Перед Тиром, главным богом Алигалы, восседающим на огромном троне из вековых дубов и сверкающим недовольно глазами, стоял на коленях обнаженный молодой бог. Голое тело считалось в тех краях верхом унижения, особенно когда тебя разглядывают сотни любопытных глаз, принадлежавших подданным верховного, собравшимся поглазеть на расправу.

Узкое лицо с тонким, несколько длинным носом смотрелось чужеродно в сочетании с мощным телом связанного мужчины, сплошь покрытом мышцами и перевязями вен. Еще более нелепыми казались прозрачные голубые глаза, напоминающие ледяные озера, опушенные черными, по-девичьи длинными ресницами, на фоне темной загорелой кожи.

- Кир, ты знаешь, в чем я тебя обвиняю? – пророкотал голос главного.

- Да, мо Тир! – голубые озера спрятались за опущенными веками.

- Всегда бы ты был таким покорным! – недовольно фыркнул обвинитель. – Ты хоть понимаешь, что натворил?

- Да, мо, - голос обвиняемого звучал монотонно. Слова, которые он произносил механически, были давно заучены и не несли в себе ни капли эмоций, - я допустил гибель человеческой женщины, которая должна была родить божественного наследника и растранжирил родовой бирюзовый сет.

- Кир, - главный     бог вскочил с трона и навис над обвиняемым, - да шерд с этой бабой. Ты лучше скажи, зачем ты поперся в другие миры? Что ты там забыл?

Его мощные ноги, перетянутые до колен шнуровкой от сандалий, стояли широко, словно давая понять, кто тут главный. Огромный кулак с зажатым в нем посохе мог убить любого даже без помощи оружия. Но к Киру он не притронулся, терпеливо ожидая ответа от провинившегося брата.

Молодой бог нервно дернул плечом, а затем поднял на старшего глаза:

- Мне было интересно! – он просто пожал плечами.

- Как могут быть интересны те, кто зависит от простого взмаха твоей ладони? – Тир бессильно развел руки.

- Знаешь, брат, - в поднятых глазах не было ни капли покорности или страха, - они тоже живые и разумные.

- Вот и отлично, - старший отступил на пару шагов и недовольно поморщился. -  Твоя задача вернуться в человеческий мир и найти ту, живую и разумную, которая является потомком погибшей, как бы это нелепо не звучало. Она срочно должна родить ребенка, который будет нашим продолжением. Отец ребенка значения не имеет. Это хоть как-то сгладит искривление пространства. И тогда, возможно, в мире все наладится. А пока женщина не обременена младенцем, она поможет тебе собрать то, что ты так бесславно растерял.

- И после я смогу вернуться обратно?

- Если она скажет, что всем довольна и отпускает тебя! – старший брат усмехнулся в усы. В отличие от младшего, его лицо было украшено окладистой бородой. – Именно тогда, и ни секундой раньше Алигала примет тебя в свои чертоги.

Затем он откуда-то достал скромное серебряное с бирюзовым глазком колечко, подкинул его в ладони, поймал и с усмешкой посмотрел на артефакт. Кир проследил глазами за кольцом. Он отлично понимал, что это такое.

- Не думай, что вновь сумеешь провести меня, - ухмыльнулся Тир. – Я тоже умею хорошо учиться. Это кольцо будет твоим якорем в земном мире. И оно же будет твоей гарантией на возвращение домой.

Узник тяжело вздохнул и уточнил:

- Ты отдашь его мне?

- Чтобы ты его сплавил проходящему мимо каравану купцов, а я долго и упорно следил за верблюдом, который достойно исполнил твою роль? – старшего бога скривило от неприятных воспоминаний. Так глупо ему ни разу не доводилось попадать, как на уловку этого бессовестного мальчишки. А тот лишь усмехнулся уголками губ и снова скромно потупил глаза:

- Как скажешь, мо!

- Сначала ты найдешь кольцо, потом женщину. А она поможет тебе собрать по мирам то, что ты там оставил. И если кольцо первым найдет землянка, ты будешь полностью в ее власти! – с этими словами он еще раз подбросил его в ладони, а затем неожиданно, мощным взмахом руки отправил артефакт в полет.

Я заметила  в последнее время, что больше всего устаю в лифте.

Когда встаю утром, то под бодрое мяуканье Бонифация иду в кухонную зону. Зона потому, что я купила в ипотеку квартиру-студию.  А Боня – это мой кот, обычный дворовый с рыжей спинкой и белыми лапками. Издаваемыми звуками он помогает дойти до холодильника, практически не открывая глаз. В холодильнике есть молоко и куриные головы, которыми питается мой личный маленький хищник. Включаю кофе-машину. Запах напитка окончательно позволяет   проснуться и начать новый день. Пока все идет хорошо.

На позитиве я отправляюсь в универ, где читаю лекции студентам.  Молодые головы и жадные до знаний умы позволяют мне чувствовать себя нужной. Я с удовольствием делюсь всем, что впитала за долгие годы учебы и неоднократные выезды на полевые раскопки. Дело в том, что по профессии я археолог. А ими становятся лишь тогда, когда не раз и не два перелопачивают горы земли или песка под палящим солнцем и тучами мелкого гнуса.

После лекций я веду трех аспирантов, являясь их научным руководителем.  Три раза в неделю подрабатываю в Доме детского творчества, ведя для школьников археологический кружок.

И ежедневно, кроме выходных, хожу  в бассейн или в тренажерку.  Мне уже тридцать пять. И лишь спорт позволяет сохранять фигуру подтянутой и выглядеть на десять лет моложе паспортного возраста. Занимаюсь я с удовольствием.

В конце дня поездка домой кажется путешествием в рай. Сидя за рулем старенькой «Субары», я мечтаю о паре блинчиков с творогом, которые всегда хранятся в морозилке и кружке горячего чая. О чем может еще мечтать голодный доцент кафедры?

Но когда вхожу в лифт, то чувствую усталость. А когда он везет меня около 5 этажа, прислоняюсь к стенке, на 8-ом  просто на нее валюсь,  на 16 этаже с трудом выползаю в коридор и еле передвигаю ноги в сторону заветной двери. Когда я вхожу в квартиру, не хочу уже ни блинов, ни других вкусняшек. Успеваю кинуть Боне очередную голову, а затем просто валюсь на кровать и мгновенно засыпаю.  Все дело в лифте… Но не идти же на 16 этаж пешком?

Сегодняшний день прошел почти по такому же плану. Отличие было лишь в том, что вместо посещения спортивных сооружений, у нас на кафедре затеяли генеральную уборку.  Игорь Александрович, наш завкафедрой, произнес проникновенную речь о том, что археологи завалили шкафы всякой не имеющей исторической ценности дребеденью. И порядочному преподавателю даже приткнуть свои бумаги некуда.

- Или я прикажу техничке это выкинуть, или вы разберете все сами! – его тон был непререкаемым. А мы, три преподавателя кафедры: старший научный сотрудник Андрюха Половников, профессор Забелина Мария Степановна и я, доцент кафедры Ирина Звягинцева, поняли, что если не разберем сами свои сокровища, то пойдем искать их в мусорные баки, которые стояли недалеко от корпуса университета.

И поэтому, давясь пылью веков, честно перебирали, что лежало на полках, и с жалостью выкидывали в мешки с мусором то, что было прибрано по принципу «авось пригодится». Изначально нам каждому было выделено по полке. Предполагалось, что хранить на них мы будем конспекты лекций, пособия или что-то подобное. Только вот понятия «пособия» у нас и завкафа сильно отличались. Со временем эти самые «пособия» занимали все больше и больше места и постепенно расползлись по другим шкафам, поэтому сегодня перед нами стояла непосильная задача вернуться в прежние рамки.

Когда поставленная цель была достигнута, а в углу кабинета сиротливо стояли пять полиэтиленовых мешков с мусором, Мария Степановна, как старшая из нас троих, объявила:

- Все, баста, братцы! В мусорку я их точно не понесу. У меня рука не поднимется. Пусть кому надо, тот и выносит. А нам нужно срочно помянуть, - тут она смешливо хихикнула, - вернее, отметить итоги нашего героического субботника! Андрюха дуй в «Магнит». Я там сегодня скидки на «Лахны» видела!

Предлагать коллеге дважды сбегать за вином не пришлось. Он пулей умчался в магазин, расположенный неподалеку от нашего корпуса. А мы с удовольствием плюхнулись в два желтых кожаных кресла, которые стояли тут со времен расцвета социализма. Эпохи не археологической, но значимой в жизни нашей страны.

- А ведь Андрей неплохой парень! – задумчиво произнесла коллега. – И на тебя все поглядывает.

- Вы это к чему, Мария Степановна? – я с удовольствием вытянула затекшие за день ноги. Нужно было в кроссовки сразу переобуться. А я как была на лекциях в лодочках, так и за уборку в них взялась.

- Тебе сколько лет? Тридцать-то уже есть? – уточнила она.

- Тридцать пять, - опровергла я ее слова.

- Тем более! – женщина покачала головой. – Замуж тебе, Ирина Витальевна, пора, замуж! Не заметишь, как молодость кончится. А ты так и останешься со своими черепками да лопатами.

- У меня еще кот есть. Бонифацием зовут, - хихикнула я. Настроение, было хорошим. Обычно любая уборка с видимым результатом мне его поднимала.

- Нормально. Заведешь себе еще штук пятнадцать котов! – фыркнула в ответ профессорша.

- Не, пятнадцать не заведу, я же Боньку с собой на раскопки беру. Он привык со мной в палатке жить. Для него раскопки – это дача. А куда я пятнадцать дену? По соседям раздам? Так ведь не возьмут, - я сняла туфлю с пятки и теперь сидела, и качала ее на ноге. Меня почему-то развеселило поступательное движение каблука. Туда-сюда, туда-сюда…  Не признаваться же, что у меня и секса-то три года уже не было. Только толстенький, с вечно потными руками Андрей совсем не привлекал. Да и моложе он меня был лет на пять точно.

Тут вернулся объект нашего разговора. С гордостью выставил на стол бутылку водки и пакетик с сухариками.

- Половников, а «Лахны» где? – возмутилась Мария Степановна.

- Кончилось! – развел руками наш курьер. – Его не только вы любите. Как скидку поставили, так и расхватали все. В винах я не понимаю, поэтому замену искать не стал. Водка надежнее будет.

Я грустно посмотрела на весь этот натюрморт и поняла, что ехать домой мне сегодня на такси и завтра на работу тоже. Если с рюмочки вина и хорошей закуски, я могла еще сесть за руль, то с водки и «Кириешек» точно нет. В течение получаса мы бодро отметили наши достижения, а затем отправились по домам.

С таксистом я решила расплатиться наличкой, поэтому заранее положила необходимую сумму в карман. И когда доставала деньги, среди купюр обнаружила небольшой жесткий предмет. Хотя точно помню, что, когда убирала деньги, карман был пустым. Рассчиталась с таксистом, а затем посмотрела на неожиданную находку.  Это было кольцо. Простое, серебряное с синим камушком и незатейливыми завитушками. Современным оно не было. Но и определить, к какой эпохе относится, я с ходу не смогла. Решила, что ювелирное украшение попало в карман во время уборки. Завтра принесу и положу на место.

И вроде бы я пришла домой, но этот момент не помню. Бабушка в деревне говорила:

- Как корова языком слизнула.

Очнулась я от хрипловатого мужского голоса:

- Хозяйка, пожрать бы, а? – испуганно дернувшись, огляделась по сторонам. Я лежала в собственной кровати, правда, одетая. Похоже, что на «раздеться» сил не хватило. Слава богу, без кроссовок. Никого постороннего в комнате не наблюдалось.

- Эх, крысьи хвосты, путь к холодильнику лежит через сердце женщины!  - я с ужасом поняла, что звук идет от кота, который спрыгнул с комода  и начал с мурлыканьем тереться о мою руку. Он, действительно, всегда таким образом клянчил еду. Но чтобы сопровождать это вполне разумными репликами?

Быстро вскочив с кровати, стянула с себя пиджак и пошла на кухню. Достала пару голов и кинула их рыжему проглоту. Кот издал звук подозрительно похожий на слово «мясо». Но не более того.  Разумных речей я больше от него не слышала. И сколько нужно был выпить водки, чтобы такое примерещилось? Или во всем был виноват голодный желудок?

- Бонифаций, это ты со мной разговаривал? – все же решила уточнить я у хвостатого постояльца.

Кот отвлекся от мяса и внимательно посмотрел, словно понял, о чем идет речь. Только ничего не ответил. Пить, Звягинцева, меньше надо!

Время приближалось к десяти вечера. Я собрала последние силы, приняла душ, смыв последствия уборки, переоделась в пижаму и с блаженным стоном завалилась в кровать. Боня тут же пришел ко мне под бок и заурчал, как маленький трактор.

Утром я проснулась в хорошем настроении, полная сил. День начинался как обычно.

- Бонь, представляешь, мне приснилось, что ты разговариваешь! – обратилась я к коту, пока мы с ним шли до холодильника. Наверное, я бы не отказалась, если бы это было реальностью!

Кот что-то мявкнул, похоже, выражая, согласие. Хотя перспектива, постоянно слушать его голодные вопли на человеческом языке вряд ли бы меня радовали. Но мечтать же не вредно? Как говорит мой племянник, вредно не мечтать. И тут я могу оторваться по полной.

Наскоро накормив животное, глотнув кофе, я натянула вчерашний пиджак, намереваясь идти на работу.

- Опять в джинсах пошла! – я вздрогнула, услышав знакомый вчерашний голос. Резко крутанулась на пятках и оглядела комнату.

- Кто тут? – в ответ на мои слова кото тоже развернулся и обвел взглядом квартиру.

- А кто должен быть? – звук точно шел от Бонифация.

- Боня, это ты? – я не верила своим глазам и ушам.

- Ну не собака же, крысьи хвосты! – он презрительно фыркнул и начал старательно вылизывать то, что у порядочных котов находится под хвостом. Кастрировать его у меня так рука и не поднялась. Да и попал он ко мне уже взрослым, состоявшимся мужчиной. И судя по воплям соседки со смежного балкона, но из другого подъезда: «Масенька опять принесла рыжих ублюдков!», пользовался он оставленным хозяйством со знанием дела.

Я не верила своим глазам и ушам, но решила уточнить:

- А при чем здесь джинсы?

- Ум тебе, Ирка, прятать надо. Он мужиков пугает. Пока мужик в оборочках, рюшечках да подвязочках разбирается, в кружевах запутается и не сбежит.  А в этих штанах ум на поверхности лежит и их отпугивает.

Ноги меня держать перестали, и я благополучно приземлилась на пуфик в прихожей, не понимая, что делать с открывшимися обстоятельствами. Мой кот умеет говорить! Да не просто говорит, а еще и философствует.

- Боня, а почему ты до вчерашнего вечера молчал? – я уже точно знала, что прошлый монолог мне не приснился.

- Я всегда тебе полезные советы давал! – возмутился питомец. – Но ты только вчера стала к ним прислушиваться. Не боись, Ирка, мы тебе живо-два достойного самца найдем!

Что прикажете делать: плакать или смеяться? Взгляд на часы подтвердил, что времени у меня ни на первое, ни на второе не осталось. Если учесть, что я сегодня без машины и еще предстоит такси вызывать.

- Хорошо, этот вопрос мы с тобой вечером обсудим! – бросила я вместо ответа. Кот невозмутимо кивнул и устроился спать, свернувшись калачиком на полке в прихожей.

На мое счастье такси приехало быстро, а водитель оказался неразговорчивым. На разговоры у меня настроения сегодня не было. Я должна была все переварить и обмозговать. В моей жизни только что случилось чудо. И я должна его принять, уверовав, что не сошла с ума.

Год назад в интернете я вычитала, что британские ученые для теста на наличие шизофрении задают вопрос: разговариваете ли вы с котом? Я с моим Бонифацием не только разговаривала, но и советовалась. Ответов он мне не давал, или я их не понимала? Но чтобы кот отвечал… Посмотрю, как дела дальше пойдут. Если все будет так же печально, пойду для начала к психологу. А если психолог будет настаивать, дойду до психиатра.

Первой парой были второкурсники. Благо я у них и лекции читала, и семинары вела. Поэтому дала самостоятельную работу, раздав оставшиеся после вчерашней уборки черепки. А сама села за преподавательский стол, подперла голову кулаком и стала размышлять.

Тут как на беду мне на глаза попали две мухи, которые на подоконнике занимались сексом. Я с остервенением и злостью их прихлопнула. Ибо не стоит заниматься сексом на глазах у озабоченной дамы тридцати пяти лет отроду, которая даже для здоровья не получала разрядки три года.

На улице было по-летнему тепло. А толстые стены университетского корпуса хорошо хранили прохладу, которая ближе к середине сентября перерастала в жуткий холод, пока не включали центральное отопление. Дабы немного обогреть мрачную аудиторию, я приоткрыла окно. Тут откуда не возьмись на подоконник запрыгнул незнакомый кот.

- Мухи какие вкусные! Могла бы и поделиться! – зеленые кошачьи глаза впились в два трупика, сиротливо лежащие на подоконнике. Я их стряхнуть еще не успела. Подцепив мух на листок из тетради, вышвырнула бывших любовников на улицу.

- Благодарю! - ответил кот и спрыгнул за ними следом на землю. Я посмотрела на студентов. Те работали, как ни в чем не бывало, обсуждая, какой из эпох принадлежит очередная археологическая находка. Видимо, кошачий монолог слышала и понимала только я.

Меня бросило в жар. Я сняла пиджак и повесила его на спинку стула. Через пару минут животное снова нарисовалось на подоконнике и что-то протяжным ревом от меня потребовало. Но на этот раз это был всего лишь обычный кошачий вопль.

- Прости, но я больше тебя не понимаю! – ответила я тихо, чтобы не привлекать внимание студентов. Показалось, что кот тяжело вздохнул и спрыгнул обратно.

лось.

По окончанию пары я пошла на кафедру. Ни Андрея, ни Игоря Александровича в кабинете не было, за столом сидела лишь Мария Степановна. Я подсела к ней с другой стороны, достала из кармана колечко и молча положила на стол. Может, она видела его раньше или знает, чье оно? Но вслух я ничего не сказала. Почему-то язык не повернулся. Профессор также молча подцепила его двумя пальцами и понесла к глазам, чтобы лучше рассмотреть.

- Надо же какой интересный экземпляр! – она удивлено покачала головой. – Шлем ужаса  Агисхьяльм!

С этими словами она ткнула ногтем в изображение снежинок по бокам от камня. Я как ни силилась, но шлема там не увидела. Но Степановна была специалистом по скандинавской истории и спорить с ней в этих вопросах был бесполезно. Как я сразу не догадалась, что это перстень викингов? Позор вам, Звягинцева, как археологу. Профессор же с интересом изучала мою находку дальше.

- Ирина Витальевна, знаешь, что интересно? – она оторвалась от созерцания украшения и посмотрела на меня. Я же не нашла ничего лучше, как просто пожать плечами. Голова после вчерашнего соображала плохо. А Забелиной хоть бы что. – Викинги бирюзу не использовали! Их камнем был янтарь. Так, а что это у нас?

Она продолжала вертеть колечко, а я молча следила за ее движениями.

- А еще сюда вплетена руна Лагуз, усиливающая интуицию, обостряющая чувствительность, а также способствующая заключению брака, - она ткнула в еще один непонятный завиток. -  Но они ни при каких обстоятельствах не должны быть нанесены на одно украшение! Такое явное смешение мужского и женского, когда у викингов женщина полностью подчинялась старшему мужчине в доме, невозможно.

А я вдруг поняла, что не могу отдать это кольцо. Мне даже видеть его в чужих руках было больно. Я было потянулась за ним, удивляясь своей реакции. Мы, археологи чего только в руках не держали. Это и золото было, и драгоценные камни, и редкие артефакты. И никогда чувства так резко не проявлялись. Мария Степановна неожиданно сжала его в кулаке, а я чуть не подпрыгнула. Было ощущение, что она мою шею сжала, перекрыв доступ кислорода. И я непроизвольно поднесла руку к горлу, стараясь освободиться от неприятного чувства.

- Откуда оно у тебя? – поинтересовалась женщина, с хитрым прищуром следя за моими жестами.

- Нашла, - я пожала плечами. Даже и не соврала почти.

Она кивнула в ответ, а затем разжала кулак и протянула кольцо мне:

- Мы знакомы не со всеми богами древних скандинавов. И кто сказал, что они исчезли? Может, и живут в   удовольствие в своей Валгалле[1]? – я забрала кольцо и спрятала его в карман. – И запомни, такие сильные амулеты просто так на дороге не валяются. Если он тебе в руки попал, то его, скорее всего, они и послали.

- Вопрос только, зачем? – усмехнулась я в ответ, наглаживая теплое серебро в кармане. И от этого нехитрого действия на душе стало спокойно и светло.

- У богов же были жены и дети. Дети имеют свойство вырастать. И их нужно пристраивать в добрые руки, - профессор сняла очки, устало потерла переносицу и посмотрела на меня близоруким взглядом, - а чем ты не невеста? Молодая, красивая, умная.

- Прямо богиня! – захохотала я столь нелепому предположению. – Вы уж решите, кто мне больше подходит скандинавский бог или Андрюха Половников!

- А это решать только тебе, с кем ты хочешь жизнь прожить! – глаза за очками снова хитро блеснули.

- О, бог явно лучше младшего научного сотрудника! – я подтвердила свои слова поднятым вверх указательным пальцем.

- Он уже старший! – с улыбкой возразила коллега, - что ж, бог так бог! Только не забывай, что это твой и только твой выбор!

В тот момент я не придала никакого значения этой фразе про выбор.  В итоге перстень вернулся со мной домой. Я открыла двери и вошла в коридор. Боня спал на том же месте, где я его оставила перед уходом. Кот поднял голову и лениво поинтересовался:

-Ты меня все еще понимаешь?

- Понимаю, - кивнула я в ответ. – Это так важно?

- Конечно, - питомец широко зевнул, обнажая свои острые клыки, потянулся и добавил:

- Мне же тебя еще замуж отдавать. А когда между нами царит взаимопонимание, делать это намного легче! Жрать давай!

М-да, взаимопонимание действительно улучшилось. Мы прошествовали на кухню. Говорун получил свою голову и, урча, принялся за трапезу.

- И что ж вы все сегодня меня замуж выдать хотите? – поинтересовалась я скорее у самой себя.

- Время пришло, вот и хотим! – просветил меня кот, попутно жуя и урча.

- Как ты думаешь, почему я иногда тебя понимаю, а иногда нет? – с ума сойти, действительно с котом советуюсь, да еще и ответа жду!

- Для меня это тоже секрет! – фыркнул кот, старательно вылизывая свою шкурку после ужина. – Анализировать надо. Что в твоей жизни изменилось с той поры, как ты меня стала понимать?

- Что? – я задумалась, перебирая события последних дней. Ничего нового в них не находила. И тут машинально засунула руку в карман пиджака. Раздеться я, подчиняясь приказам рыжего проглота, еще не успела. – Кольцо. У меня появилось необычное кольцо!

Я достала его и продемонстрировала коту. Боня подошел ближе, посмотрел, понюхал, вытянувшись в струнку, готовый на всякий случай дать стрекача. Ничего не произошло, тапка не прилетела, шкаф не упал.

- Запах чужой! – констатировал он. – Но опасности не чувствую. Возможно оно помогает нашим коммуникативным качествам.

Я даже гордиться начала, какой у меня умный питомец. Какие слова знает! Даже я их в повседневной жизни не употребляю.  Задумалась. Проанализировав ситуацию, поняла, что понимание исчезало в то момент, когда я пиджак снимала. А в кармане пиджака кольцо было. Отложила украшение на стол и попросила:

- Боня, скажи что-нибудь! – кот выразительно на меня посмотрел, но вместо слов от него послышалось самое обычное мяуканье.

Тогда взяла кольцо в руку и попросила еще раз:

- А так?

- Понимаешь? – уточнил деловито мой ассистент по эксперименту.

- Понимаю, - согласилась я, новыми глазами разглядывая артефакт. – Так вот ты какой, цветочек аленький!

- А цветочек здесь причем? – удивился Бонифаций.

- Не обращай внимания, это присказка такая, - отмахнулась от него я. Мое внимание было полностью приковано к кольцу.

- А ты его надеть попробуй! Может, еще что поменяется? – как я сама до этого не додумалась? Тогда кольцо всегда со мной будет. И диалог с котом у нас будет непрерывным.

Я еще раз  повертела артефакт в руках. Перстень был большим, явно мужским. С безымянного и среднего пальцев точно свалится. Да и на указательном, не факт, что задержится. Вздохнула и примерила его на большой палец руки.

- Крысьи хвосты! – неожиданно раздалось с того места, где был недавно Боня. Я повернула голову туда, но кота не обнаружила. Подняв голову, увидела, что питомец забрался на шкаф. И теперь красовался там, грозно выгнув спину и распушив хвост. Его верхняя губа приподнялась, демонстрируя острые клыки, а уши были прижаты к голове. Это была поза агрессии и страха одновременно. Но что его так испугало? Я перевела взгляд туда, куда смотрел кот. И от неожиданности заорала во все горло.

У стены моей квартиры стоял мужчина. Нет не так. У стены моей квартиры стоял абсолютно голый мужчина. Высокий, крепкий. Так как я сидела на стуле, мой взгляд сначала пришелся на его пупок и чуть ниже, чтобы я сразу поняла, что это представитель сильной половины человечества. Мужчина стоял молча и не шевелился. Я тоже перестала орать и подняла взгляд.

Широкая, хорошо развитая грудная клетка со шрамом около сердца. Шрам похож на след от удара острым предметом. Например, боевым топором. Странно, что он после этого выжил. Мощная шея. И неожиданный переход на узкое лицо. Длинный, тонкий нос и упрямая, немного выдвинутая вперед нижняя губа. Щеки покрывала трехдневная щетина. Зато виски были гладко выбриты и покрыты странными черными татуировками.   Волосы, росшие на макушке, были откинуты назад и заплетены в толстую косу. И это по факту из половины волос.

- Черт, коса лучше, чем у меня! – отстраненно подумал я, рассмотрев прическу, когда он чуть повернул голову в бок и нашел взглядом кота.  Мои кудрявые волосы всегда выглядели очень объемно, но по факту густыми не были.

Я бы не назвала мужчину красавцем. Но глаза пронзительного синего цвета, казалось, заглядывают тебе в душу. Взгляд мой непроизвольно снова опустился туда, откуда начал путешествие. Не часто передо мной предстают в обнаженном виде такие шикарные представители мужской половины человечества. Причем, шикарные во всех точках тела.

Происходящее замедлилось, словно переключили скорость просмотра кинопленки. Только мысли бежали в бешеной скачке. Как он тут появился? В двери точно не заходил и в окно не залазил. Они в другой стороне.  Что было за секунду до его появления? Правильно, я надела кольцо на палец. Что мене нужно сделать сейчас? Снять его. Что я и сделала. Снова подняла глаза мужчина исчез, словно его тут и не было.

- И что это было? – уточнила я, то ли у воздуха, то ли у кота, а может у исчезнувшего мужика.

- Хотел бы я тоже это знать! – хрипловатый голос принадлежал Бонифацию, который успел спрыгнуть и теперь терся о мою ногу. – Ты его больше не надевай, ладно? Нам ведь и вдвоем с тобой хорошо.

Главное все живы и здоровы, как говорил мой племянник, когда приносил домой дневник с двойкой.

Я думала, что после говорящего кота уже ничему в этом мире не удивлюсь. Как же я ошибалась! Артефакт был временно привязан на веревочку и повешен мне на шею. Так и незнакомец не появлялся, и кот всегда мог со мной парой словечек перекинуться.

- Интересно, а я теперь могу понимать только котов или всякую другую живность? – живя в одиночестве, постепенно приобретаешь привычку разговаривать сама с собой.

- А что, еще коты были? – тут же ревниво уточнил Бонифаций.

- Да, на работе со мной через окно уличный кот разговаривал, - подтвердила я, чтобы не расслаблялся и не считал себя пупом Земли. – Слушай, а вдруг я и рыбу буду понимать? Представляешь, пришла в магазин за живым карпом, а карп не из аквариума говорит: «Не жарь меня, старче!».

- А почему старче?

- Тогда краса-девица!

- Тьфу на тебя, Ирина, совсем меня запутала! Спать давай, не шуми больше! - вот он мужской шовинизм во всем расцвете. Я, между прочим, погладить белье с последней стирки собиралась. Но день был нервным и неоднозначным. Поэтому с легкостью согласилась на предложение четвероного питомца.

Но сон не шел. Как только я закрывала глаза, тут же видела мужчину из кольца. А как его еще обозвать? Причем видение начиналось именно с того места, с которого я увидела его впервые. То есть чуть пониже пояса. Я честно поднимала глаза вверх, зависала на прозрачных голубых глазах и стремительно скатывалась обратно. Слишком пронзительным был его взгляд. В реальной жизни пялиться на мужское достоинство я бы ни за что не стала.  Хорошо помнила, как экскурсовод в Петергофе посмеялся над пожилой женщиной, застывшей перед скульптурой Аполлона Бельведерского и пристально разглядывавшей фиговый листочек на причинном месте скульптуры:

- Мадам, листопада не будет! Лето в разгаре.

А я даже не спросила, как его зовут. И как он дожил до такого состояния, что является перед очами лишь того, кто перстень на палец надевает.

С этими мыслями и видениями я провалялась до двух часов ночи. Поняв, что так уснуть не смогу, зажмурила глаза и вдела палец в кольцо.

Незнакомец тут же проявился. Он стоял в ногах на моей кровати. О, вид был великолепным! И опять глаз сначала задерживался совсем не на его глазах. Чтобы прийти в чувство, я сняла перстень. Мужчина тут же исчез.

Я снова надела кольцо. Он появился.

Сняла. Исчез. Надела. Появился.

Я повторила это действие раз пять точно. Все происходило в полной тишине. Поэтому Бонифаций как спал на шкафу, так и продолжил там спать. Его язвительных комментариев не последовало. Вот уж не знала, что мой собственный кот такая язва.

На пятый раз мужчина поморщился и неожиданно спросил:

- Может, хватит меня туда-сюда гонять? Определитесь, где я вам нужен.

- В смысле нужен? – я растерялась. И не столько от неожиданного вопроса, а от бархатного тембра его глубокого голоса.  Вы никогда не замечали, что голоса бывают плоскими, бывают противно-острыми, а бывают глубокими и объемными? И все наши великие певцы в большинстве своем обладают именно объемными голосами.

Речь незнакомца была с легким акцентом. Скорее, походила на речь прибалта, который хорошо говорит по-русски, но от акцента до конца так и не избавился.

- Вы заставляете прыгать меня в пространстве, словно это прогулка до куста и обратно. А я на это свои магические ресурсы трачу, - он поморщился, словно эти действия вызывали у него сильную зубную боль.

- Вас разве не кольцо переносит? – я была воспитана на сказках. И восприняла работу артефакта как действие лампы Алладина.

- Это не кольцо, а перстень Рин-ав-инскирь, - по крайней мере, я так услышала название кольца. Похоже, язык был норвежским. Я им не владела, просто приходилось общаться с норвежцами.   Если вы думаете, что предки викингов рычат и издают гортанные звуки, то ошибаетесь. Этот язык удивительно мягкий и мелодичный. – Он просто отдает мне приказы, а я их исполняю.

- Ирка, помни: мужики как блохи. В кровать запустишь, сами оттуда точно не выведутся! – неожиданно раздался голос кота со стороны шкафа. Мужчина развернулся в сторону моего рыжего защитника и махнул рукой. Боня тут же замолчал, прижав уши к голове и затаившись на своем наблюдательном посту. Мне же было сейчас не до его философских взглядов.

Мужчина стоял, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Нет, чтобы прикрыть самое интимное! Это его, похоже, нисколько не волновало. Зато волновало меня. Я, конечно, могла снять перстень, но не усну же, не удовлетворив свое любопытство. Оглядевшись по сторонам, не нашла ничего более подходящего, чем моя рубашка, висевшая на стуле рядом с кроватью. Выбраться из-под одеяла я не могла, так как на мне ничего кроме футболки не было. Бросила рубаху мужчине со словами:

- Прикройтесь, пожалуйста!

Он ее ловко поймал, повертел в разные стороны и приложив к своим плечам, удивленно посмотрел на меня:

- Но я   не влезу в эту одежду.

Тут пришла моя очередь зависнуть:

- А зачем в нее залазить?

- Но вы же приказали прикрыться. Если я ее надену, то порву.  Не понимаю, как должен исполнить ваш приказ.

Он, держа рубаху в руках, опустил их вниз. И как раз получился тот эффект, на который я рассчитывала.

- Не надевайте, просто стойте так, как стоите сейчас.

Мужчина кивнул, переступил с ноги на ногу и снова застыл неподвижно. Так мы оба молчали какое-то время.

- Вы говорить-то собираетесь? – уточнила я.

- Что говорить? – он склонил голову на бок, разглядывая в полумраке меня.

- Что вы здесь делаете, для чего появляетесь и исчезаете, исполняя приказы перстня? – я попыталась как можно более подробно изложить интересующие вопросы. Слава богу, агрессии мужчина не проявлял. Хотя и особого расположения тоже. Он словно соблюдал некую дистанцию, за которую не хотел переступить. Это меня успокоило и расслабило.

- Для чего, решать вам. Я просто подчиняюсь приказам.

Это было уже очень интересно.

- И что вы можете сделать?

- Что прикажете.

- Даже спрыгнуть с шестнадцатого этажа? – и что меня на такие кровожадные желания потянуло?

- У вас строят дома с шестнадцатью этажами? – удивился он.

- Да, мы сейчас на нем находимся.

- А можно я окно посмотрю?

- Конечно!  - милостиво разрешила я. Ели незнакомец подчинялся древнему артефакту, то и сам, скорее всего, был таким же древним. Я с замиранием сердца предположила, как он подойдет к окну, и  будет удивляться достижениями нашей цивилизации.

Он же развернулся, спрыгнул с кровати с грацией хищника, раздвинул шторы, посмотрел наружу. А затем неожиданно открыл створку, ловко вскочил на подоконник и спрыгнул вниз вместе с моей рубахой. Я с диким воплем подскочила к окну. Выглянув наружу, с облегчением заметила, что мертвого тела внизу не лежало. Там вообще ничего не лежало. Газон под моим окном был пуст. Благо свет от все еще горящего фонаря хорошо освещал пространство. И куда делся этот раб лампы, то есть перстня Рин-ав-инскирь?

И тут я заметила печальное: рамы на окне не было. Этот норвежский зверь, похоже, не сообразив, как она открывается, просто выдернул ее с мясом и прихватил довеском к моей рубахе.

Кольцо было на пальце. Мужчины не было. Я его сняла, надела обратно. Эффект нулевой. Еще раз. Все осталось по-прежнему.

Ночи в первой половине сентября еще бывают теплыми. Мне повезло. На улице было не меньше пятнадцати градусов. Следовательно, умереть от переохлаждения не грозило. В квартире-студии изолированным помещением был лишь санузел. И спрятаться от сквозняка я смогла бы только там. Но спать, свернувшись калачиком в поддоне душевой кабинки,  совсем не прельщало.  В итоге задернула шторы обратно, надеясь, что это спасет меня от холодного ветра, залезла под одело и попыталась уснуть.

Как ни странно, сон сморил на удивление быстро. Видимо, сказались все переживания. Спасибо, что случилось это в субботу. Воскресенье было выходным, и я могла полностью выспаться.

Спать под одеялом с головой никогда не входило в мои привычки. Каково же было удивление, когда я нашла себя в таком положении. Высунув голову, спросонья не поняла, почему в комнате так холодно. Тут под одеялом рядом со мной что-то зашевелилось. Мысли в голове пробежали всякие. Но высунувшаяся из-под одеяла рыжая голова принадлежала всего лишь моему коту.

- Крысьи хвосты, Ирка, ты ночью Деда Мороза приглашала? – недовольно фыркнул питомец.

- Нет, - качнула я головой, соображая, прилично будет встать в одной футболке перед говорящим Боней или нет. Хоть и кот, но мужчина же! – Это у кого-то очень много сил оказалось, а ума, похоже, нет.

Так, высунув из теплой норки лишь носы, мы просидели минут пять.

- Так ты это, колечко на пальчик надень. Пусть исправляет, что натворил. Маг он или нет?

- Кот, ты в магию веришь? – скривилась я, соображая, как все-таки решить проблему.

- А ты не находишь, что я ее живое воплощение? – мне показалось, что кот пожал плечами, если такое определение подходит к четырехлапому созданию.

- Я вчера это сразу попробовала сделать. Он больше не появился, - пришлось сознаться в неудаче. – Неправильный нам с тобой, Бонифаций, Дед Мороз достался. Наверное, китайский.

- Не, глаза большие, голубые, как глянет, так кровь стынет. У китайцев таких не бывает.

- Чего точно не будет, так это тепла от наших разговоров, - тяжело вздохнула я, понимая безысходность ситуации. Даже мастеров не вызовешь. Во-первых, не знаю, оказывают ли такую услугу, как вставка вырванных створок. И даже не представляю, как буду это объяснять. «Дурной мужик выдрал раму, чтобы сигануть с шестнадцатого этажа» точно не пройдет. А во-вторых, где найти компанию, которая работает по воскресеньям. Они, как белые люди, в выходные отдыхают.

Пришлось согласиться с котом и натянуть кольцо. И о, чудо! Мой ночной собеседник проявился абсолютно живым и здоровым, словно и не было ночных прыжков и полетов. Самое главное, сейчас он был одет. Свитер необычной вязки, напоминающей кольчужное плетение. Сверху надет кожаный жилет с металлическими заклепками. За широким ремнем воткнут боевой топорик викингов. Как археолог я неплохо разбиралась в старинном оружии. Ноги затянуты в кожаные штаны. Я о таких штанах давно мечтала. Даже весь Wildberries перешерстила. Но там по приемлемым ценам был лишь искож, который по отзывам блестел, сильно шуршал и вонял рыбой. А втиснуть натуральную кожу по цене моей зарплаты в скромный бюджет никак не получалось. Ипотека съедала его добрую половину. И еще, мужчина перед собой держал раму, на которой висела моя же рубаха.

Викинг молчал, лишь хмуро взирая на меня исподлобья. Я решила взять инициативу на себя:

- Спасибо, что раму принесли. Сможете ее на место поставить?

- Без проблем, - согласился мужчина. И уже сделал шаг в стороны окна, как из-за моей спины выглянул осмелевший кот и начальственным тоном добавил:

- И чтобы как новое было!

Раб кольца ничего не ответил, а лишь скосил глаза в сторону кота. Тот, замолчав, ретировался обратно за меня.

Мужчина подошел все-таки к окну, отдернул шторы. Тут же подул сквозняк.  Затем поставил раму на место и сделал непонятные пассы руками.  Дуть перестало. Я быстро глянула на окно. Выглядело оно как новое. Даже дыры на замке возле ручки больше не было. Удовлетворенно кивнула головой.

- Все? – уточнил гость, болезненно поморщившись.

- Вы ранены? – я решила проявить вежливость. Все-таки он исправил свои грехи.

- С чего мора так решила? – вопрос сопровождался очередной неприязненной гримасой. Похоже, не рана, а разговоры со мной были ему неприятны.

- Мора? Меня, вообще-то зову Ирина, - поджала я губы.

- Это не имя, это вежливое обращение к даме почтенного возраста.

- Что??? – я буквально взвилась. Но потом сама себя тормознула. В те далекие времена тридцать пять действительно было почтенным возрастом. Хотя, он же не знает моего возраста. И я всегда считала, что выгляжу молодо для своих лет. Мне иногда даже 18 давали, спрашивая паспорт при покупке спиртного. Мой вскрик викинг проигнорировал. Продолжать разговор я тоже не стала. Так молча мы сверлили друг друга глазами.

Мужчина не выдержал первым:

- На сегодня я свободен? – повторил он свой вопрос.

- Как вас зовут? А то я представилась, а вы нет.

- Кир, сын Тора, - последовал сухой ответ.

- А что, Тор до сих пор жив? – вопрос вырвался непроизвольно.  Недавно кино посмотрела в главной роли с Крисом Хемсвортом. Все еще была под впечатлением и представляла божество именно таким блондинистым красавчиком.

- Отец недавно почил. Сейчас Алигалой правит Тир, мой старший брат.

Я хлопнула глазами. Сын бога Тора, младший брат бога Тира? Правда, последний мне был незнаком.

- А почему вы подчиняетесь кольцу?

- Это не кольцо, а перстень Рин-ав-инскирь. Я на сегодня свободен? – слова были произнесены с обреченностью в голосе. Мой вопрос был красиво проигнорирован.

Не хочешь, не говори, Кир, сын Тора. Пришлось кивнуть в ответ. Мужчина тут же истаял, словно пар от чайника разошелся по кухне, не оставив следов.

Я пошла проверять окно. Дернула за ручку и истерически расхохоталась: выглядело оно как раньше. Но створка больше не открывалась. Проем стал монолитным. А ручка была пригодна лишь для того, чтобы некоторым сумасшедшим было удобнее прыгать с шестнадцатого этажа с рамой в руках.

Полчаса спустя, сидя на диване, я поинтересовалась у Бонифация:

- Кот, скажи, а в кого ты такой умный? Ты оперируешь такими словами, которые и не каждый человек использует.

- Телевидение - наше все! Ты же не умеешь его тихо смотреть. Не захочешь, а научишься, - вздохнул питомец, словно «ящик» был самым главным злом в мире. – Можно канал про животных включить? Ты так редко его смотришь, а я так люблю смотреть эти передачи,

Просьба сопровождалась взглядом котика из «Шрека». Помните, которому практически нельзя отказать? Я включила ему передачу «В мире животных», которая как раз шла. А сама вставила наушники и, наконец-то, пошла гладить белье под последний альбом Арбениной.

Воскресенье прошло своим чередом, как большинство моих выходных. По словам племянника, никак.

Последствия просмотра телевизора ощутила следующим утром, когда над моим ухом прозвучало командным голосом:

- Вставай, потомок обезьяны. Пора потомка тигра кормить!

Девушка была страшненькой. Даже совсем страшная.

Волосы еле доставали до лопаток. Когда у нормальной женщины они должны быть такой длины, что она могла бы на них сесть. Да еще и не нормального цвета, а какими-то диковинными полосами, где коричневый перекликается с белым. Груди и попа казались невыразительными. Она походила на селедку, которых в огромном количестве вылавливали в Северном море.  И лишь живые глаза создавали иллюзию некоторой привлекательности. Но с одними глазами женщину замуж не выдашь. Ни у одного порядочного викинга на нее ничто не среагирует.

Кир поморщился, вспоминая женщину, которая должны стать его гарантией для возвращения в Алигалу.

А дурные желания! Зачем ей понадобилось, чтобы он сиганул из этого горы-дома? Хорошо, что боги обладают способностью к полету. Иначе он бы бесславно закончил свои дни.  И возраст! На его родине женщина должна стать замужней морой до двадцати лет. Двадцать пять - это совсем критический возраст. А на десять лет старше на замужество и не надеялись вовсе. А эта еще и фыркает, и возмущается! Не понравилось, что он ее почтительно морой назвал.

Только Кир не будет младшим братом бога, если не выполнит свое предназначение. Она должна родить наследника. И родит! Пусть ему придется сосватать ее последнему калеке или даже самому стать отцом!

Последняя мысль пришла совсем неожиданно. Нет, на такой подвиг он готов не был. Значит, нужно найти того мужчину, который бы ухватился за эту самую Ирину руками и ногами. Только с ее самомнением посмотрит ли она на него? В этом самая большая проблема людей. Они часто завышают свои ожидания. Хотя сами не представляют ничего особенного. Слабые, ленивые, жадные.

Кир сидел в кресле под пальмой. Его тело обдувал ветерок, что было очень приятно в условиях жаркой Атермы. Морской прибой ласкал слух, а на столике рядом стояли тарелка с фруктами и кувшин лимонада. Казалось бы, что еще надо? Живи и радуйся!

Молодой мужчина усмехнулся своим мыслям. Все это хорошо, но он бог. Поэтому не может сидеть на одном месте и бездельничать. Счастье в творчестве. Хотя творить можно по-разному. Это могут быть красивые картины, изображающие окружающие пейзажи и прекрасных дев. С волосами, попой и грудью. Или творить победу над врагами! Это же еще интереснее. Может в очередной раз податься в наемники к какому-нибудь монарху?

Однажды он уже попытался воплотить это в жизнь. И был сильно удивлен, когда очередной враг даже не шелохнулся под натиском его молний. И лишь когда его связали и доставили к брату, понял, что это была целенаправленная охота на него.

Маарта была красивой. Все у нее было на месте. И его любила без памяти. Хотя эта любовь немного напрягала. Женщина была плаксивой и капризной. Чуть что не по её, сразу в слезы. А когда он отказался сочетаться с ней браком в храме, пригрозила, что наложит на себя руки. И кто же знал, что она исполнит свою угрозу. Хотя были обоснованные подозрения, что ей помогли.

В итоге же оказалось, что ее нить судьбы была тесно переплетена с нитями богов. И не родившийся ребенок должен бы стать наследником богов. Из-за этого в Алигале начались серьезные проблемы. Хлеб перестал расти, рыбьи косяки стремительно шли на убыль, а горы, которые стояли в соседней Иландии, нещадно дымили, пряча под толстым слоем пепла Солнце и Землю.

Кто же знал, что гарантией их тысячелетнего сна был бирюзовый сет? Он всегда бесхозно висел на оленьих рогах в покоях родителей. А так как те почили уже больше двухсот лет назад, то все там покрылось пылью, и ни у кого не вызывало интереса. Он решил воспользоваться ими в благородных целях. Должен же был наследник богов выбрать себе невесту по душе? А лучше всего выбирать на практике, потрогав, пощупав, применив по назначению. И если ему ни одна из женщин не понравилась, кто в этом виноват?

И откуда появилась на свет эта страшненькая Ирина? Ведь ее прародительница бросилась со скалы, так и не произведя на свет потомство. Хотя Тир что-то говорил об искривлении пространства. Прародитель Тор, кто согласится сделать ей ребенка?

Но тут пришлось прервать эти невеселые размышления. Его родовой амулет на груди завибрировал, приказывая появиться перед хозяйкой кольца. С верблюдом было проще!

Я не сторонник спонтанных решений и действий, поэтому потребовала от Кира, чтобы он каждый день на полчаса являлся ко мне и рассказывал про этих самых оборотней. Младший Бог, скрипя зубами, согласился. Я видела, что не являюсь идеалом женщины для него, как и, впрочем, каким-либо другим идеалом тоже. В связи с этим решила уточнить, а нельзя ли передать перстень Рин-ав-инскирь другой девушке, которая больше приходится по душе викингу? Нет, отказываться от путешествия я не собиралась. Просто просчитывала варианты. Все-таки это не за хлебушком сходить.

- Другой, говоришь? У которой бедра более округлые, грудь тяжелее и волосы достают до колен? – я сразу представила очень красочно некую одалиску, подходящую под это описание. В нашем мире, мне так казалось, такие девушки давно не водились, если только где-то у оманских шейхов. Но кто знает, что там под бурнусом прячется?

- Почему бы и нет, - постаралась с безразличным видом пожать плечами. Мне до таких параметров было очень и очень далеко. Внизу модельные девяносто, вверху совсем не модельные восемьдесят четыре. Посередине ни так, ни сяк, шестьдесят четыре. И волосы лишь до лопаток. – Вопрос, где ты ее найти сможешь, и пойдет ли она за тобой!

Незаметно, после Бониных комментариев мы с викингом перешли на «ты».

- Даже искать не буду! – фыркнул мужчина. – Красавицы капризны норовом и требуют неукоснительного исполнения своих желаний. А ты не красивая, но очень покладистая.

После этих слов очень хотелось встать и запустить Рин-ав-инскирем в его глупую голову. Я даже представила, как она звенит, словно пустая ночная ваза с крышкой. После такой картинки меня немного отпустило, и я решила, что ради путешествия по мирам стоит потерпеть этого хама. Да и не хам он совсем, а просто продукт своего времени, где женщина выполняла лишь роль матери семейства да постельной грелки. И хотя Мария Степановна утверждала, что у скандинавов женщины были относительно свободными и имели много прав, глядя на этот образчик шовинизма, я сильно сомневалась в ее правоте. Или  пантеон, живущий в Алигале, кажется, так он называл свою обитель, к скандинавской культуре имеет очень опосредованное отношение.

Моя бабушка любила повторять:

- Слова о женщине, которая коня на скаку остановит да избу горящую потушит – это мечты. Любая из баб, о которых писал Некрасов, если бы рот открыла, сразу бы получила по башке.

- А если я откажусь? –  уточнила я у Кира, проверяя границы его терпимости.

Бог шумно задышал, раздувая ноздри, словно породистый жеребец, то ли таким образом успокаиваясь, то ли набирая разгон. Тут еще Боня голос подал:

- Ирка, беги! Бьет, значит уголовник! Любовью здесь не пахнет, крысьи хвосты!

Только куда бежать? Викинг стоял спиной к дверям, перекрывая мне выход. Сигать с шестнадцатого этажа я бы не рискнула. Да и стараниями некоторых окно больше не открывалось.

- Настоящий мужик, когда смотрит на свою женщину, сразу хочет ей что-нибудь купить, а не руку поднять! – продолжал вещать кот, удобно устроившись на верху шкафа. У него был отличный шанс, что его оттуда не достанут. Поэтому проявилась свобода мысли и слова.

Мужчина же наткнулся взглядом на перстень на моей руке и как-то разом сник и погрустнел. Его дыхание восстановилось, а на лице появилась грустная улыбка:

- Прости меня, пожалуйста, я совсем не планировал на тебя руку поднимать. Этот рыжий прохвост все неправильно понял.

- Я все понял, как надо, крысьи хвосты! – Боню задело, что его обвинили в некомпетентности. Обидно, наверное, что ты только освоился с человеческим языком, а тебя обвиняют в непонимании.

- Боничка, я тебя очень люблю. Помолчи, мальчик, хорошо? – я поняла, что питомца надо спасать. А вдруг у этого голубоглазого опять агрессия проявиться?

- Как всегда, я им правду, а мне рот затыкают! – кот, обидевшись, отвернулся к стене, потоптался на месте и свернулся калачиком.

- Ты же сама спросила про красивых женщин. Я и ответил, - Кир, похоже, решил, что моя негативная реакция вызвана банальной ревностью.

- Нормально все. Я просто хотела уяснить свое место в наших с тобой отношениях. Надеюсь, мы партнеры?

- Мне очень понравилось сочетание «свое место», и совсем не понравилось «мы партнеры». Но другого слова к нашим отношениям я подобрать не могу. Я понял, что тебе от меня ничего не нужно. А мне, наоборот нужна твоя помощь. Без тебя серьги мне не вернуть.

- Тогда садись и рассказывай про оборотней. Что я о них должна знать?

Кир устроился за кухонным столом, взял в руки чашку, которая буквально утонула в его больших ладонях и начал рассказ.

- Оборотни живут вместе с людьми на берегах большой реки, которую зовут Етер. Это теплые, удивительно гостеприимные земли. Вода два раза в году выходит из берегов, неся с собой ил и влагу. Остальное время там стоит жара, которая позволяет созревать богатому урожаю. Оборотни, благодаря своей силе, правят теми землями.

Я слушала его, затаив дыхание. Не каждый историк является археологом. Но каждый археолог – историк. И каждый из нас точно узнал в этом описании великий Египет и его великую реку Нил. И даже оборотней узнала. Боги там были с головами собак и птиц. Осталось лишь выяснить, у какой принцессы мой гость потерял серьги и как их можно получить обратно.

И тут мы увидели местных жителей. Я даже забыла, что сверкаю голыми титьками. Любой из вас бы дара речи лишился! Меня спасло лишь осознание того, что в партнерах я имею высшее проявление вселенной.

Прохожих было трое. Двое из них  были обычными людьми. Привычные древние египтяне, какими мы их представляли. Наличие закрытых туник говорило о том, что перед нами не рабы, а вольные люди. Третий же заслуживал особого внимания. Он был высоким. От слова «очень». Метра два с половиной точно. И голова была не человеческая. Два острых уха, чутко реагирующих на каждый звук. Длинная морда с влажным черным носом. И плотная серая шерсть, покрывавшая голову и шею существа. На плечах лежало тяжелое золотое ожерелье. Все что было ниже ожерелья, было человеческим.

- Анубис! – только и смогла выдохнуть я. Он считался богом смерти. Но не смотря на свое мрачное имя, был по легендам достаточно дружелюбным к простым людям, проводя их в загробном мире по тем местам, где человек боялся находиться.

Но мое предположение тут же опроверг Кир, раскрыв объятия незнакомцу:

- Упуаут! Привет, дружище давно, не виделись! – порывшись в глубинах памяти (все-таки Древний Египет не мой конек), я вспомнила, что он сын Анубиса. Точно, у главного собакоголового шерсть была черной. А сынок принадлежал к славному племени серых волков.

Пока младшие боги обнимались, хлопая друг друга по спине и отпуская скабрёзные шуточки, Боня выбрался из своего рюкзака, который висел у меня за спиной и зашептал на ухо:

- Это кто у нас? СоБЯКА? – я как-то никогда не обращала внимание как эта рыжая морда зовет своих извечных врагов.

- Нет, это волк. И ты, пожалуйста, потише. Вообще-то он Бог.

- Я уже с одним лично знаком, - паршивец потянулся, впуская в мое плечо когти. - Договориться можно.

Я запоздало поняла, что речь идет не о волках.

- И как зовут этого красавца? – мне не было видно кота, который сидел за моей спиной. Но я прямо кожей чувствовала, как ехидно скривилась его морда.

- Упуаут!

- Тьфу, имечко,  как собака на Луну воет!

Полностью сосредоточившись на этом разговоре, я не заметила, что мужчины замолчали и теперь смотрят на нас.

- Кто это иллюзорная красотка? Твоя? – собачья морда нагло ухмыльнулась. Предатель Боня тут же исчез в спасительном рюкзаке. – Только не пойму, зачем ты испортил такую красоту?

Я же соображала, то ли радоваться и бросаться Упуауту на шею, то ли обижаться, что его не впечатлила моя иллюзорная грудь пятого размера.

- Чтобы всякие псы на нее губы не раскатывали! – надо же, мы и сленг современный знаем, и нотки ревности высказываем.

- Понял, понял! – псоголовый поднял в пораженческом жесте руки вверх, словно это не Древний Египет был, а так, где-то в Люберцах.  – Но, если тебе этот викинг надоест, я с удовольствием найду тебе место, разноволосая, в моем гареме.

Затем он перевел взгляд на Кира и уже серьезно спросил:

- А теперь расскажи, что тебя сюда привело? И не нужно мне говорить, что ты по мне соскучился.

- Дело у меня есть к Бастет. Поможешь?

- К Баст? Не забывай, что поговорка «живут как кошка с собакой» имеет место до сих пор. Я тебе тут не помощник. С кошкой общий язык может найти лишь кот. И говорят, что она тебя долго ждала, замуж так и не вышла. У тебя есть, что предложить богине?

Кир безмолвно перевел взгляд на рюкзак, который я сняла и теперь прижимала к груди, чувствуя так себя более комфортно.

- Нет, не отдам! Мой кот.

- Кот? – рассмеялся местный бог. – Простым котом ее не удивишь.

- Я не простой, я говорящий! – Боня не вынес, что его обсуждают в третьем лице, словно его тут и не было, и высунул голову на улицу.

Уптаут тут же приподнял верхнюю губу и оскалился, как самый обычный дворовый пес. Два мужчины, которые до этого момента стояли в стороне, тут же к нему подбежали и схватили за руки:

- Тихо-тихо, пер-а, если нужно, мы его поймаем и уничтожим.

Местный бог перестал скалиться и с легкостью скинул руки сопровождающих. А я вся сжалась, готовая отразить нападение на Бонифация, который завидев оскалившегося пса, моментально нырнул обратно в рюкзак. Хотя, как победить этого здоровенного бугая, не представляла.

- Я с женщинами не вою! – фыркнула собачья голова. – Думаю, Баст его оценит!

Затем сделал знак рукой и, не попрощавшись, удалился вместе со своим сопровождением.

- Баст -это кто? – я даже растерялась и не поняла, кому нужен мой кот.

- Бастет, еще одна местная богиня. Именно ей я подарил серьги с бирюзой. В качестве отступных, - последняя фраза была произнесена с таки недоумением, что я поняла, мысли и желания бога и богини не совпали. Он с ней так простился, а она решила, что это свадебный подарок. Да, с обманутой женщиной иметь дело тяжело. А если она еще и богиня, то крайне тяжело.

Даже собаку двое успокаивающих сопровождают, чтобы он на кошек не кидался по дороге, божественный статус не ронял. Умные люди говорят, что пес может при регулярной дрессировке достигать уровня трехлетнего ребенка. Кошку дрессировать бесполезно. Она сама достигнет уровня 42-летнего холостяка. Только вам этого не покажет. Бонифаций, скорее, исключение из правил.

- И давно ты с ней виделся последний раз? – уточнила на всякий случай, чтобы оценить масштабы трагедии.

- Года два назад, - Кир нервно пожал плечами и провел рукой по волосам, приглаживая выбившиеся волоски.

- Два года? – пришла моя очередь удивляться. – А я думала, что мы на три тысячи лет назад перенеслись.

- На три тысячи? Нет, что-ты, путешествия в прошлое невозможно даже для богов. Это просто другой мир, очень похожий на тот, что действительно существовал в то время.

Вот так разливаются мечты археологов… Я-то думала, что все здесь рассмотрю и сделаю научное открытие, напишу диссертацию, стану профессором-египтологом… Губу, Ирка, закатай. Похожее не значит идентично. Хорошо, что мы это сейчас выяснили, а не потом, когда бы я стала всем байки рассказывать.

Южное солнце нещадно палило. Дорога была пыльной. Грудь пятого размера тянула вперед, а рюкзак с Бонифацием назад. Не слишком ли много я кормлю своего кота? Вернемся домой, посажу на диету. Совсем неподъемный стал.

- Кир, я больше не могу! – взмолилась я в спину ушедшего вперед бога. – А перенестись мы никак туда не сможем?

- В смысле, перенестись? – мужчина притормозил и развернулся ко мне лицом.

- Ну как, вот так фьюить и все? – я махнула рукой, пытаясь изобразить портал, о которых довелось читать в книжках.

- Вот так «фьюить и все» не получится. По крайней мере, я так не умею. А в чем проблема? – густая бровь вопросительно изогнулась, а уголок рта дернулся, стараясь скрыть улыбку. Тоже мне Джоконда.

- Я устала, хочу пить, а грудь и Боня мешают идти, - высказала я свои претензии и сжала губы в ожидании ответа.

- Не понял, как грудь может мешать, если она не достает до земли?

- А ты себе такую наваяй, тогда поймешь! – огрызнулась я, присаживаясь на камень возле дороги. И когда моя пятая точка коснулась твердой поверхности, поняла, что больше я с него не встану. Разве что после захода солнца.

Кир пожал плечами, махнул рукой. И у него прямо поверх туники появились две толстые титьки. Размером, правда, моих поменьше. Он сделал пару шагов вперед, потом назад. Махнул рукой снова. Иллюзия исчезла.

- И что? – он посмотрел на меня, задыхающуюся от смеха. Как теперь это развидеть? – Мне они ходить не мешают.

- Когда я делаю три шага, они тоже не мешают, - покачала в ответ головой. – Но, когда идешь долго, очень устает спина. А за спиной еще тяжелый кот висит.

-Я тяжелый? – тут же высунул морду рыжий наглец. – Я ми-ни-а-тюр-ный!

- Слушай, ты, миниатюрный! Сейчас вытряхну из рюкзака и пойдешь своим ходом.

Возможно, у нас дошло бы и до ссоры. Кому расскажи, не поверят. Только Кир просто и легко решил проблему.

- Что же ты сразу не сказала? – покачал он головой и с легкостью поднял меня на руки, предварительно перевесив рюкзак с моей спины на свою.

Первой моей реакцией было завизжать и забрыкаться. А потом я, благоразумно решила, что делать этого не стоит. Зачем? Ему надо, пусть и несет. Я обхватила мощную шею руками и положила голову на его плечо.  Так и Киру был легче, и мне удобнее. И мы пошли по дороге, ведущей в город, который уже виднелся вдалеке.

Бог пах хорошо, мятой. Под жарким солнцем запах ментола был лучшим ароматом, создающим иллюзию прохлады.  Под моей рукой были накачанные мышцы, которые играли при движении. Я прикрыла глаза и предалась мечтам. Только вместо обычных земных мужчин перед глазами упорно вылезала самодовольная улыбка голубоглазого носильщика. Но потом я расслабилась и поняла, что мысленной картинки он не портит. Главное, чтобы в мою голову не залез. Особенно когда прижимал к себе чуть крепче обычного.

Когда по бокам выросли первые дома, а на улицах появились люди, меня поставили на ноги:

- Прости, народ местный не поймет, почему хозяин рабыню на руках несет, - извинился передо мной сын Тора. – А излишнее внимание нам привлекать не стоит. Не хочу, чтобы Баст узнала о моем прибытии раньше времени. Неожиданность – наше с тобой оружие.

В городе дышалось легче. Дома отбрасывали тени. Да и рюкзак он оставил себе. Потому я молча кивнула и поплелась сзади, как и положено хорошей рабыне. Прохожие не обращали на меня внимания. Массивные бедра и голая грудь удивления не вызывали. Иногда навстречу попадались женщины в подобном одеянии. Их больше привлекал синеглазый бог с косой. Такие типажи здесь были в диковинку. А возможно, вообще никогда не встречались.

Наконец мы подошли к храму с высокими колоннами. Оказалась, что женщина-кошка живет именно здесь.

Здание было величественным. Колонны уходили в небо. Когда задираешь голову, кажется, что ты не видишь их конца. Хотя издали видно вполне обычную крышу. Терракотовый цвет придавал сооружению монументальности, словно оно само выросло из земли. Мы подошли к тяжелым дверям, которые охраняли вход внутрь.

И тут я заметила, что Кир явно нервничает, хотя и старается не подать вида. Он провел рукой по волосам и застыл, сжимая и разжимая кулаки. В моей душе неожиданно подняла голову змея ревности. О чем это я? Я же ему совсем не нравлюсь. Вон какую «красоту» изваял по своему вкусу! С горечью еще раз оглядела свою массивную задницу и грудь до пупа.

- Чего застыл? Стучи! – грубовато окликнула я моего спутника.

- Зачем стучать? – он обернулся ко мне, удивленно вскинув бровь. – Здесь открыто.

- Тогда входи, а не стой!

Он еще раз тяжело вздохнул, зачем-то вернул мне рюкзак  и толкнул огромную дверь. Та с удивительной легкостью открылась, и мы вошли под прохладные своды храма. Особенно это было приятно после жаркого солнца пустыни. Я поняла, что нестерпимо хочу пить, да и от еды тоже бы не отказалась. Последний раз я ела еще в своем мире… Боги, как это странно звучит! Надеюсь, Кир меня туда вернет?

Боня тоже захотел чего-нибудь перекусить. Поэтому высунулся из своего убежища и положил голову мне на плечо и страдальчески прошептал:

- Мышку бы или кусочек курочки…

- Подожди! - шикнула я на него. – Кир сейчас с делами разберется, а потом мы с него еды потребуем.

- Зачем усталые путники пожаловали в мой храм? – мелодичный голос раздался откуда-то со стороны потолка совершенно неожиданно. Я ойкнула со страха, кот нырнул в свой рюкзак, а спина впереди идущего Кира окончательно закаменела. Он до этого стоял, немного опустив правое плечо. И теперь так и застыл в этой позе.

Сверху полилось голубоватое свечение, постепенно являя нашему взору широкую лестницу. И на лестнице появилась она: женщина-кошка по имени Бастет.

Золотое платье плотно обтягивало фигуру мечты моего спутника. Но при этом комично она не смотрелась и на Ким Кардашьян похожа не была. Над всем этим великолепием возвышалась черная, бархатная голова с кошачьей мордой. Огромные раскосые глаза смотрели с долей любопытства. Но как только наткнулись на Кира, тут же угрожающе сузились. И кошка зашипела, совсем так же как мой Бонифаций шипит на пылесос, когда он начинает работать. Только мой питомец после этого позорно сбегает, а богиня осталась на месте.

- Презренный, как ты позволил себе явиться в мой храм, после того, что было между нами?

- А разве нам было плохо? – напряжение в теле Кира исчезло. И перед богиней снова стоял наглый, хитрый викинг. Я же с удивлением смотрела на его метаморфозы. – По-моему ты никогда не возражала против этого.

- Ты на мне обещал жениться! – ее голос перешел в визг. Слава богу, что она так и стояла поодаль. Иначе точно бы впилась в его лицо когтями, которые заметно отросли во время разговора.

- Я на тебе много чего обещал, но жениться точно нет! – я непроизвольно хихикнула. Бородатый анекдот из уст бога прозвучал особенно смешно.

- Да как ты смеешь так со мной разговаривать, презренный! – она подняла руку, явно собираясь его атаковать. Кир даже не пошевелился. А я стала озираться по сторонам, куда бы спрятаться. Он-то бог. А я простой человек. И под раздачу разгневанной женщины мне попадаться совсем не хотелось. Тут еще совсем некстати Бонифаций вылез из своего укрытия, вытянулся в струнку и жадно вдыхал воздух.

- Боги, какая самочка! - восторженно прошептал рыжий провокатор.

Баст тут же замерла. Ее большие глаза расширились, а нос начал подрагивать точно так же, как у моего кота, а вибриссы смешно шевелиться. Кстати, вы в курсе, что кошачьи усы правильно так называются? Так вот, вибриссы этой парочки прямо осязаемо нацелились друг на друга.

- Кот? Настоящий, не оборотень и не кастрированный? – прошептала зачарованной богиня.

- А у вас что, тоже котов кастрируют? – я не выдержала и задала вопрос. Потом, правда, спохватилась, что не надо бы обращать на себя внимание. Дорого может обойтись. Только  ей было не до меня. Но на вопрос все же ответила:

- У нас путных котов здесь вообще не осталось. Мы пытались воровать их из вашего мира. Да практически все самцы попадаются без яичек. А этот натурал!

Я хихикнула. Под словом «натурал» у нас понималось нечто другое. Но другой мир, другие правила.

Я посмотрела на Бонифация. Обращали внимание, когда в американских мультиках герои видят что-то, что приводит их в восторг, в глазах появляются вращающиеся спирали? Мне показалось, что у моего питомца взгляд сейчас был похожим.

- Пол царства за кота! – воскликнула богиня и протянула к Боне руки. Он потянулся к ней в ответ, да я притормозила.

- Царство нам ни к чему.

- Что ты хочешь, смертная? – теперь меня точно заметили.

А я задумалась. В такие моменты просить можно что угодно. Но отдавать любимое животное ради чужих сережек?

- Я его не отдам!

Тут уже Кир зашипел на меня:

- Нашла, кого жалеть! Меняйся на серьги!

- Ты же его любишь? – спросила богиня, не уточняя, кого. Я все-таки решила, что мы ведем разговор про кота.

- Люблю! А любимых не отдают и не продают.

Кир нервно дернул головой и сглотнул. Мужской кадык смешно дернулся. Очень было бы интересно залезть в его голову и прочитать, о чем он думал в этот момент. Ставлю сто к одному, что он наш разговор принял на свой счет. А потом понял, что предметом спора двух женщин является совсем не он.

- Я же не насовсем прошу. Хотя бы на ночку! – умоляюще попросила богиня. Тон ее из грозного сменился на умоляющий.

- Бонифаций, что ты сам по этому поводу думаешь? – решила я уточнить у виновника нашего спора.

- Ну….- задумчиво протянул он, все еще находясь под впечатлением. – Я бы ее попробовал!

- Но как? – непроизвольно вырвалось у меня.

- Поверь, смертная, тебе об этом знать совсем не обязательно! – рассмеялась Бастет. – Так что тебе дать взамен за услугу?

- Килограмм вырезки! – голодно облизнулся Боня.

- Конечно, мой котик. Ты получишь все, что захочешь! - голос женщины изменился. В этот момент она мне стала напоминать дамочку, изображающую из себя светскую львицу, сюсюкающую со своей собачкой в платьишке со стразами.

Кир понял, что если дело не взять в свои руки, то можно так и остаться с килограммом мяса. Поэтому встрял в наши торги:

- И бирюзовые серьги из сета, которые я тебе подарил.

Богиня нахмурилась, поджала губы и покачала головой:

- Фу, какие мужчины. Сначала дарят, а потом обратно просят.

В этот момент викинг меня порадовал. Он достал откуда-то из-за пазухи две огромные бриллиантовые грозди:

- Я решил, что бирюза не достойна украшать очаровательные ушки богини, Баст. Вот решил ее заменить!

Женщины – они везде женщины. Богиня тут же пошла рябью, окуталась туманом и через пару секунд предстала перед нами с обычным человеческим лицом. Правда, меньше походить на кошку она не стала. Широкие скулы, раскосые глаза и тонкий подрагивающий нос выдавали ее натуру. В ее достаточно крупных ушах покачивались серьги с бирюзой. Она сделала вид, что хочет одну снять, но потом отдернула руку и призывно качнула бедрами:

- Кир, а может, с нами?

Викинг посмотрел на женщину, перевел взгляд на кота, который нетерпеливо переступал лапами в рюкзаке, снова на богиню:

- Нет уж, увольте. Я своих партнерш с котами не делю!

- Как хочешь! – она пожала плечами и все же вынула серьги из ушей и отдала их богу. Он же передал ей бриллианты. Затем Баст взмахнула руками, и Бонифаций с диким ором перелетел в ее объятия.

- Ну, все, дорогие мои. Завтра, если не передумаете, жду на этом же месте, - и что-то шепча коту на ухо, удалилась в неприметную дверь.

Я проснулась в объятиях. Кажется, прошла целая вечность, когда кто-то вот так прижимал меня к своему горячему телу и сопел мне в волосы. И, черт возьми, это было приятно! Только я почему-то не могла вспомнить, с кем начала встречаться. Да какой там встречаться. Если я проснулась утром в его объятиях, то мы, похоже, начали жить вместе?

Последний раз секс в моей жизни был очень и очень давно. Может ТАМ все уже зарасти успело, и я стала снова невинной, как дева Мария? Прислушалась к ощущениям.  Тело нигде не болело. Абсолютно нигде. Но и чувства удовлетворенности тоже не было. Господи, неужели я так сильно его хочу, что готова повторить все, что у нас было, еще раз?

Так, стоп. А что у нас было? И самое главное, с ке-е-е-ем???

Я осторожно приподняла веки. На меня тут же сердито глянула золотая собачья морда. И я бы заорала от страха, если бы рядом не ощущала надежное мужское плечо. Закрыла глаза. Открыла. Морда осталась на месте. Такая деревенская экзотика. Терракотовый потолок и золотая псина посредине. Причем зрачок по скульптурному продавлен прямо в центре глаза. Это есть такой эффект иллюзии: теперь куда бы не отошел в сторону, будет казаться, что он смотрит прямо не тебя. Хотя, слово «отошел» для лежащего в кровати выглядит, по крайней мере, смешно. Ладно, это я отвлеклась. Нужно срочно вспомнить, с кем я сплю.

Вроде бы маразмом еще страдать рано, но из моего мозга напрочь выветрилось, с кем вчера я провела вечер. И вообще, с кем я начала встречаться?

Осторожно перевела взгляд в сторону лежащего рядом мужчины. Хм, длинные, ниже лопаток рыже-золотистые волосы. Красивый цвет. Я себе о таком мечтала. Вот только никогда волосатиков особо не любила. Лица видно не было. Мужчина уткнулся носом мне где-то в районе плеча и его спрятал. Тяжелая рука с хорошо развитыми мышцами и четкими перевязями вен по-хозяйски лежала на моей груди. И не просто лежала.  В крупной ладони одна моя грудь полностью утонула. Только я почему-то была полностью одетой в свой любимый рабочий белый брючный костюмчик. А вот мужчина был абсолютно голым, являя миру свою упругую молочную задницу. Такой удивительный цвет кожи бывает лишь у рыжих людей. Получается, у нас ничего не было? Я бы точно после секса одеваться обратно не стала.

Мой партнер заворочался во сне и лег на спину, являя миру все свое богатство. Нет, такой… Я бы не забыла! И тут воспоминания хлынули в наконец-то проснувшийся мозг.

- Кир, вставай! – я пнула в голень лежащего рядом бога с особым усердием.

- Зачем? – хриплым ото сна голосом поинтересовался он. – Рано же еще!

- Затем, что ты тут лежишь и меня лапаешь! – возмущенно фыркнула в ответ.

Рука, которая в этот момент лежала поверх моей ноги, тут же исчезла. И стало как-то пусто и холодно, хотя в комнате было достаточно тепло.

- Я тебя лапаю? – удивление было совершенно искренним. Он наконец-то открыл глаза и повернулся на бок, подперев голову рукой и взирая на меня сверху вниз.

Странная штука жизнь. Я лежу одетая, лишь с голыми ступнями. Он совсем раздетый. Но стыдно почему-то мне.

- И что у тебя там лапать? – его рыжая бровь насмешливо изогнулась. – Это ты сама под меня подкатилась.

- Ага, и твою руку на себя забросила? – фыркнула в ответ я.

- Я, наверное, решил, что это подушка! – он добродушно пожал плечами и… повернулся ко мне спиной, снова являя моему взору свои аппетитные персики.

Я, было, снова хотела его пнуть, но потом передумала, понимая, что без Кира мне не вернуться домой и не забрать от Бастет Бонифация.

- Бонифаций! – громко охнула я.

- Где? – мужчина снова перевернулся на спину, испуганно озираясь по сторонам.

- У Баст! Его же забрать нужно.

- Ты уверена, что они уже освободились? – мужские губы насмешливо дернулись. – И совсем не факт, что он захочет возвращаться к тебе. Бастет очень горячая штучка.

- И что же ты на ней не женился? – я поджала губы. Вот скажите, почему, когда это несносный мужлан вспоминает других женщин, у меня в душе что-то неприятно переворачивается?

- Ирина, ты меня ревнуешь! – и это был не вопрос, а утверждение.

- Вот еще! – дернула я плечиком, отвернулась от него и натянула зачем-то простыню до подбородка.

- Нет уж! Раз разбудила, давай вставать! – за словами послышалась возня, и я почувствовала, что мужчина встал с кровати. Полежала еще пару минут с закрытыми глазами и встала за ним следом. У меня в душе все же теплилась надежда, что мой любимый Бонечка захочет вернуться ко мне.

***

До храма мы добрались быстро. Не зря же говорят, что знакомая дорога бывает короче незнакомой. Но чем ближе мы подходили к высокому зданию с колоннами, тем сильнее сжималось мое сердце. Пойдет ли он со мной или останется с блистательной богиней? Вот никогда не думала, что смогу так сильно переживать за животное.

По рассказам знала, что некоторые своих кошек и собак воспринимают буквально как собственных детей. У меня такого, кажется, не было. Но у других не было разумных говорящих котов. Боюсь, что, если бы все кошки разговаривали как Бонифаций, рождаемость в стране резко упала.

Кир шел рядом. Он на удивление был молчалив и хмур. Интересно, что за мысли бродят в его татуированной голове? И зачем хмуриться, когда у тебя все складывается очень даже неплохо? Или, может, приревновал бывшую пассию к моему рыжику? Право, это смешно.

Мы зашли под высокие своды и замерли в ожидании. Зал был пустым.

- А вдруг она нас обманула? – заволновалась я. – Выкрала моего кота и больше не придет?

- Ты веришь, что твоего кота можно украсть? – впервые за долгое время бог подал голос. – Он, по-моему, любого вора уболтает  и плату стребует за то, что на него покушались.

Я сдавлено хихикнула и замолчала в ожидании, зябко поежившись. Казалось, что время тянется бесконечно. Наконец в глубине послышались легкие шаги. И перед нашими взорами явилась блистательная богиня с моим котом на руках. Она подошла, опустила Бонифация на пол и тоже замерла, явно чего-то ожидая.

- Привет, Ирка! Я рад тебя видеть! – произнесла рыжая морда, как только его лапки коснулись твердой поверхности. И с этими словами он совсем по-кошачьи подошел и потерся о мои ноги.

Бастет нервно выдохнула, заломила руки и спросила:

- Может, все-таки останешься?

- Ба, - фамильярно сократил кот божественное имя, - я же тебе уже говорил, что без секса прожить можно. Без секса родиться нельзя. А мне еще Ирку замуж отдать нужно. Вот как она ребеночка родит, так я к тебе вернусь.

- Ты обещаешь? – странно на месте великой богини видеть расстроенную, просящую женщину.

Затем она неожиданно повернулась к нам, словно только заметив, и обратилась к Киру:

- Женись на ней поскорее, ладно? И ребеночка сделай. Сын у вас хороший получится. Борисом назовете в честь меня. А я ему по жизни помогать буду.

Викинг странно дернулся, бросил на меня быстрый взгляд и потупился:

- Без советчиков разберемся! Забирай своего кота и пойдем. Время дорого.

Я же решила, что вот так уходить на недосказанной ноте как-то неприлично. Поэтому решила поблагодарить Бастет:

- Спасибо за щедрое предложение! – я же понимала, что покровительство богини, отвечающей за семейные ценности, дорогого стоит. – Только счастливые дети рождаются в семьях, где родители любят друг друга.

- Запомни, девочка, - рассмеялась звонким колокольчиком богиня, - мужчины желают секса, женщины любви. А по факту занимаются одним и тем же. Идите! Я всегда буду рада вас видеть.

Кир все также молча и хмуро подхватил кота на руки и двинулся на выход. Даю голову на отсечение, но я видела, как вытянулась от удивления кошачья морда. Мне ничего другого не оставалось, как двинуться за ними следом.

На улице бог притормозил, поджидая меня. Кода же я к ним подошла, коротко спросил:

- Домой?

- Домой! – согласилась я в ответ.

В этот раз Боню в рюкзак не засунули. Он так и остался висеть в божественных руках. Благо, эти руки были длинными, и их хватило, чтобы притянуть и меня. Снова липкий туман перехода. И вот я уже в своей родной квартире, выстраданной, купленной в ипотеку.

- Кольцо через полчаса сними! – коротко приказал Кир. – Я сейчас пространство на изменения проверю. А затем меня можно будет отпускать отдыхать.

С этими словами он растаял. Но я чувствовала, что он где-то здесь, еще не ушел в свою Алигалу. А я плюхнулась на диван и с удовольствием вытянула ноги. Включила телевизор, чтобы определить, какое сейчас время. Было интересно узнать, сколько мы прогуляли по иным мирам?

Новости меня оповестили, что сейчас вечер воскресенья. Да, уикенд удался. Таких путешествий у меня точно не было. Я сняла Рин-ав-искирь  и пошла в душ. Завтра на работу.

Когда уже лежала в кровати, Боня привычно улегся мне на груди и включил свой трактор. Интересно было бы узнать, как он провел время с богиней. Но дергать Кира совсем не хотелось. Придется терпеть до следующих выходных.

***

Ночь я проспала крепко без снов. Скорее всего, сказалась усталость от переходов по мирам. Портальный кисель еще та неприятная субстанция! Выходные хоть и прошли крайне интересно, но переживания мне все же принесли. Зато утром проснулась сама, раньше будильника. Как это классно, когда уже выспалась, а вставать еще не нужно!

Не успела я открыть глаза, как на моей груди тут же нарисовался Бонифаций. Да не просто нарисовался, а с перстнем в зубах. Ткнулся мордой мне в ладонь, явно намекая, чтобы я надела этот «переводчик» с кошачьего на человеческий. А так как вопросов к моему рыжему питомцу было море, я взяла Рин-ав-Инскирь в руку. Надевать на палец не стала. Кир мне сейчас здесь был совсем не нужен. Да и дергать его без причины не хотелось.

- Хозяйка, слушай, завтракать пора! – кто бы сомневался в первых словах любимого проглота. – Я в другом мире потрудился на славу. Мне теперь полагается отдых и усиленное питание.

- И как тебе богиня? Сексуальная кошечка? – я не удержалась от вопроса, который мучил меня со вчерашнего дня. Но при боге его задавать постеснялась, а потом просто слишком быстро уснула.

- Баба как баба, - фыркнул Боня. – Про ее сексуальность ты у своего хахаля спрашивай. Я ни людей, ни оборотней с этой точки зрения не рассматриваю.

- В смысле не рассматриваешь? А что ты с ней там делал? – я даже присела в кровати, удивляясь его ответу. – И с чего ты взял, что Кир мой хахаль?

Вторую половину он нагло проигнорировал. Зато ответом на первую удивил так удивил.

- Ирка, ты что думала, что я с ней? – кот вытаращил свои желтые глаза. – Как ты могла так подумать?

Тут мне стало по-настоящему стыдно. Я действительно думала, что Бастет обратится кошкой или обратит в человека моего Боню… В общем, вы меня поняли. Потом она родит котяток…

- Там при храме живет тысяча золотых кошек. И ни одного кота, представляешь? Как они были рады моему появлению! Но после пятой дамы без здоровой конкуренции с другими котами я подустал. Никакого адреналина или азарта. А так, превратили меня в кота-производителя. Я, конечно, не против там иногда появляться. Скажем так, сбрасывать напряжение. Но не более того.

Я сначала пыталась не рассмеяться. Потом прикрыла рот ладошкой. Но в итоге не выдержала и расхохоталась в голос. Рухнула обратно на подушки, продолжая сотрясаться от смеха и вытирая выступившие слезы тыльной стороной ладони.

- Ир, ты чего? – если бы у котов были брови, он точно бы их сейчас вопросительно приподнял. Но, как известно, особой мимикой кошачьи не обладают. – Если ты смеешься для того, чтобы меня не кормить, то я не согласен. Я твои уловки разгадал. Я же породистый, мне особый корм нужен!

- И какой ты, позволь спросить, породы? – я, наконец, перестала смеяться, удивленная его утверждением.

- Как какой? Сибирской! – с гордостью произнес питомец.

Я еще раз оглядела его с головы до пят. Шерсть у него хорошая, плотня и мягкая. Я покупаю регулярно витаминки и разные кошачьи добавки. Спинка и морда рыжие. А животик и лапки белые. Красивый у меня кот. Но шерстка у него коротенькая!

- Бонечка, а ничего, что у сибиряков шерсть должна быть длинной? Покажи мне хотя бы один длинный волосок на себе.

- А при чем здесь шерсть? – фыркнул он. – Зато я больше всего есть люблю сибирские пельмени, которые ты регулярно варишь! Эти египетские принцессы едят какую-то противную фигню. Она мне совсем не понравилась.

Вот мы и подобрались к истине, почему кот решил не оставаться у богини. Поесть для него всегда было самым святым. Соседская кошка иногда могла пробраться на наш балкон и долго его зазывать. Но он еще ни разу не откликнулся на ее зов, пока не прикончил свою миску с кормом. На шестнадцатом этаже здоровой кошачьей конкуренции тоже не было.

Пока мы с ним беседовали, подошло время, и зазвонил будильник. Хочешь, не хочешь, нужно вставать и идти на работу. Студентам не объяснишь, что преподавательница все выходные прогуляла по другому миру, изучая, как могли бы жить древние египтяне. Правда, сейчас я уже не смогу с уверенностью утверждать, что древние боги жили лишь в мыслях у людей. Вполне возможно, что и в земном мире они появлялись в реальности.

Кир в первую очередь был воином. Особым острословием он отличался лишь в те моменты, когда ему нужно было уговорить хорошенькуюженщину. А с мужским полом общался исключительно с позиции силы. Но не драться же с котом? Все-таки странный побочный эффект выдал Рин-ав-Инскирь. Даже в Алигале ни одно животное не разговаривало и не обладало таким острым, вредным умом.

За всеми этими мыслями он даже не заметил, что Ирина подошла к нему с какой-то странной трубочкой в руках, отдаленно напоминавшей дротик. На ее конце тоже была острая игла, только она была крепко прикреплена к цилиндру.

- Ты меня убивать собралась? – поинтересовался бог, скептически выгнув бровь. – Имей в виду, что боги бессмертны.

- Я, кажется, тебе сказала уже, что собираюсь лечить, - весело фыркнула Ирина. – В нашем мире есть такое понятие как уколы. Это когда лекарство наносят не на кожу или глотают, а вводят прямо внутрь тела. Что я сейчас и собираюсь сделать.

После ее слов он почувствовал, как девушка легонько нажимает пальцем на его обнаженный зад.

- Ты это что делаешь? Лекарство вводишь?

- Нет, определяю самое мягкое место на божественной заднице. Вдруг строение богов отличается от человеческого, и там у тебя рога растут.

Он очень живо представил рога… Нет, у него, конечно был один крепкий рог, но немного с другой стороны.

- Мы ничем не отличаемся от людей, кроме уровня силы. Боги творили вас по своему образу и подобию.

- Вот сейчас и проверим! – ему почудилосьнекоторое злорадство в женском голосе. А затем следом что-то холодное прошло по его обнаженной ягодице, а следом последовал довольно болезненный укол. И он почувствовал, как что-то едкое вливается в его тело. Хотел было возмутиться, но боль так же резко ушла, как и началась, а она опять прижала к его коже холод.

- Я твою ранку дезинфицирую, - объяснила она свои действия, - чтобы заражения не произошло.

Потом он почувствовал, что штаны натягивают обратно. Жаль! Хотя, что он сейчас мог? Лежать на боку и жалобно скулить. Затем сверху на него легло легкое и пушистое одеяло. Он потрогал рукой мягкую ткань и удивился: такого не встречал ни в одном из миров. На Земле хоть и нет магов, но много чего интересного.

- Ты, наверное, есть хочешь? Только я ничего особо не готовила. Могу предложить колбасу с хлебом.

Кир немного завис. Слово «колбаса» ему слышать приходилось. И даже пробовать. Просто в прошлый раз кишки набитые сгустившейся кровью быков особого впечатления на него не произвели. Только есть действительно хотелось.

Раньше, когда в Алигале он был на положении младшего брата верховного бога, его полностью обслуживали слуги. А сейчас он находился в изгнании. И домой возвращался лишь для того, чтобы переночевать. Его там никто не ждал, и кормить не собирался.

- Хочу, если накормишь, буду благодарен! – даже сам себе удивился, как вежливо он заговорил.

Она ушла на кухню, а рыжий тут же запрыгнул на диван и устроился у него под боком.

- Больно было? – участливо поинтересовался он у Кира, задрав вверх морду и разглядывая соседа по дивану. – Запомни, друг, женщина всегда сюрприз, но не всегда подарок. Она мне один раз эти самые уколы делала, так я думал, от боли сдохну. Но говорит, что без них вылечиться нельзя.

- А ты с какой стати вдруг мне в друзья набиваться стал? – прищурился викинг и скривил губы в усмешке.

- Так она тебе сейчас колбасы принесет… - кот замер, в ожидании дальнейших слов бога.

- И? – тот не понимал его маневр.

- Она меня на ночь не кормит. Говорит, что разжирею, а это вредно для моего молодого организма. Хотя, по мне, гораздо вреднее ходить голодным.

- Тогда найди себе другую хозяйку?

- Не, она же без меня пропадет, - рыжий прохвост смиренно вздохнул. – Она же у нас с тобой к жизни плохо приспособлена.

Их дружеский диалог прервала Ирина, которая принесла с кухни табуретку, на которой стояла кружка с чаем и лежали два куска хлеба с розовыми аппетитными кругляшами сверху, видимо, колбасы.Кир приподнялся на локте и начал есть. Колбаса, в отличие от той, которую он пробовал в первый раз, была на удивлении вкусной. И он понял, почему Боня резко воспылал к нему любовью. И пока Ирина ушла в душ (еще нужно разобраться, что это такое), щедро отломил коту половинку хлеба и мясного кругляша.

- Нет, хлеб себе оставь! Ты же вон какой большой. А мне колбаски хватит, - заверил его кот и начал с урчанием поглощать еду.

А может, и не так плохо иметь постоянную женщину? Так уютно, тепло. О тебе заботятся, кормят. И совсем не обязательно сексом рассчитываться. Хотя он бы и не отказался. С другой стороны, зачем себя обманывать? После укола боль ушла. Но подвижность все равно была еще сильно ограничена. Доев бутерброд и запив его чаем, Кир повыше натянул одеяло и блаженно закрыл глаза. Можно и поспать.

Глава 11

Мысли о том, что на моем диване лежит шикарное мужское тело, не давала мне покоя весь рабочий день. Я не могла себе сознаться, что меня тянет обратно. Я, как мотылек на свет, лечу на бархат голоса, на литые мышцы и наглую ухмылку. Нет, из этого ничего хорошего не получится. Мы из разных эпох, из разных миров. И даже расы, наверное, разные. Хоть Кир и утверждает, что люди созданы по образу и подобию. Эти мысли я забивала банальной тревогой о том, что он будет есть и как, как сможет вообще существовать в условиях современной квартиры. Ведь даже унитазом нужно уметь пользоваться. Я дала полную инструкцию… Бонифацию. Господи, кто бы мне месяц назад сказал, что я за полноценного хозяина буду оставлять кота?

После занятий не стала дожидаться автобуса, а вызвала такси. Тревога не стоит никаких денег. Впервые в жизни не стала обедать в кафе, а полетела домой. На занятие с аспирантами еще вернусь.

Впервые за долгое время усталости в лифте как ни бывало. Я была как хорошая легавая в стойке, принюхиваясь и прислушиваясь, не случился ли пожар или вселенский потоп.

Доехав до шестнадцатого этажа, поняла, что дверь от квартиры стоит на месте, дым не валит, вода по площадке не бежит. Уже хорошо. Осторожно открыла замок ключом и вошла.

- Воблер – это лучшая снасть для рыбалки в это время года, - встретил меня громкий голос ведущего. Телевизор работал на полную громкость на канале «Охота и рыбалка». Слава богу, не на МузТВ, а то соседи бы уже прибежали. «Мальчики», то есть бог и кот, сидели на диване в обнимку и дружно смотрели в экран.

- Вот эта рыба самая вкусная! – комментировал происходящее Боня. – Мне один раз голова от нее перепала, так я всю жизнь ее вспоминаю.

Когда я вошла, обе головы повернулись в мою сторону.

- Ира, ты почему так плохо кота кормишь?  Даже рыбы для него жалеешь, - вместо приветствия встретил меня вопросом Кир, недовольно хмурясь.

- Он что, страдает от истощения? – фыркнула в ответ я, понимая, что за те часы, что я отсутствовала, некто наглый и рыжий жаловался богу на свою тяжелую жизнь. - Лучше скажи, а ты сам-то ел?

- Да, я нашел в леднике головку сыра и кусок мяса, - мужчина в подтверждении своих слов кивнул, а затем, поморщившись, поменял положение тела.

Я нервно икнула. «Головка сыра и кусок мяса» - это были полкило «Российского» и кружок краковской. И такая еда диетической отнюдь не была.

- И как самочувствие? – уточнила я у гостя, который к современным продуктам явно не привык.

- Хлеб и сыр вкусные, у нас таких не делают и не пекут. А вот мясо паскудное. Вроде бы и мясо, на пахнет чем-то посторонним. Я бы его и не распознал, если бы не Бонифаций, - рыжая морда прижал уши к голове и бочком, бочком спрятался за спину бога. И я даже подозреваю, кто помог Киру умять всю колбаску.

- Боня, колбаса свежая была?

- Нормальная, - буркнул кот, все еще не рискуя показаться мне на глаза. – И чего сразу Боня. Я, между прочим, вегетарианец!

Я, честное слово, аж воздухом подавилась:

- Ты - вегетарианец?

- А вегетарианец - это кто? – параллельно со мной поинтересовался Кир.

- Это тот, кто травой питается! – гордо просветил его кот.

- И какую траву ты ешь? – даже богу показалось это утверждение нелепым. Но хвостатого наглеца было не сбить.

- Я вегетарианец второго порядка! – упорствовал он на своем.

- Это как?

- Да очень просто! Курицы – вегетарианцы первого порядка. Они травой и зерном питаются. А я второго, питаюсь ими.

Хохотали мы долго, до слез. Бонифаций на нас разобиделся и залез на свой шкаф, свернулся калачиком и больше с нами не общался. Только подозреваю, что его в сон с обжорства потянуло. Мы с Киром сели пить чай. Аппетит у него был не хуже котиного, а мне нужно было пообедать.

- Мы можем прямо сейчас с тобой отправляться? – спросил меня бог.

- Нет, - я отрицательно покачала головой. – У меня   аспиранты. Я сейчас поем и еще на пару часов уйду. А потом можем и начинать твои поиски. А куда мы в этот раз пойдем?

Господи, и как я целую неделю терпела и даже не спросила об этом? А ответ был более чем интересен:

- Наш путь на этот раз лежит в Гиперборею. Слышала о такой?

- Слышала и читала, - подтвердила я, - но всегда думала, что это сказки.

- Нет, это более чем реальный и интересный мир. Говорят, что твои предки выходцы оттуда. И ваша страна – новый оплот для гиперборейцев, - опроверг мои слова гость.

- Вот и посмотрим, кто от кого произошел! – согласилась с ним я, твердо для себя решив, что на работе поищу информацию об этом загадочном мире, чтобы не выглядеть профаном.

Тот, кто Кир, сын Тора, окончательно меня испортил как преподавателя. Если до него студенты и аспиранты меня любили, говорили, что к лекциям  отношусь не формально, а интересно рассказываю, то сейчас я уже не первый раз дала им самостоятельную работу. Благо, аспиранты были фанатиками археологии и готовы по несколько часов сидеть с черепками и костями и решать те задачи, которые я перед ними ставила.

А передо мной стояла непростая задача нарыть в интернете все, что есть про Гиперборею. Вбила поисковик. Википедия мне поведала следующее:

Гиперборе́я — легендарная северная страна в древнегреческой мифологии и наследующей её традиции, место обитания народа гипербореев. В исторической науке миф о гипербореях считается частным случаем характерных для самых разных культур утопических представлений об окраинных народах, лишённым конкретной исторической подосновы.

Больше всего мне не понравилось слово «утопических». Обычно под ним скрывается то, что непонятно, не изучено и, вообще, неизвестно, существовало ли это на самом деле или лишь выдумка непросвещенных народов.

Решила проанализировать и сделать собственные выводы. Самой правдоподобной показалась версия, по которой мои предки, как утверждал Кир, а ему я в этом вопросе верила, жили на территории нынешней Антарктики. Раньше, согласно источнику, там было четыре больших острова, разделенных между собой могучими реками. Льда там не было, как, впрочем, и в Гренландии, и в Антарктиде. А это уже научно доказанный факт. И на каждом из островов жил свой народ.

А потом эти самые острова ушли под воду, как и небезызвестная всем Атлантида. Доказательством существования тех народов служат названия рек, которые текут на территории России. Например, что обозначает имя Волга? Финно-угорских корней в нем нет. Говорят, что происходит оно от протославянского слова «Вльга» - влага. Но кто этот протославянский язык знает и слышал, как он звучит? И если покопаться, то можно найти много чего интересного. Я как-то об этой стороне вопроса никогда не задумывалась. Сегодня же посчитала, что это просто недопустимо для археолога, который занимается историей родного края.

Жаль, времени мне дали слишком мало. В следующий раз нужно будет обязательно уточнять у моего персонального бога, куда мы собираемся отправляться, чтобы за неделю я успела узнать как можно больше.

После аспирантов зашла в супермаркет, предполагая, что еды в доме к моему приходу не останется. А отправляться в межмировое путешествие на голодный желудок совершенно не хотелось. Набрала салатиков и готового мяса. Колбаса, видишь ли, ему наша не нравиться! Я, вообще-то, всегда лучшую беру. Это он еще наших дешевых сосисок не пробовал!

Я немного зависла рядом с полками с растительным маслом. Цены опять выросли! Недавно реально было купить бутылек чуть дешевле ста рублей. Сегодня же самый дешевый стоил сто двенадцать.

- Скоро жарить картошку будет дешевле на вискаре! – раздался рядом знакомый голос. Я развернулась и увидела Половникова, который также грустно, как и я, взирал на ценники. – На выходе есть распродажа. Там «Семечко» стоит 98.

- Спасибо, Андрюш, - поблагодарила я коллегу и хотела бежать дальше.

- Ирина Витальевна! – мужчина протянул руку, пытаясь меня задержать, но так и не прикоснулся. Опустил руку, глубоко вдохнул, резко выдохнул, видимо собираясь с мыслями, и быстро сказал, словно боялся, что сам испугается своей смелости:

- Ирина, а может, на выходных куда-нибудь сходим? – я с любопытством подняла на него глаза. Правда, мне резанула слух фраза «на выходных». Это из серии «займи мне» и «одела платье». Но вот так тыкать парня я не рискнула. А то опять уйдет в свою раковину, останется холостяком, а я буду в этом виновата.

- Андрюш, прости! У меня на эти выходные уже другие планы, которые я не могу отменить! – не говорить же ему, что я в Гиперборею собралась. – Может, в следующий раз?

Мне показалось, что Половников вздохнул с облегчением, словно сам не знал, что со мной стал делать, если бы я согласилась. Я помахала ему рукой и побежала к своим мальчикам…

Глава 12

- Кир, Боня, я пришла! Сейчас поедим и можно отправляться! – сообщила домочадцам  с порога.

Из-за дверного проема тут же появилась рыжая голова:

- Ира, скажи, а правда, все женщины бывают или умными, или красивыми? –  деловито уточнил кот.

- Откуда ты это взял? – Бонифаций удивлял меня все больше и больше с каждым днем.

- В этом вашем ящике услышал! – рассмеялась в ответ бородатая голова, которая появилась в проеме следом. Я поняла, что речь идет про телевизор. Кир в первое время всегда с осторожностью заглядывал на заднюю панель, пытаясь определить, куда прячутся люди. Но затем мы выяснили, что у них есть артефакт наподобие сказочного яблочка на блюдечке. Я сказала, что это нечто подобное, только имеет несколько иное предназначение, чем слежка за добропорядочными и не очень гражданами. Такое объяснение бога вполне устроило.

- И что там, в ящике, ответили? – мне стало интересно услышать версию первоисточника.

- Что для того, чтобы быть дурой, совсем не обязательно быть красивой! – рассмеялся в ответ мужчина. – И я с этим совершенно согласен.

- Но Ира у нас и умная, и красивая! – возмутился кот, распушив в меру возможностей свой облезлый хвост, пытаясь соответствовать гордому званию сибирской породы.

- Она у нас исключение из всех правил!  - в общем-то, согласился с ним мой гость. – Но сегодня отправиться в Гиперборею не получится.

- Почему? – я уже настроилась на очередное приключение. Оказывается, рядом с Киром я становлюсь достаточно отважной дамой и готова путешествовать по мирам.

- Почему? – беззлобно ухмыльнулся мужчина, - потому, что нам нужен вор.

- Вор?

- Да, именно вор, хороший такой карманник. Кстати, отличное название. Наши до такого еще не додумались, - покачал бог головой.

- Но зачем он нам?  - я вес еще не понимала логики.

- Я все думал, каким образом мы сможем вернуть мое ожерелье. Женщина, у которой оно сейчас находится, добровольно его не отдаст. Это не добродушная Баст, - терпеливо объяснил он мне. – Следовательно, нужен человек, который сможет его забрать без ведома хозяйки.

- Три часа назад тебе не нужно было никаких воров! – возмущенно возразила я.

- Просто я не думал, что они у вас здесь есть! А в ящике об этом рассказали и даже показали, как они могут виртуозно работать. В северной стране таких специалистов нам просто не найти. Да и местные прекрасно знают, кто такая Властина. А для здешнего она будет просто богатой женщиной. Где у вас живут воры?

- В тюрьме, - другого ответа мне просто не приходило на ум. Потом пришлось долго и нудно объяснять, что такое тюрьма, в чем ее предназначение и тот факт, что нам туда никак не попасть.

- А где найти вора, которого еще не посадили в тюрьму? – подключился к нашему диалогу Боня.

Я пожала плечами:

- Наверное, там, где толпа. Они любят в толпе работать. Но выследить вора или поймать не такая простая задача. Они считаются элитой воровского мира.

- Это уже не твоя проблема. Главное, ты мне место укажи! А тебя, дорогой, мы с собой не возьмем! – последние слова предназначались коту.

- Это еще почему? Как вы там без меня? Я, между прочим, в прошлый раз вам всю операцию спас! – возмущение полилось из кота сплошным потоком.

- Он прав, - поддержала питомца я.

- Против Бонифация лично я ничего не имею, - Кир пожал плечами. – Просто там нет домашних котов. А диких вылавливают и из них топят в печи сало. А потом этим салом мажут стены в подполе. И тогда там ни одна крыса или мышь не заводится. Боюсь, что ты будешь слишком лакомой добычей для местных крысоловов.

- Какие варвары! – возмутился кот, с гордостью разглядывая свое упитанное изображение в зеркале, стоящем на полу прихожей. Затем задумался. Стать источником топленого сала ему совсем не хотелось, поэтому он пошел на попятный:

-Только ты мне целый пакет вискаса насыпь и воды полную миску оставь. А я уж, так и быть, как-нибудь переживу.

Хорошо, с котом проблему решили, осталось найти вора…

И тут в открытое окно донесись звуки органа. Дело в том, что какой-то чудак построил рядом с моим домом храм всех религий. Подобный есть где-то под Казанью. И вот у него появились последователи. И сегодня в храме, по-видимому, проходила праздничная служба или концерт органной музыки. Нам это было не принципиально. Главное, что там всегда собиралась толпа народа, привлеченная бесплатным концертом. Никогда не думала, что в нашем городе столько любителей органной музыки.

И тут встала другая проблема. Если мягкие сапоги и кожаные штаны Кира еще как-то вписывались в современные тренды, то кольчуга точно нет. Если надеть жилет на голое тело, то будет холодно. Сентябрь совсем не август. Пришлось порыться в запасах, которые водились в моем шкафу. В итоге была извлечена фланелевая папина рубашка в синюю с белым клеточку.

Не скрою, с супермодным кожаным прикидом смотрелось немного глупо. Но в чем была точно уверена, так это в том, что Кир не разбирается в тенденциях современной моды. Его истинно мужское эго вряд ли бы опустилось до разборок современных луков и течений. А в итоге я ошиблась. Нет, в моде он не разбирался, но чувство стиля у древнего викинга оказалось врожденным.

- Ира, ты уверена, что эта рубаха сюда подходит? На меня не будут коситься люди на улице? – уточнил он, деловито разглядывая себя в зеркале.

- Нет, по стилю не подходит, - соврать я не смогла. – Но это лучше, чем тебя на каждом углу будет останавливать полиция и проверять твою кольчугу.

Что такое «полиция» мы с ним уже успели выяснить.

- А разве ваши мужчины не бояться нападений и ходят без защиты? – продолжал бог меня пытать.

- Слушай, а ты разве не бессмертный, что тебе нужна такая защита? – перевела разговор в другое русло, Иначе мы рискуем проспорить как раз до окончания концерта. И где можно еще найти карманника, я просто не представляла.

- Бессмертный, - поморщился мужчина, словно я уточнила у него про неизлечимую болячку. – Просто, это все равно больно и неприятно. Оно мне нужно?

- Во-первых, у нас на улицах достаточно безопасно. А все, что показывают по телевизору, не всегда соответствует действительности, - оказалось, что за время моего отсутствия Киру понравились не только рыбалка и охота, но и боевики, и детективы. Мужчины с миром и статусом не меняются. – Во-вторых, если кому нужна защита, она сейчас не так заметна, как ваша. Ее прячут под одеждой.

Пришлось достать планшет и показать современные бронежилеты и амуницию. Я решила, что так будет быстрее, чем объяснять, что к чему. Наконец, мы собрались и вышли.

Орган на улице звучал сочнее. Прямо обволакивал нас звуком. Там, в храме, были специальные ворота, которые можно было открыть. И тогда зрители рассаживались прямо на улице.

- Какой мощный, завораживающий звук! – удивился Кир. – У вас точно нет магии?

- Нет, это просто так звучит множество труб, в которые нагнетают воздух.

Не знаю, понял он или нет, но сделал вид, что все понятно. Подойти близко к храму не получалось. Все ближайшее пространство было занято людьми. Органист исполнял популярные классические мелодии. Слушатели могли спутать полонез Огинского с Лунной сонатой, но эти произведения были для них узнаваемы. И концерты пользовались популярностью.

Сбоку располагался большой экран, на который транслировалось то, что происходило на импровизированной сцене. Мы замерли, вслушиваясь в музыку. Чаще всего я наблюдаю за концертами с балкона. Оказывается, рядом с храмом звуки производят немного иной, более внушительный эффект.

Краем глаза я заприметила двух мальчишек лет тринадцати, которые торчали рядом с нами.

- Миш, может, пойдем уже? – тот, который был пониже ростом, дернул за толстовку второго, высокого, нескладного, со смешно торчащими кудряшками на голове.

- Подожди! – отмахнулся тот. Я уже мысленно восхитилась, что парни могут сопереживать музыке. Как в это время на экране крупным планом показали руки органиста. Его длинные тонкие пальцы буквально порхали по клавишам. «Шутка» Баха иного исполнения не предполагала.  А долговязый парнишка смачно сплюнул через дыру в зубах и презрительно так произнес:

- Такие пальцы, и на такую ерунду тратит!

Я тут же сдала стойку, как хорошая легавая, еще не веря в собственную удачу. Толкнула в бок Кира и глазами показала ему на пацана. Он кивнул, давая понять, что все понял. Зато, что произошло дальше, я так и не разобрала.

Кир куда-то метнулся, словно смазанная тень. Я даже не поняла, как все произошло. А через несколько секунд он своим хриплым баском уже сообщал стоящей недалеко дамочке, что та обронила кошелек. А его пальцы крепко держали за ухо парнишку. Второй же, когда понял, что запахло жареным, быстро растворился в толпе.

- Познакомься, это говорящий кот. Его зовут Бонифаций! – представила я питомца пацану. Тот все еще сидел, вытаращив глаза и открыв рот от изумления.

- Во-первых, меня не зовут, я сам прихожу, - важно сообщил представитель кошачьего племени. – Во-вторых, могла бы мне молодого человека представить. Гости к нам крайне редко заглядывают!

С этими словами он выразительно посмотрел на Кира. Правда, что обозначает этот взгляд я так и не поняла.

- Мальцев. Михал Николаич! – представился парнишка, по-военному прищелкнув голыми пятками и склонив голову.

- И что же этим чудакам от тебя нужно? – я поняла, что между этими двумя завязался оживленный диалог. И пока Бонифаций парнишку развлекает, у того вряд ли появиться желание что-то своровать. Ничего ценного на виду не лежало. Если только кота унести. Только вот вдали от кольца его никто не поймет. И особой ценности он представлять не будет. И вообще странно, почему Миша его понимает. Чтобы не терять время зря, я потянула бога на балкон.

- Кир, я понимаю, что он вор. Но при всем этом мальчик не перестает оставаться ребенком. Во что ты хочешь его втянуть?

- Не волнуйся, я ничего ему не сделаю. Просто без его помощи не получить ожерелье у Властины. А после этого я отправлю его к моему старшему брату. Мальчишке в Алигале будет явно лучше, чем в этом сиротском приюте. Из него вырастят настоящего воина.

- Такого, как ты? – усмехнулась я. Да, с некоторых пор я стала замечать у Кира и положительные черты. Но в самом начале мне не показалось, что в этом мужчине есть хоть что-то хорошее, кроме синих наглых глаз.

- Да! – гордо подтвердил он, не чувствую подвоха. А потом заметил мою ехидную усмешку и обиделся, - я, между прочим, не так уж и плох! И у меня очень много военных заслуг!

- Особенно на любовном фронте? – не удержалась я от ехидной улыбки.

- А тебе обидно, что к тебе не пристаю? – ответил он мне колкостью на колкость. Но потом все-таки сменил тон:

- Не волнуйся, с пацаном все будет хорошо! Пора идти. Времени уже много.

И мы плечом к плечу вернулись в комнату. Мальчишка сидел там же, где его и оставили. И как выяснилось, они вели с Боней просветительские беседы.

Кот лежал на боку, подперев голову лапой, словно он был не животным, а сибаритствующем барином на диване:

- Понимаешь, малыш, - мозги в голове не видно. Но их отсутствие очень бывает заметно.

- Я все равно не понимаю, зачем мне учиться, - возразил ему Миша. – Я буду великим вором! И когда вырасту, с легкостью смогу обчистить… - тут он немного задумался, подбирая, как я поняла, достойный объект, - смогу обчистить, например, любой вагон на железной дороге! Наши говорят, что там можно много денег получить, если на почтовый напасть.

- Дурак! – очень искренне возмутился Боня. – Так ты вагон обкрадешь. А с университетским образованием сумеешь украсть всю железную дорогу!

Вот уж не думала, что у моего кота есть такие воровские замашки! Хотя в философском складе ума ему было нельзя отказать с самого начала.

- Бонифаций, ты чему ребенка учишь? – усмехнулся в бороду Кир. – Вставай малец, в Гиперборею пора отправляться.

- А мы на чем поедем? На поезде, да? – глазенки мальчишки загорелись. Надеюсь, что все же от предвкушения путешествия, а не по причине разговоров с котом.

- Нет, мы пойдем порталом. Но поверь, это круче!

С этими словам Кир подхватил мальчишку на руки, словно он был пушинкой. Приобнял меня за талию привычным жестом. И мы погрузились в вязкий туман. Миша испугался и доверчиво прижался к богу, пряча лицо на его широком плече. Я тоже пододвинулась как можно ближе. Когда чувствуешь горячего мужчину рядом, дышится спокойнее.

Через какое-то время нас выплюнуло в другом мире. Но я тут же засомневалось, что он другой. Если в Египте пахло раскаленным песком и благовониями, то здесь пахло… матушкой Россией. Запах был очень знакомым. Я оглянулась в поисках источника.

И тут мой взгляд наткнулся на самую обычную деревенскую помойку. Такая была у моей бабушки в деревне. Вокруг помойки росла обильно цветущая черемуха. Похоже, в этом мире сейчас была весна. Примерно, как у нас с Бразилией сезоны противоположные. А внутри короба что-то чавкало и ворочалось.

Мы с осторожностью подошли к помойке и заглянули внутрь. У меня были достаточно свежи воспоминания, как у бабушки в деревне, если кто-то забыл прикрыть сливную дыру специальной заслонкой, из помойки вылетали в разные стороны деревенские коты, промышлявшие местными грызунами, которые не брезговали остатками человеческой пищи. Это было в лучшем случае. Иногда это мог быть и соседский волкодав. Он всегда осматривал меня с ног до головы и громко и возмущенно гавкал, что я прерывала его трапезу на самом интересном месте. Когда я была еще маленькой, эта лохматая псина пару раз роняла меня на землю. Правда, не со зла, а нечаянно, просто задев боком, когда пробегал мимо. С той поры я его побаивалась.

Поэтому, подходя к сооружению, я собралась и настроилась бежать.

- Аккуратнее, мы не знаем, кто там сидит! – предупредила Мишу. За Кира я не беспокоилась. Этот представитель рода божественного мог за себя постоять в любом случае.

- Да кто там может быть… - начал дерзить парень. До него еще не дошло, где мы и что нас может ждать. Но замер на полуслове, когда из дыры появилось сразу три одинаковых головы голубого цвета. Их венчали одинаковые костяные гребни, а вот ушей видно не было, как у пресмыкающихся. Но в отличие от них, каждая голова выражала какую-то эмоцию.

Крайняя левая смерила нас меланхоличным взглядом и попыталась залезть обратно. Центральная посмотрела с интересом на непрошеных гостей, а третья злобно зашипела и дернулась наверх. И вслед за ее движением из помойки показалось… одно туловище. Обычное такое, как у ящерицы, с четырьмя лапами и длинным хвостом. Только на спине были сложены домиком два маленьких, кожистых, как у летучей мыши, крыла. Но у последних это были передние конечности с перепонками. Они же так и называются «рукокрылые». А это существо не поддавалось никаким природным законам. Крылья росли просто из спины.

Существо сыто рыгнуло, выпустило струйку то ли пара, то ли дыма, (я уже ничему не удивлюсь) из всех трех пастей и переступило с лапы на лапу, балансируя и удерживаясь когтями на краю помойки.

- Мама! Змей Горыныч! – завопил Мишка и быстро рванул в сторону Кира, прячась за его спину. Детский ум быстро идентифицировал сказочное создание. Я же уже давно выросла из этого возраста и не могла поверить, что они существуют.

Во-первых, в моем представлении это было чудовище размером с дом или корабль, а не с большую собаку. А во-вторых, он должен быть черным, коричневым или, по крайней мере, зеленым. Но никак не нежно-голубым, цвета летнего неба. Горыныч тем временем спрыгнул с помойки и медленно потрусил прочь, смешно перебирая толстыми, короткими лапками, волоча по земле длинный хвост и толстенькое брюшко, которое ему, похоже, удалось основательно набить едой.

- Офигеть! – выдал парень в переводе на русский язык.

- Миша, с нами же дама! – тут же одернул его бог.

- Я слова забыл, когда его увидел! – тут же оправдался мелкий воришка. – Мне простительно, я девиантный подросток в стрессовой ситуации.

- И где ты только таких слов набрался? – я потрепала его по светлой, вихрастой макушке. И почувствовала в первое мгновение, как он потянулся ко мне. Но потом нахмурился, отстранился и фыркнул, как бы выражая свое отношение к моей незамысловатой ласке.

- Пойдемте! Нельзя на такой глупости время терять! – поторопил нас Кир. И мы послушно пошли по мощеной булыжником дороге.

Шли недолго, минут десять, не больше. Впереди показался неказистый сарайчик, выкрашенный когда-то такой же голубой краской, как спинка нашего нового знакомого. Только сейчас эта краска выгорела и местами облупилась. Двери скособочились. Крыльцо выглядело таким ветхим, что на него было страшно наступать. И на этом облезлом строении полным диссонансом выглядели новенькая вывеска алого цвета с золотыми буквами:

Таможенный союз. Делаем копии документов.

И чуть пониже, явно дописанное от руки:

Подлинники не требуются.

Кир

Город встретил нас утренней прохладой, вымытыми мостовыми из все того же желтого камня и птичьими голосами. Я никогда не задумывалась и не замечала, есть ли в наших городах птичий гомон? Крик ворон, конечно, есть. Особенно когда они летают стаями. И воркование голубей, когда они устраивают брачные игры прямо под ногами прохожих. А вот гомона, который бывает в весеннем лесу, не слышала ни разу.

Кир уверенно вел нас в только ему известном направлении.

- А где гиперборейцы? Хотелось бы на местных жителей посмотреть воочию, - я нетерпеливо дернула его за рукав.

- Не торопись, еще насмотришься, - коротко хохотнул он. – Вот у вас есть страна Израиль.

- Есть, - подтвердил Мишка. - Ее сейчас часто по телику показывают. Опять с кем-то воюют.

- Возможно, я не знаю, - согласился с ним Кир. – Так вот там говорят, что жителей страны на улицах встретить невозможно. Они в все в машинах ездят. А пешком ходят лишь ваши, из России. Только я не понял, что они там делают?

- Я это тебе объясню, когда ты скажешь, к чему ты это нам рассказал, - поинтересовалась у викинга я.

- А к тому, что коренные гиперборейцы пешком не ходят. Они или экипажами, кто победнее, или порталами, кто побогаче. А на улицах можно увидеть лишь риункулюсов, которые пошли к ним в услужение.

И тут нам на встречу, как в подтверждение слов, показался золотой экипаж. По виду это была самая настоящая карета, с высокими колесами и окнами, занавешенными веселыми занавесками в горошек. Отличие от наших средств передвижения было лишь в том, что коней, впряженных в карету, не было. Ни одной, ни тройки, ни шестерки цугом. Она двигалась абсолютно самостоятельно, смешно петляя по дороге, словно пытаясь вслепую объехать препятствие.

Когда карета поравнялась с нами, шторка приоткрылась и из-за нее показалось женское лицо. Оно было очень узким, продолговатым и совершенно бледным. При этом казалось обычным, человеческим. И особенно контрастно смотрелось на фоне иссиня-черных волос, обрамлявших его толстой косой, уложенной вокруг головы по форме короны. Женщина презрительно скривила рот, сморщила нос, словно мы очень дурно пахли, и задернула шторку обратно тонкими пальчиками с вполне современным розовым маникюром.

- Насмотрелись? – вопросительно изогнул бровь Кир.

- Да ничего разглядеть-то и не успели. На первый взгляд баба как баба, - отозвался ребенок. Он был до безобразия прямолинейным в разговорах. Хотя, возможно, это не такое уж и плохое качество. Я подумала точно так же, но никогда бы так не сказала.

- Зато она разглядела! – скривился бог. – Скоро все будут знать, что Кир сын Тора появился на просторах Гипербореи с двумя детьми. И завтра или даже сегодня к вечеру в местной прессе появится сообщение, что нашлась наконец-то та баба, которая сумела поставить меня на место, сбежав и оставив собственных детей на мое попечение и обеспечение.

- Подожди, а почему двоих детей? – я встала, не желая идти дальше, пока не получу ответ на вопрос.

- Потому что, - рассмеялся он, обидно щелкнув меня по носу. Я решила не обижаться, любопытство оказалось сильнее.

- А все-таки?

- Твой рост соответствует росту десятилетнего гиперборейца. Взрослые женщины такими крошечными просто не бывают! И обратное ты им никогда не докажешь.

Я задумалась, как с этим фактом жить дальше, поэтому не заметила, что мы пришли к величественному зданию в пять этажей, с колоннами у крыльца и стенами, украшенными барельефами.

- Добро пожаловать в местную святыню под названием «Чиновничья». Я еще в детстве слышал легенду, что на Земле Гиперборея загнулась от того, что чиновников развелось слишком много, и от этого она и погибла.

То, что от действий чиновников могут погибнуть государства, я догадывалась. Но вот так видеть это довелось впервые.

Мы вошли в прохладный холл. Посреди зала стоял столик, за которым сидел неизменный риункулюс, который буквально готов был лопнуть от осознания своей важности.

- Что желает господин? – домовой слегка привстал и слегка склонил голову.

- Мне нужно увидеть господина Кощея. Он на месте?

Жаль, рядом не было зеркала. Я хотела бы посмотреть в него на свои глаза, которые округлились от удивления. Хотя выражение лица Мишки свидетельствовало о том же.

- Кощей Бессмертный? – прошептал малец. – Он же только в сказках был!

- Вот и ты в сказку попал! – привычным жестом он потрепал вихры ребенка и перевел взгляд на чиновника. – Я жду ответа!

- Сейчас уточню, - тут же засуетился риункулюс. Властный и жесткий тон подействовал на него безотказно. – Как изволите-с доложить о вас?

- Кир сын Тора, младший бог алагальского пантеона!

Мужичок сначала удивленно ойкнул, затем более почтительно поклонился и торопливо произнес:

- Простите-с, не признал-с! – и стремглав побежал вглубь по коридору.

- Бог? – Мишка стоял потрясенный. – А на черта ты, бог, мою мамку забрал! Она любила меня и жалела!

И с этим словами подскочил к Киру и начал колошматить его маленькими кулачками.

Кир откровенно растерялся. Он совершенно не ждал от парня такой необоснованной агрессии. Поэтому несколько секунд мужественно терпел тумаки парнишки, которыми он награждал викинга со всей присущей ему ненавистью к обидчикам. Но потом пришел в себя и быстро скрутил Мишу.

- Да успокойся ты! Я никого никуда не забирал! – взревел бог, стараясь успокоить парнишку.

Тот притих, затем всхлипнул, шмыгнул носом, вытер слезы со щек, после того как его руки освободили и взволнованно спросил:

- Но Вера Владиславовна в детском доме всегда говорила, пока я был маленьким, что мою мамку бог забрал!

Кир присел перед парнишкой на корточки, притянул его к себе и снова погладил по голове. Тот дернулся, пытаясь увернуться от ласкающей руки, и сжал предостерегающе рот.

- Малыш, дело в том, что богов много. Ты же слышал, я сказал «младший бог». У меня есть старший брат!

- Это он мамку забрал? – парень с надеждой посмотрел на сидящего перед ним мужчину.

Лицо викинга нахмурилось. Он же планировал пристроить Мишу к Тиру. А ненависть этому бы совсем не способствовала.

- Нет, не он. Мы с Тиром тоже маму потеряли, когда совсем я маленьким был. Он знает, как это плохо – жить без нее. И никогда бы не причинил такое зло людям, - я видела, что бог врет. Или немного передергивает правду. Но умом понимала. Что в данном случае так будет лучше. Для всех. Поэтому промолчала, и лишь подошла ближе и тоже его погладила.

- А кто ее забрал? Ты меня с ним познакомишь? Я потребую, чтобы мне ее обратно вернули!

- Малыш, этого я обещать не могу, - покачал головой Кир. – Но обещаю, что сделаю для этого все возможное. Ты мне веришь?

Миша ничего не ответил, только вырвался из его объятий и прижался ко мне, пряча залитое слезами лицо. Такой маленький, и столько горя пришлось на его жизнь! И, несмотря на явный талант к воровству, он оказался не совсем испорченным ребенком. Да и в таких условиях, возможно, был даже лучше, чем мог бы.

Тут вернулся секретарь и торжественно произнес:

- Берст Модестович ждет вас. Проходите, вторая дверь налево.

- Я знаю, - ответил Кир, взял нас с Мишей за руки и потянул за собой. Мы сделали несколько шагов и оказались у очень высокой темно коричнево двери с золотой вывеской, на которой было выведено: Берст Модестович Кащей. Начальник управления.

Что интересно, алфавит был мне в общем-то знаком. Отчие от обычного русского языка было лишь в том, что буквы как бы были подвешены к черте, а не лежали внизу строки, как принято у нас. Я знала, что подобная письменность была свойственна русской глаголице и санскриту. Но теми языками я не владела.

Викинг выпустил мою руку, а руку парня сжал немного крепче, словно боясь, что тот сбежит. Трижды коротко постучал и толкнул дверь.

Что интересно, алфавит был мне в общем-то знаком. Отличие от обычного русского языка было лишь в том, что буквы как бы были подвешены к черте, а не лежали внизу строки, как принято у нас. Я знала, что подобная письменность была свойственна русской глаголице и санскриту. Но теми языками я не владела.

Викинг выпустил мою руку, а руку парня сжал немного крепче, словно боясь, что тот сбежит. Трижды коротко постучал и толкнул дверь. Она легко открылась, являя нашему взору большой светлый кабинет. За столом сидел высокий худощавый мужчина. Его золотые волосы спускались до плеч, завиваясь крупными локонами. Лоб охватывал золотистый обруч, украшенный драгоценными камнями.

Это Кощей? Я рот открыла от удивления. Наши сказочники рисовали для нас совсем другие образы. Разве что худоба присутствовала да корона (обруч в данном случае).

- Кир, дружище, ты когда успел семьей обзавестись, а меня даже на свадьбу не позвал? – в голосе хозяина кабинета, несмотря на мелодичный тон, прослеживались недовольные нотки.

- Это немного другое! – ослепительно улыбнулся викинг и открыл объятия для Кощея. Тот встал из-за стола, и мужчины по-братски обнялись, похлопывая друг друга по спине.

Я возмущенно посмотрела на Берста Модестовича:

- Скажите, пожалуйста, глубокоуважаемый Кащей, причем здесь волосы и почему вы решили поиздеваться над ребенком?

Золотая бровь хозяина кабинета тут же иронично взлетела вверх:

- Я? Издеваюсь? Да как вы могли подумать? – это выражение обиженной невинности мне не забыть никогда.

- Ирина, остынь. Это Берс так неумело шутит, - Кир выразительно посмотрел на гиперборейца. – На самом же деле проблема очень и очень серьезная. Если ты думаешь, что у меня виски выбриты по алигальской моде и татуировки оттуда же, то это не так.

- Это его Властина пометила перед тем, как он решил от нее сбежать! – проинформировал тут же меня Кощей.

Странные они с Киром друзья. Вроде бы и не ссорятся, но мира между ними я тоже не вижу.

- Просто в мои планы не входило связывать себя супружескими узами так рано, и она об этом прекрасно знала, - викинг пожал плечами.

- Ага, и она его пометила, чтобы видеть издали и не дать к себе приблизиться ближе, чем на сто шагов, - фыркнул Кащей, - и чтобы ты сына своего никогда не увидел.

- Какого сына? – лицо бога закаменело. – Она ничего о сыне не говорила!

Я закаменела тоже. У Кира есть сын? Это значит, что он может навсегда остаться с его матерью. И мне это совсем не нравилось. Я, оказывается, жуткая собственница. И этого мужчину с некоторых пор считаю своим. А неизвестная мне Властина, похоже, считает также.

- Когда ты его увидишь, то сразу все поймешь! Цвет волос один в один твой, да и цвет глаз тоже. Прямо фамилия на лице написана, - Берст покачал головой и многозначительно закатил глаза.

- Тогда это же в корне меняет дело! Я прямо сейчас могу вернуться в Алигалу и больше не скитаться по мирам! – радостно вскрикнул Кир. – И кодовые слова от Ирины мне не нужны!

- Кодовые слова от меня? – я что-то в этом спектакле недопонимала.

- А как же мы? Навсегда здесь останемся? – со слезами в голове уточнил Миша. Кощей благоприятного впечатления на него не произвел, да и вся Гиперборея, по-видимому, тоже.

- Нет, я вас сюда перенес, я вас и обратно верну, - заверил нас Кир. – Но все-таки надеюсь на вашу небольшую помощь! Я должен убедиться, что все, сказанное этим товарищем, правда. Он же соврет и не дорого возьмет.

- Что ты на меня наговариваешь! – возмутился Кощей. - Это не я, это работа у меня такая. И вообще, тебе не хуже меня известна истина, что женщины влюбляются в то, что слышат. А мужчины в то, что видят. А я должен всем нравиться!

- Ага, поэтому все мужики врут, а тетеньки красятся! – философски заметил успокоившийся пацан.

- И что там про кодовые слова? – на всякий случай уточнила я. Что-то я в наших задушевных беседах пропустила.

- Когда мы бы выполнили все условия наказания, которое на меня наложил Тир, ты вернула бы мне Рин-ав-Инскирь с словами «Я отпускаю тебя». После этого я бы вернулся домой.

Оказывается, все очень просто и легко. Снимаю кольцо, отдаю его этому недобогу и больше никогда его не вижу. Только почему на душе стало сразу так тоскливо? Я к нему успела прикипеть.  Вредно женщине жить без мужского плеча рядом. Мы сразу прикипаем, привыкаем, влюбляемся… Нет, он хам, наглец и эгоист. И очень по наглому, по-хамски обнимает, прижимая к своему горячему, мускулистому телу. И я его точно не люблю! Вот поможем, вернемся домой, усыновлю Мишку и будем мы с ним вдвоем жить! Нет, втроем. Даже если без перстня я больше не буду понимать Бонифация, относиться к нему как к неразумному существу я уже не смогу.

- И что мы сидим здесь и болтаем? Пошли быстрее смотреть на твоего наследника и отправляй нас домой! – поторопила я Кира.

- Волосы! – он как-то беззащитно показал рукой на свою прическу.

- В чем проблема? – возмутилась я. – Сейчас расчешем тебя на прямой пробор и спрячем твои татушки под волосами. Тем более что твоя коса вполне позволит это сделать!

- Гениально! – Берст покачал головой. – Просто гениально! И как мы с тобой сами до этого не додумались?

- У нас так не носят, - недовольно буркнул Кир. – Расческу дашь?

- Для дорогого друга все самое лучшее! – золотоволосый уже привычно махнул рукой и достал из пространства гребень с редкими, но прочными зубьями. – Из скелета детеныша многоголовой гидры сделан! Я ей раз двадцать головы отрубал, не меньше!

Я читала, конечно, что гидра – это страшное существо, пожирающее людей. По крайней мере, в сказках. Но слово «детеныш» вызвало в моем сердце очередной приступ тоски. Только мужчины моей грусти не заметили. Кир распустил свою косу и начал бережно расчесывать.

Во-первых, я его впервые видела с распущенными волосами. Этот золотой водопад был нисколько не хуже кудрей Кощея, просто не делал его похожим на барана, как некоторых.

А во-вторых, я поняла, почему мои волосы так и не смогли дотянуть до длины Кира. Он так их нежно и мягко расчесывал, словно боялся выдернуть лишний волосок. А может, у них есть это свойство «трах-тиби-дох»: выдернул и загадал желание, как у старика Хоттабыча?

Все, как вернусь домой, больше волосы щеткой не раздираю и не дергаю. Клянусь Бониной миской с вискасом!

- Давай, делай свой пробор! – бог протянул мне гребень и выжидающе посмотрел.

Я встала, подошла к креслу, на котором он сидел, и запустила руки в этот шелковый водопад.

Я, честно говоря, не то, чтобы сильно удивилась. Я просто дар речи потеряла. Как три?

- Миша, ты ничего не путаешь? – заглянула в глаза мальца. Этот прожженный жизнью ребенок-вор не может быт таким малолеткой. Или может? Я посмотрела на Кира, тот удивленным не выглядел. И не кинулся опровергать  факт, что Гриша не может являться его сыном. Я, похоже, что-то недопонимаю.

- А что путать-то? Я что, свой возраст не знаю? – насупился в ответ он.

- Крада невель сарази? – Властина задала вопрос на непонятном языке. И к моему великому удивлению, мальчишка расплылся в улыбке и ответил:

- Румали бромели ар!

Я ничего не понимала. Перевела взгляд на викинга. Он хоть и молчал, но выглядел не менее потрясенным.

- Сынок, неужели ты нашелся? – Властина всхлипнула и вытерла набежавшую слезу.

Сынок? Мы с богом, как два болванчика, переводили взгляд с одного мальчика на другого. И я поняла, что на лицо они очень даже похожи. Даже веснушки на носу располагались одинаково. И лишь длинные волосы младшего отличали его от старшего. Как я это сразу не заметила?

Мальчишка же взвизгнул по-щенячьи и бросился к женщине в открытые объятия, приговаривая:

- Мамка, я же знал, что ты меня найдешь! И бог сказал, что тебя не брал!

Властина гладила его по голове и, уже не стесняясь, плакала. А Гриша стоял и растерянно смотрел на обнимающуюся парочку и был готов расплакаться тоже. Почему чужой мальчик обнимается с его мамой и заставляет ее плакать?

Я подошла и легонько подтолкнула его за худенькие плечики в сторону женщины. Та бросила на меня благодарный взгляд и приобняла и второго мальчишку. Я же подошла к Киру и прошептала:

- Что-то я ничего не понимаю, - и, хотя я считала его предателем, других близких людей у меня в Гиперборее не было.

- Я тоже, - криво усмехнулся он. – И с какой стати Берст решил своих сыновей на меня свалить?

А, хоть это понял, уже хорошо.

- Не знаю, лучше у него спроси, - пожала я плечами, понимая, что викинга у меня пока никто не забирает. Я уже начала строить планы, что Властина за возвращение сына отдаст нам без проблем ожерелье, и мы вернемся домой. Да только все опять пошло не так.

- Стража, взять их! – проревевшись, хозяйка этих земель приняла очень странное решение. И не успели мы оглянуться, как оказались в глубокой и сырой яме, закрытой сверху толстыми прутьями решетки.

- И это в знак благодарности за возвращение сына? – я зябко поежилась, принимая сидячее положение, до этого больно ударившись спиной о твердый пол.

- Тьфу, зарекался же я с ней снова встречаться! А повелся, как мальчишка, на сказки Кощея! – чертыхнулся рядом Кир. – Властина – слишком непредсказуемая дама. Никогда не поймешь, что ей на ум взбредет.

- Ты нас отсюда переместить сможешь? – осторожно уточнила я у бога.

- Теоретически смогу. Но тогда точно никогда больше ожерелья не увижу, - нахмурился он в ответ. – И значит, не смогу вернуться домой!

- А для тебя этот так важно, вернуться в это свою Алигалу? – осторожно уточнила я.

- Конечно, - горько усмехнулся он. – Это же мой дом.

А я лишь также горько улыбнулась в ответ. Вот если бы он мне сейчас предложил плюнуть на все и переехать с ним, например, в Италию, я бы, наверное, …согласилась. Ведь главное не где, а с кем? Или я не права?

– Мишка? – викинг удивленно открыл глаза, словно пытаясь что–то разглядеть. – А зачем мы ему?

– Даже у воров есть кодекс чести. А трехлетний ребенок не должен быть сильно испорчен, как он нам изначально показывал. И я думаю и надеюсь, что он решил нас отблагодарить.

– Чем? – бог снова недоверчиво нахмурился. – А ты уверена, что это не ловушка Властины?

– Кир, я точно ни в чем не уверена. Но нам с тобой все–равно туда идти за ожерельем. Или оно тебе уже ненужно? – я иронично усмехнулась. Кто этого викинга знает, что ему действительно нужно, а что нет. Сказки он умеет петь сладко и целоваться прямо как… бог.

– Нужно, меня в Алигалу без него не пустят, – тяжело вздыхает в ответ он.

А я почти уже ненавижу эту самую Алигалу, понимая, что она первая, кто заберет у меня Кира. Но мысленно собираюсь и отвечаю спокойным голосом:

– Значит во вторник в три нам нужно быть там.

– А как же твоя работа? Или мне идти туда одному?

– Кто ж тебя одного отпустит? Ты там дров наворочаешь, – недовольно хмыкаю. – Я отгулы возьму.

– Отгулы? – его золотая бровь удивленно ползет вверх. А я понимаю, что это слово ему не знакомо.

– Это такое явление, что ли, – пытаюсь объяснить, чтобы он понял, – когда за работу в выходные дают выходной в рабочие дни. Понятно?

– Почти, – фыркает он. – Главное, я понял главное: во вторник ты не пойдешь на работу, а пойдешь со мной в Гиперборею.

– Совершенно верно! – широко улыбаюсь мужчине.

– Тогда до свидания! – он еще раз вздыхает. Я была уверена, что сейчас он откроет свой портал и исчезнет, да только Кир не торопился. Он молниеносным броском вновь оказался рядом со мной и впился в губы. Я так не играю, честное слово!

– А можно я с тобой останусь? – его приглушенный и чуть хриплый голос вывел меня из транса.

– В смысле останусь? – я даже не поняла сначала, о чем он просит.

– Сегодня с тобой. В твоей кровати.

И хотя главного сказано не было, я отчетливо поняла, что от меня хотят. Подняла глаза на красавчика, стоящего передо мной. А что, собственно говоря, я теряю? Когда он уйдет насовсем, я все равно буду грустить об этом хаме. А так хотя бы будет, о чем вспомнить. Как говорят, если вас незаслуженно обвинили, то идите и заслужите.

На больного бог не походил. Да и болеют ли они вообще срамными болячками? Я в данный момент пила таблетки. Правда с целью налаживания цикла, который немного начал шалить, а не для того, чтобы предохраняться. Ему об этом знать совсем не обязательно. И вообще, о чем думает женщина, когда ей предлагают заняться сексом? Правильнее, наверное, вообще ни о чем не думать. Только у меня возраст и опыт не те. На решение ушло еще секунд тридцать. Кир терпеливо ждал, но из объятий меня не выпускал. И какой может быть в таком положении ответ? Я лишь кивнула головой…

Что было потом, не помню. Вернее, помню, как все слилось в сладкий туман. А затем был полет к звездам. Сексуальный опыт у меня ограничивался единственным бывшим. И после Кира я поняла, что не было у меня этого сексуального опыта совсем. Была, так сказать, пародия. И когда я удовлетворенная и утомленная засыпала на его плече, он нежно погладил меня по волосам и спросил:

– Ты же родишь мне сына?

– Я думаю, вы в курсе ради чего вас сюда пригласили? – уточнил Рафаэль Габитдинович.

Решение сыграть дурочку пришло в мою голову совершенно спонтанно:

– Простите, но я даже не представляю, зачем меня сюда вызвали в такой странной компании, – скривилась я. – Я пришла пораньше, чтобы подготовиться к семинару. И вдруг велели идти в ваш кабинет.

– С такими разговорами в вашей жизни может семинаров больше и не быть! – хмуро заметил завкаф в полголоса. А гаденыш Маркелов победно ухмыльнулся.

– Хорошо, – кивнул ректор. – Придется озвучить причину.

Он очень тяжело вздохнул и добавил трагическим тоном:

– Ирина Витальевна! Студент пятого курса юрфака Денис Маркелов обвиняет вас в попытке изнасилования и побоях.

Я аж воздухом поперхнулась. Меня в попытке изнасилования?

– Простите, но поставьте меня рядом с ним. Он же на голову выше и раза в два мощнее. Как вы это себе представляете?

– Денис утверждает, что вы шантажировали его двойкой по истории права, а после того, как он не согласился, позвали своего дружка и избили бедного мальчика, – ректор изложил эти факты безэмоционально. И я поняла, что чью–то сторону он пока не принял. С градоначальником нужно было считаться, но абсурдность обвинения он тоже понимал.

Я прикрыла глаза, пытаясь все уложить в голове и решить, как ответить на обвинения.

– Хорошо, а чем он готов подтвердить сои слова? – поинтересовалась я в итоге, даже не представляя, какие могут быть доказательства. – Думаю, что к словам его друзей нельзя относиться как достоверному факту. Да и историю права я у них не читаю!

Денис изобразил улыбку фокусника, который собирается достать из шляпы зайца на потеху публике. Только кто из нас был этим несчастным животным?

– Есть же камеры наблюдения. Они все покажут! – победоносно произнес студент.

Я знала, что на камерах нет звука. И о чем мы с ним вели диалог, слышно не будет. А вот драка с Киром там будет запечатлена. Хотя, что бог от этого потеряет? Искать его будут очень долго. И, как говорят полицейские: «нет тела, нет проблемы». Как найти человека, которого нет в этом мире? Короткие появления в моей квартире не считаются.

– Отлично! Давайте смотреть камеры!

Ректор кивнул и нажал на кнопку стоящей в его кабинете плазмы. Экран сначала замельтешил помехами, а затем на нем появилось черно–белое, не очень четкое изображение. И мы все впились взглядами в экран.

Вот я иду. Почему-то одна, без Половникова. Следующий кадр поверг меня в шок. Камера была расположена таким образом, что умудрялась снимать меня со спины. Хотя я точно помню, как Маркелов к стене плечом прижимал. Вот я ему что-то говорю и взмахиваю руками. Он мне что–то отвечает. Но запись нечеткая. По губам не видно, что. Можно, конечно, отдать на экспертизу, но я отлично помню слова наглеца о том, что у его батюшки давно все куплено. Призывать в свидетели Андрея? Боюсь, он точно не согласиться. М-да, ту запись можно повернуть в любую сторону. Я снова задумалась и пропустила смену картинки.

– Это что такое? – услышала потрясенный голос Игоря Александровича. Сначала посмотрела на завкафа, который, вытянув шею, подался вперед и, подслеповато щурясь, пытался что-то высмотреть на экране. Потом перевела взгляд на экран.

Знаете, в чем проблема студентов, которые считают себя умными, но очень ленивы по своей природе? Они многие вещи не доделывают до конца. Вот, похоже, и мой обвинитель посмотрел лишь начало «кино», так и не дойдя до окончания.  Он точно знал, что вначале разговаривал со мной и лапал. Но на экране все выглядело благопристойно. Чертов ракурс! А потом его кто–то побил. И ему было все равно, кто. Разборки с Киром планировались, похоже, позже. Сейчас цель была наказать меня. Спор подонок проиграл! Только не учел он одного, что викинг был богом! А боги на экране, оказывается, не отображаются… Эх, Рафаэль, Рафаэль! Вы тоже не были примерным студентом.

Мы все увидели, как парень отлетает от меня на приличное расстояние. Этот полет студент, сидящий рядом со мной, сопроводил кривой усмешкой. Вот мол, оно началось. Только дальше все пошло не по плану. Кира на экране не было! Зато все пируэты, падения и полеты Маркелова были отчетливо видны!

Вот он встает, отряхивает коленку и вдруг падет навзничь. Снова встает и, как-то неестественно извернувшись, падает вновь. Затем изображает что-то наподобие сальто, при этом умудряя встать на ноги. И все в гордом одиночестве!

Парень от увиденной картинки побледнел и растерянно захлопал глазами, не зная, что сказать. Я же теряться не стала и ехидно выдала:

– Рафаэль Габитдиновчи! Вы же видите, что Денис в неадекватном состоянии. И я здесь совершенно не причем!

Ректор сжал губы, покачал головой, снова потер переносицу и сказал:

– И все же, Ирина Витальевна, выговор я вам объявлю!

– За что? – я поперхнулась от возмущения.

– За то, что не сообщили руководству о фактах пьянства или приема наркотиков на университетской вечеринке начальству! Николай Андреевич, – все же помянул он градоначальника, – за здоровый образ жизни. И когда отдавал сына в эти стены, надеялся, что мы покажем ему достойный пример и не допустим такого безобразного поведения!

Когда я вечером вошла в квартиру, к своему удивлению, услышала два голоса. Один принадлежал моему коту, а второй очень походил на голос одного не в меру нахального бога.

– Ты что здесь делаешь? – картинно удивилась я, заглянув в комнату. – Рин-ав-Инскирь висит на моей шее, а ты, господи, здесь!

Кир поднял голову и с улыбкой посмотрел на меня:

– Здравствуй, любимая! Я тоже рад тебя видеть! – и скажите, что ответить на такие слова?

Я нырнула обратно в коридор, сняла обувь, вернулась в комнату и, подойдя к богу, чмокнула его в щеку. Делать вид, что вчера между нами ничего не было, не стала. Мне его еще в качестве сексуального объекта представлять! На эту мысль невесело усмехнулась.

Кир ловко перехватил меня за талию и усадил к себе на колени.

– И что за недовольная гримаса? Ты не рада меня видеть?

Я на секунду задумалась, стараясь объективно оценить свои чувства. Я была рада. Как ни странно, мое сердце предательски забилось при виде брутальной мужской фигуры. А обаятельные ямочки на щеках вызвали горячую волну, которая пробежала по телу и сосредоточилась внизу живота. Но вот так сдаваться без боя тому, кто имел все, что движется? Поэтому мысли дальше развивать не стала, а просто спрятала лицо у него на плече, наслаждаясь нехитрой лаской, которую дарили мне его руки, поглаживая по спине.

– Ты не ответила на мой вопрос, – он обхватил ладонями мое лицо, приподнял его и заглянул в глаза. – Что или кто обидел мою женщину?

Мою женщину? Интересно, что стоят эти слова?

– Помнишь того мажорчика Маркелова, которого ты побил? Он меня в попытке изнасилования обвинил.

Кир удивленно расширил глаза и не успел ничего сказать, как данную информацию прокомментировал Бонифаций, который, как ни странно, с порога не попросил есть:

– Я понимаю, что Ира принца на белом коне уже не ждет, но к цокоту копыт еще прислушивается. Только попытаться изнасиловать мужика?  Это что-то новое в современной криминалистике, крысьи хвосты!

– В мировой истории прецеденты были, – рассмеялась я в ответ. – Хотя ни одного навскидку не вспомню. И если дело дойдет до полиции, ты подтвердишь, что регулярно удовлетворяешь мой сексуальный голод!

Последние слова я сказала уже для мужчины, на чьих коленях сидела.

– Без сомнения! – согласился со мной бог. – Но, может, его проще убить? Он этого вполне заслужил.

– В нашем мире так вопрос не решатся. Хотя, может, и заслужил! – согласилась я с Киром, смерти Денису при этом не желая. Не бог я, чьи-то судьбы решать. – Думаю, полиция разберется.

Кира, видимо, такой ответ удовлетворил. Потому, что ровно через минуту я лежала в собственной кровати и с меня постепенно исчезала вся одежда. И никакой магии в этом не было.

Спустя какое-то время, мы все сидели за кухонным столом, ели отварные сосиски с пюрешкой и вели разговоры. Надо сказать, что Боня от пюрешки честно отказался. А сосиску вытребовал. У кошачьей говорливости есть свои минусы. Головы все-таки дешевле. Хотя за последнее время тоже сильно подорожали. Я еще помню времена, когда они 20 рублей за пачку стоили. А сейчас почти девяносто.

– В Гиперборею нам лучше всего перейти в самом начале суток, – Кир перешел к делу. –   Я не знаю, в каком месте откроется мой портал.

– В смысле, не знаешь? – удивилась в ответ.

– Там сильное искажение пространства. Непонятно, куда нас выкинет. Не факт, что рядом с таможней, где нас Мишка будет ждать. Поэтому переходить нужно сразу, как пустит, чтобы было время добраться до назначенной точки.

– А нас еще может и не пустить? – мне всегда казалось, что бог может переместить куда угодно и когда удобно.

– Законы физики никто не отменял, – покачал он головой.  – В одно место двое суток подряд мы перемещаться не можем. Иначе будет искривление пространства. Мир может необратимо измениться, и не в лучшую сторону.

– Но ты ко мне же каждый день приходишь?

– Благодаря перстню. Он – хран и проводник.  Если его у тебя не будет, я в этот мир вообще прийти не смогу. Он закрыт и безмагичен.

– То есть, если я отдам тебе Рин–ав–Инскирь с кодовыми словами, то ты исчезнешь и больше никогда не появишься?

– Если ты понесешь от меня и родишь сына, я заберу вас с собой.

Он сказал это твердо, без тени сомнения. И я поняла, что действительно заберет. Только захочу ли я там жить? А если я дочь рожу? Странные мысли, рожать я никого не собиралась и меры для этого принимала.

– Поспать до полуночи надо, чтобы путешествовать со свежими силами! – я не стала комментировать его слова. А встала, завела будильник и потянула мужчину в кровать.

– Меня ты тоже попытаешься изнасиловать? – иронично выгнул бровь Кир.

– Ага, насилие или пытка сном. Пошли спать!

– А что, в вашем мире пытки есть? А какие? – заинтересованно уточнил бог.

– Человека свяжут и воду опустят! – деловито сообщил кот.

– И куда вода бежит? – удивился викинг. – На голову пленнику?

– Зачем на голову? – лениво по–кошачьи потягиваясь и зевая, уточнил Боня. – Она в раковину бежит.

– А в чем же пытка? – спросили мы в унисон. Я тоже юмора не поняла.

– Он с ума сходит от мысли, сколько ему за коммуналку придется платить…

Где такие мысли берет мой кот, я просто не представляла. Только знала, что он научился включать телевизор, если пульт лежит в правильном положении на диване.  И не только включать, но и переключать каналы. Потому что стал последнее время требовать с меня положить его так, как было ему удобно.

Кир юмора не оценил. Он не понял слова «коммуналка». Богу вообще многое в нашем мире, да и в лексиконе в частности, было непонятно. Зацикливаться на этом не стал. Викинг понимал, что мне нужно поспать. Человеческое тело очень несовершенно и требует регулярной подзарядки. Поэтому сам утянул меня в кровать, уютно пристраиваясь рядом. Сразу заснуть, конечно же, не поучилось. Секс был быстрым, но жарким.

Я совсем некстати вспомнила анекдот: когда миллиард китайцев разом набрали неправильный пароль, компьютер согласился что он правильный.  Так вот, когда тебя так часто имеют или любят (кому что ближе), то противозачаточные таблетки согласятся, что они не эффективны.

И что дальше? Хотя мне уже мама постоянно твердила, что в тридцать пять нужно рожать для себя, чтобы в старости не остаться с пятнадцатью кошками. И профессор Забелина на это явно намекала. А может, ну эти таблетки? От такого мужика не грех и родить. Только в Алигалу я не поеду, что бы он там не говорил.

Казалось, что я только это все обдумала и закрыла глаза, как в мое сознание ворвался противный звук сирены. Я на телефон установила именно такой сигнал для будильника. Противно, но действенно.  До того у меня Let it be битлов стояло. Я под звуки музыки еще слаще засыпала.

На Кира сирена не действовала. Он сладко причмокнул, обхватил меня рукой и прижал к себе. Пришлось толкать в плечо. Проще, наверное, было каменную стену растолкать и разбудить. Мужское тело было твердым и упругим. И лишь когда мой кулак уже заболел, он наконец–то открыл глаза, сонно тряхнул головой и спросил:

– А? Что? Что случилось?

А затем широко расплылся в улыбке и произнес мурлыкающим тоном:

– Ирина!

Нечто, упирающееся мне в бедро, показывало очевидность его намерений. Но сейчас было точно не до этого.

– Вставай, засоня! Полночь. Нужно в Гиперборею отправляться.

Он тяжело вздохнул, потерся о мою щеку носом и трагичным тоном спросил:

– А, может, ну ее, это Борею?

– Мне все равно. И ожерелье Властины мне не нужно, – пожала в ответ плечами.

Он сразу как-то помрачнел, насупил брови и поджал губы. Зато сразу проснулся.

– Да, оно мне нужно. Встаем!

И одним плавным движением дикой кошки встал с кровати, поднял меня и стал одеваться. Я на секунду задержалась, разглядывая совершенную мужскую красоту. Потом сама себя отругала, что прохлаждаться некогда. И тоже стала одеваться.

А через полчаса мы уже стояли на самой настоящей деревенской улице. Солнце уже взошло, освещая кривобокие домишки и покосившиеся заборы. Окна некоторых домов были выбиты и смотрели на улицу темными, мрачными проемами. Некоторые были забиты досками крест накрест. Но некоторые дома оставались живыми. Это было понятно по крику петухов, оповещавших мир, что начался новый день, да по мычанию коров, которые в конце улицы собирались в стадо, собираясь отправляться на выпас. Прямо настоящая картинка умирающей российской глубинки.

Иван-царевич в моем понимании полностью соответствовал внешнему виду другого сказочного героя – Ивану Дураку. Ростом он был почти с Кира, а в плечах даже шире. Ходил в белой косоворотке навыпуск, подпоясанный красным кушаком. Штаны в полосочку, где коричневый цвет перекликался с серым, были до колена обмотаны онучами, перевитыми завязками от новых лаптей. Льняные кудри, расчесанные на прямой пробор, обрамляли круглое веснушчатое лицо с крупным носом-картошкой посередине. Он встретил нас на крыльце, пристально вглядываясь в незнакомцев.

Внешний вид моего бога, скорее всего, у представителей мужского пола должен был вызывать как минимум настороженность. Два метра литых мышц, затянутых в легкую кольчугу и кожаные штаны, к поясу которых был подцеплен скандинавский меч, давали понять, что этот товарищ может быть как минимум опасен.

– Доброе утро! – поздоровались мы в унисон.

– Доброе! – кивнул Иван, – коли не шутите. С чем пожаловали?

Голос у него был тоже примечательный. Такие голоса встречаются у ведущих артистов провинциальных театров: громкие, четкие, несколько вызывающие. В нашем театре так говорил артист, играющий Остапа Бендера на ежегодном празднике под названием «Бендариада»[1].  Про таких часто говорят: переигрывает.

– Вань, нам бы до столицы добраться как. Нас там человек ждет! – Кир вопросительно поиграл бровями.

– Кирка, ты что ли? – удивился царевич. – А я тебя не узнал! Кудри, смотрю, отрастил!

– Я, Вань, я, – согласился Кир. – Властина свое проклятье сняла. Вот я и вернулся в собственную молодость.

После этих слов   хозяин сбежал с крыльца, мужчины обнялись, хлопая друг друга по спине.

– Тебя каким ветром в Аспарку-то занесло?

– Ты же знаешь, что у порталов свои мысли и чувства. И куда они тебя выбросят в следующий раз, если ты ими пользуешься чаще раза в неделю, непонятно, – они успевали перебрасываться фразами в перерывах между объятиями. Иван, наконец, выпустил бога из объятий.

– Координаты я тебе, конечно, скажу. Но сначала вы с нами должны трапезу разделить! – развернулся, приоткрыл дверь и тоном, нетерпящим возражений, бросил вглубь дома:

– Марфа, на стол накрой! К нам гости дорогие пожаловали.

Мы переглянулись. Кир кивнул, давая понять, что завтрак бы нам не помешал. Сколько нам в Гиперборее торчать, не знает никто.

– А это что за красна девица с тобой? – васильковые глаза задержались на моей скромной персоне.

–Это? – бог приобнял меня за плечи и неожиданно ласково заглянул в лицо, – это моя жена. Ее Ирина зовут.

– Жена? – искренне удивился царевич. – Вот, брат, и ты допрыгался. Любовь в свои сети поймала. А то говорил: «Бабы-дуры, не родилась еще та, которая меня захомутает!».

– Вань, перестань. Кто старое помянет… – неожиданно смутился Кир. Вот не знала, что ему это чувство знакомо. И меня женой представил. А, черт возьми, даже приятно. Интересно, а у богов фамилии есть? Женщину же хлебом не корми, дай фамилию примерить.

Мы вошли в полутемную горницу. Утром солнце в окна не заглядывало. Было немного сумрачно и прохладно. Я краем глаза заметила статную женщину, которая хлопотала на кухне у печи. Она была одета в типичный славянский сарафан с вышивкой. Две темные косы змеями овивали аккуратную головку хозяйки.  Когда она зашла в горницу, неся чугунок с варевом, то я смогла оценить ее красивое лицо с темными, как ночь глазами, соболиными бровями и пухлыми губами. В нашем мире она бы без всяких улучшений сошла за инста–диву.

– Добро пожаловать, гости дорогие, разделите с нами нашу скромную трапезу! – с этими словами она поставила чугунок в центр стола на какую–то деревяшку, чтобы не прожечь столешницу.

Иван нас представил жене. Она лишь скромно кивала головой и улыбалась, являя миру обаятельные ямочки на щеках.

В чугунке оказалась самая обычная гречневая каша с мясом. Запивали мы ее молоком, крынку с коим Марфа поставила перед нами.

Неожиданно под столом, за которым все сидели, что-то зашевелилось и зафырчало. Я от неожиданности взвизгнула, поджав под себя ноги.

– Барсик, опять ты гостей пугаешь! – строго сказала хозяйка дома. – давай, вылезай из-под стола. Я тебе молочка налью!

И из-под стола тут же показались три знакомые головы. Затем вылезло толстое брюшко на коротких лапках, тянущее за собой длинный хвост.

– Деток нам пока бог не дает. Животинку завели, чтобы жинка дома не скучала! – извиняющимся тоном сообщил Иван, поглаживая по трем головам Змея-Горыныча, который по очереди подставлял их под широкую ладонь хозяина. Но заслышав звук наливаемого молока, животинка оторвалась от ласки и смешно поковыляла к трем мискам, стоящим возле печи.

Только этот Мишка был другим. Он был выше, шире в плечах и с более взрослым лицом. Такой маленький мужчина, который еще не достиг совершеннолетия, но уже стоит на его пороге.

- Миш, ты ли это? – я всплеснула от удивления руками. – Мы же не виделись всего несколько дней, а ты вымахал, словно прошло десять лет!

- Мама говорит, что мое тело питается магией, поэтому так быстро растет! – с гордостью сообщил нам паренек, особо выделяя голосом слово «мама». – Но я позвал вас сюда не для этого!

Он выжидательно посмотрел на нас с Киром, словно ожидая подтверждения нашего любопытства.

- Кир, Ира, вы сделали для меня очень и очень много. Поэтому я просто обязан вас отблагодарить. Ведь возвращение к матери стоит очень и очень много.

С этими словами паренек засунул руку в глубокий карман в штанах и достал оттуда какую-то серую невзрачную тряпицу и протянул ее мне.

- Это оно? – уточнил он, с какой-то опаской глядя в мои глаза. В груди что-то дрогнуло. Я уже догадывалась, что он нам принес. Осторожно взяла сверток и распахнула. В лучах солнца сверкнули крохотные бриллианты, окружавшие бирюзу. На Земле я ни разу в жизни не видела такого сочетания. Почему-то вспомнились луговые васильки, на которых утром блестят капельки росы.

- Кир, это оно? – я же не знала, за чем мы ходили в Гиперборею. И теперь должна была получить подтверждение у бога. Хотя иначе и быть не должно. Викинг лишь скупо кивнул. Я подозревала, что за молчанием и скупыми жестами он просто прячет нахлынувшие на него эмоции.

- Мамка Берсту говорила, а я подслушал, что вывезти ожерелье из Гипербореи можно лишь в том случае, если хозяин наденет его на шею любимой женщине. Иначе оно к ней вернется. Она его так зачаровала.

Хозяин в наличии имелся, шея тоже. Осталось лишь проверить, любимая я женщина или нет.

Кир тряхнул головой, откидывая волосы назад, мягко забрал украшение у меня из рук и подошел со спины:

- Волосы убери! – его голос был неожиданно хриплым.  Послушно перекинула косу на грудь, и тут же почувствовала, как холодный металл коснулся разгоряченной кожи. А затем его пальцы легко пробежались по моей шее.

- Вот, теперь оно само с нами пойдет! – скривил губы в ухмылке бог. – Властина сама себя переиграла.

Да только экзотическая мадам согласна с ним не была. Она явилась нашему взору буквально из ниоткуда. Молодой красавицы в экзотических нарядах больше не было. Перед нами появилась старуха, закутанная с головы до ног в плащ цвета крови. На голове правительницы возвышался странный головной убор, напоминающий нечто среднее между деревом и ветвистыми рогами. Она достала из-под плаща левую руку и подняла ее пред собой, ладонью, обращенной к нам, в самом центре которой было изображение глаза. Неожиданно глаз моргнул. Я завизжала. Честное слово, зрелище было не для слабонервных.

Зрачок в глазу вращался с бешенной скоростью, но в какой-то момент замер, обнаружив ожерелье у меня на шее.

- Шерд, опоздала! – негромко выругалась Властина, тоже заметив его. – Сын, ты меня разочаровал!

Последняя фраза предназначалась Мишке. Но он и бровью не повел, лишь насмешливо бросил ей в ответ:

- Воспитывать лучше надо было! – парень не робел и не испытывал страха перед экзальтированной матерью.

Она пропустила его слова мимо ушей, вздохнула, покачала головой, отчего крохотные колокольчики на ее ветвях-рогах зазвенели в разнобой.

- Я не люблю, когда меня меняют на других женщин! Придется восстановить справедливость! – с этими словами достала из-под полы плаща вторую руку, сложила ладони лодочкой и что-то начала шептать. Что она хотела сделать, узнать было не суждено. Внезапно между нами и правительницей проявились Барсик с Груней и начали стремительно раздуваться. И через несколько секунд нас с Киром и Мишку от вредной мамаши закрывали два мощных драконьих тела.

Я не знаю, каков размер истинных драконов. Но эти были метра два в высоту и метров пять в длину. Груня тихонько свистнула. А Барсик под этот свист выпустил очень аккуратненькую, тоненькую струйку огня, подпалив край плаща Властины. Та в ответ взвизгнула и растаяла, словно ее и не было.

- Вы ко мне больше не придете? – с грустным видом уточнил Михаил. – Мамки испугаетесь?

- Не, не испугаемся, - Кир потрепал его по волосам, - но поостережемся. А вот как ты вступишь во власть и свергнешь ее с трона, то сразу в гости и придем!

- Если вы мне драконов отдадите, то обязательно свергну! – горячо заверил нас парнишка.

- Отдать мы их не сможем, так как они не наши! – пожала я плечами.

- Но если он сами захотят, то могут пойти с тобой, - продолжил мои речи Кир.

А два огромных ящера повернулись в сторону парнишки и склонили перед ним головы:

- Груня! – представилась розовая драконица.

- Барсик! – в унисон с ней сообщил голубой ящер.

А парень неожиданно широко улыбнулся, поклонился в пояс и громко и отчетливо произнес:

- Мальцев Михаил Николаевич, будущий правитель Гипербореи.

Мы тепло попрощались и через несколько минут были дома.

- Вау, какая цацка! - встретил наше появление голос Бонифация.

Я тут же потрогала шею, чтобы убедиться в наличии ожерелья. Хотела его снять, но Кир остановил меня:

- Оно твое!

А я застыла, пораженная мыслью:

- Похоже, это я любимая женщина???

Прибежав на работу, вместо того, чтобы оставшееся время тратить на подготовку к лекции, я села за ноут и набрала:

Эйлиайлла

Гугл тоскливо моргнул и написал, что по моему запросу ничего не нашлось. Похоже, Кир не обманул. Этого мира у нас еще не было. Хотя нужно признать, меня он ещё никогда не обманывал. Явно моему любопытству придется умерить свои аппетиты. Хотя бы до пятницы.

Прозвенел первый звонок, оповещавший о начале занятий. Я пошла в аудиторию.

Пара была у первокурсников. Их обычно в начале учебного года бывает слышно с другого конца коридора. Эти великовозрастные детки пока никак не могут понять, что стали взрослыми, что кричать и драться на парах просто неприлично. И если им совсем не хочется учиться, то в универе никто их не держит. Но в этот раз коридор встретил тишиной. Я даже заволновалась и прибавила шагу.

Мое богатое воображение нарисовало труп Петровского (был там один такой комик) и склонившихся над ним одногруппников. Слава богу, оказалась, что в аудиторию просто закрыта дверь. А так как после ремонта они закрывались капитально, то и шум из аудитории скрывали на отлично.

А вот долговязая фигура, которая эту дверь подпирала, меня совсем не порадовала. «Золотой мальчик», похоже, ждал своего часа. Маркелов оттолкнулся от стены и перегородил вход, сложив руки на груди.

- Доброе утро, Ирина Витальевна! – поприветствовал он меня с кривой улыбкой на губах. Сердце в моей груди дрогнуло и забилось, как птица в клетке.  Я испугалась, потому что не знала, чего от него можно ожидать. Вернее, не ждала ничего хорошего.

- Здравствуйте, Денис! – кивнула я и застыла в ожидании, что он просто сейчас отойдет в сторону и не будет мне мешать проводить занятие.

- Что же вы, Ирина, нахохлились как воробушек на ветке? – продолжал свою тонкую издевку мажор. Я же старалась просто на это не реагировать.

- Маркелов, вы мешаете учебному процессу. Позвольте, я пройду в аудиторию! – порадовалась, что мой голос не дрогнул, и все слова я сказала в спокойном тоне, словно море всегда по колено.

- Да не дергайтесь вы! – он снова усмехнулся, не попавшись на мое напускное спокойствие. – Я лекцию проводить мешать не буду. Ни мне, ни моему отцу лишние неприятности сейчас ни к чему. Единый день голосования приближается, знаете ли.

О, об этом я, несомненно, знала. Маркелов-старший улыбался со всех экранов телевизоров и плакатов на улицах.

- Тогда, Денис, я не понимаю, что вы здесь делаете? Зачем не даете мне войти в аудиторию, - я вопросительно подняла брови, вглядываясь в красивое лицо мажора. Достанется же кому-то такое чудо!

- Ирина Витальевна, мир? – он протянул мне руку. – Вы забываете о том, что я вам тогда наговорил. А я забываю о том, как ваш качок разукрасил мой фейс? Идет?

Я всегда считала, что худой мир лучше доброй ссоры. И уже собиралась протянуть руку, но в последний момент меня что-то затормозило. Все-таки боги, похоже, теперь на моей стороне. Один так точно. И этого секундного замешательства оказалось достаточно, чтобы провалить коварный план мажора.

Из-за угла неожиданно показались ректор и дружок Дениса, который махал руками и шепотом, но достаточно громко вещал:

- Вот сейчас, Рафаэль Габитдинович, вы сами все увидите!

Завидев нас, мирно беседующих у дверей аудитории, он так и застыл с открытым ртом. А ректор беспристрастно оценил нарисовавшуюся перед ним картину и сухо уточнил:

- Что-то, Васюков, я не вижу никаких покушений на честь и  достоинство лучшего студента нашего вуза. А вот то, что студент Маркелов мешает работе преподавателя археологии, видно невооруженным глазом.

- Ой, простите! Я, кажется, неправильно оценил происходящее! – тут же заюлил Васюков.

- И вообще, почему вы до сих пор не на лекции? Просто так диплом вам никто не выдаст! – под грозным взглядом ректора оба парня тут же испарились.

- Я не поняла, это что такое было? – все же рискнула уточнить я.

- А то, Ирина Витальевна, что кто-то заимел на вас зуб. И мне было доложено, что преподаватель археологии домогается невинной овечки и отличника юридического факультете Дениса Маркелова. Да, видимо, в сценарии паршивцев что-то не сработало, - ректор покачал головой. – И где вас угораздило ему дорогу перейти?

- Вы же знаете уже ту историю, - я подняла на мужчину глаза.

- Знаю, - вздохнул он. – И даже не предполагаю, что будет, когда его папаша останется мэром на второй срок.

- Рафаэль Габитдинович, если его переизберут и на вас продолжаться наезды, я уволюсь, - выдавила я из себя. Все равно меня, похоже, в Алигалу заберут, как бы я ни сопротивлялась.

- Работайте, Ирина Витальевна. Я хорошими преподавателями не раскидываюсь, - ректор дружески похлопал меня по плечу. – А там посмотрим!

Вперед на Эйлиайллу! Под таким девизом я прожила оставшуюся до пятницы неделю. Кир приходил ко мне каждый вечер под предлогом рассказов об этом удивительном мире, который нам предстоит посетить. И я уже просто начала привыкать засыпать под теплым мужским боком. Может, виной было все еще отключенное отопление? Вдвоем, как ни крути, спать теплее.

В пятницу утром проснулась раньше обычного от того, что меня мутило. Накануне я не ела ничего запретного или испорченного. Неужели вирус подцепила? Совсем бы разболеться не хотелось. Но раскинуть мозгами мне не дал сильный позыв пообниматься с белым другом. Я быстро вскочила на ноги и побежала в туалет.

Время было раннее, еще можно поваляться полчаса. Поэтому я вернулась в кровать. Кир спал. Но тут же, не открывая глаз, притянул меня к себе и уткнулся носом где-то в районе груди. У него вообще оказалась любимой привычкой засовывать туда нос. И эта поза оказала на меня умиротворяющее и лечебное воздействие. Чуть позже я вставала абсолютно здоровой и счастливой. Что такое было, я не поняла и не придала значения.

Про очередные поползновения Маркелова я пока решила богу не рассказывать. С него станется пойти с разборками. Дай бог, сама разберусь!

День прошел мирно. Никто мне не угрожал, не отвлекал, да и вирус поначалу не беспокоил. Ровно до тех пор, пока в университетской столовой я не учуяла запах чеснока. Я не знаю, какое блюдо им пахло. Но меня резко потянуло в туалет.

Мы в это время сидели за столом с Марией Степановной и обсуждали археологическую конференцию, информация о которой прошла в интернете. Когда я вернулась со слезящимися глазами и неровным дыханием, профессор внимательно на меня посмотрела и уточнила:

– Ира, с тобой все в порядке?

– Да вирус, похоже, подцепила. Утром вот плохо было. Потом все нормально. А сейчас вдруг снова прихватило! Как услышала запах чеснока, так сразу плохо и стало, - выдала я всю информацию без задней мысли.

Но она почему-то лукаво улыбнулась и поинтересовалась:

– И как зовут этот норвежский вирус?

– Почему норвежский? – сразу не поняла я.

– Перстень у тебя норвежский, ожерелье норвежское, значит, и вирус норвежский! – я застыла, не понимая ее объяснений. И лишь через пару минут дошло, что она имела в виду.

– Да нет, я же таблетки пью! – покачала в отрицательно головой.

– А то, что он норвежец, не отрицаешь? – рассмеялась Мария Степановна.

– Я как-то о его национальности не задумывалась, – растерялась я, выдавая себя с головой.

- Я бы на твоем месте все-таки тест купила и будущего папашу обрадовала.

– Тест? – в моем мозгу нарисовался опросник для первокурсников, который я планировала им дать на следующей паре. А потом я неловко рассмеялась со словами:

– Господи, мои мозги совсем размягчились и работают в непонятном направлении.

– У тебя что следующей парой?

– Да вот первокурсникам тест приготовила на знание египетской цивилизации, - я не ждала подвоха от ее вопроса.

– Понятно, - усмехнулась профессор. – Сейчас ты отдашь мне приготовленные вопросы и дуешь в аптеку. А я проведу пару за тебя. Декану скажу, если вопросы возникнут, что ты приболела. Все понятно?

Дальше было как в тумане. Я не помнила, как пришла домой, зашла в туалет. Лишь обиженный рев Бонифация, которого я не кинулась кормить с порога, остался в памяти. А затем долго сидела и смотрела на две полоски, не зная, плакать или смеяться.

И лишь звук скребущих о дверь когтей и тоненький голосок:

– Ира-а-аа, с тобой все в порядке? – привел меня в чувство. Я встала, покрутила в руках упаковку противозачаточных таблеток и выбросила ее в мусорку.

– Любимая, – он в первый раз вот так открыто признался в своих чувствах, – ты болеешь?  Почему ты постоянно стала сбегать от меня в уборную? Прости, но я плохо разбираюсь в человеческой физиологии.

– А вы сильно от нас отличаетесь? – я внутренне сжалась, поняв, что никогда не задумывалась над этим вопросом. Сразу в памяти всплыли пресловутые «Сумерки», где маленький вампиреныш сжирал изнутри свою квелую мамашу. Кто растет внутри меня, и чем мне это грозит?

– Боги создали человека по образу и подобию своему, – Кир грустно улыбнулся. – А почему тебя вдруг заинтересовал этот вопрос?

Потом неожиданно увидела, как заработал его мозг, в наличии которого я иногда сомневалась. Следом расширились глаза, понимая суть происходящего:

– Ира, это то, о чем я думаю? – улыбка из грустной превратилась в широкую и счастливую.

– Ты про что? – я решила изобразить святую простоту.

– Я никогда не был женат и, честно говоря, жениться не собирался. Но видел, как носят сыновей женщины, живущие в Алигале. Ира, у нас будет сын? – его глаза буквально загорелись, и не в переносном, а в прямом смысле. Таким теплым золотистым светом.

Из всего сказанного я услышала лишь фразу «жениться не собирался», грустно вздохнула и недовольно буркнула, несмотря на его очевидную радость:

– Не знаю, я еще у врача не была! Вот схожу, тогда точно скажу. Обещаю, что ты первым узнаешь!

– Ира! – он подхватил меня на руки и закружил по комнате, сопровождая свои действия счастливым смехом. А я возмущенно заколотила кулакам по его груди:

– Поставь меня на место, идиот! Мне же снова плохо станет!

Бог испуганно вздрогнул и поставил меня на пол. А потом нежно, словно хрустальную статуэтку, погладил по плечам, и, заглянув в глаза, произнес:

– Ира, я так тебя люблю, что даже сам иногда удивляюсь своим чувствам!

Получила, что хотела? Это было, пожалуй, самое лучшее время, чтобы задать ему самые неудобные вопросы: готов ли он сделать меня своей женой, будет ли его сын расти рядом с отцом или я буду воспитывать его одна? Вариант, что он заберет ребенка в Алигалу без меня, даже не рассматривался. Только я в очередной раз смалодушничала и побоялась это все озвучить. Поэтому и перевела тему.

– Проехали, – махнула рукой, употребив студенческий слэнг. Все-таки за ним, за слэнгом, иногда очень удобно прятаться. – Лучше расскажи, кого здесь мы будем искать и грабить?

В этот раз он ни словом не обмолвился, кому подарил божественную диадему. Бог снова помрачнел, бросил на меня нахмуренный взгляд, тяжело вздохнул и поджал губы. И что это означает?

– Я не знаю.

– В смысле, не знаешь? – вот это номер.

Я увидела, как смуглые щеки мужчины заливает густой стыдливый румянец. Он умеет смущаться? Все-таки мой любимый (пора в этом признаваться) не совсем безнадежен.

– Это была случайная женщина того мира. Я даже не знаю, как ее зовут. Я в тот день в очередной раз разругался с братом и немножко перебрал. В итоге мне пришлось подраться разом с десятерыми. И мне очень хорошо досталось. Она же меня пожалела и увела к себе в номер.

– Кир, я что-то не понимаю. Ты же бог, и не смог на равных драться с десятью обычными мужчинами? – сложила руки на груди, выражая этим жестом крайнюю степень недоверия. – А как же твое могущество?

– Иногда и богам полезно драться, словно простым людям! – фыркнул он. А затем угрюмо добавил:

– Алкоголь полностью убивает в нас магию. И пока не протрезвею, я самый обычный человек.

– Понятно! – снова фыркнула я. – Людей излишний алкоголь превращает в свиней, а богов в людей. Я правильно поняла?

Алигала… Такая таинственная и недоступная. Разве я могла предполагать, что мне доведется попасть в эту обитель богов?

Изначально ее представляла, как Валгаллу, которую знала по описаниям древнескандинавских мифов. Только описывали ее викинги в своих преданиях в дохристианские времена. Это означало, что быт и уклад соответствовали тому дремучему времени. Другого скандинавские завоеватели просто не знали. Огромные дома, сложенные из бревен с очагом посредине да высокие крыши из тонких стволов.

То, что предстало перед моим взором, скорее напоминало  пригородный коттеджный поселок, с тем отличием, что маленьких домиков там не было априори. Такие крепкие особняки, окруженные цветущими садами. И ни единого забора вокруг.  Похоже, простой люд к богам с воровством лазить не рисковал. А иной причины прятаться друг от друга не было. И если мне все же предстояло здесь жить, то ужасным это не было. Печалили лишь шовинистские мысли Кира, что женщина должна сидеть дома и никак иначе.

Из пространственного портала мы вышли на вершине холма. Сама Алигала лежала у подножья, потому была отлично видна. Мы же оказались на территории, огороженной тяжелыми каменными плитами. Тут и там хаотично торчали странные башенки с утолщениями наверху.

– Прости, что переместил нас на кладбище.  В другие части Алигалы у меня доступа нет! – извинился Кир, приобнимая меня за плечи и шумно дыша в ухо. Мужчина явно волновался. И я догадывалась, что предметом его волнений была я.

– Да ничего страшного! – поспешила успокоить его. А сама тут же огляделась по сторонам. Кладбище для археолога – кладезь информации. И меня очень заинтересовали эти башенки, которые обозначали могилы. По крайней мере, мне так виделось. Я прищурилась, чтобы сделать изображение четче и ахнула от удивления. При ближайшем рассмотрении все это оказалось торчащими из земли… фаллосами, грубо вытесанными из камня. А ведь и удивляться тут даже было нечему! У викингов это был один из общепринятых надгробных памятников, символизирующий связь жизни и смерти. Но одно дело это знать в теории, а другое – видеть воочию.  Я даже покраснела, благо Кир в этот момент не обращал на меня внимания. Он с деловым видом обходил забор, решая с какой стороны нам лучше спуститься вниз.

И вот через полчаса мы стояли во дворе самого большого дома. Заборов, как и в остальных местах, вокруг него не было. Перед входом была площадка, выложенная каменными плитами. А по периметру росли фруктовые деревья. Даже интересно! Норвегия, как собственно, и Швеция с Данией фруктовыми садам никогда не славились. Все-таки север. А здесь, скорее всего, климат более мягкий. Боги о себе позаботились.

Около входной двери располагался колодец. А у колодца стоял, наклонившись, крупный темноволосый мужчина, голову которого из ведра поливала женщина, буквально закутанная в длинное коричневое платье. Мужчина громко фыркал, хлопал себя руками по бокам и приговаривал:

– Эх, хорошо!

Мы подошли ближе к ним, и Кир аккуратно покашлял, привлекая к себе внимание. Мужчина тут же выпрямился, забрав из рук женщины неведомо откуда появившееся полотно. Обтерся и развернулся в нашу сторону:

– Как ты смел вернуться в чертоги Алигалы, младший бог? – прогрохотал он. – Или сумел выполнить все условия?

– Нет, мо, не все! – до меня не сразу дошло, что «мо» – это обращение. Интересно как, я такого ни в одном языке мира не встречала. – Но для их исполнения, нам нужно побывать в женской башне.

Тир задумчиво посмотрел на меня и уже открыл рот, чтобы возразить. Это читалось по его хмурому взгляду. Как Кир, не дав ему это сделать, сообщил:

– Нас туда Териль отправила!

– Териль? – Тир уточнил сначала недоверчиво. – Териль?!!!  Где ты откопал эту предательницу?

Я поняла, что внимание с меня переключилось на сестру и Кира, который принес вести о ней. Тон Старшего бога стал практически угрожающим.

– Мо, остынь! – усмехнулся мой викинг. – Она тебе что-то должна? Мне всегда казалось, что прежде чем покинуть нас, сестра выполнила все обязательства перед родом.

– Почти все! – отрезал Тир, но уже более спокойным тоном. – Она не вышла замуж за Уле!

– Зато вышла за Рина и прожила с ним счастливо пятьдесят лет в браке! – возразил Кир. Я же молча наблюдала за пререканиями братьев. На мою голову и одного бога хватило. Двух я точно не вынесу.

– И как она там? – уже более миролюбиво спросил старший брат.

– Постарела, – младший брат пожал плечами.  – Но, знаешь, она мне показалась счастливой, несмотря на смерть мужа. Она считает, что прожила жизнь не зря.

– И я правильно понял, что развила свой дар пророчества?

– Раз мы здесь, то правильно. Так разрешишь моей женщине посетить женскую башню? – мой бог выжидательно посмотрел на брата. Я тоже осмелела и уперлась в Тира взглядом.

– Как там поживает мой племянник? – старший неожиданно сменил тему разговора и шагнул в мою сторону, сканируя взглядом мой пока еще плоский живот.

– Хорошо, – улыбнулась я. – Если только любящий дядька не будет его пугать!

Кир же, даже не дослушав, что я ответила, широким жестом задвинул меня за спину и встал между мной и хозяином Алигалы:

– Это моя женщина. Не смей ее  обижать!

–Твоя, твоя! – Тир поднял руки в пораженческом жесте и неожиданно добродушно рассмеялся. – Младший бог, ты меня радуешь! Только не забудь предупредить твою женщину, что её ждет в той башне!

– Пусть только попробуют ее хоть пальцем тронуть! Я эту башню по кирпичам разнесу! – продолжал кипятиться Кир. А мне стало как-то сразу не до смеха. Я выглянула из-за его широкого плеча и, внимательно посмотрев на старшего брата уточнила:

– И кто там живет?

– Живет – это слишком громко сказано. Да и опасности они не представляют. Но напугать могут знатно! – усмехнулся в бороду старший бог.

Я уже начала кипятиться:

– Кто?

Кир тяжело вздохнул и на выдохе прошептал:

– Привидения.

И что мне после этого делать? Заранее пугаться или радоваться, что я одна из редких землян увижу самое настоящее привидение? Главное, чтобы моему… нашему сыну ничего не навредило.

– Ир, они на самом деле безобидные, – виновато осмотрел на меня Кир. – Но выглядят жутко иногда. Я пару раз в молодом возрасте в башню лазил. Он тогда славно надо мной поиздевались. Хочешь, я с тобой пойду?

Я только хотела сказать, что хочу, как Тир перебил мои мысли:

– И тогда ее искра точно не проснется, а ваш ребенок не станет полноценным потомком богов. И да, – он смущено отвел глаза. – Я тоже туда пацаном пробирался. Как видишь, жив и здоров. А пока идите, отдохните и пообедайте. В башню нужно идти в полночь. Времен у вас еще достаточно.

– Надо же, ты ему понравилась! – шепнул мне Кир, когда мы поднимались по широкой лестнице в спальные покои. – Меня он даже на порог не пускает.

– А, по–моему, в этот раз ты в корне поменял впечатление о себе.

– И все это благодаря тебе! – он широко улыбнулся, приобнял меня за плечи и поцеловал в висок. А приятно, черт возьми!

– И что там с привидениями? – мне эта тема совершенно не нравилась, но идти лучше подкованной и во все оружии.

– Да три ополоумевшие наши с Тиром прабабки никак не успокоятся и пытаются поддержать тот порядок, который был в Алигале тысячу лет назад. Поэтому им и выделили во владение целую башню. А за это они помогают человеческим женщинам пробудить искру, если она в них есть.

– А вдруг у меня ее нет? – заволновалась я.

– Тогда этот ребенок не мог бы быть моим, – он просто пожал плечами, уверенный в своей правоте. А в моей душе тут же поднялась паника. Нет, я точно знаю, чьего сына ношу под сердцем. Но случиться может всякое…

Я оказалась в помещении, полностью затянутом туманной дымкой. Стен видно не было, как и собственно привидений. Повертела пару раз головой, пытаясь хоть что-то разглядеть. Но, поняв бесперспективность этого занятия, замерла в ожидании.

– В тумане будем беседовать иди нам проявиться? – раздался уже знакомый голос откуда-то сверху. Я задумалась на пару секунд. Вот так просто разговаривать с голосом было спокойнее. Никаких ужасных картинок и полупрозрачных тел. Только я же сама себя до конца жизни не прощу, зная, что могла увидеть самых настоящих призрачных леди и не сделала этого. Поэтому уверенно произнесла:

– Проявитесь, пожалуйста!

Тут же раздался жуткий каркающий смех, и туман стал медленно исчезать. Вот я уже вижу очертание старинной кладки над головой, вот проявилось окно на уровне груди, и сизая дымка стала клубиться лишь в районе колен. Я, сама не осознавая этого, зажмурилась. Первобытный страх все же присутствовал в моем мозгу.

«Фрау Мюллер» встретила нас веселыми огнями переливающейся гирлянды вокруг входной двери.

«Счастливые, у них тут каждый день праздник!» – первая мысль, пришедшая в мою голову, когда я вылезла из такси.  Эта мысль быстро сменилась той, что официанткой я бы точно работать не хотела. А потом все мысли пропали вовсе, так как мы зашли внутрь. Я здесь была один раз в жизни на юбилее ректора. Да и то это было достаточно давно.

Сейчас здесь сделали ремонт, и все вокруг выглядело по-другому. Ресторан встретил нас роскошным холлом с черным стендом на стене с названием заведения золотыми буквами на нем. Фишка современности: удобно делать селфи, даже если вы не планируете здесь обедать. Вам приятно, ресторану не жалко. Какая никакая, а реклама. Навстречу, запыхавшись, выбежала молоденькая девушка-администратор. А я запоздало заметила, что столы в зале стоят полукругом. Явно намечалось спецобслуживание. Похоже, придется нам идти несолоно хлебавши.

– Вы на банкет? – вежливо улыбнувшись, уточнила администратор.

– Нет, – я покачала головой, – мы бы просто столик хотели. Но, похоже, зря, у вас тут все заказано!

– Ой, вы знаете, банкет в последний момент отменили! И если вас не сильно будет напрягать вид официантов, разбирающих столы, место для вас мы обязательно нейдем, – быстро заговорила девушка, стрельнула глазами на Кира и кокетливо улыбнулась моему мужчине, который молча стоял рядом, позволив вести переговоры мне. Я понимаю, что это неправильно. Говорить должен мужчина и решать тоже он. Но не в том случае, когда он древнее скандинавское божество.

– Мы были бы рады! – подтвердила я решение и мельком бросила взгляд на викинга. Он стоял с равнодушным видом, не реагируя на улыбки администратора. О, факт меня порадовал. Девочка была моложе и, вследствие этого, симпатичнее. Кто-то у нас начал перевоспитываться и не реагировать на все, что движется.

В итоге администратор проводила нас в нишу за колонну, увитую искусственными цветами, и предоставила уютный столик на двоих. Похоже, несостоявшийся банкет отпугнул потенциальных клиентов, поэтому в зале мы были одни. Официант, такой же молоденький мальчик, подошел буквально следом за девушкой с важным видом, словно он как минимум владелец заведения и положил перед нами меню.

– А банкет-то отчего отменили? – все же решила я полюбопытствовать. Интересно же. – Невеста из–под венца сбежала?

– Да не, – простой говор выдал в парне отнюдь не аристократа. – Господин мэр планировал победу праздновать. Да вот не вышло. А господин Молотов решил победу праздновать не в нашем ресторане.

Наконец-то я узнала фамилию нового мэра! А то со всеми походами по мирам я даже этого и не знала. Мы выбрали блюда, сделали заказ и пригубили коктейль, который принесли нам за счет заведения как первым сегодняшним посетителям. Подозреваю, что это остатки от несостоявшегося банкета. Но разницы большой не увидела. Маркелов вряд ли себе что плохое стал бы заказывать.

Было очень вкусно. Только крепость коктейля оказалась неожиданной. Мы оба изрядно захмелели. Как ни странно, это сделало вечер веселее и непринужденнее. Ушло непонятное напряжение, царившее между нами в последние дни. Праздник удался…