Мне нужно кофе. Больше кофе. Желательно, пустить капучино по вене. Мысли вяло вращались вокруг бодрящего напитка. Работать в ночную и дневную смены оказалось делом крайне утомительным.

Подремать за школьным компом не удалось. Сентябрь хоть и был тихим месяцем в профессиональном плане, зато очень бурным в личном отношении.

Теперь это личное отношение тащилось за мной от дома до самой работы. Коля тоже был злой и не выспавшийся. И полностью винил в этом меня. Так как я проявила удивительную выдержку и даже не высунулась из квартиры, когда его забирали в полицию. Гитара в полночь надоела даже самым стойким соседям. И отпустили моего бывшего только через три часа, посочувствовав всем отделом. Мужским, естественно.

Поэтому, выходя из квартиры, я об него споткнулась. Второй раз специально, о чём сразу призналась возмущённо заоравшему бывшему. Когда он увидел, в чём именно я вышла, орал снова, но уже ещё более громко и ревниво. Но переодеваться сил уже не было. Осталась в том же самом платье. Артурио, проводив разумные сопли восвояси, остаток ночи мстительно диктовал договора, специально для меня составленные.

Фантазия у босса была что надо. Но ни один из вариантов я подписывать не согласилась. И выходила в портал, когда стрелка часов подошла к семи утра и моя рабочая ночь закончилась.

— Пункт сто пятьдесят шестой. После каждого приготовления кофе, заходить в кабинет с чашкой, танцуя восточный танец. Цена — два дзюма за минуту танца.

Это было последнее, что я напечатала. И с радостью повернула ключик в двери приёмной, открывая вход в собственную спальню. Правда, поспать так и не удалось. Вторая, дневная смена, у меня начиналась уже через час. А танцует пусть ему ведьма-перевёртыш. Я за десять минут двести дзюмов заработала, проведя экспресс-консультацию. А он жалкие два дзюма за минуту назначает. Честно заработанные деньги спрятала в ящике стола. Катина, маг-стихийник, перед тем, как уйти, предупредила, чтобы не брала их в свой мир. Исчезнут, слишком уж магические. А вот в этом мире могу тратить, как хочу.

Благодаря работе сестры в моей же школе, блудный муж был допущен к свободному проходу в здание школы. Дверь кабинета я перед ним, всё-таки, закрыла. Но не скрылась от коллег. А кабинет пришлось делить ещё с одним психологом.

— Мама Костылёва приходила, — сказала коллега, Тамара, с интересом наблюдая за моим пошатывающим передвижением по кабинету, — даже не представляю, какие рекомендации ей дать. Её сын реально орёт диким голосом, когда только слышит слово «нет»! Я слышала, это ужас какой-то.

— И я слышала, — буркнула, не открывая глаз, и повалилась на кресло, — я бы дала рекомендацию вызвать экзорциста, когда он начал ещё и по полу кататься. Но тогда орать диким голосом будет она и на нас. А реально — жалко пацана. Рекомендуй общие требования, настойчивость, чтобы она перестала выполнять все его прихоти.

— Запрос у неё стандартный, — поморщилась Тома, — чтобы с её ребёнком поработали, и вернули ей уже воспитанное дитё. Сама меняться и не планирует… эти крики в коридоре, когда идут уроки — норма?

Я неохотно встала и открыла двери кабинета. Закрыла снова. Так как видеть мага-стихийника, удерживающего на стене медленно замерзающего Колю — не совсем то, что ожидаешь увидеть в разгар рабочего дня. Придя в себя, выбежала в коридор.

— Спятила? — прошипела я, втягивая её в кабинет, — немедленно разморозь его.

— Он меня ущипнул, за попу! — возмутилась Катина, отбрасывая длинные волосы назад, — тем более, его никто, кроме магов и ведьм, видеть и слышать не может.

— А, ну тогда пусть повисит, — успокоилась я, и медленно повернулась к коллеге. — Тамара? Ты его слышала?

Коллега попыталась сделать недоумевающий вид, но потом виновато вздохнула.

— В свою защиту, я ещё год назад пыталась тебе намекнуть, что ты отхватила призового козла, который на тебя приворот сделал! Но через год действие всё равно начало проходить. Ты же на развод подала…

— У вас это семейное, что ли? — спросила Катина, проходя в кабинет и вольготно развалившись на диване. Коля, немного оттаяв, пополз в сторону лестницы, звякая осыпающимися сосульками.

— Ну, этот твой хмырёнок тебя охмурил, ты Артурио приворожила. Чудо-семейка.

Даже разубеждать боюсь. Чтобы не вызвать волну новых интересных слухов про себя.

— И что ты делаешь в моей школе? — спросила я. Не успела я соскучиться по новым своим коллегам. Да и старые что-то раздражать начали.

— Теперь это и моя школа, — поправила меня маг-стихийник, доставая из глубокого выреза платья сложенную бумагу, — вот, направление. Обязана явиться по новому месту службы. Для защиты объекта от внедрения ренегатов. Земля, школа третья, адрес совпадает… Срочно. Должность — профессор по зельям.

— А, это не к нам, — с облегчением сказала я, — у нас профессоров нет. И зелья тоже не изучают.

— Это вольный перевод с расшифровки, — возразила Катина, — если по-земному, то я — ваш новый учитель химии. Кстати, что за смешной предмет?

Мы с Тамарой переглянулись.

— А почему именно химии? — спросила я, — если так приспичило внедриться, то отправили бы физкультуру преподавать. А то ты нахимичишь с реактивами, это же опасно.

— Физкультура уже занята, — вздохнула Катина, — как и технология для девочек и мальчиков. Осталась только эта вакансия.

— Ещё завуча искали, — вспомнила Тома, и уточнила, под моим быстрым взглядом, — это если все свободные вакансии вспомнить.

— Занято. Всё занято, — монотонно сказала Катина, подходя к окну, — вон, кстати, наш новый физрук явился. Видимо, отличный бой был в Двойном мире с ренегатами.

Я встала за её спиной. У Красса был очень хороший бой. И крайне разбитое лицо. Синяки живописно расползлись по красной коже.

— Тамара Васильевна, — слабым голосом сказала я, — надо бы предупреждающие знаки поставить, чтобы родители не вели детей в эту школу.

— Какие? — спросила коллега, сама с открытым ртом наблюдавшая, как амбал достаёт внушительный свисток и сгоняет детишек-семиклашек на построение.

— Поставить кого-нибудь на подходе к школе, например. Чтобы провожал всех застывшей улыбкой, отговаривающе качал головой и медленно махал рукой. В другую руку дадим нож. Чтобы намекнуть — школу захватили демоны.

— И маги, — бодрым голосом сказала Катина, — вы ещё нашего нового завуча не видели! Операция «Ренегаты и Светленькие в школе» открыта полчаса назад.

Три звонка, данные неожиданно, заставили вздрогнуть всех.

— Это боевая тревога? — поинтересовалась Катина, лениво потягиваясь.

— Почти, — вздохнула Тома, — педсовет.

Спускаясь в актовый зал, столкнулась с помятой директрисой, Ириной Викторовной. Она споткнулась взглядом о меня, нервно поправляющую короткое бежевое платье, затем о Катину, со скучающим видом наматывающую белокурый локон на палец. Юбка у мага больше напоминала не слишком широкий пояс.

— Это вы учитель года из Камышинска? — с сомнением поинтересовалась директор, впиваясь взглядом в новенькую.

— Да, — сказала маг, приподняв брови и небрежно осматривая начальство.

Директор, похоже, припоминала характеристику, присланную из Департамента образования, и сильно сомневалась в правдивости коллег.

— Заслуженный учитель России? — уточнила директор, — у которой ученики только первые места на олимпиадах занимают?

— Натренируем, — безмятежно сказала Катина.

— С выпускными классами работаете? — уже безнадёжным голосом уточнила директор.

— Ещё как, — ухмыльнулась «учитель года», облизывая губки. Интересно, чьей родственницей её назвали, если директор так притихла. На месте руководителя, я бы близко не подпустила к детям такого преподавателя.

Хотя, я и сама хороша — всё-таки, надо было сделать усилие и переодеться. Телесного цвета платье отлично сочеталось с немного размазанным макияжем и наспех причёсанными волосами.

— А с вами что не так? — недовольно спросила директор, и пришлось вздохнуть и потупиться.

— Всю ночь не спала… думала, на каком конкурсе школу представлять — «Лучший психолог», или «Открытие года».

— А это ещё обсудим, — посуровела Ирина Викторовна, — сейчас все в актовый зал.

Ожидалась пятиминутка — перед уроком быстро выдадут короткую информацию и отпустят бегом по классам. Иначе так быстро она бы от нас не отстала.

— Дорогие коллеги, я хочу вам представить наших новых преподавателей, — сказала директор, — наш новый учитель химии… Екатерина Ивановна.

Пришлось толкнуть локтём задумавшуюся Катину. Она спрятала маленький кинжал, с которым лениво игралась, в сумочку, и встала. Почтенные учительницы завистливо оглядели точёную фигурку мага.

— Наш долгожданный учитель физкультуры, Кирилл Семёнович.

С последнего ряда встал Красс и осклабился. Увидел нас с Катиной, радостно помахал здоровенной ручищей.

— Наши преподаватели технологии. Ээээ… Тим Тирбекович и Тима Тирбековна.

Заминку директора вызвали не имена новеньких, а их внешний вид. Я нахмурилась, пытаясь разобрать, кто из них Тим, а кто Тима. Невзрачные, какие-то серенькие, одеты одинаково. Кто бы намекнул этой Тиме, что стиль «унисекс» не настолько универсальный, чтобы её нельзя было отличить от брата! А Тим, если постарается, не будет выглядеть, как пыльное чучело.

— И, конечно, наш заместитель директора по воспитательной работе, — с облегчением продолжила директор, — он пока задержался, но я представлю — Артур Никандрович!

За дверями актового зала послышались тяжёлые, очень знакомые шаги. И этот сюда явился… Интересно, с плащом расстался, или на такой подвиг его уже не хватило?

— Артур Никандрович, что же вы опаздываете, — кокетливо сказала директриса, поправляя гнедой парик, — я вас уже представила.

— Бабы, руки прочь, он мой, — прошипела за моей спиной трижды разведённая Лариса Павловна, учитель музыки.

— Ой, да что вы бросаетесь на мужиков? — брезгливо поджала губы заслуженный математик, Анна Олеговна, — мне вон мой уже сто лет как надоел.

— Кому там мужчина надоел? — тут же заинтересовались в соседнем ряду. Анна Олеговна предпочла снова не выступать.

Пригнувшись, я выскочила из актового зала. Про себя я решила, что не такая уж и жадная, на двух работах вкалывать. Обойдусь хотя бы вечерними сменами, раз договор подписала.

Лавируя между учениками, пробегала мимо кладовки техничек, когда меня, подхватив под локоть, затащили в это тесное помещение. Не успела даже испугаться, когда поняла, что неизвестный агрессор — пыльный Тим. Или Тима…

— Это ты помогла Крассу выиграть бой с главарём ренегатов в Двойном мире? — прошептал бесполый голос. Наверное, Тима.

Я неуверенно кивнула. Мало ли, что там про меня этот Красс наговорил.

— Помоги мне тоже…

— Тебе тоже нужно будет драться с ренегатами? — удивилась я, но Тим (или Тима) отчаянно замахал головой.

— Я лучше выйду против стаи ренегатов, чем встану перед классом человеческих подростков! Они же меня под плинтусом закопают! Отдел мобильности, перед отправкой сюда, мне поставил блок на то, чтобы отрывать ноги обидчикам, которым не исполнилось восемнадцати лет. А я проверил — им всем не более тринадцати! И как мне заставить себя слушаться?!

Всё-таки, это Тим! Надеюсь, его сестричке крысы тоже соответствующий блок поставили.

— Подросткам отрывать ноги не нужно! А вот уверенности бы тебе побольше не помешает. Слушай сюда…

Следующие десять минут ушли на аутогенную тренировку. Комнатка тряслась, швабры падали, я добивалась властных интонаций в голосе и отрабатывали позу уверенности и успешности. В общем, к концу упражнений взмокли оба окончательно. Но своего подопечного, вроде, удалось настроить на нужный лад.

Выходила из кладовки я вперёд спиной, так как торопилась закончить цикл внушений.

— Ты лучший! — уверяла я, вполголоса.

— Да, я такой! — отвечал мне довольный пыльный Тим. Натуральный демон, кстати. Успела пощупать его рога, которые заставила убрать. Боюсь, над таким украшением подростки просто посмеются и захотят отпилить на сувенир.

— Подожди, дзюмов у меня здесь нет, но пара тысяч местных найдётся, — спохватился Тим, засовывая мне в карман платья смятые купюры, — Красс сказал, что без оплаты твои чары не действуют.

Дельные вещи говорит этот Красс! Не такой уж тупенький, как кажется. Довольная, я повернулась и упёрлась носом в чёрный костюм. Подняв глаза выше, совсем не удивилась. Артурио. Переводит взгляд с меня на Тима и место, куда тот положил оплату за консультацию.

— Господин, — коротко козырнул замотивированный Тим, чётким шагом уходя в мастерские для мальчиков.

Я же осталась наедине с подозрительно спокойным начальником.

Чёрный плащ он сменил на деловой костюм. Но от этого стал только шире в плечах и будто даже выше ростом. Длинные чёрные волосы забраны в аккуратный хвост. Я бы, на его месте, одевалась скромнее.

Безопаснее будет притвориться ботаником, занудой, помешанным на правилах. Его бы обходили за километр и другим не советовали приставать. Но когда мужчин в школе и так дефицит, а тут появляется экземпляр настолько брутальный — на него точно объявят сезон охоты. Но это уже проблемы начальника.

С независимым видом попыталась пройти мимо, но была перехвачена и направлена твёрдой рукой в сторону кабинета по воспитательной работе. Снова порадовалась, что пункты пятьдесят пять и шестьдесят девять договора, которые используются для наказания, не про меня. С таким же видом Артурио тащил меня из кухоньки потусторонней корпорации.

— Очень хочется взять и… проверить, чем ты в такой восторг моих сотрудников приводишь. Взахлёб рекомендуют попробовать твои способности. Правда, в чём именно ты так хороша, не уточняют.

— Профессионализм и личный подход, — пожала плечами я, — и учтите, мы в моём мире. Здесь я вам даже кофе приносить не обязана!

Здесь ты тоже приходишь здороваться и немного вредить? — заинтересованно спросил Артурио, — или, всё-таки, делаешь что-то полезное?

— Сначала расскажите, зачем вы все сюда пришли, а потом я вам покажу, чем я занимаюсь в школе, — поторговалась я, отходя в сторону и присаживаясь на подоконник. Ну, а то, что платье задралось выше колен — так это не я такая неприличная, это фасон такой откровенный.

К моему удивлению, Артурио принял вполне рабочий и деловой вид. И добыл из ящика письменного стола две папки. Протянул мне.

— Петенька Костылёв, и Жанна Евгеньевна? — с удивлением опознала я на фото папок, оказавшимися досье, особо вредного ученика и крайне добрую учительницу, которая преподавала астрономию.

— Точнее, подселенец-ренегат, питающийся негативными эмоциями и разрушающий окружающих, и ангел особого назначения, который уже активно причинил добро, тем самым нарушив равновесие, — поправил меня начальник, как бы невзначай роняя на моё колено ладонь. Я, совершенно случайно, уронила ему на ногу тяжёлый степлер, удачно стоявший рядом.

Артурио только поднял широкую бровь, но руку убрал. Хорошо, когда намёки понимают с первого тяжёлого предмета.

— Наша задача — ликвидировать ангела и изгнать подселенца. Твоя задача — вовремя приходить в офис Корпорации, и не мешать нам работать здесь.

— Вот не зря хотела для этого Петеньки экзорциста вызвать. Что-то в нём явно не то. А вот про Жанну Евгеньевну — что плохого она делает? Её и здесь называют ангелом. Хотя, честно говоря, слишком уж она приторная, просто скулы сводит…

— А ещё она довела до ожирения двести котов и двух соседей, до развода пятерых домохозяек своими добрыми советами и в целом незаконно нагребла энергии, которой хватит на открытие пяти порталов между мирами. Но это, также, не твоя проблема. Мы с ребятами разберёмся.

Я покосилась на запертую дверь. Босс удобно расположился как раз на пороге. Он свою часть уговора выполнил и рассказал, с какой целью они здесь появились, придётся показать ему и свою работу.

— Берите лист бумаги, — скомандовала я, — и цветные карандаши.

Через полчаса Артурио вертел в руках собственноручно выполненный рисунок.

— Ты этим занимаешься на работе? — спросил он, — смотришь, как рисуют, а потом говоришь, как ты понимаешь рисунок? Надо бы тебя проверить на скрытый ангелизм. Либо подселение. И за это ещё и платят? Больше одного дзюма? Тут я бы проверил ваше начальство. Оно явно в доле.

Я оскорблённо фыркнула. Так принизить любимую мной арт-терапию! И всего лишь сказала Артурио, что у него откровенная агрессия к окружающим, низкий социальный интеллект, и совершенное неуважение к личным границам. Конечно, всё это высказала не в резкой форме, а обтекаемыми фразами. Но общий смысл он уловил.

За окном послышались очень знакомые вопли. Вздрогнув, я оглянулась. Артурио тоже выглянул, удобно расположившись прямо за мной.

— Красс начал работать, — с удовольствием отметил он шокирующие действия нового физрука, гоняющего вопящего Петеньку Костылёва по школьному стадиону.

— Его мать нас убьёт, — обречённо сказала я, наблюдая, как ученик уворачивается от летящих в его сторону баскетбольных мячей.

— За что? — удивился Артурио за моей спиной, — мамаша Красса давно перестала вмешиваться в его работу. Это на первых порах выбивала ногой дверь моего кабинета, требовала, чтобы сыночку перестали синяками разукрашивать. Сейчас привыкла. А я вот чувствую себя обманутым. Как-то не слишком похоже, что другие сотрудники были такими потными, мокрыми и довольными от того, что порисовали с тобой!

Я только глаза закатила. Это была отменная быстрая диагностика, из которой босс получил представление о себе как о потенциальном серийном убийце, и ещё недоволен! При этом всё совершенно бесплатно. И даже не понял, что я с ним работала, а не просто велела рисовать. Кстати, ему надо будет обратить внимание на его собственные личные отношения. Судя по рисунку, с этим у него всё очень печально. Хотя про это я ещё догадалась, прочитав его договоры с секретаршами.

— А с мамашей Петеньки вы явно не сталкивались, — решила предупредить я, — это стихийное бедствие, а не женщина. Раскатает, как асфальт.

— Это та толстуха в сиреневом плаще? — уточнил Артурио, глядя на женщину, мчащуюся на всех парах к Крассу с явно недружелюбными намерениями, — чего ещё ожидать от хранителя ренегата.

Честно говоря, маму Костылёва я видела разной. Угрожающе ухмыляющейся, ехидно шепчущей, грозно орущей. Но в таком виде — впервые.

— Это у неё гребень сейчас поднялся, да? — уточнила я, расширенными глазами глядя на ирокез из шипов, выдвинувшийся над воротником плаща.

— Так что там насчёт нового договора? — спросил Артурио, — можем хоть сегодня ночью подписать, в отделе кадров.

Петенька, почуяв защиту, метнулся навстречу маме, но был сбит метким броском мяча. Красс, легко повернувшись, схватил Костылёву за горло и приподнял над землёй. Раздвоенным языком та легко достала до его глаз и со вкусом облизнула, залепляя их белой слизью.

— Я даже сам его напечатал, — похвастался босс, — и оплата будет по шесть дзюмов за каждый пункт.

Красс намотал язык существа на мощный кулак и, раскрутив за него крупное тело, кинул в сторону. Наскоро очистил глаза от слизи.

— К тому же, там есть пункт об обязательной командировке в Курортный мир, — продолжал Артурио, наклонившись совсем близко.

— Там Красса за ногу грызут, — обратила я внимание босса на то, что Петенька, оклемавшись, кинулся в атаку на нового физрука.

— Пусть, она всё равно деревянная. Уже отгрызли в Двойном Мире, — отмахнулся Артурио, — так что там насчёт нового договора? Такого выгодного ещё ни у кого не было.

— Я подумаю, — пообещала я, торопясь вывернуться из захвата босса. Когда это мне удалось, помчалась на выход.

В коридоре столкнулась с учениками, выходящими из мастерской. С круглыми глазами, притихшие… Что было странно. Обычно, 8А выбегал с радостными воплями, оставляя разгромленную мастерскую и поседевшего учителя. Из кабинета я старалась выходить только во время уроков. Если нужно было пойти куда-нибудь в перемене, передвигалась по стеночке, чтобы не зашибли дети, у которых мозг ещё не вырос, а вот тело вполне даже оформилось во взрослых дядечек.

— Тим Тирбекович? — позвала я вглубь мастерской, пропустив всех учеников, — там, вполне вероятно, Крассу может понадобится помощь.

И запнулась. Тихонько вышла из мастерской. Очень надеюсь, что директриса не решит выяснить, кто надоумил нового трудовика сделать быстрый дизайн рабочего места. Никогда бы не подумала, что рекомендация «быть энергичным, удивлять и местами шокировать» будет воспринята так буквально. Станок возле места учителя был художественно разорван. Похоже, что голыми руками. Но меня особенно впечатлили дыры в стене. Круглые. Как раз по диаметру головы. Было бы хорошо, если к этому действу Тим не решил привлечь ученика. И проломил стену собственной дурной башкой.

В коридоре прислонилась к стенке. Красс играет в боулинг учеником и его бешеной мамой. Тим запугивает мальчиков, демонстрируя умение рвать железо голыми руками. Осталось выяснить, все ли выжили после уроков Тимы и Катины.

Хотя за учениц Тимы переживала, похоже, зря. С ними столкнулась, когда быстрым шагом шла по коридору, высматривая пострадавших. Их не было. Пока. Так как мне навстречу шла стайка довольных восьмиклассниц с самодельными куколками в руках. Куклами Вуду. Заботливо сделанными детскими руками. Заглянула в кабинет. Тима сосредоточенно объясняла принцип действия поделки, размахивая иглами. Ей внимали трое школьниц, держа своих куколок в руках.

Кабинет химии находился на четвёртом этаже. Дверь была открыта, девочки выходили, но никто из мальчиков не торопился на перемену. Я заглянула. Похоже, у кого-то сегодня появилась любимая учительница. Катина, сидя на столе, выдувала мыльные пузыри, скрестив длинные ноги.

— Екатерина Ивановна, — окликнула я её, — можно вас на минутку?

Услышав меня, учительница спрыгнула на пол, отбросив баночку с пузырями.

— А у нас опыты, — просветила меня блондинка, — ты в курсе, что, если добавить в мыло глицерин, то получатся пузыри, которые долго не лопаются? А ученики, оказывается, не знали. Весь урок показывала, как они дуются. Мальчики, можете идти. Мыло, всё равно, закончилось.

Подростки неохотно встали и потянулись к выходу.

— На следующий урок тема «Липиды», — сказал наиболее ботанистый из них, — вот никогда не видели, почему масло так блестит на коже. Покажете?

Остальные его поддержали неровным гулом.

— Легко, — заверила Катина, и я только прикрыла глаза на секунду.

Состав преподавателей пополнился на отличных специалистов. Физрук лупит учеников и их родителей. Неадекватный трудовик запугивает учеников. Учитель труда для девочек обучает их тёмной магии. А преподаватель химии, похоже, не в курсе, что такое валентность. Она будет сидеть на столе, весь урок улыбаться и мазаться маслом, на радость гормонально активным подросткам.

Директрису зомбировали, раз она позволила им без шума проникнуть в школу. Вообще, я пока не сообразила, кто принёс больше вреда — команда «спасателей» или тихая ангелица с мелким ренегатом. Если они и вредили, то втихую.

— Там Красс вспахивает покрытие стадиона учеником и его родительницей, — сказала я, — это точно по плану? Если сейчас там окажется кто-то с камерой, то ваша секретная операция станет вполне даже открытой всему миру.

— А, — беззаботно отмахнулась Катина, — босс наверняка за этим присматривает. Вызова не было.

Она показала ладонь с объёмной татуировкой в виде смартфона. Я с сомнением на неё посмотрела. Босс, насколько я помню, присматривал только за мной, пока я наблюдала возню на стадионе.

— Будут проблемы, позвонит, — сообщила она, — теперь мне надо разобраться с вашим Умильным ангелом.

— Каким? — спросила я, двигаясь за ней к выходу.

— Прозвище вашей астрологини — Умильный ангел, — пояснила Катина, — и тебе привет, милый.

Я только оглянулась на осчастливленного небрежным похлопыванием по щеке прыщавого подростка. Катина, не сбавляя шаг, пошла дальше. Надо убирать этих демонических деятелей из школы. После уроков блондинистой химички, макать в ледяной водопад придётся всех старшеклассников, без исключений. И, боюсь, как бы куколки Вуду не оказались вполне даже рабочими моделями. Вроде, я уже приметила похожих на директора и пару учителей. По количеству больничных в ближайшее время, будет понятно, насколько добросовестно Тима Тирбековна подходит к своим обязанностям.

— Вот грязный демон! — выругалась Катина, резко останавливаясь.

— Артурио? — не поняла я, где она увидела босса. Но Катина имела в виду не начальника. По коридору, не торопясь, шла дама высокомерного вида в белоснежных мехах. Очень уместная одежда для начала сентября, конечно.

— А это что за голливудская звезда? — спросила я у Катины, которая явно была в курсе, что за экзотичная гостья посетила школу.

— Звезда — упала… — продолжила я, когда дама, наступив собственным острым каблуком на широкий подол шубы, грохнулась на кафельный пол. Её немедленно окружили ученики. Пришлось ускорить шаг, чтобы поскорее оказаться рядом с пострадавшей. Звезда, или не звезда, но упала она сильно, на кафельный пол. А эти оболтусы, вместо того, чтобы помочь, только стоят рядом и комментируют. Хотя бы на телефон не снимают.

Катина, поймав меня за руку, оттащила подальше.

— Бегом к Артурио, предупреди его, что Комиссия явилась с проверкой неожиданно. Сама Леонидия! Я её отвлеку.

Вот делать мне нечего, только по этажам гонять с вестями о комиссии. Но, к Артурио пошла. Очень уж хотелось, чтобы все посторонние, прихватив свою проверяющую, наконец, ушли из школы.

Уткнулась носом с размаху в чёрный костюм. Подняла глаза. Босс. Хорошо бы, наши такие столкновения не стали традицией. Особенно, с его привычкой тут же проверять, не потеряла ли я платье по дороге.

— Там Леонидия, — неопределённо кивнула головой в направлении, где белоснежная звезда, придя в себя, вцепилась в Катину. Ученики, после очередного звонка, неохотно разбрелись по кабинетам. Похожая на большого белого кита, гостья что-то шипела на ухо магу-стихийнику, деликатно подталкивающую её в свой кабинет.

Кабинет Жанны Евгеньевны был под самой крышей. Теоретически, в школе было четыре этажа. Практически, преподаватель астрономии лично нашла подходящее помещение в мансарде, настояла на его ремонте. И отлично устроилась, надо сказать. Интернет туда так и не провели. Звонков не был слышно. Спускалась оттуда самая пожилая учительница только по большим совещаниям. Чем занималась на уроках особенно никого не волновало. Не самый важный предмет. Успевающими были все без исключения ученики, что для отчётов выглядело просто отлично. Хотя Марс от Луны могли отличить только избранные, и только на третий год обучения.

— Заходи, деточка и её злобная подружка, — раздался за дверью кабинета пряничный голосок Жанны Евгеньевны, когда я только подняла руку, собираясь деликатно постучаться. Врываться с воплем: «Вознесись, ангелок!», как сначала предложила Катина, я не разрешила. Нужно же какое-то почтение к возрасту иметь.

— Слышала, злобная подружка деточки? — хмыкнула Катина, и я возмутилась.

— Это надо ещё выяснить, кто тут злобный! Почему, вообще, я должна помогать вам, а не ангелам?!

— Золотые слова умненькой детки, — одобрил за дверью сладкий голос. Странно, но в ответ мне захотелось заорать: «Заткнись», а не согласно покивать.

Катина пожала плечами.

— Может, потому, что, когда мы зайдём, нас тут же распылят из ангельской пушки?

— Всё ради вашего блага, любимые, вы перенесётесь в лучший мир, — откликнулся за дверью кроткий голос, и я мигом отпрыгнула.

— Только после вас, — вежливо пригласила я вперёд Катину, как старшую.

— Вообще-то, я скромный стихийник, а ты боевая ведьма! — прошипела Катина, не спеша навстречу ангельской пушке.

На четвёртом этаже послышалась возня. Это Артурио тащил упирающуюся комиссию, которая вцепилась в него, как клещ. Наш новый завуч настаивал, чтобы Леонидия передвигала ноги побыстрее. Но на таких каблуках, на которых явилась она, реально было только величаво шагать. А не нестись рысцой, придерживая полы длиннющей шубы.

— А какой норматив? — уточнила я у Катины, как у более опытной сотрудницы.

— Какой ей вздумается, — вздохнула та, — вот поднимется, и заявит, что мы должны были закончить ещё полчаса назад, до её прибытия.

Артурио точно на нашей стороне? Раз так торопится с доставкой Леонидии на этаж?

Вздохнув, я нажала на ручку двери и зашла в класс астрономии. Так и не смогла поверить, что добрейшая Жанна Евгеньевна способна направить на кого-либо оружие. Слишком она была похожа на добрую бабушку из сказок.

Встретившись глазами с той, кого привыкла считать странной, но безобидной старушкой, замерла. За моей спиной грохнула, закрывшись, дверь, оставив позади Катину, которая вовсе не спешила зайти. На меня, действительно, было направлено дуло огромной белоснежной пушки. Чем она стреляла, не знаю. И не горела желанием выяснить. Поверх оружия мне нежно улыбались глаза Жанны Евгеньевны.

— Я защищу твою душу, детонька, — пропела она мне, как колыбельную, — потом спасибо скажешь.

Инстинктивно, я сделала шаг назад и наткнулась взглядом на полки, прибитые возле двери. На них лежали макеты планет, сделанные из папье-маше. Когда из дула пушки вылетела золотистая пыльца, не нашла ничего лучшего, как швырнуть в её сторону макет Солнца.

Как в замедленной съёмке, наблюдала за приближением пыльцы к Солнцу. А также за эффектным броском хрупкого старушечьего тельца из-за орудия. Очки в одну сторону, парик с лысой головы в другую. Крылья за спиной развернулись, отбрасывая пушку в сторону.

Облако пыльцы, тельце старушки и макет Солнца столкнулись одновременно. Я прижалась к стене, когда на месте их встречи возник компактный такой ядерный гриб… И только сейчас поняла, что это всё — наяву. И ангелы, и демоническая комиссия в песцовых мехах. И даже моё новое назначение.

В кабинет ворвался Артурио. Обстоятельно снова проверил, не потеряла ли я платье. Утомил своей заботой, честное слово. Пусть пойдёт лучше, проверит, не потерял ли Красс брюки в пылу сражения с мамой Петеньки Костылёва. С таким же энтузиазмом…

Когда босс, наконец, меня отпустил, смогла посмотреть, куда делась Жанна Евгеньевна, так эффектно столкнувшаяся с собственным залпом из пушки. Если не считать бешено крутящегося чёрного пятна, появившегося на месте ангельской засады, класс выглядел почти обыкновенно. Прислушалась — из черноты доносился удаляющийся, совсем не интеллигентный, мат. А, казалось, такая милая старушка! И такими неприличными выражениями владеет!

За дверями послышался кашель. Мы с боссом обернулись, стоя на краю чёрной воронки. Леонидия добралась до места разборок с ангелом.

— Артурио, я же сказала, что разобраться с Умильным должны твои помощницы, — раздражённо сказала комиссия, встала рядом с нами, и восхищённо продолжила, — ну ты мастер, конечно! Отправить сильного ангела обратно в Потусторонний мир, прямо за врата, использовав силу пыльцы и одновременно освободив всю накопленную им энергию! Настоящий профи! Чем был накопитель?

Я подняла с пола разломанный пополам макет Солнца. Леонидия его у меня выхватила.

— Остаточной энергии хватит, чтобы открыть парочку порталов, — деловито сказала она, — забираю в качестве компенсации за открытие незаконного чёрного портала посреди города. И, конечно, уговор был, что именно Маг и Ведьма из твоей команды ликвидируют ангела. А не ты примчишься им на помощь.

— Но… — пыталась сказать я.

Леонидия только отмахнулась.

— Учись, девочка как надо работать. Ты попала в сильную команду. С психом во главе, правда. Но сильную. И, если не учитывать, что вы все в опале, конечно, тебе повезло. Зачистите тут всё!

Деловито пошарив в макете Солнца, она выгребла несколько блестящих камней и бросила их в стену. Открылась сверкающая арка, ведущая в библиотеку с бесконечными стеллажами книг.

— Дворцовое книгохранилище, — вздохнула Катина.

Артурио всё это время, выпрямившись, стоял, не проронив ни слова. Даже когда Леонидия, пройдя границу портала и обернувшись, издевательски послала ему воздушный поцелуй. И, сделав всего шаг, грохнулась уже посреди библиотеки, запутавшись в песцовом мехе. Померцав, арка исчезла.

— Она всегда так передвигается? — спросила я, — и вместо приветствия падает всем под ноги с отборным матом? Я, кажется, видела, как пятиклассник судорожно конспектировал то, что она выдала при первом падении. Но сделала вид, что не заметила. Так понимаю, в школе она ещё постеснялась сказать всё, на что способна.

Катина на меня с опаской посмотрела. И отодвинулась подальше. Артурио, наоборот, приблизился совсем близко. Но начать допрос не успел. В кабинет ворвались Красс, Тим и Тима. Последняя размахивала куклой вуду. Очень знакомой. В белых мехах.

— Отряд, хочу вам представить нашу новую боевую ведьму! — отрывисто сказал босс, глядя на меня.

— Где? — заинтересовался Красс, — они, обычно, очень хорошенькие.

Невольно рука потянулась, чтобы поправить причёску.

— До первого боя, симпатичные, — согласился Тим, — но потом, в обугленном состоянии, уже не такие привлекательные.

Рука на полпути замерла. Пожалуй, к такому меня в институте не готовили.

— Дарья, — коротко представил босс, показывая на меня.

— Ага, видим, — сказал Красс, подмигнув, — а ведьма где?

— Она и есть боевая ведьма, кретин, — хмуро сказала Катина, — договор десять минут назад подписала.

Тим и Тима переглянулись. Тима из сумочки, висящей на поясе, достала какие-то тряпочки и кукольную заготовку. Смерила меня взглядом, и поменяла серую ткань на более бежевую. В тон к моему платью.

— Босс, это такой оригинальный способ сказать нам, что мы скоро дружно соберёмся на кладбище? — недоумённо сказал Красс, отбирая заготовку куклы у Тимы, к моей радости.

— Это его способ сказать, что Дарья, без какой-либо помощи, отправила Умильного ангела в чёрный портал. И нашла у неё источник накопленной энергии. С чем и ушла Леонидия.

— Коротко: нам хана, — хмуро сказал Красс, отбирая вторую заготовку вуду, и заботливо пошитый чёрный плащик, у Тимы, — но зачем мы тогда в школу так тщательно внедрялись, если сама операция была меньше суток?

— Потому что на Умильного ангела была отведена неделя. Втирание в доверие, шпионство, нахождение накопленной энергии. Никто и не подозревал, что мы так быстро справимся.

Артурио, впечатав меня в себя, понёс из разгромленного кабинета, поручив разобраться с воронкой Тиму и Тиме. Надо будет ему намекнуть, что боевых ведьм так не носят, не солидно. Да и для репутации серьёзного психолога не хорошо. Вот, так и знала. Навстречу идёт директор. С круглыми глазами, жадно ощупывающими руки начальника на моей талии. Кажется, я знаю, с какими фантазиями она будет сегодня засыпать. Но, чтобы её так потаскать, даже Артурио нужно будет с недельку потренироваться в тренажёрке, с железными гантелями.

— Это что такое? — возмутилась директор, оглядывая нас. Я только руками развела, болтая ногами в воздухе.

— Я здесь кем работаю? — грозно ответил Артурио, — завучем по воспитательной работе? Вот и несу воспитывать нашего психолога. Она очень, очень плохо себя вела!

С этими словами, занёс меня в свой кабинет и захлопнул дверь перед носом директора. Странно, но долбиться она не стала, предпочла тихо удалиться. Скорее всего, к себе в кабинет. Накапает в коньяк валерьянку и будет размышлять, как сложно сейчас с кадрами.

У Артурио, похоже, были схожие проблемы. С кадрами. Мне особенно было интересно, как он останавливает от зловредительства собственным же членам группы Тиму с её пристрастием делать на всех куклу вуду. Хотя за ней, кажется, присматривает Красс. Но не ясно, что ещё она может нарукоделить в свободное от присмотра время. Надо бы подсказать амбалу, чтобы находился с ней рядом ещё и ночью. Может, и занял бы чем-нибудь более увлекательным.

Каюсь, то время, что орал Артурио, я, в своём воображении, была на свадьбе Красса и Тимы.

— Ты всё уяснила? — спросил начальник, заставляя меня вынырнуть из размышлений о том, стоит ли ловить свадебный букет, или отпрыгивать от него как можно дальше. У меня моральная травма, после схватки с ангелом, могу и отвлечься.

— Можно коротко самое основное? — спросила я виновато, и Артурио, последовательно, сделал три внушительные дыры в стене и двери. Кулаком.

— Глубокий вдох носом, резкий выдох ртом, — посоветовала я, беспокоясь за сохранность школьного имущества. Тем более, что в одной из дыр, немедленно, образовалось шокированное лицо директора школы. Далеко она, видимо, не ушла, караулила наказанную меня, когда выйду от грозного завуча. Артурио, взмахом руки, запечатал отверстия обрушившимся материалом. Промахнулся совсем немного. В двери появились бетонные заплатки, а в стенах — деревянные.

— Какого корявого демона радостно поскакала в первых рядах на ликвидацию ангела? — тихо-тихо спросил Артурио, не реагируя на робкий стук в дверь. Кажется, директор, всё-таки, решила вмешаться, не одобряя методы воспитательной работы нового завуча.

— Да? — вежливо поинтересовался босс, открывая дверь. В кабинет храбро проскользнула директор. Вспомнила, кто тут начальник. Пока. Соответственно, я тут же выскочила. Пусть сами разбираются. В ранее пустом коридоре курсировали, будто случайно, несколько коллег. Я бы тоже вышла поинтересоваться, кого так громко и со вкусом ругают.

— Это новый завуч, да? — жадно поинтересовалась Лариса Павловна, сжимая в руках барабан. Видимо, бросила класс посередине урока музыки, чтобы не пропустить ничего интересного, — строгий такой? Это как же надо провиниться, чтобы он так орал?

— Сделала опечатку в отчёте, — вздохнула я, пробираясь к своему кабинету.

Мои слова тут же взяли на заметку. Если Артурио решит подзадержаться в школе, ради очередной странной миссии, то ему придётся разбираться не с ренегатами и ангелами, а с толпой очень плохих училок, упоённо делающих ошибки во всех возможных отчётах.

Кабинет, к моему сожалению, находился совсем рядом. Но здесь была дверь. Целая. Которую я с большим облегчением закрыла. Тамары, второго психолога, на месте не было. На её стуле сидела, теребя в руках заготовку куклы, сидела Тима.

— Не скажешь, что ты боевая ведьма, — протянула она, подняв на меня глаза цвета пыли.

— Хорошо маскируюсь, — ответила я, и села за свой компьютер. Чтобы занять руки, достала колоду метафорических карт, и начала их тасовать.

Тима с интересом вытянула шею, рассматривая карты.

— А, Таро, — наконец, сказала она, — как банально. Мне уже столько раз делали расклад. Столько всего говорили. Ничего не сбывалось.

— Это не Таро, — ответила я, показывая коробку от колоды, — эта называется «Про тебя». И тут действительно каждый рисунок — про тебя. Проверь. Говорить будешь ты, а не я.

Я протянула ей первую попавшуюся карту. Съёжившаяся девушка сидит на полу, и на неё устремлены тысячи взоров. Одни глаза, без тела. Тима, вглядевшись, прищурилась.

— Они кругом, и они всегда смотрят, где бы я ни была, — прошептала она, сжав куклу.

Колода «заработала». И Тима, вглядываясь в каждую картинку, озвучивала её содержание, делясь самыми подробными событиями из жизни. О которых, казалось бы, давно забыла. Она, но не подсознание. Постепенно я вышла на тему работы в команде Артурио.

— Это я, — уверенно показала Тима на девушку-воительницу, — но хочу быть такой…

Романтично лежать на крыше, в обнимку с молодым человеком, и я бы не отказалась. Тиме, похоже, поднадоела бурная и полная опасности жизнь.

Резкий стук в дверь прервал наш сеанс. Терпеть не могу так останавливаться. Только начала прорабатывать с Тимой перспективы её будущей жизни. Кстати, мужчина мечты подозрительно походил на Красса, о чём я и раньше догадывалась. Открыв дверь, столкнулась со злобным взглядом Тамары Васильевны. Закрыла дверь, подождала секунду, Открыла снова.

Всё-таки она, но никогда не подозревала, что у добрейшего психолога, работающего с учениками начальной школы, могут светиться красным цветом глаза. Присмотрелась. Да, рычит тоже она. И когтями так многозначительно по обшивке двери водит, стружку снимает.

Коллега, оттеснив меня обратно в кабинет и прикрыв дверь, прошипела, с трудом выталкивая звуки из-за сжатых зубов.

— Это ты перехватила мой договор у Артурио, выскочка? Твоё дело — кофе боссу на спине подносить.

Вроде, с настоящей боевой ведьмой, которая должна была войти в команду Артурио, определились. Я, действительно, подписала чужой договор. Только не понятно, почему она так рвётся на место смертницы, о чём мне уже раз десять намекнули и даже прямо сказали?

— Так возьмите у него другой, Тамара Васильевна, — он эти договора пачками сочиняет и с собой, видимо, носит. Подпишите и радуйтесь. И, кстати, копытцами пол не царапайте, летом только ламинат положили.

С такими копытами, действительно, каблуки не нужны.

Тамара, прищурившись, смотрела на меня.

— Договор секретарши? — уточнила она, задумчиво похлопывая кончиком длинного хвоста по ладони. Да где ты все эти аксессуары прятала всё время?! Теперь понятно, почему в сауну отказалась на Новый год идти. Хотя, там могла бы запросто объявить, что это костюм такой. Ага. И ножки мохнатые, по сезону. С копытами. Смотреть на Тамару Васильевну в демоническом образе, я могла долго.

— Со всеми пунктами, — уверила я, припоминая полный договор секретарши, который с содроганием пролистала у своего Помощника в Потустороннем офисе. И решила предупредить, — но так-то, ему приговорённых к смерти секретаршами назначали. Это со мной как-то по-другому получилось.

— Что, тоже заняла чужой договор? — хмыкнула Тамара, успокаиваясь и втягивая хвост. Может, ей приплатить, чтобы посмотреть подробнее на это действо? И задумалась. Не ждать ли мне ещё одной истерики. От ведьмы, с компьютера которой заполнила резюме.

— А Томочка у нас, вообще-то, тоже приговорена, — раздался ленивый голос Тимы, развалившейся в кресле. Мы обернулись к ней. Она уже ловко соорудила новую куколку вуду. Копию Тамары. И теперь причёсывала ей волосы длинной цыганской иглой. Тома нервно провела рукой по голове. Хобби Тимы успокаивало её саму и вызывало дрожь у всех остальных.

Уши горели. Нет, меня никто за них не трепал, хотя Катина и рвалась устроить мне встряску. Артурио, шёпотом, наглядно разъяснил мне отличие пункта пятьдесят пятого от шестьдесят девятого. И пообещал — когда закончится мой основной договор, подробно покажет, почему эти два пункта такие особенные.

Начала думать, как сподвигнуть Тамару на продление её договора. Но коллега была далеко. А члены моей группы — вот они, рядом. Сопят и очень внимательно меня рассматривают. Красс вкрадчиво предложил:

— А теперь можем пустить вперёд боевую ведьму?! Пусть ренегатам тоже сюрпризы устраивает. За что мы одни страдаем?!

— Мы всё ещё в Двойном Мире, — задумчиво сказал Арутрио, сверившись с Тимом, — но в другой точке. Здесь ренегаты только начали захватывать сознание жителей. Накопители ворованной энергии — в домах знати. Нам нужно два, чтобы вернуть перемещатель в прежнее положение.

Грабь награбленное, воруй сворованное… Отличная у меня команда! Додумать мысль мне не дали.

— Делимся на группы, — скомандовал Артурио, — наименее заметными будут семейные пары. Которые устраиваются на работу в богатые дома. Тима, ты с Крассом.

Старая дева с иголкой с готовностью кивнула, ухмыляясь помрачневшему амбалу. Не удивлюсь, если он не вернётся с задания. Просто мигрирует подальше от постоянных тычков острыми иглами.

— Катина, ты идёшь с Тимом, — невозмутимо продолжил босс, — а Дарью, как самую неопытную, и потому опасную, беру на себя.

Какой героический начальник. Даже не знаю, как реагировать на подобного супруга, даже временного. Сразу орать от ужаса, или потом порыдать. Не стесняясь окружающих, Артурио начал срывать с меня доспехи. От неожиданности, отшатнулась, придерживая разваливающиеся тесёмки защиты.

— Снять доспехи! — приказал начальник, — вряд ли нас возьмут на должность скромных садовников, если ты будешь в виде девы-воительницы.

— Ты же одним верхом заколоть сможешь, даже без оружия, — заметил Красс, с видом эксперта подхватывая передний доспех, изуродованный Артурио, и накалывая на него стену пещеры.

Рукоделие босса явно не оценили по достоинству.

— Выходим по двое, — снова приказал Артурио, вцепившись в моё запястье, — пара, которая найдёт накопители первым, подаёт условный сигнал.

— Специально для боевой ведьмы — нужно сжечь жертву на костре из хвои, — поучительно сказал Тим, — на огонёк подтянутся другие члены команды. Конечно, перед этим нужен сигнал срочного сбора.

— На который сбегутся все местные жители? Запах от огонька тоже будет соответствующий, — сказала я, представив аромат жертвы, перемешанной с хвоей. Но тут же хищно осмотрела Артурио. Наверняка, успеет меня взбесить. И отлично подойдёт на роль жертвы! Если, конечно, не опередит меня.

— Я сделаю куклы на вас всех, — с готовностью оповестила Тима, — когда почувствуете покалывание в голове — значит, мы с Крассом справились и ждём вас.

Артурио, молча, отобрал у неё мешок с заготовками кукол и вручил его Крассу, на хранение.

— Если у меня хотя бы кольнёт где-нибудь, то считай свой отпуск уже состоявшимся, — предупредил он, и повернулся к Тиму, — и не вздумай развести костёр.

— Вообще, новичков принято разыгрывать в первый день принятия в команду, — вдруг возмутился Красс, — как мне посвящение устраивать, так в отдел кадров закинули. Сказали, что там спецоперация, кто-то из крыс крысит офисные заначки и отдаёт ренегатам, как гуманитарную помощь. Я поверил! Я потом полгода стеснялся зайти, чтобы отпуск оформить! У крыс не только лапки легко ломаются, ещё и память отменная. Всем отделом мне дружно в Долину Вулканов путёвку оформили, вместо Курортного мира! Это после того, как я успешно внедрился в отдел и ломал ноги на каблуках целый день!

— Красс, мы тебе давно хотели сказать, что крыса из тебя получилась так себе, — помолчав, призналась Катина, — думали, ты и сам догадался, что накладные уши и хвост — не самая лучшая маскировка. Да и сами кадровички сначала согласились нам подыграть, но ты психанул и сломал начальнице лапу, когда она тянулась за печеньем.

Артурио, не выпуская моей руки, следил за действиями Тима, который и в пещере начал вытягивать из пространства бешено крутящиеся искры. Остальные члены команды бдили за мной, чтобы не тянула руки, куда не следует.

— До открытия Врат три секунды, — будничным голосом сказал Тим, и начал обратный отсчёт, бережно ловя искры и размещая их на стене пещеры.

Яркий свет, разлившийся после уютного полумрака, ударил по глазам, заставив зажмуриться. Врата проявились неохотно, но открылись резко. Мы с Артурио вышли первыми.

Лес, как лес. Обычный смешанный. Воздух тут был наполнен медовым ароматом, будто очень близко располагался луг. Если бы Артурио не потащил уверенно вперёд, то я стояла и вдыхала ароматы свежей природы долго.

— Красс, если ты съешь эти ягоды, то у тебя будет очень быстрое пищеварение, — раздался позади недовольный голос Тимы, — а нам, скорее всего, придётся спать в одной комнате!

Я оглянулась. Ведьма вуду, крайне возмущённая, висела на плече у амбала, который долго не думал, сгребал чёрные ягоды с кустарника, росшего в изобилии вокруг нас, и с аппетитом их жевал. На слова своей временной пары, отреагировал только довольным хрюканьем и сгребанием новой порции вкусняшки с кустарника. Тима, с видом оскорблённой интеллигенции болтала ногами, пытаясь дотянуться до своего мешка, который был у Красса в железной хватке.

— Давай мне Красса, себе забирай Тима, — ответила недовольно Катина, — он меня уже утомил своим занудством.

— Можно я заберу Тима? — задыхаясь, спросила я, умудрившись снова ненадолго обернуться, — Лучше поскучаю, чем буду сдавать кросс на каблуках по лесу.

— Мужьями не меняться до конца операции! — рявкнул наш руководитель, но скорость сбросил, — после получения накопителей — срочный сбор по обычному… обычному, Тим и Тима, сигналу. Если всё пойдёт хорошо, то через месяц приступим к основному заданию.

— Это если пойдёт хорошо? — уточнила Катина, — я не готовилась к такой долгой командировке. И не взяла ничего из косметики. Да я тут в реликтового йети превращусь, пока изображаю местную деревенщину! Буду такой же заросшей и терпко пахнущей.

— А что не так? — не понял Красс, который тоже не захватил ничего из любимой косметики, но расстраиваться из-за этого не спешил.

— Для тебя — ничего, — не спорила Тима, — ты постоянно заросший и воняешь, будто готов внедриться в стаю тех же самых йети.

Красс, немного подумав, обратился к Артурио:

— Босс, а жёнами тоже нельзя меняться? А то слишком уж кукольница разговорчивая. Невоспитанная, в общем.

Артурио раздражённо развернулся к команде. Я послушно болталась рядом, всё равно руку как в тиски зажали. Бойцы прекратили начинающуюся свару и, выпрямившись, преданными глазами смотрели на начальника.

— Если немедленно не прекратите, то наша команда сократится на четырёх своих болтливых членов уже через пять минут, — холодно сказал босс. Красс посчитал что-то на мощных пальцах, остальным нехитрая арифметика была понятна без вычислений.

Решив, что запугал всех достаточно, Артурио повернулся и снова целенаправленно пошёл через лес. Который закончился достаточно быстро.

Тим, стоя рядом с нами на высокой опушке, кинул равнодушный взгляд на городок средневекового вида. И протянул руки вперёд. Артурио, подхватив красные искры, сыплющиеся из рук нашего трудовика, аккуратно расположил у каждого из отряда на плече. Стряхивать с воплем не стала, чтобы не выглядеть истеричкой. Да и не думаю, что босс стал бы таким оригинальным способом избавляться от команды до начала операции.

Хотя, когда красная искра начала действовать, подумала, что зря не увернулась.

Сама идея быстрого переодевания была отличной, но не без недостатков. Когда я поняла, что в коконе, который создала искра, окутавшая меня и оставившая на виду только голову, начался процесс растворения моего бежевого платья, порядком уже потерявшего вид, запаниковала.

Остальные приняли процедуру спокойно и привычно, как будто оказались в кабинке для переодеваний на пляже. Но это были вовсе не кабинки. И понимание, что в данный момент, в снопе искр, совсем рядом точно также растворилась одежда всех членов команды.

Красс, с довольным вздохом, полез чесаться куда-то в труднодоступное место. Это было заметно по колыханию кокона, едва не разорвавшему связь искр.

— Стой спокойно! — возмутился Тим, заметив незапланированное шевеление, — пока тебе снова руку к ширинке не пришили.

Услышав такой заявление, я замерла, руки стараясь держать подальше от тела.

— Опять упакуют в ерунду без завязок, — упрямо сказал Красс, не прекращая невозмутимо скрести ногтями все доступные места, — и работой загрузят так, что даже почесаться будет некогда.

У Артурио был скучающий вид аристократа, которого одевает камердинер. Он приподнял руки над верхним краем кокона, который уже шустро соорудил ему серую рубаху.

Я опустила глаза вниз, проверить, не вернули ли мне хоть какую-то одежду. И застала самое начало. Когда из нитей, прямо на мне, соткались широкие панталоны и тонкая кофточка, стало немного легче. Но это чувство быстро ушло — резво появившийся корсет, в прямом смысле, выдохнуть не дал. Поэтому синее платье с широкой юбкой, я не оценила по достоинству, пыталась снова научиться дышать. И да, чесаться тело стало в самых непредсказуемых местах. Здесь опытный Красс оказался прав.

С нарядом не повезло только женской половине команды. Дамы злобно одёргивали корсеты, надеясь вдохнуть хоть немного воздуха. Мужчинам было легко и комфортно в просторных рубахах и брюках. Красс воспользовался удобством одежды, продолжив с упоением чесаться. Такое впечатление, что костюмы нам шли в комплекте с блохами. Для пущей средневековой достоверности.

— А можно переодеться в мужчину? — с надеждой спросила я, оглядывая удобно одетого Красса.

— Пол до конца операции тоже не меняем, — отказал в простой просьбе строгий начальник, хотя так далеко мои желания заиметь просторную рубашку не простирались.

— Думаю, роли понятны, — сказал Артурио, по привычке запахнувшись в рубаху, как в плащ, — Красс — конюх…

— А чего это? — возмутился амбал, не прекращая скрестись ногтями, — хоть бы раз дали что-то приличное. Например, дегустатор вина. Я бы аристократика быстро вывел на разговор о накопителях!

— Катина — горничная. Тим — садовник, Тима — портниха, Дарья — кухарка, я — повар, — скороговоркой проговорил Артурио, не обращая внимание на обиженно сопевшего амбала.

Если основная цель операции — отравить ренегатов, то назначения вполне логичны. Роль повара подходила Артурио со скрипом. Его прищуренные холодные глаза убивают аппетит напрочь. Да и я могу порадовать будущих работодателей только плохо прожаренной яичницей. Месяц такой готовки вполне сойдёт за отличную пытку.

Очень захотелось поменяться местами с Крассом. Люблю лошадок. А накопители пусть ищут более опытные члены команды. Но предлагать Артурио подобную рокировку не посмела. Уже подсунула ему в приёмную волосатую демоницу, по совместительству детского психолога, в качестве секретарши. Небритого амбала в роли супруги, даже временной, босс воспримет куда более нервно.

Входя в город, ожидала увидеть кровожадно настроенную толпу сущностей с горящими глазами. Но если кто и был здесь злобный, так это Артурио. Подтянув к себе за широкий ворот местного жителя, начальник что-то прорычал ему на ухо. Тот, вытаращив глаза, ткнул пальцем в сторону самого высокого дома.

— Бездна обаяния в этом демоне, — задумчиво сказала Катина, — ему всегда всё быстро рассказывают.

Артурио задумчиво накрутил ворот одежды допрашиваемого потуже, и тот, совсем безнадёжно трепыхнувшись, еле слышно ему что-то сказал. Странно, за того никто не заступался, прохожие отводили глаза и ускоряли шаг. Никто не спешил вызвать стражей, и кто у них ещё в качестве полиции.

Возня в подворотне отвлекла моё внимание от начальника. Присмотревшись в полумрак, я молча начала дёргать Катину за рукав. Попутно кое-что вспоминая.

Одна моя знакомая купила квартиру в уютном районе. Не зная, что поблизости есть цементный заводик. Этот незначительный факт риелтор от неё решила скрыть, чтобы не омрачать радость от покупки. Уже через год знакомая мрачно сообщила, что записалась на приём к сити-менеджеру, который подписал разрешение на строительство завода так близко к жилым домам. Чтобы наглядно продемонстрировать последствия такого решения, выкашляв ему на стол немного цемента.

Но рядом с источником какой гадости нужно жить, чтобы натужно выдавливать из себя чёрную маслянистую слизь?! За этим интимным занятием я и застала дюжего мужика болезненного вида, прислонившегося к стенке дома.

— Катина, по-моему, там кому-то плохо, — сказала я, сильно преуменьшая. Судя по хрипам, мужик собрался отдавать концы, — нужно помочь.

И только я решительно шагнула в сторону несчастного больного, как Катина дёрнула меня за спину, причём к Крассу. Тот, не глядя, передал меня назад. Не успела я охнуть, как оказалась возле Тимы, вцепившейся мне в руку не хуже Артурио. Катина, Красс и Тим споро направились в сторону подворотни так уверенно, будто были медиками со стажем. Я даже восхитилась готовностью оказать первую помощь несчастному, какую бы мерзкую гадость он ни выплёвывал.

Вот только спасаемый радоваться помощи не спешил. Наоборот, вскочив, начал заталкивать так старательно выдавленную слизь под рубаху, рыча на приближающуюся команду.

Какой строптивый больной! Зачем бросаться в тех, кто спешит на помощь, камнями? Красс не деликатничал, быстро отправил ответку. В виде здоровенного кулака, прилетевшего в лоб мужику. Катина, пошарив у упавшего за пазухой, вытащила извивающийся чёрный сгусток и передала его Тиму. После чего, синхронно повернувшись, команда вернулась на исходное место. Оставив ещё более пострадавшего мужика мирно лежать на холодной земле.

— Это нормально? — поразилась я, — вы собираетесь его так оставить?

Катина согласно кивнула.

— Точно. Красс, наша боевая права. Надо бы ему горло перерезать.

— Вот пусть она идёт и режет, раз такая кровожадная, — проворчал амбал, — не буду я рубашку кровью поганить.

Ну до чего у меня коллеги добрые! Прямо дрожь по телу. Ещё и мурашки побежали — от Артурио, подошедшего, как обычно, незаметно. Но вставшего очень близко от меня.

— Босс, боевая ведьма обнаружила подселенца. Сейчас просто упрашивает, чтобы ей дали ему горло перерезать, — похвалил меня Красс, — может, разрешите, в качестве исключения? Пусть ей первая операция запомнится надолго.

Кого я обнаружила?! Резко расхотелось помогать неизвестному мужику. Который, к тому же, способен плеваться чёрной слизью. Её и продемонстрировал начальнику Тим, успевший завязать пакость в узелок из ткани. Артурио одобрительно кивнул.

— Нет времени, — отказал он, и я только облегчённо вздохнула, — до темноты, пока жители заторможены, нужно найти подходящий дом. И начать поиски. А до заката осталось часа два. В доме герцога Трарского как раз идёт набор штата прислуги. Видимо, предыдущих уже выпили. Идём.

И решительно зашагал впереди. Я начала присматриваться к прохожим.

— А почему они такие… как зомби на выпасе? — шёпотом спросила я у Катины, отшатываясь от молодой женщины со стеклянными глазами, идущей мимо нас пошатывающей походкой.

— Подселенцы внедряются, и днём они не опасны, — пояснила маг в полный голос, и для демонстрации дала щелбан проходившему мимо парню. Тот даже не обратил на это внимание, — в первый период внедрения, пока психика затухает, люди начинают ходить, как неразумное стадо. Но вечером ренегаты проснутся. И тогда уже нужно быть очень аккуратным.

— А тот мужик из подворотни?.. — задала я мучающий меня вопрос.

— Поставщик той самой энергии, насобирал за день, — ответила Катина, — у людей, которым не хватило подселенца. Я, кстати, видела твою энергию, которую у тебя тот Петенька наворовал. Хорошая такая. Золотистая. Он её в пенал складировал, и Красса пытался ей атаковать. Не вышло.

То, что Петенька мастерски мои нервы на свой кулак наматывал, я знала. Его мама с умилением за этим наблюдала. Но что при этом энергию подсасывал — было неприятным открытием. Теперь, хотя бы, стало понятно, почему после «коррекционной работы» я была настолько вымотана. И почему Тамара всеми силами увиливала от встреч с милой семейкой.

— В школе вовремя остановили подселенца. Это сильный ренегат, уже начал подкачку энергии, чтобы вызвать ещё подмогу.

— Так кто такие, эти твари? — не выдержала я, спросив так громко, что на меня оглянулись даже заторможенные жители Двойного мира.

— Демоны, проигравшие в битве между нашими мирами много столетий назад, и лишённые своих тел. Теперь они ищут новые, захватывая таким способом всё новые миры. Их миллионы… Наша команда, соответственно, этого не допускает, — ответила Катина, разворачивая в другую сторону любопытствующую физиономию почтенной дамы. У которой изо рта торчал синий энергетический хвостик. Та послушно пошла и остановилась у дальней стены дома, чтобы натужно его выкашлять в подставленную ладонь Тимы.

Гадость перекочевала в холщовую сумку, до сих пор находившуюся на попечении у Красса. Я только прикрыла глаза рукой. И начала припоминать пункты нового контракта, так быстро мной подписанного. Перекочевала поближе к Артурио.

— Шеф, напомните, у меня в договоре есть хотя бы намёк на то, как можно раньше времени его разорвать?

Начальник с готовностью обернулся. Зря он улыбнулся. От его оскала я сама чуть нервно не выкашляла что-нибудь на землю.

Повезло мне с боссом! Мало кто с такой радостью будет просвещать сотрудников. Выслушав предложенные варианты, как могу компенсировать раннее расставание с командой, я поняла, что гардеробчик, заботливо мной закупаемый в специальных магазинах, не дотягивает до высоты фантазий Артурио. Хотя некоторые моменты запомнила. И решила, что лучше буду радовать своей яичницей ренегатов до конца операции.

Дом аристократа, по полученным сведениям, захваченного ренегатами плотно и давно, был высоким, как замок. И наша команда, прошествовавшая через чёрный ход на кухню, вполне вписалась в его обстановку. Если не принимать во внимание, что толпы людей здесь не было. Только один заторможенный, пытающийся, через постоянный ступор, приготовить что-нибудь в камине. Похоже, с едой у ренегатов были проблемы. Подселенцы, угнетая личность людей, плохо справлялись с их обычными обязанностями. А человеческие тела хотели питаться. И, желательно, не горелой куриной лапкой, которую старательно проворачивал непослушными руками подселенец.

— Друг, готовься размещать нового конюха! — радостно провозгласил Красс. Артурио пошёл куда-то дальше, оставив его за главного. Человек медленно повернул голову.

— У нас нет конюшни, — задумчиво сказал он, вытаскивая куриную лапу из огня и принюхиваясь к ней. Видимо, смутно начал подозревать, что перед ним далеко не деликатес.

— Зато конюх теперь есть, — поставил его перед фактом Красс, и обратился к нам, — располагаемся. Ищем накопители и уходим.

— Так операция же на месяц рассчитана? — уточнила я, припомнив сроки, озвученные не так давно.

— Торчать нам тут месяц, — согласился Тим, — пока энергетические линии не сомкнутся снова. А накопители искать — не так долго. Надеюсь. Не будем мешать команде новичков, которая здесь появится завтра. На практику.

Мысленно представила свой план работы на месяц в школе. Не дождутся пятиклашки тестирования на адаптацию. И девятиклассники, похоже, пролетают мимо профориентации. Школьный психолог в ближайший месяц плотно занята. Яичницу демонам готовит. А её напарница в параллельном мире дегустирует коньяк из заначки отсутствующего начальника. Захотелось самой себе вызвать психиатрическую неотложку. Настроение совсем испортилось. Да и спать не перехотелось. Совсем наоборот.

Огляделась в поисках хотя бы дивана. Если не посплю хотя бы час, упаду прямо в камин, на радость демону, готовящему горелые куриные лапы. Какое-никакое, а разнообразие в меню. Толкнув небольшую дверцу, с удовольствием увидела каморку с кроватью. Катина, посмотрев на меня, только закатила глаза, но махнула рукой. Видимо, срочное присутствие боевой меня на кухне не требовалось.

В каморке была скрипучая кровать. Это я выяснила, когда падала в неё лицом и брезгливо стряхивала старые простыни на пол. Наличие блох в матраце проверим опытным путём. И, закрыв глаза, приготовилась долго и со вкусом спать. Без присутствия Артурио в личном пространстве.

Мой отличный план был бы выполнен незамедлительно. Если бы не странное шуршание в комнате. Блох я бы с трудом, но потерпела. Но крыс я готова была адекватно воспринимать только наманикюренных. Сомневаюсь, что в этом мире они были настолько цивилизованы, что могут ходить на каблуках. Поэтому пришлось открыть глаза и вглядеться в полумрак. Лучше бы это были крысы…

Я попала не в каморку. За дырявой занавеской виделось очень даже большое помещение. В которое, за какой-то надобностью и поставили кровать. На каменном полу полукругом стояли стулья с высокими спинками. На них неподвижно сидели люди. Быстро их пересчитала. Девять… Десятый стул стоял пустой, между дамой в шёлковом платье и мужиком в кровавом кожаном фартуке.

— Десятая сестра прибыла, — прошелестел сухой голос дамы, — присаживайся.

«Мы вас ждали, мы вам рады», — пролетело в голове жизнерадостное приветствие, которое я обычно произносила на тренингах опоздавшим. Не знаю, насколько мне здесь были рады, но возражать не осмелилась. Трудно спорить с людьми, которые скалятся пустой улыбкой, теребя в руках острые предметы. За моей спиной, сам по себе, хлопнул засов.

Пришлось занять место среди неподвижно сидящих людей. Быстро оглядела собравшихся. Может, мой уставший вид и хорошо вписался в здешний круг зомбиподобных. Но я чувствовала себя гораздо лучше многих, которые не в силах были даже закрыть рот. Припомнила психиатра Олесю с её галоперидолом. По её словам, эффект был примерно такой же.

— Дождались прибытия хотя бы одного Стража, — неестественно высоким голосом произнесла девушка в простом платье служанки, сидевшая напротив меня, — надеюсь, ты поделишься новостями о мире людей. Сколько уже наших подселенцев прибыло?

При случае, выскажу команде всё, что о них думаю. В частности, как среди якобы опытных охотников за ренегатами допустили тот простой факт, что меня похитили. Вот только найду способ снова вернуться, хотя бы в офис.

А пока пришлось беспомощно болтаться за спиной утащившего меня подобия человека, который всё больше походил на тварь, с которой сражался Красс на школьной площадке. Мы её ещё называли Марина Валерьевна, мать исчадия Петеньки. Не удержалась, потрогала его гребень. И совсем не ожидала, что демон замрёт, скрючившись.

— Слева ещё почеши, — раздался изменившийся из-за вылезших клыков голос. Вообще проблем не вижу. Схватила гребень с левой стороны и дёрнула.

А вот теперь будут проблемы. Болезненный вой существа резанул по ушам, заставив вцепиться в него ещё сильнее. Не собиралась я его рвать на тонкие полоски, а верещит так, будто его уже распускают на ниточки.

Скачки были, что надо. Похититель не рад был, что самолично подсказал способ причинить ему максимум неудобств. Я выяснила — если сжимать гребень сильнее, то стены подземелья вокруг нас не просто несутся по сторонам с огромной скоростью. Становятся прозрачными и светятся. Хотя, может, не в гребне дело. А в том, что меня опять занесло в портал.

Откуда мы и вывалились эффектным визжащим дуэтом. Орала не я, демон. Но у него получалось делать это басом и фальцетом одновременно.

— Кто у нас тут? Ещё одна пленная ведьма? Бракованная какая-то, — сказал кто-то из встречающих, силуэты которых проявлялись всё более отчётливо, пока пространство портала неохотно отступало.

А вот это уже было обидно. Визжала-то не я. Притащивший меня ренегат умолк и застыл в неестественной позе. Не так уж сильно я ему гребень помяла. Почти незаметно. Истеричка, а не демон.

— Да он мёртв! — воскликнул один из встречающих, глядя на пострадавшего товарища.

— Вот и нет, — забеспокоилась почему-то я, — сейчас гребень поправлю, будет, как новенький.

Существа в человеческих телах с содроганием наблюдали, как я старательно поправляю свёрнутый набекрень гребень. Боюсь, психотерапия здесь будет бессильна. Демон реально решил скончаться в муках.

Сволочь гребенчатая. Лежит тут, не дышит, бесит меня. Я посмотрела на руку, которой приглаживала игольчатый гребень. На запястье остался чёрный кусочек латекса из перчатки, задаренной паралитичными ренегатами. Прямо на моих глазах он поменял цвет на бордовый и будто подмигнул мне. Померцав, слился с кожей. Но я чувствовала, что он ещё не отлип от меня.

— Заразная, наверное, чешется вся, — сказал один из встречающих, напомнив о себе. Я подняла на него глаза, забыв о латексе. Злобные демоны-подселенцы заботились о доставшихся им телах. Холёные, укутанные в восточного вида халаты. Совсем как…

— Евнухи, что ли? — озадаченно спросила я, оглядывая лоснящиеся рожи. Те немедленно перекосились. Странно, так над убиенным товарищем не рыдали, как над безобидным замечанием.

— Я тебе говорил — не надо в них заселяться! А ты — да ладно, вон они какие крепкие. И как? Каждая чокнутая ведьма с первого взгляда евнуха опознает! — с претензией выступил один на другого, лысого, маленького и совершенно чёрного. Просто брат-близнец самца гориллы. Кастрированного.

— Да ты сам согласился! Ещё радовался, что рога удобно через лысину выпускать, за волосы не цепляются! — не остался в долгу коротышка.

На секундочку, я пару минут назад прикончила ренегата. Мне за это полагается что-то? Сто плетей, например? Судя по безразличной реакции встречающих в этом странном вокзале, плевать они хотели на сотоварища. Никакой солидарности. Всё, что их волнует — то, что в них сразу можно опознать евнухов.

— Могло быть хуже, — решила я их поддержать. Хоть и сидела, задумчиво надрывая гребень мёртвого демона. Подселенцы молча на меня уставились, пока я крошила иглы в левой руке. Кажется, даже не дышали.

— Вы, хотя бы, живые. В отличие от этого…

Встала, небрежно бросила иглы с гребня на пол. Странно, зачем пятиться назад от несчастной безоружной пленницы?! Сделала шаг вперёд. Интересно, все подселенцы такие истерички, как убиенный мной случайно демон и эти двое? Ор стоял дикий. Холёные тела бились об стену, длинные золочёные ногти ломались, царапая двери.

— Что здесь происходит? — за моей спиной раздался удивлённый женский голос. Я повернулась, сдерживая дрожь в руках. Ну, вот зачем так подкрадываться незаметно? Едва остановила себя, чтобы не составить компанию истеричным евнухам.

Подселенка очень старалась быть похожей на человека. Но прозрачное покрывало, в которое она укуталась, порвалось высокими иглами гребня. Да и пальцы неестественно крючились, похожие больше на когти.

— Парни переживают, что вселились в тела, в которых не хватает пары деталей. Почему-то для них это очень важно, — ответила я, чтобы на меня не успели наябедничать по поводу безвременной кончины подселенца.

Гребень улёгся, спрятавшись в шею незнакомки. Я ногой постаралась отбросить от себя обломки игл, которые задумчиво успела отломать от того, кто меня сюда притащил. Евнухи притихли, прекращая истерить и ломиться на выход.

— Госпожа, нам показалось, что перед нами Деви, она угрожала убить нас, как до этого прикончила проводника, — пристыжено сказал самый мелкий евнух.

Я только пожала плечами, встречая прищуренный взгляд незнакомой дамы.

— Меня зовут Даша, — представилась я, — и понятия не имею, от чего скончался… вот он.

— Заурядная ведьма, — с презрением сказала дамочка, раздражённо приподнимая и опуская гребень, — ведите её на женскую половину. Проводник переоценил свои силы в потоке энергии. Это видно. Портал его просто выпил.

Я только опустила глаза на левую руку. Кусочек латекса впаялся в кожу и проявлять себя не спешил. Зато заторопились евнухи, заспешив за дамой на выход. При этом они подхватили меня с двух сторон под локти так, что я только беспомощно болталась между ними.

Меня потащили через тропический сад, минуя невысокие домики, скрывающиеся среди пальм. Если бы не тряска, я могла бы выспаться, настолько длинной была дорога.

— Парни, зря вы так расстраиваетесь, что в урезанную версию мужчины попали, — не удержалась я, — смотрите, какие выносливые. Весь тестостерон в руки поднялся…

Тряхнули меня так, что зубы клацнули. Зато взбодрили. Даша, молчи, дура. Хочешь, чтобы они тебя по-тихому под пальмой прикопали?

— Вообще, даже пикантно, когда знаешь, кого можно позвать на девичник в пижамах, разнообразив вечеринку.

Это не я сказала!

— Когда ей назначат наказание, я приплачу, чтобы быть первым в очереди, — кровожадно произнёс названный брат гориллы. Такой мелкий, и такой вредный!

— Прибереги деньги, — посоветовала я, — понадобится на протез…

Нет, выспаться в таких условиях точно не получится. Из-за разницы в росте несущих меня подселенцев, одна нога висела в воздухе, другая корябала кирпич на дороге. Настроения это не прибавило.

Скользившая впереди подселенка остановилась, открывая дорогу на обширный сад с фонтаном. Возле огромной чаши с водой лежали в разных позах девушки, порой очень специфичного вида. Полное впечатление, что попала в офис Корпорации. Даже приметила парочку гигантских крыс, которые и здесь занимались любимым делом — красили друг другу когти. Их морды были прикрыты полупрозрачными чадрами. Странные здесь намордники…

— Фатхие-хатун, проводник привёл новую наложницу, — высокомерно сказала в пространство дама, приведшая нас сюда. На мне немедленно скрестились острые оценивающие взгляды, — займись ей.

Наложница… ложе… в смысле, мне сейчас покажут кровать, где можно поспать? Снова потянуло в сон, очень сильно. Даже ничего воодушевляющего напоследок оставившим меня евнухам не сказала. И так озверели, судя по рычанию. Потёрла побаливающие локти. Странно, чего так злиться на правду? Сами такие тела выбрали, сами обиделись.

— Пошли, ведьма, — сказала высокая негритянка. Почти человек. Если бы не светящиеся зелёные глаза, — покажу тебе твою конуру. Завтра новенькие встречаются с валиде, и она уже решит твою судьбу.

А эти подселенцы забавные. Людей вытеснили, а их привычную жизнь имитировать пытаются. Вспомнила, кто такая валиде. Мама султана, что ли? И как это вяжется с демонами..

Нет, ну я не могу думать, когда орут. Вынырнув из полудрёмы я поняла, что умею спать стоя, и даже на ходу. Про лошадей этот факт знала, про себя — было открытием. И то, я круче лошади, не стою на месте, выяснила. И да, крики знойной блондинки, которая перехватила меня у негритянки, вполне сошли за лошадиное ржание в моём сне.

Негритянка стояла, потупив зелёные глаза с подсветкой. И прожигала траву взглядом под ногами буквально. Отвлеклась ещё и на этот дивный факт. Поэтому осознанно вслушалась только в конец злобной блондинистой тирады. Кто она такая, и почему на меня вызверилась — пока не поняла.

— Всё ясно? — выдохнула блондинка, и я зачарованно уставилась на колыхавшуюся перед глазами грудь, которой она меня пыталась выпихнуть с кирпичной дороги. К сожалению, моего размера, да и роста, для полновесного ответа не хватило. Но мериться частями тела в гареме — тот ещё номер. Может, она бюст художественно из желе слепила. Очень уж колыхается.

— Ясно, — кивнула я, и старательно повторила последние услышанные слова, — я мелочь, недостойная взгляда Повелителя, и мне нужно уползти в свою нору и там, желательно, сдохнуть. А можно я уже туда заползу? Сдохнуть не обещаю. Но могу поплакать над тем, какая я убогая.

— И не смей даже дышать в сторону Повелителя, — победно закончила блондинка.

— А в какой он стороне? — поинтересовалась я, видя, что запал дамочки сошёл на нет. Провоцировать бедных демонов, комплексовавших по поводу доставшегося им неполноценного тела — это одно. А вот с блондиночкой пока интуиция шептала не шутить.

— Знать бы… — хмуро ответила скандальная блонди, и прикрыла рот ладошкой, озираясь по сторонам. Но, моментально придя в себя, сделала вид, что меня нет, и торжественно удалилась. За ней засеменила стайка служанок, копируя надменный вид хозяйки.

Интересно. Повелитель ей просто не доложил, куда пошёл, или спрятался?

Негритянка, закончив поджигать траву, подняла голову и посмотрела уже обычным взглядом.

— Это фаворитка Повелителя, Гульназ-хатун. Она всех новеньких пытается запугать.

— Я просто в ужасе, — заверила я её, зевая, — можно я уже посмотрю мою норку?

Меня повели дальше — преодолевать дебри гаремного сада. И, в принципе, не обманули. Мне отвели действительно небольшую норку. Точнее, палатку, причудливо спрятанную под кустом папоротника.

— Это что? — спросила я, наполовину проснувшись и обозревая цветной полушар из шёлка. Вылитая собачья будка в праздничном исполнении.

— Твоя постель, — спокойно ответила негритянка, — потом покажу тебе учебные классы, столовую. Комнаты в гареме — только для фавориток Повелителя. Точнее, фаворитки, для остальных содержать дома слишком дорого. Гульназ-хатун повелела всем остальным наложницам быть прекрасными цветами, украшающими сад. И повелела приготовить всем вот такие жилища.

Осмотревшись, я увидела, как из-под ближайшего дерева, из низенькой палатки, с кряхтением вылазит рыжеволосая крыса. Да, у этого странного экземпляра был не только маникюр и прозрачные шаровары. Но и длинные отличные волосы до пояса.

Хотя, вероятно, у меня уже галлюцинации от недосыпа.

Тем временем, наложница, она же злобный цветок, отряхнула хвост и пнула ни в чём не повинную палатку. Сразу видно — фаворитку Повелителя все любят и уважают, как грамотного экономиста.

Более комфортное жильё мне предоставлять не спешили. Пришлось заползать в спальное место. Узкое, темное. Матрац меховой…

Замерев, быстро ощупала то, на чём сидела. В темноте зажглись две миндалевидные полоски ярко-зелёного цвета, как у моей провожатой, осветив пространство.

Ничего особенного, просто не очень крупный мужик, полуголый, со светящимися глазами, которые способны прожигать насквозь. Хорошо ещё, не включил свои лазеры на полную мощность. Так, чуточку подсветил.

Вот она — подлость гаремная с первых минут! На заметку — негритянке больше не верю, и доверчиво не ползу в тёмные помещения.

— А вы тоже… наложница? — неверящим тоном спросила я, обозревая небритые щёки не вовремя проснувшегося мужика, — ну, там… прекрасный цветок Повелителя… Честно — не знаю, какие у него вкусы, и знать не хочу, но найду другое место, где можно поспать. Хоть под пальмой.

И тут же попыталась выйти в сад. Вывалиться. Выползти. Возможно, с воплями. Но это только в моих фантазиях я была такая быстрая. По факту, меня прижали к тряпичному полу и злобно выдохнули в лицо:

— Только нашёл место, где можно спокойно отдохнуть, и тут ты! Шевельнёшься — считай себя обугленной головёшкой. Поняла?! Никуда не пойду, и ты тоже.

Кивнула. И начала считать до десяти. Потом обратно. Почти получилось не обращать внимания на скалящиеся клыки в паре сантиметрах от лица.

— Когда все достают, это крайне бесит, — прохрипела я. Когда-то мне сказали, что у меня очень красивый голос. Как оказалось, хрип у меня получился не менее очаровательным. По крайней мере, душить меня перестали и прислушались.

— Ходят за мной целый день, в глаза заглядывают, кафель собой протирают. Орут, только хочу куда-нибудь пройти. «Берегись! Повелитель идёт! Дорогу Повелителю!» И эти вопли постоянно, даже в сортир не отлучиться так, чтобы чёрный придурок не заорал, чтобы все прятались.

— Все идиоты, ты красавчик, — машинально поддакнула я, сообразив, кому попала в лапы.

— А эти женщины! Они кругом! — продолжил изливать эмоции, от которых тряслась палатка, ренегат. Которого вовсе не осчастливило попадание в тело правителя. Интересно, они могут меняться телами? Любой из двух евнухов с комплексами был бы счастлив оказаться на его месте. А этот отдохнёт от тяжкой интимной обязанности.

Моё авторитетное мнение было такое — нечего заводить кучу баб, если не можешь с ними справиться до такой степени, что приходится прятаться в саду, в будуаре для наложниц. Но кто бы меня слушал? Уж точно не этот ренегат. Левая рука налилась тяжестью, и я скосила на неё глаза. Чёрная метка опять проявилась, из неё пролился поток голубой энергии, плотной, туго заполнившей палатку. Ренегат, нависший надо мной, застыл на полуслове. Скривившись, еле увернулась от струйки слюны, вытекавшей из его раскрытого рта.

На меня свечение не подействовало. А вот Повелителя обездвижило качественно. К сожалению, на способность болтать паралич не подействовал. Поэтому подремать в блаженной тишине так и не получилось.

— Так ты Страж? — поинтересовалось застывшее тело, еле шевеля застывшими губами, — могла бы и сразу сказать.

Помнится, стая паралитиков в замке, откуда меня выкрали, тоже так обознались. Сторожить кого-либо не было никакого желания. Ночевать на улице — тоже, если даже и появилась возможность гордо сбежать в сад. Вваливаться к кому-нибудь в палатку — с учётом нестандартных талантов многих жителей этого мира, запросто окажешься с выгоревшим лицом, как минимум.

Свечение погасло, но подвижность Повелителя не восстановилась. Палатка подсвечивалась тусклыми огоньками его глаз. Периодически он то ли подмигивал, то ли нервный тик одолевал. Но освещение было крайне нестабильным.

Я, понемногу, начала выбираться из-под тяжёлого тела, способом фигурного выкручивания. За этим занятием меня и застал миниатюрный призрак начальника, чья фигура проявилась в углу палатки.

— Тим, держи пространство, — сказал Артурио, сделав причудливый знак рукой, — Дарья, ты жива? Если не хочешь дорабатывать срок контракта в виде зомби, лучше тебе дышать.

А я и дышу. Правда, с трудом. Повелитель, несмотря на изящество фигуры, деревенел всё больше. Вкусы Артурио открывались с всё более изощрённой стороны. То, что он появился в таком экзотичном виде, удивило меньше. У него на хмуром лице было сразу написано, что достанет любого.

— Тим, резкость наведи, я её чувствую, — снова резкий голос Артурио, обращающийся к невидимому оператору, и я зашевелилась активнее. Почему-то очень не хотелось, чтобы картинка перед начальником появилась именно в этот момент. Рука Повелителя совершенно неудобным образом оказалась под моей спиной, и перекатиться быстро не получилось.

— Даша? — раздался голос слева и я, повернув голову, встретилась взглядом с удивлёнными глазами. Очень знакомыми. Но висящими отдельно от тела.

— Катина? — опознала я, хоть и с трудом, разрез глаз стихийницы.

— Ты её увидела? — забеспокоился Артурио. Левое око Катины медленно прищурилось.

— Да, босс, — спокойно ответила она.

— Ждать! — процедила призрачная миниатюра начальника и медленно испарилась.

Глаза Катины, подмигнув, тоже пропали. Мы с Повелителем одновременно выдохнули с облегчением. Я возобновила попытки выбраться, активно работая локтями и пиная одеревеневшие конечности мужчины, чтобы подвинулся.

— Давно Стражей не было видно, — с трудом сказал ренегат, еле шевеля онемевшим языком, — но могла бы и предупредить, что вас тут много. Склад энергии скоро взорвётся, вовремя вы пришли.

Конечно. Мы, самозванцы похищенные, всегда так делаем. Всех предупреждаем, особенно когда нас назначают в наложницы подселенцам. Время было уже ближе к рассвету, судя по тому, что в палатке стало намного светлее. Я только прикрыла на миг глаза, и провалилась в сон. Паралитик, так полагаю, далеко не убежит. Он разговаривает-то еле-еле. А утром подумаю, под какой пальмой его спрятать.

Первая часть плана удалась, поспала от души, даром, что на волосатой руке Повелителя ренегатов. Кроме неё, даже подобия подушек в палатке не оказалось. Его невнятные ругательства отлично сошли за колыбельную. Его я понять могла. Мало радости стоять в причудливой позе часами, скрючившись. Но зато понял, что душить меня не рекомендуется. И, надеюсь, передаст остальным желающим размять пальцы.

Пробуждение было томным и постепенным. Я потягивалась под любимым одеялом, не спеша размыкать веки, как моё обычное утреннее нежелание вставать было подкреплено ядрёным звуком дрели.

— Чёртов сосед, — пробормотала я, закутываясь поплотнее в кокон из одеяла.

По батарее застучали шваброй. Именно ей — я точно знала, так как познакомилась с этим предметом ещё на прошлой неделе. Палку с невкусно пахнущей тряпкой мне сунули под нос с угрозами зверски убить, если я не прекращу сверлить все стены в своей квартире с упорством маньяка. И тогда только радостно завизжащая где-то дрель спасла меня от суровой соседки, сунувшей нос в квартиру. Сразу стало понятно, что ремонтом развлекаюсь не я. Кто именно — решил остаться неизвестным. Автор безобразия самозабвенно пилил, забивал гвозди, а на досуге мучил соседские уши стоном скрипки. Разносторонне развитый гад. Но выяснить источник адских звуков так и не удалось.

Входная дверь затряслась под градом ударов, и я со стоном заползла поглубже в одеяло. Если это снова та старая швабра из квартиры напротив, я не открою. Пусть хоть что делает…

Из кухни раздалось раздражённое шлёпанье босых ног по ламинату, и я настороженно высунула нос из-под одеяла. Да ладно?! Коля не побоялся повторного надевания чемодана на голову? Либо вообразил, что я сейчас посажу его перед собой с задушевным: «Хотите поговорить о том, почему начали изменять своей жене?» Пошла убивать идиота…

И только когда выпутала из одеяла рывком ноги и встала с кровати, в памяти промелькнули странные события. Какие-то гигантские крысы с кофейными чашками… Одна из них старательно малевала на когтях тонкой кисточкой причудливый дизайн. Я встряхнула головой, чтобы отогнать остатки дурного сна. Что только не приснится на фоне эмоционального истощения. А мне ещё нужны силы, чтобы прогнать… Колю?

Для изгнанного из квартиры через окно, вёл себя он очень уж по-хозяйски. И входную дверь, судя по звукам, не просто открыл, а почти вышиб. Прямо в лоб соседке, вооружённой шваброй. Я как раз выскочила в коридор, нашаривая рукава наспех схваченного халатика. И застала дивное зрелище, когда старая ведьма преображается в милую даму, стыдливо прячущую боевую швабру за спину, свободной рукой кокетливо поправляя гигантские коралловые бигуди, накрученные на жидкий блонд.

Я подмечала мельчайшие детали, делая невероятные усилия, чтобы не пялиться на широкую спину мужчины, заполнившего собой весь небольшой коридор. Из одежды на нём было только небольшое полотенце, небрежно намотанное на узкие бёдра.

— А я думала, что Коленька вернулся, — проворковала соседка, — муж Дашеньки. Решила отдать ему, для самозащиты от этой психопатки. Вот.

И, широким жестом, швабра была презентована полотенцу. По крайней мере, именно на него соседка смотрела жадным взором. Мужчина не слишком деликатно задвинул даму со шваброй за дверь, и захлопнул створку. Судя по звукам из коридора, соседка, опираясь на швабру, в полуобморочном состоянии, отползала к дверям своей квартиры, теряя бигуди по дороге. Здесь я была с ней солидарна, тихонько пятясь обратно в спальню. Зрелище было не для слабонервных. И с подобной ситуацией по утрам сталкивалась впервые.

— Что ты делаешь? — удивлённо спросил спонсор моей параноидальной шизофрении, который совершенно точно мелькал в ярких сновидениях, заходя в спальню вслед за мной.

— Думаю, что второй этаж, лететь не так уже и долго, — не задумываясь, проболталась я, после чего выход в окно был предусмотрительно заблокирован черноволосым пришельцем.

Судя по хозяйскому виду, с которым мужчина расположился в кресле у окна, уверенности, с которой он рассекал по моей квартире, хоть и был в приметном белом полотенце, купленном лично мной на распродаже в Икее, я умудрилась сама притащить его в дом. Поэтому пришлось, прикрываясь дверцей шкафа, и почти в нём спрятавшись, одеваться. Истерика в полупрозрачном халате мне всегда не удавалась. Тем более что я его вспомнила. Не знаю, что я пила, где и с кем. Но сейчас в моём кресле расположился завуч нашей школы. По крайней мере, прошлое совещание и представление новых сотрудников всплыло в памяти очень ярко, как и радостный вид директора.

Опять возник образ молодящейся крысы в шелках. Надеюсь, уважаемая Ирина Викторовна никогда не узнает, какие ассоциации она у меня вызывает. Странно, но весь вчерашний день у меня в памяти всплывал урывками, воспоминания неохотно пробивались, как через плотную вату.

Тем временем, мужчина поднёс ладонь к уху и сосредоточенно в неё что-то шептал. Тут два варианта — или у него гарнитура для смартфона надета на ухо, а сам телефон где-то рядом. Или параноидальная шизофрения заразна.

— Какой сегодня день?! — всполошилась я, немного успокоившись, когда опознала в незнакомце коллегу, да ещё и из начальства.

— Ну, хоть год не уточняет, уже радость, — пробормотал завуч, решительно скидывая полотенце с бёдер. Я зря зажмуривалась — под ним оказались вполне приличные шорты. Или он специально для соседки так принарядился?

— Дарья Сергеевна, сегодня среда. И через полчаса обязательное совещание при директоре.

Тон у него был крайне деловой. Даже как-то неудобно устраивать сцену на тему: «А что между нами было?!» И так понятно, что ничего — вряд ли бы я проснулась одетой даже в бельё, в случае неформальных отношений с начальством. А как он в квартиру попал… Я отвернулась, доставая из сумки расчёску и, не глядя, провела ей по волосам. Побежала в ванную, умылась, одновременно чистя зубы. Завуч (как его зовут, забыла напрочь), уже одетый, стоял в коридоре, надевая ботинки. Не смотря в мою сторону, вытянул руку и щёлкнул секундомером.

В дверь постучали, и довольно настойчиво. Я с обречённым видом пошла открывать. Конечно, опять любимая соседка, тут же заглядывающая через моё плечо. Если она думала, что у меня круглосуточно мужчины с мощным торсом по квартире разгуливают, то ошиблась. На этот раз ей приветливо помахала поварёшкой стюардесса в белом переднике.

Артурио, доставив меня до места, просто испарился в очередном портале. Решив, что я и сама отлично справлюсь с его мамой, обживающейся в новом для неё мире. И, почему-то, думавшей, что приоделась согласно моде нашего городка. Гад, а не начальник. За такие операции мартини оптом выдают, причём перед началом работы.

— Я вот думаю, кто кота спёр на прошлой неделе, — заявила соседка, разглядывая леди Круозимордио, изучающую сотовый телефон, — так вот, судя по запаху, суп из моего Барсика варят прямо у вас на кухне.

Я только вздохнула. Осень, обострения у шизофреников совсем не редкость. Зная, с каким диагнозом и как часто моя соседка отдыхает в стационаре у моей подружки Олеси, поглощая галоперидол в терапевтических дозах, лишний раз я её не провоцировала. И так утренняя сцена не слабо отозвалась в причудливых мозгах. И вызывать снова добрых, но настойчивых санитаров, не хотела. Поэтому, выслушав версию о пропаже кота, только кивнула, и закрыла дверь.

— Правда я выгляжу совершенно как эта туземка? — с милой улыбкой поинтересовалась мама Артурио, одёргивая лёгкий передничек. С учётом, что соседка перед визитом не стала обременять себя халатом, и ограничилась короткой алой комбинацией, я с ней согласилась. Но выпускать из квартиры в таком виде не собиралась.

— Это одежда из летней коллекции, — ответила я, прикидывая, что могу подобрать для гостьи из более приличного гардероба, — я вам сейчас дам более тёплые вещи, для удобства.

— Ты такая милая, — расплылась в улыбке пришелица из другого мира, разглядывая меня в зеркале, и одновременно нанося на губы мою же помаду, которую нашла на туалетном столике в спальне, — у Артурио никогда не было девушки, которая меня не боится.

Не успела я поблагодарить, как мама начальника добавила:

— Жаль, что это ненадолго. Кстати, как ты относишься к моему сыну? Он ещё не успел тебя запугать?

— Что вы, он такой милый, — угрюмо сказала я, отправляясь на кухню, чтобы выяснить, что, на самом деле, готовится. Кота в кастрюле не обнаружила, хотя была готова даже к этому. Там плавали пресервы «Сельдь по-царски с лимоном», добросовестно отвариваясь и воняя.

— Милый? — озадаченно повторила леди Круозимордио, отвлекаясь от зеркала, и к чему-то сказала, — эти новые зелья такие мощные. Нужно будет спросить рецепт у Катины. «Милым» моего сына ещё не обзывали.

Дались им эти зелья. Вон Коля тоже приобщился к потустороннему, притащил ромашки, пропитанные неизвестной гадостью, вышибающие мозг. И только они виноваты, что я до сих пор думаю о руках Артурио. Какие они большие, сильные. А это кольцо с чёрным камнем на мизинце…

Наклонившись над кастрюлей, я как можно глубже вдохнула вонь варёной селёдки. Ванильные мысли о боссе вышибло за секунду. Забористая дрянь, надо почаще нюхать.

В дверь снова постучали, и довольно настойчиво. Решив, что галоперидол — не такое уж и зло для соседки, открыла

— Заходите позже, Барсик ещё не доварился, — ошеломлённо сказала я в лицо моей бывшей свекрови, мамы Коли, увидев её на пороге. Ну вылитая копия валиде из другого мира!

Не успела я закрыть дверь снова, как меня потеснила уверенной рукой леди Круозимордио. Варвара Алексеевна только приподняла тонкую бровь, оглядывая маму моего начальника, мощные достоинства которой едва сдерживало тонкое декольте костюма стюардессы. Латекс, конечно, вещь очень растяжимая, но всё имеет свои пределы.

— Я за ведьмой, — сухо проинформировала её моя свекровь, делая шаг вперёд.

Леди Круозимордио оглянулась на меня, и провела длинным пальцем с острым ногтем, на глазах приобретавшем прочность стилета, по двери. Я вздохнула. В интерьер-салоне врали, что газовой сваркой дверь не взломать. А тут хрупкий женский пальчик легко снял стружку с металла. Нужно будет зайти на досуге, написать претензию на качество.

— За какой именно?

— И до тебя очередь дойдёт, — кивнула Варвара Алексеевна, скользящим шагом просачиваясь в квартиру и поднимая гребень на шее.

Зря она орала на свадьбе, что я в их семью не вписываюсь. Очень даже неплохо смотримся, кучка мутантов. Я передвинулась ближе к кухне. Там много полезных предметов, вроде ножей, вилок и мясного тесака. Эта коллекция мне очень даже нужна сейчас.

— Тэлла, ты ли это? — спросила леди Круозимордио, когда её пришпилили к стене когтистой лапой, и у неё появилась отличная возможность посмотреть в злобные глаза Варвары Алексеевны. Та замерла, я тоже, на полпути к кухонной двери.

— Кларисса? — тягучим из-за клыков голосом спросила моя свекровь, не думая отпускать горло соперницы. Я поняла, что они друг друга знают, но радостно обниматься по этому поводу не планируют. Поэтому продолжила передвижение к оружию, которое здорово осложнилось мощным хвостом, появившимся из-под длинной юбки свекрови. Он яростно хлестал по стенам, оставляя глубокие следы. Надо будет затащить бывшего в квартиру. Пусть полюбуется, что натворила его мама. И делает ремонт.

Это были мои последние мысли перед тем, как меня, за компанию с дерущимися незваными гостями затянуло в очередной портал. Его открыла леди Круозимордио, активировав свободной рукой амулет, вспыхнувший яркой зелёной искрой.

Варвара Алексеевна не смутилась, что мы втроём оказались в пустыне, в отличие от меня. Такие внезапные передвижения меня всё ещё выбивали из колеи. Но дамы продолжили выяснять отношения, практически не делая паузу.

— Отдай мне Стража, и можешь ещё дальше продолжить своё жалкое существование, — сделала предложение моя свекровь, выстреливая в мою сторону хвостом. Взвизгнув, я отпрыгнула в сторону, задыхаясь от попавшего в лицо тонкого, как пыль, песка.

— С чего это мне делиться боевой ведьмой? — отреагировала леди Круозимордио, отращивая стилеты вместо ногтей и извернувшись из хватки Варвары Алексеевны. Две дамы кружили, вздымая песок. Я отошла как можно дальше. Но была готова прийти на помощь маме Артурио. Из них двух она мне гораздо больше нравилась, несмотря на то, что готовит просто отвратительно и лазает по моим шкафам.

— С того, что она всё равно к нам прибежит, — победоносно ответила моя свекровь, — приворот сделал своё дело, она снова без ума от моего Коли.

— Это вряд ли, — парировала леди Круозимордио, — так как явно вижу следы влечения к Артурио.

А вот дальше мне совсем не понравилось, что обе дамы, остановившись, синхронно повернули головы в мою сторону и принюхались.

— Девчонка скинула твой приворот, — заключила леди Круозимордио, — а вот к Артурио вполне даже натурально расположена.

Пусть понюхает ещё раз. В этом она явно ошибается. Начальник вообще не в моём вкусе. Варвара Алексеевна зарычала. Не знаю, что унюхала она, но резко переключила своё внимание на меня, кинувшись в атаку. На подлёте, её поймала леди Круозимордио, и увлекла в песчаный вихрь, из которого периодически появлялись вздыбленные волосы, хвост, и летели кусочки латекса.

Недалеко от меня появилось свечение, от которого я отошла подальше. Но из портала вышла моя команда в полном составе.

— Это что? — спросил удивлённо Артурио, показывая на злобно визжащий вихрь.

— Ваша мама и моя свекровь, — представила я дерущихся, показывая на них широким жестом.

— Да вас и на минуту оставить нельзя, — прошипел Артурио, направляясь к разбушевавшимся мамам и решительно шагая в самый центр вихря. Добавились ещё более громкие визги Варвары Алексеевны.

— Прекратить! — грохнул голос Артурио, взорвавший вихрь. Когда песок улёгся, мы увидели взлохмаченную леди Круозимордио и помятую ящерицу, одетую в рваную юбку… В ящерицу окончательно превратилась моя свекровь. Между ними стоял начальник, держа за шипастое горло Варвару Алексеевну.

— Тим, забирай, — сказал Артурио, передавая ему мою свекровь, как нашкодившую зверушку.

Трудовик подхватил ящерицу и активировал новый портал, в который забрал Катину и свою сестру. Я успела увидеть, что они уходят в наш офис в Корпорации. И уже хотела пойти за ними, как меня перехватила за талию уверенная рука начальника. Сбежать не удалось, а жаль.

Леди Круозимордио, пригладив лохмотья латекса на груди, гордо выпрямилась. Костюм окончательно перешёл в категорию мини-бикини, но даме удивительно шёл. Амазонка на пенсии, и только.

— Команда у тебя работает отменно… отвратительно. Девочку чуть не утащили ренегаты. Хорошо, что я решила проверить, как ты за ней следишь. Плохо, Артурио.

Я с ней была категорически согласна. Куда меня только не утаскивали, и всё под бдительным присмотром начальника. Всего лишь за короткую рабочую неделю. Начальник только пробурчал.

— Уследишь за ней, как же.

Только сейчас заметила, что он переоделся в свой чёрный плащ, прилипающий к телу. Неужели бегал переодеваться, оставив меня развлекать свою маму? Тем временем, в пустыне стало окончательно неуютно. Это же заметила и леди Круозимордио.

— Предлагаю вернуться домой к Даше, и, наконец, поговорить, — предложила она, ежась в рваном латексе.

Артурио, молча, разломал палочку корицы, добытую из кармана плаща, прижал к себе плотнее, когда нас окутал характерный горьковатый запах, сопровождаемый мягким сиянием. Мама начальника шагнула в портал самостоятельно.

— Странно, в квартиру не пускает, — сказал Артурио в серое пространство, пронзаемое искрами с запахом корицы. Болтаться в пустоте было неприятно, будто в открытом космосе. Только очень близкое присутствие начальника не давало панике охватить меня.

— Опустимся рядом с домом, — предложила его мама, подхватывая меня под другую руку.

Почти сразу пелена перед глазами начала расступаться, под ногами ощутила твёрдую поверхность, в которой с облегчением узнала асфальт.

— Да наркоманка она, точно говорю, — с задержкой раздался рядом голос соседки. Проморгавшись окончательно, увидела и её. Мы незаметно оказались среди толпы, собравшейся рядом с моим домом, — она и мужа из окна выкинула, недавно только из больницы выписался. Кота моего украла и сварила, маньячка. Мужиков водит, каждый день разных. И баб, кстати, тоже. Рядом с нормальными людьми таким жить нельзя. Вот, теперь пожар устроила. Кто пожарным позвонил?! Я же кричала, чтобы не вздумали вызывать, пока эти извращенцы не сгорят.

Открыв рот, я смотрела, как из окна моей кухни на втором этаже вырывается пламя. Пожарный расчёт, забравшись в квартиру, уже вовсю поливал его из шлангов, не обращая внимания на волнующуюся толпу рядом с домом. Эвакуировали подъезд быстро. Селёдка, которую готовила леди Круозимордио, закончив вариться, начала жариться, и вполне успешно.

— Да вот же она, поджигательница и её извращенцы! — опознала меня неугомонная соседка, завыв, не хуже пожарной сирены, — сама пожар устроила, чтобы скрыть убийство Барсика! Полиция, сюда!

Соседку-шизофреничку знали все. И, похоже, начали сомневаться в собственном психическом здоровье, когда часть её бреда стала походить на правду. Появление помятой меня в компании с полураздетой дамой средних лет благородного вида под одну руку, и с мрачным типом в чёрном плаще, крепко вцепившемся в меня с другой стороны, было очень странным.

— Колья и вилы будут? — сквозь зубы уточнила мама Артурио, высокомерно оглядывая расступившуюся толпу.

— Да вроде не тот век, — пожал плечами начальник, перебирая пальцами по своей ладони, на которой вспыхивали искры.

— Жаль, — почему-то расстроилась боевая леди, которой мало показалось потасовки с моей свекровью.

— Барсика я в глаза не видела! — зачем-то начала оправдываться я перед ближайшими соседями.

— То есть, всё остальное правда? — хмыкнул дядя Рома, стоявший неподалёку. В ком я была уверена, так это в нём. Старый друг моего отца, живший на первом этаже. Прямо подо мной. Похоже, я кому-то должна ремонт. Хотя, пусть Артурио платит, это его мама готовить не умеет.

— А это ещё кто? — поинтересовался Артурио, оглядывая дядю Рому. Тот нервно подтянул до подмышек любимые треники.

— Главный по подъезду, который она спалила, — представился дядя Рома, — Дашку сто лет знаю. Потому и ремонт не делаю. Всегда подозревал, что из-за неё меня затопит когда-нибудь.

Я закатила глаза. Причину своей отчаянной лени и нежелания тратить деньги дядя Рома только рад был найти и озвучить в виде сбывшегося пророчества. Квартира, после ухода его жены десять лет назад, всё больше походила на берлогу. Но каждую рваную обоину мужчина героически отстаивал. Вряд ли потоп, который устроили пожарные, заливая мою кухню, сильно отразился на его интерьере.

— Галка, я говорила тебе, задержись и морду намалюй, — зашипела позади нас соседка с третьего этажа, мявшаяся в тапочках вместе с двадцатилетней дочерью, флегматично торчавшей в телефоне.

— Так дымно же было, — возразила дочура, любуясь на фото сверкающего даже издалека маникюра.

— Ну и что! — возмущённо сказала соседка, отчаявшаяся вытолкнуть дочь хоть куда-нибудь из дома, — накрасилась бы быстренько и ждала, пока тебя спасут. Нет, ну ты погляди, какой генофонд приехал!

Посмотреть на пожарных, выходящих из подъезда, она пригласила всех собравшихся. На Галку призыв не подействовал. Мельком глянув на мужиков в боёвках, она сделала на их фоне селфи, и снова ушла в дебри телефона, на этот раз ловко орудуя в фотошопе. Макияж на виртуальную версию Галки был нанесён быстро и профессионально.

— Ещё немного, и за вилами сбегаю я, — решительно сказала леди Круозимордио, отмахиваясь от микрофона, который тыкала ей в лицо настырная репортёрша, прибежавшая с оператором на конец пожара. Её успели отгавкать сами пожарные, мимо которых она проскочила в дымящую квартиру и начальник караула, отказавшийся давать комментарии. Углядев в толпе рваный латекс и решив, что перед ней пострадавшая в пожаре, репортёрша накинулась на возможность выгодно закончить сюжет.

— На первый взгляд, вполне обычный пожар, — бодро затрещала репортёрша, удерживая леди Круозимордио под локоть, — пожарные уверяют, что причина — банальное пригорание пищи, но свидетели, близко знакомые с поджигателями, точно знают — всё дело в нелегалах-китайцах, которые в буквальном смысле варят суп с похищенным котом и приправляют его варёной селёдкой. Хозяйка квартиры сейчас подтвердит эти неоспоримые факты… Как только мы её найдём.

Репортёрша ошарашено смотрела на пустую ладонь. Сложно удержать того, кто имеет в своём доступе портал перемещений и совершенно наплевательски относится к конфиденциальности. Соседи зашумели, пытаясь договориться, что исчезающая на глазах женщина в рваном костюме из магазина для взрослых — коллективный бред, следствие угарного дыма.

Артурио тоже не стал задерживаться, и утянул меня в новый портал. Шум толпы постепенно стих, замирая в сером мареве. На этот раз он решил отправиться в офис. Перед моими глазами медленно проявилась дверь его кабинета. Проморгавшись, я неожиданно вспомнила о новой секретарше, которая отличалась крайней исполнительностью и подписала очень интересный контракт, к составлению которого начальник подошёл творчески и с извращённой выдумкой.

— Босс идет, босс идёт, поклоняйтесь все скорее! — пропел за дверью хрипловатое меццо-сопрано Тамары, которым она очень гордилась. Раскрытая настежь дверь явила вторую гордость новой секретарши — бюст натурального шестого размера, который венчали золотые звёздочки с хлыстиками посередине. Кажется, пункт третий…

— Это что? — оторопело спросил Артурио, глядя на качающиеся перед его глазами хлыстики и нервно запахиваясь в плащ. Это была не первая его встреча с новой секретаршей, но не менее нервная.

— Приветствие! — гаркнула Тамара Васильевна, дефилируя на копытах к Помощнику. Странно, никогда не замечала, что компьютер заикается. И за Артурио ранее такого не наблюдалось.

— Срочные договора, список звонков — всё на вашем столе. Я домой.

Никто не посмел останавливать утомившуюся на рабочем месте секретаря. Наоборот, заботливо открыли ей портал и поскорее его захлопнули. После чего с претензией повернулись, почему-то, ко мне.

— Вообще-то она должна была стать боевой ведьмой и героически пасть на первом задании. А не кошмарить меня в собственном офисе! Быстро поменялись ролями и договорами!

— Я больше ничего подписывать не буду, — отказалась я, — и хотелось бы посмотреть, что с моей квартирой сотворили пожарные и ваша мама. Ещё было бы неплохо узнать, кто моя свекровь. Бывшая. Вместе с бывшим мужем.

Странно, но, прислушавшись к себе, не почувствовала никаких эмоций по отношению к Коле. Будто и не было года совместной жизни, полной… одиноких вечеров, постоянных поездок бывшего к маме, и регулярного хамства. Казалось, будто у меня просто нагло украли год добрых воспоминаний.

— Ренегат, — неохотно сказал Артурио, прислоняясь плечом к двери своего кабинета, — почуял твою силу потенциального Стража, и моментально присосался. Его цель была — вымотать тебя и высосать твою энергию досуха. Среди ренегатов и их хранителей это считается особым шиком и доблестью. Если бы ты не заполнила вакансию — а чтобы увидеть её, нужно обладать очень сильной магией — то они бы своей цели достигли быстро. Но зря он решил быстро набрать энергию на твоём возмущении его изменой. Ты же его из окна буквально выдавила. Я читал отчёт Тима. Впечатляюще. Причём всех убедила, что он сам прыгнул, и сама в это поверила.

— А моя квартира? — спросила я, садясь перед Помощником и ласково поглаживая руку друга.

— Пожарище и разруха, — пожал плечами Артурио, резюмируя очевидные факты.

В дверь постучали. Затем снесли её с петель. В проёме виднелась довольная синяя рожа. И по цвету, и по наполнению — чистый самогон, судя по запаху перегара, наполнившему кабинет.

— Милашка, выходи из пещерки, я тебя нашёл. Глянь, вкусняшка! — чудище продемонстрировало бутылку пугающих размеров. И проморгалось только после холодного восклицания Артурио:

— Если новая секретарша навела на мой офис всех местных алкашей, то может считать себя уволенной. А ты — на её место!

— Я?! — изумился синерожий, из которого вышла бы дивная секретарша.

Замороченный Помощник с готовностью выдал договор на синерожего. Свежеотпечатанные листы с жужжанием выползли из принтера. После чего Артурио получил отличную возможность высказать всё, что думает о синерожем, Помощнике и договорах в целом.

Конец его речи застала леди Круозимордио, появившаяся в проёме двери с Леонидией, которую я сразу узнала по пушистым белым мехам и фирменному появлению — дама из комиссии не стала нарушать традицию и, запнувшись на пороге о шубу, с грохотом растянулась.

— Какой милый меховой коврик, — умилился синерожий, с пьяных глаз решив, что дизайн кабинета пополнился отличным декором. И забрал его с собой, выполняя категорический приказ начальства.

Если, конечно, вопль: «Пошёл вон, пока не проклял, и забери эту дрянь с собой!» можно считать приказом. Леонидия была категорически против, но мнение говорящего коврика синерожего не волновало. Комиссия была поднята с пола и перекинута на мощное плечо. Мама Артурио быстренько посторонилась, пропуская изгнанного из кабинета собутыльника Томы.

— Бардак у тебя тут, сын, — заявила она, критически осматривая кабинет, усыпанный рваной бумагой.

Артурио в ответ злобно запахнулся в плащ. Мелькнула белая шёлковая рубашка. Интересно, он постоянно мёрзнет, что вечно ходит в офисе в этом плаще?

— Но это очень кстати, что Леонидию отвлекли, — беззаботно продолжила леди Круозимордио, — мы как раз спорили с ней, у кого будет жить Даша.

Видела я, как она спорит. И заметила, что латексный костюм порван ещё больше. Располосован, будто по нему хорошенько прошлись когтями. Да и Леонидия не просто так споткнулась. Её уронили, причём специально и не один раз.

Не удивительно, что Артурио не возражает своей маме, чтобы та не сделала. Видимо, хорошо изучил её методы убеждения окружающих в своей правоте.

— Что значит, где я буду жить? — удивилась я, присаживаясь перед Помощником, затаившимся за монитором, — дома, конечно. После пожарных надо уборку сделать. Дяде Роме кое-чего занести, за ущерб. Синерожий как раз вовремя свой бутылёк в кабинете забыл. Вместо него даму Леонидию забрал. Кстати, её не думаете спасать? Судя по воплям в коридоре, нужна помощь.

Вот только помощь нужна была синерожему. Которого злобно пинала Леонидия, вывернувшись и уронив его на пол офиса.

— Ерунда, — категорически заявила леди Круозимордио, прикрывая дверь кабинета, — как невеста Артурио, ты должна жить в нашем доме до свадьбы.

Я критически осмотрела начальника, ожидая, как он будет выкручиваться из ситуации, которую сам и создал. Одно дело, представиться невестой шефа на вечерок, за нехилую прибавку к зарплате. Другое — жить в доме его мамы, придумывая, отчего у меня с женихом более чем прохладные отношения. На такую акцию я подписываться не собиралась. Жить буду в офисе у Гали. Там отличная диффенбахия, ведьма и сушёная летучая мышь по соседству. Мы точно поладим.

— Нет, — категорически заявил Артурио, — жить у тебя она точно не будет.

— Тогда её заберёт Леонидия, во Дворец, — возразила его мама. Очень люблю, когда обо мне говорят в моём присутствии так, будто я далеко. Но ответить мне шанса не дали.

— Не заберёт, — ответил начальник, — так как жить она будет у меня.

Я присела за стол с Помощником. Отличный план шефа порадовал. Пусть его мама и Леонидия думают, что я живу с ним. А тем временем, переезжаю к нормальным людям.

— Секундочку, — предупредила леди Круозимордио со светской улыбкой, и скрылась за дверью. Мелькнул белый мех — Леонидия вырвалась от своего похитителя.

— Начальник, а почему все так переживают за моё место жительства? — спросила я, пользуясь громкой паузой — за дверью разгоралась нешуточная драка, к которой Артурио был очень равнодушен. Комиссию вытряхивали из пушистого меха, пытаясь размазать по стенке. И очень успешно, судя по воинственным возгласам леди Круозимордио.

Артурио ответить не успел — его прервал громких стук открытой рывком двери. На пороге стоял натуральный ангел. С крыльями и нимбом. Балахон развевался от невидимого ветра. Невольно взгляд остановился на ангельских ногах. Идеально прямые, волосатые голени, мускулистые бёдра. Даже без сопровождения музыки, этот мужской стриптиз очень порадовал взор. К сожалению, леди Круозимордио и Леонидии зрелище было недоступно — ангел их удерживал по бокам, как нашкодивших кошек.

— Куда уставилась, ведьма? — прошипел начальник, проследив направление моего взгляда.

— Что показывают, на то и смотрю, — огрызнулась я, неохотно переводя взгляд на Артурио. Его чёрные волосы тоже вздымал невидимый ветер, и трепал полы плаща, открывая узкие брюки. Со всей объективностью утверждаю — мужик с крыльями и в балахоне выглядел более интригующе.

Начальник недобро посмотрел на ангела.

— Что, в Небесной Канцелярии кальсоны не выдают?!

Глянув вниз, ангел уронил обеих дам на пол и поправил одежду. Призрачный ветер резко утих.

— По Регламенту, появление должно вселять восхищение и благоговение, — ворчливым голосом заявил он, и я с ним даже согласилась.

— Очень эффектно. Но при детях и старушках лучше использовать лёгкий вариант благодати. Иначе можно и по статье соответствующей загреметь. Либо на принудительное лечение попасть. Эксгибиционизм дело серьёзное.

Ангел немного поперхнулся, но продолжил:

— Страж, спасение приемли. Небесная Канцелярия готова принять тебя в свои объятия и обещает упокоение и реинкарнацию. Несмотря на всю твою мерзостную сущность.

— Отдел рекламы услуг у вас тоже малость того… устарел, — сказала я, ошарашенная таким выгодным предложением.

— А во Дворце вас, дорогая Даша, ждёт модное преображение, чтобы подготовить к встрече с правителем, — оживилась Леонидия, вытряхнутая на пол, — Это же очевидно, всё, что нужно элегантной девушке — косметолог, визажист, колорист, эпиляция, маникюр, педикюр, стилист. Не знаю, как бы я без дворцовых салонов красоты обходилась, каждый день туда хожу, перед работой!

— Сочувствую, — искренне ответила я, — мне обычно для красоты хватает просто помыться.

— А у меня из дома прямой портал к самым злобным ренегатам, — поспешила порадовать меня леди Круозимордио, — мир, который они захватили, отличается наиболее гадкими носителями, поэтому их даже не жалко развоплощать. Будет весело!

Если выбирать между ренегатами и ежедневным маникюром, я за маникюр. Но выбрать мне как раз и не дали. Артурио, в своём стиле, рекламировать себя не стал. Подал знак Помощнику, и тот просто открыл портал, ведущий куда-то прочь из кабинета. Всех неожиданных гостей, включая любимую мамочку, начавшую затейливо ругаться, всосал чёрный вихрь и исчез.

— Что сидишь? — хмуро обратился ко мне начальник, — кофе неси. Пока у тебя договор секретарши очень даже действует, если нет заданий для боевой ведьмы. И бегом, пока не проклял!

Второй раз меня просить не надо было. Вскочив со стула, радостно помчалась на кухню. Делать кофе начальнику, да и самой нужно было заправиться кофеином, причём срочно!

В кухоньке, ставшей практически родной, с радостью меня встретили кофемашина и местные сплетники. А вот один персонаж категорически отказался мне радоваться, и попробовал незаметно сбежать. Но я его подхватила суровой уверенной рукой практически у двери.

— Если ты за моими выигранными дзюмами, то показывай направление, — приказала я, узнав в убегающем сборщика ставок на моё скорое убиение. К его сожалению, боевая ведьма Артурио вернулась с задания, о чём ему было отлично известно. Немного ошарашенная и дезориентированная количеством желающих обеспечить ей крышу над головой. Но, при этом, не потерявшая тягу к увеличению банковского счёта.

Меня в это самой ведьме он не признал, так я несколько отличалась от написанного оставшимся неизвестным художником портрете, висевшем на доске «Наши новые сотрудники — узнайте эти морды и поздоровайтесь, пока вас не прокляли». По перекошенному синему лицу и взлохмаченным волосам можно было легко узнать настоящую боевую ведьму, которая имела со мной очень мало сходства. А вот в соседнем рисунке, изобразившим нежную блондинку, угадывалась я. Правда, я так и не поняла, почему под рисунком мне присвоили должность «Смотрительница лабораторий, зоолог, Даширали». Но выяснять было лень.

Так я стала гордой обладательницей кучки монет в кожаном мешочке. Который мне неохотно был отдан почти разорившимся сборщиком ставок. Пришлось поверить ему на слово, что долг отдан полностью. В системе дзюмов я ещё не разбиралась. Но была готова узнать её на практике. Хождение по магазинам меня всегда успокаивало. Иномирный шоппинг привлекал ещё больше. Тем более что мне не нужно было даже клянчить аванс у Артурио. Заработок в качестве боевой ведьмы и, по совместительству, психолога для демонов, был более чем приятным. Куда более приятным, чем школьная зарплата, которой хватало только на то, чтобы повздыхать у витрин магазинов.

На кухне собрались не просто желающие выпить кофейку в разгар рабочей ночи, но и обедающие. На пол была поставлена миска со сваленными объедками. Я оглянулась в поисках собачки, но меня оттолкнул молодой человек в дорогом костюме.

— Приятного аппетита, — пожелала я ему, отходя подальше от миски. Кости трещали на крепких зубах, и было подозрение, что ему было совершенно всё равно, что жевать. Моя нога тоже рассматривалась в плане закуски.

Мне вполне мирно удалось налить две чашки кофе, нажав заветные кнопки на аппарате. Но уйти не получилось. Дорогу перекрывал всё тот же проголодавшийся, дожёвывавший жестяную миску. На кухню ворвался уже знакомый синерожий, и прилип взглядом к доске, где была выставка рисунков.

— Какой корявый демон испортил мой портрет? — искренне обиделся он, обводя длинным пальцем две значительные детали боевой ведьмы. А я думала, это его сестричка! — Уроды, признавайтесь, кто сиськи пририсовал?

Сознательных не нашлось. Читающих, видимо, тоже. Так как под возмущённую синюю рожу сунули бокал с терпко пахнущим напитком, успокоив его на время. Но, вылакав свою порцию, неугомонная рожа опять обвела кухню мутным взором.

— А вот она не проставлялась пока, — наябедничал синерожий, ткнув трясущейся рукой в моём направлении, — Томка и то всем налила по пиву. А эта фифа только с начальством сидит, да смотрит свысока!

Осуждающие морды со всех сторон, включая ту, которая чавкала миской — это было выше моих сил. Поняв, что от жаждущих коллег так просто не уйти, вздохнула и достала пару монет из кошелька.

— Столько хватит? — спросила я у окружающих. Синерожий довольно загудел, и выхватил у меня из рук монеты.

— Все в бар! Лаборатория угощает!

— Стойте! — с этим воплем забежало мелкое, похожее на гоблина запыхавшееся существо, — господин Артурио злится и требует от своей боевой ведьмы немедленно вернуться на рабочее место, с кофе! Иначе придёт и всем раздаст сам. Люлей, а не кофе!

Народ сник, но быстро сориентировался. Сравнив портрет на доске новеньких с синей рожей, минус бюст, у меня отобрали поднос с чашками, у протестующего синерожего конфисковали монеты и мощным пинком придали ему направление в сторону офиса Артурио.

Меня вынесло из кухни потоком довольных коллег. Предчувствие близкой выпивки сделало мощных монстров изворотливыми и тихими, как мыши. И из здания Корпорации мы вышли, когда вахтёра отвлекли, а железную дверь на волю попросту вынесли заклинанием.

Небо чужого мира зачаровало золотистыми закатными оттенками. Нежное сияние окутывало крыши готически-строгих домов. Но полюбоваться на них мне не дали, толпа коллег уверенно тащила меня к местному пабу, где после работы отдыхали сотрудники Корпорации. И пусть рабочая ночь только началась, у всех было железное алиби, оправдывавшее загул — они принимали новенькую в свои ряды. А суровому шефу отправили на растерзание боевую синерожую ведьму мужского пола. И наивно рассчитывали, что отлично отвлекли его внимание.

Я приняла бокал с пивом и огляделась. Предполагаю, что появления начальника ждать не очень долго, а мне очень нужно было время выдохнуть и хоть немного подумать. Без его присутствия. И как он догадался, что наиболее привлекательным мне кажутся закатанные до локтя мужские рубашки, наполовину обнажающие мощные руки и подразумевающие не менее мускулистый торс? В школе он именно так небрежно одевался. А вот в офисе переоделся в старомодный плащ. Почему?

От мыслей меня отвлекла увлечённо спорящая парочка. Которая, почему-то, именно меня решила привлечь в качестве арбитра в свои разборки.

— Вот ты зоолог, Даширали? — утвердительно заявила, предположительно, говорящая самка неведомого вида. Вылитая сестричка Чубакки из звёздных войн, которая научилась издавать членораздельные звуки.

Не в силах возражать, я кивнула.

— Вот и объясни, что за животное мой муж! — рявкнула она в лицо Чубакке-второму, который отличался от неё только наличием брюк. Интересно, если они не в курсе, что они такое, откуда мне это знать?!

Тщательный осмотр этих двух занятных экземпляров мне не помог с прояснением, к какому именно виду животных их можно отнести. Поэтому обошлась обтекаемым:

— Главное, что вы любите друг друга…

Замолчав, парочка космических монстров посмотрела друг на друга влюблённым взором и, взявшись за руки, синхронно пошла в сторону туалета. Их проводили лаем, стуком по барной стойке и долили мне ещё пива.

— Классный ты зоолог, Даширали, не зря тебя на работу приняли, — похвалил меня молодой человек, не так давно жравший у моих ног миску. Теперь он элегантно вертел в руках высокий бокал с мясным бульоном, — так быстро успокоить парочку чабров ещё никому не удавалось.

Я обошлась уклончивой улыбкой и прислушалась к вою, доносящемуся из туалета. Что там творили эти чабры не знаю, и знать не хочу.

— Наверное, у вас в лаборатории сейчас самая жара, — доверительно сказал собеседник, наклонившись ниже, — в какой клетке поселили ту земную девчонку, которая подписала договор секретарши?

Я только приподняла брови, глядя на него поверх бокала, замерев.

— А, ты ведь новенькая в лаборатории, — чуть разочарованно сказал мужчина, поверх человеческого обличья которого начали проступать звериные черты, — ну, будешь сегодня с Тимом работать, посмотришь. На неё целая охота была объявлена, когда выяснили, что потенциальный Страж живёт спокойно на Земле, и даже успела обзавестись мужем-ренегатом. Мерзость.

Он отпил от своего бокала, царапая клыками стекло. Откусил от края и задумчиво прожевал осколки. Я бы в клетку посадила всех присутствующих, без разбора. И отсутствующих тоже, например, Колю и его маму. До выяснения всех обстоятельств.

— Ну, вот и развернули целую операцию по переманиванию девчонки в наш мир…

— А вы за один час развалили всю операцию!

Рык Артурио удивил всех. Кроме меня. Была готова к появлению шефа, и даже очень ждала его, чтобы разъяснил, в какой клетке меня желают видеть все окружающие.

Начальник стоял в двух шагах от меня, держа за шкирку полуобморочного синерожего, облитого кофе.

— Вот это — зоолог Даширали, которого уже заждались в лаборатории, клетки чистить!

На глазах присутствующих ценный сотрудник был швырнут на пол. Скользящим шагом Артурио приблизился к стойке бара, за которым сидела я, и вытащил на середину зала.

— А вот это — Дарья, о которой заранее предупреждали, чтобы не смели с ней разговаривать! И вели себя максимально естественно!

— Шеф, ни грамма фальши, ведём себя, как обычно! — пискнул мой собеседник, лощёное лицо которого стремительно превращалось в мохнатую маску.

— Спаивать Стража, которого должны охранять — кто вообще додумался это предложить?!

Вопрос Артурио обратил ко всем. В мою сторону обличающе ткнули когтистые лапы всех размеров.

— Она проставляется! Сама предложила, деньги дала! Мы подыграли! Да мы сразу догадались, кто она такая!

Нестройный хор голосов ещё больше разозлил начальника. Я неторопливо отпила пиво и недоумённо уставилась на меховой шар, выкатившийся мне под ноги. Вручив бокал начальнику, нагнулась и подняла игрушку. И посмотрела в её красивые безумные, очень живые глаза. Маленький клювик, открывшись, издал журчащие звуки.

— А ещё и чабры решили размножиться, — безнадёжным тоном сказал Артурио, отпивая моё пиво.

— Это она им подсказала! — хором наябедничали коллеги, опять показывая в мою сторону.

В ответ на это обвинение, меня окружила целая стайка попискивающих шариков. Из туалета, держась друг за друга, вышли усталые, но довольные, чабры. Они были настолько вымотаны экспресс-производством потомства, что равнодушно посмотрели на начальника, и очень благодарно — на меня.

— Спасибо, ты лучшая, — поблагодарили они меня так, будто я принимала непосредственное участие в нехитром деле размножения. И вышли из паба. За ними выкатились их многочисленные дети. За исключением того, кто пригрелся у меня на руках. Я прижала маленького чабра к себе. От него волнами шло приятное тепло, успокаивающее меня в общем беспорядке.

Начальник, залпом выпив пиво, протянул мне руку, прожигая взглядом. Неуловимым движением, пустой бокал он превратил в компактный портал и явно предлагал небольшую прогулку. Я безразлично пожала плечами. Даже если сейчас окажусь в клетке, из него вытрясу объяснения тех событий, что вокруг меня происходят в последнее время.

Вокруг нас закружил серый вихрь портала, который за последнее время мне стал очень привычным. Я на самолёте столько не летала в своём мире, сколько перемещалась между мирами в последнее время. Прижала покрепче к себе испуганно запищавший комочек, для которого такое путешествие стало первым. Теперь моя очередь успокаивать его.

Когда зрение прояснилось, пришлось немного проморгаться, чтобы зрение привыкло к яркому свету. Артурио по-прежнему держал меня под руку. Очень по-светски, будто сопровождая на прогулку по парку.

— И в какую клетку залезать нам с Пухликом? — нарочито безразличным тоном поинтересовалась я, не спеша отходить от начальства. Челюсть сжала, чтобы не стучать зубами и не пугать успокоившегося детёныша. Который опять начал активно делиться со мной теплом.

Портал привёл нас на широкий балкон восточного вида, озарявшийся светом двух лун, ярких, как софиты.

— Клетку? — недоумённо переспросил Артурио, но его прервал оживлённый женский голос.

— Мальчик мой, наконец-то ты решил показать Даше свой дом? Так замечательно, дорогая. Не обращай внимания на холодный вид моего сына. На самом деле, он очень романтичный.

Не ожидала увидеть маму Артурио! Она решила понаблюдать за опытами, которые будут надо мной проводить? Начальник издал еле слышное рычание. Интересно, его брутальный вид — тоже маска, под которой скрываются клыки и мохнатая морда?

— Он пригласил тебя полюбоваться Двойной луной Двойного мира, так мило! — щебетала дама в доспехах, которые ей очень шли, и я невольно глянула дважды на шефа-романтика.

— Скорее, притащил, почти за волосы, к себе в пещеру, — определила я характер данного приглашения.

— Мама, ты что делаешь? — сквозь зубы поинтересовался Артурио, вовсе не радуясь появлению шумной родственницы. Та, ойкнув, звякнула одной боевой рукавицей о другую.

— Точно, оставляю вас наедине! Я так рада!

С этими словами, с еле слышным хлопком, она исчезла в портале, оставив после себя звучно сомкнувшийся вакуум.

— И чему радуется леди Круозимордио? — поинтересовалась я, пытаясь аккуратно вытащить локоть из хватки Артурио. Но безуспешно. За меня заступился воинственный Пухлик, вцепившись клювиком в смуглый палец. Начальник меня отпустил, поднимая наверх руку с малышом-чабром и отцепляя его от себя.

— Похоже, он признал тебя своей мамочкой, — хмыкнул он, — теперь не отвяжешься. Зря взяла его на руки раньше, чем настоящая мать приказала выводку следовать за ней. Теперь его не признают в родной стае.

Я отобрала детёныша и снова прижала к себе.

— Не отходите от темы, босс, — сказала я, не думая расставаться с Пухликом, которого окрестила так, едва увидев, — я же не случайно подписала тот контракт, не так ли?

Вместо ответа, Артурио поднёс к лицу ладонь с магическим средством связи. Которое мне так и не выдали. Да и зачем оно тому, кого полагалось посадить в клетку и исследовать!

Две луны осветились заревом, вдалеке донеслись раскаты грома.

— Тим, всё готово? — проговорил начальник, — Дарья начала злится. И уже вызвала компактный такой шторм. Проверь, все ли живы на побережье Двойного мира.

Что-что я сделала? Подбежав к ограждению балкона, посмотрела вдаль. Действительно, кромка океана была какой-то неспокойной. Но давайте на меня ещё что-нибудь повесим. Например, вон тот смерч!

Ойкнув, я понеслась в дом, мимо оглянувшегося Артурио.

Догнав меня, он схватил меня за талию, прижал к себе спиной. И особенно не обратил внимание на яростные удары крохотного клювика, Пухлик в боевом режиме был страшен и умилителен, я чуть не прослезилась от вида взбешённого взъерошенного тельца, бесстрашно кинувшегося на мою защиту. Новорожденный зверь вовсе не казался беспомощным. А если вспомнить его маму с папой, то можно представить, в какую махину он вырастет.

— Пошли, — шепнул холодный голос шефа, — пора вспомнить то, что забыла.

Это была латынь. Точно. Я её прочно забыла сразу после института. Дум спиро, сперо… Всё, запасы знаний закончились. Больше мне вспоминать нечего. Не хочу вообще вспоминать. Я передумала!

Но мои беззвучные вопли слышал, похоже, только Пухлик, и сочувственно облизал моё лицо.

А домик у Артурио ничего так. Впечатляет. Успела заценить длинные переходы и статуи по краям широких лестниц, пока меня тащили, прижав к себе, по ним. Даже забыла, что требовала от начальника, когда увидела анфиладу шикарных комнат. Так и знала, что он мне недоплачивает! Содержать такое жильё — и довольствоваться скромным офисом — странный он какой-то.

Опомнилась, когда оказалась в помещении, удивительно не подходивший классической архитектуре особняка. Небольшой кинозал был уютным и располагал к долгому комфортному просмотру фильмов.

— Босс, вообще-то я и сама могу ходить, — напомнила я, когда нас с Пухликом сгрузили в одно из кресел маленького кинотеатра.

— Слишком долго уговаривать, — сказал Артурио, — пробовал по-хорошему, так ты вызвала шторм и смерч. Просто пожалел ни в чём не повинных жителей Двойного мира. Сиди смирно и смотри!

Послушно уставилась на экран, сложив руки на Пухлике. Тот, завозившись у меня на коленях, утомлённо заснул, раскинув крохотные лапки в сторону и засопев открытым клювиком. Я осторожно погладила его животик.

— Мы думали всё тебе рассказать ещё перед первой операцией, чтобы подготовить. Но сначала времени не было, потом Тим настоял, чтобы информацию переработать в более понятную тебе форму, — сказал Артурио, занимая соседнее кресло.

Тим решил снять фильм специально для меня? Я приготовилась смотреть, и откинулась на кресло. На чёрном экране проступило изображение серого тумана, будто портал наступал на нас, сидящих в метре от него. По краям проступили первые рваные клочья серой плотной пыли.

— Босс, ваш экран протекает, — растерянно сказала я, глядя, как туман свободно струится на пол.

Передо мной постепенно проступило изображение свирепой схватки. Демоны, один другого страшнее, бились, не давая друг другу ни одного шанса.

— Может, намекнёте, кто здесь хороший, а кого убить мало? — поинтересовалась я, пытаясь сообразить, за кого предполагается переживать, — вот эти, в синем, явно перевешивают красных. Но рожи одинаково противные у всех.

Артурио косо на меня посмотрел, и я замолчала. Действительно, кто его знает, какой истинный облик у шефа? Вдруг один из рогатых на экране — мой начальник? Например, тот, кто сшиб шлем с башки красного гиганта с проколотыми сосками?

Пресловутый шлем, оказавшейся кастрюлей, перелетев через экран, завертелся у меня под ногами. Я осторожно её пнула в сторону. Фильм ненадолго запнулся, актёры старательно держались подальше от края.

Я подбежала к экрану и заглянула за ширму. Лупящие друг друга коллеги, ненадолго прервавшись, кивнули мне, и снова старательно принялись вышибать друг друга из доспехов. Вдалеке мялись герои следующих представлений, приглушённо обсуждая реплики. Сами себя играли Катина, Красс, Тим и Тима. И теперь я поняла, почему мама Артурио была в доспехах. Она приветливо махала мне рукой издалека, примеряя огромную корону. Я растерянно ей ответила, и задёрнула кулисы.

Актёры трудолюбиво потели на сцене за прозрачным экраном.

— Шеф, зачем эта самодеятельность? — спросила я, перекрикивая шум бряцающего оружия. И увидела, что зрительный зал пополнился Леонидией, важным типом в короне и его свитой. Мне место прочно охранял сонный Пухлик. Рядом с моим креслом стоял обиженный демон, нянча клюнутую лапу.

Битва за магическим экраном достигла апогея и выглядела эпично. Взрывы серого тумана отбрасывали красных демонов, и они в живописной позе раскладывались штабелями на поле. А экран был действительно магическим. Так как за ним творилась кустарщина на уровне школьной постановки. Актёры были одеты в тряпьё и кастрюли, которые на экране преображались в впечатляющие доспехи. Да и фон был более глубоким, чем ширина сцены.

Артурио, оглянувшись на толпу, раздражённо закатил глаза, и знаком указал мне на моё кресло. Я вернулась, аккуратно взяв Пухлика. Клюнутый демон, который с интересом ждал, когда детёныш начнёт отгрызать мне пальцы, разочарованно отошёл в сторону.

Когда битва стихла, комментатор за кадром, в сухом голосе которого легко узнавался Тим, прочитал, и явно не отрываясь от бумаги с текстом, речитативом пробубнил:

— И вот великий Штурбицу великолепно победил своего брата Штурбаца, великим заклинанием разрушив тела красных демонов и великим решением повелев им именоваться ренегатами во веки великих веков, без собственных тел. Какая зараза текст писала?! Кому справочником прилагательных по башке настучать?!

— Вообще-то, сам Штурбицу и писал, — шёпот Катины оглушил в наступившей полной тишине. Я хмыкнула, и очень хотела тоже высказаться, присочинив к истории пару деталей, но Артурио предостерегающе закрыл мне рот широкой ладонью. На мизинце которой тут же повисла круглая пушистая тушка. Пухлик бдил за мной даже в отключке. Или просто проголодался, так как начальник вытащил из его клюва сильно пожёванный палец, ругаясь вполголоса.

— Продолжайте! — повелел величественный голос демона в короне, который во время хамской речи Тима сосредоточенно разговаривал по ладони и не прислушивался.

За сценой и в зале послышался коллективный вздох облегчения, и на экране появилось изображение ангела с белоснежными крыльями. Красуясь, он облетел павших красных и празднующих синих демонов.

— Внемлите, когда равновесие великий Штурбицу восстановил, и брат его повержен, покой не будет вечен! Так как… кто-то… кто третий лист спёр?! Где текст?!

— Так как кто-то накосячил с заклинанием, и ренегаты вернутся. Будут жрать чужую энергию, как чокнутые, и захватывать миры — сказал этот ангел. И, если вкратце, пока лист с текстом не нашли, ангелы подсуетились, и создали Корпорацию, которая будет ренегатов отлавливать и насильно восстанавливать их тела в лабораториях. А чтобы следить за ангелами, создана служба справедливых и правильных демонов, которые отлавливают неправильных ренегатов, и тормозят занудных ангелов.

Парящий ангел обречённо хлопнул себя по лбу. Его жест подхватили не только синие демоны, но и павшие красные. Авторский текст Красса был прекрасен, но разрыв в сценарии допустить было нельзя.

— Где текст? — занудно допытывался голос Тима, пока на экране спешно менялись декорации.

— Автор сценария последний лист дожёвывает. Он не думал, что сам Штурбицу придёт на представление, и кое-что про него в тексте написал. Решил, что будет смешно. А потом передумал, — доложил запыхавшийся голос Катины, которая, видимо, бегала в поисках сценария.

Коллеги решили продолжать, уже без готового текста.

— В общем, появились ренегаты и Корпорация — совместная служба Ангелов и Демонов, контролирующая появление сосунов… сосулей… высасывателей энергии. И главное поле битвы — Земля! Почему-то там самые сочные экземпляры попадались. Сам не пробовал, но ренегаты рекомендуют — вкусно.

Земной шар, крутящийся перед глазами в объёме 3D был прекрасен. Но служил только заставкой для авторской речи. Которая становилась всё более беглой. Комментатор разговорился. Возможно, смирился, что получит от начальника после спектакля вовсе не премию и аплодисменты.

— И появились Стражи! Которые обладали способностью освобождать накопленную незаконно ренегатами энергию, собирать её и в целом зачищать территорию от захвата. Как они это делают — никто не знает. Поэтому ангелы заранее объявили их противными и уничтожают. Делая это, они постоянно извиняются и иногда плачут от жалости. От этого уничтожаемым, по их дурацкому мнению, становится гораздо легче.

С этой эпической новостью представили сущностей, серых и невзрачных. На фоне великолепных демонов, конечно. И рыдающих ангелов сбоку.

— Но их ещё нужно было распознать и привлечь к основным обязанностям. А появлялись они хаотично и в разных мирах. Поэтому потенциальных Стражей прятали, придумывая им простые должности, подразумевающие постоянное присутствие рядом с начальником демонической половины Корпорации. Но ангелы регулярно их уничтожали, присылая извинения в виде корзинки с прахом упокоенных. Если быть честным, то за всё время службы, только одна проявила свои способности в такой нервной обстановке — Дарья Шипилова!

Кадры мелькали, представляя изображения женщин. За столом офиса Артурио. Было интересно посмотреть галерею из его бывших секретарш. Теперь поняла, почему шеф их называл приговорёнными к смерти, и особенно с ними не церемонился. И предупредил об этом в своей грубой манере, в самом начале моей работы на него. И как, интересно, Стражи должны были себя проявить, если начальник их не брал на задания по уничтожению ренегатов, зато с удовольствием реализовывал собственные озабоченные фантазии?!

— Если неопознанный Страж умирал в своём мире, то его душа появлялась в коридоре ангелов, и его больше никто не видел.

На экране появились кадры любительской съемки. Знакомый коридорчик! «Кабинет детской улыбки», «Планирование браков перерождённых». Кажется, я тогда дверь чуть не вынесла. Интересно, чем на самом деле занимаются ангелы за этими дверями?

— Мы в вотчине Светленьких, — шёпот за кадром комментировал вылазку, — если нас застукают, то начальник взбесится и проклянёт. Поэтому мы замаскировались.

Камера сделала широкий мазок назад и показала Красса в белых одеждах, за его спиной безжизненно болтались крылья, а короткая хламида приоткрывала мускулистые ноги сбоку. Он показал рукой на что-то за спиной оператора и заорал:

— Валим отсюда!

Хаотичная съёмка, которая велась дальше на бегу, показывала то белые стены, то ягодицы Красса, который, дотошно следуя форме одежды ангелов, игнорировал нижнее бельё. Артурио медленно раскрошил в ладони подлокотник кресла.

Голос Тима неуверенно дрогнул.

— Всем сейчас кажется, что это были лишние кадры?

Согласный гул за экраном и перед ним подтвердил этот факт.

— Странно, на репетиции все ржали, как ненормальные.

— Вернёмся к Дарье? — предложил голос за кадром, похоже, Катины. Неузнаваемый из-за хихиканья.

Фильм послушно начал демонстрировать кадры коридоров моей школы, квартиры, дорогу до школы и прочее. Причём в разных временах года. И там уже появлялась я — с Колей под ручку, вот здесь обнимаюсь со свекровью. Затем ухожу из комнаты, и бывший со своей мамой перемигиваются и мерзко ржут, поднимая гребни. Не знаю, кого они там за магической ширмой поставили играть эту сценку, но вышло очень правдоподобно. И вот с этим я спала целый год?! Гадость какая. Увижу бывшего — ещё раз из окна выкину, для профилактики приставаний к Стражам.

— Разведка донесла, что потенциальный Страж появился на Земле. И что им уже плотно интересуются ренегаты. Мало того — успели охмурить, почти подчинить, и начать осваиваться, воруя тела и энергию прямо по месту её работы. Пока она не опомнилась, после малейшей оплошности ренегата, и не приступила к выполнению своих обязанностей Стража, хотя и не имела о них ни малейшего представления.

Кадр, в котором Коля летел в окно, согрел душу. Как и изображение злобной меня, надевающей открытый чемодан с вещами на голову бывшего, прямо в больничной палате. Малейшая оплошность, потряхивающая четвёртым размером, из-за которой провалилась операция ренегатов, тоже присутствовала.

— После этого завербовать Дарью было делом техники! И немного магии, конечно, тоже не помешало.

Благостная сценка, как я приношу шефу кофе с широкой зубастой улыбкой на довольном лице. Обязательно посмотрю на актрису, которая играет меня. И явно переигрывает. Я с начальником не флиртовала, и шумно ему в ухо тоже не дышала! Ааа, куда он кладёт свою ладонь?!

Похабная сценка целомудренно погасла, сопровождаемая хлопками рогатого демона, который пожелал побольше таких кадров. Если бы нас здесь кормили, хотя бы попкорном, обязательно вывернула бы всё ведёрко на экран!

И бодрый голос Тима продолжал вещать, комментируя быстро меняющиеся декорации.

— Ренегаты не оставили попыток вернуть себе Стража! Похищение в захваченном мире! Соблазнение восточной роскошью! Совращение в собственном кабинете! И, наконец, прямо домой к ней пришла хранитель ренегата, посмевшего сделать приворот на Дарью! Но… здесь её встретила уже другой хранитель — леди Круозимордио, и показала, что власть Корпорации сильна, как никогда! И невесту сына защитила, отправив мерзкую тварь прямиком ко мне… Уточнение — мерзкая тварь — не Даша, а вот эта хвостатая.

Полюбовавшись на эпическую схватку двух дам, одна с хвостом и гребнем, другая в рваном латексе в песках, правитель демонов встал и обратился к Артурио. Тот немедленно поднялся тоже, не обращая внимания на демонстративные визги с экрана, напоминающие кошачьи бои.

— Леонидия сказала, что ты прячешь у себя Стража, который полностью подчинён ренегатам.

— Готова доказать! — нервно прошипела доносчица, показывая на меня длинным ногтем, — она отказалась от маникюра во Дворце! Значит, это уже не женщина, а равнодушная машина по присваиванию энергии!

— Но мнение Леонидии я всегда перепроверяю. Трижды, поэтому и пришёл сюда, — равнодушно сказал Штурбицу, отстраняя приставучий белый мех в сторону, — и впервые вижу, чтобы твои сотрудники так слаженно работали. Хотя бы создавая это нелепое представление. Если хотя бы четверть из показанного правда, то вы упустили потенциального Стража где только возможно, но, тем не менее, девчонка выкрутилась из всех ловушек ренегатов и ангелов.

Артурио молчал, вцепившись мне в руку и наполовину прикрывая своим телом. Так я и сама не собиралась никуда идти, особенно с этим рогатым. Видела уже, какие сценки вызвали у него наибольшее оживление. Весь пол возле его кресла слюнями закапал. Дублировать сценки вживую не собиралась ни в коем случае.

— Работай в новом составе, — разрешил большой босс, и за экраном раздался громкий вздох облегчения. Артурио стоял с непроницаемым лицом. Я, по традиции, мялась рядом, ждала, пока отпустит, — если её схватят ангелы, то всё равно ликвидируют. А к ренегатам у этой… Дарьи и так было много возможностей уйти, но она осталась в команде. К тому же, в качестве твоей жены, будет служить во славу рода Круозимордио, даже против своей воли. Даю разрешение на свадьбу.

А вот это уже другой поворот. То, что дышать разрешили, конечно, спасибо. Но далее ради чьей-либо славы я работать не собиралась. Заработанных дзюмов мне и так достаточно. Конкурс, опять же, в моём мире, не выигранный остался! Квартира не отремонтирована. В общем, я выбираю жизнь в моём мире, спокойную и без всяких ренегатов, Штурбицу и прочих рогатых персонажей!

Все эти мысли я аргументировано сложила в краткий посыл правителя во… дворец, ёмко уместив их в три слова. Но произнести их не было никакой возможности — как только пыталась высказаться, горло плотно перекрывало удушьем. Кто мне кислород точечно перекрывает, тоже разберусь.

Артурио так и не сказал и полслова. Зато высказалась его мама, выскочившая из-за кулис. В доспехах и в рогатом шлеме.

— В главной роли — леди Круозимордио! — гордо объявила она, — давно так не веселилась! Правда, остальные чего-то приуныли. Думают, когда их казнят. Сегодня, или после праздника Плодородия. Смешные такие. Во время представления творили, что хотели, а мозг включили только после занавеса. Но, думаю, магический экран не передавал все неприличные жесты. Надеюсь на это.

— Тётушка! — впервые оживилось каменное лицо Штурбицу, и я даже порадовалась, что временно не могу говорить. Эти демоны живут, как в индийском кино, и теперь выяснится, что Штурбицу — сестра Артурио, например? А Леонидия — их отец, поэтому все её так слушаются? Да и имечко соответствует. Фу, гадость. Но с новым интересом осмотрела рогатого. Который, как выяснилось, мой взгляд расценил совсем по-своему. И подмигнул, когда начальник отвлёкся на щебетание своей мамы. Я нервно кашлянула. Подмигивающий кроваво-красный глаз с одновременным кокетливым полуоскалом вызвал желание сбегать за экзорцистом.

— Артурио, мне понравилось, как твои сотрудники изобразили меня в битве. Конечно, я был самым сильным, поэтому и победил своего брата. И, помнится, заклинание как раз Леонидия подсказывала. Сначала разметали предателей по мирам, а теперь не знаем, как их оттуда выковырять обратно.

Данная претензия была высказана конкретно Леонидии, которая оскорблённо поджала ярко-красные губы.

— Зато я возглавила Комиссию, которая следит за тем, чтобы все ренегаты были пойманы, и возвращены в физические оболочки, — оправдалась она, — эти предатели сначала сопротивляются. Зато потом, оказавшись в своём утраченном теле, очень радуются и даже благодарят. Жаль, Артурио прохладно относится к своим обязанностям…

— Прохладно? — поинтересовался, наконец, босс, посмотрев на неё совсем не ласковым взглядом. Глава Комиссии зябко закуталась в меха.

— Вы мои помощники, — объявила она, — за вам глаз да глаз нужен! А моё присутствие во Дворце необходимо. Столько всего курировать требуется, я так устаю!

Интересно, если эту дамочку, Леонидию, деть куда-нибудь, на отдых, все очень расстроятся? Судя по дружному скрипу зубов Артурио и Штурбицу — не очень. Она точно их отец. Другого объяснения их невероятному долготерпению я не нахожу.

— Будет славно, если вы, наконец, помиритесь, — мягко сказала леди Круозимордио, нервно ломая крепкими пальцами край доспеха, — уже столько сотен лет прошло, мальчики. Уже все прочно на своих местах, и довольны судьбой. Ну, кроме Штурбаца, тот был всегда особенно твердолоб. И к чему это привело?

Точно индийское кино! Я приготовилась всплакнуть, всегда рыдаю, когда в конце фильма родственники мирятся. И, наверняка, идут ужинать все вместе. Такой милый семейный ужин. И он будет очень даже кстати!

Штурбицу растроганно протянул руку Артурио.

— Брат, нам нечего делить, — пафосно высказался он, и начальник, покосившись на свою маму, отпустил меня, чтобы взаимно протянуть руку брату.

Правитель, ловко обогнув Артурио, потянулся чуть дальше и схватил меня за руку. Мне в глаза ударил серый туман, забился в рот. Я закашлялась, неожиданно обретя голос. Так неожиданно меня в портал ещё не затаскивали. Начальник делает прежние ошибки. Ну, есть же простое правило — когда он меня отпускает, то находит уже совсем в другом месте. Кажется, я догадываюсь, почему его прежние секретарши, да и боевые ведьмы, были такими недолговечными.

Иногда мне кажется, что меня просто вырубают чем-то тяжёлым по голове во время этих перемещений. Буквально шарахают табуреткой, перетаскивают тельце в другую локацию и торжественно будят. Ну не могу полностью принять тот факт, что можно за секунду оказаться не то, что на краю света, а в другом мире. В хорошем смысле.

Хотя ещё немного знакомств со всеми представителями семейства Круозимордио, и окажусь в мире потустороннем. И хорошо. Отдохну от них немного. Пока Артурио не найдёт и снова не приспособит к труду секретарши. Как в боевой ведьме он во мне, похоже, разочаровался.

Какая уважающая себя боевая ведьма позволит себя постоянно бесцеремонно утаскивать?! А вот психологу было где разгуляться. Столько прихрамывающих мозгов в одном семействе я ещё не видела. Вырвусь — сяду за диссертацию «Синдром параноиков с завышенной самооценкой как угроза существования миров».

Ноги прочно укрепились на каменном полу. Когда в глазах прояснилось, я проморгалась, и увидела сине-зелёные колонны. Везде. На фоне красных стен и фиолетовой мебели. Ослепите меня обратно, что ли. Ошарашено осмотревшись, увидела довольную улыбку Штурбицу.

— Как бы нужно было перед тем, как меня утащить, злодейски расхохотаться и подробно объяснить Артурио, почему вы это делаете. Например, он в детстве стукнул вас лопаткой в песочнице, и до сих пор не прощён.

Правитель демонов недоумённо захлопнул клыкастую пасть и задумался.

— И за это время, пока я объясняюсь, он мне ещё раз накостыляет, только уже не лопаткой, а проклятием? И вообще, я же сказал, что разрешаю ваш брак. Но не уточнил, когда именно он состоится. Сначала сам с тобой поиграю. Лет пятьдесят.

Я прикинула, в кого превращусь через указанный срок. До алтаря буду передвигаться с помощью каталки, мирно толкая её перед собой. Седая и очень красивая. Артурио повезло несказанно, сама ему завидую.

Штурбицу, не откладывая на завтра того, кого может полапать сегодня, протянул ко мне когтистые руки. И получил по ним увесистой молнией, вырвавшейся из моего левого запястья. Подарочек ренегатов в виде кусочка чёрного латекса послушно аккумулировал энергию до того момента, как мне она будет нужна больше всего.

— Я, конечно, крайне благодарна вам за такую щедрость, — вежливо сказала я, — брак с начальником, которого знаю чуть меньше недели, прославленным абьюзером, непревзойдённым газлайтером — это просто предел мечтаний каждой секретарши.

Правитель попробовал приобнять меня с другой стороны, и немедленно убрал руку, по которой предупреждающе забегала молния, перебравшаяся с моего запястья.

— Да, я крайне великодушен, — недовольно сказал он, отходя подальше. — но так и не понял, моего брата похвалила, или обозвала?

— Конечно, похвалила, — возмутилась я, — однако полсотни лет в этом интерьере провести отказываюсь. В этой цветовой гамме только психов держать.

И осеклась, глядя на безумную клыкастую улыбку Штурбицу. Кажется, кое-кто здесь уже чокнулся.

— Леонидия говорит, надо устрашать и подавлять, — сказал он, взгромоздившись на высокое кресло, — но я здесь обычно один сижу. Зато с очень величественным видом.

И застыл в виде рогатой статуи, памятником самому себе. Зато у меня было время свести кое-какие данные вместе. Значит, было три братца. Артурио, Штрубицу и Штурбаца. Фантазия у родителей несчастных детей была, что надо. Последние двое поссорились и подрались. Возможно даже, за это помпезное кресло. После чего Леонидия прибегла к грязному, но эффективному заклинанию, и сторонников Штурбаца вынесло из собственных тел, но не убило. А наделило способностями вселяться в чужие тела, и даже захватывать миры. Что победителей крайне не радует.

— А можно по-быстрому здесь стены перекрасить? — не выдержала я давящих красок, мешающих думать, — Уверена, для такого сильного правителя это пальцами разок щёлкнуть.

Статуя, отмерев, щёлкнула. Но не пальцами, а клыками. И зал окрасился в нежно-оранжевый цвет. За что я была крайне благодарна. В такой обстановке хотелось… есть. О чём прямо и сказала правителю демонов. Вообще, сам украл, пусть сам и кормит.

Посреди зала появился стол, наполненный едой. Но при чём здесь воткнутые в салаты бенгальские огни и рассыпанное на тарелках конфетти, было не очень понятно. Штурбицу решил присоединиться ко мне за ужином и присел рядом.

— Опять русский новогодний стол притащило, — недовольно пробурчал он, оглядывая притащенную заклинанием еду, — оливье неделю есть будем.

Я содрогнулась от перспективы.

— А Дворцовая кухня закрыта? — спросила я, вовсе не желая обедать оливье, приправленное блёстками, — вообще, воровать не этично. Особенно целые праздничные столы.

— Голодать не этично, — прервал меня Штурбицу, отряхивая тарелку и накладывая себе побольше из салатника, — а заклинание одноразовое. Да оно не ворует, а делает точные слепки, оригинал остаётся у хозяев. Скажи спасибо, что нигерийскую похлёбку не предложили. Хотя отдельные мошки там очень даже ничего, кисленькие. А горелую ногу мамонта пробовала когда-нибудь? Леонидия говорит, после войны в нашем мире продукты только таким заклинанием во Дворец можно доставлять. Межмирье, чтоб его.

Опять эта Леонидия… Кто она, и почему все её так слушаются, даже правитель с оглядкой на эту меховую дамочку всё делает? Хоть и утверждает, что после неё перепроверяет по три раза? И трижды соглашается, что ли?

На столе откопала детскую раскраску и фломастер. Повертела в руках, пока дожёвывала бутерброд с икрой. Штурбицу, набив рот едой, продолжил жаловаться.

— Артурио хорошо. Командует в офисе Корпорации. И прошлогодней морковкой не давится. И перед Штурбацем, гадом проигравшим, всякие красотки восточные задом вертят каждый вечер. Я подглядывал, через кристалл. Пока его Леонидия не отобрала. Нечего, говорит, слюной капать, силы копить нужно. Будет тебе невеста. Лет через сто. Сижу один, жду, как дебил…

— А меня утащить тоже Леонидия присоветовала? — спросила я, решив уточнить, по воле кого я оказалась в этом странном зале. С не менее странным хозяином.

— Не, — отмахнулся правитель демонов, разливая открытое шампанское. Абрау-Дюрсо, полусладкое, — просто нечестно получается. Мне ещё пятьдесят лет ждать, пока мне невесту подберут, а Артурио первый женится? Нечестно, я младший, мне должно быть самое лучшее. Они сейчас у закрытого портала топчутся, код подбирают, чтобы во Дворец попасть. А не подберут. Я Купол абсолютной защиты активировал.

Печальные для меня новости отметили звоном хрустальных бокалов. Отлично. Заперта с рогатым подростком, решившим устроить бунт и похитить невесту брата. Нытик обыкновенный, одна штука. Сексуально озабоченный, как бонус. Стол с едой, хоть и праздничный, но на неделю, значит, оливье, если останется, к концу этого срока будет уже тухлое. Если этот демон малолеточный постоянно токсинами питается, то понятно, почему он со странностями.

Дождавшись, пока Штурбицу выпьет шампанского, протянула ему листочек бумаги и фломастер.

— В крестики-нолики играть не буду, вечно проигрываю, — предупредил он, снимая шлем, заляпанный салатом.

Вместе с оголившимся черепом пропали маскирующие чары. Лопоухость присутствует. Клыкастая улыбка никуда не делась. Глазки светофорно моргают, прыщи лопаются. Вот как бы ему намекнуть, что в шлеме он реально красавчик?!

— Ваше Великое Величество, познакомьте меня со своей семьёй, — почтительно попросила я, постукивая пальцем по листку бумаги. Много-много лести. Это то, что мне сейчас нужно. Узнать, в какой именно семейный зоопарк я вляпалась.

Парень на меня важно посмотрел, и с энтузиазмом схватил фломастер. Еле успела дать остальные инструкции.

— Нарисуйте большой круг, который будет символизировать вашу семью. И внутри этого круга обозначьте ваших родственников. Например, кругами поменьше, и имена подписанные.

Штурбицу начал старательно выполнять задание. Вообще, семейная социограмма — моя любимая диагностика. Отлично работает, когда нужно начать разговор о том, что творится внутри семейки. Посмотрим, что нам выдала расстановочка…

Как и ожидалось — круг, скромно подписанный мелко-мелко «Великий Правитель Демонов Штурбицу Завоеватель и Устрашитель», красовался где-то сбоку, прижатый и частично поглощённый огромным кривым кругом, названный «Леонидия». По внутренней кромке, теснился небольшой кружок, обозначенный как «мама». Далеко за пределами основного круга, обозначенные чуть ли не штрихами, значились «Артурио», «Штурбаца».

Я глубоко вздохнула и подлила демону ещё шампанского. Артурио меня лишит премии, за спаивание малолетнего брата!

Вкрадчиво начала расспрашивать обо всех изображённых на листочке. Оказалось, паренёк скучает по маме, но злится на братьев. И, пока он злой, разговаривать с ними не будет. Пусть Леонидия со всеми разбирается, она умная.

Решила подойти с другой стороны. Перевернула листок, благо другая сторона его была чистая, и снова нарисовала широкий круг.

— А представьте, что ваша семья вместе, — предложила я, когда, спустя полчала, правитель демонов выпустил пар и перестал говорить гадости в сторону родственников, — просто пофантазируйте, как бы вам хотелось. Конечно, с учётом, что ваши братья считают вас самым лучшим правителем.

Рисунок был создан быстро. Теперь за пределы круга была вынесена Леонидия, причём с огромным облегчением. Круги с именами братьев были осторожно помещены во внутренний круг, а рядом со своим именем демон разместил мать.

— Но, так как они никогда не признают, что из меня получился лучший из правителей, этого никогда не будет!

Внезапно разозлившись, Штурбицу перевернул стол, яростным рывком кинув его об стену. Я, оставшись сидеть на месте, меланхолично наблюдала за тем, как остатки оливье художественными малоаппетитными потёками сползают вниз. Сжимая закрытую бутылку шампанского, которую на чистой интуиции стащила со стола буквально минут назад, освобождая место для рисования.

— Надеюсь, не предполагается, что всю неделю мы будем слизывать салат со стены? — будничным тоном поинтересовалась я у надувшегося демона-подростка, и тот просто зарыдал.

— Расскажешь кому… уууубью, — провыл он, закрывая прыщи широкой ладонью.

— Не говорить о том, что стол об стенку расквасил? — не поняла я причины истерики.

Правитель демонов обиженно хлюпнул носом. Отлично, у него ещё и сопли. А платки бумажные, как раз для этих случаев, остались в моём кабинете! Глубоко вздохнув, успокаивая, в первую очередь, себя, приступила к работе. Первое — подключаемся к клиенту… К клиенту, а не думаем, где сейчас Артурио. Второе — отображаем его эмоции…

Вывести в состояние «почти покоя» правителя, который перешёл в категорию клиентов, получилось быстро. Успевала только подавать нужные звуки в подходящие моменты и очень жалела, что под рукой нет ничего пишущего, основные моменты беседы записывать. Чтобы потом подумать над подходящей терапией.

Передо мной сидел, действительно, подросток. Вне зависимости от того, сколько столетий прошло от той знаменитой демонической битвы, глубоко травмированный отсутствием матери и ссорой с братьями. И, как водится, пустующее место родственной поддержки заняла советница Леонидия. Именно она подсказала то самое неполноценное заклинание. И, каким-то образом, ослабила своё влияние на затуманенный мозг правителя.

— Рядом с тобой могу думать, — доверчиво поделился со мной Штурбицу, — а когда она рядом — делаю то, что скажет. Когда увидел тебя в доме своего брата, возле сцены, мозг постепенно начал проясняться. Смотрю на злобную кошку в белых мехах и понять не могу — почему я так её боюсь?

Штурбицу поднял листок с собственным рисунком и внимательно его рассмотрел. Мне кажется, прыщей у него было больше, когда впервые увидела демона без шлема. Хотя, может, включился механизм привыкания?

Ага. И этот же механизм услужливо подсовывает видение выпадающих изо рта Штурбицу клыков?!

— Молочные клыки выпали, — озабоченно сказал демон, и мне оставалось только подтвердить. Полная ладонь зубов нам обоим приглючиться не могла.

— Положи под подушку, зубная фея заберёт, — сказала я, делая вид, что это — самое обычное дело, обычнее не бывает. Будто у меня тоже периодически так зубы меняются. Единым комплектом, раз в год.

Штурбицу, вдруг покраснев, заёрзал, и, просеменив за ближайшую колонну, сбросил доспехи. Я с интересом за ним проследила. С чисто научным, конечно. Такое быстрое развитие пубертата мне встретилось впервые. Спохватившись, подозрительно покосилась на закрытое шампанское, которое продолжала держать в руках. Надеюсь, это не побочный эффект алкоголя на незрелый организм.

Хотя эффектом резкого возмужания Штурбицу, ощупавший лосины, остался доволен.

— Что покажу! — с этим криком он выскочил из-за колонны, радостно танцуя. Я отстранилась и предупредила:

— Лучше не надо! Зубы в ладошке я ещё вытерпела. А вот что-то другое там же видеть не желаю!

Правитель на глазах преодолел лет пять (человеческих) взросления. И, развернувшись в плечах, стал пугающе похож на Артурио. Волосы у него выросли, путающимися прядями, прямо из черепа.

Правитель задумчиво почесал голову, под мышкой и в паху. Наверное, рост волос сопровождался зудом. Но эти подробности оставим для Тима. Это он любит всё исследовать. Резко повзрослевший демон — будет главным экспонатом лаборатории и её гордостью. Если разрешит себя поместить в клетку, разумеется.

Как и полагается, умственное развитие подзадержалось на несколько лет, по сравнению с физическим взрослением. Поэтому бывший подросток, то рыдая от счастья, то воя от ужаса, знакомился со своим телом. Для некоторых процедур, оглядываясь на меня, уходил в соседнюю с залом комнату.

Когда ситуация из непривычной и немного пугающей превратилась в обыденную, а эмоциональный демон немного примелькался, пошла исследовать, куда он меня затащил. Тем более что Штурбицу был плотно занят собой. От большого зала, который был на положении тронного, отходило всего несколько комнат. Спальня правителя, увешанная постерами (фанат корейских дорам, кто бы мог подумать), в которой было сразу несколько окон, привлекла моё внимание именно возможностью посмотреть на Межмирье. Где, со слов Штурбицу, и располагался его Дворец. Который я бы больше назвала тюрьмой. К сожалению, дойти до окон я не успела.

— Так и знал, что ты не сможешь пройти мимо спальни, — сказал ломающийся голос правителя, и, обернувшись, я увидела, что он заблокировал дверь своим обрастающим на глазах мышцами телом.

— У меня есть… ваши земные фильмы. Хочешь посмотреть? — вкрадчиво предложил коварный Штрубицу, но я на такие вещи не велась даже в подростковом возрасте.

— Хочу. Есть пособие для ветеринаров? Видеоуроки «Как быстро и безболезненно кастрировать животное»? — заинтересованно спросила я, — мои любимые, всегда перед сном пересматриваю.

— «Шокирующая Азия», — мигом припомнил подходящие к теме сюжеты правитель, — второй сезон, тридцатая минута. Сейчас поставлю!

Намёков вообще не понимает, а жаль. Жаль будет, если на практике придётся видеоинструктаж повторить. Думаю, правитель потом даже спасибо скажет. Когда избавится от гнёта гормонов, мешающих логически думать.

А пока пришлось по-простому поубегать от озабоченного проблемами быстрого взросления демона по тронному залу. Не дожидаясь обещанного показа фильма.

На бегу, вломилась в ещё одну комнату, скрытую за неприметной дверцей. Зато здесь был здоровущий засов, которым, видимо, психующий правитель-подросток любил от души хлопать.

— Выходи, ведьма! — грохнул кулаком по створке бронированный кулак.

— Не выйду, — совершенно спокойно отозвалась я, когда удалось отдышаться и осмотреться. Ванная комната, очень просторная.

— Выходи! — повторил приглашение сдаться правитель.

— Вот когда у тебя мозг вырастет, вслед за всем остальным — выйду. А пока мне и здесь хорошо, — ответила ему, подходя к высокому зеркалу в серебряной раме. И вздрогнула. Зелёные волосы никуда не делись, одежда была художественно разорвана в самых неожиданных местах. Получилось даже модно. Неудивительно, что подростковые гормоны так чутко отозвались. Хотя, даже если меня по залу ползала кикимора, правитель и за ней бы попытался приухлестнуть.

— Я уже большой, — вкрадчиво сказал Штурбицу, который, я надеялась, отошёл взрослеть где-нибудь в уголке.

Даже ничего не ответила на это. Решила игнорировать до прихода Артурио. Вот он и выясняет, вырос ли братец, или нет.

Приложив ладонь к двери, прикрыла глаза, подумав о начальнике, команде, и пожалела, что дверь не бронированная. Странно, что её ещё не выбили.

— Вот и сиди там, кому ты нужна, — обиженно заявил правитель, — сам тебя там запру.

С его стороны, действительно, слышалась какая-то возня. Ещё не поверив, но успокоившись, отошла от двери. От ванной поднималось странное свечение. Если бы не слышала, что Штурбицу всё ещё возится снаружи, подумала, что он придумал, как проникнуть в комнату через портал. Я бы сама в первую очередь такое предположила. Но щупальца, которые постепенно проявлялись, не были похожи на конечности демона.

И они становились всё больше, ползая по ванной, мелькая чёрными присосками.

— Штурбицу, — подала я голос, надеясь, что гигантский осьминог отзовётся знакомым голосом.

Правитель отозвался. Но из-за двери.

— Чего тебе? — ворчливо сказал он.

— Выпусти меня, — ответила я, дрожащими руками откидывая засов. Он реально меня чем-то припёр снаружи!

— С чего бы это? — начал торговаться Штурбицу, и не думая разблокировать двери.

— Выпусти! — уже проорала я, когда осьминог полностью выполз из ванны и поднял надо мной щупальца.

Как дверь резко открылась, я слышала. Но толку от этого не было. На меня уже обрушилась чёрная туша, полностью собой закрыв. Наступила полная темнота. И тишина.

Больно не было, что радовало. И сознание не теряла. Душно, тесно. Звуки шуршащие повсюду. Но гигантский осьминог — не электричка в час пик, хотя нервировал не меньше.

Когда тряска прекратилась, я была уже готова. Потная, взлохмаченная, и злая. Это последний раз, когда меня утащили куда-либо без моего согласия! Когда щупальца раздвинулись, и присоски с хлюпаньем отпустили мои руки, я от души треснула бутылкой шампанского, куда придётся, почти вслепую. Она разлетелась на мелкие осколки, окатив меня, осьминога и встречающих праздничными брызгами. И оставив у меня в руках стеклянную «розочку».

Среди встречающих были сплошь мужики в деловых костюмах. И я среди них, с зелёными волосами, выглядела своей в доску. Извиняться за то, что оглушила их осьминога, не собиралась.

— А что вы сразу плохое думаете? — нарушил паузу самый молодой, с волосами медового цвета и кривой ухмылочкой, — вдруг она решила, что Крошт — корабль, и решила окатить его шампанским, чтобы лучше плавал?

— Тыжпсихолог, — укоризненным тоном произнёс парень постарше, укоризненно пиная обмякшее осьминожье щупальце, — зачем спаивать телепортатора, для него и капли алкоголя хватает, чтобы два дня в отключке проваляться. Вдруг нам ещё куда-нибудь нужно сгонять?

— На своих двоих сбегаете, не обломаетесь! Поговорить не догадалась с вашим телепортатором! — рявкнула я, не торопясь расслабляться, — достали, честное слово, со своими порталами. На ровном месте дырку сделают, и утащат, не спрашивая.

Чуть поближе выступил последний из троицы, с полностью седыми волосами. И умиротворяюще поднял руки.

— Предлагаю перестать нервничать… всем… Крошт вон уже какой спокойный лежит. И поприветствовать нашу новую коллегу. Долгожданную, между прочим. Так что уберите пульсары, пока не разнесли наше недостающее звено на молекулы.

Молодой застенчиво провёл рукой по пиджаку, улыбаясь. Видимо, оружие у них было всё-таки наготове. Отличная встреча. И встречающие интересные. Достали меня в гостях у резко повзрослевшего Штурбицу быстрее, чем мой шеф объявился. Долго же он будет догадываться, куда меня на этот раз занесло.

Оглушённый шампанским осьминог начала похрапывать и пованивать маленьким приотрытым клювом.

— Пусть отоспится, наверное, — разрешил ему седой устроить осьминожий выходной, — а мы пойдём, расскажем правду новому Стражу.

— Мы тебя спасли от участи худшей, чем смерть! Тот демон гнался за тобой с недоброй целью, — пафосно заявил молодой пацан, и я внимательно посмотрела в его глаза. Выражение было не юношеским.

— Мальчик у вас какого года рождения? — уточнила я, глядя конкретно на седовласого. Тот явно смутился.

— В начале двадцатого века Стражем стал… А как ты догадалась, что он старше нас всех?

— Интуиция, — хмуро объяснила я, — вы бы иногда сотрудников на повышение квалификации отправляли. Либо хоть как-то адаптировали к эпохе. Зарылись в нору, и сидят, довольные. Осьминогов на психологов натравливают.

Притихшая троица шла за мной следом. Я, конечно, понимала, что, чисто теоретически, это именно они должны мне устроить экскурсию по месту, куда притащили. Но ждать, когда они раскачаются и хоть что-то предложат, надоело.

— Кстати, тыжпсихолог, — начал моё любимое седовласый. Я вздохнула. Терпеть не могу признаваться, кто по специальности, в компании. Тут же начнётся — а вот у меня, а вот он такой козёл, и вообще, скажите, в тот ли цвет я волосы покрасила, к темпераменту подходит?

— Яжголоднаяведьма, — отреклась я от профессии, — и меняждосталивсе. Так что, давайте свою правду. И возвращайте меня.

Куда возвращать — не уточнила. Да и сама пока не определилась. Куда-нибудь поближе к Пухлику, оставленному мирно дремать в кресле. Вообще, кто пожар в моей квартире устроил? Пусть ремонтируют. А нам с детёнышем неплохо будет в одно из спален в доме Артурио. Он, хотя бы, уже перерос буйство подростковых гормонов, которые не дают покоя его братцу.

Решив хотя бы одно из своих затруднений, осмотрелась по сторонам. Система пещер, переходящих широкими комнатами одна в другую, впечатляли. Освещение бездымными факелами радовало взгляд радужными переливами, но, в целом, было даже красиво.

— Госпожа ведьма, — тактично окликнул меня седовласый, который до некоторого момента покорно плёлся вслед за мной, — впереди обвал… и пара ловушек. Нет, если вы настаиваете, то, конечно пройдём. Только мостик построим, на несколько дней задержимся. А слева… там симпатично, стая мамонтов подмёрзла. Как в морозилке. Филе хорошо сохранилось, и вкусное. Но холодно. А вы, извиняюсь, в дырочку одеты. Конечно, можем остановиться и пообедать, если вы сильно голодная. И мясо сырое уважаете.

Издевательский голос седовласого настроения не прибавил. Остановившись, я спросила:

— Куда идти?

Позади раздался полный облегчения вздох. Повернувшись к сопровождающим, посмотрела на них долгим взглядом. Самый пожилой, с кукольным юным личиком, достал из кармана стеклянный шар и разбил его об каменную стену. Разлетевшиеся осколки образовали широкое окно, через которое увидела большой зал, полный людей. Опять портал. Никак не привыкну, что, при желании, можно не двигаться вообще. Просто сесть на стул и открывать порталы хоть под собой. Как они ещё ходить не разучились, с такими технологиями.

— Привыкнете, — покровительственно сказал седовласый, первый шагая в портал. За ним последовал самый молчаливый. И я осталась с юным стариком наедине. Он посторонился, поклоном приглашая меня последовать за своими товарищами. Ну, или они, или мамонты.

Через этот портал проходить было удивительно приятно, будто одновременно дали покурить кальян, накормили и сделали массаж. Вот это я понимаю, не противный удушающий серый туман. И из портала выходишь в хорошем настроении, а не как помятая тряпка.

Улыбаться хотелось постоянно. И встретили меня очень милые, приятные люди, которые отвечали мне широкими улыбками. Казалось, даже люстра доброжелательно лыбится сверху, гадина такая.

Подошедшему седовласому улыбнулась ещё шире, хотя, казалось, это было невозможно.

— Веселящий газ подмешали в формулу портала? — спросила я сквозь зубы, так как сжать губы было нереально.

— Побочный эффект, — так же натянуто сказал он, энергично хлопая себя по щекам, — будьте добры, дайте от души пощёчину. Иначе долго не выветрится. Я вам потом ответную услугу окажу.

— Да не вопрос, — ласково ответила я, и от души отвесила ему пару пощёчин, увернувшись от ответки, — не переживайте, я так похожу, мне не мешает.

В зале многие прибегли к экспресс-методу излечения от радости, но некоторые остались светить улыбками, в том числе и я.

— Стражи! Наконец, наша сотня полная! — взобравшись на трибуну, сказал пожилой юнец, который щеголял красными отхлопанными щеками и делал очень суровое лицо.

Собравшиеся, которых я начала потихоньку пересчитывать, одобрительно загудели, и немного сместились. Заразы, опять заново начинать считать, или бросить это безнадёжное дело?

— Наконец мы можем ликвидировать заклинание, из-за которого сотни миров подвергаются опасности из-за нашествия жаждущих тел духов.

Скорее бы ликвидировали и разошлись. Демоны-евнухи, я думаю, будут счастливы. Да и не только они. Всех достало заклинание Леонидии, кроме неё самой.

— Наконец мы можем ликвидировать злобную тварь, которая держала в плену душу Правителя демонов.

Почему-то показал рукой на меня. Вокруг тут же образовалась зона отчуждения, ровный такой круг, будто резко дустом побрызгали.

С широкой улыбкой, которая отказывалась убираться с моего лица, посмотрела на всех, прищурившись. Кто-то перекрестился. И тут же получил подзатыльник.

— Ангелам решил нас сдать, придурок?!

— По привычке, — проблеял провинившийся, — думал, она сейчас нас распылять начнёт.

А я могу?.. когда перестану улыбаться, будто с филерами переборщила, обязательно поэкспериментирую.

— Она одурманила Демонов и Ангелов, подчинила себе обе службы по контролю ренегатов, — продолжал вещать с трибуны мой бывший провожатый, у которого резко пропала вся доброжелательность. Мозг, похоже, тоже взял выходной. И руку парализовало чётко в моём направлении.

Возле меня становилось всё свободнее и свободнее. И только я сделала шаг, чтобы хоть как-то оправдаться, как меня мягко обхватили за шею белым мехом. Под которым чувствовалась твёрдая рука. Скосила глаза. Леонидия стояла прямо за моей спиной. И именно от неё шарахались все присутствующие. И боялись вовсе не меня.

— А ещё, благодаря моему заклинанию, вы все существуете, — жёстко сказала она, и сжала мне шею, как в тисках.

Схватив меховую дамочку за локоть, я начала вырываться, она держала меня, как куклу, тяжело дыша в ухо. Бесит!

Разозлившись, почувствовала, как от запястья пошла горячая волна, и, вырвавшись на свободу, ударила Леонидию. Полезная штука, этот накопитель. Даже жаль, что тогда сняла чёрную перчатку, подарок ренегатов. Если крохотная её часть творит такие вещи, и швыряет демонов, как картонных кукол.

Собравшиеся с особенным удовольствием проследили за полётом горелого меха с последующим впечатыванием об стену. Леонидия из шубы вылезти не успела. После сочного удара, в зале раздались робкие аплодисменты.

Выступающий на трибуне явно заторопился, пока глава Комиссии не пришла в себя.

— Для продолжения ритуала, нам нужно кое-что от трёх братьев! Дарья, на тебе слюни Штурбицу.

Что?! Я осмотрела себя в шоке. Когда успел накапать на меня, противный подросток? Ближайшие Стражи деликатно отрезали часть зелёных волос с макушки. Вот гад озабоченный…

Волосы бросили в небольшой чугунный котёл, настолько маленький, что я даже не сразу заметила на трибуне.

— Частичка того, кто дорог Артурио, второму брату.

Я с интересом огляделась, в ожидании, кого будут расчленять. И побледнела, когда увидела, что с огромными ножницами снова приближаются ко мне. Не успела охнуть, как от моих волос отрезали слева огромный клок и с почтением поднесли главному за трибуной. Он отправил их вслед за первой прядью.

Ощупывая резко поредевшую причёску, понимала, что никуда в таком виде не пойду. Зелёные волосы ещё можно списать на неудачную покраску. Но это… Слов не было, даже матерные выражения закончились. Только решила по-простому зарыдать, как спиной почувствовала успокаивающее тепло, глянула через плечо. Начальник.

Вид потрёпанный, что логично — объяснялся с братцем. Который стоял рядом с надутым видом и свежим фингалом.

Голос заведующего этим шабашем стал растерянным:

— И ногти среднего брата.

Я с облегчением перевела дух. Впервые что-то требовали не от меня.

— А где у вас Штурбаца? — спросила я у братьев, повернувшись к ним. Этот же вопрос задали, хором, все Стражи. Удивительное единомыслие.

Артурио что-то проговорил в ладонь.

— Сопротивляется, но его уже ведут.

Страж зловеще щёлкнул ножницами в воздухе, ожидая. Леонидия пока так и не пришла в себя, отдыхая на полу. Но за ней приглядывали, несколько Стражей караулили неподалёку.

Рядом с нами раздалось потрескивание портала, из которого вышла наша команда. Красс тащил на плече горбуна без чувств. И, пройдя с ним до трибуны, небрежно свалил на пол. Вид у методиста был не очень презентабельный и очень помятый.

Казалось, что ему отрубают пальцы. Но вряд ли, хотя очнувшийся горбун орал так, будто ему не маникюр делают, а ампутацию. Нервный такой. Когда его отпустили и разрешили отползти в сторону, из котелка торчала неаппетитная смесь из моих волос и ногтей бывшего Повелителя восточного мира.

— А оно должно зашипеть, взорваться, что вообще происходит? — спросила я, наблюдая за процессом, которого не было.

Артурио сжал руки на моей талии и пожал плечами.

— По идее, должно запуститься обратное заклинание…

— Но что-то пошло не так, — процедил Штурбицу.

— Иди плюнь им в чашку, — авторитетно присоветовала я младшему братцу, — вдруг им ингредиентов не хватило. Оно и зашипит.

— Брат, ты как? — поинтересовался Артурио у горбуна, который злобно шипел, забившись в уголок, — осталось немного. Заклинание спадёт, и ты узнаешь, кто был виноват в вашей ссоре со Штурбицу.

— Я тебе не брат, — ухмыльнулся горбун, замерев. И кивнул кому-то за нашими спинами, — Повелитель…

Резко обернувшись, Артурио отправил меня за свою спину. Будто там безопаснее, конечно. Не знаю, от кого он решил защитить свою секретаршу, но я широкой улыбкой встретила парикмахершу, она же демон-подселенец Балтазар. Которая лично окрасила мне волосы в зелёный цвет.

— Укладку всю истрепала, — с укором в грубом голосе сказал демон, и схватил меня за руку. Когтями-кинжалами располосовав мне всё запястье. Оттащив меня в сторону, он, меняя лица с девичьего на демоническое, прижал коготь к моему горлу.

Вскрикнув, когда он продавил мне кожу до крови, я инстинктивно сломала кончик когтя демона и откинула его в сторону. Время замерло. Все, не дыша, следили за чёткой траекторией полёта отломанного демонического оружия. Тонкий звон закончился утробным воем, когда обломок залетел внутрь котла, куда столь заботливо собирали ингредиенты. И, как предсказывал Артурио, всех оглушил и разбросал по сторонам зелёный вихрь, вырвавшийся на волю из тесной чаши.

— Сотый Страж завершил заклинание, — сдавленным голосом сказал председательствующий на шабаше. И разрешил всем удалиться, потеряв сознание.

Широкая улыбка, которая окончательно высушила мне зубы и заставила постоянно облизываться, меня доконала. Но эффект перехода через веселящий портал пропал, и можно было с облегчением размять губы.

— Если ты так решила позаигрывать со мной, то предупреждаю — я очень внушаемый, и сразу соглашаюсь на любое твоё неприличное предложение!

Пришлось дать Штурбицу по рукам. Заигрывать с озабоченным неадекватом, у которого гормоны ещё гуляли по всему телу — я сама себе не враг. Хватает начальника, с привычкой хватать и таскать по всем мирам.

Как накаркала. Артурио, схватив сзади за талию, открыл портал, игнорируя суетящихся Стражей, и увлёк меня в серый туман. Его манеры даже комментировать не стала, когда увидела, что он доставил меня прямиком к Пухлику. Детёныш спал на кресле, раскинув лапки и посапывая.

— Так и не проснулся, малыш, — улыбнулась я, подходя к нему и легонько гладя по шёрстке.

— Конечно, — проворчал Артурио, — а сцена сама себя разгромила.

Только сейчас заметила, что вокруг валяются обломки дерева, части декораций. Кулисы были разорваны художественно, на мелкие полоски.

— Он просто снимал стресс, — сказала я, нахмурившись, — и так успокаивался.

Артурио запахнулся в плащ, поплотнее. В разрушенном зале появился новый портал, из которого вышла леди Круозимордио в доспехах и Штурбицу. За ним шёл незнакомый мне демон с красными глазами.

— А это…

— Мой брат, Штурбацу, — коротко представил его Артурио, с настороженностью осматривая пришедшего.

— Балтазар, — глухо поправил его средний брат, и я отшатнулась в сторону, — имя я поменял почти сразу, как потерял своё тело.

В зале как-то стало тесно. Да и для финальной драки ломать почти нечего — малыш Пухлик был старательным младенцем, и справлялся со стрессом добросовестно.

Но драться, как раз, никто не собирался. Леди Круозимордио только радостно улыбалась, глядя на троих демонов, стоящих друг против друга.

Артурио снова как-то неловко повёл плечами, и запахнулся в плащ. Ну, снял бы, если жарко. Какие проблемы?

— Шеф, да снимите уже его. Честно говоря, похожи на мумию, сгоревшую. Вцепились в длинную тряпку, будто надеть больше нечего. Бесит.

И ойкнула, когда ко мне повернулись, одновременно, три огромных тела. Леди Круозимордио протянула:

— И правда, мальчик мой. Не смей бесить свою невесту, — вздохнув, продолжила, — тут уже все свои. Снимай.

После её слов стало как-то не по себе. Пусть бы ходил мужик в простыне чёрной и дальше, жалко что ли?

Но было поздно. Артурио, решившись, потянул завязки и скинул плащ с плеч. На всякий случай, отошла от него подальше. И разочаровалась, когда ничего особенного не увидела.

— Вообще, да, есть, что прятать. Такие рубашки лет пять уже не носят. Но…

Слова застыли в горле, вырвавшись нервным кашлем. Одежда на Артурио, неотрывно глядящим мне в глаза, с треском разорвалась на мелкие лохмотья, когда из его спины вырвались два огромных чёрных крыла и, развернувшись, разметали двух демонов, не успевших увернуться.

— В каждой семье должен быть свой ангелочек, — с нервным смешком сказала леди Круозимордио. Я уже поняла, что у её сыновей были разные отцы. Одни от рогатого, другой от крылатого, — и меня достало перед всеми за это извиняться.

Леди гордо вскинула подбородок. Сыновья только вздохнули. Хором.

— По этой истории вы тоже блокбастер сняли? — безнадёжно поинтересовалась я, поймав за начальника за крыло и восхищаясь бликами на чёрных перьях. Вырываться он не стал.

— Времени не хватило, — сокрушённо вздохнула леди Круозимордио, — на роль Леонидии я бы взяла самую противную крысу из отдела кадров. Заколдовать моих младшеньких, выставить нас с Артурио из дворца, спровоцировать войну между кланами… Да благодаря ей Штурбацу… не дымись, милый. Пусть будет Балтазар. Так вот, благодаря её мерзким интригам мой сын ходил в юбке и был на побегушках у низших демонов! А Штурбицу… ты же имя не менял, нет? Он застрял в теле подростка. Конечно, малышей каждый может обмануть!

Как Леонидии удалось обмануть саму леди Круозимордио, дама промолчала. Видимо, не самое приятное воспоминание.

— И где сейчас это воплощение мерзости в белых мехах? — поинтересовалась я у мамы Артурио, и та пожала плечами.

— Ждёт суда в клетке у Тима. Леонидия — талантливая ведьма, конечно. Сумела втереться в доверие, а когда Штурбацу объявил её своей невестой — пришлось принять в семью. Она отплатила полной неблагодарностью, рассорила всех заклинанием… А в лаборатории Тима вообще лучше не попадать. Артурио, разберись со своим маньяком. Он и меня решил поизучать. Думает, что найдёт уникальную аномалию в генах, которая одновременно позволяет рожать и демонов, и тёмных ангелов. Так и не удалось его убедить, что всё дело в невероятно романтичном ангеле и на редкость наглом демоне…

Леди Круозимордио мечтательно вздохнула, но продолжить ей не дали сыновья. Балтазар запротестовал от имени всех заволновавшихся.

— А можно мы не будем знать, что наши родители занимались этим гадким делом?

Старший брат покивал. Да, что касается родителей, все были солидарны — знать интимные подробности своего появления на свет никто не желал.

Я устала. Физически и эмоционально была вымотана. Только взглянула на Артурио, и он, не говоря ни слова, поднял меня на руки и вышел из зала, не обращая внимания на родственников. Пухлик крепко спал, прижавшись ко мне. Дойдя до ближайшего балкона, и оказавшись в открытом пространстве, Артурио развернул крылья и мы взлетели. На этот раз не было никаких возражений. И никаких порталов — ни серых, ни дарящих долгую улыбку. Мы просто приземлились на полу моей квартиры, в спальне.

Крылья у шефа пропали. А жаль. Я бы ещё их погладила, наслаждаясь шелковистыми длинными перьями, которые так приятно пропускать между пальцами. Можно ещё парочку на сувенир попробовать выдрать. Ощипать босса за все переживания, которые мне выпали с момента подписания контракта, и спать спокойно.

— А где крылья? — вырвалось у меня. Обогнула начальника, осмотрела придирчиво спину. Ни намёка на чёрную красоту.

Артурио, не мигая, смотрел на меня.

— На Земле пропадают. За что я и люблю этот мир. Можно жить почти нормальной жизнью, без отчётов в Корпорацию. Да, кстати, твои контракты расторгнуты. В связи с тем, что Корпорация в прежнем виде исчезла.

Даже не знала, радоваться этой новости, или нет. Начальник решил, что мои сдвинутые брови — признак недовольства.

— Неустойка за раннее увольнение — десять тысяч дзюмов — уже на твоём счету. В пересчёте на земные деньги, конечно.

Я только нахмурилась сильнее. Это со мной так элегантно прощаются? Не то, чтобы я всерьёз ожидала выйти замуж за шефа, но что-то внутри неприятно царапнуло.

Прислушавшись к себе, поняла, почему мне стало нехорошо. Действительно, что ли, шефа начала рассматривать с собственнической точки зрения?!

Один вопрос, всё-таки, оставался открытым и более актуальным, чем шкурный интерес.

— Зачем вам нужны были секретарши? — спросила я о том, что мучило сильнее всего. И отошла, чтобы любовно расположить спящего на моих руках Пухлика на кровати. Укрыла сопящего детёныша одеялом. Тот немедленно раскидал лапки, и продолжил спать.

Артурио, не шевелясь, стоял возле окна, смотрел на улицу.

— Потенциальные Стражи находили дорогу в Корпорацию. Мужчины в лабораторию Тима, где он их подхватывал и преобразовывал. А вот женщины — ко мне. Как это происходило — выбор заклинания. Побочный эффект, неожиданный для Леонидии. Хотя она должна была знать, что у каждого заклинания должно быть своё противоядие. Им оказались вы — Стражи. Созданные стихией. Именно поэтому для всех Ангелов вы противоестественны и подлежите уничтожению. Для ренегатов — спасение от избыточно поглощённой энергии, которую они не могли перестать выкачивать. Для того чтобы способности Стража проснулись, нужна сильная стрессовая ситуация. С мужчинами проще. Тим их ставил против ренегатов, в каком-либо из миров, и они просыпались. А вот женщины… Выяснилось, что со Стражами-женщинами такой подход не работает. Угробили трёх потенциальных Стражей, прежде чем решили, что лучше стрессы им буду устраивать я.

Я послушала. И решила не возражать. Если начальник считает, что ходить ему за кофе и выполнять издевательские пункты договора — это стресс, то он в школе не работал, на новогодних дежурствах. И не растаскивал драку старшеклассников на дискотеке.

Кстати про кофе… Машинально двинулась на кухню, и вздохнула, когда вспомнила, в каком печальном состоянии она находилась.

— Ваша мама-то, с какого перепугу явилась ко мне и начала активно причинять добро в виде готовки? Добавить стресса?

Говоря это, я принюхиваясь. Запаха гари не было, что странно. Ещё более странной была идеальная кухня. Ни намёка на недавний пожар. Полное впечатление, что её вылизывали в буквальном смысле.

— Мама решила, что Тёмный Ангел и Страж — отличная пара. Я решил её в этом не разубеждать. Так как иначе она с энтузиазмом нашла ещё кого-нибудь мне в качестве невесты. Конечно, я бы отказался, но предлагать она бы не перестала. Не факт, что её новый выбор будет человекообразным и хотя бы внешне не противным. А мама — большая любительница разнообразия.

— Я заметила, — ответила ошарашенная я, неожиданно поняв, что леди Круозимордио — тот ещё селекционер. И реально может попробовать скрестить сына с разумной хризантемой. Только потому, что может получиться интересный результат. Чем-то она походила на Тима.

Артурио подошёл к кофеварке, стоявшей на столе. И, ориентируясь, как у себя дома, начал готовить кофе. Может, когда захочет. Заливая воду и уплотняя кофе в фильтре, негромко продолжил.

— Подарок от моего среднего брата ты уже получила.

— Где? — уточнила я, глядя на пустые руки.

Начальник мельком на меня посмотрел.

— У тебя на голове, — меланхолично произнёс он, включая кофеварку.

Я посмотрела в большое зеркало, стоявшее в прихожей. И поняла, что крайне невнимательна. Так как не заметить вьющиеся рыжие волосы, обрамляющие лицо и ниспадающие до пояса, было сложно. Повертела в руках переливающуюся перламутром прядь. Демон-парикмахер остался верен своему причудливому вкусу. И вместо яркой зелени подарил рыжий цвет с жемчужным оттенком. И объёма добавил, от души.

— Балтазар решил переехать на Землю, подальше от бывших сторонников, — уведомил Артурио, наливая кофе в две чашки, — открывает салон красоты. Говорит, тебе можно ходить к нему бесплатно до конца жизни.

— А что с телами, которые захватывали ренегаты? — спросила я, принимая напиток и косясь в сторону холодильника.

Артурио пожал широкими плечами.

— Души вернутся, их служба Ангелов перехватывала после выселения. Просто небольшой провал в памяти. Мне надо идти. Ещё договоров пачку составлять… Сотрудников Корпорации на новые должности переводить.

Я только порадовалась. Значит, есть шанс, что не уволят! Заклинание исчезло, а начальник как был бюрократом, так и остался.

— Завтра придём во дворец, подпишем наш брачный договор, — спокойно заявил Артурио, — ты же необученный Страж. Тебя нельзя оставлять без присмотра. Вот я и займусь трудным делом твоего воспитания! Буду воспитывать снова и снова!

Я немного поперхнулась кофе, разглядывая начальника. Тот кристально ясными глазами смотрел на меня в ответ, совершенно однозначно подняв бровь.

— Мне нужна жена, которая будет ждать меня дома каждое утро, после моей рабочей ночи. Чтобы тебя больше нигде не носило, кроме кухни и спальни!

Хотела твёрдо и аргументировано высказать гадость, но он, ухмыльнувшись, просто пропал из кухни. Оставив после себя чашку с недопитым кофе.

А вот мне спать перехотелось. Да и время было — ранний вечер. Не отрывая взгляд от чашки начальника, взяла домашний телефон и набрала номер, не глядя.

— Привет, — сказала я, услышав в трубке знакомый голос с придыханием, — Галь, ты на работе? Отлично. Я скоро буду.

Пухлик даже не проснулся, когда я его выгружала из сумки и укладывала поудобнее в кресло рядом. Из той же сумки появились мартини и сок. Не буду же с пустыми руками ходить в гости. Галя, развалившись в своём удобном кресле, смотрела то на меня, то на детёныша, мирно отсыпающегося после всех волнений. Мне кажется, он немного подрос. И определённо потяжелел, хотя ничего не ел.

— У тебя новая причёска, новая собачка… странной породы. Или это котик? И определённо новый безумный блеск в глазах, — сказала подруга, одобрительно кивнув при виде коктейля, — Новый мужчина? Ну, хоть Коля от тебя отпрыгает на своей костяной ноге.

Вывод был сделан небрежно, и я только рукой махнула. При упоминании бывшего содрогнулась.

— Да там…

— Всё несерьёзно? Обнимашки и раставашки? — сделала выпад подруга, но я поморщилась.

— Брак предлагает.

Галя одобрительно подняла большой палец вверх.

— Быстро ты! Семья — это здорово. Тем более тебе, после всех потрясений. Красивый мужик?

Подумав, я кивнула.

— Галя, до семьи нам ещё далеко. Но шанс, определённо, дам. Как там твоя ведьма? Вернулась из отпуска?

Подруга покачала головой.

— Вообще мне кажется, и не собирается. Даже на звонки не отвечает. А что?

Я, как могла решительнее, встала и сгребла в сумку пискнувшего Пухлика. Пропуск они у меня, видите ли, отобрали. А ноутбук с вакансией может ещё и остался!

В ведьмовском кабинете добавилось пыли на летучей мыши и крышке ноутбука. До которого я добралась, и, зажав в зубах сумку с Пухликом, открыла. Вакансия была на месте, даже дополнилась надписью: «В связи с переквалификацией Корпорации, идёт набор сотрудников в отдел по Урегулированию межмировых отношений. Можете ввести свой вариант должности».

Не вопрос! К этой должности я уже давно была готова. Ввела.

Компьютер немного подзавис. И уточнил:

«Должность отменить нельзя».

Подтверждаю! Нажала на большую мигающую кнопку с надписью «Точно-точно-точно уверена?!»

«Ещё есть шанс отказаться! Два на ниточке…»

— Помощник, ты?! — охнула я, признав в электронном оппоненте спутника секретаря Корпорации, — подтверждаю! Без ниточек!

И снова стукнула по кнопке. Ноутбук, замигав, отключился. Вот как это теперь понимать?

Впрочем, за окном пейзаж, померцав, изменился. И украсился живописно торчащими железными кольями. Глубоко вздохнув, я осмотрелась. Ничего так кабинетик. Работать можно. И для групповой, и для индивидуальной работы условия очень даже. А чучело летучей мыши отдам в отдел кадров, крысам. Наглядная мотивация повышения трудолюбия. Чтобы им кофе поперёк глоток вставал, и когти наманикюренные активнее по клавиатуре стучали.

Мои мысли прервал стук в дверь.

— Госпожа ведьма, вы здесь? — спросил очень вежливый голос. И разбудил Пухлика, который начал потягиваться всем круглым тельцем, открыв клювик. Я погладила его, и подошла к двери.

— Я только бейджик отдам, — торопливо сказал голос, и дверь приоткрылась. В проём просунулась лапа, на одном из когтей висела переливающаяся табличка.

Я приняла бейдж и прочитала надпись. «Дарья Шипилова. Психолог для демонов». Зажала его в ладони, и открыла дверь. Мне подмигнули четыре глаза существа, которого я ранее не видела.

— Я к вам потом запишусь на приём, — шёпотом произнесло существо, и нервно оглянулось, — пока пойду, сделаю вид, что другие бейджи рисую. Вас вот первую учуял. А то босс опять нервный стал, все его бесят. Должности какие попало раздаёт. Чуть смотрителем сортира не назначил, когда всего лишь споткнулся о мою лапку при телепортации.

Существо, в качестве доказательства, протянуло «лапку» размера так шестидесятого, к моему носу. Похваставшись отличной растяжкой и обдав волной убойного запаха, дезориентировавшего в момент. Я отшатнулась, и только хотела высказать, в каком месте хочу видеть данного сотрудника, как тот уже сбежал. Ароматный коллега шмыгнул по коридору, нервно вздрогнув от рыка начальника в конце коридора.

Я погладила подмигнувший бейджик и вернулась за рабочий стол. Куда немедленно прыгнул отдохнувший и явно проголодавшийся, если верить жалобно распахнутому клювику, Пухлик.

Пришлось со вздохом отложить ноутбук, где успела создать файлик «Расписание консультаций. Демоны с психотравмой отправляются на релаксацию без очереди». Детёныш, увидев, что сумел меня отвлечь, с радостным писком выскочил за дверь, передвигаясь на заметно окрепших лапках. Я только рот открыла, наблюдая за его неуклюжим бегом.

— А притворялся, что сам не может ходить, лапки у него, видите ли, — ворчала я, проследив, что он не пробежал мимо кухни, — видимо, унюхал вкусное.

Артурио пока видеть была не готова. Надеюсь, Помощник догадается мою анкетку с резюме положить подальше. А меня явно не готова была увидеть Тамара.

Демонесса, которую оставили на должности секретарши, судя по ошалелым глазам, балансировала на одной ноге, пытаясь удержать серебряный поднос. Другую ногу, заканчивающуюся копытом, прочно оккупировал озверевший Пухлик. С рыком, сотрясавшим пухлое тельце, он пытался прогрызть на короткой кожаной юбке Тамары фигурный узор.

— Как не стыдно дразнить малыша, — возмутилась я, не спеша приходить на помощь бывшей соседке по школьному кабинету, — что ты ему сделала?! Пнула, наверное?!

— Так это твой гадёныш?! — прошипела Тамара, пытаясь попасть по Пухлику подносом. И только отлупила сама себя по ноге, мелкий ловко увернулся. И вцепился уже с другой стороны, — и давно ты стала яжматерью для чабра? Ай, убери его! Ну да, пнула. Но он сам под ноги выкатился.

— Пухлик, выплюнь тётю, — посоветовала я, ничуть не переживая за детёныша. За себя, да и за меня тоже, он может постоять легко.

Да и послушный такой, тут же скатился с Тамары к моей ноге и начал подпрыгивать упругим мячиком. Пришлось нагибаться и брать его на руки.

Секретарша, изогнувшись, обозрела урон, нанесённый одежде, и раздражённо прошипела несколько неприличных выражений. Пухлик, навострив острые ушки, старательно учился нехорошему у взрослой тёти. И даже попытался повторить, просвистев вполне узнаваемые звуки.

— Ты в курсе, что врата для тебя были односторонними?! — наконец сказала хоть что-то, что можно слышать детям, Тамара.

— Не поняла… — сказала, отпустив детёныша к холодильнику, куда он рвался всем пухлым тельцем.

— Пока вас не было, Ангелы кое-где напакостили, когда отделяли свой офис от нашей Корпорации, — с удовольствием сплетничала Тамара, позабыв про дыры в юбке и злого, не пившего кофе, начальника, — Тим орал на весь коридор, когда обнаружил, что не может выйти в портал. У них сейчас экстренное совещание. Вот, кофе им несу. Чисто технически, мы заперты здесь. Клёво, да?! Самый развитый мир из всех. А остальные точки пусть Ангелы курируют, раз так рвутся всех спасать. Ты успела заскочить в самый последний момент. Но готовься, подруга, ночевать на рабочем месте. Сейчас к тебе поток психованных демонов, у которых семьи в других мирах остались, так и хлынет.

Я слепо нашарила чашку с кофе, который Тамара приготовила, но не успела поставить на поднос. И сделала длинный глоток.

Хотя чего я переживаю? Артурио с Тимом что-нибудь придумают. Непременно.

— Пухлик, если ты закончил жевать холодильник, то пошли, — позвала я питомца, который значительно увеличился в размерах. И повернулась к двери. Уткнулась носом в грудь, обтянутую белой рубашкой, и неловко дёрнула рукой, в которой была кружка с кофе.

Мы проследили за длинным кофейным пятном, которое расползлось по ткани. Меня притянули к себе, и дополнительно укрыли шелковистыми чёрными крыльями.

— Какого корявого демона тебе опять не сиделось на месте?! — услышала я бормотание, полное облегчения, и зажмурилась.

Наши встречи с Артурио начали походить одна на другую, но это нисколько не утомляло. Я подняла голову и рассмотрела Тёмного Ангела в непосредственной близи. От широкой груди к квадратному подбородку и сурово поджатым губам. Конечно, так он и скажет, как рад тому, что я успела проскользнуть в портал. Долго же придётся с ним работать, учить выражать эмоции не только гневом. Но, спасибо Ангелам, времени у меня на коррекцию поведения демона будет много.