. На мое скромное замечание, что дом не резиновый, а нас тут уже достаточно, Лиза сказала, что кому-то придется спать на диване. Мне остается только надеется, что нам младшим в семье не придется тянуть жребий.

Мама возилась на кухне, готовила к приезду гостей. Вероятно, надеялась, что это испугает дядю Виталика. Но Лизина родня всегда отличалась прекрасным пищеварением. Иначе я просто не могу объяснить, ежегодное столпотворение родни у нас (еще на старой квартире) на различные праздники.

Оставив маму одну мучать продукты, я обнаружила в гостиной Ахо. Тот сидел в кресле и читал содержимое той самой черной папочки, которую торжественно вручил мне Томас. Кстати, насчет этого Джеймс Бонда (уж простите, но больно загадочный у него был вчера вид)…

— Слушай, — я опустилась на диван, напротив главы семейства — тот посмотрел на меня, — а этот Томас? Он кто вообще? Типа тайный агент правительства? Шпион? Агент 007?

Ахо усмехнулся.

— Видимо, вы были знакомые и ранее.

— Он подвез меня как-то домой. А тут объявился в посольстве. Ты не подумай ничего, просто он весь из себя такой таинственный… Может он там людей и нелюдей за деньги убивает. Или что-то типа того.

Мой отчим покачал головой.

— Нет, он не убивает никого за деньги. На этот счет можешь не волноваться. Думаю, если вы с ним будете общаться, Том сам тебе все расскажет.

Да, от нашего посла я ничего особого не добилась. Не поймите меня неправильно, но мне просто стало любопытно. Внезапно объявляется мой знакомый, хитро улыбается, протягивает черную папочку со словами «лично в руки Ахо» и весь такой загадочный уходит.

Я поднялась наверх. В комнате грызла гранит наук Сорша. Я не знаю, что на нее нашло в последнее время (точнее, я догадываюсь, что нашло), но учебе клыкастая посвящала все свое свободное время. Учебе и Адаму. Последний еще пару раз приходил к нам в гости, и я окончательно утвердилась в своем мнении — зануда. Не знаю, как Сорша его терпит… А хотя, это же Сорша.

Демиан сидел у себя в комнате и рубился в видеоигры. Так уж и быть позволил мне поприсутствовать (конечно же, после моих долгих уговоров и мольбы) и даже разрешил сыграть в Мортал Комбат с ним на пару. Так мы и проводили время до приезда родственников: я за свою любимую Китану, а клыкастый за какого монаха в шляпе (да простят меня поклонники этой игры). Потом же Лиза позвала нас вниз. А значит, дядя Виталик и Зиночка приехали.

— Лизок! — мы спускались, а я уже услышала радостный голос дяди (на самом деле двоюродного брата матери, но мы как-то все привыкли звать дядя Виталик). — Ты же совсем не изменилась! Дай-ка я тебя обниму!

Дядя Виталик тоже не особо изменился. Высокий щуплый мужчина с темными волосами и карими глубоко посаженными глазами. Когда мы виделись с ним в последний раз, у него были усы, но сейчас лицо гладко выбрито, что в принципе идет ему больше. Молодит, я бы даже сказала так.

— Ленусик! — дядя увидел меня. — И тебя обнять надо!

Ой, нет, лучше не стоит. Я попыталась спрятаться за Демианом, но клыкастый выпихнул меня вперед, в крепкие-крепкие объятия дядьки. У меня аж в ребрах что-то недобро хрустнуло.

— Да, и я рада вас видеть, — просипела. — Привет, — кивнула невысокой полноватой девушке, стоящей за спиной отца.

— А это моя Зиночка! — переобняв и перецеловав всех присутствующих, включая даже Жанну, дядя Виталик представил свою дочь. Торпеда заметно выросла с нашей прошлой встречи. Она всегда была девочкой крупной, высокой, и я рядом с ней смотрелась, как Моська рядом со слоном. Да и сейчас, в принципе, расстановка сил не особо изменилась — она по-прежнему меня выше и крупнее. — Вот, взял ее с собой в Нижний мир. Жениха искать будем! — и усмехнулся, многозначительно глядя на Демиана.

Тот выдавил из себя улыбку и сказал, что у Зиночки масса шансов отхватить себе кавалера. Именно, что отхватить. Я так и вижу, как Зиночка оглушает понравившегося ей парня, перебрасывает его через плечо и шустро тащит к поезду в Срединный мир… Нет, Зиночка вполне симпатичная девочка, просто Лиза говорила, что с общением у нее тоже проблемы. Еще хуже, чем у меня.

Ахо всех пригласил к столу. Как оказалось, дядя Виталик приехал не с пустыми руками, а с гостинцами из Минска. Тут нам и колбаска Борисовского мяскомбината, тут нам и сыра кусочек, и шпротики, и конфеты Комунарка. И вот, еще мне петушок на палочке.

— Помню, Ленусик, ты их любила в детстве.

Да, я тоже помню. Правда, один раз милый Марк, решив пошутить над сестрой, сунул мне в волосы такого вот карамельного петушка… Мамочка, вооружившись ножницами, мастерски постригла дочь. И еще долгое время дети на детской площадке меня шугались, считая, что я подцепила лишай.

— Спасибо.

Дядя Виталик стал расспрашивать маму о жизни в Нижнем Мире, Зиночка накладывала себе салат. А Демиан склонился ко мне.

— А откуда он?

— Из Минска.

— Это где?

— Это столица Беларуси, — ответ мой не произвел должного впечатления. Братец так и не сообразил, о каком месте я говорю. Пришлось уточнить. — Рядом находятся Украина, Польша, Литва… — Демиан продолжал непонимающе на меня смотреть. Ладно, пускаем в ход запасной вариант. — Деми, начнем с того, что эта страна лежит на материке Евразия.

На том лекция по географии и закончилась. Клыкастого такой ответ в принципе устроил.

— Зина, а я слышала, ты занимаешься спортом? — решила я проявить внимание к Торпеде, которая ковыряла свой салат. Да нет, это в принципе съедобно и выглядит хорошо. Мы еще просто не дошли до жаркого.

Слово взял дядя Виталик.

— Да, занимается. Зиночка у меня метательница ядра. Недавно взяла мастера спорта. Она умничка, — и с лаской взглянул на дочь.

Ого, а я-то думала там… теннис или плавание. Или может быть, волейбол. Но Зиночка сильная девочка. Очень сильная. Помню, что никто во дворе не смел ее обижать. Каааак даст в глаз… так все, сразу нокаут. Потому я за ней была, как за каменной стеной.

После ужина мама показывала дяде Виталику дом. Судя по довольному аханью и оханью, жилище наше пришлось маминому родственнику по душе. Мы же устроились внизу: я, Демиан и Зина, чтобы посмотреть телевизор. Я рассказывала Зине о своей жизни в Мирте, она меня молча слушала, клыкастый же писал кому-то смс-ки. Как оказалось, Дрейку.

— Он зайдет на пять минут, — когда я уже откровенно стала смотреть в экран смартфона, Демиан признался, с кем он там активно так переписывается. — Вы смотрите свою девичью мяту, — кивнул в сторону телевизора, где шел какое-то романтическое кинцо с красавчиком актером. — А я с ним перетереть кое-что хочу.

Дрейк действительно пришел через несколько минут. Судя по всему, с работы. Поздоровался со мной, улыбнулся Зиночке и они с Демианом ушли на террасу обсуждать свои мужские делишки.

— А кто это? — спросила неожиданно Зиночка.

— Да друг наш общий. Дрейк.

— Он симпатичный…

Я снова сосредоточилась на происходящем на экране и не сразу сообразила, о ком говорит Торпеда. И только когда до меня дошло…

— Ты про Дрейка? Ну да, он симпатичный.

Зиночка и в детстве умела ставить меня в тупики своими вопросами или фразочками. Этот случай не стал исключением.

— А у него есть девушка?

— Эээ… — есть ли у него девушка, хороший вопрос. — Нет, мне кажется. Девушки нет.

Больше Зиночка вопросов не задавала. Качнула головой, услышав мой ответ, и мы вернулись к просмотру кинища. Правда, спустя полчаса, когда из кухни вышли веселые парни и собрались уходить, я отвлеклась.

— И куда ты собрался? — поинтересовалась у Демиана, который уже обувался в прихожей.

Тот как ни в чем не бывало произнес.

— Милая, к Дрейку. В Доту играть, — супер. Меня бросают ради компьютерной игры. — Ты не скучай, — чмокнул меня в губы. — Я скоро вернусь, — ага. — Удачи.

— Пока.

— Пока, Дрейк, — на пороге комнаты замерла и Зиночка.

Дрейк бросил на нее слегка удивленный взгляд, махнул рукой на прощание и вышел следом за Демианом. Ну, клыкастый, спасибо. Попробуй еще раз со мной поговорить о ночных бонусах.

Тот случай, о котором говорил Ахо (познакомиться с Томасом поближе) представился довольно скоро. Это был мой третий рабочий день. Я сидела за столом и перепечатывала данные одного демона (работника посольства) для визы в Срединный Мир. Честное слово, если бы эти клыкастые укоротили свои фамилия, им бы цены не было. Тут-то и зашел Том.

— Привет, Лена. Судя по твоему кислому выражению лица, ты получаешь от работы огромное удовольствие.

Я подняла на кудрявого глаза.

— А ты всегда так многословен?

Томас улыбнулся.

— Не всегда. Я вообще зашел пригласить тебя выпить кофе. У меня форточка, а у тебя должен быть через пять минут перерыв. Что скажешь? Я угощаю.

— С этого и стоило начинать, — насмешливо произнесла я. — Сейчас подожди. Я данные заполню. И пойдем. Тут как раз кафешка неподалеку.

Помните, я там гадала, кто же такой Томас на самом деле? Шпион? Секретный агент? Участник Людей в Черном? В общем, мы с ним поболтали мило в кафешке, и он мне рассказал, откуда он и чем занимается. Все оказалось не так таинственно, но в целом, интересно.

Оказалось, что Том родился не в королевстве Тангрет, а в Южных Землях. Его семья — родственники королевской (в том числе, кстати и наших Князей), и вовсе не самые последние демоны (везет мне на таких, если приглядеться).

— Я и мой отец работаем на укрепление отношений с Тангрет. Поэтому я поступил в местный университет. Учусь на юриста. Грубо говоря, я почти что один из первых, кто учится здесь с Юга.

Да, я слышала, что южане нас не жалуют. Точнее, клыкастые местные. Людям все равно. Раньше Юг был колонией Тангрета, и независимость далась ему очень тяжело. Гражданская война шла около пяти лет. Из истории я помню, что самым большим ударом для южан оказалось то, что Тангрет оставила себе остров, являющийся святым для наших соседей. Этого они простить не смогли. И до сих пор не простили…

— Местные нас не жалуют, мы не очень жалуем местных. Сразу вспыхивают старые обиды. Хоть у нас, в принципе, общая культура и язык, и некоторые традиция, все равно… очень сложно восстановить прежние отношения. Это долгий и трудный процесс.

— И ты…

— Я курирую программу по обмену студентов и учащихся. От нас в Мирте, из Мирте в Эну. У нас уже есть определенные успехи. Немалую помощь оказал твой отчим — Ахо, — и в ответ на мой удивленный взгляд, пояснил. — Я видел фотографии у него в кабинете. Он с твоей мамой, его дети, ты с братом… Сразу тебя узнал на фото. Да и он рассказывал о своей семье.

Я хмыкнула.

— Да, у нас своеобразная семейка, — особенно, некоторые выдающиеся личности. — Порой чувствую себя, как в сумасшедшем доме, — хотя вру, не порой, а чаще всего. — Так что если хочешь, можешь прийти как-нибудь в гости. Увидишь воочию то, о чем тебе рассказывал Ахо, — точнее то, о чем он умолчал.

— Знаешь, я вообще еще хотел тебя куда-нибудь пригласить… ну там поужинать, например. Я раньше никогда не общался с людьми и мне очень интересно узнать про Срединный Мир. И просто … про тебя.

Оу. Неожиданный поворот.

— Послушай, — я сцепила руки в замок, — давай кое-что проясним. Ты очень приятный… — хотела сказать человек, но вовремя прикусила язык, — собеседник. С тобой здорово, интересно и легко общаться. Но у меня есть парень. У нас с ним было все очень сложно, но сейчас все стало налаживаться… Черт, так много слов. Я к тому, что мы можем быть только друзьями. И как не больше. Прости, если я задела тебя. Но мне кажется, это лучше прояснить заранее.

Тот кивнул, выслушав меня. Потом же его губы тронула ободряющая улыбка.

— Нет, ничего страшного. Повезло твоему парню, — я ему тоже самое говорю. — Но я все равно хочу познакомиться с тобой поближе. Пусть и в качестве друга.

— Хорошо. А мне будет интересно услышать побольше про Юг… в учебниках мало что написано, — и тут мой взгляд упал на наручные часы. — О боже! Мой перерыв закончился десять минут назад, — подскочила со своего места. — Мы с тобой что-то заболтались. Все, еще созвонимся.

— Я наберу тебя, Лена, — пообещал Томас, и я умчалась на работу. Ох, как бы мне не вставили по первое число за опоздание.

Так как Ахо совсем уж загонял бедного клыкастого, то видеться мы с ним стали намного реже. Уходил Демиан вместе с отцом, возвращался поздно — они там сейчас к какой-то важной конференции готовятся… на меня у него теперь времени не хватает. Я как-то вытащила его вечером телик посмотреть, фильм интересный шел. Боевик, как он любит. Так клыкастый взял и заснул, положив темную голову мне на плечо. И сладко засопел под перестрелку и взрывы… Посмотрели вместе кино, называется.

В общем, я на клыкастого немного дуюсь. Он-то, конечно, прибалдел от собственной важности — работа, куча знакомств, да и Ахо окончательно простил сына и нахвалиться им не может — все ништяк, жизнь налаживается, девушка есть. Только времени на эту самую девушку нет.

Я как-то и намекнула так Демиану, что последнюю неделю я его почти не вижу. Все понимаю, дел по горло, у самой тоже на работе их много, но все же …

— Ну, не надо только дуться, — Демиан обнял меня спины, прижав к себе. Мы стояли в его комнате — клыкастый собирался на работу. — Лена, скоро конференция закончится… Осталось всего пара дней, и я буду весь твой, — усмехнулся, потом нежно поцеловал меня в шею. Едва касаясь губами кожи, прямо как я люблю. — Тем более, — от еще одного поцелуя по спине пробежала мелкая, но чертовски приятная дрожь, — я кое-что придумал… Сюрприз. Тебе обязательно понравится.

— Да? И что ты придумал? — полюбопытствовала я.

— Лена, — с шутливым укором произнес Демиан, — на то и сюрприз, что рассказывать его не интересно. Но тебе понравится. Я обещаю.

Ну, раз ты обещаешь, клыкастый… я так уж и быть отпустила его на работу, урвав еще парочку поцелуев.

Ахо и Демиан ушли, мне надо только ко второй половине дня, и я спустилась вниз, где трудилась в поте лица мамзель. Она стругала какой-то очередной салат, получивший название «Любовница». Глядя на фарш вперемешку с еще какими-то ингредиентами, мне пришла в голову мысль о том, что любовница, в честь которой был назван этот салат, кончила весьма и весьма плохо…

— Не понимаю, — подала голос Лиза, — я отправила Зину полчаса назад в магазин на углом. За майонезом. И где ее носит?

Я достала из холодильника маленькую упаковку сока. И заметила:

— Вот, поэтому мы в детстве и дали ей кличку Торпеда. Ты сегодня отпросилась с работы, что ли?

— Да, на пару недель. Повезу дядю Виталика по городу. Покажу ему столицу, заедем в торговый центр, завтра в аквапарк собираемся. Кстати, почему бы тебе не познакомить Зину со своими друзьями?

Это с какими еще друзьями? Разве они у меня есть? Я и поинтересовалась у мамы, о каких таких друзьях идет речь.

— Например, с Дрейком, — о да, уже познакомила на свою голову. Точнее, не совсем я. — Или вот, почему бы вам втрое: ты, Сорша и Зина не прогуляться каким-то по вечернему городу, не сходить в кафе или кино? Мне кажется, они не очень ладят.

— Нуу… есть такое. Они просто слишком разные.

Хотя на самом деле в другом, точнее, в ком. Вы же наверное, помните (такое тяжеловато забыть), что Зиночке приглянулся Дрейк. С кем не бывает, тем более парень он действительно симпатичный и не дурак, забавный… да, полюбился Зине Дрейк. И черт меня дернул за язык, пригласить ее к нему в гости. Дело было на прошлых выходных, когда мы втроем: я, Дрейк и Демиан решили затусить у него на квартире. Ничего противозаконного, просто посидеть, попить пивка, посмотреть фильм (мне посмотреть как мальчики рубятся в комп) — тихо, мирно и вполне дружелюбно. А Зиночка сидела одна и тосковала, я натура добрая (и помнящая наказание матери вести себя дружелюбно) предложила идти с нами. Специально при ней позвонила Дрейку — тот еще долго пытался вспомнить, кто такая Зина и с чем ее едят, но согласился. Пускай приходит. Зиночка обрадовалась, я обрадовалась, что я вся такая помогающая нуждающимся в общении, и на том казалось все закончилось.

Если бы…

Торпеда хотела же понравится Дрейку, и потому загрузила мне мой мозг, расспрашивая про вкусы Князюшки. Причем спрашивала она громко, отчетливо, так что сидящая в противоположном конце комнаты Сорша даже отвлеклась от своего доклада и стала с интересом нас слушать. Просто назло ей, зануде такой, я принялась за бурное обсуждение того, какое платье ей Зине лучше надеть, чтобы уж точно выглядеть на все сто. Уже после того, как Зиночка вышла, я подошла к Сорше, которая усиленно делала вид, что занята учебой.

— Ему она не понравится, — заявила клыкастая уверенно. — Такие не в его вкусе. Пусть не надеется.

Я пожала плечами.

— Ты тоже была не в его вкусе, и смотри, что вышло… Если хочешь, можешь тоже пойти с нами. Он-то тебя будет рад видеть.

— Я занята. У меня в отличие от некоторых, — последнее слово Сорша выделила особенно, — учеба. Я пишу доклад про «стеклянный потолок» в нашем современном обществе, — на твоем месте я бы написала доклад на тему: «как проворонить классного парня за три с половиной месяца».

— Как знаешь.

Потом примчалась довольная Зиночка в своем новом платье в горошек, Сорша пару раз сердито фыркнула и ядовито заметила, что оно давно вышло из моды. Я же в долгу не осталась и попросила Соршу заглянуть в свой собственный шкаф. Так и расстались… Потому в ближайшем будущем я вообще сомневаюсь, что эти двое куда-то вместе выберутся. Но пойди объясни всю эту запутанную ситуацию маме… Санта-Барбара, блин.

Стоит добавить, что платье не сыграло особой роли — Дрейку не нравится Зина, как ни крути. Немного жалко ее, но ничего неожиданного. У Князюшки совсем другие предпочтения. Тем более, он сейчас весь в делах — хочет же открыть салон. Нашел недавно инвестора, готового вложить в это дело деньги. Ищет помещение. Собрал людей и нелюдей, готовых с ним работать. Одним словом, он молодец. Я верю, что у него все получится.

Но вы же помните, что Демиан решил сделать мне сюрприз? В общем, я еле-еле дотерпела до конца недели, и когда наконец клыкастый объявил о том, что конференция прошла успешно и у него стала больше свободного времени, я уже от нетерпения едва могла усидеть на месте.

И вот, представьте себе — я стою мою посуду (конечно, никто мне не помогает. Зачем лишать Лену удовольствия от ее любимого времяпровождения?), и тут сзади меня неожиданно прижимает к себе Демиан… не считая разбитого стакана, выскользнувшего у меня из рук и парочки лестных слов, то прелюдия к сюрпризу у клыкастого удалась. Он довольный, как слон, продемонстрировал мне связку ключей.

— Потрясающе, — выдавила я из себя. — Отличные ключи. Да еще целая связка. Вау. Это и был тот восхитительный сюрприз, который ты мне обещал недавно?

Клыкастый закатил глаза. Всегда так делает перед тем, как объяснить грубой и невежественной Лене что к чему.

— Дрейка не будет на выходных в городе. Он уехал из Мирте по делам салона. И оставил мне ключи от квартиры, — помахал перед моим носом связкой. — Ты понимаешь, что это значит?

Да тут не поймет, только дурак.

— Это и есть сюрприз? — на всякий случай осведомилась я.

Демиан мотнул отрицательно головой.

— Не совсем. Но тебе понравится. Я все подготовил. И говорю об этом, чтобы ты знала — на этих выходных только ты и я, и больше никого, — и прижался к моим губам в жадном поцелуе.

Вот, чего-чего у клыкастого не отнимешь, так это его таланта говорить загадками.

И вот, настал вечер субботы, и Демиан привел меня в квартиру Дрейка. Сам клыкастый где-то весь день пропадал и дома соизволил появится только ближе к вечеру. Где и торжественно объявил мне, что пора выходить. Все готово.

Уж не знаю, что Деми там придумал, но ему видимо не терпелось показать мне, потому тот час, пока я собиралась и красилась, он возникал на пороге комнаты и демонстративно указывал на свои часы на руке.

В конце концов это нетерпеливое создание вытолкнуло меня из дома. И вот, мы стоим перед дверью в квартиру Дрейка и клыкастый достает из кармана темный платок.

— Душить будешь, Отелло? — насмешливо поинтересовалась я.

— Потерпи, Дездемона, еще дойдем до этого момента, — в тон мне отозвался клыкастый, завязывая мне глаза. — Видишь что-нибудь? — я мотнула головой. — Отлично. Тогда идем, — и взяв меня за руку повел внутрь. — Осторожно порог. Вот, так. Молодец. Иди вперед, иди не бойся. За мной.

— Ты еще ко мне скажи, — усмехнулась я.

— Скажу, милая, но позже. Все стоп. Смотри, — и снял с меня повязку.

Вау. Нет, я ожидала чего-то романтичного, в том числе и ужина при свечах. Но я никак не думала, что Демиан будет этим заниматься. Он же брутальный демон. Да и я никогда не говорила, что предпочитаю романтику. Но все равно, это был чертовски приятный сюрприз.

Да, это был ужин. Романтический от мозга и до костей (ну, или от салата до десерта). Накрытый стол, свечи, розы в тонкой хрустальной вазе и прохладное шампанское в кулере. Плюс еще клыкастый зажег какие-то благовония и в комнате поплыл сладковатый аромат.

— Ух, ты… — я не сдержала улыбки, наблюдая за тем, как он зажигает свечи. — Неожиданно.

— Тебе не нравится? — сразу же повернулся ко мне обеспокоенный Демиан.

— Нет, нет. Все нравится, честное слово, — мне и правда было приятно. — Просто… такого я от тебя не ожидала. Думала будет все иначе.

Он смущенно улыбнулся и дунул на спичку — огонек тотчас погас. Теперь комнату освещало несколько высоких и тонких свечей. На стенах вытянулись длинные кривые тени.

— У нас с тобой никогда такого не было… я имею ввиду, когда мы тогда, я ничего подобного не устраивал и … не успел ничего тебе подарить… Все как-то внезапно началось и как-то слишком быстро закончилось, — неожиданно произнес клыкастый.

Да, он прав. Но нам все равно было хорошо…

— Вряд ли бы тебе тогда продали шампанское, — попыталась я пошутить, чтобы уйти от этой темы. Не стоит бередить прошлое. Только не сейчас… Демиан кивнул.

— Может быть. Садись, — он отодвинул мне стул. — Ты сиди, а я сейчас все сам сделаю… Кстати, — достал из внутреннего кармана маленькую темную коробочку. В таких обычно ювелирные украшения продаются, — это тебе. Я правда не знал, что тебе понравится и попросил помощи у продавщицы. Она сказала, что такие должны подойти, — и отвернулся к холодильнику.

Я развернула обертку, открыла — это были золотые сережки-гвоздики. Такие маленькие и милые, выполненные в форме морских звездочек.

— Тебе нравится? — с надеждой поинтересовался клыкастый.

Я кивнула.

— Очень.

— Я рад, — он коснулся губами моей макушки. — А сейчас попробуй вот этот салат, — и пододвинул ко мне тарелку. Сам опустился напротив. Тихо шипело в бокалах шампанское.

— Сам готовил? — полюбопытствовала.

— Конечно, — и улыбнулся. Ага, как же. Я сделала вид, что поверила и вовсе не видела упаковку из ресторана. Кстати, одного из моих любимых…

— Я хочу поднять тост, — Демиан обхватил пальцами тонкую ножку своего бокала, поднял его. — Мне тебя не хватало эти дни… даже успел соскучиться, — не ты один. — Но я хочу выпить за то, чтобы в этот раз все получилось. Если ты понимаешь, о чем я.

Конечно, понимаю.

А потом были танцы. Мы переместились в гостиную вместе с шампанским, Демиан включил на ноутбуке Дрейка музыку. Какую-то немецкую группу, которая исполняет свою музыку в стиле пятидесятых. Вроде бы, называется Baseballs.

Стоит ли говорить, что шампанское и задорная песня это взрывоопасная смесь? Вот, и я думаю, что не стоит. Да и слова песни очень уж подходили к нашей обстановке.

Don't stop, make it pop

DJ, blow my speakers up

Tonight, I'mma fight

'Til we see the sunlight

Tik tok on the clock

But the party don't stop, no

Сначала мы назло соседям снизу скакали, как сумасшедшие по комнат. Бесились, как дети. Умудрились закидать друг друга желатиновыми медведями, которых я прихватила с кухни. Я даже немного попрыгала на диване, вспомнив свои десять лет, а потом каким-то образом оказалась в объятиях Демиана…

— Поймал, — выдохнул он мне прямо в губы. Я же обвила его руками за шею, заглянула в карие глаза, где плясали бесенята и не сдержала широкой глупой улыбки. Как ему только удается быть таким? Таким… черт, даже все слова из головы вылетели.

— Поймал, — подтвердила я и потянулась к его губам. Сперва легкий поцелуй становился все жарче, и в конечном итоге мы оказались в спальне.

Я уже успела остаться без платья, теперь пришла очередь лифчика… Демиан же стянул свою футболку и бросил ее куда-то в другой конец комнаты.

Он проложил цепочку поцелуев на шее — знает же мои слабые места, потом его губы коснулись ключицы, спустились ниже, грудь… Клыкастый положил ладонь на нее, легонько сжал… покатал сосок между большим и указательным пальцем. А уж когда он его слегка прикусил… его губы снова накрыли мои, я прижалась к клыкастому крепче и когда он чуть отстранился укусила его легонько за ухо.

— Ты знаешь, — он отвлекся, чтобы стянуть джинсы, — я купил две пачки презиков. Клубничные и, — и пригляделся к надписи, — тутти-фрутти. С какого начнем? — продемонстрировал мне две разноцветные упаковки.

Дилемма, однако… Я пожала плечами.

— Давай, с клубники.

Скажу сразу, мультифрукт мы тоже потом попробовали. Невозможно не признать, что Демиан действительно устроил замечательный сюрприз. Он у меня молодец.

Весь уикэнд мы провели с Демианом на квартире Дрейка. Скажу, это было круто — мы с клыкастым друг с другом почти не расставались. В эти дни он принадлежал полностью мне, а я ему. Вот такой вот офигительный расклад. Но ведь все равно или поздно заканчивается. Вернулся Дрейк(мы сдали ему чистенькую и аккуратную квартиру) и началась рабочая неделя.

Так как Ахо требовалось уехать в срочную командировку, то Демиана он естественно взял с собой. Всего на пять дней, и в пятницу вечером они вернуться. Уезжали они в какой-то забытый всеми Богами городок королевства (название как всегда не выговорить), где по словам клыкастого младшего их ждало очень важное-важное дело. Ну, мы с мамой их отпустили и остались одни… как одни: с Жанной, с Соршей, с Зиночкой и дядей Виталиком. Последний кстати действительно хочет найти жениха для своей деточки. Потому как-то раз посадил меня перед собой на кухне и принялся «ненавязчиво» расспрашивать про всех моих знакомых. Уж очень его заинтересовал Дрейк. Видимо, Торпеда уже успела рассказать о мальчике, который ей понравился.

— Знаете, тут есть такая штука, — принялась я рассказывать дяде Виталику, — называется вечер свиданий. В общем, в кафе раз в неделю устраивается вечер для одиноких молодых людей, которые хотят с кем-нибудь познакомиться. Все, что нужно сделать — это записаться заранее и прийти. Ну, и конечно, желание.

Идея моя, которую я кстати вычитала на плакате на остановке, пришлась дяде по душе. Мне сразу ответили роль — доброй крестной феи, которая должна помочь Золушке (она же Зиночка) собраться на сказочный бал к принцу. Добрая крестная фея в восторг, конечно, не пришла, но отказывать родственнику не стала. Тем более, не думаю, что все это окажется таким уж сложным делом…

Но об этом чуть позже. Сперва расскажу вам про Томаса. С ним мы стали видеться чаще. Во-первых, на работе — он всегда заглядывает ко мне во время перерыва и мы идем пить кофе, болтать и обсуждать все на свете. Этот парень напоминает мне чем-то Макса. Они с ним похожи… оба такие спокойные, уверенные в себе, знающие чего хотят от жизни. Прямо, как Макс, Томас тоже хочет помогать тем, кто ему небезразличен. И если в случае Максимилиана, это перевертыши, то в случае Томаса Южные Земли. Судя по всему такие парни не ставят перед собой скромные цели.

Во-вторых, он чаще всего встречал меня с работы и доводил до дома. Бывало мы еще гуляли по вечернему городу. И опять-таки болтали. Удивительно, но вот бывают же люди (или нелюди), с которыми можно поговорить обо всем. Они буквально понимают тебя с полуслова. У нас с Максом так было. Мы зачастую одно и тоже говорили одновременно. И с Томасом… я ему рассказываю про Срединный мир, про свою жизнь в Нижнем, он мне про Южные земли, про то, как была против переезда сюда его семья, особенно, мать. Только отец понял и поддержал. Он сотрудничает с Ахо, и их в Южном королевстве немного — тех, кто за мир с соседями. Большинство настроено агрессивно.

— Неужели тот остров играл такую огромную роль?

— Да. Там по легендам и мифам родилась из волн океана богиня Мату. У нее были длинные золотые волосы, белоснежная гладкая кожа и глаза, цвета морской волны… ее характер также изменчив, как и море: она может быть спокойной и мирной, а может, впасть в ярость, и тогда тучи закрывают небо и волны гневно разбиваются о скалы. Она хранительница домашнего очага, богиня любви и плодородия. Любит искусство и нередко являлась музой многих известных поэтов, музыкантов и художников, представляя перед ними в человеческом обличье… — он на несколько минут замолчал, а потом продолжил. — На острове стоял храм в ее честь. Многие считали своим долгом прийти туда, нередко проделав очень длинный путь, и отблагодарить богиню. Когда Южные земли оказались захвачены, храм сожгли, всех жрецов убили… среди них было много женщин. Их сначала изнасиловали, а потом убили и насадили головы на пики. Чтобы каждый, кто пришел бы к ступеням разрушенной святыни, видел, как жестоки и сильны захватчики. Культ Мату и других наших богов был запрещен, нам южанам насильно привязывали любовь к новым. Это не очень приятная часть нашей истории, но никуда от нее не деться. Такое рано или поздно случается, — Том пожал плечами. Мы шли по проспекту. — Либо мы захватываем, либо нас. И все меняется… но сейчас я хочу, чтобы все наладилось к лучшему. Моя страна устала от междоусобиц, вспыхнувших после революции. И я считаю, пора уже идти навстречу будущему, к сотрудничеству с Тангрет, не смотря на прошлое. Как писал Ницше, — он пожевал нижнюю губу, припоминая, — человек должен обладать и от времени до времени пользоваться силой разбивать и разрушать прошлое, чтобы иметь возможность жить дальше… Я недавно наткнулась на философа в нашей библиотеке. И с удовольствием ознакомился с трудами этого жителя Срединного Мира, — проговорил с улыбкой.

— Да, у него есть несколько интересных вещей. Но знаешь, история нашего мира тоже полна жестоких и неприятных событий. Таковы уж мы устроены, да и вы тоже… главное, мне кажется, чтобы нашлись те, кто готов поддержать вас.

Томас остановился и взглянул на меня с улыбкой.

— Вот, что мне в тебе нравится, Лена, так это то, что с тобой я чувствую себя свободным. Меня ничто не стесняет. И я могу с тобой поговорить о серьезных вещах, а могу и побеситься на улице, прямо как в детстве… — мм, судя по всему это тот намек, когда мы два взрослых увальня полезли на детскую площадку и к негодованию сидящих там мамаш скатились со всех горочек, покачались на качелях и даже слепили парочку куличей из песка, показывая детишкам пример. Да, да, инфантилизм в запущенной степени, — наши девушки не такие … они скованные, боятся раскрепоститься, боятся делать всякие глупости. Хотя почему не понятно. Это же так весело.

Весело, никто не спорит. Мне чертовски не хватало в Нижнем мире друга. Именно такого, как Макс. Стоило ему и Айе уехать, как осознала, как же скучаю по нему… и как же мне не хватает его компании. Кто же еще будет слушать мое нытье, как не он?

— Знаешь, Лена, у меня есть идея. В общем, в пятницу будет один прием. Я вообще туда идти не очень хочу, но придется. Я же как никак посол от Южных Земель, — напыщенно произнес. — И мне надо там присутствовать. Хотя худшего способа провести пятницу, я и представить не могу. Но если ты пойдешь со мной, то я буду спасен. Пожалуйста.

— В пятницу… и надолго?

— Нет, буквально пара часов. Просто прийти, поздороваться со всеми, поболтать, съесть бесплатные закуски, выпить шампанского и все. Я и сам там долго не выдержу. Не люблю подобные мероприятия.

Я задумалась. Хотя думать особо и нечего было: дома сидеть не хотелось, а Демиан приедет только в субботу с утра. Он мне смс-кой отписался о сроке возращения домой. Почему бы собственно, и нет? Чем я рискую?

И я согласилась… но если бы я знала, какими это неприятностями обернется, то осталась бы сидеть дома.

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

Сорша с явной неохотой оторвалась от книги. Недовольно воззрилась на меня. Вот только не надо делать вид, будто я тебя от каких-то важных дел отвлекаю.

— Ты о чем? — поинтересовалась она.

Действительно, о чем это я. О погоде пришла поговорить, а вовсе не о том, что ты сидишь все выходные дома и якобы готовишься к экзаменам. Клуша.

— Сорша, — я постаралась говорить мягко. Нет слов, порой мне кажется, ее упрямство любого способно для белого каления довести, — если ты не хочешь стать такой же занудной, как твои книги по психологии, пойдем с нами. Тебе давно пора развеяться. Желательно, без Адама, — потому что не встречала я скучнее никого, да и с Дрейком он ни в какое сравнение не идет.

Да, знаю, что это неправильно, но если честно, я немного зла на Соршу из-за того, что она порвала с Князюшкой. И на Дрейка злюсь потому, что эту упрямую дуру надо просто взять в охапку и не отпускать. Блин… как бы это их дело, и мне не надо вмешиваться, но сил нет смотреть.

— У меня экзамен.

— У тебя вечно экзамен, — хмыкнула. — Ты идешь с нами, Сорша. Еще немного, и ты здесь покроешься пылью и зачахнешь. Собирайся. И я не хочу слушать возражения. Впереди отличный вечер. Только ты, я и Зиночка… — прямо как в старые добрые, с одним небольшим отличием, которому я кстати отдала свое платье.

Его подарила мне мама год назад, но мне оно оказалось великовато, а вот на Зиночке, что самое удивительное, сидело в самый раз. Оно счастливая крутилась перед зеркалом и никак не могла нарадоваться платью и прическу. Хотя ничего особенного я не сделала, всего-то щипцами волосы подкрутила.

Сорша смерила ее холодным взглядом. Я решила принести нотку позитива.

— Не хмурься. Может быть, вы с ней еще подружитесь.

— Ага. Как же, — ответила мне самая дружелюбная на свете сестра и отправилась на свою половину комнаты, собираться. Я показала Торпеде большой палец. Ты прекрасна, спору нет.

Мы выбрались из дома ближе к шести часам. И направились в бар «Золото Лепрекона». Ничего необычного, кроме того, что ирландские виски и пиво там стоят дешевле на несколько дублинов. А так типичный бар с вывеской, на которой был изображен маленький человечек к зеленом костюме, держащий в руках горшочек с золотом. Мы пришли как раз вовремя, вечеринка была в самом разгаре, громко играла музыка и народ судя по всему уже веселился.

Скажу сразу, людей и нелюдей было достаточно. Играл ремикс на песню Led Zeppelin, и самые активные уже зажигали на танцполе. Мда, а еще только половина седьмого.

— Так, девочки, — с одной стороны от меня была Зиночка, разодетая на свой бал, с другой мрачная Сорша, которой я отвела роль злой королевы, — мы сюда пришли веселиться. Потому Сорша, убери со своего лица это кислое выражение. Иначе с тобой точно никто не захочет познакомиться. А ты, Зина, расслабься. Демоны они не кусаются, — ну, только если изредка… — Получай удовольствие от вечера и от новых знакомств.

С таким напутствием я отпустила девочек и протиснулась к барной стойке.

— Мне пожалуйста темное пиво.

— Ну, надо же, — раздался знакомый голос, и я удивленно подняла глаза на Дрейка. — Пока Демиан в отъезде, ты развлекаешься. Ай-ай-ай, я ему все расскажу.

— Что ты здесь делаешь?

— Подменяю друга. Он заболел. Так что ты там будешь? Виски? Абсент? Водку? — и не сдержал улыбки. — Или может хочешь попробовать ягер-бомбу? Я сам недавно про нее узнал.

Ягер-бомба? Впервые слышу.

— Что это и как его пьют?

— Оо, — Дрейк положил локти на стойку и поддался ко мне, — сейчас я расскажу и даже покажу. Первое, — он поставил передо мной широкий стакан и две маленькие рюмочки, — нам нужен энергетик, — сказал и полез в холодильник под стойкой, достал банку и вылил шипящий напиток в стакан. — Второе ягер и текила, — разлил вышеупомянутое по рюмочкам и расположил их в стакане, так чтобы они не упали. — Смотри, выдергиваешь текилу — ягер падает и смешивается с энергетиком. Пьешь текилу и всем этим запиваешь. Классно, да? Парочка таких бомб и ты уже будешь готова, — подмигнул мне Князюшка. — Пробуй. Первая за счет заведения, — пододвинул стакан, с шипящим содержимым. — Не бойся.

Ну, я и выпила, правда, подавилась текилой и чуть не вылила на себя содержимое. Куда же я без своей потрясающей ловкости.

— Ну, как?

— Бомба, это точно.

— Вторую будешь? — и не дождавшись ответа, добавил. — Ты и ее вытащила сюда, — я оглянулась и увидела Соршу, которая вполухла слушала подошедшего к ней парня. — Ух, ты. Редкий случай, когда Сорша выбралась из своей норы, — произнес он громче, когда клыкастая присоединилась к нам. — Что ты такая невежливая? Оставила своего кавалера без внимания.

— Хотела с тобой поздороваться. Узнать, как поживаешь.

— Прекрасно, — буркнул Дрейк. — Как там Адам?

— Замечательно.

— Рад за него, — и ушел принимать остальные заказы. Сорша же повернулась ко мне. Еще до того, как она открыла рот, я поняла, что сестрица хочет мне сказать.

— Я не знала, что он сегодня здесь работает. Потому не начинай, пожалуйста, — пресекла я начавший было поток слов о том, что ей хорошо и без Дрейка и не надо тут стараться свести их вместе (будто мне делать больше нечего). — Расслабься. Смотри, Торпеда, уже с кем-то болтает, — кивнула в сторону, где стояла Зиночка и невысокий (особенно, это бросается в глаза рядом с Зиночкой) парень. Они о чем-то мило переговаривались. — Просто получай удовольствие от вечера.

Выражение лица Сорши ясно говорило о том, что получать удовольствие она не намерена. Не знаю, что было бы дальше, не появись Дрейк. Судя по всему, наш разговор он слышал и решил вставить свои пять копеек.

— Сорша просто не умеет веселиться. Ей этого не дано. Она вся скованная своими глупыми правилами. То нельзя, это нельзя. Так благородные дамы не поступают, — передразнил клыкастую, которая в свою очередь не сводила злобного взгляда с Князя. — Порой чертовски хотелось ее встряхнуть, чтобы она замолкла со своим занудством. Моралистка, блин.

Как по мне Дрейк перегнул палку — Сорша не произнесла ни слова, просто стояла и смотрела на Князюшку, тот смотрел на нее. Потом же клыкастая усмехнулась, кивнула и спросила у бармена.

— Что ты наливал Лене?

— Ягер-бомбу.

— Мне тоже самое.

— Может, лучше водички, Сорша? — с издевкой поинтересовался у бывшей Дрейк. — Так уж и быть, могу налить тебе капельку вина. Ты же позволишь себе такую роскошь?

— Налей мне тоже самое, что наливал Лене.

Дрейк поднял кисти рук, мол, спорить не намерен, подмигнул мне и принялся за ягер-бомбу. Когда он отошел за энергетиком, Сорша произнесла негромко.

— Ненавижу, когда он так делает.

— Сорш, не надо напиваться, чтобы доказать Дрейку что-то, — сделала я мягкую попытку смягчить ее злость. Но когда эта упрямая коза кого-то слушала, а?

— Лена, я не собираюсь напиваться. А насчет Дрейка… мы еще посмотрим, кто тут не умеет веселиться, — Дрейк поставил перед ней ягер бомбу, — За веселье! — Сорша выдернула текилу и выпила ее.

*****************

Она сидела перед ним, подперев рукой щеку и смотрела на два оставшихся шота. Дрейк сделал ей Хиросиму. Самбука, ликер, абсент и гренадин. И сейчас стоит и с мерзкой своей ухмылкой наблюдает, как она напивается.

— Что? Слабо? — насмешливо поинтересовался он.

Сорша насупилась. Она ненавидела, когда он так делал. Бросал ей вызов. Высмеивал. Мастерски колол в больные места. Зачем? А черт его знает. Может, ему просто нравилось ее злить.

— Нет, — и опрокинула в себя два последних в шота. — Мне не слабо, как видишь.

— Браво.

Сорша оглянулась на зал. На часах уже без пятнадцати десять. Время как-то слишком быстро прошло. Жаждущие знакомств уже разбились на парочки и сейчас лениво кружили на танцполе под какой-то медляк. «Торпеду» Сорша приметила сразу — она сидела по ту сторону барной стойки и разговаривала с молодым демоном. Лены не было видно.

— Теперь твоя очередь, — сказала она, и Дрейк удивленно приподнял брови. Тонко улыбнулся.

— Я не пью на работе.

— Я не о том… Потанцуй со мной. Или слабо?

Дрейк ничего не ответил, только повернулся к своему напарнику и попросил его подменить. «Я быстро», — и с этими словами увлек Соршу за собой на танцпол. Положив руку ей на талию, привлек девушку к себе, в другую же легла ее узенькая ладонь.

Первой подала голос Сорша.

— В последний раз мы с тобой танцевали год назад, мне тогда удалось вытянуть тебя на День Рождение моей тетки…

Дрейк усмехнулся.

— Да, кажется, после этого она запретила мне появляться у нее дома. Давно это было… — и замолк, когда Сорша подняла на него глаза. Дрейку всегда нравился их цвет горького шоколада с медовыми крапинками вокруг зрачка. — Скажи мне, когда все стало таким сложным?

Она пожала плечами в ответ.

— Не знаю… я и сама часто об этом думаю.

Дрейк склонился к ее волосам, коснулся их губами, Сорша прижалась к нему крепче.

— Хороший запах. Это те духи, что я тебе подарил? — спросил, отстранившись.

— Да. Они мои любимые…

Дрейк ненадолго замолчал, а потом спросил.

— Что я сделал не так? — и почувствовав, как Сорша вздрогнула, прижал ее к себе крепче. — Просто скажи…

— Все так. Ты делал все так… наверное, просто я неправильная или … слишком правильная. И потому все порчу, — она прикрыла глаза, пытаясь справиться с головокружением. — Вот, ты меня напоил и я теперь несу всякую чушь… — улыбнулась. — Мне Лена рассказала про твою идею насчет тату-салона. Ты мне ни разу об этом не говорил, и работы свои не показывал… У тебя как будто была вторая жизнь, в которой мне не было места. Если бы ты сказал мне, все встало бы на свои места… Я думала, ты просто ни черта делать не хочешь. Что у тебя нет цели и ты просто пустил все на самотек. Этого я и понять, не могу, почему ты не сказал.

Дрейк шумно выдохнул.

— Прости… я боялся услышать от тебя, что это все полная чушь. Моя мать так однажды сказала, что от меня никогда не будет толка и про рисование я могу забыть. Никогда не думал, что меня настолько сильно заденут ее слова. И я боялся, что ты скажешь тоже самое…

Сорша внимательно на него посмотрела.

— Я бы тебе никогда такого не сказала. Я не она, Дрейк, — и отстранилась. — Ты не видел, Лену? — пробежала взглядом по скопившемся в зале людям и нелюдям. — Я пойду поищу ее, — шагнула было прочь, но Дрейк удержал ее за руку.

— Останься со мной, — попросил он. — Я сейчас закончу работу, поедем ко мне. Я так давно тебя не видел.

Та только покачала головой.

— Прости, мне надо домой. Готовиться к экзамену, — Дрейк разжал пальцы — Сорша улыбнулась ему на прощание и ушла. Он видел, как она тронула за руку Зиночку, спросила, вероятно, где Лена и вышла на улицу. Больше в бар она не вернулась.

*****************

С нашего похода в «Золото Лепреконов», а сейчас я вам расскажу невероятное. У Зиночки-Торпеды (внимание, внимание, внимание) появился кавалер. Как оно, а? И кто, как вы думаете? Да, да, тот самый невысокий и щуплый паренек, с которым она познакомилась в баре. Чудеса, да и только. Своему отцу, Зина пока что ничего не говорила, чтобы дядя Виталик не спешил причислять несчастного в ряды потенциальных женихов. Пока они с Торпедой переписываются смс-ками, звонят и планируют сходить в кино. Что ж, я рада, что у кого-то после нашего похода хорошее настроение. Потому что Сорша после встречи с Князюшкой совсем приуныла. Я честное слово, не знаю, что у них там произошло. Скорее всего очередная ссора. Мне позвонил Демиан, я вышла с ним поговорить на улицу (внутри очень уж шумно было). Каюсь, разговор затянулся (ну, вы понимаете), а потом я уже столкнулась в Соршей в дверях.

— Ты куда?

— Домой.

— Погоди, сейчас только начинается самое веселье…

— Нет, я выпила достаточно, у меня болит голова от духоты, и вообще… — Сорша сделала неопределенный жест рукой. — Не волнуйся. Я сама дойду, — и направилась к остановке автобуса.

Мне ничего не оставалось, как дождаться, когда Зиночка закончит кокетничать со своим мальчиком. Дрейк тоже ушел — у него закончилась смена, и я, скучая сидела, потягивала пиво и переписывалась с клыкастым смс-ками, рассказывая, как проходит наш интересный вечер. В ответ Демиан скидывал мне фотки того захолустья, в котором он застрял и жаловался на отсутствие кабельного тв. В общем, все понятно. Повеселились, ага.

Но помните, я рассказывала о тех больших неприятностях, которые последовали за приглашением Томаса? Сначала все было хорошо. Я приоделась, сказала маме, что буду поздно, Томас забрал меня на машине и мы поехали в гости к какой-то шишке Мирте.

По пути Томас мне рассказал, что такие приемы проводятся раз или два в месяц, просто собираются все, кто имеет отношения к конфликту с Южными Землями, говорят о проблеме, пьют, едят, слушают музыку и разбредаются.

— Ничего это не дает, конечно. Пустая болтовня. Но может сейчас что-нибудь изменится.

— Почему сейчас?

— Князь при смерти, — и поймав мой изумленный взгляд, добавил. — Ты не знала? Я думал, Ахо вам рассказал… Он не протянет и месяца.

— Я слышала, что у него что-то с сердцем и что он идет на поправку…

— Не идет. И не в сердце вовсе дело. У него рак, — глухо ответил Том. — Мало, кто об этом знает. Только родственники и близкие … После его смерти многое может поменяться, поддержит его сын налаживание отношений с нами или наоборот… никто пока не знает. Он ничего не говорит по этому поводу.

Когда Том обронил о состоянии Князя, я невольно подумала о Дрейке. Демиан мне рассказывал, что он и его дед были в хороших отношениях. Вроде, как Князь был единственным, кто принимал Дрейка таким, какой он есть. А тут… ему придется тяжело.

Мы приехали спустя минут двадцать. Я ожидала увидеть большой пышный дом, но была порядком удивлена, когда мне предстал небольшой уютный домик в два этажа. Из трубы в небо вилась тонкая струйка дыма, до нас с Томасом доносились отголоски музыки и голосов. Он оставил машину на небольшой прилегающей к дому площадке (к моему удивлению, я насчитала всего три машины) и мы двинулись по узенькой извилистой тропинке через разбитую перед домом лужайкой.

— Удивлена?

— Я думала, все будет иначе.

— Здесь не очень много демонов обычно собирается. Самые влиятельные. Дюжина не больше. Не волнуйся, — он пожал мне руку, — все пройдет хорошо.

Утешил, блин, спасибо. И почему я не могу найти себе обычного друга, никак не имеющего отношения к политике? Тихо и спокойно бы погуляли, посидели бы в кафешке, сходили бы в кино. Так нет же…

Дом принадлежал одному из тех чиновников, с которым меня познакомил позже. Приятный демон лет сорока, который занимал пост министра внешних дел. Он поздоровался с Томасом, поцеловал мне руку и лукаво заметил, что тенденция встречаться с человеческими женщинами набирает обороты. Прежде чем я открыла рот и возразила, он уже оставил нас одних.

— Как мило.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Томас, помогая мне снять пальто. — Думаешь, для них это имеет значение, пришел я с женой, девушкой или другом.

— Для меня важно. У меня парень крутится в этих кругах, — и могу только представить тот скандал, который закатит Демиан, если до него дойдет слух, что Лена пришла на какой-то там прием не с ним. Даже думать не хочу.

Томас наклонился ко мне и шепнул заговорщицки.

— А мы никому не скажет твоего настоящего имени. Придумаем фальшивое. Вот, например, кем ты хотела быть в детстве?

В детстве? Хороший вопрос.

— Мм, мне всегда нравилась Амелия Эрхарт, — припомнила я. — Женщина, первая совершившая полет вокруг Земли.

— Отлично. Будешь Амелией, — подмигнул мне демон и повел в гостиную.

— Дурак ты, — но между тем представлялась всем Амелией. Детский сад, и я вместе с ним за компанию. Но знакомых лиц я здесь не встретила, все видели меня в первый раз и в последний (надеюсь), потому скоро я расслабилась и даже стала получать удовольствие от пребывания здесь.

Домик был небольшой и уютный, основная компания демонов расположилась в саду, сидела, покуривала кальян, сигары, попивали крепкие напитки и болтали о своем, мужском. Я же бродила по дому в компании молодой супруги министра и рассказывала ей про Срединный Мир. Девушка ни раз там не была и слушала меня с огромным интересом. Мила, мы с ней как-то сразу удалось найти общий язык. Тем более, мы были с ней почти одного возраста. Мила старше меня на пару лет.

Все было отлично, пока… пока не случилось следующее. Пока не приехал Князь, а вместе с ним и еще кое-кто. Мы как раз с Милой спускались по лестнице, когда в прихожей отворилась дверь и твердой походкой первым в дом зашел Князь. А следом за ним мой отчим и Демиан. Черт!

Мила поклонилась государю, я тоже… и тут на меня упал взгляд сначала Ахо, а потом Демиана. Отчим лишь удивленно приподнял бровь, а вот его сынок… этот взгляд обещал мне долгий допрос с пристрастием.

Ахо ушел вместе с Князем и Милой, Демиан же остался стоять в прихожей. Мы остались наедине.

— Лена, спустись пожалуйста, — негромко попросил он.

Подумав я спустилась на три ступеньки и остановилась так, чтобы быть на одном уровне с Демианом. Скрестила руки на груди. И вопросительно на него посмотрела.

— Что ты здесь делаешь? — спросил клыкастый.

— Ничего. Рассказывала Миле о Срединном мире, говорили с ней о музыке, книгах, немного о путешествиях, — пожала плечами. — Разве это плохо? Лучше скажи, что ты здесьделаешь, а не в своей глухомани?

— Нам с отцом удалось приехать раньше. Князь попросил сопровождать его. А теперь будь добра ответить, как ты здесь оказалась? — сказать, что клыкастому не нравилось мое присутствие, это не сказать ничего.

— Меня пригласили, — спокойно ответила я.

— Кто?

— Я, — раздался голос за нашими спинами — в дверном проеме замер Томас. Он окинул Демиана внимательным взглядом и поинтересовался.

— Вы вероятно парень Лены. Наслышан, — улыбнулся, подходя к моему парню. — Томас, — просто представился и протянул руку клыкастому. Тот с явной неохотой пожал ее, а потом поманил меня за собой со словами «отойдем, поговорить нужно».

Класс. Только этого не хватало.

Демиан вышел на улицу, я следом за ним. И осталась стоять у двери, пока Деми ходил туда-сюда широкими шагами. Вот только не начинай…

— И как я это должен понимать?

— Что именно?

— Все.

Мило, не правда ли?

— Кто этот парень вообще и какого черт он приглашает тебя сюда?! Ты что с ним спишь? — Демиан такой Демиан… я даже не удивлена подобный поворотом сюжета.

— Конечно, сплю. Пока тебя не было, милый, я со всем Мирте переспала. Спроси у любого, каждый расскажет тебе, какова Лена Куканова в постели.

— Не зли меня, — пригрозил мне клыкастый. Я тебя умоляю, ты сам без моей помощи разозлишься…

— Мы просто друзья, Демиан. Друзья. Friends. Он попросил меня пойти, а я решила, почему бы и нет. Или ты предлагаешь, мне все время сидеть дома, не выходя, и ждать, пока ты вернешься?

— Это было бы идеально, — отозвался тот раздраженно. — Друзья, да? Я кажется уже раньше такое слышал. Что с Максом, что со Стасом… напомнить тебе, Лена, чем все заканчивается?

Он невыносим. Просто невыносим. Как ему удается в одно мгновение превратиться в непроходимого ревнивого кретина? Редкий дар.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Главное, это сохранять спокойствие. У него просто временное помутнение. Перезагрузка мозга.

— Конечно. Иное развитие событий твой маленький мозг видимо придумать не сможет, — фыркнула я.

— Иное развитие событий… — повторил Демиан, замирая рядом со мной. — Я думал, ты дома сидишь, скучаешь, уговорил отца побыстрее дела все уладить и поехать обратно, а ты оказываешься с этим Томасом тусуешься. Молодец.

— Ты так говоришь, будто мы сексом на столе занимались, а ты зашел в самый горячий момент.

— Только этого мне не хватало. Вот что, щепка, собирайся и иди домой. Там и договорим, — ага, разбежался.

Нет, если Демиан попросил бы по-человечески, без своих замашек и этого командного тона, то так уж и быть уступила и поехала бы домой. Но … вы меня знаете, когда мне заявляют что-то подобным образом, я делаю в точности наоборот. И Демиан знает, но почему-то упрямо продолжает корчить из себя черт знает что. Отелло, блин.

— Нет, Демиан. Мне здесь нравится. И я никуда не поеду. И мы ничего не будем договаривать. Я не твоя собственность. Я имею право общаться с теми, с кем захочу, выходить из дома тогда, когда я захочу и не спрашивать при этом твоего разрешения. Хочешь отдавать приказы, заведи себе собаку. Посади ее на цепь и командуй сколько влезет.

Демон облизал пересохшие губы, не сводя с меня глаз.

— Я бы тебя с превеликим удовольствием посадил на цепь.

— Размечтался.

— Значит так, да? Будешь проводить время со своим Томасом?

— С огромным удовольствием. По крайней мере, он не делает из мухи слона, устраивая скандалы на пустом месте.

— Прекрасно, просто прекрасно. Тогда не буду вашему приятному времяпровождению, — выплюнул и скрылся внутри, не преминув хлопнуть дверью.

Я устала потерла виски. Боже, что я такого натворила в прошлой жизни, раз выпало мне это чудо?! Все опять пошло по кругу. Девятый круг Ада, блин.

Но если бы на скандальчиках Демиана все закончилось, если бы…

Я вернулась обратно в дом. В прихожей меня и обнаружил Томас. Поинтересовался все ли хорошо, не сильно ли мы поругались с Демианом… Натянуто улыбнувшись, я заверила Томаса, что все хорошо. У нас с клыкастым вышло маленькое недоразумение. Крохотное. На это даже не стоит обращать внимание. Очередной бзик у Демиана. Перенапряг извилины.

Назло клыкастому я осталась. Назло ему весело болтала с Томом, перешучивалась с ним, пару раз потанцевала, краем глаза наблюдая за Демианом. Тот в свою очередь не сводил с нас пристального взгляда. И пил шампанское. Очень много пил. Собственно, это и сыграло главную роль. Может быть, будь клыкастый трезвый, он бы сумел сдержать себя в руках, а так…

Я злилась на клыкастого и портила ему настроение в ответ. Каюсь, подлила масла в огонь. Припомнила, как говорится, и модельную Тису, и пеструю Камиллу… Девочка Лена изводила мальчика Демиана, а мальчик Демиан взял и надрался.

Все случилось, когда Томас собрался домой, и я попросила его подвести. Мы уходили вместе, попрощались со всеми, и конечно, от Демиана это не укрылось… я и Том почти дошли до машины, как я вспомнила, что забыла джинсовку. Быстренько сбегала в дом, а когда вернулась…

Была драка. И я даже не сомневаюсь, кто был зачинщиком.

Помните, в школе Демиан и Макс подрались. Я тогда поступила очень «мудро» и на радостях влезла в драку, за что и получила фингал. Потому сейчас, наученная горьким опытом, я не стала пытаться разнимать Томаса и Демиана, а просто побежала к старшим за помощью. Тем более, там все было серьезней, чем простая мальчишеская драка в школьном дворе.

— Там Томас и Демиан дерутся, — выпалила я Ахо, который о чем-то негромко беседовал с Князем. — Сделайте что-нибудь! Они же поубивают друг друга!

Вероятно, выражение моего лица говорило о многом. Все поспешили к месту происшествия. Ахо еле-еле оторвал своего сына от Томаса. И если клыкастый отделался разбитой губой и костяшками, то лицо Тома было наполовину залито кровью. Парень сидел на траве, прижимая ладонь к глазу. Первое, что мне пришло в голову — ему Демиан выбил глаз. И Том ослеп. Но потом оказалось, что клыкастый рассек ему бровь. Крови было много. Паники еще больше.

Нас троих Ахо быстро упаковал в машину — я и Томас расположились на заднем сиденье. Я сунула бумажные салфетки южанину — тот прижал их к ране, чтобы хоть немного остановить кровь. Демиан же, отвернувшись к окну, сидел рядом с отцом и держал рот на замке. Ахо тоже молчал, но что-то мне подсказывало, приедем домой и разразиться буря.

Машина резко замерла у больницы. Томаса отвели накладывать швы, а мы втроем остались сидеть в коридоре. Нам повезло, что врач был знакомым Ахо, и тот принял нас без очереди.

Сам посол отошел позвонить, и мы с Демианом остались наедине. Я посмотрела на его разбитые костяшки, припухшую губу и произнесла мягко.

— Сходи к врачу. Он все обработает.

— Тебе-то какая разница? — буркнул клыкастый. — Вот, твоего кавалера сейчас зашивают. За него беспокойся. Как ты вокруг него хлопотала… — пробурчал.

— Ты ему чуть глаз не выбил. Ты видел, сколько крови было? — всплеснула руками недовольно. — Зачем ты вообще полез в драку? — вопрос вероятно был риторический, ответа на него я не получила. — Почему надо обязательно размахивать кулаками? Почему надо устраивать эти идиотские скандалы на пустом месте? Неужели ты настолько отвратительного обо мне мнения, что считаешь, что я буду спать с каждым своим знакомым?

Демиан ничего не ответил. Опустив взгляд в пол, принялся трогать кончиками пальцев несчастную губу. Я посоветовала ему сначала руки помыть, чтобы не занести заразу. Но разве меня послушали? Конечно, нет. Пришлось идти к врачу и просить что-нибудь, чтобы обработать этому ослу упрямому его боевые «ранения». Мне выдали вату, перекись, зеленку и пластырь.

— Дай мне свою руку, — попросила Демиана, присаживаясь рядом. Клыкастый смерил меня мрачным взглядом. И бросил угрюмое.

— Отвали.

Вежливый мальчик, правда?

— Спасибо, Демиан, — проговорила я, отщипывая маленькие кусочки от ваты. — Сперва ты даже не скрываешь, что считаешь меня шлюхой, которая сразу же прыгает в койку к первому встречному, стоит ступить тебе за порог. Теперь ты дуешься на всех, хотя ты сам полез в драку. Молодец. Продолжай в том же духе. Только не удивляйся больше, что с таким отношением, от тебя еще кто-нибудь уйдет, — и поднялась. Подхватив сумочку, направилась в противоположный конец коридора, где стоял автомат со всякими закусками. Кроме того, там предлагались и сигареты. Я купила себе пачку ментоловых и вышла на лестничную площадку, где разрешено было курение.

Вроде и бросила год назад, но клыкастый кого-то угодно до ручки доведет… Но мое уединение было вскоре нарушено.

— Сдурела? — поинтересовался Демиан, выхватывая сигарету из моих пальцев, и выбросил ее в приоткрытое окно. — Небось от Стаса своего набралась?

— Ты невозможен, — если он пришел сюда и дальше портить и без того поганое настроение, то пусть катиться к черту. Мне его ревность уже как кость в горле. Собственник тоже мне..

— Погоди, — Демиан удержал меня за локоть, когда я уже собралась развернуться и уйти, — я не считаю, что ты шлюха. И никогда не считал. И … я бы врезал любому, кто бы такое про тебя сказал, — не сомневаюсь. — Просто… — Демиан замолчал ненадолго, — просто… вдруг ты однажды решишь, что такой вот Том лучше, чем я? Он ведь успешный демон, в свои годы он уже много добился, он из хорошей семьи… и я, которого выгнали из университета и которому ничего не светит, кроме того, чтобы быть помощником собственного отца. У него, — Демиан махнул рукой в сторону коридора, — уже есть влияние, знакомства, вес в обществе, цели, блестящее будущее. А у меня ничего, чтобы я мог тебе дать. Вдруг ты однажды решишь, что можешь найти себе, кого получше…

И как ему объяснить, что даже если бы я очень постаралась, то вряд ли бы смогла так просто выбросить Демиана из головы и сердца? Да и захочу ли. Очень уж сильно к нему прикипела за последние годы…

— Не думай об этом. Я никуда не собираюсь уходить. И искать кого получше. Может быть, мне нравятся мальчики без высшего образования, которые работают на своего отца. Тем более, я и сама недалеко ушла, — усмехнулась. — Я не вижу ничего плохого, что ты до сих пор не покорил вершину Олимпа. Для меня не это важно…

После нашего примирения я его осторожно поцеловала в краешек губ. Когда мы вернулись в коридор, там уже сидели заштопанный Томас и Ахо.

— Ты как? — поинтересовалась я у друга.

Тот кивнул и показал мне большой палец.

— Все хорошо, Ленс. У нас считается, что шрамы украшают мужчину. Как я понимаю, мы можем посчитать конфликт исчерпанным, Демиан? — любезно поинтересовался у клыкастого. Демон утвердительно качнул головой.

— Да. Извини за это… я вышел из себя и был неправ.

— Ничего страшного. Я это переживу. Не смертельно. Я бы больше волновался из-за того, сколько шума наделает это происшествие… — и поймав мой непонимающий взгляд, объяснил. — Сейчас очень напряженная ситуация, в плане отношений Южного Королевства и Тангрета. И вы должны понимать, как могут расценить избиение мирного посланца на закрытом приеме, где как раз обсуждались вопросы, связанные с югом. Мы с вами-то знаем, что политика здесь и рядом не стояла, а вот остальные нет…Боюсь, все будет не так просто.

Я посмотрела на Ахо. Тот кивнул.

— Мы никому не расскажем. И никто ведь не узнает, так?

— Я бы не был настроен так оптимистично, — отозвался тот. — Слухами мир полнится.

Мы с Демианом переглянулись. Поинтересовался клыкастый.

— И чем все может закончится?

Томас пожал плечами.

— Например, тем, что все те труды, на которые мой отец и твой потратили много лет, полетят псу под хвост. Не всех устраивает сотрудничество с вами, и в совете найдут повод разорвать перемирие. Есть те, кто давно этого ждет, — он призадумался. — Я попытаюсь все объяснить отцу, и мы постараемся сгладить ситуацию.

— Это была всего лишь драка, глупая драка. Хочешь мы все расскажем? О том, что Демиан ревнивый Отелло, а я глупая Дездемона. Не может же все иметь такие последствия… тем более, тебя не так уж и избили. Жив и здоров.

Томас с улыбкой посмотрел на меня. Вот знаете, тот взгляд из разряда «какая милая наивность».

— Лена, ну, кому это будет интересно? У них появится повод, а разбираться кто виноват и почему, никто не станет. Главное, обернуть ситуацию в свою пользу. В общем, я предупредил. Может быть, если история не просочиться в массы, то все обойдется и я просто раздуваю … как это? Из мухи слова, вот. А может быть и нет. Надо предусмотреть все варианты, — и повернулся к моему отчиму. — Ахо, ты не подкинешь меня домой? Ну, или хотя бы до ближайшей остановки?

— Конечно. Идемте, дети, — это он уже нам, — у нас с вами серьезный разговор будет дома.

Еще один серьезный разговор? Да нам только что сказали, что эта идиотская драка может стать причиной конфликта двух стран. Куда уж хуже и серьезней?

Будет глупо отрицать, что выходка Демиана не привела отца в восторг. Ахо отвел клыкастого в кабинет, где и всыпал ему по первое число (не бил, конечно, но ругал громко и отчетливо, даже подслушивать под дверью не пришлось). Деми не только за драку с Томасом досталось (которую он кстати затеял на глазах у всех, в том числе и Князя), а вообще — за все прекрасное, за раздолбайство, за исключение из университета, за плохие оценки в школе и так далее. Около часа клыкастый выслушивал все то, что накопилось у отца на душе. Вышел мрачный, как туча, и заперся у себя в комнате. Я отправилась утешать клыкастого младшего, мама же успокаивать старшего.

На этом в принципе конфликт мог бы быть исчерпан, по сути. Ахо и Демиан позже помирились бы, и все стало бы как прежде, но было одно большое НО. А именно, статья в газете, которую опубликовали спустя два дня, после драки.

Мое многочисленное семейство завтракало. Демиан с унылым видом ковырял сваренные вкрутую яйца (конечно, его же лишили карманных денег), мама беседовала с дядей Виталиком, Зиночка отвлекалась на переписывание со своим принцем смс-ками, Сорша с мрачным выражением лица разламывала подгорелый тост, только наверное Жанна и я пребывали в достойном расположении духа. Ахо спустился к завтраку позже всех.

— Дорогой, что-то случилось? — поинтересовалась Лиза, заметив, в каком недобром духе пребывает ее супруг. Тот ничего не ответил, только положил перед Демианом утреннюю газету со словами «читай».

Клыкастый отвлекся от потрошения завтрака и углубился в чтение. И знаете, интуиция мне шепнула, что опубликована там вовсе не хвалебная ода в честь наших мужчин. Все также молча, Демиан передал газету мне. Я пробежала глазам по строчкам.

Именно об этом и предупреждал Томас. Слухами полнится Нижний Мир, а такие тем более быстро разлетаются по стране. Что Демиан и Томас подрались видели многие, о том, кто начал драку никто особо тоже не сомневался… как и положено «вкусной» новости, она тотчас обросла различными слухами (в большинстве случаев немыслимыми) и попала в печать. Кто ее рассказал журналистам, не написано. Аноним. Но суть такова: Демиан, сын известного дипломата, доверенного Князя, жестоко избил Томаса — он же у нас мирный посланец Южных Земель. А все потому что наша семья (как оказалось) хоть и выступает за мир во всем мире (тут я, конечно, утрирую), но единственный сын Ахо явно на стороне тех, кто одобряет войну с южанами. Дальше шла еще какая-то глупость насчет того, что юноша тем самым придает пример другим рьяным противникам наших соседей. Напоследок журналист проехался по самому Демиану, написав и о том, что его выгнали из университета, и что клыкастый предпочитает образ жизни «золотой молодежи»… Громки, пафосно и … неприятно. Мне, в том числе.

Газета пошла по кругу.

— И что же будет? — поинтересовалась потом мама.

Ахо пожал плечами.

— Не знаю.

— Мы можем написать опровержение. Половину ведь переврали, — продолжала возмущаться Лиза. Ахо хмыкнул и посмотрел на сына.

— Разве переврали? Нет, его действительно вышвырнули из университета, действительно, он пропадает черт знает где на своих вечеринках, и он действительно подрался с Томасом. Другой вопрос, что это выставили не в самом лучшем свете.

— Кто по-твоему мог это рассказать журналистам?

— Догадываюсь кто. Недоброжелателей хватает, — Ахо добавил в кофе два кубика сахара. Помешал содержимое чашки ложкой. — Боюсь, история действительно наделает много шума. Потому будь готов, Демиан, внимания к твоей персоне будет хоть отбавляй, — мне показалось, или Ахо даже доволен, что все так вышло? Хотя может быть такой урок научит клыкастого держать себя в руках.

— Переживу, — буркнул Демиан.

Пережил, как же.

*****************

Когда он ей позвонил, Сорша направлялась в парк. Пары закончились, погода стояла хорошая и домой совсем не хотелось возвращаться. Поэтому она решила посидеть немного в тенечке, почитать книжку, может быть прикупить себе мороженое. Малиновое. Его как раз подают в вафельном стаканчике и поливают сиропом на выбор.

Адам вызвался ее провести, но Сорша отказалась. Ей уже наскучила его компания, и если в первое время он был действительно интересным собеседником, то теперь она в принципе была согласна с Леной и ее заявлением, что Адам зануда. Есть в нем-то что-то такое. Настойчивая зануда.

Звонок Князя стал по себе неожиданностью. А уж когда он попросил Соршу прийти к нему в больницу… Она даже не подозревала, что он помнит ее. А уж тем более, имя.

По дороге в больницу Сорша купила букет полевых цветов. С пустыми руками ей казалось приходить некрасиво. Она пожаловала, когда Князь сидел в кровати и просматривал что-то на планшете. Заметив девушку, улыбнулся и попросил ее пройти.

— Садись, Сорша.

Он изменился. Она слышала, что он болен, но не думала, что настолько серьезно. Сорша помнила этого немолодого, но крепкого мужчину год назад — он хорошо себя чувствовал, хорошо выглядит. А сейчас перед ней сидел старик… похудевший и уставший, но по-прежнему… Князь.

— Оставь это, — отмахнулся он, когда Сорша хотела было присесть в книксене. — Присаживайся. Хочешь? — мужчина показал ей на тарелку, где под пленкой лежал нарезанный на кусочки кекс с вишней. — Испекла моя дочь. Выпечка у нее получается лучше, чем воспитание детей.

Сорша взяла себе самый маленький кусочек и покрутила его в руках.

— Зачем вы меня пригласили?

Князь сцепил пальцы в замок, внимательно посмотрел на Соршу.

— Скажи, ты любишь моего внука?

Вопрос, мягко говоря, выбил ее из колеи. Несколько секунд Сорша молчала, разглядывая пол, а затем осторожно заговорила.

— Не знаю… Я хотела, чтобы у него все хорошо сложилось, хотела его поддерживать, помогать ему… но у него оказалось слишком много тайн. Не знаю. Нам было хорошо вместе, мне было, по крайней мере. Но Дрейк не доверял мне. И потому вряд ли это можно называть любовью… Почему вы спрашиваете?

— Ты хорошая девочка. Дрейку повезло, что он тебя встретил. Пока ты была рядом, я мог за него не волноваться.

Сорша усмехнулась.

— Не очень хорошая видимо, раз он скрывал от меня так много.

— Думаю, на это были свои причины. Ты для него много значишь, я в этом уверен. Самое страшное, это услышать от близких людей, что ты их разочаровываешь. А Дрейк наслушался этого от своей матери.

Сорша в ответ только пожала плечами и откусила кусок от выпечки. Она вяло жевала кекс, Князь же что-то печатал на планшете.

— Вас Дрейк попросить со мной поговорить?

— Нет, я сам захотел, — он мотнул отрицательно головой, поднял на нее темные глаза. — Видишь ли, скоро меня не станет, — мужчина произнес эти слова спокойно, Сорша же невольно вздрогнула. — И мне важно знать, что с Дрейком будет рядом тот, кто поддержит его. Это будет непростое для него время. Мой внук может натворить всяких глупостей.

— Он говорит, что со своей опекой я напоминаю ему его мать…

Князь не сдержал улыбки.

— Дрейку не хватает тебя. Поверь мне. И матери ему не хватает… — вздохнул. — Но проще ведь послать кого-нибудь, чем признаться, что он тебе нужен, не так ли?

Сорша ничего не ответила. Только кивнула. Да, действительно проще. Для Дрейка, тем более. Ему всегда было легче огрызаться и грубить. Доводить ее до слез, чем поговорить по душам. А потом извиняться, ласково целуя и гладя по волосам, приговаривая, что он просто грубый дурак и чтобы она не воспринимала его вспышки гнева близко к сердцу.

— Вкусный пирог. У нее действительно хорошо получается печь, — лучше, чем ладить со своим сыном. — Спасибо вам за откровения. От Дрейка я бы вряд ли дождалась честности.

Князь, помолчав немного, тихо ответил.

— Я просто хочу хотя бы в последний раз сделать все правильно…

*****************

Вы же помните, что Демиан у нас теперь знаменитость? И что он решил, что небольшое происшествие с Томасом и вышедшая статья о его скромной, но весьма драчливой персоне, никак не повлияют на работу клыкастого. Ага, не повлияют. Демиана и раньше никто не считал за образцового работника, а уж теперь тем более. Две недели клыкастый младший терпел насмешки за спиной, косые взгляды, слухи, сплетни и прочее. Потом его терпению пришел конец. Он повздорил еще с какой-то шишкой (нет, до драки не дошло), но теперь на работу с папочкой путь заказан.

И что у нас теперь, как вы думаете? Конечно, очень недовольный отец и его сплошное клыкастое разочарование.

Ахо отчитал Демиана (как всегда очень громко и отчетливо) и поставил ему условие — до конца месяца найти работу. Иначе… вот, что будет иначе наш посол не сказал. Но вряд ли, что-то приятное.

— Да, что он сделает? — бухтел Демиан, сидя перед телеком. — Найти до конца месяца работу. Кем я пойду работать без образования, а? Уборщиком? Нет, спасибо.

В этот момент я сидела рядом и внимательно изучала газету на предмет объявлений о поиске сотрудников. Не скажу, что клыкастый горел желанием заниматься этим сам. Я бы даже добавила, что для Демиана такое развитие событие самое лучшее. Нет, ну, а что? Ходить на работу не надо, да и…

— Лена, я знаю своего отца, — клыкастый вырвал у меня из рук газету, глянул на отмеченные маркером объявления. — Что это? Ты что издеваешься? Курьер? Он забрал у меня машину. Как я курьером буду работать?

— Ножками, ножками, Демиан, — отозвалась я с раздражением. Жутко бесит, когда он начинает строить из себя непонятно что.

Демиан только отмахнулся.

— Я тебя умоляю. Он простит меня скоро. Всегда прощает. Пройдет недельки две-три, я поделаю вид, что ищу работу, схожу может быть на парочку собеседований, и все. Папа всегда так. Сначала кричит, ругает, но потом быстро отходит. Что он мне сделает? Из дома выгонит? — усмехнулся. — Остынет и возьмет обратно ассистентом. Все будет тип-топ, можешь не сомневаться.

Вот, и что с такой самонадеянностью делать полагается? Я оставила ему газету и поднялась наверх. Сегодня у нас дома стоит небывалая тишина. Мама повезла Зиночку и дядю Виталика за покупками, Жанна пропадает где-то со своей благотворительностью, Ахо на работе задерживается… остались только я, да Демиан. А еще Сорша.

— Твой брат самонадеянный идиот, который считает, что ему все полагается приносить на блюдечке с голубой каёмочкой. Как будущий психолог скажи, как мне с этим бороться?

Сорша отвлеклась от своей книги.

— Дай ему по голове, — спасибо за совет. — Чем-нибудь увесистым, желательно, — например, твоими многочисленными учебниками.

— Просто… меня так раздражает, когда он начинает корчить из себя невесть что. И думает, что ему все обязаны помогать и проталкивать вперед.

— Да, это неприятно, — отозвалась Сорша. — Обычно в таких ситуациях помогают кардинальные меры. Ну, когда приходится всего добиваться самому. Правда, Демиану это вряд ли грозит. Папа всегда относился к нему … мягко, что ли. Даже слишком.

— Мне бы хотелось, чтобы он стал более ответственным. Повзрослел, что ли… Не знаю. Просто он ведет себя, как ребенок порой.

— Есть такое, — кивнула Сорша. — Но я даже не знаю, что может его изменить. Если только перерастет это.

Перерастет? Ага, лет в восемьдесят. Я остановилась перед шкафом, стала стягивать с себя гольф. Как же порой с Демианом сложно. Я тоже вовсе не сахар, но все же… стоит нашим отношениям хоть немного наладиться, как вот тебе раз, новый поворот сюжета.

Кстати, насчет неожиданных поворотов в сюжете…

Иначе, о котором предупреждал Ахо, настало через полторы недели. За это время Демиан, конечно же не нашел работы. Да что там говорить, клыкастый, уже и забыл о том, что следует искать и для чего? Сидит себе целые дни дома. Вечером уходит к Дрейку. Ему, как я говорила, все окей. Ништяк. Папа все потом разрулит.

Мы ужинали. Тихо и мирно. Ничего не предвещало беды, перемен и сложных отношений отцов и детей. Только, как оказалось, это было затишье перед грозой.

— Демиан, ты нашел работу?

Клыкастый, размазывающий пюре по тарелку (такое которое заливают кипятком и настаивают несколько минут. У мамы оно получается на ура), поднял взгляд на отца. Мотнул отрицательно головой.

— Нет, но я все еще в поисках…

— Я кажется, дал тебе время до конца месяца.

— Даа… и я недавно вот смотрел газету, и … думал сходить на несколько собеседований. Там… — посмотрел на меня, ожидая подсказки. А что я? Чем помогу? — курьера… или … еще кого-нибудь.

Врать у Демиана получалось не очень. То есть совсем из рук вон плохо.

— Замечательно, — холодно произнес Ахо. — Нисколько не сомневался, что мой сын воспримет мои слова всерьез.

— Да ладно, пап, я найду работу. Не идти же мне в официанты или курьеры? Или продавцы? Это же … же… не для меня. Лучше подождать и поискать вариант получше. Тем более, мы же не нуждаемся в деньгах, не так ли?

Ахо с ним согласился.

— Не нуждаемся.

— Так значит, я могу еще поискать… или ты меня может снова ассистентом возьмешь? — с надеждой поинтересовался.

Посол смерил сына внимательным взглядом.

— Нет, не возьму. Я тебе говорил, Демиан, если ты не возьмешься за ум, то мне придется принять меры, — все присутствующие в комнате отложили приборы и жадно слушали беседы. Это о каких таких мерах он говорит? — Мне неприятно видеть, как ты бездельничаешь. И это после того, как тебя вышвырнули из университета, как ты устроил драку с Томасом, после твоего отвратительного поведения в посольстве… Всякому терпению приходит конец. Пришло и моему. Придется тебе взяться за ум. Я больше не хочу, чтобы ты сидел у меня на шее.

Демиан ошарашенно смотрел на отца. Мама открыла было рот, чтобы успокоить своего супруга, но тот поднял предупреждающе руку. Не сейчас.

Мы с Жанной переглянулись. Похоже она подумала о том же, что и я — клыкастого ждут серьезные неприятности.

— Ты что меня из дома выгонишь? — выдавил из себя шутку Демиан. Несмешную, кстати.

Неожиданно Ахо улыбнулся. Ой, это совсем-совсем не к добру.

— Именно. Я даю тебе семь дней, чтобы ты собрал вещи и нашел себе другое жилье. Одолжу денег на первое время. Но и только… Придется тебе научится самостоятельности и ответственности таким образом, раз слов моих не понимаешь, — а затем поднялся из-за стола и вышел из столовой.

Стояла хрупкая тишина.

— Он же это несерьезно, да? — повернулся ко мне Демиан. — Он же так шутит, да?

— Я с ним поговорю. Он перегнул палку, считаю, — следом за Ахо нас оставила и Лиза.

Клыкастый же стал нервно кромсать котлету по-киевски.

— Думаю, это все небольшое недоразумение, — попыталась я приободрить Демиана. — Он просто все еще злиться на тебя, что ты баклуши бьешь… Только и всего. Ахо запугивает тебя.

— Вряд ли, — произнесла Жанна с сомнением. — Я вообще, впервые вижу своего сына в таком состоянии. Готовься к переезду, Демиан. Он не шутил.

— Вы что совсем с ума сошли?! — я замерла на пороге родительской спальни, где совещались Лиза и Ахо. — Его нельзя выгонять из дома! Как же он будет-то, один? — и скрестила руки на груди, требовательно глядя на родителей. Те в свою очередь тоже переглянулись.

— Солнышко, — начала мягко мама, — это, конечно, радикальные методы, но они пойдут Демиану на пользу. Тем более, никто не выгоняет его на улицу, жить в коробке. Мы дадим ему достаточно денег на первое время. Просто Демиану пора понять, что значит зарабатывать и добиваться всего своим трудом, а не при помощи отца.

— Но выгнать из дома…

— Моя мать сделала тоже самое, когда я был чуть младше Демиана, — довольно резко оборвал меня Ахо. — И ничего, не умер. Самостоятельность еще никому не повредила.

— Да, но я это сделала совершенно по другим причинам, — раздался внезапный голос Жанны. Я вздрогнула и обернулась — она стояла за моей спиной. — Я поддерживаю Лену. Не смей гнать моего внука.

— Я глава семьи и решение остается за мной, — ответил Ахо. — Демиану дается семь дней, чтобы собрать свои вещи и найти квартиру. Больше этот вопрос мы не обсуждаем.

— Нет, мы его еще его не закрыли. Мне очень хочется его пообсуждать, — не отступила от своего Жанна.

— Тиран, — выдала я, за что и получила негодующий взгляд матери.

— Лена, — произнесла она, — за мной, — и взяв меня под локоть, увела из спальни, где в свою очередь уже на повышенных тонах начинали ссориться Жанна и Ахо.

Мама втолкнула меня в мою комнату, закрыла за нами дверь. Первой в атаку бросилась я.

— Как ты можешь его поддерживать? Ты же должна быть против! Куда это вообще годится? Двадцать первый век, тоже мне! И поддакиваешь своему мужу, не имея собственного мнения!

— Закрой рот, — холодно прервала меня мать. — Ты думаешь, Ахо было легко принять такое решение? Или ты думаешь, мне оно по душе? — Лиза помассировала виски. Она всегда так делает, когда начинает злиться. — Но Демиану это действительно пойдет на пользу. Думаешь, он искал работу все это время? Ты же сама знаешь, Лена, что он ждал, пока папа все за него решит, пока папа все сделает. И вот, ответь мне, куда это годится? Он уже взрослый мальчик и сам способен о себе позаботиться. И ты знаешь, что я права, — добавила, как только я открыла рот.

Знаю, действительно права. Но все равно…

— Демиан вам этого не простит.

Мама вздохнула.

— Я знаю. Но все же надеюсь, что рано или поздно поймет нас.

Я хмыкнула. Зная Демиана, на скоро прощение блудного сына не стоит и надеяться. Клыкастый он же у нас вообще на редкость обидчивая натура.

И мои слова подтвердились спустя минут десять, когда я спустилась вниз, где остался в одиночестве переваривать услышанное Деми.

— Отец у меня еще увидит! — Демиан расположился на диване, напротив телевизора и щелкал с одного канала на другой. Я присела рядом. — Я прекрасно справлюсь без него. Я им всем еще покажу.

Мне оставалось только кивнуть в ответ. Конечно, покажешь, милый, конечно, они еще все увидят, как тебя недооценили… конечно.

— Я найду квартиру. Это вообще расплюнуть. Работу тоже. Проще быть не может. Пф, — он фыркнул и выключил телик. — И вообще, я наконец избавлюсь от этого родительского контроля. Никто не будет мне указывать, никто не будет меня контролировать, — звучит так, будто тебя только и делали, что контролировали. — Будут свои деньги, своя квартира. Вообще, шик. Да? — и повернулся ко мне, ожидая ответа.

Вот, что мне оставалось ему ответить, кроме как…

— Да, милый. Все именно так и будет.

А через семь дней Демиан собрал свои вещи и переехал к Дрейку. С того самого момента, началась еще одна занимательная часть моей жизни в Нижнем мире. Но об этом чуть позже.

Как я уже говорила, прошла неделя. Сначала нас покинул Демиан, а следом за ним домой засобирались Торпеда и дядя Виталик. Обидно, потому что к Зиночке я уже успела привязаться. Скажу по секрету, в последнее время ей даже удалось найти общий язык с Соршей, которая узнав, что Зиночка оставила свои попытки соблазнить Дрейка, заметно к ней потеплела.

В общем, прощались мы долго. Проводили их на вокзал, обнялись на прощание, потом снова обнялись, попросили приезжать почаще — места все равно много, они же пообещали приехать летом и привезти гостинцев из Минска. Еще раз все обнялись (Зиночка особенно крепко прижала меня к себе), и Торпеда вместе с отцом скрылись в вагоне. Состав тронулся и мы все дружно замахали им вслед. Только без платочков белых.

— Ты не знаешь, как там Демиан? — поинтересовалась у меня Сорша. Мы заметно отстали от старших и неспешно шагали к зданию вокзала, держась за руки.

Как там Демиан, хороший вопрос. Очень хороший. Клыкастый обосновался у Дрейка и теперь злится на весь мир. Объявил, что они с Князюшкой несправедливо обиженные и что им обоим не повезло с семьей. Потому в протест Деми сидит дома и рубится в компьютерные игры. «Ищет работу в перерывах», как он мне говорит.

— Нормально. Мне кажется, у него скоро все наладится, — по крайней мере, я на это надеюсь.

Накануне переезда Ахо и Демиан снова поругались. Не спрашивайте причину, я не знаю. Я застала только дикий ор и тот момент, когда наш посол «вежливо» посоветовал сыну катиться на все четыре стороны. Да как можно быстрее. Клыкастый в таком же тоне заверил отца, что завтра он его избавит от своего присутствия. На том и закончили. Мама отправилась капать валерьянку своему супругу, я же еще добрые полчаса перед сном выслушивала жалобы Демиана на несправедливое к нему отношение.

Так что, пора дать этим клыкастым золотую медаль за самые «вменяемые» семейные отношения.

— Ты с нами поедешь? — спросила Сорша, когда мы дошли до стоянки. Проводив дядю Витали и Зиночку, семья решила съездить в торговый центр, погулять по магазинам, посидеть в кафешке, может быть сходить в кино.

— Нет, я позже присоединюсь. Хочу с Томасом встретиться.

— Передавай ему привет.

Передам, что уж там.

После той довольно неприятной истории (то есть драки Демиана и Томаса), которая еще и попала в газеты, мы с Томасом стали редко видеться. Он уезжал домой по личным каким-то делам, я же была занята на работе, плюс сидящий дома клыкастый требовал к себе много внимания. В общем, мы в основном списывались в скайпе, да и то нечасто. Вот сейчас и выпал случай встретиться.

— Выглядишь намного лучше, — произнесла я.

Томас улыбнулся. Швы уже сняли, остался только бледный и тонкий шрам. Его и заметить сложно, если только не приглядываться.

Мы встретились на пустой детской площадке. Том лениво качался на качелях, я опустилась на соседние.

— Когда ко мне приходили журналисты, я не давал комментариев про ту историю, — начал он. — Я им вообще ничего не говорил. Это просто я к тому, если ты думаешь, что я им все рассказал.

— Я так не думаю. Там было достаточно свидетелей. Как дела дома?

Томас пожал плечами.

— Да все также… там ничего особенно не изменилось. Мама только еще больше распереживалась, что же со мной сделают эти северные дикари. Хочет, чтобы я вернулся домой и выбрал себе наконец невесту. Ей сложно объяснить, что мне сейчас не до этого. И что все предложенные ею девушки меня вряд ли заинтересуют… — замолчал, о чем-то задумавшись. А потом спросил. — Как там Демиан? До меня дошли слухи, что отец его уволил.

— Да, это правда. У нас сейчас вообще сложная ситуация в семье… — и дальше стала рассказывать о недавних событиях. В том числе и о том, что Демиан теперь живет у Дрейка. — Такие вот дела творятся в Датском королевстве… — закончила свой невеселый рассказ.

— Мда, нехорошо… но не кисни. Твой парень мне кажется не дурак, так что скоро возьмет себя в руки. Да и конечно, ты всегда можешь оставить его и уйти ко мне, — подмигнул, я не сдержала улыбки. — Можешь больше не скрывать, что ты давно от меня без ума.

— Раскусил, — приложила руку к груди. — А я все боялась признаться в своих чувствах к тебе. Боялась, что ты отринешь мою слепую любовь.

Томас рассмеялся.

— Тебе бы романы писать. «Отринешь мою слепую любовь»… Такие как раз мои сестры очень любят. Там и любовь, и огненная страсть между садовников и графиней, и метания влюбленных, растянутые на пятьсот страниц.

— Ну, спасибо…

— Не дуйся, это была шутка, — а потом оттолкнувшись ногами от земли, стал раскачиваться на качелях сильней. — Спорим я прыгну дальше, чем ты?

Я покачала головой.

— Спорим. Проигравший покупает мороженое или молочный коктейль. Я еще не решила.

— По рукам.

Выиграл Томас. Все-таки ноги у него длинней, чем у меня. Но решив, что не пристало девушке платить, купил нам по молочному коктейлю. Мы еще погуляли немного, поболтали, и я засобиралась к Дрейку. Надо же и Демиана проведать.

Натура у клыкастого весьма и весьма обидчивая, потому нет ничего удивительного в том, что он сейчас сидит у Дрейка и дуется, как мышь на крупу. С отцом Деми разговаривать не хочет, с Лизой тоже, с бабушкой еще может быть, с Соршей просто не о чем говорить, со мной порой тоже. И что делает клыкастый, как вы думаете? Правильно, они с Дрейком ни черта не делают. Тот взял отпуск за свой счет и сидит с Деми дома. Два сапога пара, блин.

Ладно, еще Князюшка — у него там с парнем, который был готов вложить денег в его салон, заглохло. Инвестор вроде куда-то уехал отдыхать. И Дрейк вроде ждет, пока он появится на горизонте. Ладно, это я понять могу. Но Демиан по-моему уже перегибает палку.

— Ты бы мог оторваться от столь важного дела, как прокачка своего ночного эльфа и поговорить со мной?

Я, придя в гости, застала такую картину — Деми перед компом, Дрейк пялится в телик, глядя мультики с Никелодеона. Шел Спанч Боб. Детский сад просто.

— Я не играю за ночных эльфов, — таков был мне ответ. Но поймав мой красноречивый взгляд, отложил ноутбук. — Хорошо, давай поговорим.

Я расположилась рядом с клыкастым на полу, на сплюснутой, будто блин, подушке.

— Ты отправлял резюме?

— Да, — буркнул клыкастый и протянулся к пачке печенья. — Я разослал свое резюме. И мне никто не ответил. Хочешь печеньку?

— Нет, — он пожал плечами и аппетитно захрустел овсяным печеньем с шоколадной крошкой. Я, не выдержав, стырила у него пару штучек. — Если тебе сразу не ответили это еще не конец света. Надо еще разослать, кто-нибудь да отзовется.

— Мне за прошедшую неделю никто не ответил. Хотя нет, был один ответ. Вы нам не подходите. Уже что-то, разве не так? — поинтересовался с толикой ехидцы.

— Окей. Давай вместе подправим твое резюме, потом посмотрим, какие есть объявления, отправим и позвоним. Хорошо? Демиан, пожалуйста, то, что ты сейчас фигней маешься — это не даст результатов. Ты думаешь, Ахо остынет через некоторое время и позовет тебя обратно? Он поймет, что ты взялся за ум, только когда ты начнешь сам что-то делать. А не будешь сидеть на шее у Дрейка.

— Я все это прекрасно понимаю, Лена.

Вмешался в нашу беседу Князюшка.

— Он не сидит у меня на шее. Все нормально.

— Все не нормально, — возразила я.

— Рыжая, я сам был в такой же ситуации. Пару месяцев посидел на попе ровно, а потом… — Дрейк сделал неопределенный жест рукой. Вероятно, означающий, как у него пошла жизнь в гору после этого «потом». — Мне Демиан не мешает. Пусть остается настолько, насколько захочет. Я только за. Тем более, мы с ним уже договорились. В баре требуется новый бармен, я Демиана подучу и все будет тип-топ.

Повернулась к Демиану. Тот пожал плечами в ответ.

— Можно попробовать и барменом. Там чаевые нехилые, говорят. И работать два через два. Не требует диплом. Там вообще мало что требуют.

— Вот, видишь? И необязательно так поднимать панику, — отозвался Дрейк, делая мультик тише. — А то ведешь себя, прямо, как Сорша. Носишься и всех достаешь, — спасибо за «комплимент». — Пойду пиццу разогрею, — и вскочил с дивана. И что за муха его укусила?

Демиан приобнял меня, провожающую Князюшку долгим недобрым взглядом, шепнул.

— Не обращай на него внимание. У него в последние дни настроение совсем испортилось.

— Это все из-за Князя?

— Да, ему стало значительно хуже, — ответил Демиан. — Не протянет и до конца месяца. Дрейка к нему не пускают… Говорят, что мать его вызвала даже врачей из Срединного мира, но Князь отказался от лечения. Вот он и злится последние дни… — замолчал ненадолго. — Думаю, что поработать барменом не такая уж и плохая идея. Дрейк меня им порекомендует. Плюс бесплатно можно будет друзьям наливать.

Я усмехнулась, поудобней расположилась в его объятиях. Демиан прижался щекой к моей макушке.

— Да, и уведешь бар в минуса.

— Ты против?

— Нет, если тебе хочется, то пожалуйста. Просто я думала, что мы попытаемся найти что-то более… престижное, как-то так. Но тут уж от тебя зависит. Что хочешь, выбирать тебе, а не мне.

— Давай я все-таки попробую поработать с Дрейком, а потом решим, оке? — я кивнула. — Там всего несколько испытательных дней будет. Погляжу, что за место, как работается, они посмотрят на меня. Если нет, то составим мне крутое резюме и отправишь меня на собеседования.

Не сдержала улыбки.

— Договорились, но с тебя, как только научишься, бесплатный мохито. И еще этот коктейль, про который ты мне однажды рассказывал … мм, ticket to fly, кажется, — Демиан согласился. Добавил, что научит меня пить огненную самбуку. И абсент с горящим кубиком сахара. Я же в шутку заметила, что с такими темпами бесповоротно сопьюсь.

— И кстати, я не веду, как Сорша.

Клыкастый глянул на меня с улыбкой. Он придвинул к себе комп, стал искать нам фильм посмотреть, я же сидела рядом, прислонившись к его смуглому плечу.

— Нет, ты порой ведешь себя, еще хуже. Ай, — я его ущипнула в ответ. Легонько. — Да ладно, тебе. Это же шутка. Сорша бы уже стала волосы на себе рвать и причитать о том, что жизнь кончена. Нам всем дорога в наркоманы и в алкоголики. Как насчет Мой Парень Псих? Будем смотреть?

Я кивнула. Название мне близко и понятно, тем более, там играет мой любимый актер. Клыкастый поставил фильм на закачку. Отправился было на кухню, чтобы узнать, как там дела у Князюшки, и замер.

— Знаешь, один мой знакомый … у него есть знакомая, которая сдает квартиру. Не в центре, конечно, но недалеко. И до бара добираться будет удобно. Там трамвай ходит. До центра минут пятнадцать — двадцать. Двухкомнатная. Я на днях съезжу, погляжу, что за она.

— Замечательно, — действительно хорошая новость. Но судя по выражению лица Демиана, сейчас будет продолжение.

— Ага… — он сделал глубокий вдох и спросил. — Ты будешь жить со мной?

Я как открыла рот, так его и закрыла.

Очуметь вопрос, как выражалась небезызвестная нянечка.

И что мне на него ответить?

— Как ты могла ответить ему «я подумаю», Лена? Для Демиана это был очень важно, а ты отвечаешь ему «подумаю»!

Я уткнулась в свою тарелку. Во-первых, я ответила «мне надо подумать». И произнесла это таким тоном, чтобы было понятно: мне действительно необходимо подумать. А во-вторых, спасибо, мама. Вместо необходимого мне совета, я получаю упреки и нарекания.

— Спасибо, Лиза, за помощь, — и за тарелку водянистой овсянки тоже. Мы с мамой были одни на кухне. Родственники разбрелись кто куда. Знаете, после отъезда дяди Виталика и Торпеды, у нас дома стало заметно больше места. И стало тише. Спокойнее. Особенно, это остро ощущается после переезда Демиана.

— Солнышко, ты любишь Демиана?

— Да.

— Ты же понимаешь, что один не справится, — мама отвлеклась от загрузки тарелок в посудомойку. У нас дома небольшое обновление. Ахо подарил недавно. Наконец-то спустя столько лет сообразил, что посудомойка пришлась бы очень кстати, с таким-то количеством человек в семье. — Я хочу сказать… что для Демиана начинается сложный период, ему придется учиться самостоятельности. Тебе, кстати, тоже не помешало бы, — добавила спустя пару секунд. — Демиану будет очень непросто и ему нужна твоя поддержка. Ты нужна ему.

— Я знаю… Просто это было так неожиданно. Ну, что он предложит жить вместе с ним. Я растерялась и не знала, что сказать… — особенно, под его требовательным взглядом.

В тот момент Демиан ждал моего ответа, а я как будто язык проглотила… сидела и мучительно пыталась придумать достаточно мягкий ответ, чтобы клыкастый понял, что мне действительно нужно время и при этом не обиделся.

Не обиделся, как же.

— Деми, мне надо это обдумать. Я не могу так сразу дать тебе ответ.

Он сердито фыркнул. Начинается… Ария обиженного Демиана, дубль два. Я сделала глубокий вдох. Главное, сохранять спокойствие.

— Конечно, ты не можешь, — клыкастый скрестил руки на груди. — Откуда у тебя, занятой такой, найдется время для меня? Работа, наша семья, Томас… — ох пошло-поехало. — Вы с ним небось часто в посольстве видитесь, не так ли?

— Мне кажется, ты хотел проведать Дрейка.

— А мне кажется, что если бы я тебе был бы не безразличен, ты бы не говорила «я подумаю».

— А мне кажется, если бы ты думал головой, там где у нормальных демонов, расположен мозг, а не задницей, как ты обычно делаешь, то тебя бы посетила неожиданно светлая мысль. Не спрашивать о таких вещах Лену с бухты-барахты, а поговорить и дай ей время все это взвесить. Как тебе, а?

— Принцесса, блин. Хорошо, я в следующий раз заранее позвоню твоей секретарше и договорюсь о времени для важных разговоров. Чтобы ты могла подготовиться и все взвесить.

И прочее в том же духе. Мы-то, конечно, помирились. Но Демиан все равно дуется за мой ответ. И за то, что я не могу точно сказать ему «да» или «нет». Второй день не могу.

Потому я все рассказала маме в надежде на мудрый совет от Лизы.

— Если вы будете помогать друг другу, то у вас все получится. Демиану необходима твоя помощь, твоя поддержка, но он не может сказать об этом прямо. Это не в его характере. Он понимает, что одному ему придется очень тяжело, тем более с непривычки. И именно поэтому, Демиан так остро отреагировал. Он лишен привычкой зоны комфорта, он не уверен в своих собственных силах и надеется на тебя… — мама порой такая мама. — Но ты-то сама хочешь с ним жить? Вот главный вопрос.

— С одной стороны очень… Это здорово. то есть будем только я и он, нам никто не будет мешать. Все будет нашим. Можно будет хоть голой по дому ходить и не только… — усмехнулась. — Но с другой… С Демианом вообще не просто, особенно, в последнее время. Из-за Ахо и его решения, он будто с цепи сорвался. Сейчас только более-менее успокоился. А что уж будет во время нашей так сказать совместной жизни. Ты говоришь о том, что Демиану требуется поддержка? А мне нет? Кто будет поддерживать меня, пока я поддерживаю Демиана? И через три месяца мне надо вернуться в университет… Ох, — спрятала лицо в ладони. — Почему нельзя все закончить на словах «жили долго и счастливо», а? — вопрос мой остался без ответа. — Просто я волнуюсь, что не справлюсь … и что все наши «новые», — сделала воздушные кавычки, — отношения полетят псу под хвост, — мама молчала, я же продолжила, размазывая остатки каши по краям. — Больше всего я боюсь, что наши отношения на этом и закончатся. Мы съедемся, окончательно переругаемся и все… Хэппи Энда не будет и сказка закончится.

— Лена, ты заранее настраиваешь себя на пессимистический лад. Демиану ты очень дорога, и я уверена, что он постарается, чтобы все прошло, как можно лучше. Будут свои сложности, свои проблемы, без этого никуда. Это же жизнь.

Подбодрила. Спасибо. Я посмотрела в тарелку, на остывшую скользкую массу — аппетит пропал окончательно.

— Я чувствую себя так, будто я жена декабриста… и нас ссылают в далекую и холодную Сибирь…

— Нууу… есть что-то похожее.

— У вас с папой тоже так было?

Лиза, подумав, кивнула.

— Почти. Мы в то время оказались в Индии, в какой-то глухой деревушке. Твой отец собирал там материалы для статьи. Денег почти не было. Мы снимали комнату у одной семьи. Помню, каждый мужчина считал своим долгом коснуться моих светлых волос. Для них это было в диковинку. Потом я чем-то отравилась, причем весьма серьезно, и твоему отцу пришлось везти меня в Мумбаи. А после мы вернулись домой… и довольно быстро пришли к компромиссу, относительно его поездок, — то есть ты хочешь сказать: «после серии продолжительных скандалов с моей стороны» папа все-таки сдался и уступил.

Я тяжко-тяжко вздохнула и обвела тоскливым взглядом кухню. Сколько же здесь было замечательных моментов! Даже не смотря на то, что место это пользуется в нашей семье дурной славой. Вот это ностальжи… и когда все успело так кардинально изменится?

Кстати, остался еще один вопрос.

— Вы вообще собираетесь ремонт делать? — а то развели тут с Жанной дебаты, исход которых должен был определить в какой цвет выкрасить пыточную, где Лиза издевается над продуктами. Я вам напомню, что мама за желтый цвет, Жанна за белый, грубо говоря. Пока бойцы на некоторое время затихли — львиную долю внимания взял на себя Демиан, плюс родственники приезжали. Но чует мое сердце, возьмутся же за старое. Я что ли их не знаю?

— Да. Собираемся. Скоро все будет… Может ты хочешь еще каши? Я могу подогреть.

Масса в моей тарелке (ну, простите, язык не поворачивается назвать ее овсянкой) напоминала мне нечто зловещее и странное из стареньких детских ужастиков. Такие я обычно смотрела по детскому каналу Fox Kid’s, пока со мной сидела бабушка.

— Пожалуй не стоит. Оставь, может быть Ахо или Сорша проголодаются.

Да, надо же и о клыкастых позаботиться. Нельзя лишать их столь замечательной возможности заработать несварение желудка.

— Никогда не сомневалась, что твой мама одобрит подобное.

— Подобное? — поинтересовалась я из своего угла.

— Жить вместе вне брака, — объяснила мне сестрица. — Это никуда не годится. Что о нас подумают окружающие? — подожди, ты спросила: что о нас подумают окружающие? Сорша, милая, ты слишком поздно спохватилась о мнении общества насчет нашей семейки. — И вообще… — замолчала на пару секунд, обдумывая свое возмущенное «вообще», — кто будет давать мне советы в личной жизни, кто будет заниматься ванную на полчаса и кто будет доставать меня своей ужасной музыкой. Ты не должна уезжать.

Я задумалась, переваривая услышанное. Минуточка, что значит, занимаю ванную на полчаса? На себя бы посмотрела, красавица. И что за ужасная музыка? С какой стати AC/DC стала ужасной музыкой?

— Сорша, из нас двоих на психолога учишься ты, но советы даю почему-то я, — тем более, после того, как Адам перестал добиваться сердца нашей клыкастой, о какой личной жизни может в принципе идти речь?

— И я еду не на другой конец света. Демиан сказал, что квартира недалеко, почти в центре… и мы будем часто видеться. У тебя наконец-то будет своя комната, — на этом запас моих аргументов иссяк.

Клыкастая вздохнула и оценивающе осмотрелась. Последнее ей явно пришлось по душе. Еще бы, четыре года изо всех сил «терпим» друг друга. А потом Сорша внезапно у меня поинтересовалась.

— Ты-то сама хочешь жить с моим братом?

Пожала плечами.

— И да, и нет… сложно это все и очень неожиданно.

— Ты хочешь об этом поговорить?

— Нет, я в принципе уже все решила. Буду жить с Демианом. Нас ждет тихая и спокойная жизнь в маленькой уютной квартире.

Сорша хмыкнула в ответ. Да, спасибо. Я в курсе, что на такой исход сказки рассчитывать не стоит. Но мечтать-то, как говорится, не вредно. Тем более, кто знает, может быть все именно так и будет.

На следующий день, после работы я заглянула в бар «Комедию», где сегодня у Деми был первый рабочий день. Так как я с радостью и слезами счастья на глазах не бросилась в объятия Демиана, когда тот предложил жить вместе, клыкастый, как вы уже могли догадаться, обиделся. Он не звонил эту пару дней мне, я не звонила ему. Чисто из упрямства. В общем, ничего удивительного. Наше обыденное общение с Демианом.

Мама, как уже известно, одобрила мое сожительство с Демианом. Ахо и Сорша выразили сомнения. Клыкастые, что с них взять. Жанна заметила, мое присутствие вряд ли усугубит ситуация. Папа же по скайпу показал мне большой палец и пообещал выслать мне его собственный сборник рецептов какого-то южноамериканского племени, в котором он сейчас находится. Чтобы мой клыкастый бойфренд не остался голодным. В общем, мнения в семейке разделились, но победу явно одерживала человеческая (аморальная и невоспитанная, как изволила выразиться Сорша) сторона.

В баре было пусто, так всего пара человек. Демиан стоял за стойкой и как самый заправский бармен протирал стаканы. Ну да, чем еще заняться? Надо сделать вид, что работаешь.

Заметив меня, он нахмурился. Я приветливо улыбнулась клыкастому и опустилась на высокий табурет, положила локти на блестящую темную стойку.

Далее состоялся занимательнейший диалог. Если вкратце, то все выглядело примерно так…

— Добрый день.

— Добрый.

— Что будете заказывать?

— А что вы предложите?

— Как насчет коктейля «извинения от девушки, которая не звонила несколько дней»?

— Нет, пожалуй, я предпочту другой, под названием «девушке надо было всерьез обдумать предложение ее парня», и добавьте к этому немного «парень мог бы позвонить и сам». И украсьте все «никаких извинений он не услышит, пусть не надеется».

— Хм, я могу сделать «слишком занятая для своего парня девушка». Вам понравится. Гарантирую.

— Не сомневаюсь, но я пожалуй предпочту: «та, что приняла решение».

— Правда? — Демиан повернул голову в сторону, разглядывая пустые столики. Потом снова посмотрел на меня. — И какое же решение она приняла? Небось откажется, — фыркнул, — не захочет вылезать из-под уютного материнского крылышка.

Я водила пальцем по столешнице, выводя замысловатый невидимый узор. Сделала глубокий вдох. И подняла на него взгляд, глядя в темные глаза клыкастого.

— Нет… я согласна жить с тобой, Демиан. Мне кажется, это замечательная идея.

Он мне поверил не сразу. Или специально сделал вид, что сомневается. Постарался изо всех сил скрыть улыбку и равнодушно спросил.

— Серьезно?

— Нет, блин, шутки тут сижу травлю! — раздраженно повысила голос. — Конечно, я серьезно. А ты что подумал?

Демиан наконец-то позволил себе улыбнуться. Перегнулся ко мне через стойку, коснулся рукой волос, заправив непослушную, выбившуюся из хвоста прядь, за ухо.

— Я и не сомневался, что ты согласишься.

— Дааа… и потому дулся на меня и не звонил, — усмехнулась я.

— Я не дулся, — возразил он, — а не звонил, чтобы не мешать тебе советоваться со своим внутренним «я».

— И где ты таких умных слов набрался, а? — покачала головой.

— В гугле. Где же еще? — легонько поцеловал меня в губы, шепнул. — Спасибо, Лена.

Я лишь погладила его по руке. У нас все получится. Мама права, надо постараться не упустить этот случай. Я постараюсь, Демиан, думаю, тоже… Все будет хорошо. Как же иначе-то?

— И когда переезд?

— Завтра поеду смотреть квартиру. А потом уже скажу точно… скорее всего через неделю. Так что начинай собирать вещи, милая.

Демиан нашел квартиру раньше. И через пять дней я собрала свои вещи и оставила родительский дом. Так и хочется вставить «и отправилась навстречу судьбе», но все оказалось куда прозаичней …

Как я уже говорила, спустя пять дней мне позвонил радостный Демиан и сообщил, что квартира просто супер и что жить нам в ней счастливо-пресчастливо. Я разделила его восторг по телефону и стала собирать вещи. Помогала мне в этом женская часть семейства: мама всучила мне поваренную книгу (от сердца оторвала можно сказать) и «обнадежила» тем, что рано или поздно у меня получится готовить также, как у нее (вероятно, чтобы Демиану жизнь сахаром не казалась), Сорша капала на мозги тем, что мы с Демианом должны всеми силами создавать положительную ячейку общества (мол, минус на минус дает плюс), а Жанна же посоветовала держать клыкастого в ежовых рукавицах.

Веселая, чувствую, нас ждет совместная жизнь. Ничего не скажешь.

Из вещей я взяла сперва все самое необходимое. Остальное оставила. Во-первых, лень столько тащить с собой. Во-вторых, будет повод чаще приходить домой.

Вечером же мы с Соршей сидели на моей кровати и болтали. Точнее, говорила я, описывая квартиру со слова Демиану. Даже через карты Гугл нашла это место и провела маршрут к нашему дому. Прижавшаяся к моему плечу Сорша, зевала и сонно кивала мне в ответ.

— Деми сказал, что там очень большая и светлая гостина.

— Ага.

— А еще, что рядом находится парк.

— Угу.

— И что соседи премилейшие создания.

— Даа… — и сладко засопела.

— Сорша!

— Ну что? — вяло отозвалась та, поудобней устраиваясь на моем плече. — Ты и Демиан поселитесь в прекрасном дворце, у вас состоится пышная свадьба и вы будете приезжать к нам в сопровождении своих прелестных детишек. Их будет штук семь, не меньше.

Спасибо, дорогая моя сестрица. Это как раз то, что я хотела услышать.

— Твои любовные романы нужно сжечь. Я все еще придерживаюсь мнения, что они не доведут до добра.

Клыкастая хмыкнула.

— Да ладно, Лена. Не волнуйся ты так. Все будет хорошо… или не будет, — добавила, подумав. — И вы поймете, что никак не созданы друг для друга, разбежитесь и найдете себе нормальные и вменяемые половинки. А еще… — оживилась клыкастая, — вы можете найти кого-нибудь третьего и зажить счастливой и дружной шведской семьей. Я как раз недавно на эту тему фильм смотрела. Бертолуччи кажется, снял. Мечтатели называется.

Я погладила клыкастую по голове. Как там говорилось в «Иване Васильевиче»? И тебя вылечат. И меня вылечат. Всех вылечат.

А на следующий день меня усадили в такси и отправили к моему ненаглядному. Единственное, что не помахали вслед платочками белыми.

Мы с Демианом договорились встретиться на площади Роз. Так как он вроде начал делать первые шаги в своей самостоятельной жизни, то Ахо немного (самую малость) оттаял и отдал ему ключи от машины. Как вы, наверное, помните, своей крутой тачки клыкастый лишился после того, как отец узнал, что сыночка выгнали из университета. Но это так, небольшое отступление.

Клыкастый загрузил мои пожитки в багажник, усадил в машину и повез навстречу новой жизни.

Давно, когда вся эта история с Нижним миром только началась, я, мой брат и мама точно также ехали навстречу переменам. Тогда я считала, что ничего хуже со мной произойти не может. Жить в другом мире, в другой семье, где брат идиот, а сестрица редкостная зануда. Мне остается только гадать, что думала обо мне младшая часть клыкастого семейства. Наверное, тоже самое. Могла ли я предполагать, что моя жизнь настолько тесно будет связана с Нижним миром и одной клыкастой личностью? Вряд ли.

Мы ехали не больше минут двадцати (постояв половину в пробке), и все это время я думала о том, как забавно все-таки все сложилось. Скажи мне кто четыре года назад, что я влюблюсь в клыкастого, да еще и жить с ним соберусь, я бы посмеялась и покрутила бы пальцем у виска. Мол, ты в своем уме? Что за фантасмагорию несешь?

А теперь посмотрите на нас. Диагноз поставлен и обжалованию не подлежит.

Демиан накрыл своей смуглой рукой мою. Сжал легонько пальцы.

— Квартира тебе понравится, — он улыбнулся. — Она небольшая, но … очень милая. Да и добираться до работы тебе будет удобно. Там автобус ходит. Или я могу отвозить.

— Хорошо.

Я, конечно, дева романтичная, напридумывала себе всякого. Не Тадж Махал, но знаете, такую просторную квартиру-студию, с большими окнами и видом на красивую улицу. Ну, вы меня поняли.

Скажу сразу, дом в котором находилась квартира был довольно милый. Невысокий, построенный в неоклассическом стиле (напоминающим мне чем-то ту «сталинку», в которой до переезда жили мы с мамой и Марком), недавно выкрашенный в бежевый цвет. То, что Демиан назвал парком, на самом деле было небольшой зеленой зоной, неподалеку от детской площадки. Довольно, мило.

Все началось, когда мы поднялись на третий этаж и Демиан распахнул передо мной двери жилища. Меня должно было насторожить, что он так сладко мне все описывал, что он нашел квартиру почти в центре за такие довольно небольшие деньги. Но нет, клыкастый ведь сказал, что все тип-топ, и я не стала сомневаться.

Да, все оказалось, куда прозаичней… как я уже упоминала.

А дело вот в чем. Так вышло, что у Демиана есть знакомый, а у него есть знакомый, у которого тетка искала квартирантов. Старушка, по словам, клыкастого, просто божий одуван. Две квартиры ей многовато, да и деньги лишние не помешают. Демиан ей показался мальчиком милым, потому они договорились довольно быстро. Бабуля получила аванс, клыкастый ключи.

Рассказывая мне по телефону о ништяковой квартире, Демиан забыл упомянуть две малюсенькие детали. Это то, что старушка сможет наведываться к нам частенько в гости (ладно, еще полбеды), и вторая — из двух комнат, нам положено жить только в одной. Потому что во второй хранятся жизненно необходимые Макарии вещи. А именно, старая развалившаяся мебель, какие-то жуткие шмотки, в которых проживает свой век уже наверное пятое поколение моли (и судя по всему весьма неплохо проживает), тряпки, нитки, многочисленные коробки (в одной я обнаружила разбитую посуду), сломанные игрушки и так далее. Одним словом, всем этим «необходимым» в жизни вещам самое время отправиться на помойку.

Именно эту мысль я и высказала Демиану. Тот пожал плечами.

— Это ее вещи, и она хочет, чтобы мы их не трогали. Тем более посмотри, какая у нас гостиная, — повел меня в небольшую комнату, где стоял диван жуткого темно-синего цвета, и низенький стол с исцарапанной поверхностью. На окнах одиноко висела давно вылинявшая занавеска. Мда… — Мы можем спать на диване. Макария сказала, что он раскладывается.

Я с сомнением посмотрела на диван. Не знаю, что думает Демиан, но мне кажется, это древнее чудовище развалится, как только мы попытаемся его разложить.

— Замечательно.

— А теперь кухня.

Что ж, кухня оказалась не так уж и плоха. Маленькая да, но в принципе, это не смертельно. Тем более по сравнению, с комнатой, заваленной всяким хламом, и гостиной, она же теперь спальня. Старенький холодильник, электрическая плита и столещница. Демиан сказал, что там отломана ручка у выдвижного ящичка, но он ее починит. Плюс столик и раскладные стулья.

— Ну, что ты скажешь? — он невероятно довольный повернулся ко мне. — Знаю, это не наш дом, даже ни в какой не идет сравнение… но тоже довольно неплохо, как мне кажется

Это все мне напомнило тот единственный год, который я прожила в общаге. Решила Лена познать все прелести студенческой жизни. Тогда я оказалась в комнате, где стояло три кровати и два стола, привинченных к стене. На одной стенке было написано кое-что из разряда нецензурного, на другой нарисованы холодильник и телевизор. В углу паутина, на полу приличный слой пыли. В общем, прелестно. Это действительно была очень странная комната. Так как рядом с общагой находился небольшой лесок, то солнечный свет редко заглядывал нам в гости. В комнате царили вечные сумерки. Постоянно терялись вещи. Клонило в сон, независимо от того, выспался ты или нет. Мы с девочками окрестили ее «черной дырой». Да, сначала у меня волосы дыбом встали при мысли, что придется жить в этом чулане. Но потом, ничего привыкла, даже пытались навести уют и создать домашнюю атмосферу.

Так и здесь. Не все страшно так, как кажется на первый взгляд. Тем более, действительно не самый плохой вариант. Как там учила меня Лиза? Главное, это мыслить позитивно. Улыбнись миру, и мир улыбнется тебе.

— Все замечательно, Демиан. Ты у меня молодец, — я поцеловала клыкастого. — Но уборка бы не помешала, — отстраненно произнесла, заметив паутину в углу.

Ну, что я еще могу сказать? Вот так вот у нас и обстоят дела. Весь день мы провели, убираясь в нашем новом гнездышке. Попутно успели один раз поругаться, потом помириться, облить друг друга водой и отломать ручку от второго ящика. Куда уж без любимого «круши-ломай». Чистая квартира, признаться, стала выглядеть намного лучше. Комнату с «жизненно необходимыми» вещами я заперла на ключ, дабы избавиться от искушения все выбросить.

А вечером мы с Деми купили суши, вина, какой-то ягодный пирог — решили, как говорится, отметить новоселье. Ясное дело, после ужина дело перешло в спальню… и тут-то…

— Может, там что-то заело? — высказала я предложение, наблюдая за тем, как клыкастый пытается разложить диван. Тот же отчаянно сопротивлялся, скрипя и грохоча.

— Не знаю, — раздраженно отозвался Деми, а потом пнул упрямую заразу. — Ладно, он достаточно широкий. Поместимся и вдвоем, — повернулся ко мне. — Иди сюда, — поманил к себе с хитрой улыбкой.

Я оказалась в его крепких объятиях, прижалась к мягким губам, на которых еще сохранился вкус вина…

— Я так рад, что ты все-таки согласилась, — произнес клыкастый, расстёгивая пуговицы на моей рубашке. — Боялся, что решишь, что я не так уж много для тебя значу… И вообще, не захочешь отправлять в «ссылку» вслед за мной, — шутливо добавил, целуя меня в висок.

— Не говори глупостей, — я обняла его за талию. — Лучше еще раз поцелуй, в шею… ты же знаешь, как мне это нравится…

Наш романтический вечер мог вполне удачно закончится. Даже не сомневаюсь в этом. Если бы не одно «но»… в тот самый момент, когда Демиан уложил меня на злосчастный диван (в продавленное как раз местечко), и сам же навалился сверху, мне в лопатку чертовски больно впилась пружина.

— Твою ж мать! — не сдержала я возгласа.

— Что такое? — удивленно посмотрел на меня клыкастый.

— Там что-то в спину колет… — пожаловалась я. — Пружина какая-то. Так больно впилась в лопатку, просто жесть.

Демиан задумчиво хмыкнул и внимательно пощупал диванную подушку.

— Хм… может тебе показалось?

Ага. Как же. Заметив мое недовольное выражение лица, Демиан предложил поистине Соломоново решение.

— Хочешь я буду снизу и приму на себя основной удар? — и улыбнулся.

— Хочу, — кивнула.

Итак, мы поменялись местами: теперь клыкастый снизу, я сверху. И стоило мне удобно устроиться на Демиане, как …

— Аа, дьявол! — выругался он и сел. — Вот же ж! Как больно! И где она? — принялся искать злосчастную пружину. Я же устроилась на краешке этого монстра, скрестив руки на груди. — Ладно, — поняв, что поиски бесполезны, клыкастый обратился ко мне, — мы можем продолжить в другом месте… где-нибудь на кухне?

Я представила себе раскладной хлипкий столик и мотнула отрицательно головой. Хватит с нам сегодня поломанных вещей. Поиграем в «халк хочет ломать» в другой раз.

— Знаешь, наверное, давай лучше спать. Мне завтра рано на работу вставать. Да и тебе тоже… — я спустила ноги, подобрала с пола свою рубашку. — Пойду найду пижаму.

Демиан рассеянно кивнул мне в ответ. Я оставила клыкастого воевать с диваном, а сама отправилась готовиться ко сну.

Скажу сразу, Демиану все-таки удалось его разложить, да только собрать обратно теперь не получалось. На такой вот позитивной ноте у нас и началась совместная жизнь.

А спустя неделю после того, как Лена переехала к Демиану, королевство погрузилось в траур. Не стало Дориана Орн Ист Миран Ист Бовара — пятнадцатого правителя Тангрета. Он скончался в больнице. Время смерти — без пятнадцати три. Среда. Четырнадцатого ноября две тысячи двенадцатого года или тысяча восемьсот девяносто восьмого по летоисчислению Нижнего мира.

Князь умер, да здравствует Князь.

Тогда деда навестил Дрейк. Это скрывали от прессы, но Князь уже несколько дней не приходил в себя. Врачи говорили ему осталось совсем недолго. Он уже не очнется. Но внук все равно приходил почти каждый день, сидел, рисовал или слушал музыку. Да, ему не раз говорили, что дед не придет в себя, но разве это повод больше не навещать его? Дрейк знал, Князь был бы рад ему.

Он умер, когда внук отошел за содовой. Спустился на первый этаж, где стоял автомат со всякими закусками и напитками, а когда поднялся обратно в палату, его деда уже отключали от аппарата искусственного дыхания. Дрейк замер, наблюдая за ними. Где-то в глубине души он надеялся, что они его все-таки спасут, вылечат. Мать же выписала врачей из Срединного мира, пригласила самых лучших онкологов… в больнице установили новое оборудование. Но все закончилось… Дрейк простоял там ровно до того момента, когда объявили время смерти. Потом же развернулся и ушел, намного позже вспомнив, что забыл в палате рюкзак.

О смерти Князя стало известно только на следующий день. Был объявлен траур. Демоны и люди приносили цветы к дворцу, оставляли письма или звонили княжеской семье, выражая соболезнования. Дрейк видел по телевизору свою мать, которая рассказывала журналистам о последних днях жизни своего отца. И о том, какая это тяжелая утрата для семьи и для всего королевства. Князюшка раздраженно выключил телевизор. Смотреть на все это притворство не было сил и желания.

Мать позвонила ему вечером. Сказала, когда состоятся похороны и что если он захочет попрощаться, то пусть приходит. Дрейк едва сдержался, чтобы не нагрубить ей. Не напомнить, что он такой же родственник покойного, как и все остальные и не нуждается в ее разрешении. Но вместо этого произнес только:

— Я подумаю. Спасибо за звонок.

Женщина на том конце провода замолчала, и Дрейк подумал было, что разговор окончен. И когда демон собирался было попрощаться, его мать неожиданно сказала.

— Он хотел, чтобы мы помирились…

— Я знаю.

— Он бы хотел, чтобы ты пришел.

— А ты хочешь?

— Разве это имеет значение? — с оттенком насмешки поинтересовалась она. «Конечно, имеет», — подумал ее сын, но вслух, конечно, проговорил совсем другое.

— Я подумаю, спасибо за звонок, — и повесил трубку.

А чуть позже явился личный помощник матери, мальчишка, которого Дрейк про себя окрестил ее ручным песиком (то рвение, с которым паренек носился даже с самыми идиотскими требованиями и приказами его матери, Дрейка всегда поражало), и принес забытый в палате деда рюкзак. Князюшка рассеянно поблагодарил его и захлопнул перед носом дверь.

Он несколько дней сидел дома, не отвечая на телефон и не желая никого видеть. Разговаривал только с Демианом или Леной, которые позвонили ему сразу же, узнав о смерти Дориана. Но звать в гости не стал. Со своим горем лучше остаться наедине. Так привычней. И легче.

Но его одиночество вскоре было потревожено. Когда по квартире разнеслась трель дверного звонка, Дрейк не сразу поспешил открывать дверь. Он дремал на диване. И надеялся, что внезапный гость поймет, что никто его не ждет и никому он не нужен. Но некто был очень настырным и уходить так просто не желал.

— Черт бы тебя побрал, — буркнул раздраженно Дрейк, спуская ноги на пол. Прошел в прихожую и немало удивился, распахнув дверь и обнаружив на пороге Соршу. — Чего тебе? — довольно резко осведомился.

— Пришла выразить соболезнования.

Дрейк хмыкнул и облокотился на дверной косяк. Кивнул.

— Выражай.

— Может сперва впустишь? — поинтересовалась у него Сорша.

— Нет, — но заметив, как она обиженно поджала губы, «разрешил» все-таки зайти. — Ну, я услышу соболезнования или еще подождать нужно будет?

Сорша быстро разулась в прихожей и прошла на кухню. Обвела взглядом немытую посуду, сложенную в раковине. Потом посмотрела на грязный стол, наполненное до краев мусорное ведро. Дрейк проследовал за ней.

— Ты когда последний раз убирался? — спросила у него клыкастая.

— Ты, кажется, пришла выразить мне бесполезные соболезнования.

— Соболезную тебе, — проговорила та, резко оборачиваясь. Посмотрела Дрейку в глаза. — Я знаю, что у тебя были довольно теплые отношения с дедом. И мне очень жаль, что его не стало. Но это не повод превращаться в отшельника и не отвечать на звонки.

— Я не хочу никого видеть.

— Заметила, — ответила и, засучив рукава блузки, подошла к раковине. Принялась за наведения порядка. Дрейк, же потоптавшись на месте, вернулся в гостиную. Пусть делает, что хочет. Назойливая зануда. Неужели так сложно оставить его в покое? Прекратить лезть со своей заботой?

Дрейк уселся перед телевизором и попытался включиться в просмотр фильма с Джонни Деппом. Припомнил, как же он называется. Кажется, Мертвец.

Вскоре Сорша замерла на пороге комнаты с черным мешком для мусора. Туда она закинула пустые банки из-под пепси, пивные бутылки, окурки из пепельницы, какие-то фантики со стола.

— Я не просил тебя убираться, — бросил, доставая из пачки сигарету и закуривая.

— Разве? — любезно спросила у него Сорша, — А мне показалось, ты как раз обронил что-то вроде «посмотри, я живу, как в помойке».

— Показалось. Я не просил тебя приходить. Если тебе что-то не нравится, то дверь там, — и указал на прихожую. Сорша раздраженно смахнула прядь волос с лица, внимательно посмотрела на Дрейка. — Что ты на меня так смотришь?

— Думаю, о том, что вряд ли бы твой дед хотел, чтобы ты сидел дома и снова начинал ныть о том, какая тяжелая у тебя судьба. Его похороны завтра, и я надеюсь, что ты пойдешь с ним попрощаться.

— Тебя что моя мать подослала? Хочет показать журналистам дружную и крепкую княжескую семью? — Дрейк поднялся и подошел к Сорше. — Вы теперь с ней подружки, что ли?

Сорша чуть склонила голову набок, продолжая смотреть в темные глаза парня. А потом медленно проговорила.

— Твой дед не хотел, чтобы ты оставался наедине в такой тяжелый момент.

Дрейк скорчил гримасу. Потушил окурок в пепельнице.

— Аа, значит, ты теперь у нас помогаешь несчастный и обездоленным? Выполняешь последнюю княжескую волю? Похвально, Сорша, похвально, — вяло поаплодировал. — Очень ценю то, что ради таких благих намерений, ты оставила Адама без своей компании.

Девушка помассировала устала виски. От тяжелой духоты в квартире и крепкого запаха сигарет разболелась голова. Вот, опять начинается… снова начинает жалить словами. Хамит. Отталкивает. Излюбленное поведение.

— Изоляция не повлияла благотворно на твой характер. Хорошо, Дрейк, я уйду. Если ты так хочешь… — и направилась было прочь из гостиной, но прежде чем, она переступила порог, Дрейк окликнул ее.

— Не уходи, — он устало опустился на диван. — Прости… я не хотел… просто я… ай забей, — отмахнулся, — не важно. Уже не важно.

Сорша вернулась к нему.

— Сколько ты не спал?

Дрейк пожал плечами.

— Много… я задремал, когда ты пришла. А так … вторые сутки. То сериалы смотрел, то еще какой-то фигней маялся. Не обращай внимание. Сейчас сделаю себе крепкий кофе, выкурю сигарету и все будет окей, — поднялся, чтобы направиться на кухню.

— Ложись лучше спать, — мягко произнесла Сорша. — Выспись и приди в себя. А я тут пока все приведу в порядок. Иди, — чуть подтолкнула Дрейка в спину. — Хватит с тебя кофеина и никотина.

— И героина, — вымученно пошутил Дрейк, но девушка только покачала головой. Стоило двери спальне закрыться за Князюшкой, как Сорша дальше принялась за уборку. Дел тут должно было хватить надолго.

Когда Дрейк проснулся, за окном уже было темно. На часах начало одиннадцатого. И не смотря на то, что поспал он по сути немного, парень не чувствовал себя усталым. Сорша, как оказалось, сидела на кухне и читала книжку. После уборки, она еще зашла в магазин и купила продуктов. В холодильнике у Князюшки хоть шаром покати было.

— Я думал, что ты уже ушла, — произнес Дрейк, заходя на кухню. Подошел к плите и заглянул в кастрюлю. — Что это? Пахнет вкусно.

— Суп. Там еще я мясо пожарила с овощами. Подумала, что ты проголодаешься, когда проснешься.

— Так и есть, — Дрейк достал тарелки и приборы. — Будешь? Нет? Ну ладно.

Пока он расправлялся с поздним ужином, Сорша выписывала в конспект что-то из учебника. Уже после того, как Дрейк помыл посуду за собой и вытащил пачку сигарет, она спросила.

— Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше. Спасибо. Было довольно вкусно.

— Пожалуйста, — Дрейк опустился напротив, Сорша же отложила тетрадь и учебник. — Как твои дела с салоном? Я слышала, что нашелся человек, готовый вложить в это деньги.

— Никак. У него сейчас проблемы, и ему не до моего салона и моих идей… зря я только все это затеял. Ничего из этой затеи не выгорит.

— Не говори так. Я уверена, что если поискать, можно привлечь людей. Или демонов.

— Толку-то… — Дрейк затушил недокуренную сигарету. — Никому это не интересно. Тем более, посмотри на меня. Я бы сам себе денег не дал… Не забивай свою прелестную голову. Лучше скажи, когда ты виделась с моим дедом?

— Несколько дней назад. Он позвонил и попросил прийти. Мы поговорили, он расспрашивал обо мне, о моей учебе, планах… а потом сказал, что тебе будет непросто в первое время после его смерти и тебе потребуется…

— Нянька?

— Поддержка.

Дрейк многозначительно хмыкнул. И покрутив в руках старенький мобильный телефон, встал. Щелкнул кнопку электрического чайника.

— Как там Демиан и Лена? — спросил.

— Обустраиваются. Мы к ним в гости в конце недели придем. Правда, Лена по секрету сказала, что квартира жуткая… и предупредила, чтобы мы заранее не пугались.

— Они молодцы.

— Да есть такое… — замолчала, а потом снова заговорила спустя пару секунд. — Знаешь, я ведь ни разу не видела твоих работ. Может быть покажешь.

Дрейк думал недолго. И согласился. Они прошли в гостиную, где парень достал альбом. Протянул его Сорше, а сам остановился рядом, то и дело бросая пристальные взгляды на ее лицо.

— Ты очень хорошо рисуешь… зря ты это скрывал, — Сорше попался тот рисунок, где Дрейк изобразил ее читающей книгу. Она улыбнулась. — Я помню, как ты это рисовал. Я все спрашивала, что ты делаешь, а ты отвечал «страдаю фигней». Замечательно вышло. У тебя действительно талант.

— Тебе он нравится?

— Очень.

— Оставь себе. Пусть будет подарком, — а потом подошел к ней вплотную. — Сорша, — проговорил негромко, — ты пришла ко мне только потому что дед попросил?

— Нет. Мне тебя не хватало… Прости, что я взяла эту идиотскую паузу… но мне действительно было необходимо разобраться в себе, Дрейк. И в наших отношениях.

Князюшка тонко улыбнулся. Осторожно обхватил ее узкое лицо ладони, заглянул в карие глаза. И произнес.

— Со мной бывает непросто…

— Со мной тоже, — отозвалась Сорша и потянулась к его губам. Руки Дрейка спустились на ее талию, парень прижал Соршу к себе сильнее.

Сперва нежный поцелуй стал более страстным. Дрейк подсадил ее на стол, откинул темные волосы, открывая шею, и проложил цепочку легких дразнящих поцелуев на нежной смуглой коже…

Все, что казалось таким сложным и запутанным, стало внезапно простым и ясным. Главное, это не выпускать ее из своих объятий, срывать поцелуи с мягких губ…и заглядывая в карие глаза, находить отражение собственных чувств…

Уже после, когда они лежали в кровати, Сорша внезапно поинтересовалась. Она уютно устроилась на груди Дрейка и разглядывала его татуировку на правой руке, парень же курил.

— Что значит этот рисунок?

— Да ничего, в принципе… я его нарисовал сам. Выдумал специально для себя, чтобы приносил удачу. Не очень-то и работает.

— А если бы я захотела татуировку, ты бы мог мне помочь с узором.

Дрейк пожал плечами. И шутливо поинтересовался.

— Наверное мог бы. Но разве настоящие леди набивают себе тату?

Сорша улыбнулась.

— К черту настоящих леди, — и села. — Я бы хотела на спине… может быть на лопатке.

Дрейк провел пальцем по ее спине, рисуя невидимый узор. И почувствовав, как по телу Сорши пробежала мелкая дрожь, поцеловал ее обнаженное плечо.

— Если ты это серьезно сейчас предлагаешь, то я подумаю, что можно будет подобрать, — и приобнял ее.

— Я серьезно.

— Тогда договорились…

Он зарылся носом в ее мягкие темные волосы, Сорша же о чем-то задумалась, поудобней устроившись в его крепких объятиях.

— И еще кое-что Дрейк, сходи лучше попрощайся с дедом. Думаю, он бы хотел, чтобы ты пришел. Ничего страшного, что там будет твоя мать… вряд ли она против твоего появления.

Он тянул с ответом недолго.

— Хорошо, я схожу. Думаю, в этом ты права.

Прошло примерно недели две, и пора бы уже подвести итоги. К квартире, которую я считала просто ужасной, мы с Деми стали постепенно привыкать: к жуткому скрипящему дивану, к брызгающему крану, к гудящему (особенно, внезапно и посреди ночи) холодильнику, к тесной кухне и так далее. Прикупили кое-каких милых вещичек для интерьера, я поставила на подоконник горшок с фиалкой, которую мы с клыкастым торжественно нарекли Васей (не спрашивайте почему), в душ повесили занавеску с рыбками кислотно-желтого цвета — в общем, стали наводить в своем гнездышке красоту. А это, как известно, сила страшная.

Что касается нас с Демианом… то все хорошо. Нет, серьезно. Я осваиваю поваренную книгу Лизы (все же готовить, судя по всему, у меня получается лучше, чем у ее бывшей хозяйки), он работает и судя по всему получает от своей работы удовольствие. По крайней мере, пока жалоб не слышно.

Я почти каждый вечер созваниваюсь с мамой, рассказываю, как мы тут поживаем. У семейки вроде все спокойно (в кои-то веки): Ахо работает, мама и Жанна опять взялись за ремонт и обе пришли к выводу, что будет лучше повыносить мозг дизайнеру (тем более, ему за это заплатят), Сорша помирились с Дрейком (наконец-то). О своем переезде я рассказала и отцу с Марком, когда мне удалось с ними связаться. Сейчас они занимаются съемками того самого документального фильма в Южной Америке и дозвониться не так-то и просто. Папа высказал надежду, что мы с клыкастым не поубиваем друг друга, Марк решил поумничать и заметил, что нам это должно пойти на пользу и возможно мы даже станем гармоничной парой. Я ему в шутку посоветовала вспомнить о своей второй половинке, оставшейся на другом конце мира и уж тогда говорить мне о гармонии в отношениях. В общем, как уже говорила, мир во всем мире, голуби, белая полоса и прочее в том же до тошноты позитивном духе.

Единственный минус — быстро закончились деньги, выделенные нам на первое время Ахо. Тут и сами понимаете, аренда квартиры, плюс новые вещи, да не привыкли мы с Демианом в чем-то себе отказывать… так что ближе к концу месяца пухлый конвертик с деньгами заметно похудел. Но значения с клыкастым мы особо не придали. Мне должны были выплатить зарплату в первых числах, да и клыкастого официально устроили на работу (еще одна хорошая новость), плюс у него неплохие чаевые. Ничего страшного, прорвемся.

Я познакомилась с хозяйкой квартиры — Макарией. Она действительно оказалась довольно милой женщиной, правда со своими странностями. Как выяснилось, она родилась в Срединном мире, а потом вышла замуж за клыкастого и переехала сюда. Мы втроем пили чай, грызли принесенные Макарией пряники (которые судя по твердости, она захватила из Срединного мира еще в начале своего замужества), хозяйка нам рассказывала какие-то истории из жизни. И вот, я решила подвести ее к теме загроможденной вещами комнаты. Мы мол могли бы с Демианом все вынести, привести комнату в порядок, вышла бы замечательная спальня, например… естественно, платить мы согласны при таком раскладе чуть больше.

— Выбросить? — Макария вскинула светлые брови. — Что это вы решили выбросить, юная леди? Там очень необходимые вещи.

Мы с клыкастым переглянулись. Кстати, зачинщицей разговора была я, Демиан же пытался меня убедить, что не смотря на свой премилый вид, Макария тот еще фрукт и уговорить ее не так-то и просто. Так что смотрел на меня сейчас Деми с таким видом, мол «я же тебя предупреждал». Ну-ну.

Но так просто отступать я была не намерена. Лишние метры никому не помешают. Будет спальня. Возможно, Ахо и Лизу растрогают условия проживания детей, и они купят нам кровать. А то я уже начинаю забывать, что значит спать в нормальной и удобной постели. С этим чертовым диваном и его пружинами чувствую себя так, как в том бородатом анекдоте, где у йога спросили, как ему удается спать на иглах, не испытывая боли. На что тот ответил, больно в первый раз, потом же самое главное попасть в дырки.

— Необходимые? — вежливо поинтересовалась я. Это с каких пор старые детские маечки и дырявое одеяло считаются жизненно важными вещами?

— Конечно! — возмутилась та. — Все эти вещи несут огромную ценность и дороги мне, как память.

Мысль о том, что ценные вещи можно держать поближе к себе, а не складывать где попало, я оставила про себе. Макария же решительно поднялась со своего места и направилась в нашу собственную «тайную комнату», чтобы наглядно продемонстрировать, какие это все-таки важные вещи.

Я пошла за ней. Демиан остался невозмутимо грызть пряник. Так что мне одной пришлось сносить долгую демонстрацию всего того, что находится в комнате. Например, «этот жакетик мой сын надел в третьем классе», или «а вот в этих туфельках моя дочка пошла на свой первый детский утренник. Жаль, что одна только осталась». Мне был показан еще собачий поводок, которым когда-то был привязан пес Макарии к столбу и который этот самый пес перегрыз и убежал. Разбитая кружка ее бывшего мужа. И так далее. Стоит ли говорить, что после такой наглядной экскурсии в прошлое хозяйки, мои жалкие попытки добиться разрешения освободить комнату разбивались в пух и прах? Угу. Я тоже так думаю.

— Милочка, о чем вы вообще говорите? Эта фигня, которую я насобирала за свою длинную жизнь, несет огромную ценность и так мне дорога, что я с радостью оставляю ее вам, что бы вы могли ею наслаждаться каждый божий день.

Демиан с легкой укоризной посмотрел на меня. Макария давно ушла, мы сидели в гостиной, перед ноутбуком и ждали пока загрузится фильм. Клыкастый приобнял меня.

— Успокойся, милая. Она пожилая женщина, странности бывают у всех… и я говорил, что упрямства хоть отбавляй. Прямо, как у тебя, — добавил шутливо

— Ага. Но ты только подумай, как было бы здорово расположить в двух комнатах, а то у нас в одной, и гостиная, и спальня, и столовая, и еще черт знает что…

— Посмотрим, — пожал он плечами. — Может, удаться с ней договориться. А может и нет, — и бросил взгляд на часы. — Давай смотреть. Мне через два часа на работу собираться.

Но этот день, точнее его конец, мне запомнился вовсе не визитом Макарии… нет, потому что с того момента мы стали жить не вдвоем с Демианом, а втроем… А дело было так.

Я уже давно спала, когда с работы пришел клыкастый. Вместо того, чтобы тихо принять душ, переодеться и лечь спать, как обычно бывает, Демиан сначала грохнул вешалку. Но потом ему показалось, этого недостаточно — и он, стукнувшись об угол, разразился довольно долгой тирадой, насчет того, что думает о тех, кто построил этот дом, комнату и вообще придумал угол. Затем, чтобы вероятно окончательно меня добить, стал разговаривать сам с собой, спрашивая испугался ли онсильно, хочет пить, есть или спать.

Вставая с кровати, в полпятого утра, я думала, что он пьян, что он под кайфом, что он в конце концов сошел с ума… но я никак не ожидала, что увижу своего парня, стоящего в прихожей и сюсюкающего с собственной курткой.

— Демиан, ты здоров? — это был единственный вопрос, который пришел мне на ум.

— Лена, смотри, — и сунул мне под нос свою куртку, где копошилось что-то серое, больно смахивающее на тощую крысу. — Я нашел его возле бара.

И только спустя пару секунд я поняла, что это что-то, сидящее на руках у клыкастого, всего-навсего котенок. А не крыса переросток, как подумалось сначала. Маленький и худой, как скелет, котенок. Он поднял на меня большие медовые глаза и жалобно мяукнул.

Демиан стал мне объяснять, что он нашел его возле бара. Малыш был такой худой и несчастный, что клыкастый не вытерпел и забрал его к нам, решив, что я не буду против и что это доброе дело зачтется его карме.

— Вот, — он сунул котенка мне, — покорми его. А я пойду приму душ, — и скрылся в ванной. Я глянула на внезапного гостя — тот сидел на руках смирно и тихо, за что ему огромное спасибо, только дрожал, как осиновый лист. Я смотрела на него, он смотрел на меня. Знакомство состоялось.

Не то, чтобы я не люблю животных… у меня их просто никогда не было. Мне было достаточно брата с мамой. И я честное слово без понятия, что нужно делать с маленькими и несчастными котятами, которых рано утром притаскивает твой бойфренд.

— Ладно, у нас где-то было молоко… ты же пьешь молоко, да? И кусочек колбасы может быть найдется.

Потом я со спокойной совестью спустила котенка на пол, что и стало роковой ошибкой. Животина тотчас забилась под кухонный шкафчик, не успела я и глазом моргнуть. И стала там жалобно пищать.

Класс. Только этого мне не хватало. Нет, конечно, я все понимаю. Жалко, не спорю. Я и сама в детстве, начитавшись, воображала себя Джеральдом Даррелом и притаскивала домой всякого, кто попадал мне в руки. Так я однажды притащила к «восторгу» мамы подбитую чайку, которую назвала Урсулой и расположила в коробке из-под обуви в своей спальне. Веди себя Урсула тихо, все бы обошлось. Но птица обожала играть на наших нервах, издавая душераздирающие вопли, будто из нее вот-вот сделают фарш. В конце концов озверевшая Лиза отдала чайку одному из наших многочисленных родственников, который увлекался птицами. Что самое интересное, после того, как Урсула переехала, с родственником мы больше не виделись. С Урсулой тоже.

— Кис-кис-кис, — я налила молока в блюдечко, поставила перед шкафчиком, сама опустилась на пол и посмотрела на забившегося котенка. — Кис-кис-кис. Как тебя там? Кот, иди сюда. Я тебе молоко принесла. Эй, кот… кис-кис-кис.

Потом к выманиваю серой мелочи присоединился и Демиан, по благим намерениям которого я и проехалась. Особенно сильно насчет того, что под добрые дела следует заранее отводить время, желательно ближе к вечеру, и о своих благородных свершениях стоит предупреждать заранее, чтобы я не вскакивала ни свет, ни заря.

— Какая ты жестокая, — обронил клыкастый. Посмотрела бы на тебя, если бы я притащила живность в четыре утра и еще час пытался ее выманить наружу. — Слушай, нельзя звать его просто Кот… это некрасиво как-то. Надо дать ему имя. Хорошее, мужественное имя, чтобы внушало всем страх и уважение.

— Я вся во внимании…

— Давай назовем его… — Демиан пощелкал пальцами, вспоминая. — О, Терминатор, — и заметив мое выражение лица, поспешил исправиться. — Нет-нет, лучше Рокки. О, будем звать его Рокки. Как тебе?

Круто. Хорошо, что хоть не Чак Норрис. Показала клыкастому большой палец. Он обратился к своему серому мохнатому крестнику.

— Будешь зваться Рокки.

«Рокки» от переполняющей его радости надул приличную лужу. Я молча сунула Демиану тряпку в руки и удалилась в спальню. До подъема на работу оставалось только два часа.

*****************

Похороны были назначены на пятницу девятнадцатого. Как раз выпало на день Мертвых. Старый, уже давно забытый праздник в королевстве. Это еще раньше до появления людей и их религий, демоны чтили мертвых… Смерть всегда стояла за правым плечом, чтобы в один момент на него положить свою тонкую руку. Ее не боялись. От нее не пытались сбежать. Порой с ней можно было договориться, и даже пропустить по стаканчику.

Раньше похороны Князя были делом долгим и трудоемким. По крайней мере они занимали не меньше сорока дней. Весь процесс включал в себя: вскрытие мертвого, бальзамирование, демонстрация гроба, изготовления чучела правителя и наконец пышные похороны. Но это было раньше… в новое время все стало намного проще.

Весь город собрался проводить своего Князя в последний путь. Демоны и люди складывали цветы возле дворца королевской семьи, зажигали свечи, повязывали белые траурные ленты на растущие вокруг деревья… старая традиция, суеверие, что они принесут на той стороне Князю удачу и помогут добраться до так называемого Рая.

Погода стояла отвратительная. Осень во всей красе. Два солнца давно спрятались за серой пеленой. Начал накрапывать противный мелкий дождь. Дух холодный ветер. Но не смотря на это, подданные Его Величества все равно стояли на улицах, провожая похоронный кортеж…

— Не ерзай, пожалуйста.

Дрейк отвлекся от лицезрения людей за окном и повернулся к матери. Та сидела рядом с ним и поправляла макияж, держа в одной руке помаду, в другой маленькое зеркальце. Дрейк с раздражением подумал, что хотя бы в такой день она могла бы пренебречь своим внешним видом … такое чувство, будто ей и все равно, что его не стало.

— Как скажешь, — и снова отвернулся к окну.

А все Сорша — она его уговорила позвонить матери и согласится принять участие в прощальной церемонии. Дрейк хотел просто подъехать на кладбище и постоять в стороне, но мать была против — либо с семьей в полном составе, либо вообще не приезжай. Пришлось ехать вместе с ними.

— Твой старший брат делает в университете большие успехи, — Изабелла убрала зеркальце в сумочку. — Особенно, хорошо ему дается спорт. Жаль, что он не смог приехать… Соревнование по гребле.

— Рад за него, — сухо ответил Дрейк. Меньше всего ему хотелось слушать об успехах Генри. Они с ним никогда особо не ладили.

— А твоя сестра недавно загорелась идеей помогать сиротам. Хочет стать сестрой милосердия в приюте. Я пытаюсь отговорить Элис, но она не слушает ни в какую.

— Ну надо же, неужели в нашей семье еще у кого-то хватило духу делать так, как ему хочется, а не слушаться тебя во всем? — ядовито поинтересовался у нее Дрейк.

Изабелла поджала губы.

— У меня на Элис большие планы. На тебя они тоже… были.

— Не сомневаюсь.

Она помолчала немного, а потом спросила.

— А твои как дела?

— Мам, давай ты не будешь делать вид, будто тебя интересует моя жизнь, окей? Я просто хочу попрощаться с дедом. Не волнуйся, я исчезну из твоей жизни и тебе не придется обо мне вспоминать ближайшие несколько лет. Расслабься.

Изабелла ничего не ответила. Кивнула, показывая, что спорить не намерена и тоже отвернулась к окну, за которым неспешно проплывала укутанная серой бесцветной пеленой столица.

На Восточное кладбище они прибыли спустя полчаса. Дрейк сразу выбрался из машины, Изабелла же осталась ждать, пока ей откроют дверцу. Дождь тем временем усилился.

Дрейк отошел в сторону, под сень высокой раскидистой липы и закурил. Гостей собралось немерено: они выходили из автомобилей, раскрывали, все, как один черные зонтики, и шли по широкой мощеной дорожке вглубь кладбища. Дрейк не сдержал улыбки, заметив среди черных зонтиков один ярко-красный.

Сорша двинулась к нему. Она была одета в черное элегантное платье, сверху плащик. На ногах туфли на низком каблуке.

— У нас дома не оказалось черных… — задумчиво произнесла она. — Этот я одолжила у Лизы. Мой кажется забрала по ошибке Лена.

— Ничего страшного. Он вряд ли бы обиделся.

Сорша оглянулась на припаркованные перед кладбищем машины. Приглашенные продолжали прибывать — автомобили кружились на площадке, выбирая себе место поудобней.

— Тебя Ахо привез?

Девушка кивнула.

— Да. Он уже там, — кивнула в сторону липовой аллеи, за которой уже шли усыпальницы, в том числе и княжеские (на Восточной кладбище хоронили самых выдающихся и важных особ королевства) и примыкающая к кладбищу небольшая церквушка.

Сорша взяла Дрейка под локоть.

— Ну, что? Пойдем?

— Да, давай.

Длинная извилистая дорожка провела их через липовую аллею, к могилам и усыпальницам. Дрейк приметил могилу известного поэта, еще парочку художников, несколько политиков… и конечно, пышные вычурные княжеские склепы. Это раньше их могилы находились в храмах и священных долинах, но это было так давно… уже и не вспомнить, наверное. Дрейк слышал, что их даже хоронили стоя, с оружием, чтобы они могли встретиться со смерть лицом к лицу, во все оружия.

Но последней волей Дориана была обычная могила. И внук его отчасти понимал — вряд ли есть какое-то удовольствие покоится в сыром и темном подвале.

Они поспели как раз к началу торжественной речи, где разодетый в пышные белые одежды демон рассказывал о том, как многое Дориан сделал для своей страны. Дрейк рассеянно слушал его, пытаясь подавить зевок. Все остальные, склонив головы, усердно делали вид, что с интересом его слушают.

Дождь тем временем стал еще сильней, Дрейк наблюдал за тем, как разбиваются тяжелые капли, падая на крышку закрытого гроба. Шум дождя вкупе с ветром совсем заглушили негромкую надгробную речь. И демон понял, что она закончилась только тогда, когда Сорша дернула его за рукав.

Все закончилось довольно быстро: близкие родственники бросили гость земли, и гроб опустили. Гости же начали расходиться.

— Они все направляются обратно. Мы с Ахо едем во дворец. Ты с нами?

Дрейк мотнул головой. Меньше всего ему хотелось и дальше принимать участие в спектакле, поставленном его матерью.

— Нет, это уже без меня.

— Тогда увидимся позже.

Сорша поцеловала его в краешек губ и направилась к ожидающему ее отцу. Ахо кивнул Дрейку в знак приветствия, Князюшка ответил ему тем же. Дождь сделал свое дело, все разошлись очень быстро, спеша укрыться от холодных капель в теплых салонах автомобилей…

Остался только Дрейк.

И Изабелла.

Она стояла перед могилой отца, наблюдая за тем, как рабочие закапывают гроб, и всякий раз невольно вздрагивала, когда влажная тяжелая земля летела вниз. Ей почему-то хотелось сказать им, чтобы они делали все осторожно… это же Князь, ее отец, ему бы не понравилось такое грубоватое обращение…

— Все уже поехали во дворец, — раздался за спиной голос ее младшего сына.

— Я знаю.

— Опоздаешь, — обронил Дрейк, заметив, как его мать сильней стиснула букетик белых цветов тонкими пальцами. В другой руке она держала изогнутую ручку зонтика. Дрейк же просто натянул на голову капюшон.

Он помолчал недолго, разглядывая тусклое небо над головой, а потом сказал.

— Знаешь, говорят, что если вовремя похорон идет дождь, то душа усопшего добралась до небес и с ней все хорошо… по крайней мере, в это верят некоторые люди.

Изабелла подняла на него глаза. И от злости и раздражения Дрейка на нее не осталось и следа — маска надменной и расчетливой Княжны спала, перед ним стояла его мать… уставшая женщина, которую очень сильно подкосила утрата отца.

— Мне будет его не хватать. Он всегда знал, что делать, даже в самых трудных ситуациях. Я могла прийти к нему за советом, зная, что он мне поможет. Поможет разобраться, какой бы не была запутанной проблема. Ему это удавалось, в отличие от меня. Я зачастую принимаю неправильные решения… Что же мне теперь делать? У меня, будто опору из-под выбили…

— У тебя есть твоя семья. Они помогут тебе… — а потом осторожно исправился. — Мы поможем.

Изабелла улыбнулась.

— Вы с ним похожи. Во многом… Знаешь, я искренне сожалею, что все так вышло, у нас с тобой. Ты отличался от других детей, такой непредсказуемый мальчик. Всегда ставил всех нас на уши… Именно за тебя нам с отцом приходилось волноваться больше всех. А когда мы узнали, что ты сидишь на наркотиках… — она резко замолчала. — Хорошо, что этот сложный период остался позади. Рада, что у тебя все наладилось. И девушка у тебя хорошая. Отец о ней тепло отзывался.

— Да, Сорша молодец, — Княжна поежилась под порывом холодного ветра, и Дрейк осторожно взял мать за руку. — Давай, я проведу тебя к машине. Ты замерзла. Не хватало, чтобы еще простыла …

Она кивнула. Рабочие уже закончили, и теперь перед ними возвышался небольшой холмик, заставленный венками, искусственными и живыми цветами. Изабелла осторожно положила свой букетик среди остальных и шагнула к сыну, под раскрытый зонтик. Тот вдохнул аромат ее духов — запах гиацинтов, который он помнил еще с детства. Мамин любимый.

— Ты так вырос… — тихо сказала, обнаружив, что младший сын стал чуточку выше ее. А ведь он всегда был невысоким мальчиком, этим пошел в отца.

— Много времени прошло, — сказал Дрейк.

— Действительно много… — качнула Изабелла головой. — Видимо, нам предстоит узнавать друг друга заново. Это будет непросто. Приходи к нам как-нибудь. Отец с сестрой будут рады тебя увидеть. Особенно, Элис… она давно хочет с тобой познакомиться. Можешь и девушку свою взять с собой.

— Ты это серьезно?

— Да, — и Изабелла обернулась, глядя на стройные ряды могил. — Нам бы всем хотелось, чтобы ты вернулся… Не знаю, как у тебя, а у меня уже вряд ли найдутся силы на эту глупую вражду отцов и детей… — выдохнула шумно. — Почему-то только потеряв кого-то, ты понимаешь, как много так глупо упущенных моментов осталось в прошлом… моментов, которые вы бы могли провести вместе, вместо того, чтобы ссориться или ругаться… Не хочу, чтобы вспоминая меня, ты первым делом думал именно о наших ссорах и недопонимании… Это неправильно.

Они неторопливо шли по алее. Дождь тем временем немного ослабел, успокоился ветер… сквозь серую пелену облаков даже где-то пробился солнечный лучик, но правда, тотчас угас.

Дрейк замер возле кованых ворот. Вместе с ним остановилась и Изабелла. Здесь их пути и расходились: Дрейку нужно было на автобусную остановку, Изабеллу же ждал водитель. Она предложила подвезти сына, но тот отказался, сославшись, что ему надо ехать на работу.

— Я обязательно приду, мама. Спасибо за приглашения.

Она кивнула со словами:

— Мы будем тебя ждать, — и ушла, оставив после себя тонкий след сладковатых духов.

*****************

У меня есть несколько новостей. «Рокки» все же оказался именно мужчиной. В конце концов, когда мы с клыкастым бросили попытки выманить это перепуганное создание и ушли спать, оно само выбралось из убежища, поело и залезло обратно. Но партизанил Рокки недолго, в конце концов он посчитал, что сидеть под кухонным шкафчиком, занятие крайне неинтересное и вылез. Прошло несколько дней, три-четыре, и вот — котенок уже освоился со своим новым домом. Мы с Демианом вызвали ветеринара — он осмотрел серого, сказал, что тот здоров, только тощий больно. Сделать несколько прививок и все будет ништяк.

Так и стали мы жить, да поживать.

То ли Рокки когда-то жил в другой семье, то ли он с рождения необычно умный кот, но после того, как клыкастый принес домой кошачий лоток, котенок прекратил гадить где попало и справлял нужду исключительно в отведенном месте. Я поделилась этой мыслью с Демианом, и мы пришли к выводу, что котенка кто-то скорее всего выбросил на улицу. И ему необычно повезло, что он попал к нам в семью.

— Нет, все-таки имя Рокки ему не подходит, — поделилась я как-то философской мыслью с Соршей. Клыкастая пришла в гости, выпить чайку, поболтать. Принесла каких-то пирожных. Демиан как раз был на работе, потому мы могли спокойно сплетничать о своем, о девичьем.

Сорша рассказала мне о том, как прошли похороны Князя. Что Дрейк помирился вроде бы со своей матерью. По крайней мере, они вступили на тропу мира. Хорошее начало. Давно уже пора.

— Ну, какой он Рокки? — продолжала я, глядя на серого котенка, который катал по кухне пробку от бутылки «колы». — Только Демиану могла прийти такая мысль в голову… Надо дать ему другое имя. Интеллигентное.

Сорша заинтересованно приподняла бровь. Я же задумалась … когда-то у Стаса была рыбка. Милая пурпурная рыбешка, которую ему еще во времена нашей дружбы подарила бывшая девушка. Я предложила назвать ее Ричард Пурпурное Сердце. Ричард, к сожалению, прожил недолго. Но это уже другая история.

— Бэрримор. Назовем его Бэрримор, — пришла мне в голову неожиданная мысль.

— Типа как дворецкого из «Собаки Баскервилей»? — спросила Сорша, я кивнула. — Бэрримор… — и хмыкнула. — Сказать честно, ты недалеко от Демиана ушла.

— Да ладно, представь… — я кивнула в сторону недавно сменившего имя котенка, — возвышаясь над лужицей на паркете или разодранной когтями шторой, я буду сурово спрашивать «Что это, Бэрримор?». Мне кажется, только ради этого его можно назвать так.

Сорша пожала в ответ плечами. Мол, называй, как хочешь. Новоиспеченный Бэрримор поднял голову, посмотрел на меня и мяукнул. Мне кажется, он заценил. По крайней мере, это имя намного лучше, чем те, которые сначала предложил клыкастый. Например, после «Шашлыка» и «Иди сюда, Кот», «Рокки» и «Крепкого Орешка», Бэрримор прекрасно подходит этой серой бестолочи.

Мы с Соршей еще немного поболтали, и она засобиралась к Дрейку. Я попросила ему передать от нас с Демианом привет и после того, как сестрица ушла, принялась за грязную посуду. Потом покормила кота и села с ноутбуком в комнате. Решено было скоротать вечерок за просмотром сериала. Наевшийся Бэрримор забрался на диван и устроился рядом со мной (он довольно быстро у нас освоился и перестал бояться), принялся умываться.

— Ну, что, серый? Будем смотреть Игру Престолов, да? Ты у нас скорее всего за Львов… вряд ли Волков любишь.

Я и кот тихо мирно смотрели сериал, как внезапно раздался звонок в дверь. Сперва я решила, что это Демиан пораньше освободился с работы… но открыв, я обнаружила вовсе не клыкастого. На пороге замерла невысокая полноватая женщина. Она была одета в бордовое платье ниже колен, на плечи накинута шаль. Возле нее стояла небольшая спортивная сумка. Лицо ее чем-то показалось мне знакомым, по крайней мере эти карие глаза и губы. Довольно симпатичная.

— Простите, — произнесла я первая, — мы ничего не покупаем.

Мне говорили, что тут могут ходить различные торговые агенты (которые как оказалось добрались даже до другого мира) и предлагать всякое барахло.

— Я ничего и не продаю, — голос у нее оказался красивым, низкий, глубокий с ласкающими слух бархатными нотками. — Я ищу Демиана Миат-су-Кант-Сиена.

Вот те раз… только не говорите, пожалуйста, что вы его бывшая подружка. Этого нам пожалуй и не хватало.

— А вы простите кто? — решила я разузнать немного об этой нежданной гости. Она окинула меня внимательным взглядом, в котором отчетливо чувствовалось неприязнь. А потом проговорила.

— Меня зовут Элиза. Я мать Демиана. И у меня к моему сыну одно важное дело, — и воспользовавшись моим замешательством, подхватила вещички и протиснулась внутрь.

Я захлопнула дверь. И направилась вслед на нежданной гостьей на кухню.

Ну, нифига же себе поворот-отворот!

И что мне до прихода Демиана полагается делать?

Вы помните то «славное» время, когда к нам домой только-только приехала Жанна и наше тихое и спокойное жилище превратилось в сектор газа? Я помню прекрасно. И сейчас не смотря на то, что живут они под одной крышей почти четыре года, Жанна и Лиза продолжают строить из себя закоренелых врагов, позволяя временами подкалывать друг друга. Ну, видимо, без этого им скучно.

К чему я веду… одним прекрасным вечером к нам, в нашу уже с клыкастым квартиру, постучалась некая дама и представилась первой женой Ахо, мамой Деми и Сорши. О своей первой жене, как и о своей матери, клыкастые не говорили. Вообще. Это было табу. Я особо в прошлое Ахо и его детей не лезла (мне их прекрасно хватало и в настоящем), потому сделала вполне логичный вывод — она умерла и все это не очень хотят обсуждать. При чем Ахо пару раз упоминал свою женушку в прошедшем времени, потому я и не вдалась особо.

До того самого момента, как Элиза, излишне живая и наглая (чего уж там скрывать) для покойницы, не расположилась на кухне, попивая чай с печеньками. Любой мой вопрос встречался ответом «я хочу поговорить с Демианом», «я об этом буду говорить с Демианом» и прочее в том же духе. Ладно. Я одно время даже подумывала позвонить в полицию и попросить выпроводить самозванку, но не решилась… А вдруг у нее действительно серьезные проблемы и ей требуется помощь сына?

До Демиана я так и не дозвонилась. Видимо, у него снова сел мобильный. И когда же эта клыкастая бестолочь додумается брать с собой на работу зарядку?

— И сколько вы встречаетесь с Демианом? — поинтересовалась она.

— Не очень долго.

— И уже съехались? — удивилась она.

— Мы давно знакомы.

Элиза внимательно на меня посмотрела. Она сидела за столом, я же замерла на пороге, облокотившись о дверной косяк.

— Ты дочь Лизы, так? Второй жены Ахо. Я слышала про нее. Это же надо было так опуститься, жениться на человеке! И мой сын по стопам отца пошел… — удрученно покачала головой.

Я от негодования даже язык прикусила. Нифига же себе мамочка у клыкастого!

— Знаете… — начало моей великолепной и обличающей речи было прервано щелчком замка. Вернулся клыкастый. Я слышала, как он раздевается в прихожей.

Демиан обнял меня со спины. Заговорил.

— Привет, мочалка. Мне удалось освободиться раньше, так что… — запнулся, заметив сидящую за столом Элизу. Та ему приветливо улыбнулась. — Мама, что ты здесь делаешь? — изумился.

Элиза минуту назад укорявшая Деми за его выбор (излишне тощий и рыжий наверное) напустила на себя умиленный вид. Даже поднялась и протянула к парню руки.

— Сыночек, ты так вырос. И возмужал. Сколько же мы с тобой не виделись? Года два, нет уже наверное три… Три долгих года. Что же ты стоишь, подойди и обними свою мать.

Я деловито фыркнула, развела тут драму. Демиан же остался стоять на месте. Поняв, что ее задумка не удалась, Элиза со стоном опустилась обратно на свое место. Принялась за печенье.

— Что ты здесь делаешь? — спокойно поинтересовался у нее Демиан.

— Жизнь кончена, малыш. Жизнь кончена… Я не знаю, как мне быть дальше. Это просто ужасно, — и театрально приложила ладонь ко лбу, всем своим видом выражая скорбь, отчаяние и черт знает что еще.

— Что произошло? — но на Демиана это судя по всему произвело впечатление.

— Я все расскажу. Я все расскажу… но только тебе, — и бросила в меня красноречивый взгляд. — Наедине.

Я ожидала, что Демиан скажет, что мне можно доверять. Но клыкастый кивнул и попросил меня удалиться со словами «я тебе позже все расскажу». Шепнул на ухо, подтолкнул к выходу и закрыл дверь.

— Нет, ты видел? — обратилась к Бэрримору. — Видел? И как по-твоему это называется, а?

По мнение серого это называлось «мяу». Собственно, по его мнению все в мире так называется. Я подхватила котенка и удалилась в гостиную.

Клыкастые шушукались на кухне недолго. Я как раз досмотрела серию. Демиан зашел в гостиную — я демонстративно от него отвернулась, скрестив руки на груди.

— Как прошла беседа? — холодно поинтересовалась.

— Отлично… Лена, понимаешь, у моей матери некоторые проблемы… и она останется пожить у нас. Ты же не против, да? — промямлил, опустив взгляд.

Тут-то моему и так далеко не ангельскому терпению пришел конец. Я вскочила со своего места, захлопнула дверь, усадила Деми на диван и учинила допрос. Ну, знаете, что-то в стиле плохого копа.

— Значит так, милый, — особенно выделила это слово, — начнем с того, что твоя дражайшая мамочка не объявлялась несколько лет. Сколько ты с ней не виделся, а? Три года? Четыре? Значит, все-таки три. Тоже неплохо. И тут внезапное счастливое воссоединение семьи, как мило. Может мне позвонить Ахо? Пусть присоединяется. А заодно, и Жанна, Лиза и Сорша. Как тебе такой вариант, а? Счастье и радость по полной программе, — для усиления эффекта, так сказать, я схватила мобильный телефон. Стала набирать наш домашний номер.

— Не надо. Отцу не надо про это знать. Ладно, садись. Я тебе сейчас все расскажу. Только телефон будь добра положи на место, — и похлопал на место рядом со мной.

А история была такова. Когда-то лет двадцать назад (плюс пару годков) наш посол влюбился в танцовщицу с симпатичным именем Элиза. Ну, вы сами понимаете, что было дальше — любовь-морковь, голуби, свадьба, не смотря на недовольства Эйса и Жанны. Тогда-то наша дама Шипов не стерпела и выставила из дома сына с невесткой. Ну, как выставила — дала денег на квартиру и напомнила, что Ахо уже взрослый и самостоятельный мальчик. Пора бы уже самому становиться на ноги.

Стали они с Элизой жить да поживать… спустя пару лет родился Демиан, потом еще спустя полтора года Сорша. А потом … потом же Элиза связалась с каким-то молоденьким офицером и сбежала, бросив Ахо с двумя маленькими детьми. Длился ее роман недолго, и очень скоро Элиза вернулась к мужу. Поплакала, пожаловалась, извинилась и пообещала, что больше так не будет. Ахо понял, простил, и все вроде бы наладилось.

Но горбатого, как говорится, могила только исправит. Элиза изменяла, потом прибегала обратно после коротких, но бурных романов, Ахо принимал ее, считая, что для детей будет лучше всего расти в полноценной семье. Все закончилось, когда она ушла в очередной раз, тогда-то поистине безграничное терпение Ахо закончилось. Он понял, что жена не меняется и меняться не собирается, даже ради сына и дочери, и подал на развод. Элиза в суд не явилась, потому процедура развода прошла быстро и безболезненно.

— С тех пор он не любит про нее говорить. Для него мама будто бы умерла, понимаешь? — Демиан говорил, сцепив руки в замок. — Она, конечно, не идеальная… я это прекрасно понимаю. Но у нее сейчас большие проблемы: нет денег, жить негде. И я не смог ей отказать, Лена. Как же я родную мать за порог-то выставлю?

Мне пришлось согласиться — не выставишь, какой бы мне она неприятной женщиной не показалась.

— Ей всего-то нужно немного времени у нас пожить… Не думаю, что она задержится у нас надолго. Потому постарайся быть с ней милой.

Милой? Я посмотрела на клыкастого и кивнула. Милой, так милой. Постараюсь. Тем более я люблю вешать на людей ярлыки, и может быть, кто знает, Элиза окажется приятной и довольно интересной женщиной, и жить с ней будет одно удовольствие.

— Ты еще не угробила маменьку Демиана?

Я посмотрела на Тома поверх чашки. Мы сидели в кафешке, во время моего обеда, и болтали. Дела семейные и клыкастые настолько меня затянули, что мы с Томом все никак не могли увидеться. Да и у него явно тоже дел было много. Лиза по телефону как-то обронила, что дела с югом отнимают сейчас у Ахо все свободное время. Южане народ обидчивый, и теперь с удовольствием припоминает королевству Тангрет старые обиды.

— Не угробила, — призналась я, но попыталась. Не в буквальном смысле, конечно.

Ладно, она возникла внезапно, как гром среди ясного неба, ладно не моет за собой посуду, ладно сидит в ванной по часу, ладно, она меня недолюбливает (я еще могу с этим смириться), но не с ее отношением к Демиану… Я не Фрейд и точно охарактеризовать комплексы клыкастого вряд ли смогу (да и времени на это много уйдет), но Деми изо всех сил старается ей угодить. Ей, бросившей семью, оставившей своих детей с мужем и благополучно про них забывшей — именно ее расположения и любви, пусть даже капельку, хочет получить клыкастый. Я бы прекрасно поняла, если бы он на нее злился, как я когда-то на Эдуарда, если бы не пустил ее на порог, если бы рассказ Ахо, черт побери, но не могу понять этого.

А Элиза… Элиза ничуть не изменилась. Из рассказов Демиана я составила вполне сносный портрет сей дамочки, и могу без сомнений заявить, что внезапная любовь к сыночку у нее проснулась, после того, как закончились деньги и ее выгнал очередной хахаль. Я едва сдерживаюсь, чтобы не посоветовать ей попробовать найти себе нового, наблюдая за тем, как она помыкает Демианом и полностью игнорирует мое мнение. А клыкастый и рад стараться.

Черт! Даже говорить не хочется… грустно это все.

— Знаешь, — проговорил Том, — моя мать тоже не подарок. Она недавно присмотрела мне невесту. Говорит, милая девушка из благородной семьи. Зовет домой, чтобы я с ней познакомился, согласна южному обычаю.

— Ну, и правильно говорит, — кивнула я с улыбкой. — Тебе вон двадцать пять скоро стукнет, а ты все в холостяках сидишь. Пора уже тебе жену, борщ домашний и детишек. Штучек восемь.

— Иди к черту, — шутливо бросил мне Томас, а потом посерьезнел. — Нет, вот что-то, а жену я себе сам выбрать хочу. Мне с ней потом мучится.

— Выбирай сироту. Сразу жить станет легче, поверь мне.

Томас посмотрел на меня, покачал головой. Я же бросила взгляд на настенные часы. До конца перерыва осталось пятнадцать минут. А потом снова бумаги-бумаги-скрепки-бумаги-степлер и прочее в том же интересном канцелярском духе. Лена Королева Канцелярии просто.

— Знаешь, я думаю, тебе нужно развеется. Тебе скоро стукнет двадцать два, а ты ведешь жизнь замужней дамы, ожидая своего парня с работы и ссорясь с его мамашей.

При упоминании работы Демиана, я нахмурилась. Это была очередная больная тема, после Элизы. Так как Дрейк уволился из «Комедии» и снова отправился на поиски инвесторов в свой салон, то клыкастый горбатится за двоих. Сказать, что я его не вижу — это не сказать ничего. Он приходит домой — я уже сплю. Сквозь сон, чувствую, как он обнимает меня, целует. Я ухожу на работу — Демиан отсыпается, я прихожу — он уходит на работу. Теперь львиная доля маленького внимания Демиана достается его ветреной мамаше, а не мне.

Ревную? Скорее всего. Мне его чертовски не хватает. Не одному ему не сладко от нашей новой жизни.

— И какие предложения? — лениво поинтересовалась я.

— Сегодня вечером в баре «T.N.T» выступает группа «Блеф». Мои очень хорошие знакомые. Приходи. Будет весело.

Я подумала о том, что когда вернусь домой, меня там будет ждать Элиза, сидящая перед ноутом с бокалом мартини и рассуждающей о том, какой ее прошлый ухажер козел. Демиан вернется поздно, сразу ляжет спать. И нормально с ним можно будет время провести только в воскресенье, когда у нас обоих выходной.

— Я приду. Ты же не против, если я возьму кого-нибудь с собой?

— Нет, конечно. Приводи.

И я привела … кого угадайте? Конечно, Соршу. Пусть Демиан и попросил особо не распространяться о том, что с нами живет его мама (особенно, он подчеркнул, это не стоит говорить родственникам), я все же решила поделиться с клыкастой. Она и ее мать тоже. Тем более, мне надо было еще кому-нибудь высказать, кроме Томаса, о том, какой это ужас-ужас.

Мы купили билеты на входе, зашли в зал… и тут на меня накатило ностальжи. Я вспомнила, как мы с Соршей отправились на рок-концерт группы Айсидоры. Как мы скакали на танцполе, как орали, что есть мочи, слова песни… потом гуляли по городу, бурно обсуждая выступление. Всего-то пять лет назад, а такое чувство, будто прошла целая вечность.

Сорша заняла столик недалеко от сцены, заказала нам выпить. И глядя на меня, произнесла.

— Ты тоже вспомнила тот концерт, на который мы пошли вдвоем? «T.N.T» это же бывшая Вертушка? Ты не знала? Ее выкупили давно, пару лет назад, и переделали в рок-бар. Мне кажется, тут стало намного лучше.

А Сорша была права. Только сейчас оглядываясь, я поняла, что это действительно Вертушка. С трудом угадываемая правда. Теперь не было танцпола, просто небольшая свободная площадка перед невысокой сценкой. Плазменный экран, по которому крутили запись концерта The Doors, круглые столики, стулья, стены, заклеенные с Элвисом, Фредди Меркьюри, также Led Zeppelin, AC/DC, Metallica, на одном я узнала Дженис Джоплин и Дэвида Боуи. Были и Sex Pistols, Nirvana. Да, место изменилось, буквально до неузнаваемости. Под потолком висел диско-шар. Довольно мило. Своя атмосфера, как любил «острить» Стас.

Нам принесли по бокалу светлого пива. Я усмехнулась. Ну, прямо, как в прошлый раз.

— Тогда ты кажется, хотела заказать стакан воды. А сейчас… Дрейк на тебя плохо влияет.

— Не то слово… Еще немного, и начну носить юбки выше колена.

— Как у него дела?

Сорша неопределенно пожала плечами.

— Неплохо. Лучше чем было недели две назад… Потихоньку общается с матерью. Вроде его сестра замуж собирается или ей присматривает сейчас жениха, я не очень поняла. Но это так… А вообще, вроде нормально.

Потом я спросила про наше семейство — Жанна и Лиза все-таки разгромили кухню и теперь там идут ремонтные работы. К облегчению семейства мама не готовит и они могут заказывать еду из ресторана. Ахо мотается по командировкам, улаживая отголоски южного скандала. А сама Сорша сдает сессию.

— Завтра консультация по экзаменам. Та еще бурда.

Пора было подводить ее к новости о возвращении Элизы. Я решила подойти к этому осторожно и не вывалить на клыкастую все с бухты-барахты.

Да, легко сказать — подойти к делу осторожно.

— Сорша, а ты давно виделась со своей матерью?

Соршу «немного» удивил мой вопрос. Она сначала не понимающе на меня посмотрела, а потом прищурилась.

— Ты это к чему спрашиваешь?

— Нуу… — пока я пыталась собрать слова воедино, Сорша обо всем догадалась. Ее реакция была совсем не та, которую я ожидала. Клыкастая хлопнула ладонью по столу, да так, что разлила пиво, и рявкнула.

— Так эта тварь к вам пришла попрошайничать, да?!

Ну, блиииин… Я тотчас пожалела, что вообще решила ей все рассказать. Но слово не воробей, как известно. Да и назад отступать было некуда, Сорша вцепилась в меня мертвой хваткой, желая выяснить о бродячей мамочке все.

Я ей рассказала.

Всегда считала, что именно так реагировать должен был Демиан, а Сорша тихо и спокойно. Но тут меня они удивили — Деми строил из себя послушного сынка, Сорша же не могла успокоиться еще минут двадцать. Ругаясь так, что у меня уши в трубочку чуть не свернулись. Я даже закашлялась. Парочку оборотов так точно следовало взять себе на заметку.

— Скажи ей, нет… лучше я ей сама скажу, — она схватила было телефон, но мне удалось отговорить ее звонить брату. А уж тем более матери. — Так скажи ей, скажи Демиану, что ей с вами не место! Она не имеет права приходить к вам даже на пушечный выстрел, ты меня поняла? Не имеет права! Она бросила нас, отказалась. Мы ей не семья. Ей плевать на Демиана с высокой башни и как бы он не выделывался, ей всегда было на нас плевать. Она будет с вами, пока у вас есть деньги, а как только придется худо свалит. Можешь мне поверить, знаю о чем говорю. Так было не раз. Эта шлюха думает только о деньгах! — откинулась на спинку стула и помассировала виски. — А Демиан… ему всегда хотелось, чтобы она обратила на него внимание. Когда она ушла в очередной раз, он долго спрашивал у отца, когда вернется мама и все ждал, что та позвонит… Был готов сидеть и день, и ночь у телефонной трубки, в ожидании звонка. Отец отослал его тогда к бабушке. Я думала до него дойдет, что она просто дрянь без совести. Но брат наступает опять на те же грабли.

Если уж говорить про грабли, то да — у Демиана талант. Он уже на них не наступает, а танцует, как говорится.

— И что мне делать?

— Выгони ее. Лена, от моей матери одни проблемы. Я не удивлюсь, если она что-то у вас сворует в придачу. Но Демиан прав, нельзя говорить Ахо. Папа просто придет в такую ярость… даже представить боюсь. Ей не поздоровиться, если он узнает.

Я уронила голову на сложенные на столе руки. Просто сказать «выгони маменьку Демиана», хаха. Если только я ее предварительно оглушу и оттащу тело, как можно дальше от нашего дома. Выгонишь ее, как же.

Сорша словно бы прочитала мои мысли.

— Попробуй поговорить с Демианом. Он должен понимать, что из себя представляет наша мамочка. Не верю, что за эти годы до него все еще не дошло.

Я только развела руками в ответ. Мне кажется, клыкастый прекрасно понимает, какова Элиза на самом деле и он прекрасно знает, что ее интересует наши, пусть и скромные сбережения и крыша над головой… но все равно не находит в себе силы выставить ее вон.

— Постараюсь.

Далее нашу беседу прервало появление группы «Блеф» на сцене. Пока мы сидели и болтали, я порой скользила взглядом по залу, ища Томаса. Но его не было видно… до тех пор, пока я не подняла глаза на сцену — кудрявый стоял там и помахал мне рукой.

Группа «Блеф» состояла из троих — Тома, который, как я поняла — и солист, и гитарист, парня барабанщика и … внимание-внимание … Адама на бас гитаре! Сорша изумленно на него уставилась, я тоже. Вот уж не думала, что эти двое знакомы. А Том… вот, хитрюга! Я ему трепалась про занудного кавалера Сорши, а он ни сном, ни духом, что знает его! Ну-ну.

Томас поприветствовал публику — те похлопали в ответ. Следом поведал какую-то байку, мы посмеялись. И тогда Том снова взял слово…

— Знаете, именно эту песню я хочу сыграть первой. Я недавно ее услышал. Ее играет группа «Колизей» из Срединного Мира. И она очень подходит под ту ситуацию, в которой я сейчас нахожусь. Слово в слово. Для меня очень важно, что сейчас в зале находится тот человек, — он особенно подчеркнул это слово, — для которого я ее и играю, — подмигнул мне и повернулся к ребятам. Кивнул. — Она называется «И Только Имя Твое».

Невольно я застыла в ожидании, стискивая пальцы в кулаки.

Неспроста он так говорит, неспроста…

Прошла секунда, вторая… Ожили колонки, дохнули на нас музыкой, а потом до меня донесся голос Томаса — мягкий, с низковатыми, хриплыми нотками. Но главное — слова. Слова этой песни, которую судя по всему он адресовал мне…

Только имя твое я в кармане ношу,

никому не расскажу, не поведаю быль.

Пусть разум вечно твердит, что не достоин тебя,

Что слишком мало любя, жизнь тебе подарить…

И весь мир прахом разлетится, если ты ответишь — нет!

И в миг навеки обратится лютой тьмою белый свет!

И сердце пламенем пылает, освещая пустоту,

В которой, по тебе скучая, я в беспамятстве бреду…

Только имя твое леденцом за щекой

Одинокий путь мой скрасит долгой зимой.

И вот я снова один, теперь уже навсегда,

Сам себе господин и покорный слуга.

И весь мир прахом разлетится, если ты ответишь — нет!

И в миг навеки обратится лютой тьмою белый свет!

И сердце пламенем пылает, освещая пустоту,

В которой, по тебе скучая, я в беспамятстве бреду…

Только имя твое сохраню навсегда

В сердце и на устах, и в дурной голове.

Скажи мне, волей каких сил тебя смогу я вернуть?

Пройден заново путь ошибок, что сотворил.

И весь мир прахом разлетится, если ты ответишь — нет!

И в миг навеки обратится лютой тьмою белый свет!

И сердце пламенем пылает, освещая пустоту,

В которой, по тебе скучая, я в беспамятстве бреду…

— Имя богини любви и плодородия в шумерской мифологии? — я задумчиво покрутила в руках ручку. Имя богини любви в шумерской мифологии… Хм. Иштар, что ли? Нет, не подходит по буквам.

— Лена, — рядом сидящий Демиан уже в который раз пытался добиться моего внимания. Я же делала вид, что полностью сосредоточена на кроссворде.

Да, я на него злюсь. А причина, спросите вы? Вчера кое-кто (не буду показывать пальцем) вместо того, чтобы отправится сразу домой, пошел пить пиво с друзьями и вернулся в состоянии, которое охарактеризовать можно просто — «в хлам».

— Леееенааа…

Похмельный синдром уже прошел, стоны «о боги, мне кажется я умираю» и «подай мне воды, мочалка!», «я завещаю тебе все свое огромное состояние в размере двухсот дублинов», «позаботься о детях» (слава богу, что клыкастый не стал уточнять о каких детях надо заботиться) и прочее в том же страдальческом духе тоже, потому теперь Деми пытался загладить свою вину. Ну-ну. Сначала я тебя помучаю, как ты меня вечером, а потом уже поговорим.

— Лена, — и тут видимо Демиан, решив, что так я не обращу на него внимание, не придумал ничего лучше, чем укусить меня за коленку. Легонько, но все-таки…

— Демиан! — возмутилась я для приличия. Хотя если честно, получилось забавно. Тоже мне граф Дракула нашелся.

Клыкастый хитро улыбнулся. Своего он добился. Я отложила журнал со сканвордом и скрестила руки на груди, напуская на себя строгий вид. Примерно с таким же, я разговариваю с Бэрримором, когда тот начинает что-нибудь портить.

— Мне жутко жаль.

— Ага.

— Мы просто решили пропустить по бокальчику пива после работы. А потом ты сама понимаешь, как это бывает… Потом понеслось, и я очнулся, когда мне смешали виски и белое вино. Потому что дома у чувака ничего другого не было… Ладно, я знаю. Я должен был тебе позвонить.

В том-то и дело Демиан, что ты мне позвонил. И пьяный настолько, что едва мог связывать слова в предложения, принялся объяснять, где ты находишься (до этого пытаясь у кого-то уточнить точное местоположение своей персоны), потом попытался извиняться (я уж подумала, что на том конце Демиан чуть ли не голову пеплом из ближайшей пепельницы посыпает), затем пошли какие-то признания в любви и о том, как ему, клыкастому, повезло с такой девушкой, как я (пожалела, что не записала столь душещипательную речь на диктофон)… закончилось все тем, что у Демиана села батарейка на айфоне. Но он приехал собственной персоной спустя час и как полагается, в таком состоянии, стал всем выносить мозг. Всем — это мне и Берримору. Элиза, к моему счастью, уехала куда-то на пару дней. А куда именно я не знаю. Не спрашивала.

— Аа, я тебе все-таки звонил, да? — догадался по моему выражение лица клыкастый. — Я тебе сказал что-то обидное? Что-то плохое?

— Нет.

Демиан с заметным облегчением выдохнул. Интересно, это что такое плохое и обидное ты мог сказать, а? Ну-ка, ну-ка. С этого момента поподробней.

— Но ты все равно на меня злишься?

— Конечно.

— И какое ты наказание для меня выбрала?

— Я еще не придумала… но выберу обязательно, — добавила сразу же, как только клыкастый присел ко мне поближе. Знаю-знаю, что сейчас начнется… грустный томный голосок, щенячьи глазки, аля Кот в Сапогах из Шрека, и так далее… Нет, нет, так просто ты не отделаешься. Я живу с твоей мамочкой, ты все время пропадаешь на работе. Придется тебе отыгрываться по полной, милый.

— Мм, — Демиан сделал вид, что задумался. — Хочешь попробовать что-нибудь пожестче? Мне достать из чулана наручники и плетку?

Ой, ой, о чем мы заговорили. О плетке, наручниках и латескных костюмчиках. Прямо, «Венера в Мехах» Захер-Мазоха.

— Я буду иметь твои предпочтения ввиду, Деми.

Парень разлегся на диване. Судя по всему виноватым он себя больше не чувствовал. Совести у клыкастого хоть отбавляй.

— Знаешь, я тут недавно был в секс-шопе. Не смей так пожалуйста улыбаться, Лена. Я туда зашел посмотреть… — да-да, посмотреть. — В общем, там была такая штука. Съедобный массажный крем. Со вкусом малины, или банана… Ну, что ты ржешь? — состроил обиженное выражение лица.

Я не сдержала смешка. Чего только не придумают.

— Это типа на тут случай, если ты проголодался во время массажа? А не перекусить ли мне? И съел половину банки.

— Ничего ты не знаешь, Джон Сноу, — буркнул Деми, выдав известную цитату. — Глупая женщина. Куплю тебе костюм горничной, будешь знать.

О да, такого я не переживу. Это слишком жестоко с твоей стороны Демиан. Слишком жестоко.

— Что ты делаешь? — поинтересовался клыкастый, наблюдая за тем, как я что-то печатаю на телефоне.

— Есть такое приложение. Напоминалка, грубо говоря. И я напоминаю себе, что я обижена на Демиана и что надо выбрать ему наказание. Так и пишу, «наказать клыкастого».

Демиан только закатил глаза. Типа, что она вообще за чушь несет? И поинтересовался.

— Как кстати прошел концерт? Ну, тот, на который ты ходила с Соршей.

— Нормально. Выступал Том и его группа. Мы посидели немного в кафе и разошлись. У Сорши и Тома сессия, им готовиться нужно.

Сорша, если и поняла, кому Том тогда посвятил песню (а она скорее всего поняла), ничего мне не сказала. И лишь когда я ее спросила, что она о Томасе думает (взгляд будущего психолога, так сказать), то сестрица ответила — Том у себя на уме. Сложно разобраться с первого раза. Тем более, добавила, он довольно амбициозный парень и на моем месте, она бы с ним держала ухо востро.

— Такие обычно прячут козыри в рукаве и не раскрывают их до последнего, — выдала мудрое Сорша.

Том позже позвонил, как раз пока я добиралась домой, спросил у меня, как мне концерт и понравился ли вечер. Про песню он ничего не сказал, как и я. Даже если предположить, что он действительно спел ее для меня (что скорее всего так и есть), то… Как бы о том, что Томасу я нравлюсь больше, чем просто друг, я и так знала. Он заявил это в самом начале нашей дружбы, но я надеялась, что оно как-то так само и рассосётся… Лена как всегда одним словом.

Демиану я естественно не стала этого говорить. Второго скандала с южанами нам не нужно. Да и есть у меня на примете другие темы, чтобы покапать клыкастому на его извилины.

— Демиан, — я поднялась с дивана, клыкастый же что-то строчил на ноуте, — ты не думаешь, кстати, что твоя мама могла бы нас уже покинуть? Она гостит у нас уже полторы недели.

Демон отложил ноутбук. Посмотрел на меня. Я продолжила свою пламенную речь.

— Просто… ты-то с ней не видишься почти. Все время на работе. И при тебе она просто ангел. А на самом деле жизнь с твой маменькой один геморрой, прости пожалуйста. Еще мне немного не по душе, что с нами живет женщина, которая бросила тебя и Соршу, а теперь строит из себя заботливую мамашу.

Демиан выслушал меня. Кивнул.

— Я это знаю. Знаю, что она далеко не … идеальная мать. И я, и Сорша — ей все мы до лампочки. Ты считаешь меня настолько наивным, чтобы я поверил, что в ней проснулись материнские чувства?

Я неопределенно пожала плечами в ответ. Вообще-то, если честно, где-то так и предполагала.

— Пойми ты, она моя мать. Родная. Как ни крути, моя семья… Как бы напыщенно это не звучало, она дала мне жизнь. И я не могу просто взять и вышвырнуть сейчас ее вещи на лестничную клетку. Или сказать ей, чтобы она катилась из моего дома. Потерпи еще немного, Лена. Элиза скоро съедет. Обещаю.

— Скоро это когда?

— Неделя. Я дал ей еще две недели.

А год ты ей еще дать не хочешь? Две недели, блин.

— Точно?

— Точно. Через две недели она съедет. Стопро, — добавил мою любимую фразочку.

Я покачала головой: и в кого ты такой заботливый, Деми? Уж точно не в свою маму.

*****************

Дрейк не ожидал, что Изабелла позвонит ему в середине дня. Хоть отношения с матерью и наладились, все равно созванивались они редко. Максимум, раз в две недели. В основном, вечером.

— Будут зачитывать завещание деда сегодня вечером. Мне нужно, чтобы ты тоже пришел.

Дрейк усмехнулся. Неужели очередная формальность?

— Я-то тут при чем?

— Должны присутствовать все, кто имеет к завещанию отношение. Юрист сказал, что отец и тебе кое-что оставил…

Дрейк задумался. Дед был горазд на сюрпризы. Не забыл и своего блудного внука. А почему бы и нет? Почему бы не сходить. Вряд ли, конечно, Дориан завещал ему что-то ценное… но все равно интересно.

— Хорошо, я приду.

— Жду тебя в шесть. Не опаздывай, — и повесила трубку.

А встреча происходила в резиденции княжеской семьи, в самом сердце Мирте — во Дворце Роз. Самом (как вычитал однажды в путеводителе по столице Дрейк) красивом здании города. Князюшка же считал, его слишком пышным и вычурным. Тем более, в то время, как Дворец Роз только задумывался, нынешний Князь вдохновился Англией, поэтому само здание вышло в викторианском столе. Но он умер, так и не увидев законченный вариант своего детища… Посмотреть же было на что. Сын его любовью к Альбиону не отличался, его интересовала больше Азия. Потому последний этаж дворца и крыша вышли в тайском стиле.

Частенько глядя на дворец Дрейк задумывался, как вообще такая идея могла прийти кому-то в голову? В самый последний момент поменять чертежи и предложить столь неожиданное решение? Хотя его предок слыл эксцентричным демоном… По крайней мере, путеводители, как один, твердят, что дворец прекрасен.

Его пропустили внутрь без вопросов. Видимо, Изабелла заранее предупредила о появлении сына. Сам Дрейк во Дворце Роз последний раз был семь лет назад… перед тем, как его отправили в Срединный Мир.

Лакей проводил его в кабинет Дориана, который теперь принадлежал дяде Дрейка. Он стал Князем. Через несколько месяцев, когда закончится траур, будет его коронация.

Всего их было восемь, и Дрейк стал девятым. Личное завещание Князя касалось исключительно родственников и близких друзей. Здесь была Изабелла, Элис, которая приветливо улыбнулась брату, был и Генри (Дрейк с раздражением подумал о том, что на похороны деда ему выбраться не удалось, а вот послушать завещание он уже тут как тут), был и отец Дрейка — он лишь кивнул сыну, дядя Берст — нынешний Князь и его жена, несколько самых приближенных друзей Дориана …

Дрейк замер у окна, разглядывая смутно знакомую обстановку. Дед любил строгость во всем, и интерьер личного кабинета не стал исключением. Светлые стены, потолок и пол наоборот темные. На стенах висят картины в тонких рамках. Темная мебель. За столом сидел Берст — старший сын Дориана, в креслах и на софе расположились остальные. Кто-то, как и Дрейк, остался стоять на ногах.

Судя по тому, как смолкла непринужденная беседа, Дрейк сделал вывод, что все только и ждали его появления. Берст прочистил горло, поблагодарил всех за присутствие, выразил соболезнования по поводу кончины отца… и принялся зачитывать завещание.

Младший сын Дориана — Джонас (хотя его все всегда звали Джоном) получал те самые спорные с югом земли на востоке. Завещая их своему сыну, Дориан упомянул, что тот сможет воспользоваться ими с умом и предотвратить очередной конфликт с южанами.

Изабелла — его дочь получала в свое распоряжение Осеннюю Резиденцию и небольшой дом в горах, тот, где она и ее братья родились.

Потом пришел черед Генри… Тут-то Дрейк и перестал слушать голос своего дяди. Как он и думал, все оказалось довольно скучным и предсказуемым. Не стоило даже приходить. Единственное, это польстило матери — ей приятно, что вся семья наконец-то собралась в одном месте.

— Дрейк, — Князюшка вздрогнул, услышав свое имя, и повернулся к Берсту. — Дрейк, тебе я оставляю некоторую денежную сумму. Она ждет тебя в Национальном Банке. И ты можешь снять ее в любой момент. Я долго думал над тем, что тебе нужно… Вряд ли бы тебе пригодились земли или титул. Помня наш с тобой недавний разговор, мне бы хотелось, чтобы Чернильное Сердце все-таки открылось. Надеюсь, у тебя все получится. С любовью, Дориан.

Повисла хрупкая тишина. Берст поднялся, подошел к ошарашенному Дрейку и передал ему запечатанный белый конверт. Тот принял его и тихо поблагодарил Князя. Берст вернулся на свое место, а Дрейк, подняв глаза, поймал на себе взгляд Изабеллы. Она улыбнулась ему, якобы говоря «Отец даже после смерти умеет удивлять».

«Это точно», — подумалось Дрейку, который вертел в руках конверт, не решаясь его открыть. — «Это точно…»

*****************

Прошла неделя. Неделя, черт побери. А у меня такое ощущение, что маменька Демиана никуда собственно не собирается. Вообще, ей удалось довести меня до белого каления. В который раз уже… Но это стало пределом. Мое терпение лопнуло.

Все началось, когда мне по скайпу позвонил Макс. Они с Айей уже собираются возвращаться в Мирте, и мой друг решил меня предупредить о том, что наконец-то его нога ступит на родную землю.

В общем, мы болтали. Потом я включила камеру, подхватила ноут и стала ходить по квартире, показывая Максу, в каком ужастике мы с клыкастым живем. Как и полагается, Макс посмеивался надо мной легонько, мы перешучивались — все, как в старые добрые. Кроме одного, решила вмешаться Элиза.

Она сидела на диване, серфила по инету, держа ноут Демиана на коленях. Я приметила краем глаза, что она лазает по его почте. Ну-ну. Придется клыкастому поменять пароли. Или по крайней мере выходить со своего аккаунта.

— В мое время женщины не позволяли себе так вольно общаться с мужчинами.

Я аж запнулась от неожиданности. Макс, ставший невольным свидетелем разгорающегося скандала, мирно предложил мне вернуться на кухню. И поговорить тет-а-тет. Но вы же знаете… Лена такая Лена.

— Погоди-ка, пару минут… Вы что-то сказали или мне показалось?

— Я сказала, что в мое время женщины не позволяли себе такие вольности в общении с мужчинами.

Ну надо же. Да что вы говорите?

— Обязательно это учту. Спасибо за столь интересную информацию.

Элиза поудобней расположилась на диване. Я было подхватила свой комп и направилась к выходу, как тут раздалось:

— Ты действительно считаешь, что мой сын заслуживает такую девушку, как ты?

— Да, заслуживает, — холодно отчеканила я. — Но такую мать, как вы, не заслуживает никто в трех мирах. И прежде чем судить кого-то, взгляните на себя. Назвать вас примером идеальной матери язык не повернется.

Элиза фыркнула. Получилось, как всегда наигранно. Актрисулька, блин.

— Ты же человек… что ты можешь ему дать?

Я открыла было рот, чтобы перечислить все, что я думаю о ее материнской заботе, но меня прервал Макс, который все еще находился на связи.

— Лена, — он покачал головой, — не нужно. Не трать на это свои силы. Оставь ты ее…

На этом наш неприятный разговор закончился, но осадок все равно остался. Я металась по крохотной кухне, грохотала посудой, рычала и злилась на все и всех. Потому, когда явился с работы Демиан, ему досталось по первое число. Из-за чего мы и поссорились, на радость этой стерве.

Но всему приходит конец. Так и тянет сказать — пришел конец и козням Элизы. Случилось это в тот день, когда я заглянула к родителям, забрать кое-какие свои вещи. Дома была только Жанна, которая очень обрадовалась моему приезду.

Мы сидели, пили чай. Жанна рассказывала о том, что происходит дома. Показала мне разгромленную в честь ремонта кухню (квартирный вопрос просто отдыхает), рассказала, что Ахо уехал в очередную командировку, Лиза работает, Сорша же проводит время у Дрейка.

— Не нравится мне, что она снова с ним встречается.

— Почему? — удивилась я. Вот кто-то, а Жанна вроде слывет в нашей семье самой адекватной. — Дрейк хороший парень. Тем более, он хорошо на нее влияет. Вы же помните Соршу несколько лет назад? Не узнать.

— Это да, но все равно… — она пожала плечами. — Они слишком разные. И я волнуюсь, как бы Дрейк не стал для нее обузой.

— Не станет.

Жанна кивнула.

— Может быть. Ну, а ты сама-то как? Усталой выглядишь.

Я помню, что обещала Демиану ничего не говорить про Элизу. Помню, что дала ему свое честное пионерское. Но все равно… я так устала от этой склочной идиотки, что и сил-то больше не осталось.

Потому я все рассказала Жанне.

И если честно, нисколько об этом не жалею.

Дама Шипов подошла к делу ответственно. Она назвала внука придурком, а меня глупой курицей, которая должна была сразу ей все рассказать. Потом Жанна быстренько собралась, вызвала нам такси, взяла меня под локоть и потащила к приехавшему автомобилю.

Что-то мне подсказывало, что уж кто-кто, а эта разберется с Элизой… еще как разберется.

Мы оказались возле нашего дома спустя минут пятнадцать. Поднялись в квартиру. Я открыла дверь, впустила вперед Жанну, и вошла сама. Тут-то все и началось.

Нет, не было криков. Скандалов. Ничего такого не было. Элиза сидела на кухне: курила и пила кофе. Она едва не подавилась, завидев на пороге Жанну. Могу поклясться, дамочка побледнела.

Жанна же спокойно остановилась рядом с ней. Вынула из её пальцев сигарету и затушила в пепельнице.

— Значит так, — говорила Жанна негромко, но твердо, — ты немедленно собираешь свои вещи и проваливаешь из этой квартиры. Здесь, — достала из сумочки небольшой бумажный конверт, — деньги. Тебе будет их достаточно. И не смей больше приближаться к моим внукам. Ни к Демиану, ни к Сорше. Не звони, не пиши и не приходи. Иначе… — она как-то странно улыбнулась, — иначе жандармам будет очень интересно узнать нашу с тобой маленькую тайну. Ты меня поняла, Элиза?

Та кивнула. И не проронила ни слова. Конверт с деньгами быстро исчез в ее ловких руках, а сама Элиза отправилась собирать вещи. Прошло не больше получаса, как она ушла! Бросила короткий злобный взгляд на Жанну, потом на меня, и все… только дверью еще напоследок хлопнула!

— Вау… — только и сумела я наконец-то выдавить. И повернулась к Жанне, которая сидела за нашим хлипким столиком. — Как вам это удалось? Я бы так хотела научиться… И что за история, которой вы ей пригрозили?

Она отмахнулась.

— История давняя и не самая приятная… Знаешь, когда Ахо только связался с Элизой, мне она приглянулась. Милая девушка, я подумала. Тем более, мой сын в ней души не чаял. Они поженились, и выяснилось, что моя невестка не такая белая и пушистая, как казалось вначале… Потому, когда Ахо познакомился с Лизой, я решила — он наступил на те же грабли. Человек. Женщина в разводе, с двумя детьми-подростками. Работает секретарем. Даже имена похожи… Она с ним только ради денег. Но я ошиблась, твоя мама не так плоха, как я считала. Лиза мне нравится. Они с моим сыном действительно хорошая пара.

— Что же мне сказать Демиану?

— Скажи, что его мама уехала. Внезапно собрала вещи и укатила черт знает куда. Вполне в ее духе. Придумай что-нибудь.

— Спасибо.

Жанна тонко улыбнулась.

— Не хотелось, чтобы она вам портила кровь. Судя по всему, — Жанна осмотрелась, — жизнь у вас и так пока что не сахар…

— Вполне терпимо. Думала, будет хуже, — ответила я. — Хотите зефирку? — Жанна покачала головой. Я же выложила сладости на красивую тарелку.

В тот момент, я считала, что дальше нам с клыкастым будет житься легче. Все-таки Элиза ушла и больше не будет пить мою кровь. Хаха. Наивная девочка Лена. Дальше стало хуже … потому что у нас закончились деньги, выданные Ахо. И тогда-то наступила полная ж*па.

— Ты даже не представляешь, что сейчас произошло!

Стоило входной двери хлопнуть, а следом раздаться тяжелым шагам Дрейка, Сорша сразу поняла — тот не в настроении. Видимо, встреча с семейством обернулась не так, как хотелось.

Дрейк заглянул в спальню, где полусидела-полулежала Сорша с ноутом на коленях. Клыкастая что-то печатала, не отвлекаясь, Дрейк же прошел в комнату и стянул байку через голову. Повернулся к девушке.

— И что же произошло?

— Мать собирается выдать Элис замуж, — произнес Дрейк. — Замуж мою сестру? Да ей всего-то семнадцать исполнилось. Но да ладно… Главное, за кого! Вот, как ты думаешь, за кого, а?

Сорша отложила ноутбук и сделала вид, что задумалась. Кому могли в невесты пророчить младшую дочь Князя? Наверняка, в королевстве нашел достойный демон для такой жены.

— Я без понятия, Дрейк, — ответила.

— Мать хочет отдать Элис за южанина. За южанина, Сорша, — Дрейк скрестил руки на груди, — которого ей кстати подсунул твой папа.

Сорша снова вернувшаяся к компьютеру, замерла. Подняла непонимающий взгляд на парня.

— Что?

— То, — раздраженно отозвался тот и плюхнулся на кровать. — Я не знаю, как его зовут… То ли Томас, то ли Домас, то ли еще как-то. Не суть. Он дружок Ахо и твой папа не нашел ничего лучше, чем предложить моей матери брак с ним. И что ты думаешь? Конечно, она согласилась! Договор уже составлен и вот-вот будет подписан. И Элис отправиться в Эну ждать своего двадцатилетия.

Сорша закусила губу, обдумывая услышанное. Вряд ли ее отец все продумывал в одиночку. Тут точно приложил руку Томас. Не так-то и просто оказался этот милый и прикольный (по словам Лены) парень.

— Хорошо, это будет гарантия мира. Первый и не последний политический брак. Элис это должна понимать. Почему ты-то так негодуешь?

— Что значит почему? — Дрейк обжег Соршу раздраженным взглядом. — Они ее даже не спросили! А просто поставили перед фактом, что ей придется выйти замуж за демона, которого она видела от силы раза два. Может быть у нее совсем другие планы на жизнь! Элис такая милая и добрая девочка… и должна стать женой этого высокомерного придурка, который просто-напросто рвется к власти, прикрываясь высокими целями Юга! — замолчал на короткое мгновение, а потом продолжил, но уже спокойнее. — Она, когда узнала об этом, расплакалась. Понимаешь, Сорша, она не хочет уезжать… у нее здесь и друзья, она хотела поступить на педагога в университет, у нее есть и тот, в кого она влюблена. Я знаю этого парня. И он отлично ей подходит. А тут такой вот поворот…

Сорша присела к Дрейку поближе, положила ладони на плечи и помассировала, чувствуя под кончиками пальцев напряженные мышцы демона. Это всегда действовало на Дрейка успокаивающе. Вот, и сейчас весь его гнев прошел довольно быстро.

— Если это поможет предотвратить конфликт с Югом и гарантирует мир, то почему бы и нет?

Дрейк устало отмахнулся.

— Если бы им нужен был мир, они бы его давно заключили. И нашли бы другой способ. Тоже мне девятнадцатый век … Шестнадцатый, никак не меньше. Мне Элис жалко. А еще мне не нравится этот Томас… вроде и милый такой, забавный, но есть в нем что-то такое…

Сорша и сама это заметила при общении с ним, потому нужные слова нашлись сами.

— Что заставляет ухо держать востро?

— Да, — кивнул Дрейк. — Хотя он политик… что еще от него можно ждать, — хмыкнул, а потом поинтересовался. — А ты что знаешь его?

Сорша задумалась над ответом.

— Он … довольно хорошо знаком с Леной. Я видела его несколько раз.

— Это случаем не тот самый южанин, которому врезал твой брат?

— Тот.

— Респект, Демиану. Я мечтал это сделать все время, что он трещал о том, как здорово будет Элис жить в Эну.

Сорша усмехнулась.

— Хорошо, что ты этого не сделал. Одного громкого скандала в семье было достаточно, — обняла Дрейка со спины, тот же стиснул ее ладонь. — И не торопись с выводами… Может быть, твоя сестра еще полюбит этого высокомерного придурка и ей понравится в Эну. Говорят, красивый город.

Дрейк замолчал на несколько секунд, обдумывая ее слова. Потом же шумно выдохнул. Тонко улыбнулся.

— Связался с психологом на свою голову… Может быть ты права. Но, — поднял указательный палец вверх, — я все еще считаю, он ее недостоин. Моя сестра слишком хороша для такого мудака.

— Не буду спорить, — мягко ответила Сорша, чувствуя, как Дрейк поглаживает ее запястье.

Тут-то взгляд Дрейка и упал на экран ее ноута, где виднелось ответное письмо в университет.

— Какое к тебе отношение имеет университет во Франции? — Дрейк придвинул к себе компьютер ближе. Стал зачитывать вслух. — Университет Нантер-ля-Дефранс проводит отбор лучших студентов на следующие факультеты: иностранные языки и культа, политология и юриспруденция, социология, психология… и бла-бла-бла. Конкурс будет проводиться в следующие этапы. Это пропускаем. Хм, победители получат возможность года обучения в нашем университете с получением стипендии. Форма заявки и правила прилагаются к письму… — Дрейк посмотрел на засмущавшуюся Соршу — та закрыла крышку ноута и накрыла его одеялом. — Ты что хочешь учиться в Париже? Ты хочешь уехать?

Сорша закатила глаза. Как знала, что именно так он и отреагирует.

— Я не хочу уезжать. Я просто хочу попробовать свои силы на конкурсе и все. Мне все равно не выйти в победители. Я и французский-то давно забыла, и вообще … Ладно, забей. Я не собираюсь никуда уезжать. Мне интересно поучаствовать в этом конкурсе, не больше.

Дрейк смерил ее внимательным взглядом. Потом похлопал себя по карманам в поисках пачки сигарет, но найденная оказалась пустой. Он смял и засунул ее обратно.

— Я нашел помещение для салона. Завтра поеду смотреть. Дед оставил достаточно денег, чтобы начать дело… Хочешь можешь поехать со мной? Если ты не занята завтра.

Сорша мотнула отрицательно головой.

— Не занята. У меня как раз всего две пары завтра…

*****************

Черная полоса всегда приходит неожиданно. Как вы наверное помните, нас стремительно и быстро покинула Элиза (к нашей с Бэрримором пущей радости), потому я вздохнула с облегчением и решила, наконец-то жизнь то налаживается. Хаха.

Во-первых, Демиан разбил свою машину. Вы спросите как? Я тоже спросила. Клыкастый Шумахер подрезал кого-то на повороте и элегантно вписался в ограждение. Нет, Демиан не пострадал, пострадала машина. Но это еще пол-беды… от разбитой фары и поцарапанного крыла ведь еще никто не умирал. Во-вторых, так как бар «Комедия» взял к себе нового бармена, ставка Деми уменьшилась. Зарплата соответственно тоже. А деньги, пожертвованные нам Ахо, закончились…

Потому я сидела на кухне и скрупулёзно подсчитывала расходы и доходы. Квартира, продукты, вещи, мелкие траты, будь то проездной или трехклятый ремонт автомобиля (да и без него) — расходов у меня каждый раз получалось намного больше, чем доходов.

Математика и Лена, конечно, не лучшие друзья, но с пятой попытки я поняла, что дело наше дрянь.

— Все так плохо? — поинтересовался у меня Демиан, заходя на кухню.

Подумав, я вычеркнула из списка покупок несколько пунктов. Что ж, если мы будем питаться одними пельменями и макаронами, то есть шанс и ремонт оплатить, и даже починить диван. Еще можно постараться перейти на питание энергией космоса, чтобы не тратиться на продукты. Идеальный вариант, конечно.

— Не очень хорошо, — я задумчиво покрутила карандаш в руках. — Тем более, скоро зима, а значит вырастет коммуналка… Ладно, — отложила блокнот, — не могу больше об этом думать. Всегда расстраиваюсь.

Демиан покрутил в руках пустую чашку, которую он принес на кухню. Взгляд его стал задумчивым. Спустя минуту демон поинтересовался:

— Ты помнишь, что мы сегодня идем в гости к родителям?

Я кивнула. Как же забыть, что в родной дом нас уже приглашают на ужин. Хотя… в очередном разговоре с мамой, в котором я как всегда делилась последними новостями с фронта, Лиза заверила, что если мне будет очень плохо, она и Ахо меня примут обратно, без возражений. На что я усмехнулась и ответила, что конечно примут, ведь я прописана в их доме.

И вот, теперь отчим и мама устраивают какой-то семейный ужин, чтобы собрать всех нас вместе, как в старые добрые. Лиза накормит нас своими блюдами, вернувшейся из командировки Ахо поделиться последними новостями, Сорша расскажет об учебе, о том, как дела у Дрейка… В общем, самое то, чтобы отвлечься от грустных размышлений.

Ужин был назначен на семь часов. Перед этим мы с Деми заехали в кондитерскую и купили тортик. Ну, не знаю, как-то стыдно приходить с пустыми руками… Поехали мы на общественной транспорте, потому что Деми не хотел, чтобы отец узнал о недавнем ДТП. Клыкастый, скажу по секрету, еще злится на Ахо, хоть и понимает, что заставило посла выгнать сына из дома. Но не будем о грустном.

Мама, стоило мне разуться, сразу же поволокла меня на кухню, показывать разгром, которому вскоре предстояло стать красивым и уютным интерьером. Она пригласила какого-то мегасуперкрутого дизайнера, который обещал сделать из нашей кухоньки конфетку. Я мысленно пожелала удачи дизайнеру, который оказался между молотом и наковальней, то бишь между Жанной и мамой.

Потом мы все сели за стол. С опозданием домой пришла Сорша (сразу ясно, у кого она ночевала), мама подала нам салаты, курицу с картошкой (которые судя по съедобному виду, были куплены в магазине), на десерт морковный пирог с грецким орехом и кофе.

А последние новости в семействе таковы: Дрейк получил наследство от деда и собирается открыть Чернильное Сердце, как и задумывал, Сорша сдает сессию и все у нее хорошо, Ахо улаживает отношения с Югом и наметился огромным прогресс, в котором Томас сыграет огромную роль (при этих словах Сорша сделала большие глаза и шепнула мне на ухо, что надо кое-что обсудить), Жанна рассказала о благотворительности и о том, что они недавно как раз помогали организации оборотней, которая устроила в небольшом городе (недалеко от Мирте кстати) демонстрацию, пытаясь добиться равных прав с демонами и людьми. Тангрет меняется, заявил посол, и не самую последнюю роль в этом сыграл Срединным Мир.

После мы все разбрелись кто куда: Ахо и Демиан отошли обсудить свои мужские вопросы, Жанна ушла наверх, сославшись на усталость, я и Сорша помогали маме собирать тарелки со стола.

— Послушай, Лена… — произнесла мама, когда мы остались наедине, — а как бы ты отнеслась к тому, если бы наша семья пополнилась еще одним членом?

Из столь завуалированного намека я честное слово не сразу поняла, о ком (или о чем) может идти речь. Потому…

— Девушка Марка беременна? — это было первым, что пришло мне в голову.

— Нет, милая, — мотнула головой Лиза. И решила объяснить своей глупой дочери… Медленно и осторожно. — Дело в том, что мы с Ахо давно думали над этим. Вы выросли, детки: ты и Демиан живете отдельно, — интересно, по чьей милости мы живем отдельно? — Сорша все больше проводит времени с Дрейком, — и скажи спасибо, что не своими книгами. — Марк разъезжает с отцом. Остались я, да Ахо, да Жанна… и…

Понимая к чему клонит Лиза, я на всякий случай поставила тарелки на стол. Таааак, что-то мне такой поворот не нравится…

— В общем, в скором времени у тебя будет брат… или сестра. Пока нельзя определить пол ребенка.

Я смотрела на маму, приоткрыв рот. Не сочтите меня эгоисткой, которая не хочет делить Лизу еще с кем-то, но … Ладно, я чертова эгоистка! Но ведь можно было мне раньше сказать?! Вечно она любит устраивать сюрпризы!

Бросила взгляд на чуть округлившейся живот Лизы. А сперва подумала, что она просто располнела. Но как же… как же, с этой семейкой ничего не знаешь наверняка.

— Замечательная новость, мамочка, — выдавила я из себя и обняла Лизу, которая не скрывала облегчения от того, что я не стала устраивать скандал и строить из себя обиженную. — Поздравляю… Вау-вау.

После разговора, когда я металась по дому в поисках Демиана (чтобы поделиться с ним новостью), меня подцепила Сорша. Как оказалась, этот вечер был полон сюрпризов. Клыкастая утянула меня в нашу комнату (пардон, теперь уж перешедшую во владение клыкастой), усадила на кровать и, заметив мое ошарашенное выражение лица, поинтересовалась.

— Тебе Лиза сказала о том, что ждет ребенка?

Я кивнула.

— Да, я тоже в шоке была. Как-то … гм, не думала, что наши родители будут еще думать о детях. Нас им должно было хватить сполна. Но да ладно, — Сорша опустилась рядом со мной. — Знаешь, Лена, у меня есть для тебя важная новость.

Посмотрела на клыкастую.

— Ты тоже ждешь ребенка?

Сорша насупилась и больно ткнула меня в плечо.

— Сдурела совсем? — покрутила пальцем у виска. — Я таблетки пью, между прочим… Такого счастья мне только не хватало, — да? А я еще помню Соршу, которая впрягала мне, что нет большего счастья для женщины, чем рожать своему ненаглядному маленьких клыкастых спиногрызов? И почему как только разговор заходит о детях, я невольно вспоминаю выступление Джорджа Калена, как раз посвященное этой теме.

— Так, что за новость? — спросила я и откинулась на свою кровать. Ох, по сравнению с жутким диваном, просто кайф… Жаль, что нельзя забрать ее с собой. Хотя… сэкономим на ремонте древнего чудовища.

— Ты с Томасом давно общалась?

— Пару дней назад ходили в кафе. Выпили кофе, поболтали. Как обычно, во время моего перерыва на работе. А что? — я сразу приподнялась на локтях, взглянула на сестру. — С ним что-то плохое случилось? А почему об этом знаешь ты, а не я?

— Нет, ничего плохого. Понимаешь, Дрейк же снова начал общаться со своей семьей … И до него дошли некоторые новости. В общем, его сестра, Элис, выходит замуж…

— Ну, я ее поздравляю, — перебила я Соршу. И какое отношение к этому имеет Томас?

— За Томаса, — закончила та. — За твоего лучшего друга Томаса. По словам Дрейка брак политический, и за счет его Юг получит сильного сторонника в Тангрете. Томас приобретет нужные ему связи, ведь как-никак женится он на племяннице Князя… Именно об этом прогрессе сегодня и говорил папа.

Я молча смотрела на Соршу, переваривая услышанное. Что-что? Том берет в жены сестру Дрейка? Элис?! Да что за бред? Во-первых, она еще маленькая… сколько ей там? Пятнадцать? Шестнадцать? А во-вторых, будь это правдой, он бы мне рассказал. Том не раз и не два повторял, что против подобных браков-сделок и хотел бы выбрать себе жену по любви.

— Сорша, это полный бред… — проговорила я медленно. — Том не стал бы на такое идти. Я его хорошо знаю, поверь. Он не тот парень, который ради выгоды, женится на девочке знатного происхождения. Мы не раз это с ним обсуждали. Для него чувства стоят на первом месте.

Скептическим взгляд Сорши мне просто говорил «лапшу тебе на уши, Том, вешал, так я считаю».

— Да и потом… — продолжила я, — Элис еще маленькая. Сколько ей лет? Пятнадцать?

— Ей семнадцать. И ее собираются отправить в Эну, где она дорастет до совершеннолетия и где состоится их свадьба. Том политик, Лена, и с его стороны это довольно умный ход. Будь на его месте я, тоже бы согласилась. Тем более, любовь может прийти и во время брака. Такое не редкость.

Клеймите меня хоть редкостной дурой, идиоткой, наивной девочкой, но я все равно сомневалась в словах Сорши. Все-таки ей это пересказал Дрейк, до которого в свою очередь дошли слухи, а я знаю Тома и близко с ним общаюсь. Если все, что мне рассказала клыкастая правда, Томас бы со мной этим поделился.

— Не будем пока делать поспешные выводы, — поразмыслив, произнесла я. — Это могут быть просто слухи, Сорш. Не факт, что Князь действительно пойдет на такое. Как никак, мы живем в современном обществе, а не в средневековье. Я поговорю с ним. Но не думаю, что это все на самом деле так…

— Ты выглядишь расстроенной, — проговорил Демиан. — Это все из-за Лизы?

Мы поздно оставили родительский дом, не смотря на уговоры Лизы и Ахо остаться на ночь. Все-таки, Демиану завтра на работу, мне тоже… да и Бэрримор дома, некормленый.

— Не совсем, — рассказывать Деми про возможный брак Тома и Элис, я не стала. Сорша предостерегла меня, что новость эта пока еще не официальная и особо трепаться о ней не стоит. — Просто… сам подумай, у нее четверо детей, двое из которых приемные из другого мира. Мне кажется, вырастив меня и Марка, уже можно напрочь отказаться от идеи заводить других детей. Ты посмотри на меня? А Марка помнишь? Вот, мы уже веский довод, что из таких затей ничего толкового не выходит.

Демиан улыбнулся, привлек меня к себе. За окном лениво проплывала вечерняя столица. Застучал дождь. Хорошо, что я догадалась взять с собой зонтик.

— Мне кажется, ты просто ревнуешь. Любимица мамы, которая не хочет делить свое место с кем-то еще.

Порой клыкастый до смерти напоминает мне Марка. Может это занудство передается воздушно-капельным путем?

— Я не ревную. Мне двадцать один год, я состоявшаяся личность, — ну, или по крайней мере считающая себя таковой, — и я не абсолютно не ревную к тому, что моя мать ждет еще одного ребенка, — но под выразительным взглядом Демиана, сдалась. — Может быть. А вообще, ты представляешь, кто это будет? Смесь двух рас? Вдруг все это закончится, как в фильме Чужой, когда из живота вылезает инопланетянин и всех начинает пожирать?

Демиан хмыкнул и покачал головой.

— Такие случаи не редкость. То есть дети нас, Высших, и людей… В нашей школе училась парочка. Знаешь, на посторонних с целью откусить ногу или руку они не набрасывались. А потом… подумай, может родителям тоже одиноко? Мы уехали, больше не ругаемся в ванной, не ссоримся за столом, на нас не нужно больше кричать, чтобы мы убрались в своей комнате. Им хочется чем-то заполнить эту пустоту.

Я с удивлением взглянула на клыкастого. Ого. Вот такого от него не ожидала.

— Ты ли тот это, Демиан? — насмешливо поинтересовалась.

Клыкастый усмехнулся, взъерошил короткие волосы.

— Что ты, мочалка, удивляешься? Я тоже порой могу высказать пару умных мыслей. Не ты одна любишь поумничать.

Я погладила милого по руке. Теперь узнаю своего парня. Кто ж еще будет ласково называть свою девушку «мочалкой».

Ну, а вечером тоже произошло кое-что занимательное… я уже собиралась лечь спать вместе. Дочитывала последние страницы детектива, рядом сонно урчал Бэрримор. Идиллия, если бы не отсутствие Демиана. И куда мой клыкастый запропастился?

Пропажа обнаружилась на балконе. Она сидела на табуретке, курила и задумчиво смотрела в окно. Честное слово, курящим я видела Демиана в первый раз. Как бы знаю, что он балуется сигаретами, но то на вечеринках или просто с кем-то за компанию. А вот так…

— Хм, осталось только завернуться в клетчатый плед, примоститься на подоконнике, затянуться ванильной сигаретой и думать о нем.

— Я думал, ты уже спишь.

— Дочитывала детектив Михалковой.

Демиан улыбнулся и затушил окурок в пепельнице. Поманил меня к себе — я уютно устроилась у него на коленях, почувствовав, как демон приобнял меня. Он о чем-то задумчиво молчал, я же водила кончиками пальцев по его смуглой руке…

— Что случилось, Демиан?

Он молчал, подбирая слова. А я терпеливо ждала ответа.

— Просто… я представлял себе все немного иначе, нашу с тобой жизнь. Без этой жуткой квартиры, работы по ночам, и так далее… Да и вспомнил наши отношения в шестнадцать лет. Все казалось намного проще.

Да, проще.

— Если ты по поводу денег, Демиан, то не переживай, все обойдется. Я могу найти подработку. Я давно думала насчет этого…

Он прижал меня к себе крепче, его дыхание обожгло ухо.

— Не надо, Лена. У тебя хорошая работа … я сам что-нибудь подыщу. Все равно в Комедии теперь буду подрабатывать только во второй половине дня. Не парься по этому поводу.

Я решила перевести разговор на другую тему.

— О чем ты говорил с Ахо сегодня?

— Я рассказал ему, что приходила Элиза. И что Жанна ее прогнала, — а потом улыбнулся, когда я повернулась и удивленно на него посмотрела. — Ну, ты что, мочалка? Только бабушка на такое способна. Мать ее до смерти боится после одной истории.

— Прости, что не рассказала тебе. Просто сил моих не было уже ее терпеть… Да и Жанна так решительно рвалась в бой. Она, кстати, ей какой-то историей и пригрозила. Типа, расскажет полиции о чем-то.

Я слезла с его колен, встала у окна и скрестила руки на груди. Демиан же потянулся к пачке сигарет, достал еще одну. Щелкнул зажигалкой.

— Мама у одной ее близкой подруги драгоценности украла. Старинные какие-то. Было это дело на одном частном приеме, где собрались самые сливки нашего общества… В общем, Жанна сразу поняла, что Элиза. И украшения у нее вроде нашла. Только рассказывать никому не стала, отца пожалела. Дело это, конечно, давнее, да только если Жанна уж замолвит словечко против мамы, то та сразу окажется за решеткой. Поэтому Элиза и боится ее…

Мда, что тут еще сказать?

— Я рада, что ты больше в Ахо пошел, Демиан. Честное слово. Даже не представляю, что привлекло в ней твоего отца… она же вся такая вульгарная.

Деми издал смешок. Стопро, сейчас какую-нибудь милую гадость отпустит.

— Любовь зла, мочалка. Можно полюбить такую, как моя мать, а можно рыжую тощую девицу с первым размером груди.

— Ага, — поддержала я его, — или клыкастого шалопая, которые мнит себя Отелло и обожает развязывать драки с лучшими друзьями тощей рыжей девицы.

Демиан рассмеялся, потушил недокуренную сигарету и поднялся. Подхватил мена на руки со словами:

— Сейчас кто-то рыжий и тощий договорится у меня.

Я же в ответ обняла его за шею и поцеловала. Ну, а дальше… дальше-то и так понятно, что было…

Все-таки люблю клыкастого, не смотря на то, что он засранец редкостный.

— Нет, ну… честное слово, я ожидал худшего, — признался мне Макс и улыбнулся. — Да ладно тебе, Рыжая, могло быть и хуже, — и погладил котенка, уютно устроившегося у него на коленях. — Вот, нового друга себе завела. А, хвостатый?

Бэрримор довольный заурчал. Как-то я вычитала, что звери остро реагируют на оборотней, но наш котяра реагировал на Макса крайне положительно. Особенно, когда тот делился с ним кусочками копченой курицы из своей тарелки. Так что Максимилиан теперь числится в почете у некоторых наглых кошаков.

Легкий обед был съеден, десерт тоже, кофе выпит и все фотографии, которые сделал Макс в горах, были показаны. Так что мы просто сидели на кухне и болтали. Макс рассказывал о том, как они с Айей поднимались в горы, как ночевали в небольших городах и деревеньках, как он слышал по ночам, как грохоча спускаются с вершин лавины, рассказывал и про Катманду — в общем, впечатлений масса. Я в ответ поделилась своей историей, начиная с того момента, как Деми затеял драку с Томом и заканчивая нашим нынешним положением… то бишь довольно паршивым.

После нашего разговора на балконе Демиан нашел вторую работу. Не сразу конечно, но прошло ни много, ни мало — неделя, и клыкастый сообщил мне в один прекрасный день, что его по знакомству устроили администратором в какой-то ресторан. Довольно приличный, к слову говоря. Три дня там, потом два полных в баре и остается два выходных. Вот, вам и полная рабочая неделя.

Сказать, что я была удивлена, это не сказать ничего. Если честно, слова Демиана о том, что он сам обо всем позаботиться, я не совсем восприняла всерьез, помня о том, как долго приходилось выпихать его на работу в прошлый раз. Да и администратор в приличном заведении… Правда, все мои сомнения развеялись, когда Демиан отвел меня в этот самый ресторан (одного взгляда на меню хватило понять, что ужин тут обойдется в мою зарплату) и познакомил с Крисом. Своим старинным, еще со школы дружком. Папа Криса оказался совладельцем этого местечка, и тот подтвердил мне все, что сказал Деми, положив сердце на руку.

Что ж, видимо жизнь начала налаживаться. По крайней мере, я рада, что Демиан стал проявлять самостоятельность, а не сидеть на попе ровно, как он раньше любил это делать.

Ну, и про себя скажу, что тоже не жду манны небесной. Когда я еще жила в Срединном мире, то подрабатывала фрилансом. Собственно, почему бы и нет? Интернет есть, время свободное тоже. Тем более, я наткнулась на один молодежный журнал, довольно популярный в Тангрете, которому требовались внештатные сотрудники и отправила им парочку своих работ. И если им все понравится, то все будет ништяк.

— Вот видишь, Лена, — кивнул Макс, выслушав меня, — у вас с Демианом начинается светлая полоса. Как там себя чувствует Лиза?

Да, новостью о прибавлении в нашей межмирной семейке я тоже поделилась. Лиза и Ахо счастливые о того, что вскоре у них появится тот, над кем можно будет в полной мере издеваться, ныне думают над тем, чтобы старую комнату Марка превратить в детскую. Так что путь моему братцу в наше милое и уютное семейное гнездышко путь заказан. Шучу. На самом деле, Марк сейчас шастает вместе с отцом по джунглям, снимая документальное кино, и я считаю, последнее о чем он думает, это возвращение в Нижний Мир.

— Хорошо чувствует. Она купила себе книжки по рукоделию и теперь соревнуется с Жанной, кто свяжет больше свитерков, носков, шапок и прочего для младенца. По крайней мере, он не замерзнет в нашем «холодном» климате. Мама недавно ходила на УЗИ, сказали, что вроде бы мальчик. Хотя пока не ясно, — поэтому вкупе с многочисленными связанными заботливыми ручками мамы и бабушки вещичками, Ахо и Лиза решили осчастливить ребенка благородным демоническим именем. Это сейчас, кстати, снова вошло в моду, называть ребенка длинным заковыристым именем.

— О, — Макс щелкнул пальцами, вспоминая, — ты говорила про какую-то новость про Томаса? Обронила что-то важное, но очень секретное, — и с любопытством взглянул на меня.

Ооо… Томас, это вообще отдельная речь. Потому что с ним я еще не поговорила. Как-то не располагала обстановка к тому, чтобы я набрасывалась на парня с вопросами, а правда ли, что он женится на Элис и за всем этим стоит холодный расчет? И если да, то какого черта до этого он впрягал мне, что династические браки нынче не комильфо? Сорша больше эту тему не поднимала, и огромное ей за это спасибо. Клыкастая Тома недолюбливает, потому мне кажется, она даже не против такого развития событий. Лишь бы тот держался от меня подальше и не злил ее брата. Макс, как я и думала после моих откровений, поддержал зануду-сестрицу.

— Впервые я согласен с твоей сестрой. Тома я знаю шапочно, но из твоих рассказов могу сделать простой вывод — он политик, Лена. Так что, извини за цинизм, вешать лапшу на уши — это его работа. Тем более… почему ты так отчаянно сопротивляешься тому, что это может оказаться правдой?

Я закусила нижнюю губу. Потому что я доверяла этому человеку, я считала его, если не белым и пушистым, то хотя бы веселым, милым и чуть романтичным парнем, с которым у нас так много общего, у которого свои цели в жизни. Не мир во всем мире, естественно, но он стремиться сделать что-то хорошее (да-да, звучит жутко пафосно, знаю). И я бы не хотела узнать, что это оказалось лишь маской, которую примерил на себя Томас…

— Я с ним не говорила, потому пока рано делать выводы. Не разбивайте мои иллюзии относительно того, что я хорошо разбираюсь в людях, — а также и в нелюдях.

Макс пожал плечами. И взяв из блюдечка оливку, сунул ее урчащему Бэрримору под нос. Тот проявил неожиданный интерес и, выбив оливку из пальцев, вскочил с колен парня и принялся гонять свою добычу по кухне. Закончилось все тем, что оливка была загнана в угол и съедена, а кис повернулся к Максу и вопросительно мяувкнул. Типа, а еще есть?

Я только покачала головой. Вот уж где попрошайка.

Случай поговорить с Томом мне выпал. И очень даже скоро. Жаль только что случай подвернулся отнюдь не из приятных. Началось все с того, что Демиану выплатили в «Комедии» зарплату, но намного меньше, чем полагалось. Вычтены были и разбитые стаканы, украденные посетителями ложки, плюс конечно, алкоголь, которого выпили больше, чем оплатили и так далее. В общем, то, что принес домой Демиан, я полностью отдала за квартиру и за коммуналку. И остались мы жить на мой аванс, пытаясь дотянуть до двадцать восьмого числа, когда я наконец получу большую часть своего заработка.

В общем, как вы понимаете, радость еще та. Я после такой новости была злая, как черт, и упрекала (напрасно, конечно. Каюсь, но злость же надо было на кого-то выплеснуть) клыкастого в том, что зря он не украл там посуду, раз все равно пришлось платить. Нам бы она очень пригодилась. В ответ же выслушала поток лестных оскорблений, в которым Демиан предельно ясно высказался, что он думает обо мне, о месте, в которой он работает, о квартире, посуде и вообще о том, как устроен мир. Бэрримор, не понимаю почему мы с Деми орем друг на друга, носился вокруг и громко мяукал, активно принимая участи в вакханалии. Все закончилось тем, что я случайно смахнула со стола кружку — та естественно разбилась, и ссора затихла сама с собой.

— Бэр, ну куда ты лезешь? — со вздохом взял котенка на руки Деми, когда тот принялся играться с осколками. — Только поездки в ветклинику нам не хватало.

Я принесла веник и совок, подмела осколки и выбросила их в мусорное ведро. Мда.

— У тебя точно нет богатого дядюшки, который вот-вот умрет и оставит тебе гигантское наследство? — поинтересовалась, когда мы уже более-менее помирились, и я разогревала клыкастому ужин. Тот отрицательно мотнул головой.

— А у тебя?

И у меня нет. У меня тетка, но у нее три сына и никаких миллионов на банковском счету не наблюдается. Ну, или она уж очень тщательно их скрывает.

Понимая, что в этот месяц нам придется особо несладко, я все же решилась высказать Демиану одну идею, которая правда ему вряд ли понравится.

— Может быть одолжить денег у Ахо? — осторожно произнесла я, наблюдая за клыкастым, насыпающим сахар в чай. — Или если хочешь я попрошу у Лизы, а потом вернем, мм?

Демиан поднял на меня хмурый взгляд. Как я и думала, восторга такая мысль не вызвала. Клыкастый все еще считал, что его несправедливо обидели, а я только что предложила идти на поклон врагу и просить его о милости (грубо говоря).

— Нет. И даже не думай об этом. Мы сами справимся. Без ихпомощи.

Я только кивнула. Как скажешь, Демиан, как скажешь.

Если честно, я уже не первый раз задумывалась над нашими с клыкастым отношениями. Сказать, что все изменилось — это не сказать ничего. Прямо, как в той поговорке, когда «быт убивает любовь…». Наш быт был готов задушить любовь, расчленить и закопать где-нибудь в темном лесу. И станцевать потом на ее могиле ирландскую джигу.

Естественно, со всеми новыми проблемами ни о какой гармонии, мире, счастье в нашей квартире речи и не шло. Две работы отнимали у Демиана все силы, и домой он приходил, как выжатый лимон. На выходных спал до половины дня, а во вторую его никуда нельзя было вытянуть. Да и частенько наши выходные не всегда совпадали, то есть общение наше сократилось еще больше (такое, как оказалось возможно). На меня же саму нехватка денег, замкнутость Демиана, нервотрепка на работе, учеба (а точнее, мысли что мне с ней делать: возвращаться в уни или нет) действовали еще хуже — я была зла, как собака, на всех раздражалась и вообще, превратилась в какое-то жуткое, всем недовольное чудовище. Сорша, выслушав по телефону мои симптомы (читайте очередную порцию нытья) вынесла вердикт — мне нужно сменить обстановку. Я мрачно добавила, что не помешало бы сменить в принципе жизнь и вообще не было бы проблем. Клыкастая, подумав, согласилась.

Единственный, кто радовался жизни — Бэрримор. Жутко завидно, признаться.

В тот вечер мы с Демианом поссорились. Снова. Я начинаю думать, что скоро подобное станет нашим обычным общением. Дело было вот в чем: он пришел с работы поздно вечером, уставший, злой, голодный, и я погрела ему ужин. Не нежное мясо кролика, тушеное в вине, конечно, но в принципе вполне съедобные и сытые отбивные с овощами (и вообще, из того набора продуктов, что мы можем себе позволить, это еще не самый плохой вариант). Я до сих пор мучила поваренную Лизину книгу, чтобы хоть как-то скрасить наше унылое и безденежное существование.

Демиан долго и угрюмо ковырялся в тарелке, что-то попробовал, а потом оттолкнул ее от себя с резкими словами.

— Неужели нельзя было приготовить лучше? Твоя мамаша и то вкуснее готовит.

У меня от подобного заявления отвисла челюсть. Мало того, что я убила два часа в поисках мяса подешевле на рынке, так еще полную тучу времени на то, чтобы это все приготовить. И мне такое заявляют.

— Так может раз она вкуснее готовит, — холодно отчеканила я, чувствуя, как от злости кровь приливает к щекам, — ты ее уговоришь подработать у нас поваром, м? Потому что я судя по всему не способна угодить такому тонкому гурману, как ты.

У клыкастого день явно выдался паршивым, поэтому все свое негодование он решил излить на меня. Действительно, на кого же еще? Не на Бэрримора ведь!

Демиан поднялся из-за стола. Весь его вид говорил о том, что разговор еще далеко не окончен.

— Ты даже ужин сделать нормальный не можешь! Я ведь не прошу от тебя много! Только вкусно приготовить эту чертову еду!

— Не кричи на меня! — я и сама повысила голос. — Если не нравится, можешь сам готовить! Кухня к твоим услугам!

— А ты тогда для чего, а?! Женщина, не умеющая готовить! Повезло мне ничего не скажешь! У вас это по наследству передается, да?

Я сделала глубокий вдох. Начинается… Главное, оставаться спокойной. Сейчас у него все пройдет. Главное, оставаться спокойной… Ай, к черту все это! Достал!

— Потрясающе. В ход пошли гендерные стереотипы! Можешь ты мне еще что-нибудь скажешь? Чем ты еще недоволен, а, Деми? Огласите, пожалуйста, весь список! А то я изо всех сил постараюсь соответствовать своему безупречному бойфренду, который так многого достиг в свои-то двадцать с чем-то лет!

Демиан облизал пересохшие губы. Мне явно удалось задеть его самое больное место — самолюбие. Но если честно, плевать. Хочешь выносить мне мозг, так получай отпор.

— Да, куда уж мне до твоего прекрасного Томаса! Или Макса! Или кого ты там себе еще нашла, пока я на работе!

— Много кого нашла, — пожала я плечами. — Что уж тут скрывать, пока ты на работе привожу сюда своих любовников! Вот, целый гарем уже собрался. Не знаю, как их девать только? — вздохнула притворно. — Они уж точно не ноют о том, какие они бедные и несчастные постоянно! Если учесть, что сам ты, Демиан, в этом виноват.

— Если бы кто-нибудь не поперся на прием вместе с Томасом, я бы до сих пор работал с отцом!

— А если бы кто-то думал головой, а не местом между ног, то не полез бы в драку на глазах у Князя!

В общем, думаю, смысл ссоры вам понятен. Естественно, на этом все не закончилось, и мы орали с клыкастым друг на друга до хрипоты. В какой-то момент, когда меня уже тошнило от этого скандала, я просто-напросто послала Демиана в далекое путешествие на три известных буквы. Потом же развернулась в коридор, накинула на плечи куртку, быстро обулась, подхватила сумочку и направилась к выходу.

— Куда ты собралась, Лена?! — окрикнул меня клыкастый, замирая на пороге.

— К любовнику! — и хлопнула напоследок дверью. Начинает у меня что-то входить в привычку, честное слово.

Ну, и как вам такое общение? Прелестно, не правда ли?! Демиан умудряется не только сорвать на мне злость, но еще и выставить меня виноватой! Редкий талант, ничего не скажешь.

На часах была половина одиннадцатого. Я села на трамвай и поехала в центр. Денег с собой почти не было. Настроения было просто отвратительное. Куда ехать я не знала. К родителям не хотелось, потому что начнутся расспросы и допросы. А говорить матери о наших с Деми отвратительных отношениях не хотелось. У них и так много забот.

Я набрала Соршу, но клыкастая не взяла трубку. Значит, сейчас у Дрейка скорее всего. Сунула мобильный в сумку. Черт побери, как же я зла! Вы бы только знали! Вот, Демиан, исключительно он, способен так испоганить спокойный пятничный вечер! Боже!

Я вышла на остановке «Центральный Парк», опустилась на лавочку и задумалась. Куда мне податься? Хороший вопрос, очень хороший. Обратно домой, где меня ждет скандальный Демиан? Нет уж. Домой? Тоже не особо хочется. Могла бы звякнуть Дрейку, но скорее всего он сейчас вместе с Соршей. Не хотелось бы отвлекать. Остается только…

Я позвонила Томасу. Тот оказался дома и, узнав, что я не знаю, куда мне деться, наказал сидеть возле парка и ждать, когда он приедет.

Вечер был довольно прохладный. Зима близко, все дела. Застегнув куртку по самое горло, натянув рукава, я сидела, болтая ногами. Честное слово, если бы знала, чем закончится наш ужин, так оделась бы потеплей. На мне были домашние джинсы и майка с КиШом. Старенькая, купленная еще лет в семнадцать.

Потому, когда приехал Том, я замерла так, что зуб на зуб не попадал. Напротив остановки остановилась машина, опустилось стекло — Том помахал мне. А когда я оказалась в теплом салоне, парень, заметив, как я дрожу, включил печку.

— Так лучше?

— Да. Спасибо огромное, что приехал.

— Без проблем. Друзьям-то нужно помогать… — машина мягко тронулась с места, я же протянула руки к теплым потокам воздуха. — Что у вас там с Демианом произошло? Он выгнал тебя?

— Нет, я сама ушла, — мотнула отрицательно головой и принялась за свой невеселый рассказ.

Жил Томас в центре. Снимал небольшую квартирку под самой крышей. Дом был небольшой, всего четыре этажа. Лифта не было и в помине. На входе за столиком сидел пожилой консьерж и что-то читал. Он рассеянно кивнул Тому и снова углубился в чтение.

Квартирка Томаса была хоть маленькая, но чертовски уютная. Знаете, прямо, как в каком-нибудь фильме. Вроде и ничего особенного, на стенах виниловые пластинки, какие-то постеры, на полу выцветший ковер. Посередине стоит диван, напротив телик. Тоже довольно старый. Но сама атмосфера очень уютная. Располагающая к себе.

Все это я рассмотрела с маленького уголка, отведенного под прихожую. Вешалки для одежды, комод, подставка для зонтика.

— Проходи, чувствуй себя, как дома, — улыбнулся Том, принимая у меня куртку. — Тапочки можешь взять здесь. Ты голодна? У меня вроде было что-то в холодильнике. Могу пиццу разогреть.

— Не надо. Давай просто чаю попьем, — меня все еще немного знобило, и что-нибудь горячее не помешало было. Сама я опустилась на диван, Том же ушел на кухню.

— Хочешь, могу сделать кофе с ликером? — донеслось оттуда.

— Нет. Мне чай сойдет.

— Ну, смотри.

Уже после, спустя несколько минут, я сидела на диване, подобрав ноги, и делала маленькие глоточки обжигающей жидкости. Том же сидел рядом. Заметив принт на моей майке, хмыкнул.

— Король и Шут? Вот, уж не ожидал, что ты их слушаешь.

— А что? — пожала плечами. — Отличная группа. Классика русского рока, можно сказать. Послушай. Думаю, тебе понравится.

Том улыбнулся.

— Я их слушал. Я кое-что знаю из русского рока. Помню, слушал ДДТ, и Чайф, Ария, КиШ опять же, Пикник мне очень нравится. Кино еще. Агата Кристи. Даже Высоцкого пару песен прослушал. Мельница тоже ничего так. Земфира. Мм, не могу больше вспомнить что-то… — он почесал подбородок. — Но интересовался одно время. С появлением интернета это стало возможно.

— Верю тебе на слово, — кивнула, а потом все же решилась задать давно мучавший меня вопрос. — Послушай, могу я у тебя кое-что спросить.

— Валяй.

— Это правда, что ты женишься на сестре Дрейка? На Элис?

Том внимательно посмотрел на меня. Под пронизывающим взглядом синих глаз мне сделалось даже как-то не по себе.

— Да. Правда. Откуда ты знаешь? — а потом спустя секунду, не успела я даже придумать толковую ложь, ответил. — Дрейк рассказал? Я слышал, ему эта идея пришлась не по душе. Он даже поссорился со своей матерью.

Я уже не стала утверждать, что на самом деле мне эту новость рассказала сестра. Дрейк так Дрейк.

— Послушай, но разве не ты ли сам мне все время говорил о том, что брак для тебя штука личная? И что ты сам выберешь себе невесту? Разве не так? Или ты мне просто лапшу на уши вешал?

Теперь Том смотрел на меня удивленно.

— Я и выбрал, — ответил он. — Элис. Дочь Княжны не такая уж и плохая партия, согласись? И чего ты так взъелась вообще? — развел руки в стороны. — Ревнуешь, что ли? — поинтересовался шутливо.

Но шутка вышла несмешная. И Том, не заметив моей улыбки, откинулся на спинку дивана. Положил руки на живот.

— Лена, что ты как маленькая, ей-богу? Только не говори мне, пожалуйста, про любовь, мир во всем мире и прочее, окей? Это политика. Брак, который укрепит отношения Тангрета и Юга. И притом я не вешал тебе лапшу на уши. Я лишь сказал, что сам выберу себе жену, потому что мне с ней мучится. И пожалуйста, — а потом, помолчав немного добавил. — Тем более, семья Князя первая мне это предложила. Ты думаешь, если бы я сам просил руки Элис, мне бы так с радостью ответили согласием? Как же, — фыркнул. — Князь выдвинул столько условий, что я еще год буду уговаривать принца на них согласится. А он упрямый, как осел… Да и Элис все равно уехала бы в Эну. Не за меня бы замуж вышла, так за наследника, не будь у него невесты. Или за кузена моего. Не суть. Тангрету нужен Юг в союзниках, а брак проверенное средство.

Я передернула плечами, сбрасывая неприятное ощущение от его слов. Да, Том был прав… Со своей стороны. Со стороны политика и демона, которому интересы своей семьи важнее чужих.

— Неправильно это как-то. Она ведь тебя даже не знает. Не любит…

Том смерил меня скептическим взглядом.

— Будто я ее люблю. Лена, никто не собирается девочку прямо сейчас класть мне в постель и раздвигать ей ноги. Элис уедет в Эну, там познакомиться с обстановкой, с моей родней, со мной. Через два-три года и сыграем свадьбу. Ты думаешь, я так спешу жениться? Если бы…

Я снова принялась за свой чай. Том же сидел рядом и смотрел на меня.

— Ты вот, — заговорил он снова, — любишь своего Демиана… И ты с ним счастлива? Судя по твоему рассказу не очень. Прости, но ваша совместная жизнь оставляет желать лучшего.

— У него просто непростой период. У нас обоих.

— Я бы себе так не позволил обращаться с девушкой, как он обращается с тобой. Можешь, мне поверить.

Я допила остатки чая. Поднялась и произнесла.

— Значит, могу поздравить Элис с удачной партией, — и направилась на кухню, чтобы сполоснуть посуду. Подошла к раковине, включила воду… И почувствовала, как Том остановился за моей спиной.

Его мягкий голос прозвучал над ухом.

— Мне всегда было интересно, за что ты его любишь? Он ведь ничего из себя не представляет. Капризный, избалованный мальчишка, никаких талантов, ума тоже особо не наблюдается… Что тебя в нем привлекло, а?

Я ничего не ответила. Так и замерла с этой идиотской чашкой в руках, а Том осторожно вынул ее из моих пальцев. Поставил в раковину. И только тогда я медленно развернулась к нему — Томас стоял так близко… Так близко, что …

— Знаешь, Том, не выбирают, кого любить… Так уж заведено. И Демиан не пустое место. Ему сейчас непросто, но он старается, как лучше. Порой, правда, не получается.

Томас молчал. Он поднял руку и провел пальцами по моей щеке, продолжая смотреть мне в глаза. Его взгляд меня гипнотизировал, честное слово! Буквально пригвоздил к месту! В этих глубоких синих-синих глаза можно было утонуть…

Он тонко улыбнулся и склонился к моему лицу. Секунда-две, Томас примкнул к моим губам в жадном поцелуе. Он целовал меня страстно. И в какой-то момент я оказалась прижата к стенке, а руки Тома уже скользнули по моей талии, забрались под майку…

— Нет, слушай, это уже слишком, — мне удалось немного оттеснить его. — Успокойся. Возьми себя в руки, Том.

Он отстранился от моего лица, но выпускать из объятий не спешил. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах…

— Тебе разве не понравилось? — улыбнулся и снова склонился было ко мне, но я уперлась ладонями ему в грудь.

— Нет, не понравилось. Ты что с дуба рухнул?! Какого ты черта творишь? И нет, даже не думай… — возмутилась я, когда его руки снова скользнули вверх. — Да, что с тобой творится?! — собралась с силами и оттолкнула парня.

Он поднял ладони вверх, показывая, мол больше никаких домогательств. Отошел и взъерошил темные волосы.

— Прости, — выдавил из себя. — Не знаю, что на меня нашло… Просто ты же не будешь отрицать, что между нами что-то ведь могло быть, не так ли? Твой Демиан … Он просто-напросто придурок редкий. Брось его. Что он может тебе дать, а? Он же ни на что не способен. Ахо вырастил слюнтяя.

— А ты способен? — холодно поинтересовалась у него я.

— Да, способен, — ответил Том резко. — Я уж точно могу предложить тебе больше, чем он.

— Вот как… Кажется, еще несколько минут назад мы обсуждали твою свадьбу, Томас. Или ты забыл?

— Это фиктивный брак, Лена, — отозвался раздраженно тот. — Тем более, никто не запрещает мне иметь развлечения на стороне.

Надо же, какие удобные у южан законы. Небось мужчины сами и составляли. Кто же еще мог такое придумать?

— Развлечение? — перепросила я, приходя в холодное бешенство. Даже не знаю, что меня больше выбесило: спокойный тон, которым он мне все это говорил, или мерзкое ощущение от его слов. Расчетливый мальчик, который, видите ли, решил убить одним выстрелом двух зайцев! Развлечения он захотел! — Знаешь, мне остается только одно пожелать Элис, чтобы этот брак никогда не состоялся. Я ее не знаю, но уверена — она не заслужила такого мужа, как ты, — сказать, что Томас был обескуражен моими словами, это не сказать ничего. — Надеюсь, Князь одумается. И ты никогда не войдешь в его семью, — подхватила с пола сумку и направилась к выходу. Том даже не пытался меня остановить. Я сняла куртку с вешалки и обернулась к парню напоследок. — А еще знаешь, почему Демиан лучше, чем ты? — задержалась я на пороге. — Он никогда бы не пошел на такое ради власти и влияния. Не надо прикрываться нуждами Юга, Том. Ты рвешься к власти, в этом все дело. Ты и твоя семья. Спасибо большое за чай. А теперь мне пора. Пока.

— Еще свидимся, Лена, — донеслось мне вслед.

Это вряд ли. А если и свидимся, то скорее всего нескоро.

Я вышла в холодный вечер и направилась к остановке. Вот, тебе и выпила чая у друга… Этот вечер определенно точно богат на сюрпризы!

Я опустилась на скамейку остановки и достала телефон. Набрала номер мамы. И жалобно произнесла.

— Мам, это я. Послушай, а ты могла бы попросить Ахо забрать меня. Да, я поссорилась с Демианом. Можно же мне переночевать у вас? Спасибо. Скажи ему, что я через десять минут буду на площади Роз. Ага. Все, спасибо большое, — и повесила трубку.

И что за паршивая выдалась полоса, а?

Помните, был такой фильм с Линдси Лохан «Чумовая Пятница», где она и ее мать по сюжету поменялись телами? Так вот, в одной из сцен, дочери надо было заменить мать на работе и она изображала из себя психолога, то бишь сидела с умным видом и задавала постоянно вопрос: «что вы при этом чувствуете?». На данный момент, Сорша сидела примерно с таким же. И вопрос задавала тот же.

— И что ты почувствовала, когда он поцеловал тебя?

После того, как Ахо забрал меня, а Лиза накормила вполне съедобным ужином, мы с Соршей ушли на второй этаж. Поговорить по-девичьи. К сожалению, алкоголя у нас не было, поэтому мы обходились чаем и печеньем, найденным в буфете.

Итак, что я почувствовала, когда Том поцеловал меня?

— Не знаю… Сперва я, конечно, опешила, ну, а потом разозлилась. Особенно, после его слов, насчет развлечений и фиктивного брака… Хотя стоит признать, что целуется он неплохо, — я задумчиво надкусила печеньку.

— Он тебе нравится?

Я пожала плечами.

— Да, нравится. Том симпатичный, умный, веселый, обаятельный… Но это с одной стороны. А с другой, если он хочет чего-то добиться, то пойдет по головам. Не такой уж он и безобидный, каким порой кажется…

Сорша замолчала, я же уткнулась в чашку, разглядывая плавающие на поверхности чаинки.

— Демиан знает, что ты поехала к Тому?

— Нет, — быстро ответила я. — И знать ему не нужно. Потому что скандалов у нас и без этого хватает…

— Так все плохо?

Ну, как тебе сказать…

— Могло быть и лучше. Но это просто полоса такая… Надеюсь, скоро все наладиться и я увижу наконец свет в конце туннеля. Ты вот, что мне скажи, как там дела у Дрейка? Я с ним что-то давно не общалась.

Сорша прикусила нижнюю губу. И вид у нее стал какой-то… То ли растерянный, то ли смущенный. Вот, не нравится мне это.

— Вот, кстати, это я тоже хотела с тобой обсудить, — произнесла она. — Мне надо посоветоваться. В общем, у нас в университете был конкурс, и победители получают возможность год отучиться в Париже.

— И?

— Ну, я приняла участие. Просто для себя. Узнать, как хорошо, я знаю французский …Тем более, преподавательница предложила. Мол, попробуй. Попытка не пытка. Я ни на что не надеялась…

— Но?

— Я выиграла. Оказалась в десятке лучших студентов и могу уехать в Париж на год. Но я не могу сказать об этом Дрейку, потому что он обидеться. Начнет упрекать, что мол, я его бросаю в такой тяжелый момент… Сваливаю, когда ему так необходима моя помощь. И прочее в том же духе.

— А ты сама хочешь поехать?

Видок у сестрицы стал совсем виноватый. Она кивнула.

— В том-то и дело, что хочу. Очень. Побывать в Париже, даже пожить в нем. Это же моя давняя мечта. Я почти нигде не бывала в Срединном мире, кроме вашего города. Да и то пару раз. А тут, Франция… Мне очень хочется поехать, Лена, но в тоже время, я понимаю, что Дрейк мне моего отъезда не простит. В его глазах, я бросаю его на год и сваливаю в другой мир.

Мда уж… Час от часу не легче.

— Ты все равно поговори с ним. Может, он поймет тебя и отпустит … Всего-то год. Тем более, ты будешь приезжать на каникулы, можете списываться по инету, звонить друг другу… Да, и я прекрасно понимаю, что отношения на расстоянии это немного не то.

Сорша поставила пустую кружку на прикроватную тумбочку и забралась под одеяло, я устроилась рядом с ней. Выдержав короткую паузу, клыкастая проговорила.

— Я просто боюсь, что это станет концом наших с ним отношений… Он меня отпустит, я уеду учиться и на этом все закончится. То, что связывало нас уйдет, и мы станет сами по себе. Так ведь все и бывает обычно.

Как же я тебя понимаю, сестрица, как же я тебя понимаю… Сама не раз думала над тем, что наша совместная жизнь с Демианом это просто медленное начало конца. И что очень скоро мы разругаемся в пух и прах и разбежимся кто куда…

Я стиснула ладонь Сорши.

— Поговори с Дрейком. Он все равно узнает, так пусть от тебя самой, а не от Демиана или меня… Думаю, он все поймет. И сильно обижаться на тебя не станет.

— Надеюсь, — произнесла клыкастая. — Очень на это надеюсь.

*****************

— И что же ты скажешь про мою судьбу? — шутя, поинтересовался у сестры Дрейк. Он сидел в кресле, та же задумчиво склонилась над картами таро, разложенными на стеклянном столике. Сама княжеская дочь расположилась на ковре, скрестив ноги.

— Ждут тебя, братец, новости.

Дрейк хмыкнул.

— Приятные или нет?

Элис пожала плечами. Задумчиво закусила ноготь на указательном пальце.

— Не знаю… Но это как-то связано с твоей личной жизнью.

Дрейк сразу же откинулся на спинку кресла со словами: «Значит, не очень приятные». Его сестра только покачала головой и собрала карты в колоду. Перетасовала их.

— А еще карты советуют тебе не завязывать ссору с матерью по поводу моего отъезда в Эну. Все уже давно решено, договор подписан и твои скандалы ничего не изменят. Так, что лучше не порти с мамой отношения.

— Карты именно это и советуют? Да ладно, я пришел просто с тобой увидеться, а не ругаться с ней, — и поймав на себе выразительный взгляд сестры, добавил. — Ну хорошо, еще я собирался напомнить ей, что продавать своих детей уже не модно. И вообще, этот Томас… Ты его хоть раз видела?

Элис кивнула. Сейчас она очень была похожа на маму. Единственная в семье, кто унаследовал огненно-рыжие волосы Изабеллы. Такое сочетание с алыми глазами и бледной кожей очень нравилось Дрейку. «В мире людей ты бы сто процентов сошла бы за кого-нибудь вампира. Там это сейчас дико популярно, сестренка».

— И не один, — ответила Элис, поправляя рукав рубашки. Ко встрече с братом она даже не переодевалась, сидя в комнате в домашних джинсах и клетчатой рубашке. — Он довольно симпатичный. Говорят, что не дурак… Это намного лучше, чем партия Брендона, которую мама сперва рассматривала. Вот уж, где придурок полный…

— Да уж, час от часу не легче.

— К тому же, — задумчиво проговорила Элис, — если он будет плохо со мной обращаться, я могу поступить прямо, как наша прабабушка со своим четвертым мужем.

— Ты хочешь упечь его в психбольницу? — ехидно поинтересовался у нее Дрейк, вспоминая истории о Княжне, которую прозвали Черной Вдовой. У нее было девять мужей. И только девятому удалось пережить ее, правда, всего на три года. В детстве нянька пугала их тем, что если они будут себя плохо вести, за ними придет Черная Вдова и накажет.

— Нет, я про отравить… Или так она расправилась со своим вторым мужем? Вот, не вспомню точно.

— Твой намек понят. Думаю, если Томас знает историю нашей семьи, ему есть чего остерегаться. Мало ли кому могла передаться любовь бабули к ядам и экспериментам с ними, — усмехнулся. — Но если не без шуток, Элис, я за тебя волнуюсь. Ты не должна туда ехать одна.

Она мягко улыбнулась брату.

— Я и не поеду одна. Меня будут сопровождать.

— И все равно… Мне не нравится эта затея.

— Со мной ничего плохого не случится. Юг нуждается в нас, мы — в мире с ними. И наш с Томасом брак — гарантия того, что все будет спокойно и тихо.

Дрейк нахмурился и взял сахаренный фрукт из хрустальной вазочки. Элис последовала его примеру и отправила в рот финик.

— Такое чувство, будто я с матерью сейчас разговариваю. Повторяешь точь-в-точь ее слова.

— Таков мой долг перед семьей, — просто ответила она и заметив, как помрачнело лицо брата, произнесла. — Не спорь с этим. Ты всегда был сам по себе, а вот я и Генри — мы должны оправдать возложенные на нас надежды.

— Генри… — буркнул Дрейк, но спорить с сестрой не стал. Долг семьи любимая тема его родителей. Будто рождение в княжеском семействе есть ничто иное, как великая честь, которую до самой смерти придется отрабатывать. Этого он никогда не понимал и не пытался. — Клянусь, если он станет Князем, я буду просить политического убежища в Срединном Мире.

Эли улыбнулась его словам.

— Всегда знала, что ты полон самых теплых чувств к нашему брату. Но, чтобы стать Князем, ему придется пережить нашего дядю, его сына и отца. Так, что сильно сомневаюсь, что такое счастье когда-нибудь настанет… А сейчас, — придвинулась к Дрейку ближе, взяла его руку в свою, — ты обещал показать мне свой салон. Неделю назад обещал. Пожааалуйста, Дрейк. Это ведь так круто, что у тебя будет свое дело. Мне интересно.

— Но там не на что еще смотреть… Голые стены, грязь… — отмахнулся. — Я только купил краску. Даже не начинал еще что-то делать…

— Все равно, — настаивала Элис. — Я даже могу помочь тебе. Ты не единственный в семье, кто в детстве портил стены маминой губной помадой вообще-то.

Ее слова вызвали у Дрейка улыбку. Он кивнул и стиснул узкую ладонь Элис сильней. Жаль, что она уезжает. Еще одна в семье, кто, как и дед, его понимала. Обидно, что шанс пообщаться ближе выпал у них именно перед ее отъездом в Эну.

Эли обещала писать, звонить, но они все понимали, что его сестренка отправляется в змеиное гнездо. И когда Дрейк в очередном порыве своего возмущения высказал эту мысль, Элис спокойно проговорила «Ничего, я справлюсь. Не волнуйся, братец». Справится, безусловно. Для своих лет Эли была довольно умной девочкой. Но Дрейк был уверен, будь дед жив, он бы не позволил отправлять свою внучку к южанам… Так поспешно сразу.

— Хорошо, поможешь, — он взъерошил ее волосы, как бывало делал в детстве. — Правда, мать мне не простит, что такая истинная леди красит стены в будущем тату-салоне.

Элис демонстративно закатила глаза.

— Переживет как-нибудь. Тем более, я ведь согласилась на этот брак с южанином… Так, что теперь ее очередь уступать моим капризам.

**************

Когда я утром спустилась вниз, то обнаружила, что на кухне меня ждут. И нет, это был вовсе не завтрак, который оставила мне Лиза. Стоит добавить, что находясь в положении, мамулька теперь налегает на здоровое питание. Потому семейству повезло, каждый ужин они заказывают себе еду из ресторана, пока Лиза себе готовит полезные яства.

Собственно, тема Лизиной готовки больная тема для нашей семьи. Потому не будем о грустном. Сюрприз состоял в том, что ждал меня внизу Демиан. Раскаявшейся после вчерашней ссоры.

Ночью после того, как мы с Соршей наговорились о девичьем и объелись кокосового печенья, клыкастый позвонил. И виноватым голосом спросил, где я и когда приду домой. Говорить о том, что сперва поехала в Тому, я не стала. Сами понимаете, чем это может быть чревато.

В общем, к нам в гости перед работой заглянул Демиан. Глянув краем глаза на часы, я отметила, что он уже опоздал в ресторан. А мог бы меня и разбудить…

Клыкастый сидел за столом, попивал кофе. Но заметив меня, встал и протянул небольшой букет цветов. Милых таких, желтых, похожих чем-то на наши ромашки. Мои любимые.

Я уткнулась в них носом, вдыхая сладкий запах.

— Привет, — проговорил он.

— Привет.

Демиан по привычке взъерошил волосы, потом же засунул руки в карманы джинсов.

— Слушай, прости меня, Лена. Я с работы вернулся злой, как этот ваш черт. Меня так все достало ты бы знала. И мне надо было на ком-то сорвать злость. Я не должен был это делать, то есть кричать на тебя, выливать все это … Накопившееся за последнее время. Прости, пожалуйста. Мне очень жаль, что все так вышло.

— Я знаю. И я на тебя не злюсь.

Деми улыбнулся.

— Совсем?

— Ну только если чуть-чуть…

Его улыбка стала шире, он шагнул ко мне, приобнял. От него пахло мылом и туалетной водой, которую я ему сама недавно купила. Довольно необычный запах, который продавщица назвала «жасмин и сигареты». Крепкий, странный, но чертовски привлекательный. А главное, чем-то похожий на самого клыкастого…

Он коснулся губами моих волос.

— Очень тоскливо просыпаться одному в постели. Я привык, что ты сопишь под боком.

Демиан такой Демиан, что просто нет слов.

— Спасибо за комплимент, милый.

— Даже Бэр по тебе соскучился.

— Меня не было всего одну ночь.

— И все равно, тоска его была так велика, что он испортил обои и надул приличную лужу мимо своего лотка.

— Ааа… — я усмехнулась. — Ты бы так сразу и сказал, что тебе не хватает того, кто все это убирает.

— Конечно. А ты что подумала? — он тоже улыбнулся. Потом склонился к моим губам, чтобы спустя мгновение приникнуть к ним в долгом поцелуе. Я обвила его шею руками, прижимаясь к крепкому телу парня, почувствовала, как руки клыкастого обняли меня сильнее…

— Послушай, — выдохнул Демиан, отстранившись, — я тут подумал… Мы давно куда-то не выбирались вместе. Сегодня можем сходить куда-нибудь. Я освобожусь пораньше. Часов в шесть, где-то так. Есть новый японский ресторан. Мне о нем Дрейк рассказывал. Знаешь, там прямо, как в американских фильмах. Ты сидишь за столом, а рядом на ленте проезжают суши. Какое хочешь, такое и берешь. Он ходил туда с Соршей как-то раз.

— Ух, ты. Не слышала о нем от сестры Тогда я зайду к тебе в бар и пойдем туда вдвоем. Окей?

— Да, — и бросил взгляд на часы. Неохотно выпустил меня из объятий. — Блин, опоздал. Крис меня прибьет. Все, мочалка, мне пора. Жду тебя без десяти шесть.

— Договорились.

Демиан поцеловал меня на прощание и поспешил на работу. Я же достала турку и принялась за кофе.

Все не так уж и плохо, оказывается.

Жизнь-то налаживается, подумалось мне тогда.

**************

Все-таки Лена была права. Надо рассказать Дрейку о том, какой ей, Сорше, выпал шанс. Год в Париже. Где-то в глубине души Сорше, конечно, хотелось выиграть. Вырваться из привычной обстановки и оказаться в другом городе, в другой стране. Да что уж там, в другом мире!

Единственное, что омрачило мысли о поездке — Дрейк. Вот уж кто будет недоволен. Хотя какое недоволен? Зол и обижен намного ближе к правде.

Дрейк трубку не брал, но Сорша знала, где можно найти парня. В салоне. Где же еще. Князюшка нашел подходящее помещение и теперь торчит там дни напролет. Они с Соршей видятся вечером, на квартире, когда девушка возвращается с учебы, он — из салона. И все разговоры парня только о будущем «Чернильном Сердце».

Сорша обошла невысокое кирпичное здание и прошла в салон через черный вход. Как она и ожидала, то дверь оказалась не заперта. Значит, Дрейк тут.

В самом салоне негромко играла музыка. Кажется, что-то из репертуара Pink Floyd. Слышны были голоса. Смех.

Своего парня Сорша обнаружила в компании миниатюрной девушки с яркими рыжими волосами, убранными в высокий хвост. Довольно симпатичная, стоит отметить. Они сидели вместе, на каких-то ящиках, накрытых прозрачной пленкой, пили кофе и разговаривали.

— Сорш? Вот так сюрприз… — Дрейк удивленно взглянул на свою подругу. А потом повернулся к своей собеседнице. — Элис, это моя девушка. Сорша, моя сестра Элис.

Элис. Сорша ни разу не видела сестру Дрейка. Ее не было на похоронах Князя, она не часто посещала публичные мероприятия… Сестренка оказалась мало похожа на брата. Больше на мать. На Соршу, как будто, смотрела уменьшенная копия Изабеллы.

— Приятно познакомиться, Сорша, — улыбнулась Элис. — Наслышана о вас.

— Мне тоже. Дрейк много говорил о своей сестре.

— Не сомневаюсь, — она с братом быстро переглянулись. Потом же взгляд Элис упал на наручные часы. — Оп-па, я опаздываю на ужин. Мать меня прибьет. Ведь сегодня я встречаюсь с этим южанином, — и скорчила гримасу, заставив парня улыбнуться. — Пойду я. Еще свидемся.

Она чмокнула брата в щеку на прощание, махнула Сорше рукой и вышла. Дрейк же повернулся к Сорше и поманил девушку к себе. Усадил на колени, обняв за талию.

— Я не ждал, что ты придешь.

Сорша взяла его руку в свою — на ладони Дрейка запекся багровой корочкой порез. Заметив, что девушка разглядывает его, парень пояснил.

— Порезался по неосторожности. Еще утром. Забей. Скоро заживет.

Сорша осторожно подула на порез (так всегда в детстве делала ей бабушка), а потом нежно коснулась его губами, чувствуя, исходящий от его кожи цветочный запах мыла. Поцелуй для скорейшего заживления. Эта была личная, только их с Дрейком традиция.

— Я звонила тебе, но ты не брал трубку.

— Был занят. Мы с Элис разрисовали стену. Смотри, — он указал в сторону, и Сорша, проследив за жестом, увидела в противоположном конце рисунок углем. Мужской силуэт, выполненный резкими штрихами. Он стоял, а с его рук срывалось такое же темное, как и он сам, пламя.

— Пыльнорук? — ей почему-то сразу пришел на ум персонаж книги «Чернильное Сердце». Это был любимый герой Дрейка.

— Да.

— Здорово вышло. Вы молодцы.

— Спасибо, — и довольный похвалой Князюшка зарылся лицом в мягкие волосы Сорши. — Так и о чем ты хотела со мной поговорить? Или просто так зашла? — промурлыкал, и девушка почувствовала, как ловкие пальцы Дрейка медленно расстегивают молнию платья на спине.

— Вообще-то поговорить, — и соскочила с его колен.

Если так дело пойдет дальше, то серьезный разговор вряд ли состоится. Сорша отошла на шаг, поправила волосы, Дрейк же с интересом на нее посмотрел.

— Что за тема?

— Помнишь, я подавала заявку на конкурс, который устраивал французский университет?

— Ну, что-то припоминаю… — пожал плечами Князюшка. — Какая разница? Это же давно было. Лучше иди сюда. Без одежды ты выглядишь намного лучше…

— Дрейк, я выиграла конкурс. И у меня есть возможность уехать на город в Париж. Учиться.

Он глянул на нее, из темных глаз пропали задорные искорки.

— Но ты же собираешься остаться в Мирте, не так ли?

Тут-то Сорша и помедлила с ответом.

— Не совсем, чтобы мне очень этого хотелось.

— Что? — словно бы не веря своим ушам, переспросил внук Князя. — Ты хочешь уехать? Не ты ли мне тогда сказала, что это просто-напросто попытка проверить себя на знание французского?

— Не кричи, пожалуйста. Да я так сказала. И я так думала, пока… — сделала неопределенный жест рукой, — пока не выиграла. Мне хочется в Париж. Очень хочется.

— Здорово, — он тоже вскочил на ноги, скрестил руки на груди. — Просто здорово. Ты с самого начала надеялась на победу, не надо делать вид, будто удивлена, — потер лицо. — И сколько будет длиться твоя «неожиданная» учеба?

— Год.

— Год?! — он выглядел совсем растерянным. — Что тебя дома не устраивает? У нас французов дофига приезжает отдыхать. Потрынди с ними. А если хочешь попробовать лягушачьи лапки, то могу отвести тебя во французский ресторан. Какой еще год? Ты с ума сошла?

— Я так и знала, что будет именно такая реакция…

— А какой она еще должна быть, черт побери?! — всплеснул руками Дрейк. На смену растерянности пришли обида и негодование. — Сначала ты говоришь, что победа для тебя неважна, ты хочешь просто участвовать. А внезапно я узнаю, что моя девушка дьявольски хочет свалить в чужой мир на годик-другой. Может ты что-то еще хочешь мне сказать, Сорша? А?

— Я не собираюсь уезжать на всю жизнь, Дрейк, — холодно отчеканила Сорша. — Это всего лишь год. Я приеду и все станет как прежде.

— Всего лишь год, — передразнил Дрейк Соршу, и та дернулась от его резкого тона, как от пощечины. — Мне ты нужна здесь. Сейчас. В этом городе, в этом мире. Ты могла бы еще перед самым отъездом сказать! Ой, Дрейк, знаешь, а я тут в Париж на год уезжаю. Пока, милый. Не скучай.

— Посмотри на себя со стороны. Всякая охота делиться новостями отпадает.

Дрейк опустился на свое место. Стал нетерпеливо постукивать пальцами по деревянной поверхности ящика.

В какой-то момент Сорша почувствовала стыд. Все-таки правда есть в его словах. Она говорила, что участвует не ради победы… А просто так, ради самого участия. И обманула. И его, и себя заодно.

— Это всего лишь год, Дрейк. Время пролетит незаметно.

Он не стал смотреть на нее, разглядывая свою татуировку на руке. Потом же как-то странно усмехнулся.

— Для тебя может и просто год… Тебе так надоел наш город, Сорша? Тебя так надоел я, что ты решила смотаться куда подальше?

— Ты же знаешь, что нет. Не надоел. Мне просто надо сменить обстановку… Увидеть еще что-то, кроме Мирте. Дрейк, мы будем списываться, созваниваться. Я не пропаду. Буду приезжать на каникулы.

Его такая идея не особо воодушевила.

— Этого мало, Сорша… Ты думаешь, наши отношения выдержат год на расстоянии?

Вопрос выбил ее из колеи. Такого она никак не ожидала.

— Конечно. А ты так не думаешь?

Он ничего не ответил. Только неопределенно пожал плечами. Потом достал из кармана телефон и принялся рассеянно вертеть его в руках.

— Хочешь, езжай, — отмахнулся. — Хоть на Антарктиду, учить пингвинов грамоте. Мое мнение судя по всему никакого значения не имеют, как и я сам. Так, что спасибо, что хотя бы сообщила. А теперь извини, мне надо закончить работу, — и когда Сорша не сдвинулась с места, — добавил. — В одиночестве.

Сейчас намек дошел. Она подобрала сброшенную на пол сумочку, перекинула ремешок через плечо. И направилась к выходу. Как-то раз остановилась, обернулась, хотела было что-то сказать, но передумала.

**************

Ровно без десяти шесть я зашла в «Комедию». По сути ведь, Демиан сказал правду, мы давно не выбирались в свет. Жуткий (чего уж тут стесняться) быт затянул нас с клыкастым, прямо, как трясина. Для такого особого случая я приоделась в свое любимое зеленое платье и даже попыталась уложить волосы. В общем, красота неземная.

Зашла в кафе, медленно прошла к стойке, за которой стоял мой милый. Улыбнулась клыкастому, опустилась на привычное место … И поймала на себе тяжелый взгляд Демиана, протирающего влажной тряпкой поверхность стола.

— Какой ты мрачный, — тогда я подумала, что он устал на работе и все клиенты сидят у Деми уже в печенках. — Работы выдалось много?

— Нет, не очень много, — он отложил тряпку и остановился напротив меня. — Лена, когда мы вчера поссорились, ты ведь сразу поехала к родителям, так?

Под его испытывающим взглядом я медленно кивнула. Так, что-то мне не нравится такой поворот. Очень не нравится.

— И ни к кому больше не заезжала?

— Демиан, к чему этот допрос?

Он неопределенно повел плечами.

— Да вот, как-то не складывается… Если ты сразу поехала к предкам, то почему Том попросил передать тебе шарф, который ты вчера, якобы забыла у него в квартире? — и с этими словами выложил и доказательство — мой шелковый платочек, который Марк привез сестре в подарок из Италии.

Черт.

Я не могла его найти сегодня и подумала, что Сорша или мама забрали его. У обеих идиотская привычка брать чужие вещи без спроса. А оказывается, я посеяла его у Томаса…

Вместо того, чтобы объясниться, я ляпнула.

— Том заходил сегодня?

Судя по выражению лица Демиан ожидал моих оправданий, но уж никак не распросов.

— Да. Буквально пару часов назад. Поинтересовался также, как ты вчера добралась? А то, цитирую, из моего района отходит всего два автобуса в такое позднее время.

Томас… Вот удружил…

Я молчала.

Демиан с несвойственным ему терпением ждал ответа. И знаете, это было самое худшее. Это же клыкастый, он должен кричать, топать ногами, обижаться … Но не спокойно переставлять стаканы с места на место, поглядывая на меня краем глаза.

— Да. Я была у Тома, но недолго. Всего час, может полтора. Мы поговорили, а потом я поехала к родителям. Вот и вся история. Тебе не сказала, потому что знаю, чем это может закончится.

— И чем же?

От холодного тона Демиана мне буквально сделалось дурно. Не к добру все это. Совершенно не узнаю клыкастого.

— Скандалом. Дракой. Чем угодно. В прошлый раз все именно так и было.

При упоминании драки с Томом Деми поджал губы. Он опустил глаза, разглядывая что-то. Потом же проговорил.

— Ты бы могла мне сказать. Сказать, что поехала к родителям не сразу… Но вместо этого я узнаю, что моя девушка выбежала из дома и направилась к своему другу, — в его напускном спокойствии прорезались знакомые мне нотки, дрожащие от гнева. — Да и другу ли, тут тоже можно поспорить.

— Между нами ничего не было, Демиан. Я просто посидела у Томаса, а потом поехала к матери.

— Несколько минут назад ты утверждала, что не была у него вовсе. Я уже и не знаю, можно тебе верить или нет. Может ты в очередной раз вешаешь мне лапшу на уши? Один раз ты мне кажется уже изменила со своим лучшим другом, раз нет?

Я положила локти на гладкую поверхность стойки. Только этого мне еще не хватало… День ведь начинался так хорошо. И надо было Томасу все испортить?!

Посмотрела в глаза Демиану, тот — в мои. Наш молчаливый поединок длился довольно долго, и первой нарушить хрупкое молчание решилась я.

— Ты мне видимо тот случай до конца жизни припоминать будешь. Тебе это доставляет удовольствие? Каждый раз тыкать мне в лицо тем, как вышло у нас со Стасом? Видимо, да. Других причин, почему ты в нужный или ненужный раз вспоминаешь об этом, я не вижу. Так пора решить, может тебе не нужна такая убогая девушка, как я? Найдешь себе прелестную скромницу и посадишь на цепь, чтобы всегда сидела в четырех стенах и готовила к твоему возвращению вкусный борщ. Хорошая ведь перспектива, не так ли?

Я думала, что он разозлится. Что мы по привычку начнем орать друг на друга, наговорим гадостей, а под утром снова остынем и помиримся. Но мой маленький обман уязвил клыкастого сильнее, чем я полагала. А может его в конец все достало уже. Кто знает.

Потому что Демиан не стал на меня кричать, он не стал обвинять меня во всех смертных грехах… Он просто кивнул и негромко произнес.

— Может, так будет правильно. Я имею ввиду, что может стоит взять небольшой перерыв в отношениях. Разобраться, что к чему … И стоит ли оно потраченных усилий.

Многослойные конструкции оскорблений, которые я уже начала складывать в голове, пропали. Рухнули просто. Как и все остальные слова. Сумела только выдавить жалкое.

— Ты хочешь расстаться?

— Я не знаю, чего я хочу, Лена… Я чертовски устал. Меня все задолбало. И мне кажется, что все это изначально было неправильным. Ошибкой. Наша совместная жизнь, вся эта самостоятельность, работа… В общем, мне надо разобраться в себе. Во всем. Прости.

Он говорил это всерьез!

Демиан только что завуалированно бросил меня…

Вот это поворот, как говорится в одном интернет шоу.

— Ты серьезно?

— Да. Извини, но ужинать мы вряд ли пойдем, — криво усмехнулся. — И не жди меня. Я тут задержусь допоздна.

Я бы и не стала ждать.

Сухо попрощавшись с клыкастым, я вернулась в нашу обшарпанную квартиру и, не долго думая, собрала все свои вещи. Их все равно оказалось не очень много. Прихватив с собой котенка и усадив его в сумку, захлопнула дверь квартиры и стала спускаться по лестнице.

Хочет подумать, пожалуйста. Я мешать не буду! Тем более, мне бы тоже не помешало разобраться в себе и решить, что делать с учебой. Не могу же я работать всю жизнь секретаршей. Может, так действительно будет правильно…

Помните, когда Демиан только-только предложил переехать, я сказала Лизе, что больше всего боюсь, это станет концом наших отношений. Мои опасения подтвердились. Любовь кончилась похоже. Быстрый, безжалостный и довольно логичный конец.

Последние две с половиной недели перед отъездом Сорши, мы с клыкастой проводили все время вместе. Так, как у нас обеих с личной жизнью не задалось, то дни прошли в печали, унынии и просмотре молодежных сериалов про вампиров.

Демиан мне не звонил.

Честно, я сперва надеялась, что это временно. То есть ночь я проведу у родителей, он одумается, и мы снова станем жить вместе. Ни черта. Клыкастый остался при своем решении. А первой звонить ему я не решалась. Тем более, пришло время принять окончательное решение насчет университета. Либо я возвращаюсь, либо нет.

И кое-какая мысль у меня появилась.

У Сорши тоже все не сладко.

Дрейк обиделся на нее за желание уехать учиться и точно также делал вид, что никакой девушки у него нет. Потому мы стали предоставлены сами себе. Плюс Ахо уехал в очередную командировку и пузатая Лиза тоже решила присоединиться к нашей унылой компании.

Мы с мамзелькой помогали клыкастой собираться. Что-то после ссоры с Дрейком всякое предвкушение новой жизни во Франции у Сорши пропало.

Вот и сейчас она угрюмо складывала в чемодан фен и прочую косметику для волос.

— Может и не нужно никуда ехать? — спросила неожиданно она, держа в руках косметичку. — К черту все это… Вдруг Дрейк меня не простит за отъезд?

— Простит, — уверенно заявила мама, разглядывая содержимое сестринского шкафа. — Ему просто нужно время, чтобы принять твое решение.

— Почти три недели прошло. Он не берет трубку, не отвечает на смс. Ты действительно думаешь, что у нас еще все наладится? Как по мне, он поставил окончательную и жирную точку на наших отношениях.

Нет, точку поставил Демиан. А поступок Дрейка я бы назвала запятой… Или многоточием.

Маман задумалась.

— Даже если и так, то у тебя, тем более, появляется повод уехать. Новая обстановка и знакомства помогут быстрее забыть неприятный разрыв. Вот возьми с собой это черное платье. Мне кажется, оно очень милое, — и сняв с вешалки, протянула его Сорше. Та рассеянно кивнула в ответ и отложила в ту гору вещей, которые собирается взять с собой.

Лиза тем временем повернулась ко мне.

— Ну, а ты что собираешь делать?

— То есть?

— Я спрашиваю про твою учебу. Как человек, который платил за нее, мне интересно узнать, что ты решила.

Неопределенно пожала плечами в ответ. Спроси меня мама в начале месяца, я бы ответила, что остаюсь в Нижнем Мире, рядом с Деми. А сейчас…

— Я купила билет в Срединный Мир. Поеду вместе с Соршей. Заодно провожу ее до аэропорта. А то ж заблудется.

Сорша послала мне взгляд полный благодарности. По секрету сестренка призналась, что ей жутко страшно. Мол, одной куда-то ехать. В новую страну, обстановку. Вроде с одной стороны и очень хочется, а с другой стремно.

И я ее прекрасно понимаю. Мне самой тоже было страшно, когда я поступала в универ. Но ничего, привыкла, прижилась. Нашла друзей.

— И что потом?

— Потом зайду в университет и поговорю с деканом лично. Есть у меня одна идея. Хочу вот разузнать, что да как.

Мама кивнула, но спрашивать дальше не стала. Положив руку на живот, она направилась к выходу. «Пойду отдохну, малыши», — и оставила нас с Соршей наедине.

Стоило Лизе выйти, как зазвонил мобильный клыкастой.

— Это Дрейк, — проговорила она с волнением и подняла трубку. — Алло. Да, привет. Собираюсь. Да, Дрейк, я решила поехать.

Чем больше они беседовали, тем больше мрачнел Сорша. Она отвернулась к окну, чтобы я не видела выражение ее лица, стала рисовать какие-то загогулины на запотевшем стекле.

И только, когда клыкастая шмыгнула носом, я поняла, она вот-вот расплачется. Но не смотря на слезы, голос у Сорши оставался ровным и спокойным. Уж не знаю, что ей там наговорил Князюшка, но вряд ли что-то приятное.

— Не кричи на меня, пожалуйста. Я тебя и так прекрасно слышу. Я и не говорила, что бросаю тебя… Ты меня вообще слушаешь? Мне кажется, что нет. Не слушаешь. Да. Да, спасибо за пожелание. И тебе удачи, — и отключила телефон.

Быстро смахнув слезы, повернулась ко мне, делающей вид, что мне жутко интересна обложка какой-то подвернувшейся под руку книги.

— Что такое? — спросила.

— Ничего… Просто Дрейк пожелал мне счастливой дороги, — потом сделала глубокий вдох. — Все хорошо, Лена. Помоги мне с вещами, пожалуйста.

**************

Дрейк раздраженно выдохнул и засунул телефон в карман. Откинулся на спинку дивана и, поймав на себе взгляд Демиана, резко поинтересовался.

— Чего тебе?

— Не груби моей сестре, вот что, — ответил тот. — Когда она уезжает?

— Завтра.

— Во сколько?

— Таких подробностей я не спрашивал, — огрызнулся Дрейк и потянулся к пульту от телевизора. Стал щелкать по каналам. — Вообще, звони ей сам и спрашивай, раз такой умный.

— И позвоню. Чего ты так бесишься? Сорша от тебя не на всю жизнь уезжает, а на год.

Дрейк остановился на спортивной канале, где крутили футбольный матч.

— Она даже не говорила, что хочет уехать. Поставила просто перед фактом, я уезжаю. Точка. И это не просто год, Демиан. Он сложный… Я думал, что улажу некоторые дела с салоном и предложу Сорше жить со мной. Снимем квартиру где-нибудь поближе к центру. А оказалось, она уезжает.

— Сестра вернется.

— Я не особо верю в отношения на расстоянии. Все эти звонки, переписки, смс-ки… Она там, в другом мире, а я здесь. Не отношения, а так, — отмахнулся, — жалкое подобие.

— Ты этого не знаешь. Может быть и выгорит дело.

— Да и потом, — продолжил Дрейк, пропустив слова Демиана мимо ушей. — Уедет она туда и может встретит классного парня, останется с ним. И будут они жить счастливо, выращивая виноград на холмах Бургундии и кушая сыры.

— Вряд ли. Я бы посоветовал тебе позвонить ей, извиниться и завтра проводить на вокзале. Не хочу, чтобы ты портил моей сестре все предвкушение от поездки.

— Тоже самое я могу сказать и про Лену, — и заметив, как помрачнел Демиан, криво усмехнулся. — Не порти ей предвкушение от поездки.

Деми непонимающе взглянул на друга.

— Какой еще поездки?

— А ты не знаешь? — и когда приятель отрицательно мотнул головой, пояснил. — Сорша сказала, что они завтра с Леной едут в Срединный Мир. Она проведет ее до аэропорта и посадит в самолет. Как я понимаю, Рыжая возвращается в универ.

Демиан молчал. Выглядел он растерянным.

— Лена возвращается в универ?

Дрейк кивнул.

— Судя по всему да. Ты ее отшил. Что ей еще остается?

— Я ее не отшивал, — резко отозвался тот. — Я взял паузу в наших отношениях.

— Это почти одно и тоже, — пожал плечами Князюшка. — На ее месте я бы тоже задумался над тем, чтобы вернуться к учебе. Не ждать же манну небесную.

— Тупость какая-то. Не может она уехать.

— И тем не менее, уезжает. Ладно, — Дрейк поднялся с дивана, — пойду возьму себе пиво. Будешь?

— Да, буду.

Потом, когда Дрейк ушел из комнаты, Демиан достал из кармана телефон. Набрал номер Лены, но не дождавшись гудков, сбросил. Взъерошил по привычке волосы.

Значит, она уезжает.

Может оно и к лучшему…

**************

В последнюю ночь в Нижнем Мире мы с Соршей пришли к единогласному выводу, что мужчины только усложняют жизнь. Потому решили устроить девинчик и распить бутылку испанского шампанского, который так вовремя обнаружился в баре. Участие приняли, как Жанна, так и мама, которую я теперь ласково зову Пузан. Пузан пила исключительно сок и утверждала, что в жизни у нас все наладится. Что у Сорши впереди масса новых впечателений, а я, если вернусь в университет, получу шанс найти нормального человека.

Затем был просмотр романтических комедий, которых на моем жестком диске оказалось достаточно. В специальной папочке с пометкой «смотреть исключительно вовремя депрессии». Поезд отходил вечером, потому девичник затянулся и мы легли спать где-то ближе к трем часам ночи.

Что ж, вот и настал роковой день отъезда. Вещи заранее были собраны. Мы с Соршей более-менее привели в порядок свой боевой дух. В час дня пожаловал домой Ахо. Он специально пораньше отпросился приехать, чтобы лично проводить дочь. Как вы могли понять, не хватало только Демиана и Дрейка. Сорша еще бросала полные ожидания взгляды на телефон, но Князюшка не звонил. Его клыкастый дружок тоже.

Поезд отходил в шесть часов вечера. Мы выбрались из дома часа за полтора, зная, что траффик сейчас будет еще тот. Четыре года назад я бы ни за что не поверила, что у нас будут забитые автомобилями дороги. А тут, как будто в родной столице оказалась! Ко всему прочему, резко ухудшилась погода. Не скажу, что предыдущие деньки были жаркими. Прохладно, но терпимо. А сейчас же, повалил дождь. Да какой там дождь! Лило как из ведра.

— Да уж, — буркнула Сорша, поднимая воротник куртки. — Такое чувство, что природа не хочет, чтобы мы уезжали.

— Мы все равно на поезде, — пожала я плечами. — Вот, когда смоет рельсы, тогда и поговорим.

Сорша рассеянно кивнула в ответ и достала из кармана телефон. Как я поняла по ее расстроенному виду, пропущенных или смс-ок от Дрейка не наблюдалось.

Мда, что-то от Князюшки я такого не ожидала.

— Послушай, — я склонилась к ней, — если он так просто забил на все, если не смог наступить на свою княжескую гордость, чтобы проводить тебя, может и не стоит оно того? Уедешь в другой город, познакомишься с новыми людьми. Может и приглянется кто. Тем более, демоны сейчас в моде.

Мои слова вызвали у Сорши слабую улыбку. Она сунула телефон обратно в карман и скрестила руки на груди. Я же достала из сумки плеер.

— Вот, зацени классную песню. Я уверена тебе понравится, — размотав наушники, я протянула один Сорше, другой оставила себе. — Называется «На мою девушку упал космодесантник». Автор Саша Кладбище. Ты послушай, послушай. Отличная песня.

— Название уже говорит само за себя.

— Ты еще слов не слышала. Я с подружкою своею пил под вишнями компот. Лишь на миг я отвернулся — на неё упал дроппод.

За секунду и в лепешку, и везде стекает кровь,

Как ты мог, космодесантник, раздавить мою любовь? — запела я, вторя голосу Саши Кладбище в наушниках.

Скажу сразу, песня Сорше понравилась. Еще бы не понравилась! Я-то прекрасно знаю вкусы сводной сестрицы.

А спустя несколько минут мы уже были на вокзале… До отправки поезда оставалось не больше получаса.

Дрейк натянул на голову капюшон и дохнул на ладони, согревая их. Рядом переминался с ноги на ногу Демиан, засунув руки в карманы куртки. Дождь застал их неожиданно, как раз тогда, когда друзья выходили из метро. Они промокли буквально до нитки, пока добежали до вокзала. И даже кофе из автомата не помог согреться.

Дрейк глянул на наручные часы.

— Черт, они уже должны быть здесь… Поезд отходит через полчаса. Где их носит?

— Не кричи. Ты уверен, что мы на том перроне вообще стоит?

— Первая платформа, первый путь. Так мне сказала Жанна.

Жанна. Она позвонила Дрейку не больше трех часов назад и в своем привычной манере высказала все, что думает о внуке Князя. В конце добавила, что внучка уезжает в шесть часов и если Дрейк ее не проводит, то он полный дурак. И что она, Жанна, была о нем куда лучшего мнения.

Отъезд Сорши задел его сильней, чем сам Дрейк мог предложить. Остыв после их недавной ссоры, он хотел ей позвонить и спросить, когда она уезжает, но так и не смог подобрать нужных слов… Захочет ли она вообще с ним разговаривать после того, что Дрейк ей наговорил. А сказал он массу «приятного» тогда. Это всегда хорошо получалось — обижать ее, жалить словами, давить на слабые места. А вот извиняться как-то не очень.

— Вон они, — голос Демиана вывел Дрейка из раздумий. — Идут.

Сам Демиан выбросил пустой стаканчик из-под кофе и двинулся навстречу родственникам. Дрейк поплеся следом за ним, прокручивая в голове варианты того, что может сказать ему Сорша. Скорее всего злится на него… Вряд ли разговор получится содержательным.

Оказалось, Дрейк ошибался.

Сорша не злилась на него. Наоборот, обрадовалась, что он пришел, и радости своей не скрывала. Поздорававшись со всеми ее родственниками, Дрейк взял девушку за руку и увел в сторону, сказав, что им надо кое-что обсудить. Разговор непростой и не для посторонних.

Жанна, проводившая взглядом удалившуюся парочку, усмехнулась.

— Чувствую себя просто Феей Крестной.

Стоящая рядом Лиза хмыкнула. И не упустила случая вставить шпильку.

— Ага. Той, что с топором и в вечно «прекрасном» расположении духа.

Жанна только покачала головой в ответ на слова невестки.

**************

— И о чем ты хотел со мной поговорить?

Они встали под козырек, но это не сильно спасало ни от дождя, ни от холодного пронизывающего ветра. Сорша стояла перед ним, с высоко поднятым воротников, в ярком цветном шарфике. Дрейк обратил внимание, что на руках у нее перчатки без пальцев. Его подарок на Рождество.

— Обо всем… — он выдавил улыбку. — Но в первую очередь извиниться. Извиниться за то, что я в первую очередь думал только о себе… Я не придавал значение тому, что ты хочешь поехать учиться, все мои мысли заняты были своими проблемами: смертью деда, салоном, свадьбой Элис. Я воспринял эту новость от тебя, как попытку бегства. Решил, что ты таким образом бросаешь меня. Мне казалось, я теряю тебя…

— Я не бросаю тебя, Дрейк. Я постараюсь приезжать так часто, как смогу.

— Знаю, малышка, — он взял ее горячую ладонь в свою, сжал пальцы. — Просто… Как же я буду без тебя тут? Я-то привык, что ты начинаешь пилить меня с утра пораньше, — Сорша растянула губы в улыбке, Дрейк крепче стиснул ее руку. — Буду очень по тебе скучать. Чертовски сильно, — а в следующую секунду привлек ее к себе и, склонившись к уху, шепнул. — Я люблю тебя, Сорша… Прости, что не говорил тебе этого раньше.

Она уткнулась носом в его грудь, вдыхая такой знакомый запах его одеколона. То, с какой интонацией он это шептал, то, как обнимал ее, крепко-крепко прижимая к себе — от всего этого предательски защемило в груди. Как же она сама будет без него там?

— Я тоже тебя люблю… Обещаю, что приеду на каникулы, — отстранилась и заглянула в его глаза. Дрейк осторожно обхватил ладонями ее лицо. — Глазом моргнуть не успеешь, как я уже вернусь.

Парень кивнул, а потом поцеловал ее… На его губах еще оставался вкус табака и кофе.

Дрейк еще долго держал Соршу в объятиях, не желая отпускать. Но вот до них донесся окрик Ахо — пора. Время прощаний истекло.

— Береги себя, Сорш, — он коснулся ее губ легким поцелуем. — И позвони мне сразу, как приедешь.

— Обязательно. Ты тоже береги себя. Я наберу тебя сразу же, как только самолет сядет.

Дрейк неохотно разомкнул кольцо объятий. Сорша, пристав на цыпочки, поцеловала его в последний раз. На прощание.

— И не стой на ветру, — проговорила она строго. — Ты же промок насквозь, еще заболеешь.

Невольно Дрейк рассмеялся.

В этом вся Сорша.

— Как скажешь, мамочка. Если что, вернешься и будешь меня лечить.

**************

Погодка, как я уже говорила, выдалась отвратительная. Я спрятала руки в карманы и повернулась к клыкастому. Пока Сорша и Дрейк прощались, мы с Демианом играли в гляделки. Родственнички, прекрасно поняв, что нам тоже требуется уединение, якобы заинтересовались внешним видом состава. Особенно, их привлек вагон номер пять.

— Так значит, едешь с Соршей?

— Очевидно ведь, — я кивнула в сторону своего чемодана, стоящего рядом. Громоздкого и оранжевого.

Я последовала примеру родителей и стала разглядывать сине-белый вагон. Демиан же делал вид, что его чрезвычайно интересуют камешки под ногами.

— Как твоя работа?

— Хорошо.

— Здорово, — отозвалась и пожала плечами.

Внезапно клыкастый улыбнулся. И на мой вопросительный взгляд ответил.

— Не в первый раз у нас с тобой дела сердечные решаются на вокзале. В первый раз я отговаривал тебя возвращаться в Срединный Мир и даже заплатил за это. А во второй раз… Мы снова начали встречаться.

Что правда, то правда. На вокзале решили встречаться, на вокзале и закончим со всем этим. Вероятней всего именно это Деми и пытается мне сказать.

— Специфическое место. Наталкивает на некоторые раздумья.

— Послушай… — Демиан сделал было ко мне шаг, но так и замер в нерешительности. — Я даже не знаю с чего начать… Я думал, что наша жизнь будет другой. Что мне не придется работать на двух работах, что нам не придется экономить на всем подряд, что наши отношения останутся такими же … Я хотел, чтобы все так и было. Но сложилось иначе.

Я сделала глубокий вдох. Нет, этой долгой прелюдии к разрыву я не вынесу. Только не сейчас.

— Демиан, давай сразу к делу. Мне скоро уезжать.

Он удивленно приподнял брови. Я думала, что сейчас услышу что угодно, вплоть до оскорблений и матов. Но внезапно он схватил меня за руку, привлек к себе и дрожащим от волнения голосом спросил:

— Ты выйдешь за меня замуж?

Что-что?

Я ослышалась? У меня начались слуховые галлюцинации? Или Демиан только что сделал мне предложение? Это происходит на самом деле?

Вероятно, мое выражение лица сказало сейчас о многом. Потому Демиан снова пустился в объяснения.

— Я тебе и пытался объяснить… Вся эта самостоятельная жизнь началась так внезапно. Свалилась, как снег на голову. И в какой-то момент меня все задолбало. Я не справлялся со всем, эта новая жизнь, этот чертова квартира, мы с тобой — все разваливалось на глазах… Мне так хотелось вернуться к тому, когда папа все делал за меня, когда давал деньги, когда мы жили в доме. И не надо было ни о чем париться. Я взял эту паузу, чтобы разобраться в себе… А потом до меня дошло, что это все осталось в прошлом. Все изменилось. Что у меня есть ты, есть Бэрримор, есть даже своя крыша над головой, пусть она немного и протекает. Но это что-то свое.

Немного, да? Я бы так не сказала.

С замиранием сердца я ждала, что Деми скажет дальше. Неожиданно я поймала себя на мысли, что Демиан выглядит намного взрослее, чем несколько месяцев назад. Чем тот мальчик, которого отец только-только вышвырнул из дома. Мальчишкой язык теперь не поворачивался его назвать.

— Дошло, что я несу ответственность не только за себя. Но и за тебя. Мы теперь вместе. Ты самое дорогое, что у меня есть. Ну, кроме моего Xbox, — и заметив мой взгляд, не сдержал улыбки. — Шучу. Ты мне нужна. И Бэр мне тоже нужен. Я к нему привык. И потому я прошу тебя не возвращаться в университет. Ты можешь перевестись в местный. Или на заочку… В общем, отпустив тебя сейчас, я допущу огромную глупость. Останься со мной. Я постараюсь сделать все, чтобы наша с тобой жизнь стала куда лучше.

Демиан говорил правду. Действительно постарается. И он на самом деле делает мне предложение… Не в шутку.

— Ты согласна выйти за меня? — от волнения он у него в горле пересохло, и Демиан прокашлялся.

— Я дам тебе ответ, если ты в свою очередь ответишь на мой вопрос, — кажется, я снова начала краснеть, как и положено в такие моменты. Хорошо, что голос не так заметно дрожит.

— Какой?

Я скрестила руки на груди и внимательно на его посмотрела.

— Кто тебе сказал, что я возвращаюсь в университет? — Демиан открыл было рот и закрыл его, послав выразительный взгляд в сторону Дрейка. Так ясно, кто тут у нас трепло.

— А ты не возвращаешься? — спросил клыкастый неуверенно.

— Деми, я еду в Срединный Мир как раз, чтобы написать заявление о переводе на заочное отделение. Я бы ни за что не стала бы возвращаться на очку. Что мне там делать предлагаешь? Скука смертная.

Демиан смотрел на меня сперва с удивлением, потом же на его губах расцвела широкая улыбка. А в темных глазах вспыхнули знакомые мне лукавые огоньки.

— То есть ты остаешься в Нижнем Мире? Со мной?

— Да, — кивнула. — Так просто от Кукановой не отделаться. Я вернусь дня через два-три.

Клыкастый молчал, продолжая поглядывать на меня с улыбкой. А потом махнул рукой.

— Ну я так и знал, что ты не сможешь меня бросить, — шутливо произнес. — Ты же втрескалась в меня по уши.

— Ой, ой, — я покачала головой. Нет, все-таки какой же он засранец. — Вот, кто бы говорил.

Демиан положил мне руки на талию, приблизил к себе.

— Ты мне так и не ответила, щепка?

— Согласна ли я выйти замуж за такого наглого, самодовольного засранца, как ты?

— Именно.

Как вы думаете, что я ответила?

Конечно, согласилась.

А разве могло быть иначе?

Мне тоже кажется, что нет… Посмотрите на нас с Демианом. Разве еще где-нибудь можно найти двух идиотов, которые так идеально подходили бы друг к другу? Я ведь тощая щепка, а он мой клыкастый засранец. Такая вот простая формула нашего счастья.

Когда-то, несколько лет назад, а на самом деле, кажется, в прошлой жизни, когда мы собирались переезжать в Нижний Мир, моя мать сказала, что перемены это не конец света и что это сожительство даст нам гораздо больше, чем я могу себе представить. И что жалеть об этом не стоит. Все, что ни делается, все к лучшему.

Она была права.

Я действительно не жалею, что моя история сложилась именно такой, какая она есть сейчас. Даже не хочется думать о том, что все могло произойти иначе.

Ну, и кто знает, что ждет нас с клыкастым впереди…

Эпилог

Что ж, самое время подвести итоги этой сумасшедшей и долгой истории. Я думаю, вы со мной согласитесь.

С того момента на вокзале прошло несколько месяцев, и я могу сообщить вам благую весть! Пузан ждет мальчика. Да, да, в скором времени у меня родится брат. Ахо и Лиза решили сжалиться над ребенком и не давать ему благородное демоническое имя. Бедняге и так не повезло, он-то родится в нашей семейке. А вы сами понимаете, чем это ему грозит? Вот-вот, не позавидуешь, одним словом.

Сорша обустроилась в Париже и вроде бы хорошо себя чувствует. Пару дней назад к ней в гости отправился Дрейк и теперь они засоряют «твиттер» и «инстаграм» фоточками своего совместного времяпровождения. Нам остается только смотреть и умиляться этой парочке.

Насчет остальных… Том уехал в Эну, а вместе с ним отправилась и Элис. Не скажу, что наше общение с южанином осталось прежним, но мы продолжаем списываться по скайпу. Сейчас он по горло занят делами политическими. И особо времени свободного у Томаса нет.

Жанна теперь работает вместе с Максом. И не даже не спрашивайте, кто надоумил их на такое сотрудничество (весьма выгодное, кстати), так что теперь наша Дама Шипов помогает оборотням и вроде бы даже нашла себе кавалера. Хотя утверждать ничего не буду.

Папа и Марк все также в своих разъездах. Даже не знаю, в кого они такие трудоголики, честное слово.

Что же касается нас с клыкастым… Нет, мы еще не поженились. Решили расписать после рождения брата. Я перевелась за очку и не без помощи Жанны нашла себе работу в одном журнале. Демиана взяли администратором в ресторан на полную ставку, и теперь клыкастый тоже подумывает вернуться в университет, но на заочное. Жизнь стала налаживаться, теперь могу сказать это с полной уверенность..

Мы с Деми также стали присматривать новую квартиру. Как бы мне не нравился наш чудовищный диван или вечно отломанная дверца на кухне, все же хотелось бы двушку.

Хотелось бы мне, конечно, написать жили они долго и счастливо, но как я уже говорила, кто знает, что будет впереди. Жизнь она штука такая, крайне непредсказуемая. Просто в один прекрасный день ты узнаешь, что переезжаешь в другой мир и что тебе предстоит жить в клыкастой семейке, и приходится привыкать к новой жизни, которая в конце концов, оказывается не так уж и ужасной. Ужас, конечно, но не ужас-ужас.

Пожалуй, свою историю я закончу именно на этом моменте, вполне светлом и полном надежд. Хочется верить, что и дальше мы с клыкастым пойдет вперед, вместе… Не смотря ни на что и ни на кого.

…. Лена дописала последнее предложение и закусила губу. Да, наверное так и стоит закончить историю. Хороший конец. Вполне достойный.

— Что ты делаешь? — Демиан устроился рядом с ней на диване и заглянул в экран, Лена поспешно свернула текст и недовольно посмотрела на парня. Знает ведь, как она не любит, когда он так подглядывает. — Пишешь? Что ты пишешь, щепка?

— Историю. Про нас всех… Про маму, Ахо, Соршу, Дрейка, Жанну, меня, Макса…

— А я там есть?

Лена улыбнулась.

— Куда уж я без тебя-то? Конечно, есть. Один из главных героев.

Демиан подложил себе подушку под спину и внимательно посмотрел на девушку, которая сохраняла на ноутбуке файл с законченным романом.

— Надеюсь, ты меня там хорошо описала? Что я весь такой классный, красивый и умный? И вообще неотразим? — Лена усмехнулась. — Ты смотри. Я ведь прочитаю. И если что, будешь переписывать, — погрозил ей пальцем.

Лена закатила глаза.

— Ой, ой, ой. Какие угрозы.

— Ну. Как кстати называется твоя книжка?

— Демонология для начинающих.

Демиан призадумался и кивнул. И со словами «ничего так название» поманил Рыжую к себе. Та убрала ноут на стол и прижалась к его плечу щекой. Демон приобнял ее.

— Может и мне книжку написать. «Демонология» моими глазами. Типа Сумерки от лица Эдварда, но только теперь вся твоя история от меня.

— Помииилуй, — простонала Лена. — Я этого не переживу. И погоди… — отстранилась и удивленно посмотрела на парня. — Ты что читал Сумерки? Ты серьезно?

— Конечно, — и склонился к лицу девушки. — Ты мой личный сорт героина, мочалка…. — промурлыкал.

Та рассмеялась и обняла парня за шею.

— Дурак, — констратировала и прижалась к его губам в жарком поцелуе.