Мы сидели в просторной, заполненной солнечным светом аудитории и пытались слушать нотации нашего учителя.

— Запомните! Философия — очень важный предмет. На зачёте я буду спрашивать с вас со всей строгостью. Имейте это в виду! — распалялась преподавательница, гневно потряхивая папкой с бумагами.

Я выразительно взглянула на подругу, а та лишь тяжело вздохнула. Целых два часа беспрерывной нудятины! Она нас даже на перерыв не отпустила, потому что горе студент имел наглость опоздать на её пару всего лишь на две минуты!

Уже сидя в столовой, мы выпускали праведный гнев и я, не удержавшись, сказала:

— Ну в самом деле, где швейному технологу пригодятся эти знания? Я не понимаю! А ещё обидней, что на втором курсе универа я должна учить не профильные предметы!

— Тише, Лия! Вдруг мы не заметили, и она тоже тут где-нибудь обедает? — зашептала Аня, всматриваясь с подозрением в окружающих нас людей.

— Забей! Я так зла, что мне всё равно, — устало махнула я рукой.

На свободное место, рядом со мной уселся Миша — мой парень. Сегодня он выглядел как взъерошенный воробей. Короткие тёмно-каштановые волосы торчали в разные стороны, словно юноша лёг спать с мокрой головой, а затем даже не подумал причесаться.

— Привет. Что тебя так разозлило? — сразу поняв мой настрой, спросил Бровкин, а затем, ухмыляясь, уточнил. — Или ты просто голодная?

Я злобно сверкнула взглядом, давая понять, что не в настроении шутить.

— Наинтереснейшая лекция, — хмуро пробормотала я. — А ты чего сегодня такой лохматый? Снова что-то гениальное удумал?

— Да! У меня тут такая идея возникла! Вы просто выпадете в осадок, когда узнаете! — заговорщицки подмигнув, пообещал Миша. — Но пока что я сохраню всё в секрете!

— Эй! Мне же сейчас интересно! — повернувшись к нему всем телом, сказала я, а затем вспомнила его другие выходки и тихо добавила. — Но и немного страшно, если честно. Скажи, хотя бы, когда мы узнаем?

Парень многозначительно улыбнулся и, быстро коснувшись кончиком пальца моего носа, сказал:

— Скоро.

Он вскочил со скамьи и убежал в толпу народа. Я разочарованно обернулась к Ане, которая всё это время тихо поедала обед, не обращая ни на кого внимания. Казалось, даже если начнётся апокалипсис она не остановится.

— Этот парень ходячая загадка! Как мне теперь спокойно жить, зная, что он может активировать свой сюрприз буквально в следующую секунду?

Подруга молча пожала плечами, флегматично вытерлась салфеткой и ответила:

— Тебе уже не привыкать, не так ли? В прошлом месяце он пожелал тебе доброго утра, когда висел с противоположной стороны твоего окна.

—Да уж. Я тогда так перепугалась… — вздрогнула я, вспоминая. — А отец на мои крики прибежал в комнату, держа в руках сковородку! Неожиданное было знакомство с моими родителями.

Аня засмеялась, а вот мне было не до смеха. Никогда не забуду тот момент, когда я распахнула шторы и увидела парня по ту сторону окна, и это на шестом этаже! Моё сердце чуть не выпрыгнуло из груди, но совсем не от счастья, а на голове точно появились первые седые волосы. Многие посчитали бы такой поступок романтичным, но они явно никогда даже не пробовали представить себе эту ситуацию.

— Нет. Я, пожалуй, хочу какой-нибудь обычный сюрприз. Шоколадку там, или цветочек.

— Это точно не к Мише, — хмыкнув, ответила Аня. — Готовь свои нервы и запасайся валерьянкой.

Обед закончился, и учёба затянула нас в пучину познаний. Так незаметно пролетел день, и я окончательно забыла про обещанное «выпадение осадков».

Ночью меня настигла бессонница. Она мучила почти до рассвета, а после передала эстафету кошмарам. В итоге я проснулась утром, словно зомби, но делать было нечего. Пришла пора вставать и собираться на нудную учёбу. Я выглядела так, будто съела лимон целиком, и без сахара. А тем временем, за окном вся природа оживала и была полна сил и энергии. Ну хоть кто-то.

Взглянув на время, я схватилась за голову. Мне нужно выходить из дома через пять минут! Быстро одевшись, я попыталась сгрести все конспекты в кучу, а затем утрамбовать в свою сумку.

— Лия, иди кушать! — услышала я голос мамы из кухни.

— Ну ма! Я ещё не накрасилась! В универе позавтракаю.

— Но я приготовила твои любимые оладушки! — всё не унималась она.

Закусив губу, я быстро собрала волосы в хвост и выскочила из комнаты. В коридоре я чуть не сбила отца с ног, лишь слегка наступив ему на пальцы.

— Деточка, ты ж не пяти лет отроду! Мой сорок третий размер ноги, теперь стал сорок пятым! — смеясь, сказал папа.

— Па! Я не успеваю, знаешь ли! — сердито цокнула я, посмотрев на него исподлобья.

— Как грозно! Боюсь, боюсь! Нечего было сидеть вчера допоздна, — не смог сдержать нравоучения папа.

— Я уже не маленькая, — пробубнела я себе под нос.

Проскакивая мимо отца к выходу, я успела заметить, как он грустно улыбнулся, собрав сеть из морщин вокруг серых глаз.

Пока я наспех зашнуровывала ботинки, из кухни выглянула мама. Её кудрявые каштановые волосы были спутаны, а глаза заспаны. Во взгляде читалась обида. Поджав тонкие губы и обняв себя руками она молча смотрела, как я одеваюсь.

Почувствовав укол совести, я сказала:

— Спасибо большое за завтрак. Я скушаю его в обед. Обещаю.

Быстро чмокнув её в щёку на прощанье, я хлопнула дверью и понеслась по ступенькам, перепрыгивая через одну. Сегодня первую пару будет вести довольно вредная преподша, не стоит опаздывать, а то потом экзамен фиг сдашь…

Утренний холод бодрил. Слушая, пение птиц и наслаждаясь лёгким ветром, я почувствовала, что окончательно проснулась.

Мой маршрут лежал через старинный парк, посреди которого стояла красивая церковь. Её колокольная башня всегда привлекала моё внимание. Она была довольно высокой, и её белый купол, на фоне лазурного неба, наводила на меня трепет. Вот и сегодня, несмотря на спешку я не удержалась и, запрокинув голову, начала любоваться ею.

В какой-то момент, атмосфера вокруг резко изменилась. Не знаю, что стряслось, но мне стало тревожно. Оглянувшись по сторонам, я обнаружила внезапную перемену погоды. Небо заволокло тучами. Они были такими чёрными, что почудилось, будто в один миг наступила ночь. Ветер, до того тихий, вдруг стал ураганным, и я еле стояла на ногах.

Подойдя к церкви, я спряталась за колонну. Страх стал неимоверным. Я почувствовала панику. Мне было очень холодно, всё тело трясло, даже зубы стучали, но остановить дрожь я не могла. Вжимаясь в колонну церкви — единственное, что мне стало казаться реальным из всего этого мира — я попыталась рассмотреть, что происходит вокруг.

Стоял жуткий свист, от которого закладывало уши. Глаза слезились от дикого ветра. Я еле держалась, чтобы не закричать от страха. Мне чудилось, будто всё затягивает в воронку, которая образовалась вокруг церкви. В какой-то момент она начала сужаться и там, где была земля образовалась пропасть. Я пыталась цепляться из последних сил за камни на земле, но меня тянуло всё ближе и ближе к бездне. Я хотела кричать, но уже не могла, ветер захлёстывал, бил по щекам, рукам, отбивая всякую надежду, затягивая меня вниз.

— Ааа! Помогите! — кричала я из последних сил, почувствовав, что уже куда-то падаю, и понимая — помощь не придёт.

Через какое-то время, тьма постепенно расступилась, и я начала видеть, хотя мне уже казалось, что ослепла. Вокруг творилось что-то невероятное. Меня словно окружили мириады звёзд. Страх отступил, уступив место безумному удивлению. Теперь я будто не падала, а куда-то летела в воронке из переливающихся всеми цветами радуги искр. Изумлённо оглядываясь по сторонам, я заметила, как ко мне что-то быстро приближается. Настолько быстро, что от страха я зажмурилась, чувствуя всем телом скорый удар об какую-то очень яркую точку. Но удара не последовало. Только мягкий толчок в нечто упругое. Равновесие всё равно не удалось удержать, и я упала на четвереньки.

Открывать глаза я боялась, поэтому вначале просто стала щупать то, на что я приземлилась. На ощупь это оказалась тонкая, гладкая и прочная трава. Подул тёплый ветер, и я осмелилась осмотреться. Передо мной был всё тот же парк, только, казалось, будто время года изменилось, и наступило лето. Деревья мирно шелестели ярко-зелёной кроной. Ветер играл, кружа пылинки с листьями по песчаной дороге.

Странно. Может всё-таки стоило позавтракать дома? Может у меня из-за голода был обморок, а всё остальное привиделось?

— Здравствуйте, моя госпожа.

Женский голос за спиной застал врасплох. Я вздрогнула и подскочила.

— Вы не ушиблись?

Обернувшись, я увидела высокую девушку в длинном фиалковом платье. Она была очень красивой, настолько, что показалась мне неземной. Золотые волосы обрамляли кукольное лицо. Ярко-зелёные глаза смотрели с волнением, а нежная улыбка помогла прийти в себя. Я почувствовала, как дрожат мои ноги и стучат зубы. Вставать сейчас было не лучшей идеей. Резкое головокружение и приближающаяся земля — это всё, что я успела увидеть перед тем, как потерять сознание.

***

— Ну как она? Очнулась? Нам нельзя медлить. Гости уже собрались, — мужской голос был очень строг.

— Прости, я постараюсь привести её в себя как можно скорее. Дай нам ещё пару минут, прошу! — воскликнула взволнованная женщина.

Кажется, я её уже где-то слышала. Голова дико болела. Я лежала на чём-то твёрдом. Нос щекотал запах лаванды, и кто-то нежно протирал моё лицо.

— Госпожа очнитесь, прошу вас!

Я открыла глаза и увидела ту же девушку, что встретила меня возле церкви. Она трясла меня за плечи и пыталась поднять. Её взгляд был полон тревоги, а руки нервно дрожали.

Ничего не понимая, я оглянулась и осознала, что сижу на скамье в каменной келье, с маленьким узким окошком, но на удивление здесь светло. На полу стоит зеркало во весь рост, а рядом с ним ширма. Тут же, на манекене висит белоснежное платье, скорее всего свадебное.

— Как хорошо, что вы очнулись, моя госпожа! Вам нужно немедленно одеваться. Меня зовут Леура Ганцеваль, но для вас просто Леура. Вставайте, прошу вас.

— Леура? Здравствуйте. А что происходит? Простите, зачем мне переодеваться? — я не могла до конца прийти в себя, всё больше погружаясь в замешательство, а эта бойкая девушка уже во всю стягивала с меня одежду.

— Извините, я не имею права вам ничего рассказывать. Но прошу вас, поторапливайтесь. От этого зависит ваша жизнь. Если вы не будете их слушать, то они убьют вас! — восклицала девушка, помогая мне влезть в хлопковое нижнее платье.

— Что? О чём вы? И почему вы называете меня госпожой? Вы либо шутите, либо ошиблись! — у меня уже был почти нервный срыв, голос стал хриплым, будто я сорвала его криком.

— Ошибок в таком деле быть не может, — взяв себя в руки, стала спокойнее говорить Леура. — Прошу, дайте мне привести вас в порядок. Остальное вы узнаете позже.

Мне ничего не оставалось, только как плыть по течению, надеясь понять всё по ходу дела. Девушка уже во всю затягивала корсет, да так, что я еле могла дышать. Затем настала очередь верхнего платья. Она бережно сняла его и аккуратно надела на меня, попросив немного помочь ей. Быстро закончив с этим, Леура требовательно развернула меня лицом к свету и достав что-то из мешочка, который висел у неё на поясе, стала наносить мне какой-то крем на лицо. Движения были лёгкие, еле уловимые.

— Я совсем чуть-чуть улучшу цвет лица. Не беспокойтесь, я первоклассный мастер! — заверяла она меня, всё так же нежно улыбаясь. — Теперь ваши волосы. Поворачивайтесь. Вот так. Вы будете самой красивой в этот день!

Почему-то это меня совсем не радует. Так, мы находимся в церкви, а на меня надели свадебное платье, хм... Да нет, такого быть не может! Хотя, Миша что-то говорил по поводу сюрприза. Если всё он устроил, то в этот раз ему точно мало не покажется!

Какие ещё могут быть варианты? Я как-то случайно попала на съёмку фильма, или сплю. Но второе мне казалось менее вероятным. Уж больно всё было физическим и ярким. Я даже ущипнула себя за руку — боль была реальной. Но кто знает, в насколько заоблачные фантазии нас может погрузить мозг.

— Послушайте, вы, наверное, какой-то фильм снимаете? А о чём он будет? Вам массовки не хватало, да? — стала спрашивать её я, чтобы хоть как-то успокоить свои нервы.

— Что? Какой фильм? — засмеялась девушка. — Хотя, наверно, пусть будет фильм. Не переживайте, всё скоро станет на свои места.

Улыбнувшись, она посмотрела на меня, отойдя на пару шагов.

— Ну вот, почти всё готово. Какая же вы у нас красивая! Остался последний штрих, — с этими словами девушка открыла старинный сундук, который стоял рядом со скамьёй, и извлекла оттуда длинную белую фату.

— Эй! Это что? Вы хотите, чтобы я и её надела? — моё терпение лопнуло, прорвав плотину с эмоциями.

— Ну что такое? Не капризничайте! Осталось совсем немного. Позвольте мне закончить ваш образ, и я вас отпущу! — с этими словами, Леура стала аккуратно закреплять фату в причёску на моей голове. — Госпожа, прошу вас, подойдите к зеркалу. Полюбуйтесь.

На еле гнущихся ногах, я приблизилась к нему и не узнала себя. Шёлковое платье выглядело строгим и изысканным. Закрытое, с воротником-стойкой, с длинными рукавами до запястья. Словно продолжение платье, были перчатки. Пояс расшит жемчугом в причудливые цветы. Из-под юбки чуть выглядывали носки туфель. Сзади был не большой шлейф, на котором нежно лежала фата с широким лёгким кружевом по краям.

Я много раз помогала маме шить свадебные платья. И, иногда, выполняла роль манекена, но это было совершенно не то. Сейчас, несмотря на всю странность происходящего, я почувствовала волнение. Наверно такое же чувствуют девушки перед свадьбой.

Мои каштановые волосы под фатой были собраны в пучок и оплетены косой. Цвет лица стал ровным, а мешки под глазами исчезли. Даже мои невзрачные серые глаза, почему-то стали выглядеть выразительно, возможно, из-за того, что были круглыми от удивления, вперемешку с испугом. Наверно, моя мама, желающая выдать меня замуж, сейчас была бы в восторге.

— Видите? В вас непременно все сегодня влюбятся! — восклицала Леура. — А теперь, пойдёмте в зал, нас уже заждались.

Словно во сне, я подчинилась её словам, ещё не до конца понимая, что происходит. Она перекинула мне фату на лицо и повела по узкому коридору, в лёгком сумраке к большой дубовой двери. Подняв голову, я увидела, что потолки здесь были метров пять, если не больше. Наверху висел тяжеленный канделябр.

Как-то не похоже на нашу церковь. Возможно, для фильма они всё завесили декорациями? Тут сзади подошёл мужчина. Повернувшись, я напоролась на строгий, холодный взгляд ледяных глаз. Почудилось, будто он им меня заморозил.

— Вы что-то долго, — грозно сказал он Леуре. — Я надеюсь, всё обойдётся без глупостей? Ты объяснила ей, что нужно делать и как себя вести?

— Ну что же ты, Мартин, не пугай госпожу! Я постараюсь ей всё объяснить. Аврелия умная девушка, она не будет сопротивляться, — нежно улыбаясь, как можно спокойнее ответила Леура.

Сейчас она впервые назвала меня по имени, отчего мои подозрения закрались ещё глубже. Что же происходит? Может здесь всё-таки замешан мой парень?

— Аврелия, слушай меня внимательно, — взволнованно сказала Леура, разворачивая меня к себе лицом. — Когда войдёшь в зал, иди медленно и спокойно. Подойдя к алтарю, тебе нужно будет выслушать священника. На все его вопросы говори только да. Затем тебя попросят подать руку, не сопротивляйся этому. Продержись достойно, я верю в тебя, и знаю, что ты не подведёшь нас. Если мой брат заподозрит тебя в чём-то, то не будет медлить. Ты даже слова не успеешь сказать, как окажешься мёртвой. Прошу послушай меня и поверь!

— Да что происходит? Почему я должна верить вам? Я вас впервые вижу! Что за шутки? Кто это всё подстроил? Мне уже не смешно. Я прошу вас, прекратите! — не выдержала я, и выдернув у неё руки попыталась выйти из церкви.

Дорогу загородил всё тот же тип. Он был на голову выше меня. Одет, в какой-то странный плащ, из-под которого выглядывал фрак. В руке он держал маленький арбалет.

— Прошу меня простить, Аврелия, но вы не можете уйти отсюда живой, не заключив брак с моим господином! — сказал он, сверля меня холодным взглядом, полным уверенности, а я почему-то поверила ему на слово, это было слишком убедительно. — Проведите церемонию с честью, как подобает семье Илувала. Вы обязаны оправдать возложенные на вас надежды. Если вы с этим не справитесь, то мне придётся убить вас. Могу заверить — смерть будет мгновенной.

Удивительно, но меня это нисколечко не успокоило. Что творится в этом мире… Попробовать всё-таки сбежать? Или не стоит рисковать? Потом же можно в любом случае расстаться с этим Пришивалой, или как там его? А может быть это Миша так представился? Ладно, посмотрим, что там творится за этой дверью и какой ещё сюрприз меня ждёт. Будем играть, как будто я звезда в кино и попутно искать, как свинтить с этого сумасшедшего представления. Набрав воздуха в грудь, насколько это позволял корсет, я повернулась лицом к двери, которая вдруг стала сама открываться.

За ней был огромный длинный зал. Похожее я видела в готической церкви. Высокие, сводчатые потолки опирались на мраморные, белые колонны. Мозаичные, переливающиеся на свету, витражи раскрашивали белый пол разноцветными узорами.

За деревянными скамьями сидело много людей. Все обернулись в мою сторону. По правую руку от меня стала Леура, поддерживая и успокаивая взяв меня под локоть. По левую Мартин, наверное, чтоб я не убежала.

В конце зала была огромная пика из белоснежного переливающегося камня. Он весь сверкал в свете, что падал на него из ажурных витражных окон. Под пикой находилось плато из такого же камня. На нём стоял мужчина в длинном белом одеяние и держал в руке книгу. По обе стороны от него располагались ещё двое, но в серых одеждах. У подножия алтаря был, по всей вероятности, мой будущий муж, одетый в белую рясу в пол. На его голове был капюшон, который полностью закрывал лицо. Видны только губы и волевой подбородок. Подойдя ближе, я так и не смогла разглядеть мужчину. Мда, я даже не увижу за кого выхожу замуж...

Меня поставили по правую руку от интригующего типа, Леура и Мартин отошли назад. Пытаясь аккуратно выведать не Бровкин ли это под рясой, я шёпотом спросила:

— Миша, это ты? Хватит шутить. Это уже переходит все границы!

Мужчина не отреагировал и даже не повернулся в мою сторону. В это время священник, как я предположила, поднял голову и глубоким баритоном, стал читать какую-то молитву на непонятном мне языке. Прислушавшись, я предположила, что это латынь. От его голоса по залу пошёл странный гул. Появившийся ветер взметнул мою фату вверх. Он образовывал воронку вокруг пики и становился всё сильнее с каждым словом священника. Вдруг мужчина резко замолчал, а гул, наоборот, усилился.

— Тайл Илувала, в сей день и в данный час, ты вплетаешь в свою нить судьбы выбранную тобой деву Аврелию, и берёшь на себя ответственность за всё, что будет происходить с вами с того момента, как ваши судьбы станут едины. Ты согласен на это?

— Да, жрец Лаур, я осознаю данный выбор и буду следовать ему до конца наших жизней. — ответил мужчина, стоящий рядом.

Его голос, словно током прошёл через всё моё тело. Это не Миша! Я с ужасом осознала, что со мной никто не шутил, и я кажется, вляпалась.

— Дева Аврелия, в сей день и в данный час, ты сплетаешь свою нить с судьбой Тайла Илувала и соглашаешься следовать за ним куда бы он не пошёл, а также подчиняешься судьбе, что будет едина для вас. Ты согласна на это?

Я стояла как вкопанная, чувствуя всем телом, что если я промолчу, то мне наступит конец. Обернувшись, я увидела Мартина. Его взгляд был очень красноречивым. Маленький арбалет, который он показал мне из-под плаща, подтверждал это. Рука лежала на спусковом крючке.

Нервно сглотнув, я повернулась к священнику и, смирившись, решилась:

— Я согласна.

Священник утвердительно кивнул. Он передал книгу одному из мужчин. Взял у другого чашу и нож. Я перепугалась ещё больше. Не понимаю, я же согласилась, так что ещё от меня нужно?!

— Тогда, я прошу вас подойти ко мне ближе. Брачный союз нерушим. В доказательство верности и преданности друг другу, сегодня прольётся ваша кровь для объединения и скрепления связи между вами, — с этими словами, священник вытянул вперёд обе руки, в одной держа чашу, а в другой нож.

Мой новоиспечённый муж, взяв меня за руку, потянул к алтарю. Не чувствуя ног, я взошла. Священник поставил чашу из резной, слоновой кости, инкрустированную кроваво-красным мерцающим рубином. Тайл Илувала расположил над ней наши руки. Нож, кажется, был из какого-то камня, похоже, что из обсидиана — глянцево-чёрный, со специальным жёлобом в центре, в виде переплетающихся змей. Страшно лишь от одного взгляда на него. Но мне собирались разрезать им руку?!

Я ещё не совсем сошла с ума от ужаса, а священник уже действовал. Он развернул наши кисти к его лицу тыльной стороной и, быстро перевязав их возле локтей какой-то прочной тканью, шустро провёл ножом по моей руке, а затем по руке моего новоиспечённого мужа. Я даже не почувствовала боли, только холод от прикосновения ножа, который стал выглядеть ещё более зловеще и мне почудилось, словно змеи на нём ожили и зашевелились.

Кровь быстро наполнила чашу. Тайл поднёс её к своим губам и сделал три глубоких глотка, а затем протянул мне. Как загипнотизированная, я выпила оставшуюся кровь, чувствуя привкус меди на языке. Всё это время, священник что-то говорил не переставая. Как только мы поставили чашу на алтарь, он перевернул нож плашмя, притянул запястья и, коснувшись им наших рук, дунул на него. Мои глаза отказывались верить тому, что начало происходить.

Змеи с желоба ожили. Они, переливаясь чёрной чешуёй, переплели наши руки, туго затянувшись на запястьях, коснулись раздвоенными языками друг друга и заползли назад на нож, но след остался. Он стал похож на татуировку в виде символа бесконечности, заплетённого на кисти. Нас развязали, а разрез перестал кровить, точнее его след исчез, словно его никогда и не было. А вот татуировка стала нещадно жечь, привлекая к себе всё внимание.

— Отныне и во веки веков, вы будете связаны этими узами. Ни один из вас не смеет изменить другому. За неверность змеи Федема покарают вас. Да будет так. Аминь, — грозно произнёс священник и, поклонившись, стал спускаться с алтаря.

Мой муж развернул нас к зрителям и поднял наши руки вверх, в знак состоявшегося союза. Я чувствовала себя очень паршиво. Глаза слезились, не пойми от чего. Голова кружилась и ноги подкашивались. Змея, словно была не только на руке. Она проникала своим ядом во всё моё тело. Медленно ползла вверх, к моему сердцу, чтобы обвить его и, в случае измены, моментально атаковать. Я была в ужасе от того, во что вляпалась. Но как оказалось это были только цветочки.

Люди, сидевшие в зале, аплодировали нам стоя, будто посмотрели хорошо поставленный спектакль. Может так и есть? Я не оставляла надежду и всё ещё цеплялась за эту мысль. Сейчас мне скажут, что это всё розыгрыш. Или поблагодарят за такое усердное участие и подмену заболевшей актрисы. Но с каждой секундой, надежда на такой исход умирала, оставляя в суровой реальности.

Мужчина, стоявший рядом, сжал мою руку. Он повернулся и хотел заговорить, но тут кто-то вихрем ворвался в зал. Витражи зазвенели, осыпав людей дождём разноцветного стекла. По залу пошёл сильный гул и даже стены задрожали. Тайл резко толкнул меня в бок с алтаря. Падая, я заметила зловещую тень, с невероятной скоростью приближающуюся к моему мужу. Люди начали безумно кричать. Чья-то рука схватила меня и потащила прочь. В зале стало очень холодно. Царила атмосфера паники. Невыносимый запах крови витал в воздухе. Красивый камень, возвышавшийся над алтарём, в этот день из белого превратился в алый от крови моего мужа и новых родственников.

***

— Леура, я выполнила ваши условия. Теперь, верните меня домой!

Мой голос охрип. У меня началась истерика. Я хотела назад. Это явно не мой мир! Исследовать его, после такого кровавого месива, у меня совершенно нет желания. Я просто хотела вернуться домой и обо всём забыть, как о страшном сне.

Мы стояли в тёмной гостиной какого-то дома. Моё платье было испачкано кровью, да и Леурино тоже. Как мы сюда попали я не поняла. Меня протащили через какую-то раму, а в следующие мгновение крики за моей спиной стихли, уступив место тревожной тишине чужого дома.

Леура молчала. Её руки тряслись. Кажется, она тоже не ожидала такого. В комнату зашла пышная женщина, низкого роста, со светлыми кудрявыми волосами.

— Боги! Что случилось, внучка? — забеспокоившись, подбежала она к ней.

— Не знаю. Я не успела ничего разглядеть. Мартин крикнул мне бежать через портал с Аврелией. Сказал, что справится, — быстро протараторила Леура.

— А случилось-то, что? — настойчиво вернула её к вопросу женщина.

Она держала девушку за плечи, заглядывая в глаза.

— Кто-то напал, как только закончилась церемония, — всхлипнув, продолжила Леура, и тихо добавила. — Ба, мне страшно… Я боюсь за брата.

В её глазах стояли слёзы, а губы подрагивали. Женщина крепко прижала к себе девушку, и начала покачивать её из стороны в сторону.

— Тихо, тихо. Всё будет хорошо.

Она громко щёлкнула пальцами. В комнату, буквально через секунду, забежал мужчина и, низко поклонившись, спросил:

— Вызывали?

— Да. На центральный храм Дрозора напали. Срочно оповести об этом боевых магов. Ситуация серьёзная. Пусть выступают немедля, — строго сказала она ему.

Мужчина изменился в лице и, быстро кивнув, выбежал из комнаты. Я наблюдала за всем со стороны, всё ещё пребывая в состояние шока и не веря в реальность. Женщина повернулась в мою сторону и ласково улыбнувшись, спросила:

— Вы не ранены?

Я лишь покачала головой. Затем, зажав платье в кулаке, снова попытала своё счастье:

— Скажите, можно меня отправить домой? Меня ждут родители. Они наверно уже переживают.

— Давайте для начала познакомимся, — тяжело вздохнув, начала она. — Меня зовут Венера Ганцеваль. Я бабушка Леуры и Мартина. Вы, скорее всего, уже знакомы с ними.

— Я Аврелия Патова. Так что, вы сможете отправить меня назад?

— Леура, ты говоришь церемония была успешно закончена? — спросила она внучку.

— Да, ты можешь видеть у неё на руке змею Федема, — кивнула она, пряча лицо в волосах бабушки.

— Тогда, вы уже герцогиня Аврелия Илувала, — обратилась ко мне Венера, — законная жена герцога Тайла Илувалы. Я не знаю ничего о ваших родителях и где вы живёте, но я знаю, что после замужества женщина остаётся с мужем. Это как минимум не уважительно, проситься домой, когда ваш мужчина сражается в храме. Вы ведь даже не знаете, выйдет ли он оттуда победителем.

Её голос приобрёл стальные нотки, такие же как у Мартина, когда он мне угрожал. Захлебнувшись от возмущения, я глубоко вздохнула и принялась тараторить:

— Я вообще не знаю кто такой этот Тайл Илувала! Я даже лица его никогда не видела! А ваш внук наставил на меня арбалет, когда я попыталась сопротивляться этому браку! И пригрозил убить, если я откажусь!

Изумрудные глаза Венеры расширились от удивления. Она с недоверием взглянула на Леуру, и спросила:

— Что происходит? Это правда?

Та лишь молча кивнула, пряча лицо, от сурового взгляда бабушки. Венера отпустила внучку и зашагала по комнате.

— Да вы там с ума сошли? Играть в такие игры! Что этот Тайл натворил? Откуда эта бедная девочка?

— Ба, я ничего не знаю, — ещё больше стушевались Леура. — Я только следовала просьбе брата.

Венера взметнула руки в воздух, и покачав головой, обратилась ко мне:

— Ты из какого города? Какой у тебя титул?

— У меня нет титула. Я из Моринска, — не понимая, пожала я плечами.

Женщина изумлённо замерла. Затем подойдя ко мне ближе, спросила:

— А из какой Империи?

— Эээм… Ну Россия уже давно не является Империей. Какой сейчас у вас год?

— О Боги! Да ты ко всему прочему ещё и из другого мира! — закричала Венера, схватившись за сердце. — Скажи-ко мне, родная, ты умеешь делать так?

С этими словами она поднесла руки к моему лицу и скатала из воздуха золотой, искрящийся шарик. Он переливался тёплым светом изнутри. Я изумлённо поднесла к нему руку и аккуратно коснулась тёплого бока. Он отпружинил, слегка защекотав мне ладонь.

— Что это? — удивлённо спросила я. — Это какая-то новая технология?

Венера, не говоря ни слова, резко втолкнула шарик мне в грудь. Я почувствовала, как приятное тепло разливается по телу, наполняя его спокойствием. Глаза начали слипаться, а голоса доносится словно сквозь перину. Ноги подкосились, но кто-то заботливо подхватил меня и уложил на что-то воздушное, мягкое.

***

Проснувшись утром, я сладко потянулась, запоздало сообразив, что кровать слишком огромная для моей полуторки. Резко подорвавшись, я огляделась. Просторная, светлая комната с высокими окнами. Огромная пышная кровать с балдахином. Резной, деревянный столик с зеркалом. Высокий большой шкаф с одеждой. Всё выдержано в одном стиле и выглядело, словно я в доме какого-нибудь знатного графа.

Протерев глаза и ущипнув себя, я убедилась, что это не иллюзия. В комнату постучали и, не дожидаясь ответа, зашли. Это Леура. Сегодня она была одета в чёрное пышное платье в пол. Взглянув на меня виноватым взглядом, она сказала:

— Прости меня за вчерашнее. Я глупо поступила, поверив им на слово. Сейчас, выслушай меня, пожалуйста, внимательно. Тайл Илувала исчез. Никто не знает жив он, или мёртв. Это значит, что мы не можем потребовать от него снятия брачных обязательств. Но что ещё важнее — мы не знаем из какого мира он забрал тебя, куда нам тебя возвращать. Так же, сейчас ты единственный официальный представитель дома Илувала. Тебе придётся принять часть обязанностей на себя.

— Прости, но я ничего не поняла. Куда исчез этот гад? Почему без него вы не можете меня вернуть? Я же знаю откуда я. И почему я должна принимать обязательства за ту семью, которой я не являюсь?

Леура вздохнула и, присев рядом со мной на кровать, попыталась разъяснить более подробно:

— Вчера, неизвестный маг напал во время завершения вашей брачной церемонии. Тайл сражался с ним, пытаясь защитить людей, но у него ничего не вышло. Почти все, кто там был мертвы. А тело Тайла не найдено. Кто-то считает, что он тоже погиб, кто-то, что выжил и скрылся, пытаясь вылечить раны, — переведя дыхание, она продолжила. — Насчёт миров, их великое множество, а ещё у основных есть параллельные. Без специальной руны с кодом, обозначающим именно твой мир, у нас ничего не выйдет. Мы, конечно, можем отправить тебя, примерно ориентируясь по твоим описаниям, но... Когда ты поймёшь, что это не тот мир — будет слишком поздно. Назад тебя уже никто не вернёт.

Она внимательно посмотрела на меня, наверно, пытаясь понять, осознала я или нет. Я осознала. Более чем. Ярость и злость медленно поднимались во мне. Ненависть, на непутёвого Пришивалу захлёстывала. Я сжала кулаки и попыталась сдерживать себя. Но давалось это с трудом. Большим.

— Извини. Но это ещё не всё. Я должна предупредить тебя об этом заранее, — тихим голосом, напомнила о себе Леура, а затем вздохнув, продолжила добивать меня. — Так как брак вступил в силу, тебе придётся воздержаться от общения с мужчинами. Это опасно для жизни. Змея Федема, на твоём запястье, убьёт и тебя, и того, кто посмеет углубить отношения дальше, чем романтичные прогулки под луной. Ну. Если ты понимаешь о чём я.

Краснея, закончила она. Я судорожно выдохнула. Отношения с кем-либо сейчас точно не были приоритетом в моей перевернувшийся жизни. Но сам факт того, что тебя посадили в жёсткие рамки, уже заранее вызвал горячую агрессию по отношению к этому Тайлу. Попытавшись взять себя в руки, я решила не отчаиваться. Возможно, всё быстро разрешиться, и я смогу спокойно вернутся к себе, предварительно накостыляв недомужу. А пока попробуем приноровится к этому миру. Хотя не очень-то хочется, после того, что я видела на свадьбе...

Всё тело ныло и болело, будто меня засунули в мясорубку и хорошо в ней прокрутили. Ничего не поделать, пора вставать, иначе Леура окатит меня холодной водой, чтобы быстрее проснулась, а затем мило улыбнётся, разоружив. Вчера она меня тренировала, весь день не давая спуску. Я еле до кровати дотянула. Говорит, что если не буду уметь сражаться, то меня быстро прибьют враги моего мужа.

Мужа… Только он знал, зачем я оказалась в этом мире и почемуЕгоГадство решил сделать меня своей женой. Даже Мартин, наставлявший на меня арбалет, не смог толком объяснить почему он слепо подчинился просьбе своего безумного друга. После нашей кровавой свадьбы, как её назвали в народе, прошёл уже год, а про Илувалу и его семью ничего не слышно.

Всё разрешилось не так быстро, как мне хотелось ... За это время я многому успел научиться, и всё благодаря Леуре и её бабушке. Они боятся, что объявится тот, кто не завершил начатое дело и решит окончательно добить всю семью Илувала. Пока известно, что из живых осталась только я, но наверняка никто не знает. Поэтому Леура учит меня боевым искусствам: стрельбе из лука, фехтованию и рукопашному бою. Также, она обучает меня верховой езде. Я никогда этому не училась, и ничего об этом не знала. Мне приходится довольно сложно и моей учительнице тоже.

Единственное, что я умела до того, как попала в этот мир, так это шить. В чём и сейчас себе не отказывала. Спасибо моей маме. Что там с ней? Как там она? На эти вопросы мне теперь никто не ответит. Родители и близкие друзья — все родные и дорогие люди, исчезли из моей жизни. Я очень переживаю за них, но от того, что не могу ничего изменить, чувствую себя ещё более беспомощной.

Ненавижу мужа. Пусть даже и не знаю его, но это он вырвал меня из моей семьи, привычного мира. Закинул в неизвестный, где я совсем чужая. Здесь, другие порядки и обычаи, от которых у меня до сих пор волосы встают дыбом. Чего только стоит один лишь свадебный ритуал!

Стараясь приспособиться, я пыталась выведать информацию о мире, но узнала достаточно мало, так как меня никуда не выпускали. Лишь иногда разрешали поехать в маленький сельский город вместе с кем-нибудь. Только то, что я слышала от семьи Ганцеваль и находила в книгах, немного расширяло мои рамки восприятия. Честно сказать, после того, что я увидела на свадьбе, авантюризм приключений и желание путешествовать по этому миру исчезли, не успев появиться.

Волшебство — это здесь привычное дело. Я же, была почти белой вороной. Тайл, втянувший меня в эту передрягу, меня же и спас, передав часть своей силы, заключая со мной брак. Иначе, самый захудалый и не способный чародей и тот бы был в большем почёте, чем совсем ничем не обладающая девушка, хоть и из такой знатной семьи Илувала.

— Госпожа Аврелия, вы уже проснулись? — удивилась Леура, заглянув ко мне в комнату и обнаружив, что я почти оделась. — Вот видите, а говорили вчера, что больше не сможете встать от такой долгой прогулки на лошадях. Всё оказалось в пределах разумного, не так ли?

Я вежливо промолчала. Если начать жаловаться этой милой девушки, то она ещё больше даст заданий.

— Да, ты была права, но сколько раз я просила тебя не называть меня госпожой? Меня от этого всю передёргивает, — хоть как-то выразила недовольство я. — Неужели это так для тебя принципиально, как именно ко мне обращаться?

— Нет, не принципиально, потому что наша семья на один титул ниже вашей. Как вы знаете, мы из рода маркизов. Но вы должны привыкать к такому обращению, а также к своему новому социальному статусу. Уже год прошёл, а вы всё так же ему противитесь. Люди вокруг и то уже стали признавать в вас дом семьи Илувала, — серьёзным тоном, ответила Леура.

— Послушай, но какая же из меня герцогиня? Дети учатся этому, в соответствии со своим статусом, с самого детства. Боюсь, мне потребуется как минимум столько же времени, что бы начать справляться со всеми обязанностями. Честно сказать, и не нужно мне это.

—Не переживайте, вы всему научитесь. Или я совсем бестолковая учительница? — грустно произнесла она, пропуская мимо ушей мою последнюю фразу.

— Да нет, что ты. Я уже многому благодаря тебе научилась, но всего этого недостаточно для того, чтобы управлять всей землёй семьи Илувала. Если я начинаю об этом думать, то у меня наступает паника. Я ничего не знаю о магии, а она тут везде. Как мне быть с этим? Ведь я не могу даже дождик призвать, в засушливое лето.

Вот и снова меня охватило это чувство беспомощности и полной уверенности — Тайл точно что-то перепутал, когда решил женится именно на мне.

— Прекратите, прошу вас. Не думайте о будущем. Вам видимо мало проблем в настоящем? Всему своё время. Этому вы тоже обязательно научитесь. Никто не заставляет вас управляться со всем прямо сейчас самостоятельно. Пока с этим отлично справляется и род Ганцеваль. Мы всегда помогали семье вашего мужа. Вы можете полагаться на нас. Мы никогда вас не предадим, — уверенно глядя мне в глаза, сказала Леура.

Я что-то и правда раскисла, но мне не давал покоя тот факт, что меня не подпускали к древним трактатам по магии. Бабушка Леуры, Венера Ганцеваль, была мастером в исцелении. Она обучала меня этому с радостью. Но стоило мне начать узнавать, что-то про другие виды магии, или хотя бы попросить почитать одну из книг посвящённую этому, как тему тут же переводили, или нагружали меня заданиями. Это начинало выводить из себя. Логично же, что в мире, где везде царит волшебство первое, что понадобится для защиты — это умение отражать магические удары, а не физические. Но семья Ганцеваль всячески делала вид, что не слышит меня. Всеми способами они избегали этой темы. Из этого я успела сделать вывод, что наверно, ничего не смогу осилить, а уж про возвращение домой самостоятельно и речи не шло. Хотя, я, конечно, не теряла надежды найти информацию про мой мир, чтобы попросить меня вернуть, не дожидаясь появления странного Тайла.

— Пойдёмте вниз, завтракать и заниматься. Сегодня я буду учить вас танцам. Довольно с нас боевых искусств. В светском обществе вам не понадобиться холодное оружие. Танец — это тоже неплохой способ защитить себя. Если вы освоите его в должной степени, то сможете вскружить голову любому мужчине. В таком состоянии они становятся очень уязвимыми, и можно делать с ними, что захочешь. Это должна уметь любая девушка. В этом году мы хотим рискнуть и провести Йольский бал. Думаю, так вы сможете отвлечься от тяжких мыслей, — мило улыбаясь, Леура взяла меня за руку и потянула вниз по лестнице.

Дом её бабушки был потрясающий. Я всегда хотела пожить в таком какое-то время: старинный маленький замок, с двумя башенкам. Также, был огромный сад. Я пару раз там даже заблудилась. Раскидистые старые деревья нависали над узкой каменной дорожкой, которая вела вглубь царства растений. Каждый раз я находила там что-то новое: то мраморную девушку, застывшую с улыбкой на лице и загадочно смотрящую вдаль; то ручеёк, выбившийся из каменной стены сада и теперь радостно бегущий по мраморным ступенькам вниз к цветущим розам.

В саду я обретала умиротворение и покой, возможно потому, что не чувствовала тут слежки. Никто не смел меня здесь тревожить. Часы, проведённые в саду, были полностью моими. Тут я делала успокаивающие ум и тело дыхательные практики, которые мне посоветовала Леура.

Так же, в саду цвели широкие клумбы из разнообразных цветов, большую часть которых представляли чайные розы и фиалки — бабушка делала из них прекрасное душистое варенье. Ещё мы засахаривали цветы и наслаждались ими вместо конфет, которые я так любила в моём мире.

В этом мире всё делали самостоятельно, а архитектура словно застыла в позднем средневековье. Узкие улицы, мощённые булыжником. Не высокие дома из серых, или коричневых камней. Таверны, встречающие уставших путников у дорог. Шумные базары. Высокие охранные башни и крепостные стены, защищающие окружные земли от разбойников и диких зверей. Люди жили размеренно. Спешка была только в городах, и то в базарные, или праздничные дни. Остальное время, если бы не моя учёба, жизнь текла бы скучно и монотонно.

***

Мы вошли в бальный зал. Высокие окна, панели из светлого дерева с чередованием больших зеркал создавали ощущение, будто пространство в зале больше, чем есть на самом деле. На улице сегодня было солнечно, и комната была залита светом. В воздухе кружилась в медленном вальсе падающая пыль, переливаясь в солнечных лучах.

— Итак, приступим к уроку. Сегодня, мы с Дираном научим тебя полонезу. Этот танец обязателен в начале, или конце бала. Он не сложный. Думаю, у тебя быстро получиться его освоить, — бодро сообщила мне Леура.

— Я не могу быть столь же уверенной. Ведь в прошлый раз, ты сказала, что я прекрасно изучила мазурку и пора бы провести экзамен. И что было потом? Ты помнишь, как на одном из прыжков я запуталась в платье и грохнулась без всякой грации на Дирана, что решил нам помочь? Бедного парня даже не спасла магия, которой он пытался смягчить наше падение! — напомнила ей я.

— Ничего страшного, моя госпожа. Это всё моя ошибка. Если бы я был более внимателен, то успел бы раньше подать вам руку, — Дир зашёл в комнату и почтительно поклонился.

— Ты хотел сказать: вовремя бы отошёл в сторону, да Диран? Ведь то падение уже нельзя было остановить. Я рухнула на тебя словно камень, — я скептически прищурила глаза.

Смущённо поглядывая на меня из-под пушистых ресниц золотисто-карими глазами и растрепав короткие каштановые волосы, граф изрёк:

— Нет, что вы! Я такого никогда не допущу.

Но я-то помню, как на тренировке у него ловко выходило уворачиваться, когда я начинала падать. Он делал вид, что именно в этот момент ему нужно повернуться по танцу спиной ко мне.

— Тогда, с вашего позволения, начнём, — вернула меня к реальности Леура. — Итак, по сравнению с мазуркой, полонез покажется вам очень лёгким. Это своеобразный танцевальный марш по залу. Для начала, как всегда, глубокий реверанс. Затем, вам надо чередовать всего три шага, первый из которых должен быть с плие. С вашего позволения, мы продемонстрируем, — на этих словах она взяла под руку графа, и они вышли в центр зала.

— Ни в чём себе не отказывайте. Я согласна как можно больше времени наблюдать за вами со стороны.

Сев на стул я с наслаждением вытянула ноги, что ни в коем случае нельзя делать согласно этикету, но мне было плевать. После вчерашней тренировки мышцы говорили во мне более красноречиво, чем нахмуренные брови Леуры, обещавшие кару.

Вначале, впрочем, как всегда, пара моих мучителей пролетела по залу в быстром темпе. Я сидела с широко раскрытыми глазами и наверно открытым ртом, потому что это всегда вводило меня в восторг. Что бы они не танцевали, всё давалось им легко и естественно, словно порхающие бабочки. В особенности это выглядело волшебно, когда Леура одевала бальное платье, юбки которого развевались при движениях словно крылья. Я, наверное, никогда не смогу так же естественно танцевать и уж тем более испытывать от этого наслаждение, которое она обещала мне.

Затем они замедляли свой темп, и позволяли мне разглядеть более детально движения рук и ног. Это помогало создать общую картину, того, что от меня будут требовать. Следом шли нудные повторения. Сначала показывают они, затем я и так до тех пор, пока им не покажется что я всё усвоила.

— Нет, так не годится! Где ваша осанка? Что это за скрюченная старушка? Где герцогиня? Тянем носок! Грация! Где она? Я не вижу вашу грацию! Что это за поворот? Словно вам кто-то на ногу наступил, и вы решили с ним разобраться! Ещё раз скрючите спину, и я ударю вас!

Так Леура изгалялась надо мной в течение часа, пока вдруг не решила, что этого достаточно.

— Хорошо, госпожа! Я ведь говорила, что этот танец дастся вам легко. Теперь я сыграю на рояле, а вы продолжайте танцевать с Дираном, — восторженно заговорила она.

Я не разделяла её воодушевления, так как всё ещё путалась в фигурах. Но под музыку всё всегда шло легче.

Мелодия заполнила зал и моё тело, повинуясь ей, начало медленно и неуклюже двигаться. Я почувствовала, как Дир аккуратно взял меня за руку и повёл в другой мир — мир танца. Стараясь держать осанку и величественно, на сколько позволяли этому мои уставшие ноги, приседать, я снова начала повторять движения, стараясь ничего не перепутать.

Плавно перетекая из одной фигуры в другую, мы какое-то время кружили по залу, но потом, во время поворота, я запнулась об свои же ноги и стала заваливаться на Дира, который быстрым движением руки создал воздушный матрас с помощью магии, а сам сделал шаг в сторону.

— Ааа! — вскрикнув, я погрузилась в воздушное облако и промямлила. — Ну уж спасибо, Дир

— Всегда пожалуйста, моя госпожа, — ещё и издеваясь поклонился.

Лежать на воздушной подушке было удобно, ещё и расписной потолок можно разглядывать, но Леура уже дважды многозначительно кашлянула.

— Встаю, встаю так и быть, — прокряхтела я, пытаясь грациозно, на сколько это вообще было возможно в моём случае, подняться.

В этот момент дверь в зал распахнулась, и я увидела высокого и золотоволосого мужчину.

— Леура, ты мне срочно нужна! Пойдём. Пусть пока отдохнёт, — как всегда в повелительном тоне, приказал Мартин.

— Брат? Что-то случилось? — озадаченно спросила она. — Госпожа, с вашего позволения.

Маркиза подошла к нему и тот, наклонившись, что-то зашептал. До меня донеслись обрывки фраз:

— На бал…Илувала.

Леура озадаченно посмотрела на брата, а затем, развернувшись на каблуках, они быстро покинули зал, оставив нас в недоумении.

***

Вечера, я обычно проводила в библиотеке, узнавая новое о мире. Благодаря этому я имела представление о титулах и их важности. В Империи Агнорис они распределялись так: первым лицом был Император, что логично; за ним следовали герцоги и герцогини — тут я осознала насколько важная шишка Тайл; потом маркиз и маркиза, к ним принадлежала семья Ганцеваль; и следующие граф и графиня — вот почему Дирана держат на расстоянии от Леуры; и последние барон и баронесса — самая нижняя ступень у дворян. Всего лишь один шаг в титуле имел огромную разницу. Младшие пэры должны были помогать старшим, а их голос на собрание имел меньший вес.

Сегодня, последние два часа, я пыталась читать книгу под названием — “История престолонаследия Агнорис”, но не могла сосредоточить внимание, и перечитывала одну и ту же страницу вот уже третий раз. То я рассматривала, наизусть изученный, потолок, обшитый дубовыми панелям, то скользила взглядом по стройному ряду полок, ломившихся от книг. В общем, моё внимание было где угодно, но не в книге.

Раз за разом, мои мысли возвращались к тому, что же там стряслось? Мартин приезжал к нам крайне редко. На него легли все обязанности, которые должна была выполнять я и мой муж. Он не мог, пренебрегая ими, вдруг сорваться и приехать повидать бабулю. Что касается меня, так я была только рада, что мы с ним редко общаемся. Признаться, после нашей первой встречи моё мнение о нём не изменилось. Грубый мужлан, следующий строгим правилам и приказам. Только вот, почему он продолжает вести себя со мной так жестоко? Словно подозревает в чём-то, или презирает.

Из размышлений меня вывела Леура. Она зашла в библиотеку. Её взгляд сосредоточился на мне, но она молчала. Я не выдержала и заговорила первой:

— Что случилось, раз его «Величество» решило почтить нас своим визитом?

— Простите, но это касается моей семьи. Я не могу нагружать вас нашими проблемами, — тихо промолвила она. — Как ваше обучение? Мне уже можно опрашивать вас по прочитанному материалу?

— Эээм… Я ещё не готова. Но чего ты так резко? Может моя помощь нужна? — немного стушевалась я.

Прекрасно понимаю, что и себе-то едва ли смогу помочь, если что-то случиться, но всё же Леура стала мне подругой и я не могла оставить это так.

— Госпожа, вы как всегда добры, но тут вы бессильны. Не переживайте, ничего критичного не случилось. Мы со всем справимся, — заверила она меня. — Если хотите помогать в будущем, то лучше усерднее трудитесь. Сейчас это всё, что вы можете сделать.

Жар залил лицо, и мне стало стыдно за своё разгильдяйство. Вот ведь умеет она давить на совесть. Так что в это вечер, как, впрочем, и последующие, я не смогла ничего узнать.

***

Ночью, я проснулась от скрипа двери. Перепугавшись, я резко подскочила, схватив с тумбочки расчёску на манер дубинки.

— Тихо, тихо! — прошептала Леура. — Это всего лишь я!

— Леура? Какого драрта? — не выдержав, ругнулась я. — Предупреждай что ли…

— Сегодня очень ясное небо, — как ни в чём не бывало продолжила она. — Пошли смотреть звёзды!

— А ты завтра снова будешь будить ни свет ни заря? — хитро прищурившись, спросила я.

— Так и быть, отоспимся, — засмеялась мучительница.

— Тогда по рукам! Только давай перед этим совершим набег на кухню?

— Неплохая идея.

И две ночных жрицы поспешили в жрический храм за оставшимися воздушными булочками, которые подавали к чаю. Это конечно не мамины оладушки, но тоже неплохая альтернатива.

— Возьми ещё чайник, — шёпотом попросила Леура.

Такой, подруга мне нравилась больше. Её глаза блестели азартом. Золотые волосы, так бережно укладываемые днём, ночью становились растрёпанными, как у ведьмы. Возможность быть застуканными её строгим братом, придавала вылазке дух авантюризма. Мартин мог запросто разогнать нас как маленьких, поставив заклинания запрета на выход из комнаты. Поэтому, прокрадываясь мимо его спальни, наверх в башню, мы выглядели как самые злобные заговорщицы: укутанные с головой в пледы — вместо плащей и с корзинкой булочек — условным оружием. Еле сдерживая смех, мы выбежали на крышу.

— Ох, — выдохнула Леура. — А ведь раньше, брат любил сидеть тут вместе со мной. Он очень изменился, после исчезновения Тайла. Наверно винит себя, что не смог защитить его...

Подруга замолчала, свесившись через перила и рассматривая подножье башни. Я расстелила одеяло, расставила нашу ночную добычу и сев, сказала:

— Хватит о грустном! Мы пришли смотреть звёздное небо! Ты обещала рассказать мне про ваши спутники.

— Прости. Я чуть не испортила ещё не начавшиеся посиделки, — улыбнувшись, Леура присоединилась ко мне. — Смотри. Сегодня на небе Арес — это тот, что тёмно-красный; и Дана. Она ярко-голубая. Они названы в честь Богов огня и воды. В такие дни для них проводят ритуалы. А всего у нас четыре спутника, или луны, как называешь их ты. Утром, на горизонте появится Аквалон и Деметра. Они продержатся там до рассвета следующего дня. Днём они почти не видны, но вот ночью Аквалон, покровительствующий ветру, загорается серебряным светом, а Деметра — земля — обретает более тёмный, коричневый цвет. Всего два раза в год, на небе можно увидеть все четыре спутника. Это великий праздник воссоединения богов. В эти дни проводят самые значимые ритуалы и магические церемонии. Ваша свадьба с Тайлом была после такой ночи.

Облокотившись на спины друг друга, мы закинули головы вверх и продолжили рассматривать бездонное звёздное небо. Я задумалась. Значит, это может быть связано и с моим попаданием в этот мир? А если так, то и обратно я смогу вернуться только в определённые дни. И похоже, всё-таки без заГадочного Тайла мне не разобраться.

Сегодняшний день собирался быть довольно насыщенным и интересным. Наконец-то, спустя год я выйду в свет и смогу пообщаться с другими людьми! С самого утра в доме стояла суматоха. Прислуга завершала последние приготовления и проверяла всё ли в порядке.

Бал был связан с наступлением Йоля — самой длинной ночи в году. Везде горели свечи и стояли букеты из разноцветных гвоздик, вперемешку с хвойными ветками. Воздух был наполнен запахом пряностей и специй, которые добавляют в глинтвейн и имбирные печенья. В обеденном зале приготовили длинный стол, заставленный разнообразной едой. В центре красовалась голова кабана, которая меня честно сказать пугала. В его глазах плясали красноватые огоньки — особая магия, поддерживающая всю еду на столе горячей. В углу обеденного зала стояла ёлка, на которой переливались разноцветные игрушки. Они прыгали по её веткам, ходили друг к другу в гости и, вообще, жили своей жизнью, лишь изредка здороваясь с людьми смешными писклявыми голосами.

Вся эта диковинная магия не использовалась в обычной жизни. Как мы украшаем дом к праздникам, доставая гирлянды и игрушки, так они творят волшебство, преображая дом. Потому что в этом мире богатство хозяев определяет не убранство, а количество магии и на сколько она естественно вплетается в интерьер.

Бальный зал заслуживал отдельного внимания, так как по случаю такого праздника Леура и её бабушка колдовали над ним особенно искусно. Все зеркала стали порталами, через которые и должны были прибыть гости. Помимо этой роли они так же ещё и создавали особенное освещение в комнате. Вместо зеркальной поверхности, я видела тёмно-синее ночное небо, на котором переливались золотым светом звёзды с небосвода и видно было две луны, на сегодня это пара Аквалон и Деметра

В центре зала, под потолком в воздухе парили свечи, они перемещались под музыку, которую играли невидимые музыканты. Леура сказала мне, что движение свечей должно служить мне подсказкой куда нужно двигаться, если я вдруг забуду. Я порадовалась, что мой учитель на самом деле не имел иллюзорных представлений о навыках ученика.

Сегодня должны были прибыть друзья семьи Ганцеваль. Это был семейный праздник и способ проверить мои знания на практике. Я ходила по комнате из угла в угол, не находя себе места. На меня уже надели закрытое бальное платье цвета корицы, шуршащее при каждом шаге и позволяющее чувствовать себя принцессой. Возможно, я бы даже обрадовалась такой красоте и балу в своей прежней жизни, к тому же если бы просто была гостем на таком мероприятии, а родители или парень сопровождали меня. Но в нынешней ситуации эти мысли приносили лишь боль, и я постаралась отогнать их подальше.

По традиции, имеющий самый высокий титул должен приветствовать гостей, одаривая их корзиной с яблоками и букетом гвоздик. Формально это была я.

— Леура, вдруг я запутаюсь в титулах и именах гостей, когда буду их приветствовать? — взволнованно спросила я, когда моя подруга зашла в комнату.

— Не переживайте, госпожа. Я обо всём позаботилась. На зеркале, прежде чем гости выйдут из портала, будут всплывать их имена. Главное, не выходите за рамки двух минут на приветствие, иначе вы не успеете увидеть титулы следующих путников.

— Ты моя спасительница! — с восторгом, я взяла её за руки и покружила по комнате. — Кстати, сегодня ты просто великолепна! До сих пор не понимаю, как у такой красавицы, нет парня! Определённо, ты должна была встречать гостей с таким-то декольте!

Леура смущённо потупила глаза на своё атласное вишнёвое платье, цвет которого подчёркивал её белую кожу и ярко-зелёные глаза.

— Благодарю вас за доброе слово, моя госпожа. Но сегодня, вы должны стать фавориткой вечера. К тому же, вам не следует так открыто комментировать чью-то личную жизнь и внешние данные. Это не приемлемо для леди, — как всегда строго меня отчитав, она взяла мою руку и повела вниз по лестнице, параллельно повторяя основные правила этикета.

Достигнув бального зала, она подвела меня к центральному порталу и выдала первую корзинку, которую достала из воздуха. По залу тут же разнёсся запах яблок и гвоздик. Я нервно сглотнула и увидела первую надпись, сложившуюся из звёзд на зеркальном небе. Затем, гладкая поверхность портала пошла рябью и из неё, словно выплывая из воды, появилась женщина на вид лет сорока-сорока пяти. Высокая, статная дама с красивыми правильными чертами лица, золотисто-коричневыми вьющимися волосами и карими глазами, грациозно шла ко мне.

— Добрый вечер, герцогиня Ладешира Кайна Корио, рада приветствовать как вас, так и вашу семью на нашем скромном балу, — я поклонилась и подала ей корзину.

— О, как прелестно, благодарю вас Аврелия, — Кайна мягко улыбнулась и представила её спутников. — Это мой сын Плакус и его жена Наврилия. Сегодня первый бал для моей дочери Лицинии.

— Надеюсь на вашу заботу, — мелодично прозвенел голос.

Я увидела милую девочку лет пятнадцати, не больше. Её рыжие кудряшки озорно подпрыгнули, когда она присела в реверансе.

Семья Корио ушла поприветствовать Венеру Ганцеваль, а я увидела следующую надпись на портале и протянула руку за новой корзинкой к Леуре.

— Добро пожаловать, барон Гелеон Мираски, — приветствовала я. — Рада видеть вас с вашей семьёй.

— Взаимно, молодая леди, — Гелеон вышел из портала под руку со своей женой модельной внешности, в то время как сам был её полной противоположностью. — Разрешите представить мою жену Климену и сына Олгана.

— Приятно познакомиться, герцогиня, — Олган склонился в поклоне и, взяв мою руку, присосался как пиявка — уж такое у меня создалось впечатление. — Скромно надеюсь, составить вам наиприятнейшую компанию, сегодняшним вечером.

А я надеюсь, он знает, что такое сарказм.

— О, я не сомневаюсь в этом, — улыбнувшись, ответила я.

Пока парень с изящными чертами лица, привлекал к себе всё моё внимание, успело вспыхнуть новое имя на портале, но я его благополучно прошляпила. И когда увидела, что за семьёй Мираски уже ждёт своей очереди девушка лет шестнадцати, то поняла, что не имею ни малейшего представления кто это.

— Приветствую вас, эмм... милая леди? — всё что я смогла промычать, чувствуя, как кровь прильнула к голове.

Девушка вопросительно посмотрела на меня большими голубыми глазами. Я почувствовала, будто утону сейчас прямо в них от своего стыда. К счастью, подоспел Мартин и галантно поклонившись сказал:

— Прошу простить Аврелию, герцогиня Панора Себастия Илувала. Госпоже ещё тяжело даётся запоминание титулов, — он посмотрел на меня, слегка нахмурив брови.

— Какая жалость. У тебя так мало родственников, но ты не помнишь их имён, — разочарованно протянула девушка.

Возможно, мне показалось и это игра света, но в её глазах плясали бесята. Я не успела ответить, так как заметила новую надпись с именем. Но, видимо моё удивлённое лицо её очень позабавило. Она усмехнулась уголками губ и, приняв руку Мартина, ушла, оставив меня в недоумении.

Все ведь говорили, что только я одна осталась из рода Илувала...

***

После встречи гостей, наступила торжественная, но не менее напряжённая, часть — открытие бала. Мне предстояло первой повести пары в полонезе. Но мы ещё не определились, кто должен был быть моим партнёром.

— Позвольте моему сыну сопровождать вас, — низко поклонился Гелеон Мираски. Его круглая, лысеющая голова так и блестела на свету. — Смею вас заверить, он хорошо ведёт.

Не дожидаясь ответа от кого-либо, он быстро кивнул головой высокому парню, смотря на которого, с трудом верилось, что он сын его низкорослого отца.

— Олган Мираски, к вашим услугам, — лукаво улыбнувшись и, подмигнув чёрными глазами, барон добавил. — Надеюсь, вы не забыли меня.

Обречённо посмотрев на Венеру Ганцеваль, я поняла, что выбора не остаётся и, дежурно улыбнувшись, подала ему свою руку.

— Что ж, надеюсь, я оправдаю ваши ожидания, — буркнув под нос, я приготовилась к каторге.

Парень заулыбался ещё шире и повёл нас по залу, лихо подпрыгивая. Белые волосы Олгана, собранные в низкий хвост на затылке, норовили мазнуть мне по носу при поворотах, а его приторно сладкий парфюм, заставлял меня невольно морщить нос. Но либо Олган действительно хорошо вёл, либо Полонез оказался лёгким, но я вроде бы нигде не напортачила. Стоило мне вздохнуть с облегчением, как музыканты перешли на Мазурку.

На середине танца, я немного расслабилась и аккуратно посматривала по сторонам, на то, как танцуют другие. Слева от меня кружилась Лициния вместе со своим братом Плакусом. Её рыжие локоны задорно подпрыгивали вместе с хозяйкой, которая радостно улыбалась брату, а на одном из поворотов она быстро показала ему язык! От удивления, я запнулась, когда должна была как будто на прыгнуть на партнёра, но вместо этого я взаправду налетела на Олгана и врезалась своим лбом об его подбородок. Я услышала клацанье зубов, а у меня из глаз полетели искры. Кажется, после такого удара, я могу быть единорогом.

— Ох... Госпожа, я не против быть ближе к вам, но не стоит при этом калечить друг друга, — лукаво улыбнувшись, он прижал меня к себе и, быстро закрутив, элегантно вывел из неловкой ситуации на привычный темп танца.

В этот момент, мы как раз его закончили и, скомкано поблагодарив Олгана, я поспешила к диванам. На одном из них сидела Себастия. Её синий бантик, в тон глаз, ходил на голове ходуном, а сама она спрятала голову в густые чёрные локоны, прижав руки к лицу. Я подумала, что ей плохо и она кашляет. Взяв бокал с водой у официанта, я быстро подошла к ней.

— Леди Себастия, прошу вас, — сказала я, протягивая его.

Она подняла голову, и я увидела слёзы в уголках её глаз, которые девушка поспешно смахнула платком. Лицо герцогини было раскрасневшимся. Она сделала пару глубоких вздохов и взяв бокал, сказала весёлым голосом:

—Благодарю, Аврелия. Вижу вы умеете развлекать гостей.

Кровь прилила мне к лицу, и я поняла, что Себастия видела мой конфуз. Представляю, какого она будет обо мнения уже к концу этого вечера. Хотя, должно ли меня это волновать? Высоко подняв подбородок и, ничего не ответив, я поспешила уйти из зала. Проходя мимо одного из зеркал в коридоре, я увидела в центре лба красное пятно. Ну точно рог растёт!

***

После танцев все проследовали в обеденный зал, где, парящие в воздухе приглашения, встречали гостей и провожали до их места. Рядом со мной сидел Плакус Корио и Олган Мираски. Честное слово, я уже подозревала, что Олган меня преследует. Напротив — Себастия, смеясь, что-то тихо рассказывала Мартину и периодически поглядывала на меня. Брат Леуры изо всех сил старался не хмуриться, но получалось скверно. Словно у него случились колики, и он что есть мочи сдерживался, чтобы не удрать в туалет.

— Хочу вам признаться, что вы произвели на меня глубочайшее впечатление, — наклонившись к моему уху прошептал Олган.

— Когда я дала вам хук снизу своим лбом? — терять нечего, я и так уже создала о себе нелестное впечатление.

Сказала я достаточно громко, но поняла, только когда рядом сидящие резко закашлялись в салфетки. Олган удивлённо захлопал длинными ресницами и задумчиво заметил:

— Да, это тоже произвело эффект, но подозреваю, что здесь есть и моя вина. Я залюбовался вашими серебряными глазами.

Я поперхнулась. Какие, какие у меня глаза? Они всю жизнь были серые. Максимум мышиного оттенка!

— Прошу вашего внимания! Дорогие гости, рада видеть вас в здравии и благополучии. Надеюсь, наш приём не навёл на вас скуку, и вы прекрасно проводите время. Я благодарю Богов и Императора за спокойствие в нашей стране. За здоровье Его Величества Скаура! — Венера Ганцеваль спасла меня от неловкого разговора.

— За нашего мудрого Императора! — вторили ей голоса.

То ли Олган действительно был под глубоким впечатлением от меня, то ли просто решил больше не соваться к сумасшедшей, но в этот вечер он больше со мной не общался, и лишь изредка посматривал в мою сторону.

— Как вам здесь живётся? Мартин не сильно строг? — спросил меня Плакус.

— Не смею жаловаться. Они приняли меня в семью как родную, — скромность наше всё, особенно когда Ганцеваль с таким подозрением посматривает в мою сторону.

— Прошу меня простить за такие личные вопросы. Вам, видимо, неудобно разговаривать, — проследив за моим взглядом, понял Плакус. — Почему бы вам не приехать как-нибудь в наше имение? Я часто отсутствую дома, а мои женщины скучают без общества.

— Это интересное предложение. Благодарю вас. Мне необходимо подумать над ним.

Как же мне хотелось сказать да в ту же секунду… Но этикет не позволял.

— Вам, мы будем рады в любое время, — подтвердила слова супруга Наврилия, видимо услышавшая своего мужа.

Время трапезы близилось к завершению и нам подали чай со сладкими блюдами. Я с нетерпением ждала возможности попробовать воздушный торт, вокруг которого ходила как лиса всё утро. Он был в пять изящных ярусов, белого цвета, с ожившими маленькими фигурками людей, которые танцевали вальс.

Пока все наслаждались сказочно-вкусным тортом, Гелеон Мираски, сидевший рядом с Себастией, неожиданно громко и беспардонно сказал:

— Сейчас, довольно тяжёлое время для вашей семьи. Как хорошо, что вы так вовремя перестали болеть. Не подскажите, что послужило вашему чудесному исцелению? Уж простите мне мою грубость, просто дочь моих дальних родственников столкнулась с такой же проблемой, что была у вас.

Я поперхнулась чаем, посмотрев на герцогиню с недоумением. Вроде бы, Себастия выглядела довольно здоровой, но, с другой стороны, это объясняет, почему мне ничего не рассказали про неё. Герцогиня нахмурилась, но быстро взяла себя в руки и с улыбкой ответила:

— Каждый случай уникален, а я не жрец. Пусть обратятся к специалисту. Прошу меня простить, — она встала из-за стола и покинула комнату.

В зале повисло неловкое молчанье. Старший Мираски продолжил уплетать торт как ни в чём не бывало. Остальные переглянулись между собой и, пожимая плечами, вернулись к прервавшимся беседам.

Надо бы расспросить Леуру. Имею же я право знать о своей родственнице?

***

Перед сном, я как обычно болтала с маркизой, сидя у меня в комнате. В какой-то момент любопытство взяло верх, и я спросила:

— Почему мне все говорили, что я осталась одна из семьи Илувала? Чем таким болела герцогиня Себастия, что о ней и не упоминали?

— Это довольно долгая история. Может прозвучать грубо, но её действительно никто не брал в расчёт. Она как бы была жива, но и не жива с самого рождения, — Леура уселась поудобнее и, вздохнув поглубже, продолжила рассказ. — Себастия — сестра-близнец твоего мужа Тайла. Хотя по ним это было и не видно, потому что герцогиня сильно отставала в развитии. Дело в том, что в нашем мире очень редко женщины рожают больше одного ребёнка за раз. А если всё-таки и рожают, то максимум двойню и второй младенец всегда очень слаб. Чаще всего, он умирает в первый год жизни. Предполагают, что первый ребёнок вытягивает всю жизненную энергию из второго, так как такие дети намного сильнее и могут достичь больших высот в магии, чем обычные. Когда родились Тайл и Себастия, то все жрецы говорили — девочка не выживет. Давали ей срок не больше года. Но она каждый раз удивляла и продолжала жить несмотря ни на что. Из-за своей болезненности герцогиня всё время проводила дома. Тайл очень любил свою сестру и искал способы продления её жизни, но, чтобы он ни пробовал, всё было без толку. Себастия походила на тень своего талантливого брата. Но её выдержке и воле можно позавидовать. У неё не было магии с самого начала, при том, что каналы были открыты. Многие удивлялись — как такое возможно? Но по мне, всё довольно просто и логично. У неё не было энергии. Но она с самого детства занималась каждый день, по несколько часов, невзирая на плохое самочувствие. Проводила практики для разгона энергии и её накопления. Говорят, что возможно из-за этого герцогиня так долго живёт. А после исчезновения брата, примерно через год к ней, словно перешла вся сила Тайла. Многие связывают это с тем, что пока жив один ребёнок, второй жить не сможет и наоборот. Но Себастия уверена, что брат вернётся и не верит глупым слухам.

— Вот значит как, — удивлённо протянула я, понимая, как мерзко со стороны барона было о таком спрашивать.

Рано утром, когда ещё не полностью проснулся, приятно слушать, как щебечут птички за окном. Но сегодня, что-то явно пошло не так.

— Леура, ты избаловала мою родственницу. В такое время уже пора бы просыпаться!

— Госпожа Себастия, Аврелия наверняка проснулась. Просто ещё не вышла из комнаты, — оправдывалась Леура.

Резво подскочив с кровати, я прогнала остатки сна и побежала к умывальнику. Надо успеть сделать вид бурной деятельности! В этот момент, в комнату, на всех парах влетела Себастия и, не рассчитав скорости, мы обе врезались друг в друга. Оказалось, что мой организм ещё не полностью проснулся и к такому был не готов. Меня покинуло равновесие. Неосознанно я схватилась за герцогиню и потянула на пол вслед за собой. Её и без того большие глаза, стали огромными от удивления, когда она рухнула на меня.

В гнетущей тишине, я вдруг услышала звонкий смех, и запоздало поняла, что это Себастия. Она встала, но, держась за живот, продолжала смеяться. Подав мне руку, спросила:

— Мне кажется, или вы особенно приветливы со мной? Впрочем, неважно. Я жду вас после завтрака в библиотеке.

И весело улыбаясь, она вышла из моей комнаты.

— Честное слово, я каждый раз сажусь в лужу общаясь именно с ней! — в сердцах воскликнула я.

— Даже не знаю, чем вам помочь. Возможно, стоит быть более аккуратной? — Леура тоже смеялась, рассматривая мою всклокоченную голову и взбудораженный вид.

***

Как и обещала Себастия, после завтрака мы наконец-то приступили к изучению магии.

— Ваш случай особенный. Собственной магии у вас нет. К тому же, точно не известно, что случилось с моим братом и сколько он передал своей силы. Для начала, я проанализирую энергетические оболочки вашего тела. Аврелия, я прошу вас расслабиться, закрыть глаза и прислушаться к себе, — обходя меня, объясняла герцогиня.

Я с готовностью последовала её указаниям. Да пожалуйста! Всё что угодно! Лишь бы магии научили!

Мягкая волна тёплой энергии прошлась по моему телу. Я почувствовала чьи-то аккуратные прикосновения, но было странно, так как они не были физическими. Словно легко касаясь пальцами, кто-то пробежал рукой вдоль позвоночника. Затем, мне будто начали щекотать мозг. Не выдержав, я дёрнулась и открыла глаза.

— Честное слово, я не съем тебя, — мягко прошептала мне на ухо Себастия, отчего мурашки пробежали по спине. — Я понимаю, тяжело доверять человеку, которого видишь второй раз в жизни. Но поверь. Это в моих же интересах получить сильного родственника на своей стороне.

Она ободряюще положила руки на мои плечи, и я вновь почувствовала волну мягкой и тёплой энергии. Тело поддалось, и я расслабилась. Закрыла глаза и почувствовала, как меня уносит в тёплое море. Прибрежные волны ласково омывали тело. Нежный бриз ласкал лицо. Солнце мягко светило из-за облаков. Чайки летали высоко в небе. Где-то вдалеке плескались дельфины. Облизав губы, я почувствовала соль на языке. Мне захотелось нырнуть в глубину этого чистого и прозрачного моря. Но резкий толчок в грудь вывел меня из забытья. Пару секунд я ещё не понимала, где я и кто я. Себастия стояла передо мной и смотрела с довольной ухмылкой.

— Хороша моя иллюзия, да? Ещё бы чуть-чуть и ты бы уплыла в мир грёз. Не стоит терять связь с реальностью. У меня для тебя две новости. Плохая и хорошая. С какой начать?

— Мне всё равно, — я ещё чувствовала тепло солнца на своём теле.

— Так не пойдёт, — нахмурившись, она хлёстко ударила мне по щеке, — Надеюсь, это вернёт тебя к реальности.

— Ай! — солнечный мир улизнул, как только моя щека заныла, — Хорошую, скажите хорошую!

— Другое дело. Итак, магия в тебе есть. А вот плохая — её так мало, что только на щиты может хватить, и то не сильные, — строго посмотрев на меня, подытожила Себастия. — Возможно, Мартин сможет с этим помочь? Но Венера сказала, у тебя хорошо выходит исцеление? Видимо, открылся только один канал...

Она ходила из угла в угол и рассуждала вслух. Затем резко остановилась, и задумчиво взглянула на меня. Подняв руку, щёлкнула пальцами. Раздался звон и в кабинет тут же забежал слуга.

— Позовите Мартина, — приказала Себастия, — а ты пока присядь. Я объясню тебе, как устроено тело магов. Итак, у нас есть три энергетических канала, каждый из которых отвечает за определённый поток энергии. Первый канал Атис — это энергия света, или жизни. Второй — Мортис — смерть, тёмная энергия. В третьем происходит переплетение потоков жизни и смерти — Мета. К какому классу магов ты относишься определяет то, насколько и какие каналы у тебя развиты. Всего три класса: некромаги, жрецы или священники, и универсалы. Универсалы подразделяются на подклассы стихийников. Подкласс каждый выбирает себе сам. Владеть более двумя стихиями в совершенстве ещё ни у кого не получалось. По крайней мере, нам неизвестны такие случаи. Универсалы могут использовать и тёмную и светлую магию, но никогда не достигнут вершины в чём-то одном. В отличие от некромагов и жрецов, но им не доступна магия света, или же наоборот — магия тьмы. В редких случаях, маги трёх сторон могут взаимодействовать друг с другом. Тогда рождается совершенное волшебство.

— Вы звали меня, госпожа? — в комнату вошёл Мартин.

— Да. Я хочу, чтобы ты проанализировал её каналы, — она кивнула в мою сторону.

— Если вам так угодно, — поклонившись Себастии, он подошёл ко мне. — Встань.

— Неужели нельзя повежливее? — поднявшись, я посмотрела ему в глаза, от которых пробирал озноб.

— У меня нет времени на церемонии. Тебе может быть неприятно, но попытайся расслабиться, иначе боль будет сильнее. И да, закрой глаза.

Как тут расслабишься, после такого обещания? И всё же я постаралась. Мартин человек слова, а я за собой не замечала склонности к мазохизму. Медленно выдохнув, я попыталась представить то море, что недавно видела. Но тут же ощутила резкую боль, словно весь позвоночник пронзили длинные иглы. Я не ожидала такого и, против воли, тихо застонала.

— Мартин, будь нежнее! Ты ведь её так покалечить можешь, — я услышала откуда-то сбоку голос Себастии.

— Госпожа, если вы хотите точных результатов, то ей придётся потерпеть, — сухо ответил Ганцеваль.

Миг превратился в вечность. Я не могла пошевелиться. Даже дыхание давалось с трудом. Затем, я почувствовала, как меня поддерживают за спину, а в следующую секунду всё прекратилось. Не веря своему счастью, я медленно открыла глаза. Мартин подхватил меня рукой и, помогая, посадил на диван.

—Довёл бедняжку до слёз, — Себастия протянула мне платок. — Ну, что там?

— Полагаю, только один канал, но он достаточно развит. Она сможет использовать лишь магию Атис, — сказал Мартин вытирая руки.

— М-да... Я, конечно, могу обучить её основам белой магии. А из боевой ей действительно доступны только щиты, — Себастия посмотрела на меня с нескрываемым разочарованием, но затем, взяв себя в руки, сказала. — Ладно, ты не виновата в том, что родилась такой. Будем работать с тем, что нам доступно.

Она и представить не могла, насколько было обидно мне! Если бы в кабинете не было Мартина, то я бы, не сдерживаясь рыдала. Но вдруг, распахнулась дверь и в комнату ворвалась служанка. Её лицо было белое, как полотно. Дыхание сбилось. Упав на колени, она выкрикнула:

— Госпожа, умоляю, помогите! Мой муж сорвался с крыши и не успел подстраховаться заклинанием парения. Он попал на железную трубу и пробил себе грудь! Я не могу залечить такую рану! У меня не хватает сил!

— Хорошо, мы поможем ему. Как раз будет практический урок для Аврелии. Покажи, где он.

Мы проследовали за служанкой, которая то и дело благодарила нас, и оказались на цокольном этаже для прислуг. В одной из комнат лежал бедолага, истекая кровью. Его рана была огромной, с рваными краями и дырой в середине. Кажется, труба выбила кусок правого лёгкого вместе с частью рёбер, чудом не задев сердце и артерию. Мужчина часто дышал, его лоб покрылся потом, а кожа была белой как бумага. Это был действительно сложный случай, с которым обычные люди не могли справиться самостоятельно.

— Начнём. Я сниму боль и остановлю кровотечение. Дальше посмотрим на что ты способна. Венера сказала мне, что уже начинала учить тебя искусству исцеления. Это так? — спросила Себастия, параллельно создавая над мужчиной золотое облако, которое опустилось и стало словно перина.

— Да.

Нервно сглотнув, я мысленно собралась и начала разгон энергии по моему телу, а потом плавно перевела её в свои руки.

— Тогда продолжи, как только я закончу.

На кончиках указательного и большого пальцев Себастии зажёгся золотой огонь. Не касаясь, она провела ими по краям зияющей дыры, словно стягивая сосуды. Как только рана перестала кровоточить, Себастия отошла в сторону и жестом руки пригласила меня начинать.

Мои руки словно налились золотым светом. Расположив их над раной, я стала медленно водить ими от краёв к центру. Я чувствовала, как энергия течёт из моего канала к рукам. Затем, я сплетаю из неё золотую сеть в теле мужчины, вместо этой страшной сквозной дыры. Потом, снимаю нити, оставленные Себастией, и кровь начинает заполнять пространство. Сеть, созданная мной, направляет кровь. Дальше, тело и магия сделают своё дело. Мужчина восстановиться примерно через три недели. Я останавливаю энергетический поток и непроизвольно встряхиваю руками, избавляясь от надоевшего напряжения.

— Храни вас Боги! Я буду усердно молиться за ваше благополучие, госпожи! — благодарила нас служанка.

Дав напоследок несколько указаний, мы поднялись в гостиную. Сев на софу, Себастия посмотрела на меня с подозрением и спросила:

— Ты, случайно, раньше не исцеляла кого-нибудь?

— А почему вы спрашиваете? — удивлённо спросила я.

— Аврелия, ты неплохо разбираешься. И дело даже не в предрасположенности к этому. Твои руки двигались уверенно. Ты точно знала, как стянуть глубокую, зияющую рану.

— Да, я лечила однажды маленького мальчика, — вспомнилось мне. — Кажется, это было спустя три месяца как я находилась в доме Ганцеваль.

— Что это был за мальчик? Почему Венера сама не лечила его? — голос Себастии стал тревожным.

— А что в этом плохого? — я не понимала, чем вызвано её беспокойство.

Сделав глубокий вздох, Себастия взяла чашку чая и сказала:

— Мне просто интересно. Расскажи, пожалуйста поподробнее эту историю.

— В ней нет ничего примечательного, но если вы просите, то я расскажу, — сев поудобнее, я начала. — Жители деревни нашли мальчика, лет десяти, на берегу реки. Он был весь изранен и истекал кровью. Там был жрец, который попытался исцелить его. Но, спустя некоторое время, он понял, что не справляется самостоятельно и обратился за помощью.

Я погрузилась в воспоминания.

***

— Сегодня хорошая погода. Леура можно я схожу в город?

— Госпожа, Вы же знаете, что это опасно! Почему вам не сидится дома? Тем более, когда бабушка с Мартином уехали по делам в другой город, — возмущалась Леура перебирая документы в кабинете. — У меня полно дел, и я не смогу вас сопровождать!

— Ну пожалуйста! Я туда и обратно! Попроси Дирана пойти со мной. Мне это всё так надоело! Пока нет зануды Мартина, пожалуйста дай мне отдохнуть! — умоляла я подругу.

— Ладно, — тяжело вздохнув, поддалась она, — только вернитесь до 10 вечера! И вот ещё что... Тогда, у меня для вас есть поручение. Зайди к городскому жрецу. Он должен был получить семена Красприса. Мой брат попросил сделать на его основе один эликсир. Только представляйся всем фамилией моей семьи, так безопаснее.

— Всё что угодно, моя дорогая! — радостно воскликнув, я чмокнула её в щёку и побежала собираться.

Добравшись до города, я решила для начала расправиться с делами, чтобы не дай Боги не забыть поручение Леуры.

— Диран, где тут дом жреца? — спросила я.

— Вон то, белое двухэтажное здание, напротив городской библиотеки, — указал мне Диран. — Могу я вас там покинуть, буквально на несколько минут? Хочу сделать подарок одному человеку. Рядом продают ткани, а сегодня в лавке пополнение.

— Без проблем! Только если это дело и правда пары минут, — лукаво улыбнулась я.

Дом жреца был ничем не примечателен: полки с лекарственными эликсирами; сухие растения, вперемешку с кореньями висели на стенах; огонь уютно потрескивал поленьями в камине; тёплый свет, проникавший через маленькие окна, освещал чистую комнату. Пожилой мужчина встретил меня приветливой улыбкой.

— Здравствуйте. Я от дома Ганцеваль. Меня попросили забрать семена, — неуверенно начала я.

— А, семена Красприса? Да, да... Кажется, мне их привезли. Подождите, пожалуйста тут. Я не уверен куда именно их положил, — почесав затылок, жрец направился вглубь полок и стеллажей.

Я села в кресло-качалку, напротив камина и, медленно покачиваясь, стала смотреть на языки пламени. Вдруг, зазвенел колокольчик. Обернувшись, я увидела, что в дом вошли двое.

— Господин жрец! Пожалуйста, помогите! — воскликнула женщина в тёмно-синем плаще. — Мальчик умирает! Что бы мы не делали, ему не становиться лучше…

Мужчина прошёл в комнату и положил ребёнка на диван. Плащ, в который был закутан мальчик, развернулся и я увидела тощее тело, перемотанное окровавленными бинтами. Ребёнок тихо застонал и прокусил губу до крови. Его бледное лицо было покрыто испариной. Он явно мучился от сильной боли. Вспомнив, то, чему меня учила Венера, я не смогла остаться в стороне тем более, что жрец не отзывался. Видимо, он заблудился в собственных стеллажах.

— Позвольте мне вам помочь, — вызвалась я. — Я из семьи Ганцеваль. Венера обучала меня основам исцеления.

Мужчина, оценивая, взглянул на меня из-под густых седых бровей, а затем махнул рукой.

— Будь что будет! Я пытался исцелить его слишком долго, и, похоже, довёл до края.

Кивнув, я приблизилась к ребёнку. Давай, соберись… Я, конечно, вызвалась, но практики-то у меня не было! Как там? В начале, разгоняем энергию по позвоночнику, затем наполняем ей руки… Нужно убрать боль. Я неловко взмахнула руками, создавая воздушную перину. Надеюсь, сработает.

Мальчик вздрогнул и нахмурил брови, когда облако прошло сквозь него. Я мучительно ждала. Вот оно! Дыхание ребёнка стало выравниваться, лицо расслабилось. Значит действует. Дальше, я аккуратно размотала бинты. Без них раны выглядели ужаснее: почерневшая дыра в груди, из которой сочилась какая-то тёмная жидкость; и множественные порезы по всему телу, словно его пытали и искромсали ножами.

Что дальше? Мне нужно сплести сеть из энергии и закрыть раны? Нет. Вначале, попытаемся выкачать эту грязь. Я погрузила энергетические пальцы в рану. Ох, как же это тяжело! Словно несёшь мешок с цементом. Эта гадость тянулась как дёготь, прилипая ко мне.

Закончив чистку, я почувствовала, как кружиться голова, а в ушах стоит звон. Кажется, это плохой знак. Осталось создать магическую сеть и стянуть края раны. Это далось мне с большим трудом. Закончив, я вытерла пот со лба.

Мальчик очнулся и посмотрел на меня бездонными чёрными глазами. Этот взгляд был слишком взрослым для ребёнка. Я почувствовала иррациональный страх. Без слов, он протянул мне руку. В ладони лежал маленький камень на шнурке.

— Ты хочешь меня отблагодарить? — я не узнала свой голос, он стал очень хриплым. — Спасибо.

Взяв камень, я удивилась. Он был словно лёд, таким холодным, что аж обжигал руку. Хотя, с виду совершенно обычный — гладкой округлой формы, абсолютно чёрный. Только приглядевшись внимательнее, я заметила в середине круглую маленькую точку красного цвета.

— Этот амулет защищает от тёмных магов... — чуть слышно прошептал мальчик и, закрыв глаза, уснул.

— Спасибо вам, госпожа! — воскликнула женщина. — Это всё что у меня есть, но прошу, возьмите!

— Благодарю, не стоит. Я сделала это от чистого сердца. Расскажите лучше, что с ним случилось? — я устало опустилась в кресло.

— Мы и сами не знаем, — ответил мужчина и поведал, как они нашли его возле реки, вблизи их деревни.

***

Я рассказала всё Себастии. Она задумчиво крутила между пальцев чайную ложку и смотрела в окно.

— Видите, ничего особенного. Я думаю, любой бы на моем месте поступил так же, — закончила я.

Повисла неловкая пауза. Себастия ещё над чем-то думала, неотрывно смотря вдаль. Вдруг часы пробили полдень. Громкая мелодия заполнила всю комнату. Себастия встрепенулась, резко встала и посмотрела на меня, словно изучая. Затем, ничего не сказав, ушла, а я осталась наедине со своим замешательством.

На следующее утро, к нам прибыл Олган Мираски, сообщив, что просто хочет провести время со старыми друзьями. Себастия усмехнулась и что-то шепнула Мартину, тот кивнул и сказал:

— По такому случаю, не поиграть ли нам в карты?

— Ты хозяин этого дома, так что волен предлагать всё что угодно, — поклонился он. — Как на счёт боя попарно? Можно было бы позвать Дирана

Мартин чуть-чуть сморщил нос, а Себастия ответила:

— Почему бы и нет? Леура, ты можешь пригласить его?

— Нет. Я отправлю за ним слугу, — вдруг сухо ответил Ганцеваль.

Спустя время, все разместились в башенной гостиной. Она была самой маленькой и, на мой взгляд, самой уютной. В ней было всего три софы вокруг углового камина, а в центре находился столик на резных ножках. Высокие окна почти всегда были закрыты тяжёлыми бархатными шторами, создавая в комнате приятный полумрак.

— Может быть, выпьем моего вина перед началом? — предложил Олган, как фокусник, доставая бутылку из рукава и лёгким движением открывая её.

— Думаю, это не помешает, — улыбаясь, ответила Себастия и села рядом с Мартином.

Пока Мираски разливал вино по бокалам, остальные рассаживались. Из-за моей нерасторопности, мне досталось место рядом с Олганом.

— Предлагаю выпить за любовь — самое сильное чувство в мире! Способное двигать людей к великим достижениям! — торжественно изрёк Олган.

— Не соглашусь с тобой, друг мой. На много сильнее любви — ненависть, — заметил Мартин, так и не притронувшись к бокалу. — Ненависть заставляет делать намного больше вещей, чем любовь.

— Мартин, думаю, ты просто ещё не познал такой любви, — со снисхождением посмотрел на него Олган. — Желаю тебе почувствовать её всей полнотой своей души! К тому же, ты окружён прелестными девушками. Я, честно сказать, тебе завидую.

— Такое пожелание для меня, равносильно проклятию, — чертыхнулся Мартин, промолчав про своё окружение. — Давай уже приступим к игре. Довольно слащавых речей.

Картами назывались призрачные фигурки, скрывающие свою значимость чёрным квадратом, пока хозяин не приказывал им открыться. Всё остальное время, они показывались лишь владельцу. Жульничество было исключено. Игра походила на Червы, только играли мы парами. Я не разбиралась в ней, и, потому, полностью полагалась на Олгана. Первый круг мы выиграли благодаря его игре. Он наклонился и прошептал мне:

— Что вы чувствуете, полагаясь на меня?

Ничего не ответив, я сделала глоток вина. Кажется, оно было из малины и черешни. Я впервые попробовала такое. Его цвет был очень необычным — ярко-красным, а вкус — приятно-сладким, с выразительным ягодным послевкусием. Видимо удивление, вперемешку с удовольствием отразились на моём лице. Заметив это, Олган сказал:

— Наше вино довольно вкусное, ни так ли? Только пейте его аккуратно, оно коварное. Вы можете сразу не почувствовать опьяняющий эффект. А потом, будет поздно, — затем шёпотом добавил. — Оно действует, так же, как и вы на меня.

От неожиданности я икнула. Мартин нахмурился, а Себастия смеясь сказала:

— Кажется, с неё хватит.

В процессе игры, я заметила, как Диран незаметно брал Леуру за руку. В этот момент, она украдкой смотрела на него, но не сопротивлялась. Когда Мартин замечал это, то громко кашлял и бросал грозный взгляд в сторону Дира. Тот, понимая намёк, убирал руку. И так, эта игра продолжалась весь вечер. В очередной раз, когда Ганцеваль закашлялся, Себастия участливо спросила:

— Мартин, может тебе стоит обратиться к жрецу? Я беспокоюсь о твоём здоровье. Хотя, если подумать, Аврелия как раз учиться. Может, она тебя осмотрит?

В этот раз, кашель Мартина стал настоящим и, выпучив глаза, он схватился за бокал, осушив его залпом.

— Госпожа, вы действительно обо мне заботитесь? Её лечение, скорее приведёт меня к смерти.

Никогда не пойму, почему он меня так не любит? По всей логике, это я должна испытывать к нему ненависть! Он наставлял на меня арбалет, не разобравшись, зачем Тайл хочет жениться на мне! Да и вообще, можно подумать, я горю желанием исцелять его!

В конце концов, мы играли до позднего вечера. Довольный своей победой, Мартин резво вскочил на ноги и сказал:

— Ну что, видели, как я вас? А нечего было задираться! Себастия, мы отлично поработали!

Крепко обняв герцогиню, он вдруг начал заваливаться на бок, но Диран успел его подхватить.

— О-о-о, да вы, сударь, наклюкались, — смеялась Себастия. — Дир, проводи его пожалуйста, до спальни, а то он не дойдёт.

— Диран, не подведи своего господина! Если ты меня уронишь — тебе не жить! — кричал уже из коридора Мартин, а граф красноречиво молчал.

— Олган, слуги проводят вас до вашей спальни, — сказала Леура. — Всем спокойной ночи.

Но ночь выдалась неспокойной.

***

Я уже видела десятый сон, как вдруг, всё моё тело пронзило словно током. Открыв глаза, я попыталась оглядеть спальню, но из-за плотно зашторенных окон в комнате царил мрак. Невозможно было увидеть даже вытянутую перед собой руку. Но что-то мне подсказывало — в спальне я не одна. Щёлкнув пальцами, я зажгла огни. Комнату озарил свет, но я по-прежнему никого не видела. Только ощущение пристального взгляда не покидало меня. Испугавшись не на шутку, я подорвалась и решила выйти из спальни. Может Леура разрешит мне переночевать у неё?

В коридоре было темно и настолько тихо, что звон стоял в ушах. Выбрав из двух зол меньшее, я пошла, поманив за собой огонёк. Там было не так страшно, чем под чьим-то незримым надзором. Как назло, комната Леуры была в конце коридора и надо было миновать лестницу.

Мягко ступая, пытаясь не сильно шуметь, я медленно шла к своей цели. Неожиданно, я почувствовала, как на моё плечо легла чья-то рука. Подпрыгнув, я попыталась закричать, но кто-то мягко провёл рукой по моему рту. Больше я не смогла произнести ни звука. В ужасе, я развернулась лицом к виновнику моих седых волос. Напротив меня, мягко улыбаясь, стоял Олган. В его глазах лукаво плясал огонёк, которым я подсвечивала себе дорогу.

— Доброй ночи, моя дорогая. Я испугал вас? Прошу меня простить, — он низко поклонился и, взяв мою руку, нежно поцеловал. — Видите ли, я не могу уснуть на новом месте. Хотел найти кухню, и заблудился.

Я стояла, широко раскрыв глаза, и пыталась успокоить своё сердце, которое отплясывало джигу. Не верю я этому типу. Кухню можно найти по запаху! Заверяю, как опытная ночная жрица!

— Почему вы молчите? — удивлённо посмотрел он. — А-а-а, простите. Я совсем запамятовал! Ваша красота сбила меня с ног. Прошу, не двигайтесь. Это моя магия. Я сейчас её сниму.

Он подошёл ко мне вплотную, и я почувствовала его тёплое дыхание на своих щеках. Поднёс руку к моим губам, а затем замер, в нерешительности. Перевёл взгляд с моих губ на глаза и застыл. Я ждала, не понимая чего он медлит, а барон неожиданно обняв меня, притянул к своим губам и горячо поцеловал. Я обалдела от такой наглости и попыталась оттолкнуть его. Как вдруг, услышала явное шипение змеи на запястье. Вовремя же ты проснулась!

— Гхм... Я вам не мешаю?

Олган обернулся на голос, а я разглядела в темноте бледное лицо Себастии. Нахмурив брови, она подошла к нам.

— Вы потеряли рассудок? Ты не слышишь пение Федема?

Олган отстранился и, только сейчас, заметил, как на моём запястье ожила змея. Она медленно танцевала, двигаясь из стороны в сторону. Его глаза удивлённо и испуганно расширились.

— Простите, что? Ведь её муж умер?!

— С чего ты взял?

Голос Себастии было невозможно узнать. От него проходили волны холода по телу.

— Я рекомендую тебе, сейчас же убраться с моих глаз. Как можно скорее.

Схватив за руку, она потянула меня в свою спальню. Захлопнув дверь, герцогиня стала ходить из угла в угол.

— Тебе захотелось быстрой смерти? — резко спросила она меня.

Что-то в ней изменилось. Незримо, но ощутимо. Повернувшись ко мне лицом, она словно попыталась заглянуть мне в душу. Почему её светло-голубые глаза, стали такими тёмными? Как бушующие море.

— Чего ты молчишь?

Я провела рукой по рту и, как могла, показала пантомимой, что не могу говорить. Себастия, с минуты, недоумевая смотрела на мои конвульсии. Поняв, она хлопнула себя по лбу и быстро провела ладонью по моим губам.

— Ясно. Олган… Прости, что сразу не поняла, — потеплевшим голосом извинилась Себастия. — Зачем ты вышла из комнаты?

— Я проснулась от того, что за мной кто-то наблюдал. Но там никого нет. Мне стало жутко, и я хотела пойти к Леуре, — оправдывалась я.

— Подожди тут, — резко остановив меня, Себастия побежала в мою комнату.

Я услышала хлопок дверью, а затем наступила гнетущая тишина. Что бы успокоить расшалившиеся нервы, я стала рассматривать спальню герцогини. В её комнате пахло лавандой и чем-то ещё приятным. Мягко светил ночник. На кровати лежала открытая книга. Шёлковый ночной халат, скомканный валялся на полу.

Дверь тихо заскрипела — это была Себастия. Её лицо было задумчивым. Не обращая внимания, герцогиня накручивала на палец чёрный локон. Сев на кровать, и, тихо вздохнув, сказала:

— Сегодня ночью ты будешь спать в моей комнате. Отказы не принимаются.

Только сейчас я поняла, что всё это время Себастия была босиком. Её тапочки были разбросаны в разных концах спальни. Медленно поднявшись, я неуверенно села на край кровати.

— Что там? — подавив страх, я почувствовала жгучее любопытство.

Себастия внимательно посмотрела на меня, словно оценивая говорить, или нет, а затем махнула рукой и сказала:

—Ничего, что могло бы угрожать твоей жизни. Возможно, кто-то следил за тобой. Завтра обновим защиту дома. Так что не беспокойся.

Кому я вдруг потребовалась? Кто мог за мной следить? Тревожные мысли не давали покоя. Я так и сидела на краю кровати, позабыв о времени.

Себастии видимо надоело ждать. Она заползла под одеяло, устало прикрыла глаза рукой и, щёлкнув пальцами, погасила свет.

— Ложись спать, я не кусаюсь. А впрочем, я тебе это уже говорила.

— Спокойной ночи, — промямлила я и улеглась на краешек кровати.

В комнате герцогини было так спокойно, что сон не заставил себя ждать, отодвинув нелёгкие думы на неопределённое времени.

Утром, я проснулась от того, что кто-то крепко меня обнимал и бубнил на ухо. Открыв глаза, я увидела Себастию с безмятежным лицом. Она смешно, по-детски причмокивала губами и что-то неразборчиво бормотала под нос. Свет мягко проникал в комнату через щель в шторах, а на улице пели птицы. Было так тепло и уютно, что я решила ещё поспать. Тем более, раз сама герцогиня проспала завтрак.

***

После ночного конфуза, Олган, быстро попрощавшись, покинул наш дом. Больше он к нам не приезжал. Да и слава Богам, если честно. Такой ухажёр — себе дороже. Себастия не затрагивала эту тему, и все постарались её забыть. Защиту дома обновили, как и обещали, и я больше не чувствовала странной слежки у себя в комнате

Потянулась череда длинных, похожих друг на друга дней. Когда серые будни в конце концов мне осточертели, я решилась, спросив у герцогини:

— Могу я воспользоваться предложение Плакуса Корио и посетить их имение?

— Почему так внезапно? — герцогиня отложила столовые приборы, промокнула рот салфеткой, и, ожидая ответа, посмотрела на меня.

— Надоела череда однотипных дней, — пожав плечами, честно ответила я. — Можем мы сделать перерыв в моём обучении?

— Однотипные дни?! Может тебе уже пора приступить к той работе, которую я выполняю за тебя? — возмущённо сказал Мартин, и со звоном кинул ложку с ножом на стол.

— Если ты мне её доверишь, то с радостью! — вторила ему я.

— Прекратите! — вмешалась Себастия, стукнув рукой по столу. — Наверное, для всех нас будет лучше, взять перерыв на недельку и воспользоваться приглашением Плакуса. Леура, свяжись с ними, пожалуйста.

— Как пожелаете, моя госпожа, — встав из-за стола, она поклонилась и вышла из комнаты.

— Не могу взять в толк, почему вы так реагируете друг на друга? — спросила герцогиня.

Ответом ей было гнетущее молчание. Мартин отвернулся и смотрел в окно, одновременно постукивая пальцами по краю стола. Я обиженно надулась и делала вид, что впервые вижу свои руки.

Казалось, напряжённое молчание длилось вечность, пока не вернулась Леура.

— Они будут рады нас видеть, моя госпожа. Портал уже готов.

— Замечательно. Даю всем время на сборы. Только не растягивайте! Думаю, часа вам хватит, — сказала Себастия, поднимаясь со стула и намереваясь уйти.

— Госпожа, можно вас на минуту? — остановила её Леура, взяв за локоть

— Да, конечно. Ты хочешь поговорить наедине? Пойдём ко мне. Там всё и расскажешь.

Спустя час, мы встретились в прихожей напротив большого зеркала. Я не могла сдержать улыбки и даже то, что с нами будет противный Мартин, не омрачало мне настрой. Впереди меня ждал другой дом, Лициния, с её неиссякаемым позитивом, и новые открытия.

— Вижу все готовы? Здорово. Тогда, Мартин, иди первым. Ты как мужчина, проверишь надёжность портала, и, если что, вовремя отреагируешь, — скомандовала Себастия.

— Госпожа, с вашего позволения, — и поклонившись, Мартин шагнул в зеркало.

Мы выждали с минуту, а затем Себастия жестом приказала мне идти следом. Проход сквозь портал, по ощущениям был, словно ты ныряешь в вязкий и холодный кисель, а затем выныриваешь, только уже в другой комнате, да и вообще в другом замке.

Оглянувшись, я увидела большой светлый обеденный зал, выполненный в готическом стиле. Высокий сводчатый потолок, колонны из белого мрамора, узкие окна с витражами. В центре стоял длинный белый стол на изящных ножках. Странное ощущение, словно я в замке, но в тоже время и в католическом храме.

Лициния крепко обняла меня и радостно сообщила:

— А мы тут уже заждались вас. Почему вы раньше к нам не заходили?p— Ты, наверное, знаешь, что герцогиня ещё не приступила к своим прямым обязанностям. Пока мы разделяем их поровну с Мартином. Хотелось бы, чтобы Аврелия смогла поскорее занять своё законное место. Вот мы и бросили все силы на её подготовку, — ответила за меня Себастия, и добавила, повернувшись к Плакусу.— Можете закрывать портал. Все уже здесь.

— А где Леура? — встрепенулся Мартин.

— Маркиза не очень хорошо себя чувствует и попросила остаться дома, — а затем, проходя мимо Ганцеваля, герцогиня тихо добавила. — Она взрослая девушка. Дай ей хоть немного свободы.

Мартин словно почувствовал зубную боль, скривив лицо в недовольной гримасе.

— Прошу, присаживайтесь, — указывая на стол, сказала Кайна Корио, — Надеюсь, вы хорошо проведёте время, а мы с Венерой пока посплетничаем за чашечкой чая.

Кайна подмигнула и взяла маркизу под локоть, посадив рядом с собой. Предлагать дважды не потребовалось и все быстро расселись по местам, попутно обсуждая последние новости. Герцог взмахнул рукой и стол наполнился самой разнообразной едой.

— Право, не стоило так трудиться. Это ведь всего лишь дружеский приём! Можно же было обойтись без этих фокусов и формальностей, Плакус, — лукаво сказала Себастия.

— Не могу ничего с собой поделать — привычки! — ответил тот, наполняя разом все бокалы шампанским, а затем направил их по воздуху к сидящим.

Весь обед Лициния, сидящая рядом со мной, рассказывала смешные семейные истории. Особенно мне запомнилось, как Плакус проспорил ей. Он должен был целый месяц при встрече с Лицинией, кланяться и говорить: «О милосердная волшебница! Сжалься надо мной! Преврати меня назад в лягушку! Мне так надоел твой мир вероломных людей!»

Все, кто не знал о споре, каждый раз смешили их своей реакцией. Кто замирал и с недоверием косился на происходящую сцену. Кто выпучивал глаза и становился похож на рыбу. Кто охал и хватался за сердце. Но потом Кайна покарала обоих, не выясняя, кто из них виновник, а кто жертва.

После обеда, жена Плакуса, Наврилия провела для нас экскурсию по замку. Тот оказался огромных размеров. Одних только спален для гостей около двадцати! Большой зимний сад, с разнообразными растениями и насекомыми, порхающими над цветами. Библиотека, в которой легко заблудиться, а до самых верхних полок дотянуться можно, только используя магию, или длинную приставную лестницу.

Больше всего, мне запомнился храм, пристроенный к замку с одной из сторон. У него был высокий сводчатый потолок, по которому вился зелёный мраморный плющ, а в центре свисал цветок с раскрытым бутоном, похожим на лотос. Под бутоном стояла мраморная фигура женщины — это Богиня земли — Деметра. Она была невероятной красоты. Игра света, падающего определённым образом, создавала впечатление, словно она дышит. Богиня замерла, разведя руки в стороны, приглашая в объятья. Её улыбка выражала любовь ко всему живому на этой земле. Из-под её ног росли цветы из драгоценных камней, а вокруг протекал ручеёк, создавая искусственный полуостров.

— Действительно потрясающе, не так ли? — спросила шёпотом Наврилия. — Каждый раз, приходя сюда, я чувствую трепет и волнение. Превращаюсь в маленькую девочку, которая пришла в объятия к матери. Побыв здесь, я забываю обо всех тяготах и невзгодах, что творятся за стенами этого храма.

Я промолчала, почувствовав, как по щекам бегут слёзы. Почему воспоминания о маме нахлынули так не вовремя? Себастия, не говоря ни слова, подала мне платок. Постояв ещё какое-то время в тишине и слушая, как бежит вода, мы пошли дальше. Придя в себя, я спросила у Себастии:

— Почему наши дома так отличаются?

— Потому, что мы живём не в главном доме семьи Илувала, а в доме семьи Ганцеваль. Наш сейчас пустует. Я не хочу пока туда возвращаться.

От её слов повеяло тоской и грустью, но прежде, чем я что-либо успела спросить, она улыбнулась мне и прошла вперёд.

Затем мы осматривали имение Корио, наслаждаясь прогулкой верхом на лошадях. После долгих тренировок, я наконец-то научилась наслаждаться верховой ездой.

Впереди, насколько хватало взора, раскинулись зелёные поля с яркими красными пятнами — это полевые лечебные травы. Слева протекала широкая и глубокая река Дарента. Справа, вдалеке виднелся лес Фонтранд. Проезжая мимо меня, Себастия хитро улыбнулась и сказала:

— Как на счёт маленького соревнования? К примеру, кто быстрее доскачет до того дерева, — и указала рукой на старинный, раскидистый дуб, стоящий посреди чистого поля.

— Можно я поучаствую с вами? — спросила Лициния.

— Тогда на раз. Два... Начали! — озорно крикнула Себастия и ушла в карьер, обдав нас пылью.

Почему она решила, что и я согласна на эту гонку? Но их азарт был настолько заразителен, что я не стала противиться.

Лициния держалась с герцогиней наравне. А вот моя лошадь замешкалась и отстала, но набрав повод и, поторопив её шенкелями, мы стали сокращать разрыв. Ветер приветственно подул мне в лицо, а в ушах стоял гул. Как я не старалась, настигнуть их так и не удалось. В итоге, Лиция первой добралась до дуба, радостно вскрикнув.

— В честь моей победы, мы пойдём сегодня вечером купаться в речке! — запыхавшимся голосом, сказала она.

— Но вода ещё довольно холодная, — возразила Наврилия. — Угомони свою сестру, Плакус.

Герцог держался позади, задумчиво глядя на Илувалу, которая, смеясь, погладила Лицию по голове, чем окончательно растрепала ей причёску.

— Ты очень похожа на своего брата, Себастия. Хотя это и не удивительно, — медленно сказал он. — Тебе об этом, наверно, уже много раз говорили.

Герцогиня резко умолкла и, отвернувшись, стала смотреть вдаль.

— Прости, я никогда не был тактичным. Просто… Ты должно быть знаешь, мы были лучшими друзьями с герцогом, — грустно улыбнувшись, сказал Плакус, и, помедлив, добавил. — Ну что, собираемся плавать в речке?

— Дааа! — выкрикнула Лициния. — Брат, ты самый лучший!

— Боюсь, Кайна твоего энтузиазма не оценит, — пробубнила под нос Наврилия, но идти против общего желания не стала.

Вода в речке и правда была прохладной. Купальников тут не придумали, потому все плавали нагишом: мальчики — отдельно, девочки — отдельно. Венера с Кайной не были в восторге от нашей идеи, сказав, что потом не будут лечить. На это Себастия заверила, что выучила новую жрицу, то есть меня. И что тогда я займусь ими. Мартин лишь скептически хмыкнул.

Территорию огородили магическим барьером, чтобы представители другого пола не зашли туда, куда им нельзя. Уже стемнело, но звёзды ещё не были видны. Лициния вместе с Себастией зажгли огни вдоль входа в реку, и парочку запустили летать над ней. Вечернюю тишину нарушил всплеск воды, а затем чей-то вскрик.

— Плакус! Что ты делаешь? Я ещё был не готов! Аааа, вода холодная! — пожаловался возмущённый голос Мартина, а я пожалела, что не могу увидеть сейчас его лицо.

В ответ прозвучал громкий смех и ещё один шумный всплеск. Девушки, не сдерживаясь, смеялись, а Себастия предприняла попытку заглянуть за барьер.

— Себа! Не надо! — смеясь, возразила Лициния. — Они ведь нам могут отомстить.

— А мне нечего стесняться, — возразила она, всё ещё пытаясь подковырнуть слой барьера.

Лициния, ни говоря не слова, разделась и быстро забежала в реку, а оттуда брызнула струёй воды в Себастию, случайно задев и меня.

— Ах так! — вскрикнула мокрая герцогиня, и, скинув льняную рубашку, побежала в реку, ловить нахалку.

Наблюдая, как Себастия пытается притопить Лицию, я смеялась, так, что разболелся живот. Пока я приходила в себя, пытаясь отдышаться, враги заключили союз и создали водяной пузырь, окатив меня им с головы до ног. Рубашка прилипла к телу, и я почувствовала, какой, оказывается, сегодня холодный ветер.

— Давай быстрее к нам! Мы тут чуть-чуть поколдовали и воду немного согрели! — махнула рукой Лиция, а Себастия, хитро прищурившись, и, ухмыляясь, рассматривала меня.

В воде действительно оказалось теплее и, постукивая зубами, я погрузилась по шею.

— Бедняжка. Вдруг ещё заболеешь? Кто нас тогда лечить будет? — посмеиваясь, подплыла ко мне Илувала. — Хочешь я тебя согрею?

Её глаза снова стали тёмно-синими, или это просто отражение реки? Мягко обняв меня со спины, она положила голову на плечо. Стало действительно теплее. Руки Себастии были горячими, как грелки.

— Это особый вид магии, который, к сожалению, тебе не доступен, как и многие другие, — рассказала она.

— Смотрите, звёзды стало видно! — радостно указывая в небо, сказала Лиция. — Я погашу свет. Давайте полюбуемся.

После огней, глаза ещё не различали звёзд. И пока я слушала, как стрекочут насекомые в кустах, и как квакают лягушки в камышах, я привыкала к темноте. Частое дыхание Себастии щекотало плечо, и я невольно вздрогнула. Затем, подняв глаза в небо, я увидела мириады звёзд, словно млечный путь, только в два раза ближе и ярче. Почти над горизонтом висел тёмно-голубой спутник — Дана, а его напарник Арес светил тёмно-красным цветом, находясь выше, справа.

— Как красиво, — протянула Лициния.

— Невыносимо красиво, — прошептала рядом с моим ухом Себастия, и, вздрогнув всем телом, отпустила меня, поплыв к берегу.

В её походке и поведении, что-то снова незримо изменилось, но из раздумий меня вывел пробирающий холод, заставивший быстро бежать к берегу.

Так, за всевозможными развлечениями пролетела неделя в доме Корио. Мы очень подружились с Лицией. На прощанье она подарила мне масляные духи из роз. Крепко обняв, попросила:

— Обещай, что мы будем видеться чаще!

— Я постараюсь, но обещать не могу, — сказала я, взглянув на Мартина.

— Понимаю. Ну, тогда я буду наведываться к тебе. Ты ведь не против, Мартин?

— Я всегда вам буду рад, — сказал он, и я уже было ушам своим не поверила, но тут маркиз добавил. — Если только, это не будет мешать обучению нашей герцогини.

— Ещё раз, спасибо вам за всё, — отблагодарила, улыбаясь, Себастия, а затем мы по очереди прошли через портал.

— Доброе утро, соня! Сегодня, я научу тебя ставить магические щиты посложнее. В момент боя, это даст время на обдумывание следующего шага и позволит сделать небольшую передышку.

Уже прошло два месяца с нашего отдыха в доме Корио. За это время, я не добилась феноменальных успехов, скорее, они были ниже ожидаемого.

Мы занимались на улице, в саду. От долгих магических пассов мне становилось жарко, а вот кисти моих рук наоборот замерзали. Я чувствовала, будто их пронзали тысяча острых холодных игл.

— Это от того, что у тебя забиваются энергетические каналы. Ты не полностью прогоняешь через них поток. Не умеешь расслабляться, да? — улыбаясь лишь уголками губ сказала Себастия, подходя ко мне. — Дай мне свои руки. За такое время уже можно было научиться помогать себе самостоятельно.

Взяв мою ладонь, Себастия легко прикоснулась своими пальцами к моим. Я почувствовала, как из рук плавно выходят шипы. Один за другим. Затем, она задумчиво посмотрела мне в глаза, отчего я почувствовала себя неловко и смущённо отвела взгляд.

— Вот так. Если ты не научишься делать это самостоятельно, то я буду думать, что это нарочно, — хитро прищурившись, сказала герцогиня. — Где же Мартин? Он обещался помочь мне сегодня. Как нехорошо заставлять леди ждать.

— Прошу меня простить, — с чуть сбившимся дыханием, прибежал Мартин. — Возникли некоторые трудности.

— Настолько же они серьёзные, что ты бегаешь? Что стряслось? — с удивлением спросила Себастия.

— Госпожа, я не уверен в необходимости присутствия при этом Аврелии, — он как всегда подозрителен ко мне.

— Она моя семья. Хотя, вообще-то, уже должна решать проблемы дома Илувала самостоятельно. Но, мы имеем, то, что имеем, — с лёгким вздохом, ответила герцогиня и я почувствовала себя никчёмной. — Так что говори.

— Кайна Корио вместе с её дочкой Лицинией попали в западню устроенную, как мы предполагаем, сборищем некромагов. Что с ними сейчас — не известно. Скорее всего они в их плену, — серьёзно посмотрев на нас, сказал он. — Плакус не станет просить помощи. Вы ведь знаете его. Но...

— Время идёт на секунды и ему нужно как можно больше людей, — мгновенно помрачнев, сказала Себастия, — Немедленно готовь наших выступать. Переходим в дом Корио сразу же, как будем готовы!

— Я понял, госпожа. С вашего позволения, — и резко развернувшись, он убежал в здание.

Я, конечно, понимала, что плен довольно неприятное дело, и нужно вызволить людей как можно быстрее. Но, почему время идёт на секунды? Видимо, этот вопрос отразился на моём лице, и Себастия ответила:

— Некромаги могут испортить обычных людей своей магией, превратив их в марионеток. И тогда, мало шансов вернуть человека к обычной жизни. Вопрос в целях похищения. Если это была основная их задача, то всё очень плохо.

Я нервно сглотнула, осознав серьёзность ситуации. Не могу стоять в стороне. Семья Корио стала мне как родная.

— Позволь и мне помочь вам! Хотя, я и понимаю, что от меня может быть мало проку… Но… Я постараюсь выложится на полную и применить навыки, которым ты меня научила! — решительно сказала я.

Себастия удивлённо вскинула бровь и, наклонив голову набок, стала задумчиво меня рассматривать, словно видя впервые. Я физически чувствовала каждую секунду её молчания. Наконец, глубоко вздохнув, она решила заговорить:

— Я ценю твою решимость и то, что ты понимаешь своё положение. Возможно, я пожалею о своём решение, но... У тебя действительно хорошо развита способность к исцелению. Думаю, это может пригодиться.

— Спасибо, — я широко улыбнулась и на эмоциях взяла Себастию за руки.

Она удивилась, а потом добавила:

— Ты так хочешь встретиться с некромагами? Иначе я не понимаю твоей радости.

— Нет, что ты, — я замотала головой. — Я просто рада, что могу помочь и не останусь в стороне.

— Надеюсь, что это так, — убрав свои руки за спину, Себастия отвернулась и пошла к дому. — Собери все необходимые тебе вещи, но в разумных пределах.

Я довольно кивнула и побежала в дом, на пороге которого меня встревожено встретила Леура.

— Госпожа, вы уверены в своём решении? Это очень опасно!

— Да, но мне, кажется, потребуется твоя помощь... — я решительно взглянула на подругу, и смущённо добавила. — В сборе вещей. Я не представляю, что мне может потребоваться в дороге.

— Конечно, я вам помогу, — мягко улыбнувшись, ответила она.

***

Переместившись через портал в имение Корио, мы встретились с Плакусом и его женой. Он выглядел разбито и подавлено. Под красными глазами — мешки, а плечи ссутулены. Рядом стояла Наврилия. Кажется, она только что плакала, но нам попыталась выдавить улыбку.

— Мы найдём их, — тихо сказал Мартин, приветственно пожимая ладонь герцога.

— Пока готовят коней, постарайся рассказать, что случилось, — добавила Себастия, положив ему руку на плечо.

— Спасибо вам, — хрипло ответил Плакус. — Матушка, вместе с сестрой и несколькими слугами отправились в соседний город за подарком к моему дню рожденья. Я пытался поехать с ними, но они сказали: «Тогда это уже не будет сюрпризом!» И вообще, что я чересчур беспокоюсь по этому поводу. Но... После того случая с отцом…

Он прервался, отвернувшись к окну. За него продолжила Наврилия:

— Пару лет назад, отца Плакуса нашли мёртвым недалеко от леса Фонтранд. Никто не знает, что с ним случилось до сих пор, так как не было найдено ни одной улики, или даже зацепки. Словно он просто уснул. Вскрытие, так же ничего не дало. Магический анализ был идеально чист. После этого случая, мы всегда ездили вместе, а тут Лициния настояла, сказав, что и сама может справиться. Они выехали утром, а к вечеру должны были вернуться, но вместо этого… К нам пришёл один из слуг, что отправлялся с ними. Он был жестоко убит, а затем некромаги сотворили из него мертвяка и отправили с посылкой к нам. Вот что он принёс... — женщина побледнела и показала рукой на записку.

Она лежала в центре кофейного столика. Присмотревшись, я поняла, что это кусок кожи, на котором выжжены слова. Мартин хладнокровно взял его в руки и прочитал вслух:

— Твоя надежда и вера скоро угаснут, но на прощанье... красиво сгорят в агонии.

Я сглотнула, мороз пробежал по коже, а Наврилия, всхлипнув, вышла из комнаты.

— Господин, кони готовы, — доложил вошедший мужчина.

— Плакус, не будем медлить. Пошли, — подтолкнула его Себастия. — Мы взяли карту. По дороге расскажешь, где вы уже искали.

На улице, Мартин с Себастией, выслушав Плакуса, решили разделиться на три группы. Так можно было быстрее проверить ближайшие территории.

— Герцог Плакус Корио? — окликнул низкий мужской голос.

Мы обернулись и увидели высокого мужчину. Тень от длинного козырька фуражки не позволяла полностью разглядеть черты лица. Строгая чёрная форма подчеркивала мужественную фигуру. На поясе висела длинная сабля. Весь его вид словно говорил о силе и могуществе.

— Да? — отозвался Плакус. — Вы от боевых магов?

— Именно так. Гараций Харз. Отвечаю за поисковый отряд, — поклонившись, отчеканил маг. — Мы изучили все порталы, которыми могли воспользоваться некромаги, проверив их использование за последние два дня, но никаких подозрительных перемещений так и не обнаружили.

Плакус тяжело вздохнул и ответил:

— Они не настолько глупы, чтобы так легко и быстро выдать себя. Остаётся один вариант — они спрятались где-то на моих землях.

— Наш отряд в вашем распоряжении, — с готовностью предложил свою помощь Гараций.

— Благодарю. Тогда продолжаем придерживаться прежнего плана, — и повысив голос, Плакус добавил. — Запомните, как только вы поймёте, что это те, кого мы искали — дайте знать об этом остальным. Не суйтесь в одиночку!

Отряды разделились и пошли в своих направлениях. Нам достался лес Фонтранд. Я была с Себастией. Она сама настояла, что возьмёт меня с собой. Видимо, не хотела обременять мной других.

Добравшись до леса, мы искали, кидая поисковые шары в разных направлениях и ожидая отклика.

— Кто такие боевые маги? — шёпотом спросила я у Себастии, наблюдая как маги создают магическими пассами ярко-оранжевые шары.

— Маги универсалы находящиеся на службе у Императора. Они отвечают за порядок и расследуют преступления, — напряжённо вглядываясь в лес, ответила герцогиня.

Значит они как полицейские в моём мире? Конечно спрашивать об этом у Себастии нет смысла.

От размышлений меня отвлёк возвращающийся шар. Себастия запустила в него руку и, прикрыв глаза, стала слушать.

— Ну что там? — не выдержав напряжения, спросила я.

— Пусто, — разочарованно покачала головой герцогиня.

Уже темнело, а поиски не приносили никакой информации. Мы искали и вручную, так как шары можно было обмануть. Они работали примерно по такой схеме: сканировали пространство в том направлении, куда их отправили, и возвращались с ответом. Но если шары сталкивались с хорошо зачарованным полем, то сканируя его, получали ложный ответ — ничего нет.

Когда солнце начало садиться, часть людей стала разбивать лагерь на ночлег, а другая продолжила поиски. Наш привал был полностью организован с помощью магии. Огонь в кострах поддерживал огнекамень. Он мог гореть, не переставая около сорока часов. Лагерь освещали парящие огни, созданные магами стихийниками.

Ужин тут никто не готовил — слишком мало времени. Еду доставляли прямиком из кухни, используя переносной портал, представляющий собой прочную ткань, похожую на фольгу. Работало это так: портал разворачивали, подвешивали и настраивали на нужный дом. В этом деле нужно было соблюдать особую осторожность, поэтому после установки канал связи обязательно проверяли. Всё потому, что порталы могут перехватить враги. И тогда, те кто решат воспользоваться переходом, попадут в засаду.

— Некоторые некромаги перенаправляют каналы в подземные склепы с кучей голодных мертвецов. Как только срабатывает переход, они уничтожают порталы и бедняги остаются замурованным. Конечно, они могут попытаться создать новый переход, или выбраться на поверхность, но, вот только не успевают, — рассказала Себастия, наблюдавшая как я рассматриваю порталы.

— Какой кошмар! — воскликнула я, живо себе всё это представив. — Зачем они это делают?

Себастия пожала плечами, а потом, тяжело вздохнув, ответила:

— Это долгая история взаимной вражды и ненависти некромагов к остальным слоям общества. Кто её затеял сейчас уже и не ясно. Мы только можем пожинать плоды.

— А разве не легче заключить союз и перемирие?

— Слишком сильно люди пострадали от их магии. Да и им от нас досталось. Сейчас единицы из некромагов рискуют открыто взаимодействовать с внешним миром. Большая часть продолжает активно идти против системы правления, — замолчав, Себастия изучающе на меня посмотрела, а затем добавила. — Запомни — они опасные и хладнокровные жрецы смерти. Не прыгай выше головы и просто будь рядом со мною.

Я молча кивнула, переваривая полученную информацию, а герцогиня подбадривающе мне улыбнулась.

— Госпожа, можно вас на минуту? — позвал её один из боевых магов.

Себастия кивнула и подошла к мужчине. Я же осталась наедине со своими мыслями. Что значит не прыгай выше головы? Не лезть в открытое противостояние с некромагами? Так я вроде бы и так не собиралась. К тому же, попробуй их ещё найди. Я решила обустроить своё спальное место, а заодно и отвлечься от гнетущих мыслей.

От возможного дождя нас укрывали прочные тенты, растянутые над всем лагерем. По границе разместили защитное поле. Оно всех будило, а потенциальных врагов оглушало на время, если те пытались проникнуть без кодового слова.

Спали мы на воздушной перине, примерно такой же, как создают для снятия боли, а одеялами служили тёплые и длинные плащи — хоть что-то без магии. Хотя, ткань была такая лёгкая. Наверно и тут не обошлось без волшебства.

Закончив приготовления, я подошла поближе к основной толпе. Надо же узнать какие у нас новости. Прислушавшись, я услышала голос Себастии:

— Я связалась с Мартином и Плакусом. У них тоже нет результатов, — замолчав, она мрачно добавила. — Если мы не найдём их завтра, то скорее всего, к ночи они объявятся самостоятельно…

Я шумно выдохнула и закрыла глаза, отгоняя дурные мысли. Нельзя впадать в панику. Надо успокоится. Каким ещё способом можно понять где Лициния? Точно! Надо попробовать связаться с ней через призыв! Не стоит терять ни минуты.

***

Снова в ответ мне лишь тишина, а вокруг — непроглядная тьма. Но я упорно колочу по незримой стене, пытаясь выйти на ментальный контакт с Лицинией как учила меня Себастия. В какой-то момент, мрак сгущается и пропускает дальше. Затем, чьи-то холодные пальцы касаются моей руки и тянут за собой. Я слышу чей-то плач. Тьма становится физической и начинает давить. Рука ускользает из моих пальцев, но я пытаюсь цепляться. Зачем? Не знаю… Куда я иду? Что там?

Дышать всё тяжелее, а тьма вокруг словно ожила. Теперь она медленно, аккуратно толкает меня дальше. Приглашает в свой мир.

— Аврелия, Аврелия!

Кто это?

Боль резко бьёт по вискам, а яркий свет ослепляет глаза.

— Наконец-то, — кто-то расслабленно выдыхает. — Принесите воды.

Кажется, я лежу у Себастии на руках. В её глазах тревога. Пытаюсь встать и понимаю, что из носа хлещет кровь.

— Куда ты залезла? Я же просила тебя не делать глупостей! — зло говорит герцогиня. — Ты вообще знаешь кто такие некромаги и на что они способны?

— Да, они обладают энергией смерти. Другая магия им не доступна, — заученно отвечаю я.

Себастия исцеляет меня, водя руками над моей головой. Неужели, всё настолько паршиво?

— Ты ничего о них не знаешь, — замучено выдыхает она. — Сейчас, пока ты пыталась связаться с Лицинией, по обычному ментальному каналу, ничем его не защитив, они тебя заметили и попытались утащить с собой. Повезло, что я была рядом и почувствовала то, как от тебя стало сильно смердеть магией смерти. Опоздала бы я хоть на секунду — они б подчинили твою волю и разум, и заставили бы перебить всех нас. И это самое гуманное, что некромаги могли приказать тебе. Никогда! Слышишь? Никогда не начинай действовать, не узнав противника в лицо!

Отчитав и убедившись, что со мной всё относительно хорошо, герцогиня отправила меня спать. Сама же осталась с магами и стоя над картой, ещё что-то долго обсуждала и спорила, выясняя, где некромагам лучше было бы спрятаться. Я думала, что не усну, так как сильно волновалась, а воображение рисовало самые страшные картины, которые могли случиться с Лицией и Кайной. Но, то ли подействовал успокаивающий чай, то ли усталость, и я заснула, как убитая.

***

Пробуждение было не самое приятное. На меня капало что-то холодное и липкое. Я машинально вытерла щёку рукой, и открыла глаза. Моё сердце пропустило несколько ударов. Надо мной нависла изуродованная морда ни то пса, ни то лисы, либо вообще всё вместе. Из его гнилой пасти, у которой не было щёк, текла слюна. Глаза горели жутким серебряным огнём. Его интересы ко мне были явно гастрономическими.

Пытаясь нашарить руками хоть что-нибудь для самообороны, мои пальцы лишь запутались в какой-то верёвке. Времени на раздумья не было и, сжав руку в кулак, я врезала твари со всей силы. Она взвизгнула и покатилась по земле, прижимая лапы к морде. От туловища начал подниматься зловонный чёрный дым. Внезапно нежить вспыхнула серебряным огнём, и превратилась в пепел. С недоумением, я посмотрела на свои руки. На шнурке, обвившим кисть, висел маленький округлый камень, который мне когда-то подарил мальчик. В голове прозвучали его слова: «Этот амулет защищает от тёмных магов». Только я не помню, что бы брала его из своей шкатулки, когда собиралась в поход. Надев его на шею, и, спрятав под одежду, я осмотрелась по сторонам.

Огни не горели, а темнота была такой густой, что я ощутила её физически. Где-то рядом со мной кто-то дрался и кричал. Изредка я видела яркие всполохи, то красного, то серебряного огня. В воздухе стоял странно-неприятный, сладковатый запах. Не понимая, что происходит, я постаралась пойти в ту сторону, где, как мне казалось, должна была спать Себастия.

— Предатель! Среди нас предатель! — выкрикнул мужчина слева, но я его не видела.

Продолжая пробираться сквозь чёрный туман, я врезалась в чью-то широкую спину. Подняв глаза, я, почувствовала ужас, парализовавший с головы до ног. Но мозг отчаянно пытался приказать ногам двигаться. Это был живой мертвец, на две головы выше меня. Его глаза горели серебряным, как и у той твари. Остатки кожи лишь слегка прикрывали торчащие кости и мышцы. Мужчина обернулся, и я почувствовала, как скручивает живот от рвотного рефлекса. Из остатков его рта текла свежая кровь, а в руках он держал ещё тёплое, мёртвое тело с перекушенной шеей. Нехорошо ухмыляясь, он схватил меня за одежду и не напрягаясь, поднял в воздух. Затем, перекинув через плечо, куда-то потащил. Я пыталась вырваться из смердящих тисков, колотила его ногами и руками. Мозг лихорадочно перебирал варианты действий.

У тебя есть кинжал. Он в набедренной сумке. Дотянись до него и отрежь ему пальцы. Нет не получается. Он сильно вжал меня в свою гниющую плоть. Тогда… Что ещё? Что из заклинаний ты можешь применить?

— Какой трофей ты принёс своему господину? — вывел меня из раздумий чей-то низкий баритон. — Ба! Какая прелесть.

Мертвяк бахнул меня на землю перед высоким, стройным парнем, на вид лет двадцати пяти. Он был в чёрных кожаных штанах и жилете, из-под которого выглядывала белая рубашка. Наклонившись, парень взял мой подбородок пальцами и поднял вверх. Я смогла разглядеть лицо мужчины. Смуглая кожа, правильные черты лица, волевой подбородок и тонкие губы. Только вот глаза были странные: миндалевидной формы и ярко-зелёного цвета. Создавалось впечатление, как будто тебя видят насквозь и уже прикидывают, что можно из тебя сделать.

Я попыталась отвернуться и вскочить на ноги — резкий удар под колени — я снова на земле. Мужчина усмехнулся и перехватил поудобнее посох, который я сразу не заметила. Он навёл его на меня и что-то быстро шепнул. Инстинктивно, подняв руки, я успела поставить лёгкий щит. От него отрикошетила, как мне показалось, серебряная змея.

— Ба! Да мы ещё и пинаемся, — удивлённо заметил некромаг, и приказал махине, стоящей позади меня. — Гор, скрути ей руки.

В ту же секунду, мертвец резко схватил меня, и я почувствовала острую боль в запястьях. Затем, он потянул наверх, и я повисла в воздухе, безуспешно пытаясь коснуться ногами земли. Невольно, стон от боли вырвался из моих губ.

— Мм… Такие звуки мне по душе, — довольно облизнулся садист, и повторил движение с посохом.

В этот раз я не смогла отбиться от змеи, деловито ползущей по моему телу. Она добралась до рук и раздвоилась: первая часть — скрутила запястья, а вторая — сползла вниз и связала щиколотки. Налюбовавшись видом, некромаг жестом приказал слуге отпустить меня, и я упала, подвернув ногу. Прокусив губу от боли, я не проронила ни звука.

— Как жаль. Я надеялся, что ты ещё подразнишь меня своими стонами, — смеясь, сказал маг и повёл посохом.

Ожив, змея протащила меня по земле в сторону, за его спину. Я села, и осмотрела ногу. Она опухла в области лодыжки. Дело дрянь. Скорее всего перелом. Может у меня получиться быстро её исцелить? Боль была довольно сильной, и я попробовала создать перину, для обезболивания. Но не тут-то было. Все мои попытки разогреть руки заканчивались тем, что поток энергии, доходя до серебряной змеи, куда-то рассеивался. Та, только довольно перекатывала мышцы, под чешуёй.

— Хах, не пытайся. Всю твою магию поглощает змея, — оказывается этот тип всё это время наблюдал за мной. — Просто расслабься и смотри.

Отвернувшись, он пошёл к нашему лагерю. Затем развёл руки в стороны и разогнал чёрный туман. Зрелище, что открылось мне, заставило кровь похолодеть. Не сдержавшись, я закричала:

— Нет! Нет… Не может быть! Не может! — слёзы полились из моих глаз, а тёмный маг засмеялся.

Всё, что я смогла рассмотреть — куча трупов людей и животных. Куски плоти валялись разбросанные по всей поляне. Стоял запах палёных волос. Языки серебряного пламени, вперемешку с красным обгладывали часть трупов. Несколько отвратительных тварей пожирали людей. Земля стала чёрной, словно выгорела. Навесы с тентами были покорёжены и торчали из земли, будто кресты.

Забыв про боль, я встала, пытаясь найти Себастию и, одновременно, боясь этого. Прихрамывая, я допрыгала ближе. Сердце замерло, когда я увидела её серый плащ, расшитый по контуру голубыми цветами. Не обращая внимания на что-либо, я упала на колени и поползла к ней.

Она лежала лицом вниз. Я поспешно её перевернула и вздохнула с облегчением. Себастия дышала. Прерывисто, с хрипами, но дышала. Она ещё жива. Быстро осмотрев её, я поняла, что сломано ребро и пробито лёгкое. Правая нога неестественно согнута в колене и торчит кость. Левая кисть руки висит на лоскуте кожи. С мольбой я подняла глаза на тёмного мага, который медленно подошёл к нам, и, не скрывая любопытства, рассматривал.

— Прошу! Я сделаю всё, что ты скажешь, но позволь мне её исцелить! Я не владею никакой силой, кроме магии жизни. Я не опасна для тебя, — пыталась я его убедить.

Заключительная фраза, так развеселила парня, что он засмеялся пуще прежнего. Как только маг успокоился, то отдышавшись, сказал:

— Последнее, что я мог бы себе представить, так это то, что ты опасна для меня, — наклонившись, и взяв в руки лицо Себастии, парень внимательно его рассмотрел. — Неплохая выйдет кукла. Ладно, лечи её.

Взмахнув рукой, он отозвал одну из змей. Я быстро размяла затёкшие кисти и начала разгонять энергию. Затем приготовилась создать перину, но маг прервал меня, сказав:

— Никакого обезболивания. Пусть она поёт для меня.

Вот же садист! Как я ненавидела его. Но медлить было нельзя, и я понадеялась, что быстро справлюсь, причиняя ей минимум боли. Себастия хорошо держалась, и лишь пару раз вздрагивала, с шумом вдыхая, сквозь плотно сомкнутые зубы, воздух. Всё время, пока я кропотливо исцеляла её, маг стоял рядом и внимательно наблюдал. Закончив, я укутала герцогиню в плащ. Она так и не пришла в сознание, что, возможно, было к лучшему. Теперь, я переключила внимание на свою ногу, но змея тёмного мага, раздвоившись, мгновенно связала мне руки.

— Мы об этом не договаривались, — с усмешкой сказал некромаг и, наклонившись, взял меня за подбородок, заставляя встать.

Он убрал змею с моих ног и толкнул в сторону тварей. Те, окружили меня кольцом и заставили двигаться в неизвестном направлении. Подозвав Гора, тёмный маг приказал ему нести Себастию. Сам он остался позади, завершая процессию и, видимо, стирая следы.

Где-то на середине пути, моя нога ещё сильнее опухла. Боль с каждым шагом становилась всё больше и, в конце концов, в очередной раз при попытке встать на неё, вскрикнув, я упала. Животное, похожее на гиену, но размером с тигра, подошло ко мне и село на землю, приглашая. Я взглянула на мага, тот лишь кивнул, довольно ухмыляясь. Взобравшись, я ухватилась за жёсткую гриву, ёршиком выступающую вдоль хребта.

Шли мы довольно долго и, только когда стало светать, достигли подножья горы. Все остановились, пропуская некромага вперёд. Тот приложил губы к отвесной горной стене, видимо, что-то говоря, затем, коснулся посохом, и я увидела дверь. Внутри это была пещера, с длинными узкими коридорами и закопчёнными чёрными сводами такими низкими, что Гор чуть ли не на коленях полз.

Спустя бесконечное количество поворотов, спусков и подъёмов мы оказались в огромном пещерном зале. Он явно образован естественным путём. Потолок был примерно три метра в высоту. С него свисали длинные белые сталактиты, к концам которых крепились серебряные огни. По краям зала была пропасть. В центре, на чёрном мраморном постаменте, горел огонь. Вокруг него с одной стороны были длинные угольно-чёрные каменные скамьи со столами, а с другой — возвышался трон из такого же мрамора, только с кровавыми прожилками. В зале было несколько людей, закутанных в чёрные плащи с капюшонами, которые, завидев нас, восторженно загалдели:

— Вибий, да сопутствует тебе смерть!

Тёмный маг лишь взмахнул посохом на их приветствие. Все разом умолкли. К нему подошла чёрная тень, протянув мантию. Маг накинул её поверх одежды и стал давать указания. Другая тень, отделившись от стены, повела за собой всех тварей куда-то вглубь пещеры.

Прежде чем уйти за животными, Гор скинул на пол герцогиню. Я с трудом слезла с гиенообразной твари и села рядом с Себастией. Положив её голову себе на колени, я проверила дыхание. Всё в порядке. Она просто спит.

Про нас видимо вспомнили — рядом появилась чёрная тень. Я не могла сфокусировать на ней взгляд. Она словно всё время парила в воздухе и не имела чётких очертаний. Мой мозг не мог поверить в то, что это нечто вообще реально, а не игра света и тени. Однако, холодом от неё веяло явно, да таким, что пробирало до костей. Резко вытянув вперёд что-то наподобие руки, она заставила взмыть нас в воздух и, направляя, потянула по бесконечным, тёмным коридорам.

Отбуксировав в одну из маленьких пещерных комнат, напоминавших монашескую келью, нечто опустило нас на пол и исчезло, уйдя в темноту. Мы остались наедине с непроглядным мраком и пещерным холодом. Я почувствовала, что мои руки свободны и попыталась разогнать энергию по телу, заставляя его согреться. Да, кажется, получилось. Не теряя ни секунды, я приступила к лечению больной ноги. Затем создала перину из воздуха, что бы мы не так мёрзли, лёжа на полу. Если бы могла, я зажгла бы и огни, чтоб попытаться рассмотреть более детально келью. Но такая магия мне не давалась, поэтому оставалось только ждать, когда очнётся герцогиня, или кто-то придёт. Последний вариант мне нравился меньше.

Спустя какое-то время, Себастия зашевелилась у меня на коленях и, чуть помедлив, привстала. Первое, что она сделала — зажгла огни, пустив шары под потолок. Затем огляделась по сторонам. Келья действительно была маленькая. Лечь в ней могли только двое, заполнив собой всё пространство. Если бы мы обладали модельным ростом, то ещё б пришлось сгибать ноги в коленях. Всё-таки есть плюсы в миниатюрности. В высоту она была около двух метров. Кроме голых стен, из поблёскивающего от света камня, здесь ничего не было. Я запоздало поняла — тут даже в туалет сходить негде.

— Ну и вляпались же мы, подруга, — хриплым голосом сказала Себастия.

Я промолчала, ожидая по привычке более подробную информацию, но, видимо, герцогиня была не в том настроении, чтобы всё мне разъяснять. Да, в принципе, я и сама понимала правдивость её слов.

Так мы и сидели в тишине, слушая, как где-то вдалеке изредка капает вода. Затем я не выдержала и спросила:

— Что случилось ночью? Почему не сработала защита?

— Кто-то из нашего окружения, так же, как и ты попытался связаться с родными. Ему не повезло. Они поймали его. Скорее всего, ночью, когда все уже уснули, он пропустил через барьер тёмных тварей. Многие из наших спали, пока им разрывали глотки. Я проснулась от предчувствия чего-то плохого и почувствовала запах нежити. Подорвавшись и увидев толпу монстров, я решила высмотреть тебя, но меня окружили четверо тварей. Я отбивалась как могла, а затем поднялся такой чёрный туман, что дальше бой был в слепую. Подозреваю, многие из-за этого покалечили своих же… А трупам то что? Они уже и так мертвы… А дальше, ты и сама наверно знаешь. Ведь это благодаря тебе я сейчас жива.

Я крепко обняла Себастию и, не сдержавшись заплакала, уткнувшись носом в её плечо. На удивление, даже сейчас она пахла лавандой, и была такой тёплой и мягкой. Герцогиня, успокаивая, погладила меня по голове и сказала:

— Ну-ну, хватит, а то и я сейчас расплачусь. Мы вместе и это главное. Теперь придумаем как выбраться.

— Куда это вы собрались? — внезапно, прервал нас мужской голос.

Мы увидели, как из тени вышел уже знакомый мне некромаг.

— Теперь вы мои куклы. Чем больше будете сопротивляться этому факту, тем вам будет больнее.

Ехидная улыбка расползлась на его губах. Прежде чем открыть келью, он снова оплёл наши руки серебряными змеями.

— Следуйте за тенью, — приказал некромаг, вытолкнув нас на встречу силуэту, отделившемуся от темноты.

— Это тот тип, что напал на наш лагерь, — зашептала я Себастии.

— Я поняла, — нахмурившись, ответила она.

Тень привела нас в маленькую комнату. На мой взгляд она выглядела уютнее всех. Свет в ней был тёплым, а не холодным, подобно остальным помещениям. Как и везде — белые стены, с вкраплением какого-то минерала, переливающегося на свету. Вся мебель была тяжёлой, из тёмного дерева. Рабочий стол, заваленный кипой бумаг и свитков. Широкая кровать, на которой валялось скомканное бельё. В другом углу стоял большой стол, с тяжёлой каменной столешницей, на котором было много стеклянных колбочек и пробирок, а в центре углубление для огнекамня. Дубовая дверь закрылась за нами с громким стуком засовов, заставив подпрыгнуть на месте.

— Ба! Да ты исцелила свою ногу! Замечательно… — задумчиво протянул некромаг, дополнительно закрывая дверь какой-то магией. — Теперь нам никто не помешает.

Только сейчас я заметила стул с кожаными ремнями, небрежно задвинутый за книжный шкаф, от чего, в помещении сразу стало неуютно. Совсем.

Я физически почувствовала взгляд, прожигающий мне спину. Маг, не церемонясь, обошёл нас со спины. Аккуратно поставил свой посох рядом с алхимическим столом, повесил на спинку стула мантию и сев на кровать сказал:

— Ты, кажется, обещалась сделать всё, что мне будет угодно, — замолчав, он многозначительно на меня посмотрел, затем снял с нас змей и сказал. — Пристегни свою сестру к этому стулу. Крепко. Если ты ослушаешься, я сделаю ей больно. Очень больно.

Я сглотнула и взглянула на Себастию. Она лишь коротко кивнула, но от этого мне было не легче. Пару минут мне потребовалось на то, чтобы разобраться в хитросплетении ремешков. Затем я начала затягивать их. По два на руки, по два на ноги, один под грудью, другой на талии и третий вокруг шеи. Нет ни единого шанса выкрутиться. Выглядело это жутко. Но по лицу Себастии было невозможно что-либо понять. Оно было спокойное, словно кукольное. Дыхание ровное, безмятежное. Я уже испугалась, не сделал ли он с ней чего, пока я отвлеклась.

— Хм… Ты хорошо держишься. Решила, лишь бы опыты ставили на мне, а не на сестре, не так ли? Но ты не угадала, — рассмеявшись, сказал маг.

Он подошёл к стулу и развернул его в сторону кровати, так, чтобы Себастия могла видеть всё, что на ней происходит, и при этом ничего не могла сделать.

— Предупреждаю сразу. Не пытайся колдовать. Ты ведь чувствуешь, лёгкое жжение? Это особый материал — кожа проклятого жреца. Она впитывает всю магию без остатка. Такая жадная, как её хозяин при жизни.

Лицо герцогини резко помрачнело. Она сжала зубы и с шумом выдохнула. Некромагу явно понравился такой эффект. Он широко улыбнулся, снял жилет и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке. Затем сел на край кровати, достал из изголовья плеть и поманил меня к себе пальцем.

— Давай, иди сюда.

Сейчас я почему-то совершенно не боялась. Я сразу вспомнила брачную клятву, а точнее, что случиться с изменниками. Оставалась лишь одна проблема — Себастия привязана, и не сможет убежать. Значит, этот вариант не подходит. Может быть, мне подыграть? Вдруг, этого на голову бахнутого садиста не впечатлит радостная барышня? А потом уже посмотрим по ситуации.

Я изо всех сил постаралась представить, что это обычный парень, не убивавший моих друзей и, что мы просто хотим провести с ним горячую ночь. А я ведь этого так ждала? Сколько? Уже скоро как два года будет. Так, настрой. Не теряем настрой. Мне однажды сказали, что я была бы неплохой актрисой.

— Ты слишком медленная, — устало протянул маг, и щёлкнул плетью мне по ноге.

Вскрикнув, я постаралась издать радость в голосе и, заговорив, медленно пошла к нему:

— Какой же вы нетерпеливый! А как мне обращаться к вам? Мой господин?

Я встала напротив него, а затем, медленно опустилась на колени, пытаясь скрыть дрожь в ногах.

— Мой господин — в самый раз. А ты быстро понимаешь, — похвалил он меня, и, взяв за волосы, притянул к себе.

Маг прокусил мою губу. Грёбаный садист! Наверно, наслаждается вкусом крови. А не вампир ли он часом?

Поцелуй длился довольно долго, но змея Федема молчала. Когда парень отстранился от меня, то увидел, что я, не веря глазам, уставилась на брачный браслет.

— Ба! Да ты замужем! Тогда у меня для тебя новость. Возможно, ты решишь, что она плохая, или же наоборот хорошая, — рассмеявшись сказал он. — Змеи Федема не реагируют на некромагов, потому что ваши святоши считают нас мёртвыми отребьями! Мы вне социума, а значит, нас не могут любить. Но к их огорчению, многие дамы, выданные против воли, находят в нас утешение.

Он громко засмеялся, повалив меня на кровать. Я ещё больше изумилась, но, кажется, в моей голове наконец-то созрел другой план, и я решилась:

— Так это хорошая новость! Мой муж насильно заставил выйти за него, а потом исчез в неизвестном направлении! Вы моя единственная надежда, — и, притянув его голову, я нежно прошептала. — Господин, умоляю вас! Потушите огонь внутри меня.

Глаза некромага ярко вспыхнули. Облизав губы, он хрипло ответил:

— С этого бы и начинала, красотка, — и он страстно впился в мою шею, попутно пытаясь быстро развязать завязки на платье, количеству которых я в кое-то веки порадовалась.

Взглянув в сторону Себастии, я испугалась. Если бы можно было испепелить взглядом, то я бы с тёмным магом, уже превратилась в горсть пыли. Её пылающие, тёмно-синие глаза были полны ненависти. Герцогиня кусала губы, но не замечала, как по её подбородку медленно течёт кровь. Она с силой сжимала кулаки, так, что побелели костяшки пальцев.

Нервно выдохнув, я попыталась сосредоточиться на внезапно пришедшей идеи, стараясь отогнать дурные мысли. Маг уже стянул с меня верхнее платье и начал задирать нижнее, когда я, как можно незаметнее, достала чёрный кулон и зажала его в кулаке. Не знаю сработает ли, но надо попробовать.

Резко подмяв под себя мужчину, я сделала вид, что страстно целую его, медленно расстёгивая рубашку. Затем, я, словно нечаянно, прижала камень к груди некромага. Мужчина вздрогнул, и, запрокинув голову назад, стал трястись в конвульсиях. С ужасом, я смотрела, как из-под моей руки по его телу расходятся чёрные, вздувшиеся вены. Так продолжалось кажется вечность, а затем он резко замер. Из его рта капала пена. Не веря своей удаче, и ещё не полностью осознавая, что натворила, я вскочила и стала быстро отстёгивать Себастию.

— Как ты думаешь, я убила его? — дрожащим голосом спрашивала я.

— Если и убила, что с того? — зло отвечала она. — Как ты это сделала?

Я показала ей амулет, который продолжала сжимать в своей руке.

— Откуда у тебя это? — удивлённо спросила она.

— Я же рассказывала, как мне его подарил мальчик, которого я спасла, — не понимая, что здесь такого сказала я.

— Это артефакт некромагов! — воскликнула она. — Сейчас не время для объяснений. Прикоснись камнем к его посоху. Только будь аккуратной. Ни в коем случае не трогай его руками!

Себастия надела мантию, а я подбежала к посоху и медленно поднесла к нему артефакт. В какой-то момент, я почувствовала, как амулет, словно магнит, сам притянулся к нему. Посох загорелся ярким серебряным светом, а затем с треском разломился на пополам. Кулон снова повис на шнурке, как ни в чём не бывало. Только еле заметная красная точка в центре, стала похожа на кровавый зрачок.

— Всё? — деловито уточнила Себастия. — Тогда иди ко мне под мантию и направь амулет на засов, мысленно посылая ему приказ открыться.

Засов щёлкнул и отворился, выпуская нас в замысловатые коридоры. Навстречу, отделившись от тени, выплыл чёрный силуэт. Он замер, не шевелясь, а мы не могли понять, чего ожидать и как реагировать.

— Что делать? Что это вообще такое? — спросила я шёпотом.

— Не знаю. Я не специалист по тёмной магии, — все ещё злясь, огрызнулась Себастия. — Попробуй вытянуть вперёд амулет и мысленно приказать вывести нас на семью Корио.

Зажмурившись от страха, я последовала указаниям герцогини. Тень отмерла, поплыв по коридору. Не доверяя ей полностью, мы, с осторожностью, последовали за ней. Если она нас не выведет, то шансов найти в этом лабиринте что-то самостоятельно очень мало.

Чем дальше мы шли, тем путаней и разветвлённей были коридоры, а свет от парящих огней — всё тусклее. Страх липкой паутиной опутывал моё сердце. Я боялась, что сейчас он выведет нас к нашей келье и запрёт там. Но сдаваться без боя я не намерена. А если нам встретиться кто-то из магов? Они-то точно поймут, что к чему. Со стороны мы напоминали широкого бугая, без головы.

Вдруг, тень резко замерла. Приглядевшись, я заметила маленькую железную дверь в стене. Мы неуверенно подошли к ней, и я повторила ритуал, как в комнате некромага. Щёлкнув по очереди тремя замками, дверь со скрипом отворилась. Внутри была непроглядная тьма. Себастия, не выдержав, пустила туда световой шар. По размерам эта келья была такая же, как и наша. На полу лежали две женщины, в грязных, оборванных платьях. Одна из них повернулась на свет, и я узнала в ней Кайну.

— Я, наверно, сошла с ума, раз в чёрной тени мне мерещатся лица моих девочек, — прошептала она.

— Нет, моя дорогая, — выдохнув, ответила Себасти. — Это мы.

Наклонившись, мы помогли выбраться Кайне, которая потянула за собой Лицинию. Женщина расплакалась, обнимая и целуя нас в щёки. Её дочь продолжала лежать на полу, ни на что не реагируя. Холод пробежал по моему телу и, боясь ответа, я спросила:

— Что с ней?

— Я не знаю, — всхлипнув, ответила Кайна. — Он забирал мою дочку, возможно, день назад. Точно не могу сказать, так как время здесь тянется вечность. Затем вернул, кинув её в меня, и злобно рассмеялся. Как я не звала Лицию, как не просила отреагировать, но она, словно кукла, смотрит в одну точку и не отвечает. Прости. Прости меня...

Кайна рыдала, обнимая дочь, а та подчинялась любым манипуляциям, но никак не отвечала. Как манекен, или кукла. Я знаю её такой весёлой и беззаботной, озорной и непослушной, а сейчас… Прежним осталась лишь внешняя оболочка.

Интересно, амулет поможет? В надежде я посмотрела на него, но Себастия, проследив за моим взглядом, покачала головой и ответила:

— Этот артефакт вытягивает чёрную магию и, с её помощью, ты можешь создавать заклинания некромагов, или отдавать приказы в их доме, но только, пока в нём есть их энергия. Тут же… Он сломал её, создав куклу. На ней нет никакого тёмного заклинания, или проклятья. Это результат их работы. Прикажи тени вести нас к запасному выходу. Он должен быть где-то здесь. Нам нельзя встречаться с остальной группой магов. Их слишком много.

Со злостью я сжала амулет в руке. Неужели нельзя ничего сейчас с ними сделать? Как можно творить такое с людьми? Заметив мою реакцию, Себастия мягко коснулась моего плеча и сказала:

— Я понимаю, что ты горишь желанием отомстить. Но ты уверена, что хочешь убивать?

Опустив голову, я осознала, что не подумала об этом. А ещё поняла, что я трусиха. Жуткая трусиха.

— Вижу, что нет. Тогда делай как я говорю, — толкнув меня в сторону тени, сказала герцогиня.

— Подожди, а почему мы не можем создать портал? — пришла мне в голову идея.

— В логове врага? Это подобно самоубийству. Любой уважающий себя маг сделает в своём доме либо систему оповещения о создании порталов, либо защиту с запретом их создания, или, как любят делать некромаги — защиту, кидающую переместившихся не в то место, куда они планировали. И это точно не голубое море с золотым песком.

Вздохнув с сожалением, я подошла к тёмному силуэту. Выслушав меня, тень снова начала двигаться. На этот раз она плыла медленнее, видимо подстраиваясь под наш темп. Себастия с Кайной поддерживали Лицинию. Она медленно передвигала ноги, двигаясь как на шарнирах, и периодически спотыкаясь. Её голова была опущена вниз, и девушка ни на что не реагировала.

Я шла впереди, крепко сжимая амулет, и всматриваясь в тёмные коридоры. Теперь я понимала, что Себастия права. Мы сейчас слишком уязвимы.

Внезапно, впереди послышались голоса. Замерев, мы вжались в тень и, крадясь, перешли в другое разветвление коридора. Наш провожатый, проплыв немного вперёд, остановился, видимо дожидаясь нас.

— Чего это тут Амбез без дела стоит? — спросил мужской голос, выходя из-за поворота.

— Без понятия. Может новички развлекаются? — вторил ему второй.

Один из них был выше другого на голову. Оба были в чёрной мантии. Встав напротив тени, они явно пытались отдать ей команду, но та упорно оставалась на месте.

— Ничего не понимаю. Обычно они так ведут себя, если у них есть задание. Значит, она тут по какому-то делу, — сказав это, мужчины стали оглядываться по сторонам.

Переглянувшись с Себастией, я поглубже запахнулась в мантию и, спрятав лицо под капюшон, вышла на свет.

— Ты кто? — вместо приветствия, насторожившись, спросили маги. — По какому тут делу?

— Я от Вибия, — как можно увереннее заявила я. — Он просил передать, что ждёт вас в центральном зале вместе со всеми.

— Зачем? — строго вопрошал длинный.

— По поводу вашего отсутствия на посту, — нагло соврала я, ведь лучшая тактика — нападение.

Маги, недоумевая, переглянулись. А я напряжённо ждала. Угадала, или нет? Затем один разочарованно вздохнул и сказал:

— Говорил я тебе, он за всем следит! А ты, пошли, да пошли!

Махнув рукой, длинный почесал затылок и заискивающе спросил:

— Вибий сильно злился?

— По нему не понять, — пожала я плечами, и мстительно добавила. — Но лучше вам поторопиться.

— А как же пост? — неуверенно спросил первый.

— Так, а я на что? — тут же выкрутилась я.

— Ладно, пошли Гарций. А то, как бы ему ещё чего не доложили.

Выдохнув, и пытаясь успокоиться, я проводила их взглядом. Низкий Гарций, неожиданно, запнулся о камень и налетел на стену возле прохода, в котором прятались девушки. Встретившись взглядом с Себастией, он вскрикнул и рухнул на землю. Второй, кинулся к другу и получил мощный разряд энергии, похожий на ток в моем мире. Его тело ещё некоторое время дёргалось, лёжа на полу. Я ошеломлённо посмотрела на герцогиню, хладнокровно достающую тонкий, длинный кинжал из груди Гарция. Кажется теперь я наконец-то поняла зачем в мире магии учат боевым искусствам и фехтованию.

— И к чему было тогда всё это представление? — возмущённо сказала я.

— Захотелось ещё раз полюбоваться на твою игру, — подхватывая Лицинию под руку, огрызнулась Себастия.

Как только мы подошли ближе к тени, та отмерла и поплыла дальше по коридору. Спустя, как мне казалось, вечность мы вышли к тупику, в котором мерцали холодным светом руны, вырезанные на двери. Чёрный силуэт тут же ушёл в тень, видимо решив, что услуги оказаны.

Я в растерянности приблизилась к двери. Выход так близко, но нужно решить ещё один ребус. Надежда была только на амулет, но тот же фокус, что мы уже делали с другими дверьми, не сработал. Я растерянно посмотрела на Себастию. Она задумчиво рассматривала руны, шевеля губами. Затем громко что-то выкрикнула на неизвестном мне языке и стукнула ладонью по двери. Ответом ей была тишина.

Следующий час, мы пытались открыть дверь. Что мы только не делали. И стучали по ней, и пытались вышибить заклинаниями. Я даже попробовала приказать амулету разнести её в щепки. Но после каждого магического всплеска, руны загорались с новой силой, и, словно смеясь над нами, подмигивали, переливаясь. В конце концов, мы вымотались и устали.

Неподвижная Лициния сидела в углу. Рядом, вытирая пот со лба, устроилась Кайна. Себастия стояла напротив двери, шепча проклятья на всех языках этого мира. Я облокотилась на стену рядом с выходом и начала медленно по ней сползать. Прохлада камня успокаивала уставшие руки. Вдруг раздался щелчок и дверь стала медленно отползать в сторону. Не веря своему счастью, мы переглянулись. Я резко подскочила и тут раздался второй щелчок и дверь снова начала медленно закрываться.

— Ну уж, нет зараза! — выкрикнула Себастия, пытаясь всем телом приоткрыть маленькую щёлочку, но та, не заметив её усилий, быстро встала на место, а герцогиня нелестно о ней отозвалась. — Жопа маракантуса!

Повисло неловкое молчание. Я кинулась осматривать стену — единственная зацепка, казавшаяся мне логичной. Ощупывая каждый её миллиметр, я заметила маленький камень, выступающий из неё чуть больше, чем все остальные. Затаив дыхание, я нажала на него. В следующую секунду мы услышали щелчок и дверь снова стала медленно открываться. Резво подхватив под руки Лицинию, мы выбежали наружу.

Свет ударил нам в глаза, а ветер, приветственно, обдал свежим воздухом. С наслаждением вдохнув его полной грудью, мы стали осматриваться по сторонам. Сзади возвышалась белоснежная гора, из которой мы с таким трудом вышли. Почти со всех сторон был обрыв, у подножья которого виднелась река и высокий лес. Узкая дорога уходила круто вправо и вниз. Выбор у нас был небольшой. Кайна и Себастия слишком сильно вымотались, чтобы парить, а связываться с остальными, так близко от некромагов, было опасно.

По тропе могли идти только по двое, поэтому Лицинию поддерживали все по очереди. Вокруг росли невзрачные маленькие кустики и низкорослые тонкие деревья. Ветер, сильными порывами, подгонял нас. Все молчали, сосредоточив внимание на опасной узкой дороге, состоящей из мелких белых, сыплющихся камушков.

На одном из крутых участков спуска, я поскользнулась. Поняв, что по законам инерции, которые так некстати работали в этом мире, я либо полечу кубарем, либо поеду на заднице, я выбрала второе. Прочувствовав все мелкие камешки мягким местом и порвав платье, я докатилась почти до самого подножья.

Быстрый спуск. Ничего не скажешь. Обернувшись, я увидела вытянутые от удивления лица моих подруг, всех кроме одной…

Остальные не торопились опробовать мой метод, и я ждала их внизу, пытаясь остатками магии залечить ноющие ягодицы.

— Я попробую связаться с Мартином, — запыхавшись, сказала Себастия, когда они поравнялись со мной, и с улыбкой добавила. — У тебя получился интересный фасон платья. Самец маракантуса, тобой бы точно заинтересовался.

Смутившись, я опустила глаза. Зашить такой провокационный разрез было нечем. Спустя несколько минут, Себастия сказала:

— Он ответил мне и примерно понял, где мы находимся. Сейчас нам надо выйти к реке. Там больше вероятности, что нас быстро заметят, — и шёпотом добавила. — Надеюсь свои.

Остальную часть пути мы пробирались сквозь заросли леса. Уже начало смеркаться. В сумерках было ещё опаснее передвигаться, но выбора у нас не было. Наконец-то, мы услышали шум воды и ускорились, несмотря на усталость. Выйдя к реке, все почувствовали облегчение и прилив надежды на скорое спасение. Вдалеке над водой летали маленькие красные огоньки. Себастия вытянулась, привстав на носки, и напряжённо всмотрелась. Затем, радостно улыбнувшись, создала магический шар и послала его в воздух над рекой. Дальние огни замерли, а потом начали быстро к нам приближаться. В какой-то момент, мы уже смогли рассмотреть Мартина, стоящего на воздушном змее. Но со стороны леса вдруг послышались завывания. Следом наступила напряжённая тишина, в которой мы услышали приближающеюся поступь. Обернувшись, я увидела горящие серебряным светом глаза и с ужасом поняла, что их несколько десятков пар! Рассмотреть морды тварей, мешала сгустившаяся темнота. Они медленно окружали нас со всех сторон, тесня к реке.

— Быстро в воду, — что-то решив, скомандовала Себастия.

Немедля, мы стали пятиться к реке. В какой-то момент, я почувствовала, как ледяная вода коснулась моих ног и намочила платье. Продолжая отходить, Себастия неразборчиво шептала, плавно водя руками. Звери, не таясь, вышли на свет и нагло, не опасаясь, подходили ближе. Изуродованные морды были оскалены. Из пасти капала слюна. Им не терпелось разорвать нас.

Мартин и его люди были уже очень близко, чтобы видеть всю ситуацию, но ещё слишком далеко, чтобы успеть помочь. Все выжидали. Кто-то, надеясь, что успеет уйти без боя, кто-то, что наполнит желудок.

Резкий свист, откуда-то издалека, подхлестнул тварей. Они начали прыгать в воду и пытаться добраться до людей. Сверху полетели огни, с шипением погружаясь в реку, заставляя их двигаться более аккуратно.

Себастия всё ещё выжидала и не двигалась. Её заклинание, очевидно, было готово. Я, с помощью амулета, создала длинный серебряный луч, нанизавший, как на шампур несколько животных. Мартин снизился и начал затаскивать на крыло безразличное тело Лицинии.

Для тварей всего этого было недостаточно. Они, словно бешеные, невзирая на опасность и боль, продолжали атаковать. Кайна, резко разрезав воздух ладонью, полоснула нескольких хищников, слишком близко подкравшихся к ней. Затем протянула руку и Мартин, подхватив, затащил её на змея. Осталась только я и Себастия. Вокруг неё было больше всего зверей. Повернувшись ко мне, она крикнула:

— Поторапливайся.

— Но, как же ты? — я ещё раз запустила луч, стараясь пронзить, как можно больше животных, окруживших её.

— Я следом за тобой, — улыбнувшись, ответила она.

Подпрыгнув, я ухватилась за край крыла большого железного змея. Напрягая все мышцы, я заползла на него. В это время Себастия, так долго ждавшая момента, опустила руки в реку и активировала заклинание, а Мартин, одновременно с ней, наклонившись как можно ниже, подтянул герцогиню за талию. По реке пошли бурлящие всплески и яркие голубые всполохи, а затем завоняло палёной шерстью. Со дна повсплывала мёртвая рыба. Твари взвыли от боли и, корчась в агонии, завалились на бок.

— Ну и рисковые же у тебя идейки! — недовольно сказал Мартин. — А если бы я не успел? Просчитался на секунду?

— Это невозможно. Я доверяю тебе, как себе, — ответила Себастия, успокаивающе положив руку на его плечо.

Переведя дыхание, я осмелилась взглянуть вниз. Место боя уже было невозможно разглядеть из-за темноты. Воздушный змей, на котором мы летели, был мало манёвренным и не развивал высокой скорости, зато на нём могли разместиться до десяти человек. Сама конструкция была мало удобна, и напоминала собой ската, но, конечно, есть змеи других форм и размеров. Летел он довольно низко — чуть выше самых высоких деревьев, и иногда казалось, будто он чешет об них пузо. На воздухе змей держался за счёт нескольких рун и магии самого волшебника. Такой инструмент полёта был невозможен в эксплуатации для меня. Жрецы и священники летали с помощью магических существ, или искусственно созданных элементалей воздуха. В будущем, Себастия обещала подарить мне кого-нибудь для свободных полётов, а пока я наслаждалась моментом, пытаясь выдуть из головы попутным ветром все пережитые ужасы ушедшего дня.

Мы летели над рекой. Её тёмная, водная гладь была словно блестящая дорога, петляющая и теряющаяся среди бескрайних полей и пушистых лесов. Сегодня было облачно, и звёзды спрятались за облаками. Я оглянулась на своих соседей по несчастью. Мартин управлял змеем и стоял в центре, напротив рулевого гребня. Все остальные лежали, переводя дыхание и восстанавливая силы.

Пока мы добрались до имения Корио, я знатно замёрзла. Венера и Леура уже были там. И как только мы коснулись земли, все кинулись нас обнимать и целовать, обливая слезами счастья. А мы так устали, что почти сразу разошлись спать, решив, что остальные проблемы подождут до завтра. Ведь главное, что все были живы.

На следующее утро, Себастия и наши мужчины подготавливали план по разгрому оставшейся шайки некромагов. Они уже связались с правительством и заручились их поддержкой. Теперь им не терпелось сделать решающий удар. Все остальные дожидались главного жреца, вызванного ещё со вчерашнего вечера. Нужно было понять какие шансы у Лицинии на восстановление и насколько всё печально.

— Как я могу видеть, — сообщил нам жрец, — он не успел полностью сломить её дух. Значит шансы на восстановления весьма высоки. Только это займёт время… И честно сказать, я не знаю сколько. Такие случаи уникальны. Если некромаги начинали делать из людей кукол, то уже не прерывали этот процесс. Как это не прискорбно, но тёмные маги лучшие экспериментаторы. Они отлично разбираются в устройстве души и духа. Если душа покидает тело, то человек умирает. Поэтому они работают только с духом. Используют разные приспособления и заклинания, чтобы вначале оголить его, а затем начать скручивать. Человек теряет волю, смысл жизни и у него исчезают все желания. Он становиться бездумной марионеткой… Ей придётся заново учится всему.

Удручённо качал головой пожилой мужчина с седыми волосами.

— Она справиться! — с надеждой сказал я, сжимая руку подруги.

— Будем молить Богов и работать над восстанавливающей программой, — с улыбкой ответил жрец.

Быстро собравшись, я сбежала вниз по лестнице и начала нетерпеливо высматривать остальных, переминаясь с ноги на ногу. Мне хотелось поскорее переместиться в главный дом семьи Илувала. Я ждала этого так долго, казалось, ещё пару минут и я сгорю от нетерпения! Себастия, посмеиваясь, неторопливо шла ко мне. Мартин вообще, стоя в проходе, разговаривал со слугами, давая какие-то указания. Только Леура, понимая моё нетерпение, настраивала портал.

— Почему сегодня все превратились в улиток? — не выдержав, возмутилась я.

— Это ты сегодня стала торопыгой, — улыбнулась Себастия. — Наш дом ждал почти два года. Ничего с ним не случиться за пару часов.

Прокрутившись на каблуках, я возмущённо вздохнула. С последнего приключения прошло несколько месяцев. С группой некромагов наши семьи разобрались, получив за это новые почётные награды и лестные комплименты. Лициния ещё не пришла в себя. Она начала самостоятельно есть и ходить — это был колоссальный успех. Жрецы прогнозировали ей быстрое восстановление и с интересом наблюдали за подопытной. Ведь, как они сами говорили — это довольно редкий случай. Плакус, к нездоровому любопытству целителей, относился нейтрально, полагая, что это поможет в будущем другим несчастным.

— Все готовы? — вывел меня из воспоминаний голос Мартина.

— Давно уже, — проворчала я.

— Тогда начинаем, — продолжил Ганцеваль, не отреагировав на мой комментарий.

Переместившись через портал, я услышала хор голосов, приветствующих нас. Это были слуги нашего дома. Они стояли, выстроившись в линию, и, низко поклонившись, вторили:

— С возвращением господа! Рады видеть вас в здравии!

К нам вышел сухонький, седой старичок и, поклонившись, обратился ко мне:

— Разрешите представиться. Я Аппий — смотритель дома семьи Илувала. Рад познакомится с женой моего господина. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, или пожелания я всегда готов их выслушать и помочь вам, — повернувшись к Себастии, он сообщил. — Всё было подготовлено согласно вашим распоряжениям, госпожа.

— Хорошо. Отнесите наши вещи в комнаты. Вначале я проведу экскурсию, для новой хозяйки дома. Где-то через час, подавай чай в зелёную гостиную, — распорядилась Себастия и, обернувшись, жестом позвала за собой.

Мы находились в огромном холле с мраморным белым полом и колоннами, по которым шли золотые прожилки. С высокого потолка — примерно метра три — свисали тяжёлые люстры, горящие магическим светом. Сам потолок представлял собой целую картину, в центре которой был изображён белый дракон, величественно расправивший крылья и парящий среди облаков. Его золотые глаза лукаво смотрели на приходящих в дом и, как бы говорили — я всё про вас знаю. Порталом нам послужило большое зеркало, в серебряной тяжёлой раме. Оно висело в центре лестничного пролёта. Из зала к нему вела широкая лестница, затем расходящаяся в две стороны и ведущая на верхние этажи.

— Ты должно быть знаешь, что у всех семей, имеющих титул герцога, есть своя символика, отражающая величие рода. Наш символизирует белый дракон — это чистота и верность, мудрость и сила. Так же, это отражает сильные стихийные стороны: огонь и воздух. Чаще всего, именно это лучше получалось у нашей семьи, — рассказала мне Себастия, продолжая показывать комнаты нашего замка.

Оказалось, имение Илувала намного больше, чем у семьи Корио. Хотя, когда я была в гостях у Лицинии, то думала, что таких огромных домов не существует. В этом замке я точно заблужусь, если попробую самостоятельно прогуляться ночью до кухни, которых тут было две. Одна для слуг, а в другой готовили для хозяев и их гостей.

Больше всего мне было интересно, как выглядит наш храм. Оказывается, по традиции, он должен быть у каждого дома герцогов. В них проводили важные семейные обряды и ритуалы.

Наш храм стоял отдельно от основного здания. Снаружи на строении сидел мраморный дракон с золотыми прожилками, благодаря которым светился на солнце словно изнутри. Каждый его глаз был из янтарного топаза размером с яйцо. Он сидел, свесив морду над центральным входом, позволяя разглядеть все чешуйки. Его лапы обхватывали храм со всех сторон, словно защищая, а крылья были прижаты к изящному, поджарому телу. Только сейчас я поняла, что форма здания похожа на огромное яйцо, с мягко переливающейся на солнце, серебряной скорлупой.

Проходя под мордой дракона, я словно чувствовала его следящий взгляд. Честно сказать, ощущения странные: какое-то священное благоговение смешивается со страхом. Внутри, стены храма мягко светились, словно действительно состояли из скорлупы, и свет проникал сквозь неё, подсвечивая сеть сосудов золотого цвета. Я не уставала поражаться тому, насколько живыми казались скульптуры. Вот и сейчас, я удивлённо замерла, подумав, что в храме, остановилось время, в момент, когда маленький, белокурый мальчик, лет пяти, бежал навстречу входящим весело и задорно улыбаясь. Видя его, ты не мог сдержать улыбки. Какой контраст эмоций я испытала за эти пару минут. Только что меня строго провожал взглядом грозный дракон, а сейчас встречает с любовью маленький ребёнок. Словно прочитав мои мысли, Себастия сказала:

— Это Бог ветра — Аквалон, а дракон его хранитель — Экваз.

Либо здание было построено определённым образом, либо снова не обошлось без магии. Когда ты находился внутри, то ветер, завывающий снаружи, казался размеренным дыханием дракона.

— Прошу меня простить, — появился из-за спины смотритель. — В дом прибыл барон Гелеон Мираски. Он ждёт вашей аудиенции.

— Уже? — разочарованно протянула Себастия. — Я ведь ещё не объявила об официальном возвращении. Что надо этому надменному коротышке?

Аппий промолчал, провожая нас в сторону дома. Себастия настояла, чтобы я присутствовала в предстоящем разговоре, ведь скоро меня официально объявят членом семьи Илувала. Это значит, что я буду делить все обязанности с герцогиней пополам.

— Рад видеть вас в здравии, герцогини, — поклонился Гелеон. — Слышал, недавно вы попали в серьёзную передрягу. Видимо, удача была на вашей стороне.

— Мы тоже рады видеть вас, барон, — присев в реверансе, ответила Себастия. — Одной удачи нам бы явно не хватило. Так, по какому вы к нам поводу?

— Вы любите начинать сразу с дела, не так ли? — подмигнул чёрными глазами бусинками Мираски. — Ничего особенного, просто накопилась кипа документов, которые мы обязаны с вами рассмотреть и подписать.

— Да, конечно, — закатила глаза Себастия. — Тогда, если позволите, начнём.

Примерно с час мы занимались бумажной волокитой, лишь изредка перебрасываясь парой фраз. То Мираски хотел использовать часть наших земель под агрокультуру. То решить вопрос с расплодившимися хищниками, которые мешали спокойно жить фермерам. Ну и всё в таком духе. Оказалось, он был нашим соседом.

Под конец он добавил:

— Слышал, вы ищите магическое животное для Аврелии? — постучав по столу собранными документами, он продолжил. — Так вот, в эти выходные, в столице будет ярмарка зверей. Как раз можете что-нибудь присмотреть.

— Благодарю за совет, — вымученно улыбнулась Себастия. — Мы им непременно воспользуемся.

— Не сомневаюсь. Спасибо за работу. Надеюсь, на дальнейшее плодотворное сотрудничество, — подытожил барон и, вежливо поклонившись, покинул комнату.

Как только дверь за Мираски закрылась герцогиня смешно скорчила рожицу. Я в изумлении открыла рот.

— Фух… И доставучий же у нас сосед, подруга, — ухмыляясь, сообщила Себастия.

— Почему? — не понимала я.

Себа не стала отвечать, а лишь молча вздохнула, но её выразительный взгляд словно говорил мне: Поживёшь — увидишь.

***

В выходные, меня наконец-то взяли с собой в столицу нашей Империи — Верженту. Добрались мы туда через центральный портал, переместившись сразу на ярмарочную площадь. Я, как человек побывавший в этом мире только в одном маленьком сельском городке, поминутно залипала на всё, что казалось мне интересным: яркая площадь, со множеством разнообразных товаров; в буквальном смысле кричащие надписи продавцов; расфуфыренные столичные жители, важно перекатывающиеся между рядов; пряный запах специй, от которых хотелось чихать; диковинные вещи и животные, не виданные мной ранее.

В очередной раз, я зависла над необычным зверем, казавшимся пушистым шариком с ярко-голубыми глазами бусинками и белоснежной пушистой шерстью, словно пух. Размером он был небольшим, примерно с крысу

— Понравился, госпожа? — учтиво спросила продавщица в ярко-зелёном длинном платье, с широкими рукавами. — Это фафр. Не смотрите на его милый вид. В случае опасности, он сможет некоторое время не подпускать к вам противника. Фафр увеличивается в размерах до средней лисы и выдвигает из толщи меха на поверхность ядовитые шипы. Кроме того, животное будет служить вам вернее и преданнее собаки

— Спасибо вам большое за информацию, — сказала я хозяйке, и, как можно теплее улыбнувшись, добавила. — Мне нужно посоветоваться.

— Фафры очень редкие звери. Поторопитесь, а то можете не успеть, — кричала мне вслед продавщица.

— Ты как маленькая, — не выдержала Себастия, когда я уткнулась в очередную витрину. — Держись рядом, а то привяжу к себе.

Я промолчала, но попыталась не отставать от поспешно пробивающейся сквозь толпу герцогини. В какой-то момент, моё любопытство взяло верх, и я уткнулась носом в ещё одну витрину. В ней лежали книги, страницы, которых представляли собой целые голографические картины. Самое что интересное, переворачивая лист, ты мог, как прочитать написанный текст отдельно, так и вызвать объёмную картинку, на которой, словно в кино, проигрывалась сценка. Как человек своего мира, я очень соскучилась по фильмам. В нашей библиотеке таких книг не было и мне очень захотелось приобрести хотя бы одну. Но прежде, нужно было посоветоваться с Себастией. Вдруг из-за особенности моей магии, я не смогу её использовать? Обернувшись, я стала искать глазами герцогиню, но поняла, что потерялась. На этот случай она проинструктировала меня как маленькую, и попросила ждать возле центральной башни с часами. Они возвышались над ярмаркой выше всего, и я выдвинулась в том направлении, не отказывая себе в удовольствии параллельно рассматривать разные товары.

— Ох! — вскрикнула я, ударившись грудью об кого-то.

Опустив взгляд, я увидела мальчика, лет десяти-двенадцати, и с удивлением поняла, что где-то мы уже встречались. Его чёрные глаза пронзили мою душу насквозь, заставив вспомнить иррациональный страх, а затем и то, где мы виделись.

— Простите, — поклонившись, сказал он. — Я не заметил вас. Засмотрелся на башню.

— Ничего страшного. Я тоже ей любовалась, — улыбнувшись, я решилась спросить. — Я понимаю, что вопрос покажется странным, но, примерно два года назад, ты ничем не болел?

Мальчик задумчиво смотрел мне в глаза, а я всё больше чувствовала неловкость. И зачем вообще я поддалась этому порыву? Наконец, он сказал:

— Кажется, я вспомнил. Это были вы, той девушкой, что спасла мне жизнь. Спасибо вам огромное! — неожиданно он наклонился и поцеловал мою руку. — Я хочу вас отблагодарить чем-то большим, а не тем булыжником, который я нашёл на дороге.

Я удивилась. Значит, он не знал о силе камня? А к чему тогда были его слова, о защите от тёмных магов? Просто детская фантазия, так кстати, случайно совпавшая с артефактом?

— Скажите пожалуйста, могут ли мои родители повидаться с вами и поблагодарить? Мы скромно живём. Но, если бы они накормили вас простым ужином, то были бы счастливы и спокойны. Это ведь не обременит вас? — он так настаивал и просил, что я сдалась, так и не начав противиться.

— Я согласна, только мне нужно предупредить свою подругу. Иначе, она будет волноваться.

— Пойдёмте вместе с ней! Так вам будет спокойнее, я ведь прав? — догадался парень.

— Хорошо, ты уговорил меня. Надеюсь, что сможешь уговорить и её, — и, улыбнувшись, я пошла вместе с ним в сторону часов.

Там уже стояла злая, как огнелис, Себастия. Её голубые глаза снова стали цвета штормового моря, как будто говорили: «Непослушных матросов за борт! Перевернём корабль!» Я порадовалась, что приняла предложение мальчика. Присутствие других людей успокаивало бурю на время.

— Привет, — выдавила я, и, заплетающимся языком, начала объяснять. — А я тут встретила мальчика. Ну, того, про которого я тебе рассказывала.

Себастия смерила меня взглядом, ничего не ответила и переключила внимание на парнишку. Тот, не растерявшись затараторил:

— Госпожа, не ругайтесь, пожалуйста. Это я её задержал. Ой! Я ведь, не сказал, как меня зовут! Я Норд. А ваша жрица спасла мне жизнь. Я буду вам очень признателен, если вы примите благодарность моих родителей и посетите скромный ужин нашей семьи, — с очаровательной улыбкой, словно сам бог Аквалон, он посмотрел Себастии в глаза.

Та колебалась, с подозрением осматривая мальчика, и над чем-то раздумывая. В этот момент к нам подошли двое людей, одетые в простые тёмно-синие одежды. Тучный мужчина, лет сорока, с запасом на чёрный день в виде круглого пузика, и женщина примерно его же возраста, пышного телосложения.

— Норд, а мы тебя везде ищем! — добродушно улыбнувшись, сказала дама. — Куда ты запропастился?

— Мама! Я встретил жрицу, которая меня спасла. Ну тогда, когда я потерял память и очнулся в чужой деревне весь в ранах.

Рассказал парнишка, а затем обнял женщину и потянул за руку к нам. Остановившись, он нерешительно добавил:

— Правда, я ещё не знаю её имени.

— Ох…Где твои манеры? Сколько раз я просила тебя представляться и узнавать имя у людей сразу же! Простите его, ради Богов. Я Атея Фарин, а это мой муж Ридий Фарин — сказала женщина и в растерянности взглянула на нас. — Госпожи, простите, но кто же из вас спас моего Норда?

— Это она, — схватив меня за юбку, показал мальчик.

Прежде, чем его мама успела отвесить ему тумаков, я представилась:

— Аврелия Илувала. Можно просто Аврелия, — и я присела в реверансе, запоздало сообразив, что получилось чересчур формально.

Не дожидаясь вопросов, герцогиня тоже представилась:

— Себастия Илувала, или Себастия.

Открыв рот от удивления, Атея молчала, хлопая глазами. Ридий, видимо спасая положение, сказал:

— Не каждый день встретишь герцогинь такой знатной семьи на простом базаре. Что ж, простите нам грубость и неотёсанность. Вы спасли нашего единственного сына. Мы так счастливы, что встретились с вами и нам очень важно отблагодарить вас. Прошу, не могли бы вы хотя бы отужинать с нами?

— Если вы настаиваете. Для нас это большая честь, — решилась Себастия, но затем добавила. — Только, нам надо предупредить друзей.

— Конечно, конечно, — радостно ожила Атея и тут же засуетилась. — Ой, а что вы любите? Что лучше подать на стол?

— Мы всеядны и не откажемся от простой еды, — улыбнувшись ответила я.

Разговаривая о вкусностях, мы двинулись в путь. Норд радостно прыгал впереди, Себастия, о чём-то думая, шла позади, а я, с супружеской парой, по центру. Мы проходили мимо шумных и оживлённых улиц, минуя несколько мраморных памятников в честь Императоров нашей страны. О каждом Ридий что-нибудь мне рассказывал, словно проводил экскурсию. Норд иногда подбегал поближе, слушая его истории и вставляя парочку своих. То о том, что на той улице вкуснейшие пирожки, то, указывая на другую, делился секретом, про лучшее в мире виноградное мороженое.

Так мы и добрались, до низкого двухэтажного домика белого цвета в конце улицы. На его окнах висели горшки с разноцветными цветами, о которых Атея с любовью начала рассказывать. Слушая её болтовню, я поняла, как давно не ходила в гости просто так, как обычно это делали в моём мире. А ещё о том, как я устала от роскошных замков и дворцов, с их формальностью и законами. Если бы мне когда-нибудь сказали, что я утомлюсь от жизни в роскоши, я бы им не поверила. Хотя, возможно, во мне заговорила ностальгия и тоска по дому. Норд, внимательно наблюдавший за мной, подошёл и сказал маме:

— Ты совсем замучила Аврелию своими цветами. Пойдём уже в дом.

— Ах, да. Простите, я не контролирую себя, когда дело доходит до моих растений!

Себастия задержалась снаружи, видимо связываясь с Мартином. Внутри пахло свежей выпечкой, да так, что у меня потекли слюни. В общем-то, это был самый обычный, но от того уютный дом. Маленькая гостиная представляла собой одновременно и кухню, и столовую. Уютная софа стояла рядом с камином, на котором готовили еду. Близь очага расположилась столешница для посуды и кухонной утвари. Напротив окна был обеденный стол, а справа от него, опершись о стену, стоял шкаф, забитый под завязку самыми разными книгами. Наверх уходила узкая и крутая лестница. Я даже задумалась, как же туда протискиваются хозяева?

Норд, перепрыгивая через две ступеньки, поманил меня рукой наверх. Взобравшись, я увидела две крохотные комнаты, одна из которых принадлежала мальчику. Пригласив меня к себе, он залез под кровать и что-то долго там искал. Я оглянулась: узкая лежанка напротив окна, рядом стол, заваленный книгами и бумагами — вот и весь интерьер.

Норд, видимо найдя, то, что искал, встал и отряхнул колени.

— Я хочу подарить тебе это. Мой учитель дал мне его за успехи в учёбе. Говорят, оно помогает увидеть истинное я человека. Если ты, когда-нибудь начнёшь сомневаться в окружающих тебя людях, то просто попроси их в него посмотреть.

Он протянул мне свёрток, похожий на книгу, завёрнутый в шерстяную ткань. Бережно взяв его в руки, я ответила:

— Спасибо большое. Послушай, в прошлый раз ты мне очень помог с тем камнем. Я тоже хочу тебя отблагодарить.

Я уже хотела протянуть ему кошель с деньгами, как он жестом меня остановил и сказал:

— Если это было для тебя действительно важно, то деньги мне не нужны. Я ценю твоё желание, но приму только подарок от чистого сердца. Это может быть всё что угодно. Любая безделушка. Главное, что бы ты ей дорожила, — и он смущённо потупил взор, ковыряя носком сапога деревянный пол.

Задумавшись, я сняла кулон с розовым кварцем — вещь, которую я носила ещё в своём мире. Он был для меня действительно важен. Мне подарила его мама. Не сомневаясь в своём решении, я протянула его Норду. Он счастливо заулыбался и, взяв камень в руки, импульсивно прижал его к губам, прошептав мне:

— Я буду беречь его. Спасибо. Это очень много значит для меня.

Смотря на его радость, я не сдержала улыбки. Снизу нас позвали:

— Всё готово! Идите кушать!

Услышав эту фразу, я вздрогнула, вспомнив, как мама точно так же звала меня на кухню. Слёзы, против воли побежали по щекам. Норд внимательно посмотрел на меня, а затем, подойдя ближе, крепко обнял и погладил по спине.

— Ты вспомнила что-то грустное?

— Нет. Я вспомнила свою маму. Она так же звала меня кушать, — всхлипнув, ответила я.

Он замолчал и, уткнувшись мне в грудь лицом, прижал крепче. Я ответила на объятия, погрузив лицо в его мягкие волосы и вдыхая их аромат. Почему-то они пахли очень знакомо, но я не могла понять чем.

— Ну вы идёте, или нет? — прервав мои мысли, спросила Себастия.

Улыбнувшись, я кивнула и, прежде чем начать спускаться, шепнула Норду:

— Спасибо за всё.

Мы засиделись до позднего вечера, в гостеприимном доме семьи Фарин, болтая о всяких пустяках. Добравшись до дома, я подумала, как хорошо временами устраивать такие посиделки. Они навевали на меня ностальгию и желание вернуться домой.

Сев на кровать, я бережно развернула подарок Норда. Это было зеркало. Обычное, маленькое зеркало, размером с книгу. Сзади была деревянная подложка с подставкой, а спереди тонкая рамка, с изящным узором. Я аккуратно установила его на трюмо с дамским барахлом. Моё отражение было таким же, как и в большом овальном зеркале напротив. Вроде бы, ничего необычного. Распустив волосы, и, намазав кремом мордашку, я пошла спать.

Следующим утром, меня разбудил протяжный звонкий вой, переходящий в тявканье. Подорвавшись, я выглянула на улицу. На поляне, перед домом стояло животное, похожее на лису, только странного, небесно-голубого окраса: вытянутая острая морда и уши с белыми кисточками; миндалевидные глаза чёрного цвета, с голубыми вертикальными зрачками; грациозные тонкие и длинные лапы с белыми носочками; и четыре огромных пушистых хвоста, кончики которых, словно окунули в белую краску. А ещё, лиса была размером чуть больше лошади, примерно на локоть в холке. Стояла она на двух свободных привязях: одна тянулась к шее, а вторая к задней лапе. Слуги только что её напоили, поэтому красотка медленно себя вылизывала, словно кошка, а я заметила абсолютно белое пузо. Как же это было мило!

Увидев такое зрелище, я впопыхах оделась и попыталась выбраться на улицу. Мне не терпелось рассмотреть лису поближе, да и вообще узнать, что это за зверь такой. Однако, я забыла про громадные размеры этого дома. Мне пришлось нелегко… Я несколько раз переспрашивала дорогу у встречающихся по пути слуг, но это не особо помогало. Наконец, один из них сжалился надо мной и проводил на улицу, где уже стояла Себастия. Завидев мою спешку и любопытно горящие глаза, она засмеялась.

— Нечего было вчера зависать в другой части ярмарки! Увидела бы намного больше интересных животных.

— Прости меня, ну прости! — в десятый раз протянула я. — Как бы ты себя вела, увидев столько нового в одном месте? Наверняка сделала бы тоже самое! Что это за зверь такой?

Запыхавшись, я подошла к герцогине. Мы стояли на безопасном расстоянии, любуясь, как переливается на солнце густой мех животного. Лиса тоже не горела желанием знакомиться с нами ближе. Насторожив уши, она принюхалась к нам, а затем, недовольно сморщив нос, чихнула.

— Это Аэйра — один из многих видов лис. Правда, только она может парить с помощью своих хвостов и длинных прыжков ввысь. Животное быстрое, очень подвижное, плюс ко всему выносливое. Даже ноша в двести килограмм не станет ей помехой, — прочитала лекцию Себастия. — Тебе ещё придётся научиться ей управлять и приручить к себе. Думаю, ваш первый совместный полёт будет, как минимум через месяц.

Она с наслаждением следила за тем, как воодушевление на моём лице медленно скисает, превращаясь в разочарование.

Итак. У меня появилась новая головная боль.

***

В течение следующего месяца, как и пообещала мне герцогиня, я чуть ли не в прямом смысле плясала с бубном вокруг лисы. Она мне очень нравилась. А вот я ей не очень. Потому, все мои попытки установить контакт выглядели примерно так:

— Привет! — я медленно подхожу ближе, чем вчера, буквально на один шаг.

— Ты кто? А-а-а, та подозрительная тётка.

Лиса нюхает воздух, вытягивая морду в мою сторону, а потом, чихнув, спешно отворачиваться.

— Ну, может ты хочешь сушенной уточки? — льстиво предлагаю я, подкидывая кусочек в её сторону.

— Ммм, что-то вкусное.

Это она счавкает ещё на подлёте, а затем демонстративно покажет мне свои пушистые хвосты:

— Раз у тебя больше нет ничего вкусного, то уходи!

Конечно, лиса не говорила, но столь красноречиво всё показывала, что я понимала. Себастия иногда наблюдала за моими попытками и посмеивалась. Герцогиню, пушистая жопа, почему-то подпустила. Даже дала почесать за ушком!

— Просто она вредничает. Такое бывает, — успокаивала меня Илувала. — Она должна сама к тебе подойти. Её нельзя принуждать.

Я терпела и кусала губы, от желания потрогать мягкий и пушистый бочок лисы. С детства я хотела собаку, но мы жили в маленькой квартире, и родители не разрешали. А тут, вот она! Даже лучше, чем собака! Но не хочет дружить.

В один из дней, я взбесилась и осталась, усевшись рядом, после того как лиса демонстративно отвернулась. Сидела и рассматривала её хвосты. На улице было ещё тепло, но уже вечерело. Горячая, прогревшаяся, за день земля и нежный тёплый ветер убаюкивали меня. Перед этим было много хлопот и Себастия учила меня, как вести документы. Видимо всё это привело к моему сонливому состоянию. Не заметив, я задремала.

Проснулась от того, что мне стало очень жарко, словно на меня надели десять шуб. Открыв глаза, я замерла, отказываясь верить, что это не сон, или иллюзия. Лиса мирно посапывала, обернувшись клубком вокруг и укутав меня своими хвостами. Не сдержавшись, я аккуратно пощупала ближайший. Он был такой мягкий и пушистый! С детским восторгом, я уткнулась в него лицом и поелозила, зарываясь поглубже в бок лисы. Та только недовольно уркнула и продолжила спать. Ах ты хитрая жопа! Ты уже давно была не против пообщаться поближе, но не подавала виду!

На небе горели звёзды, а спутники — Арес и Дана медленно начали свой обход, который закончат до рассвета, уступив дневное небо собратьям — Аквалону и Деметре. Я полностью выспалась и теперь наслаждалась моментом, которого ждала целый месяц. Но долго посидеть не получилось, так как я буквально физически ощутила, что скоро из моих ушей повалит пар. Какая же она была горячая! С сожалением, я стала медленно вылезать из-под её хвостов, но на прощанье, не выдержав, я потискала бочок лисы. Та приоткрыла один глаз и фыркнула.

Добравшись до дома и снова заплутав в коридорах, я чётко поняла, что помочь выбраться из этого лабиринта мне сейчас некому. Все уже спали. А ведь ещё недавно, я заверила герцогиню, что всё запомнила и смогу самостоятельно перемещаться! Ладно. Если совсем запутаюсь, то попробую разбудить призывом Леуру, или на крайний случай Себастию.

Что-то мне подсказывало — я иду совершенно в другом направлении. Комнаты становились всё холоднее, а в некоторых, даже не было оставлено дежурных огней. Взяв со стола канделябр, со световыми шарами вместо свечек, я пошла дальше. Тут уже сыграло любопытство. Почему мне не показывали эту часть дома?

В некоторых комнатах не было окон, а в других они были наглухо закрыты ставнями. Свет тут напрочь отсутствовал. Возможно, это в целях экономии ресурсов? Но почему страх начал опутывать моё сердце? Это ведь наш дом! Тут ничего не может навредить хозяйке, убеждала я себя.

Вдруг, впереди, мне показалось, что мелькнул световой шар, а за ним проследовал чёрный силуэт в плаще. Он ушёл куда-то вправо и вглубь по коридору от меня. Любопытство пересилило страх и я, как можно тише проследовала в том же направлении. Свет от канделябра мог выдать меня и я, махнув рукой, убавила его, оставив лишь лёгкое свечение, чтоб уж совсем не остаться в темноте.

Это был глухой длинный коридор, с плавным спуском вниз. Подозреваю — подвал. Возможно, кто-то решил метнуться за вином в погреб? Силуэт в плаще уже достиг конца пути и свернул налево. Боясь потерять его из виду, я пробежала на цыпочках весь путь и аккуратно заглянула за угол. Там, ожидаемо, продолжались лабиринты коридоров, а ночного лунатика уже и след простыл. Может вернуться сюда утром с Леурой? Да чего я трушу? Это ведь мой дом! Если что, активирую экстренную защитную магию замка. Хотя это сродни попыткам убить муху кувалдой.

Рассуждая так, я не заметила и чуть не врезалась в стену — оказывается набрела в тупик. Хотя, подождите… Я же видела. Ещё секунду назад, тут был проход! Только не говорите, что под замком лабиринт Минотавра! Нет. Это по крайней мере глупо. Скорее всего это тайная комната. А рычаг, для входа в неё, должен быть где-то рядом. Помня свой опыт в пещере, я стала обшаривать все стены и добавила света. Спустя минут двадцать упорных поисков, я нашла. Это был обычный камень на полу. Его нужно было немного отодвинуть в сторону, и стена поворачивалась, вставая боком. Возможно, там сокровища семьи Илувала? Почувствовав в себе дух авантюризма, я смело отправилась дальше.

Через некоторое время, я увидела впереди просторный зал. В центре, на постаменте, стояла длинная мраморная глыба. Туда с потолка медленно капала вода. По звуку я поняла, что это сосуд. Нерешительно, я подошла ближе и заглянула внутрь. Моё сердце похолодело, а руки ослабли, и я с грохотом уронила канделябр на пол.

В глубине отсвечивающей золотом воды, лежал человек. Выдохнув, я решилась ещё раз взглянуть. Вдруг я приняла скульптуру за реальное тело? Положив руки на холодный камень, я стала рассматривать незнакомца. Мужчина, с изящными чертами лица, прямым узким носом, мягкими чуть пухлыми губами, чёрными шелковистыми длинными волосами, заплетёнными в косу. В меру мускулистое стройное тело, белая кожа, длинные ноги, накачанный торс.

Стоп. Я засмотрелась. Он был довольно притягателен, так, что я забылась. Наверно, это всё-таки от недостатка мужского внимания. Изначально, я всего лишь хотела определить: скульптура это или нет. Волосы чуть развиваются в жидкости, от лёгкой ряби на воде. Значит, это не скульптура. А может это чья-то кукла? Ну, а что? В моём мире и то их делают. Если кукла, то догадываюсь о её назначении. В это было легче поверить, чем в то, что кто-то прятал в подземелье законсервированный труп красивого мужчины. Подумав, что это могла быть Себастия, я даже хихикнула. Залог её равнодушия к мужчинам, скрывается в тайне подземелья! Надо, что ли попросить при случае себе такой же? Эта мысль меня совсем рассмешила.

Подняв канделябр, я собралась выходить. Но моё веселье быстро закончилось. В тёмном углу комнаты, стоял чёрный силуэт, видимо, за которым я следовала всю эту дорогу. Из-за глубокого капюшона, я не могла рассмотреть лица, зато он видимо наблюдал за мной всё это время. Помедлив, фигура вышла из тени и открыла лицо. С удивлением, я поняла — это Себастия.

— Ты увидела, — тихо и почему-то грустно сказала она.

— Да, увидела. Кто это? — смысл отпираться.

— Это мой брат и твой муж, — подойдя к сосуду, ответила герцогиня.

Я повернулась и по-новому взглянула на мужчину. Не могу понять, так он жив, или мёртв? Видимо, вопрос читался на моём лице.

— Ни то, ни другое. Но он борется за жизнь. Его тело лежит под храмом нашей семьи. Эта жидкость — благословение Богов. Она помогает восстанавливаться телу и энергии, а накапливается лишь во время молитв и ритуалов. Самые преданные слуги неустанно молились, чтобы помочь своему господину.

Она замолчала, а спустя несколько минут, тихим, грустным голосом добавила:

— А раньше тут лежала я.

Тоска и боль в её глазах была очень глубокой, и я возненавидела себя за то, что пару минут назад смеялась и хихикала, как припадочная над таким родным и близким для неё человеком.

— Прости, — тихо сказала я.

Себастия не ответила. Она молча взяла меня за руку и опустила её в тёплую воду, на грудь Тайла. Я почувствовала бархатную кожу, крепкие мышцы и, что намного важнее, бьющиеся в груди сердце. Оно билось очень медленно, и я не смогла заметить этого сразу.

— Ты чувствуешь? — спросила меня Себастия.

— Да.

— Попробуй запустить свою магию по его телу. Попробуй исцелить его, — Себастия смотрела на меня с надеждой, и я не могла отказать ей.

Разогнав энергию, я втолкнула её в сердце Тайла, словно делая массаж. Раз, потом второй — энергия уходила в его тело, словно в губку, без следа. После третьего раза, герцогиня остановила меня.

— Хватит на сегодня. Ты уже сама еле на ногах стоишь, — и подхватив меня под руку, она повела из зала.

— Послушай, я ведь до сих пор не знаю, что случилось в тот день на свадьбе. Да и вообще, почему он решил на мне жениться, — сказала я хриплым голосом.

— Я тем более не знаю. В то время, я лежала здесь в восстанавливающем сне. Действия брата для меня загадка. Единственное, что мне известно: после церемонии, в зал ворвался какой-то очень сильный некромаг и начал сражаться с Тайлом, попутно сметая всё и всех на своём пути. Такое поведение не свойственно сильным тёмным магам. Похоже, что его разгневали. Очень и очень сильно. Чем ему насолил брат, я тоже не знаю. Герцог любил заключать глупые пари и шутить над кем-нибудь, особенно напиваясь с друзьями. Возможно, в этот раз он преступил дозволенные рамки. Мы его постоянно предупреждали. Просили не шутить хотя бы с некромагами и Императорской семьёй. Ведь, это подобно самоубийству! — глубоко вздохнув, Себастия продолжила. — Говорят, некромага тоже хорошо потрепало, и он спрятался залечивать раны. Но будь осторожна. Тёмные маги могут вселяться в сознание людей и через них с тобой общаться. Потому я так недоверчива и скрытна. Про это место никто не должен знать кроме нас.

— Ты говорила, слуги молятся за господина. Они знают? — перебила её я.

— Нет, только смотритель Аппий. Вступая на должность, он поклялся своей жизнью защищать семью Илувала. Остальные молятся за возвращение господина и его здоровье.

— Я поняла. Никому не рассказывать о сегодняшнем, — кивнула я, заверяя Себастию.

Она довела меня до спальни и остаток ночи я спала без задних ног.

***

Утром жизнь забурлила в обычном темпе. Только вот у меня так всё болело, словно я спала не рядом с лисой, а она топталась и прыгала по мне, прежде чем улечься. Хотя, может так и было?

— Подъём! Лиса уже заждалась тебя! Пора снова налаживать ваши отношения. Иначе ты так никогда не завоюешь её доверия! — ворвавшись в комнату, начала будить меня Себастия.

Я молча подтолкнула под себя всё одеяло, стараясь превратится в гусеницу. Может отстанет?

— Ты чего? Уже отчаялась ? — возмущённо спросила герцогиня и разочарованно добавила. — Хм, а я думала ты упорнее…

— Ничего я не отчаялась, — пробубнела я в подушку. — Лиса вчера меня приняла. Вообще, судя по её поведению, она уже давно это решила. Просто вредничала и не показывала этого.

— Ого! Тогда я тем более не понимаю, почему ты ещё в кровати! — изумлённо воскликнула Себастия.

Я так долго мечтала о том чтобы подружиться с лисой, но сейчас только перевернулась на другой бок и сладко потянулась. Герцогиня цокнула языком и, запрыгнув на кровать, начала неистово щекотать мне пятки. Я издала звук не достойный ушей леди, и, извиваясь, попыталась отбиться, но не тут-то было. Себастия мастерски меня скрутила, и я уже слёзно умоляла:

— Прошу! Пожалуйст-а-а-а! Я же умру-ру от смеха-а-ахк!

Мучительница засмеялась и, наконец-то, сжалилась надо мной. Отдышавшись и вытерев слёзы, я медленно начала приводить себя в порядок.

— Да, что с тобой? Ты ведь должна быть счастлива и бежать сломя голову к лису! — вдруг сказала она.

С недоумением, я взглянула на герцогиню. Неужели она забыла про вчерашнее? Или просто делает вид? В комнату вошли служанки, и я, так и не успела спросить.

После первого занятия, на котором мы с лисой пока просто привыкали к друг другу, поминутно шарахаясь, Себастия спросила:

— Ты уже придумала ей имя?

Вопрос застал врасплох и я с удивлением взглянула на Аэйру. Почему мне это раньше не приходило в голову? Я задумалась. В голове всплыло имя, которым я хотела назвать свою собаку ещё в детстве.

— Булка! — уверенно произнесла я, а лиса, удивлённо, повернула морду в мою сторону, пошевелив кисточками на ушах.

— Булка? Ты голодна? Пошли поедим, — не поняла Себа.

— Нет же! Булка — это имя моей лисы! — засмеявшись, сказала я. — Или я не могу так её назвать?

— Да нет, можешь, — удивлённо протянула герцогиня.

Я положила перед мордой лисы часть сухой утки. Та, с наслаждением, ей полакомилась и фыркнула, обдав меня тёплым воздухом.

— Булка, надеюсь на скорый первый полёт, — сказала ей я, и аккуратно погладила по щеке.

Лиса не сопротивлялась, а я, осмелев, стала почухивать сильнее, переместившись к шее. Булке понравилось, и она неожиданно завалилась на спину, подставив мне свой огромный белый живот. Улыбнувшись, я начала его гладить. Чтобы тщательно прочесать всё пузо потребовалось, как минимум минут пятнадцать. Вот так раздолье для любителя потискать питомца! Всё больше умиляюсь лисе. Своими повадками она походила и на собаку, и на кошку.

Урча от удовольствия, Булка виляла всеми четырьмя хвостами, да так сильно, что я испугалась, как бы она не взлетела! Натискавшись вдоволь, я, полная счастья, пошла отмываться от пыли, которую подняла лиса.

Так, наше знакомство постепенно переросло в крепкую дружбу. Спустя ещё один месяц совместных тренировок, мы наконец-то были готовы к первому полёту! Я была безумно счастлива, но при этом не переставала бояться. Вдруг я не удержусь на лисе во время полёта?

Себастия встретила меня перед стартом и протянула свёрток:

— Это подарок. С помощью него, ты насладишься в полной мере первым полётом, не отвлекаясь на холодный ветер.

В свёртке были перчатки и плотная куртка, с почти полностью закрывающим лицо капюшоном.

— Спасибо огромное!

Я крепко обняла Себу и чмокнула в щеку на эмоциях. Она лишь ухмыльнулась и, стоя в стороне, наблюдала как я, быстро надев снаряжение, начинаю подготовку.

Специальное седло, сложно крепилось на лисе. Я так и не смогла вспомнить хотя бы примерную аналогию такой конструкции в моём мира. Ну, возможно, ближе всего были сёдла для лошадей. Забраться на животное тоже было не так просто, как могло показаться на первый взгляд. Сначала она должна была лечь на землю, а затем, я запрыгивала, упираясь в стремя. Следом, нужно было закрепиться в седле, чтобы минимизировать риски быть потерянной в пути. Ну и в конце, необходимо было взять тонкий повод, дополнительно крепящийся на седле. Поводом, максимум можно было повернуть лису вправо, или влево. А вот всё остальное задавалось призывом. Я очень удивилась, когда меня обучали этому. Я знала, как связываться с людьми — здесь это было сродни разговору по телефону, но чтобы так же связываться с животными?! Но всё же с ними это было иначе. Они мыслили эмоциями и понять их было довольно сложно, особенно, если ты никогда раньше не сталкивался с таким.

И вот, когда мы с Булкой связались первый раз, то она отправила меня в полёт, не взлетая. Я чудом запуталась в хвостах, умудрившись схватиться за них, как макака за дерево. Лиса просто испугалась, услышав голос не ушами.

Нетерпеливое фырчанье вывело меня из воспоминаний, и я создала призыв. В это же мгновенье, я словно погрузилась в океан с головой — так накрыло меня эмоциями заждавшейся Булки. Она хотела показать мне небо и разделить со мной счастье полёта. Я похвалила её и приказала взлетать.

Резкий толчок. У меня перехватывает дыхание. Мы в небе. Выше, чем когда я летала на змее. Разделяя со мной восторг, Булка звонко взвыла. Я вторила ей, забыв про все правила этикета.

Мы летели над первым слоем облаков. Зрелище было волшебным. Словно мы были окружены сахарной ватой, такой белой и пушистой. Хотелось коснуться рукой, но я побоялась, что вывалюсь из седла. За то Булка во всю резвилась, ловя облака своей пастью.

Тут было довольно холодно и сильный ветер пытался сбить нашу спесь. Благо на мне специальная одежда, не позволяющая превратиться в сосульку. Как хорошо, что Себастия позаботилась об этом!

Булка спустилась немного ниже, облака разошлись, и я увидела одеяло, сшитое из разноцветных лоскутов, очерченное сверху кантом из голубого моря. Люди были едва различимыми крошечными фигурками в чьей-то огромной модельке, а дома, словно кукольные.

Налюбовавшись видом, я дала команду поворачивать назад — Себастия просила не увлекаться на первый раз. Лиса недовольно мотнула кисточками и обиделась. Она хотела показать мне весь мир. Я тоже была не против, но потом, строгий учитель мог очень долго не пускать летать. Поблагодарив её, и пообещав вкусняшек, я вышла на компромисс. Настроение лисы сразу улучшилось, и мы начали спускаться, одновременно поворачивая хвостами назад.

Внизу нас встретила Себастия. Она помогла мне вылезти из седла и отблагодарить Булку, положив к её ногам щедрые дары.

— Как тебе первый полёт? — улыбаясь, спросила герцогиня.

— Это восхитительно, потрясающе и… и... У меня просто нет слов! Если бы я могла передать тебе свои эмоции, как Булка… Только так, я бы смогла выразить всю полноту своих чувств!

Себастия слушала, как я, захлёбываясь эмоциями, пыталась передать весь спектр переживаний. Из-за своих чувств, я не сразу поняла, что герцогиня улыбается, а глаза всё так же печальны. Я замолчала, и, взяв подругу за руки, сказала:

— Не переживай. У нас всё получиться!

Она поняла, о чём я и опустила голову. Всё это время, каждую неделю, я отдавала свою энергию Тайлу, а в ответ была лишь тишина. Себастия старалась не показывать свои эмоции, но с каждым днём у неё выходило всё хуже. Она стала молчаливее. Иногда, забывала о поручениях, что раздавала нам. Часто, задумавшись, могла неподвижно смотреть в одну точку. Я понимала, что её тяготит состояние брата, а возможно, она всё чаще думала о том, что будет, если он всё-таки не очнётся.

Обняв подругу за плечи, я повела её в дом. Скоро будет церемониальный бал, на котором меня официально представят членом дома Илувала. Возможно, суета по этому поводу, отвлечёт её от тяжких мыслей.

В доме стояла предпраздничная суматоха. Я словно снова готовилась к Йольскому балу. Только в этот раз всё было намного грандиознее и гостей было не тридцать человек, а аж триста! К тому же, бал планировал посетить сам Император с его королевской четой! Чем моя официальная церемония вступления в семью Илувала так заинтересовала Его Величество, я не понимала. Леура сказала, что так он оказывает дань уважения. А по мне, так он оказывает мне возможность получить сердечный приступ! Я так преждевременно поседею! И у меня станут не только серебряные глаза, но и волосы! Интересно, будет ли в восторге от этого мой сосед Олган?

Радует, что мне не нужно встречать каждого гостя, как в прошлый раз. Мы вместе с Себастией обязаны приветствовать только самых важных особ. Правда, градус моего волнения от этого только увеличивается.

По такому случаю, мне даже сшили новое бальное платье, отражающее суть моего волшебства: совершенно белую ткань украшало золотое кружево, изящно оплетающие мои руки, словно вторя потокам энергии внутри меня. Так же кружево пустили и по низу платья, где оно поднималось до середины бедра.

Пока мне помогали разобраться с нарядом и укладывали причёску, в комнату зашла Себастия.

— Ну как ты? Не сильно переживаешь?

Я промолчала, красноречиво взглянув на неё красными глазами, а моё лицо было белое как мел.

— О боги! Ты хоть спала сегодня ночью?

— Нет. Не смогла.

— Спасибо, дальше я сама.

Себастия шумно вздохнула и подошла ко мне сзади, подменяя служанку. Я посмотрела на неё в зеркало трюмо. Она была сегодня ещё прекраснее, чем обычно. Ярко-красное платье с пышной юбкой, словно языки пламени окутало её белую мраморную кожу. Чёрные длинные волосы, собраны наверху заколкой с рубиновым камнем, в форме маленькой изящной розы. Несколько прядей ниспадает на плечи упругими локонами. Рубиновое ожерелье подчёркивает тонкую и изящную шею герцогини.

Ласково улыбаясь, она завершила мою причёску. Затем, нагнувшись ко мне, защёлкнула ожерелье из белого жемчуга, в центре которого была подвеска в форме миндалевидного глаза из топаза ярко-жёлтого цвета.

— Это семейное ожерелье, передающиеся по наследству. Оно называется Око Экваза. Сегодня, хранитель защитит тебя. Так что, не волнуйся, — прошептала на ухо Себастия. — Ты будешь самой красивой представительницей нашей семьи.

— Спасибо за тёплые слова Себастия, но для меня это ты самая красивая, к тому же…

Я замерла на полуслове, заметив боковым зрением странное отражение в маленьком зеркале. Повернув голову, я увидела мужчину, того, что должен лежать где-то под храмом семьи Илувала. Но, сейчас, я видела его точёный профиль, вместо профиля Себастии. Не поверив своим глазам, я повернулась — передо мной стояла герцогиня. Изумлённо приподняв бровь, она спросила:

— Что-то случилось? Ты прервалась на полуслове.

Я снова посмотрела, сначала в большое зеркало — Себастия, затем в маленькое — Тайл. Ничего не понимаю! Раньше таких глюков за собой не замечала… Стараясь не показать своего недоумения, я сказала:

— Кажется, я перенапряглась. Может быть, мне стоит выпить бокал вина, перед началом встречи?

— Думаю, это не навредит. Какое ты хочешь?

— Твоё любимое.

Себастия замерла, связываясь призывом со слугами и передавая поручение, а я в этот момент, как можно внимательнее, ещё раз разглядывала отражения в маленьком зеркале. Я — это я, а Себастия — это Тайл. Что за ерунда? Ладно, успокойся. Вечером позову Леуру и посмотрим, как оно отреагирует на неё. Я помню, Норд говорил, что зеркало показывает истинное я. Но раньше ведь, такого не случалось? Или я просто не замечала? Пока не разберусь в этом, лучше не спрашивать у Себастии. Может она ещё не всё мне рассказала? А если скрывает это, то не признается пока не припрут к стенке.

— Госпожа, я принесла вино, — прервала мои мысли служанка.

— Выпьем, за твой успех! — сказала Себастия.

— Надеюсь на это…

Я опустошила бокал чуть ли не залпом. Вино, кажется, было вкусное.

— Что это?

— Бартерин, — ответила Себастия, медленно потягивая напиток. — Тебе понравилось?

— Да, интересные нотки. Спасибо за поддержку. Без тебя, я бы не справилась.

Выдав самую милую улыбку, я взяла герцогиню за руку, а сама стала наблюдать за реакцией. Вроде Себастия, как Себастия: нежно смотрит мне в глаза, отвечает, сжимая мои руки сильнее, потом отворачивается и тянет меня к выходу.

— Пойдём. Нам уже скоро встречать гостей. Надо подготовиться.

Ладно. Понаблюдаю. Даже страх и переживания перед встречей с Императором ушли, оставив только удивление.

Спустившись вниз, мы встали возле центрального портала. Себастия раздавала последние указания слугам и спрашивала всё ли готово. Через этот портал переместятся все самые важные персоны. Остальные прибудут через другие, открытые в нескольких залах.

Герцогиня не видела смысла как-либо внешне менять облик зеркал, за то, нарисованный дракон сегодня был вполне себе ожившим и летал по потолку холла, периодически грозно рыча и выдыхая пар. Как сказала Себастия, после приветствия королевской семьи, хранитель полетит вслед за нами по всем залам, в которые мы будем заходить.

Раздался протяжный гул — знак, что Император начинает переход. Все вытянулись по струнке, замолчали и натянули серьёзные лица. В это время из других залов, спешно прибывали гости. Они совершили переход раньше, чтобы иметь честь в числе первых увидеть императорскую чету. Послышался мягкий звон и из портала вышел первый почётный гость — брат Императора.

— Приветствуем вас, Ваше Императорское Высочество, герцог Веромона, Рамос Гваделупийский! — на одном выдохе проговорила Себастия, сев в глубокий реверанс.

Стройный, высокий мужчина, с седыми короткими волосами, лаконично кивнул и начал величественно спускаться вниз по лестнице. А следом, почти одновременно, вышли девушка и парень — дети Императора. Что ж, теперь мой черёд заниматься скороговоркой. И набрав побольше воздуха, я начала:

— Приветствую вас, Ваше Императорское Высочество, Герцогиня Баршира, Панора Гваделупийская и герцог Грасена, Тацит Гваделупийский!

Парень мягко улыбнулся, а девушка помахала рукой толпе, что следила за каждым их шагом. Тут раздался мелодичный перелив колокольчиков и из портала вышел Император, вместе с Императрицей. Люди загалдели в приветствии, но стоило его Величеству поднять руку, и все разом замолкли.

— Да здравствует наш Великий Император, всея Агнорис, Скаур Гваделупийский и Прекрасная Императрица Медея Аманция! — снова протараторила Себастия, а люди вторили ей.

Император имел седые волосы до плеч, и такие же стальные глаза, как у его младшего брата. В мускулистом теле не было и намёка на старость. По слухам, он уже правил около трёхсот лет. Вместе с женой, они смотрелись, как золото и платина. Она была с золотисто-рыжими кудрявыми волосами и янтарными глазами, которые унаследовали их дети. Помахав приветственно народу, они стали медленно спускаться. Мы завершали процессию.

Теперь была торжественная часть, на которой я должна была выступить с речью и поклясться на камне семьи. Церемония проходила в клуатре — открытом дворе, окружённом галереей из мраморных арок. В центре, на каменном постаменте, находился круглый, огранённый опал белого цвета, наверное, размером с яйцо страуса. Все цвета радуги переливались в его гранях, когда солнечные лучи преломлялись, проходя сквозь него. А иногда, казалось, что внутри опала светит северное сияние. Камень притягивал всё внимание, заставлял присутствующих затаить дыхание и наблюдать, как пляшут солнечные зайчики, отражённые от опала, по всем поверхностям, куда смогли допрыгнуть.

Церемония проходила в полдень, когда солнце достигло максимального пика в зените. Я подошла к камню вместе с герцогиней. Она встала напротив меня, взяла мою правую руку и положила на тёплый бок опала, а затем отошла, оставляя наедине с толпой и невидимым хранителем семьи.

Подняв глаза, я увидела, как Себастия подмигнула и улыбнулась уголком рта. Затем я перевела взгляд на толпу и заметила Леуру, стоящую в первых рядах. Она счастливо улыбалась и смущённо придерживала за руку Дира. Кажется, у этой пары всё налаживается. Рядом был Плакус, поддерживающий под руку Лицинию. Бедняжка начала наконец-то говорить, выражая банальные желания. На остальную толпу, я постаралась не обращать внимания. Здесь, для меня, только те, кто стал таким близким и родным за эти годы. Да, это определённо помогло успокоиться, и я начала:

— В сей день и в сей час, я клянусь перед всеми Богами, равно как и перед Императором и его семьёй, а также присутствующими здесь людьми и Хранителем семьи Илувала, что буду чтить и уважать, соблюдать и передавать законы данного рода. Помимо этого, я буду выполнять все обязанности, которые лягут на мои плечи. Помогать страждущим и нуждающимся. Беречь и приумножать, как благо семьи, так и её славу. Слушаться и повиноваться старших членов дома Илувала. Да будет так! Хранитель, прошу, возьми мою клятву, а взамен прими меня в семью!

Нервно выдохнув, я убрала руку с камня и начала ждать. Да, Хранитель мог ещё и не принять меня в семью! Несмотря на то, что я ей по факту уже была. Ведь по законам, эта церемония проходила перед браком пары, а не после. Интересно, Тайл нарушил все правила? У него хобби такое?

И вот, наконец-то, опал поменял цвет с белого, на золотистый, что означало принятие. Если бы он стал чёрного цвета — по истории семьи такое случалось — то меня бы не приняли, и, по идее, брак не разрешили. Чтобы делали в моём случае? Возможно, именно поэтому Себастия так долго откладывала проведение церемонии.

Теперь же, все облегчённо вздохнули, а герцогиня, подойдя ближе, подала мне руку. Я опустилась на колено и поцеловала её, что означало, подчинение старшему. По традиции это должен был быть глава семьи, но так как он отсутствовал выбирать не приходилось.

Завершив церемонию, мы подошли к Императору, присели в глубоком реверансе и предложили следовать за нами. Следующим пунктом развлечений были танцы. Когда мы зашли в комнату, нас поприветствовал рыком заждавшийся дракон. В бальном зале ему было где развернуться.

Между зеркал, на стенах, плясали огненные рисунки, словно Экваз уже обдал жаром всё помещение. Ни один рисунок из цветов, животных и узоров ни разу не повторялся. Все были уникальны. Для большей эффектности, окна были плотно закрыты, и освещением служил лишь танцующий огонь. Он был опасным и манящим.

Гости замерли в восторге, даже хмурый брат Императора удивлённо распахнул глаза и спросил:

— Это сделала ты, Себастия? Значит это правда, и сила брата перешла к тебе...

Герцогиня недовольно нахмурилась, но не ответила, видимо решив, что вопрос риторический. Никто больше не поднимал эту тему и все стали разбиваться на пары — невидимые музыканты не ждали. Я, наверно, по иронии пошутившей над Олганом судьбы, снова танцевала с ним.

— Теперь мы с вами соседи, — улыбаясь сказала я. — Надеюсь на взаимное сотрудничество и поддержку. Как соседей конечно же.

— Да, да, я всегда буду не против вам помочь, — кисло ответил Олган, а затем хитро улыбнулся и добавил. — Если вам станет известно о безвременной кончине вашего дражайшего супруга, то я всегда готов прийти и утешить вас. Конечно же, как сосед.

Да простит меня Себастия, но не удержавшись, я засмеялась. Олган подмигнул и лихо закрутил нас по залу. В этот раз, в танцах я чувствовала себя куда увереннее. Возможно, поэтому позволяла себе глупые шуточки, и импровизацию.

После нескольких кругов, я остановилась отдохнуть и осмотреться. Сейчас был медленный вальс, и некоторые пары, словно парили над паркетом, наслаждаясь каждой минутой друг друга. Особенно я залюбовалась Дираном с Леурой. Они были словно созданы друг для друга.

Любопытство так и распирало меня. Надо будет расспросить её сегодня вечером. Как же Мартин допустил такую вольность? Кстати, вот и он. Разговаривает с Себастией, как всегда, нахмурив брови. Интересно, о чём идёт речь? Я хотела незаметно подкрасться и присоединиться к беседе, ведь я уже полноценный член семьи и теперь ему будет не так легко меня прогнать. Но дорогу перегородил какой-то высокий тип. Подняв глаза, я почувствовала, как сердце пропускает удар, только не от страха, нет. Передо мной стоял, высокий, статный мужчина, с распущенными чёрными, густыми волосами до плеч, тонким прямым носом, чувственными губами и бездонными чёрными глазами. Глаза. Они показались мне знакомы. Одет он был в элегантный тёмный смокинг, застёгнутый на одну пуговицу в форме черепа. Нежно улыбнувшись, и забрав тем самым у меня возможность дышать, мужчина представился:

— Этеленд Эндаро, но для вас я просто Этеленд.

— Аврелия Илувала. Я могу чем-то вам помочь? — я постаралась взять себя в руки.

Лишь на мгновенье мне показалось, что на его лице промелькнула досада, но он решительно попросил:

— Подарите мне главный танец. Мазурку.

— С радостью.

Музыканты как раз начинали играть первые ноты, и мы поспешили к началу променада. Этеленд мягко повёл меня по залу, ловко подпрыгивая и горделиво держа осанку. Я заметила, что улыбаюсь от чистого счастья, захлестнувшего меня. Почему мне так легко с ним? Словно мы уже не первый раз танцуем, да и вообще видимся. Мой партнёр уверенно вёл меня по залу, мастерски импровизируя, но при этом я чувствовала, как он заботливо подстраивается под мой темп и следит, чтобы я поспевала. Танец перестал быть для меня каторгой, открывая невидимые мной ранее горизонты. Я словно стала единым целым с партнёром, и мы наслаждались друг другом. Его улыбка, как бы это не звучало банально, похоже украла моё сердце. Если бы он, ко всему прочему, ещё и смог обойти печать Федема… Цены бы ему не было.

Я с удивлением заметила, что мелодия заканчивается, а Этеленд плавно выводит нас из центра зала. Как же это было волшебно! Я даже смогла почувствовать себя на мгновенье Золушкой.

— Вы прекрасно танцуете! Я в восторге! Ещё никогда со мной не бывало чего-то подобного! — забыв про все приличия, я высказала всё, что думала.

— Я счастлив слышать. Надеюсь, что это не последний танец, который я смогу вам подарить, — мягко улыбаясь, он смотрел мне прямо в глаза.

— Мы с вами раньше не встречались?

— Возможно. Я люблю иногда гулять среди людей, — музыка заиграла громче, и он добавил. — Быть может, вы уделите мне время в другой комнате? Здесь довольно шумно для приватной беседы.

— Да, я пока свободна. Пойдёмте в чайную, — и я указала рукой направление.

Когда мы выходили из зала, я встретилась взглядом с Себастией. Её глаза округлились, а рот открылся. Она быстро пошла в нашу сторону, но Император преградил ей путь, заведя о чём-то беседу. Я не придала этому значение, мало ли? Может снова сделала что-то не по этикету.

Мы нашли тихую комнату, в которой никого не было. Я удобно села на софу и предложила разместиться Этеленду, а он внезапно спросил:

— Вам нравится жить здесь?

— Да, Себастия очень заботлива и стала мне как сестра. Спасибо за беспокойство.

— Нет, прошу, можно без формальностей. Я честно хочу узнать, нравится ли вам в этом доме.

Он так проницательно посмотрел, словно знал все мои секреты. И даже то, откуда я. Этикетом не регламентируются такие близкие беседы после одного танца. И я зависла в нерешительности. Мне очень хотелось поговорить с ним. Но почему? С чего я вдруг доверяю ему? Как будто прочитав мои мысли, он продолжил:

— Забудьте об этикете. Я имею возможность повлиять на семью Илувала, если вам тут не нравится. Скажите мне честно.

— Вы так настойчивы, что я, право, растерялась. Меня действительно всё устраивает, — но затем, задумавшись, я продолжила. — Если совсем честно, то почти всё, но я думаю, в такой ситуации находится большинство людей.

— Нет. Я не хочу, чтобы вы в чём-то отказывали себе, — нахмурившись, ответил он. — Простите. Я действительно слишком настойчив. Вы ведь не помните меня.

Этеленд встал и прошёлся по комнате, заложив руки за спину. Я не понимала, о чём он.

— Так мы, всё-таки где-то раньше встречались? Простите мне мою короткую память.

Я пыталась изо всех сил продолжать светскую беседу и скрывать своё изумление, но мужчина вдруг резко остановился и неожиданно заявил:p— Сожалею, но мне уже пора уходить. Если вам потребуется помощь, или поддержка — всё что угодно, то прошу призовите меня, ни секунды не сомневаясь.

Низко поклонившись, и, коротко поцеловав мою руку, он пошёл в сторону выхода, даже не дожидаясь моего ответа. Двери, со стороны бального зала, резко отворились, впуская взъерошенную Себастию. Она быстро пробежала взглядом по комнате и, увидев удаляющегося мужчину, крикнула ему вслед:

— Этеленд, куда это ты собрался?

— Прости. Ты сегодня не в форме, поэтому давай оставим разговор до следующего раза, — мягко улыбнувшись, ответил он.

— Нет. Я тебя ещё не отпускала.

Мужчина скривился, как от зубной боли и развернулся к Себастии всем телом. Я не понимала, что происходит. Такое поведение не свойственно для герцогини.

— Как ты посмел прийти? Тебя никто не звал.

— Это я позвал, — в комнату зашёл Император.

Повисла неловкая пауза. Я вжалась в угол комнаты и затаила дыхание, стараясь прикинутся мебелью. Разговор был явно не для моих ушей, и я боялась, что меня попросят, если вспомнят о моём присутствии. Ну а мне было очень любопытно, что это от меня скрывает герцогиня и почему её поведение настолько изменилось от обычного.

Внезапно Себастия, похоже полностью потерявшая над собой контроль, зло сказала:

— Но это ведь он виновен в смерти почти всей моей родни!

— По твоей же вине. Не лги мне. Ты знаешь, я ненавижу ложь, Тайл, — грозно понизив голос, сказал Скаур.

Что? Что происходит? В воздухе запахло грозой и, возможно мне показалось, мелькнуло пару разрядов. После напряжённого молчания, Император продолжил:

— Вам нужно помириться. Вы нужны мне. Оба. Я не приму отказа, — отчеканил он, а после добавил. — К тому же Этеленд уже понёс строжайшее наказание и сейчас он находится под моим контролем.

Себастия отвернулась, а Этеленд зло хмыкнул и так сверкнул взглядом, словно метнул нож.

— Так. Мне что, придётся тыкать тебя в то, что ты натворил, как нашкодившего котёнка? Когда ты уже повзрослеешь, Тайл! Мне прекрасно известно, из-за чего сорвался Этеленд. Ты преступил все дозволенные черты! — выдохнув, Скаур повернулся к Эндаро. — Тебя, Этеленд я прошу простить Тайла и помочь вернутся в своё тело.

— Я соглашусь. Но только на определённых условиях. Тайл должен снять брачные обязательства с Аврелии. Она сама решит с кем и когда ей быть, — махнув рукой, злобно сказал маг. — При этом, так как Хранитель его семьи уже принял её, ему придётся заботиться о ней, как о сестре.

Себастия, кажется, была готова прибить Этеленда прямо сейчас. Её руки были сжаты так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Я ещё не закончил. Если Аврелия захочет, то я верну её домой. В её мир. И ты поклянёшься, что больше никогда её оттуда не выкрадешь! Если ты примешь ВСЕ мои условия, то я верну тебя в тело, сняв блок, который создал, — с каким наслаждением он сказал последние слова.

Себастия, не выдержав, взмахнула рукой и мгновенно атаковала огнём Этеленда. Тот лишь смеясь, увернулся, а в комнате запахло гарью.

— Я не буду драться с женщиной.

— Ах, ты! Мерзавец! — я никогда не слышала такого голоса у герцогини.

— Не расскажешь мне, каково это быть запертым в женском теле, но при этом желать, чтобы любимая девушка видела в тебе мужчину? — всё больше подначивал некромаг.

Глаза Себастии расширились, кожа побелела. Не заметив, она прокусила губу. Казалось, ещё чуть-чуть, и она сожжёт взглядом Этеленда.

— Стоп. Как дети малые. На обдумывание решения я даю тебе день, — взмахнув рукой вмешался Император. — Если ты откажешься принимать условия Этеленда, то тебе, либо самому придётся снять блокировку, либо возвращаться ко мне на службу в теле сестры. Решай сам.

Скаур развернулся и ушёл, а мы остались в комнате, чувствуя, что сидим на пороховых бочках, и пахнет жареным. Первым среагировал Этеленд. Он ещё раз галантно поклонился и сказал:

— Надеюсь на скорую встречу. Аврелия, — и не дожидаясь ответа, оставил нас двоих.

— Что это было? — обретя способность говорить, спросила я.

Себастия, вытянулась по струнке, взглянула куда-то поверх меня и ушла, ни сказав не слова. Постояв в тишине, я услышала, как прощаются с Императором. Надо было идти.

***

После такого, весь остальной бал, прошёл смазано и не запомнился. Себастия старалась вести себя на публике так же, как и обычно, но при встрече со мной отворачивалась и не разговаривала. Вечером, после бала ко мне пришла Леура, и я, так и не смогла поговорить с герцогиней. Я пыталась слушать, как подруга радостно мне что-то рассказывает, но каждый раз, мысли в голове отвлекали и до меня долетали лишь обрывки фраз:

— Представляешь? И мы с Диром добились, чтобы нам разрешили быть вместе!

В очередной раз, когда я начала проваливаться в размышления, меня поймала Леура:

— Прости, я не заметила сразу. У тебя что-то случилось?

— Да, я даже не знаю, могу ли говорить об этом. Честно, — в растерянности протянула я.

— Если так, то не стоит. Просто помни, что всегда можешь положиться на нашу семью. Ты мне стала родной сестрой.

— Спасибо огромное, Леура. Ты тоже. Я всегда мечтала о такой сестре.

Не сдержавшись, я крепко обняла её и, уткнувшись носом в плечо, расплакалась, сама не знаю от чего. Наверно, это всё слишком неожиданно. Подруга, гладила меня по голове, успокаивая и напевая колыбельную мелодию. Это было так тепло и по родному, что я начала проваливаться в сон.

Ночью мне показалось, что кто-то заходил ко мне в комнату и тихо звал по имени. Но, может, мне просто приснилось?

Весь следующий день я пыталась поймать Себастию, которая то и дело мастерски от меня убегала, а слуги говорили:

— Госпожа была здесь, буквально пару минут назад. Может вам стоит связаться с ней призывом?

Но я уже пробовала! Она игнорирует все мои попытки. Вот уж не думала, что герцогиня может так себя вести. В конце концов, я приняла решение спуститься в подвал. Попав в зал, я поняла, что нашла её.

— Ну и что это такое? Почему ты так странно себя ведёшь? Может, всё-таки поговорим?

— О чём? — отрешённо смотря на Тайла, спросила Себастия.

— О том, что случилось вчера. Как мне это всё понимать?

— Как хочешь.

Я удивлённо замолчала. Ну уж нет! Я не сдамся! Ты мне всё расскажешь. Подойдя ближе, я схватила её за плечи и потрясла, заставляя смотреть мне в глаза.

— Рассказывай. Рассказывай мне всё!

Из отрешённого, взгляд стал надменно злым. Голубые глаза, снова были тёмно-синие.

— Зачем? Разве из того, что ты услышала вчера, тебе не стало всё понятно? Или ты хочешь, чтобы я принёс тебе официальные извинения за причинённые неудобства?

— Что? Да ты…

От возмущения, я не могла подобрать слов. Так. Спокойно. Дышим. Не знаю, кто там со мной сейчас говорит, но наезды не помогут. Тут видно профи. Как можно более спокойным голосом я начала:

— Я думала, что обрела новую семью. Что помогаю своей сестре. Да, я, конечно, не в восторге от сложившейся ситуации. Но… Неужели, ты не можешь ответить за свои поступки, как взрослый и умный человек? Где тот, кто меня учил эти полтора года? Что за неуравновешенный подросток сейчас со мной разговаривает?

Закусив губу, Себастия опустила глаза. Оттолкнув меня, она отошла к стене. Помолчав несколько минут, и, видимо собираясь с духом, она решилась.

— Так и быть. Я постараюсь начать с самого начала. Пожалуй с того, что сколько себя помню, мы вечно соревновались с Этелендом. Хотя… Я не могу понять, зачем? Мой отец был очень близок с Императором. После того как он умер, Скаур взял на себя моё обучение и воспитание. По факту, он стал приёмным отцом. Я безмерно ему благодарен, и никогда не предам. Но вот не понимаю, зачем ему придворный некромаг? Почему он держит его у себя? Некромаги — это тёмные лошадки. Они, ведь, всегда работают только в своих интересах! Тем более он!

Себастия или Тайл, честно сказать, я уже была не уверена с кем говорю, замолчали. Затем нервно вздохнув, он, или она продолжили:

— Ладно. Возможно, это личная неприязнь, так как свои догадки я не могу ничем подтвердить. В общем. Я его ненавижу и всегда старался насолить. К его чести, замечу, что он редко реагировал на мои выходки. А тут, я случайно узнал, что у него есть секрет. Слабое место, которое он тщательно прятал. Это ты. Не знаю уж почему. Лучше спросишь у него об этом, но он следил за тобой через око миров. Почти каждый день. А я следил за ним. Затем долго выяснял, где ты живёшь и как тебя зовут. Одним вечером, мы сильно напились с Плакусом и поняли, что это ночь воссоединение Богов. Праздник, в который магия может творить невероятные вещи. Мне тогда казалось это забавным — взять тебя в жёны, и посмотреть на его реакцию. Я совершенно не подумал о тебе. Ну в общем, дальше ты наверно догадываешься, что случилось... Мы благополучно переместили тебя за день до церемонии. Всё подготовили. И уже в день свадьбы, освободили из временного пространства. Для тебя тогда прошло по ощущениям не больше часа. Всё шло гладко. Я предупредил Мартина, что ты будешь против, но тебя нужно убедить. Он, как всегда, выполнил свою работу идеально. Но… Честно сказать, я даже не думал, что буду делать после свадьбы. А уж когда Этеленд каким-то образом узнал о церемонии и ворвался в зал, мне и не пришлось думать. До этого, я никогда с ним не сражался в открытую. Всё вышло довольно скверно для меня. Хотя и ему сильно досталось. Только вот, моё тело было в ужасном состоянии и ему нужно было как минимум год на восстановление. Прикинув это, я попросил Себастию помочь мне. Мы и раньше баловались, смешивая наши сознания. Ведь она много времени проводила взаперти. Закрытая от всего мира в своём теле. И я частенько разрешал ей жить во мне. Так как мы близнецы, то у нас не было с этим проблем. В такие моменты, сознание одного всегда преобладало над другим. Тот, кто управлял телом и общался с внешним миром был хозяином, а второй в это время — зрителем. Только раньше мы использовали моё тело, а теперь мне понадобилось её. Себастия, конечно же, согласилась. К тому же, её тело перестало испытывать физические и энергетические недомогания. Кажется, все в выигрыше. Но не только я знал секрет врага. Он раскрыл нас. И я попал в ловушку, как только переместился в тело сестры. Спустя полгода я попробовал вернуться. Но не тут-то было! Как я не пытался, всё было без толку! Какая-то стена стояла между мной и моим телом. Хорошо ещё, что этот гад не вселил в мою плоть какую-нибудь сущность! В общем, нам пришлось продолжать жить в одном теле, попеременно общаясь с внешним миром. Сестра только рада, а вот я уже устал. Особенно когда…

Тайл снова прервался, и быстро взглянул на меня. В его глазах стояла боль. Я должна была злиться на него, но почему-то не могла… Возможно потому, что воспринимала его, как Себастию? Он это тоже понимал и с горечью сказал мне:

— Я решил согласиться на условия некромага. Как бы мне ни было противно, но в данной ситуации он говорит истину. Я не имел права так вламываться в твою жизнь. Я попрошу прощенье после того, как перемещусь в тело. Не имеет смысла говорить это от лица Себастии. Она ни в чём не виновата.

Закончив на этом разговор, он пошёл наверх, встречать прибывших гостей. Время, отведённое на размышления, истекло.

Вся процессия спустилась вниз, к склепу. Император тоже решил поприсутствовать. Наверно, хотел убедиться, что эта ядерная смесь не разругается в пух и прах раньше времени.

— Как вы? — спросил меня Этеленд.

— Всё в порядке, спасибо, — подумав, я добавила. — Могу я поговорить с вами после ритуала?

— Всё что угодно, — он мягко улыбнулся и направился к телу Тайла.

Некромаг сосредоточился, а затем начал что-то неразборчиво шептать, вытянув руки над телом Илувала. Так продолжалось несколько минут. Потом он посмотрел на Себастию и кивнул головой.

— Прежде чем ты начнёшь перемещаться, позаботься о теле сестры, — быстро добавил Этеленд.

— Без тебя знаю, — огрызнулся Тайл, однако прислушался.

Он создал воздушную перину и, сев на неё, облокотился о стену, затем закрыл глаза и сосредоточился. В следующую минуту, тело Себастии обмякло, словно она уснула, и сползло по стене. Я аккуратно села рядом и бережно положила её голову себе на колени.

Спустя несколько минут, из сосуда медленно встал Тайл. Я невольно хихикнула, сравнив это с восстанием мертвецов. Этеленд протянул ему плащ — как предусмотрительно! Кажется, я понимаю, почему Император держит рядом с собой такого некромага. Он определённо отличался от встреченных мной ранее. Тайл, не говоря ни слова, быстро запахнулся в предложенный плащ и с наслаждением потянулся, разминая затёкшие мышцы. По идее, они должны были атрофироваться, спустя такое количество времени. Наверное, всё дело в волшебной, живительной воде, в которой он отмокал.

— Рад снова видеть тебя, Тайл, — сказал Император, положив руку ему на плечо. — Надеюсь, этот опыт заставить тебя повзрослеть.

— Я тоже на это надеюсь, — вторил ему некромаг. — Аврелия, как там госпожа Себастия?

— Я в порядке, — сказала герцогиня, открыв глаза. — Прости меня. Я тоже перед тобой виновата. Ведь я обманывала тебя, скрывая нашу с братом тайну.

— Я не виню тебя. Любая любящая сестра поступила бы так же, — я нежно погладила её по голове. — Что теперь будет с твоей силой? Тебе не придётся снова лежать в сосуде?

— Не знаю. Пока рано что-то об этом говорить, — она грустно улыбнулась.

— Я позвал своего главного жреца. Он осмотрит тебя, — сказал Скаур.

Себастия медленно встала и благодарно поклонилась Императору.

— Спасибо вам за всё! Прошу, простите меня! Я подставил вас своей самодеятельностью и подверг опасности Империю, пошатнув здоровье одного из главных магов. К тому же, ещё и сам отстранился от дел, — встав на колени перед Скауром, сказал Тайл.

— Я прощаю тебя. Хорошо, что ты сам понял всю тяжесть созданной тобой ситуации. Хотя, в вашем случае оба хороши. Но просить прощение тебе нужно не только у меня, — он многозначительно замолчал, указав на меня глазами. — Идём, Себастия. Пусть тебя осмотрит жрец. Этеленд, ты мне тоже нужен. Пойдём. Потом поговоришь.

— Да Ваше Величество.

На выходе, некромаг обернулся и строго взглянул на Тайла.

— Надеюсь, ты не выкинешь ещё какой-нибудь фокус.

Тайл с видимым трудом промолчал, дожидаясь пока дверь за Этелендом закроется.

— Фух… Как бы не вмазать этому умнику!

Я ухмыльнулась и взглянула на герцога, только уже в другом свете. Тайл был выше меня примерно на голову. Теперь, когда он не спал, я увидела глубокие, тёмно-синие глаза и, кажется, поняла, почему их цвет иногда менялся у Себастии. А когда вспомнила в какие моменты это происходило, то кровь прильнула к лицу, и я резко отвернулась. Почему мне так неловко? Гад! Значит он и голой меня уже видел? Такой настрой быстро помог мне прийти в себя.

— Аврелия, я хочу попросить у тебя прощения, — тихо начал герцог. — Я виноват, что украл тебя из твоего мира и твоей привычной жизни. Ты простишь меня?

— А за то, что ты украл у меня почти три года жизни? В моём мире, между прочим, это очень весомый срок! А за то, что я не могла видеться с любимыми и близкими мне людьми? А за то, что я не могла наслаждаться жизнью, которой я хотела бы жить? Да, ещё за то, что лишил меня возможности быть любимой и любить? За всё это ты не просишь прощения?

Тайл стоял, широко раскрыв глаза. Возможно, до него наконец-то начало доходить, что он действительно сделал с моей жизнью. Я осознала, что сейчас не готова его простить. И что я вообще не понимаю, как мне дальше жить и, что делать. Раньше, я хотела потребовать развода, и чтобы меня вернули в мой мир, но, когда действительно появилась такая возможность, я растерялась.

— Нет. Сейчас я не готова принять твои извинения, — отвернувшись, я ушла.

В коридоре я встретилась с некромагом. Он явно хотел убедиться, что со мной всё в порядке. Не сдержавшись, я улыбнулась.

— Мне кажется, или вы преследуете меня?

— Я просто слежу, чтобы герцог выполнил своё обещание. Он снял с вас брачные обязательства? — склонив голову чуть набок, спросил маг.

— Нет. Он только просил прощенье, — я прикусила губу, злость брала, стоило мне вспомнить.

— Понятно. У вас есть все основания, чтобы никогда не прощать его. Но позвольте дать вам совет, на правах старшего. Не держите обиду слишком долго. Это плохо отразиться в первую очередь на вас. На вашей энергии.

Я удивлённо подняла бровь. Вот уж не думала, что Этеленд будет советовать мне такое. Хотя, что-то в этих словах есть.

— Я не злопамятна. Но в данной ситуации… — гнев снова стала подниматься внутри меня.

— Тогда просто ударьте его. Я уверен — вам станет легче. А если не станет, то снова ударьте и так до тех пор, пока не почувствуете облегчение.

— Не думаю, что он так легко даст мне это сделать с собой, — усмехнувшись возразила я.

— Если вы будете действовать как я, то шансов у вас, конечно, нет. Но если вы договоритесь с ним об этом заранее, то, я думаю, успех будет обеспечен.

Выходит, что на свадьбе Этеленд выпускал свою злость? Вот значит, как…

— Спасибо, я попробую.

— Только не откладывайте. Потом его будет сложнее уговорить на такое. Сейчас, он ещё чувствует нотки вины, а вот через несколько дней, или даже часов… Тайл не вспомнит, что перед кем-то виноват.

— Да вы хорошо его знаете! — удивилась я.

— Знать своего врага в лицо необходимо, — подмигнув, ответил он.

— У вас есть время? У меня очень много вопросов и, боюсь, что ответить на них сможете только вы. Не окажете мне такую услугу? — не удержавшись, спросила я.

— Всё что угодно. Надеюсь, я утолю вашу жажду знаний.

Мы поднялись наверх, и я распорядилась о подаче чая в дальний зал, где нас никто не должен потревожить. Как только двери за нами закрылись, а слуги ушли, я накинулась на некромага с вопросами. Бедняга даже не успел сделать и глотка ароматного напитка.

— А как Тайл снимет с меня брачные обязательства? Я при этом стану свободной девушкой? И что, я могу вернуться домой, в свой мир? Простите… Я такая несдержанная.

— Мне нравиться в вас эта черта. Не сдерживайтесь.

Кровь прилила к моему лицу. Я только сейчас поняла, как двусмысленно прозвучала эта фраза, а Этеленд ещё и смотрит так многозначительно. Отвернувшись, и отпив чай, я вернулась к вопросу:

— Так, что будет? И как?

— Простите, я засмотрелся на ваш румянец.

Да он издевается! Я так засмущалась, что почти стала упускать нить разговора. Этеленд, тем временем, аккуратно пересел ко мне на софу, чтобы дотянуться до чайника с заваркой.

— Разорвать брак никому не по силам, но можно снять брачные обязательства. Тогда пара, по сути, становиться свободной. Змею Федема лишают яда. Правда есть и недостатки в такой церемонии — вы не сможете больше выйти замуж, — замолчав, он заглянул мне прямо в глаза. — Но если, к примеру, вы соедините свою дальнейшую судьбу с некромагом, то официальная церемония брака вам не потребуется. У нас есть свои. Более надёжные.

Я почувствовала, как мурашки побежали по моей спине от его бархатного, вкрадчивого голоса. В голове образовалась приятная пустота. Все мысли куда-то выдуло. Чёрные, бездонные глаза не отпускали меня, не позволяли отвернуться. Он был совсем близко. Его запах казался мне таким знакомым, и таким притягательным. Сделав маленький глоток из кружки, Этеленд невозмутимо продолжил:

— Какие ещё вопросы тревожат вас? Ах да! На счёт возвращения домой. Я смогу подготовить всё необходимое для церемонии. На следующей недели как раз будет праздник воссоединения богов. Но советую вам хорошо подумать прежде, чем решить. Назад вас уже никто не вернёт. Это очень опасно для вашей жизни так часто пересекать границы миров.

Замолчав, некромаг внимательно взглянул на меня. Что скрывалось в глубине его души было невозможно понять —слишком чёрные глаза.

— Аврелия, это всё что вы хотели узнать?

— Нет, не всё, — глубоко вздохнув, я решилась. — Почему вы следили за мной?

— Разве я вам не говорил? Просто хотел убедиться, что этот недогерцог не навредит вам, — пожав плечами, ответил маг.

— Простите. Я не так спросила. Почему вы следили за мной, когда я была в своём мире?

Некромаг умолк. Опустил глаза, заглядывая на дно кружки с чаем. Встав, прошёлся по комнате. Выглянул в окно. Я ждала. Он знал, но медлил.

— Прежде чем я отвечу. Позволь спросить. Зачем ты хочешь это узнать?

Он развернулся ко мне лицом и взглянул в глаза. Секунду назад я чувствовала жар, а сейчас под одежду прокрадывался тоскливый, леденящий душу холод. Возможно, от того, что взгляд Этеленда стал какими-то отрешённым и печальным. Мне стало физически больно от него. В груди тоскливо заныло.

— Не спеши. Мой ответ зависит от твоего.

Я ничего не понимала. Почему ему так важно, что именно я отвечу? Почему это не может быть банальным любопытством? Ведь любой бы захотел узнать, что в нём такого интересного, раз аж из другого мира за ним наблюдали. Но ответить я не успела, в комнату зашёл слуга Императора.

— Прошу меня простить, но Его Высочество просит отбыть с ним во дворец. Дело не терпит отлагательств.

— Я понял. Сейчас буду.

Дождавшись, когда мы останемся одни, некромаг подошёл ко мне и поклонившись поцеловал руку.

— У вас теперь будет достаточно времени на то, чтобы подумать над ответом, а также о возвращении в ваш мир. Напоминаю, вернуть вас домой можно только в дни праздников воссоединения богов. Это будет либо через неделю, либо примерно, через шесть месяцев. Что ж, до скорой встречи.

— Спасибо вам за всё, — только и успела я крикнуть в след удаляющемуся силуэту.

В доме, тем временем, поднялась жуткая суматоха по поводу возвращения господина. Слуги бегали как ужаленные, а смотритель, остановив меня, спросил:

— Госпожа, как вы прикажете: подготовить ли вам совместную комнату с господином?

Я закашлялась, а заботливый Аппий тут же достал из воздуха стакан с водой и протянул мне. Не спешно делая несколько глотков, я думала, что же ему ответить. Он ведь не в курсе, что наш брак является формальностью. Тут подошёл Тайл. Его-то мне как раз и не хватало!

— Аппий, что происходит? Почему такая суматоха?

— Господин! Для нас нет наибольшей радости, чем ваше возвращение. Вы ведь захотите устроить праздник по такому поводу? Всё как обычно?

— Я ценю твою заботу Аппий, но нет. Я уже человек семейный. Такие разгульные праздники, как раньше мне теперь не к лицу. Позови только самых близких. Семьи Корио и Ганцеваль будет достаточно. Да, ещё, пожалуй, Дирана Грало.

— А что прикажите по поводу вашей спальни? Вам подготавливать супружескую опочивальню?

— Это как герцогиня решит. Рада ли она видеть возвращение мужа. И готова ли выполнять супружеский долг, — с издевательской ухмылкой посмотрел на меня Тайл.

— Госпожа, я жду ваших распоряжений, — подливал масло в огонь Аппий.

— Я беспокоюсь о здоровье герцога. Он только вернулся. Не стоит его утруждать. Думаю, сейчас ему нужен покой. Чтобы хорошо подумать над своими дальнейшими действиями, — последнюю фразу я особенно выделила.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и быстро ушла. Как же он меня бесит! Ничего, я с тобой ещё поговорю о снятии брачных обязательств…

Успокоившись, я навестила Себастию. Она лежала в кровати, на высоких подушках и смотрела в окно. Стоило мне робко потоптаться на пороге, как герцогиня махнула рукой и сказала:

— Я ещё не умираю. Иди сюда.

— Как твоё самочувствие?

— Лучше, чем было три года назад, но хуже, чем когда брат был со мной, — нежно улыбнувшись, ответила герцогиня. — Как ты? Я правильно понимаю, что сейчас ты стоишь на пороге выбора?

Я опустила голову и тихо кивнула.

— Ясно, — помолчав, Себастия добавила. — Послушай, это конечно теперь не моё дело, но… Пока мой брат ещё больше не накуролесил, и ты окончательно не приняла решение сбежать от нас, я хочу честно с тобой поговорить.

Она взяла меня за руку и села, смотря мне в глаза.

— Ты стала для меня сестрой. Самым близким и родным человеком за эти годы. Я была действительно счастлива. Никогда в моей жизни раньше ещё не было столько событий и приключений, как в этот период. Каким бы гадом ни был мой брат, но он подарил нам, по большей части, приятные воспоминания. Да, он поступил не самым благородным образом, но возможно ему стоит дать шанс? Он всё осознал, поверь мне. Ведь я чувствовала то, что чувствовал он, когда мы были едины.

Себастия запнулась и, отвернувшись, добавила:

— Прости, я снова его защищаю, не думая о твоих чувствах. Да и это неправильно. Он сам должен обо всём с тобой поговорить, — чуть помедлив, она продолжила. — Если ты решишь вернуться в свой мир, оставив нас, я пойму. Не думай о тех, кто будет тут. Думай о себе в первую очередь. Это ведь твоя жизнь.

Улыбаясь, она крепко обняла меня. Я снова вдыхала аромат лаванды и чувствовала её тепло. Как же я люблю её. Она, ведь, тоже стала мне родной за это время, а я всегда мечтала о старшей сестре.

— Спасибо тебе за всё, Себа. Мне будет очень тяжело выбрать. Случись это два года назад, и я бы, не задумываясь, вернулась к себе домой, а сейчас… Всё стало слишком сложно.

— Ничего. У тебя ещё есть как минимум неделя, — успокаивала она меня.

Но время неумолимо бежало и чем ближе был день воссоединения, тем больше сомнения одолевали меня.

Птички мило щебечут, где-то недалеко за окном. Я, кажется, выспалась, но на всякий случай ещё не тороплюсь вставать. Вдруг организм меня обманывает? Сладко потянувшись в кровати, я медленно открываю глаза. Всё-таки пора подниматься, а то Себастия не дождётся и пойдёт будить. А это чревато всякими последствиями.

Так, а где мой халат? Куда я его вчера кинула? Стоп. Это что, моя комната?

Я стою в маленькой уютной спальне, где соседятся: стол с компьютером, вместо трюмо со всякой ерундой; шкаф, вместо гардеробной; и несколько полок с книгами, вместо отдельного кабинета с рядами книжных шкафов. Без сомненья это моя комната, в которую я так хотела вернуться последние три года.

Не веря своему счастью, я резко открываю дверь в коридор и несусь в комнату родителей. Да они ещё сладко спят! На часах только шесть утра, что очень рано для моих сонь. Папа, как всегда, с любовью обнимает маму, прижимая её к себе, а она и не сопротивляется. Её нежные черты лица уже не молоды, и покрыты первой сеткой мелких морщин и маленьких веснушек. Но от того она для меня роднее и милее. Её кудрявые, каштановые волосы, как всегда, растрёпаны и щекочут нос папы. Он недовольно его морщит, но только сильнее прижимает к себе свою любимую.

Отец уже совсем седой, но это делает его мужественней. Я всегда буду чувствовать себя маленькой девочкой за его спиной, даже, наверно, когда он совсем состариться и будет горбиться, я всё равно буду знать, что отец защитит меня и не даст в обиду.

Как же я по ним соскучилась. Как хотела увидеть их все эти годы. Прийти домой и почувствовать запах жареных оладий с кухни, и мама будет звать меня идти кушать. Как я была глупа, когда хотела поскорее вырасти и уехать жить отдельно, самостоятельно. Теперь, я так счастлива, что вернулась!

Слёзы лились из глаз, и я тихо всхлипывала, наблюдая со стороны за такими родными мне людьми, боясь, что это иллюзия и сейчас они растворятся, стоит мне только коснуться их рукой.

Папа приоткрыл глаза, и, щурясь, взглянул на меня.

— Доча, ты чего рыдаешь? Приснилось чего плохое?

— Папа!

Я кинулась в объятья и прижалась к нему. Нет. Он тёплый. Он не иллюзия. Его руки гладят меня по голове, прижимают к себе сильнее. Мама тоже проснулась и сказала:

— А теперь, наш любимый бутерброд!

В следующие мгновенье, она со всей силы плюхнулась на нас с папой сверху, придавив меня между ними. Я захихикала, наслаждаясь теплом родителей и их тяжестью, которая была мне только в радость. Я снова дома! Я снова маленькая девочка!

— Что тебе приснилось? Такой страшный сон? Скажи: «Куда ночь, туда и сон!» И пошли, я сделаю тебе оладушки с вареньем.

Мама растрепала мне волосы и потянула на кухню. Я уселась за стол и, болтая ногами, стала ждать обещанное лакомство.

— Ма, а какое сегодня число?

— Ты совсем заучилась? 7 апреля 2010 года, это на случай, если ты и год забыла, — и мама хитро подмигнула мне.

Я удивилась не на шутку. Что ж это выходит? Я точно помню, что попала в другой мир 6 апреля. Но родители ведут себя как обычно. Не значит ли это, что мне просто всё приснилось? Это был такой длинный и невероятный сон?

Вскочив, я побежала в ванну. Умылась и посмотрела на себя в зеркало. Да нет. Ничего не изменилось во внешности, даже волосы были той длины, которой я обычно их всегда носила — чуть ниже лопаток. В том мире мне запрещали их стричь, говоря, что это моя энергия, поэтому они отросли до поясницы. А ещё, там мои глаза действительно стали приобретать серебряный цвет, а не серый, какими они были изначально. Я потрясённо выдохнула. Точно, у меня же ещё татуировка в виде браслета со змеёй появилась! Нет, тут её не было. Что ж, получается, это всё было действительно сон?

Приняв ванну, я выплыла на сладкий запах сдобы.

— Сегодня у всех выходной. Может куда-нибудь сходим? — спросил папа.

— Мне всё равно. Давай узнаем предпочтения у нашей сони.

— Я за любой кипишь! Главное, чтобы мы провели время все вместе!

— Хорошо. Тогда почему бы нам не сходить в кино, на новый фильм? Говорят неплохой, — предложила мама.

Папа пожал плечами, а я, уплетая оладушки, радостно кивнула. Ладно. Ещё успею разобраться со странным сном. Как же всё-таки вкусно! Ни один деликатес того мира не сравниться с маминой едой!

После завтрака, я побежала переодеваться. Надо же… Я забыла, что и где у меня лежит в шкафу. Наспех одевшись и приведя себя в порядок, я пошла ждать родителей в гостиную.

Даже как-то непривычно чувствовать себя в короткой юбке. Там, я почти всегда ходила в длинных платьях, или брюках, если дело касалось тренировок.

О! А как насчёт магии? Я попробовала разогнать энергию и создать золотой шар между руками, как иногда делала на занятиях. Нет. Ничего не вышло. Я почувствовала лёгкое разочарование. Кто из нас не мечтал обладать магическими способностями? Мне кажется, все так, или иначе думали об этом.

— Мы готовы. О, ты тоже? Лия, ты сегодня сама на себя не похожа! Где моя дочка-копуша?

Я вздрогнула. Как давно меня никто не звал, так коротко и просто — Лия. Нет, что-то не так с этим длинным сном. Надо будет серьёзно над этим подумать. А пока, я радостно подскочила и запрыгала вокруг родителей, как в детстве. Они засмеялись.

— Побереги нашу соседку-старушку! Она не выдержит, если ты на неё рухнешь! — смеялся отец.

— Папа! Ты как всегда! Почему твои шутки, такие обидные? — возмутилась я, улыбаясь.

— Потому, что он не умеет шутить! — подколола его мама, и показала ему язык.

— Ладно, ладно! Я вам попкорн покупать не буду, и не просите, — смеясь, пытался надуть щёки отец.

Так, весело переговариваясь и подшучивая друг на другом, мы добрались до кинотеатра. Кино называлось как-то заумно, и по буклету обещало сплошной фэнтезийный экшен. Папа любил такой, а нам с мамой было всё равно. Главное, чтобы не кровавый триллер, или боевик.

Фильм действительно затянул. Но в моменты, где герои пафосно бились в магической схватке, я не сдерживалась и похихикивала, понимая всю нелепость происходящего. В голове сразу мелькали воспоминания из наших коротких стычек с некромагами. Никто бы так долго не бился. Либо ты, либо тебя. Всё просто и жестоко в реальном мире.

В реальном мире? А что для меня теперь реальный мир? Ответа я не нашла, понимая, что если буду думать над этим хоть чуточку больше, то могу сойти с ума. Решив пока не ломать голову и наслаждаться тем, чего так хотела, я просто общалась с семьёй и пыталась жить настоящим.

Все выходные мы провели вместе. Я, то и дело, крепко обнимала и целовала родителей. Они всё удивлялись, где их не послушная Лия, которая вечно злилась и ссорилась с предками. Всё вроде бы стало как обычно, но необычно одновременно.

Мои старые привычки из сна периодически давали о себе знать. То я просыпалась ни свет ни заря, то ждала пока передо мной откроют дверь, а то один раз присела в реверансе перед мамой, когда она со мной поздоровалась. А да, ещё я старалась есть по этикету, пытаясь найти необходимые столовые приборы, которых у нас никогда не было. Родители смеялись и думали, что это мои новые заморочки и скоро всё пройдёт.

Неожиданно для себя, я поняла, что совершенно не скучала по жизни в большом и шумном городе, а ещё по гаджетам и компьютеру с интернетом. Почему-то я стала больше любить книги, особенно, я бы не отказалась от той, с голограммой и проигрываемыми сценками.

Встретившись со старыми друзьями, я, конечно, обрадовалась, но затем, болтая с Аней и Мишей, почувствовала себя лишней. Разговор никак не складывался. Я поняла, что прошлые интересы, связывавшие нас, перестали для меня быть значимыми. Да и позабыла я половину. Былые чувства к Бровкину угасли и теперь он был для меня совсем чужим человеком.

Так я осознала, что не нахожу себе места, словно это не мой родной мир. Я хочу летать вместе с Булкой под небесами. Хочу подкалывать фразочками Мартина. Хочу смотреть на звёзды с Леурой. Хочу упражняться в магии с Себастией. Да ещё много чего хочу, из того, что у меня нет, и возможно никогда и не было.

Что же со мной происходит? Почему всё всегда так сложно? Что за странное создание такое — человек? Когда ты получаешь то, чего так страстно желал, то через какое-то время понимаешь, что хотел совершенно другого. Возможно, это происходит от природной человеческой жадности? Хотя, не стоит под одну гребёнку гнать всех. Не исключено, что это только я такая. Превратившись в унылую кашицу, я решила лечь спать. Может завтра соберусь хоть немного.

***

— Все пришли? Хорошо, тогда начинаем! Заводите этого оболтуса! — командовала Себастия.

— С возвращением!

Закричали все, как только в маленькую уютную гостиную зашёл Тайл. Он широко улыбнулся и, схватив, закружил Венеру Ганцеваль по комнате, словно пушинку.

— Ба, сегодня будут твои пирожки? — смеясь, спросил он.

— Конечно, мой дорогой! Только поставь меня пожалуйста.

Следующей, он подхватил Кайну Корио. Она засмеялась и поцеловала его в щёку, а затем, состроив строгое лицо, потянула его за ухо. Тайл охнул, а герцогиня сказала:

— Я вас с Плакусом накажу! Это ж надо было, провернуть такое дело! Так он ещё и молчал, как партизан всё это время!

Затем, Тайл, по очереди крепко пожимал руки всем мужчинам. Мартина сегодня было не узнать. Казалось, ещё чуть-чуть и он расплачется — так подозрительно-странно поблёскивали у него глаза. Видимо, заметив это, Тайл крепко его обнял.

— Не обижайся, дружище! Ты, как всегда, выручил меня! Не знаю, что бы я делал без твоей помощи.

Мартин, хлопнул по плечу Тайла так, что тот чуть не присел.

— Сволочь ты. Мог бы хоть сказать, что с тобой всё в порядке!

— Мы пытались, но ты нас не слушал и всё время переживал! — оправдывался Тайл.

Я сидела с Лицинией. Она ещё не полностью пришла в себя, но её глаза радостно блестели и уже не походили на те, вселяющие ужас, пустые, словно у куклы. Тайл пожал руку Дирану, подмигнул и спросил:

— Ну что, когда ждать приглашение на свадьбу?

Диран замешкался, покраснел — я его раньше никогда таким не видела — а потом выдал:

— Как только уладим неразбериху с титулами — так сразу.

Леура смущённо потупила взгляд, а Мартин отвернулся. Он даже не возмущается? Что же случилось между ними? Надо всё-таки расспросить подругу, как следует.

Вечер прошёл в весёлой и тёплой атмосфере. Расходиться по комнатам долго никто не хотел. Уже начало светать, когда первые сдавшиеся в плен сна начали выползать из-за стола.

В коридоре меня окликнул Тайл. Обернувшись, я встретилась с ним взглядом. Он улыбался, медленно подходя ко мне. В какой-то момент, я поняла, что не знаю, как так вышло, но герцог зажал меня между стеной и собою, оставив, между нами, расстояния не больше, чем вытянутая рука.

— Ты не передумала?

— На счёт чего? — недоумевала я.

— На счёт супружеского долга, — хитро подмигнув, ответил он.

— Нет, не передумала. И вообще, раз ты уже об это заговорил, то расторгни со мной брачные обязательства, — не поддавалась я на его обаяние.

— Я должен был это и раньше понять, какая ты упёртая. Но, не глупо ли отказываться от брачных обязательств, ни разу их, не испытав? — и приблизившись к моему уху, он прошептал. — Вдруг тебе понравится?

Я промолчала, не желая признавать, что эта сволочь дико обаятельна. И что ещё чуть-чуть, и я всерьёз задумаюсь над его предложением. Меня спасла Себастия. Её комната, была рядом с моей.

— Братец, я, конечно, понимаю, что она твоя законная жена, но возможно стоит повременить? Слишком уж внезапно для Аврелии появились новые обязательства. Да и она наверняка устала. Пойдём, сестра.

Так непривычно было это слышать, но и очень приятно. Я улыбнулась и, взяв её за руку, оставила в одиночестве неудавшегося Казанову. Обернувшись через плечо, я показала ему язык. В ответ, я увидела, как его лицо вытянулось от удивления и разочарования.

— Это не честно! — крикнул он нам вслед.

***

И я снова проснулась в своей маленькой комнате. Мне приснилось то, что уже было раньше. Это был вечер, когда мы праздновали возвращение Тайла. Не весело усмехнувшись, я пошла собираться на пары. Настроение стало ещё хуже, словно кто-то травит душу, снова показывая, тех, по кому я так стала скучать.

Они точно существовали, и не плод моей фантазии? Я скоро сойду с ума. Так нельзя. Я не могу принять свой мир, и забыть тот. Или то, было лишь сном? Нет, я не хочу признавать, что те моменты моей жизни были сном! Я не приму этого!

Сильно ударив рукой по столу, я содрала себе кожу об его угол и заметила, как выступили капли крови. Боли нет. Странно. Возможно, я ещё не проснулась.

Собравшись, я выбежала на улицу. Там лил осенний дождь, а я, как всегда, не взяла зонтик. Ну и ладно. Пнув камень, я попала им в лужу, и та, отомстила, обрызгав меня грязной водой. Настроение ниже плинтуса, а тут ещё в универе завал. Какой же это сон, раз я забыла всё, что учила на курсе последний год?

Внезапно я с кем-то столкнулась, сильно ударившись лбом. Нечего ходить, не глядя по сторонам. Собравшись пробурчать извинение, я подняла взгляд. Передо мной стоял Тайл. Я даже глаза протёрла. Нет. Это точно Тайл собственной персоной. Широко улыбается, глаза блестят, коса растрёпана.

— Барышня, что ж вы такая не аккуратная?

— Чего? Смотри куда идёшь, — не смогла сдержаться, а потом неуверенно добавила. — Тайл это ты? Я не сплю?

— Спишь, спишь. И видишь прекрасный сон. Ну что, нравиться тебе в твоём мире? — рассматривал он меня внимательно.

— Я поняла, что меня тут держат только родители, — грустно призналась я. — Если бы можно было их перенести в наш мир...

— В наш мир? — удивлённо переспросил Тайл. — Значит, ты выбрала где тебе милее?

— Да.

— Тогда, пошли домой.

Тайл протянул руку, и ещё больше заулыбался. Я, несмело, приняла её.

— Только обещай, что дашь себя побить! — опомнилась я.

— Зачем? — удивлённо подняв брови, спросил он.

— Мне так будет легче простить тебя.

— Тогда можешь бить меня, так и быть. На что я только не готов ради жены.

Гордый собой, Тайл заулыбался, а мне уже захотелось заехать по его лицу.

— Слушай, я тут подумал. Раз ты спишь и это всё твой сон. Тогда позволь одну вещь…

На этих словах, он резко наклонился, притянув меня к себе, и горячо поцеловал. Дыхание перехватило, промозглый ветер и холодный дождь — всё это перестало существовать. Я чувствовала только его жадные, горячие губы. Сначала я решила оттолкнуть его, как только наберусь сил. Но потом подумала, раз это сон, то почему и нет? А он только сильнее прижал меня к себе, лишая малейшей возможности к отступлению. Не знаю сколько прошло времени, но, видимо, нам уже нужно было идти, потому что Тайл, прервав поцелуй, громко цокнул, и сказал кому-то:

— Да понял я, понял. Не бубни. Пойдём.

Неожиданно для себя, я оказалась на его руках, а вокруг уже стояла туманная дымка. Никакого дождя и правда уже не было. Не было вообще ничего, кроме горячих рук Тайла и обжигающего дыхания. Не успела я испугаться, как впереди засветил яркий луч. Всё моё тело содрогнулось, а в следующую секунду, я очнулась. Теперь видимо по-настоящему. В своей уже привычной комнате, с большими окнами в пол. С огромной кроватью под балдахином. С личной ванной и гардеробной. В общем, полюбила я комфорт, ничего не скажешь.

Быстро вскочив, я встретилась взглядом с Себастией. Она сидела в кресле, напротив кровати. У неё были уставшие глаза, словно она не спала всю ночь, но мягко улыбнувшись, герцогиня сказала:

— С возвращением, сестра. Надеюсь, приключение, в которое я тебя отправила, помогло тебе сделать выбор.

— Спасибо.

Я подскочила и крепко обняла Себастию. Она так переживала обо мне, что создала такой сон. Сколько же энергии у неё на это ушло? Сколько дней ей теперь лежать в том сосуде? Словно прочитав мои мысли, она ответила:

— Твоё душевное равновесие для меня важнее. Подумаешь, побуду в теле брата пару деньков. Ничего, подвинется. Я и его, между прочим, выручаю.

— Ой.

— Что такое?

— А ты чувствуешь боль тела брата, если находишься зрителем в нём?

Себастия задумалась, взглянула в окно, загадочно улыбнулась, и наконец ответила:

— Я чувствую всё, что чувствует брат. Но если мне что-то не нравится, то я могу немного заглушить физические ощущения. С эмоциональными сложнее. Иногда не понятно, кто это вообще чувствует: я, или брат. А что такое?

— Тайл мне пообещал, что я могу его побить, когда вернусь.

— Аааа… Думаю, он скажет, что такого не было. И он ничего не помнит. Хотя… В общем, это зависит от его настроения.

— Вот жук!

— Я никуда тебя не отпускал, — насупившись, ходил за мной Тайл.

— А я, что не могу пойти туда, куда хочу? — злилась я.

Сегодня был последний день перед праздником воссоединения Богов. Я собиралась сообщить о своём решение Этеленду, но Тайл не хотел отпускать меня и, в итоге, мы носились по гостиной: я от Тайла — он за мной. Слуги притихли за дверью, не рискуя высовываться.

— Только под моим присмотром, — не отступал герцог.

— Ты тиран и деспот! И вообще, разрывай брачные обязательства!

— Давай ты ещё подумаешь об этом? Там потом столько хлопот с их восстановлением, — почесал затылок Тайл.

— Что? Ты с меня их ещё не снял, а уже думаешь об восстановлении? — удивилась я.

— Конечно думаю, потому что я не принимаю отказов, — теперь уже удивился Тайл.

Вот это да! Какое же у него о себе самомнение? Эмоции накатили, и я уже не могла сдержаться:

— Ты обещал дать мне себя побить. Так вот, я хочу это сделать, сейчас!

Схватив со стула подушку, я попыталась попасть ей в наглую рожу недомужа, который старался стать полноценным только в одном аспекте. Ожидаемо, он увернулся, а затем рассмеялся.

— Я отпущу тебя, только если ты меня поцелуешь, — нагло заявил Тайл. — Тебе ведь понравилось в тот раз.

Хитро прищурившись, он начал оттеснять меня к стене. Ну уж нет! Второй раз у него этот фокус не пройдёт. Я выжидала пока он приближался, позволяя подойди, как можно ближе, делая вид растерянной овечки, а затем резко пронырнула под его левой рукой и побежала к двери.

— Лиса! — удивлённо крикнул герцог вслед, — Я всё равно могу поставить запрет на переходы через порталы! Вернись, блудная жена!

Последнюю фразу он произнёс сквозь смех, и я, не удержавшись, тоже захихикала. В голове всплыла картинка, как мама с папой примерно так же дурачились, а я смеялась, сидя на диване. Стоп, что-то пошло не так. Я его ещё не простила, и даже не побила как следует! Нельзя сдавать свои позиции! Ещё рано.

И всё-таки он не закрыл порталы, и я благополучно переместилась в дом к некромагу, который ждал моего решения.

***

— Значит, ты решила остаться в этом мире? — подытожил Этеленд, после моего длинного рассказа.

— Да. Только, я бы хотела взглянуть на своих родителей, если можно, — посмотрев на него умоляющим взглядом, добавила я.

— Хорошо, но помни: что бы ты там не увидела, переносить двух взрослых людей в наш мир очень опасно. Для них будет лучше остаться там, где они есть.

Этеленд махнул рукой, зовя за собой в другую комнату. Мы прошли в маленькую угловую башенку. В ней стоял письменный стол из тёмного дерева, весь заваленный бумагами. Напротив, располагалось высокое зеркало, в старинной резной раме из белой кости, на которой сверху были вырезаны незнакомые мне руны.

Этеленд что-то прошептал и коснулся зеркальной глади рукой, затем подул на руны, и они ярко загорелись синим пламенем. Поверхность пошла рябью, словно превратилась в водяную. Вдруг, её цвет изменился на бледно-фиолетовый, а потом всё снова стало прозрачным.

— Подойди ближе, — сказал Этеленд.

Встав напротив зеркала, я внимательно заглядывала внутрь. Там начали проявляться какие-то картины, словно в калейдоскопе, только они пытались сложиться в единый паззл. В какой-то момент у них получилось, и я увидела квартиру родителей. Отец с матерью сидели в гостиной напротив телевизора, где шла какая-то очередная шедевральнаятелепередача. Они очень постарели, ссутулились. Лица испещрили глубокие борозды морщин. В глазах пропал былой блеск.

Моё сердце болезненно защемило, а слёзы потекли по щекам. Весь вид моих родителей как бы говорил — они устали. Устали ждать меня? Возможно. Теперь им примерно под пятьдесят лет, но я явно отсутствовала меньшее количество времени.

— В нашем мире время идёт медленнее, чем в твоём. Для них прошло, примерно лет шесть — восемь, — объяснил Этеленд.

Он стоял сзади, положив руку мне на плечо, и наблюдая за моей семьёй. Я была благодарна за поддержку, что исходила от него. Не выдержав больше, я отвернулась, уткнувшись лицом в сюртук мага и всхлипывая в полной тишине.

— Ну, полно. Если хочешь, я все ещё могу перенести тебя назад, — тёплым голосом сказал Этеленд, поглаживая меня по волосам.

— Я знаю. Но также я знаю, что теперь я буду чужой для того мира. Я слишком привыкла к этому и отвыкла от своего. Можно ли как-то сделать мою семью более счастливой? — заглянула я в глаза мага.

— Ты спрашиваешь об этом у некромага. Тебе не кажется, что это странно? Моё понятие о счастье может отличаться, от твоего, — вкрадчиво сказал он, не отводя взгляда.

— Да, ты прав. Я как-то не подумала. Может стереть им память обо мне? Словно меня и не было?

— Это жестоко, — поморщился Этеленд. — Я бы не хотел забывать ничего из того, что помню о дорогом человеке. Память — это всё, что у них осталось о тебе.

Я вздохнула, понимая, что и тут он прав. Что же делать…

— Ты можешь попробовать связаться с ними через сон, сказав, что у тебя всё в порядке, — прервал мои мысли маг. — Пусть люди вашего мира и не верят в магию, но сны для них ещё несут сакральный смысл.

— Но я не умею.

— Могу научить.

И он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом, словно хотел разглядеть мою душу.

— Ты совсем ничего не помнишь? — вдруг спросил Этеленд.

— О чём? — я удивилась.

— Обо мне.

В ошеломлении, я хлопала глазами, пытаясь сообразить хоть что-то. Придя в себя и постаравшись сосредоточиться, я опустила глаза в пол. Мне всегда казалось, что мы встречались с ним где-то раньше, слово уже давно знакомы. Но где? И как? Возможно, некромаг общался со мной через сны? И тут я вспомнила, как всю мою раннюю юность, почти каждую ночь, мне снился мальчик с бездонными чёрными глазами и длинными, цвета вороного крыла, волосами, собранными в хвост. Он был очень похож на Норда. Мы проводили вместе время, разговаривали обо всём на свете. Парень даже чему-то меня учил. Но я почти ничего не помню. Остались только общие воспоминания. Не уверенно подняв глаза на Этеленда, который всё это время продолжал меня мягко обнимать, я сказала:

— Кажется, я что-то припоминаю. Но я не уверена, потому что тот мальчик больше похож на Норда.

— Вот как. Ты вспомнила, что я снился тебе? Уже хорошо, — Этеленд улыбнулся уголками губ, а глаза остались какими-то печальными.

— Значит, это всё-таки были вы?

— Да. Я присматривал за тобой. Ты была очень беспокойным подростком, — задумавшись, он немного помолчал, а затем добавил. — Раз ты решила остаться в этом мире, то, возможно, позже я тебе всё расскажу. Сейчас, давай не будем терять время, и я научу тебя как связываться с родными через сны.

Я согласно кивнула. Он развернул меня к зеркалу лицом и, взяв мою ладонь, аккуратно прижал к центру зеркальной поверхности. Я почувствовала странный холод. Он словно живой оплёл мою руку и побежал к голове.

— Чувствуешь? Это особое пространство создаётся у тебя в воображении. Как только представишь всё, что тебе необходимо для сна, то отпускай его назад в зеркало. Через время, тебе придёт ответ, чаще всего ночью. Ваши сознания создают мост связи с помощью этого пространства, которое ты сейчас сделаешь. В момент сна, не важно какое у кого время, вы найдёте друг друга. Ты можешь делать его хоть каждый день, если хочешь. Так же работает и с магами нашего мира. Только тебе будет ещё требоваться разрешение от того, с кем ты хочешь связаться и любое зеркало.

— Я могу пользоваться твоим зеркалом? — удивлённо спросила, я.

— Я не имею ничего против этого. Так я смогу чаще тебя видеть.

Почему он так печально улыбнулся? Этеленд отошёл, сев за стол, и начал перебирать бумаги. Ладно, сейчас мне нужно сконцентрироваться на пространстве.

— Ну как? Получается? — спустя время спросил маг.

— Кажется, да, — неуверенно ответила я.

— Замечательно. Значит жди сна, — улыбаясь ответил он.

В дверь постучали.

— Заходите.

— Господин, вам пора готовиться к перемещению, — доложил, вошедший в комнату, слуга.

— Я понял. Оставь нас.

Стоило ему закрыть дверь, как Этеленд встал, подошёл ко мне и, заглянув прямо в глаза, сказал:

— Я распоряжусь, чтобы тебе был открыт переход в мой дом. Пока меня тут не будет, чувствуй себя его хозяйкой.

— А тебя долго не будет? — удивилась я.

— Да. Я точно не знаю сколько времени это займёт. В связи с тем, что мы с твоим все ещё мужем отсутствовали какое-то время, появились некоторые проблемы, — слегка нахмурил брови Этеленд.

— Удачи тебе… И береги себя, — после молчания, добавила я.

Маг улыбнулся, поцеловал мою руку, а затем сказал:

— И ты береги себя. Даже не думай ввязываться в неприятности пока нас не будет.

— Нас? — удивилась я.

— Да. Тайлу придётся прервать свой медовый месяц, так и не начав, — и чуть помедлив добавил. — Думаю, тебе стоит поторопиться домой, если хочешь попрощаться с ним.

— Спасибо. Спасибо за всё.

***

Перейдя домой, я попала в эпицентр суматохи. Слуги носились по этажам, собирая какие-то коробки. Аппий, обычно спокойный, раздавал указания, раскрасневшись и запыхавшись. Временами его голос срывался на крик, словно плач чайки, и тогда слуги начинали бегать с невероятной скоростью, то и дело врезаясь друг в друга.

— Аппий, что происходит, — изумлённо спросила я.

— Госпожа! Господин потерял кое-какую ценную вещь, и мы пытаемся её найти, а время на исходе! Через час ему нужно перемещаться! — воскликнул он, заламывая руки.

— А что он потерял? Может, я смогу помочь?

— Простите! Господин просил не говорить вам об этом! — ещё больше распереживался Аппий.

— Ладно. Сама с ним поговорю. Где он? — строго спросила я.

— В своём кабинете, госпожа.

Я быстро побежала по ступенькам на третий этаж, в дальнее крыло. Догадываюсь, что эта вещь дорога ему, как память. Если это будет плюшевый мишка, то я конечно посмеюсь над ним, но если это так важно для него, то почему не положиться на членов семьи? Или он меня таковой не считает?

Я была настолько зла, что напрочь забыла постучать в дверь, когда ворвалась в кабинет. Мой недомуж стоял, наклонившись над столом, и быстро перебирал какие-то бумаги. Его лицо было очень сосредоточено — не думала, что такое выражение физиономии вообще у него бывает. В кабинете царил беспорядок. Документы валялись на полу, на стульях — в общем везде.

— Что ты потерял? Почему не хочешь, чтобы я помогла? — спросила я в лоб.

— А-а. Ты пришла? — удивлённо взглянув, сказал Тайл. — Я думал, что не увижу тебя больше перед отъездом.

— Не драматизируй! Если бы ты сразу сказал о том, что уезжаешь и надолго, то я бы так не задерживалась в доме Этеленда, — сказав, я запоздало поняла, как это прозвучало и добавила, — Мы ведь всё-таки семья.

Тайл выпрямился и вдруг очень серьёзно посмотрел. Мне даже стало как-то не уютно.

— Ты действительно считаешь меня своей семьёй, после всего того, что я тебе сделал? — вдруг спросил он, чуть нахмурив брови.

Я даже растерялась. Да, я злилась на него и ещё не простила. Но, когда он стал для меня семьёй? Наверно тогда же, когда и Себастия? Я и сама не знала. А Тайл, тем временем, подошёл ко мне ближе. Он взглянул на меня, и я заметила, что его терзает беспокойство. Его волосы сегодня ещё больше растрёпаны чем обычно, а коса была лишь символичной.

— Послушай. Я не знаю когда вернусь. Поэтому должен серьёзно с тобой поговорить. Ты — всё, что есть у Себастии. Она останется полностью здесь. Я не разрешаю ей связывать со мной сознание. Поэтому, прошу, будь с ней, пока я не вернусь. Хотя, я понимаю, что не имею права о чём-то просить. Ты и так слишком много времени потратила на нас, — он опустил голову, растрепал волосы рукой, и продолжил. — Я ещё раз прошу у тебя прощение за всё что натворил. А ещё, я понимаю всю серьёзность последствий, что понёс за собой мой безрассудный поступок. Поэтому, готов нести за него ответственность в полной мере, всю свою жизнь.

Он взволнованно дышал, глаза блестели. Взяв меня за руку, он опустился на одно колено и продолжил:

— Я заверяю тебя, что буду полностью заботиться о тебе. Всё, что тебе потребуется — только скажи, и я сделаю. А также, — он опустил глаза, явно набираясь сил, а затем продолжил. — Здесь и сейчас, я заявляю, что ты свободна от брачных обязательств, и змея Федема больше не имеет над тобой власти, равно как и надо мной.

С этими словами, он пустил поток энергии по нашим рукам, а змеи зашевелились, недовольно шипя. Тайл снова повторил посыл, но уже с более сильным импульсом. В этот момент, я услышала резкий щелчок и увидела, как ядовитые зубы змей обломились, физически осыпавшись на пол. Я почувствовала радость, но чуть погодя и разочарование.

Что? Почему разочарование? Я ведь, этого хотела?

Подняв взгляд на Тайла, я утонула в глубоких синих глазах. Они были полны боли и печали. Он не выдержал и отвернулся, резко встал и отошёл к окну.

— Теперь. Ты свободна. Впрочем. Как и я. Ты ведь этого хотела. Почему же не радуешься? — тихим голосом спросил он.

— Не знаю, — честно ответила я, опустив голову.

Тишина навалилась на наши плечи. Почему-то сейчас, я почувствовала, как мы далеки друг от друга. Я точно именно этого хотела?

Первым прервал молчанье Тайл. Он обернулся и сказал:

— Мне пора. Надеюсь, что ты обойдёшься без приключений, пока меня не будет.

На последней фразе он выдавил улыбку и, проходя мимо, потрепал по волосам, как маленькую девочку. Дверь захлопнулась, оставив один на один с одиночеством. Я растерянно смотрела в окно. Оно было не заперто. Ветер игриво шуршал бумагами, наводя свой порядок в кабинете. Часы, стоявшие на столе, медленно тикали.

Что заставило его передумать? Он был так весел, буквально несколько часов назад. Или всё это было притворство? А главное, насколько всё серьёзно, что он запирает Себастию в себе, лишая возможности общаться с миром через него? Вопросы не давали мне покоя. Я сорвалась и побежала к порталу. Но было поздно.

Запыхавшись, я увидела лишь лёгкое мерцание зеркала — характерное явление после перехода. Аппий стоял рядом.

— Господин уже перешёл, — доложил он.

— А мне туда можно?

— Госпожа, я сожалею, но нет. Этот переход создан из кабинета Императора. Туда можно попасть только по приглашению.

— Аппий, а куда они идут? Ты знаешь?

— На нашу Империю напали войска Гвардриса. Северное море Квирио окрашено багряным. Император призвал своих лучших магов для начала боевых действий, — опустив голову, ответил смотритель.

— Что?

Ошеломлённо посмотрев на него, я неосознанно отошла назад и прислонилась к стене. Почему мне никто об это не сказал раньше? Теперь, зная что он ушёл на войну, все действия Тайла и его поступки, которые он делал по возвращению в тело, постепенно сложились в одну картину и стали для меня более понятными.

— Госпожа, вы себе плохо чувствуете? — участливо спросил смотритель. — Вам что-нибудь нужно?

— Нет, спасибо Аппий. Я пойду, — опомнившись, ответила я.

Поблагодарив его, я решила идти в подвал, к Себастии. Она ещё не пришла в себя после того, как помогла с выбором, но мне остро нужен был совет старшей, более опытной сестры. Я надеялась, что она проснётся и мы сможем поговорить. Чувства разрывали на части. Как я могла быть такой слепой? А почему они молчали и не говорили мне о войне? Не хотели влиять на мой выбор? Неужели они думают, что меня волнуют только собственные проблемы и больше ничего? Как эгоистично!

Добравшись до зала, я остановилась, не решаясь подойти к мраморному сосуду. Пока я бежала вниз, я не подумала о том, в каком сейчас состоянии Себастия. Да о чём я только думала! Только о себе?! Нервно сглотнув, я всё-таки подошла и села рядом.

Она лежала в лёгком кружевном платье, нежно-голубого цвета. Её чёрные длинные локоны чуть-чуть колыхались от малейшего движения воды. Такая нежная кожа и изящная фигура. Словно это не живой человек, а хрупкая фарфоровая кукла.

Мне было больно видеть её такой. Не живой. Я понимала — она всего лишь спит, но выглядит как Белоснежка, только что гроб был не хрустальный, а мраморный и заполненный благословенной жидкостью.

В порыве, я опустила руку и коснувшись груди Себастии, легко втолкнула в сердце свою энергию. Она не пошевелилась. Тогда я сделала это снова. И снова. Пока в глазах не потемнело и сознание не стало ускользать куда-то далеко-далеко. Туда, где в уютной темноте меня ждал знакомый силуэт.

***

— Дочка? Дочка, это ты? — звал меня родной голос.

Я попыталась открыть слипшиеся веки. Голова гудела, а руки дрожали, словно меня кто-то треснул со всей силы по башке. Привстав, я увидела женщину в белом банном халате. Она заботливо склонилась надо мной, пытаясь понять, чем можно помочь. Приглядевшись, я поняла, что это моя мама!

Как я могла забыть про созданное пространство? Вот блин! Хотела успокоить, а теперь только ещё больше заставлю её волноваться.

— Мамочка, это я. Не переживай. Со мной всё в порядке. Я просто немного перетрудилась, — оправдываясь, сказала я.

— Лия! Это правда ты? Доча!

Всхлипывая, мама крепко меня обняла. Опустила голову в мои волосы и заплакала. А я только и смогла, что сесть и неуклюже прижать её к себе сильнее, а потом зарыдать вместе с ней. Как же я всё-таки скучала. Так скучала, что выла как белуга, боясь, что время закончиться и я не успею с ней даже поговорить. Но сейчас, я просто физически не была на это способна. Так мы и сидели. Вот значит какова реальность, а не тот сон, что создала Себастия.

Спустя какое-то время, мы смогли перестать плакать и, нелепо улыбаясь, вытирали друг другу слёзы. Как же она постарела. На голове почти все волосы стали седыми. Морщины запечатлели наиболее частые эмоции — печаль. Я чувствовала себя виноватой, за украденное время, за доставленные переживания. Пока они места себе не находили, я жила припеваючи в богатом особняке со слугами. Я жила ни о чем не заботясь. У меня всё было. А как они? Как им пришлось? Я расспрашивала маму. Она меня. Так мы и просидели вместе, то короткое время, отведённое нам в этой встрече. Чувствуя скорое расставание, я сказала:

— В следующий раз, я приду к папе. Теперь мы будем часто видеться с вами, но, к сожалению, только во снах.

Мама печально улыбнулась, гладя меня по волосам.

— Какая же ты у меня красивая, ангел мой, — грустно сказала она.

В это время, пространство между нами стало истончаться и, в какой-то момент, растворилось полностью. Я очнулась на холодном полу подземного зала. Тихо капала вода в сосуд. Холод пробирался под одежду, заставляя чувствовать себя живой. Медленно сев, я поняла, что чуда не произошло. Себастия продолжала сладко спать.

***

На следующий день, я воспользовалась правом посещать дом Этеленда пока его нет. За порогом перехода меня встретила тишина. Странно, что я не вижу слуг. Возможно, ему тоже прислуживают тёмные тени? Ну один-то точно был живым человеком, я же сама его видела. Помимо этой странности — в доме было довольно темно, несмотря на большие окна в пол, не занавешенные тяжёлыми шторами. Вся мебель была выдержана в готическом, мрачном стиле. Во всех комнатах обязательно красовался, как минимум один книжный шкаф, заполненный под завязку. Чувствуя себя неловко, словно за мной кто-то наблюдал, я быстро сбегала в башенную комнату, к зеркалу, провернула ритуал и вернулась к себе домой. Фух! Тут даже дышится как-то легче!

Так прошло несколько дней. Каждую ночь я встречалась с родителями. День проводила с Булкой. Утро у Себастии.

Спустя неделю, перейдя в дом Этеленда, я поняла, что атмосфера изменилась. Он стал светлее и дружелюбнее ко мне. Но слуг я так и не увидела. За мной всё так же кто-то наблюдал, но уже не так пристально.

Я позволила себе вольность — пройти через другую комнату к башне. Это оказался кабинет. Он был полностью заставлен книжными шкафами. Посредине располагался стол, на котором были письменные принадлежности, стопки бумаг и свитков. А ещё два портрета. На одном был изображён Этеленд. Тут он энергетически выглядел моложе. На много. И счастливее. Он открыто улыбался, без той печали в глазах. Строгий тёмный плащ под горло, подчёркивал его стройный силуэт. Длинные волосы небрежно ниспадали до локтей. Портрет притягивал взгляд. Его невозможно было пропустить, пройдя мимо. Возможно потому, что Этеленд чувствовался здесь свободнее, непринуждённее и счастливее. Я была очарована им.

Переведя взгляд левее, я разглядела портрет молодой девушки. С удивлением, я обнаружила, что она чем-то похожа на меня. Словно моя родная сестра. Закрытый, приталенный силуэт платья подчёркивал все её достоинства. Шоколадные волосы убраны в высокую причёску, лишь пара локонов элегантно лежит на плече. Она почему-то не улыбается и смотрит строго. Кажется, словно многое пережила и повидала в своей жизни, будто устала. Я неожиданно осознала, что взгляд Этеленда сейчас очень похож на её. Интересно, кто она? И где сейчас?

Дома меня встретила взволнованная Леура. Оказывается, её брата с Дираном тоже призвали на войну. Видимо, всё было очень серьёзно. Сидя за чашкой чая в уютной гостиной, я расспрашивала последние новости у подруги.

— Их вызвали два дня назад. Они нам ничего не сказали, — мяла носовой платок в руках Леура. — Я так переживаю. Ты знаешь, мы ведь только-только стали счастливыми с Диром, а тут как гром среди ясного неба.

— Не переживай. Я думаю, их вызвали просто чтобы побыстрее закончить затянувшееся дело. Вот увидишь — все скоро вернутся, — и, отвлекая подругу, я добавила. — Ты мне лучше расскажи, что у вас там с Дираном случилось? Почему Мартин перестал сопротивляться?

Подруга взволнованно взмахнула руками, и ответила:

— Если коротко, то Мартин попал в переделку, а Диран вовремя ему помог.

— Да ладно? Чтобы Мартин и попал в переделку? Если можно, то расскажи, пожалуйста, поподробнее, — с интересом пересела я поближе к подруге.

Немного помявшись, видимо, решая можно ли разглашать такое деликатное дельце брата, Леура начала:

— Да ничего особенного. К нам приезжал с проверкой герцог Артей Фронс. Он очень дружен с братом Императора. Мартин, как всегда, переживал как бы не ударить в грязь лицом и всё сам организовывал никому ничего не доверяя. Но ты ведь понимаешь, что один человек не может всё упомнить. Вот у него и случился конфуз, благодаря которому я, надеюсь, он понял, что нужно уметь полагаться и на других людей. У Артея было специфичное ездовое животное — Кумарта — высотой с лошадь, но имеет тело как у лани, покрытое разноцветной чешуёй, а вместо копыт — лапы, как у кошачьих. Морда у них вытянутая, словно драконья. Вместо гривы — разноцветный каменный гребень. Так вот, когда брат осматривал земли вместе с Артеем, то к ним пришла собака Мартина — Медуза — наша любимица. Она, как обычно, побежала встречать хозяина. Артей крикнул, чтобы брат убрал её. Но было слишком поздно. Кумарта заметила Медузу, а это для них, словно перцем нос начистить — они начинают безумствовать. Скидывают владельца, мчаться куда глаза глядят, лишь бы поймать ненавистную псину. Так и произошло. Герцог пропахал землю носом, не успев смягчить себе падение магией. А пока брат соображал, что случилось, Кумарта умотала на несколько километров за Медузой, которая явно не хотела становиться трупом. Мартин не умеет признавать ошибок и просить помощи, поэтому он просто отправил Артея в поместье, отдыхать и отмываться от земли, а сам попытался поймать животное, которое стоит, как весь наш дом. Но сколько брат не старался — всё было без толку. Кумарт мастерски уходил от погони и ловушек. Герцогу уже нужно было возвращаться, а Мартин так и не смог поймать несносное животное даже после того, как привлёк всех людей. Тут то Диран и выручил его. Оказывается, его дальние родственники разводили Кумартов, и он знал, как его заманить. Диран создал иллюзию самки Кумарта и достал цветок Ретемии, который имитировал её запах. Так он и выручил нас.

— А что же, сам хозяин не знал, как заманивать? — удивилась я.

— Знал, но упёрся после того, как Мартин отправил его в поместье. Он молчал, как партизан и смотрел за попытками брата, наверняка посмеиваясь, — улыбалась Леура, разглаживая платок. — Главное, что брат осознал свою ошибку, и признал Дирана.

— Да, ещё важнее, что это произошло без потерь для вашей семьи, — согласно кивнула я.

Мы провели вечер, разговаривая по пустякам и пытаясь не касаться темы войны, а когда Леура перешла к себе домой, то меня вдруг накрыло острое чувство одиночества. К тому же, пусть я и геройствовала, пытаясь успокоить подругу, сама же ощущала себя не лучше, с удивлением понимая, что переживаю за Тайла.

Я почувствовала себя совершенно одной, сейчас, в этом огромном доме. Слуги уже все спали, да и любезничать со мной бы они не стали, только что из вежливости. Они старались сохранять нейтралитет, не заходя за рамки дозволенного. Себастия всё ещё не просыпалась. Леуру звать назад было как-то неудобно. Так, размышляя, я не заметила, как дошла до спальни Себы. Я знаю, что нехорошо заходить в чужие комнаты без хозяина, но сейчас мне очень хотелось почувствовать её аромат. Запах близких мне людей всегда чудесным образом успокаивал, снимая все мои тревоги и волнения. Так я уговаривала свою совесть замолчать, а сама уже заходила в комнату.

Без неё здесь было пусто и тихо. Слуги уже убрали спальню и теперь она выглядела нежилой. Лишь маленькие детали напоминали о хозяйке. Недочитанная книга лежала раскрытой на прикроватной тумбе. Шторы на окнах были не закрыты, и в комнату проникал успокаивающий свет звёзд и спутников. Не зажигая огней, я прошлась к кровати и плюхнулась в неё с разбегу.

Уткнувшись носом в подушку и вдохнув её аромат, я надеялась почувствовать запах Себастии. Да, постель пахла лавандой и ещё чем-то слегка сладким. Может утащить её подушку к себе в комнату? Так мне будет хотя бы не настолько одиноко. Обхватив её руками, я почувствовала, как что-то холодное коснулось тыльной стороны ладони. Аккуратно подняв подушку, я увидела маленький, серебряный медальон на цепочке. Не долго я боролась с любопытством, буду честной. Взяв в руки, я аккуратно раскрыла створки. Внутри были портреты. На одном — двое маленьких детей лет десяти. Они были такие милые. Похоже, что это Тайл, бережно державший за плечи маленькую Себастию. Я узнала их по выразительно-ярким глазам. Илувала был похож на девочку, особенно с его длинными густыми, чёрными волосами, а Себа походила на бледного призрака — такой слабой казалось её тело.

На другом портрете были изображены мужчина и женщина. Я предположила, что это их родители, так как дети были ни них очень похожи. Единственное, что глаза они унаследовали от матери, а цвет волос от отца. Пара была статной. Оба высокие, стройные, в элегантное одежде, с горделивым взглядом и осанкой, они смотрели куда-то вдаль. Что же с ними случилось?

Взяв медальон, я решила спуститься в подвал. Вдруг Себастия всё же придёт в себя? Всё-таки прошло уже много времени. Забежав в подвальный зал, я не обнаружила никаких изменений. Всё так же тихо капала благословенная вода, во всё тот же мраморный сосуд. И неподвижно лежала Себа. Как же это невыносимо! А ей наверно ещё хуже.

Я уже собиралась уходить, как услышала какой-то всплеск. Повернувшись, я увидела руку на бортике сосуда. Быстро подбежав, я помогла медленно встающей Себастии.

— Сколько я спала? — тихо спросила она.

— Почти две недели, — невесело улыбаясь, ответила я. — Как ты?

— Лучше, чем могло быть, — ответила герцогиня и смущённо добавила. — Я очень хочу есть.

— Всё что угодно, — я широко улыбнулась, подхватывая её под руку.

После ночного набега на кухню, мы решили спать в одной спальне — всё равно кровать огромная. Себастия призналась, что тоже чувствует себя одинокой без связи с братом. Он не выходил с ней на контакт после того, как ушёл по призыву Императора.

— Он что-то очень искал, перед тем как перейти, — припомнила я. — Что это могло быть?

Задумавшись, Себастия посмотрела в окно. Начинало светать, и птицы уже вовсю щебетали на улице.

— Скорее всего, это наш семейный медальон с портретами. Он очень любил родителей, хоть мы их почти и не знали. Брат считает, что семья — его удача и сила. Медальон — символ нашего присутствия с ним. Он раньше всегда его носил. Потом, когда мы делили тело, то он был на мне.

Я поняла, про какую вещь она говорит и достала его из кармана. Протягивая, я смущённо сказала:

— Прости, я тут случайно нашла.

Себастия взглянула мне в глаза, улыбнулась и остановила мою руку.

— Оставь себе. По возможности, передашь ему. Я ещё не восстановилась и скорее всего буду тут ещё какое-то время.

— Что случилось с вашими родителями? — не удержалась я и спросила.

— Этот портрет сделан ещё до нашего рождения. Мама умерла при родах. Говорят, что мы вытянули из неё все соки. А отец… — она умолкла на какое-то время, но затем продолжила. — Его убили, когда мы были ещё совсем маленькими. До сих пор, убийца не найден, как с отцом Плакуса.

— Прости.

Замолчав, я почувствовала неловкость. Я, как всегда, сама деликатность. Заставила вспомнить человека такие неприятные воспоминания.

— Не бери в голову, — с грустной улыбкой ответила Себастия. — Это дело давно минувших дней. Давай спать, а то весь день проспим, а у нас ещё полно дел.

— Послушай, мне не даёт покоя тот факт, что раньше ты явно подрывалась по утрам раньше всех, а теперь встаёшь минимум после одиннадцати. Это как-то связано с твоим братом? — хитро прищурившись, спросила я.

— Ха-ха, — рассмеялась герцогиня. — Да, я та ещё соня. Это всё Тайл. Ему не терпелось научить тебя всему. Да и вообще, он очень любит вставать ни свет ни заря.

— Не терпелось учить меня? А что ещё он думал обо мне? — не выдержала моя женская натура.

Себастия хитро улыбнулась и похлопала меня по руке.

— Я не могу раскрывать секреты своего брата. Но прошу, не будь к нему слишком жестока. Дай шанс исправиться.

— Да он уже разорвал брачные обязательства, так что теперь мы просто семья, — я развела руки.

— А кем он был для тебя до этого? Разве вы успели перейти на другой уровень? — удивлённо подняла брови, подруга.

Я смутилась и покраснела. Сама уже не уверена в своих чувствах. Себастии не пришлось ничего говорить. Она взяла меня за руку и сказала:

— Не переживай. Всё скоро встанет на свои места. Просто у нас была необычная ситуация с братом и он не мог вести себя с тобой иначе. Всему своё время. А сейчас время спать.

И с этими словами, она легла на подушку и закуталась, как гусеница. Я порадовалась, что у нас два одеяла, а то мне бы ничего не осталось, так мастерски она всё под себя подвернула.

***

— Папа? — спрашиваю я.

— Да, родная? — отвечает отец.

— Как вы там? — беспокоюсь я.

— Всё хорошо, не переживай.

Я лежу у отца на коленях, а он успокаивающе гладит меня по голове. Это мой очередной сон. Возможность убежать от реальности. Побыть с родными людьми хоть где-то. Утолить тоску и поностальгировать.

— Мы поговорили с мамой и решили, что ты не спокойна. Тебя тревожит чувство вины? — внезапно спрашивает отец.

— Почему вы так решили? — я почему-то не хочу признаваться.

— Это невежливо отвечать вопросом на вопрос, дочь, — укоризненно качает головой отец.

Я тяжело вздыхаю. Папины принципы непоколебимы. Он никогда не отвечает на такие вопросы. Придётся признаться.

— Да. Я виню себя за то, что оставила вас. Что малодушно отказалась, и осталась в мире, который сейчас мне комфортней. И я виню себя за то, что вы переживали за меня и не спали по ночам.

Отец останавливает меня, мягко касаясь моих губ ладонью. Смотрит, улыбаясь, и качает головой.

— Мы твои родители. Мы всегда переживали о тебе и будем переживать. Но мы никогда в жизни не хотели бы, чтобы наша дочка страдала от угрызений совести. Я с твоей мамой всегда желал и продолжаю желать тебе всего самого лучшего. Если в том мире ты чувствуешь себя комфортней и уютнее, то мы счастливы. Нам главное знать, что с тобой всё в порядке. Иногда навещай нас во снах, как ты делаешь это сейчас. Но перестань корить себя. Мы никогда не винили тебя. Так что и ты прости себя. Наслаждайся своей жизнью. Не грусти понапрасну о стариках.

— Папочка…

Слёзы льются из глаз. Я вскакиваю, заключая в крепкие объятия отца. Он ласково гладит меня по спине, успокаивая.

— Ну-ну, будет тебе. Лучше расскажи ещё что-нибудь интересное. Я всегда хотел побывать в каком-нибудь таком месте.

Отец заговорщицки подмигивает мне и я, не удержавшись, начинаю смеяться.

Собирая меня, Аппий бегал как подстреленный вокруг и причитал:

— Неужели всё настолько серьёзно, что вызывают даже вас, госпожа?

Мне от его вопросов было не легче. Вчера вечером мы получили письмо, в котором Император призывал меня в ряды доблестной армии, как крайне необходимого жреца. Я сомневалась в своей способности помочь им, при этом не подставив, но делать было нечего.

Себастия стояла у окна. Думаю, сейчас она испытывала не самые приятные чувства. Ей придётся остаться одной, без возможности узнать, что происходит, дожидаясь лишь редких общих новостей, не передающих всей информации.

— Я постараюсь по возможности связываться с тобой, — попыталась обнадёжить её я.

Герцогиня улыбнулась лишь уголками губ, но ничего не ответила.

— Госпожа, Булка готова к вылету, — доложил Аппий.

— Почему? Разве это будет не переход? — удивилась я.

— Нет. К сожалению, это невозможно в данный момент, — продолжил смотритель.

— Подожди. Ты хочешь сказать, что всё зашло так далеко? — обернулась Себастия, её глаза округлились.

— Я не знаю, госпожа. Мне только доложили, что сейчас это не безопасно.

Себастия посмотрела на меня. В её глазах читалась тревога. Я не сразу сообразила, что это означает полный контроль вражескими силами наших порталов, или, что наши подозревают такую возможность у врагов.

— Не переживай. Уверена, это временные меры, — попыталась я успокоить её.

— Надеюсь, — сухо ответила Себастия.

Мы спустились вниз, к Булке. Она уже была в полном снаряжении и нетерпеливо мяла траву лапами. Завидев меня, лиса громко тявкнула, приветствуя. Я почесала её за ухо.

— Ладно. Я постараюсь изобразить девицу в темнице, которая ожидает спасения принцем, — неловко улыбнувшись, сказала Себастия. — Береги себя. И передай брату от меня привет.

— Хорошо. И ты себя береги.

Что я ещё могу ей сказать? Не переживай? Не грусти? Понятно, что она не бесчувственная кукла и всё равно будет волноваться.

Крепко обняв герцогиню, я полезла на лису. Призвав её, я приказала взлетать. Булке дважды повторять не пришлось. Мы быстро и легко взмыли в небо. Дыхание, как и всегда, перехватило. Ветер, сильным порывом, попытался сорвать меня с седла, но тренировки не прошли даром, и я гордо выдержала, только сильнее подавшись навстречу.

Лететь нам нужно было примерно три часа. Это значит, что Булке потребуется три прыжка. Я не особо торопилась, поэтому попросила лису не тратить понапрасну силы, к тому же, не понятно, что нас ждёт в конце пути.

Под нами раскинулись всё те же разноцветные одеяла, сшитые вместе. Маленькие городки казались игрушечными. Разница была только в том, что чем ближе мы были к месту, тем меньше фигурок людей я могла рассмотреть. Небо в той стороне было затянуто тяжёлыми, низкими тучами. Летать в такую погоду было нежелательно, но выбирать не приходилось.

По мере приближения, синева на горизонте всё больше заливала собой пространство. Теперь она казалось бескрайней. Вот значит, какое море в этом мире. Вроде, ничем не отличается от нашего.

Где-то слева я увидела красные всполохи. Кажется, мне туда? Что-то не очень хочется. Всполохи становились ярче и больше, перемешиваясь с молниями. Присмотревшись, я увидела палаточный лагерь, размещённый на берегу, а напротив, в море —множество различных платформ. Может быть, это корабли? Наверняка узнаю лишь на берегу.

Мы уже совсем близко и надо подать сигнал нашим, как мы договаривались. Я, достала амулет, прилагавшийся к письму, и направила в него энергию. Тот ярко вспыхнул белым огнём, и от него потянулся луч в виде лестницы. Видимо это траектория безопасного спуска. Я направила Булку по его следу. Вроде бы всё хорошо, но почему-то тревога не покидала меня, а только нарастала по мере приближения к месту.

Внезапно, где-то выше меня и справа вспыхнула ярко-красная точка, которая быстро приближалась к нам.

Булка, уходи левее.

Она мгновенно среагировала. Мимо нас пролетело огненное копьё, размером со взрослое дерево.

Подняв глаза, я заметила, как навстречу, на всех парах несётся огромная огненная птица, похожая на сокола, только чуть больше Булки. Вот так птичка! Лиса, наверно, тоже обалдела. Более того, ей не хотелось становиться потенциальным ужином. Без моего приказа, Булка резко начала падать, подобрав хосты под себя. Мы разошлись буквально в миллиметрах друг от друга. Перекормленный бройлер обдал нас жаром и опалил кисточки на ушах лисы. Я успела увидеть, что на нём сидел маг, явно не настроенный на дружеские переговоры.

Земля быстро приближалась. Слишком быстро. Булка не могла так лавировать, как этот монстр, который уже развернулся, и, выпустив длиннющие когти на лапах, начал пикировать на нас. Счёт шёл на секунды.

Что делать?

Уйди вправо.

Булка протестует — я могу не удержаться в седле.

Это единственный вариант. Быстрее!

Она поддаётся и начинает заваливаться вправо. Ох, как же тяжело… Я припадаю к лисе, как можно ближе, цепляясь чуть ли не зубами за её шерсть. Булка переворачивается на 90 градусов. Птица задевает нас лишь порывом ветра. Но его оказалось достаточно для меня. Я всё-таки не удержалась в седле — не хватило сил.

Вроде, не так уж и далеко до земли. Всего-то пару десятков метров. Может, я выдержу? Какие абсурдные мысли. Я лечу на огромной скорости. Ветер, не жалея сил, хлещет меня. Да там даже мокрой лепёшки не останется. Сверху был слышен яростный вой Булки. Она, наверно, пытается поймать меня. Но потоки воздуха не позволяли повернутся, чтобы увидеть её.

Что-то чёрное быстро приближалось ко мне. Земля? Я зажмурилась. Кто рассказывает, что в последний момент, у тебя перед глазами пролетает вся жизнь? Наверно, я слишком глупая для этого. Все мысли выдул ветер.

Резкий удар. Из глаз брызнули слёзы, а я осталась совсем без воздуха. Как рыбёшка, выброшенная на берег, я пыталась сделать хотя бы один судорожный вздох, но лёгкие словно отказали. Меня скрутило. Горло горело огнём. Я даже кричать не могла.

— Тихо, тихо. Не шевелись, — чей-то знакомый голос.

Открыв глаза, я поняла, что ещё жива. Но, возможно, не долго. От удара меня развернуло лицом вверх. Я видела, как на нас пикировал всё тот же монстр-бройлер. Подняв руку вверх, я бесполезно пыталась предупредить спасителя о беде.

— Я знаю. Не шевелись. Говорю же, — сосредоточено отвечает кто-то, стоящий вне поля моей видимости.

В следующую секунду, меня ослепила яркая серебряная вспышка, а после обдало какой-то жидкостью и ошмётками. Как только моё зрение вернулось ко мне, я увидела над нами чистое небо. Недолгая радость, сменилась ужасом от осознания в чьих я ошмётках. Первая попытка вскочить, была грубо прервана. Меня резко вдавили рукой обратно.

— Я же сказал. Боги. Какая ты непослушная.

Надо мной склонился Этеленд. Он, нахмурившись, рассматривал моё тело.

— М-да. Вместо подмоги, жрецы получат новую работу, — цокнув и покачав головой сообщил он. — Не шевелись. У тебя скорее всего сломано несколько позвонков и рёбер. Приземление вышло не самым мягким. Я не мастер ловить падающих.

— Спасибо, — прохрипела я.

— Отдыхай. Потом отблагодаришь.

Некромаг провёл рукой по моим глазам, закрывая их. Я вдруг почувствовала сонливость и через секунду провалилась куда-то в небытие.

***

—Держись. Я уверен, тебе помогут в этом храме, — мужской голос, с тревогой поддерживает меня.

Больно. Очень больно. Мои внутренности, словно медленно жарят на сковороде. Дышать тяжело, будто на мне стоит огромная гранитная плита. Я поминутно кашляю кровью. Открываю глазах. Надо мной склонился Этеленд. В его взгляде столько боли и печали. Он куда-то переносит меня. Я дотягиваюсь до его лица и провожу по щеке. Он подаётся навстречу ладони, на секунду прикрывая глаза и наслаждаясь моментом.

— Не печалься. Это не твоя вина. Я была слишком доверчива, — говорю я.

—Нет. Не говори сейчас. Я найду того, кто тебя исцелит, — сквозь зубы произносит он.

Мы добрались до храма. Но нам не открывают ворота. Из-за них раздаётся ворчливым голосом:

— Шуруй куда подальше некромаг! Мы тебя не пустим. Знаем мы ваше отродье.

— Я уйду. Помогите девушке, пожалуйста! Она умирает, — умоляет Ленд.

— И ведьм мы ваших знаем! Нет. Никакой помощи приносящим смерть! Что бы вы все передохли! — ругается ворчливый старик.

— Твари… — сквозь зубы шипит маг.

Это уже четвёртый храм. Никто не хочет помочь нам. Все проклинают некромагов.

— Я никогда не убивал понапрасну. Я старался не поддаваться танцу смерти. Почему, вы, жалкие людишки, не понимаете, что мы тоже бываем разными?! — закричал Этеленд.

Его голос полон ярости, а в глазах загорается серебряное пламя.

— Ленд. Тихо, тихо. Я пока ещё тут, — пытаюсь успокаивать. — Выслушай меня. Сейчас или никогда.

Некромаг опускает взгляд. В его глазах стоят слёзы. Я ещё никогда не видела, чтобы он плакал.

— Значит, ты правда любишь меня? — спрашиваю, потрясённо.

— Дурёха. Сколько раз мне нужно было тебе это говорить? — дрогнувшим голосом отвечает он.

— Пообещай, что не будешь пробовать воскресить меня. Пообещай. Прошу.

Его глаза расширились, руки задрожали. Он прижимает меня к себе сильнее.

— Я обещаю, — совсем тихо произносит он.

Кашель усилился. Я еле могу дышать. Нет, не сейчас. Я ещё не всё сказала. Подожди, прошу. Ещё немного.

— Я люблю тебя. И, кажется, всегда любила, — пытаюсь улыбнутся. — Но. Мою следующую жизнь хочу прожить спокойнее. Поэтому. Пообещай мне ещё одну вещь. Одну единственную.

— Ты просишь так многого, — с болью в голосе отвечает он.

— Да хаххх... Я эгоистка. Так что, прошу. Кха... Не вмешивайся в мою следующую жизнь.

Глаза закрываются. Мне слишком больно. Всё моё тело сотрясается в судорогах. Кажется, это и есть конец?

— Я обещаю, — шепчет маг.

Я чувствую, как он пытается остановить мои конвульсии. Сильнее прижимает меня к себе. Но... Он лучше меня знает, что это конец.

Последний раз я хочу почувствовать его мягкие, шелковистые волосы. Дотягиваюсь рукой. Да. Я смогла.

— Любимый…

Это был мой последний воздух? Хорошо. Теперь я спокойна. Забирай меня.

***

С вскриком я подорвалась с кушетки, на которую меня кто-то заботливо положил. Что это было? Боль ещё не утихла. Оглядевшись, я увидела множество жрецов, склонившихся над покалеченными. В воздухе стоял запах крови и лечебных трав. Мы все находились в большой белой палате.

— Очнулась? — мягко спросил маг.

Он подошёл, держа руки за спиной.

— Ленд?

Я не произвольно назвала его так, а он вздрогнул. Глаза расширились. Но длилось это буквально секунду. Быстро же он берёт над собой контроль. Значит ли это, что я не просто бредила? Как его спросить о таком?

— Прости, я не расслышал. Что ты сейчас сказала? — он наклонил голову набок, подходя ближе.

— Спасибо, — искренне улыбнулась я ему, заглядывая в глаза.

Он молчал, и лишь внимательно рассматривал меня. В это время, к нам подошёл высокий мужчина в белой накидке, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Этеленд, завидев его, поморщился.

— Как самочувствие, коллега? — спросил жрец.

— Ничего не болит, — чуть помолчав, добавила неуверенно. — Вроде бы.

Маг понимающе улыбнулся.

— Тогда ещё один осмотр, с твоего позволения. Если всё в порядке, то я попрошу твоей помощи уже сейчас, — с этими словами, он начал сканировать моё тело. — Меня зовут Фарбон Доро. Можно просто Фарбон, или совсем Фарб.

— Я Аврелия. Илувала, — чуть помедлив, добавила я.

— Да, да. Я знаю. Эндаро, ты чего тут стоишь? — вдруг обратил на него внимание маг. — Дел что ли больше нету? С ней всё в порядке. Можешь идти.

Некромаг поклонился и молча ушёл. Тут он ощущался иначе, чем в замке. Более собранный и менее эмоциональный, что ли? Задумавшись, я не услышала, как ко мне обращался Фарбон.

— Эй! Вернись сюда! Не стоит влюбляться в этого типа только потому, что он тебя один раз спас, — ворчливо заметил он.

— Вы его недолюбливаете? — удивлённо спросила я.

— Все его опасаются и сторонятся. Он тёмная лошадка. Действует, как ему вздумается. Да, впрочем, все некромаги такие, — недовольно добавил он.

Я почувствовала злость и негодование. Что за развешивание ярлыков?

— Вы что, с ним давно знакомы? Не стоит судить человека только потому, что он действует не так как, вы ожидаете, — выпалила я.

Жрец изумлённо на меня взглянул, покачал головой, но ничего не ответил.

— Пойдём, юная защитница. Мне нужна твоя помощь.

— Постойте. Вы не знаете, что с моей Булкой? — обеспокоенно спросила я.

— Булкой? — маг удивлённо поднял брови, затем что-то сообразив, сказал. — А-а-а, ты про Аэйра? С ней всё в порядке. Носилась вокруг некромага, пока он тебя нёс, словно заботливая мамочка, у которой щенка отобрали.

Я засмеялась, представив эту картину. А жрец потянул меня к рядам с пострадавшими. Я увидела множество покалеченных и израненных магов. Расслабляться было некогда. Тут счёт жизни шёл на секунды. Я собралась с силами и начала исцелять.

***

После двадцатого, я сбилась со счёту. Мои силы уже были на исходе. Голова закружилась, а люди весёлыми красными пятнами начали прыгать вокруг. Меня кто-то вовремя подхватил. Оказывается, я начала заваливаться на бок.

— Эй! Полегче! Если чувствуешь, что уже не можешь, то иди отдыхать. Нельзя так себя изматывать! — возмущённо сказал Фарб. — Гри, проводи её в храм.

— Хорошо, — отозвалась маленькая девушка с пшеничными волосами. — Я как раз сама туда собиралась.

Подхватив меня под руку, она потащила к выходу.

— Ты сильная, — восхищённо посмотрев карими глазами, сообщила она. — Я в первый раз, максимум десятерых выдержала, а ты ещё и после травмы!

— Спасибо, — хрипло выдала я. — Аврелия Илувала, можно просто Лия.

— Гринда Тарс, или Гри, — улыбнулась она мне в ответ. — Пока будем отдыхать, я тебе расскажу какие тут распорядки.

Пройдя узкий коридор, мы оказались в пещере. Высокий свод заканчивался провалом по центру, через который в зал попадал свет, рассеиваясь сквозь белые, искрящиеся на свету, кристаллы, из которых состояла вся пещера. По центру, я увидела озеро, с водой цвета летнего яркого неба. От такого аж дух захватывало. Это казалось чем-то невероятным.

— Здорово, да? — увидела мой потрясённый взгляд Гринда. — Пойдём. Для восстановления энергии мы будем в нём купаться.

Мы зашли в одну из комнат, приспособленных для переодевания. Тут же лежали приготовленные, чистые вещи. Плавать предстояло в чёрном длинном платье — не самый удобный способ, но купальников, как я уже говорила раньше, почему-то до сих пор не придумали.

Вода оказалась приятно-прохладной. Только полностью погрузившись в озеро, я поняла, как устало моё тело. Лёгкий тремор мышц начал медленно проходить. Я расслабленно выдохнула. Тут стояла звенящая тишина. С удивлением, я заметила, как под толщей воды, в середине озера плавают серебряные рыбки, похожие на карпов. А со дна поднимаются тонкие, золотистые нити — местные водоросли. Словно другое измерение. Тихое и безмятежное. А ведь, буквально рядом лежит куча израненных людей, и за стенами идёт сражение на смерть.

Около меня, запрокинув голову, сидела Гринда. На её веснушчатом лице играли солнечные зайчики, отражающиеся от тысячи кристаллов.

— Хорошо, — протянула она. — Сейчас тут никого нету, а обычно всё озеро забито.

— А что это за озеро? Что за волшебный, расслабляющий эффект? — спросила я.

— Оно не только расслабляет, но и наполняет тебя энергией. Мы тут почти не спим благодаря ему, — сладко потянулась Гринда. — Это священное озеро Богини воды Даны. По легенде, много тысяч лет назад она искупалась здесь, благословив, тем самым эти воды. Но они тоже имеют свой ресурс. Поэтому мы пополняем его молитвами. А маги воды — ритуалами.

Внезапно, до того безмятежное лицо Гринды, окрасилось гневом.

— А эти глупцы и варвары, хотят заполучить его. Считая, что оно принадлежит нам не по праву, — со злостью сказала она. — Они думают, что озеро имеет безграничные ресурсы! Грубые потребители!

Получается, что и в этом мире война идет из-за ресурсов?

Её глаза горели, губы были поджаты. Видимо, это сражение уже задело семью Гринды. Я никогда не умела успокаивать людей, а потому лишь слушала, позволяя выговориться. Ярость и боль Гри частично передались и мне. Как там интересно Тайл? Всё ли с ним в порядке? Нет, нельзя позволять тревоги брать верх над собой. Нужно сосредоточится на восстановлении.

Примерно через час медитаций в озере, я почувствовала себя отдохнувшей, словно спала ночь. Мы сходили в столовую, где плотно покушали. Затем Гри показала мне наш корпус с комнатами. Это были палаточные спальни, разделённые тонкими ширмами: обычная узкая кровать, с белым чистым постельным; пространственный ящик для личных вещей, стоящий у изголовья; и световой шар, в качестве светильника, парящий над входом. Всё было сделано по-простому. Никого сейчас не заботила красота и изыски. Вся магия была направлена на защиту и комфорт.

Я откинула крышку ящика и увидела свои вещи. Возможно, Этеленд позаботился? Чудеса пространственных сундуков мне до сих пор не понятны. При желании там можно спрятать Булку и, поверьте, ей будет не тесно. Кстати, о ней. Я спросила у Гри, где стоят животные и побежала смотреть, как там она.

Все питомцы были под тентами, в импровизированных загонах. Найдя лису, я подбежала к ней. Та радостно виляла всеми хвостами, обдавая рядом стоящих животных мелкой пылью. Пронзительно тявкнув, она уткнулась в меня мордой, да так сильно, что, не устояв, я плюхнулась на землю. Булку это не остановило. Она продолжила тыкаться в меня мокрым носом. В конец обезумев от счастья, лиса облизала моё лицо мокрым, длинным и шершавым, как наждак языком. Вот так пилинг! Смеясь, я пыталась встать, мягко отталкивая озабоченную мордаху.

Я цела, цела. Не волнуйся.

Сообщила я ей, а в ответ Булка накрыла меня потоком восторженных эмоций, вперемешку с извинениями. Накормив её лакомством, захваченным из комнаты, я пошла искать место сбора.

***

Каждый вечер были общие собрания, на которых рассказывали планы на завтра и распорядок дня, а также боевые успехи и неудачи. Чудом не заблудившись, я пришла в другой огромный пещерный зал, располагавшийся рядом с озером, но ниже уровнем. Он был освещён огненными шарами. Ряды деревянных скамеек располагались по кругу, а в центре был постамент, на котором по очереди отчитывались маги.

В зале уже было довольно людно. Мне стало не комфортно, как вдруг кто-то потянул меня за рукав. Обернувшись, я встретилась глазами с Тайлом. Прежде, чем я успела отреагировать, улыбка сама растянулась на моём лице. Он ответил широкой ухмылкой, стараясь держаться как обычно, но глаза были печальны. Неожиданно для себя, я поняла, что он устал.

— Привет красотка, — подмигнул Тайл. — Как жизнь? Мне тут рассказали, что ты очень эффектно появилась.

— Вся в кровище и кишках монстра-бройлера? Да уж, эффектно. Ничего не скажешь, — закатив глаза, прокомментировала я.

— На войне всякое бывает, — вдруг серьёзно ответил он. — Сядешь со мной?

Я пожала плечами. Почему бы и нет. С другой стороны Тайла уселся Плакус. Он помахал мне рукой. Значит и с ним всё порядке.

— Как там сестра? — чуть наклонившись ко мне, спросил Тайл.

— Всё хорошо. Она очнулась. Правда переживает. Ты бы с ней хоть иногда связывался, — пожурила я его.

— Простите. Не успеваю, — виновато пожал плечами маг.

Я вспомнила про медальон. Наверно, стоит отдать его в более интимной обстановке?

— У тебя будет время, после совета? — шёпотом спросила я.

— Соскучилась? — смеясь, ответил оболтус.

— Передать кое-что хочу, — пропустила я мимо ушей его фразу.

— Хорошо, —кивнул он.

— Простите. Тут не занято? — громко спросил некромаг.

Я подняла голову. Этеленд стоял, наклонившись над нами, как над нашкодившей ребятнёй. Почему я чувствую стыд? Кровь прилила к лицу, и я промямлила:

— Нет, садись пожалуйста.

— А что других мест нет? — напротив, возмутился Тайл.

— Хочу быть уверенным, что Лия будет в безопасности, — съязвил Ленд.

— Рядом с тобой-то? — скривился Тайл.

Глаза некромага вспыхнули серебряным. Или мне показалось? Он сжал руки и медленно опустился на скамейку рядом со мной. Я почувствовала себя между двух огней: один обжигающе горячий, а другой невыносимо ледяной. К моему счастью, тишину прервал первый выступающий.

— Рад видеть вас в здравии и да будут с вами Боги, — сказал Фарб. — Как вы знаете, я от коалиции жрецов. Сегодня мы исцелили около тысячи пострадавших, а по подсчётам жрецов, что были на поле боя, погибло около ста магов. Не так много, как в первые дни, но потеря неизмерима для их семей. Также, наши ряды сегодня пополнились пятью новыми жрецами. Надеюсь, на успешную работу с ними.

Закончив речь, он поменялся местами с Рамусом Гваделупийским. Скорее всего, он представлял коалицию магов.

— Сегодня, мы выиграли несколько боев в море, и два в воздушном пространстве. На суше есть потери. Наступление с южной стороны, застало нас врасплох. Есть предположения, что маги Гвардерис используют какой-то мощный артефакт для восстановления сил. Наши посланцы ищут способ найти его.

Этеленд поднял руку. Рамос заметил это и кивнул ему.

— Что вы будете делать с артефактом, когда найдёте?

— Либо уничтожим, либо попробуем забрать, — пожал плечами брат Императора.

— А если это одна из священных реликвий, на которых стоит равновесие мира? Вы её уничтожите? — нахмурившись, спросил некромаг.

В зале повисла тишина. Рамос поднёс руку к лицу, и, в задумчивости, почесал щетину.

— Во-первых, никто точно не знает реальны ли эти реликвии. Во-вторых, у нас нет источников информации, доказывающих их связь с гармоничной работой нашего мира, —разведя руки в стороны, ответил он.

В зале продолжали молчать. Я ничего не понимала и, судя по всему, остальные тоже. Этеленд сидел, нахмурив брови и опустив глаза в пол. До конца собрания, он больше не проронил ни слова.

Я легко тронула его за плечо. Он дёрнулся и поднял на меня взгляд.

— Всё уже закончилось, — улыбнувшись, сообщила я.

— Спасибо.

Посмотрев мне в глаза, он мягко накрыл ладонью мою руку и нежно погладил подушечками пальцев. Я зарделась, а в этот момент, со спины раздался надрывный кашель.

— Простите, ради Богов! Наверно, простудился где, — наигранным голосом, сообщил Тайл.

О Боги! Я совсем про него забыла! А ещё про обещание. Да и вообще, почему я вдруг чувствую себя виноватой? Будто меня застали за изменой!

Этеленд, не сказав ни слова, поцеловал мою руку и ушёл, оставив нас в недоумении.

— Честное слово, какой-то он сегодня странный, — задумчиво выдал Тайл. — Даже не огрызался…

— Так ты продолжаешь делать всё, только чтоб позлить его? — вспылила я.

Тайл видимо сообразил, что выдал. Галантно поклонившись, он посмотрел мне прямо в глаза и сказал:

— Госпожа, не соизволите ли ночной прогулки под луной?

— Нет! Если у тебя прокатывал этот фокус с другими, это не значит, что сработает и со мной! — сверля его взглядом, ответила я.

— Попробовать стоило, — сказал Тайл, усмехнувшись, и, горделиво распрямив плечи, добавил. — В любом случае, ты сама просила аудиенции со мной.

Я хлопнула себя по лбу. Точно! Хлопок вышел довольно звонким, а у меня в глазах появились звёзды.

— Не надо так истязать себя, — охнул Тайл, и смеясь добавил. — Так и быть, я прощаю вас. Пойдёмте.

Кажется, я скучала по нему? Точно нет.

***

Когда мы вышли на берег, звёзды уже были высоко в небе, а тучи разошлись. Стояла тёплая погода и лёгкий ветер нежно ласкал кожу, словно пытаясь загладить вину за моё падение. Песчаный берег мягко омывали тихие волны. В тёмных водах отражались звёзды и спутники — Аквалон и Деметра. Словно прочитав мои мысли, Тайл сказал:

— Как будто мы приехали на медовый месяц к морю.

Он тихо засмеялся. А я вдохнула воздух поглубже, чтобы не ударить этого напыщенного пижона. Вся романтичность пейзажа сразу сдулась, стоило мне почувствовать запах палёного мяса и волос. Такой же, как был в тот день, в лагере.

— Ты тоже подумала о той ночи в лагере? — еле слышно спросил меня Тайл.

— Да.

— Скоро привыкнешь. Хотя, я надеюсь, что это всё быстро закончится. Уже должно было закончиться, но никто не ожидал, что у них будет мощный артефакт, — сжав кулаки, сказал он.

Мы постояли несколько минут в тишине, думая каждый о своём. Собравшись, я достала кулон из кармана и молча протянула ему. Он удивлённо посмотрел на него, затем схватив меня двумя руками, порывисто сказал:

— Спасибо большое! Это очень много для меня значит.

Его глаза снова заблестели, а манеры изменились, перестав быть фальшивыми. Не выдержав, я спросила:

— Зачем ты надеваешь эту маску, когда общаешься со мной?

Он изумлённо моргнул и застыл, продолжая держать мои руки. Затем широко улыбнулся и сказал:

— Ты заметила? Не могу по-другому, — пожал плечами Тайл. — Это как защитный рефлекс. Да и я бы не сказал, что это маска. Скорее, моя вторая сторона.

— Которая меня бесит, — честно призналась я.

Он засмеялся, отпустив мои руки. Затем бережно надел медальон, быстро спрятав его под рубашку. Теперь, было как-то легче молчать. Не было той давящей атмосферы.

— Я постараюсь не надевать маску, общаясь с тобой. Но честно, ничего не могу обещать наверняка, — искренне улыбаясь, вдруг выдал Тайл.

Я залюбовалась. Такое выражения лица вижу у него впервые. Герцог мгновенно преодолел расстояние между нами и крепко обнял меня. Странно, но я не против. Этот недомуж мне нравился определённо больше. Нерешительно ответив на объятья, я уткнулась носом в его плечо. Уютно и тепло. А ещё я чувствовала себя безопасно. И это, пожалуй, нравилось мне больше всего. Он неуверенно погладил меня по голове и поцеловал в макушку. Это было так неожиданно. Я замерла, чувствуя, как лицо заливает краска.

— Прости. Я не смог вовремя отреагировать. Мне страшно думать о том, что случилось бы, если бы не этот некромаг. Надо отдать должное, я благодарен ему за твоё спасение, — неожиданно заговорил он.

— Да, уж. Я — в особенности. Не пойму, почему все так враждебно к нему относятся?

Тайл вздохнул и отстранившись, отвернулся.

— Это долгая история. Но поверь — есть за что.

— Расскажи, иначе я не пойму, — настаивала я.

Он взглянул на меня, пытаясь что-то понять. Махнул рукой и сев на песок, предложил присоединиться.

— Ты упёртая. Не отстанешь же. Садись рядом, слушай и не перебивай.

Я нетерпеливо поёрзала, усаживаясь. Песок оказался тёплым. Интересно, а море тоже?

— Итак. Из того, что я знаю о некромагах вообще. Они подвержены зову танца смерти, который иногда вводит их в безумие, и они начинают убивать всех направо и налево. Чаще всего, сходят с ума ещё неопытные, молодые маги. Да и случаев таких было, на самом деле, не так много, но каждый раз, когда это происходило, один некромаг мог уничтожить целый город. Естественно, их невзлюбили. Даже тех, кто ни в чём не был виновен. Этеленд был довольно тихим некромагом. Но из-за общей нелюбви, обострившийся из-за частых случаев в тот период, ему тоже досталось. Ходит слух, что он бродил по храмам и просил исцелить женщину, умирающую у него на руках. Но никто не помог ему. Тогда, как только девушка умерла, он сжёг её тело прямо у подножия храма. Там Этеленд и поклялся, что отомстит всем, кто виновен в её смерти. Никаких доказательств против него так и не нашли. Но все храмы, что отказали ему, сгорели, или были разграблены, а их жрецы зверски убиты. После этого, случаев с танцем смерти больше не было ни в одном городе. Поговаривают, что он находит молодых некромагов ещё до того, как они раскрывают в себе этот дар и учит их, чтобы история не повторилась. С одной стороны, кажется, что он поступает правильно, а с другой — страшен зверь, что затаил обиду и не нападает открыто.

Потрясённая, я молчала, обдумывая сказанное. Значит, мои бредни были на самом деле? Но что это значит? Придётся спросить об этом Этеленда.

— Но это ведь всего лишь слух, — неловко улыбнулась я. — Прямых ведь, доказательств нет. Да и Император не держал бы возле себя ненадёжного человека.

— Все, кто мог доказать его виновность странным образом погибали. Возможно, одним из таких был мой отец и Плакуса, — нахмурившись, сказал Тайл.

Мне стало не по себе. Я не могу представить, что Этеленд настолько холоден и расчётлив.

— Можешь не верить мне, но пожалуйста, держись от него подальше. И да. На нашей свадьбе был танец смерти. Я понимаю, что в этом есть и моя вина. Я тоже послужил причиной гибели ни в чём не повинных людей в тот роковой день. Но я и представить не мог, что он так отреагирует...

Он замолчал и посмотрел мне в глаза, наверно надеясь увидеть там страх, но я мало что помню с того дня. Видимо защитная реакция организма. Я пожала плечами. Не могу ничего обещать. По мне, так его боятся, и вообще всех некромагов лишь потому, что не понимают и не знают всего об их магии. Я прекрасно осознаю, что они не белые и не пушистые, но продолжаю верить, что у всех есть право на ошибку, а так же есть право на возможность искупить свою вину. Хотя, кто знает, как бы я рассуждала, если бы сама пострадала от их магии...

Тайл, нахмурился, видимо поняв, что я не согласна.

— Послушай, если ты попадёшь в его руки, то я не смогу тебя спасти несмотря на то, что ты являешься моей семьёй.

— Пока что, его руки спасли меня, — начинала откровенно злиться я.

Тайл цокнул и быстро вскочил на ноги.

— Тогда, надеюсь, что его руки и дальше будут тебя только спасать, — бросил он через плечо, быстро удаляясь.

Ничего себе, какой нежный! Нашлась же мамочка! С этим парнем не гуляй — он плохой! На себя бы посмотрел. Тоже мне, хороший. А казалось, что начали ладить… Грустно вздохнув, я пошла отдыхать, понимая, что вечер больше не сулит ничего хорошего.

Прошла неделя после того, как я прибыла в эпицентр сражения. Я была выжата, как лимон. Представляю каково тем, кто тут с самого начала. Сил хватало только на то, чтобы окунутся в озеро, а затем доползти до кровати. Да-да, вы не ослышались. Одного благословлённого источника для восстановления было уже недостаточно. Я почти ни с кем не общалась — не было ни желания, ни времени.

— Лия, сегодня ты идёшь на поле боя, — поймав меня за локоть, дал указания Фарб. — Не переживай, я буду с тобой. Но всё равно — аккуратней, не попади под заклинания. Наша задача на сегодня: вытаскивать с поля раненых и покалеченных, а также вести статистику погибших.

Я поморщилась. Нет, я не боюсь попасть под удар, или умереть. Я боюсь увидеть, как умирает кто-то знакомый, или, что ещё хуже, кто-то близкий. Пусть мы с Тайлом почти не общались после той беседы, но всё же я переживала за него. И каждый день, не осознанно выискивала глазами среди раненых, а не найдя, малодушно успокаивалась. Почему-то я не переживала за Этеленда. Может, была уверена, что его-то не ранят?

Я надела защитный плащ, позволявший сливаться с местностью, а также зарядила три мощных амулета — энергия для жрецов в бою. Ещё нужно было получить оберег на отведение глаз, чтобы минимизировать попадание в поле зрения врагов. В прямом столкновении с боевыми магами, жрецам никак не выстоять. Да, ещё щит, а лучше несколько щитов. С удивлением, я обнаружила в ящике для обмундирования несколько длинных и тонких кинжалов. Ну, наверно для самообороны? Хотя, вероятность нанести ими хоть какой-то урон хорошему магу, почти равна нулю.

— Ну что, ты готова к боевому крещению? — улыбаясь, спросил Фарб.

— Мне кажется, к такому нельзя быть готовым, — хмуро пробормотала я.

Жрец только молча кивнул. По сигналу, мы выдвинулись на позиции. Нас сопровождало несколько магов. Сегодня мы отвечали за бой на земле. В воздухе и на море было намного сложнее, туда отправляли уже опытных жрецов.

— Вначале держись со мной, а потом уходи вправо. Там твоя зона ответственности, — давал указания Фарбон.

Я осмотрелась: выжженная земля резко контрастировала на фоне белого песка, уходящего в голубое море и грозными серыми скалами, ограждающими бухту. Тут уже ничего не росло. В воздухе стоял горький запах. Враги должны были прийти с южной стороны. Сейчас едва забрезжил рассвет. Они всегда начинали нападать в это время. Наши маги уже заняли позиции и внимательно всматривались в горизонт.

На летающем змее парил Мартин. Он, и ещё несколько магов, поддерживали с воздуха и давали информацию о передвижениях врагов. У нас были амулеты, позволяющие держать призыв сразу со всеми. При этом, они были более безопасны, чем прямой контакт. В случае попытки взлома, рассыпался только амулет и маг просто оставался без связи.

Внизу, на земле, создавая магические щиты, расположились наши основные силы. По большей части, это были маги с развитой землёй. Среди них стоял Диран. Таким серьёзным я его ещё никогда не видела. Наверно, он настроен решительно уничтожить всех врагов, ведь завтра должна была приехать Леура. Император вызывал уже почти всех магов, которые могли помогать в сражении.

Из жрецов на поле было ещё несколько десятков людей. Мы равномерно рассредоточились, чтобы быстро оказать первую помощь.

Тишина. Даже птицы не кричат, а на море стоит бриз. Нет и лёгкого дуновения ветерка. Все застыли в напряжении. Мне рассказывали, что каждый раз маги Гвардерис старались застать врасплох, заходя с разных сторон, или атакуя новыми заклинаниями.

Я вижу их. Услышала я голос Мартина с помощью амулета.

Буквально через секунду, появилась огромная ярко-белая вспышка где-то высоко в небе, а за ней последовал громкий свист, заставивший прикрыть уши руками.

Они все в небе?

Подняв глаза, я увидела множество магов, кто-то из них летел на птицах, или животных, а кто-то на полётных инструментах.

— Они что ж сегодня решили всех воздушных магов сюда перебазировать? — удивлённо воскликнул Фарб.

По недоумевающим взглядам магов на земле, было понятно, что нас застали врасплох.

Воздух — нам нужно подкрепление. Срочно.

Да у нас тут тоже самое. Они всех сегодня переобули. Ругались в ответ.

Защитный купол. Быстро. Командовал Мартин. Кто может летать — уходите по очереди за амуницией.

Маги, стоящие на земле, быстро создавали совместный щит. Кто-то, короткими перебежками, кинулся менять экипировку. А что делать нам, жрецам на земле? Мы по факту стали почти бесполезными!

Мартин, я приказал подняться своим из лагеря. Передал Фарб.

Понял. Вы оставайтесь на земле. Ответил Мартин

Первые ряды врагов уже подлетели на достаточное расстояние для атаки. Наши отряды тут же обменялись короткими заклинаниями. На границе, где они встретились появились яркие разноцветные всполохи. Нас обдало волной воздуха, оставшегося от разорвавшихся магических зарядов.

Они разделяются. Будьте внимательны! Передал Мартин.

Я увидела, как, до того стройные ряды гвардерисов, разъединились и начали облетать нас с разных сторон, пытаясь обойти со спины. Наши моментально среагировали, обдав их магическими зарядами посильнее первых. Несколько попало в цель и их ряды поредели. Но радоваться было рано. Теперь был их черёд.

Осторожно! Земля! Предупреждал Мартин.

В нашу сторону, на огромной скорости летело несколько магических зарядов. Щит разлетелся вдребезги. Несколько человек откинуло и перевернуло в воздухе. Ближайшие жрецы среагировали, моментально подбежав к ним.

Погибших нет. Доложил один из них.

Так бой длился несколько часов. На земле наших теснили сильными заклинаниями с воздуха, а мы не могли дать решительный отпор, все глубже уходя в оборону. Мне уже было не до наблюдений. Я только и бегала от раненого к раненому, оказывая первую помощь и оттаскивая их в безопасную область. Пару раз, заклинания долбало где-то рядом со мной, окатывая комками земли и проходя вскользь по щиту. Но если такое долбанёт прямо по мне, то никакая защита не поможет. Я старалась не думать об этом. Иначе можно поддаться панике.

В какой-то момент, большинство наших переместились в небо, и мы наконец-то смогли дать достойный отпор. На земле остались единицы, поддерживая воздух мощными магическими атаками.

Земля. Атака на землю.Быстро предупредил Мартин

В этот раз, я даже не успела заметить какого-либо посыла к удару. Да и отреагировать тоже. Лишь почувствовала сильный воздушный порыв, отбросивший меня на несколько метров. Я перевернулась в воздухе и упала, больно ударившись спиной. Щит разлетелся на кусочки. Медленно поднявшись, я увидела ужасную картину.

В земле образовалась воронка, диаметром в несколько метров. Все, кто находился в эпицентре удара, были в прямом смысле размазаны по земле. Остальных, разбросало вокруг. Многих отдельно от их частей тела. Рвотные позывы было невозможно сдержать. Отдышавшись, я попыталась прийти в себя.

Нельзя думать об этом. Нет. Не сейчас. Я должна собраться. Там ещё есть те, кому нужна срочная помощь.

Отогнав мысли прочь, я побежала к пострадавшим, с ужасом, заметив среди них Дирана. Его нижняя часть туловища лежала отдельно от верхней.

— Держись, Дир, — крикнула я.

Лицо парня было белым как лист, кожа покрылась мелкими капельками пота. Я еле-еле остановила кровотечение и сняла боль. Запустив свою энергию вместо потерянной Дираном крови, я реабилитировала его критическое состояние и стала поддерживать в нём жизнь. Но мне никогда раньше не приходилось соединять половины тел. Надо как можно быстрее доставить его в лагерь, к старшим. Хотя есть ещё один вариант — связаться со жрецами.

Кто умеет соединять части тел? Помощь!

Быстро в лагерь. На поле все заняты. Ответили мне.

Нахмурившись, я собралась с силами.

— Кажется, ты мне уже… не … поможешь, — шёпотом произнёс Диран.

— Что ты несёшь! Молчи.

Хотя я понимала — его ситуация очень тяжёлая, ещё чуть-чуть и даже старший жрец не спасёт. Но надежда умирает последней. Взяв концы воздушной перины, я со всей силы потащила его к лагерю.

— Передай Лир — я всегда любил её, — шептал он.

Нет. Он не умрёт! Только не так! Я закусила губу и молча продолжила тащить его дальше. Ещё чуть-чуть. Вон Фарб. Он обязательно поможет.

Рядом с нами прогремел ещё один удар. Меня откинуло вправо, и я выпустила из рук перину. Мгновенно подскочив, я подбежала к Дирану. Из-за того, что я перестала поддерживать мага своей энергией, жизнь стала покидать его. Парень закатил глаза и начал биться в конвульсиях. На секунду я забыла, как дышать. Руки задрожали.

Собралась. Поток магии. Мне нужен большой поток магии! Это временно поддержит его.

Сорвав энергетический амулет, я быстро его активировала и дала заряд прямо в сердце Дира. Ещё раз. И ещё.

— Диран! Ты не можешь сейчас умереть! Ты ведь так боролся за вашу любовь с Леурой! — кричала я.

Судороги прошли, а дыхание более-менее нормализовалось. Не теряя времени, я потащила его дальше.

— Фарб! Помоги! Прошу! — крикнула я, завидев жреца.

Он торопливо подбежал ко мне, помогая дотащить раненого. Наклонился и начал, что-то спешно шептать. Затем махнул рукой.

— Иди! Я займусь им.

Я кивнула и, вытерев пот со лба окровавленной рукой, побежала назад — в ад.

Неужели, реликвии данные нам Богами, были созданы для того, чтобы мы уничтожали друг друга? Но о чём я? Тут даже и думать не надо. Ответ прост — жажда власти. Ужасная черта человеческой натуры, толкающая нас на чудовищные поступки.

***

Солнце заходило за горизонт, окрашивая всё в кровавый цвет, словно подчёркивая лужи крови, которые ещё не успела выпить земля. То там, то тут мелькали яркие, магические вспышки: где-то огненные, вперемешку с водными; где-то ярко-зелёные с искрящимися молниями. На земле уже почти никого не осталось, поэтому моя работа тут была закончена. Я взяла передышку, восполняя свою энергию амулетами и оглядывая поле боя. Нужно было точно убедиться всех ли мы вытащили.

Высоко в небе, на огромных скоростях, сновало облако магов. Я до сих пор не понимаю, как они определяют в такой мешанине кто свой, а кто чужой? А какого жрецам? Ведь, скрыть своё присутствие в воздухе невозможно из-за ездовых животных. То есть, пытаясь поймать падающих магов, они ещё и удирают от вражеских, лавируя между магическими шарами!

Моё внимание привлёк чёрный журавль, словно оригами, только из металла, на котором я рассмотрела Этеленда. Даже он тут! Неужели с другим фронтом покончено? Я залюбовалась его статным профилем. В руках он держал посох из чёрного дерева, с серебристыми прожилками. Мастерски лавируя, он уходил одновременно от двух атак с разных сторон, при этом оставаясь совершенно спокойным. Маги, что пытались его окружить, тоже летали на металлических птицах. Один, явно был силён в стихии огня. Запуская огненные шары, ему почти не требовалось передышки. Второй же, возможно, был некромагом, так как выстреливал серебряными вспышками. Этеленд словно выжидал, хотя возможно, просто готовил более долгое заклинание. Я заворожено наблюдала за ним, почему-то совершенно не боясь за его жизнь. Скорее ждала атаки, почти полностью уверенная, что он их уничтожит. И, к своему ужасу, я поняла, что мне их совершенно не жалко.

Ленд резко набрал высоту, оказавшись над врагами, и одновременно с этим выпустил яркую серебряную вспышку, разделившуюся надвое.Платиновые копья мгновенно достигли целей. Я увидела, как металл покорёжило, и он обуглился. Что стало с магами? Я потеряла их из виду. Если бы они начали падать вниз, то я бы это заметила. Металлические птицы, оставшиеся без наездников, рухнули, на огромной скорости вписавшись в гору.

— Лия, — позвал меня кто-то.

Обернувшись, я увидела Фарбона. Это сразу вернуло меня с небес на землю. Я вспомнила про Дирана. Видимо беспокойство отразилось на моём лице.

— Я успел его спасти. Не переживай, — вымученно улыбнувшись, сообщил жрец. — Ему предстоит долгий период восстановления, так как большинство энергетических соединений пришлось создавать заново. Но угрозу для жизни я убрал. Если ты набралась сил, то пойдём.

— Огромное спасибо.

Радостно улыбнувшись, я на эмоциях обняла Фарба. Он похлопал меня по плечу, и мы пошли в лагерь.

***

Бой затянулся до поздней ночи. Никто не хотел уступать. Сегодня, как никогда было огромное количество раненых и погибших. Обе стороны ужасно устали от затянувшийся войны и хотели поскорее разделаться с врагом. Меня уже не держали ноги, даже передышка в озере не помогла. Фарб сжалился надо мной и отправил следить за сражением.

Я села на нагретый за день камень и уставилась в небо. Оно было затянуто дымом, образовавшимся от боя, и звёзды не могли пробить его своим светом. Только магические вспышки периодически высвечивали чёрные силуэты.

Поднажмём ребята! Они явно собираются отходить! Раздалось по амулетам.

Я с удивлением поняла, что это Тайл. Его энтузиазм явно заразил остальных. Собравшись в подобие клиньев, наши — да я примерно поняла кто где — стали теснить разрозненную толпу гвардерисов. Вражеские маги спешно попытались сгруппироваться, но наши не давали им и шанса.

Дайте время на заклинание. Неожиданно попросил Тайл.

Подозреваю, он находился где-то в середине клина. Как жалко! Я так хочу увидеть, как он сражается!

Будто услышав моё желание, кто-то отделился от клина, нырнув под толпу, так, что его было не видно вражеским магам. Но больше, я не смогла ничего разглядеть, даже на чём сидел волшебник.

Наши усиленно теснили врагов, не давая им возможности заметить странные манипуляции мага. Тайл, видимо, воспользовался выделенным временем.

Небо озарила яркая, красная вспышка, на мгновение ослепив всех, кто наблюдал за боем, да, наверно, и самих участников тоже. В следующую секунду, я увидела горящие, падающие китайские фонарики. Постойте. Откуда они тут? До моего сознания медленно дошло, что это полыхают враги. Все, что были на горизонте.

Илувала! Сумасшедший! Ты ведь и нас спалить мог! Возмутился кто-то по амулету.

Я могла поклясться, что услышала его смех. Уж не знаю как. Может быть он передал это по амулету?

Все заворожено смотрели на догорающие угольки, осыпающиеся с неба в бескрайнее море. Неожиданно наступила тишина. Наконец-то, за этот долгий день, в котором я постоянно слышала: крики, умирающих в агонии; грохот от сталкивающихся магических разрядов; и, пожалуй, самый отвратительный звук — разрываемой плоти. Теперь был слышен лишь прилив волн, мирное шуршанье спускающихся с неба магов и всполохи догорающих огней.

***

На собрании все были воодушевлены первой безоговорочной победой над врагом за долгое время. Мы, наконец-то, смогли не дать им отступить, победив на всех фронтах. Но какой ценой… Погибло около трёх тысяч магов! За один день! Эта цифра, пожалуй, спустила всех с небес на землю. А ещё сколько было раненых, восстановление которых займёт несколько месяцев! Помимо этого, ресурсы озера подходили к концу, его нужно было пополнять сложными ритуалами, занимающими несколько дней.

Я сидела рядом с Тайлом, которого, после сегодняшнего то хвалили, то ругали попеременно за один и тот же поступок. Видимо не определились.

Посмотрев на него, я заметила, как он похудел. Его плечи были устало опущены, под глазами синяки, да и взгляд замученный. Вчера он выглядел ещё более-менее бодрым, а сегодня, словно лет десять прибавил. От такого его вида моё сердце болезненно сжалось.

Я аккуратно взяла герцога за руку. Он удивлённо поднял глаза, хмыкнул, но ничего не сказал. Тогда я попробовала убрать руку, но Тайл поймал её и переплёл наши пальцы.

— Раз уж решилась, то держи меня, — тихо прошептал он, наклонившись к моему уху.

Я уже пожалела о своём решении, пытаясь провалиться сквозь землю.

— Прогуляемся после совета? — вдруг предложил Илувала.

Я удивлённо посмотрела на него. Да тут еле б до кровати доползти… Ему, между прочим, тоже! Но почему-то решила согласится, кивнув головой. Наверно надоело одно и тоже. Хотелось чего-то светлого в непроглядной тьме, например, его улыбки без тени усталости. Искренней и тёплой.

***

— Прости, в прошлый раз я наговорил всякого, — извинился Тайл, мило ковыряя носком сапога песок.

— Я уже забыла, — не стала притворяться я.

Общение сейчас давалось легко и просто. Наверно потому, что оба устали. Не было сил играть.

Сегодняшняя ночь была довольно холодной. Ледяной ветер то и дело порывисто трепал по волосам, пытаясь заглянуть под одежду, заставляя потуже укутываться в плащ. Тайл, видимо, заметил это и, широко раскрыв руки, сказал:

— Иди сюда. Я не кусаюсь.

Я хохотнула, вспомнив кто мне это говорил раньше. Тайл удивлённо приподнял бровь. Нырнув в его горячие объятья и прижавшись к плечу щекой, я поняла — определённо, именно этого мне не хватало.

— Да так, вспомнила кто и когда говорил мне ту же фразу, — всё ещё хихикая, сказала я.

— Ааа, ну да. — крепко обнимая меня, задумчиво протянул Тайл.

Так мы и стояли, прижавшись к друг другу и слушая наши сердцебиения, пока моё беспокойство не взяло верх, и я спросила:

— Как ты? Сегодня ты выдал такой поток энергии! Это не опасно для твоего здоровья?

— О-о-о! Ты обо мне беспокоишься? — снова включил он альфача. — Ну подумаешь, пару годков жизни.

— Что? — я изумлённо вскрикнула. — Ты израсходовал лимит энергии и ушёл в минус, навредив своему здоровью? Значит мне не показалось, и ты реально постарел?

Тайл отпустил меня, зажимая уши руками.

— Тише, тише. К чему такая бурная реакция? Подумаешь пару лет!

— Ты чокнулся? Пару лет! Это очень много! Ты должен ценить каждый день, данный тебе! Особенно, учитывая, что ты живёшь их за двоих! — вспылила я.

Тайл умолк, потрясённо смотря мне в глаза. Затем неловко взлохматил волосы на голове и отвернулся, смотря в море.

— Ты права, — тихо сказал он. — Я недостойный брат. Моя сестра заслуживает лучшего. Я эгоист. Забрал у неё всё. А теперь, ещё и не ценю этого.

Он замолчал, а я поняла, что насыпала соли в открытую рану.

— Достойный, или нет, это решать ей. Она любит тебя таким, какой ты есть. Ты знаешь это. Но Себа никогда тебе не простит такое разбазаривание вашей энергии! — помолчав, я добавила. — И я не прощу. Поэтому обещай, что больше не будешь так безрассудно поступать!

Подойдя ближе, я развернула его к себе лицом, но маг упрямо глядел в землю. Тогда я встала впритык, прижавшись к его груди, чтобы герцог не мог не посмотреть на меня, впервые порадовавшись, что он выше. Тайл удивился, поднял брови и хотел было сделать шаг назад, но я упрямо держала его за руки. Он хмыкнул, а глаза как-то странно блеснули. Теперь Илувала, словно испытывал меня, прожигая взглядом, но я не отводила глаз. Герцог сдался первым, тяжело вздохнул и сказал:

— Прости. Я обещаю, что больше не буду так поступать, — но помолчав, добавил. — Без крайней на то нужды.

— Уверен?

— Да, — кивнул он, а затем с серьёзным лицом сказал. — А ещё я уверен, что люблю тебя.

Я несколько раз моргнула. Мне послышалось?

— Я люблю тебя и никому не отдам, — добивая меня, ещё раз повторил он.

Наверно, моё лицо было очень изумлённым, потому что Тайл довольно расхохотался. Затем резко наклонился и поцеловал меня, нагло воспользовавшись моим замешательством.

Где-то слева деликатно кашлянули. Тайл не обратил на это внимания, только сильнее прижимая меня к себе.

— Вот так манеры у герцога Илувалы. Как грубо, — презрительным голосом сообщил наблюдатель.

Тайл остановился, огорчённо вздохнул, но из объятий выпускать даже не думал.

— Что тебе надо Этеледн? Не мешай супругам наслаждаться друг другом, — раздосадовано протянул он.

— Супругам? — удивлённо спросил некромаг. — Насколько мне известно, ты снял брачные обязательства с Аврелии.

— И что? Она от этого не перестала быть моей, — потеряв терпение, нахмурился Тайл.

Я аккуратно выскользнула из объятий, когда он отвлёкся. Обернувшись, я увидела Эндаро. Он стоял в тени скалы. Интересно, сколько времени некромаг там находился?

— Может, тебе стоит спросить об этом у Лии? Она вроде бы свободный человек, — подняв бровь, заметил Этеленд.

Я чувствовала смущение, и хотела провалиться под землю, а тут ещё Тайл повернулся ко мне и спросил, с иронией:

— Лия, что ты думаешь об этом?

Что я могла об этом думать? Да ничего! Мои мысли куда-то улетели ещё когда ты признался мне в любви! Но я не могу так ответить, а их пристальные взгляды скоро сожгут меня. Надо хоть что-то сказать. Молчание слишком затянулось.

— Смотрите, летающий носорог! — ляпнула я, ткнув в небо.

Пока они растерянно смотрели вверх, пытаясь понять, что там, я развернулась и со всех ног побежала в лагерь. Отстаньте! Я знаю как это по-детски, но я слишком устала. Я хочу отдохнуть.

— Эй, Лия! Что за шутки? — обескураженно воскликнул мне в след Тайл, а затем рассмеялся.

Рано утром, в лагерь прибыло подкрепление. Среди них я искала взглядом Леуру, но нашла её вместе с Себастией. Не поверив глазам, я побежала на встречу.

— Себа! Что ты тут делаешь? Это очень опасно! — взволнованно сказала я.

— Вот тебе и здравствуйте, как дела! Где твоя вежливость? Все знания, что мы втолковывали тебе с Леурой, выветрились? — притворно нахмурившись, ответила она.

Крепко обнимая её, я поняла, как скучала. Леура улыбалась и ждала рядом, затем, не выдержав, спросила:

— Как вы тут? Всё в порядке?

Я вздрогнула, вспомнив про вчерашние. Наверно, лучше будет отвести её сразу к Диру. Мартин-то сам найдёт нас, если захочет.

— Пойдёмте. Сами всё увидите, — не стала рассказывать я.

Подруги молча переглянулись, видимо заподозрив что-то неладное, но ничего не сказав, проследовали за мной в лазарет.

Я быстро нашла Дирана. Он сидел в кровати, облокотившись на подушку. Лицо было расслаблено, глаза прикрыты, а тёмно-каштановые волосы спутаны на голове. Сейчас он выглядел намного лучше, чем вчера. Даже вспоминать страшно.

Завидев графа, Леура подлетела к нему и, не сдерживая эмоций, поцеловала в лоб, а затем нежно провела ладонью по лицу. Дир дёрнулся, очнулся, открыл глаза и удивлённо посмотрел на невесту.

— Ты сон, или явь? — не веря себе, спросил он.

— Я здесь. Я с тобой, — тихо шептала она, прижавшись к его лбу.

Диран ласково улыбнулся, и нежно погладил её по щеке. Себастия осторожно взяла меня за локоть и потянула в сторону.

— Аврелия, — внезапно окликнул меня Диран, и тепло улыбнувшись сказал, — спасибо. Я жив, благодаря тебе.

Я слегка кивнула. Не хочу разрушать атмосферу их встречи пафосными речами о том, что не я одна спасала его жизнь. Взяла Себастию под руку, и мы пошли искать Тайла. Нужно успеть до начала боя.

— А ты тут уже освоилась, — заметила герцогиня.

— Конечно. Мне иногда кажется, что уже вечность прошла как мы тут, — сворачивая в узкий проход, ответила я. — Как ты? И зачем решила прилететь сюда?

— Я в порядке, пока не использую магию. Но помимо неё у меня ещё есть ум, — хитро улыбнувшись, сказала Себастия.

— Ты что-то придумала? — с интересом посмотрела я на подругу.

— Я раздобыла старые свитки с древними трактатами по магии. Думаю, совету будет интересно послушать об этом.

— Мне уже интересно, — удивлённо подняв брови, сказала я.

Себастия засмеялась. Кажется, сейчас она действительно выглядела лучше. В глазах азарт и улыбка не покидает лица. Это чистое счастье, когда находишь способ помочь близким людям, так неприкрыто сияло в ней.

***

Тайл стоял среди других магов, подготавливаясь к полёту в одном из пещерных залов, расположенных высоко над морем. Наконец-то я смогла рассмотреть на чём он летал. Это был дракон, искусно вырезанный из настолько тонкого, просвечивающегося на свет белого камня, что вначале я подумала о бумаге. По сравнению с другими полётными приспособлениями, его выглядел богато и статно. Вот так позёрство! А ещё эти руны, словно эльфийским почерком вырезанные на шее дракона. Герцог активировал их, и они зажглись ярко-золотым светом.

— Эй! Подожди! — крикнула я, боясь, что он улетит.

Тайл повернулся на мой голос и его глаза удивлённо округлились. Он пулей рванул к нам.

— Что ты тут делаешь? — взволнованно спросил он Себастию.

— Соскучилась, — состроив невинное лицо, ответила она.

— Ты с ума сошла! Это же опасно! Кто вообще разрешил тебе прилететь? — возмущался маг.

— Брат! Ты что, совсем не рад мне? — грустно спросила Себа.

Тайл мгновенно сдулся, перестав отчитывать непослушную сестру, сгрёб её в охапку и крепко обнял.

— Конечно я рад тебе, — пробурчал он.

Я растаяла от такой сцены. Илувала был таким искренним и нежным с сестрой. Без маски альфы он был сама прелесть. Видимо я слишком уж сильно умилялась, потому как не заметила, что эта парочка по-тихому, бочком подкралась ко мне. Пока я не поняла, что происходит, Тайл отпустил Себастию и они вместе меня поймали, притянув в центр обнимашек.

— Это конечно не бутерброд, но тоже не плохо, не так ли? — смеясь, спросила герцогиня.

Мы рассмеялись, а Тайл с силой прижал нас всех друг к другу. Вот уж у кого руки загребущие! Когда способность дышать вернулась к нам, и мы проверили целостность рёбер, Себастия сказала:

— А теперь о серьёзном. Мне нужно переговорить с Рамосом.

— Ты нашла какое-то решение? — всё понял герцог.

— Да. Но оно довольно опасное.

Тайл кивнул и активировал амулет призыва, видимо связываясь с остальными и пытаясь быстро разузнать обстановку. Он замер истуканом, слушая ответы, а я невольно залюбовалась, разглядывая его форму из тёмно-синей плотной ткани. Китель со строгим высоким воротником, защищающим шею от ветра. Двойной ряд серебряных пуговиц подчёркивает стройный силуэт. Обтягивающие штаны из такой же ткани и высокие, кожаные сапоги до колена, завершают образ.

— Мне передали, что Императорское Высочество готов тебя принять, — сказал Тайл.

— Хорошо. Тогда до вечера? — чмокнув в щёку брата, сказала Себастия.

— Конечно, — улыбнулся он ей в ответ, а затем хитро подмигнув, спросил меня. — А ты не поцелуешь на прощанье?

Я мгновенно залилась краской, вспомнив вчерашнее. Да что со мной такое!

— Лия, не будь жестока, — вдруг заступилась за брата сестра. — Я отвернусь и не буду подсматривать!

Предательница! Делать нечего. Чмокну быстро, как она и всё. Тайл, словно поняв мои намерения, слегка наклонился и подставил мне щёку, но стоило приблизиться, как он повернулся, и я попала в его губы. Отскочив, как от огня, я вытерлась и, насупившись, посмотрела на него. Но искренняя улыбка герцога совсем обезоружила, и я заулыбалась в ответ.

— Теперь победа будет за мной! — радостно воскликнул Тайл и направился к дракону. — Удачи и берегите себя!

Мы молча проводили его взглядом, смотря как он активирует руны и медленно выводит дракона к выходу из пещеры, садиться и легко взмывает в небо. Его силуэт почти сразу же пропал из поля зрения. Растворился среди облаков.

— Пойдём, проводишь меня к Рамосу, — позвала Себастия.

Я кивнула, думая о том, что кажется моя оборона трещит по швам и я всё больше влюбляюсь в оболтуса.

***

Поздно вечером, все, как обычно, собрались на совет. Я привычно села рядом с Тайлом, радостно ему улыбнувшись, он ответил мне тем же. С другой стороны разместился Этеленд и приветственно кивнул мне. Себастия помахала нам рукой. Она почему-то сидела возле сцены. В пещерном зале сегодня было непривычно шумно. Все что-то яро обсуждали, но стоило на сцену подняться Рамосу — разом наступила тишина.

— Я перейду сразу к делу. Сегодня, к нам прибыла герцогиня Себастия Илувала. Она нашла старинные трактаты по древней магии, которую раньше использовали наши предки. Мы считали, что эта техника утрачена, но возможно нам удастся её восстановить. Как вы знаете, высшую магию способны создать только три мага. Сливаясь в одно целое, они действуют как единый организм, становясь непобедимыми.

В зале снова поднялся галдёж. Все боялись этой техники, считая, что от неё больше разрушения, чем пользы. Рамос нахмурил брови и грозно провёл взглядом по залу. Я готова поклясться, что физически почувствовала, как в нас полетели молнии из его серо-стальных глаз. Все затихли.

— Я ещё не закончил. Итак. Для восстановления этой техники нам нужны добровольцы: несколько магов универсалов, несколько жрецов и некромаги. Тут, к сожалению, всё печальней, — грустно добавил он. — Как вы знаете, из-за предвзятого отношения к их роду, с нами сотрудничают немногие из них. Этеленд, прошу, поговори со своими.

Чуть склонив голову, попросил он некромага. Тот лишь молча кивнул, сосредоточено думая о чём-то.

— Благодарю. Что ж продолжим. Эту технику было невозможно восстановить из-за огромной опасности для участников. Если они не подходили друг другу, то их запросто могло разорвать на клочки. Но Себастия, нашла камень, с помощью которого наши предки проверяли совместимость ещё до того, как начинали сливаться. Никто не будет настаивать на слияние, если вы не подходите друг другу. Мы не самодуры, чтобы так рисковать жизнью своих людей. Тем более, когда каждый из вас на счету. Также, с прискорбием сообщаю, что прибегать к помощи озера больше нельзя ни в коем случае, иначе мы потеряем его навсегда. Пока маги воды не проведут все необходимые ритуалы — мы не можем им пользоваться. В связи с этим, считаю, что если мы не опробуем данную технику, то дальнейший бой для нашей Империи будет очень тяжёлым. Нам придётся тратить свои жизненные силы. Поэтому подумайте и решите. Через час мы будем проводить отбор. К сожалению, я не могу дать вам больше времени.

Сойдя со сцены, Рамос сел рядом с Себастией, что-то живо с ней обсуждая. Весь зал взорвался гомоном — каждый хотел высказать свою точку зрения, но никто не рисковал приблизиться к брату Императора. Все знали его норов. Он был даже строже, чем сам Скаур и мог запросто отправить к жрецу одним взмахом руки.

— Что скажешь? — прервал мои мысли Тайл. — Хотела бы попробовать?

— А что это за магия такая? Почему многие так возмущены? — недоумевала я.

— Это техника, которую использовали многие века назад. Когда точно — уже никто не скажет. Суть в том, что три мага, по факту, становились одним целым. Но это опасно. Помимо того, о чём уже рассказал Рамос, есть ещё риск, что маги потеряют контроль над силой и начнут крушить ей не только врагов, но и своих. А учитывая, что раньше этому учили с самого детства, то логично почему большинство против этого эксперимента.

— Вот как... А что за камень? — вспомнила я.

— Оказалось мы искали, то, что было под носом. Это опал нашей семьи, на котором мы приносим клятвы. Удивительно, что он сохранился с тех времён. Сестра нашла на его обратной стороне мелкую вязь рун, соответствующую тем, что были изображены в манускриптах. Как она вообще додумалась рассмотреть его под лупой, одной ей известно, — изумлённо пожав плечами, ответил Тайл. — Ну что? Ты попробуешь? По её теории, мы с тобой сможем составить двойку: камень впускает в семью только идеально совместимых людей. Изначально, это было нужно для создания боевых двоек, которые легко подавляли, или подстраивались под третьего мага. Но со временем это перестало иметь смысл, а традиция осталась. И тогда нужно будет только некромага найти.

На этих словах, он хмуро глянул на Этеленда. Тот, не обращая ни на кого внимания, что-то шептал на маленький амулет, в виде серебряной змеи.

— Вызывает своих, — кивнув головой, недобро заметил Тайл.

— А что в этом плохого? Если раньше все вместе колдовали, то получается сейчас общество зря так настроено против них, — защищала я некромага.

— С тех времён утекло много воды. Да и некромаги теперь живут по другим законам.

— Которые также навязаны обществом, — не отступалась я.

Тайл негромко цокнул, но решил больше не спорить, вернув меня на прежнюю тему:

— Так ты попробуешь? Пойдёшь со мной?

Я задумалась. Если всё так, как он говорит, то я ничем не рискую. К тому же, я тоже хотела надрать задницы уже порядком надоевшим врагам, как и любой другой жрец, боровшийся за жизнь своих людей.

— Да, я пойду, — твёрдо решила я.

— Отлично, — просиял Тайл. — Значит, у нас уже есть больше половины шансов на успех!

— Внимание. Время на раздумье закончилось, — прервал нашу беседу звучный голос Рамоса. — Что по поводу ваших, Этеленд?

— Завтра прибудут пятеро. Больше никто не откликнулся, — развёл руки в стороны некромаг.

— Мы не вправе просить большего, — улыбнулся в ответ Рамос. — Жрецы, поднимите руки, кто участвует?

Я отозвалась, оглядываясь по сторонам и пытаясь сосчитать сколько нас всего.

— Отлично! — радостно заключил Его Высочество. — Пятнадцать человек — это немного, но и не мало. Универсалы, я жду вас.

Тайл поднял руку и подмигнул мне. Кроме него в зале нашлось ещё много желающих, намного больше, чем всех остальных.

— Замечательно! Тридцать человек! Меньшего я и не ожидал от воющего класса! — потерев рука об руку, Рамос продолжил. — Сейчас, я попрошу Аврелию и Тайла подойти ко мне. По теории Себастии, вы должны идеально гармонировать друг с другом, но пока я хочу просто это проверить.

Я неуверенно встала, чувствуя, как множество взглядов устремлено в нашу сторону. Тайл взял меня за руку и потянул за собой. Так стало определённо лучше. Он словно закрыл меня от любопытных глаз, переняв их на себя.

Себастия достала камень и установила на пьедестал, заботливо подготовленный кем-то из магов. Затем положила на него руку и что-то начала шептать. Опал засверкал белым светом, словно отзываясь на её слова. Стоило герцогини замолчать, как он погас, но внутренний свет остался, будто перешёл в режим ожидания. Она кивнула головой.

— Положите правые руки с противоположных сторон друг от друга, — скомандовал брат Императора.

Я последовала указаниям, ощутив холодные грани опала. А вдруг я не подойду Тайлу? Стоп. Я этого боюсь? Что за глупые мысли? Но в глубине души, я и правда не хотела подвести, разрушить ожидания и надежды, возложенные на меня.

После того, как Тайл положил руку с другой от меня стороны, в центре опала вспыхнуло огненное пламя. Оно танцевало с минуту, а затем охватило весь камень. Я даже непроизвольно отпрянула, но руку не убрала. Через время, пламя поменяло цвет — из ярко-красного, оно превратилось в серебристое и снова ушло в центр. Рамос, наблюдавший за реакцией, восхищённо выдохнул.

— Друзья, сейчас, мы видим с вами важнейшее явление, которое может помочь завершить нам войну.

— Камень ждёт подходящего некромага, — вдруг встал со своего места Этеленд. — Позвольте мне попробовать присоединиться.

Тайл нахмурился, но промолчал, а Рамос, с заворожённым взглядом фанатика, кивнул некромагу.

Этеленд медленно подошёл к нам и положил руку в центр. В тот же миг, пламя внутри снова охватило весь камень, словно приветствуя пришедшего, а затем окрасилось в ярко-золотой искрящийся свет. У Тайла от удивления вытянулось лицо. Себастия, поражённо, закрыла рот рукой. Рамос же восторженно захлопал в ладоши.

— Невероятно! Это действительно невероятно! Мы смогли собрать всех троих с первой попытки! Боги определённо на нашей стороне!

По залу прошёлся ропот. Кто-то подскочил с мест, недоверчиво разглядывая камень. Кто-то тоже восторженно хлопал.

— Постойте. Я требую проверки, — встал Фарбон. — Вдруг камень ошибается? Такое невероятное совпадение просто немыслимо.

— Конечно, мой друг. Аврелия, убери руку, — попросил Рамос. — Фарб иди сюда.

Как только я убрала ладонь, опал загорелся жёлтым огнём. Жрец нетерпеливо положил кисть на моё место. Огонь вспыхнул, но через секунду погас, а затем мы увидели в центре лёгкое белое свечение, как будто переместились в начало ритуала. Фарб изумлённо воскликнул:

— Невероятно! Он действительно работает! И мы с вами очень удачливы, или же наоборот не удачливы, что сразу собрали пазл.

— Почему же, друг мой, мы не удачливы? — нахмурившись, спросил Рамос.

— Если они не смогут удержать магию под контролем, то вы прекрасно знаете, что это будет чревато для всех нас.

— Зато, если смогут — мы сразу выиграем, — подняв брови и ткнув пальцем в камень, ответил Рамос. — И в нашей ситуации: либо всё, либо ничего.

В зале повисла тишина. Все понимали, что он прав, но если что-то пойдёт не так, то винить в этом, конечно же, будут главного. Рамос осознавал это и брал на себя сейчас всю ответственность, разрешая нам продолжить опыт.

— Раз возражений нет. То завтра мы приступим ко второй части. Остальным добровольцам, пока не прибыли некромаги — определить, есть ли среди вас подходящие пары.

Тайл отвёл меня в сторону и к нам присоединилась Себа.

— Слишком подозрительно повёл себя Этеленд, словно наверняка знал, что подойдёт, — тихо сказал он.

Я пожала плечами. Какая разница? Даже если и знал. Главное ведь результат. И тут я вспомнила тот бред, что привиделся мне после встречи с бройлером. Со всей этой суматохой, я напрочь про него забыла.

— Лия, у тебя есть предположение? — внимательно посмотрела на меня Себа.

— Ну, это может быть просто чушью, — неуверенно начала я, — но после того, как Этеленд меня спас, я бредила и мне причудилось, что я умираю, а он ходит из храма в храм, пытаясь получить помощь от жрецов, но ему все отказывают. В итоге я умерла, очнувшись в своём теле.

Себастия удивлённо посмотрела на меня, а Тайл растрепал многострадальную косу.

— Так вот почему ты так яро его защищаешь… — протянул он. — Возможно, поэтому он следил за тобой через зеркало миров. И, возможно, ты душа той самой девушки из истории и просто переродилась в другом мире. Тогда понятно почему некромаг знал почти наверняка, что подойдёт нам.

— А мне ничего не понятно. Я что, в прошлой жизни была с Этелендом? — не могла я поверить.

— А чего ты удивляешься? Ты в мире магии, когда в твоём её не было. По-моему, теория о перерождении душ есть даже у вас, — воскликнул Тайл.

Я оглянулась, пытаясь найти Этеленда глазами. Неужели, именно поэтому он казался мне таким родным и близким человеком? И меня так тянуло к нему тоже из-за этого? Я встретилась с ним взглядом. Его чёрные глаза, как всегда, были печальны, но он нежно улыбнулся и слегка кивнул головой, словно знал, что я ищу ответ на вопрос.

— Эй! Только не думай, что ты теперь обязана быть с ним и в этой жизни! — потряс меня за плечо Тайл. — Лучше ему вообще не знать о том, что ты вспомнила.

— Почему? — не понимала я.

— Потому, что он тогда от тебя не отстанет. Он не даст тебе и шанса на выбор другой жизни. Подумай вот над чем: почему твоя душа решила переродиться аж в другом мире? Уж наверное, не потому, что страстно хотела встретиться с ним снова?

— А что, души могут выбирать где перевоплотиться? — нахмурившись, не верила я.

— Ещё как! — пытался убедить меня Тайл. — Себа, ты наверняка знаешь на эту тему какие-нибудь поучительные истории. Вразуми её!

Себастия тяжко вздохнула, взяла меня за плечи и повернула лицом к себе.

— Ты окружила его романтичным и печальным ореолом, который мешает тебе понять, почему твоя душа хотела жить подальше от него. Прямо сейчас, из историй я припоминаю только одну. Она произошла в нашей семье. Это несколько раз прабабушка и прадедушка: Лаверье и Синдара. Они очень любили друг друга и всю жизнь были не разлей вода. Но Лаварье был неимоверно горделив и упрям, а также бахвалился своим титулом и статусом, что послужило огромной ссорой с его сыном Марди, который хотел жениться на, о ужас, всего лишь графине. Он не разрешил им, из-за чего сын ушёл из семьи странствовать по миру. Синдара не выдержала такого горя и, спустя пару лет, умерла. Лаварье остался один, в огромном замке, за то с непомерной гордостью и титулами. Через десятки лет, Марди всё-таки вернулся в дом, но только не один. Он поставил отца перед фактом, что либо тот принимает его внуков, рождённых от той же графини, но вне брака, либо семья Илувала теряет всякие корни и исчезает в пучине времени. С ним была прелестнейшая дочка, лет пяти и совсем ещё крошечный сын. Так вот, девочка подошла к Лаварье, не взирая на его грозный вид, и, дёрнув за подол мантии, сказала: “Помнишь, я обещала, что верну сына и приду сама? Я сдержала обещание.” Лаварье, вначале, не поверил, подумав, что сын подговорил ребёнка. Но и выгнать он не смог их. Потому, через время, наблюдая за девочкой и понимая, что у неё все те же привычки и характер, что были у его жены, он поверил — она вернулась. К тому же, ребёнок рассказывал некоторые истории, которые знали только они вдвоём. Вот так, её душа решила помирить семью и спасти от исчезновения род.

Рассказав всё, Себастия заглянула мне в глаза и сказала:

— А теперь подумай, почему твоя душа отказалась быть рядом с любимым, который может жить очень и очень долгую жизнь. Возможно, ты хотела для себя чего-то иного?

— Пойдёмте спать. Завтра будет тяжёлый день, — положив руки нам на плечи, сказал Тайл.

Уже лёжа в кровати, я хотела было подумать над этим вопросом, но организм требовал сна и стоило мне прикрыть веки, как меня затянуло в царство Морфея.

Следующим утром, нам объявили, что всего получилось четыре тройки. Этого было более чем достаточно. Теперь, предстояло обучиться основам старинной магии. Собственно второй этап, по которому можно было понять — сможем мы помочь нашей стране, или нет.

Себастия встала раньше всех и уже готовила магическое поле, вписывая руны и соединяя странные символы. Было решено пробовать во внутреннем дворике, скрытом со всех сторон скалами, чтобы нас никто не отвлекал, и враги не заметили странных манипуляций.

Закончив спустя четыре часа, герцогиня расслабленно выдохнула и размяла затёкшие руки.

— Вроде бы всё учла, — критично осматривая поле, заметила она.

На земле, чёрным пеплом было нарисовано три соединяющихся круга в одном большом треугольнике. Каждый круг имел свои замысловатые руны, особым образом переплетённые друг с другом. Я поразилась, как Себастии удалось не сбиться? Я бы запорола всё ещё на первом круге.

— Теперь, надо активировать его и вперёд, — улыбнулась она мне.

Брат взял её за плечо, заставляя посторониться от поля.

— Думаешь, сам справишься? — лукаво прищурившись, взглянула она на него.

— Тебе нельзя. Тут нет сосуда, где ты могла бы восстановится, — сухо ответил он.

Себастия пожала плечами. Было видно, что ей хотелось закончить ритуал самостоятельно, но брат был прав. Тайл, тем временем, встал возле широкой северной стороны треугольника и, раскинув руки, начал громко читать руны, на непонятном для меня языке. Он звучал довольно гармонично и, возможно, был похож на латынь. От каждого его слова по моему телу проходила волна, отзываясь где-то в сердце. Это ощущалось торжественно и величественно. Меня охватил священный трепет. Я словно чувствовала, как мы взываем к чему-то высшему и прекрасному. К тому, кто будет оберегать нас и направлять. И это было невозможно описать словами.

Когда он закончил, вокруг стояла оглушительная тишина. Оглянувшись, я поняла, что не только мне удалось испытать эти эмоции, но и все, кто были с нами прочувствовали волшебство момента. У кого-то катились слёзы по щекам, но они даже не замечали этого. Кто-то стоял, запрокинув голову к небу, с выражением блаженства на лице. Даже некромаги, державшиеся одной группой, широко раскрыли глаза, потрясённо глядя куда-то вдаль. Этеленда я среди них не заметила.

— Пойдём

А вот и он. Положив мне руку на плечо, некромаг указал в сторону поля. Я неуверенно посмотрела на Тайла. Тот лишь кивнул головой и решительно сделал шаг в один из кругов. Руны внутри него загорелись алым. У некромага они вспыхнули серебряным. Остался только мой. Я чувствовала, что границы имеют незримую упругую стену, через которую можно было проникнуть только надавив своей энергией. Зайдя внутрь, я услышала за собой хлопок, словно создался магический барьер вокруг нас. Руны, под моими ногами, загорелись золотым светом. В центре, там, где все круги пересекались друг с другом, появился тонкий белый столп энергии. Он то поднимался вверх, то опускался вниз, словно колебался от наших мыслей и движений.

— Посмотрите на меня, — привлекла наше внимание Себастия. — Сейчас, Аврелии и Этеленду нужно встать на колени вокруг этого столпа и взяться за руки, а Тайл должен положить свои ладони им на плечи. После этого, вам следует связаться друг с другом призывом. Сначала Лия с Эндаро, а затем ты Тайл, должен призвать их двоих. Так ваши сознания объединяться. Как только вы перейдёте на этот уровень — у вас уже не будет вашей энергии, она станет общей. Тайл, ты будешь управлять ей, а вы подавать ему поток. Дальше полагаюсь на вашу интуицию.

— Ещё не всё, — вмешался Рамос. — Чтобы мы поняли, что эксперимент прошёл успешно, поднимите вверх вон тот камушек.

И он указал на огромный валун, обвалившийся с горы, размером со слона. Ну ничего себе камушек!

— Начинайте, — приказала Себастия.

Последовав её инструкции, я взялась за руки с Этелендом. Он улыбнулся мне, подбадривая. Затем мы закрыли глаза, и я настроилась на призыв.

Проверка. Раздался голос в моей голове.

Я слышу. Ответила я.

Но как с нами двумя, одновременно, сможет связаться Тайл? Это ведь что-то немыслимое.

Я читаю все твои мысли. Видимо это не совсем призыв.

А-а-а?

Тихо. Сосредоточься, пожалуйста, на задании.

Вдруг, мы услышали звук, словно кто-то стучит по гулкому металлическому предмету. Он приближался и, в какой-то момент, так треснул по ушам, что я зажмурилась и вскрикнула. Хотя постойте. У меня же нет тела? Или есть? Чего?

Я открыла глаза и увидела под собой моё тело, а рядом и моих друзей. Столп, над которым мы склонились, стал выше Тайла и ярко мерцал. Я же превратилась в полупрозрачную дымку, с еле заметными очертаниями. Из глубины начала подниматься паника. Неужели я умерла? Эксперимент прошёл неудачно?

Женщины… Какая же ты эмоциональная! Вдруг, я услышала голос Тайла.

Я подняла глаза и увидела, как рядом со мной парят такие же полупрозрачные силуэты Илувалы и Эндаро. Оба смотрели на меня с неодобрением.

Мы стали одним потоком сознания. Но ещё не полностью. Терпеливо объяснил некромаг.

Для полного слияния, тебе нужно отринуть свои эмоции и выключить внутренний диалог. Я знаю, это сложно. Но не стоит бояться. С тобой всё в порядке. Убеждал Тайл.

Легко рассуждать, когда всю жизнь провёл в мире магии! Возмутилась я.

Ссоры нам сейчас не помогут. Ты только сильнее отделишься от нас. Нахмурился Тайл, а я заметила, что их силуэты медленно сливаются воедино.

Постойте! А как же я? Я не хочу оставаться тут одна! Паника захлестнула ещё сильнее, а ребята меня уже похоже не слышали, или не реагировали. Кто знает, чем они сейчас там заняты.

Ох… Паникёрша. Как же тебя успокоить? Кому принадлежал этот голос, я уже не смогла определить.

Иди к нам. Мы тебя ждём. Мелодично, пытаясь убаюкать, зазывали меня.

Я увидела, единый кокон, ставший более плотным. Он звал меня. Страх отступил, когда я поняла, что меня не бросят. Меня ждут. И, кажется, очень любят. Словно засыпая, я потянулась к кокону, чувствуя, что становлюсь с ним единым целым. Это совсем не пугало, наоборот — успокаивало. У меня ничего не осталось. Ни мыслей. Ни чувств. Только ощущение единения с кем-то, кто мне очень дорог.

Теперь мы видели, как столп высоко взмыл в небо, а ещё мы поняли, что можем им управлять. Это наша энергия. Теперь у нас всё общее.

Люди, столпившиеся вокруг наших тел, восторженно галдели. Кто-то хватался за голову. Кто-то размахивал руками. Кто-то продолжал спорить и что-то доказывать. Но нас они не волновали. Казалось, что всё стало неважно.

«Зачем мы вообще это делаем? В чём смысл? Что шепчет этот голос внутри нас? Кажется, он просит поднять тот валун? Зачем? Ему просто хочется. Ладно. Давай поднимем.»

Мы медленно потянули крупицу энергии из потока и направили её на валун. Часть камня с грохотом треснула.

«Кажется, мы не рассчитали траекторию. Ну и ладно. Остальная же часть парит! А что теперь? Может, перекинем его через гору? Наверно, это будет забавно. Давай?»

Нет. Положите его на место.

«Голос, ты какой-то скучный. Грустно, но почему мы не можем его ослушаться?»

Нам пора.

«Куда? Зачем? Мы, ведь, только начали играть. Нам так хорошо вместе. Зачем куда-то идти?»

Мы ещё поиграем после. В следующий раз будет веселее.

«Если так, то ладно. Тогда мы согласны.»

***

Я слышу голоса. Кто-то зовёт меня? Почему так шумно? Я хочу ещё поспать! Мне так хорошо!

— Лия! Лия! Вставай! — кажется, это Тайл?

Я медленно открываю глаза. Всё почему-то плывёт и не хочет фокусироваться.

— Что происходит? — еле узнаю свой хриплый голос.

Резкая боль в руке, словно её кто-то сильно сжал, приводит меня в чувства.

— Ай! — вскрикиваю я.

Этеленд, как и я, стоит на коленях напротив, сильно сжимая мою кисть.

— Ты наконец-то пришла в себя! — выдыхает он. — Тебя не было дольше всех!

— Что случилось? — я ещё ничего не понимаю.

— Вставай! Нам пора выходить из круга. Остальным тоже нужно попробовать свои силы, — говорит Тайл, пытаясь подтянуть меня вверх за руку.

Спотыкаясь, я еле выхожу из круга. Ноги затекли и почти не слушаются. Нас встречает восторженная Себастия и Рамос.

— Это было невероятно! Мы почувствовали себя песчинками по сравнению с силой, которая поднялась в центре поля. Словно древние боги вернулись на наши земли, — говорит Его Высочество.

— Да, управлять этой силой то ещё удовольствие, — протягивает Тайл. — Они чуть не перекинули валун на ту сторону! Начали вести себя как маленькие дети!

Память постепенно возвращается ко мне. Я с удивлением смотрю на Тайла. Кажется, Этеленд тоже изумлён.

— Так это ты был тем голосом? — не выдерживаю я.

— Да. Я стал разумом того древнего сознания, в которое мы превратились, а вы вдвоём были его силой. Мы все не были собой. Я еле-еле успел осознать, что мне нужно вами управлять. Хорошо, что вы просто созерцали, пока я очухивался.

Мы изумлённо смотрим друг на друга. Этот опыт определённо помог увидеть себя в другом свете.

— Сколько времени прошло? — спрашивает Этеленд.

— Три часа, — докладывает Себастия. — Это очень долго. Если мы развернём такое представление перед врагами, то они быстро вас убьют, пока вы ничем не опасны.

Все удручённо замолкают. Возможно, сыграл тот факт, что я перепугалась и долго сопротивлялась полному соединению?

— Не киснем! Это был первый раз и потому мы мешкали. Просто залюбовались друг другом, — смеясь, подбадривает нас Тайл.

— Я бы посоветовал убраться всем под своды пещеры, — вдруг серьёзно говорит Этеленд. — У них явно всё идёт не так гладко.

Мы оглядываемся в сторону следующей тройки. Столп энергии в центре то падает вниз, то резко подрывается в небо, словно они спорят между собой.

Не давая опомниться, Эндаро хватает меня за руку и тащит в глубь пещеры, параллельно ставя щит. Остальные, немедля, следуют его примеру. Буквально через минуту, столп в очередной раз бьёт в небеса, а всё вокруг начинает искрится от разрядов молний. Они хаотично ударяют в землю. Треск стоит такой, словно кто-то пытается играть на катушке Тесла. Двое менее расторопных попадают под разряды и в воздухе начинает смердеть палёными волосами. Я отворачиваюсь, не в силах смотреть, как они умирают, а мы ничем не можем помочь.

Себастия, что-то кричит Тайлу. Он кивает и ставит щит, а затем идёт в сторону магического поля, прикрывая сестру и себя. Я смотрю на это с замиранием сердца, боясь, что защита не выдержит и вздрагиваю каждый раз, когда молния бьёт по ней. Видя мой низкий старт, Этеленд кладёт руку мне на плечо и говорит:

— Я тебя никуда не пущу. Ты им не поможешь. Если не выдержит щит будет лишь на одного мертвеца больше.

Он выразительно смотрит мне в глаза. Я понимаю — он прав, но… Как же мне хочется кинуться к ним.

Добравшись до магического поля, Себастия начинает что-то читать, пытаясь стереть одну из границ. Та, не поддаётся, предупреждая, ярко вспыхивает и переливается на свету. Тайл, присоединяется к сестре. Вместе им удаётся продавить поле и стереть одну из граней. В ту же секунду столп резко опускается вниз и исчезает вместе с молниями.

В воздухе стоит запах грозы, который я так любила до сегодняшнего дня. Теперь, этот аромат будет ассоциироваться и с вонью палёной плоти.

Два человека — жрец и маг из другой тройки, не успели убежать от смерти. Те, что не справились с выпущенной древней магией, пока ещё не приходят в себя, стоя истуканами, в центре разрушенного поля.

— Я отказываюсь от эксперимента, — поджав дрожащие губы, говорит девушка из последней тройки.

Наверно, у неё не выдержали нервы. Я бы тоже подумала, стоит ли мне участвовать, если бы такое произошло до нас. Рамос лишь машет рукой, и, устало прикрыв глаза, спрашивает:

— С ними всё в порядке?

Подоспевшие жрецы анализируют состояние замерших.

— Физически — да. А вот за остальное не можем ручаться, — разводит руками Фарб.

— Они вернутся в свои тела не сразу. Экстренное разрушение магического поля застало их врасплох, не дав подготовиться к разъединению. Да и вообще, судя по тому, как они действовали, я сомневаюсь, что они полностью слились, — говорит Себастия.

У неё бледное лицо. Она прячет дрожащие руки за спину. Но Тайл замечает это и хмурится. Поддерживая сестру, он ведёт её к скамейке. Видимо, она использовала свою магию, чтобы пробить барьер.

— Тебе нужно больше отдыхать, — сварливо бухтит он. — Завтра, я попробую нарисовать поле. Да и вообще, в самом деле! Неужели больше никто не разберётся в этом трактате?

Себастия улыбается и качает головой.

—Я изучала его долгие годы. Он написан на древнем языке. Не мешай моему звёздному часу.

Тайл тяжело вздыхает, но не спорит, понимая, что это бессмысленно.

***

Вечером, на совете стало понятно, что наше положение плачевно. Радовало лишь то, что посланцы нашли, где храниться главный артефакт гвардерисов. По их данным, он был на одном из кораблей, глубоко дрейфующем в море, на который стекаются все их силы. Можно было попробовать отбить завтрашнюю атаку с помощью нашей древней магии, а затем ударить по основному кораблю. Это дало бы нам безоговорочную победу и капитуляцию оставшихся магов. Но, после неудачного эксперимента, многие сомневались, а у кого-то окрепла идея, что это может только навредить своим.

—У нас нет другого выбора! — выступал Рамос. — Если мы не используем нашу единственную возможность, то проиграем спустя время, но только при этом погибнет больше магов.

—А что насчёт смерти наших людей, но только от своих же? — выкрикнул кто-то.

В зале наступила тишина. Рамос тяжко вздохнул и продолжил:

— Не буду уверять вас, что такое невозможно. Но всё же. На восемьдесят процентов я уверен в успешности операции. Остальное — на воле Богов и нашей с вами расторопности.

Его Высочество замолчал и оценивающе осмотрел зал, проверяя произведённый эффект. В пещере стояла тишина. Кто-то побоялся высказывать своё мнение, а кто-то решил довериться Рамосу.

— На том и закончим, — подытожил брат Императора. — Значит, завтра будет решающий бой. И да, кто умеет работать с рунами и когда-либо делал их на металле — за мной.

Несколько человек последовало за Его Высочеством. Процессию замыкала Себастия. Она уже немного восстановилась, но всё равно выглядела слабой. Тайл неодобрительно цокнул, но делать было нечего. Только Себа могла руководить процессом и проверять, всё ли правильно сделали.

— А нам пора спать и набираться сил, — сказал Этеленд.

Он нежно улыбнулся, и, поцеловав мою руку, ушёл из зала. Я решила последовать его примеру.

— Тайл, и ты иди. Нам завтра предстоит трудное дело. Тебе вообще в первую очередь надо набираться сил. Иначе, кто нас будет контролировать? — на прощанье наказывала я.

Он в ответ лишь кивнул, продолжая провожать взглядом сестру. Я не выдержала и, развернув его лицом к себе, сказала:

— Она не маленькая девочка. Если говорит, что выдержит, значит выдержит! Ты что, не веришь в свою сестру?

— Прости. Я правда чересчур опекаю её, — виновато улыбнувшись, наконец-то ответил Тайл. — Ты права. Пойдём.

— Ого, вот так махина! — с интересом рассматривала я внушительных размеров, металлическую конструкцию.

Это был обычный, плоский, лётный диск для перевозки большого числа магов на малые расстояния. С одной из его сторон выступала трибуна с полётными символами для управления. Почти всю остальную его поверхность занимали вырезанные руны в нарисованном магическом поле. Под руководством Себастии, всю ночь над ним трудились, не покладая рук, добровольно вызвавшиеся маги.

— Желаю удачи и пусть Боги будут на вашей стороне, — напутственно прощалась с нами она.

Ей нужно было идти отдыхать. Бессонная ночь сильно пошатнула её состояние, но герцогиня держалась. Нельзя было заставлять волноваться брата перед таким ритуалом. Синяки под глазами и бледное лицо в обрамлении длинных чёрных растрёпанных волос, создавало впечатление, что она девочка из известного в моём мире ужастика. Проводив её взглядом, брат активировал поле. Управлять диском вызвался Мартин. Он один не побоялся, после рассказов о вчерашнем.

— Доверяем свои жизни тебе, — улыбаясь, похлопал по плечу его Тайл.

— Если уж на то пошло, то и я вам свою, — криво усмехнувшись, ответил он.

Я была не в том настроение, чтобы шутить над Мартином, но даже так отметила, что с чувством юмора у него совсем беда. В обыденной жизни ни за что не заставишь его улыбнуться.

Встав на места, мы начали процесс слияния. Сейчас, лётный диск находился за скалой, чтобы не привлекать лишнего внимания, но как только мы сольёмся и Мартин увидит ровный столп, бьющий в небо, то начнёт вылетать из-за гор. Ну, а мы — крушить врагов. Это, пожалуй, была самая приятная часть операции.

Как меня чувствуешь? Спросил Этеленд.

Хорошо. Стараясь не думать о ерунде, ответила я.

Замерев, мы ждали Тайла. Как нам показалось, через секунду он снова со всей силы вдарил нам по башке, ну ментально, конечно, но от того не менее неприятно.

Уж простите. По-другому к вам пробиться не получается. Огрызнулся он.

Вся эта ситуация сегодня меня ни чуточки не пугала, а наоборот смешила. Да и ребята тоже выглядели увереннее. Хотя, казалось бы, мы должны были бояться, после того, что нам продемонстрировала другая боевая единица. Которая, к слову, ещё не пришла в себя.

Мы не они. Хватит демагогий. Тем более, что тут время по-другому ощущается. Остановил мой поток Тайл.

Я жду вас. Позвал Этеленд.

Он уже был готов, словно не второй раз это делает. Я расслабилась и медленно начала отпускать эмоции, вместе с потоком мыслей.

***

«Ух ты! Мы сегодня будем летать? Голос, это будет весело. Ты не обманул нас! Что ты сегодня хочешь?»

Уничтожить всех магов в красных одеждах.

«Но зачем? Что они нам сделали?»

Убивали наших братьев и сестёр. А ещё, хотели отобрать у нас землю. Мы должны наказать их!

«Наказать? Мы чувствуем. Мы чувствуем наш гнев. Мы уничтожим их!»

Столп белой энергии превратился в багряно-красный. Человек, управляющий диском, даже бровью не повёл.

«Там впереди показалась стайка красных магов! Что нам с ними сделать? Давай сожжём их!»

Взяв чуть-чуть энергии, мы направили её прямо в них.

«Не жалей огня! Здорово! Как они красиво падают! Словно угольки. Мы хотим ещё! Ещё магов! А эти тёмно-синие? Их нельзя трогать?»

Нельзя, только красных! И не заденьте синих. Это наши.

«Ну ладно. Тогда, где ещё красные? Вон там! Ого, их так много! Какое раздолье! Что сделаем? Давай утопим их в океане? Мы хотим посмотреть, как это будет!»

Мы снова берём энергию из потока и поднимаем волну. Укутываем ей красных магов и медленно опускаем в море.

«Здорово! Какие волны получились! Смотри, как они барахтаются! Как будто жуки. Ой, прости голос, кажется мы накрыли синих. Сейчас попробуем их достать.»

Подняв ветер, мы выхватываем из моря маленьких человечков.

Аккуратно! Они очень хрупкие!

«Мы постараемся. Смотри. У нас получилось? Они ведь двигаются? Значит живы?»

Да молодцы.

«А где ещё красные? Они убегают от нас? Мы не прочь поиграть. Давай пошалим?»

Закрутив потоком энергии ветер, мы начинаем кидать фигурки.

«В право! А теперь влево! Как красиво летят!»

Хватит. Не мучайте их больше.

«Ну вот. Это ведь последние? Эх… А мы только начали.»

Взяв ещё чуть-чуть энергии, мы направляем на них огонь.

«Это самый быстрый способ, как ты и просил. Смотри. Нам машет синий человечек, на летающей птице. Что нам делать?»

Пойдём домой.

«Мы же только начали. Зачем?»

Нас там ждут.

«Ну и пусть ждут! Нам то что? Давай ещё повеселимся? Ну давай!»

Нет. Пойдём домой! Нас там наградят. Дадут много всего вкусного.

«Вкусного? А что это? Ну чего молчишь?»

Это… это то, что делает нам приятно.

«Хм… Интересно. Так бы сразу и сказал. Мы хотим это попробовать! Пошли! Пошли домой!»

***

Я медленно открываю глаза. Голова всё так же кружится, но сегодня приходить в себя намного легче. Этеленд с Тайлом уже встали и заботливо протягивают мне руки.

— Молодцы! — кричит нам Рамос. — Вы уничтожили большую часть сил врага всего лишь за полчаса! Это невероятно!

Его глаза восторженно горят и, на эмоциях, он размахивает руками, рискуя упасть от сильного порыва ветра. Большая птица Рамоса, похожая на орла, чувствует эмоции хозяина и громко кричит, оглушая нас.

— Ваше Высочество, прошу вас аккуратнее, — прикрыв уши, просит Тайл. — Нам ещё на корабль нападать. Кстати, где он?

— Мы сейчас к нему приближаемся, — взяв себя в руки, посерьёзнел Рамос. — Будьте готовы. Слияние там не поможет, иначе вы от корабля ничего не оставите, а мне бы хотелось захватить их артефакт. Судя по всему, у него огромная сила и потенциал.

Обернувшись, я взглянула на Мартина. Кажется, его ничего не смутит. Как взлетал с невозмутимым лицом, так и летит, не взирая на какофонию, что творилась вокруг него. Уловив направление моего взгляда, Тайл спросил:

— Мартин, дружище, ты как? Мы тебя не потрепали?

— Нет. Всё оказалось не так страшно, как мне вчера описывали, — спокойно ответил он.

— Ну, сегодня я более-менее понял, как надо с ними общаться, — почесал затылок герцог.

— Как с маленькими детьми? — скептически выгнув бровь, добавил Этеленд.

Мы дружно засмеялись. Кажется, сейчас маг и некромаг забыли о былой вражде и просто общались, как старые знакомые. Интересно, что стало первоначальной причиной, по которой тёмных магов перестали принимать в общество? Ведь именно из-за этого техника оказалась забытой.

— Приготовьтесь, — скомандовал Рамос. — Вон он! Показался.

Мы посмотрели вдаль и увидели огромного металлического кита. Я заметила, что тут любят строить, повторяя формы животных. Взять хотя бы полётные приспособления.

Полностью чёрный кит явно собирался уйти под воду, медленно погружаясь вглубь океана.

Не дайте им уйти. Скомандовал по амулетам Рамос.

Наши облетели корабль со всех сторон и стали яростно атаковать, пытаясь пробить дыру сверху, в корпусе. Через какое-то время, у них видимо вышло, потому что корабль перестал погружаться в пучину, а наоборот, словно набирал воздуха, медленно всплывая.

Издав утробный звук, похожий на крик, кит, словно живой, выбросил струю воды высоко в небо.

— Ого! Он точно не живой? — удивлённо воскликнула я.

— Точно, и внутри него кучка никчёмных магов, — злобно сказал Тайл. — Скоро сама убедишься. Только надень амуницию полевых жрецов и держись ко мне поближе.

Подлетев вплотную, маги спрыгивали с животных на корпус и ловко забирались внутрь через ранее проделанные дыры. Тем же, кто летал на полётных приспособлениях, приходилось парковаться сверху, выискивая место на покатой спине кита.

— Пошли, — подав мне руку, крикнул Тайл.

Его глаза горели в предвкушении. Он так жаждал разобраться со всем этим поскорее, что я невольно заразилась теми же чувствами. Этеленд молча шёл рядом. Он закутался в чёрный плащ с ног до головы. Таким сосредоточенным я видела его впервые. Даже не подколят друг друга? Вот что значит одна цель.

***

— Тут высоко, — попятившись сказала я, заглядывая в дыру.

— Я пойду первым. Подстрахую, а ты спускайся вместе с ней, — дал указания некромаг.

Как ни странно, Тайл только молча кивнул. Этеленд спрыгнул внутрь с разбегу. Внизу тут же послышались крики и шум. Выждав время, Илувала подхватил меня на руки и что-то пробормотал, создавая заклинание парения, а затем бесстрашно шагнул вниз. Я почувствовала, словно мои внутренности остались наверху, а затем резко упали, заставив зажмурится и нервно икнуть. Мда…Давно я не каталась на американских горках...

— Ай, — невольно воскликнула я.

— Что такое? — обеспокоенно спросил Тайл.

— Да ничего. Можно было и помедленнее, — не удержавшись, ворчливо заметила я.

Посерьёзнев, маг поставил меня на пол, тактично оттеснив за спину. Мы оказались на каком-то техническом этаже, а вокруг были тонкие полупрозрачные трубки, по которым медленно текла синеватая жидкость. Перед нами стояло два мага, державших наготове огненные шары. А вот некромага уже и след простыл.

— Вот же умник, — сквозь зубы прошипел Тайл. — Сказал прикроет, а сам куда-то смылся.

— Не двигайтесь, — вдруг заговорил один из противников, — Иначе мы атакуем.

— С чего это вы вдруг решили поговорить с нами? — удивлённо приподнял бровь герцог.

— Мы хотим заключить мир. Вы выиграли. Лишние жертвы ни к чему, — почему-то объяснил парень.

Тайл удивлённо замолк. Вдруг моё внимание привлёк странный рисунок на полу. Он явно не вписывался в общий дизайн. На тёмно-синей палубе, словно небрежно рассыпали чёрный пепел, аккурат вокруг бравых ребят. Я слегка дёрнула за рукав герцога и ткнула пальцем в узор. Он удовлетворённо хмыкнул и уверенно сказал:

— Они нам ничего не сделают. Если, конечно, не захотят на тот свет. Некромаг сдержал слово.

Лица парней разом исказились в злобные гримасы.

— Будьте прокляты те, кто якшаются с некромагами! Ублюдки! — яростно плюнул в нашу сторону один из них.

В это время, сзади нас кто-то спрыгнул. Тайл резко развернулся, держа шар в руке.

— Тихо. Свои, — спокойно сказал Мартин. — Я наконец-то разделался с лётным диском.

— Фух, — выдохнул Илувала и издевательски добавил. — Пойдёмте дальше, а то нам никого не оставят, кроме этих неудачников.

Развернувшись, мы пошли по узкому коридору в противоположную сторону. Сзади раздались проклятия и чертыхания. Настроение Тайла явно поднялось, а я решила спросить:

— А что он сделал?

— Некромаг-то? Да просто пеплом трупов нарисовал ловушку. Кто в неё попадает, долго жить не обещает, — рассмеялся от своего остроумия Тайл. — А если серьёзно, не завидую я тем ребятам. При использовании магии их разорвёт на мелкие кусочки, или ещё чего по хуже. Зависит от того, что хотел Этеленд. Спасти их может только он сам.

— А если бы мы туда угодили? — пришла я в ужас от этой мысли.

— Надеюсь, что он учёл такую вероятность, — неуверенно заметил Тайл. — В любом случае, идём аккуратно и смотрим под ноги.

За одним из поворотов послышались звуки битвы. Выглянув, мы увидели, как трое наших теснили двоих гардерисов, а несколько врагов уже лежало на полу, медленно истекая кровью. Тайл с Мартином, не сговариваясь, быстро атаковали со спины, заканчивая битву.

— Спасибо, — ответил один из наших. — Вы знаете где остальные? Тут амулеты почему-то не работают. Ни с кем не можем связаться.

— Сами только пришли. Может у них есть какая-то карта? — ответил Тайл.

— Искали — нету, — развёл руками другой паренёк.

— Ладно. Пойдёмте с нами, — решил герцог, — по пути разберёмся.

И мы продолжили плутать по узким тёмным коридорам, которые напомнили мне пещеру некромагов. Только тут, под потолком полно тонких полупрозрачных трубочек, с чуть светящейся синей жидкостью и от того выглядело не так мрачно. Но моё воображение всё равно рисовало тёмные тени, словно они поджидали нас, затаившись за поворотами. Я старалась успокоить себя тем, что сейчас нас намного больше, да и я стала опытней, но страх опутывал сердце липкой паутиной, заставлял жаться ближе к Тайлу и вредному Мартину.

Где-то раздался грохот и звук корёжащегося металла. Все замерли, напряжённо вслушиваясь в тишину. Непроизвольно, я схватила Тайла за рукав. Тот резко развернулся, но поняв, что к чему нервно улыбнулся, а моё воображение тут же окрестило его маньяком. Мои мысли были хуже одна другой. Надеюсь, они не додумаются подорвать корабль. У них же, вроде, не знают про камикадзе?

Тревожно переглянувшись, мы решили идти дальше. Почему-то становилось холоднее. Из носа уже валил пар от дыхания, а на стенах была изморозь, словно мы залезли в холодильник. Мои зубы начали стучать, то ли от страха, то ли от холода.

— Думаю, мы идём не в ту сторону, — остановившись, сказал Тайл. — Это похоже полностью техническая часть корабля.

Все промолчали, полагаясь на герцога, и развернулись в поисках ответвлений. Я вздохнула с облегчением, так как уже задубела в этой холодрыге. Тайл провёл горячей рукой по спине, унимая мою дрожь. Я благодарно кивнула, укутываясь поглубже в плащ, чтобы не растерять драгоценное тепло, которое он мне подарил.

Прошла, как мне казалось, вечность и тысячи поворотов, прежде чем мы вышли в большой зал с кучей народа. Вероятно, раньше это была столовая, а может комната совета. Теперь уже было не важно. Зал был высотой в два этажа, а по его краю шли балконы с кучей дверей. Множество деревянных скамеек и столов были перевёрнуты, часть разбита в щепки, а некоторые догорали в огне, видимо попавшие под магические шары.

Я отвлеклась, заметив раненных. Бой был в самом разгаре и нашим требовалось лечение.

— Я пойду помогать, — крикнула я Тайлу, который уже во всю сражался с каким-то магом.

Он кивнул, не отвлекаясь и готовя огненный шар, скорее всего последний для этого бедолаги.

Тут было сложнее уворачиваться от магических заклинаний. Между тем, как их посылали маги и они врезался в цель, проходило максимум несколько секунд. Вероятность случайно попасть под руку была огромной. Наверняка наши задевали и своих.

Лавируя между сражающимися, я еле успевала оттаскивать раненых, которых уже собирались добить. Пару раз мой щит разлетелся вдребезги и мне наспех приходилось создавать новый. Один раз фиолетовая молния прошла в миллиметре от моего лица. Другой — опалила волосы.

— Лия! — крикнул мне кто-то.

Развернувшись, я заметила Фарба. Я была так рада видеть его, что чуть не попала под огненный шар. Он махал мне руками с другого конца зала, призывая к себе.

— Держи, — крикнул жрец, кинув пару энергетических амулетов. — Последние. Для нас сохранили.

Я кивнула. Ресурсов для восстановления магии больше не было и многие дрались, используя свою жизненную силу, а это значило, что с каждым заклинанием продолжительность их жизни укорачивалась. Конечно, она была намного дольше, чем у людей моего мира. Поговаривают, что некоторые долгожители доживали до тысячи лет! Но это скорее исключения, чем правило. В среднем, они живут около пятисот-шестьсот лет. И всё же, не у всех выходит даже эта цифра, а учитывая, что рождаемость очень низкая — максимум два ребёнка в семье — это война создаст большой демографический провал.

Мои мысли прервал странно-искрящийся шар, летящий прямо на меня. Убегая от него, я поскользнулась и упала, чувствуя, как куда-то проваливаюсь

— Аааа, — только и успел я закричать, падая в неизвестность.

***

Предвидя скорый удар, я сжалась комочком. Пол из чего-то красного показался в поле моего зрения, а в следующую секунду я зажмурилась от страха.

Но удара не последовало. Я словно повисла на чём-то. Открыв глаза, я увидела красный мраморный пол в паре сантиметров от моего лица.

— Почему ты вечно влипаешь в какие-нибудь переделки? — возмущённо вопрошали меня.

Подняв глаза, я увидела Этеленда. Некромаг стоял, вытянув руки перед собой и напряжённо удерживая что-то, или кого-то. Он встряхнул кистями, и я мягко шлёпнулась на тёплый пол. Протянув руку, Ленд помог мне встать.

— Спасибо, — улыбнулась я ему, попутно ощупывая своё тело — точно ли я цела.

Мы находились в маленькой комнате с мягким красноватым освящением. Подняв голову, я увидела над собой широкую трубу, по которой, скорее всего, и попала в этот зал. Белые стены, были словно живыми, мерно колыхаясь из стороны в сторону. Прислушавшись, я поняла, что слышу чьё-то спокойное громкое сердцебиение.

— Это центр корабля, — пояснил Этеленд, — тут его сердце.

И он указал рукой на колонну, в центре которой сокращался огромный красный округлый конус, похожий на настоящее сердце. Оно было размером с меня в высоту, а в ширину, наверно, метра два.

— Ого! Оно настоящее? — удивлённо спросила я.

— Нет. Это всё творение человека и магии. Наш мир изучает окружающих животных и пытается их копировать, чтобы использовать в своих целях, — прервав лекцию, он с любопытством спросил. — Как ты попала в тайную шахту?

— Убегала от магического шара, — пожала я плечами.

Некромаг лишь изумлённо покачал головой.

— Я потратил два часа, чтобы отыскать проход в этот зал, — замолчав, он прикрыл глаза о чём-то думая, затем решив, сказал. — Пошли со мной. Я не знаю как тебя быстро доставить наверх.

Я пожала плечами, соглашаясь. Мы прошли несколько очень узких коридоров, в которые можно было протиснуться только боком. Я порадовалась, что у меня не пятый размер груди. На удивление, с некромагом я не испытывала страха, скорее любопытство. Мне было интересно, что он тут ищет?

Спустя какое-то время, мы достигли узкого зала, в конце которого виднелась закрытая железная дверь.

— Отойди в сторону и запахнись в маскировочный плащ, — приказал Этеленд.

Последовав его указаниям, я стала наблюдать со стороны. Некромаг быстро начертил несколько рун на двери и насыпал пепел на палубу. Затем достал из-за пояса жезл и что-то быстро прошептал. Я увидела яркую серебряную вспышку и чуть не оглохла от грохота ломающегося металла.

—Ты нашёл меня, прислужник смерти, — зло выкрикнул мужчина, прятавшийся по ту сторону двери.

Он был закутан в шерстяной красный плащ, а на голове была фуражка с изображением летящей огненной птицы, похожей на ту, что чуть не убила меня. Ярко-золотые глаза прожигали некромага ненавистью.

— Магнус, ты думал, что скроешься от меня? — удивлённо спросил Этеленд.

Он уже приготовил два серебряных шара, которые парили рядом с хозяином, словно собаки, дожидающиеся приказа. Магнус, явно что-то прятал, держа руки под плащом и не собираясь контратаковать.

— Тебе отсюда не выбраться, ты знаешь, — сказал Этеленд. — К тому же, хватит пытаться скрыть, что ты тоже маг смерти. Подумать только главнокомандующий — некромаг! Как ты этого добился Бартей? Уж не подставляя своих же?

— Заткнись, — поджав губы, злобно крикнул маг. — Разве ты не такой же?

— Нет, — спокойно покачал головой Эндаро, а затем, словно что-то вспомнив, поднял указательный палец вверх и сказал. — Ах, да! К сожалению, я не намерен предлагать тебе сдаться.

И тут же запустил шары в Магнуса. Тот, распахнув плащ, быстро создал щит. Но шары не исчезли, ударившись об него, а отскочили как мячики, повернув в сторону Этеленда. Некромаг щёлкнул пальцами, разбивая их змеевидной плетью, а затем попытался ударить ею Магнуса Бартея. Тот увернулся, а в следующий миг кинул серебряную молнию в потолок. Она, отрикошетив, чуть не угодила в Ленда, но он вовремя подставил щит, а второй рукой создал копье, отправив его в ответ. Магнус, красуясь, ушёл вбок, пропуская его за себя, и тем временем одаривая Этеленда аж двумя яркими шарами, которые летели быстрее предыдущих. Эндаро развёл руки в стороны, создавая большой щит и с лёгкостью впитал атаку Бартея. В это время, Магнус странно охнул, схватившись за спину, и стал медленно оседать на пол.

— Что это? Что это за магия? Как?! Как ты развернул копьё? — хрипло спрашивал он, ошарашенно глядя на некромага.

— Самая обычная, — улыбаясь ответил Ленд. — Просто немного улучшенная. Кто-то строил карьеру, идя по головам сородичей, а кто-то, тратя время и силы на совершенствование навыков. Иногда не только своих.

Бартей хрипел. Из его губ шла чёрная пена. Царапая стены, он завалился на бок, сотрясаясь в агонии. Подойдя к нему ближе, Ленд сильно ударил его сапогом, а затем брезгливо вытер о плащ умирающего мага.

— Гнусной псине — гнилая смерть, — яростно прошептал Эндаро. — Ты будешь страдать так же, как страдала она. Яд будет медленно убивать тебя. Так медленно, что ты будешь гнить изнутри, но ничего не сможешь сделать. Никто не сможет.

Я никогда не видела его таким. Обычно спокойное лицо Ленда, стало надменно злым, а затем на нём отразилось наслаждение. Словно он упивался этим зрелищем. В глазах полыхали серебряные огни, как в том воспоминании. Он будто снял все маски. Отпустил зверя. Вышел на волю. Тот Этеленд, которого я видела до этого, теперь казался безэмоциональной куклой. Сейчас, он был живым как никогда. Живым и, наверно, от того таким пугающим. Я чувствовала, что ещё чуть-чуть и некромага захлестнёт безумие, которое таилось где-то в глубине его души.

— Ленд! — решившись, окликнула его я. — Ленд, прошу, не сходи с ума!

Он в тот же миг перевёл на меня безумный взгляд. Взгляд хищника. Глаза широко раскрылись, словно маг очень удивился. Может Этеленд вообще про меня забыл? В груди тревожно ёкнуло.

Наклонившись, он прикрыл Бартея плащом, так чтобы я не видела, а затем медленно подошёл ко мне.

— Ты вспомнила? — странным, тихим, бархатным голосом спросил некромаг. — Ты вспомнила кто я? Кто я для тебя?

От его слов мне стало страшно. Этот тембр наводил на меня панику, словно я его добыча, а чёрные глаза, смотрящие в глубину души, не давали покоя, будто читая меня, как открытую книгу. Теперь я точно знала, что не хочу рассказывать о своих догадках.

— О чём ты? Прошу, не пугай меня! Ты кажешься обезумевшим, — дрожащим голосом сказала я.

Врать сейчас не имеет смысла. Он раскусит меня. Лучше увести в сторону. Взяв себя за руки, я попыталась успокоится, концентрируя внимание на дыхании. Заметив мою дрожь, Этеленд нахмурился.

— Прости. Я слишком сильно наслаждался победой над старым врагом, — потеплевшим голосом признался он.

Наклонившись, он поцеловал мою руку и мягко улыбнулся. В глазах потух безумный огонь. Выражение лица снова стало непроницаемым, спокойным. Я поразилась, как быстро Ленд взял над собой контроль. Нереально быстро. Теперь, в голову стали лезть воспоминания обо всех тех разговорах, где его называли хладнокровным и расчётливым.

— Я испугал тебя? Извини. Иногда я бываю несдержанным, — как ни в чём не бывало продолжил он. — Пойдём. Мне нужно кое-что тут найти.

Некромаг протянул мне руку, а я, как под гипнозом, взяла её, последовав в комнату, которая находилась за испускающим дух магом.

Она походила на сейф: толстые стены, мало места и сплошные полки с сундуками. Этеленд быстро окинул её взглядом и чуть нахмурился.

— Посмотри по всем ящикам. Надо найти их артефакт. Скорее всего, это красный дракон, — сказал он.

Я принялась заглядывать в сундуки: куча монет и ещё одна; какая-то старинная посуда; ткани; амулеты; одежда; специи; склянки и флаконы со странным содержимым; лекарственные травы.

От последнего сундука я отпрыгнула в ужасе. Там лежала куча человеческих костей. После такой находки, заглядывать в остальные не очень хотелось. Обернувшись, я вдруг поняла, что осталась в комнате одна. Странно. Особенно зная, что выход отсюда один и я была возле него, когда перебирала сундуки. Этеленд провалился в один из них? Где-то здесь есть пространственный ящик? Или он каким-то особым заклинанием скрыл своё присутствие и ушёл в известном только ему направлении? Но Ленд не мог так поступить. Хотя... Нет не мог. Я уверена. Но почему тогда паника подступает к горлу? Спокойствие. Для начала осмотрим комнату. Вдруг тут тоже есть потайная часть?

Посмотрев по сторонам и заглянув в оставшиеся сундуки, я поняла, что он точно не там. Тогда остаётся потолок и пол. Отложив первый вариант, я принялась за палубу. Посредине комнаты стояла толстая колонна, вокруг которой мне приходилось бегать. На полу тоже ничего. А что на счёт столба? Вдруг он полый внутри? Я стала ощупывать и простукивать его. Ну, по звуку сложно сказать, так как он металлический. Возможно, что он такой же, как та труба, через которую я спустилась? Я тогда облокотилась на столб, так? А ещё я тогда поскользнулась.

Быстро опустившись в самый низ, я стала с силой давить на стены и буквально через секунду, в одном месте металл поддался, став мягким как резина, а я, не рассчитав силы, снова полетела вниз, да ещё и вперёд головой. Ну на этот раз я точно грохнусь так, что мама не горюй…

— Ать! — услышала я обрывок вопля некромага, на которого плюхнулась всем своим весом.

Бедняга послужил мне матрасом, смягчив падение. Краснея от смущения, я подскочила, неловко надавив коленом на что-то мягкое. Этеленд тихо взвыл.

— Прости меня пожалуйста. Я испугалась, что тебя нет рядом, а там ещё этот тип полудохлый. И я… — запыхавшись, быстро протараторила я.

Этеленд молча встал, отряхнулся, а затем так посмотрел, что у меня сердце ушло в пятки.

— Ничего страшного. Я понимаю, —тихим, пугающим голосом сказал он. — Обернись.

Не подчиниться у меня не вышло. А когда я сделала это, то обомлела. От красоты.

Прямо передо мной стоял дракон, искусно вырезанный из кроваво-красного рубина, размером с младенца. Внутри него плясал огонь, то поднимаясь вверх, то медленно падая вниз, играя отблесками на гранях камня. Я заворожено наблюдала, не в силах отвести взгляд.

— Это Тартос —любимый дракон Бога огня, Ареса, — тихо прошептал Этеленд, стоя позади меня. — По легенде, раньше он был живым. Когда времена изменились и Богам пришлось уйти из мира магов, они решили оставить то, что было им очень дорого в качестве подарка и для защиты людей, которых они так любили. Арес запечатал своего дракона, пообещав, что когда-нибудь он разбудит его, а пока Тартос должен служить людям своей нескончаемой энергией. Но на самом деле, у всего есть предел, а если так безрассудно использовать такой артефакт, то и он в конце концов погаснет. Тогда Арес никогда не разбудит своего дракона и повернёт свой гнев на людей, которым он доверил самое ценное, что у него было.

— Но он же ещё не погас? — испуганно спросила я.

— Нет, как видишь, — усмехнувшись ответил Ленд. — Подойди, потрогай.

Я несмело приблизилась к дракону и аккуратно коснулась холодного бока там, где внутри играло пламя, а оно неожиданно перекинулось мне на руку. Я испуганно дёрнулась, пытаясь погасить огонь, но он не гас, как я не старалась. Некромаг засмеялся, наблюдая за моей реакцией.

— Не бойся. Оно ведь не обжигает? Не так ли?

Я удивлённо моргнула. А ведь действительно не жжёт. Просто танцует на кончике указательного пальца. Пока я зачарованно наблюдала за ним, Этеленд приблизился ко мне и, взяв меня за руку, быстро лизнул мой палец. Огонь погас. Я в недоумении посмотрела на некромага, который довольно щурился, как сытый кот.

— Это энергия. Так можно восстановить силы, — сияя от удовольствия, сказал он.

Я молчала, любуясь его улыбкой. Он очаровывал. Его притяжение невозможно было игнорировать, словно открытый огонь он манил своим пламенем. Я будто мотылёк летела на него, позабыв про опасность и потеряв бдительность.

Этеленд взглянул на меня серьёзней. Улыбка пропала с его губ. А в следующий миг, он притянул меня к себе и страстно поцеловал. У меня перехватило дыхание, а по телу побежали мурашки. Оно вообще перестало меня слушаться, и начало чересчур активно реагировать на его руки, словно он имел надо мной какую-то власть. Ум напрочь отключился. Где-то в глубине, совесть всё ещё пыталась надавить на то, что мне вообще-то следовало бы быть с Тайлом, а мои низменные инстинкты твердили, что мы вообще-то были два года одиноки, и как раз он в этом виноват. Не найдя компромисса, каждый решил заткнуться и оставить всё как есть. Но счастье длилось не долго.

Некромаг очень неохотно отстранился от меня. Сильно сжав мои плечи, поморщился и сказал:

— К сожалению, кто-то проник в первый тайный лаз и скоро будет тут. Перед этим, мне придётся сделать пару неприятных вещей.

Он развернулся. Достал из плаща большой мешок, в который без промедления засунул артефакт, а затем так же спрятал его. Я про себя отметила, что видимо помимо пространственных ящиков, есть ещё и карманы. Затем маг обернулся ко мне. Его эмоции снова резко изменились. Теперь лицо стало холодным и отчуждённым, а взгляд надменными. Он как-то криво усмехнулся с горечью в глазах, потом снова взял себя в руки и сказал:

— Лия. К сожалению, на этом наша сказка, которая так и не успела начаться, закончена. Я обещал, что не буду вмешиваться в твою жизнь. Я сдержу обещание. Но только на эту жизнь. К моему счастью, она у тебя будет короткой.

— Что ты говоришь? — испуганно отпрянула я, чувствуя за спиной стену.

— Я не прекрасный принц, как Тайл. Так что, наслаждайся жизнью с ним. Пока можешь, — грустно усмехнувшись, он продолжил. — Не хотел я этого делать, но твой любопытный нос залезет везде.

Он прижал меня к стене, став так близко, что я чувствовала его дыхание на щеке и, смотря мне прямо в глаза, сказал:

— А теперь, моя любимая кукла, я приказываю тебе: забудь всё, что связанно с этой комнатой. Ты будешь помнить только падение.

После этого он щёлкнул пальцами возле моего левого уха, и я почувствовала, как веки наливаются тяжестью, сознание путается и куда-то уплывает.

Подъём был не самым приятным. Голова болела так, будто Тайл стучал не по астральной, а по физической. Медленно открыв глаза, я осмотрелась. Картинка обрела чёткость не сразу, заставляя понервничать.

— Аврелия, как ты? — встревожено склонился надо мной Фарб, а затем виновато добавил. — Ты сильно ударилась головой, но это не смертельно, поэтому я не стал исцелять. Ты же знаешь, у нас каждая крупинка энергии на счету.

—Да, — медленно поднявшись, протянула я. — А что со мной случилось?

В голове была путаница. Я ничего не могла вспомнить. Мы сидели на металлическом диске, который летел в сторону нашего лагеря. Рядом расположились, Тайл и Этеленд. Оба выглядели уставшими.

— Ты упала в тайную комнату вперёд головой, а я не успел тебя поймать, — виновато улыбнувшись, ответил некромаг.

— Ааа. Кажется, теперь припоминаю, — в задумчивости, я почесала затылок, который так ныл.

— Ты больше ничего не помнишь Аврелия? — с тревогой спросил меня Тайл.

Я попыталась задуматься, но резкая боль не позволила, остудив мой пыл.

— Не переживай и отдыхай, — видимо заметив мою реакцию, сказал Тайл. — Ничего страшного. Может потом память вернётся.

— Какая память к ней вернётся? Она провалялась в отключке всё это время и только сейчас открыла глаза, — возмущённо встрял Этеленд. — Зачем ты заставляешь её лишний раз переживать?

Тайл молча поджал губы и отвернулся. Фарб достал флягу с водой и смочил повязку, а затем приложил к моему горячему лбу.

— Мы выиграли? — с надеждой спросила я.

— Да, выиграли. Война закончена, — улыбаясь ответил Фарб. — Ложись пока, отдыхай.

— А почему тогда вы не радуетесь? — удивилась я.

Тайл вздохнул и, повернувшись ко мне, ответил:

— Потому что ещё не осознали, что победили. Слишком устали, — мягко улыбаясь, ответил он.

— Скажи честно, — насупилась я. — Ты что-то недоговариваешь.

Тайл удивлённо взглянул. Фарб и Этеленд, не сдержавшись, ухмыльнулись.

— Смотри-ка, а ещё говорит, что она не жена мне! — воскликнул Тайл. — От тебя уже ничего не скроешь. Мой отец рассказывал, что это особая способность, достающаяся женщинам в момент свадебной церемонии, наверное вместе со змеёй Федема.

Все засмеялись, а я, ничего не понимая, хлопала глазами.

— Так, что не так? — не выдержав, воскликнула я.

— Мы не смогли найти артефакт, который приносил силу вражеским магам, — серьёзно ответил Этеленд.

— Но по показаниям, он точно был на корабле. И либо его умыкнул под шумок кто-то из наших, либо кто-то из вражеских, — странно смотря на некромага, добавил Тайл.

— Либо его вообще уничтожили сами гвардерисы, — ответил ему Эндаро.

— Ну и что? — не понимала я.

— Как это что? Ладно если этот недоумок не знает истинную ценность реликвии и попытается её просто продать! Тогда мы быстро его вычислим. А если он знает? И знает как им пользоваться? Тогда это грозит нам очень мощным магом, у которого за пазухой огромный аккумулятор с энергией. И в конце концов, он может захотеть власти побольше той, что у него есть сейчас, — ещё раз стрельнув глазами на Этеленда, рассказал Тайл.

— Каким бы могущественным не был артефакт, он не даст силы захватить всю Империю, — парировал ему некромаг.

— Но если маг умный, то я бы тут поспорил, — на что-то намекая, ответил Тайл.

— Такое впечатление, что ты хотел его себе, а теперь расстроен. Смотри-ка, уже и планы наперёд были, — надавил Этеленд.

Тайл вспыхнул и подскочил, но сильный порыв встречного ветра, быстро остудил его и заставил передумать.

— Хватит, — устало улыбнувшись сказала я. — Вижу вы снова взялись за своё, а то я уж подумала, что вы наконец-то подружились.

Оба возмущённо фыркнули и отвернулись. Ну как дети маленькие, честное слово.

За их спором мы не заметили, как прилетели в лагерь, где нас восторженно встречала толпа. Увидев Себастию, Тайл резко потеплел, забыв про былой спор. Быстро спрыгнув с диска, он побежал ловить загребущими руками сестру, которая только-только пришла в себя после бессонной ночи, а тут её уже задавить в порыве любви пытались. Даже про меня забыл. Запоздало же меня накрыло возмущением. Ну да ладно, я ему ещё это припомню!

— Пойдём? — галантно подав руку, отвлёк от мыслей Этеленд.

Я приняла помощь и медленно встала. Голова немного закружилась, но могло быть и хуже. Некромаг заботливо следил за моим состоянием. Мягко улыбнувшись, я сказала:

— Спасибо, со мной всё в порядке.

Он как-то грустно усмехнулся, а в глазах стояла всё та же печаль. Кажется, она исчезла, только когда Ленд убивал того мага. От воспоминаний, холод пробежал по коже.

— Эй! Хватит заигрывать с моей женой! — опомнился Тайл.

— Она свободная девушка. Ты сам дал ей такое право. Или уже забыл об этом? — хитро улыбнувшись, снова сел на любимую тему некромаг.

— Я просто дал ей немного свободы, — пробурчал герцог, поспешно подходя к нам. — И надеюсь, она ей не воспользовалась.

Некромаг усмехнулся и подмигнул мне, а затем, уходя, бросил через плечо:

— Хорошо провели время, да Лия?

Я стояла в полном недоумении и провожала его взглядом, а рядом уже кипел от злости Тайл, еле сдерживающийся, чтобы не огреть Эндаро. Прислушавшись, я поняла, что он шепчет сквозь зубы:

— Годы твоей жизни не стоят никчёмного некромага. Успокойся. Тише. Дышим.

Я рассмеялась, почувствовав, что напряжение из-за войны, стало немного спадать. С гор донёсся прекрасный запах цветущей акации. Видимо, даже ветер решил помочь нам с подготовкой к празднику.

Теперь, маги воды, не боясь, как в старые времена пышно проведут ритуал восстановления энергии священного озера Даны, а мы сможем им насладится, не переживая о предстоящем дне.

— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — наблюдая за мной, сказал Тайл.

Я почувствовала, как краска приливает к лицу. Мельком взглянув на него, я быстро опустила взгляд в пол. Да что со мной? Веду себя как девчонка! А разве я не такая? Мне ведь двадцать два года? Вот так номер… Я сомневаюсь в том сколько мне лет!

Тайл искренне улыбался и, не скрывая, любовался мной. Это было приятно. Он взял мою руку, и мы медленно пошли к Себастии. Она ждала нас. По её щекам текли слёзы.

— Что такое, Себа? — перепугавшись, спросила я.

— Да ничего, — всхлипнув и промокнув глаза, ответила она. — Это от счастья. Я так рада, что все целы. А главное, брат признался тебе в своих чувствах! Я думала, этот упёртый лось ещё долго будет ходить вокруг да около.

— Эй! Как не вежливо, так отзываться о брате! — возмутился Тайл, сгребая её в охапку свободной рукой.

Значит, он давно уже любит меня? Интересно, когда он понял это? Задавать этот вопрос сейчас, было как-то не к месту, и я решила оставить его на потом.

— Герои! Завтра ночью будет церемония на озере, — окликнул нас Рамос. — После неё можете быть свободны.

Мы довольно закивали. Сейчас никто не соблюдал правила этикета, даже Его Высочество. Он на бегу растрепал волосы Тайлу, а потом ущипнул за щёку Себастию, попутно подмигивая мне. Такое ребячество выглядело так непривычно для хмурого и грозного брата Императора. Его правой руки, которой он частенько карал неверных.

***

Священное озеро и так было прекрасным, но сегодня, оно стало неземным. Церемонию проводили, когда спутник Дана проходил ровно над провалом в пещере, освещая нежно-голубым светом всё внутри неё. В этот момент вода начинала светится золотистыми искрами из глубины, скорее всего благодаря особым водорослям, растущим там. Длилось волшебство момента всего лишь тридцать минут. За это время, магам надо было успеть провести основную церемонию.

— Леура и Мартин тоже участвуют? — удивлённо спросила я, заметив их фигуры среди остальных.

— Конечно, они ведь маги воды, — ответил Тайл.

Мы стояли в стороне, наблюдая за медленным и плавным танцем магов. Они были одеты в свободные белые одеяния и держали в руках жезлы, которыми плавно водили, то вверх, то вниз. От них отделялись разноцветные потоки света, создавая иллюзию светящихся лент. Те переплетались в воздухе и образовывали круг в центре озера, опускаясь на воду и уходя куда-то вглубь. Мерный звон колокольчиков, вшитых в одежду магов, убаюкивал.

В какой-то момент девушки начали мелодично петь на древнем языке, вознося хвалу Богине Дане и выражая признательность за блага, что она нам дала. Их голоса уносили сознание вверх, к звёздному небу, позволяя чувствовать единение со всем миром, создавая на душе покой и умиротворение.

Подняв голову, я с удивлением заметила, как полупрозрачные белые нити, переплетаясь между собой, спускаются к озеру. Это было похоже на молочную дымку, словно кто-то зажёг ладан. В воздухе запахло акациями.

Маги, тем временем, ускорились и стали подпрыгивать, делая шаг, то вправо, то влево. Мелодично звонившим колокольчикам начал аккомпанировать глухо и ритмично играющий барабан, а девушки, напротив, закончили своё пение. Дымка при этом сложилась в тонкого, вытянутого, белого дракона с длинными усами. Он извивался в такт музыке и медленно спускался к озеру. Разноцветные потоки света, тянущиеся от жезлов, создали подобие водоворота на воде озера, быстро закручиваясь по спирали. В какой-то момент дракон достиг водяной глади и бесшумно нырнул. В тот же миг маги замерли, а барабан остановился.

Тишина стояла такая, что я слышала своё сердцебиение. Голубоватый свет почти исчез. Вокруг начал сгущаться полумрак. Подняв голову, я увидела, как спутник почти полностью ушёл за край просвета, а затем спрятался. Маги зажгли освещающие огни и начали шумно друг друга поздравлять с удавшейся церемонией. Водяная гладь озера снова стала ярко-голубой и лишь слегка колебалась, от порывов игривого ветра, заглянувшего на огонёк.

— Ну как тебе? — спросил меня Тайл, наклонившись к уху.

— Здорово, — заворожено оглядывалась я вокруг. — А что это был за дракон?

— Священное животное Богини Даны — Актопус. Он приходит только, когда церемония удалась и, погружаясь в воду, восполняет энергию озера.

К нам подошла Леура. Её волосы были растрёпаны, а глаза горели. Шумно дыша, она спросила:

— Как вам? Я так переживала! Это моя первая серьёзная церемония.

— Восхитительно волшебно! У меня, на самом деле, нет слов! Как будто это был мой первый полёт. Настолько невероятно, — взяв подругу за руки, тараторила я.

— Я так счастлива, что нам удалось вызвать духа-дракона! Говорят, что он приходит очень редко: один раз на триста церемоний! Никто не ожидал увидеть его сегодня, — восторженно рассказывала Леура.

— Ничего себе! Да нам действительно повезло! — вторила я ей.

— Аврелия, я пойду поговорю с Рамосом, а вы с Себастией собирайте вещи. Хотелось бы ночевать сегодня уже дома, — вдруг серьёзно сказал Тайл.

— А чего так внезапно? К тому же, как мы перевезём Булку, если используем портал?

— Об этом не переживай. Я перенесу её заранее, с помощью пентаграммы, а остальное закинем в пространственный ящик.

— Но почему ты так торопишься? Все же ещё гуляют. Да и церемонию провели только одну из многих, — недоумевала я.

Он серьёзно посмотрел на меня, а потом перевёл взгляд на Себастию, которая была бледная как мел.

— Кажется, кому-то нехорошо, но он молчит и терпит.

Себастия виновато потупила взгляд и тихо промолвила:

— Я так рада гулять со всеми вами. А ещё, я не хотела никому портить праздник.

— Дома отпразднуем, как только тебе станет получше, — крепко обняв подругу, сказала я. — Не стоит изводить себя.

Она молча кивнула. Мы спешно со всеми попрощались, пообещав, что когда-нибудь ещё обязательно встретимся. И побежали собирать вещи, точнее закидывать всё в пространственный ящик.

***

На обратной дороге я заблудилась, что было довольно странно, ведь я изучила тут все коридоры вдоль и поперёк и прекрасно их знала. Наверно, отшибла себе часть памяти, после того падения. Задумчиво почесав голову, я вдруг услышала голос Этеленда где-то за следующим поворотом. Обрадовавшись, я хотела побежать к нему быстрее, но моё любопытство перевесило, и я стала медленно подкрадываться, вслушиваясь и прекрасно понимая, что меня наверняка заметят.

— Всё прошло успешно? — спрашивал чей-то довольно детский голос.

— Да. Я сделал всё, что хотел. Теперь можно идти дальше, — отвечал ему некромаг.

— Ты всё ещё переживаешь о ней? — тепло спросил первый.

— Почти нет. Я призову её, когда придёт время, — спокойно ответил Этеленд.

Послышался тихий вздох, а затем паренёк снова сказал:

— Не пытайся обманывать хотя бы меня, — затем он замолк и вдруг спросил. — Тут кто-то заблудился?

Я поняла, что раскрыта и постаралась выйти к ним побыстрее. В одном из тёмных ответвлений коридора стоял Этеленд, а рядом паренёк лет десяти-двенадцати.

— Норд? Что ты тут делаешь? — удивлённо протянула я.

— Аврелия? Здравствуй, — широко улыбаясь, ответил он. — Прости, я думал ты знала. Я начинающий некромаг. Меня вызвал учитель, когда подбирали пары для слияния. К сожалению, я никому не подошёл.

Он стоял, растерянно лохматя волосы на голове. Неужели те встречи не были совпадениями? Он помогал Этеленду?

— Тебя вроде бы Тайл искал, — вмешался в мои сумбурные мысли Эндаро. — Вы ведь сегодня уходите?

Я потерянно кивнула, всё ещё думая обо всех тех особых подарках, которые вручал мне мальчик.

— Норд, мы ведь и правда встречались с тобой случайно? — осознавая, как глупо звучит вопрос, я всё равно не удержалась и спросила.

— Ты о чём? А как ещё мы могли встретится? — не понимая, посмотрел на меня мальчик. — Ты подозреваешь меня в чём-то?

Я спешно закачала головой. Вот же идиотка! Как вообще язык повернулся такое спросить? Кому и стоит подозревать, так это им. Это я их сейчас подслушивала, а не они меня.

— Пойдём, я провожу тебя. Видимо, ты ещё не отошла после того падения, — вмешался Эндаро, спасая меня из неловкого положения.

— Ага, хорошо. Прости Норд, я сейчас, какая-то странная, — неловко улыбаясь, ответила я.

— С кем не бывает. Береги себя, — широко улыбнулся мне напоследок мальчишка.

— Мамочка, мне так страшно… Где я? Кто вы?

— Не бойся, я не обижу тебя. Ты любишь сладкие булочки?

Мужчина склонился надо мной. У него длинные, чёрные волосы, закрывающие лицо. В руке он держит вкусно пахнущую сдобу. Я радостно киваю и тяну к ней руки. Мне очень хочется кушать. Кажется, я давно не ела.

— Держи. Вот так. Славная девочка.

Я жадно ем булку. Она такая нежная и сладкая. Щурюсь от наслаждения. Мужчина ласково гладит меня по голове.

— Послушай меня внимательно. Уверен, ты уже взрослая и всё прекрасно поймёшь. Твоя мама умерла. Теперь я буду о тебе заботиться.

Я широко раскрываю глаза и начинаю плакать. Солёные слёзы смешиваются со вкусом булочки. Теперь она отвратительная, но я хочу есть, а ещё я хочу жить.

— Слушайся меня и делай всё, о чем я буду просить. Я же в свою очередь всем тебя обеспечу.

Он улыбается, но я не чувствую тепла от его улыбки. Протягивает руку, я хватаюсь за неё, и мы идём куда-то вдаль.

***

— Дяденька, мне больно! Мне очень больно! — кричу я от обжигающего огня в груди.

— Потерпи, ещё немного. Скоро всё пройдёт.

Я лежу на столе и не могу пошевелится. Тугие ремни крепко держат, заставляя терпеть адскую боль. Словно мужчина, склонившийся надо мной, медленно вкручивает какие-то иглы прямо в сердце. От боли перед глазами всё плывёт, и я падаю куда-то в темноту. Где нет страданий и мучений. Где нет ничего.

— Как проходит эксперимент? — слышу я, словно сквозь вату, голос мальчика.

— Всё хорошо, учитель. Она выдержит. Я создам из неё идеальную куклу, которая будет служить мне, пока я не умру, — фанатичным голосом, отвечает ему мой мучитель.

— Замечательно, если так. Это не будет лишним.

— Конечно не будет! Такие особенные, совершенные куклы, выполняющие желания мастера безоговорочно, просто бесценны в нашем деле! А самое важное — она не будет об этом догадываться. И её воля не будет подавлена. Те, безжизненные марионетки, которых клепают низшие некромаги, просто бесполезный мусор, по сравнению с ней! — кто-то ласково проводит пальцами по моему лицу.

— Любовь к своему творению должна быть умеренной, Ленд. Ты не должен терять голову из-за очередного создания, — серьёзно отвечает ему голос мальчика.

— Простите, учитель. Я обещаю, что возьму себя в руки, — виновато говорит ему мужчина.

Я еле-еле поднимаю тяжёлые веки. Надо мной склонился Этеленд и Норд.

***

В ужасе я подрываюсь в кровати. Что это было? Я вся вспотела, а сердце бешено колотится в груди. За окном рассвет. Я в своей комнате, в главном доме семьи Илувалы. Это просто кошмар? Но к чему? Неужели наша последняя встреча, в мрачном коридоре, произвела такое неизгладимое впечатление? Пора вставать. Всё равно больше не усну.

Быстро умываюсь, смывая с лица остатки липкого, противного сна и надеваю первое попавшееся лёгкое платье. В волосах путается расчёска, не желая помогать мне. Мою голову снова посещает навязчивая мысль подстричь их, но все, как один, утверждают, что при этом я потеряю часть своей силы. Подумаешь! Я не горю желанием становиться великим жрецом и проводить священные ритуалы! Это вообще маловероятно с моей-то силой.

Прошло уже два месяца, как мы вернулись с войны. Многие восстановились и залечили боевые раны. Поэтому Леура и Диран решили, что пора провести свадебную церемонию, пригласив на неё самых близких людей. Себастия чувствовала себя намного лучше, и мы решили принять участие.

— Себа, сегодня привезут наши платья. Сказали, что наконец-то закончили над ними работу, — завтракая, рассказываю я.

— Замечательно, а то через два дня церемония, а они всё возятся! Мартина на них не хватает. Он умеет командовать людьми, — улыбаясь, отвечает она.

Мы смеёмся, а Тайл почему-то молчит, увлечённо ковыряя вилкой омлет.

— Что с тобой? Плохо себя чувствуешь? — спрашиваю я.

Он качает головой, кладёт вилку и задумчиво смотрит в окно. Последнее время, герцог странно молчалив. Наши с ним отношения так и не продвинулись дальше, но и не стали прежними. Теперь я точно знаю, что они моя семья и меня не бросят. Только вот выключив альфача, как я и просила, Тайл теперь не подкатывает ко мне как раньше. Возможно, из-за этого между нами продолжает держатся какая-то дистанция, а я так и не могу понять, чего хочу на самом деле.

— Братец, ты каким-то кислым стал в последнее время. Тебе не идёт думать. Это моя прерогатива, — едко подмечает Себастия.

Тайл наконец-то улыбается и взлохмачивает волосы сестре, отвечая:

— Понял. Постараюсь повеселиться на свадьбе.

Разговор прерывает стук в дверь.

— Господин, прибыл маг иллюстратор! — сообщает Аппий, зайдя в комнату.

— Спасибо, Аппий. Мы сейчас спустимся, — отвечает Тайл.

Ничего не понимая, я решаю уточнить:

— А кто это такой?

— Это универсальный маг, создающий с помощью особого приспособления портреты буквально за один день. Очень удобно. Не нужно позировать по несколько недель, как приходилось нашим предкам, — говорит Себа, и посмотрев на брата, спрашивает. — Ты хочешь заказать портрет Аврелии?

Тайл только молча кивает, а затем, достав медальон, задумчиво его рассматривает.

— Вот думаю, как бы сюда ещё один портрет прикрепить…

Мне сразу вспомнился тот вечер на пляже и его слова о том, что это самое дорогое для него. Я опускаю глаза в пол, тщетно пытаясь скрыть слёзы счастья, что так внезапно потекли из глаз, но предательское шмыганье носом выдаёт меня с потрохами.

— Эй! Сейчас глаза с носом опухнут и какой ты тогда получишься на портрете? — восклицает Тайл, протягивая мне носовой платок. — Моё плохое настроение было таким заразным?

— Нет, же! — протестую я. — Это от счастья. Мне так приятно осознавать, что я часть вашей семьи…

Себастия обнимает меня за плечи, а Тайл растерянно гладит по голове.

— Ты только сейчас поняла это? — удивлённо протягивает он. — Учитывая то, сколько времени тебе пришлось на это потратить, подозреваю, что я рано начал беспокоится на счёт себя.

Я только хотела возмутиться, как Себа заразительно расхохоталась. В итоге, к магу мы спускались с довольными, красными от смеха лицами.

***

— Ну как я выгляжу? — всё переживала Леура, крутясь вокруг зеркала.

Я любовалась ей, вспоминая, как когда-то она помогала одеться мне, правда, только на неожиданную свадьбу, с результатами которой я до сих пор не знала что делать.

На ней было атласное белое платье в пол, со шлейфом примерно на метр. Пышная юбка, при ходьбе, шелестела подъюбниками. Закрытые кружевные рукава, застёгивались на мелкие, перламутровые пуговицы. Нежная фата была расшита бисером по канту и невесомо лежала на золотых волосах, которые были собраны в причёску с замысловатым узором. Её зелёные глаза счастливо блестели, а улыбка не сходила с лица, но она всё же волновалась, как и любая невеста в такой день. Хотя я волновалась, пожалуй, немного по иной причине.

— Ты прекрасна, — не отрывая от неё взгляда, сказала я. — Думаю, Диран потеряет дар речи, когда увидит тебя.

Мы стояли с ней вдвоём, в храмовой комнате, похожей на ту, что была, когда меня выдавали замуж. Подруга подбежала ко мне и взяла за руки. Заглядывая в глаза, она сказала:

— Прости меня пожалуйста, что тогда я насильно толкала тебя на церемонию. Я до сих пор себя корю за то, что поверила им на слово. Они рассказывали мне как ты упёрта и горделива. И что не хочешь выходить замуж из-за какого-то спора, который заключила в детстве с Тайлом. Я думала, что ты действительно его любишь!

Так вот что они наплели доброй и отзывчивой Леуре! А я всё голову ломала, как она на это согласилась? Ладно Мартин, тот выполнит всё, что будет угодно семье Илувала. До сих пор не понимаю, почему он им так верен. Наверно какая-то семейная история.

— Не переживай. Это уже в прошлом, — мягко улыбнулась я ей.

— Значит ты полюбила его? — навострив ушки, спросила она.

— Честно, я до сих пор не разобралась в своих чувствах, а тут ещё Тайл стал более молчаливым и часто ходит хмурым, — пожала плечами я. — В любом случае, они для меня семья, а со всем остальным я разберусь попозже. К тому же, недомуж освободил меня от брачных обязательств. Так что сейчас, это для меня не такая большая проблема, как была раньше.

Леура слушала, широко раскрыв глаза.

— Он тебя действительно любит. Я уверена! — начала заверять она меня. — Просто, наверно, не хочет давить, чувствуя себя виноватым за тот поступок.

В комнату постучали, а затем заглянула Себастия и спросила:

— Ну как вы тут? Все уже ждут. Ты готова?

Леура кивнула и сжав мою руку, пошла к выходу.

— Аврелия, тебе нужно и самой делать какие-то шаги на встречу, если хочешь счастливой семейной жизни, — наставляла она мне, пока мы приближались к закрытым дверям зала. — А иначе, Тайла уведёт кто-нибудь более настойчивый. Он ведь так и не знает о твоих чувствах. Я права?

Остановившись перед дверью, допрашивала меня подруга и параллельно расправляла полы платья. Вот и схожесть с Мартином проявилась. Такая деловитость!

— Но я и сама ещё их не знаю, — пыталась убедить я Леуру, а может и саму себя.

Себастия только хмыкнула, становясь за маркизой и притягивая меня к себе за руку.

— Вы с братом в этом очень похожи. Всё ходите вокруг да около, — покачала она головой.

Двери начали медленно открываться, а по ту сторону уже во всю ждали нашего появления. Леура с готовностью взмахнула рукой, заставив шлейф платья и фаты взмыть над полом. Те плавно потянулись за невестой красивой рекой, пока она величественно и горделиво шла к жениху. Хитро, не то, что я тогда путалась, пытаясь не упасть.

Диран широко улыбнулся, завидев Леуру. Он весь светился от счастья. Граф был одет в длинную белую рясу с капюшоном. В такой же когда-то был Илувала. Видимо, это было частью обряда.

Мы дошли до своих мест и тихо сели рядом с Тайлом. Стоять за невестой, оказывается, было не обязательно. Не то что на нашей свадьбе, где для меня были особые условия. В остальном, церемония проходила так же, как у нас. За исключением последней части. К Леуре не врывался в зал разъярённый психопат. Даже брат сидел смирно, не пытаясь сорвать ритуал.

Когда церемония завершилась многие уже плакали от умиления. Я не была исключением, скорее задала начало. Дальше была неофициальная часть, на которую молодожёны позвали только самых близких. Оказывается, в этом наши миры были похожи.

***

— Благодарю всех за поздравления. Нам очень приятно видеть вас в такой важный для нас день, — встал Диран из-за стола, приветствуя гостей в зале. — Прежде чем мы начнём, я бы ещё раз хотел выразить признательность тем людям, благодаря которым я жив.

Он сделал паузу, осматривая сидящих магов, в обеденном зале семьи дома Ганцеваль. Встретившись со мной взглядом, он продолжил:

— В первую очередь Аврелии. Она самоотверженно тащила меня под вражескими заклинаниями. Её решимость и своевременная первая помощь подарили мне надежду на вторую жизнь, — затем он нашёл взглядом Фарба и продолжил. — А если бы не Фарб, который так умело вылечил меня, несмотря на усталость и сложность ситуации, то я бы не выжил и не обрёл силу для долгого восстановления. Затем Гринда. Она следила, чтобы я не халтурил и выполнял все наставления старшего жреца. И наконец, моя дорогая и любимая жена Леура, которая верила в меня и поддерживал всё это время. Спасибо вам огромное.

Это было так мило, что слёзы снова предательски покатились по щекам, а я порадовалась, что в этом мире не используют косметику так, как это принято в моём. Тут максимум выравнивают цвет кожи специальными кремами.

После, все стали увлечённо общаться, обсуждая последние новости и события в мире. Я сидела рядом с Тайлом и Фарбоном. Мой муж вовсю болтал с Гриндой, весело перешучиваясь, поэтому мне ничего не оставалось, как расспрашивать Доро.

— Как у тебя дела? Что нового?

— Да ничего особенного. Я ведь служу в храме, — отвечал он мне. — Сейчас вернулся к обязанностям. Если хочешь, ты тоже можешь начать изучать службы и ритуалы. Как раз будет кому проводить их в вашем родовом святилище.

— А для чего они вообще нужны? Я думала, что это больше формальность, — честно призналась я.

— Они очень важны. Многие из них восстанавливают энергию людей, что приходят на церемонию. Какие-то проводят для принесения дани Богам, — усмехнувшись, начал рассказывать Фарб.

— А разве для Богов не проводят ритуалы стихийные маги? При чём тут жрецы? — недоумевала я.

— Ох, да ты совсем ничего не знаешь? — удивился Фарб. — У жрецов есть свои Боги. Один из самых важных — это Атис. Собственно, по его имени назван канал в нашем теле, по которому проходит энергия жизни.

— А у некромагов так же? — продолжая недоумевать, спрашивала я.

— Да. У них самый главный Бог — Мортис, — кивал Фарбон.

Я задумалась. В суете, объясняя мне основные правила этикета и, вообще, особенности жизни в этом мире, такие тонкости мне никто не удосужился рассказать. Видимо, во всей этой суматохе, мне поведали только самое важное, оставив большую часть на самообучение.

— Не переживай. Ты можешь изучить это в любое время, — подбадривал меня Фарбон.

— Дорогие мои! Нам пора размяться! Пойдёмте танцевать! — встав из-за стола и широко улыбаясь, сказала Леура.

Послышался звук отодвигаемых стульев. Все вокруг оживились. Дамы, в предвкушении, замерли, ожидая приглашение на танец, а кавалеры спешили к избранницам, втайне переживая, что могут не успеть.

— Моя герцогиня, не соизволите ли потанцевать со мной? — галантно поклонившись, сказал Тайл.

Я, честно, растерялась. Вроде бы, он только что во всю кадрил Гри, а тут зовёт на танец меня. Стоп. Я что, ревную? Тайл молча смотрел на мою застывшую физиономию и уже собрался уходить, так и не дождавшись ответа.

— Я согласна, — молниеносно выпалила я.

Неужели я и правда испугалась, что он сейчас пойдёт танцевать с другой? Вот же Леура! Это её фраза натолкнула меня на такие мысли.

Тайл мягко улыбался. Слишком мягко и не уверенно для него. Может он решил, что я его отшила? Но ведь и правда так может показаться. Он признался мне в любви ещё тогда, на войне, а я до сих пор молчу. Когда мы остаёмся наедине — убегаю под глупыми предлогами. Мда… Выходит, что и правда об этом начнёшь задумываться, даже если ты самоуверенный ловелас.

Вот же балда! Надеюсь, ещё не поздно попробовать восстановить статус жены. Никогда бы такого не подумала, а тем более бы не предположила, что буду хотеть быть с Тайлом, а уж тем более, что буду боятся, как бы его не умыкнули у меня из-под носа.

Мы танцевали быстрый вальс. Леура не стала придерживаться формальностей, ведь это была её свадьба. Тайл повёл уверенно, и наша пара легко заскользила по паркету. Меня начал захлёстывать восторг от магии танца. Подпрыгивая и плавно вращаясь, я ощутила парение, будто мои ноги уже не касаются пола. Тайл чувствовал меня, быстро подстраиваясь под движения, и учитывал мой темп. Возможно, из-за этого, у меня создалось впечатление, что мы стали одним целым, даже вдох делая одновременно. Неотрывно глядя друг другу в глаза, мы перестали замечать окружающий мир, рискуя вписаться в кого-нибудь, но чудом продолжая порхать по залу.

Мелодия закончилась внезапно, застав нас врасплох. Огорчение и разочарование отразилось и на лице Тайла. Весь танец он искренне улыбался мне, а его тёмно-синие глаза манили своим таинственным блеском. Я поняла, что хочу и дальше неотрывно смотреть на него. Но в обыденной жизни, моё смущение постоянно мешало, и я отворачивалась, как только он замечал мой взгляд. Сейчас же, танец убрал преграды между нами, и мы открыто наслаждались друг другом.

Уже играла другая мелодия, а мы всё так же стояли в нерешительности по центру зала, не зная, остаться, или уйти. Первым отмер Тайл. Он было дёрнулся с паркета, поведя меня за собой, но я слегка сжала его руку и кивнула, приглашая продолжить. Герцог удивлённо взглянул на меня, но остался. И мы кружились по паркету, пока все танцы не закончились, а гости не начали расходиться.

Кажется сейчас, я была счастлива, впервые за долгое время. Мои щёки начали болеть от улыбки, которая не сходила с лица. Тайл тоже весь искрился. Мы устали, запыхались, но смеялись, как маленькие дети. А праздник подошёл к концу, вернув нас в реальность.

— Лициния, прости, я так и не пообщалась с тобой за весь вечер, — опомнившись и увидев уходящую девушку, бросилась я к ней.

— Я в порядке. Кажется, полностью восстановилась. Приходи ко мне в гости как обычно. Поболтаем, — весело улыбаясь, ответила она и извиняясь, добавила. — Сейчас мне уже пора, прости.

— Конечно. И да, я обязательно скоро навещу тебя, — обнимая подругу, сказала я.

***

Шагнув через портал и оказавшись в родных стенах, я поняла, как жутко устала. Жалко, что он не ведёт напрямую в мою комнату, но как мне рассказывали, это связано с безопасностью и всё такое.

Обернувшись, я встретилась глазами с Тайлом. Кажется, мне ещё нужно сделать сегодня одну важную вещь — поговорить с ним. Иначе завтра я снова закроюсь, превращусь в обычную улитку. Нельзя упускать волшебство этого вечера. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я решилась и сказала:

— Тайл, ты можешь уделить мне пару минут? Я хочу поговорить.

— Конечно, — мягко улыбнувшись, ответил он. — Куда пойдём? В гостиную, или кабинет?

— В гостиную. Кабинет — это слишком официально, — поморщилась я.

Он только кивнул и направился в ту сторону. Себастия лишь многозначительно подмигнула. Наверно, побоялась спугнуть мою решимость своими комментариями.

Стоило двери закрыться за моей спиной, и мы остались наедине, как я снова почувствовала напряжение. Теперь я понимала — это от недосказанных чувств между нами. Поэтому сразу же начала. Чем больше буду затягивать, тем будет сложнее. Это как прыгать в воду с трамплина.

— Тайл. Возможно, это внезапно, но я поняла, что люблю тебя, — краснея с каждым словом, выпалила я.

— Да, да. Ты свободная женщина и можешь любить кого угодно, — тихо и как-то грустно ответил Тайл.

В комнате повисла неловкая тишина.

— Что? — вдруг заорал герцог. — Что ты только что сказала? Я свихнулся от счастья? Мне послышалось?

В несколько шагов он пересёк всю комнату, схватил меня за плечи и, не верящими глазами, уставился в лицо. От всего этого, мне было ещё более неловко. Уши горели, словно их жарили на сковороде. Сердце бешено стучало. Этот балбес, заставляет меня ещё раз сказать такое? Да у меня сейчас сердечный приступ будет!

— Ну чего ты молчишь? Я так не пойму! Ты полюбила этого Фарба, да? — разрывающим моё сердце голосом, вдруг спросил он.

Так вот о чём он думал! Получается, Тайл тоже волновался и переживал?

— Нет! Дурак! Я тебя люблю! — вспылила я.

Герцог замер и несколько секунд стоял с выражением полного недоумения, словно его мозг кто-то съел, а затем выплюнул назад — наверно не вкусный.

— Правда? Правда? — тряся меня за плечи, кричал он.

— Да я сейчас оглохну! Идиот! — не выдержала я.

Он снова замолчал, лишь сильнее сжав руки, наверно, чтобы убедиться — я не иллюзия.

Вот так признание! Да я оскорбила его уже больше раз, чем сказала, что люблю!

— Прости. Ты просто огорошил меня своей реакцией, — выдохнув, попыталась успокоится я. — Да, я правда тебя люблю. Вообще, нечестно заставлять девушку повторять это столько раз!

Тайл, без слов, крепко обнял меня, а затем страстно поцеловал. Спустя несколько минут, когда мы смогли отдышаться, он с укором сказал:

— Нечестно заставлять ждать ответа на моё признание почти три месяца! Ты очень жестокая девушка.

Выждав пару секунд для поучительного эффекта, герцог снова повеселел и подхватив меня на руки понёс в известном нам направлении.

***

За окном снова наступило утро. Только теперь, в огромной кровати, я была не одна. Рядом мирно посапывал Тайл. Сегодня, кошмары не преследовали меня. Наверно он их всех распугал. Я перевернулась на бок и беззастенчиво стала рассматривать его. Сейчас он был таким милым. Лицо расслаблено и безмятежно. Длинные волосы спутались, создав смешную причёску на голове.

Интересно, мужчины тоже отращивают волосы для накопления в них силы? Надо будет спросить. Где-то в глубине души меня тревожил один вопрос. Сколько я проживу? Ведь я не такая как они. Мой организм стареет намного быстрее, чем Тайла. Что с ним будет, когда он останется один?

— Чего такое грустное лицо? Тебе вчера не понравилось, и ты решила передумать? — усмехнувшись, спросил Тайл.

Он видимо проснулся, а я не заметила за своими думами. Улыбнувшись, я ответила:

— Нет. Я не передумаю. Главное, что бы ты не передумал. Я ведь родилась не в вашем мире. Моя жизнь намного короче.

Тайл сгрёб меня в охапку и, сильно прижав к себе, сказал:

— Брось эти мысли! Я выбрал тебя. Пусть и не сразу осознанно. Восстановив свадебную клятву, я поделю с тобой не только магию, но и жизнь. Мы уже давно разговаривали об этом с Себастией. Она не против. К тому же. Все прекрасно знают, что сестра не проживёт так долго, как обычные маги.

— Что? Почему? — грустно спросила я.

— Она вообще живёт намного дольше, чем ей пророчили. Всё благодаря священному источнику, так удачно оказавшемуся в нашем распоряжении. Поэтому, что бы никому из нас не было одиноко, мы приняли с ней решение поделить всю мою энергию на двоих. Так что, не кисни.

Щёлкнув меня по носу, радостно заключил Тайл. Я широко улыбнулась и поцеловала его. Кажется, я наконец-то полностью счастлива и приняла этот мир.

Что такое жизнь? Знают ли глупые маги, что она такое на самом деле? Что такое цикл перерождений? Почему мы выбираем тот, или иной путь перед тем, как снова родится? Я ещё не всё знаю, но обязательно докопаюсь до сути. А пока…

Пока я буду наслаждаться тем, что она снова вернулась ко мне. Я дождался её спустя столько времени. Я выполнил обещание. Теперь, она полностью моя. Любовь? Так называют это чувство люди? Я не уверен, что мои эмоции, испытываемые к ней, могут быть равны этому слову. Только знаю — она мне очень дорога. Настолько, что я сходил с ума, теряя её. Это очень сильные чувства, единственные из не поддающихся моему контролю.

Нежно погладив её шелковистые волосы, я наклонился к уху и прошептал:

— Спи. Теперь, тебя никто не потревожит. Я обещаю. Моя особенная кукла.