Тридцать первое декабря…
В семь часов вечера я счастлива, успешна и уважаема.
В девять часов вечера я несчастна, бесперспективна и раздавлена.
Как в течение двух часов мир может рухнуть, а потом перевернуться? Да вот так! Какие только «чудеса» не случаются в канун Нового года.
И вот теперь я - попаданка без денег, жилья, друзей и перспектив. Еду работать служанкой к эгоцентричному и невыносимому типу. У меня контракт на год и трудотерапия в магическом мире.
Вот же влипла! В следующий раз не буду покупать первый попавшийся билет на новогодний экспресс неизвестного следования.
В тексте есть: попаданка, любовь и страсть, сильная героиня
Ограничение: 18+
Как же было жарко и… тесно. Сделала пару движений и словно гусеница начала отползать, но меня тут же притянули обратно. Достаточно властно, надо сказать, это я отметила даже на грани сна и яви. И снова уложили руки-ноги на меня.
— Борь, убери конечности. Ты тяжелый, — пробурчала я в подушку и все же толкнула тело благоверного пяткой.
Ответом мне было недовольное сопение. Только вот из-за этого всего сон стал потихоньку уходить, а голова – работать.
Боря? Какой к японской бабушке Боря. Я ведь засыпала одна. Да и не может быть здесь этого предателя!
Да ладно! Озарение пришло мгновенно. Но он не мог так пошутить надо мной. Ведь так? От понимания, с кем я очнулась в одной постели, побежали мурашки то ли страха, то ли предвкушения.
Бежать. Однозначно бежать. Хотя нет, в моем случае ползти, аккуратненько так и незаметненько. Невольно издала нервный смешок, когда представила лицо Шариссы и Рагтара, если бы я проснулась между ними. Но тут же прикусила себе язык, не хватало еще попасться.
«Я неприметная, меня здесь нет», — повторяла про себя. Где-то я читала, что самовнушение здорово помогает в трудных ситуациях, вот и проверим. Еще пара телодвижений, и таки высвободилась из плена.
Меня здесь нет. Нет. Нет.
Ух, свобода, и даже без жертв. Скатилась с кровати. Бросила быстрый взгляд на мужчину, с которым имела честь проснуться в одной постели. А когда он спит носом в подушку, очень даже миленький. Так, теперь задействуем новый принцип самовнушения: если я не вижу, то этого нет. Глаза в пол. На носочках начала пятиться к двери. Потом развернулась, предварительно убедившись, что моя смерть сладко спит и сопит, обнимая одеяло. Осталось незаметно открыть дверь. Скривилась и выпучила глаза от усилия не шуметь, надавила на ручку. Фух, дверь даже не скрипнула. Приоткрыла, выглянула в коридор. Пусто. Отлично, главное, чтобы мне и дальше везло, и я не встретила слуг в коридоре, прежде чем сама доберусь до своей комнаты.
«Меня здесь нет», — повторяла я для успокоения, чтобы меня не заметили и, о чудо, никто мне не попался. Хотя-я… есть у меня идейка, кто мог помочь мне добраться незаметной. И если бы я могла, то оторвала бы этому помощнику руку. Но увы. Придется мириться с этим вредителем, который признал во мне… да даже не знаю, кого он во мне признал! Хоть бейся головой об стену.
Зашла в свою комнату и плюхнулась на кровать, переводя дыхание, и уже после того как успокоилась, громко произнесла, чтобы этот шутник знал:
— Перестану с тобой общаться! Так и знай! — еще и потрясла кулаком. Со стороны, конечно, я могла бы сойти за сумасшедшею, ведь разговаривала и ругалась я со стеной.
И вот как? Как я только могла докатиться до такой жизни?
«На новогоднем экспрессе», — ехидно ответил мой внутренний голосок. Ведь только такие неудачницы как я покупают первый попавшийся билет в канун Нового года и мчат в неизвестность.
Мне тридцать лет, я молода и красива (по мнению мужчин), у меня престижная, а главное, высокооплачиваемая, работа. У меня есть муж, которого я люблю, и который испытывает такие же чувства ко мне. Квартирка пусть и двухкомнатная, но у нас все впереди. Я счастлива, успешна и уважаема. Жаль только, пока не было детей, но это дело наживное. Так я считала до семи вечера тридцать первого декабря.
А тридцать первого декабря в девять вечера мой мир рухнул, покатился под откос. И сейчас…
Мне тридцать лет, я, конечно, резко старой не стала, но сразу задумалась о возрасте, ведь у меня теперь нет престижной, а главное, высокооплачиваемой, работы. У меня не стало мужа, которого я люблю, и который испытывает такие же чувства ко мне. Квартирка, пусть и двухкомнатная, подлежит разделу. Я несчастна, бесперспективна и раздавлена. Хорошо, что пока у меня не было детей.
— Мира Николаевна, вы обвиняетесь в корпоративном шпионаже, — слова моего босса прогремели для меня как выстрел.
— Что? Это шутка такая на Новый год? – неуверенно улыбнулась Геннадию Петровичу и подумала, что с чувством юмора у него большие проблемы. От таких шуток недолго и сердечный приступ получить, даже в моем возрасте.
— Никаких шуток, Мира Николаевна. С вашего компьютера дважды была отправлена конфиденциальная информация, не подлежащая разглашению, и не кому-то, а нашим прямым конкурентам.
— Но ведь этого не может быть, — тон босса был настолько серьезен, что мне стало не по себе. Точно не шутит. Да и что за обвинения? Я честно работала и не кому не сливала информацию о нашей компании.
— Может, программисты подтвердили это. И за сколь же вы продались? — зло спросил он.
— Не за сколько, — ошарашенно выдохнула я.
— За идею, значит. Не зря мне сообщали, что вы не ладите с коллективом. Решили тем самым отомстить нам. Ведь теперь мы остались без двух очень прибыльных проектов.
— Нет. Конечно, нет. Я наоборот работала, не покладая рук, и даже вечерами задерживалась, чтобы выполнить свою работу и внести коррективы в работу других, когда остальные едва ли дожидались конца рабочего дня, — а про себя подумала, что «дружить» с таким коллективом просто невозможно.
Наша компания занимается разработкой различного программного обеспечения. Пусть мы и молодая, но довольно успешная фирма, об этом можно судить по двум крупным проектам, которые мы не так давно закрыли. Конечно, нервишки наш коллектив из десяти человек мне потрепал знатно, ну или я им, тут смотря с какой стороны посмотреть. Но ведь как иначе, если я в нашей компании отвечаю за важную сферу: изучаю и оцениваю, как пользователи относятся к разрабатываемому программному обеспечению. На мне лежит ответственность за то, чтобы продукт был прост в использовании, восприятии, полезности и эффективности. Я продумываю и оцениваю процессы и сценарии использования ПО. И разумеется, чтобы хорошо выполнять работу, мне пришлось засунуть свой хорошенький носик к каждому члену коллектива. Кому-то указать, как лучше, кому-то сказать, что то, что он там разработал, полная туфта, и никто из обычных смертных не разберется в этом интерфейсе. В общем, сражалась не на жизнь, а на смерть, чтобы наш продукт был лучшим, простым в использовании и выполнял как можно больше функций. И вот к чему мои принципиальность и дотошность привели. Коллектив обозлился. В голове мелькнула мысль, что если бы у нас был team leader, который следил бы за комфортными условиями работы нашего коллектива, психологическим климатом и поддерживал высокий уровень эффективности команды, этого не произошло бы. Но наша компания еще не доросла до того, чтобы выделить отдельного человека для этой должности (несомненно, важной!), поэтому я, не заботясь о настроении коллектива, гнала лошадей, просила (хотя, полагаю, иногда им казалось, что требую!) поработать подольше или наоборот собраться и выполнить быстрее. И вот теперь, когда я была нацелена на командный успех и шла напролом к нашему общему светлому будущему, и чего греха таить, огромным дивидендам, всех тянула, как товарный поезд, узнаю, что это никому не нужно.
А так как в фирме работали хорошо разбиравшиеся в компьютерных технологиях люди, то и подставили меня с размахом. Полагаю, исполнителем был очкастый-сам-себе-на-уме-ботаник Родик Альбертович, считающий себя умнее всех, а во главе заговора стояла длинноногая швабра Машка Константиновна, занимающаяся… да кто ее знает, чем она вообще занимается, ведь делает что угодно, только не свою работу. И за что ее только держат? Сволочи, одним словом. Все потому, что я видела, какими взглядами «коллеги» провожали меня в кабинет большого босса, как мы сами его называли. И никто не намекнул, не заступился.
И ладно бы в открытую сказали бы мне, что не рады меня здесь видеть, так нет же, подставили меня и обвинили в корпоративном шпионаже. И как после этого работать? Где я смогу устроиться? Паразиты, одним словом.
— Вас послушать, так только вы в офисе и работали, а остальные так, для мебели здесь. И эти ваши ночные пребывания: собирали информацию из общей сети и готовили отчет для конкурентов, — мазнул он рукой в сторону стеклянной стены, за которой хорошо были видны наши рабочие места.
— Меня подставили, и вы всё не так поняли, — сказала я, но была перебита. Босс привстал из кресла, положил руки на столешницу и подался ко мне, его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Я пыталась еще оправдываться, рассказывала, что коллектив просто решил от меня избавиться, потому что я в погоне за финансовым благосостоянием нашей компании иногда перегибала палку, но только Геннадия Петровича это еще больше злило. И только когда он стукнул кулаком по столу, отчего я подскочила на своем месте, поняла, что лучше помолчать.
И вот теперь наступила очередь шефа распинать меня, а начал он с того, что достал исписанные листки из шуфлядки письменного стола и стал зачитывать кляузы моих коллег, которые устали и не могут со мной работать. И тут я поняла, что это всё. Провал. Полное фиаско.
— Можно по собственному желанию уволиться? — прохрипела я. И глазами побитой собаки посмотрела на босса. Могла думать только об этом. Даже злости на гадкий коллектив не испытывала, ведь есть проблема пострашней.
И громкое:
— Нет! — прозвучавшее из уст моего начальника, поставило жирный крест на моей профессиональной карьере.
Не помню, как собирала вещи, благо в офисе уже никого не было, не осознавала, как ловила такси, и только более-менее пришла в себя, переступив порог нашей с мужем квартирки. Надеялась отогреться дома и найти душевный покой в объятиях Бореньки. Он как раз меня и встретил…
Только не так, как я ожидала. Точнее, встретил меня его чемодан.
И пока я стояла растерянная и думала, что муж решил мне сделать сюрприз и увезти меня на Новый год куда-то, как он, взявшись за ручку чемодана, произнес:
— Мир, я от тебя ухожу. К другой.
Растеряно посмотрела на него, ведь ничего не понимала.
— Что? Это шутка такая на Новый год? – неуверенно улыбнулась мужу и подумала, что с чувством юмора у моего благоверного большие проблемы. От таких шуток недолго и сердечный приступ получить даже в моем возрасте. А еще вспомнила, что именно такие мысли меня уже посещали.
— Никаких шуток, Мира, — и такой ответ я уже слышала, только из уст другого… гада. — Как Новый год встретишь, так его и проведешь, а я с тобой еще один год больше не вынесу, — потом, не утруждая себя дополнительными объяснениями, просто отодвинул меня и, потащив за собой чемодан, хлопнул дверью и ушел.
А я стояла на пороге квартирки, которая теперь моей была только наполовину. Я была опустошена, растеряна и сломлена. Полное оцепенение, и только в голове эхом раздавались слова бывшего мужа: «Я тебя не вынесу. Не вынесу-у».
И вот теперь мой мир рухнул окончательно.
— У Миры рухнул мир, — пробубнила я, бросила сумку и коробку с вещами на пол, села на небольшую софу в коридорчике и нервно засмеялась, не веря, что все это могло со мной приключиться в канун Нового года, а спустя минуту мой смех перешёл в рыдания.
Часы пробили одиннадцать вечера. Слезы к тому времени высохли, и я просто бездумно смотрела в стену, мысли текли вяло. Единственное, что я хотела сейчас, это оказаться подальше от стен, в которых была счастлива. Стены квартиры начали давить на меня, и, поддавшись порыву, встала, благо я еще так и не разделась, и направилась на выход. Вышла на лестничную клетку, закрыла дверь и пошла куда глаза глядят.
Глаза глядят, ноги несут, и вот я уже на железнодорожном вокзале, точнее на перроне. Жду свой транспорт, который должен вот-вот подойти. Даже не знаю, куда еду, просто взяла билет на ближайший экспресс.
Длинный гудок. Прибытие экспресса, двери открываются. Двери закрываются за моей спиной. Больше никого не было. На перроне я стояла одна. Похоже, единственная такая неудачница на весь наш город. В общем салоне тоже была одна. Прислонилась к стеклу и помчалась в неизвестность. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.
— Как Новый год встречу, так его и проведу, — всплыли в голове слова бывшего мужа. — Буду надеяться, что лучше, чем сейчас.
От созерцания проплывающих мимо огоньков отвлек голос контролера.
— Ваш билет? – видимо, не в первый раз повторила она. Но надо сказать, она не была зла на меня, а очень даже тепло улыбалась.
— Ах да, — протянула бумажку, которую все это время держала в руке. Посмотрела, как мне поставили отметку, и не удержалась, все же спросила: — Куда следует экспресс?
Котроллер, казалось бы, не удивилась моему вопросу, что странно.
— А куда бы хотели?
— До станции «Любовь», — короткий смешок вырвался из горла.
— А вы уверены? – посмотрела на меня женщина почтенного возраста поверх очков. Морщинки мелкой сеточкой покрывали ее лицо. От нее веяло теплом и заботой.
— Не знаю, я уже ничего не знаю, — тяжело вздохнула я.
— Ну раз не знаешь, значит, тебе нужно развеяться. А ничто так не прочищает мозги, как работа, — сил на удивление не было, хоть и подумала, что странный у нас получается диалог. – Поработаешь, забудешь свои проблемы и печали, а там и сердце откроется, — продолжила загадочно говорить контролёр. — Ну что скажешь? Согласна со мной?
— Угу, — пробурчала я и отвернулась к окну, давая понять, что пора заканчивать этот странный разговор.
— Сказать надо полностью и четко, — не унималась приставучая женщина.
— Согласна, конечно. Работать и еще раз работать, — бурчала я, лишь бы избавиться от нее.
— На том и решим, — сказала женщина, хлопнула в ладоши, посыпали искры (наверняка мне показалось!) и, переваливаясь с ноги на ногу, ушла, я посмотрела ей вслед, а потом вновь вернулась к окну. И вспомнила, что контролерша так и не сказала, куда мы следуем. Посмотрела на свой билет, а там, кроме странных символов и цифр, ничего не было. Что за ерунда?
Так я и уснула, а проснулась в другом мире. Меня выпроводили из экспресса. И вот я стою на перроне растерянная, растрепанная и помятая, с небольшой сумкой и кошельком, в котором налички не было, а карты не пригодны, как позже выяснилось. Прям классика жанра. Я — попаданка. Черт меня побери и раздери, но хорошо хоть в своем теле.
Пока я приходила в себя и наблюдала с открытым ртом за чудесами магии вперемешку с механизмами. Движущиеся мостики на перроне, бегающие часы, говорящий рупор, транслирующий последнее сплетни какого-то Рокенстага (полагаю, это город, в котором я и находилась) и скандальный выход в свет завидного холостяка. Тут неожиданно меня схватил за локоть какой-то маленький, пузатенький, бородатый дядечка и настойчиво потянул к машине, наверное, машине. Колеса там определённо были, и сидения, только вот двери и крыша не предусмотрены. Этакая платформа с сидениями и на огромных колесах. Все внутренности чудн
Мы тронулись. И только потом я сообразила, что меня куда-то настойчиво увозят. Оказалось, я подписала контракт и теперь обязана год отработать у очень уважаемого господина. Служанкой. Или принеси-подай-что-в-голову-только-придет-господину. На мое возмущение в меня ткнули бумагой, на которой описывались мои обязанности, а вместо подписи был прикреплён чип. Закатив глаза от моей тупости, пузач ткнул сам пальцем в чип, и оттуда раздались мой голос и голос контролерши, за ногу ее.
Оказывается, в этом мире такая подпись – обыденное дело. И подделать ее нельзя, магически сравнительный анализ стразу подтвердит, что я ее обладательница. И, как говорится, слово не воробей, вылетит, не поймаешь. И вот теперь я, ошарашенная, ехала и думала, что это не станция «Любовь», а станция «Да ладно!»
Кстати, эта женщина вовсе не контролёр, а почитаемая магесса, целительница душ! Говорить о ней нужно с придыханием и благоговением (по словам бородача!). На вопрос, почему, меня снова одарили взглядом, какое же неразумное я создание. Ведь это и так очевидно. Потому что почитаемая магесса, целительница душ, спасает таких вот пропащих людишек, как я, от депрессии, отчаяния и необдуманных действий. И таких спасенных дурёх на ее счету много. И вообще, это очень хлопотная, но достойная работа, ведь дар поиска отчаявшихся, опустошенных душ очень редкий. Согласна, мое необдуманное действие на лицо: ведь только такие отчаянные идиотки и горемыки как я по собственной воле встречают Новый год в экспрессе, который неизвестно куда мчит по рельсам. И в качестве лечения мне выписали трудотерапию, млин.
И вот теперь я — попаданка без денег, жилья, друзей, перспектив. Еду работать служанкой и разбираться с тем, во что же я все-таки влипла. Хотела работать? Получай.
Подъехали мы к высокому трехэтажному особняку, выполненному в готическом стиле, с огромными окнами, от вида которых мне уже было плохо, ведь не исключено, что и мыть мне их придется. Да и три этажа счастья с раз, два… десятью окнами на этаже. Мамочки мои, это же сколько там комнат. Всё впечатление от мрачной красоты и величественности сразу испортилось. В голове всплыла моя беспроводная щетка-поломойка: удобная штука, конечно, пока не пришло время ее саму мыть и чистить.
— Приехали, — гаркнул бородач и ловко для своего веса спрыгнул с платформы. Потом поставил руки в бока и демонстративно выгнул бровь, я же вцепилась в сумку.
— Ну, милочка, поднимай свою прелестную попку и дуй отседа! — последнее он гаркнул так, что я просто слетела со странной чудо-машины и рванула в сторону особняка.
Дверь передо мной распахнулась, угрюмый дворецкий встретил меня, окинул пристальным взглядом и только после этого посторонился.
— Эм. Доброе утро. Я… меня… — начало было я, смотря на долговязого и какого-то тщедушного мужичка лет так сорока, с пенсне на одном глазу. Его жидкие черные волосы были зачесаны на лысый бок. Орлиный нос был таким длинным, что невольно приковывал к себе внимание, ведь в сочетании с тоненькими крысиными усиками смотрелся комично, особенно когда мои губы начали растягиваться в улыбке, а его брови – хмуриться. Узкие зеленые легинсы (я бы их точно штанами не назвала) мужественности образу дворецкого явно не добавляли, а сочетаемая с ними голубая туника, виднеющаяся из-под коричневой кожаной безрукавки с кучей карманов, меня… убила… удивила… обескуражила.
— Я Оскар Манс, — надменно проговорил он.
— Мира Николаевна Иванова. Я… — посмотрела назад, чтобы дождаться своего конвоира до места работы, но увидела только, как он помахал мне рукой и отчалил.
— Я знаю, для чего вы тут. Вы подписали наш контракт, который мы разместили две недели назад на бирже подбора персонала. В сторону-у, — резкий вскрик Оскара Манса меня испугал не на шутку, меня толкнули в сторону. Я прилипла к стене, подтянув свою сумку к груди. Что за припадки? И только я хотела возмутиться, как дворецкий, растягивая губы в слащавой улыбке, адресованной кому-то на улице, процедил мне. — Молчи и ни звука. Хозяин прибыл.
А я что? Я ничего. До сих пор не могу поверить, что умудрилась так влипнуть.
Тем временем порог переступил не мужчина, а мечта. Высокий, жилистый, в темно-синем костюме-тройке с ослепительно белой рубашкой. Его темные волосы доходили до ушей, небрежная укладка ему, безусловно, шла. Синие глаза сразу зацепились за меня, открывшую рот от восхищения. Четкая линия губ искривилась в пренебрежении, густые брови сошлись к переносице.
— Оскар. Это кто? — кивнул незнакомец мне.
— Это служанка по нашему запросу.
— Отлично, — он недовольно окинул меня взглядом, что не вязалось с его словом. Видеть меня уж точно тут были не рады. И только сейчас я заметила, что он был не один. Миниатюрная блондинка в сиреневом платье, с открытыми плечами и глубоким декольте, так и висла на этом образчике мужественности и красоты. Дула пухлые губки и морщила нос. Зеленые глаза были полны недовольства.
— Дорогой, может быть, пройдём уже, — промурлыкала она ему.
Хозяин, который до сих не сказал, как его зовут, тут же расцвел в обворожительной улыбке и, похлопав своей рукой по изящной тонкой кисти, сказал:
— Располагайся, Ладаника, чувствуй себя как… дома. Я тебя оставлю не надолго, — только я услышала эту заминку.
— Хорошо, милый. Только не задерживайся, не люблю ждать, — она потянулась за поцелуем, вытянула свои розовые губки в сторону мужчины, только вот тот умело чмокнул ее в щеку. Я успела заметить его недовольство столь показным поведением, только он быстро скрыл свою реакцию за радушной улыбкой и подтолкнул пассию вперед.
А потом мы втроем наблюдали театр одной актрисы, которая неспешно, очень так слишком, нарочито даже, направилась вглубь особняка, виляя бедрами из стороны в сторону в обтягивающем платье, ее, хм, шикарные формы, и то и дело поворачивалась и кидала томные взгляды на мужчину. Не знаю, о чем думали мужчины в это время, а я вот радовалась… радовалась тому, что панталоны здесь явно не носят, иначе я бы обязательно их заметила. Это платье вообще мало оставляло простора для фантазии.
И стоило только обольстительнице скрыться, уж не знаю где, как мужчина выдохнул и вернул все свое внимание мне.
— Иномирянка? – сразу осведомился он, от надменности и следа не осталось.
Потом снова пробежался по моей одежде взглядом: мой дорогой бордовый брючный костюм пусть и пережил ночёвку в экспрессе, но выглядел вполне себе нормально. Черное приталенное пальто с норковой опушкой отлично на мне смотрелось, и ботильоны на высоком толстом каблуке довершали образ. Волосы же я успела собрать в высокий хвост сразу, как очнулась. Так что стыдно за свой внешний вид мне не было. Конечно, закралась мыслишка, что макияж мог не пережить ночи, а потом я вспомнила, что, скорее всего, смыла его слезами еще дома.
— Да.
— Хорошо, очень хорошо. Пройдемте в мой кабинет.
— Могу я пока освежиться? – решила начать все же с этого. Минимально привести себя в порядок. Пусть я и не знаю, что меня ожидает после разговора с этим хозяином, но, как известно, встречают по одежке, да и увереннее я себя буду чувствовать.
— Разумеется, Оскар проводи, — не глядя на дворецкого, проговорил хозяин особняка и сразу же направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Я тоже проводила его взглядом, надо сказать, вид сзади тоже был ничего.
— Мира Николаевна Иванова, — напомнил о себе Оскар.
— Конечно.
Я последовала за сопровождающим, пара поворотов, и вот я на месте. Открыла дверь, и меня сразу окутал приятный запах цитрусовых. Порадовало, что мир небезнадежен, и тут знают о туалете и сантехнике. И пусть они и были сделаны на местный манер, разобраться со всем не составило труда. Да тут даже была сушилка для рук, только непривычного для меня вида, напоминала большой рупор. Я сняла пальто и водрузила его и сумочку на длинную каменную столешницу черного цвета. Вся комната была выполнена в серых холодных тонах. Мрачненько, но стильно.
Подошла к зеркалу: на меня смотрела не прекрасная незнакомка, как в романах, а замученная женщина. Под глазами тени, макияжа не было, красноватый нос и припухшие веки. Покусанные губы.
Что ж, пора приводить себя в порядок.
Привычно забралась в сумочку, в которой был набор первой необходимости для женщины, включающий в себя тысячу и одну мелочь.
И вот уже спустя пять минут от усталости на лице не осталось и следа, тон кожи выровнен, ресницы накрашены, а черные аккуратные стрелки визуально делали мои серо-зеленые глаза раскосыми. Правильной формы брови делали взгляд более выразительным. Перламутровый блеск на губы был последним штрихом. Одернула бордовый короткий пиджак. Под ним находилась черная кружевная маечка, едва заметная в вырезе пиджака. Пригладила белые волосы, которые выпали из общей прически, и улыбнулась себе.
Ведь я хотела встретить Новый год не дома. Точно говорят, как встретишь, так и проведешь. Ну что, жди меня, новый мир! Снова улыбнулась. Окинула свое отражение последним взглядом. Ах, да. Духи. Все, теперь можно идти на встречу с неизвестностью.
А что, может, мне удастся добиться повышения?
Кабинет располагался на втором этаже особняка. Когда недовольный дворецкий сопроводил меня и открыл дверь, хозяин уже ждал меня за массивным столом. Кабинет был небольшим, но сплошь заставленным книгами. Открытые полки находились с обеих сторон от стола, друг напротив друга. А этот мужчина, очевидно, очень увлеченная личность и любит читать, если у него даже в кабинете столько литературы. Я успела заметить, что он снял пиджак и жилет. Рукава белой рубашки закатал, и мне открылся вид на его крепкие руки, но особенно меня привлекли его кисти, никогда не думала, что эта часть тела может быть столько соблазнительной. Длинные пальцы так порхали по какой-то неведомой штуке, что я засмотрелась. К сожалению, услышав меня, мужчина оторвался от предмета своего внимания, открыл шуфлядку стола и поместил его туда. Я тоже оторвала глаза от его рук и поднялась взглядом к мощной груди. Верхние пуговицы рубашки были расстёгнуты. Мужчина рукой указал мне на кресло напротив его стола, сам же откинулся на высокую спинку своего кресла и внимательно начал меня рассматривать. Как будто до этого не успел рассмотреть.
Наши гляделки продолжались минут десять. Он молчал, я тоже не начинала разговор. Потом он бросил быстрый взгляд мне за спину, кивнул сам себе и уже тогда заговорил.
— Меня зовут Рагтар Горн, наедине можешь называть меня по имени, в присутствии остальных или хозяин, или господин, — я сначала удивилась, ведь он разрешил называть себя по имени, а потом скривилась, словно съела целый лимон, стоило только услышать «хозяин и господин». От мужчины это не укрылось, но он не стал обращать внимания и продолжил говорить своим бархатным голосом. А еще вспомнила, что именно о нем слышала сплетни на перроне. – Запрос на биржу я отправил еще пару недель назад. Со списком ваших обязанностей, полагаю, вы уже успели ознакомиться?
— Да, — негромко ответила.
— Отлично, только это не все, что бы я хотел от вас.
— Что еще… вы… — в горле запершило, потому что если он мне предложит что-то непристойное…
— Ничего, порочащего вашу честь, — сразу понял он мою реакцию. – Признаться, я рискую, предлагая вам это, но думаю моими гарантиями будет ваша клятва о неразглашении нашего разговора. Со своей же стороны взамен на данные услуги, — о которых он так и не обмолвился, а меня это еще больше начало интриговать, ведь если не интим, то что тогда? — …достойно их оплатить, а в случае достижения некой цели, о которой вы узнаете после клятвы, то и досрочное прекращение нашего договора.
— И я смогу вернуться обратно? – не поверила я, что это может произойти так скоро.
— Да. Я буду этому способствовать.
— Я согласна, — твердо произнесла я.
— Так просто? И даже не уточните, что хочу от вас? – прищурился он, потом подался вперед и поставил локти на столешницу, сцепил кисти рук в замок и положил свой подбородок на них.
— Вы сами сказали, что порочить мою честь не собираетесь, а с остальным я справлюсь. Так что, пожалуй, рискну, — уверенно сказала я.
— Хм. Тогда прошу клятву.
— Но у меня нет магии.
— Это не важно. Для клятвы она и не нужна с вашей стороны, — Рагтар придвинул ко мне листок, который уже лежал на столешнице, и на который я не обратила сразу внимания. Пальто, которое держала до этого в руке, повесила на спинку кресла. Я приподнялась и взяла лист в руки, прочла короткий текст и подняла взгляд.
— Как его подписать?
— Все просто. Прочтите вслух и скажите: «Клянусь», — и пока я зачитывала текст, мужчина положил на край стола такой же чип, который я видела и на своем договоре, потом подозвал меня ближе и, взяв листок клятвы, приложил запись моего обещания на него. Провел рукой, и чип впаялся в документ. Рагтар нажал на артефакт, и моя клятва снова зазвучала, он кивнул, удовлетворившись результатом, а потом убрал бумагу в стол.
— Присаживайтесь, Мира. Разговор будет долгим, — хотела спросить, а как же его гостья, но не стала.
— Начну с того, что специально искал иномирянку, — и пока я не перебила его, поднял руку, призвав проявить терпение, я кивнула. – Потому что, как не печально это признавать, но не могу в моем окружении больше никому доверять, как и привлекать к решению моей проблемы специальное бюро расследования, потому как это может бросить тень на репутацию семьи, если мои опасения подтвердятся, — последние слова он произнес холодно, видимо, не все гладко в отношениях родственников. – Я не так давно вернулся в Рокенстаг, до этого несколько лет проживал на другом… континенте, — заминку я заметила, значит, не хочет говорить, где, но, в принципе, мне все равно, вряд ли это имеет значение. – Занимаюсь разработкой и преобразованием разнообразных механизмов и технологий и внедрением их в сферы жизни граждан. Однако не так давно мне было поручено переделать одно очень интересное устройство и адаптировать его работу на основе магэнергии. Так вот, практически завершенный проект был украден и реализован в соседней стране. Соответственно они запатентовали его и наложили запрет на изготовление похожих изобретений. К сожалению, законы Всемирной Объединенной Организации позволяют это сделать. Как понимаете наше правительство такое положение дел не устраивает, — очень сильно напоминает гонку вооружений, только здесь, скорее, гонка изобретений. – Сейчас я снова начал работать над проектом, который позволит нам иметь преимущество перед соседями. И снова допустить утечки не могу себе позволить.
— Но ведь насколько я поняла, правительство также заинтересовано в вашем изобретении. Так почему не создаст определенные условия секретности? – все же не удержалась я.
— Хороший вопрос, — покивал он.
— Предатель, который слил информацию, так и не найден. В этот раз мы решили идти по другому пути. Я буду вести довольно активную светскую жизнь, по мере сил, конечно, чтобы пустит пыль в глаза шпионам. Они будут думать, что я не веду никаких исследований, соответственно, расслабятся.
— Так а причем здесь я?
— Дело в том, что я не могу сбрасывать со счетов и свою семью. Ведомство, в котором хранились чертежи, было неприступным, следов взлома там нет. Но имелись черновики и записи в особняке, которых конкурентам могло хватить, чтобы реализовать технологию уже у себя, — очень интересно, что за технология такая, но спрашивать тоже не стала. Может быть, потом расскажет, а может, и нет, ведь это, скорее всего, государственная тайна. – Мой дом уже не моя крепость. За те два года, что я отсутствовал, служащие особняка полностью поменялись стараниями моей матушки. Так что теперь я никому не доверяю. И вот тут я непосредственно перейду к описанию того, что именно хочу от вас, Мира. Вы, как иномирянка, вряд ли заинтересованы в наших государственных разборках, — я согласно кивнула. – Кроме того, я буду вам хорошо платить, что помешает шпионам вас перекупить. В любом случае, я вам предложу вдвое больше, если вы действительно поможете мне, — я снова кивнула. Зачем мне отказываться от щедрого вознаграждения и заверять Рагтара в бескорыстной верности? Я не знаю его, он не знает меня. Поэтому у нас только трудовые отношения, я буду честно выполнять свою работу за хорошее жалование. Меня это устраивает. – Работа служанки откроет для вас все двери моего особняка. Ведь персонал обычно никто не замечает, кроме того, вы будете иметь доступ к личным вещам домочадцев. В общем, будете моими ушами и глазами. Обо всем странном, что увидите или услышите, сразу докладывайте мне.
— Все же вы уверены, что утечка не из ведомства, — покачала я головой. Именно такое впечатление сложилось у меня.
— К сожалению, — он сжал кулаки и откинулся на спинку кресла.
— Расскажите мне подробнее о ваших взаимоотношениях, чтобы я примерно понимала, чего ожидать.
— Что ж… — он посмотрел поверх моего плеча и начал просвещать меня.
И выходила весьма плачевная картина: отец сейчас находится далеко отсюда, в командировке, и должен вернуться только спустя полгода. Матушка вовсе не родная мать Рагтара, а вторая жена отца, молодая и амбициозная, это если вкратце. Есть два брата. Младший, ему всего пять лет, сущий непоседа, но Рагтар, говоря о нем, улыбался. Было видно, что он любит младшенького. А вот когда речь зашла об еще одном брате, только уже родном, Рагтар нахмурился. Их отношения были трудными. С детства они соперничали сначала за внимание матери, а когда той не стало, и за расположение отца. Разница у них всего год, но для двух родных людей это оказалось пропастью. Жаль. Я, конечно, замялась, но все же спросила, кто та девушка, которая сопровождала его. Скривившись, Рагтар сказал, что, так как подозревает всех, приходится терпеть внимание незамужних девиц, осаждающих его, ведь кто-то из них может оказаться шпионом. Он уже две недели активно играет роль холостяка и «случайно» знакомится с девушками. Потом оставляет их в доме и наблюдает по мере возможностей, будут ли они проявлять интерес к чему-то, кроме него самого. А так как верного шпиона в доме у него нет, то эту роль теперь буду играть я. Оказывается, ту девушку он отослал, предварительно назначив следующую встречу в другой раз. Так что наша беседа продлилась довольно долго.
Меня омрачало только одно, что убирать мне все же придется. Да-а, тяжела доля шпиона.
Потом меня проводили до моей комнаты, довольно скромной. Ну, с другой стороны, роскоши и не стоило ожидать для прислуги.
Комната была примерно три на три метра, с обязательным набором мебели. Кровать, стул, шкаф и прикроватная тумбочка. Душ был общий в крыле для слуг, но, как сказал Рагтар, это даже хорошо, есть возможность линий раз что-то подслушать. Одежда горничной уже располагалась в шкафу как и предметы гигиены. И панталон действительно не было. Отлично.
Первый ужин мне принесли в комнату, но это только сегодня, дальше я должна буду кушать на кухне, как и вся прислуга, и внимательно слушать.
Уборка лаборатории, где непосредственно и работал Рагтар, тоже на мне. Но это ожидаемо.
И вот, аккуратно повесив свои вещи в шкаф, я накинула на себя хлопковый длинный халат, взяла все, что потребуется мне в душе, и отправилась освежиться. В это время слуги ужинали, а потому в душе никого не было. Я закрыла за собой дверь и попала в небольшое помещение, в котором и полагалась оставлять чистые вещи, что я и сделала. Потом открыла другую дверь и попала в общий душ на три кабинки. Там было чисто и аккуратно, все в бело-синих тонах. Кабинки закрывались. В одну такую я и зашла, перебросила полотенце через верхнюю перекладину, разложила моющие средства. Нажала на кнопочку, она здесь, кстати, была одна. Полилась теплая водичка, и все шло как обычно. До тех пор, пока я не намылила голову. Сначала вода пропала, я похлопала по кнопке, потом она полилась ледяная, и я, ойкнув громко, отскочила в сторону. Открыла дверь и перешла в другой душ. Миры меняются, а перебои с водой случаются и тут.
Все-таки кое-как помывшись, я направилась в комнату. Да что сегодня за день. Дверь заела и только с третьей попытки поддалась мне, когда я навалилась на ручку всем телом. Она резко распахнулась, и пока я пыталась поймать равновесие и не упасть на пол, громко захлопнулась. Тихий каркающий смех мне наверняка привиделся.
Засыпала почти счастливая. Начало года пока что меня радовало, да и повышения я однозначно добилась. Шутка ли, служанка-шпион. Но самое удивительное то, что я за всеми событиями и потрясениями дня так и не вспоминала о своих проблемах и муже-предателе.
— М-м-м,— протянула недовольно я.
Было так сладко спать, мягкая постелька, пышная перина, и теплое пушистое одеяло. Не знаю, где я успела такое приобрести, но надо отдать должное просыпаться категорически не хотелось, даже несмотря на настойчивость мужа, руки которого путешествовали по моей голой спине и вот уже спускались к пояснице. Сквозь сон хотела возмутиться, но было откровенно лень, ведь я мечтала и дальше уплыть в царство Морфея, а вдруг удастся досмотреть прерванный сон. Лучше утром все выскажу ему и руки поотрываю. Вот сколько раз уже повторяла, чтобы не будил меня посреди ночи своими хотелками. Есть вечер и утро. Так нет же ночью пристает и что за сексуальный лунатизм. Ему-то, конечно, хорошо, без напряга и разогрева получит удовольствие, а я что? Я не могу как в романах так же быстро. Нет уж, предпочитаю, чтобы муж тоже потрудился ради обоюдного удовольствия. Кроме того, ночь нужна для полноценного отдыха ведь впереди тяжелый рабочий день.
В таком случае делаем уже проверенный тактический ход, слегка отодвигаемся от шаловливых рук, которые уже начали меня поворачивать на бок. Вскоре ему надоест и он уснет. Отодвинулась, но Борюсик как-то слишком уж настойчив был сегодня. Обострение что ли? Муж придвинулся. Ладно, тогда еще один ход конем: лежу на животе и не подаю признаков жизни. Пара попыток развернуть меня и… фух. Уснул, понял всю тщетность своих приставаний. Но завтра я ему еще все выскажу. С этой мыслью поудобнее обняла мягкую подушку и провалилась в сон.
А вот пробуждение было… странным, даже жестким. И где моя мягкая и такая тепленькая подушка и что за груда камней подо мной? Чихнула оттого, что мой нос что-то щекотало, а еще моя голова постепенно поднималась и опускалась. Грудь, я точно сплю на груди… Борюсик… только откуда у него волосы на груди? Не Борюсик! Что?
Я резко подскочила на кровати, мужчина рядом недовольно завозился и открыл глаза. Мать моя, что я тут делаю?!
— Рагтар, — недовольно прохрипела я. – Вы что тут делаете?
Мужчина не торопился мне отвечать, нахмурился и, привстав на локтях, окинул внимательным взглядом комнату. А я же никак не могла оторвать глаз от его мощной и крепкой груди, покрытой порослью черных волос.
— Это что вы делаете в моей комнате? Хотя что за вопрос и так понятно,— последнее он проговорил с откровенной усмешкой и свободной рукой стянул с моей груди одеяло, от такой наглости я растерялась, а потому не сразу отреагировала на то, что его лапа опустилась на мою пышную грудь и сжала ее.
— Да вы охамели! – выкрикнула я и хлопнула по наглой конечности. Теперь пришло время удивляться Рагтару. Я потянула одеяло еще активнее и закуталась как гусеница в него, только голова и торчала из белого кокона.
Он что еще и спит голым? О-о-о, мать моя. Как мне теперь это развидеть.
— Вы же сказали, что не будете посягать на мою честь! – практически прокричала я. – И зачем вы затащили меня к себе?
— Я затащил вас? – удивление было искренним, только вот прикрываться Рагтар не спешил, а поскольку мои глаза то и дело притягивались к его внушительному достоинству, то я сама решила озаботиться своим же душевным спокойствием. Слегка распуталась и таки прикрыла хозяйство моего теперешнего господина. О боже мой, как же это пошло звучит и мысли соответствующие полезли в голову.
Мужчина был не против, снова нагло улыбнулся, ведь понял, что впечатлил меня.
— Вы сами ко мне пришли, а теперь еще и претензии предъявляете. Какой нормальный мужчина откажется от предлагающей себя женщины.
— Что? Да вы!
— Что я мог еще подумать. Только то, что вы решили расширить свои рабочие обязательства. Или совместить приятное с полезным.
— И многие в вашем доме так совмещают свои обязательства, что вы сразу пошли в наступление, нисколько не удивившись моему прибыванию в вашей постели.
— Нечасто. И почему я должен удивляться. Я взрослый умный, красивый, харизматичный мужчина, а вы взрослая привлекательная женщина, так почему мы должны ущемлять себя и отрицать очевидное.
— Вот это наглость! Да и какое «очевидное», пожалуй, только с вашей стороны и очевидно!
— Ну это вы зря-я,— протянул он и ловко снова сдернул с меня одеяло и пока я глупо открывала рот, он с удовольствием на своем лице щелкнул меня по вершинке соска.
— Не только у меня желание заметно,— довольно протянул и все же отодвинулся от меня, чтобы я смогла вновь прикрыться.
— А как же не смешивать работу и отношения? – закипала я все больше от его непосредственности и наглости.
— А вы не сможете разделять личное и чувства. Да и какие чувства? Вы же хотите как можно скорее вернуться в свой мир, я же не против вашего присутствия в моей постели. Без обязательств и взаимных чувств.
— Скромность явно не ваш конек, как и тактичность,— беспардонность Рагтара обескураживала. А с другой стороны, правда есть в его словах. Что мне терять, я и так все потеряла. И теперь свободна от любых обязательств. А что до личного: согласна с ним, что чувства не помешают мне. Я планирую вернуться в свой мир. Только о своих мыслях я ему не скажу… пока.
— Между прочим, мне вчера так и не провели экскурсию по особняку, поэтому я в принципе не могу знать где ваша комната.
— Может быть вы уже проявили чудеса шпионажа, и все разузнали.
— Хм. Так если это не вы принесли меня сюда, то как тогда я здесь оказалась,— растерялась я, ведь уже ничего не понимала.
Рагтар лишь пожал плечами, но договорить мы не успели поскольку в дверь раздался стук.
— Господин Горн, вы просили разбудить вас пораньше, — раздался тоненький голосок служанки.
— Благодарю,— крикнул он при этом, не отрывая от меня глаз. И только когда мы услышали стук ее каблуков, я заговорила.
— Как мне попасть в свою комнату. Полагаю скоро за мной явится ваша управляющая ведь меня должны сегодня представить служащим особняка.
— Вы правы. Лучше если вас не увидят здесь, ведь чем меньше нас связывает для всех, тем лучше для нашего общего дела.
— Согласна.
— Побудьте пока здесь. Я принесу ваши вещи.
— Только вы тоже не засветитесь.
— Разумеется,— фыркнул он и, не стесняясь встал с кровати, чтобы отправиться к гардеробной комнате. Я даже слегка зависла, от этого зрелища. Голые упругие ягодицы были весьма аппетитны. Сразу зачесались коготки, чтобы оставить на них след. Пожалуй, не буду себе ни в чем отказывать на этой трудотерапии. От чего там лечит меня почитаемая магесса целительница душ? От депрессии, отчаяния и необдуманных ошибках? Похоже, лекарство от депрессии и отчаяния я себе нашла. А ошибка, если и будет то точно обдуманная и взвешенная. Да и кто откажется от той суммы золотых, что выплатит мне Рагтар за оказанные услуги, ведь в моем мире я даже не знаю на что теперь могу рассчитывать.
От раздумий и откровенного поедания тела Рагтара меня вывел громкий стук двери. Он вышел.
Раз уж у меня есть время, то проведу его с пользой, например, воспользуюсь его личным душем. Не в общий же бежать, в конце концов.
— О-о-о, да тут ванная! — довольно протянула я. Ручки зачесались и вот уже спустя пару минут я лежала в теплой водичке и вдыхала ненавязчивый аромат сандалового дерева. Прелесть просто.
— А вы я смотрю, время зря не теряете? – открыла глаза, прикрытые до этого от удовольствия, и посмотрела на нарушителя моего спокойствия.
Рагтар стоял, прислонившись к дверному косяку, и сложил руки на груди. Черные домашние брюки ему шли, а свободная рубашка расстёгнутая до середины груди так и манила.
— Уже выхожу, — недовольно сказала я, ведь времени и правда не было.
Рагтар же не понял намека. Я вздёрнула бровь.
— Вы думаете, я откажусь от этого зрелища? — полные губы снова исказила наглая усмешка.
— Теперь знаю, что нет, — сказал я и начала подниматься. Думаю, что в тридцать лет краснеть мне уже не положено. — В таком случае подайте полотенце.
Рагтар даже не стал возражать, а просто молча взял полотенце с полки и расправил его, поедая мое стройное тело глазами. Пусть нагуляет аппетит, подумала я и мысленно захихикала.
Медленно переступила через бортик ванной и тут же чуть было не поскользнулась, только вот Рагтар не зря тут стоял. Он поймал меня, сразу же закутав в большее полотенце.
Решила подразнить его еще больше, ведь уже чувствовала всю упирающуюся мужскую радость в свой живот. Развернулась в его объятиях и, слегка потеревшись бедрами о его плоть, отошла как ни в чем не бывало и направилась в спальню, чтобы одеться в форму служанки.
Только вот помимо нее рядом с дверью я заметила небольшую тележку.
— Сегодня будешь убираться здесь. Иначе могут поползти ненужные сплетни, — хрипло сказал он, но действий никаких не предпринимал.
Кивнула, соглашаясь с ним.
— Вечером поговорим. Будь внимательна, — сразу перешёл на деловой тон Рагтар, как будто и не было тех заигрываний. И это мне понравилось. Отношения мне ни к чему, не хочу больше ничего не чувствовать, ведь если нет чувств, то и боли не будет.
Потом он вышел. Я же быстро одела черное простое хлопковое белье, краснеть оттого кто принес мне его я тоже не буду. Застегнула черное платье длиной до колен с белым простым воротничком и надела на ноги удобные черные лодочки. Волосы расчесала тем, что нашла у Рагтара, сделала гульку на голове. Ну все теперь я готова.
Пришло время сделать вид, что я тут убираюсь…
Признаться, я себя переоценила: тяжелее ручки давно ничего не держала и была человеком интеллектуального труда. Конечно, в своей квартире убиралась сама, но это же ни в какое сравнение с трехэтажным особняком не идет. Да я уже на третьей комнате выдохлась, надеюсь, о моей выборочной уборке вокруг препятствий никакой местный «Ревизорро» не узнает.
Кстати знакомство с прислугой прошло быстро и скомкано, и также быстро мне дали задания и отправили на уборку, предварительно вооружив меня тряпками, чистящей химией, веником (о боже мой! Веник! Да я его последний раз видела только в деревне, а он тут оказывается в ходу!). А ковры как полагалось чистить? Тоже сначала веником мести длинный ворс? Бедная прислуга и теперь уже бедная я. И вообще раз мой «хозяин» весь такой из себя суперизобретатель пусть придумает пылесос! Сегодня же, если останутся силы, я ему поведаю об этом чуде технологической мысли!
Два раза ходила выбивать ковер на улицу через черный вход. А полы мыла руками, мать моя, что за древность! Как же мне не хватало моей миленькой электрической беспроводной щетки, и пусть чистить ее та еще морока, но это ничто с моей теперь ноющей спиной. Сволочи, неужели у них и швабры нет! Да чем вообще, в конце концов, этот изобретатель занимался и как по его словам облегчал жизнь людям своими изобретениями. Пылесос и поломойка — это первое что он должен был придумать! Ну ничего, путь я тут задерживаться и не планировала, но даже этого времени мне хватит, чтобы совершить тут технологический прорыв. Хм. Потребую процент от прибыли за идею, а в качестве образца притащу свою технику, не пожалею.
Вот так ругаясь и поминая недобрым словом своего «господина», дождалась долгожданного вечера, а значит конца рабочего дня. К этому времени я была злая, голодная и уставшая. А еще ни на шаг не продвинувшаяся к цели. Кроме прислуги никого сегодня так и не встретила, господ или как их тут величать не видела, а в комнаты их меня не допустили. Новенькая и все дела, надеюсь, что скоро мне все же позволят их убирать.
На ужине сидела тихо, жевала печеный картофель с кусочками мяса в подливе и слушала. Бдела как могла, но кроме, как перемывание костей хозяевам стоящей информации не узнала. Ладно, может быть, завтра повезет.
Попрощавшись с людьми, ушла спать, даже не стала искать Рагтара, решила, что сон мне нужнее. А высказать всё горе-изобретателю смогу и завтра.
Быстрый душ и вот я уже без сил падаю в свою не такую уж и мягкую постель.
— Какая же все-таки мягкая перина у Рагтара… — это было последнее, что пробормотала перед тем, как вырубиться без сил.
«М-м-м. Как же мягко», — думалось мне сквозь пелену сладкой неги. И подушка дюже удобная и матрац, как перина. Блаженство. Перевернулась на другой бок и… врезалась во что-то твердое.
— О-о-о, нет!— неверяще протянула я. – Неужели снова? – и посмотрела под свое одеяло. Опять голая. Неужели я в таком виде хожу по коридорам словно сомнамбула. Но ведь никогда не страдала лунатизмом.
Но тут мне стало очень интересно посмотреть и на моего соседа. Приподняла одеяло и уставилась на отличную, нет, не спину да и что там может быть интересного, а вот аппетитная накаченная задница мне понравилась. Опустила одеяло и уставилась в потолок. Время рассветное, значит, еще есть шанс выскользнуть из комнаты незаметной. Только начала придвигаться ближе к краю, как почувствовала руку на своей щиколотке и услышала хриплый и возбуждающе действующий на меня голос Рагтара.
— Куда-то собралась?
Я замерла и повернулась, долго всматриваясь в сонное лицо мужчины, и даже след от подушки на щеке его не портил, потом опустилась глазами по широкой шее, рассматривая не стесняясь его тело, не перекаченное, нет, но жилистое и подтянутое.
— Думаю, что нет, — протянула я и скинула с него одеяло, гордо стоящее достоинство сразу произвело на меня впечатление, только вот полюбоваться им мне не дали.
Резкий рывок за ту же щиколотку и вот я уже лежу накрытая крепким телом, Рагтар внимательно смотрит своими темными глазами при этом, не забывая потираться внушительным стояком о мои губки. Стон сдерживать не стала. Только раз мы собрались этим заниматься просто для совмещения приятного с полезным, то и молчать я не собиралась, как и симулировать удовольствие.
— Я хочу быть сверху, — Рагтар дернул щекой, уголок губ приподнялся в ухмылке, но он не стал препятствовать, когда мои ладошки весьма грубо толкнули его в грудь. Он плавно перекатился вместе со мной и вот уже я оседлала его бедра и начала дразнить поступательными движениями. Рагтар не переходил к серьезными действиям, наоборот, решил вместе со мной заняться исследованием моего тела, медленно провел от шеи по ключицам и невесомо обвел грудь, слегка сжав вершинку.
— Сильнее…
— Как скажешь, — и вот уже он, не контролируя себя, сжимает мою грудь именно так, как я и хотела, щиплет соски. Приподнимается на локтях и присасывается к одной груди, не забывая мять вторую. Я закидываю голову назад от удовольствия, прострелившего тело и скопившегося томительного ожидания внизу живота. Возбуждение становится нестерпимым и я, не глядя на ощупь, нахожу его ствол, приподнимаюсь и начинаю медленно насаживаться на него. Я настолько мокрая, что можно было и не медлить, но так хочется растянуть удовольствие… мне. Но не ему. Укус в грудь, и Рагтар, надавливая на мои плечи, насаживает меня до конца сразу же срываясь в бешеный темп, поцелуи укусы переходят на мою шею. От напора чувств и его глубокого проникновения, я всхлипываю. Запуская руки в его жесткие волосы грубо тяну и отрываю от своей шеи. Темные с поволокой глаза смотрят на меня, а потом он накрывает мои губы поцелуем. Я сижу на нем, но не я управляю процессом. Хотела быть сверху, пожалуйста, только вот на его условиях. Он с силой поднимает и опускает меня, проникая так глубоко, что легкая боль приносит удовольствие, пружина затягивается, грозясь выпрямиться и погрести меня под шквалом наслаждения. И только я напрягаюсь всем телом, чтобы сорваться в ослепительном оргазме, как весь воздух вышибает из легких. Рагтар, почувствовав мое приближение, меняет позу и приподнимаясь вместе со мной резко кидает меня на спину. От досады и потери чувства наполненности невольно стону, и тут же получаю то, чего так хочу. Его. Рагтар закидывает мои ноги на свои плечи и грубо входит в меня, наклоняется вперед, меняя угол проникновения, но не снижая скорости и этого мне хватает, чтобы сорваться в пропасть и забиться под ним, пытаясь отползти и получить передышку от непрерывно сокращающихся внутренних стенок, но он не дает. Придавливает меня и продолжает проникать, провоцируя новый оргазм. Мои глаза закатываются от удовольствия. Не могу сдержать крик и стоит только вырваться первому звуку, как Рагтар накрывает мои губы и проглатывает его. Пара глубоких и ритмичных движений тазом и он отстраняется, с тихим рыком орошая мой живот и тут же откатывается в сторону, пытаясь привести свое дыхание в норму. Я сама с трудом пытаюсь сделать то же самое, тело до сих пор потряхивает.
— Как ты? – спрашивает он и начинает подниматься.
— Не знаю, как буду сегодня работать, ты меня заездил, — честно признаюсь я, поворачивая голову в его сторону.
Рагтар самодовольно улыбается и, не стесняясь сверкать голым телом, идет в ванную комнату. Слышу, как набирается вода. И спустя пару минут, пока я бездумно пялилась в потолок и боролась с ленью, он подхватывает мое полностью лишенное сил тельце и относит в уборную. Ставит рядом с ванной.
— Рагтар, я без одежды, — призналась ему. – И снова не понимаю, как оказалась у тебя в комнате, — покачала головой.
Он нахмурился, но произнес.
— Скоро вернусь.
Я же пока решила воспользоваться уборной, стерла следы спермы с живота и уже потом опустилась в теплую вкусно пахнущую воду. Откинула голову на бортик и позволила себе понежиться.
Стук двери, возвестивший о том, что Рагтар вернулся с моей одеждой, заставил меня тяжело вздохнуть. Пора вставать. И пока я вытиралась полотенцем, раздался второй хлопок двери. Выглянула, пусто.
Замотавшись в полотенце, я вошла в спальню, на кровати уже лежал комплект моей одежды и белье, отчего я засмеялась, представила, как он уже во второй раз готовит мне вещи, а еще записка.
«Вечером будешь убираться в моей личной лаборатории».
— Вечером так вечером, мне как раз есть, что тебе предложить,— тихо проговорила я.
Потом быстро оделась и тайком крадучись выскочила из коридора, и стоило только ступить на лестницу второго этажа меня окрикнули:
— Эй ты. Распорядись по поводу завтрака, — из правого ответвления коридора, где, как я знала, находилась комната мачехи Рагтара. Сначала вспыхнувшая и непривыкшая, что мне могут так пренебрежительно приказывать, хотела по привычке высказать все, что об этом думаю, но повернувшись и осознав кто передо мной, сменила злобный оскал, явно нарисовавшийся на моих губах, на милую и подобострастную улыбочку человека готового угодить и даже больше. Особенно желающего с каким-то неимоверным рвением принести не только завтрак, но и накормить свою госпожу с ложечки, а потом и убраться у нее в комнате. Поэтому с придыханием слегка свистяще и, даже подавшись вперед, прошептала:
— Д-х-а-а, х-ос-по-ж-а,— удержалась от хохота с трудом, болезненно сжала губы. Настолько глупо я себя не ощущала никогда. А еще, надеюсь, не переиграла.
По крайней мере лицо хозяйки, на котором явно читалось недоумение, вскоре сменилось снисходительным выражением и она, видимо, вдоволь налюбовавшись моей глупой улыбкой и влажными от счастья глазами дабы угодить, повелительно махнула и отпустила своего раба выполнять поручение.
— Я ми-гх-ом, — проникновенно сказала я.
— Ступай, ступай, — снова снисходительно разрешила она.
Я резво развернулась и помчалась на кухню. И если там кто-то хватится меня и спросит, где я была, то без зазрения совести скажу, что у госпожи Селении. Удачно, очень удачно она мне подвернулась под руку.
На прищуренный взгляд домоправительницы, весьма дородной женщины, в строгом, но тоже черном платье только до пят и со строгой прической на седых волосах, как и решила ранее, честно солгала. Потом взяла у повара специально подобранный для госпожи завтрак, как мне поведали в процессе работы, но поняв, что наполнение моего желудка для меня на данный момент в приоритете бросили мое кулинарное просвещение о полезности какой-то каши, о миксе дюже дорогих сухофруктов, диетическом пуддинге и травяном отваре для укрепления и молодости любимой госпожи. Только зря он думал, что ничего не слышала, я как раз поняла на чьей он стороне, он глубоко предан своей госпоже. Он так старался угодить своей хозяйке, что захлебывался своей значимостью и гордился нереальной важной ролью в жизни госпожи. А потому наскоро прожевав свой завтрак, поспешила выйти и помчалась спасать от голодного обморока госпожу Селению дюже полезным завтраком, пахло от которого так же дюже специфически.
В комнате за небольшим столиком сидела мачеха Рагтара. Сорокалетняя женщина вполне ухоженная и красивая, короткие темные волосы до плеч обрамляли ее лицо с карими проникновенными глазами, морщинок совершенно никаких не наблюдалось. Хорошая у них косметика отметила про себя. Стоит побольше об этом знать. Вдруг они тут без операций и ботокса обходятся? Единственное, она была слишком тощей, а еще недовольной, лицо было кислым как будто только что проглотила лимон не меньше, а может и два. Я имея блаженное выражение лица начала раскладывать тарелочки перед госпожой и тут же открывать фарфоровые колпаки, которые сберегали блюда от остывания. И стоило только это сделать, как всё сразу встало на свои места. И ее бледность и неестественная худоба, скверное настроение и даже кислое выражение лица. Потому как я чуть было не выплюнула свой завтрак ей на тарелочку каши, дернувшись в легком поступательном движении горла, но удержалась. Что это был за завтрак! Мечта! Мечта идиота, решившего распрощаться таким изощренным способом не только со здоровьем, но и с жизнью. Кто сказал, что это полезно? Беру свои слова обратно, повар просто мечтает избавиться от хозяйки поместья.
Постаралась сделать вид, что меня не сбил с ног запах зеленовато-фиолетовой жижи, когда я открыла колпак, но так как Селения смотрела в этот момент на меня, то пришлось гримасу отвращения превратить в подобострастную улыбочку. На лице застыла та еще гримаса: искривленный открытый рот, выпученные влажные глаза, слезившиеся от аромата. Мои брови грозились вылезти на голову и подвинуть линию роста волос, потому что именно они помогали держать мне сейчас лицо и не уронить его в прямом смысле этого слова.
— Прият-хного ха-аппети-тха, — заморгала я, а еще покраснела, так как пыталась не дышать.
Селению проняло и она, пренебрежительно скривившись, позволила мне отойти в сторону.
Я вздохнула и не переставая наблюдала как это чудо-мерзко-полезная каша пропадает во рту и как медленно и даже с ленцой Селения поглощает заряд бодрости и здоровья. Мрак.
Промокнув льняной салфеткой рот, она наконец обратила на меня внимание и приказала убирать. Подскочила к ней и закивала головой.
— Дх-а, хос-по-жа, — собрала все на поднос и накрыла колпаками пустые тарелки, даже пустые они вызывали у меня чувство омерзения. И не успела я выпрямиться как Селения проговорила.
— Убираться в комнате сейчас не надо. Передай Берте, нашей домоправительнице, — видимо на всякий случай уточнила для меня, понимала что я новенькая, — чтобы только вечером убрали.
Хотела выкрикнуть как это вечером? Ведь у меня планы, как тут же замолчала, мои руки затряслись и я «случайно», определенно так и не иначе уронила поднос, потом зажала от страха лицо руками, а точнее, нос, но госпоже-то этого не было видно. И заголосила:
— Я уберу-у, хос-по-жа.
— Вот же полоумная, — не выдержала Селения. — И откуда только таких криворуких набирают. Останься и прибери здесь как следует. Это хоть сможешь? — скривив тонкие бесцветные губы, спросила она.
А я как улыбающийся болванчик, со слезящимися глазами, снова сказала:
— Дх-а, хос-по-жа,— я уже и сама себе напоминала полоумную, так как за утро не сказала ничего нормально.
Хозяйка окинула мою полу скрюченную фигуру взглядом, потом тихо вздохнула и сказала:
— Попрошу так и быть добавить тебе жалование за рвение, сходишь к зубоделу, пусть посмотрит, почему ты шепелявишь и можешь не благодарить меня за щедрость, — сказала она и пошла на выход. И только: «Жаль, мозгоправ тут не поможет», — мне определённо послышалось.
Вдогонку Селении я послала своё коронное:
— Дх-а, хос-по-жа, — и это заставило ее передернуть тонкими хрупкими плечами.
Быстро сбросив всё на поднос, вышла в коридор. Мимо как раз проходила Грета, еще одна служанка.
— О, Грета. Ты куда идешь? — бесцеремонно заступила ей дорогу, держа в руках поднос.
— Так, на кухню, — кивнула она на свой поднос, тоже приносила еду кому-то из господ.
— Отлично. Захвати мой тогда, — и пока она моргала, я поставила свой на массивный резной комод, стоящий в коридоре, освободила свой поднос, потом взяла поднос Греты и совместила их, потом положила тарелочки под тарелочки, колпачки на колпачки и вернула все это девушке.
— Мне еще убраться надо, а тебе все равно по пути. А инвентарь здесь где?
— Там, — кивнула ошарашенная Грета, и я потопала в ту сторону.
Можно было бы сказать, что наглость мое второе имя, но нет. Я бы сказала, что это эффективное распределение времени и как следствие экономия ресурсов... кхм... моих сил по крайне мере точно и здоровья. Так как нюхать тот кошмар я просто была уже не в силах. Я ж себе не враг. Да и зачем двум людям делать одинаковую работу, если это может сделать один человек.
Преисполненная позитива от достигнутой цели и, желая, как следует покопаться, вернее убраться, я подошла к заветной двери и, не раздумывая, открыла ее.
Шок, неверие, радость, счастье, сменилось злостью, вырвалось кучей ругательных слов у меня, потом возникало желание пойти выяснить отношения и накричать, оторвать руки или вцепиться в волосы, но потом я вспомнила, что так дела не решаются и нужно быть более цивилизованной, ведь я взрослая образованная женщина, но… как же это было трудно! Мне хотелось убивать!
А все потому, что в этой гребаной подсобке стоял
— Не трогать!
— Чё? – простите не культурно вырвалось у негодующей меня, и я развернулась, наткнувшись, на внушительную фигуру домоправительницы, которая угрюмо свела брови в кучу и была готова меня растерзать. Не за пылесос же?
Только и я не лыком шита, повторила ее позу и решила бить на опережение.
Потому как мне терять нечего! Я уйду отсюда только с ним! Моим пылесосом!
Взяла в итоге своего дорогого друга и отправилась рыться-убираться в господской комнате.
И как же он сосал, как сосал, да не мощно, если знать с чем сравнивать, но это лучше, чем сгорбившись мести полы веником. А еще он был совершенно бесшумным. Чудо просто! От радости, не иначе, решила даже под кроватью госпожи пыль погонять. Погоняла. Слегка поцарапала трубу пылесоса, потом нечаянно он врезался в подножную тумбочку и отскочил от нее, потом мы много раз бились об дверные косяки, когда переходили из комнаты в комнату и врезались в мебель. Было ли мне совестно за такую нещадную эксплуатацию? Пф. Во всем виновата не я, а шнур, вечно мешающий и короткий. Рагтар ты вообще о беспроводной технике слышал?
В общем к концу моего дня он представлял собой не жалкое зрелище, конечно, но имел вид техники пользованной, а не золотого и дорого экспоната, на который и дышать боялись. Жалела ли? Да. Что не нашла его раньше, а горбатилась вчера, не разгибая спины. А ведь здоровье не купишь.
Вспомнила наше эпохальное противостояние с Бертой, мы выглядели, как два ковбоя на диком западе: прищуренные глаза, напряженные спины и готовые отстаивать своё не на жизнь, а на смерть. Но… закончилось все, до безобразия быстро и неожиданно. Она молча прошла вперед, отодвинула меня, готовую грудью лечь, но отстоять свое право на пылесос, и просто отобрала его, как игрушку, увы моя весовая категория не дотягивала до ее. Потом поставила технику в подсобку и закрыла ту на ключ. Всё. «Нельзя. Брать тряпку и веник. Убирать», — это все чего я была удостоена. И я сначала подумала, что Берта имеет проблемы с языком, потому как говорит со мной, как с собакой, отдавая короткие команды, но когда она погладила меня по голове и, тяжело вздохнув, ушла, я задумалась.
А не приняла ли она меня за… слабоумную? Ей-то я тоже кроме содержательного «чё» не успела ничего и вымолвить. Наверняка, она имела разговор с хозяйкой. Застонав от сложившейся ситуации, даже решила не зацикливаться на этом, потому как у меня была проблема поинтересней. А именно дом.
Каково было мое удивление, когда от досады, что мой бунт был сразу же погашен твердой рукой Берты, я пнула закрытую дверь, выругалась на своем могучем и только хотела вызвериться на ни в чем не повинной ручке двери, ожесточенно дергая ее, как она поддалась и открылась.
Я так и застыла с открытым ртом. То ли лыжи не едут, то ли… я не такая. Дверь же при мне закрывали, я ведь не тронулась умом? Но когда эта самая дверь приветственно, а как же иначе, похлопала створкой, и даже слегка пошла волной я поняла, что чудеса продолжаются. Подумаешь, мир-то техномагический, а я была очень даже убедительна в своем желании добраться до пылесоса. Наверняка, у них тут все особняки такие с искусственным интеллектом, работающим на магии. Умный дом. Жаль не рассказали обо всех возможностях. Но ничего я разберусь, проще простого.
В итоге воровато оглядевшись, я зашла в подсобку и прикрыла дверь, чтобы меня никто не заметил и не выгнал, хотела до конца изучить ее содержимое. Вдруг еще какое чудо техники найду. Только вот не задача. Выключателя не было на стене, а свет сам собой не включился, как это было в других комнатах. Та-а-ак. Хм.хм.хм.
Начала перечислять команды. А что, почему бы дому не выполнять голосовые команды?
— Свет? Огонь? День? Лампа? Ильич? Хм… что же не так? Может светоч?.. — и вот я уже битые десять минут стараюсь подобрать нужное слово. И тихое поскрипывание досок паркета не напоминает мне чей-то злодейский смех. Определенно нет, ведь дом не может насмехаться надо мной! Но тут меня осенило, я аж подпрыгнула на месте. Надо же быть на столько дурой. Даже стукнула себя по лбу. В итоге я выпрямилась и произнесла:
— Слушай, Алиса. Включи свет… — ну а что? Секунда, две и… свет, конечно, не включился, но реакцию я определенно вызвала. Паркет заскрипел и заходил ходуном, как мне показалось недовольно. Я задумалась. Реакция была, значит дому что-то не понравилось. Поэкспериментирую.
— Алиса, — громко протянула я. И снова все заскрипело, с полок стало что-то падать.
— Не нравится имя? Но другого я не знаю, так что либо ты сделаешь как я хочу и включишь этот долбаный свет, либо я буду звать тебя Алисой бесконечно! — вызверилась я. И о чудо, свет включился.
— Спасибо, Алиса, — буркнула я, но услышав еще одно падение неопознанного предмета с полки, поправилась. — Спасибо, не Алиса.
И уже не обращая внимания на непонятно откуда взявшийся сквозняк в комнате без окон, принялась детально рассматривать экспонаты не меньше, красивые, тяжелые и странные механизмы, призванные помогать женщинам в уборке и, которые должны изрядно облегчать нам жизнь.
Но как показала практика, облегчалась она своеобразно. Вообще сложилось впечатление, что Рагтар изобретая сие чудо-механизмы, просто устал и оставил все как есть. То есть зачем напрягаться и доводить вещь до ума, если достаточно, чтобы она работала и выполняла вложенные в нее функции. А, что до удобства эксплуатации, так это вы о чём? Вот например зачем щетке поломойке весить так много, что чтобы ее толкать вперед нужно прилагать недюжинные силы. Такое впечатление, что изобретателю было просто не интересно заниматься «интерфейсом» своих изобретений.
Ну ладно, сейчас не об этом. Радостное настроение от того, что мне теперь доступны домашние агрегаты для уборки (пусть и неидеальные, не такие компактные и эффективные, как у меня дома) было испорчено тем, что я так ничего и нашла. Основываясь на опыте из крупно метражных боевиков о шпионах, я начала свою секретную миссию. За картины заглянула, туалетный столик исследовала досконально ощупала — никаких тайных секций не нашла. Даже канделябры и торшеры на стенах понажимала, а вдруг откроется тайный ход. Стены простучала и, в общем, сбилась с ног, но секретных документов не отыскала, да и вообще чего мало-мальски подозрительного. Поэтому к концу дня я была разочарована. Мне срочно требовалось поднять настроение.
Решила отправиться к Рагтару, как раз время позднее и пора убираться у него в лаборатории.
Преисполненная надежд на вечер воодушевилась. Сбегала поужинать и послушать слуг, снова ничего стоящего не услышала. Жаль, но ничего не поделаешь. Потом забежала в комнату, сходила в душ, пока там еще никого не было и, уже одев сменный комплект своей униформы и приведя себя в порядок, помчалась в лабораторию совмещать приятное с полезным.
Миновав лестничный пролет, завернула в сторону правого коридора, лаборатория располагалась рядом с его кабинетом. Постучалась в дверь. Рагтар открыл ее небыстро и если бы ни звуки, доносящиеся оттуда, то решила бы, что там никого нет. Я снова занесла кулак для удара в дверь, но она резко распахнулась, являя мне рассерженного и весьма недовольного Рагтара. Всклокоченного, в расстёгнутой наполовину рубашке, с закатанными рукавами, просторных домашних штанах и удобной мягкой обуви. И пока я рассматривала его, не без опасения, надо признаться, он, увидев, что его потревожил не кто-нибудь, а я, прищурился и окинул меня плотоядным взглядом, от которого вряд ли мне стоило ожидать что-то хорошее, скорее крыше сносное и впечатляющее, поэтому ничего не боясь я нагло посторонила его и прошла в его обитель цветной проволоки, трубочек и блестящих камушков. Хм, роль дуры дурно на меня влияет.
Развернулась и улыбнулась:
— Плохой день? – спросила, но потом решила, что осмотреться тоже интересно. Большая комната, заставленная открытыми металлическими полками, на которых стояли образцы чего-то, с первого взгляда и не поймешь чего. Шла вдоль рядов и дошла до большого стола, на котором стояла рассортированная мелочь по ячейкам: шурупчики разной длины, гайки, камушки тоже были, интересно просто для эстетического удовольствия ими украшают изделия или для функциональности?
— День да, но надеюсь, что вечер будет лучше, — прошептал он мне на ухо от чего я даже дернулась, надо же, как меня увлекло, даже не заметила, как он так быстро оказался у меня за спиной.
Развернул к себе и впился жестким поцелуем в губы. Похоже, не мне одной требовалось поднять настроение. Я от него не отставала. Рагтар подался вперед, я же слегка отступила, пара небольших шагов назад и два вправо, словно в танце мы искали подходящую горизонтальную поверхность, и все это, не размыкая страстного поцелуя. И тут чувствую, как Рагтар подается вперед и практически ложится на меня, нереально прогибая в спине, но только чтобы сбросить что-то со стола, находящимся за моей спиной. Стук, грохот и перезвон рассыпавшихся мелких деталей я отмечала лишь краем сознания, как и то, что Рагтар споткнулся о своё же кожаное кресло и, зашипев мне в рот, пнул его ногой. Оно откатилось, полностью освобождая пространство, для наших манёвров. Я не удержалась и лизнула его верхнюю губу, повела себя как кошка, которая хотела пожалеть незадачливого хозяина. Рагтар заводился все больше и вот он, совершенно не прилагая никаких усилий рывком, отрывает меня от пола и сажает на стол…
— Ауч-ш-ш, — шиплю я.
— Что, Мира? — отрывается от меня Рагтар, глаза его затянуты страстью и удивительно, что он вообще меня услышал, учитывая какая страсть нас обуяла.
— Твой бо-о-лт, — тяну я и снова шиплю, скривившись.
— Я знаю, что мой размер весьма впечатляющ, но я аккуратно, — мычит он уже мне снова в губы, и придавливает к столу еще сильнее, а мне кажется, что я сейчас откушу этому герою любовнику ухо, который возомнил себя половым гигантом. Пришлось укусить гада за губу, так как до ухо не могла добраться, а еще потянуть за волосы. Рагтар нахмурился и зло рявкнул мне в лицо:
— Мира, я же сказал!
— Ты со стола не всё смахнул, чёрт! Как же больно, — сморщила нос и постаралась приподняться, чтобы убрать этот злосчастный болт, посягнувший на мое женское мягкое совершенство.
Рагтар быстро сориентировался, видимо, не желая долго оставаться без сладкого и, приподняв меня одной рукой, сдернул на пол, потом резко крутанул вокруг своей оси, словно я ничего не вешу и надавил на поясницу, чтобы прогнуть меня. Ощущала себя куклой в его руках. Хорошо, что придержал за плечи и мягко опустил меня грудью на рабочую столешницу. Отстранился и под тихий хмык с его стороны, избавил-таки меня от острого предмета. Облегченно выдохнула. Услышала, что Рагтар куда-то его бросил и тут же ощутила, как мое черное платье поползло вверх. Я хотела приподняться и развернуться, потому как тоже хотела принимать активное участие в нашем безобразии, но этот любитель покомандовать не дал мне и шанса, громко хлопнув по ягодице своей пятерней, тут же другой рукой прижал меня животом к столу. Но не успела я возмутиться как меня тут же в извиняющимся жесте нежно погладили, а то место, которое ныло острой болью от случайного вторженца, даже поцеловали и ка-а-к поцеловали. Тем более мои красные кружевные стринги открывали ему вид весьма аппетитный. Стон удовольствия сорвался с губ, Рагтар оглаживая наверняка красную половинку от шлепка, продолжил задирать ткань и все выше подниматься поцелуями-укусами по моему телу. Не знала, что на моей спине столько эрогенных зон, ямочки на пояснице, ребра. Он пересчитал своим языком все мои выпуклые косточки на позвоночнике до безобразия, медленно поднимаясь вверх. Я изнывала от этой неспешности, меня потряхивало от возбуждения и предвкушения того, что же он со мной сделает, а его власть надо мной, когда он не давала мне даже подняться над столом, кружила голову. Но когда он дошел до моей шеи, у самого основания роста волос я задрожала от нахлынувших остро-нежных марашек распространившихся и быстро побежавших по моему доведенному до точки кипения телу, я просто затряслась. Потому что вкупе с его рукой, которая пробралась под мои мокрые трусики и активно совершающая круговые движения на моем клиторе, это все оказывало на меня просто сногсшибательный или сногсносящий эффект, еще не определилась, но в любом случае я уже и не помню, чтобы так возбуждалась от прелюдии. Я уже тяжело дышала, налившаяся грудь больно терлась возбужденными сосками о поверхность стола. Я тихо стонала, мои ногти царапали столешницу. И когда я думала, что уже вот-вот подойду к грани, почувствовала как рука Рагтара, которая хозяйничала у меня внизу как у себя дома покинула меня, я гортанно и разочарованно простонала, но тут же уловив движение, что Рагтар не собирается больше мучать себя и меня и настроен наконец-то войти в меня, и я уже вот-вот получу то, что так давно хочу: улечу к звездам, луне, взорвусь сверхновой, распадусь на атомы и молекулы и много разной чепухи описывающей мой, по всем прогнозам, крыше сносный оргазм как…
Раздававшийся стук, я услышала, но вот, чтобы отреагировать надо было постараться. Рагтар, судя по потому, что даже не остановился, а продолжил в меня проникать тоже не собирался реагировать, но следующая фраза заставила мое сердце сильнее застучать, ей-богу, ощутила себя подружкой парня, мама которого не вовремя зашла в комнату.
— Рагтар, дорогой, у тебя открыто и я вхожу, — произнесла мачеха Рагтара.
Дальше было что-то нереальное, по крайней мере для моего затуманенного мозга доходило плохо то, как Рагтар быстро оправился, поправил мое задранное платье, он даже успел трусики вернуть на место, чтобы мне ничего не мешало, мой ты зая. Заминка вышла со мной… В момент когда Селения все же выждя минуту, начала открывать дверь еще шире Рагтар поднял меня и развернул лицом от стола. Сам же переместился в кресло, которое не так далеко и пнул, но вот я не удержалась на подрагивающих ногах, и упала на колени, как раба у ног господина.
Поняла, что подняться, уже не успею, сделала то, что сделал бы настоящий шпион, оказавшийся в моей ситуации, а именно сделал вид, что я там где и должна быть и… схватила тряпку, так удачно валявшуюся на полу недалеко от стола и начала активно тереть пол.
— Рагтар, нам нужно поговори… — дальше Селения недоговорила, видимо, узрела меня, я тоже, натянув улыбку на губы, посмотрела на нее. Только вот мое лицо, как обычно было странное: блаженное, с лихорадочным румянцем, с возбужденным, но не удовлетворенным сверкающим взглядом — это то, что было на самом деле, а вот что подумала Селения, даже трудно предположить, хотя наверное, что я очень люблю драить грязные полы и испытываю просто блаженное удовольствие от этого. Судорожно вздохнув, из-за того, что волны возбуждения до сих пор гуляли по телу хрипло выдохнула:
— Хос-по-жа.
Селения снова передернула слишком хрупким плечом и мимолетно скривилась, но сразу же скрыла эту эмоцию, сказав. — Рагтар, пусть она потом натрет твоей пол. Нам нужно поговорить.
— Можешь быть свободна, — быстро, но что не укрылось от меня, весьма недовольно произнес Рагтар.
И я бросив напоследок свое коронное:
— Дх-а, мой хос-по-дин. Хос-по-жа, — я выползла из комнаты, до самой двери изображая, что не могу оторваться от чистки пола, ведь это мое самое любимое на свете занятие, под внимательным и снисходительным взглядом Селении и под недоумевающим Рагтара, я закрыла дверь с обратной стороны. И только в коридоре по стеночке встала и недовольная, и неудовлетворенная пошла спать. В комнате сбросила с себя одежду, забралась под одеяло и начала считать: один болт, два болта, три… и на трёхсотом, наконец, уснула, с мыслью проснуться, как обычно… у Рагтара.
— М-м-м, — предвкушающе томно потянулась я и… подорвалась, как ужаленная от шума, что доносился до меня. Ребенок? Откуда у Рагтара в комнате ребенок? У меня в комнате? Спросонья я определенно не успевала удивляться сначала веселому шуму, который создавал маленький Лео, потом тому, что замороженная госпожа Селения улыбается и щекочет ребенка лежа на полу в шелковом сером платье или тому, что в кой-то веке проснулась не у Рагтара.
Мать моя!
Я же голая! Судорожно начала заворачиваться в одеяло и тут же взяла низкий страт с кровати, но не успела рвануть к шкафу, как упала, запутавшись в складках одеяла. Пыталась освободить ноги и при этом не открыть вид на свое нагое тело, чтобы ребенок не увидел лишнего. Надо признаться было непросто. Я запричитала:
— Я сейчас, быстро. Госпожа, что вы… что вы? — в кой-то веки я даже не прошепелявила, но вдруг поняла, что они вовсе не в моей комнате на полу играют, а где-то в другом месте. Приблизилась к своей стене, на месте которой теперь и разворачивалась сие действо и даже потрогала. Тонкая и упругая пленка давала возможность в реальном режиме видеть и слышать, что там происходит.
— Ох, ты-ы-ы,— шокировано протянула я вслух и зависла от возможностей особняка, всматриваясь в то, что происходит там. Но потом я кое-что услышала: скрип половиц пола в перемешку с шуршанием штор, который очень, ну просто очень напоминал смех. И тут я проснулась окончательно и резко развернулась.
— Ах, ты-ы-ы, пакость! Вздумала меня проучить? Да я чуть душу не отдала. Разве можно с утра так пугать? — ярилась я и махала кулаком, крутясь вокруг своей оси, другой же рукой держала одеяло на груди. Когда выдохлась, а смех утих я плюхнулась на кровать и продолжила пялиться на беззаботно играющую мать и сына, которые даже не подозревали о том, что за ними наблюдают. Они были счастливы. Очень. Было видно, что Селения очень любит своего сына. Ее счастливые глаза, пусть и уставшие, ведь в ней еле теплилась жизнь, от той изнуряющей диеты, что она придерживалась, но приятный смех и голос, которым она рассказывала сказку Лео, так ее преображали. Я откровенно засмотрелась на них и не кстати подумала: «Интересно, какой бы я была матерью, если бы смогла забеременеть…» Но вскоре, осознав куда мои мысли могут меня завести, отогнала их, чтобы не впасть в уныние. Не хочу думать о том диагнозе, что врач поставил мне спустя несколько лет неудачных попыток завести малыша с мужем.
— Лучше бы ты, Алиса, показала бы кто у Рагтара идею украл, — безрадостно вслух проговорила я.
Снова ропот прошелся по полу, с тумбочки упал стакан, а горшок с цветком на окне подозрительно задергался, вот-вот собираясь упасть, я поспешила поднять руки вверх, чтобы успокоить этот умный дом. Потому что осколков от стакана мне хватит за глаза, не хочу еще и землю от пола отскребать:
— Всё-всё, Алиса,— снова что-то грохнулось только теперь уже в шкафу.
— Да что ж ты такая вредная,— и тут до меня дошло, а что если особняк позиционирует себя как мужское существо? Предположено-проверено. Была не была.
— Хм. Успокойся, Ва-ле-ра, — и о чудо все стихло!
— Так бы сразу и сказал, что мужское имя тебе по душе, — легкая вибрация прошлась по полу и я даже поняла, что особняк раздосадован. Еще бы, я сама не знала, как бы он смог сказать мне об этом.
— Так, ладно. Валера, может быть ты мне покажешь что-то полезное, что поможет мне найти виновного? – и стена, вместо которой показывалась комната подёрнулось легкой рябью, словно вода на поверхности озера от налетевшего ветерка, и снова вернулась к изображении детской.
— Ясно. Либо ты сломался, либо… хм. Хочешь чтобы я проверила эту комнату? — предположила ни на что особо не надеясь, но Валера снова одобрительно моргнул изображением. О том почему я могу угадывать его желания, лучше даже не буду думать. Это что-то запредельное, а может быть… это преимущество? Решила, что не буду никому ничего говорить, а то вдруг отберут права доступа к особняку, наверняка это ошибка, что я могу управлять и подавать запросы системе.
Ну что ж, детская, так детская. Парам-пам-парам.
И вот я такая преисполненная надежд быстро облачилась в униформу, заскочила в уборную, потом на завтрак. Не буду даже зацикливаться на том, что Берта не давала мне особых поручений, а лишь печально смотрела на меня и мою предвкушающую улыбку, с которой я отправилась за тележкой с инвентарем. Разумеется для отвода глаз, ведь не собиралась махать тряпкой и веником, когда в доме есть нормальная техника. Тем ни менее я бодро шагала по коридору в очередную кладовку как раз мимо входа. И каково же было мое удивление, когда увидела Рагтара входящим в дом вместе с неизвестной мне рыжеволосой девушкой, весьма миленькой и с россыпью веснушек, которые добавляли ей изюминку. Зеленющие глаза так и лучились теплом, когда смотрели на Рагтара, облаченного в синий костюм. И где только он ее нашел, что так рано уже успел привести в дом. Рагтар тем временем поцеловал ее руку и, положив снова на сгиб локтя, повел в гостиную. Я скрипнула зубами и поймала себя на мысли, что мне это не нравится и незнакомка мне не нравится, и Рагтар! И что они будут там делать? И вдруг меня осенило. Я что, ревную? Сама от себя в шоке я так и стояла с круглыми глазами, таращась на входную дверь, пока ко мне в упор не подошла Берта, нарисовавшаяся не пойми откуда:
— Мира. Убирать. Здесь. Потом дальше.
— А-а, да, — промямлила я громом пораженная и потопала к кладовке, даже не удивилась интонации Берты. Убирать, она права, лучше вытеснить ненужные мысли работой. Жаль только на первом этаже не пропылесосить. Тень Берты так и будет маячить.
Сказано — сделано. А еще до жути хотелось посмотреть чем там голубки будут заниматься. И тут мозг начал работать. Шпион я или кто?
Я честно целых минут двадцать держалась и делала вид уборки, мела веником, не доставая пола, протирала пыль, не поднимая предметов от поверхности, постояла у огромного цветка с листьями-лопухами усердно создавая вид, что протираю каждый листочек. Даже помахала веничком около настенных бра и сделала вид, что собрала пыль с хрусталя, деловито поправила небольшую софу у стены, на пару сантиметров сдвигая ее, и постучала небольшими подушечками об ближайший дверной косяк, чтобы их взбить, но на большее меня не хватило. Всё.
Я осмотрелась. Слежки не было. Рванула в ближайшую комнату и закрылась там.
— Приём, Валерчик. Покажи мне гостиную, — и тут передо мной стена снова пропала и я увидела, как пара людей мило болтали, вполне целомудренно надо признать, по-приятельски так.
Еще минут пять я следила, а потом поняла, что настроение все равно испорчено, но есть и другой способ поднять его. И не тот, которым я решила вчера воспользоваться, а другой по принципу «сделал гадость, живи в радость». Сама не знаю откуда у меня такая вредность взялась и жуткое желание досадить, но сопротивляться я была просто не в силах.
— Чай. Они определённо хотят выпить чаю…
— Хе-хе… — и это не я смеялась, совершенно точно, но азарт меня… нас так охватил, что я помчалась на кухню, не разбирая дороги. Додумать о странности своего эмоционально настроения даже не было времени. Всё потом.
Ворвавшись на кухню словно ураган, даже порадовалась, что здесь никого не было. Осмотрелась, потом подошла к стеклянному шкафу, выбрала сервиз на две персоны, чайничек. Потом развернулась в желании найти чай. Тут было сложнее, но ничего. Начала по очереди открывать шкафчики и заглядывать в баночки и коробочки. И вот в одной из них я нашла что-то очень похожее на листья, а как они пахли! Благоухали. Щедро высыпала их в заварник, потрогала чайник на плите. Еле теплый. Отличненько. Залила заварку, закрыла крышкой, поставила на поднос, который обнаружился на столе и размашистым шагом направилась в гостиную. Мне бы еще какой-то злодейский хит на задний план и было бы о-очень замечательно. Особняк кстати даже без моей голосовой просьбы тут же включил громко мелодию Эдварда Грига «В пещере Горного Короля».
— Погромче, Ва-ле-ра,— хихикая, как ненормальная, сквозь оскал протянула я и особняк, повинуясь моей воле, врубил трек на полную.
— Хе-хе, — вторил мне друг.
Не представляю с каким видом я ворвалась в гостиную, удивление на лице Рагтара меня позабивало, я с решительностью танка двинулась дальше, и грохнула поднос с чаем на стол, в такт вступившей трубе в мелодии. Рагтар молча слушал нагнетающий ритм, я же завороженная мелодией и безумством просто начала разливать каждому новую порцию чая в чашки, которые принесла с собой. И не важно, что у них уже был чай. Ведь им очень хочется еще. Определённо.
— Хе-хе, — вторило мне.
Зеленоватая вода едва ли прокрашенная с кучей незаваренной мелкой ботвы всплыло у них в чашечках, комнату заполнил запах смеси душистого перца и лаврового листа. Но я не обращала на это внимание. Я смотрела в это время на Рагтара, который смотрел по сторонам и на меня. И с каждым моим действием он хмурился все больше. Я взяла чай в руки и, не обращая внимание на гостью, просто впихнула ему в руки его, специально нечаянно, заливая его брюки.
— Ох, я такая растяпа, — скалюсь я и дергано срываю со своего плеча полотенце, склоняюсь над ним и начинаю протирать, не забыв при этом довольно жестко надавить там, где Рагтар не ожидал, сжав его орехи в недрогнувшей руке. Он перехватил мои руки, громко выругавшись. Я сбросила его руки и выпрямилась, снова на губах расцвел оскал.
Мелодия стихла. Наваждение отпустило. Оставив тревогу и непонимание.
— Принесу еще чаю, — с этими словами я вылетела из комнаты, пытаясь понять, что это было.
Какой там чай, я мчалась наверх в свою комнату.
И когда уже спасительная дверь была в шаговой доступности, меня просто толкнули на нее, но упасть не дали крепкие руки, вцепившиеся в плечи и разворачивающие меня. Я с лихорадочным блеском в глазах смотрела на Рагтара, обвинять его в бесцеремонности даже не стала, я сама не так давно поступила так же.
— Что с тобой? — прорычал он. — Ты что устроила?
— Не знаю, — так же зло сказала я. — Уходи, — толкнула его, снова начиная испытывать эмоциональные качели, только не думала, что это приведет к тому, что Рагтар поцелует меня.
Нежно, ласково, успокаивающе. Не так, когда совмещают приятное с полезным. И от того странно.
Снова он начал на меня наступать, я пыталась его оттолкнуть, упираясь ладонями в каменную грудь, но Рагтар был иного мнения. Он отвел одной рукой мои руки, прижал еще сильнее к себе, углубляя поцелуй, но при этом не было дикой страсти, было только медленное размеренные движения его языка и губ и я, вопреки всему начала, успокаиваться. Он развернулся со мной, поменялся местами и, не глядя, сел на кровать вместе со мной. Разместил меня на своих коленях, продолжая нежно целовать. Моя злость вперемешку с растерянностью начала сходить на нет. Спокойствие стало разливаться по венам. Обняла его за шею и притянула к себе, наслаждаясь его теплом и вкусом. Рагтар медленно поглаживал меня по спине, вел ладонью сверху вниз по позвоночнику и обратно. Когда наши губы распухли, он отстранился, пристально вглядываясь в мои глаза. Мне стало неловко. И я попыталась встать, и мне это позволили. Я сразу переместилась на достаточное расстояние от Рагтара и села на стул, Рагтар же так и продолжал сидеть на моей кровати, внимательно следя за мной. Даже не знаю, нравилось ли мне это или нет.
Решила первой спросить:
— Что это было? Это как будто я и не я одновременно. Не знаю, что на меня нашло. Обычно я себя так не веду, — начала оправдываться, но мужчина меня перебил.
— Ты в этом не виновата, не полностью по крайне мере. Просто… особняк усилил твои чувства и эмоции,— медленно и спокойно проговорил Рагтар.
— Что? Как автоматизированная система по управлению техническими устройствами, которыми оборудуют жилые помещения, пусть в основе и лежит искусственный интеллект, может влиять на мое эмоциональное состояние и тем более поведение, — растерялась я, хоть и немного обрадовалась, что моему странному поведению есть оправдание.
Рагтар прищурился, не сводя своего темного взгляда с меня, и как будто о чем— то раздумывал. Я не выдержала и сказала то, что пришло на ум:
— Это потому что ваш мир техномагический.
— Да, — с заминкой ответил он. Совершенно немногословный и подозрительный Рагтар меня пугал и напрягал.
— Так ты не заберешь у меня права доступа к особняку? — спросила я.
— Нет, — подумав сказал он и как-то странно снова посмотрел на меня, а я выдохнула. Признаться, не хотелось бы остаться без такого ассистента.
— Так, а почему ты с такой возможностью сам не разобрался со своей проблемой и не нашел виновного в краже? — задала закономерный вопрос я.
Снова Рагтар замолчал и когда я уже напридумывала себе неизвестно что, все же проговорил.
— Эта… функция, только сейчас была активирована, — медленно произнес он как будто подбирал слова. Странный он, наверное, снова мысленно уже в своих железках копается.
— А кто еще имеет доступ к системе? — решила сразу выяснить всё я.
— Ты единственная хозяйка. Только ты можешь пользоваться всеми… функциями особняка и управлять им, — осторожно проговорил он.
— Так я администратор? О-о-о, — обрадовалась я и даже не обратила на странный прищур глаз Рагтара, ведь уже просчитывала все перспективы от такого взаимодействия.
— А воздействие, которое оказывает на меня не вредно?
— Нет, только тебе придется немного контролировать свои эмоции и действия, пока…
— … система синхронизируется со мной, — закончила за него.
— Да, — снова последовала лаконичный ответ от Рагтара. А я выдохнула. Странный мир и странные техномагические технологии. — Хорошо.
Я не знала, куда деть глаза, и невзначай снова окинула Рагтар взглядом, остановившись на мокром пятне, причиной которому и было мое невменяемое состояние. Рагтар увидев, куда я смотрю, усмехнулся в своей излюбленной манере и встал.
— Пойду переоденусь, постарайся больше ничего не устраивать в доме.
Я только кивнула, не глядя на него, а изучая подол своего черного платья. Странная оторопь напала на меня. Хлопнула дверь, а я только сейчас поняла, что так и не узнала, каким это волшебным образом я стала администратором и единственной, кто может управлять особняком.
Ну ладно на то еще будет время, а пока срочно нужно заняться делом, но прежде я не отказала себе в том, чтобы снова пригрозить стенам кулаком.
А потом вновь отправилась в кладовку. На повестке дня осмотр детской.
Благодаря Валерику, открыла кладовку вооружилась техникой и пошла в детскую комнату, которая была уже пуста. Отлично, значит, можно беспрепятственно здесь все обследовать.
Включила режим шпиона и решила подумать логически. Платяной шкаф — это слишком банально, использовать кровать как тайник тоже, а что тогда… учитывая, что комната детская? Хм, в итоге ни к чему не пришла и пошла просто все подряд ощупывать. Даже зажгла подсвечник, который обнаружила на тумбочке и с ним обошла все углы большой и просторной комнаты, а вдруг по пламени и сквозняку смогу найти тайный ход.
Шкаф с игрушками оставила на потом, слишком уж там их много было. В конечном счете, кроме это шкафа ничего и не осталось. А что если подвинуть его.
Сказано-сделано. Покряхтела, попыхтела и все же смогла его слегка отодвинуть, запустила руку и начала ощупывать стену и… ничего.
— А-а-а-а,— бессильно злясь, выругалась я, и пнула этот самый шкаф!
— О, а это что? — услышала я, странный звук, будто что-то упало. Наклонилась к полу, видно было плохо и я снова зажгла свечку поднесла и о чудо, я нашла конверт.
Выпрямилась, медленно вдохнула и выдохнула, чтобы унять чувство радости от успешности собственной миссии и вытянула его.
Открыла, а там всего один листик с кракозяброй. Шучу, схема там была нарисована, но что именно было не понять. Я быстро вернула все на место, поборов первый порыв схватить улику и мчаться к Рагтару с ней, справедливо рассудив, что увидев пропажу наш предатель умоет руки. А его надо брать с поличным. И надо же каков наглец, прятать украденные чертежи в детской. Признаться, я даже и не собиралась здесь что-либо искать, господские комнаты да, облазила бы сверху донизу, но не комнату маленького Лео. Мысли сразу полетели в сторону возможного виновника и мне они ой как они не понравились.
Так ладно, теперь надо вернуть все на место, быстро убраться и мчаться к Рагтару.
Спустя час уборки в детской комнате, все же здесь я решила не халтурить. Ребенку ни к чему дышать пылью, наступило время ужина. И решив, что сначала подкреплюсь, а уже потом отправлюсь искать своего нанимателя, вышла в коридор, волоча за собой пылесос и толкая ногой вперед тележку с тряпками и чистящими средствами.
— Поаккуратней, — услышала я полный желчи голос дворецкого, из-за того, что задумалась не заметила, как дернула пылесос со всей силы и тот, отскочив от угла двери, наехал своими огромными колесами на лакированные туфли этого щеголя в коричневых лосинах и длинной бежевой тунике. Что же у него за вкус!
— Оу, — сказала я и еле удержалась от смешка, но уголки губ подрагивали. Но тот лишь скривился и пошел дальше.
Странно, а что он делает на втором этаже? Ну ладно, мало ли какое поручение выполняет.
И вот только спустя час я отправилась на поиски Рагтара, изнывая от желания поделиться своей находкой.
В кабинете его не было и недолго думая, не забыв при этом воровато оглядеться, чтобы меня никто из прислуги не заметил, я постучала в дверь его мастерской. Снова что-то там упало, потом Рагтар выругался, но не тихо, а смачно и громко. Но меня это не остановит, а с другой стороны, у меня ведь неограниченный доступ к автоматизированной системе, жаль только без голосового ответа, но ничего, зато я могу «чувствовать» своего незаменимого помощника для дистанционного управления и отслеживания происходящего в особняке.
— Валерик, открой дверь, будь другом, — широко улыбнулась и нажала на ручку, чтобы войти в святая святых инженерного гения Рагтарчика-слегка-не-в-духе-от-моей-наглости-господина, но я была слишком опьянена эмоциями, чтобы обратить на это внимание.
Что может поднять настроение как не отличные новости?
И вот ощущая себя гуру по поднятию настроения, ведь я знаю уже как минимум три способа для этого, прошествовала к столу недовольного Рагтара, у упёрлась руками в стол. Нависла над ним, стаскивая при этом огромный окуляр с одного глаза, который, по всей видимости, выступал в роли увеличительного стекла.
— У меня есть новости для тебя. Очень. Очень замечательные, — томно выдохнула я. Рагтар прищурился, затем нарочито медленно отложил свой инструмент, который держал в руке, тоже подался вперед и практически в губы мне грубо и слегка рычащее сказал.
— Ты зашла без разрешения. Наглеешь, — пророкотал он и провел большим пальцем по моей нижней губе, опасный блеск загорелся в его глазах. Я только хотела съязвить, но не успела потому как он вполне серьезно проговорил.
— Придется тебя наказать. Подойти ко мне, немедленно… — и что самое интересное, я на ватных ногах подошла к нему, вот честно, это как будто я и не я одновременно. Одна моя часть отчаянно кричала, что есть дела и поважнее и я вовсе не затем сюда пришла. А другая хотела, чтобы меня наглую девчонку наказали, чтобы знала, как себя надо вести. Но об этом я подумала и сразу же забыла, потому как Рагтар схватил меня за руку и притянул к себе, вклинил между своих широко расставленных ног, а другой рукой начал скользить от коленки, забирая платье горничной вверх, оголяя бедро. Я смотрела в его темные глаза и не могла пошевелиться, замерла как мышь перед удавом, и что самое интересное инстинкт самосохранения, который кричал, что нужно бежать, был благополучно игнорирован мной, потому что я как загипнотизированная стояла и хотела всего того, что Рагтар со мной собирался делать. Странно, раньше я как-то не замечала за собой слабость к доминантным самцам, предпочитая держать всё в своих руках и не отпускать контроль.
— Ми-р-ра,— Рагтар опасно растянул мое имя, — Ты должна уяснить, что несмотря на то, что у тебя есть доступ к… особняку, ты должна придерживаться определённых правил. И первые из них, это не мешать мне и не входить без разрешения в мою мастерскую, — на последних словах, его рука уже дошла до моей ягодицы и больно сжав ее в тиски, отчего я поморщилась, тут же увесисто шлепнул меня, и теперь я уже охнула.
— Что ты… — попыталась отойти, но Рагтар сжал своими бёдрами мои ноги, из-за чего я не смогла сделать и шага, а потом я вообще уже потерялась, потому что он, явно получая удовольствие, шлепнул меня еще раз, но уже по другой половинке. И пока я не опомнилась от такого произвола, он дернул меня за руку одной своей и другой быстро отодвинул свои железки, разбросанные по столу. Не заметила, как оказалась лежащей к верху своей отшлёпанной попой на его коленях, а щекой, прижатой к столешнице. Вопреки всему испытала возбуждение, а не возмущение таким самоуправством, особенно когда Рагтар приспустил мое белью до колен и снова шлепнул по половинке и тут же наградил шлепком и другую половинку, так сказать, для равновесия.
— Я тебя покусаю, — то ли простонала, то ли прорычала я. Но тихий пренебрежительный хмык сказал мне о том, где он видел мои предупреждения. — Деспот, — дернулась я, но тут же снова звонко опущенная ладонь на мою многострадальную филейную часть, выбила из меня дух. Я было начала дергаться, ведь уже ни о каком наслаждении речи и не шло, но Рагтар снова начал играть нечестно. Ощутила его теплые, слегка шершавые губы на том месте, где явно останется след от его ладони и тут же замерла, натянутая словно струна, готовая разжаться в любой момент, если он снова меня шлепнет, но мужчина, похоже, увлекся новым занятием, и пусть было слегка больно от его мягких касаний к пострадавшей коже, но и сладкая нега начала возвращаться.
Особенно когда его не в меру наглая конечность, пролезла между моих ног и начала активно ласкать. Сразу вспомнила, что ни он, ни я, изрядно заведённые еще вчера, так и не получили разрядки. Но тут же в голове всплыл образ рыжей дамочки и мне снова захотелось его покусать, я оттолкнулась от стола руками, и не ожидавший от меня такой прыти Рагтар, не пресёк мой произвол. Я встала, демонстративно избавилась от белья, которое так и было на уровне моих коленей, затем подошла к мужчине, расслабленно сидящему на удобном кожаном кресле и грубо потянула за резинку домашних штанов. Рагтар тяжело задышал, видимо, тоже питая слабость к властным женщинам, правда верховодить долго он вряд ли мне позволит. Разогнувшись и оставив его штаны вместе с нательным бельем на щиколотках сразу же забралась за его колени, не забыв как следует потереться о мужское достоинство, которое признаться было весьма внушительным. И когда Рагтар уже хотел приподнять меня и опустить наконец на своего нетерпеливого друга, я сама привстала, запуская руки в его жесткие волосы на затылке и потянула за них и, когда он закинул лицо назад и едва сморщился от боли, укусила-таки его за губу, но тут же сжалилась, зализала ранку. Знала ли я, что поплачусь за эту шалость? Знала, конечно, и чего греха таить, провоцировала, а так как поза ничего, кроме проникновения и не предполагала, то и наказание должно было меня изрядно порадовать и, как только Рагтар зарычал я приготовилась к крышесносному марафону, но… раздался настойчивый стук в дверь, весьма нетерпеливый, что б его!
Я отчаянно застонала, потому что уже понимала, что нас вновь прервали.
— Да что за невезуха, — я уткнулась в плечо Рагтара.
— Кого там нелегкая принесла, — прошипел он и аккуратно ссадил с колен, поправил на мне платье и уже после, натянув свои штаны, размашистым шагом направился к двери. Ох и не завидую я тому, кто так настырно барабанил в дверь.
Но стоило мне только услышать гневные обвинения как я по инерции, сама от себя не ожидая, шмыгнула под стол. Шпионские рефлексы не иначе. Благо передняя стенка стола довольно удачно прятала меня от незваного гостя. А еще я успела прихватить с пола свои трусики и сжать их в руке.
— Селения сказала, что ты собираешься жениться на Шариссе, — рычал неизвестный мне мужчина, но отчего я-то я был а уверена, что это средний брат Рагтара Демис. А еще я была неприятно удивлена. И снова образ рыжей девушки с зеленющими глазами всплыл в голове и… сразу захотелось убивать. Первые аккорды злодейского хита, вот— вот были готовы воспроизвестись Валерой, скрипка взяла ноты, чтобы потом подхватиться трубой и… тут же стихла.
Рагтар дураком не был и пока Демис ждал от него ответ смекнул, чем все может закончиться, а именно моим невменяемым поступком, подогреваемым искусственным интеллектом системы особняка.
— Пойдем, поговорим в моем кабинете, — я отсюда поняла, как резко, вытолкал Рагтар брата и громко хлопнул дверью. В мастерской воцарилась тишина, только пыхтящая, как ежик я и пытающаяся отделить мыслительный центр особняка от себя и не поддаться на его провокацию, чтобы отомстить его же хозяину, пряталась под столом.
Я сидела, закрыв глаза и уговаривая себя, что мне все равно и что совсем скоро я освобожусь от магического договора и отправлюсь обратно в своей мир: скучный, обыденный, технологический мир, ни разу немагический и без чудес и без темных глаз Рагтара, и без его сладких и настойчивых губ, вызывающих во мне…
— Т-а-к! — прошипела сквозь стиснутые зубы я и потрясла из-под стола кулаком, сразу уловив, кто тут пытается мной манипулировать. Только вот загвоздка. Я была с ним согласна…
Печально это признавать, конечно, но и врать себе тоже и только я хотела выползти из-под стола, как дверь мастерской тихо скрипнула. Я насторожилась, конечно, можно было предположить, что это Рагтар, но тогда зачем он так осторожничает?
И вот я вся такая опасная ворвалась в кабинет. Рагтар там уже был один. Я подскочила и пока он растерянно смотрел на взлохмаченную меня с сумасшедшим взглядом, я наклонилась над его столом.
— Мы обязательно закончим то, что начали, только не сейчас, — сразу сказал он, а я подавилась воздухом. Он что подумал, что это я от возбуждения сгораю. Да я от нетерпения бурлю. Вот же зацикленный на себе индивид.
— Нам нечего заканчивать, — резко ответила ему я. Я не собиралась спать с мужчиной, у которого есть невеста. Одно дело, когда мы оба свободны. А другое, когда как у Рагтара, для разнообразия. Тем более, я очень красочно представляла чувства Шариссы, если она узнает о нашей связи. Сама прошла через обман и предательство мужа. И пока Рагтар снова не сказал, я начала рассказывать ему.
— Рагтар, пока я была у тебя под столом, в мастерскую кто-то приходил и копался у тебя на столе, еще что— то взяли из шкафа… — и по мере того, как я задыхаясь, говорила чему стала свидетельницей, он сначала удивленно вскинул брови а потом сразу же свел их к переносице.
— И вообще я требую надбавки за вредность. Я такой испуг перенесла, что мама не горюй и, если бы не Валерик, может быть уже лежала бы с дыркой в голове. Кстати ту вазу, что разбилась в коридоре, будешь из своего кармана компенсировать — запиши как издержки работы. И вообще поторопись, а то пока ты весь такой удивленный тут сидишь, шпион с кодовой кличкой «синие штаны» уйдет!
— Какой Велерик, — Рагтар резко подорвался с кресла и, схватив меня, направился в коридор. Он что только это услышал?
— Валериком я назвала систему, ну умный дом, — Рагтар остановился, как вкопанный, и развернул меня, а я врезалась в его мощную грудь и больно ударилась носом. Боже мой, он что переживает о том, что я имя «особняку» дала. Да нам надо сейчас решать дела государственной важности! И похоже, я произнесла это в слух.
— Ты права, потом поговорим об этом и о том, как ты узнала имя, хоть оно весьма и нестандартно звучит на твой манер, — и снова возобновил свой размашистый шаг, при этом не забыв сцапать меня под руку. Только вот я заметила, что он очень даже понял кто наш шпион и целенаправленно вел меня. На третий этаж в хозяйский блок, где располагались комнаты членов семьи. Ох, я про детскую забыла рассказать, но не успела открыть и рта, как Рагтар с такой силой толкнул дверь в одну из комнат, что та с грохотом ударилась об стену. Кажется даже что-то упало внутри.
И только последняя мысль набатом билась в голове: зачем он потащил меня с собой, ведь я хочу еще пожить.
— Мать моя, — только и проговорила я, стоило только повернуться мужчине в синем классическом костюме и замшевой тоже цвета обуви с цветочной щегольской брошью.
— Демис, — громко гаркнул Рагтар и я вздрогнула, ведь он так и не отпустил мой локоть из захвата.
— Закрой комнату и скажи Валерио… Валерику, чтобы нас никто не услышал за стенами этой комнаты, — прошипел Рагтар уже мне на ухо, буравя злым взглядом родного брата. А вот теперь понятно зачем он тащил меня с собой. И после этого, услышав щелчок замочной скважины и легкий синеватый блеск, который сразу прокатился по стенам, стоило только мысленно попросить особняк об этом, понеслось.
Как же Рагтар орал! Страшно стало не только мне, побледнел и Демис, наверняка, уже триста раз раскаялся, что предал брата. Я стояла поодаль и прижималась к стене, очень удачно мимикрируя к темному цвету стен. Прижавшись лопатками к обоям, почувствовала тепло, которым меня окутало, я уже даже перестала удивляться всем тем способностям, которые проявлял «живой» особняк.
Только вот чем дольше распалялся Рагтар и махал руками, рассказывая как он разочаровался в брате и как тот мог вообще связаться с другим агентством и сливать ему идеи государственной важности, взгляд Демиса переставал быть рассерженным и становился растерянным. Хм.
А потом вообще Демис начал трясти бумагой перед носом Рагтара и кричать, что он идиот, раз допустил такую элементарную ошибку в схеме построения артефакта визуального слежения и записывания информации…
— Где? — вырвал листок Рагтар и уставился туда, куда ткнул пальцем Демис. Вот это Демис умело перевел тему. Восхищаюсь.
А потом поняла, боже мой, да они что камеры видеонаблюдения проектируют на свой манер. Я закатила глаза, сказали бы, так я бы купила парочку на земле. И пока я такая стояла. Незаметно спор перешел из разряда «Рагтар готов убивать» к «Как же я до такого не додумался».
Даже стало интересно, к чему придут эти два враждующих мозга, и вопрос дня, почему они не объединят усилия, ведь в вдвоём могли бы свернуть горы?
Я заскучала, слушая техническую терминологию, которой они забрасывали друг друга. Но новый тихий вопрос Демиса отвлек меня от изучения люстры в комнате, которая была еще по совместительству кабинетом. Братья к этому времени уже стояли наклонившись над рабочей поверхностью и активно что-то чертили, потом стирали, потом снова чертили и никак не могли прийти к единству.
— Ты действительно любишь Шариссу, — спросил Демис, но Рагтар отмахнулся от него. — Брат, скажи, — он положил руку на плечо склонившегося Рагтара и дождался, когда взгляд безумного и увлеченного артефактора станет более осознанным и тот поймет о чем пойдет речь.
— Что? Нет конечно, — сказал он и снова уткнулся в чертеж. А я вот удивилась.
— Почему тогда… — Демис не договорил, но и так было понятно, что он имел в виду, а мне стало понятно еще кое-что: Демис любил эту девушку.
— Селения настаивала и всячески сватала нас. Ей надоело, что наш особняк осаждают незамужние женщины с тех пор как я вернулся. Да и ты знаешь мачеху, как только отец отбыл в командировку она старается быть…кх…заботливой матерью или сделать вид, не знаю… Но последний ее блажью как раз женить меня на «хорошей, воспитанной, благочестивой девушке, которая станет мне идеальной женой и безупречно подойдет по статусу» — явно цитировал слова Селении Рагтар.
— Но ты ведь не хочешь этого? — брат похоже был удивлен красноречием брата.
— Мне было все равно, пока…— и он резко замолчал. А вот я навострила уши. «Пока, что?..» — так и хотелось закричать и потрясти Рагтара за грудки, чтобы не тянул резину.
Но Рагтар не стал договаривать, только пожал плечами, а потом повернулся ко мне и, бросив долгий взгляд на меня, вдруг спросил. А я подумала вот уж мастер переводить тему.
— Откуда у тебя ключ от моей мастерской? – бросил он темный взгляд на брата.
— Хм, — откашлялся тот, но как-то гордо ответил. — Подобрал отмычку и раскрыл твой замок— артефакт. Скажу честно, было не слишком просто, но я справился.
— Зачем ты сливал информацию.
— Я не сливал ее. Просто решил доказать Шариссе, что тоже чего-то стою и лучше тебя в артефакторике. Я много занимался и решил, что если узнаю над чем ты трудишься и разработаю что-то стоящее первым, то она обратит свою внимание на меня… — и пока брат изливал душу удивленному Рагтару, я закрыла глаза ладонью и покачала головой, надо сказать Валерик был со мной солидарен. «Идиоты!» Они что не могли сесть и поговорить раньше, а лучше объединиться и трудиться на благо родины.
Да Рагтару нужен был не шпион, а психотерапевт, чтобы организовал сеанс семейной терапии.
— А почему ты сразу подумал о предательстве? – спросил Демис и внимательно разглядывал брата. Тот обошел стол и сел в рабочее кресло, устало потирая вески, думал, но в итоге решил признаться брату:
— Был прецедент…— и подробно рассказал ему о том с чем столкнулся. И только когда я плюнула на этих разговаривающих по душам мужчинам и прошла к удобному кресле в углу комнаты, и развалилась там удобно, вытянув ноги, которые гудели. Демис, похоже, осознал, что они здесь не одни.
— А что? – он указал на меня.
— Она работает на меня,— строго сказал Рагтар.
— Честь семьи превыше всего и если в шпионаже и воровстве идей виноват кто-то из нашей семьи это негативно скажется на репутации нашей семьи. Так что я в деле и помогу тебе,— Демис был серьёзен как никогда.
— Господа, — тут я тоже решила вмешаться и раз уж Рагтар решил посвятить брата в свои дела, то выскажусь сейчас. – Я кое— что обнаружила в детской комнате. Тайник… — и пока братья слушали мой короткий рассказ, они недоумевали почему именно тайник был в детской.
А я только вот сейчас задумалась и почему это я не попросила показать мне запись того кто посещал комнату, но стоило только мысленно обратиться с этой просьбой к Валерику, как он послал по мыслесвязи, что не может. Мол работает только в режиме реального времени. Ну ничего, Рагтар тебя обязательно доработает.
Мужчины, стоило только мне замолчать, встали и по всей видимости решили посетить комнату маленького Лео.
— В детскую мало кто ходит из посторонних.
— Ты думаешь, это… Селения?— тихо сказал Демис.
— Я хочу в этом ошибаться. Только вот кто еще мог организовать тайник в детской? – задал он вопрос, который и у меня на языке крутился.
— Пойдем. Посмотрим и, что мы скажем потом отцу,— покачал средний брат головой. И пока они не вышли он снова тронул брата за плечо и тихо озвучил вопрос, который так и остался невыясненным.
— Так что с помолвкой, брат?
— Я расторгну ее.
— Благодарю, — облегченно выдохнул Демис.
— Нужно было сразу сказать, Дем.
— А ты бы стал со мной разговаривать?
— Ты прав. Мы с тобой не ладили довольно долго. И я много о тебе не знал как оказалось,— задумчиво протянул Рагтар и добавил. – Ты можешь приходить ко мне в мастерскую, думаю, что вдвоем мы быстрее справимся с заказом.
Демис же улыбнулся на предложение брата. Они пожали друг другу руки. Я же подумала, что тоже рада этому факту. Все же браться самые близкие люди, и, жаль, когда из-за недоговоренностей и недопонимая они ссорятся и игнорируют друг друга. Я заранее попросила Валерика отменить свои команды. Подумала, что раз Рагтар умолчал о моей уникальности в управлении умным домом, то и я пока не буду показывать своих возможностей. И поэтому, когда Демис нажал на ручку она с легкостью поддалась.
Однако, выйдя в коридор и закрыв дверь, я услышала:
— Мира, ты нам больше не нужна. Можешь быть свободна, — властно сказал Рагтар, я встала как вкопанная, но он и не дожидался ответа от меня. Отвернулся и они вдвоем отправились к Лео.
— Вот козлина, — прошипела я. — Ну что ж, пойду чего-нибудь… сломаю.
— Хе-хе,— развеселился особняк и транслировал мне мастерскую Рагтара с высоким стеллажом полным его изобретений.
А я успокоившись поняла, что снова чуть было не поддалась… Все же есть ощутимый минус в этой умной системе— трудно отделить свое желание от желания «дома» особенно когда они так созвучны.
— Ох, — простонал Рагтар, когда я мстительно врезала ему локтем в живот, ведь спросонья сразу поняла чья эта наглая конечность начала свой неспешный забег по моему телу, оглаживая наиболее выпуклые и выдающиеся участки моего тела.
А еще подумалось мне, что Валерик решил меня проучить таким образом, потому как последнее, что я хотела на тот момент, когда ложилась спать это оказаться здесь. Наверняка мстил мне за то, что не поддалась веселью и не разнесла мастерскую Рагтара. Маленький вредный пакостник — особняк.
— За что, — прокряхтел Рагтар, голосом оскорблённой невинности и уже следующий замах моего локтя блокировал, прижав мою руку к бедру и придвинув меня к своей груди.
— Я же тебе больше не нужна! — вспыхнула я и начала вырываться.
— Я думал, что ты будешь наблюдать за нами из своей комнаты, ведь если наше нахождение в детской еще можно было списать на семейный визит к младшему брату, то твое — без средств для уборки, тем более вечером могло вызвать лишние вопросы.
— На всё у тебя есть ответы, — буркнула я и все же высвободилась из тесных объятий Рагтара, чтобы взглянуть в его наглую и весьма довольную морду. — Я не стала смотреть, — призналась я и сделала вид, что это вовсе не потому что я обиделась, а просто мне не интересно.
— Что вы решили Демисом делать дальше? И… — я помолчала, но потом добавила. — надеюсь вы помирились? — Рагтар прищурился, но ответил.
— Да мы поговорили с братом и решили действовать вместе.
— Рада за вас, — я слегка приподняла уголки в губ в намёке на улыбку.
— Почему, — от резкой смены ориентации в пространстве я охнула, потому как Рагтар резко навис надо мной, и казалось сканировал на предмет запрещенных мыслей.
— Братья не должны находиться в ссоре. Вы же опора друг другу, самые близкие люди.
— Только поэтому? — снова странный вопрос от Рагтара, и мне возможно слегка показалось, что он ревнует, но ведь этого не может же быть.
— Нет, — ответил Рагтар, а я поняла что последнее предположение высказала в слух. Ну что ж. Это и следовало ожидать. Мы просто приятно проводим с ним время и всё.
И пока я была поглощена своими мыслями, от которых горчило во рту и странно побаливала сердечная мышца и я думала, что стоит выпить какую-то таблеточку от этого, как Рагтар впился голодным и жадным поцелуем в мои губы.
Да он меня сожрать, что ли решил!? Поцелуй, как наказание, как заявление своих прав на меня, вот на что были похожи его грубые и сумасшедшие действия губами. Его язык нагло проник в мой рот и боролся за власть с моим, ведь я тоже разозлилась на него за то… что он не ревнует меня и не испытывает ко мне чувств, а — на себя за то, что я такая дура и мне искренне нравится Рагтар.
Я впилась своими острыми ногтями в плечи, а потом еще и мстительно провела одной ладонью по его голой и рельефной спине, оставляя там красные полосы, испытывая от этого удовольствие, что тоже пометила своего мужчину.
Рагтар на это, негодующе рыкнув, прикусил мне губу: зло, отчаянно, сердито. А когда я двумя руками с острыми ногтями в ответ впилась в его крепкие и аппетитные ягодицы, он начал зализывать место своего укуса. Было больно, ведь нижняя губа саднила и наверняка останется след от укуса, но вместе с тем было вкусно, сладко и нежно. Рагтар успокоился, ураган стих, и шторм так и не наступил. Я тоже расслабила хватку на его ягодицах и начала просто гладить и дотрагиваться до всего чего могла дотянуться: ребра, ямочки на пояснице, снова широкие плечи, мощная шея. Я гладила его, он начал гладить меня в ответ, как-то ласково, аккуратно и с любовью что ли?
Так же неспешно он толкнулся в меня, я судорожно оторвала свои руки от него и опустила их на простынь. Рагтар спустился поцелуями ниже: подбородок, шея, ключица, грудь, ничего не осталась без его внимания. Я закинула голову назад и не открывала глаз, концентрируясь на его медленных, но глубоких толчках и мягких, невесомых, словно перышко поцелуях. Я таяла в его надежных объятиях, он вел в этом танце любви и я впервые не хотела отбирать главенствующую роль, я желала чувствовать и принимать всё, что он мне давал. Ощущала себя безынициативным бревном в постели, но таким зацелованным и обласканным вниманием Рагтара, что решила забить на это, ведь мужчина, похоже, от своей безраздельной власти над моим несопротивляющимся телом, тоже получал удовольствие.
Я сжала руками простынь и крепко зажмурилась, напряжение, которое поселилось внутри меня за последние дни, наконец-то готовилось оставить мое тело. И только одна мысль билась в голове: «Если кто-то нас прервёт, я сама лично выйду на тропу войны и убью каждого. Валера мне в помощь!».
— Посмотри на меня, — глухой голос Рагтара заставил широко раскрыть глаза, Я увидела темные, как бездна, глаза мужчины, который внимательно следил за мной.
Его толчки стали более размашистыми и резкими. Рагтар до боли сжал мою напряженную вершинку соска и потянул его, я же, не выдержав этого наконец-то соскользнула в пучину наслаждения и удовольствия. Забилась под Рагтаром и открыла рот в низком грудном крике, и все это, не отрывая взгляда от мужчины, который только после этого соскользнул за мной в глубину экстаза.
Рагтар так лежал на мне и вес его тела чувствовался так приятно, так правильно. Он уткнулся в мое плечо и тяжело дышал. Вся его спина была мокрая.
Отдышавшись, я поняла, что в этот раз он не стал выходить из меня, и даже не спросил предохраняюсь ли я. Видимо, воздержание затуманило ему мозги. Хотя какая разница, ведь забеременеть я не могу.
И пока мое приподнятое настроение не испарилось, я постаралась задвинуть грустные мысли подальше. Проглотила ком в горле.
Рагтар откатился с меня и крепко прижал к своему боку. Он прикрыл глаза, но улыбка на губах была как у сытого кота. Любовалась бы вечно таким взлохмаченным и домашним мужчиной.
Я была счастлива, ровно до того момента пока он не проговорил…
— Я не буду расторгать помолвку с Шариссой, — слова меня отрезвили и от былой неги не осталось и следа. А еще… еще мне стало не хватать воздуха. Хотелось заорать на него, залепить пощечину, надавать тумаков, а еще треснуть по его нахальной пятой конечности.
Я скатилась с кровати молча. Даже не посмотрела на Рагтара. Злость клокотала внутри меня. И я решила во избежание несчастного случая просто убраться. Было обидно, что мной воспользовались, что я просто как приятное времяпрепровождение, что он обманул брата, обидно, что Рагтар оказался беспринципным подлецом, а я такой дурой. Как это по-женски: выдавать желаемое за действительное и видеть то, чего нет на самом деле.
Молча прошла в его гардеробную и взяла его одежду, одела рубашку, закатала рукава. Вышла и увидела, как Рагтар нахмурившись привстал на локтях и, как хищник, следил за каждым моим шагом. Такое впечатление, что он от меня чего-то ждал. Скандала? Выяснения отношений? Чего?
Но я не буду развлекать его.
Валерик на удивление притих и даже не вмешивался, он, как и я, прибывал в шоке от слов Рагтара.
Я просто попросила Валерика сделать так, чтобы меня никто не увидел в таком полуодетом виде и, получив волну тепла и… сочувствия, я вышла из комнаты и пообещала себе больше не вестись на слова обманщика и не принимать все близко к сердцу.
Дошла до комнаты без происшествия и после теплого душа, когда привела себя в относительный порядок и склеила предательски треснувшее сердце, узнала, что Рагтар покинул особняк.
Что ж. Может это и к лучшему. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.
Целый день я выполняла рутинную работу по уборке особняка и даже не халтурила. Трудотерапия и все дела. И вот так, абсолютно вымотавшаяся и уставшая от того, что постоянно гнала от себя разочаровывающие меня мысли о мужчине не моей мечты я и легла в холодную постель. Даже вспомнила мужа-предателя и подумала, что совершенно не умею разбираться в мужчинах. И, похоже, даже с возрастом не приобрету такого полезного навыка. Эх… вот с такими печальными мыслями я и уснула.
Как же было жарко и… тесно. Сделала пару движений и словно гусеница начала отползать, но меня тут же притянули обратно. Достаточно властно, надо сказать, это я отметила даже на грани сна и яви. И снова уложили руки-ноги на меня.
— Борь, убери конечности. Ты тяжелый, — пробурчала я в подушку и все же толкнула тело благоверного пяткой.
Ответом мне было недовольное сопение. Только вот из-за этого всего сон стал потихоньку уходить, а голова работать.
Боря? Какой к японской бабушке Боря. Я ведь засыпала одна. Да и не может быть здесь этого предателя!
Да ладно! Озарение пришло мгновенно. Но Валерик не мог так пошутить надо мной. Ведь так? От понимания с кем я очнулась в одной постели побежали мурашки.
Бежать. Однозначно бежать. Хотя нет, в моем случае ползти, аккуратненько так и незаметненько. Невольно издала нервный смешок, когда представила лицо Шариссы и Рагтара, если бы я проснулась между ними. Но тут же прикусила себе язык, не хватало еще попасться.
«Я не приметная, меня здесь нет», — повторяла про себя. Где-то я читала, что самовнушение здорово помогает в трудных ситуациях, вот и проверим. Еще пара телодвижений и таки высвободилась из оков мужчины.
Меня здесь нет. Нет. Нет.
Ух, свобода и даже без жертв. Скатилась с кровати. Бросила быстрый взгляд на мужчину, с которым имела честь проснуться в одной постели. А когда он спит носом в подушку, очень даже миленький. Так, теперь задействуем новый принцип самовнушения, если я не вижу, то этого нет. Глаза в пол. На носочках начала пятиться к двери. Потом развернулась, предварительно убедившись что моя смерть сладко спит и сопит, обнимая одеяло. Осталось незаметно открыть дверь. Скривилась и выпучила глаза от усилия не шуметь, надавила на ручку. Фух, дверь даже не скрипнула. Приоткрыла, выглянула в коридор. Пусто. Отлично, главное чтобы мне и дальше везло и я не встретила слуг в коридоре, прежде чем сама доберусь до своей комнаты. Просить предателя Валерика не хотелось.
«Меня здесь нет», — повторяла я для успокоения, чтобы меня не заметили и о чудо никто мне не попался. Хотя-я… есть у меня идейка кто мог помочь мне добраться незаметной. И если бы я могла, то оторвала бы этому помощнику руку. Но увы. Придется мириться с этим вредителем, который признал во мне… да даже не знаю кого он во мне признал! Хоть бейся головой об стену. Почему только я могу им управлять?
Зашла в комнату и плюхнулась на кровать, переводя дыхание и уже после того как успокоилась громко произнесла, чтобы этот шутник знал:
— Перестану с тобой общаться! Так и знай! — еще и потрясла кулаком. Со стороны, конечно, я могла бы сойти за сумасшедшею, ведь разговаривала и ругалась я со стеной.
И вот как? Как я только могла докатиться до такой жизни?
Тут стена пошла рябью и моему жадному взору предстало ненакрытое тело Рагтара. Он лежал на животе, но при этом рукой прощупывал пространство рядом с собой и не находя там… меня. А кто еще его навещал почти каждую ночь. Он привстал и нахмурил свое заспанное лицо, его недоуменный и разочарованный взгляд меня порадовал. Я же злорадно оскалилась.
— Обломись, козлина,— прошептала я. И уже Валерику сказала. – Ладно, прощаю тебя. Ведь ночью он явно был в курсе того, что я рядом, а тут такой утренний обломчик.
Теперь я знаю еще один способ как поднять себе настроение: разрушить чужие надежды. К концу контракта я точно стану гуру в этом.
— Хе-хе…
— А ты тот еще шалун, Валерик, — наблюдала я за раздосадованным Рагтаром, который печально взирал на своего утреннего солдата в постойке «смирно».
— Хе-хе…
Половина дня прошла как обычно, я избегала людей в особняке и разумеется Рагтара, хотя уже потом узнала, что он снова куда-то уехал. Демиса я тоже не видела, наверное, их отношения получили новую порцию негатива и теперь уже ничто не примерит братьев. Жаль. Дополнительных распоряжений от Рагтара-предателя не поступало, но я все равно присматривала за детской комнатой, мне почему-то не хотелось верить в то, что Селения способна предать свою семью.
А еще я подумала, что так и не вышла из дома за все эти дни и? что самое интересное, у меня даже и мысли не возникло об этом. Хм.
— Не ты ли тут замешан, Велерик? — тихо протянула я и вытолкнула тачку с моющими средствами из комнаты Селении, в ответ на меня обиделись и ничего не ответили. Оскорбленная невинность. Ей богу.
Махнула на это рукой и пошла бодренько в подсобку, чтобы положить туда свой хозяйственный инвентарь и отправиться на обед. Но то, что случилось дальше, я еще долго буду вспоминать в страшных снах…
День, когда я превратилась в Рембо и устроила локальный Армагеддон в отдельно взятом особняке.
Стоило только попросит Валерика закрыть за мной дверь на замок, как мной овладело дикое желание помчаться в детскую комнату. Мыслеобразы Валеры просто оглушили меня, я все бросила и помчалась в комнату, тем более я была совсем неподалеку. Красный свет пульсировал в голове и Валера «просил» поторопиться. Я задохнулась от переживания, ведь подумала, что там что-то случилось с Лео. Маленьким беззащитным мальчиком.
Стоило только дёрнуть ручку и распахнуть дверь, как я замерла. Мои глаза округлились, а когда красный свет фонаря в голове стих, я проронила.
— Вот, самонадеянный идиот. Я же не Брюс Уиллис и у меня нет крепких орешков, что задержать злоумышленника. Черт, да у меня даже веника нет с собой. Мать моя, — это все я шептала и пятилась в коридор. Понимала, как же меня подставил Валера. Если останусь жива, перезагружу его к чертовой матери, гада, а лучше устрою короткое замыкание.
Это все проносилось у меня за доли секунд в голове и таким образом я хотела успокоить себя, но выброшенный в мою сторону сюрикен дал понять, что живой я отсюда вряд ли уйду.
Только я каким-то чудом смогла уклониться. Реакция моего тела увеличилась, а потом мне показалась, что я стала терминатором в платье горничной, потому что вопреки тому, что мне нужна было бежать без оглядки, я ринулась на опешившего дворецкого, в салатовых лосинах и белой полупрозрачной тунике с намерением вырубить его.
Мать моя! Мной завладел Валера. Но самое ужасное я согласилась с тем, что в этой ситуации стоит ему довериться, ведь подлый шпион-дворецкий может убить меня сюрикеном в спину, именно он стоял согнувшись на полу и что-то вкладывал в папку за шкафом, когда я ворвалась сюда. Оскар Манс собственной тщедушной персоной.
Тут дворецкий встал, готовый поймать чокнутую меня, но я присела и совершила самый подлый прием на свете, но очень действенный, а его секундного замешательства хватило, чтобы я со всей силы треснула его по орехам. Он упал на колени, выпучив глаза. Валера требовал добить его, но пока я сомневалась, этот вражеский лазутчик достал небольшой кинжал и полоснул меня по бедру. Боже мой, как же я завелась! Всё, ему конец!
Хорошо, что рядом со шкафом стоял комод с огромной вазой. Валера с барского плеча разрешил ее разбить, но с условием, что об голову вражины, что я с удовольствием и сделала.
Бздыньк.
Только ваза не разбилась, как это бывает в фильмах. Шпион пошатнулся и мне пришлось еще раз приложить его от всей души. Ваза даже не треснула, а вот за голову гада я не отвечала.
Потом Валера подал мне образ того, что нужно его посадить на кресло.
— Валера, какого? Пытать я его не буду, — рычала я и тужилась, волоча худощавого, но тяжелого дворецкого. Кое-как посадила в единственное кресло, а потом… Потом мне показалась, что меня тоже ударили где-то по голове, потому что подлокотники кресла ожили и спеленали кисти врага, а из ножек кресло выползли лианы и намертво схватили ноги. Рот закрыла лоза.
Мать моя.
Я попятилась.
Вот это да!
Ну что я могу сказать, день когда машины с искусственным интеллектом захватят мир станет последним для человечества.
— Что за тварь создал Рагтар, — в ужасе прошептала я и попятилась, осознавая возможности «умного дома». Даже боль в бедре меня не беспокоила меня так, как то чему свидетелем я стала.
Валера явно оскорбился. Только вот как мне показалась вовсе не «тварью», а тем, что я приписала заслуги его создания Рагтару. Я решила, что пора убираться. Чокнутый особняк, конечно, но тот кто создал эту систему гений с большой буквы, не могу это признать. Тепло обдавшее меня, дало понять что «дом» рад такой похвале.
Я выбежала за дверь, бросив по дороге, чтобы дверь закрылась.
Мчалась по лестнице, не обращая внимание на то, что царапина кровоточила. А еще не к месту подумала, что у дворецкого могут быть сообщники, поэтому не стала орать, как полоумная, и особняк меня в этом поддержал. И пока я мчалась по лестничному пролету, ведущему со второго на первый этаж. Валера послал мне образ вернувшегося Рагтара. Я так была этому рада, просто безмерно, но только до тех пор пока не увидела его в компании кого он явился.
Дальше была красная пелена.
Пока я рискую собственной жизнью, обезвреживаю иностранный врагов и пекусь о чести этой семьи, этот… этот… смеет заявляться сюда с Шариссой!
Моя злость, в купе с негодованием Валеры вылилась в апокалипсис.
— Явился не запылился, вертихвост! Пока я рискую жизнью, ты шляешься по свиданиям, — прорычала я, как заправская жена генерала. От моего потустороннего и низкого голоса можно было замерзнуть.
— Мила, что с тобой? Ты ранена? — Рагтар оторвал руку невесту от своего локтя и поспешил ко мне на встречу. Я замерла на середине лестницы, с силой сжимая перила.
— Смертник, — прошипела я в шокированное лицо Рагтара. «Хе-хе».
— Валера, кнут, — фиг знает на что я рассчитывала, видя этого предателя, который даже не постеснялся собственный невесты и помчался ко мне, но я верила в безграничность возможностей Валерки, а тот был просто преисполнен гордостью. Раздался скрип, грохот, лестница затряслась, Рагтар пошатнулся от вибрации идущей по полу и отпрянул от подножия лестницы, так и не ступив на ступеньку. Шарисса взвизгнула и отбежала в сторону диванчика. Дура. Ха-ха-ха.
И пока перила крошились и превращались в тонкий и гибкий кнут, мне хватило одного взгляда, чтобы столик стоящий рядом передвинулся и толкнул девицу на антикварный диван, а там уже ее в позе гончей спеленал Валера. Она стояла на коленях к спинке дивана лицом и с ужасом взирала на кошмар. Слуги вывались в коридор, но никто не приближался. Кнут ласково лег мне в руку.
Зазвучала злодейская музыка, в желании наказать прапрапра-много-разпра-внука за то, как посмел себя вести.
Что? Но удивляться я перестала. А каким образом прапрапра-много-разпра-дед стал искусственным интеллектом подумаю после…
Рагтар что -то кричал, но я не слышала, мелодия «В пещере горного короля» набирала обороты. Рагтар выставил руки вперёд и, преданно заглядывая в глаза, кричал, чтобы я успокоилась.
Успокоюсь, когда упокою…
«Хе-хе», — веселился Валерик.
А я оскалилась, и понеслось.
— Раз, два, три, четыре, пять — я хочу тебя поймать, — шипела я, как разъяренная и жутко ядовитая змея, гоняя Рагтара по широкому коридору, который плавно переходил в гостиную.
— Мира, Мирочка, девочка моя…
Воздух разрезал свист кнута, но Рагтар уклонился, снова замах и жуткое желание наказать зарвавшегося мальчишку, и дать ему по заднице! Это от Валеры если что, но я тоже этого ой как хотела.
Свист, удар и на кресле, за которым он спрятался остался след. Придется менять обшивку. Но Валерик разрешил кромсать на фиг всё, он им еще покажет где раки зимуют. Распоясалась молодежь.
Ваза на комоде, полетела и разбилась, цветы упали на пол, Рагтар перепрыгнул кресло и отошел, продолжая меня уговаривать. Шарисса верещала и я, зло зыркнув на нее и щелкнув кнутом около ее носа, пригрозила ей. Она замолчала, но тут пожаловала Селения и, увидев меня-фурию, помчалась освобождать свою невестку.
И вот уже спустя минуту, женщина сидит рядом с Шариссой, и не может пошевелиться.
Открылась дверь и вошел Демис, ошарашенно обводя все вокруг и наблюдая за тем, как я гоняю Рагтара по гостиной и как он перепрыгивает мебель и удачно скрывается от моего возмездия.
— Тебя я тоже накажу, мальчишка, — зашипела я говоря то, что хотел передать Валера потомкам. – Поговорить не можете, объясниться? Вздумали враждовать? Вот я вам, — снова увлекаемый моей рукой кнут разрезал воздух. Свист и Рагтар сбивает с ног очумелого Демиса, кнут оставляет росчерк на двери. Слуги попрятались.
Демис упал на софу. И тут же был спеленат ножками и подлокотниками, дергался как муха, угодившая в сети паука, но это бесполезно.
Происходило форменно безобразие, которое я уже не могла контролировать.
Но тут ноты стихли и моя злость стала отступать, я посмотрела на ногу и поняла, что от того как я резво скакала по гостиной, рана начала кровить сильнее и я уже на полу оставляла следы. Обозревая масштаб бедствия, что я натворила и то, что Рагтар же мне ничего в конце концов не обещал и он волен жениться на ком сам пожелает, а их семейные взаимоотношения и проблемы не должны меня волновать, я встала, как вкопанная.
Я вела себя как миссис Смит, а мой мистер Смит стоял и, обеспокоенно протягивая руки вперед, пытался до меня достучаться. А я в ужасе поняла, что Валера злобный прапрапра-много-разпра-дух просто пользуется моей эмоциональной нестабильностью и, что он вовсе и не «умный дом», а злобный старый интриган.
— Выруби меня, мистер Смит, — в ужасе от содеянного прошептала я, пока Валера снова не успел вмешаться.
— Что? — видимо не этого ожидал от меня Рагтар, но я поняла, что просто истеку кровью в следующий раз когда начну бесчинствовать не в состоянии отделить желания бесплотного старика, дорвавшегося до рукоприкладства и воспитания своих приемников, от собственных.
— Выруби меня, — повторила и вцепилась окровавленными ладонями в дорогой бежевый костюм мужчины, с удовольствие понимая, что он его не отстирает.
— Прости, — с сожалением прошептал Рагтар, но слава богу, понял. — Я буду аккуратен.
— Убей меня нежно, — прошептала я и вырубилась с чувством глубокого стыда, после того как Рагтар нажал волшебную кнопку на моей шее. Но я успела еще подумать, что стоит сделать шапочку из фольги, может быть она поможет мне не впускать в своей разум Валеру, ведь не зря доморощенные уфологи так спасаются от проникновения инопланетного разума.
Выплывать из забытья было мучительно стыдно. Пока мечтала испариться, решила еще попритворяться бревном и… послушать. Разведать так сказать обстановку вокруг себя. Шпион я или кто?
Признаться мне не нужно было даже напрягаться потому как люди вокруг меня даже не старались тихо говорить. Оно и к лучшему.
И чем больше я слушала, тем сильнее утверждалась в выражении «чужая семья потемки».
— Ты знал, что она может сливаться с Валериосом и молчал? — зло рычал Демис.
— Знал, но не так давно выяснил это, — как-то устало произнес Рагтар и нежно убрал прядь моих волос за ушко. Я постаралась не шевелиться и следила за дыханием, чтобы грудь размеренно поднималась и опускалась.
— Она же блаженная и не в себе, что теперь с нами будет, — причитала Селения.
— Нормально все будет и она претворялась, — заступился за меня этот предатель.
— Когда нас уже освободят! Я больше не могу находится в такой оскарбительной позе, — всхлипнула Шарисса, а я мстительно подумала, что очень устала и пожалуй еще-ка поваляюсь.
— Она исчерпала все силы, еще была ранена, — огрызнулся Рагтар на невесту.
— Почему ты ее защищаешь? Разбуди немедленно эту служку, — снова запищала Шарисса.
— Шарисса, успокойся, — отдёрнула ее почему-то Селения. Хм. Разве они не заодно? — Она должна сама прийти в себя, это будет означать, что ее эмоциональное состояние более менее стабильно. Не хватало, чтобы она снова поддалась тому безумию. что устроил этот старый интриган.
— Вот почему Валериос тебя и не выбрал ма-моч-ка, поосторожнее с выражениями, — с сарказмом добавил Демис.
— Можно подумать… — начала спорить Селения, но была прервана Рагтаром.
— Хватит вам.
— Хватит? Да по всей видимости твоя служанка влюбилась в тебя, а то почему бы ей так разносить гостиную,— не унимался злой Демис. А я подумала, вот паршивец. Ну-ну, у строю я тебе, даже если это и правда. Не стоит кричать обо этом на каждом углу.
— Это ты предложил пока повременить и не расторгать помолвку, чтобы не вызвать подозрений у… — напомнил ему Рагтар, но не закончил. А вот я поняла у «кого». Что? Так это был план? А сказать мне об этом была не судьба?
— Да зачем ты вообще согласился на эту помолвку? — начал снова заводиться Демис, его даже не смущали свидетели, а именно эта самая невеста и мачеха. — И вообще я уже устал сидеть, буди немедленно… Миру, — рычал он.
— Не нужно будить, — тихо сказала Селения. — Чтобы молодые девицы не осаждало наш особняк, я решила устроить личную жизнь Рагтара.
— Что? — ошеломленно выдохнул то ли Рагтар, то ли Демис, даже Шарисса подавилась, но на нее, похоже, по— прежнему никто не обращал внимание.
— Не считайте меня дурой. Вам мужчинам только и нужно, что молодое здоровое тело. Не успела бы оглянуться, как ваш отец развелся бы со мной и нашел другую, а как иначе, если они осаждают наш особняк? — вызверилась Селения.
О-о-о. Подумала я.
— Так ты боишься, что отец бросит тебя? — злость Демиса улеглась, признаться я вообще забыла о размеренном дыхании и затаила его.
— Я не могу ему родить, а он очень хочет дочку, — то с каким страданием она это сказала заставило сглотнуть горькую слюну. Я понимала ее. Очень хорошо. И то отчаяние, которое она испытывала.
Я приоткрыла один глаз и наблюдала за тем как эта холодная и высокомерная женщина повела хрупким плечом и отвернулась, закусила губу, все так же прикованная к дивану рядом с Шариссой. Ее отстранённость не вязалась у меня с тем, как она заступалась за меня. Похоже, не я одна играю здесь роль.
А я вдруг осознала, чего этой семье не хватало: просто сесть за стол переговоров.
Я перестала притворяться и выпалила первое, что пришло на ум.
— Селения, я думаю, что проблемы в вашем питании.
— Что? — походе, это вопрос дня. Сколько раз он уже прозвучал?
— Как вы можете есть ту ужасно воняющую гадость по утрам. А еще у вас же явная анорексия.
— Но ведь мне это питание прописала моя подруга— доктор и повара посоветовала, который не будет отлынивать от обязанностей и будет кормить меня только продуктами из одобренного ею рациона.
— Вы простите, но мне кажется, что вот она и вознамерилась вас свести в могилу и занять место супруги.
— Не может быть… — удивленно уставилась она.
— А давайте допросим повара? — воодушевилась я, но тут меня охватил еще больший азарт. — Я кажется поймала шпиона, — и нервно хихикнула.
— Мира! Это он тебя ранил?
— Да, — сказала я слегка ошарашенная заботой и вниманием Рагтара и с его помощью села, а потом задрала платье и уставилась на перебинтованную ногу.
— Приходил врач и зашил тебе рану, пока ты была без сознания.
— Он наверное был очень удивлен, — протянула я, понимая, что предстало перед его глазами.
— Да не очень. Так называемыми живыми домами никого не удивишь
— Как это?
— Просто мой далекий предок решил продолжить жизнь и стал живым артефактом, который слился с домом.
— А мне посчастливилось его активировать?
— Можно и так сказать, — я а вдруг поняла старики они, как дети и, похоже, чем старше этот дух становился, тем вреднее. Надо же живой дом.
— Кхм. Может быть освободишь всех? — Рагтар помог подняться мне, но не отпустил, а крепко прижал к своему боку.
А я отправила мысленный посыл Валере и он безукоризненно выполнил его. Странно. Я ожидала выкрутасов от него, а тут затих.
Ну и хорошо, мне нужно прийти в себя и оценить весь масштаб того, что произошло. Поэтому предпочитаю оставаться в трезвом уме и одна.
Я тряслась в том же экспрессе, что и ехала сюда и снова была несчастна, раздавлена и разбита. Дежавю.
Похоже, светлой полосы и не предвидится. Меня даже почитаемая магесса целительница душ обходила стороной и странно посматривала. Я сжимала свой досрочно расторгнутый контракт в руке и смотрела в окно, не желая делиться с этой радушной контролёршей своими проблемами и изливать ей свою душу. И в конце концов, смерившись, что не вытянет из меня ни слова удалилась, тихо бормоча под нос:
— Похоже, я стара стала, раз мой дар дает такой сбой.
Я же лишь горько улыбнулась и не удивилась. На мне вообще все дает сбой. Я этакий баг.
За окном мелькали зеленые деревья явно отличающиеся от наших, а значит я еще не пересекла черту отделяющую два мира. Воспоминания снова нахлынули, стало горько. Я сглотнула и позволила себе немного пострадать и окуналась в тот вечер, когда состоялся серьезный разговор с Рагтаром. Разумеется, меня не пустили на допрос, сказав что мне нужно отдохнуть после такого тесного и экстремального слияния с «особняком».
А я не была против, в принципе это уже было не мое дело. Только вот любопытство сыграло со мной плохую штуку, после того как я попросила Валеру транслировать мне происходящее в кабинете Рагтара.
— Как вы можете, господин, верить этой предательнице, — пусть я сначала опешила от слов Оскара, но потом разобравшись, почувствовала, что дыхание перехватывает, а спина покрывается холодным потом. Неужели все повторяется…
— Вы знали, что Мира — профессиональная шпионка, хоть и не особо удачливая. Она крадет, а потом продает информацию. Ее поймали практически с поличным на работе, вменив ей корпоративный шпионаж. Мне она сразу показалась подозрительной. Я решил за ней просто понаблюдать, а потом и навести справки, — Рагтар слушал его молча, не прерывая, Демис переводил ошалевший взгляд с брата на Оскара. Я тоже вылупилась на стену своей комнаты, где Валера транслировал мне этот театр одного актера. О боже, неужели Рагтар поверит в это? Хотя… какой может быть ответ, когда мой бывший босс и коллеги постарались запятнать мою репутацию. А как же складно у этого гада получается лгать и как же отлично в эту ложь вписываюсь я со своим «тёмным» прошлым.
Стало горько.
А еще больно.
Не знаю, чем закончился разговор потому как «экран» погас, а я сидела на кровати, прижав ноги к груди и обняв их руками. Положила подбородок на согнутые колени и смотрела в пустоту.
Потом ко мне зашел помятый Рагтар, со следами моего показательного выступления с тандеме с особняком на его одежде, но все равно такой мужественный и притягательный, с хмурой складкой на лбу, которую очень хотелось разгладить. Вся теплота, с которой он провожал меня в комнату перед допросом Оскара Манса испарилась, осталось сожаление, печаль и что-то еще. Никак не могла понять.
— Это правда, что тебя обвиняли в корпоративном шпионаже? — спросил он.
— Да, — сказала я и опустила глаза в пол.
Дальше он вручил мне досрочно закончившейся договор и сказал отдыхать.
А на следующее утро ко мне зашла Берта и вручила мне, положенный гонорар, ведь магический договор не предполагал неоплаченные услуги.
Потом она же, правда, слегка опасаясь меня, дождалась, когда я переоденусь и держась поодаль, проводила на выход, посадила в местную повозку-машину, на которой я и приехала сюда. За рулем был тот же маленький пузатенький бородатый дядечка. Разговаривать не хотелось, не на такое прощание я рассчитывала.
Только Валера успел на прощание обдать теплым ветерком, послать мысли сожаления и просьбу «беречь её». Но кого я так и не поняла. Дед совсем из ума выжил.
Вот в таком эмоциональном раздрае я и покинула Рокенстаг.
Длинный гудок экспресса вырвал меня из неприятных мыслей. Когда взгляд стал более осмысленным я поняла, что уже нахожусь на вокзале собственного города.
Печально выдохнула. Надо же пропустила перемещение.
Встала, накинула на себя пальто, взяла сумочку. Затолкала туда договор, все что связывало меня с волшебной страной и отправилась на выход.
Вдохнула наш родной загазованный воздух и отправилась ловить такси.
Всю дорогу думала о словах Валеры, а то к чему я пришла, впервые за долгое время грозилось вознести мое счастье до небес. Если это то о чем я думаю. Поэтому быстро заскочив в аптеку, я уже на всех парах мчалась в квартиру, крепко придерживая сумочку, набитую золотыми монетами банка России. Удобно, конечно, и продумано. Каждая была упакована в пластмассовую коробочку с пломбой. Оказалось со всеми иномирцами так расплачивались.
Влетела по лестнице, руки дрожали, тест грозился выпасть, наконец нащупала ключи, открыла дверь и застыла…
— Мира? Мирочка! Ты где была? А я тут тебе картошечки пожарил. Все жду, жду, а тебя нет…— Борюсик что-то говорил, а я отупело взирала на него, даже не знала чему в первую очередь удивляться его настолько скоротечному роману и возвращению ко мне или же тому, что он сам в кой-то веки приготовил поесть.
— Что же ты молчишь, любимая… Я был таким идиотом, таким дураком, сам не знаю, что на меня нашло, точно бес попутал. Ты у меня самая лучшая… — он подошел ко мне и начал помогать снимать пальто. Надо же какой обходительный, но тут я пришла в себя и, не отвечая ему, быстро скинула сапоги и пошла в ванную комнату. Закрылась на замок, только чтобы он не последовал следом и не мешал.
И вот я сижу на полу и боюсь открыть глаза. Боюсь разочароваться, боюсь, что так ярко вспыхнувшая надежда на чудо, всего лишь мне показалась.
Досчитала до пяти и широко раскрыла глаза, потому как на тесте было две полоски.
О боже мой!
Но как?!
А потом я начала истерично смеяться, ведь вспомнила, что Рагтар всего лишь с первого раза сделал меня матерью, а ведь мы к этому с Борей шли долгие годы. Верили, надеялись, мечтали, пока мой диагноз о бесплодии все не перечеркнул.
Хм.
А почему так? Задалась я вопросом.
Сжала в руке тест, распахнула резко дверь. Боря нежно и преданно заглядывающими мне в глаза отскочил.
Я ураганом понеслась в нашу спальню.
— Где же? Ну где же эти чертовы бумажки… — рычала я и была готова убивать. Шкаф комода вырвала с корнями и высыпала все содержимое на кровать, документы разлетались по комнате, но меня это не волновало. Я искала бумагу, где врач частной клиники ставит крест на моем желании стать матерью.
Спустя пятнадцать минут я понимаю, что выписки из клиники нет. А еще вспоминаю, что именно Боря забирал заключение и я после того, как врач мне сообщил диагноз по телефону, даже не смотрела бумаги.
— Боря, — вскинула на него глаза и прищурилась. Я ведь дурой не была… или была? Но в любом случае, сейчас я хотела убивать…
— Да, дорогая, — ласково протянул Боря, явно недоумевая от того, что я тут устроила.
— Где моё заключение из клиники?
— Какое?
— Не тупи, Боря, — прошипела я, выходя из себя.
— Я его выбросил, — он слегка попятился, когда я начала на него наступать.
— Зачем, — тихо произнесла я, но это не значит, что во мне не клокотала злость.
— Чтобы ты не расстраивалась. Ведь я люблю тебя и такую. Зачем нам дети, — слушала его объяснение и действительно, ведь Боря принял новость о том, что я не могу забеременеть слишком уж спокойно. И почему я тогда ничего не заподозрила. А ведь это именно он посоветовал мне ту клинику, да и вызвался забрать мои анализы и заключение.
— Тогда откуда вот это! — проорала я и ткнула ему прямо в нос тестом для беременности. Его глаза сошлись на переносице и он побледнел. И чтобы он не зависал, я ткнула его другой рукой прямо в лоб. Отомри, упырь!
— Ты мне изменила, — вызверился тут же он.
— То есть то, что это твой ребенок ты даже и мысли не допускаешь, — зло усмехнулась я. Прокололся гад!
— Я бесплоден, а ты дрянь такая мне изменила, еще и залететь успела! — Боря ругалась, как сапожник, да я его даже не видела никогда таким, обычно спокойный и холодный муж, скупой на эмоции и чувства, вел себя словно вскипевший чайник. Мои брови грозились вылезти на макушку. Особенно, когда он тут же успокоился и озвучил выводы к которым пришел.
— Ладно. Может это и к лучшему. Я тебе изменил, а ты мне. Один— один,— незнакомая усмешка изогнула тонкие губы, серые глаза прищурились. – От недоразумения можно еще избавиться. Я не буду воспитывать чужого ребенка.
— Одевайся.
— Что?
— Что слышал, Борис Викторович. Мы идем разводиться.
— Но ты ведь любишь меня, — опешил он, а я даже не стала спорить с этим уродом, с которым могла пройти моя жизнь. А ведь я даже не знала какой он на самом деле. Вот вроде и жили вместе, создали семью, делили быт, а оказалось, что совершенно не знали друг друга.
— Борь, давай вот без этого всего, не дави на жалость, не играй на моих чувствах. Я не хочу знать тебя. Иди туда откуда пришел.
— Я не хочу к ней, я же сказал, что это было ошибкой, глупостью. Я тебя люблю, — предпринял он очередную попытку к перемирию, только вот он явно недооценивал моего желания быть матерью и после его злых слов мне вообще было противно находиться в одной комнате с ним. К черту этот брак. Правду говорят, хорошую вещь браком не назовут. Мы с дочерью и сами справимся. Благо в средствах теперь я не стеснена. Рагтар выплатил мне даже премию. Снова горько улыбнулась и постаралась скрыть это.
Я уже надевала сапоги, а Боря все продолжал расписывать, как нам будет хорошо вместе. Идиот.
— Борь, одевайся. Решения я не изменю. Только в следующей раз мой тебе совет. Прежде чем заводить любовницу, успей завести жену, чтобы было кому тебя обслуживать, стирать, готовить и терпеть твое плохое настроение, а то очередная любовница снова убежит.
Я гуляла по заснеженному парку и улыбалась. Я стану мамой. Мамой! Все мои проблемы померкли и даже то, что у нас с Рагтаром ничего не вышло не вызывало во мне горечи, потому что он оставил после себя гораздо большее. Хотя нет, я скучала…
Я держала руки на животе и посылала волны любви и счастья дочери. Была уверена, что Валера верно определил пол малыша. Возможности у него конечно поразительны.
Еще радовало то, что я развелась. Боря конечно кричал с пеной у рта, что я еще пожалею и, что такого как он я себе не найду, но я была неумолима. Он прав, такого козла еще поискать надо. Квартиру мы продали и разделили деньги.
Поэтому вскоре я стала обладательницей совсем новой квартирки в новостройке. А какой тут парк. Прелесть. А еще большая детская площадка. Я уже не удержалась и купила пару бодиков розового цвета, еще носочки, кофточку, платье, колготочки… Признаться я еле успокоилась и подумала, что пока нужно повременить, а то рискую купить море ненужных вещей. Дорвалась, называется.
Нагулявшись, я зашла в кондитерскую и, купив любимые пирожные поднялась к себе. Решила немного себя порадовать, когда совсем грусть одолеет меня.
Признаться я просто боялась оставаться одна, наедине со своими мыслями о дочери и Рагтаре, о том чего не будет никогда. Хоть и гнала печаль, но так или иначе вспоминала о нем. Интересно малышка будет похожа на отца?
Поток грустных мыслей остановил звонок в дверь. Странно, я никого не жду.
Открыла дверь, но так и застыла.
— Могу я зайти? — этот хриплый голос вызвал рой мурашек, которые помчались по телу, покалывая каждый участочек моего тела. А еще я никак не могла поверить в то, что это Рагтар.
— Конечно, — откашлялась я и посторонилась, пропуская его в коридор.
Но стоило только закрыться двери, как Рагтар развернул меня к себе лицом и приник в нежном, но настойчивом поцелуе. Я не смогла ему сопротивляться, да признаться у меня даже и мысли не возникло такой. Я схватилась за его плечи лишь бы только не упасть, от шквала тех чувства что обрушились на меня, ноги подкосились, но сильная и горячая рука Рагтара удержал меня за талию, вторая рука зарылся в мои распущенные волосы и крепко удерживала мою голову.
Поцелуй все длился и длился, мысли путались, я растворялась в настойчивых ласках мужчины, лишь слегка пришла в себя, когда моя тоненькая маечка съехала на талию и Рагтар начал спускаться поцелуями по шее вниз.
— Рагтар, — прошептала я.
— Молчи, Мира, — только и сказал он и снова накрыл мои губы поцелуем, только более страстным и жадным. И я замолчала…
Дальше мы судорожно срывали с себя одежду, Рагтар путался в своей, его брюки никак не хотели отпускать хозяина. Я тянула его в спальню, не разрывая жадного поцелуя, по дороге он все же освободился от рубашки, штанов, носков, и на кровать мы упали уже голыми, возбужденными и доведенными до ручки.
Рагтар накрыл меня своим тяжелым телом и торопливо вошел в меня, хрипло простонав в унисон со мной. Я жадно гладила его крепкую шею и широкие плечи, пока он доводил нас до высшей точки блаженства. Искры зажглись, разгораясь все сильнее, интенсивнее и жарче. Сейчас не было никого кроме нас и слияния наших тел.
Рагтар поймал мой громкий вскрик удовольствия своими губами и тут же сам низко застонал от удовольствия, которое накрыло и его.
Мы переводили дыхание и молчали.
— Рагтар, откатись с меня. Тяжело, — простонала я и погладила живот.
— Раньше ты была не против, — ухмыльнулся он такой знакомой улыбкой.
— Раньше я не была беременна, — сказала с такой интонацией, с которой сообщают о погоде. И поэтому в первые мгновения Рагтар продолжал улыбаться, а по мере понимания моих слов, улыбка сползала с его губ. Он напрягся.
— Какой срок, Мира, — вдруг спросил он.
— Чуть больше месяца, — пожала я плечами.
— Это же мой ребенок? Да, Мира, — и столько надежды было в голосе, что я не смогла больше играть на его чувствах.
— Да, — после этих слов Рагтар снова набросился на меня, не думала, что он может быть таким счастливым.
Выбраться из постели удалось только спустя час, и то потому что я жутко захотела есть, а еще поговорить…
— Что ты здесь делаешь и как меня нашел? — спросила я после сытного обеда, когда мы разместились на диване.
Рагтар притянул меня на колени и усадил лицом к себе, я обвила его ногами, приготовившись слушать.
Оказалось, что Рагтар не поверил Оскару. Конечно то, что меня обвиняли в корпоративном шпионаже его удивило, но не более, тем более что он разобрался с этими обвинениями. Оказалось в этом мире у него есть связи, воспользовавшись которыми, удалось доказать мою невиновность, а вот моих коллег наказать, в зависимости от степени их вины. Начальник даже просил вернуться на работу и извинялся. Но разумеется я не собиралась. А вот от моральной компенсации не отказалась. Зачем?
Что же касается Оскара Манса, то он и был шпионом, а водитель Рагтара был связным. Именно из-за того, что шпионов могло быть несколько Рагтар и принял решение не посвящать меня в свои мысли и временно отпустить в более безопасное место. Он не мог показать, что не верит дворецкому. Да и Валере нужно было подумать над своим поведением и осознать к чему могла привести его самонадеянность. А еще то, что не стоит навязывать свои желания избранной.
— Ты не амазонка и не воин, и не готова к тому, чтобы в ручную обезвреживаться воров и шпионов. Ты единственная хозяйка особняка и тебя нужно беречь.
— Почему ты сразу не сказал мне об этом. Ведь ты же понял это и заставлял меня верить в то, что эта просто система, — я попеняла ему и слегка обиженно это произнесла, даже толкнула его кулаком в плечо. Рагтар показательно схватился за это место, но потом притянул мое лицо к себе и прошептал.
— Я присматривался к тебе, ведь отпустить тебя уже не мог. Валириос не признал хозяйкой мачеху, а без него особняк пришел бы в упадок рано или поздно. Артефакт всегда управлялся женской половиной нашей семьи.
— Так ты со мной только из-за этого? — деланно ужаснулась я.
— Нет, Конечно. Мира, но и это стало приятным сюрпризом.
— Ты не исправим, Рагтар.
— Почему же? Ты хочешь чтобы я признался, что влюбился в тебя ну не с первого, конечно раза, но со второго так точно, — я снова его толкнула только уже в бок, а тот перехватил мою руку, нежно коснулся его губами и запечатлел поцелуй, продолжая откровенничать.
— Я влюбился как мальчишка и уже не мог без тебя, не мог отпустить, не мог спать без тебя…только мне потребовалось время чтобы признаться в этом себе и принять мои чувства. И как только разобрался с предателями, я примчался к тебе в этот мир, через свои связи удалось выяснить где ты живешь, а еще что ты развелась, — он самодовольно улыбнулся. — Ты выходишь за меня замуж, — неожиданно сказал Рагтар.
— Эм-м-м. Это же вопрос? — как -то неуверенно спросила я, а то мне как-то показалось, что это утверждение. Но ведь никто так не делает предложение.
— Нет. Это констатация факта. Я уже договорился. Завтра мы расписываемся в этом мире, а через неделю у нас свадьба в моем. Селения уже все организовала. Я хочу чтобы ты по законам двух миров была моей.
— А что Селения. Как она?
— Повар травил ее, Марта, подруга мачехи, действительно решила занять ее место и таким образом избавиться. Ты оказалась права. Сейчас она намного лучше стала выглядеть.
— Надеюсь, у нее и твоего отца получится родить дочку, — я невольно дотронулась до живота, Рагтара заметил этот жест и, убрав мою ладонью, начал сам поглаживать еще плоский живот.
— Ты перевела тему, Мира.
— Но у меня нет платья в конце концов, — всплеснула я руками.
— Не проблема.
Дзинь.
В дверь кто-то позвонил, а я нахмурилась.
— А вот и платье, — довольно улыбнулся Рагтар, ловко пересадил меня с колен на диван и отправился в одних брюках без рубашки и босой открывать дверь. Он так гармонично смотрелся в моей квартире, что не оставалось никаких сомнений: нужно его хватать и срочно окольцовывать.
— Рагтар, дорогой. Я думаю, что завтра это слишком долго. Мне нужно полчаса и мы отправляемся в ЗАГС, — пропела я, выхватила огромную коробку из его рук и помчалась одеваться.
Хороший мужик на дороге не валяется, он должен валяться на моем диване.