В клубном зале народа немного, в основном это девушки. Расселись на стульях с высокими спинками, возбуждённо перешёптываются, зачем-то поправляют волосы.

Аделина скорчила кислую физиономию: куда-куда, а на сеанс гипноза она точно не собиралась. Но куда деваться, если на новогодние праздники подруга из института подарила поход на это расчудесное мероприятие?

Теперь Аделина сидит во втором ряду и таращится на сцену, в просвет между крупногабаритной женщиной и одним из двух присутствующих мужчин.

В зале полумрак, всё как положено – тяжёлые красноватые шторы, небольшая сцена с кушеткой. Обстановка заметно попахивает мракобесием.

Спустя минут десять задержки сеанса Аделина уже приготовилась встать и уйти, с чистой совестью сообщив подруге, что билет она использовала, а сеанса не было.

Но тут дальняя штора колыхнулась. Из-за неё выступил высокий мужчина неопределённого возраста в чёрном смокинге, с лёгкой проседью в волосах.

Глянув на него, Аделина не решилась подниматься, особенно когда левый глаз этого «конферансье» вдруг сверкнул в полумраке зала.

Атмосферный тип. И почему-то напомнил дядюшку Дроссельмейера из «Щелкунчика».

– Прошу прощения за эту незначительную заминку, – торжественным голосом произнёс «конферансье». – Сами понимаете, магия требует настройки.

Аделина фыркнула, даже не пытаясь сдерживаться, и заправила за ухо тёмный локон – она зачем-то сделала причёску, собираясь на это глупое шоу. Думала, хотя бы парни будут, а тут – сплошные девушки. Наверное, тоже хотели счастья попытать. А тут такой облом. Двое мужчин вообще непонятно как сюда затесались.

Конечно, магия. Куда уж. Все пытаются развести людей на деньги, придумывают всякую чушь. Даже по ТВ целое шоу запустили.

И вот этот «дроссельмейер» ещё будет про магию очки втирать? Ох, скорее бы это представление кончилось. Ей ещё домой ехать, а электричку ждать полчаса.

Конферансье начал что-то рассказывать про ловкость рук и никакого мошенничества, показывать фокусы со шляпой. Аделина всё больше ощущала сонливость и зевала. Сейчас бы самое время пожевать салат – как раз после Нового года остался «оливье». Так нет, сидит и слушает про «магию рук».

– А сейчас, – конферансье произнёс эти слова настолько громко, что Аделина вздрогнула и выпала из дрёмы, – мне потребуется доброволец. Мы проведём уникальный сеанс погружения и перемещения.

Аделина закатила глаза. Да, конечно, перемещение, погружение, телепортация и призраки. Да-да, она такое видела в шоу. Только вот разница в том, что это всё постановка. Даже дети знают – такого не бывает потому, что не бывает. Зачем она вообще пошла на этот сеанс?

– Вот вы, например, – проговорил конферансье, указывая на Аделину.

Она даже отпрянула и посмотрела по сторонам – он точно к ней обращается? Вот же блин, угораздило. Хотела отсидеться тихонько в уголке. Но нет, и тут придётся отдуваться.

На всякий случай она всё же указала пальцем на себя и уточнила:

– Я?

– Да-да, – с какой-то пугающей радостью закивал «дроссельмейер», – именно вы.

Все разом обернулись на неё. Аделина невольно вжала голову в плечи. К такому вниманию она оказалась не готова, да и какое удовольствие, когда на тебя вдруг начинают пялиться пятнадцать девушек, почему-то желающих занять твоё место?

Она неуверенно покачала головой и сказала:

– Нет, спасибо. Лучше кого-нибудь ещё попросите.

Глаз «Дроссельмейера» снова опасно сверкнул. Мужчина заулыбался, как Чеширский кот и произнёс:

– Нет-нет. Магия говорит, что сегодня нужны именно вы.

Аделина недовольно выдохнула, косясь на девушек, которые посылают недобрые взгляды. Ну, классно. Теперь точно отсидеться не получится.

Всё под теми же испепеляющими взглядами она поднялась и, протиснувшись между рядами, вышла на сцену. Внутри всё как-то сразу сжалось – никогда не любила, чтобы все пялились на неё. Да ещё и свет прожекторов слепит. Вообще никакого удовольствия от этого сеанса. Она ещё выскажет подруге за такой «подарок».

«Дроссельмейера», похоже, её настроение вообще не смущало – наверное, привык к скепсису и иронии. Он торжественно вскинул руку и, поправив смокинг, дружелюбным жестом, предложил лечь на кушетку.

– Прошу, – произнёс он и подмигнул сверкающим глазом.

Аделине происходящее нравилось всё меньше – шоу гипноза, куча недовольных девушек, сцена, конферансье, от которого в венах холодеет кровь. Самое время брать руки в ноги и бежать.

Но не побежишь же прямо с о сцены?

Снова вздохнув, она забралась на кушетку (хорошо хоть додумалась надеть брюки и блузку, а не выделываться в юбке). Необъяснимая тревога всё нарастала, но она списала всё на стресс от сцены. Это ведь известный факт – у многих людей есть «сценобоязнь». Видимо, она как раз из них.

«Дроссельмейер» тем временем что-то вещал зрителям. Те слушали, затаив дыхание. Потом развернулся к ней и попросил лечь.

Превозмогая напряжение и тревогу, Аделина всё же повиновалась. На голову ей надели какую-то диадему, блестящую, как дешёвая бижутерия.

– Это зачем? – спросила она.

Глаз конферансье сверкнул в очередной раз. По коже девушки невольно пробежали мурашки.

– Необходимый магический атрибут, – загадочно произнёс он, а затем оказался в изголовье и громко произнёс: – Сейчас вы увидите невероятное и удивительное зрелище! Перенос сознания!

Зрители восторженно заохали, замерли, а конферансье стал бормотать какие-то слова, водить руками над головой Аделины и сверкать глазом.

Аделина лежала, терпеливо глядя на перевёрнутое лицо «дроссельмейера» и ждала, когда вся эта ересь закончится. Естественно, никакого переноса сознания не случилось, конферансье бормотал всё усерднее и всё сильнее водил руками.

Казалось, прошла уже вечность, а обещанной «магией» и не пахло. И когда конферансье шёпотом незаметно сказал «Подыграйте мне», Аделина окончательно всё поняла. Шарлатан. Разводит честных людей на деньги, ещё и подыграть просит. Вот ведь гад, а?

Внутри всё всколыхнулось, и жажда справедливости попросилась на волю, но когда она уже готова была подняться и разоблачить этого «дроссельмейера», голова закружилась. Встать сразу Аделина не смогла, а когда всё же это получилось, конферансье уже стоял на краю сцены и раскланивался со словами:

– Сегодня магический дух не готов вступить в контакт. Вы должны понимать, дорогие зрители, магия – дело очень тонкое и требует настройки. Похоже, наша девушка не верит в магию и этим блокирует каналы.

Зрители неодобрительно загудели, заулюлюкали, и Аделина невольно ощутила себя разрушительницей человеческих надежд. Вот же блин. Народ так хотел шоу, а она не дала им посмотреть. Но ей что, надо было реально подыграть?

Нет, спасибо. Мало того, что припёрлась на это низкопробное шоу, так ещё и участвовать в обмане. Обойдутся. За билет она, конечно, не платила, достался в подарок, но другие-то наверняка отдали нормальные деньги, чтобы попасть на это шарлатанство.

Раскланявшись с глуповатой улыбкой, Аделина спешно покинула сцену и потом считала минуты, когда шоу кончится. Конферансье после её «провала» показывал ещё фокусы и какие-то трюки, но она не смотрела.

Домой ехала недовольная, трясясь в холодном трамвае. Ну вот зачем подруга подарила ей этот дурацкий билет на шоу гипноза? Там и гипноза толком-то и не было, только пыль в глаза. А она почему-то теперь себя чувствует гаже некуда. И даже не потому, что представление оказалось фикцией (ну, а что она ожидала? Не магии же, в самом деле,), а потому что невольно обломала кайф зрителям.

Вот блин же. Хотя конферансье мог взять кого-нибудь другого в качестве добровольца. Она же предупреждала, что не хочет. Сам виноват. Он наверняка не первый год работает, мог бы и повнимательнее быть.

От остановки домой почти бежала – на улице как-то резко стало морозно, пошёл снег, а дорожные службы ещё не успели расчистить тротуары. Поэтому в квартиру забежала запыхавшаяся и взмокшая.

Всё, больше никаких шоу. Её однокурсница, конечно, молодец, подарок придумала интересный, но совсем не для неё.

Тем более, что после всего этого как-то кружится голова, видимо, от стресса, хочется спасть, и вообще всё кажется каким-то заторможенным. Вот точно, у неё «сценобоязнь».

Аделина чувствовала себя такой уставшей, что, даже не поужинав, искупалась и завалилась в кровать.

Сон не шёл. Она ворочалась, ощущая, будто то опускается, то поднимается, на качелях. В ушах шум, хочется пить. Нет, точно больше никаких походов на представления.

А потом сон, наконец, пришёл. Он окутал, словно одеялом, тёплым и пушистым. Аделина давно не испытывала такого глубокого и приятного ощущения. Её понесло через какую-то гигантскую радужную трубу, замерцали звёзды. Кожу приятно холодил ветерок, и Аделина с тревожным изумлением поняла, что всё осознаёт, а происходящее настолько реально, что совсем не похоже на сон.

Осознанное сновидение?

Или она действительно летит через радужную трубу?

Нет, такого не может быть.

Но почему всё такое реалистичное?

Или это последствия неудавшегося сеанса?

Продолжая мчаться с бешеной скоростью по радужной трубе, она извернулась и с силой ущипнула себя за кисть.

– Ай!

Больно. Очень больно и очень реально.

Нет, это что, серьёзно?

Она летит? Но куда?!

А потом что-то хлопнуло, последовал удар, и её вышвырнуло на холод.

Ледяной зимний воздух обжигал горло, порывы ветра били в лицо так, что она жмурилась, чувствуя, как на ресницах замерзают слёзы. Но продолжала бежать через заснеженный лес.

Ноги по колено проваливались в сугробы, она падала в снег, всхлипывая и дыша, как загнанная косуля. Ладони кололо от холода, но спина под мантией из горноварца, крупного пушного зверя, взмокла.

Горноварца? Откуда она знает это слово? И откуда вообще ей известно название этого пушистого зверя?

Что за мысли носятся у неё в голове? Это её мысли? Или сон? Если так, то он слишком реальный.

Вот опять, эти мысли:

«…Нет, она не пойдёт на это. Не позволит чудовищу из соседних земель забрать замок».

Это точно она так думает? Или кто-то за неё? Или как это вообще?

Очередной поток мыслей захлестнул её прямо на бегу:

«Каверон Рафинод. Мерзкий, алчный и самолюбивый гад, который выкосил половину северных территорий, умудряясь при этом лицемерить королю. А теперь пришёл сюда, в замок Эрион, с войском под видом сопровождения, и предлагает союз!

Бедные родители!

Они со своими миролюбивыми взглядами не смогли предложить ничего лучшего, чем брак! Её и этой рафинодской твари!»

Блин, да откуда у неё в голове все эти данные? Что это за мужчина, о котором она всё время думает и почему от него убегает?! Но остановиться не может. Что-то глубоко внутри подсказывает – если остановится, случится ужасное. Она не должна, она не имеет право попасть в руки этому, как его… Каверону.

Позади раздался лай и голоса. Аделина перепугано оглянулась, провалившись на этот раз до самых бёдер. Смоляные волосы выбились из-под капюшона, залепили глаза и рот. Она отплевалась, со всей силы рванувшись дальше в глубину Кнерского леса.

Самого страшного леса, куда могли понести её ноги. Это она тоже откуда-то знает.

Но выбирая между свадьбой с Кавероном Рафинодом и снежными дебрями, она выбрала второе. И теперь ломится сквозь них, мечтая только об одном – не дать Каверону её догнать. Не дать сделать его женой насильно.

Аделина понятия не имела, почему так, но откуда-то чётко знала следующее:

«Если это случится, жадный и жестокий лорд запада превратит их земли и родительский замок Эрион (родительский замок?! У её родителей есть замок?! Когда это они успели?!) в лагерь для рабов. Как это случилось с западом. О ней никто не подумал – кому какое дело до чувств девушки? К тому же дочерей лордов воспитывают в понимании, что замуж им придётся выходить не по любви, а по делу.

Но ведь не за Каверона Рафинода!»

Невероятно! Так просто не может быть! Будто кто-то подгрузил ей в память данные какого-то персонажа! Что это за мысли? Почему её пытаются выдать замуж, и почему она бежит через снег?!

И при этом она прекрасно понимает, почему бежит.

Какая дичь!

Блин, что за дурацкое ощущение? Будто она одновременно жила двумя жизнями и сейчас попала в ту, другую. И кто она в ней? Девушка, которая убегает от какого-то лорда, который силой тащит её замуж? Но как это вообще возможно?!

В голове вспыхнуло – «дроссельмейер»! Это всё его рук дело! Точно! Видимо, какой-то отложенный эффект сеанса! Но как теперь это исправлять?

Додумать не дали – собачий лай и голоса послышались ближе.

Замуж за Каверона?

Так, ей надо сосредоточиться на этих новых данных. Может, они как-то помогут прояснить, что тут происходит.

Опять понеслись «загруженные мысли» (а может это она, Аделина, «загружена»?):

«Неужели только она видит, какое он чудовище? Почему все млеют перед его приторно-сладкой улыбкой? Разве не очевидно, как отвратительно пахнет его лицемерие? Это же ясно, как светлый день, но даже когда она озвучила свои наблюдения матери, та лишь покачала головой – мол, это нервы перед помолвкой.

Каверон очаровал всех. Этот урод всех сумел обдурить.

Но не её…»

Блин, может ей это приснилось? Такие чёткие детали, такие ясные воспоминания. Или может, люди действительно живут несколькими жизнями одновременно и сами выбирают, какие воспоминания помнить, а какие забывать?

Аделина продолжала бежать по сугробам, цепляясь мантией за ветки, падая и поднимаясь. Лёгкие уже саднит от ледяного воздуха, мышцы на ногах горят, а сердце барабанит так, что громыхает в ушах.

Когда лай и голоса стали приближаться, у Аделины будто открылось второе дыхание. Она уцепилась пальцами за юбки, вздернув их вверх, и сменив направление бега отчаянно понеслась к чаще, надеясь укрыться за деревьями. Хотя, о чём речь? В Кнерский лес и так не ходят (это она помнит своей второй памятью). Но она уже здесь, и пойдёт на всё, чтобы спасти себя и замок Эрион вместе с его землями (подумать только!).

– Мисс Эрион! – раздалось позади. – Мисс Эрион! Немедленно вернитесь!

В груди Аделины ухнуло – погоня настигала слишком быстро. Она не думала, что отряд Каверона сможет так быстро догнать её по снежным заносам. Наверняка привезли с собой мага ветра (ещё одно неожиданное воспоминание), не иначе, он даёт им скорость. Но кое-что немного прояснилось – она мисс Эрион. Странно, что помнит только замок, родню, и мерзкого лорда. Наверное, какие-то ошибки с «загрузкой» у дорогого «дроссельмейера», или что там он с ней сотворил.

Но что ей делать сейчас?

Вернуться? Сдаться? Нет. Слишком многое зависит от её быстроты. И для неё, и для той, чьими воспоминаниями она пользуется.

К сожалению, скоростью бега Аделина никогда не отличалась.

– Мисс Эрион! – снова послышалось сзади уже значительно ближе, и Аделина с холодком узнала голос Каверона (надо же, его она тоже помнит).

Лорд запада самолично отправился за ней? Как много чести. На что он рассчитывает? Обозначить своё право на неё сразу, на месте, принудить к браку прямым образом?

К горлу подступила тошнота, едва она представила, как над ней нависает его приторное лицо, за которым скрывается душа, чернее самой сажи, а жадные пальцы касаются её тела…

Нет уж, такие экзерсисы ей не нужны. И бежать она будет до тех пор, пока этот гад не отстанет. И неважно, что впереди только Кнерские земли (даже думать уже не хочется, откуда она это знает). Если спасться, то спасаться по-настоящему.

– Мисс Эрион! Вернитесь же! – с какой-то насмешкой крикнул лорд запада. – Вам всё равно не убежать. Дальше непроходимые буреломы и Кнерский каньон.

Внутри Аделины всё сжалось. А ведь рафинодский гад прав – дальше только заросли и Каньон, за который не заходил никто. И причина тому очень веская.

И всё же она лишь ускорилась, уже слыша, как хрустит снег под сапогами преследователей, как гремят их доспехи, как пыхтят и поскуливают собаки, которых (какое счастье!) очевидно, не спустили с поводков.

Аделина всё ещё не понимала, каким образом умудряется помнить две жизни, причём вторая принадлежит девушке, прямо сейчас убегающей от лорда Каверона Рафинода. Но особо думать некогда – псы приближаются, а вместе с ними и ненавистный лорд.

Куда её несёт? Почему? Как она вообще оказалась в этом странном положении? На эти вопросы она ответит потом, когда удастся выбраться из этого безумия.

А сейчас бежать со всех ног, через снег и заросли.

Аделина ломилась, как перепуганная косуля, не разбирая дороги, пока вдруг лес неожиданно не кончился. Она еле успела затормозить на снежном обрыве прямо перед ущельем (она точно знает – оно называется Кнерским). С края посыпался снег, растворяясь в такой же снежной перине где-то внизу.

И что делать? Прыгать?! Серьёзно?!

Но какие варианты? Сдаться на милость этому ужасному лорду?

Нет уж.

Даже в нынешнем диком замешательстве и полной неразберихе она ясно осознала – этого не будет. Только не лорду Каверону Рафиноду. Может и хорошо, что теперь она помнит жизнь девушки, в чьём теле оказалась (а это именно так, иначе не объяснить). Сейчас ей известно, что на той стороне ущелья начинаются Кнерские горы. Опасное место, куда люди вообще не ходят.

Хотя, чего уж.

Люди и в этот лес не особо заглядывают.

– Мисс Эрион! – снова раздались позади, на этот раз вообще близко. – Я приказываю вам немедленно остановиться и вернуться! Будьте послушной козочкой, и обещаю, я не стану сильно вас наказывать.

Аделина обалдела от такого хамства. Козочкой?! Наказывать?! Да после таких слов она даже раздумывать не будет!

Собрав волю в кулак и подобрав длинные юбки, она откинула смоляные волосы за спину. Затем зажмурилась и сиганула вперёд.

Это был самый безрассудный и безумный поступок за всю её жизнь. Даже поход на шоу гипноза не шёл ни в какое сравнение.

Ветер просвистел в ушах в один миг, а в следующий момент Аделина врезалась в сугроб и покатилась по склону. Снег обжёг, показалось, она превращается в снежный ком, который с каждой секундой становится всё больше.

Счёт времени Аделина потеряла. Очнулась, когда ощутила, что больше не вертится и лежит лицом в снегу, распластавшись звездой.

Вот это попала.

И что теперь?

Осторожно подняв голову, она отплевалась от веток и снега. Не вставая, осмотрелась. Вокруг снежные долины, горы, скалы и бесконечное лазурное небо. Солнце клонится к закату, и в огненных лучах снежные вершины кажутся золотыми.

Обалдеть. И где она теперь?

Аделина поднялась и, шатаясь, побрела куда глаза глядят, только бы подальше. Мало ли, вдруг мерзкий лорд вновь погонится за ней.

Она спешила, оглядывалась, задыхалась от холодного воздуха и бега. Но, к огромному облегчению, за ней никто не гнался. Может, она не так уж и нужна ему в качестве жены, а вместе с ней и земли Эрион? Может, Каверон не такой алчный? Хотя… нет. Её новообретённая память уверенно говорит, что алчности этому гаду не занимать.

Тогда что?

Боится Кнерских гор?

Вообще-то бояться есть чего. Аделина, конечно, не верила (в смысле та девушка, в чьём теле она находится), но легенды говорят, что в этих горах живут разные создания: драконы, змеи, виверны, демоны… Это, конечно, сказки, но теперь Аделина вообще ни в чём не уверена, особенно после того, как волшебным образом оказалась здесь. Очевидно ведь – это другой мир. Здесь всё другое. Даже воздух.

И теперь она убегает от какого-то мерзкого лорда и прячется там, где вообще прятаться не стоит.

Ну, чудесно.

То, что она переместилась сознанием в другой мир, в тело другой девушки – яснее ясного. Вот уж шоу, так шоу. Почему нигде не было сказано, что у него отложенный эффект?! К таким выступлениям надо инструкции выдавать! Когда вернётся (если вернётся), то выскажет всё этому «дроссельмейеру» и потребует компенсацию за стресс.

Вот же, веселье, так веселье. Подарок на Новый Год.

Аделина всё шла, загребая ботиночками снег. Он набился везде, неприятно холодил щиколотки, намочил чулки. Девушка, в чьём теле она теперь пребывает, одета в целом тепло: длинные юбки (по всей видимости, их несколько), корсет, слишком туго стягивающий грудь, и мантия до колен, из шкуры бурого горноварца – тёплая и пушистая. Только вот ботинки совсем не для бега по сугробам и чулки вообще не зимние – холод пробирает до дрожи.

И куда ей теперь?

Вечерело, воздух становился всё холоднее, и Аделина, несмотря на тёплую мантию, со страхом осознала, что замерзает. По-настоящему замерзает.

Да ну серьёзно что ли? Переместиться в другой мир, чтобы околеть? Ну, нет!

Сунув пальцы под мышки, она снова побежала. Всем известно – когда двигаешься, сразу согреваешься. Даже по ТВ показывали, как мужчина бежал по железной дороге в мороз, чтобы не замёрзнуть, и выжил. Она тоже сможет!

Опять пошёл лесок, на этот раз низкий, с перепутанными ветками и заснеженными шапками кустов. Она бежала, пока вдруг не выскочила из зарослей на огромную поляну, за которой возвышалось такое, чего ну точно не ожидала увидеть в жизни.

Замок.

Настоящий.

Огромный настолько, что его запросто можно перепутать с горой.

Бело-голубой, будто вырезанный из ледяных камней. В вечерних сумерках крыши и стены мерцают каким-то магическим блеском, шпили прямые и тонкие, будто собираются проткнуть небо.

Обалдев, Аделина несколько секунд таращилась на это нереальное строение, а потом поплелась к нему. А что делать? Не замерзать же. Наверняка в замке есть кто-то, кто может помочь, во всяком случае, согреть и дать горячего чаю. Он вообще сейчас будет очень кстати.

Дрожа и стуча зубами, Аделина полезла по снегу и, наконец, добралась до массивных ворот. Пару секунд постояла – ворота действительно огромные, непонятно, зачем они такие. Переливаются голубоватыми волнами, вместо ручек громадные кольца. Аделина даже не стала пытаться ими постучать – слишком большие. Но стучать надо, поскольку никто открывать ей не бросился.

Она развернулась и пяткой забарабанила в ворота. Звук получился глухой, но раскатистый. Не слишком ли хамовито она себя ведёт? А то сейчас как выскочит какой-нибудь очередной «рафинод» и всё, приплыли.

Память нового тела немного успокоилась. Теперь Аделина снова чувствовала себя собой. Только остаточные ощущения, насчёт того, что замуж за лорда она не хочет, что лорд гад, каких поискать и что Кнерские горы очень опасны – остались.

Блин, как-то придётся со всем этим справляться. Правда, пока непонятно, как именно.

Ворота всё не открывались, от холода стало колотить совсем не по-детски. Если её не впустят, она точно замёрзнет. А это вообще не входило в праздничные планы.

Вот же однокурсница, удружила – подарила билет на шоу гипноза. Подружка наверняка даже не подозревала, чем это всё обернётся. Как вышло, что её, Аделину, вот так перенесло… куда? Где она вообще находится?

Хороший вопрос. Правда, пока ответить на него некому.

Аделина снова постучала ногой. Когда уже отчаялась попасть внутрь, массивная створка с грохотом поползла вперёд. Неужели дверями так редко пользуются? Или просто лень смазать?

Опасливо озираясь, Аделина вошла.

После снега, пусть и вечернего, глаза почти ничего не увидели в полумраке. Только спустя минуту зрение приспособилось, и она обнаружила, что находится в громадном зале с голубыми колоннами, голубым мраморный полом и большими викторианскими окнами. Впереди лестница шириной метров десять, расходящаяся вверху в две стороны. Потолок усыпан звёздными искорками, в воздухе тоже что-то блестит.

В общем, она точно в каком-то чудесном замке.

Но самое главное – здесь тепло. И почему-то совершенно пусто.

Аделина осторожно прошла вперёд и остановилась в середине зала. Кто-то же здесь должен быть, иначе как открылась дверь?

– Эй? – позвала она. – Есть кто?

Никто не ответил. Ну, отлично. Она в каком-то непонятном месте, вокруг горы, снег, мороз, в замке пусто, и никто не может объяснить, что делать и куда бежать.

– Приём, – снова произнесла Аделина, глазея по сторонам. – Мне может кто-нибудь помочь? Ворота открылись, я не грабитель.

Про грабителя она сказала на всякий случай, чтобы никто не подумал, что она проникла в замок несанкционированно. Должен же тут быть хоть кто-то.

Но в ответ снова тишина. Только мерцающие частички медленно плывут в полумраке.

Так. Ладно. Если хозяин не идёт к гостю, то гость сам найдёт хозяина дома.

Стянув капюшон, Аделина взбила волосы – теперь почему-то гораздо более густые и живые, чем раньше. Расправила юбки и, вытянув мантию, повесила её на локоть. Она уже успела согреться, и теперь даже жарко.

А потом началось блуждание по громадном замку, который внутри оказался ещё более громадным, чем снаружи.

Аделина ходила по коридорам, находила двери, за которыми скрывались то тёмные комнаты, то какие-то будуары, то гостиные. И везде пусто, вообще никакого намёка на людей.

Как так-то?

Когда она уже решила, что в замке реально никого нет, а ворота открылись непонятно как, может сквозняком каким, Аделина попала в библиотеку.

Вернее даже Библиотеку, с большой буквы «Б». Стеллажи по всем стенам уходят к самому потолку, винтовые лестницы к верхним площадкам, диван, массивный стол из какого-то голубого дерева. На столе толстая свеча с… голубым пламенем!

Аделина похлопала ресницами – удивили два факта. Первый – разве огонь бывает голубым? Хотя тут вообще много всего голубого и льдистого. И второй – если свеча горит, её кто-то должен был зажечь.

– Приём? – снова на всякий случай окликнула Аделина.

Естественно, опять никто не отозвался. Она уже начала думать, что замок покинут, а свеча осталась ещё с того времени, когда тут кто-то обитал. Горит и не сгорает каким-то чудесным образом.

Крадучись и оглядываясь, Аделина пересекла библиотеку и остановилась возле одного из стеллажей.

Несмотря на всю ситуацию, она восхитилась. Восхищаться и впрямь было чем: книг здесь такое количество, что и за две жизни не прочесть, наверное. Хотя, зависит от того, как читать.

Она бросила мантию на диван и взяла первую попавшуюся, с серебристым корешком и блестящими камешками.

Раз попала в такое место, надо хоть посмотреть, что тут есть. Вдруг книги окажутся полезными и прольют свет на всё, что с ней произошло. Какие-то моменты понятны – причиной попадания её сюда явно шоу гипноза. Но деталей никто пока не объяснял.

Аделина взвесила книгу на ладонях: увесистая, килограмма три. Затем притащила её к дивану и села. Но только открыла, как по замку прокатился такой рёв, что у неё застыла кровь в жилах, а книга вывалилась из рук и грохнулась на пол.

Тело охватила мелкая дрожь. Куда её занесло? Что за тварь может издавать такие дикие и жуткие звуки?! Надо бежать отсюда, пока при памяти. Погрелась, и ладно. Как-нибудь она справится с выживанием в здешних горах. Всё лучше, чем попасть в лапы тому, кто так ревёт.

Вскочив с дивана, Аделина ринулась к двери, но опоздала – из коридора послышались шаги. Тяжёлые, гулкие. Такие звуки бывают только от сапог с металлическими набойками.

– Блин… – дрогнувшим голосом прошептала Аделина и попятилась.

Не успеет она выскочить. Вот вообще без вариантов.

В панике Аделина завертела головой. Спрятаться! Надо спрятаться, иначе труба…

На глаза попалась лесенка, за которой была небольшая тёмная дверь.

Не помня себя от страха, Аделина кинулась к ней и успела закрыть за собой створку как раз в тот момент, когда в библиотеку вошёл кто-то мощный. Его дыхание, и вообще само присутствие буквально источает силу, власть и что-то такое, чего Аделина в жизни не встречала.

Ёпрст… как же жутко…

Она прижалась щекой к двери, прислушиваясь к каждому шороху. Сердце зашлось в плясе, спина взмокла, дыхание такое громкое, что пришлось зажать рот ладонью, чтобы не шуметь.

Он не должен её найти. Ни за что. В том, что это «он», Аделина не сомневалась.

Слишком страшно, слишком внезапно всё. Как же её так угораздило?

От звенящих и неспешных шагов за дверью Аделина вздрагивала, с каждым разом всё сильнее сжимаясь – шаги приближались.

Ууу… как же жутко…

Она вцепилась в ручку, слыша, как кто-то там, снаружи шумно вдыхает, наверное, пробуя воздух. Ох, ё… Если он действительно это делает, значит, может найти её по запаху.

А ведь найдёт.

И что тогда?!

В маленькой комнатке (видимо кладовке), где она спряталась, темно. Аделина нервно пошарила ладонью в поисках чего-то, чем можно обороняться. Под руку попался черенок, вроде швабры. Не то, чтобы эффективное оружие, но хоть что-то.

Шаги всё приближались. Аделина вцепилась в черенок так, что заболели пальцы – она будет отбиваться изо всех сил. Не на ту напали. Может, её, конечно, и перекинуло в другой мир, может, и пытались выдать замуж за какого-то чудака на букву «м», и может даже она попала (по собственному незнанию, между прочим) в замок к непонятному созданию. Но это совсем не значит, что она сложит лапки и сдастся на милость этого самого хозяина замка.

Пульс участился так, что в ушах гремит, в горле стучит. Ёклмн… надо держаться.

Внезапно шаги остановились, причём возле самой двери. У Аделины сердце ушло в пятки. Она интуитивно задержала дыхание и застыла.

Он совсем рядом.

– Думаешь, от меня можно защититься шваброй? – раздался голос с той стороны, глубокий, обволакивающий, от которого у Аделины чуть не подкосились колени.

Он ещё и разговаривает?! Можно ли защититься шваброй? Да, скорее всего, нет. Но не будет же она молча смотреть, как он…

Что он может с ней сделать?

Обладатель бархатного голоса вновь заговорил.

– Выходи, медленно, и положи швабру, – сказал он. – Обещаю сперва подумать, что с тобой делать.

Обещает подумать?! То есть он ещё не знает? Выходит, опасность действительно есть?! Реальная?!

Теперь черенок швабры стал казаться оплотом надежды, в которую Аделина вцепилась, как в спасательный круг. Положить её? Да сейчас, только шнурки погладит.

Неужели этот тип, кем бы он ни был, серьёзно считает, что она сдастся? Или привык к подчинению? Ну, нет. Себя и свою жизнь она так просто не отдаст!

Как там говорят? Нападение – лучшая защита? Ну, так самое время проверить.

Стиснув зубы и поудобнее перехватив черенок, Аделина выдохнула и с напором вывалилась из кладовки.

Дверь громыхнула. Перед глазами мелькнула темнота, стеллажи, диван… Адреналина в кровь выплеснулось столько, что Аделина сама не поняла, как оказалась в центре библиотеки, воинственно размахивая шваброй.

– Только попробуй! – выкрикнул она, крутя головой и пытаясь найти обладателя бархатного голоса.

Но вокруг было пусто, как в космосе.

– Где ты? Я тебя не боюсь!

Вкрадчивый голос раздался над самым ухом:

– А стоит.

Аделина взвизгнула и от страха автоматически зарядила шваброй с разворота.

Черенок провалился в воздух – на месте, где только что был говорящий, оказалось пусто. А за спиной голос бархатно и как-то слегка насмешливо произнёс:

– В гостях так себя не ведут.

Аделина резко развернулась, выставив перед собой швабру, как меч.

И замерла, обалдев и растерявшись.

Перед ней мужчина. Определённо мужчина. Вот и сапоги с пряжками.

Высокий, широкоплечий, в тёмно-синих брюках и без рубашки. На животе шесть… нет – восемь кубиков. Прорисованные косые мышцы, уходящие в эти брюки. Руки на груди сложены, внушительные бицепсы красиво бликуют в свете голубой свечи. Под ними шикарные грудные мышцы.

И всё это великолепие венчает слегка насмешливое лицо идеальной правильности с острыми скулами и тонкими губами.

Но поразили Аделину три детали: глаза – голубые настолько, что почти белые. Волосы цвета синего льда под стать глазам, опускаются ниже плеч. И… крылья.

Настоящие громадные кожистые крылья, светло-голубые, как и волосы с глазами. Они сложены за спиной и сцеплены когтями на самых верхушках изгибов.

Восхищение вперемешку со страхом охватили Аделину так сильно и внезапно, что пальцы разжались, и швабра с грохотом упала на пол.

– А ты ничего, – проговорил незнакомец (кем бы он ни был, голос у него невероятный), – только растрёпанная какая-то. За тобой твари гнались?

Аделина потеряла дар речи и просто таращилась на этого потрясающего мужчину с крыльями.

Крылья! Как так?

Хотя, чему удивляться – она и так уже перенеслась каким-то чудом в другой мир. Очевидно же, здесь могут жить такие создания, о которых она разве что в книжках читала.

И всё же видеть такое собственными глазами – что-то невообразимое.

Он продолжал стоять перед ней, немного щурясь, как кот. Крылья покачиваются, а от самого веет чем-то необъяснимо мощным, холодным и, одновременно, жгучим. Как это может сочетаться – Аделина понятия не имела, но попятилась, пока не упёрлась спиной в стену, холодную и шершавую.

– Приличные девушки, – с явным недовольством сдвинув брови, произнёс незнакомец, – должны представиться. Особенно если забрались в замок к незнакомому демону.

Аделина охнула и еле удержалась, чтобы не раскрыть рот. Демон?! Она попала в замок к демону?! Ну вообще чудесно-расчудесно. Мало того, что новый мир, так ещё и демоны… Попала так, что на всю жизнь хватит.

Зато теперь понятно, откуда эти странные жгучие волны – видимо, как раз от него они и исходят. Память тела, в котором она теперь находится, говорит, что с демонами надо быть очень осторожной и вообще, лучше бы она его не встречала, а как приличная девушка сгинула бы где-нибудь в Кнерских горах.

Но нет, наверное, она не самая приличная, если позволила себе выжить.

С другой стороны, она дитя цивилизации, а в цивилизованном мире жизнь человека чего-то да стоит.

Что там он говорит? Представиться? А сам-то?

– Э… – протянула Аделина, прочищая горло (голос был хриплым и сдавленным, видимо всё же перемёрзла), – а ты сам кто?

Она поморщилась собственной бестактности – надо было хоть на «вы», всё-таки демон, и страха с каким-то одуряющим волнением внушает прилично. Но почему-то слова напрочь повыскакивали из головы, и вообще она забыла, как себя вести.

Идеальные снежно-белые брови демона чуть приподнялись. Он явно не ожидал такого вопроса.

– Ты из какого захолустья, девочка? – спросил он снисходительно. Затем потёр пальцами подбородок и добавил: – Хотя вы все о Кнерских горах ничего не знаете.

– В-все? – только и смогла выдавить Аделина, зябко поводя плечами – от стены тянуло холодом, что выглядело странно. Ведь в самом замке тепло и уютно.

Лицо демона вновь приобрело снисходительное выражение. Он сделал шаг к ней, и Аделина невольно впечаталась в стену, закусив губу. Каменная поверхность буквально прошила тело холодом.

Демон, очевидно, с лёгкостью оценил её состояние – иначе как объяснить его довольную ухмылку? Но всё же остановился в полутора метрах он неё. Его взгляд скользнул по ней оценивающе, дерзко, будто только сейчас он решил взглянуть на Аделину как на женщину, и она даже понять не успела – понравилось это ей, или нет.

Но щёки вспыхнули, а она по инерции возмутилась, сложив руки на груди, хотя у самой сердце колотилось, как у загнанного зайца:

– У вас так принято?

– Что? – не понял демон.

– Разглядывать незнакомых девушек.

Губы беловолосого демона растянулись в улыбке. Он усмехнулся, обнажив два ряда идеально ровных жемчужных зубов с довольно заметными клыками.

– А ты не робкого десятка, да? – произнёс он.

Что она могла на это ответить? Робкого или нет, но когда попадаешь в другой мир, убегаешь от какого-то обалдевшего лорда, то волей-неволей станешь себя защищать. Хоть от лорда, хоть от демона. А с реалистичностью всего этого она как-нибудь потом разберётся.

– Предупреждаю, – проговорила Аделина, указывая взглядом на швабру возле своих ног. – Если что, я буду защищаться.

Теперь уже демон попросту запрокинул голову, и по библиотеке прокатился гулкий и одновременно звонкий смех. Задребезжали подсвечники, задрожало пламя голубой свечи, пара книг вывалилась с полок и, раскрывшись, грохнулись на пол.

Аделина невольно вжала голову в плечи – хоть бы она его не разозлила. Храбриться и делать хорошую мину при плохой игре она-то умеет, но если совсем честно, ей страшно. Ой, как страшно.

Когда демон, наконец, закончил хохотать, Аделина уже вообще забыла, где находится, как сюда попала и что происходит. Дико, конечно, но это, безусловно опасное, хищное, могущественное, и в то же время невероятно красивое создание, выглядело завораживающе.

Он чуть наклонил голову, будто желая получше её рассмотреть. Затем, видимо что-то для себя поняв, выпрямился и проговорил:

– Ты очень непохожа на девушек, которые забредали в мой замок.

Аделина должна была промолчать, но слова сами слетели с губ.

– А что, есть ещё чокнутые?

Демон усмехнулся.

– Есть. Но ты пока самая странная.

Аделина насторожилась. А что, если он поймёт, что она – не совсем она? Чем это грозит, и грозит ли вообще? И что будет, если кто-то узнает, что она, вернее её сознание, переместилось сюда из другой реальности?

– И что? – с не очень убедительным вызовом спросила она, наконец, отлипнув от стены. Невозможно было выдерживать её пронизывающий холод.

Неожиданно демон оказался так близко, что она отпрянула. Думала, что опять шарахнется об эту неладную стену, но спина упёрлась во что-то тёплое и гладкое.

С запозданием до неё дошло, что это крыло демона, которое он успел раскрыть между ней и стеной. Ведь сейчас он так близко. Слишком близко. Вот его невероятный торс и идеальные скулы, только руку протяни. И смотрит на неё сверху. Зачем он так приблизился?!

– Итак, девочка, – произнёс он, склоняясь над ней ещё сильнее, – говори, кто ты и зачем сюда пришла?

Аделина таращилась в его льдистые глаза, и всё в ней буквально кричало об опасности. Он, как хищник, который знает, как заманить свою жертву в силки, от него пахнет так, чтобы она теряла голову, его внешность, голос, взгляд – всё какое-то невозможно притягательное. И вместе с тем глубоко внутри Аделина чувствует – он опасен. Демон очень опасен.

Но всё же какая-то внутренняя гордость, а может и безрассудство, не дали ей спасовать.

Шумно сглотнув и, всё так же не сводя взгляда с его льдистых, как замёрзшее озеро, глаз, она проговорила:

– Только после того, как узнаю, с кем говорю.

В глазах демона сверкнули льдинки, губы тронула ухмылка. Он хмыкнул и скользнул взглядом по её шее, ниже, туда, где Аделина упорно продолжала прижимать руки к груди.

– Тебе недостаточно того, что видишь? – почти промурлыкал демон.

Аделина глубоко вдохнула – да ей вообще, по-хорошему, нужна инструкция по новому миру. Но пока сойдёт и объяснение, что это за невероятно опасное и красивое создание нависло над ней и сверлит её пронзительно-голубыми глазами.

– Недостаточно, – сказала она на выдохе, и продолжила смотреть на демона.

Ох, как же он близко. Никогда ещё Аделина не была рядом с таким потрясающим мужским телом. И даже несмотря на патовость ситуации, не заметить этих кубиков, рельефных грудных мышц и шикарных бицепсов, просто невозможно. А тут ещё и крылья за спиной, в одно из которых она упирается спиной.

Демон усмехнулся с явным удивлением и удовлетворением, будто ему в некоторой мере нравилось, что сейчас происходит. Несколько секунд он продолжал её разглядывать – слишком медленно, слишком откровенно. Особенно губы. Затем всё же отклонился, и его крыло выскользнуло у неё из-за спины. Аделина еле успела сделать едва заметный шаг, чтобы опять не прилипнуть к ледяной стене. А демон выпрямился, прямо как ведущий на сцене, и произнёс голосом, от которого по плечам пробежали мурашки:

– Если тебе так неймётся и ты хочешь официального представления – ладно. Я демон Снежного замка Кнерских гор, Ингемар Рах, хранитель северной границы и…

Он на секунду запнулся, но тут же продолжил:

– …северной границы гор.

Но Аделина успела уловить эту незначительную заминку. Что, не хочет чего-то ей сообщать? Может, у него слишком много титулов, или что там у демонов вместо них? Ну и ладно. Того, что уже сказано и так достаточно.

– Ну? – сказал демон, выжидающе глядя на неё и приподняв одну бровь.

– Что «ну»? – не поняла Аделина.

– Себя я, как приличный хозяин дома, назвал, – пояснил демон Ингемар. – Твоя очередь.

Аделина на секунду стушевалась: что ей говорить? Не рассказывать же, что пошла на сеанс гипнотического шоу, а потом каким-то образом переместилась в этот мир. Может в этом мире и полно магии, демонов и нахальных лордов, но такую информацию, наверняка, стоит выдавать только очень проверенным собеседникам.

– Ммм… – протянула она, – прислушиваясь к памяти той, в чьём теле оказалась. – Я… э… Аделина Эрион. Дочь лорда Эриона.

Взгляд демона стал внимательным, пронзительным, будто в него вшит рентген, и он прямо сейчас сканировал её. Хотя, наверное, сейчас он больше похож на детектор лжи. Но, если ей не изменяет память, для работы этого аппарата нужен прямой контакт. Во всяком случае, в её мире.

По спине снова пробежала волна холода – а что, если догадается?

– Что-то неуверенно как-то, – хмыкнув, произнёс Ингемар.

У Аделины даже внутренности сжались – нет, она не должна выдать себя. Во всяком случае, не сейчас. Мало ли, что у этого хищника на уме!

Заправив чёрный локон за ухо, она проговорила как можно увереннее:

– А как я должна ещё? Если не в курсе, то на улице дубак, каких поискать. Я замёрзла, устала и хочу есть. А ты меня пытаешь вопросами.

– Ты ещё не знаешь, что такое пытки, девочка, – многозначительно произнёс демон, и так посмотрел неё, что Аделина сразу поняла – речь не о тех пытках, что проводят в подвалах.

Некоторое время он испытывал терпение Аделины, поглядывая то так, то эдак. Она тысячу раз успела представить, что он может с ней сделать, и каждая картинка появлялась одна другой хлеще. А она пыталась не глазеть на его совершенное тело и размашистые крылья льдисто-голубого цвета. Но взгляд всё равно липнет к этому демону. Вот же…

Наконец, будто что-то решив, Ингемар выдохнул и произнёс:

– Ладно, Аделина Эрион, дочь лорда Эриона. Пойдём.

Она тревожно прижала кулаки к груди. Что он имеет в виду?

– Куда ещё? – спросила она, чувствуя, как все остатки смелости тают, будто весенний снег.

Демон тем временем развернулся и направился к двери, покачивая крыльями и красиво играя мышцами спины.

– Как куда? – бросил он через плечо, чуть оглядываясь, – Покормим тебя. И, надеюсь, ты расскажешь подробнее, как человеческую девушку занесло в Кнерские горы.

От сердца Аделины немного отлегло. Значит, этот демон не собирается её сожрать, убить, или что-то в этом роде. Пока, во всяком случае. Следовательно, надо каким-то образом сделать так, чтобы он оставался к ней благосклонен и дальше. Ведь в этих снежных горах она в одиночку точно не выживет, а возвращаться к мерзкому лорду Каверону вообще не вариант.

Вот же приключения на неё свалились…

– Ну? Ты идёшь? – уже в дверях спросил демон.

Аделина неуверенно кивнула и поплелась следом.

Смотреть на демона со спины оказалось так же удивительно и необычно, как и спереди. Во-первых, потому что прямо из лопаток у него растут громадные светлые крылья, кожистые и с когтями на изгибах. (Прошу оставить конструкцию именно в этом виде). Но крылья не мешают обзору ягодиц под штанами.

Блин, не о том она думает. Ох, не о том. А думать вообще-то есть о чём. Например, куда конкретно ведёт её это обворожительное и опасное создание, не отличающееся любезностью.

Или что это за изображения по стенам коридора, по которому они движутся. Ещё когда она бродила по замку в одиночестве, Аделина обратила внимание на то, что некоторые залы и коридоры расписаны сюжетами каких-то сражений.

Но здесь, в синеватом свете свечей под потолком, Аделина обнаружила целую историю. Она последовательно растянута по всему коридору в виде череды битв крылатых созданий с какими-то монстрами – не то гигантскими спрутами, не то змеями.

Аделина покосилась на демона – нет, он, конечно тоже крылатый, но крылья-то другие, кожистые. А эти, на изображениях, вроде пернатые. Или пушистые – непонятно нарисовано. Но очевидно, что другие.

– Что это? – спросила она, кивая на очередную сцену боя, будто Ингемар мог видеть спиной.

К её удивлению, тот ответил, словно ожидал подобный вопрос:

– История.

– Чья?

Аделина понимала, что в её положении задавать вопросы не слишком уместно. Но, с другой стороны, что ей ещё делать? Надо ведь как-то выяснять, где она, и что с этим делать.

Плечи демона поднялись и опустились на ходу. Он выдохнул и сказал:

– История Кнерских гор.

– Не хочешь рассказывать? – догадалась Аделина.

– Сперва хочу услышать твой рассказ, – бросил через плечо демон.

Она поджала губы. Рассказывать Ингемару о том, откуда она, пока выглядит не лучшим вариантом. Тогда что? Поведать душещипательную историю о мерзком лорде Кавероне, которому приспичило назначить себя местным царьком?

Аделина хмыкнула про себя. Вообще-то эта история выглядела куда более привлекательной и правдоподобной для нынешней обстановки, чем рассказ о переносе сознания. Хотя, кто их тут знает.

Но рисковать не стоило.

Оставшуюся часть пути шли молча, Аделина глазела на подёрнутые синевой изображения, винтажные подсвечники из голубого металла, вазы, в которых вода замёрзла самым странным образом, поднявшись вверх в виде цветов и замысловатых узоров.

Да уж, если это не физика, то определённо магия.

Когда коридор с расписными стенами кончился, они сделали несколько поворотов и оказались на кухне.

Это была всем кухням кухня. Во всяком случае, Аделина не видела таких никогда.

Размером со всю её съёмную квартирку, а то и больше, вся в уютно-жёлтых и коричневых тонах. Хоть что-то в этом замке не ледяного цвета. У дальней стены камин, на вертеле крутится туша то ли кабана, то ли какого-то похожего на него зверя. В центре – длинный разделочный стол из тёмного дерева, отполированный до такой степени, что сразу ясно – пользуются им часто и много.

Справа – окно до самого пола. За стеклом снега намело почти до половины окна. Слева стеллажи и полки с разной кухонной утварью, гигантские бочки, и бутыли.

– Ого, – впечатлённо проговорила Аделина, оглядывая весь этот масштаб. – А у вас тут жируют.

– Что, прости? – обернувшись, и чуть сдвинув брови, спросил демон.

Аделина мысленно выругала себя – она же в другом мире. Тут могут и не понимать привычного ей сленга. Надо следить за языком, иначе правда выплывает раньше, чем надо. И чем это обернётся – пока непонятно.

– Я имела в виду, – быстро поправилась она, – что эта кухня очень большая для одного жителя замка.

– Ах, это, – со снисходительной улыбкой выдохнул Ингемар. – Во-первых, в замке Ингемара Раха кухня меньшей быть не может по определению. А во-вторых, я живу здесь не один.

Аделина озадаченно промычала что-то под нос. Первым, что пришло ей в голову после этих слов, была мысль о том, что у него есть жена, такая же крылатая демоница. И она наверняка не обрадуется, обнаружив Аделину в качестве гостьи.

Видимо, всё это отразилось на её лице, потому что демон как-то самодовольно усмехнулся, проходя к разделочному столу, на котором откуда-то появилась большая пустая чашка (секунду назад её точно не было!), и проговорил:

– Думаешь, этот замок обсуживаю я сам?

Прежде, чем Аделина успела обдумать это, от ближней стены отделилась фигура. Определённо человеческая – с руками, ногами, головой и всем, что положено иметь человеку. Даже вышивка на переднике есть.

Но сама служанка, или кем она являлась, оказалась полностью голубой, под цвет интерьера, будто была сделана из льда или какого-то промороженного снега. Даже глаза – все оттенки синего.

Аделина оторопело вытаращилась, открыв рот, и невольно сделала шаг назад. Как так-то? Разве люди бывают такого цвета? Она знала о существовании европеоидов, монголоидов и негроидов. Но это-то что? Ледоид?!

– Это как?.. – выдохнула Аделина, прижав ладонь к груди, в точности как настоящая средневековая леди. Или это тоже память тела, в котором она оказалась?

Ледяная служанка быстро и глубоко присела перед демоном, склонив голову, и произнесла:

– Приветствую, господин. Я в вашем распоряжении.

Сказала она это так, что Аделина еле сдержалась, чтобы не скривиться. «В вашем распоряжении» – это как? И насколько? Что вообще под этим подразумевается?

Аделина покосилась на Ингемара. Тот облокотился на разделочный стол с самодовольным даже каким-то снисходительным выражением лица. Ну да, конечно. Она догадывается, какие услуги могут оказывать несчастные служанки в этом ледяном замке. Бедняга, наверное, и не знает, что можно по-другому. Хотя, с такой льдистой внешностью, что ещё остаётся, как не жить в этом царстве снега? Дурдом на выезде, в общем.

Демон пробарабанил пальцами по столешнице и сказал:

– Накормить девушку. Горячий чай, плед. Подготовить комнату. Всё, как положено. И быстро.

– Слушаюсь, господин, – снова присев, покорно произнесла служанка.

Быстро развернувшись, льдистая девушка вновь вошла в стену, оставив Аделину стоять с открытым ртом.

Обалдеть просто. Вот это уже никакой физикой она объяснить не может. Хотя, вполне вероятно, в этом мире физика какая-то своя, отличная от земной.

– Она же… в стену… – едва владея речью, произнесла Аделина и захлопала ресницами.

Демону явно нравилось, какое впечатление он произвёл. И вообще Аделина успела заметить, что этот крылатый Ингемар тот ещё нарцисс – ходит гордо, спина прямая, слова ему поперёк не скажи, и ухмылочка ещё эта самодовольная. Так и тянет стукнуть, чтоб корону поправить. А то жмёт, наверное.

Аделина даже задумалась – куда делся трепетный страх перед крылатым созданием?

Она прислушалась к себе. Да нет, вроде всё ещё страшно. Но это не мешает желать осадить этого крылатого.

М-да. Всё страннее и страннее.

– Не обращай внимания, – произнёс демон, снова барабаня пальцами. – Скоро привыкнешь.

– К такому попробуй привыкнуть, – пробормотала она, косясь на стену, в которую только что впиталась служанка.

И они снова одни с демоном.

Наедине.

До появления служанки они, конечно, тоже были вдвоём, но сейчас это почему-то вызвало трепет в районе солнечного сплетения, а сердцебиение участилось.

Что это? Запоздалый эффект от стресса? Или какая-то аура демона? Вообще-то, мысль про ауру не такая уж и безумная – ведь с какой-то стати, когда она находится рядом с ним, у неё мурашки по телу бегают, да и дыхание учащается. Ну и в целом…

Хотя… О чём она вообще? Перед ней демон с бело-голубыми крыльями, кубиками пресса и таким взглядом, что мамочки мои. Тут волей-неволей затрепещешь.

– Садись, располагайся, – сказал Ингемар, кивая на пустое место возле стола.

Когда Аделина послала ему вопросительный взгляд – мол, это шутка такая? – в указанном месте тут же прямо из воздуха образовался высокий стул, похожий на барный, только со спинкой.

Аделина мысленно восхитилась – круто так уметь. Захотел, и оп, всё что хочешь материализовал. Хоть стул, хоть машину, хоть квартиру. И никаких кредитов.

Но, подходя к стулу и опасливо пробуя его ладонью – вдруг не настоящий, – вслух сказала совсем другое:

– У тебя, я смотрю, всё легко и просто.

Демон покосился в камин на тушу животного. В ледяных глазах отразилось пламя. Слегка отстранённо и задумчиво, он произнёс:

– Должны же быть какие-то привилегии.

Она хотела спросить – разве не является привилегией возможность жить в таком громадном замке, окружённым слугами, владея магией (он же, по всей видимости, ею владеет), в достатке и роскоши? Но удержалась – мало ли, вдруг взбесит его бестактными вопросами.

Бесить демона ей точно не стоило.

Забравшись на стул, что оказалось не так-то просто с её многочисленными юбками, Аделина замерла в ожидании. Ну? И дальше что?

Демон не стал долго тянуть с продолжением разговора.

– Итак, – произнёс он, резко переведя взгляд на Аделину, буквально пригвоздив её к месту своими льдинками с оранжевыми всполохами, – о чём мне следует знать?

– В смысле? – растерянно и с плохо скрываемой тревогой спросила Аделина.

Оказаться раскрытой прямо сейчас не хотелось. Демон явно что-то подозревает, как-то странно смотрит своим рентгеном, или детектором, или что там у него встроено.

– Это ты о чём? – решила сыграть «дурочку» Аделина. Ну а что? Может она действительно не понимает.

Демон развернулся к ней, выпрямился. Аделина невольно втянула голову в плечи – страх перед этим невероятным созданием никуда не делся. А она уже понадеялась.

Ингемар, мощный, с широкой грудной клеткой и плечами, смотрел на неё сверху вниз, будто размышлял прихлопнуть или сделать что-то другое. Причём от мысли про это «другое» у Аделины невольно ёкнуло в груди и как-то всё затрепетало. Непонятно и необъяснимо.

Она списала это на всё тот же стресс.

Крылья его колыхнулись, чуть раскрывшись и теперь она с обалдением увидела, какие они огромные. И это ещё даже не половина размаха!

Красивый. Страшный. Но красивый. Как такое может быть? Или у неё от этих перемещений, побегов и мороза пошатнулось оценочно-критическое мышление?

Демон, тем временем, шагнул к ней, нависнув над девушкой своей ледяной и, в то же время, какой-то обжигающей массой. Глаза его сверкнули. Он оказался так близко, что Аделина ощутила его запах – свежий, слегка терпковатый.

– Красивая девушка забредает к Ингемару Раху в Кнерских горах, – проговорил он глухо, и от его приглушённого голоса у Аделины взмокла поясница. – Только очень серьёзная причина могла заставить её пойти на такой шаг. Безрассудный. Даже безумный.

Таращась во все глаза на его такое близкое, хищное, и одновременно притягательное лицо, Аделина отпрянула, насколько это возможно на стуле со спинкой, и шумно сглотнула.

Нет, надо держаться. Раз начала игру, надо играть до конца. Прежде, чем открывать тайны своего перемещения, надо выяснить, с кем она имеет дело. Говорят, кто владеет информацией – владеет миром. А у неё сейчас информации кот наплакал. Самой бы разобраться, что к чему.

– Не понимаю, о чём конкретно говорить, – выдавила она.

– Прямо не понимаешь? – вкрадчиво, и одновременно с нажимом произнёс Ингемар, снова приближаясь к ней, и Аделина с отчаянием осознала, что отклоняться ей уже некуда – позади спинка стула.

И всё же сказала:

– Вообще не…

Но не договорила.

Дверь распахнулась, в кухню вбежал запыхавшийся то ли паж, то ли дворецкий, или ещё какой слуга. Тоже с льдисто-голубой кожей. Глаза круглые, волосы всклокочены, а чёлка вообще поднялась. Видать, быстро бежал.

Он быстро поклонился, едва заметно скользнул взглядом по Аделине и протараторил на выдохе:

– Господин Рах, там, на границе чужаки, Небольшой отряд, но с оружием и собаками. Лесные звери встревожены.

Демон Ингемар подозрительно покосился на Аделину. Брови его сдвинулись, в левом глазу сверкнул лёд.

Аделина буквально вмёрзла в стул и оцепенела, даже не моргая.

Ну, всё. Сейчас ей придёт конец. Демон догадается о погоне и пришибёт её, чтобы было меньше проблем. Или чего уж – отдаст её Каверону. И даже непонятно, что хуже.

Молчание, которое длилось пару секунд, показалось вечностью. Потом Ингемар, наконец, отодвинулся от неё и обратился к слуге:

– Далеко прошли?

– Спускаются в Кнерское ущелье, – отозвался тот почему-то виноватым тоном.

– Ясно, – коротко и мрачно проговорил демон и направился к выходу. – Разберёмся.

Аделина облегчено выдохнула – если прямо сейчас не пришиб, значит, у неё есть ещё немного времени. Но только она собралась расслабить плечи, как Ингемар обернулся в дверном проёме и произнёс, глядя прямо в глаза:

– А с тобой мы ещё не договорили.

Только когда демон исчез, она, наконец, смогла расслабиться. Как же её так угораздило – занесло в магический мир, и сразу встряла в такие приключения, что никому мало не покажется.

Ну, хотя бы не холодно.

Она покосилась в окно. Там, за стеклом, подсвечен синевой снег, закрывающий это самое окно до половины. Вдали тёмная стена леса, а над ним уже зажглись первые звёзды.

Аделина поёжилась и обхватила себя за плечи. Да уж, весело.

Но долго заниматься самобичеванием ей не дали. Из стены снова появилась льдистая девушка. Аделина вздрогнула при её появлении – всё-таки к этим ледяным людям ещё надо привыкнуть.

Служанка быстро стрельнула взглядом по сторонам, видимо, в поисках хозяина. Но, даже не увидев его, всё равно присела в поклоне.

– Госпожа, – обратилась она к Аделине, чуть склонив голову, – ваша комната готова. Как только вы пожелаете, вас проводят.

Аделина от такой покорности как-то растерялась. Ну не привыкла она, чтобы перед ней кланялись и лепетали.

– Эм… – протянула она. – Спасибо.

Что делать дальше в таких ситуациях, она не представляла, и теперь просто сидела и хлопала ресницами. К тому же ещё в животе заурчало так предательски громко, что к щекам невольно прилил стыдливый жар.

Неловко-то как.

Служанка от этого почему-то наоборот встрепенулась и кинулась к полкам со словами:

– Госпожа, позвольте вам предложить особый чай. Он согреет вас. Что вы предпочтёте сегодня на ужин?

Аделина ещё больше впала в ступор. Мало того, что её сначала чуть не прибили, а теперь чуть ли не под белы руки водят. Так ещё и еда на выбор? Дома она обычно ела, что есть – макароны, значит макароны. Не хочешь их – не хочешь есть. А тут что, разносолы? Наверное, очень недурно живёт этот демон, если ему тут так все в рот смотрят.

Аделина вздохнула. Главное, чтоб этот красавец-демон не решил перекусить ею…

– Госпожа? – вырвала Аделину из сомнений повторным вопросом служанка.

– Гм, – снова протянула Аделина. – А что у вас есть?

– Будет всё, что вы пожелаете, – смиренно ответила служанка и зачерпнула из огромной бочки воды в чайник, начищенный и блестящий.

Аделина едва не присвистнула. Это что же, прямо всё-всё?

– Ну… Стейк, например. Из птицы, – первое, что пришло в голову, предположила она.

Служанка повесила чайник в очаг рядом с кабаньей (или чьей-то ещё) тушей и побежала в другую сторону кухни рыться в очередных шкафчиках.

– Индейка? Перепел? Гусь? Утка? Фазан? Курица? Голубь? Тетерев? Куропатка? – затараторила служанка так быстро, что у Аделины закружилась голова.

Они что, серьёзно это всё могут? Она и не знала, что тетеревов едят. Или это только здесь, в этих Кане… Кнерских горах так принято? А может просто она со своей скромной стипендией о таком даже не слыхала?

– Ммм… Курица? – неуверенно спросила она, глядя, как служанка, выставляет перед ней ажурные чашки с блюдцами и вазочки с пирожными замысловатой формы. Причём пахнут они так, что Аделина была готова накинуться на них прямо сейчас, не дожидаясь основного блюда.

– Какой желаете соус? – со смиренной улыбкой продолжила уточнять льдистая девушка, остановившись на почтительном расстоянии. Наверное, так требует этикет.

Аделина покосилась на пирожные и, боясь, что служанка опять пустится в подробное описание предлагаемых соусов, сказала:

– Без него.

Через несколько минут перед ней уже дымился ароматнейший стейк из куриной грудки, поджаренный с обеих сторон, поданный на широкой тарелке и украшенный зелёными листьями. И Аделина, нисколько не стесняясь, уплетала его за обе щеки. Тем более, он оказался мягчайшим и очень сочным, что вообще-то очень непросто сделать с куриной грудкой.

В процессе еды ей показалось, что она осталась в кухне одна, но когда Аделина перешла к чаю, который в самом деле оказался невероятно вкусным и согревающим, льдистая девушка возникла рядом, как тень и убрала тарелку.

Аделина поблагодарила её:

– Очень вкусно.

– Я рада услужить вам, госпожа, – потупив синеватое лицо, произнесла служанка. – Надеюсь, вы останетесь с нашим господином.

Аделина чуть не выплюнула весь чай, который успела набрать в рот.

В смысле останется?! Она на такое не подписывалась! И зачем она должна это делать? Остаться с демоном в его ледяном замке – вовсе не об этом мечтают нормальные девушки. Хотя она уже не уверена, имеет ли право относить себя к нормальным после всего, что случилось. Но остаться с демоном? Здесь??

– Вы, наверное, не поняли, – осторожно начала Аделина. – Я тут, как бы, случайно.

Грязная тарелка в руках служанки куда-то испарилась, и теперь девушка стояла, чуть склонив голову между кухонным шкафом и камином, немного напоминая Снегурочку – такая же льдистая. Удивительно, как она не тает возле очага.

– Если госпожа позволит сказать… – проговорила она едва слышно и замялась.

Аделина ждала, что та продолжит, но девушка молчала. Она что, действительно ждёт разрешения? Ну и порядки тут.

– Конечно, – спешно сказала Аделина. – Говори, когда хочешь, и не надо спрашивать разрешения. Дикость какая.

Служанка не шелохнулась. Голос её прозвучал так же тихо и смиренно:

– В нашем замке добровольные гости редкость.

Добровольные?

Такая постановка ответа сильно смутила Аделину.

Сглотнув, она поинтересовалась:

– В каком смысле? А недобровольные?

– Недобровольные – не гости, – уклончиво ответила служанка, но и без лишних слов всё ясно.

Недобровольные гости – это пленники.

Внутри похолодело, сердце ухнуло кувалдой в грудную клетку и забилось, готовое выскочить. Это что же получается? Она добровольно пришла в дом к какому-то… непонятно какому демону, который ещё попробуй разобраться, чем тут занимается? И вот сейчас она сидит и гоняет чаи, пока он…

Что?

Куда он ушёл? Зачем его позвал тот синемордый слуга?

А вдруг этот Ингемар прямо сейчас кого-то пытает?

От этой мысли в жилах всё застыло. Во-первых, страшно представить, что это идеальной красоты создание может кому-то причинять вред, однако всё внутри говорит – может. Ой, как может. Наверное. Во-вторых, даже если он причиняет его гадскому Каверону – всё равно надо как-то цивилизованнее что ли. А что знает о цивилизации крылатый демон?

Хотя, в мотивах лорда тоже ничего цивилизованного нет. Насильно выдать замуж за себя – это вообще что?

Нервно отхлебнув чая, который уже не кажется таким вкусным, она проговорила:

– Я, наверное, пойду.

– Я провожу вас, – шагнув вперёд, произнесла девушка.

Аделина поспешно добавила:

– В смысле, пойду дальше. В том плане, что я у вас не останусь.

Служанка подняла голову, впервые взглянув на неё синими, как лёд, глазами. В них смешалось столько печали и надежды, что Аделина отпрянула, испытав необъяснимый укол вины.

Она попыталась прогнать это ощущение – в конце концов, она не виновата в том, что эта девушка здесь работает, что она льдистая, и вообще. Но ощущение уходить отказывалось.

А служанка произнесла с едва заметной и какой-то грустной улыбкой:

– Не думаю, что господин вам позволит.

Затем она прошла вперёд, чтобы открыть дверь, а Аделина ещё пару секунд сидела, оторопевшая. То есть как это? Она теперь что, тоже пленница?!

Но задать этот вопрос Аделина не успела – служанка вышла из кухни. Видимо, это значит, что и ей надо оторвать свою пятую точку от стула.

Делать нечего, пришлось последовать за ней.

Они вновь шли по каким-то коридорам. Льдистая девушка двигалась прямо и смиренно, во всей её фигуре была видна покорность. Но теперь Аделине стало казаться, что от неё веет обречённостью. Хотя, может, это она сама себе придумала, после того, что услышала.

Спустя несколько поворотов, Аделина всё же решилась спросить:

– Так ваш хозяин-изверг решил посадить меня в клетку?

Служанка, не оборачиваясь и не сбавляя скорости, ответила:

– Господин не изверг. Он благодетель и защитник. Без него мы бы все пропали.

Аделина фыркнула. Вот вам, получите, распишитесь. Какой-то «стокгольмский синдром» во всей красе. Или они этого не замечают? Хотя, откуда они могут знать этот термин?

Она догнала служанку и цапнула её за локоть, развернув к себе. Заглянула в синие глаза.

– Слушай, – быстро произнесла Аделина, – а давай, сбежим? Вдвоём легче будет. Это же беспредел! Вы тут взаперти сидите, а он творит, что хочет. И вы ещё благодарны? Ты просто не знаешь, что всё может быть по-другому. Может быть лучше!

По большому счёту, Аделина сама не могла точно сказать, что она имеет в виду под словом «лучше». Но быть пленником – это точно не здорово. Вот совсем.

Девушка вновь подняла на неё глаза, и в них промелькнуло что-то такое странное, отчего Аделина сразу отпустила её локоть и отшагнула назад. Так может смотреть только очень преданный и уверенный в своей правоте человек.

Неужели эта девушка реально уверена, что Ингемар их благодетель?

– Всё не так просто, госпожа, – произнесла она с такой теплотой, что Аделине почему-то сразу стало стыдно за её предложение бежать.

Да и куда бежать-то? На улице морозяка, снег, лес и горы. Ни карты, ни навигатора, ни приложения с такси. И кнопки вызова службы спасения тем более нет.

Но делать-то теперь что?

– Так ты поясни, – спросила Аделина и оглянулась, будто демон мог прямо сейчас откуда-то появиться и подслушать, о чём они тут разговаривают.

Лицо служанки слегка вытянулось, она приоткрыла рот и покосилась в сторону, вроде как решаясь на что-то. Когда она уже вроде была готова что-то сказать, от стены совсем рядом отделилась ещё одна фигура девушки в таком же наряде.

Тут что, в каждой стене по служанке, что ли?

Первая служанка тут же сникла, голова поникла, а взгляд смиренно упёрся в пол. Вторая быстро приблизилась, присела в глубоком поклоне, умудрившись послать строгий взгляд коллеге.

– Госпожа, позвольте мне продолжить вас сопровождать, – произнесла она добропорядочным тоном. – Лари, в кухне тебя ждёт много дел.

Первая служанка, которая, очевидно, и звалась Лари, быстро поклонилась и спешно исчезла в полумраке коридора. Причём у Аделины осталось чёткое ощущение недосказанности и незавершённости.

Может ей всё-таки удалось пошатнуть ледяную уверенность в правоте у этой Лари? Может, она если и не объяснит, что тут и как, то хоть согласится помочь бежать?

Остаток пути они проделали молча. Вторая служанка, такая же льдистая, как и первая, шла быстро и уверенно. Спустя несколько минут она впустила Аделину в широкую комнату с синими свечами и таким же синим пламенем.

Несмотря на страх и неопределённость, Аделина впечатлилась увиденным. Большие покои – именно покои, а не комнатка в съёмном жилье. У дальней стены широкая кровать с голубыми покрывалами. Вся мебель ледяного цвета, шторы тоже будто сотканы из льда. За окном – ночь и звёзды.

– Ваши покои, госпожа, – смиренно сообщила служанка. – Если что-то понадобится – только позовите.

С этими словами она вошла в стену и впиталась в неё, как вода в губку.

Аделина осталась растерянно стоять на самом входе, пытаясь понять, что делать дальше. Она снова одна, никто её не контролирует, не следит. С другой стороны, именно в том, что за ней не следят, уверенности нет – если они тут сквозь стены ходят, так может прямо из них и глазеют?

Значит, бежать не выйдет. Да и неразумно это. Снаружи ночь, холод и звери. Они там наверняка есть.

Что остаётся?

Обживаться?

Ну, на первое время можно попробовать. В конце концов, она действительно безумно устала. Неудивительно, она же столько всего за день перенесла, что…

Затворив дверь, Аделина несколько раз проверила, нет ли в комнате прислуги, и не торчит ли из стены чья-нибудь голова. Затем побродила по комнате. Большая, ничего не скажешь. Вроде тепло, даже жарко. Но от этой синевы и льдистости в окружении всё кажется неуютным и холодным.

Нашла дверь в ванную комнату, тоже в бело-голубых тонах. И вроде бы надо смыть с себя грязь прошедшего дня, но раздеваться в этом ледяном, хоть и тёплом замке как-то не хочется. К тому же непонятно – вдруг за ней реально кто-то подсматривает.

Поэтому Аделина наскоро умылась из мраморной чаши, освежив всё, что удалось освежить, особо при этом не раздеваясь. Над чашей на стене громадное зеркало, в котором отражается (к счастью) она, почти такая же, как и в прежнем мире. Только волосы погуще, блестят и отливают чёрной синевой, кожа чище, фигура стройнее, а грудь полнее, что ли. Даже глаза стали более голубыми. В целом неплохой бонус.

Пару минут она разглядывала себя, удостоверяясь, что ничего полезного не исчезло, а лишнего не появилось. Затем, удовлетворённая, вернулась в покои.

Ну и что делать?

Ни вай-фая, ни ТВ тут нет. Понятно, почему люди в старые времена рано спать ложились – делать было нечего, вот и весь ответ.

Ещё раз проверив, не следит ли кто за ней, Аделина влезла в кровать прямо в одежде – в юбках и корсете.

Оказалось, в корсете лежать ещё неудобнее, чем в белье на косточках – давит в рёбра, душит со всех сторон. Не одежда, а какое-то орудие пыток.

Пришлось снова встать.

Несколько минут она безуспешно пыталась развязать шнурки на спине и расцепить клёпки. Они не поддавались.

Блин… Может, ножницами?

Она покрутила головой в поисках чего-то острого, но тут прямо над ухом прозвучал низкий бархатистый голос:

– Помочь?

Аделина вздрогнула и отскочила кузнечиком, забыв, что сейчас она в одном корсете и в бесчисленных юбках.

Развернулась, инстинктивно прикрывая грудь. Хоть она вроде и была наполовину прикрыта, но всё равно как-то неловко.

Рядом с кроватью стоял демон Ингемар. Заложил руки за спину, крылья сцеплены когтями на верхних изгибах. Сам как-то мрачно улыбается, а левый глаз сверкает, как льдинка.

– Ты какого… тут делаешь? – порывисто выдохнула Аделина и осеклась. Не очень хорошая мысль грубить демону в его же замке. Но, с другой стороны, он же к ней в комнату вошёл, без стука и предупреждения. Хорошо, что она ещё в одежде. А вдруг без?

– Тот же вопрос я задавал и тебе, – ответил демон, беззастенчиво оглядывая её с головы до ног и обратно. – Но нам помешали.

Аделину снова затрясло изнутри. Рано. Слишком рано ему что-то говорить. Тем более, что сейчас загадок только прибавилось, а не наоборот.

– Вообще-то, – решила она съехать с темы, – я тут пытаюсь переодеться. Не учили стучаться?

– Это мой замок, – пожав плечами, отозвался демон. – Могу и не стучать.

– Это хамство, если что, – хмуро заметила Аделина, ещё плотнее скрещивая руки на груди.

Ингемар указал в сторону на стену.

– Там дверь, – сказал он. – Она ведёт прямиком в мои покои. Я же не буду стучать из своих покоев. Это глупо.

Аделина охнула и вытаращилась на него. То есть у них ещё и комнаты соединены?! Ну, вообще классно. Это для того, чтобы она уж точно не убежала? Чтобы даже мысли такой допустить не могла?

Нет, он точно деспот и узурпатор, а бедные служанки просто нормальной жизни не видели. Вот и кланяются ему, как болванчики.

Но она не будет с этим мириться. И оставаться тоже не станет. Что-нибудь придумает, как-то выберется. Смогла же забраться сюда. Значит, должен быть и путь обратно.

– Ты меня специально рядом с собой поселил?! – поинтересовалась она с нажимом.

– И да, и нет, – отозвался демон, обходя её слева, и Аделина невольно попятилась. – В других комнатах давно никто не живет. Служанки руки сотрут, пока приведут их в порядок.

– Значит, о служанках заботишься? – не поверив ни единому слову, отозвалась Аделина, продолжая наблюдать, как он обходит её, словно хищник, загоняющий жертву.

Он остановился позади, так и не дав ей прислониться спиной к стене – наверняка, такой же холодной, как и предыдущая, – и глухо проговорил:

– Сомневаешься?

Сомневается ли она? Ещё как! Она своими ушами слышала, какие дифирамбы поют ему служанки. И за что? Ну, реально, разве есть за что?

Аделина хотела сказать, что вообще не доверяет ни ему, ни его служанкам, но внезапно ощутила, как его пальцы ловко и умело развязывают узел корсета на спине.

– Ты что творишь?! – выпалила она и дёрнулась вперёд, только помогая расшнуровать завязки.

Резко развернувшись, Аделина оказалась лицом к лицу с демоном, причём корсет развязался совсем не вовремя, и теперь прикрывает грудь только благодаря её рукам, которые его придерживают.

В груди забилось часто и сильно, Аделина оцепенела, глядя в ледяные глаза демона, а он склонился над ней и смотрел то ли насмешливо, то ли вопросительно. От близости его обнажённого торса стало как-то жарко и неловко. Она полуголая, рядом крылатый демон невероятной притягательности и такой же невероятной опасности. Внутри всё невольно ухает, и что с этим делать – нет ни малейшего представления.

– Почему не позвала служанку, чтобы помогла переодеться? – спросил Ингемар, продолжая сверлить её взглядом.

Вопрос с подвохом. Аделина поняла это сразу. Наверное, девушки здесь самостоятельно не одеваются и не раздеваются. Оно и понятно. Попробуй стянуть с себя такой доспех в одиночку.

– Потому, – быстро нашлась она, – что понятия не имею, как хорошо они с этим справятся. Лучше самой.

– Самой? – с искренним удивлением отозвался демон и немного приблизил лицо.

У Аделины пересохло в горле, а сердце пропустило удар. Что ему надо? Зачем он вообще пришёл к ней в такое время, полез расшнуровывать корсет, а теперь навис так, что мурашки бегают по позвоночнику? И эта его обаятельная улыбочка! Наверняка пользуется ею, чтобы заманивать доверчивых дурочек.

Но с ней такое не прокатит. Ведь не прокатит?

Ингемар продолжил, скользя взглядом по её лицу, от чего Аделину охватил жар, сложно поддающийся объяснению:

– Кто из высшего сословия добровольно станет переодеваться самостоятельно?

Аделина вся превратилась в сосредоточенность. Нельзя ошибиться, нельзя промазать с ответами.

– Та, – проговорила она, нарочно вскидывая голову и становясь ещё ближе к демону.

Теперь его лицо совсем рядом. Губы, скулы. Можно даже разглядеть ледяные прожилки в радужке. Во рту очень некстати пересохло, но Аделина всё же закончила:

– …которой не хочется доверять себя непроверенным слугам.

Она старалась говорить уверенно и твёрдо. И, вроде, это даже получилось. Но в груди стучит так, что, наверное, на другом конце гор слышно. В теле жар, колени дрожат, горло пересохло. От такой близости с этим невероятным и опасным мужчиной-демоном все чувства сходят с ума.

Ингемар продолжал её рассматривать. Казалось, он изучал даже её запах. Что он делает? Зачем? Что задумал? Столько вопросов и ни одного ответа.

– Не доверяешь моим слугам? – спросил он приглушённо, и у Аделины почему-то легонько закололо губы. Она же не ожидает поцелуя?

Бред какой.

Она сглотнула и ответила, не сводя решительного взгляда с глаз демона:

– Ни капли.

– А мне?

– А тебе тем более! – выдохнула Аделина и, наконец, нашла в себе силы отшагнуть назад, едва не впечатавшись в стену. На этот раз совершенно голой спиной.

Демон усмехнулся и, видимо, сжалившись, а может просто так, сделал небольшой шаг назад.

– И чем я заслужил твоё недоверие? – спросил он.

Аделина спешно отвернулась, схватила с кровати покрывало, и замоталась в него.

– Непонятно? – бросила она нервно. Надо скорее надеть что-то, а то этот корсет в руках только добавляет блеска в глазах демона. Что же он на неё так смотрит… как самодовольный хищник.

– Честно?

– Да!

– Вообще непонятно, – отозвался Ингемар из-за спины. Аделина даже дар речи потеряла на секунду от такого заявления. – Ты пришла ко мне в замок, я тебя принял, выделил прекрасные покои, мои слуги тебя накормили. Чем я вызвал недоверие?

Аделина вдруг растерялась. Его слова прозвучали более чем убедительно. Он ни разу не соврал, всё обстояло именно так. Но почему тогда у неё мурашки по коже и трепет в груди от одной только мысли, что он сейчас позади рассматривает её закутанную в покрывало фигуру?

– Просто… ты… – начала она, пытаясь подобрать правильные, но при этом не оскорбительные слова, но осеклась и запнулась.

– Демон, – закончил за неё Ингемар вмиг помрачневшим голосом.

Аделина кожей ощутила перемену в нём. Если секунду назад от хозяина замка веяло игривостью, пусть и щедро сдобренной властностью, то сейчас от него исходит что-то жёсткое и по-настоящему холодное.

Она спешно проговорила, спешно оборачиваясь:

– Я не это имела в…

И замолчала, наткнувшись на ледяное выражение лица с такими глазами, что всё вокруг должно было окончательно превратиться в лёд. И она тоже.

Непреклонный, обжигающий бесстрастностью взгляд. Крылья распахнулись, придавая демону ещё более грозный вид. Прямо с потолка посыпался снег. Аделина вся сжалась – неужели она всё-таки его рассердила?

– Не это? – глухо прогудел Ингемар, и подсвечники жалобно зазвенели, наверное, во всём замке.

Язык Аделины прилип к нёбу, голос застрял где-то в груди. Да и как тут говорить, если прямо перед ней приходит в бешенство демон. Причём взбесила его именно она.

– Что тогда? – снова спросил он, сверкая ледяными глазами.

Он серьёзно? Она сейчас сознание потеряет, не то, что разговаривать.

– Отвечай! – рявкнул Ингемар так, что Аделина подпрыгнула. – Что заставило тебя считать меня недостойным доверия, если не то, что я демон?

С этими словами он вмиг приблизился и ухватил её за плечи. Огромный, мощный, он навис над ней куда сильнее, чем в предыдущие разы. И прежде он к ней не прикасался, а сейчас Аделина всем нутром ощущает ледяной холод от его тела, а кожу под его пальцами жжёт от мороза даже сквозь покрывало.

Неужели он действительно может причинить ей вред? Хотя, о чём она – он ведь демон…

И тут же осеклась прямо в мыслях. Ингемар ведь именно из-за этого и взбесился. Но как совладать с трепетом и страхом? Что ему сказать? Как себя вести?

Они смотрели друг на друга – демон с голодным и злым ожиданием, Аделина – с трепетом и ужасом. При этом расстояние между ними уменьшалось. Аделина с замиранием сердца наблюдала, как он наклоняется, как вдыхает её запах, приближается к виску…

Всё внутри дрожит, но вместе со страхом внутри всколыхивается что-то необъяснимое, будоражащее и непонятное. И это пугает. Даже больше, чем сам демон.

– Мне страшно, – едва совладав с голосом, произнесла Аделина.

Он шумно выдохнул возле самого её уха.

– Конечно, страшно, – прошептала Ингемар прямо в него, и Аделину невольно окатило жаром. – Я ведь демон Севера.

Аделина очень ждала, когда он отстранится, даст вздохнуть, прийти в себя от этого внезапного вторжения в личное пространство. Но демон не торопился, он всё держал её, то ли прислушиваясь, то ли принюхиваясь. В какой-то момент Аделина так оцепенела, что забыла, что нужно держать покрывало, и вспомнила об этом только когда оно с шелестом упало к ногам.

Она взвизгнула, спешно прикрывая грудь ладонями и, наконец, выходя из ступора. Демон зарычал и, разжав пальцы, резко развернулся. Крылья подняли целый столб снега, а он широкими шагами почти пробежал к окну. Створки распахнулись, и Ингемар стрелой вылетел в ночь.

«…Бестолковая девчонка. Безумная. Какая пурга занесла её на мой кордон! Что ещё за испытание на мою голову. Разве я недостаточно покаялся за всё?»

Демон нёсся над лесом, часто махая крыльями. Ветер трепал волосы, облизывал морозными потоками. Но он не чувствует холода. Уже давно.

Под ним проносятся заснеженные шапки деревьев, блестящих в звёздном сиянии, поляны, укрытые белым, скованные льдом реки и озёра. Но он не замечает ничего. Он несётся куда глядят глаза и несут крылья.

Зачем? Зачем она появилась в его холодном мире? Зачем пошатнула его замёрзший мир, в котором ему приходится отбывать бесконечный срок наказания?

А он? Зачем позволил ей остаться? Мало ему забот? Ещё наглой девчонки не хватало.

Надо гнать её, гнать, пока она не перепутала всё моё обустройство.

Ингемар сделал несколько мощных взмахов и поднялся выше, туда, где обычно начинаются кучевые облака. Сейчас небо ясное, но он кожей чувствует – будет снег. Туча уже ползёт с северо-востока, большая и неповоротливая. Значит, завалит весь кордон, придётся лететь проверять лес – животные не всегда могут о себе позаботиться. Особенно магические и те, кто стали животными не по своей воле.

А из-за него.

И теперь ему придётся беспокоиться ещё и о ней? О Аделине Эрион, которая свалилась на него, как снег на голову? Добровольно.

Дичь какая. Ещё ни один здравомыслящий человек не приходил к нему в замок по своей воле. Браконьеры, беглые преступники, чёрные некроманты и куча других тварей в его замке, конечно, бывали. Но находиться им там не хотелось, ох, как не хотелось.

Но она?

Даже без его магического зрения видно – она не относится ни к одному из них. И в то же время, явно что-то скрывает.

Что?

Хочет ограбить?

Но во-первых, надо быть полным безумцем, чтобы красть у Ингемара Раха. А во-вторых, красть тут особо нечего, да и не получится – замок без его разрешения не выпустит.

Тогда зачем? Что толкнуло такую девушку в его ледяные руки?

Демон на лету тряхнул головой и повернул обратно. День безумный – объявилась эта девчонка, отряд браконьеров с собаками нагрянул прямо на границу. И ведь каким-то чудом умудрились сбежать обратно, за черту Кнерского леса.

Твари. Пускай только попробуют ещё раз сунуться.

От девчонки тоже надо избавиться. Выгнать, и пускай идёт, куда хочет. Ничего, что зима и мороз. До него ведь как-то добралась.

Но пахнет она… Так, что ум теряется. Сладко, дерзко. Хочется схватить её, смять, податливую, сочную. Эти её голубые глазки, смотрит невинно, хлопает ресницами. Прямо овечка. А губы полные, так и просят о поцелуе.

И тело… Льды небесные, он никогда не видел такого совершенного и манящего тела. Не надо обладать магическим зрением, чтобы оценить эту поднятую, налитую грудь, наверняка, соски от холода затвердели. Талия тонкая, зад вздёрнутый, так и хочется проверить его на упругость… А между ног…

Ингемар зарычал на себя, причём так, что с деревьев вспорхнули перепуганные стайки птиц, сбивая снег с веток.

О чём он думает? Окончательно ошалел в своих льдах. Но так лучше. Так удобнее. Пусть он, как и раньше, будет ледяным демоном, бесстрастным и невозмутимым, смиренно выполняющий свою повинность.

Гнать. Гнать эту сладкую, притягательную девочку.

Ингемар, не замедляя полёта, вытер лицо от льдинок и замахал крыльями чуть спокойнее, направляясь прямиком в высокой башне своего замка.

Он всё придумал. Всё решил.

После такого, мягко говоря, эмоционального общения, Аделина минут пять стояла в ступоре и таращилась на окно, в котором скрылся демон. Оттуда дул ветер и летели мелкие снежинки. Наверное, несёт с сугробов, они тут ого-го какие.

Чего он так взбесился?

Нет, ну она, похоже, задела какие-то его тонкие струны (какой нежный, оказывается), но как-то слишком сильно он разозлился. Как горели его глаза, как он смотрел…

А ещё эта близость…

От мысли о ней у Аделины голова кругом пошла. Это какая-то магия? Видимо, то, что он демон, воздействует на неё каким-то особым образом.

Но вот этот жуткий холод…

В предыдущие разы, когда они разговаривали, да и вообще находились рядом, от него исходило вполне живое, приятное тепло. Но сейчас он будто превратился в глыбу льда.

Разве так бывает?

Или как раз у демонов именно таки бывает?

Аделина невольно поёжилась – вот же попала…

То, что она замёрзла, девушка поняла не сразу – как-то уж слишком сильно задумалась о своей судьбе. Но когда кожа покрылась крупными пупырышками, Аделина снова накинула покрывало и быстро пробежала к окну.

За ним – синеватый в ночном полумраке снег и тёмная стена леса. Нет уж, всё же хорошо, что она сейчас здесь, за стенами замка, а не там, в страшном и незнакомом лесу, в морозище.

Она спешно закрыла створки, потом порылась в комоде и нашла ночную сорочку. Настоящую, из плотной хлопковой ткани, совершенно белую, до самых пяток, под горло и с рукавами до кистей.

То, что надо! В такой на неё никто не захочет позариться.

В сотый раз покрутив головой, Аделина скинула покрывало и быстро влезла в ночнушку, после чего стянула многочисленные юбки.

Дичь какая. Кто придумал надевать пять… нет – восемь юбок?!

Белья на ней не оказалось. Пока она бежала через морозный лес, ей было не до этого. Роль его выполняла коротенькая юбочка с разрезами по бокам.

Аделина немного подумала – снимать её или нет, но всё же решила оставить. За неимением трусиков, сойдёт хотя бы это.

Потом разулась и нырнула в кровать.

Простыни были холодные, но быстро нагрелись. Одеяло тоже невероятно тёплое и пухлое. Под таким в самый раз спать зимними ночами.

Вот только сон не шёл.

Вообще.

Во-первых, с улицы доносятся шорохи, звериные рыки из леса. Это как-то не очень благоприятствует спокойствию. Во-вторых, теперь зная, что их комнаты соединены, вообще не расслабишься. Каждую минуту демон может войти и… и что? Он, конечно, объяснил, почему выбор пришёлся именно на эти покои, но…

Аделина мысленно осеклась – поскольку опять подумала «он же демон». Оставалось лишь надеяться, что Ингемар хотя бы мысли читать не умеет, а то озлобится ещё больше.

Половину ночи она ворочалась с боку на бок, укрывалась, раскрывалась, вставала в ванную. Заснула поздно, но крепко. И вроде даже что-то снилось, но утром вспомнить не смогла.

Её никто не будил – проснулась сама. В покоях по-зимнему светло, как бывает только от снежных отблесков со двора. Даже голубые стены и потолок не кажутся такие холодными и неприветливыми, как вчера. К счастью, Ингемара рядом нет. Наверное, так психанул, что улетел подальше.

Ну, тем лучше. Может, получится ускользнуть незаметно. Погода вроде хорошая, а её мантия довольно тёплая. Только надо вернуться за ней, она ведь оставила её в библиотеке.

Одеться она хотела быстро. Но после многочисленных юбок застряла всё с тем же корсетом. Возилась с ним минут десять, постоянно оглядываясь – не появился ли где демон, а то у него прямо талант выскакивать, как чёрт из табакерки.

Но Ингемара не было, и Аделина продолжала мучиться, не представляя, как завязать узлы самостоятельно. А без корсета, в одном только платье, она не пойдёт никуда – одеяние слишком бесформенное и все выпуклости будут просматриваться.

– Да блин! – отчаянно выдохнула она после очередной попытки завязать шнурки за спиной. – Помог бы кто…

От дальней стены тут же отделилась льдистая девушка. Та, вторая, которая сопровождала её в покои. Аделина даже думать не захотела, как долго за ней наблюдают, и вообще, имеют ли на это право.

Служанка быстро поклонилась и проговорила:

– Госпожа, позвольте мне.

Оказавшись за её спиной, буквально в несколько движений она стянула этот жуткий каркас, призванный делать девушку стройной, а по факту оказавшийся каким-то доспехом-мучителем. Завязала его и с довольным видом отошла.

– Готово, госпожа.

Аделина попыталась шевельнуться, но получилось это с трудом – теперь она похожа на несгибаемую скирду. И как только у неё получалось бежать по лесу в этом пыточном панцире? Наверное, вчера он подраспустился от нагрузки, а может просто не был так сильно затянут.

– Расслабить бы, – заметила она, чувствуя, что даже говорить выходит с трудом.

Взгляд служанки стал растерянным.

– Но… обычно девушки затягивают потуже… – произнесла она.

– Девушки – мазохистки, – отозвалась Аделина и ткнула себе за спину. – Расслабь узел. Ну, пожалуйста. Это же издевательство. И вредно для здоровья.

Служанка, явно изумлённая такой просьбой, всё же послушно подошла и принялась перевязывать корсет.

– Вот так? Так лучше, госпожа?

– Ещё слабее.

– Так?

– Ещё немного.

Довольной Аделина осталась только когда смогла нормально дышать. Зато служанка отошла в сторону с круглыми глазами – она явно не сталкивалась с таким. Ну и ладно, главное, чтобы не болтала. Хотя… какой там. Наверняка слуги только и делают, что сплетничают. Чем они отличаются от офисных работников, студентов и вообще, от людей её привычного мира?

Но когда Аделина потянулась к одежде, в которой пришла вчера, льдистая девушка не выдержала и всплеснула руками.

– Госпожа, что вы делаете?

Так и замерев в полусогнутой позе на полпути, Аделина озадаченно проговорила:

– Э… Собираюсь одеться. Или мне в корсете ходить?

– Но…

– Что?

– Но вы же вчера были в этой же одежде, – произнесла служанка так, будто самой мыслью о возможности надеть на себя одежду, которая была на ней раньше, Аделина оскорбила все её моральные принципы.

Какие нежные.

Но надо держать ухо востро. Слишком выбиваться из привычного им окружения нельзя, а она и так сильно здесь выделяется. Быстро, надо что-то быстро сказать.

Выпрямившись, Аделина постаралась принять невозмутимый вид, какой по её мнению должен быть у всех местных господ. Правда, видела она пока только одного, да и тот оказался демоном.

Затем поправила волосы за ухом и проговорила:

– Так ведь другой одежды мне не принесли.

Глаза служанки округлились, лицо вытянулось, стало виноватым и перепуганным.

В яблочко!

– Госпожа… – пролепетала льдистая, – простите, моя оплошность… Сейчас всё исправлю…

Голос девушки дрожал, она говорила сбивчиво и в каком-то неподдельном ужасе. Аделина даже забеспокоилась: не слишком ли она перегнула? А то вдруг этот ледяной демон их тут ещё и наказывает, боем бьёт и голодом морит за ошибки?

– Да не переживай так, – попыталась подбодрить она служанку, но та уже раскланялась и, быстро пятясь, всосалась в стену.

Капец. Ну и порядки. Нет, определённо надо мотать отсюда, пока она при памяти.

Но Аделина не успела даже додумать мысль, как служанка вернулась, а с ней ещё пять девушек с шикарными платьями на руках. Голубые, жёлтые, зелёные, – все пышные, расшитые ослепительными камнями и нитями. Аделина такой роскоши в жизни не видела, тем более в таком стиле.

Она попыталась сопротивляться, но девушки подносили к ней платья, прикладывали, служанка говорила какие-то непонятные слова, качала головой – мол, нет, не то, и это не то.

Наконец остановилась на тёмно-синем, из переливающегося шёлка (кто бы сомневался), в каких-то кристалликах, напоминающих льдинки.

– Госпожа, этот наряд вам будет подходить лучше всего. Позвольте порекомендовать вам его, – произнесла она с почтением.

Аделина пожала плечами – синее, так синее. Тут все платья шикарные, пойдёт любое.

Но когда её, наконец, облачили (причём наряжали все шестеро), из зеркала на Аделину взглянула настоящая принцесса. В шикарном, пышном платье, со смоляными локонами и голубыми ясными глазами. Так удивительно она ещё никогда не выглядела.

Декольте, правда, глубоковато, но с этим она как-нибудь справится. И вообще, может демон сегодня и не появится. Он же улетел злой, как… демон. Вдруг ещё не проветрился. А у неё ещё куча дел.

Например, выяснить, можно ли отсюда сбежать. И куда.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она. Сама бы точно не оделась, тут к платьям надо инструкцию выдавать.

Девушки едва заметно заулыбались и разом присели. Главная (или какая она там), служанка коротко им кивнула, и девушки моментально удалились в стену.

– Рада служить вам, госпожа, – произнесла она покорно. – Позвольте проводить вас на завтрак. Или желаете, чтобы его подали прямо сюда?

Аделина задумалась. Вообще-то компания ей сейчас не нужна, от слова «совсем». Она и так постоянно рискует выдать себя, не зная местных обычаев. С другой стороны, забрать мантию тоже нужно, а для этого придётся выйти из комнаты. Да только что-то ей подсказывает – в одиночку сделать это не получится.

Придётся шагать на завтрак.

– Пойдём, – предложила она.

Служанка присела и с готовностью побежала открывать дверь.

Они снова шли коридорами, залами, всё такими же шикарными и безмолвными в своей ледяной тишине. Как вообще возможно, что такой огромный и удивительный замок выглядит как снежная пещера? Никто не смеётся, не бегает, не пахнет вкусняшками из кухни. Ей почему-то казалось, что в замке обязательно должно так пахнуть. Всё не то, чтобы безжизненное, но какое-то… замёрзшее.

В этот раз кормили её не на кухне, а в самой что ни есть столовой. Отделанной, естественно, в льдисто-голубых тонах. Огромный овальный мраморный стол, камин из голубого камня, голубые подсвечники. Огонь тоже голубой. Ну и всё в этом духе. Даже стекло на окнах тоже казалось голубым.

Да уж. Лёд повсюду.

Но еда, как и в прошлый раз, более чем настоящая. Вкусная и сытная – пудинг из чего-то сладковатого, бисквит, яйцо всмятку и всё тот же замечательный чай.

Ей подносили тарелки, приборы, укладывали салфетки и вообще оказывали такое внимание, будто она самый долгожданный гость в этом замке. Надо же. Слуги относятся к ней лучше, чем хозяин. Тот только и готов, что накинуться на неё.

– Госпожа, вам всё понравилось? – спросил невысокий лакей, тоже ледяного цвета. – Может, хотите что-нибудь ещё?

Аделина улыбнулась, насколько могла вежливо. Они же так стараются. Хоть и непонятно, почему. Но как им сказать, что хочется ей в первую очередь оказаться в безопасности. А в этом замке, как и в этом новом мире, она пока не понимала, как её обрести.

– Нет, всё нормально, – проговорила она. – Я наелась. Спасибо.

– Рад услужить такой прекрасной гостье, – расплылся в улыбке лакей.

Аделина повертела головой. Вроде, других слуг не видно. Наверное, попрятались, или с тарелками возятся. Может, удастся выспросить что-нибудь полезное у этого ледяного?

– А демон Ингемар всегда такой? – она решила пойти ва-банк.

Лакей как-то сразу осунулся, голова вжалась в плечи, а руки прижали салфетку к груди.

– Какой, госпожа?

– Злой, самовлюблённый и наглый, – заключила Аделина.

Льдистый парень как-то замялся, принявшись коситься по сторонам. Явно же что-то знает, что-то хочет сказать. Но почему молчит? Не может? Боится?

– Я никому не скажу, – подбодрила она его.

Лакей вроде набрал воздуха, вроде как решился, вот-вот сейчас скажет, но в последний момент с шумом выдохнул. По коже прокатилось разочарование – да что же они тут все такие запуганные? Никакой демократии.

– Всё не так, как кажется, госпожа, – произнёс он печально.

Аделина поморщилась.

– Что-то все так говорят. Только ничего не понятно.

Лакей снова покосился в сторону.

– Просто… Не будьте слишком строги…

Она даже рот раскрыла.

– Не быть? Это шутка, да? Он же узурпатор и тиран. Всех слуг запугал. Вы же по струнке тут ходите. Кидается на всех, меня вчера до визга перепугал. Нет уж, спасибо. Я буду строга. Вы ведь так называете критическое мышление и трезвую оценку?

Аделина выпалила эту тираду, слишком поздно спохватившись, что говорила слишком уж резко, да и слова употребляет не те, ох, не те.

Лакей смотрит на неё, хлопая синими ресницами, видимо, переваривает. Вот же блин. Но раз начала, надо дожимать. Главное, делать это с уверенностью.

– В общем, – проговорила она, поднимаясь, – я считаю, что вы все можете уволиться из этого замка, когда хотите. И не терпеть унизительное обращение. А мне надо погулять после завтрака.

Из стены тут же выступила девушка, готовая её сопровождать, но Аделина посмотрела на неё со всей строгостью, какую смогла в себе собрать, и добавила:

– Сама. Без сопровождающих. Хочу побыть одна.

Лакей и служанка переглянулись, но дверь перед Аделиной открылась. Значит, перемещаться по замку ей, вроде как, не запрещают.

Отлично. Теперь осталось найти библиотеку, забрать мантию и бежать, пока её не превратили в такую же ледышку.

Аделина шла уверенно и безрассудно, поскольку даже не представляла, в каком направлении ей следует двигаться. То, что за ней могут наблюдать – очень даже вероятно. Но, видимо, она слишком впечатлила всех своей экстравагантностью, так что слуги не рискнули следовать за ней.

Тем лучше. Может теперь получится найти выход. Сама забрела, самой и выбираться.

Вновь потянулась череда бесконечных коридоров, залов, каких-то гостиных. Совершенно непонятно, зачем их столько. Нет, конечно это замок, где по всем правилам положено быть много места. Но всё же выглядит каким-то перебором.

Чем дальше она углублялась в его дебри, тем менее ухоженными становились комнаты и залы. А ведь демон не соврал – выходит, действительно, какую-то часть замка не особо убирают. Даже какое-то запустение вокруг. В некоторых местах заметна ледяная корка в виде шипов и колючек. Торчат, как иглы дикобраза прямо из пола и стен.

Бррр…

Вокруг тихо, как в пещере, даже ветра не слышно. А он наверняка есть, только там, за окнами. И никто за ней не следит, что тоже удивительно. Но самое главное – Аделина точно знала, что в этой части замка она ещё не была.

Выходит, забрела она сюда случайно, и ей даже никто не помешал. Что ж, тем лучше. Может, хоть тут её оставят в покое – и демон, и его сердобольные слуги.

Внимание привлёк коридорчик, один из пяти, причём самый маленький и в углу. Она сама не поняла, почему, но ей показалось, что именно такие неприметные коридорчики могут содержать что-то полезное и нужное.

Естественно, она решительно двинулась туда. Хотя… нет. Не очень решительно, но двинулась.

Едва она вошла в его полумрак, как Аделине показалось, что здесь холоднее, чем во всём остальном замке. Стены будто давят льдом и массой, пол гладкий, но потрескавшийся, будто не выдерживает какой-то необъяснимой тяжести.

М-да, не самое уютное место в замке Ингемара.

И всё же Аделина шла, ведомая каким-то то ли внутренним любопытством, то ли чутьём. Скорее первое.

Спустя минут пять она вышла в небольшой зал. В отличие от предыдущих, здесь вообще нет окон, а голубой свет исходит от постамента в самой его середине. На постаменте что-то вроде купола, а под ним в воздухе завис какой-то предмет.

Зачарованная зрелищем, Аделина медленно приблизилась и поднялась по ступенькам, едва не поскользнувшись на гладкой ледяной поверхности.

Там, под куполом, мерцает серебром виноградная лоза. Совершенно белая, словно сделанная изо льда. Хотя почему «словно»? Она ведь действительно ледяная. Но не вся. Вот, справа, на одном из листочков немного зелени, вот тут ещё…

Но лоза сверкает и похожа на драгоценное изделие.

– Обалдеть… – завороженно выдохнула Аделина.

Эта красота так её очаровала, что она даже сама не поняла, как подняла стеклянный купол, как склонилась над лозой, как пристально рассматривала тонкие прожилки.

Надо же, какое удивительное растение создала природа. Как оно могло таким вырасти, ледяным и одновременно живым. Ведь лоза живая, это видно невооружённым глазом. Вот, листочки колышутся, красиво, даже слёзы выступают.

Её умиротворённое созерцание нарушил шорох позади. Аделина обернулась, и в этот же момент что-то массивное и светлое локомотивом пронеслось мимо. Зал заполнился грозным рычанием, а в следующий момент она буквально отскочила в сторону, шлёпнувшись задом на пол.

Демон.

Он возник из ниоткуда, как торпеда, как снежная буря, перегородив обзор. Купол звякнул, вновь накрывая удивительную лозу. Когда Ингемар обернулся, в его глазах полыхало столько ледяного огня и гнева, что Аделина поползла назад.

Почему? Почему он так взбесился?

Снова.

Неужели она нарушила какие-то частные границы? И теперь что? Он её прибьёт? Мамочки… Это ведь демон. Настоящий снежный демон. Он не станет с ней в цветочки играть.

Ингемар наклонил голову и прорычал так зло и гулко, что задрожали и зазвенели ледяные стены, а у Аделины сжались от холода внутренности:

– Какого демона ты делаешь здесь?

Аделина сглотнула, язык моментально пересох.

– Я просто…

– Что? Рыскала в поисках, чем поживиться? – ещё яростнее рявкнул демон. – Золото? Драгоценности? Это тебя интересует?

– Я не… – попыталась оправдаться Аделина, но демон даже не дал закончить.

– Забралась в мой замок попытать удачу? Понадеялась, что пощажу, если красивая? – всё сильнее распалялся Ингемар, распахивая бело-голубые кожистые крылья и как бы закрывая собой купол с лозой.

Аделине, наконец, удалось встать. Она попятилась в страхе, боясь даже моргнуть не так, только бы не выбесить демона ещё сильнее. Хотя куда сильнее? Глаза горят, идеальное лицо искажено какой-то злой и болезненной гримасой, будто она действительно сделала что-то очень нехорошее.

Но ведь тут даже охраны нет. Откуда ей было знать, что сюда нельзя? Тем более, обычно за ней следят. А тут никто даже слова не сказал, кода она вошла в этот зал. Так что теперь? Всех слуг наказывать?

От мысли, что из-за этого могут пострадать и они, Аделине стало совсем не по себе. Но что она может сделать? Уже ведь предлагала одной из служанок убежать, но та ни в какую.

Она предприняла последнюю попытку вразумить демона, пытаясь доказать, что она ни о чём таком и не думала.

– Да послушай, я же…

– Убирайся! – рявкнул он так, что Аделина подпрыгнула. – Убирайся, пока я не выкинул тебя из моего замка. И никогда не приближайся к этой лозе! Слышишь? Никогда!

Но Аделина слышала уже только эхо, потому что со всех ног бежала по коридору куда глаза глядят, с одной лишь мыслью – подальше, побыстрее от этого ненормального, бешеного и бесстыдно красивого демона, который точно исполнит угрозу, если она не послушается.

Аделина даже не поняла, каким чудом она умудрилась найти выход. Он просто оказался на пути – маленькая дверка прямо на задний двор, видимо, для слуг. Хотя зачем? Они и так сквозь стены ходят.

Быстро хрустя ботинками по утоптанному во дворе снегу, Аделина бежала, забыв обо всём. И первое время даже не чувствовала холода – в крови было столько адреналина, что можно лёд топить.

Сердце барабанит, в ушах гремят водопады и, несмотря на мороз, по позвоночнику течёт горячая дорожка. Нет, она ни за что не будет терпеть такое отношение. Хоть от мужчины, хоть от демона, да хоть от самого дракона. Если верить ее здешней памяти – такие тут тоже водятся.

Холодно стало только спустя минут двадцать безудержного бега по сугробам, которые в лесу просто огромные. К тому же ещё и тропинка постоянно куда-то пропадает, приходится ломиться прямо сквозь снег. Это замедляет скорость, и она мёрзнет всё сильнее.

Блин!

Она же в одном платье!

Пусть и в ворохе юбок, но сверху-то лишь очень красивое, расшитое камнями платье. Оно вообще не приспособлено для улицы.

А тут ещё и морозище!

Аделина тихонько взвыла – о чём она думала, когда вот так, напрямик, сбежала?! Хотя нет, она в тот момент вообще не думала. Просто сработал инстинкт «бей или беги». В этом случае, очевидно, второе.

Да только теперь что делать?

Аделина брела по снегу, всё сильнее дрожа и пряча пальцы в подмышках. Изо рта пар, волосы от холода повисли какими-то сосульками. Ужасно. Ужасно холодно и ужасно глупо.

Может, Ингемар не такой уж и злой? Блин, в его замке в любом случае теплее, чем тут. И безопаснее. Раскудрыть же…

Говорят ведь, думать надо сначала, а не потом. Теперь приходится расхлёбывать.

Плечи озябли так, что она уже не чувствовала их. Чтобы хоть немного сохранять тепло, Аделина стянула одну из многочисленных нижних юбок и закуталась в два слоя. Сразу стало заметно теплее. Кто бы мог подумать, что одна юбка может так изменить мир.

Но надолго этого не хватит. Мороз такой, что никакие юбки не помогут.

Продолжая брести между молчаливых деревьев, покрытых снежными кристаллами и пушистыми белыми шапками, Аделина думала:

«Может, вернуться? В замке, конечно, страшновато. Демон злится от любого вздоха. Но там хотя бы тепло. А тут задубеть можно. Если бы у меня была хотя бы мантия из… как его… горноварца. Она тёплая, прекрасно помню, как она грела, пока я бежала от лорда Каверона. Но нет. Мантия так и осталась в замке. Блин. Нет, определённо, надо вернуться. Лучше подумаю в тепле и покое, как выбираться из всей этой передряги. Да, демон приказал убираться. Но я ему не слуга, чтобы мне приказывать. Ну и не откажет же он замёрзшей девушке?»

Окончательно решившись, Аделина развернулась. Сейчас она вернётся тем же путём. Но к своему изумлению, с внезапно пробежавшим по телу холодком, она увидела, что следы за ней отсутствуют, будто кто-то нарочно их засыпал. Вокруг только ровный снег и молчаливое безмолвие зимы.

– Да как так-то?.. – замёрзшими губами прошептала Аделина.

Разве такое может быть?! Куда следы делись?!

Аделина заметалась по снегу, таращась под ноги. Глаза её округлились, когда она увидела, как после каждого шага провал в снегу аккуратно затягивается снегом, будто никто и никогда в него не наступал.

Магия?!

Какая-то лесная магия!

Это специально?! Чтобы она не нашла дорогу обратно? Очень коварно и жестоко! Только настоящий монстр может так хладнокровно выгнать в лес девушку, на снег и мороз!

Нет, всё же она была права – Ингемар настоящий демон, и ведёт себя, как демон! Он может сколько угодно обижаться, но это не изменит его сути! Гад! Жестокий гад!

Аделина всхлипнула. Теперь ей действительно предстоит настоящее испытание. Борьба со стихией, с первозданным миром. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать – человечество ещё ни разу не выиграло борьбу с природой.

Но, возможно, у неё есть шанс? Столько книг написано о выживших в невероятных условиях. Может, ей тоже удастся.

Только она убедила себя, что всё не так уж плохо, что есть надежда, как откуда-то донёсся густой, протяжный вой.

Внутри похолодело.

О зверях Аделина совершенно забыла. А ведь их, очевидно, полно в этих лесах. И сейчас своими ушами она слышит их голоса. Судя по хрипотце в этом леденящем душу вое, это даже не волки.

Горноварец.

Так воет горноварец.

Чувствуя, как сердце ударило в грудную клетку, Аделина рванулась вперёд, в поисках большого дерева, на котором можно укрыться от хищников.

Очень большого.

Ведь, если верить местной памяти, эти звери – настоящие громадины. Опасные, с острыми длинными клыками.

Когда вой раздался вновь, теперь уже значительно ближе, Аделина с ужасом поняла, что звери её учуяли и во весь опор мчатся к ней. Ведь здесь добыча, такая лёгкая и свежая.

От мысли, что она может стать закуской горноварцев, девушку затрясло. Но зато страх добавил ей прыти.

Аделина неслась по сугробам с удивительной прытью для девушки, одетой в такое количество юбок. Но задним умом она понимала – этого недостаточно. Совсем недостаточно, чтобы убежать от хищников, которые всю жизнь провели в лесах и снегах, которые родились здесь, и такие условия для них – родные и привычные.

Куда ей против них.

Но расставаться с жизнью она не собиралась. Только не так.

Впереди замаячило подходящее дерево – раскидистый дуб, покрытый снежными шапками. Громадный, внушительный. На таком её даже горноварцам не достать. То, что нужно.

Но вот проблема – ветки слишком высоко и развилка ствола – тоже.

Как допрыгнуть?

Или это такая насмешка судьбы?

Ингемар сидел в пустынном зале на постаменте и, склонившись, обнимал купол, под которым спрятана его драгоценность. Лоза. Хрупкая ценность, от которой зависит слишком многое.

Глупая, дерзкая девчонка. Как она посмела войти в хранилище? Как посмела открыть купол? Неужели не хватило мозгов понять – если закрыто, спрятано, значит этому есть причина.

Но нет, полезла, открыла, едва не разрушив хрупкое равновесие.

Демон глухо зарычал, пальцы невольно сжались в кулаки. И где были слуги? Почему позволили пройти ей так далеко? Он ещё разберётся с этим, допросит каждого, выяснит, кто так «хорошо» выполнял работу, если эта наглая Аделина чуть не сломала всё, что у него осталось.

– Ко мне! – рявкнул он так, что потолок замка в который раз за день задрожал.

Из стен со смиренным видом и опущенными головами одновременно выступили служанки. Ингемар мазнул по ним пренебрежительным и злым взглядом.

– Кто позволил девчонке войти в хранилище? – прогудел он и шевельнул крыльями.

Девушки молчали, ещё ниже опуская головы. Ингемар гневно оскалился, глаза загорелись, кожа заискрилась, словно ледяная. Он повторил с ещё большим нажимом:

– Я спрашиваю, кто виноват в том, что эта девчонка чуть не разрушила наш хрупкий мир? Кто позволил ей зайти сюда, открыть купол?

Снова молчание, будто ледяные девушки и впрямь превратились в лёд. Демон не успокаивался, только больше злился.

– Вы хоть секунду думали, о последствиях, если что-то пойдёт не так? Незнакомая девица в замке, и вы прямо сходу пускаете её в самый главный зал! Это попахивает предательством!

Девушки разом отпрянули, синие лица стали перепуганными.

– Господин, мы думали, это шанс… – пролепетала одна из них.

– Шанс? – рявкнул Ингемар. – На что? Вы знаете, кто она? Нет? И я не знаю. Мы понятия не имеем, что в голове у этой девчонки. А там, скорее всего, очередная дурь. Ни одна девушка в трезвом уме сюда бы не вошла. Вам ясно? Ясно, я спрашиваю? Отвечайте!

– Да, господин… – печальным хором произнесли служанки.

– И нет никакого шанса! Запомните это, – гаркнул Ингемар и спрыгнул с помоста, колыхнув массивными крыльями.

Он широкими шагами направился к выходу, готовый прямо сейчас улететь куда подальше.

Но подальше у него не получится. Уже никогда не получится.

Девушки смиренно расступались. Когда демон дошёл до входа в коридор, из стены внезапно вывалился всё тот же запыхавшийся лакей с круглыми глазами и растерянным лицом.

Ингемар злобно зыркнул на него.

– Что ещё?

Лакей замялся, нервно сглатывая, и проговорил:

– Там…

– Ну?

– В лесу… – снова неуверенно выдавил лакей, будто не знал, беспокоить ли хозяина этим или не стоит.

Ингемар огрызнулся:

– Давай уже, не мямли. Что случилось? Браконьеры?

Лакей вытер лоб и покачал головой.

– Нет, господин… – проговорил он, нервно поглядывая на служанок, всё ещё перепуганных после выволочки. – Ваша гостья…

Демон скрипнул зубами. Он ведь уже всё сказал ей. Почему даже теперь она не оставит его в покое? Что ещё умудрилась натворить? Разбила вазу династии Агариносов? Зачадила камин? Что за напасть на его голову…

Он проговорил грозно:

– И что на этот раз?

Лакей оттянул воротник и ответил напряжённо:

– Она в лесу, убегает от горноварцев. И… не думаю, что убежит.

Ингемар на секунду застыл, как оледеневший. Какого демона она вообще делает в лесу?! Совсем ополоумела девка! В Кнерские леса, в снег, в горы! Какая нелёгкая её туда понесла?!

– Почему сразу не сказал? – рявкнул он на лакея, и тот перепугано вжал голову в плечи.

А Ингемар уже пробежал по коридору и выпрыгнул в ближайшее окно, на лету распахивая крылья.

Успеть бы.

Голодные лесные горноварцы великолепные охотники. Выследить добычу для них – раз плюнуть. Тем более, такую слабую и соблазнительную, как Аделина.

К дереву Аделина успела как раз тот момент, когда на полянку выбежал первый горноварец. Вроде название она помнила, но облик как-то истёрся из памяти. И вот теперь эта громадина перед ней.

Какой страшный…

Аделина прижалась спиной к стволу и с ужасом наблюдала, как громадный, лохматый зверь, похожий одновременно на волка и кабана, медленно приближается. Шерсть густая, бурая, торчит иглами, лохматый хвост нервно подёргивается, выдавая напряжение хищника. Глаза красные и злые, а в оскаленной пасти блестят клыки, длиннее всех, что Аделина видела, даже с учётом телевидения и интернета.

– Мамочки… – пролепетала она, чувствуя, как от страха дрожат колени, а горло перехватывает ледяная лапа.

Кто ей поможет? Как отбиваться от этой твари? Точнее – тварей, ведь их тут явно больше одной, а этот, наверное, вожак, просто первым успел.

– Не подходи, – прошептала Аделина дрожащим голосом.

Но зверь, естественно, не послушал. Наоборот, его, по всей видимости, только раззадорила слабость добычи. Послышалось глухое рычание.

Внутри у Аделины всё похолодело – он сейчас нападёт. Куда деваться?!

В панике она стала шарить ладонями по коре позади себя, надеясь найти хоть немного зазубрин, хоть какой-то шанс забраться по стволу прежде, чем станет обедом для горноварца.

А потом раздался рык, и зверь кинулся.

Всё произошло в одну секунду – прыжок хищника, её дёрганье за ствол, и падение какой-то громадной массы сверху.

Завизжав, Аделина каким-то чудом умудрилась шмыгнуть за дерево и уже оттуда увидеть, что на поляне творится нечто дикое. Клубы снега, целая стая горноварцев, которые, наконец, подоспели за вожаком, рычание и хрипы.

Там творится какое-то безумие, но она не может и пошевелиться, не то, что лезть на дерево. Хотя сейчас самое время – случилась заминка, можно попытаться вскарабкаться. Но пальцы онемели от холода, да и вся она буквально оцепенела.

Горноварцы на кого-то нападали. Из клубов снега доносились хрипы, удары, рычание и лязг клыков. Что же там такое творится? С кем они дерутся, у кого хватило ума нападать на целую свору этих хищников?

Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем первый горноварец заскулил и с поджатым хвостом кинулся в лес. Спустя пару секунд за ним кинулись остальные. А когда снежная пыль осела, Аделина с вытаращенными глазами обнаружила на снегу демона.

Ингемара.

Он лежит неподвижно, крылья распластались по снегу, на идеальном лице длинный шрам, голубоватая кровь струится по щеке. Глаза закрыты, и выглядит он не то, чтобы здорово.

Аделина охнула и кинулась к нему.

Чокнутый!

Точно, чокнутый!

Зачем влез? Сам же выгнал, так какая муха заставила его спасать её? Это же горноварцы! Нет, понятно, он демон и всё такое. Но их же целая стая! Тут, будь он хоть пять раз демоном, мало не покажется.

Упав рядом с ним на колени, Аделина стела трясти его за плечи, пытаясь привести в чувства.

– Ингемар, ты живой? Ингемар?

Тот молчит и всё такой же неподвижный, как кусок льда. Кожа холодная и голубая, вообще непонятно, что с ним.

– Ингемар! Да очнись же! – продолжала Аделина, тряся его.

Когда он закашлялся, она испытала такое облегчение, что сама не поверила, как вообще способна на такие чувства.

Живой!

Он даже не взглянул на неё, только отодвинул рукой подальше, переворачиваясь на бок и хватаясь ладонью за рёбра.

– Не трогай… – прохрипел он.

Аделина от переизбытка эмоций продолжала его трясти, не обратив внимания, что он только что от неё отмахнулся.

– Живой! – повторила она.

– Да, конечно, живой, – огрызнулся демон, кое-как выбираясь из цепкой хватки Аделины и, качаясь, поднялся на ноги. – По-твоему, я против горноварцев не устою?

Аделина растерянно захлопала ресницами, продолжая сидеть на коленях и глядя на него снизу вверх. С такого ракурса демон выглядел ещё более внушительно, чем обычно.

Она не нашлась что сказать, а то вдруг опять его разозлит. А демон продолжил:

– Тебя вообще кто научил бесчувственного за плечи дёргать? Вдруг что сломано?

Запоздало Аделина подумала – а ведь правда, вдруг он ранен, а она его трясла.

К щекам невольно прилил жар, она смутилась, но в такой ситуации вообще было не до размышлений. Надо было срочно что-то делать. И, очевидно, её действие всё же принесли какую-то пользу.

– Извини, – только и смогла ответить она, поднимаясь.

От адреналина и внезапного осознания, что сейчас она чудом избежала жуткой участи, тело как-то ослабло, голова закружилась. Но она смогла взять себя в руки и устояла на ногах.

Демон тем временем, отряхивал плечи, осматривал крылья, на которых остались несколько внушительных ссадин.

– Чем ты думала, когда побежала в лес? – недовольно проговорил он, трогая рану на боку.

– Ты же сам сказал убираться, – заметила Аделина.

– Но не в лес же! Ещё и в одном платье! – бросил демон не глядя. – Как ещё не околела.

Аделина смотрела на Ингемара и не могла понять – издевается он или говорит серьёзно. После того, как он наорал на неё в зале с лозой, только чокнутая осталась бы в замке. А теперь она ещё и виновата в том, что убежала.

– Я имею право идти куда хочу, – хмуро проговорила она и поёжилась.

Так-то демон прав – холод жуткий. И только благодаря постоянному бегу и адреналину она ещё не замёрзла совсем.

Демон резко обернулся и в один момент оказался рядом с ней.

Снова.

Близкий, мощный, после битвы пышущий каким-то необъяснимым и притягательным паром. Она навис над ней, растопырив крылья. Взгляд грозный, царапина на щеке затянулась, и теперь там видна только синяя полоска.

Внутри Аделины невольно ёкнуло – ну что ещё? Что за непонятные претензии, что за ёканья?

Она хотела отступить, но крылья Ингемара вмиг сомкнулись за её спиной, обхватив, как коконом.

Демон покачал головой.

– Нет уж, сейчас ты никуда не побежишь.

Сердце Аделины ухнуло. Сказал он это так, что сердце почему-то забилось быстрее. Что он задумал? Опять орать будет?

– Хочешь посадить под замок? – спросила она прямо.

Губы Ингемара изогнулись в каком-то подобии улыбки.

– Во-первых, за спасение положено говорить спасибо… – произнёс он, сверкая глазами, при этом оставаясь таким же серьёзным и недовольным.

– Спасибо, – тут же вставила Аделина, отвечая таким же прямым взглядом.

Демон явно не обрадовался, что его перебили. Он скрипнул зубами, ноздри затрепетали. Но продолжил:

– Во-вторых, может, было бы неплохо посадить тебя под замок. Но не думаю, что это добавит тебе разговорчивости.

Разговорчивости?

Она запоздало вспомнила, что вообще-то попала сюда из другого мира и пытается это скрыть, как только может. И, судя по всему, правильно делает – у этого демона на всё одна реакция: орать и беситься. А это совсем не радует.

– И зачем же нужно чтобы я разговорилась? – спросила она с нажимом. А что? Пускай знает, что не он один такой наглый.

– Как минимум, – произнёс демон, наклоняясь ещё ближе, – чтобы выяснить, что тебе надо.

– Мне ничего не надо! – прямо заявила Аделина, хотя сама не слишком в этом уверена.

– Вот и посмотрим, – отозвался Ингемар и, цапнув её за руку, потащил к деревьям.

Аделина завопила и принялась вырываться.

– Пусти! Куда тащишь!

Демон на секунду остановился, дёрнув её на себя так, что Аделина не удержалась и рухнула ему прямо на грудь. На удивление, демон оказался очень даже тёплым. Кожа упругая, и пахнет чем-то… Вереском, что ли?

Когда она поняла, что Ингемар её обнимает – замерла. Что это значит? Или просто так вышло?

Да, пожалуй. И надо поскорее выбираться из этой неожиданно тёплой хватки.

– Отпусти меня, – потребовала Аделина и подняла голову. Их взгляды встретились, и она толком не смогла понять, что мелькнуло в его глазах – то ли насмешка, то ли ещё что-то.

Вот же самолюбивый демон! Не удивительно, что он… демон.

Всё ещё продолжая сжимать её в руках, крылатый проговорил чуть охрипшим голосом:

– Я тебя не задерживаю. Но ты и полдня не проживёшь одна в Кнерских лесах. Можешь, конечно, идти, но имей в виду, что второй раз я за тобой не полечу.

Аделина вспыхнула. Это одолжение такое? На языке завертелись колкости, дико захотелось сказать что-нибудь вроде: «а тебя и не просили». Но вовремя осеклась. Всё-таки демон её спас. А ведь был вообще не обязан делать это.

Может, он и не такой монстр, каким пытается казаться.

В одном Ингемар прав – ей действительно не выжить одной в этих лесах. Один только холод способен её превратить в ледышку. А если вспомнить о горноварцах и других зверях (они тут точно есть), так и вообще вариантов нет.

– Ладно, – нехотя проговорила Аделина. – Но имей в виду – я не твоя рабыня, служанка, или что бы ты там себе не придумал.

Светлые брови демона всползли на лоб, он пренебрежительно бросил, при этом всё ещё продолжая удерживать Аделину:

– Нужна мне такая служанка…

Затем, наконец, расцепил объятия и снова потащил её по снегу в одному ему известном направлении.

От такого заявления Аделина даже растерялась и молча позволила вести себя куда-то через лес. Снежная перина сверкает в солнечных лучах, деревья время от времени потрескивают, вокруг тишина и безмолвие. Только хруст снега от их шагов.

Происходящее не укладывалось в голове. Значит, она настолько бесит демона, что тот даже не готов взять её в служанки?! Нет, не то чтобы она рвалась на эту должность, но почему-то обидно, что её считают недостойной даже такой мелочи.

И что? Теперь он ведёт её обратно, в свой замок? Просто замечательно. В качестве кого? Пленницы?

– Вообще-то, – заметила Аделина, когда прошло примерно полчаса, – я неплохо управляюсь с организационными вопросами. Это к тому, что ты так пренебрежительно отзываешься о моих способностях.

Под организационными вопросами она подразумевала работу секретаря. Раньше она уже пробовалась на такую. И даже стажировалась немного. Но совмещать учёбу и работу не получилось.

– Ты про управление домом? – бросил демон через плечо, уточняя.

– Вроде того, – отозвалась Аделина.

Ингемар небрежно хмыкнул.

– Этому все девушки обучены. Тоже мне, умение. Хотя, если бы ты этого не умела, не удивился бы.

От такого заявления Аделина даже рот раскрыла и задохнулась от возмущения. Да какого ляда он вообще её поддевает?! Нарочно? Или просто такой характер, что самое место жить в лесу, подальше от нормальных людей?

Хотя, нормальных, наверное, ещё стоит поискать. Один Каверон Рафинод чего стоит.

– А вот хамить не надо, – пробормотала Аделина обижено.

– А я не хамлю, – усмехнулся демон. – Говорю, как есть.

– Ешь ртом, – бросила она расхожую фразу и обиженно надулась.

Они всё шли. Аделина уже совсем замёрзла. Неужели ей удалось так далеко убежать? Наверное, это от страха сил прибавилось. Жаль только, что они подвели при встрече с горноварцами.

Но идут они действительно долго. Почему, интересно, демон пешком топает? В конце концов, мог бы и полететь. Подхватил бы её на руки и фррр… Она видела, как лихо демон выпорхнул в окно. Только и видела его.

Не то, чтобы она сильно стремилась вновь оказаться в его руках, но в лесу на самом деле холодно. Уже пальцев не чувствует, даже бёдра замёрзли. А руки демона (чего уже лукавить) действительно тёплые и большие. В них как-то сразу согреваешься.

Интересно, а температура его тела от чего зависит? Ведь она сама замечала – иногда от него прямо морозом веет, а иногда наоборот, теплом.

Аделина украдкой стала рассматривать его спину – мощную, покрытую бугристыми мышцами. Вот они красиво перекатываются при каждом шаге, вот прямо из лопаток торчат мощные крылья, покачиваясь от движения, задевая ветки и скидывая с них снег.

Ниже упругие ягодицы, натягивающие штаны при каждом шаге… Как ему не холодно без куртки или что там у них? Мантии? Да уж, демон красив, ничего не скажешь. Таких красивых мужчин Аделина не встречала ни в жизни, ни по ТВ, ни в интернете.

От собственных мыслей к лицу подступил жар, причём он стал как-то растекаться в сторону грудной клетки, а затем ниже. Когда потеплел живот, она закусила губу, чтобы не охнуть – не может же она прямо сейчас испытывать такой вот неприличный интерес к демону, который сперва её выгнал, потом, правда, спас, но затем нахамил?

И всё же не реагировать на такое мощное тело и такую… как это называется? харизму? сложно.

Охохонюшки. Держи себя в руках, Аделина. Этот демон таких, как ты на обед вместо хлеба ест. Во всех смыслах. Наверное.

– Долго будешь пялиться на мой зад? – спросил Ингемар, резко нарушая тишину и вырывая Аделину из пикантного наблюдения.

До неё не сразу дошло, что он всё это время был в курсе, что она его разглядывает, а когда поняла, стыд разлился по всему телу. Захотелось провалиться прямо тут, в снег, чтоб только не слышать его насмешки.

А демон ведь наверняка усмехается, ухмыляется, гад.

– А нечего идти передо мной как… как… – проговорила Аделина и запнулась.

Что предъявить красивому мужчину (пусть и демону), который просто находится рядом?

– Могу тебя вперёд пустить, – предложил он и сделал пригласительный жест. Вроде как иди, не запрещаю.

Думает не пойдёт? А вот нет.

Вскинув подбородок, Аделина демонстративно прохрустела по снегу и пошла перед демоном. Буквально спустя минут пять поняла, что идея оказалась не такой уж хорошей. Во-первых, дороги она не знает, приходится ориентироваться на каждое движение демона. А во-вторых, теперь пялится на неё он. Она же каждой клеточкой чувствует этот пытливый взгляд на спине.

Через некоторое время Аделина уже не могла выносить этого сверления. Разве так можно вообще?

– У… Ну хватит уже! – выдохнула она и развернулась, едва снова не влетев в грудь демону.

Тот успел сделать шаг назад, но не сильно, и теперь между ними снова какое-то слишком двусмысленное расстояние.

Он посмотрел на неё совершенно невинно. Только чертенята в глазах и едва заметная ухмылка выдают всё его настроение с головой.

– Что? – спросил он с видом пушистой овечки.

– А то! – не выдержала Аделина. – Специально меня пустил вперёд, чтобы…

– Чтобы что? – со всё большим интересом подначил Ингемар.

Глаза его уже откровенно смеются, хотя сам держится, не даёт себе показаться чуть менее суровым и опасным. Значит, насмехается? Привык, что все перед ним на коленях ползают, головы склоняют?

А если так?

Она резко наклонилась и сгребла в озябшую ладонь гость снега. В следующую секунду в лицо демону полетел плохо слепленный снежок.

– Вот что! – выдохнула Аделина, быстро пятясь.

Она сама не могла точно сказать, какая муха её укусила, что заставило швырнуть в заводящегося с пол-оборота демона снегом. Действовала на инстинктах, руки сами всё сделали. И вообще, этому крылатому явно недостаёт хороших манер.

Глядя, как изумлённо вытягивается лицо Ингемара, Аделина продолжала пятиться, пока не упёрлась спиной в дерево. Так, надо срочно найти, чем защищаться, в случае чего.

Повертела головой. Вокруг только сугробы. Ну что ж, придётся снегом.

Ингемар всё ещё стоит неподвижно, очевидно, обалдевший от такого поворота. Судя по всему, снежками в него никогда не бросались.

Медленно, как в боевике с приключениями, он провёл ладонью по лицу, осмотрел оставшиеся на ней капли, будто прежде такого не видел. Затем перевёл взгляд на Аделину, хмурый, с искрами в глазах и некоторой растерянностью.

– Совсем страх потеряла? – спросил он глухо.

Ей бы ответить что-нибудь примирительное, смирное – мало ли, какую бурю вызовет её шалость. Но руки оказались быстрее мыслей, и вот уже новый снежок прилетел в подбородок ледяному демону.

В груди Аделины барабанило, холод ненадолго отступил, и прямо сейчас по спине раскатывается жар. Ещё бы, швыряется снегом в ледяного демона, и сама не понимает – что её на это толкает. Наверное, просто достало его самодовольство.

Думает, если демон, ему всё можно?

– Думаешь, это сойдёт с рук? – спросил Ингемар, снова отирая лицо.

Если честно, она вообще не думала. Просто отдалась на волю инстинктами желаниям. А желание сейчас одно – проучить себялюбивого и наглого демона. Что ж, если он сейчас взбесится, начнёт орать и крушить всё подряд, то она уже это видела. Страшно, конечно, но можно ведь убежать.

Хотя не сильно хочется опять оказаться одной в лесу.

Из размышлений её вырвал комок снега, прилетевший прямо в щёку. Ледяные крупинки обожгли, посыпались за шею и в декольте. Аделина оторопела и не сразу сообразила, что вообще произошло.

Подняла взгляд. Демон стоит, сложив руки на груди, светлая кожа поблёскивает от зимнего солнца, а сам он, не скрывая этого, ухмыляется.

Серьёзно?

Ингемар швырнул в неё снежком? Ледяной демон северных границ и ледяного замка или как-то так?

– Значит, вот как? – немного приходя в себя, проговорила она.

– Примерно так, – согласился Ингемар довольным тоном.

Ах, так? Думает, что она просто так сдастся, сложит лапки? Да сейчас, держи карман шире.

– Ну ладно… – пробормотала Аделина и зачерпнула новую пригоршню снега. – Война!

А потом началась снежная перестрелка. Они швырялись белыми шариками, мели друг на друга снежной пылью, бегали друг от друга по сугробам с самыми серьёзными лицами, прятались от атак за стволами.

Аделина сама не понимала, что происходит, какого ляда она вообще всё это устроила. Наверное, просто накопилось нервное напряжение, которое нашло выход вот таким странным способом. Ну а что, психологи ведь рекомендуют выпускать пар. И обычно методы их бывают очень странными. Почему бы тогда и ей не побегать со снежками?

От беготни и постоянного метания снарядов она разогрелась. Наконец-то жгучий мороз отступил, пусть даже и на время. Ничего, как только остынет – продолжит.

Демон к снежной бомбардировке тоже отнёсся со всей ответственностью – прячется за сугробами, укрывается за деревьями.

Волосы и платье с накидкой из юбки Аделины покрылись слоем снега и немного смёрзлись. Та ещё красавица. От тела шёл пар, изо рта – тоже. Что-то слишком она раскочегарилась.

Решив взять короткую паузу, она спряталась за широкое дерево, прижавшись к нему спиной. Дыхание частое, глубокое. Надо будет чаю горячего выпить, когда они вернутся в замок.

Вдруг сильные руки дёрнули её на себя, затем подножка, и вот она, уже поваленная спиной в снег, лежит, придавленная мощным, огромным телом демона.

– Так нечестно! – выкрикнула она первое, что пришло в голову, и тут же поняла, как нелепо это прозвучало.

Она стала брыкаться и бороться, пытаясь скинуть демона. Но куда ей с её пятьюдесятью пятью килограммами против… сколько в Ингемаре веса?

– Думала просто так отделаться? – с грозно прохрипел он, но Аделина не услышала в его голосе угрозы. Скорее, желание напугать.

– Слезь с меня!

– Я победил? – спросил он, прижав ей руки за головой, в один момент умудрившись пресечь все попытки сопротивляться.

Тяжело дыша, Аделина замерла.

На ней лежит демон, мощный, горячий, пахнущий так зовуще, что у неё невольно спутались мысли. Он так близко, совсем рядом, смотрит на неё, скользит взглядом по лицу, шее, сползает ниже…

От осознания этого у Аделины невольно сжалось внизу живота. Даже снег, на котором она лежит, не кажется холодным – от неё, наверное, сейчас такой жар, что способна любую ледышку растопить.

Ой-ой… какая опасная ситуация…

Ингемар продолжал лежать на ней, бесстыдно рассматривая и прижимая ей руки. Крылья за его спиной распластались по бокам, и теперь кажется, что он её полностью накрыл, спрятал, подчинил…

Эта мысль отозвалась в сознании негодованием и, одновременно, чем-то сладким, зовущим, заставив низ живота предательски сократиться.

Аделина дёрнулась, пытаясь высвободить руки, но получилось только прогнуть спину. Грудь приподнялась, и накидка из юбки сползла. Теперь перед демоном она наполовину открыта, и он с каким-то диким блеском в глазах смотрит на её вырез.

В горле пересохло. Аделина вдруг поняла, что находится на какой-то незримой грани, перейдя которую, назад пути не будет.

– Инге…мар… – прошептала она, сглатывая, – пусти.

Демон не сводил с неё ошалевшего взгляда.

– Я победил? – повторил он хрипло.

Она готова была сказать что угодно, лишь бы он разжал хватку, лишь бы прекратилось это странное наваждение, от которого тело ведёт себя предательски, а мысли путаются.

Слишком близко. Слишком тесно они прижаты, слишком приятно (неожиданно) чувствовать на себе его вес.

– Да, – коротко отозвалась Аделина, затаив дыхание и уставившись прямо в глаза демону.

Тот секунду смотрел на неё в ответ. Затем стал медленно наклоняться, не сводя взгляда.

Аделина застыла, не зная, как реагировать. Губы закололо в предвкушении поцелуя. Он ведь это собирается сделать? И почему она не сопротивляется? Почему не пытается вырваться?

Она хочет этот поцелуй?!

Когда её губы невольно раскрылись, готовые к трепетному прикосновению, Ингемар неожиданно остановился. На лице появилась лёгкая улыбка, он отстранился и поднялся.

Растерянная от резкой перемены, Аделина так и осталась бы лежать на снегу, но демон ухватил её за руку и увлёк за собой.

– Мы пришли, – сказал он хрипло, кивая в сторону. – Тебе нужно согреться.

Пока они преодолевали оставшееся расстояние до замка, Ингемар молчал и старался вообще не смотреть на девушку. Крыло дико болело, немного отвлекая от мыслей о ней. Но она совсем рядом, идёт, отворачивается, сама не хочет встречаться с ним взглядом.

Да ну, и с чего бы?

Он ведь демон.

Девушки демонов не любят.

И всё же само присутствие Аделины кипятит его временами ледяную кровь. Ну и девчонка. Сумасшедшая.

Как не побоялась швырять в него снегом? Ни одна из служанок даже мысли такой себе не позволит. С другой стороны, эта темноволоска не служанка. Но бояться могла бы.

И она боится, он чувствует это, но всё равно выступает против.

Что за безумная…

Он ведь демон, он может сделать с ней что угодно. Прибить, поднять на высоту и скинуть вниз, запереть в подвале…

Ингемар украдкой покосился Аделину, скользнул взглядом по стройной фигурке, дерзко торчащей груди. Даже под платьем видно, какая она полная и налитая, так и просится в ладонь…

Запереть… Нет, больше всего ему бы хотелось потянуть вырез на её платье, погладить пальцами набухшие соски, взять их в рот, дразнить, ласкать, пока она не застонет…

Демон тряхнул головой, сбрасывая снежинки с волос. Хватит. Не о том думает, и вообще ему такие мысли ни к чему. Он демон, она – девушка, а девушки к демонам не очень тянутся. Он и без того уже несколько раз напугал её так, что вообще непонятно, почему она согласилась вернуться с ним в замок.

Хотя… Нет, в замке всё же тепло. И кормят. Видимо, соседство с демоном в его лице, меньшее из зол. Но как только появятся варианты получше, она улизнёт. Это он и без гадалок знает.

Двери распахнулись, и они вошли в замок, давно ставший единственным местом, где Ингемар бывал за последнее время, если не считать леса. За его пределы ему тоже не улететь, так что всё это успело ему изрядно надоесть.

Но появление взбалмошной девчонки, как ни странно, внесло разнообразие.

Девушка блаженно закатила глаза – ещё бы, в замке тепло, а она чуть не околела. Стоит, вся такая невинная, прямо овечка. Будто не она кидалась снегом и проникла в зал с лозой.

Замёрзла, девочка? Я бы тебя согрел. Так согрел, что…

Аргх… Выкинуть эти мысли из головы…

Надо их выкинуть.

Но как не хочется…

– Переоденься, – бросил он хмуро и развернулся, быстро шагая подальше. Крыло болело, и не хотелось, чтобы она видела его слабости.

Аделина хлопала ресницами, глядя вслед демону, который спешил скрыться за какой-то рельефной дверью.

То есть он просто так взял и ушёл?

Хотела крикнуть, что некрасиво так себя вести, но вдруг заметила, как волочится правое крыло.

Аделина охнула. То есть он и в снегу с ней бесился с такой травмой?! Блин! А она думала, почему не летит! Значит, в драке с горноварцами Ингемар пострадал сильнее, чем показывает. Вот же упёртый! Не мог сказать, что больно. А ведь больно, наверняка.

Скинув накидку из юбок, Аделина решительно пошла за ним. Ему надо помочь, вдруг что-то сломано или… В общем, она чувствовала, что не может оставить сейчас его одного.

Постучав в массивную дверь, она немного подождала. Никто не ответил. Тогда осторожно приоткрыла её и заглянула внутрь.

Комната оказалась небольшой, но уютной, несмотря на бесконечный синий цвет. У дальней стены камин, дрова тихо трещат. По стенам тёмно-синий драп и шторы, напротив камина диван. На нём, запрокинув голову лежит демон.

Глаза закрыты, правое крыло вытянуто и распластано по полу, ноги расставлены в немного разнузданной позе, левая рука на спинке дивана. Аделина про себя хмыкнула – расслабился, думая, что остался один.

Она проскользнула в комнату и на цыпочках приблизилась, но по пути умудрилась зацепить стойку с кочергами. Те зазвенели, она застыла, а демон открыл глаза и уставился на неё льдистыми глазами.

– Я же сказал, переоденься, – проговорил он раздражённо. – Не хочу никого видеть.

– Ты ранен, – заметила Аделина.

– Заживёт, – отмахнулся мрачно демон. – Ерунда.

– Давай посмотрю? – предложила она.

– Обойдусь. Иди, переодевайся. Платье мокрое от снега.

Аделине действительно стало неприятно – снежинки растаяли, вода пропитала ткань и теперь, несмотря на тепло, ей зябко, а платье неприятно липнет к телу, причём верхняя его часть. Снизу спасают многочисленные юбки.

И всё же она чувствовала, что обязана ему и должна хоть как-то помочь. В конце концов, это ведь из-за неё демон получил травмы.

– Успею, – отозвалась она. – Меня больше твоё крыло беспокоит.

Демон приподнял бровь с недоверием и каким-то пренебрежением.

– Беспокоит? Что-то тебя не беспокоило ничего, когда влезла в зал с лозой.

Аделина опустила взгляд – ну а что, она же действительно туда влезла. Но вообще-то в этом её вины нет. Никто же не запрещал.

– Я не хотела, – честно сказала она. – И не собиралась там ничего такого делать. Но крыло дай, посмотрю.

В медицине она не особо сильна, но обработать рану, зафиксировать конечность сможет. Правда с крылом придётся повозиться, если что. Тем более, что оно огромное.

Пару секунду Ингемар смотрел на неё так, будто решал послать подальше или позволить остаться. На лице даже проявилась борьба. Потом всё же сказал:

– Ладно. Но если что, отправлю подальше. В комнату, то есть. А то ты, дурёха, опять рванёшь в лес. Мне сейчас тебя не очень удобно спасать.

Аделина надула губы, но промолчала – не самое лучшее время, чтобы спорить. Затем приблизилась к нему и опустилась на краешек дивана, лицом к распластанному крылу и спиной к демону.

На внутренней стороне крыла, ближе к основанию, оказались три глубокие и длинные царапины. Синеватая сукровица успела запечься, но промыть, наверное, надо бы.

– Нужна чистая вода и хлопковая ткань, – сообщила Аделина с видом знатока.

Не успела она закончить, как из стены отделились две льдистые девушки – одна с небольшим тазом воды, другая – со стопочкой тряпок. Обе опустили всё это рядом с ней и молча с поклонами исчезли в стене.

Аделина молча изумилась такому сервису и, намочив тряпочку, принялась промакивать рану.

– Ай! – возмутился демон. – Тебя где ле́карству обучали?!

Аделина отозвалась в тон ему, продолжая промывать рану:

– Нигде, я самоучка.

– Оно и видно! Только на конюшне работать! Подковы гнуть.

– Ну, спасибо, – проговорила она, почему-то не обидевшись. Ну а что, может ему действительно больно.

Ингемар замолчал. Теперь она слышит только его недовольное и натужное сопение за спиной, пытаясь сосредоточиться на промывании раны. Вот она, почти зарубцованная. Как быстро у него всё заживает. Хотя… Да, он ведь демон. У него, видимо, всё быстро заживает.

Но спина почему-то невольно пытается прогнуться, по позвоночнику жар, а низ живота трепещет при каждом шевелении Ингемара. Он ведь прямо сзади, очень близко. Она чувствует тепло его тела. Тепло, а не лёд. Почему-то она уверена – демон разглядывает её спину, и от этого её ещё больше бросает в жар.

– У тебя платье намокло, – каким-то хриплым голосом произнёс демон позади.

От звука его голоса по Аделине буквально ток пронёсся. Да что с ней? Это какая-то магия? Наваждение? Демоническое очарование? Она же толком его не знает. Точнее, вообще не знает. И он, на минуточку, демон! Как он может вызывать в ней… вот это всё?

Она нервно сглотнула.

– Э… да.

– Нужно снять.

Предложение прозвучало безумно и опаляюще. Аделину буквально ошпарило жаром.

– В… смысле? – переспросила она, выпрямившись и чувствуя необъяснимое томление во всём позвоночнике.

А когда его ладонь прижалась к её талии, всё внутри вспыхнуло, дыхание спёрло, а внизу живота что-то предательски запылало с такой силой, что она смогла только вытаращиться в камин и замереть, не представляя, как себя вести и как реагировать на всё, что с ней происходит.

Ладонь скользнула вверх, как бы ненароком коснувшись груди.

– Да, мокрое, – хрипло подтвердил демон. – Нужно сменить.

Мысли в голове перепутались. Сменить… Мокрое… Что мокрое? А… платье. Его ладонь, такая горячая, такая большая, почему так приятно, когда он касается её пальцами. Что за безумное наваждение? Сердце барабанит, как у зайчонка. Что с ней?

– Д-да… – сглатывая пересохшим языком, проговорила Аделина.

Ладонь демона всё ещё на ней и убирать её он не спешит, Аделина слышит за спиной его глубокое дыхание, чувствует всей кожей какое-то необъяснимое, безумное наваждение. И самое дикое, что она не хочет, чтобы это прекращалось.

Но разве так можно?

Что она знает о нём? Что знает о мире, в который попала? И вообще…

Аделина резко развернулась, и неожиданно оказалась лицом к лицу с демоном – оказалось, он приподнялся и теперь совсем близко смотрит на неё льдистыми глазами, в которых отражается пламя камина.

В мягком свете его лицо показалось тёплым и, одновременно, безумным. Блики огня, чёткие, идеальные черты лица, взгляд, от которого она плавится, как мороженое…

– Что происходит?.. – шёпотом спросила она, глядя на него неморгающими глазами. Сердце трепещет, губы покалывает, грудь потяжелела так, что вот-вот прорвёт сырую ткань платья.

Демон продолжал гипнотизировать её взглядом. В льдистых глазах бешеные искры, какая-то буря, которую он будто пытается подавить.

Он проговорил хрипло:

– Ты можешь простудиться…

Затем мягко коснулся пальцами её щеки, плавно, будто изучая, проскользил по шее до самых плечи поддел край платья.

Аделина, как заворожённая, наблюдала за всем, что происходит. Это ведь происходит с ней!

Дыхание участилось, пульс такой, что даже в ушах слышно, её всю потряхивает от… от чего? Она действительно замёрзла в этом дурацком платье, или эмоции, чувства так её захлестнули, что она безудержно теряет контроль?

Демон, тем временем, очень медленно, плавно, будто опасаясь сдуть хрупкую снежинку, потянул края платья вниз по плечу. Аделина ощутила дразнящее скольжение, кожу захолодило от влажного следа ткани, а по ней прокатилась волна дрожи.

И эта дрожь совсем не от холода.

А потом всё, что было в её декольте, оказалось на свободе.

Аделина сама не поняла, как это произошло, но вот горячая и большая ладонь держит и поглаживает… Всё так чувствительно…

Аделина охнула и закусила губу от растерянности и удовольствия. Как же так? Нет, это неправильно…

Демон продолжал ласкать, чередуя внимание, а она всё больше погружалась в какое-то безумное желание, где нет ни мыслей, ни людей, только эти горячие, умелые ладони, которые дарят наслаждение.

– Я не… – попыталась засопротивляться она, но голос охрип, застрял где-то в горле.

Да что же с ней такое…

Магия? Харизма демона?

Ингемар скользнул пальцами по её плечам и опустил платье до пояса. Теперь она сидит перед ним в маленькой гостиной у камина, полуголая, и просто с ума сходит от какого-то непонятного желания.

Демон молчал, но в его глазах пылало такое пламя, что могло, наверное, растопить снег всех Кнерских лесов. Он придвинулся и запечатлел на её шее жгучий поцелуй, буквально оставив клеймо. Заскользил языком по ключицам, опустился ниже, даря такое невыносимое наслаждение, что Аделина вскрикнула:

– О…

Но его губы продолжили сводить с ума, дразнить и ласкать так восхитительно, что у неё закружилась голова. Пальцы сами оказались в его волосах. Аделина изогнула спину, подаваясь ему навстречу в каком-то безумном, едином порыве страсти.

Всё, что с ней сейчас происходило, не поддавалось никакому нормальному объяснению. Желание, дикое, неуёмное, окутывающее, как вихрь, уносящий неизвестно куда.

Она закусила губу, когда Ингемар губами прикоснулся к какой-то очень чувствительной точке на шее, простонав:

– М… м…

Он оторвался от неё, но его губы тут же накрыли её рот, властно, сладко, неудержимо. Язык ворвался внутрь, стал ласкать, дразнить, и Аделина попросту не могла сопротивляться его горячему напору. Она отвечала, постанывала, теряя остатки разума.

Что это… что…

Руки демона обвили её, прижали к себе. Она буквально чувствовала пульсацию его тела, его мощь и необузданную силу, которая кроется там, внутри. В чьих же руках она по неведению оказалась?..

Поцелуй становился всё требовательнее. Его ладонь скользнула вниз, пальцы сжались чуть ниже спины. Внутри всё вспыхнуло, а в самом сокровенном месте запылало, как в камине.

– Ин…ге…мар… – прошептала она, умудрившись оторваться от него. – Подожди…

Он или не услышал, или сделал вид, что не слышит. Ладонь опустилась ниже, он стал поднимать юбки, вновь приникая к ней поцелуем, горячим и голодным.

На Аделину накатила целая волна эмоций – желание, страх, страсть, стыд… И со всем этим она понятия не имеет, что делать.

Слишком быстро. Слишком необдуманно. Она так не может. А вдруг… а если…

Оторвавшись от демона, она с силой упёрла руки ему в грудь и от этого сама едва не свалилась с дивана. Ингемар, видимо, не сразу понял, что случилось. Глаза ошалевшие, безумные с горячим блеском смотрят на неё.

Путаясь в мыслях, чувствуя, как сердце пропускает удары, а ватные ноги не держат, Аделина поднялась, быстро прикрывая грудь, ноющую и требующую возвращения ласк, требующую продолжения.

– Слишком быстро… – только и смогла пробормотать она, отводя взгляд от возбуждённого демона, а потом, насколько позволяло тело в таком состоянии, поспешила из комнаты.

Ингемар зарычал и схватился за голову, наклонившись до самого дивана.

Что он творит…

Будто переключился какой-то рычаг, сорвало упоры. Эта девочка взбудоражила в нём буквально всё. Эта кожа, эти глаза, это невероятное и чувствительное тело… Как сладко и дурманяще оно пахнет…

Демон резко выпрямился, снова зарычав. Он напугал её, был слишком резок, слишком настойчив. Да и вообще, с чего он решил, что девушка захочет? Он демон, демонам обычно подчиняются, но ему совсем не хочется сломить и поработить её. Хочется, чтобы она добровольно…

Почему это вдруг стало так важно?

Ингемар поднялся и шагнул к камину, сжав кулаки. Раненое крыло всё ещё ноет, с полётами придётся некоторое время потерпеть, пока заживёт. Надо же было горноварцу так извернуться – достал когтями. Но зверь не виноват, он действовал инстинктивно, защищая себя и свою потенциальную добычу.

Это Аделина, глупая, ломанулась в лес. Как ей вообще в голову это пришло? Да, он выгнал её, но ведь могла же она просто в своей комнате спрятаться? Какая нелёгкая её вытолкнула из замка?

Хотя, о чём он?

Когда он злится, то выглядит, настоящим демоном. Тут любая испугается. Удивительно, как после этого она ещё согласилась вернуться. А тут он. С приставаниями.

Он вытянул ладони к огню, тепло приятно защекотало кожу, Ингемар задумчиво и шумно выдохнул.

Маленькая хитрюга. Она ведь могла сразу его оттолкнуть. Но нет. Позволила зайти довольно далеко. Он касался её, ласкал, а она только постанывала и подавалась ему навстречу.

Эти сладкие губы… податливое тело… Он бы с удовольствием его сейчас мял и сжимал…

Но она убежала. Испугалась. А ведь ей нравились его прикосновения. Он это видел, чувствовал. И всё равно этого оказалось недостаточно.

Демон снова тяжело выдохнул – он поспешил. Да, поддался резко вспыхнувшему желанию. И теперь она к нему и близко не подойдёт.

Каким-то чудом найдя свою комнату, Аделина вбежала туда, запыхавшаяся и взбудораженная, заперла дверь и прижалась к ней спиной. Всё внутри колотится, тело гудит, ноет, требует какого-то необъяснимого завершения.

Что это было?!

Что это сейчас было?!

В голове всё до сих пор путается.

Какие у него горячие руки. Разве они не были холодными, как лёд? Почему сейчас такие нежные, ласкающие? И почему она с такой готовностью отзывалась на его прикосновения? Дурдом какой-то…

Она же его совсем не знает. Тем более – демон! Мало ли, как у них вот это всё принято.

Надо держаться от него подальше…

Но как? Они ведь сейчас в одном замке, а вариантов у неё не то чтобы много. Бежать в лес уже пробовала и вот чем это кончилось. Оставаться в замке – а как она будет смотреть ему в глаза после такого? В его лукавые, полыхающие огнём и голодом глаза, смотреть на его шикарное тело, к которому она прикасалась, чувствовала пульсацию…

Ох, ё… Это мучение какое-то. Особенно потому, что она понятия не имеет, почему это всё вдруг с ней происходит.

Но одно Аделина понимала точно – демон её волнует, причём так сильно, что теряется трезвость мышления.

Она так долго стояла и думала обо всём этом, что успела снова замёрзнуть – ведь платье на ней всё ещё сырое. Да ещё и тяжёлое от влаги.

Надо переодеться. Скорее.

Быстро пробежав через комнату, всё ещё борясь с ватными ногами, она порылась в громадном гардеробном шкафу. Заботливые служанки развесили в нём все платья, что приносили в прошлый раз. Теперь у неё огромный выбор.

Вот и хорошо.

Быстро стянув с себя платье, она осталась в одном корсете, тонкой сорочке и нижних юбках. Некоторые из них тоже отсырели. Пришлось снять и их. Затем вытащила платье розоватого цвета и положила его на диван.

М-да. Платье-то оно платье. Но надевать его в одиночку она пока так и не научилась. И, если верить демону, девушкам это умение не нужно. За них всё делают служанки, гувернантки и разные другие няньки.

Только она додумала эту мысль, как из стены вышагнула льдистая девушка, самая первая, которую Аделина увидела в замке. Кажется, Лари, так её назвала другая служанка.

Льдистая быстро и глубоко присела, затем подбежала и застыла возле платья.

– Госпожа, позвольте вам помочь.

Аделина почему-то обрадовалась этой девушке. Сама не понимала почему, но она вызывала доверие больше, чем остальные. Возможно потому, что познакомилась с ней первой.

– Ой, привет, – проговорила она всё ещё подрагивающим и хрипловатым голосом после тесного общения с демоном (надо скорее прийти в себя, вдруг служанка заподозрит, что она и демон… у…). – Да, конечно. К этим платьям надо инструкцию прилагать.

Лари смущённо улыбнулась и принялась помогать Аделине одеваться. Со служанкой, естественно, дело пошло быстро, и через некоторое время Аделина уже стояла перед зеркалом в новом наряде, розовом и расшитом жемчугом.

Красота какая. Она раньше и подумать не могла, что может так классно выглядеть. Оказывается, платье принцессы кого угодно способно сделать красоткой. Неудивительно, что демон…

Она запнулась от собственных мыслей. Даже сейчас мысли об Ингемаре не идут из головы. Да какое там. Она вообще, наверное, до конца жизни будет помнить этот момент на диване, когда его умелые пальцы ласкали её грудь, а рот впивался требовательными поцелуями в губы…

Аделина надрывно вздохнула – да уж, такого она точно не ожидала.

Льдистая служанка прижала ладони к груди и проговорила восторженно, но при этом сдержанно:

– Госпожа выглядит великолепно и восхитительно.

– Спасибо, – отозвалась Аделина. Она действительно теперь красиво одета. И даже растрёпанные после снега и общения с демоном волосы не портят вид.

Лари успела скользнуть по ним профессиональным взглядом и проговорила:

– Если госпожа позволит, я поправлю вашу причёску.

– Эм… – протянула Аделина, надеясь, что служанка не станет расспрашивать о том, что случилось с этой самой причёской. – Да, наверное…

Лари тут же оказалась рядом и, усадив её на мягкий пуфик начала плавно расчёсывать локоны. Делала она это так умело и аккуратно, что у Аделины мурашки по голове забегали. Тело расслабилось, даже немного захотелось спать, что вообще-то неудивительно после всего, что с ней произошло за этот день. Да и за предыдущий тоже.

– У госпожи очень красивые волосы, – проговорила Лари почтительно. – Против такой красоты не устоять.

Аделина насторожилась. Это что, интересно, она имеет в виду? Неужели в курсе? Хотя, чего удивляться, они тут, как черти из табакерки, прямо из стены выплывают. Наверное, сидят и караулят, когда могут понадобиться господину. Иначе как они так быстро оказываются, где нужно? Значит, вполне вероятно, что и вот это все видели…

Стыдно-то как…

К щекам невольно прилило тепло. Аделина опустила взгляд, чтобы только не встречаться им со служанкой в отражении.

– Вам не нужно смущаться, – отозвалась та, будто прочитала её мысли. – Мы в этом замке, чтобы служить господам. А господа заботятся о нас.

Несмотря на дикое смущение (ещё бы, за ней подсматривают каждую минуту! Как тут расслабиться?!), Аделина возмутилась:

– Заботятся? Да он же использует вас, шпыняет, делает, что хочет. Он же самовлюблённый и злой!

Аделина проговорила это с жаром, стараясь не думать о том, что совсем недавно на диване возле камина Ингемар был совсем не злым, ох, каким не злым. А его прикосновения кружили голову и заставляли пульсировать там, где… ох…

– Надеюсь, госпожа меня простит, – проговорила Лари, продолжая разглаживать Аделине волосы, – но господин Рах вовсе не тиран. И мы действительно очень ему благодарны. Он бывает вспыльчив, но лишь от одинокой жизни.

– Если бы не грубил и не рычал постоянно, – буркнула Аделина, – может и люди к нему потянулись бы.

– К сожалению, – продолжила служанка, – люди в Кнерские леса заходят редко. И правильно делают. Здесь опасно для немагических созданий и тех, у кого нет защиты.

– И неудивительно, – снова отозвалась Аделина. Но на самом деле она очень внимательно слушала служанку. А вдруг узнает что-то полезное.

Девушка теперь уже укладывала причёску локонами.

– Так было не всегда. Но… – осеклась она, будто решая, что именно ей говорить. После чего вновь продолжила: – Сейчас господин Рах хранит эти леса и северную границу, заботится о животных, не пропускает браконьеров. Да, люди здесь редкость. Но встречаются и такие, кого не пугают страшные истории о Кнерских лесах. Они идут сюда в поисках ценного меха и разных других трофеев.

Аделина невольно вспомнила свою мантию из шкуры горноварца. Стало почему-то жутко стыдно. Хотя она лично к убийству зверя отношения не имеет, всё равно как-то не по себе. Она прекрасно помнила, что стая таких зверей чуть её не сожрала, но почему-то испытывала стыд.

– Хочешь сказать, что демон не такой эгоцентричный? – поинтересовалась Аделина. Теперь она действительно не могла чётко сказать, что думает о нём. С одной стороны, забота о лесе задача наверняка непростая. Но при этом-то он продолжает себя вести как избалованный мальчишка.

Служанка отошла на пару шагов, довольно любуясь проделанной работой. Аделина не сдержала улыбки своему отражению – локоны получились гладкие и блестящие, как в рекламе дорогого шампуня. Наверное, тоже какая-то магия, простым расчёсыванием такого не добиться.

Лари проговорила:

– Господин Рах не любит, когда его называют демоном.

– Правда глаза колет? – удивилась Аделина.

Служанка покачала головой.

– Вы правы, господин бывает несдержанным. Но за это он уже…

– Лари? – донёсся голос другой служанки, которая опять возникла, как гром средь ясного неба. – Ты уже закончила? Поспеши к остальным, им нужна помощь в сортировке белья.

Аделина шумно и недовольно выдохнула. Эта вторая прислужница уже второй раз мешает Лари что-то сказать. А она ведь точно что-то пытается сообщить. Почему ей не дают? Что скрывают?

Потупившая взгляд Лари тут же положила расчёску, присела и исчезла в стене. Служанка, которая осталась, приблизилась, собираясь, видимо, продолжить помогать Аделине приводить себя в порядок.

Но Аделине это всё надоело.

Сколько можно голову морочить? То принимают в замке, то выгоняют, потом недоговаривают что-то, очевидно, очень важное. Это не лезет ни в какие ворота.

Резко развернувшись к служанке, так что та вздрогнула от неожиданности и замерла на месте, Аделина проговорила:

– Выкладывай.

Та захлопала синеватыми ресницами, рот растерянно округлился.

– Я не понимаю, госпожа…

– Всё ты прекрасно понимаешь, – отозвалась Аделина и упёрла кулаки в бока, сделав грозный шаг к ней. – Уже второй раз ты прерываешь наш с Лари разговор. Вроде как не хочешь, чтобы она в чём-то проболталась. В чём?

Служанка испуганно задрожала.

– Госпожа, возможно, вам показалось…

– Не надо мне лапшу на уши вешать, – ещё строже произнесла Аделина. – Ты же понимаешь, если мне что-то угрожает, лучше быть в курсе. Совсем не хочется вляпаться ещё больше. Говори, в чём дело.

Служанка медленно попятилась к стене. Глаза круглые, лицо вытянутое, растерянное. Что? Собралась исчезнуть? Нет уж. Не в этот раз.

Аделина мухой метнулась вперёд и оказалась между льдистой девушкой и стеной раньше, чем та успела улизнуть. Служанка охнула и развернулась лицом к ней, затравленно вертя головой – куда бы смыться. Ха! Пока не скажет – никуда не пойдёт!

– Ну? – требовательно произнесла Аделина, наклонив вперёд голову. – Что такого секретного вы от меня скрываете?

Эта ситуация немного отвлекла её от недавнего события с демоном. Слишком горячего события. Слишком чувственного и безумного, чтобы быть правдой. Но как ни пыталась Аделина об этом забыть, перед глазами всё равно стояло его идеальное лицо с лёгкой насмешкой, а кожа всё ещё чувствует прикосновение его пальцев, чутких, умелых.

Она шумно выдохнула – надо скорее выяснить, что тут происходит. Ведь ей с самого начала показалось – в этом замке что-то не так. Хотя, о чём она? Сам факт, что это магический замок демона уже ого-го.

Служанка тем временем стала пятиться к другой стене. Вот настырная. И так верно хранит преданность демону. Даже удивительно. Неужели они действительно так его обожают?

С запозданием Аделина поняла, что перегородить путь к новому отступлению служанки она не успевает. Вот же блин!

– Подожди! – только успела крикнуть она.

Но та уже стала погружаться в стену с виноватым лицом.

– Простите, госпожа… – пробормотала она и окончательно исчезла.

Аделина выругалась под нос всеми выражениями, какие вспомнила и, протопав по комнате, бухнулась в кресло. Платье надулось «зефиркой», она его небрежно сбила и сложила руки на груди.

Вот же ёклмн! Если раньше просто казалось, будто от неё что-то скрывают, то теперь ясно, как день – тут что-то творится. А ей не сообщают. И вот вопрос: насколько это безопасно? Одно дело, если просто не хотят выдавать каких-нибудь государственных тайн (мало ли, может у демонов они тоже есть). Но вдруг тут что-то типа замка «Синей Бороды», а она тут в платьях рассекает?

Нет, спасибо. На такое она не подписывалась.

Хотя, наверное, хотел бы убить, уже давно бы это сделал. Сколько вариантов было. Интересно, а она тогда перенесётся обратно в своё тело? Или это перемещение окончательное? Значит, та девушка, которая обитала в этом теле теперь в её мире? М-да… Обалдевает, наверное, от техники, интернета и вай-фая.

Но это ладно. Как-нибудь справится, у неё остались однокурсницы. Они не оставят одну. А там разберётся. Она же разобралась кое-как. Вот только забрела в лапы ледяного демона. Да ещё и… Ох, какие же у него руки…

Внутри всё заныло, едва вспомнила его чувственные прикосновения. Как ему это удаётся…

Так, хватит. Если служанки не признаются, в чём дело, она сама спросит у демона.

Только не сейчас.

Сейчас ещё слишком стыдно. Слишком свежо ощущение его губ на своих.

Но только она решила отправиться на поиски библиотеки, чтобы, наконец, забрать мантию (во-первых, если Ингемар так печётся о животных, как-то некрасиво чтобы шкура одного из них лежала там, а во-вторых, мало ли, вдруг понадобится), как откуда-то снаружи донёсся протяжный и тревожный вой.

Аделина подскочила с кресла. Горноварцы? Здесь?! Как и зачем?!

У окна она оказалась через секунду и оторопела. По спине прокатилась ледяная струйка.

Целая стая громадных зверей топчется на поляне у замка и, задирая головы, протяжно подвывает.

Сердце ухнуло и забилось птичкой. Они что, за ней?!

Вой и рычание Ингемар услышал ещё у камина. Горноварцы звери стайные, но скрытные. Что-то очень серьёзное заставило их покинуть укрытия и прибежать сюда, к замку. Животные Кнерских лесов делают так, только когда ищут защиты. Её они могут получить только здесь, у его замка.

Вскочив с дивана, демон пронёсся через залы и оказался на крыльце. Крыло болит, но это сейчас не главное.

Стая громадных хищных зверей толпится на поляне, животные поглядывают косо, скалят зубы и поскуливают.

Да, он совсем недавно дрался с ними, но то было другое – тогда звери сражались за добычу. А сейчас они пришли за защитой к сильному.

К нему.

Вопрос только – от кого защищаться?

– Что произошло? – спросил Ингемар в никуда.

Обычно обо всех нарушениях и сложностях сообщает лакей. Но где он? Почему до сих пор не объявился и не бьёт в набат, если уже сами звери здесь?

Пока демон спешно соображал, из леса на поляну вышла ещё стайка, на этот раз серебристых косуль. Прекрасные стройные животные со сверкающей шерстью и серебряными рогами (из-за них когда-то всех косуль едва не истребили).

С опаской поглядывая на горноварцев, косули приблизились к замку и остановились на почтительном расстоянии от хищников. Те рычали, щёлкали зубами, но не нападали.

Брови Ингемара сдвинулись, он хмуро проговорил:

– Значит, перемирие… Совсем нехорошо.

Звериное перемирие означает, что опасность, грозящая всем, куда сильнее той, которую они сами могут друг другу представлять. Что там за дрянь случилась?

Лакей всё не появлялся, животные разных видов всё приходили и останавливались группками на поляне возле замка. Раскопыть… И крыло очень некстати ранено – не полететь, не посмотреть.

Придётся иначе.

– Коня мне! – рявкнул он в сторону.

Тут же из ближайшей стены замка выступил синелицый парень, ведя под уздцы высокого осёдланного жеребца такого же льдистого цвета, как и всё в его замке. Конь гарцует, кивает и тревожно фыркает, будто тоже чует неладное.

Ингемар лихо подскочил к нему и взлетел в седло. В следующий момент он уже мчался во весь опор, вздымая клубы снежной пыли, в ту сторону, откуда пришли звери.

Аделина в окно видела всё. Как целой толпой собрались животные, как появился ледяной конь и как демон ускакал куда-то в лес. И это с каждой секундой тревожило всё больше.

Куда его понесло? Он ведь ранен! Неужели ему вообще плевать на всё, что произошло? Может, их страстное общение возле камина для него и норма, но для неё как-то уж слишком. Но ладно, это ещё что – ведь он с горноварцами дрался! Куда поскакал?!

Безумный демон…

Аделина с опаской смотрела на стаи животных под замком и надеялась, что внутрь они не проникнут, даже если захотят. Это ведь замок демона. Они не должны в него ломиться.

Но ей-то сейчас что делать? Смирно дожидаться его возвращения?

Она даже усмехнулась – ну точно настоящая принцесса в башне. Нет, серьёзно? Вот так сидеть в платье и рукодельничать?

Нет, это точно не про неё.

Наверное, всё-таки наконец стоит забрать мантию из библиотеки. А то как-то некрасиво, что ли. Особенно, когда целая стая вон там, внизу.

Развернувшись, она быстро вышла из комнаты. На удивление ни одна из служанок не увязалась следом. Хотя сейчас было бы можно – хоть подсказали бы, как пройти в библиотеку. Даже смешно.

Аделина быстро преодолела несколько коридоров, но когда зашла за очередной поворот, налетела на чью-то широкую грудь. Отскочив, не сразу поняла, что произошло – кто тут может быть такой большой, если Ингемар ускакал? Но, подняв глаза, похолодела.

Лорд Каверон Рафинод собственной персоной.

Она бы его ни с кем не перепутала.

Стоит, на губах мерзковатая и самодовольная улыбка, зубы жёлтые – видимо магия отбеливания или что тут используют для здоровья, обошла его стороной. Лицо надменно-царственное, на голове жиденькие волосы неопределённого цвета – не то рыжие, не то каштановые. Одет в доспех, совсем не по-воински украшенный какими-то камешками.

Аделина отступила, чувствуя, как в груди участилось биение.

– Ты какого… тут делаешь? – только и смогла проговорить она.

Вообще непонятно, как этот мерзопакостный лорд умудрился пройти мимо зверей и проникнуть в замок. Тут же за каждым шагом следят, во всех стенах слуги. Куда они делись, когда так нужны?

Улыбка лорда стала шире, и он насмешливо произнёс:

– Я же говорил, мисс Эрион, вы станете моей женой. По своей воле или нет.

И протянул руку, схватив за плечо.

Аделина дёрнулась, но хватка оказалась крепкой.

– А ну пусти! – крикнула она.

– Ни за что, моя прелесть, – усмехнулся лорд Рафинод и потащил её куда-то по коридору.

Аделина сопротивлялась, пиналась и пыталась кусаться. Но высвободиться из пальцев огромного мужчины оказалось не так-то просто. Она звала на помощь, но почему-то никто не выходил из стен.

Где они?! Где все эти слуги, ледяные люди?! Почему не идут?!

Сколько она ни пыталась стучать по стенам – ничего. Да как же так?!

Тем временем лорд подтащил её к какой-то щели в стене. Может от времени треснула, а может, специально каким-то чудом просверлили. И стал протискиваться в неё вместе с Аделиной.

Так вот как он проник в замок!

– Я туда не полезу! – выпалила она и попыталась упереться ногой в стену.

Но сопротивление оказалось тут же сломленным – лорд дёрнул её на себя так сильно, что она буквально упала ему в руки. Он тут же прижал её к себе.

– Мисс Эрион, – усмехнулся он, – что-то ты слишком буйная. Тебя бы укротить. Мне нужна спокойная жена. Чтоб без проблем.

– Да пошёл ты знаешь куда! – выпалила она ему в лицо, когда лорд вместе с ней протиснулся в расщелину.

От такой тесноты у Аделины спёрло дыхание, а близость к этому гаду вообще вызвала тошноту. Зато Каверон довольный, как слон, мерзко улыбается.

А потом его ладонь легла на её зад. Пальцы сжались, Аделина взвизгнула, а лорд Рафинод тихо засмеялся.

– Всегда хотел пощупать тебя, Аделина. И кое-что ещё.

По телу Аделины прокатилась волна отвращения, голова закружилась. Не будет же он приставать к ней прямо тут, в этой расщелине, даже не покинув замка?! Фу… Как гадко… как же гадко… Ещё и потому, что они вдвоём зажаты в таком тесном пространстве.

– Пусти меня, свинья! – прошипела она, задёргавшись в попытке хоть немного отстраниться. Но куда тут отстранишься – сзади стена, а спереди этот гад.

Лорд Каверон Рафинод опять тихо засмеялся.

– Норовистая? Ничего, не таких объезжал. Пока этот монстр отвлекается на спасение своих зверушек, я засажу тебе так глубоко, что визжать будешь, прелесть моя.

– Он не монстр! В отличие от тебя!

– Так ты с ним подружилась? Как мило, – проговорил Каверон и скривился. – Как жаль, что вам не суждено быть вместе. Ха! Я об этом позабочусь.

Аделина округлила глаза от ужаса и неожиданного открытия.

– Так это ты всё устроил? – неверяще произнесла она. – Специально… Да как ты вообще понял, где я нахожусь?..

– Было непросто, – согласился лорд, продолжая мять ягодицу Аделины, прижимая её теснее к себе. – Но я всегда достигаю целей. Так что советую больше не пытаться мне помешать. Ясно, прелесть?

– Я тебе не прелесть! – крикнула Аделина и попыталась его пнуть, но ничего не вышло. – Помогите! Кто-нибудь! Пожалуйста!

Каверон наклонился к её уху, ещё крепче прижимаясь к ней, и прошептал:

– Я подготовился. Магический порошок скрывает меня, и всё, к чему я прикасаюсь, от любого, кто находится в этом замке. Мимо зверей пройти было сложно, но несколько мясных туш способны уговорить любого хищника.

Внутри Аделины всё затряслось. Неужели он действительно её сейчас похитит, увезёт, насильно сделает своей женой? Кошмар какой. Это даже похлеще общения с демоном. Нет, так просто не может быть, это не может происходить с ней.

Попасть в другой мир, чтобы оказаться в лапах какого-то мерзавца с завышенной самооценкой и бесконечной жадностью? Нет… пожалуйста… надо что-то делать.

Но что?

Каверон, пока она в оцепенении думала, как быть, как спасаться, всё так же сжимая, выволок её наружу.

От снега глаза на несколько секунд ослепли. Аделина споткнулась, но не упала – лорд закинул её на плечо, она задрыгала ногами, но безуспешно. А когда зрение вернулось, её уже запихнули в какую-то карету.

– Гони! – скомандовал лорд вознице, и скользнул внутрь следом за ней, плотно защёлкнув замки.

Карета, очевидна на полозьях вместо колёс (оно и понятно, какие колёса по такому снегу) рванулась с места, Аделину вдавило в спинку дивана. Кто бы мог подумать, что кареты могут так быстро ехать.

Но это всё ерунда. Потому что лорд Рафинод рядом с ней на диване. Прижал ладони по обеим сторонам от неё и лыбится, гадко и сально.

Аделина попыталась отодвинуться, да только куда тут двигаться – позади стенка кареты. Удалось только отвернуться, чтобы хоть не видеть её холёной физиономии.

– Отвали, урод! – прошипела она, с силой толкая его в грудь.

Но ему её удары – что слону дробина.

– Наконец-то нам никто не мешает, прелесть, – усмехнулся он, и стал наклоняться, чтобы поцеловать.

От мысли, что его губы сейчас прикоснутся к ней, Аделину замутило. Она вывернула шею, чтобы хоть немного отсрочить это, хоть немного отодвинуться.

– Ну что ты, – противно сюсюкающим голосом проговорил лорд, и его пальцы потянули вырез платья вниз. – Не сопротивляйся. Это всё равно произойдёт.

– Руки убрал! – в отчаянии выкрикнула Аделина, но лорд только засмеялся и запустил ладонь в вырез.

Пальцы оказались грубыми, она вскрикнула, а лорд со злорадным смехом впился мокрыми губами ей в рот. Его язык проник так глубоко, что она чуть не подавилась, задёргалась, пытаясь высвободиться, оттолкнуть гада.

Но куда ей против такого шкафа, который подгрёб её под себя и навалился всем весом?

Какой кошмар…

Всё казалось нереальным. Она поверить не могла, что это происходит с ней. Как это прекратить? Как остановить?

– Будешь моя. Будешь моя, смирная и покорная… – прошептал лорд, вытащив её грудь наружу, больно сжимая грубыми ладонями. – А сейчас хочу, чтобы ты кричала… Кричи для меня. Давай…

После этих слов Аделина тут же нарочно замолкла, закусила губы, чтобы не издать ни единого звука, только бы насолить этому уроду. Тот заметил перемену в её настрое, усмехнулся.

– Думаешь меня переиграть?

И тут же стал задирать платье с юбками.

Аделина не выдержала, взвизгнула, стала отбиваться, дрыгать ногами, пытаясь ударить кулаками, ладонями, чем попало, только бы не даться ему в руки, только бы спастись. Но это, похоже, только заводило лорда.

– О…о…о… какая бойкая, – хохотнул он, хватая её за щиколотки и разводя ноги. – Продолжай, мне нравится. Сейчас я всё проверю…

С этими словами он закинул одну ногу себе на плечо и навалился так, что Аделина не могла пошевелиться, а вторую так и оставил отведённой. Аделина закричала снова, не выдержала – это отвратительно, ужасно! Нет, это какой-то бред! Сейчас она откроет глаза и окажется… не здесь. Где угодно, но не здесь!

Она зажмурилась, но когда открыла глаза, Каверон всё ещё на ней и… действительно пытается проверить!

Аделина заныла в бессильном отчаянии, упёрлась ему в грудь ладонями, хоть немного, хоть чуть-чуть его отодвинуть. Отсрочить неизбежное. Пожалуйста, только не это…

– Нет! – закричала она.

– Да, прелесть, – сально прошептал лорд со слащавой улыбкой. – Ты невинна? Тем лучше… Это так остренько, прелесть… Буду у тебя первым.

Аделина оторопела от этой новости. Как это – невинна? У неё ведь были парни! Хотя… блин. Она забыла – ведь её перенесло в другой мир и в новое тело. А оно, видимо реально никогда не испытывало….

Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, только не это! Она не хочет испытывать второй первый раз с этим уродом!

– Давай, прелесть, не дёргайся, – засмеялся Каверон, – сейчас тебе будет очень хорошо.

– Да хрена тебе! – выкрикнула Аделина и, каким-то чудом извернувшись, со всей силы пнула Каверона коленом в грудь.

Видимо, она вложила в этот удар всю силу и злость, какие в ней были – лорд отлетел к противоположной стене. Этого хватило, чтобы Аделина перекувыркнулась через голову и, прямо на ходу выбив ногами дверцу кареты, вывалилась на снег.

Падение было болезненным и долгим.

Видимо, её везли по какому-то возвышению, потому что Аделина стремительно покатилась вниз, собирая снег всем, чем можно. Он обжигал открытые части тела, в том числе и грудь, которая так и осталась открытой.

Выдержать…

Надо немного выдержать…

Сейчас это прекратится… Совсем скоро…

Тварь рафинодская! Думал, взял покорную дуру? Ха! Да прямо! Может девушка, которой принадлежало это тело и была рохлей, да только это не про Аделину. Характер у неё всегда был.

Ничего! Прорвёмся!

Главное, остановиться.

Спустя вечность, Аделина, наконец, перестала катиться по склону. Пару секунду лежала лицом в снегу, пытаясь хоть немного привести в норму кружащуюся вселенную. Но особо долго не полежишь – холодно, как в Антарктиде.

Шатаясь и качаясь, как неваляшка, она поднялась, сперва на колени, при этом успев заправить грудь (снега в декольте набилось, но это не первостепенная проблема), затем на ноги.

Так, надо держать равновесие…

А… нет. Пока не вышло.

Она снова грохнулась в сугроб, на этот раз на бок. Снег обжёг в который раз.

Поднимайся, Аделина. Времени лежать нет. Надо бежать. Бежать, куда глаза глядят, потому что других вариантов сейчас нет вообще. Надо найти Ингемара. Как? Она понятия не имела.

Но только он способен помочь, иначе она либо замёрзнет, либо… даже думать не хочется.

Кое-как совладав с собой и головокружением, которое медленно, но всё же отступало, Аделина вновь поднялась и пьяными шагами поспешила к лесу. Он ведь вот, совсем рядом. Молчаливые деревья в снегу, белые шапки кустов…

– Вон она… – донеслось откуда-то позади.

Аделина простонала в голос – вот тварь. Похоже, просто так от лорда Каверона Рафинода не отделаться.

Она подхватила платье и перешла на бег.

Лакея Ингемар нашёл привязанным к дереву. Измождённого, в ссадинах, замёрзшего до такой степени, что даже его синее лицо стало почти чёрным. Странно представить, что кто-то из его слуг мог быть так обессилен.

– Что произошло? – выдохнул демон, подскочив к лакею и резким движением сорвав путы.

Лакей обессилено рухнул ему в руки. Ингемар уложил его на снег, похлопал по щекам. Лакей разомкнул смёрзшиеся веки.

– Господин… – прохрипел он. – Вы не должны быть здесь…

– Что ты несёшь? – быстро проговорил демон, крутя головой в поисках, чем бы накрыть преданного слугу. – Где мне ещё быть, если не там, где я нужен?

На глаза попалась попона на ледяном коне. Не шуба, конечно, но уже лучше, чем ничего. Он метнулся к коню, в следующий момент уже укутав слабо сопротивляющегося лакея и посадил его верхом.

– Скоро будешь дома, в безопасности, – сказал он. – Кто это сделал?

– Господин… это манёвр…

Ингемар моментально напрягся.

– Кто? – коротко спросил он.

– Те же, что пытались прорваться через границу… – устало отозвался лакей. – Но это засада. Их цель – не звери. Они специально устроили травлю, чтобы выманить вас из замка…

В холодном нутре демона похолодело ещё сильнее, ледяная лапа тревоги стиснула грудную клетку. Он вцепился в край попоны, в которую, как в пелёнку укутан лакей, и прорычал с надрывом:

– Зачем?

– Им нужна ваша гостья, господин…

Ингемар взревел так, что с веток посыпался снег, а из кустов повыскакивали зимние куропатки.

Всё его существо пришло в ярость. От того, что не разгадал план, от того, что позволил чужакам прорваться в земли, которые он должен хранить, но больше всего от того, что Аделина в опасности. Именно из-за того, что он не справился.

Взлетев в седло позади лакея, и придавив несчастного своей внушительной массой, он помчался обратно в замок, даже не замечая, что бедный лакей постанывает от ударов о седло. Оно не рассчитано на двоих, и тому пришлось упереться в самый край.

Ингемар не замечал ничего. Только обледеневшие ветки и клубы снега. А в голове хаос мыслей. Какого демона он так о ней беспокоится? Что за бред? Но справиться с этим не выходит. Если она пострадает, находясь под защитой в его замке – грош цена ему и как хранителю леса, и как мужчине, и как…

Он снова зарычал, на этот раз перепугав и лакея. Аделина, маленькая боевая девчонка, вихрь в его размеренной ледяной жизни. Всё спутала, всё нарушила. И… пускай.

Может, она действительно не просто так появилась. Может, у него есть надежда? Хотя, какая надежда, если за ней охотятся те, кто живёт за границей Кнерских гор.

Люди. С ними дела водить себе дороже.

И вот, теперь они здесь, нападают на его зверей, пытаются навредить Аделине.

Нет.

Он не позволит.

Не отдаст им её, даже если она сама захочет. Он даже не извинился за свой поступок, за несдержанность. За… все поступки. Слишком пугает, слишком торопится. А сейчас может и не успеть.

Эта мысль буквально обожгла, и с ней он влетел на поляну перед замком, где горноварцы доедали какие-то мясные туши, а остальные звери почтительно ожидали в стороне.

Едва он спрыгнул с коня, на крыльцо выбежала целая стайка служанок. Одна из них горестно заломила руки и прокричала:

– Господин… Она пропала!

У демона внутри всё оборвалось.

Опоздал.

Он опоздал.

У него украли женщину.

Злость и ярость нахлынули с такой силой, что кулак, который впечатался колонну возле крыльца, пустил по ней глубокую трещину. На костяшках выступила синеватая кровь, но Ингемар не чувствовал телесной боли. Зато душа горела неистовым пламенем, плавилась, обугливая внутренности.

Надрывно застонав, демон упал на колено. Он и не думал, что за пару дней мог так проникнуться и прикипеть к совершенно незнакомой девушке. Что это? Дурь? Магия? Что-то ещё? Какая разница. Она должна быть рядом. И её нет…

В отчаянии он тряхнул головой, чтобы хоть немного сбить наваждение. На глаза попались следы полозьев, уводящие в сторону запада, в лес.

В груди заклокотало. Ингемар выпрямился и одним махом сорвал лакея с седла, передав его в руки трепещущим служанкам.

– Позаботьтесь, – глухо бросил он, а в следующий момент снова нёсся верхом по заснеженному лесу.

Аделина бежала отчаянно и напряжённо. Даже более напряжённо, чем в тот раз, когда перенеслась в другой мир. Тогда она не понимала, что происходит – просто бежала на инстинктах. Но сейчас совсем другое дело. Сейчас-то она понимает, чем грозит проволочка, остановка, ошибка. Попасть в лапы этому уроду… Нет! Ни за что!

Снег опять набился, на этот раз в туфли, ноги проваливаются по колено в сугробы, холодно. Но от неё жар, как из бани, сердце барабанит, в ушах гремит. Бежать, бежать и не оглядываться…

В какой-то момент над лесом прокатился жуткий рёв, отчего кровь в венах буквально заледенела. Аделина вжала голову в плечи (кому может принадлежать такой невыносимый и полный какой-то отчаянной боли вопль?), и прибавила ходу.

Она сама не знала, сколько так мчалась – может пять минут, а может и весь час. Но в какой-то момент поняла, что не знает, где она. Куда теперь бежать? Где прятаться?

Остановившись и чувствуя, как горят лёгкие, как воздух со свистом вылетает из горла, Аделина завертела головой. Везде лес, снег, снова лес. Издалека доносятся голоса.

Вот же гадство! Не отстали! Гонятся!

Она оглянулась – следы должны затягиваться. А вот нет. Когда не надо, они тут как тут. Свеженькие, глубокие, прямо как по дороге со светофорами можно ориентироваться.

Тьфу ты, блин! Так они при любом раскладе её выследят. И что дальше? На дереве от них не спрятаться, это не горноварцы. Придётся защищаться.

Ну а что ещё? Думали, на слабую лань, бесхребетную дурочку нарвались? Нет уж, за себя она будет биться так, что у всех дым из ушей пойдёт!

Аделина дёрнулась в сторону, в поисках чего-то что можно было бы использовать в качестве укрытия. Решительность, это, конечно, хорошо, но нужно её чем-то подкреплять. А то этот Каверон хоть и гад, но всё же сильный. Удивительно, как у неё вообще хватило сил его толкнуть.

Адреналин, наверное.

Неподалёку обнаружилось кряжистое дерево, не очень высокое, но с расщелиной, куда она спокойно пройдёт. Отлично, то, что надо.

Метнулась к нему. Да, конечно, по следам её найдут, но она будет готова. Ох, как будет.

Осторожно заглянув в полумрак расщелины, Аделина испытала смешанные чувства – с детства не любила всякие подвали и тёмные лазы, а тут приходится лесть в нечто очень их напоминающее. Тем более, дерево. Мало ли, какие букашки там могут обитать. Ну и что, что зима? Тут ведь сплошная магия. Может, это специальные, зимние букашки.

Но голоса в лесу придали волшебное ускорение – Аделина решительно шагнула внутрь. Сразу запахло чем-то древесным и терпковатым. Внутри дерево показалось больше, чем снаружи – возможно, из-за полумрака. Но самым замечательным оказалось то, что под ногами она обнаружила палку, внушительную и очень подходящую для обороны.

Взвесила в ладони – внушительная, увесистая. Главное, получше замахнуться и не выронить.

Ничего, она сможет себя защитить. В этот раз точно.

Аделина ухватила палку за один край покрепче, спряталась в углублении внутренней стороны древесной пещеры и стала ждать.

После безумного бега по снегу дыхание немного пришло в норму, она постепенно начала остывать. Сейчас-то на ней опять одежда совсем не для зимы – очередное красивое платье, которое она вот-вот испортит.

Да, ко всему прочему надо постараться не замёрзнуть.

Голоса преследователей всё ещё слышны, но пока как-то не слишком близко, что даёт определённую надежду. Может, они всё же сбились со следа?

Но спустя некоторое время донёсся хруст снега. Кто-то идёт, явно крадётся.

Несмотря на холод, по спине пробежала горячая струйка, сердце ударилось о грудную клетку, дыхание замерло. Аделина впилась в палку всеми пальцами. Сейчас она покажет, кто тут чего стоит. Как воровать девушек врасплох, так они умеют. Посмотрим, что скажут, когда получат дубиной по лбу.

На снегу появилась тень, но какая-то непонятная, боковая, даже фигуру не разглядеть. Чем больше она становилась, тем сильнее стучало сердце у Аделины.

Ну, давай, входи, гад рафинодский!

Когда крадущийся сделал в расщелину первый шаг, Аделина зажмурилась и с воинственный криком налетела на него, со всей силы обрушив палку.

– Твою за ногу! – выругался кто-то хрипло и зло.

Всё ещё не размыкая веки, Аделина замахнулась и снова грохнула палкой. На этот раз палка на что-то резко, но глухо напоролась. Аделина распахнула глаза, одновременно дёргая палку на себя (она же не собирается лишиться такого ценного оружия самообороны!), и обнаружила перед собой Ингемара.

Тот перехватил дубину широкой ладонью, на лбу царапина (похоже, это она его приложила), глаза бешеные, желваки подрагивают.

Всё ещё не веря глазам, Аделина замерла, тяжело дыша и чувствуя, как с плеч медленно скатывается настоящая гора. Она вытаращилась на него и произнесла неуверенно, будто он может сейчас раствориться:

– Ингемар?

– Ты кого-то ещё ждёшь? – рявкнул демон, наконец выдернув палку из рук Аделины.

Она растерянно разжала пальцы, позволив себя обезоружить.

– Если честно… – проговорила она, всё ещё глазея на демона. Страшный, опасный, как всегда притягательный, почему-то особенно сейчас. И появился в самый нужный момент. – Жду…

Брови Ингемара недобро сдвинулись. Он скрипнул зубами, и посмотрела на Аделину так, что почему-то запекло в груди.

– Может тебя оставить ждать дальше? – спросил он глухо.

Аделина отказалась понимать услышанное и спросила:

– Ты в своём уме?

– Не знаю… – проговорил он, глядя с какой-то затаённой болью и отчаянием.

Внутри Аделины всё моментально растаяло. Вся обида, какая была в ней на демона, куда-то утекла, как только она посмотрела в его глаза. Там внутри что-то живое, очень чувствительное и настоящее. И это никак не может причинить ей вред. И ведь Ингемар сейчас здесь, он же не просто так пришёл. Не просто так её нашёл…

– Забери меня отсюда… – попросила она и шагнула к демону.

Тот молча протянул к ней руку, но в этот момент позади него что-то просвистело, Ингемар взвыл и схватился за плечо.

Аделина не успела понять, что случилось, только вскрикнула, когда лицо демона искривилось болью. Он резко развернулся, как-то неловко согнувшись. Крылья промелькнули перед самым её носом и, к своему ужасу, она увидела в могучем плече стрелу. Настоящую, длинную, с мерцающим древком и искрящимися какими-то огоньками перьями.

– Что это за… – выдохнула Аделина, подскочив к демону и в один момент забыв о страхе, который он внушал совсем недавно.

Она ухватилась за стрелу, но пальцы обожгло, будто это не стрела, а раскалённый прут. Аделина вскрикнула, спрятала ладонь подмышку. Демон не ответил, только зарычал, опершись плечом в край расщелины.

Снаружи донеслось насмешливое:

– Охота! Прелесть, выходи давай, не заставляй меня ждать!

Неужели этот гад её нашёл?

Нашёл их обоих?

И теперь стреляет в Ингемара какими-то магическими стрелами! Они ведь точно магические, тут не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять. Надо как-то вытащить стрелу! Но как? Она даже ухватиться за неё не может!

Она, наконец, высунулась из-за массивной фигуры Ингемара, который даже в этой опасной ситуации её заслонял. Он ведь действительно прикрывает её собой.

От этой мысли в груди потеплело – Аделина не помнила, чтобы о ней вот прямо так кто-то заботился. А тут – демон, и защищает (вообще непонятно, почему), и нашёл её посреди снежного леса. А теперь в него стреляют из какого-то искристого арбалета, очевидно, зачарованного или что-то в этом роде. Вон, рафинодский гад, стоит, расставил ноги, арбалет наготове, и десяток наёмников рядом.

– Аделина, иди ко мне, – усмехнулся лорд, – хватит уже играть. Ты достаточно разогрела мой аппетит.

Аделина в бессилии сцепила зубы и прорычала, напомнив себе Ингемара. От мысли, что этот мерзкий Каверон вновь попытается к ней прикоснуться, её чуть не вывернуло прямо тут. Да она лучше сбежит в Кнерские леса. Ещё дальше, ещё глубже, но не позволит этому случиться.

Затравлено покосилась по сторонам – твари! Всё продумали! Окружили!

Но демон ведь сильнее?

Ведь правда?

– Надо вытащить стрелу, – прошептала она, инстинктивно прижавшись к спине Ингемара и стараясь даже не смотреть на Каверона Рафинода.

Демона покачал головой. Голос прозвучал хрипло и раздражённо.

– Нет. Только хуже будет.

– Но как мне помочь? – растерялась Аделина. А помочь она точно хотела. Этому лорду давно пора надавать по рогам, чтобы знал своё место.

Он же её украл! Похитил!

Но Ингемар произнёс, всё так же зло глядя на Каверона, улыбка которого делалась всё гаже:

– Убегай. Это лучшая твоя помощь.

– Убегать?

Аделина ушам не поверила. Она видела – каждое слово даётся демону с трудом. Видимо эта стрела какая-то особенная. Не мог Ингемар ослабнуть от обычного оружия. Она своими глазами видела, как он дрался с громадными горноварцами, как раскидал их, как вожак убежал, поджав хвост.

Что ему какая-то стрела?

Но с этой определённо что-то сделали.

– Я никуда не пойду! – выпалила Аделина, хватая демона за локоть. – Буду драться! Я могу!

Ингемар покосился на неё, и Аделине показалось, будто во взгляде мелькнуло что-то вроде покровительственного тепла, какого-то обволакивающего и огромного. Что это? Откуда?

– Верю, – произнёс Ингемар хрипло, – и не хочу тобой рисковать. Я задержу их, а ты беги.

Сердце Аделины ухнуло – неужели он действительно готов за неё сражаться? Он ведь может погибнуть. Зачем ему это надо? Демону, который только и делал, что рычал на неё. Хотя… тот момент в гостиной с камином совсем не был похож на злость…

– Ингемар, – попыталась протестовать она, в самом деле не желая, чтобы этот удивительный во всех смыслах демон погиб. Рядом с ним она сама себя не узнаёт. Но… это потом. – Они найдут меня по следам.

– Не найдут, – отозвался он, скалясь, и с нескрываемой яростью глядя на Каверона, который всего в паре десятков метров целился в него, а вместе с ним и его наёмники. У тех тоже арбалеты мерцают, значит и они магические. – Это я снял заклинание чистоты, чтобы найти браконьеров… А потом по ним нашёл и тебя…

У Аделины всё сжалось внутри – демон кинулся на её поиски. Ёшечки… Он её искал. Хотел спасти. И спасает.

Чувство благодарности и чего-то куда большего, но пока труднообъяснимого затопило всё её сознание. Никто и никогда не проявлял к ней такого… Даже с учётом всего, что произошло с ней в этом замке.

Как тепло…

Как греет душу…

Как мало надо для счастья – всего-то, чтобы кто-то сильный и могучий заботился о тебе. А ведь именно это он и пытается делать. Какая ирония – самолюбивый и высокомерный демон заботится о ней, готов сражаться за неё…

А она?

Она готова сражаться рядом?

О, да.

Определённо.

– Нет уж, – решительно заявила Аделина, и пальцы её вновь сжались на палке. – Я остаюсь с тобой.

Ингемар оскалился на неё в отчаянной злости.

– Беги, сказал! Подальше!

– Нет!

– Да!

Каверон Рафинод смотрел на них с вялым интересом, то ухмыляясь чему-то, то раздувая ноздри от нескрываемой ярости, то сжимал арбалет так, будто ему трудно его контролировать.

– Эй! – крикнул лорд, видимо окончательно раздражённый промедлением. – Хватит уже щебетать! Аделина, кому сказал, ко мне!

От такого обращения Аделина буквально вскипела. Вот тварь, а?

– Иди, знаешь куда? – выпалила она в ответ и воинственно вскинула палку над головой.

Лорд засмеялся, обнажая жёлтые зубы.

– Думаешь, твоя тростинка мне помешает? Видишь эти арбалеты? Они зачарованы магом специально для охоты на таких вот тварей.

При этих словах он небрежно, но со скрытым страхом кивнул на демона, и продолжил:

– Но ничего. Скоро всё станет, как надо.

Ингемар оскалился. Сейчас он выглядел жутко. Как затравленный зверь, которому некуда деваться. А ведь это самый страшный противник – тот, кому не на что надеяться, будет биться до конца.

Он наклонил голову, подобно быку, готовому боднуть. Одно крыло воинственно приподнялось, второе, раненое, осталось неподвижным. Это не ускользнуло от внимания лорда, Каверон мерзко хохотнул и приказал своим прихвостням:

– Взять его! Сейчас он не опасней мыши.

– Ошибаешься, – прохрипел Ингемар, глядя из-под бровей, и скомандовал Аделине:

– Беги.

Всё произошло молниеносно. Демон с такой силой вытолкнул Аделину из расщелины, что она сама не поняла, почему бежит по сугробам, высоко задирая колени. Из-за спины доносятся крики, рычание, свист стрел, болезненные вопли людей и хрипы демона – он ведь ранен.

Он там, бьётся с толпой вооружённых наёмников, зная, что сейчас сильно уступает им во всём, зная, что у них магические стрелы, которые его наверняка убьют. И всё равно продолжает сражаться. За неё.

Ингемар защищает её.

Эта мысль яркой вспышкой пронзила сознание, причём так сильно, что Аделина остановилась резко оглянувшись. И оторопела, изумившись тому, как далеко она смогла убежать. Наверняка это какая-то магия демона, иначе невозможно преодолеть такое расстояние за это время.

И следов нет. А те, что рядом, стремительно затягиваются.

Откуда-то издалека продолжают доноситься вопли и звуки сражения. Время от времени зимний воздух сотрясают болезненные хрипы.

Несмотря на лёгкую одежду и мороз, Аделину прошибло жаром – он там один. Против Каверона и его магических стрел. Этот гадский лорд пошёл на похищение, собирается убить Ингемара, своевольного, но удивительного, и почему-то такого близкого. Этого Аделина сама объяснить себе не могла, как и того, каким образом её перенесли в этот мир, что за лоза спрятана под куполом в замке демона, и многого другого.

Но одно Аделина вдруг поняла точно – демона убить она не даст.

Развернувшись, Аделина со всех ног побежала обратно. Как действовать, что делать, как противостоять лорду – пока не придумала. Но ничего, разберётся по ходу.

В конце концов, она не робкого десятка.

В последнее время ей пришлось так много бегать, что она даже стала привыкать к этому. И сейчас, когда запыхавшаяся, взмокшая и пышущая паром Аделина выскочила обратно на поляну, она испытывала что-то вроде подъёма.

Но когда увидела, что там творится, кровь заледенела в жилах.

Наёмников стало значительно меньше, но тел нет. Скорее всего, струсили и убежали. Оставшиеся всё ещё стреляют и атакуют Ингемара с какими-то сияющими хлыстами, очевидно, тоже зачарованными.

Ингемар…

Вся его спина утыкана магическими стрелами, он так истерзан, что внутри Аделины всё сжалось от ужаса и сочувствия. Вообще непонятно, как в таком состоянии он умудряется сражаться с этими гадами. Каверон ухмыляется, как всегда, своей мерзкой улыбочкой. К большому сожалению, он довольно вёрткий и быстрый – успевает уворачиваться от ударов демона.

От этой картины в Аделине в один момент всё перевернулось. Она не может позволить, не может дать этим тварям убить Ингемара. Теперь понятно, кого он в первый момент знакомства назвал тварями. Разве те, кто лишён здравого смысла, сочувствия и милосердия могут быть людьми?

Нет… Их надо выгнать из этих лесов. Сделать так, чтобы северную границу с той стороны никто никогда не пересекал…

Аделина даже изумилась – откуда у неё вдруг такое рвение защищать эти места? И этого… демона. Да какой он демон, если готов жертвовать собой?

Всё это пронеслось в её голове за один миг. С поляны тем временем сбежал последний наёмник. Остались только Каверон и Ингемар. Непонятно, чего испугались эти самые наёмники, ведь демон так ослаблен…

Ох… ёклмн…

Каверон Рафинод наоборот, воодушевлён и злораден. Гад, хлещет своим кнутом и попадает… Ингемар шатается, стрелы, напитанные магией, ослабляют его быстро и сильно.

Он же не выдержит…

– Ингемар! – в отчаянии закричала Аделина.

Демон смог только оглянуться.

– Аделина… уходи… Быстрее…

Лорд Каверон засмеялся громко и гадко. Его кнут снова просвистел в воздухе.

– Ты вернулась, прелесть? – крикнул он. – Хорошо. Не придётся гоняться за тобой!

– Прекрати! – взмолилась Аделина, не представляя, как это всё остановить. Конечно, она может кинуться в атаку, попытаться его ударить, покусать, но блин, даже демон сейчас не может ничего сделать. Хотя, он сильно ранен и обессилен, но всё же…

Кнут со свистом обрушился на спину Игнемара. Демон взревел, раненое крыло колыхнулось и окончательно повисло. Это зрелище оказалось таким невыносимым, что Аделина зажмурилась, чувствуя, как по щекам покатились слёзы. Никогда, никогда в жизни она не испытывала такой беспомощности.

Каверон злорадно выкрикнул:

– Смотри, прелесть, как я обращаюсь со демонами! Не плачь, это просто демон.

– Нет! – сквозь слёзы выкрикнула она. Это всё неправильно, это надо как-то остановить…

Она вновь открыла глаза, почти физически ощущая боль демона, его слабость, его отчаяние. А когда он послал ей полный обречённости и какого-то странного тепла взгляд, захотелось кричать.

Нет, пожалуйста, только не погибай, только не это. Почему этот почти незнакомый демон за такой короткий срок стал ей ближе, чем все, кого она знала до этого? Неважно. Но она не может позволить случиться страшному…

– Пожалуйста! – снова закричала Аделина. – Остановись! Каверон, перестань!

Ингемар смог, наконец, увернуться, хлыст прошёл мимо и пробороздил глубоко снег, на котором синели пятна демонской крови. Каверон освирепел, кинулся вперёд догонять, но Ингемар успел каким-то чудом отпрыгнуть, перекувыркнуться.

Видимо этот кувырок отнял у него последние силы, потому что в следующий момент его шею захлестнула петля хлыста, а лорд запрыгнул ему на спину, зло скалясь и хрипя.

– Ну что, зверюга, готов подохнуть? – проговорил он сквозь зубы. – Смотри на неё в последний раз. Смотри…

У Аделины всё закружилось перед глазами. Когда Ингемар упал на колени под весом Каверона, показалось, что кто-то выключил свет, мир померк. Если он погибнет… Она даже представить не могла этот лес без Ингемара. И вообще, теперь она и сама не могла представить жизнь без него, мир без него. Как она раньше жила там, среди машин и компьютеров, когда здесь такое? Здесь – он.

И что сейчас в её силах?

Есть один способ…

Если надо, она пойдёт на это.

– Каверон! Стой! Прошу! – закричала Аделина. – Умоляю, не убивай его! Я пойду с тобой, добровольно! Только оставь его в покое!

Ингемар захрипел, цепляясь за петлю на шее и пытаясь её ослабить:

– Аделина… нет…

– Не слушай его, Каверон! – продолжала она в отчаянии, понимая, что теперь она жертвует собой.

Но какое это имеет значение? Главное – не допустить его гибели, бессмысленной и глупой. Ведь если лорд его убьёт, он всё равно утащит её замуж. Сейчас у неё почти нет шансов от него сбежать. Так пусть хотя бы её плен принесёт пользу.

Она снова прокричала, вцепившись в платье так, что заболели пальцы:

– Я пойду с тобой! Я сделаю всё, что хочешь! Только оставь его!

– Нет… – снова прохрипел демон и упал на четвереньки, окончательно слабея.

Каверон оскалился злорадно и довольно, но всё же на лице промелькнула заинтересованность. Он чуть приподнялся, продолжая при этом удерживать Ингемара в петле. Затем проговорил с пренебрежительной насмешкой:

– Неужели он тебе так дорог?

– Неважно! – крикнула она, боясь, что если лорд заподозрит чувства (неужели у неё действительно к демону чувства?!), то убьёт его нарочно, только бы сделать больно. – Я прошу… Я умоляю. Я всё сделаю…

Несколько мгновений лорд Каверон смотрел на неё с победной ухмылкой, а Аделина не сводила взгляда с Ингемара, в глазах которого сквозят боль, злость и беспомощность. Наверное, он никогда не чувствовал себя таким бесполезным, таким слабым. Каверон, тварь, подготовился, зачаровал оружие. Он знал, что против магии демон не устоит, тем более, если будет массовая атака.

– Серьёзно? – снова не поверил лорд. – Ты готова… из-за него?

– Пожалуйста… – в отчаянии простонала Аделина, просто не зная, что ещё сделать.

Ингемар попытался сдёрнуть петлю, но сил хватало только на то, чтобы удерживаться. Крылья изранены, распластаны по снегу, сам весь истерзан. Аделине больно на него смотреть, она представить себе не могла, что это мощное тело может оказаться в такой западне.

– Не надо… Аделина… – из последних сил прохрипел демон, и в его голосе она услышала столько муки, что глаза снова наполнились слезами.

Что же это такое…

Каверон снова усмехнулся и бросил резко:

– Ну, раз так, хорошо. Считай это моим подарком на свадьбу.

А затем с силой обрушил рукоятку кнута на голову Ингемара.

Аделина закричала, закрыв рот ладонями. Внутри всё оборвалось, когда демон бессильно рухнул лицом в снег и остался неподвижно лежать, раскинув огромные крылья. Каверон только довольно засмеялся.

Не помня себя, она кинулась к демону, попыталась к нему прикоснуться, но лорд перехватил её грубо и резко, обхватив за талию.

– Тварь! Ты же обещал!

– Успокойся, – хмыкнул Каверон. – Я просто вырубил его. И ты тоже кое-что обещала.

От мысли, что ей придётся выполнить договор, Аделину замутило. Тварь, гад, мерзавец! Только подлый и ничтожный человек может пойти на такой гнусный шантаж! Но что ей делать? Теперь уже всё кончено.

И всё же она попыталась.

– Откуда я знаю, что ты его не убил? – выкрикнула она, пытаясь высвободиться из хватки лорда.

Но тот держит крепко и, похоже, ему доставляет наслаждение её сопротивление.

– Да дышит он, хе-хе, сама смотри.

Присмотревшись, она заметила, как слабо и медленно поднимается спина Ингемара. На секунду с плеч будто скатилась гора – он жив, он будет в порядке. А она – что поделать. Не то, чтобы всю жизнь мечтала о роли жертвенной овцы, но сейчас надо поступить именно так.

А потом – потом она что-нибудь придумает. Сбежит, накормит Каверона травой сенны, что угодно. Но оставаться его куклой не будет.

Только сейчас это всё не важно. Сейчас надо потерпеть.

И начинать терпеть надо прямо сейчас, когда рот с жёлтыми зубами лорда так близко.

Аделина поморщилась, когда он прислонил ручку кнута к её подбородку и развернул к себе.

– Ну что, если ты вдруг стала послушной, прелесть, – поехали домой. Объявим хорошую новость.

Тут же его ладонь оказалась ниже спины, пальцы сжались, Аделина снова поморщилась. Мерзкий, гадкий… От одной только мысли, что его руки будут её лапать, становилось тошно. Но ничего, ещё посмотрим, кто кого. А сейчас надо играть в покорность. Иначе он может передумать, может убить Ингемара.

Она с тоской посмотрела на распластанного в снегу демона. Никогда не представляла, что он может быть так вот повержен. Но вместе с тем, она не чувствовала в нём слабости. Даже сейчас, когда он лежит без сознания и не двигается.

Нет. Тот, кто кинулся защищать девушку от целой толпы наёмников, зная, что ему не выстоять против магических стрел, по определению не может быть слабым.

Главное, чтобы Ингемар выжил после таких ран.

– Ему нужно помочь, – попыталась она убедить Каверона.

Но тот лишь фыркнул:

– Оклемается – хорошо. А нет – ещё лучше.

Затем одним махом (Аделина даже понять не успела) перекинул её через плечо со словами:

– Не хочу, чтобы ты в последний момент что-нибудь выкинула.

И понёс её через лес.

Аделина даже не сопротивлялась – смысла в этом не было. Нужно уйти подальше, на безопасное расстояние, где рафинодская морда не достанет Ингемара. А там она уже придумает, решит, как действовать. Ведь импровизация – наше всё.

Но когда он вынес её к карете на полозьях, окружённой наёмниками, Аделина поняла – с импровизацией придётся повременить. Против такого количества стражей даже её смекалка пасует.

– Можно мне хотя бы вещи забрать из замка? – спросила она лорда, когда карета заскользила по хрустящему снегу.

Разумеется, никаких вещей у неё там нет, только то, что дал Ингемар, но лорд об этом не знает. А значит, можно попытаться зацепиться за этот шанс. Возможно, слуги, наконец, ей помогут. Не может же это заклинание сокрытия или что там применил лорд, действовать вечно?

Тот подозрительно. покосился на неё Аделина только фыркнула про себя – даже сейчас в окружении наёмников он всё ещё опасается, что она что-нибудь выкинет. И правильно делает.

– Я дам тебе всё, что нужно, – сказал он.

– Там мои драгоценности, – быстро вставила Аделина, помня, что Каверон жаден до денег.

И снова попала в яблочко – морщины на лбу лорда чуть разгладились, и он произнёс скользнув по ней плотоядным взглядом:

– Только быстро. И под наблюдением. Нового побега я не допущу.

Аделина надеялась, что её встретят слуги, как тогда, когда они вернулись с Ингемаром. Но едва приблизились к замку, он показался каким-то потускневшим и заброшенным. Даже звери, которые пришли к нему за защитой, куда-то подевались. Теперь на поляне пусто и одиноко.

Но, когда в сопровождении наёмников и самого Каверона она поднялась по ступенькам и вошла в замок, то буквально остолбенела.

Весь огромный зал с голубыми стенами и мерцающим воздухом уставлен ледяными статуями. Настоящими статуями, какие она много раз видела по телевизору и вживую на конкурсах ледяных скульптур.

И самое страшное – в этих статуях она узнала слуг. Вот лакей на стуле, укрытый пледом, над ним склонилась одна из девушек, которая приносила ей платье. А вот та, что всё время прерывала её попытки выяснить, в чём дело. Так и не выяснила…

А здесь Лари…

Даже Лари!

Почему они все замёрзли?

Что случилось?!

Внутренности сжала холодная лапа – во-первых, теперь ей точно никто не поможет, а, во-вторых… Что, если они замёрзли из-за того, что…

Аделина тряхнула головой. Она не могла даже допустить мысли, что Ингемар перестал дышать. Но как иначе объяснить этот сад ледяных скульптур?

Она шла в сопровождении наёмников, слышала, как Каверон говорит что-то о свадьбе, деньгах, об этом замке, который он теперь уж точно приберёт к рукам, чтобы не пропадало такое сокровище. Но звуки долетали до неё, как сквозь стену воды.

Что, если Ингемара больше нет?

Какой тогда смысл бежать? К кому? Кого спасать?

Да, она, точнее та девушка, которая была в этом теле, не хотела замуж за Каверона, не хотела отдавать ему родительские земли. Но ей, Аделине, теперь-то что? Каверон даже если не женится на ней, заберёт пусть не земли Эрион, так замок Ингемара – тут хоть так, хоть сяк отвратительно получается.

И даже не выбрать, что хуже – земли или этот замок. Прежней владелице тела была дорога территория Эрион. А ей – замок. Но без Ингемара он не имеет ценности.

Внутри всё в очередной раз сжалось, к глазам подступили слёзы. Но заплакать ей не дал голос Каверона.

– Ну? – нетерпеливо спросил он. – Где твои драгоценности? Долго мы ещё будем ходить по этим коридорам?

Драгоценности?.. Она совсем забыла. У неё ведь здесь ничего нет. План с помощью от слуг с треском провалился. Ей никто не поможет, помогать-то некому.

И ничего у неё тут нет. Но как сказать об этом Каверону? Он же её по стене размажет.

Хотя…

Нет.

Кое-что ценное для неё здесь есть. Лорд не поймёт. Но…

Они прошли через тайные залы, петляли по коридорам, в которых Аделина неожиданно стала неплохо разбираться. Наверное, мышечная память, не зря же она тут часами бродила. А потом подошли к неприметному входу, где она попросила подождать её снаружи.

Лорд, естественно, встал на дыбы.

– Я похож на идиота, прелесть? Думаешь, позволю тебе сбежать?

Аделина тяжело вздохнула.

– Я бы и рада, – честно сказала она, – только из того зала не сбежать. Там нет окон и всего один вход. Он же и выход. И вы сейчас перед ним.

Спустя минут пять уговоров Каверон согласился пустить её в тоннель, но если она не появится, когда потухнет огарок свечи, который он нарочно зажёг перед входом, он войдёт сам.

Аделина согласилась. Выбор у неё всё равно небольшой.

Пройдя через коридор и оказавшись в небольшом зале, она поразилась, как здесь стало мрачно. Да, в прошлый раз лампы тоже не сияли, но сейчас будто со всех сторон давит темнота, будто лезет из самих стен. И только лоза под стеклянным куполом на постаменте всё ещё светится, как напоминание о былом величии Ингемара Раха.

Аделина всхлипнула и постаралась не думать, не допускать мыслить о нём в прошедшем времени. Затем быстро подошла к постаменту и взяла лозу вместе со стеклянным куполом. Надо торопиться, неизвестно, сколько готов ждать Каверон. Если уж ей придётся играть по его правилам, так пусть хотя бы от Ингемара у неё останется хоть что-то. Платья и украшения ей точно не нужны.

И она не хочет, чтобы эта рафинодская морда заходила сюда. Ведь демон почему-то очень оберегал это место.

Она опять вздрогнула, поймав себя на том, что рассуждает так, будто его больше нет.

Тряхнула головой.

Нет, она не должна так думать. Всегда есть надежда.

Когда она вынесла колбу со сверкающей лозой из коридора, на лице лорда Рафинода проступило такое разочарование, что Аделина злорадно улыбнулась – он дурак и не понимает настоящих ценностей.

– И это твоя драгоценность? – скривился он.

– Да, – просто сказала она.

Каверон фыркнул и замахал руками, приказывая всем немедленно двигаться обратно.

– Хватит, поехали домой. Достали уже эти бабские выкрутасы.

Покидая замок Ингемара, Аделина таращилась в окно, уткнувшись лбом в стекло, и наблюдая, как быстро скрывается за ветками величественное строение.

Чем дальше они отъезжали, тем сильнее росла пустота в груди. Теперь всё. Наверняка, всё. Дороги обратно нет.

Аделина всхлипнула от жалости к себе, к слугам, которые окончательно замёрзли, и к Ингемару, которого она так и не смогла спасти. Открыв стеклянный купол, она уставилась невидящими глазами на лозу. По щекам потекли горячие дорожки, срываясь хрустальными каплями на листья.

Она в западне.

Тело Ингемара кололо и ныло так, что сводило челюсти. Магические стрелы, что всё ещё торчат из спины, лишают его сил, они буквально утекают, как снежинки в снежных часах.

Он лежит лицом в сугробе и буквально не может пошевелиться.

Сколько уже прошло времени? Час? День? Вечность? Может он давно умер от бессилия, и сейчас его мысли – лишь отголоски того Ингемара, каким он когда-то был?

Кем он был? Демоном? Хранителем Кнерских лесов и границы? Нет, он был больше, чем демоном. Он…

Какое это имеет значение?

Он не смог защитить ту единственную, которая смогла пробудить в нём прежнего Ингемара. Настоящего. Аделина – его надежда, его огонь в очаге, который согрел оледеневший мир его души. И даже будучи демоном, у него не вышло, не получись её сберечь.

Тварь, алчная и жадная пришла из-за границы Кнерского леса и унесла её. А он лежит здесь, в снегу, и медленно угасает. У него даже нет сил поднять голову. Осталось лишь глубокое презрение к себе, к своей слабости и беспомощности.

Хорошо, что Аделина этого не видит, не смотрит на него. Он бы не вынес жалости в её глазах. Никогда ещё в жизни он не испытывал такого унижения и стыда.

Что может быть хуже для мужчины, чем неспособность защитить любимую женщину?

Эта мысль полоснула ножом.

Он действительно подумал «любимую»?

Хотя чего удивляется? Конечно, любимую. Только она возродила в нём всё, что, казалось, погребено под слоем снега и льда. Он всё это заслужил. Ещё очень давно. А сейчас даже не может защитить ту, кому обязан новым теплом в груди.

Ингемар застонал от боли, не столько физической, сколько душевной. И так понятно, что ему недолго осталось. Каверон, или как там его, действительно хорошо подготовился – магия в этих стрелах такая, что завалила бы любого демона.

Остаётся что? Помереть в Кнерских снегах? Видимо так. И хорошо, что его никто не видит.

Жаль только слуг. Они были верными ему, сколько себя помнит. Теперь им прямая дорога за ним.

Всё быстрее теряя силы, Ингемар, наконец, расслабился. Какой смысл дёргаться, если всё равно он даже веки поднять не может. Забвение. Скоро придёт долгожданное забвение и избавит его от этого жгучего, невыносимого стыда. Он разъедает душу, как соль ледышку.

Как же больно…

Как больно знать, что Аделина в руках другого. Того, кто недостоин даже её ногтя. Кто никогда не сможет оценить, насколько она удивительная. Он бы на всё пошёл, лишь бы спасти её. Он и пошёл – отдал себя. Глупая малышка, она должна была бежать, не оглядываясь. Забыть обо всём и мчаться быстрее ветра.

Зачем вернулась? Что хотела сделать? Помочь? Какой ценой? Он не сможет принять от неё такую помощь. И в итоге оба проиграли. Она в лапах твари. Он умирает от истощения и ран, а его верные слуги следуют за ним…

Тело стало медленно замерзать. Это оказалось давно забытое чувство, он ведь так давно не испытывал холода. Но Аделина всколыхнула в нём всё, и сейчас, по иронии судьбы, ледяной демон, израненный и обессиленный, замерзает в снегу.

Скоро…

Совсем скоро всё прекратится…

Уйдёт жгучий стыд и страшное чувство беспомощности…

Ещё немного…

Надо подождать…

Неожиданно по всему его телу прокатилась обжигающая волна. Она оказалась такой горячей, что Ингемар стиснул зубы и захрипел от боли. Так горячо, так опаляюще жарко ему не было очень давно. Он успел забыть это чувство.

Едва он оправился от жара, как новая волна прокатилась с удвоенной силой, проникая под кожу, заставляя всё внутри буквально вскипать. Терпеть боль стало почти невыносимо и Ингемар зарычал.

Что это? Новая пытка? Новое наказание за его старую ошибку? Разве он недостаточно наказан? Недостаточно раскаялся и потерял?

Очередной вал огня прокатился от пяток до самой макушки, впитываясь в тело до самых внутренностей, обжигая неистово и дико.

– Ррраааа!.. – проревел Ингемар, от боли видя цветные вспышки перед глазами.

Он что, умирает? Это такая изощрённая смерть? Видимо, всего, что было – недостаточно. Нужно, чтобы он ещё сильнее страдал. Если так, он готов. Пускай, он вынесет, и наконец избавится от мысли о том, что не смог защитить Аделину. Остальное не важно.

Жар в теле всё усиливался. Он проникал в поры, расплавлял льдинки в коже, заставлял сердце стучать сильнее, а кровь – быстрее течь по венам.

Сердце? У него всё ещё бьётся сердце?

Следующая опаляющая волна выгнула ему спину и буквально подняла над снегом. Превозмогая боль, он разлепил веки. Оказалось, что в лесу раннее утро. Он действительно завис в воздухе, будто кто-то держит его за верёвки. Крылья растопырились, и видно, как они подёргиваются в тени на снегу.

Раннее утро…. Значит, он пролежал здесь почти сутки. Если не больше.

Что за это время могло случиться с Аделиной?

Додумать не успел, его вновь обожгло и выгнуло дугой. Ингемар закричал и зарычал одновременно, чувствуя, как судьбоносные изменения происходят в каждом кусочке его тела.

Что с ним? Что за очередное наказание?

Боль, обжигающая, острая похожая на сотни мелких зубов, впивающихся в кожу, прокатилась по всему телу, Ингемар запрокинул голову и взревел так сильно, что с деревьев осыпались снежные шапки, а испуганные звери посрывались с насиженных мест.

Никогда он не испытывал такой боли. Но сейчас сквозь неё он почему-то чувствовал катарсис, какое-то необходимое очищение через боль.

А потом боль разом исчезла.

Просто схлынула в один миг, оставив мягкое тепло во всём теле.

Не веря себе и случившемуся, Ингемар, продолжая висеть в воздухе, поднял руки и с изумлением уставился на них. Они… прежние. Такие, какими были когда-то давно. Он чувствует силу, небывалую, мощную, и такую забытую. Даже не думал, что когда-нибудь вновь обретёт её. Вот она, течёт по венам, пульсирует теплом в каждой клетке, в каждом органе. Он снова прежний.

Ингемар распрямился, продолжая висеть в воздухе. Тело отозвалось силой и здоровьем. Он больше не теряет энергию – все стрелы, померкнув, бесполезно валяются в сугробе.

А в тени на снегу его силуэт. Его крылья. Огромные и настоящие.

Аделина стояла перед Кавероном у алтаря, цветного, как и всё, к чему прикасается Каверон. Через окна в потолке льётся свет утреннего солнца, но Аделине всё равно.

Это всё не может быть правдой.

Как же так?

Она никак не могла поверить в происходящее. Как вышло, что она оказалась здесь? Как этот гад умудрился устроить всё так, что она даже носа высунуть из комнаты не смогла? И вот теперь она в пышном белом платье стоит в главном зале святилища, на неё глазеют сотни глаз – слуги, родители (те, кто являлись родителями той, в чьём теле она теперь), подданные лорда Рафинода, – и понятия не имеет, как это всё остановить.

Хотя, какой смысл?

Исправить уже всё равно ничего нельзя. Когда Каверон отвёз её в свой замок, настаивая, что церемонию надо проводить именно на его территории (видимо, справедливо опасаясь побега или ещё каких-нибудь выходок с её стороны), Аделина как-то сникла. Какой смысл бороться, если куда не плюнь – везде тупик?

Местные родители ничего не смогли предпринять против. И даже наоборот, сочли её взбалмошной дурой, которая не понимает своего счастья. По мнению матери, Каверон отличная партия, а отец только рад породниться с тем, у кого столько власти.

Так что она осталась в меньшинстве.

И только лоза в её пальцах, с которой она наотрез отказалась расставаться даже на минуту, напоминает о хорошем. Хоть что-то приятное в этом безумии.

Из-за алтаря вышел жрец, совершенно лысый, но с бородой до самого пупа. В фиолетовой мантии и с гроздьями атрибутики на шее. Он вскинул ладони и проговорил монотонно:

– Миряне! Мы собрались здесь, чтобы объединить в нерушимый союз этих влюблённых…

Аделина поморщилась – вот же лицемер. А ещё жрец. Хоть бы поинтересовался, кто тут вообще влюблён. Хотя, она влюблена. Да только не в это желтозубое гадство.

Каверон перед ней (вырядился, как попугай, наверное, хотел её платье затмить – красные штаны, зелёный атласный камзол, и всё в блёстках, прямо травести-шоу) скалится в улыбке. Явно догадался, насколько ей всё это претит.

Но что теперь поделать? Даже «нет» сказать не получится – бесполезно.

Жрец продолжал:

– Сейчас, перед вами и Небесным алтарём совершится великое действо. Мы счастливы объединить Каверона Рафинода и Аделину Эрион в законном браке. Итак, начнём церемонию.

Потом Аделина, как в тумане наблюдала, как к ним подносили какие-то книги, заставляли класть на них ладони, повторять какие-то тарабарские слова. Ей было уже всё равно. Спасибо хотя бы на том, что рафинодская морда потерпел эти два дня после приезда и не потащил её в постель. В этом, конечно, её заслуга и заслуга матери, которая настояла на том, что невесту по традиции не положено показывать жениху до прихода в святилище.

И неважно, что до этого они виделись, и вообще он буквально приволок её из леса.

Это дало возможность немного передохнуть, но не изменило неизбежного – она перед Кавероном и тот ждёт от неё клятвы. Какого-то дурацкого обещания, которое свяжет её по рукам и ногам. Ну, классно, конечно…

– Аделина? – напористо прошептал лорд, вырывая её из тягостных мыслей. – Твоя очередь.

Она вздрогнула. Что, уже? Что она должна делать? Присягать ему на верность? А потом что, поцелуй потребует? Какая гадость… Она прекрасно помнит его скользкий язык. Фу…

Жрец подбодрил:

– Невеста так невинна, что оробела. Это делает ей честь. Но ты должна повторить за мной, дитя: «Я, Аделина Эрион, дочь лорда и леди Эрион…»

Горло перехватило ледяной лапой. Она вдруг почувствовала дикую слабость в коленях, а в теле дрожь. Сейчас? Сейчас всё произойдёт? И пути назад нет?!

Еле держась на ногах, она произнесла непослушным языком:

– Я, Аделина Эрион, дочь лорда и леди Эрион…

– Соглашаюсь стать законной и единственной женой… – продолжил жрец наставительным тоном.

– Соглашаюсь… стать… законной и единственной… – Аделина запнулась, во рту пересохло, она затравленно оглянулась. Но все смотрели с ожиданием и затаённым желанием, чтобы всё поскорее кончилось, ведь в замке накрыт шикарный стол.

Никто не пытается ничего сказать против. Всем плевать. Даже родителям той, чьё тело она заняла.

Чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди, в ушах шумит, а перед глазами всё плывёт, она крепче сжала лозу в пальцах – единственное напоминание о неожиданном и удивительном счастье, которое она даже не успела осознать, и набрала воздуха в лёгкие.

Когда Аделина готова была произнести роковое слово, святилище сотрясло, как от землетрясения, а в следующий момент окна на потолке распахнулись. Из них посыпался снег, задул ветер.

Люди в святилище закричали, кто-то кинулся бежать, прятаться за колонны, кто-то в испуге присел, прикрывая голову ладонями. Аделина осталась на месте, как примороженная – всё равно нет смысла. Какая разница, ей всё равно некуда бежать.

Каверон тоже не сдвинулся, только схватился за меч на поясе.

Повисло тревожное ожидание, воздух в святилище остыл, но Аделина не чувствовала холода, несмотря на то, что весь алтарь покрылся сверкающими снежинками.

А потом на полу появилась огромная крылатая тень.

В груди Аделины ёкнуло.

С замирающим дыханием она медленно подняла голову, всё сильнее сжимая пальцами лозу, ту самую спасительную лозу, которая не дала ей провалиться в бездну отчаяния.

А сейчас она своими глазами видит…

В одно из окон в потолке, плавно покачивая огромными пушистыми крыльями, спускался… Ингемар.

Это точно он. Но…

Разве может демон выглядеть так ослепительно красиво, так светло, что на глаза наворачиваются слёзы? Чистый, с ровными и плавными чертами лица, ясными синими глазами, в какой-то золотисто-белой тоге. Белые волосы до лопаток словно светятся, стопы босые.

А крылья…

Огромные, размашистые, покрытые белоснежными перьями, они колышутся медленно, словно невзначай, будто Ингемар и без них может держаться в воздухе.

Аделина смотрела на него и не верила глазам. Как это… как это возможно? Он… кто?

Кто это удивительное создание, которое ворвалось в святилище, нарушив отвратительную, рабскую церемонию, которая сулит ей вечное заточение и страдания?

Ингемар не отрывал от неё ясного взгляда. Большой, сильный, от него пышет мощью и каким-то необъяснимым теплом. Куда делся сквозящий и острый холод?

Но когда он заговорил, мысли Аделины моментально разбежались. Осталась лишь надежда и чистое восхищение. Как он красив… Как он невыносимо красив…

Он прозвучал, громогласно, трубно и одновременно мягко, словно симфония.

– Я Ингемар Рах, камаэль пятого ранга, хранитель Северных границ Кнерского леса и гор. Я утверждаю, что происходящее здесь происходит против воли одной из сторон. Этот брак нельзя считать законным.

Аделина смотрела на него и не верила глазам, ушам, вообще не верила во всё это. Неужели он смог, неужели он выжил? И… каким-то чудом превратился в… Память тела девушки, в котором она теперь, ясно напомнила, кто такой…

По залу покатился шёпот, полный восторга и страха. Гости таращились на зависшего в воздухе Ингемара, и Аделина буквально кожей чувствовала их трепет и благоговение.

– Камаэль…

– Камаэль…

– Поверить не могу…

– Это камаэль… настоящий…

– Мне бы пёрышко…

– Камаэль…

В голове Аделины пронеслись воспоминания её нынешнего тела.

Камаэли – особая крылатая раса созданий, мощных, сильных и невероятно красивых. Она слышала легенды, что в Кнерских горах они тоже обитают. Но чтобы увидеть вживую? Говорили, камаэли не показываются людям, поскольку они наполнены белой магией и у них слишком много забот. Но никогда не откажут, если нужна помощь.

Как вышло, что Ингемар оказался одним из них и… он ведь был демоном… Как это всё понимать?

Он указал на Каверона, в глазах сверкнули искры.

– Ты украл у меня женщину!

Тут же стены задрожали, с потолка посыпалась штукатурка. Люди закричали, побежали к выходу, ища спасения. Даже жрец бросил свои фолианты и, подхватив подол мантии, бросился наутёк за остальными.

Он сказал «украл у меня женщину»? Значит, он считает её своей?

От этой мысли в груди Аделины почему-то разлилось тепло. Странное, необъяснимое и очень светлое. А как может быть иначе, если вдруг камаэль говорит, что ты его женщина?

Она не сдержала глупую улыбку надежды, глядя, как народ в панике бежит, спеша покинуть осквернённое неугодным браком святилище.

На месте остался только Каверон.

Он вцепился одной рукой в рукоять на поясе, а другой в локоть Аделины. Лицо перекосило от злости – ещё бы, ему в который раз мешают получить то, что он так яростно хочет. Причём в этот раз всё происходит под самым носом.

Аделина попыталась высвободиться, но железные пальцы не дали этого сделать.

– Пусти! – крикнула она.

Каверон только дёрнул её на себя, прижав так сильно, что у Аделины дыхание спёрло. Она чувствовала его запах и не знала, куда от него деться.

– Ну! Попробуй, забери её! – буквально выплюнул лорд Рафинод. – Думаешь, я не усилил охрану? Стража! Ко мне! Нафаршируйте его магическими стрелами!

Аделина застыла. Неужели всё сначала? Неужели опять? Она не вынесет ещё раз наблюдать смерть Ингемара.

– Нет! – закричала она, когда из-за колонн одним разом выступили наёмники и выпустили в Ингемара залп светящихся стрел.

Как в замедленно действии Аделина видела полёт этих светящихся голубоватых стрел, видела, как они приближаются, как неспешно качаются крылья камаэля, как он ласково, с улыбкой смотрит на неё.

Но когда стрелы почти достигли Ингемара, они рассыпались в снег и растаяли, даже не долетев до пола.

Потом время снова пришло в норму. Наёмники растерянно уставились на Каверона, глаза круглые, испуганные. Ещё бы – оказалось, что их арбалеты больше не работают.

Лицо лорда Рафинода покраснело, глаза налились кровью, как у взбешённого борова.

– Стреляйте, недоноски паршивые! За что я вам плачу? Залп! Ещё залп!

Улыбка Ингемара стала ещё теплее и шире.

– Можешь не стараться, – сказал он мягко. – Эти стрелы работают только против демонов. А я не демон. Снова.

Аделина не понимала, что происходит, но верила каждому его слову. Как тут не поверить, когда перед тобой в воздухе камаэль, который прилетел за ней. Он ведь прилетел за ней!

– Отпусти Аделину, и обещаю, – произнёс Ингемар, покачивая крыльями, – я пощажу тебя.

Каверон буквально затрясся от бешенства. Аделина ощущала, как его дёргает, как он кипит и исходит ядом. Попыталась высвободиться, оттолкнуть, но тот лишь притянул её сильнее. Потом поднял на камаэля одурелый взгляд и проговорил сквозь зубы:

– Если она не будет моей, то не будет ничьей.

И выхватил меч из ножен.

Дальше всё произошло в одну секунду.

Холодный блеск стали, мелькание белых перьев, вспышка, толчок, чей-то крик. Потом темнота, тишина и долгожданный покой.

Но в этой тишине и покое Аделине казалось, что её окутало что-то тёплое и пушистое. Оно несло её через вселенную куда-то очень далеко, где больше никто и никогда не причинит ей вреда.

…Ей очень мягко, тепло и уютно. Как на большой пушистой перине под воздушным одеялом. Едва заметно пахнет розами и свежей выпечкой, наверняка с хрустящей корочкой и сладкой начинкой…

Аделина открыла глаза.

Она в большой комнате, светлой и чистой. В огромное окно с золотистыми шторами льётся дневной свет. Снаружи доносятся птичьи трели и видна зеленеющая верхушка дерева.

Зеленеющего?

Разве сейчас не зима?

Она медленно села и огляделась. Всё уютное и красивое – деревянный комод с золотистыми вензелями, трюмо с зеркалом из жёлтого дерева, на полу ковёр с кремовым ворсом. Под потолком канделябры и свечи. Обычные, восковые, с жёлтым огнём. И камин у дальней стены, тоже нормальный, с оранжевым пламенем и уютным потрескиванием.

Никакого намёка на лёд.

Что случилось?

Где она? Почему?

Как вышло, что на ней одна короткая сорочка, едва прикрывающая бёдра? Да ещё такая тоненькая.

Дверь открылась и в проходе появилась служанка на цыпочках, с пачкой свежего белья. Обычная служанка, в нормальной одежде и с человеческим лицом, румяным и здоровым.

– Лари? – неверяще позвала Аделина.

Девушка подпрыгнула от неожиданности и, развернувшись, расплылась в улыбке.

– О! Госпожа! Я думала, вы ещё спите. Я не хотела вас будить. Я принесла свежее бельё. Я уже ухожу, – протараторила она и, спрятав бельё в комод, побежала обратно к двери (а не в стену!).

Аделина спешно подвинулась к краю кровати и позвала:

– Погоди! Объясни, что случилось?

Лари заговорщицки посмотрела на неё. Взгляд стал хитрый, как у лисички. Она проговорила:

– О, сейчас придёт господин и всё вам расскажет.

Затем быстро присела в поклоне и шмыгнула в дверь.

Аделина всё ещё не понимала ровным счётом ничего. Что она помнила? Несостоявшаяся свадьба, Ингемар в облике камаэля… Потом темнота. А теперь она тут, в шикарных покоях, а за окном весна или вообще лето.

Она спустила ноги на ковёр. Пальцы приятно защекотало ворсом – надо же. Кто бы мог подумать, что простое прикосновение ковра может быть таким приятным.

Но долго ей рассиживаться не дали.

Распахнулось окно, принеся свежий ветерок и запахи весны, послышалось хлопанье крыльев, мелькнула крылатая тень, а потом на подоконник опустились босые стопы.

Аделина поднимала взгляд от них и выше, пытаясь поверить глазам.

Камаэль.

Ингемар Рах. Камаэль.

Вот он, на подоконнике, невыносимо красивый и мощный, в бело-золотистой тоге, пернатые крылья сложены за спиной, на губах улыбка, от которой всё кажется не имеющим значение, а взгляд устремлён на неё. Прямой, ясный.

Молча, он в один миг оказался возле неё и опустился на колени рядом, обняв их обеими руками. Аделина ощутила жар во всём теле, в том числе на щеках – как так? Камаэль перед ней на коленях?

– Аделина, – прошептал он, – я…

Она кое-как пришла в себя и потянула его вверх.

– Встань, пожалуйста. Ты же спас мне жизнь. Дважды.

Ингемар поднял на неё взгляд и проговорил:

– Это ты меня спасла. Ты.

– Я не понимаю, – растерянно произнесла она. Чувствуя, как от близости этого невероятного, красивого, пышущего чем-то притягательным мужчины в ней разыгрывается что-то неуёмное. Разве так может быть?

Он всё же поднялся и сел рядом с Аделиной на постель, посадив её на колени лицом к себе. От такой близости и бесцеремонности она ещё больше смутилась. По телу прокатилась знакомая волна жара с многозначительной пульсацией внизу живота. Но противиться не стала.

Она ведь сейчас и сама понимает, чего ей хотелось бы.

Их взгляды встретились. Ингемар смотрел на неё прямо, с каким-то прежде неведомым светом, аквамариновым и ясным. В нём всё так же полно силы мощи и опасности, Аделина это чувствовала каждой клеточкой. Но почему-то знала – для неё Ингемар не опасен. Для кого угодно. Но не для неё.

А близость его мощного, с дразнящим запахом тела заставляет думать вообще не об опасности, а об…

Она тряхнула головой. Нет, надо сначала выяснить, что случилось. Он ведь на неё действует как сплошной афродизиак.

Сглотнув, и гоня мысли, которые совсем не подобают только что пробудившейся девушке, она проговорила:

– Ингемар, что произошло? Мне нужно знать всё.

Камаэль недовольно выдохнул, его ладони скользнули по её талии, вызывая волну мурашек и путая мысли, остановившись чуть ниже спины. Аделина замерла, чувствуя тепло его ладоней. Они совсем другие – мягкие, чуткие. Ох, ёшечки… Надо продержать себя в руках до того, как она потеряет контроль.

Ингемар скользнул взглядом по её лицу и всё же проговорил:

– Всё просто. Когда Каверон решил убить тебя, я ему этого не позволил.

Аделина с холодком спросила, боясь, что окажется рядом с тем, на чьих руках кровь её несостоявшегося мужа, пусть нежеланного, но всё же:

– Ты его убил?

– Камаэли не убивают людей, – ответил Ингемар. – Но поверь, он понёс наказание за то, что творил. Его наказал не я, а он сам.

– Так он жив?

– Жив, – согласился камаэль. – Но не переживай. Больше он никого не побеспокоит.

Аделина посмотрела ему в глаза, снова чувствуя, как медленно теряет контроль от его близости, от его терпковатого запаха. Как он хорош, как её тянет к нему, и как она благодарна судьбе за то, что вообще всё так получилось, что она попала в этот мир, что встретила его, что…

А ведь он не знает, что она не отсюда! Что скажет, когда всё выяснится? Не прогонит ли? А вдруг вообще… Хотя нет, он сказал, камаэли не убивают людей.

Ингемар будто прочёл её мысли.

– Я в курсе, – сказал он.

Аделина замерла, внутри всё застыло. Она не представляла, как реагировать и чего ожидать.

Так…

Его ладони всё ещё у неё на талии, взгляд такой же тёплый, в глазах пляшут огоньки. Вроде ничего не предвещает. Но…

– В курсе чего? – на всякий случай проговорила Аделина, подбирая себе возможность к отступлению.

Ингемар вдруг подхватил её и перевернулся, Аделина оказалась под ним на мягкой перине. Она навис над ней, большой, крылатый, с ясными голубыми глазами и игривой улыбкой, от которой теплеет в животе и хочется выгибать спину.

Он скользнул пальцем по её губам. Аделина задрожала. Что он делает?

– Понимаешь, – проговорил он, гладя её по волосам, – когда-то давно я был, как бы это сказать, заносчивым гадом. Среди камаэлей такое бывает. Мы вроде добрые, помочь можем. Но сама видишь, боги наделили нас прекрасными качествами, и некоторых, как меня, заносит.

– В каком смысле?

– В таком, – стал пояснять Ингемар, – что однажды я ужасно нахамил ледяной колдунье. Нагрубил. Сильно. А она в наказание наложила заклятье, превратив меня из камаэля в демона льда. Все мои земли замёрзли, замок превратился в лёд, а слуги стали живыми ледяными статуями.

Аделина охнула.

– Что ты ей такого сказал?

– Я обидел женщину. Она оказалась колдуньей. Этого достаточно, – отозвался Ингемар. – И освободить заклятье могла только… как там звучало?..

– Я спрашивал у многих ведьм, колдуний, знахарок, магов и чародеев, – продолжал Ингемар. – Все в один голос говорили, что заклятье может снять только девушка, которая придёт из другого мира и полюбит меня.

При этих словах он так игриво посмотрел Аделине в глаза, что её снова залило жаром. Сразу несколько моментов вогнали её в краску – то, что он всё знает, и то, что он знает о её чувствах.

Дичь какая.

Она и сама в них толком не разобралась. А тут он просто взял и всё узнал!

Аделина смущённо отвернулась, но Ингемар поймал её за подбородок и повернул к себе. Из губы оказались так близко, что у Аделины закололо кожу от невольного предвкушения. Стыдливого и смущённого.

– Аделина, – прошептал камаэль, – ты ведь меня любишь?

Он спросил это так, будто от ответа зависит его жизнь – с напряжением, каким-то спазмом.

Зачем спрашивает? Разве сам не знает? Ведь только что говорил.

Или ему принципиально услышать это от неё? Так она сама только что для себя это прояснила.

– А ты? – шёпотом спросила она и посмотрела на него исподлобья.

Камаэль нервно усмехнулся, не сводя с неё голодного и очарованного взгляда.

– То есть то, что я несколько раз рисковал собой ради тебя, не говорит ни о чём?

– Ну… – протянула Аделина.

Ингемар выдохнул и сказал, опуская ладонь ей на бедро, мягко скользя по коже, гладя и вызывая бурю ощущений, которые волей-неволей вытесняют глупые вопросы:

– Конечно, моя Аделина. Конечно… Я всё понял, когда в лесу вдруг начал возвращаться в прежний облик. Я не знал, что ты забрала лозу – единственное, что осталось от моего сада. Но каким-то чудом ты смогла пробудить в ней жизнь и, вместе с ней, сняла заклятье. Никто, кроме моей наречённой не смог бы этого сделать. Я весь твой, Аделина.

– Мой? – как зачарованная повторила она.

А затем его губы накрыли её рот. Мягко и напористо одновременно. Он ласкал её нежно и горячо, обжигал поцелуями, поднимал на такие вершины, где нет ничего, кроме чистого наслаждения и счастья.

Аделина впервые в жизни чувствовала, что любима. По-настоящему любима, и готова дарить это чувство взамен. Она дарила его, рассыпаясь сотнями сверкающих брызг, и знала, что теперь она на своём месте, теперь всё будет хорошо.

Спустя пару недель они сидели на низком и широком лежаке на террасе под вечерним солнцем. Оранжевые лучи дарили тепло острозубым Кнерским горам, которые в эту погоду прекрасно видны.

Ингемар обнимал Аделину, прикрывая её пушистыми крыльями. Она так привыкла к ним, что уже не представляла, как раньше засыпала без их уютного тепла. И сейчас прижималась к могучему и всегда ласковому телу камаэля.

– На завтра я распорядился готовить приём, – сказал Ингемар. – В гости прилетят драконы.

Аделина охнула и приподнялась на локте. Драконы? Она никогда их не видела!

– Серьёзно? – спросила она, хлопая ресницами.

– Абсолютно, – подтвердил Ингмар. – Но ты не бойся, они очень тактичны, если женщина замужем.

– А я замужем? – изумилась Аделина, пытаясь вспомнить, не пропустила ли она церемонию или что-то в этом роде.

Ингемар развернул её к себе и поцеловал долго и протяжно, потом чуть отстранился и сказал, глядя в глаза:

– Мы не люди. Нам не обязательны церемонии, чтобы что-то узаконить. Тем более, все и так увидят.

Аделина не поняла.

– Увидят что?

Ингемар посмотрел на неё испытующе, словно проверяя – действительно ли она не понимает, или только прикидывается. Потом очень аккуратно положил ладонь ей на живот и приблизился к её уху.

– Милая, – прошептал он горячим шёпотом, – дочку назовём Вивиана. Она будет удивительной девочкой.