Утро добрым не бывает, даже если это утро первого дня осени. А особенно оно недоброе, если накануне ты допоздна развлекался с друзьями. И пусть похмелье не мучит, но спать-то все равно хочется…

С соседней кровати, постанывая, сползло черноволосое лохматое чудовище, проковыляло к кухонному шкафчику и жадно припало к кувшину с водой. Я сквозь ресницы наблюдала за соседкой и категорически не желала вставать.

— Поднимайся, ведьма, — проскрипело чудовище.

— Не-а, — вяло отозвалась я.

— Идем в душ, — потерла лицо Лола. — Скоро распределение, учебники надо получить. А еще Ивар явится. Надо предотвратить мордобой.

— Думаешь… будет? — вздохнула я, вспомнив, как однажды Изверг выколупывал меня из душевой кабинки, чтобы взглянуть на мою руку.

— Ага-а-а… — протяжно зевнула Лолина, прикрыв рот изящной ладошкой. — Это с тобой он мягкий, а так-то он высший дерхан. Быть сегодня Ривалису битым.

— Слушай, — задумчиво произнесла я, — а вот как ты думаешь, хотя бы теоретически возможен вариант, что ради меня Ивар пойдет против традиций рода? Станет отпускать, хотя это не практикуется и нельзя, и наплюет на то, что ему нужно два мальчика. Вдруг я в принципе не могу воспроизводить на свет пацанов? Я же ведьма, у таких, как я, рождаются девчонки. Ведь по женской линии дар передается.

— Не-а, Кирюш. И не мечтай. Даже в моей семье традиции — это святое. Без вариантов!

— Хорошо, — медленно кивнула я. — Ну а если допустить крохотный шанс, что если я не могу принять судьбу, уготованную жене главы рода Стенси, то ради меня Ивар откажется от наследства и… Ну не знаю. Заживем мы где-нибудь с ним вдвоем, не зависимыми ни от кого?

— Ты сама-то в это веришь? — насмешливо фыркнула соседка. — Что ради тебя, нищей безродной человеческой девчонки, высший дерхан из старинного знатного рода откажется от колоссального состояния, огромных территорий и герцогского титула? Серьезно?!

— Ну… — потупилась я, — в книжках сказочные принцы обычно как раз именно так и поступают, если по-другому нет возможности быть с любимой девушкой.

— Сказочная дура — это ты, уж прости! — расхохоталась вредная дерхана. — Кир, вот ты порой как ляпнешь что-нибудь, хоть стой хоть падай. Вроде взрослая девушка, сына вон умудрилась заиметь эльфийской наружности и по годам старше себя самой, а веришь в сказки.

— Понятно, — сникла я. — Значит, Зайчику сегодня быть битым, но при этом с Извергом мне априори ничего хорошего в будущем не светит. Блеск!

— Ты больной?! — изумилась я, повысив голос, и тут же закашлялась.

— Кир, помнишь, ты мне рассказывала про дефибриллятор из твоего мира, которым запускают сердце, если оно остановилось? И про клиническую смерть, которая, по сути, есть обратимый этап, переходное время между жизнью и смертью. И что у вас из такого состояния вытаскивают безо всякой магии. Главное, чтобы срок был не более трех — пяти минут. Ну… вот. Я подумал, что прошло совсем немного времени, сердце твое не билось, а горло уже восстановили. Но пока магистры пытались бы вернуть в тебя душу… И не факт, что получилось бы. Точнее, это я потом подумал, а в тот момент был в состоянии аффекта, и единственное, что всплыло: молния — это электричество, ведь ты сама мне так говорила. А значит, если ударить тебя током, то есть молнией, то сердце опять должно забиться. Ну я и… два раза.

— Ну ты… вообще-е-е, — выдохнула я.

— Но ведь сработало! Кирюш, сработало! Тебя… кхм… так долбануло, что аж дугой выгнуло, а потом… Ну, короче, сердце завелось. Правда, мне потом так досталось от магистров, ох! Как вспомню головомойку, которую мне устроили… Ректор чуть не прибил, главный лекарь шипела и обещала, что не будет лечить такого гада, как я, который глумится над трупом напарницы. Аннушка… Вот с ней легче оказалось, она заступилась и все им объяснила. Знаешь, мне кажется, что она бывала в твоем мире или в аналогичных.

— А если бы я обуглилась от твоих «два раза»?! — всплеснула я руками. Посмотрела на ложку, вырвала ее из рук своего «кормильца» и треснула его по лбу. — Это же молния! Святые дикобразики! Да у меня, наверное, косы дыбом стояли во всю длину от такой реанимации. Как я пеплом-то не осыпалась?!

— Прости, — потирая лоб, пострадавший от столового прибора, повинился любимый напарник. — Говорю же, я был в состоянии аффекта. Кир, ты себе представить не можешь, в каком я был ужасе. Вообще ничего не соображал, только видел твое окровавленное бездыханное тело и понимал, что если тебя не станет, то и мне жить незачем. Просто не смогу без тебя. Так запаниковал, что… Но, вообще, я же не настолько сильный стихийник, чтобы выпустить разряд такой мощи, который мог бы испепелить. Сам не понимаю, как в принципе умудрился молнии создать. И не переживай, мне за это уже морду набили. Два раза…

— Кто? — прыснула я.

— Ривалис и Мальдин. Но я им потом все объяснил, и остальным тоже. А то Лола и Тина намеревались мне глаза выцарапать.

Я с улыбкой покачала головой:

— Ужас! Так, ладно, а с Иваром-то что?

— Избегает нас. Извинился, подарки всем парням вручил, ну кто пострадал. Оружие хорошее, конечно не такое, как твои меч и кинжал, но очень достойное. Ребята-то из небогатых семей, сами никогда не смогли бы ничего подобного купить. Мне тоже перепало, хотя мы все отказывались. А потом всё. Уходит от разговоров, на переменах сразу же сбегает, от Юргиса и Эварта отсаживается на лекциях. Винит себя во всем и считает, что он опасен для окружающих.

— На самом-то деле это я виновата, — погрустнела я. — Все из-за моей глупости.

— Поговори с ним, — погладил меня по руке напарник. — Ему очень плохо.

Я только кивнула. Поговорю, конечно.

Меня продержали в лазарете до вечера, после чего выгнали со справкой о том, что еще два дня я должна отлеживаться и к занятиям меня на это время не допускают. Все преподаватели были предупреждены, так что мне оставалось лишь выполнять предписания лекарей. А чтобы полноценно отдохнуть и правильно питаться, было решено отправить меня в наш с Карелом особняк. Это Аннушка так распорядилась. Она зашла проведать меня, с невозмутимым выражением лица оглядела с ног до головы и произнесла:

— Отвратительно выглядите, Золотова. Вам совершенно не идет облик упырицы.

От такого заявления я даже задохнулась, а темная фея продолжила:

— Надеюсь, в ваши ближайшие планы больше не входит смерть? — понаблюдав за тем, как я отчаянно мотаю головой, она продолжила: — Это хорошо. А то, знаете ли, вам это все равно не удалось бы.

— М-мм? — промычала я.

— Вы, Золотова, крайне утомили меня своими способностями влипать в неприятности. У вас просто поразительная жажда умереть. То в замке на артефакт Исконной Тьмы бросаетесь, то активируете другой древний артефакт, высасывающий магию из всего окружающего, то со всей… кхм… силы налетаете на шипы дерхана в боевой трансформации. Но и этого мало: ваш напарник от большого ума решил добить вас молнией. И это — Карел Вестов! Образец здравомыслия и спокойствия. Я уже не упоминаю все ваши попытки спрыгнуть со скалы при побеге от дракона и прочие художества.

— Но я же не специально, магистр! — шепотом, но от всей души оскорбилась я.

— Да-да, я в курсе. У вас, адептка, как у кошки, девять жизней? Нет? Впрочем, это уже не важно. Я, видите ли, Золотова, не привыкла лишаться учеников. Это удар по моей репутации, а я ею очень дорожу. Поэтому, пока ваше бездыханное тело валялось и пугало окружающих разорванным горлом, мне пришлось принять меры. Очень вовремя, кстати. Не успей я, пока магистр Литаниэль сращивала рану, все могло бы закончиться не так радужно. Ваш напарник поступил крайне безответственно, хотя я понимаю его мотивы. Но силы-то нужно соразмерять! Теми разрядами, которые он умудрился с перепугу выпустить, можно было спалить средних размеров деревушку.

Я таращилась на нее, совершенно не понимая, о чем речь и что она успела предпринять. Но на ус намотала. Ух, Карел! Дефибриллятор, блин!

— Так вот, Золотова. У меня для вас две новости, хорошая и плохая. Начну с плохой. Жить вам теперь предстоит о-очень долго. Даже предположить не берусь, сколько. Теперь хорошая — вы никогда не состаритесь и убиться в своей обычной глупой манере не сможете, потому что регенерация у вас теперь как у меня. Полагаю, даже если вы спрыгнете со скалы и разобьетесь в лепешку, то полежав некоторое время, встанете, отряхнетесь и пойдете по своим делам.

— А-а-а… — медленно кивнула я. — А почему?

— Золотова, но это ведь очевидно! — подняла она брови, глядя на меня с неодобрением. — Или у вас после смерти умственные способности атрофировались? Это было бы весьма огорчительно.

Она полюбовалась моим изумленным лицом, ибо я реально ничего не понимала. Я стала упырем? Зомби? Бессмертным пони?

— Адептка, — со вздохом произнесла темная фея, — не так уж сложно догадаться, что могло привести к подобным метаморфозам. Я влила вам в рану немного своей крови. Недостаточно для того чтобы вы стали такой как я, но вполне подходящую дозу, чтобы ваш организм немного мутировал. Зато у вас теперь прибавится сил, вы сможете учиться намного больше и не будете уставать так сильно, как раньше.

Так все же последнее. Я теперь бессмертный пони…

— Золотова!!! — возмущенно сверкнула глазами магистр Кариборо. — Меня еще никто никогда так не оскорблял! Что вы себе позволяете?!

Ой, оказалось, последнее я прошептала вслух.

— Магистр, что вы! Это просто фраза из иронического стишка моего мира! Я ни в коей мере… Вы же знаете, как я уважаю вас! И спасибо! Я… простите, ничего плохого не думала и не имела в виду!

— Что за стишок? — недовольно поинтересовалась преподавательница бестиологии и фейриведенья.

— …От работы дохнут кони, ну а я… бессмертный пони! — закончила я, протараторив весь стих, который в моем мире знает любой русскоговорящий человек, бывающий в интернете, и виновато заморгала.

Авторство этого шедеврального произведения мне было неизвестно, но только ленивый не цитировал его.

— Ну-ну, пони… Увидимся в выходные. Вам предстоит многое наверстать, занятия уже идут несколько дней. А вы пропустили не только их, но и ежегодный бал начала года. Говорите адрес вашего с Вестовым дома, я открою портал.

— Магистр! — позвала я. — А я теперь внешне такой навсегда и останусь? Девятнадцатилетней соплюшкой? А как же повзрослеть, расцвести, похорошеть?

— Адептка, — в удивлении изогнула бровь Аннушка. — Я сказала «не состаритесь», а не «не вырастете и не повзрослеете». И потом, косметика вам на что? Оденьтесь прилично, сделайте прическу, макияж и будете выглядеть так, как пожелаете.

Я мысленно прикинула, что, пожалуй, это неплохо. Выглядеть старше я всегда смогу, если захочу. А вот юнее — тут нужно сильно постараться. Осмыслив, я продиктовала адрес нашего с Карелом особняка.

— Довольно! — резко оборвал меня Ивар и глубоко вдохнул. — Кира, я высший дерхан. Как ты говорила в начале нашего знакомства? Машина для убийства? Вот-вот. Я — опасен! Я уже неоднократно терял контроль над собой, но никогда еще до такой степени. И встречаться мы больше не можем. Все кончено!

— Что? — неверяще спросила я. — Что значит «все кончено»?

— Я разрываю наши отношения. Прости, что говорю это так грубо. Но… когда я убил тебя, что-то умерло и во мне. Вот тут… — приложил он руку к груди. — Я не могу, не хочу и не буду рядом с тобой. Никогда.

На кровати тихонечко заскулил Гаврюша, но я даже не взглянула в его сторону. Просто стояла, словно оглушенная, и не могла поверить своим ушам. Он… бросает меня?

— Да, Кира, я бросаю тебя, — эхом моим мыслям отозвался парень. Или это были не мысли, а я произнесла слова вслух? — С этой минуты мы свободны друг от друга. И я убедительно тебя прошу, держись от меня подальше.

— Вот как? — пробормотала я и отвернулась к двери, сделала шаг, протянула руку к ручке.

— Кира! — окликнул Ивар. Я замерла, но не обернулась. — Прости меня! Прости за все. За то, что не давал тебе прохода, преследовал и практически насильно объявил своей девушкой. Что вломился в твою жизнь как гардебрил, хотя тебе было не до любви и не до меня, я это видел. За все, что тебе пришлось вытерпеть из-за меня от этих ненормальных озабоченных дурочек из школы. За то, что отравлял своей ревностью. Я ведь знал, что ты не испытываешь к Карелу чувств, как к мужчине, а все равно бесился. Прости, что мечтал запереть в своем замке. Понимал, что такое существование не для такой, как ты, осознавал, что тебе все это не по нраву, но эгоистично жаждал спрятать от всего мира, чтобы ты была лишь моей. Прости, я так напугал тебя этой перспективой, что ты была готова использовать любую возможность, лишь бы хоть на несколько лет отодвинуть угрозу. Прости, что убил тебя. И за то, что это я разрываю наши отношения. Мне нет прощения, знаю. Но если сможешь, прости и забудь меня. Я вырвал тебя из своего сердца, и хотя мне все еще больно, но это пройдет. И ты… живи. Живи так, как ты умеешь: нараспашку, безоглядно, со вкусом и улыбкой. И будь счастлива, но без меня.

Я медленно повернула ручку, вышла в коридор, на ставших вдруг деревянными ногах дошла до перехода между корпусами и только там вдруг ослабла и опустилась на пол, прислонившись к стене. Это оказалось… неожиданно, жестоко и очень больно. Очень! Я даже потерла грудь в области сердца, потому что было ощущение, словно в него воткнули ледяную спицу, от которой вокруг расползалась вечная мерзлота. Странно так, болит душа, а кровоточит сердце…

Не знаю, сколько я просидела так, в прострации, но когда встала, почувствовала, что все тело затекло и не слушается. Медленно добрела до своей комнаты, вошла и осмотрелась. Стопки тетрадей и учебников на столе. Лола, сосредоточенно делающая уроки.

— Кир! — позвала меня соседка. — Ты чего так долго? Поговорила с Иваром?

— С Иваром? — как попугай повторила я. — Да, поговорила. Он меня бросил.

— Что?! — опешила она. — Да быть такого не может! Он ведь любит тебя!

— Уже нет, Лола. Уже нет, — покачала я головой. — Но это ничего…

Не обращая внимания на возмущающуюся подругу, я достала травы, котелок и принялась готовить свою успокоительную настойку. Она мне очень пригодится в ближайшее время, а все запасы подошли к концу. Да здравствует зелье пофигизма! Надо было бы, кстати, именно так и назвать мою фирменную настойку и запатентовать и название, и состав.

Закончив, я перелила раствор остужаться, сходила помыть котелок и все так же молча начала варить эликсир для сна. Наверняка у мага из городской тюрьмы он тоже весь использован. Вот и ему, и мне пригодится. Предстоит много учиться, а для этого нужно хорошо высыпаться и иметь спокойные нервы и чистый разум. Да, больно. Так больно, что даже дышать невыносимо, а в груди словно засела ледяная сосулька. Но это пройдет, обязательно. Лед всегда тает весной, и эта треклятая чешуйчатая сосулька, что не дает мне вдохнуть в полную силу и улыбнуться, когда-нибудь растает. Непременно! А пока буду познавать дзэн, медитировать, пить зелья и эликсиры. И учиться!

— Слушай, а могу я тебя попросить? — перевела я разговор. — Ты же эльфийка, а у меня такая ситуация…

Я рассказала Дексовой о Мишке и спросила, сможет ли она, когда поедет на новогодние каникулы в свой мир, активировать изготовленный Карелом при участии магистра Бонефура поисковик? В нем присутствовала частичка крови моего эльфёнка и слепок ауры. Мы планировали с помощью этих амулетов, которых приготовили целую кучу, искать родных Михалиндара по всем реальностям. Амулеты были настроены так, что при их активации мощнейшее поисковое заклинание запускалось на всю планету, а результат приходил через неделю. Уж не знаю, как магистру с моим напарником удалось такое сделать, но они уверяли, что точно сработает.

— Золотова! — практически в отчаянии застонала блондинка: — Ты совершенно невыносима! Ну вот как мне сейчас тебя ненавидеть, а? Ты же опекунша несовершеннолетнего эльфа и ищешь его семью. За такой поступок тобой теперь придется восхищаться!

— Восхищаться — не надо!!! — открестилась я. — А вот от помощи не откажусь. Мы с Карелом решили раздать такие поисковики всем «вышибалам», родом из реальностей, в которых живет твой народ. Очень хочется, чтобы Михалиндар нашел наконец своих маму и папу.

— Неси свой поисковик! — скрипнула она зубами. — И я со всеми нашими с курса поговорю, чтобы амулеты в разные реальности отправились и не дублировались. Но как же ты меня расстроила, не передать! Я так ждала, пока ты очухаешься, чтобы снова с тобой полноценно воевать…

Я собралась уже уходить, но в последнюю секунду притормозила и обернулась:

— Дексова, слушай, раз у нас временное перемирие, может, признаешься? Отравленные постели — твоих рук дело? И тот мужик, который подсыпал яд в десерт в кондитерской? С кроватями я еще как-то понимаю, но с испорченной едой, прости, это выше моего разумения. Ведь мы сидели там всей компанией, и этот десерт мог съесть Ивар…

— Ты меня совсем за дурочку держишь? — фыркнула эта прибабахнутая девица, странности которой поражали меня до глубины души. — Ладно, признаю: постели — моих рук дело, как ты выразилась. Не совсем моих, точнее, но по моей инициативе. Жаль, что ничего не вышло, но я не особо и надеялась, если уж честно. Но ты все равно ничего не докажешь! У меня алиби, и кто угодно подтвердит: в школе меня в это время не было. Но к тому неизвестному в кондитерской, о котором ты говоришь, я не имею никакого отношения. Так рисковать не стала бы, ведь, как ты верно заметила, рядом с тобой сидел Ивар.

— Ты все-таки ненормальная, — покачала я головой.

— Кто бы говорил! — ничуть не смутилась эта бесстыжая. — И слушай, в который раз уже повторяю, давай быстрее возвращайся в свое привычное состояние. Ты отвратительна! Аж тошнить начинает, когда на тебя такую смотришь. Как снулая рыбина… А еще ведьма называется.

Вот на такой радужной ноте мы и распрощались. Хоть какая-то польза от Дексовой оказалась: бесценный справочник по ядам, аналогов которого действительно не существовало, и информация относительно одного из отравлений. Но кто же тогда был тот неизвестный тип в кондитерской? Кто заказал это покушение? Я была на сто процентов уверена, что к нему также причастна эльфийка. Но раз она созналась в одном, то отрицать второе — смысла нет. Нелогично как-то. Хотя… логика и Дексова — это два несовместимых понятия. Уж на что я сама непредсказуема, но и у меня в голове не укладывалось поведение этой девицы. То убить стремится, обвиняет во всех смертных грехах и пытается выцарапать глаза, то активно принимает участие в вытаскивании меня из депрессии, угощает конфетами и предлагает чем-то порадовать.

— Кирюха! — завопил Зайчик и налетел на меня, чуть не сбив с ног. — Ты что, сбегаешь? Бросаешь учебу? С ума сошла?!

Эльф разрумянился с улицы, даже уши у него покраснели. Похоже, парни выскочили из общежития, накинув лишь куртки, да и то застегнуть их не успели.

— Кира? — спросил Мальдин, оттягивая ворот свитера на шее и стараясь отдышаться.

— Карел! — позвал тем временем Изверг, старательно не глядя на меня.

На ветру волосы у него растрепались, и седая прядь спуталась с черными. Выглядел он убийственно красивым, впрочем, как всегда. Это же Ивар Стенси, самый потрясающий парень в школе. Мой бывший парень…

Поджав губы и подавив внезапную боль в сердце, я отвернулась и отвела Рива и Мальдина в сторону. В общих чертах описала им ситуацию и сказала, что вернусь через неделю, а Карел будет меня постоянно навещать.

— У-у-у! — завистливо простонал эльф. — Ведьмочки! Целая куча молоденьких ведьмочек! Я тоже к ним хочу!

— Если все пройдет хорошо, то госпожа Альбертина Делайн обещала прислать к нам сюда на стажировку своих девушек по обмену, — улыбнулась я. — Мальдин, хочешь подружку?

— Хочу! — сверкнул улыбкой приятель. — И не только подружку. У нашей семьи большое имение, неподалеку прекрасный лес. Если бы я женился на ведьме, ей было бы хорошо.

— Эй! — пихнул его в бок неугомонный ушастый тип. — Чур, самая красивая — моя!

— Слюнями пол не закапай! — ответил ему тычком Мальдин. — У тебя уже есть невеста.

— Ха! Так это ж не по-настоящему. Кирюшка — мой верный друг, а жену я в будущем тоже хочу!

— Ша, болтуны! — шикнула я на них. — Я еще не уехала, а вы уже планов понастроили.

— Так, Кира! Присмотрись, выбери самых красивых, умных и обаятельных девчонок. Вот их мы и хотим видеть тут на стажировке. Нам нужны не хуже тебя. Поняла? — дал мне ценные указания Рив. — И прозондируй почву заранее, какие парни им нравятся. Ясно?

Пока мы беседовали, Карел закончил разговор с Иваром, и тот успел незаметно удалиться. Когда я обернулась, дерхана уже не было.

— Что он хотел? — сухо спросила я напарника.

— Да так… — не захотел он мне отвечать. — Ты как?

— Нормально! — мотнула я головой. — Все отлично!

— Кирюш…

— Карел, я не хочу о нем говорить. Не нужно…

Посиделки закончились, меня отправили собираться, а девушки занялись своими делами.

А потом мы с ведьмочками крались по темным коридорам на улицу. Меня привели на полянку, спрятавшуюся за деревьями-исполинами. Лес ведь был совсем рядом. Девочки разулись, предложив и мне скинуть обувь. А потом… чушь какая-то началась, словно я в сказочной постановке участвовала. Хоровод под светом трех лун, пляшущие тени, причудливо переплетающиеся между собой. Все нарастающее ощущение силы стихий. Негромкие песни… Не шабаш, нет, однозначно. Скорее то, что делали девушки и во что втянули меня, это было… ну скажем так, ведьминское камлание. Без бубнов и наркотиков, но смысл тот же.

Девушки, танцующие под лунами и звездами, то самое заветное число тринадцать, аккумулирование энергии, так как мы все держались за руки…

Не знаю, чего я ждала. Какого-то красочного эффектного завершения представления, большого «бума» или еще чего-то подобного. Не дождалась. Просто все закончилось, и Руми спросила меня:

— Ну что? Как ты себя чувствуешь? Лучше, ведь правда?

Я озадаченно поморгала, прислушиваясь к своим ощущением, а потом медленно кивнула. Это было… словно я умылась в роднике в разгар жаркого дня. Не знаю, с чем сравнить… С меня будто смыли кристально чистой водой все, что не давало мне дышать. А после этого обсушили ласковым ветерком, согрели озябшие пальцы теплом огня и зарядили силой земли. Ух ты!

— Давно я себя такой живой не чувствовала, — удивленно улыбнулась я. — Потрясающе!

— Ура! — тихонько воскликнули ведьмочки и бросились обуваться. Холодрыга ведь, а все босиком….

А потом мы во всю прыть бежали в тепло, подскакивая и пытаясь согреться. Еще не хватало простудиться. Нет, разумеется, каждая из нас могла сварить подходящее зелье, но все равно ведь неприятно.

На этом мой первый день в Академии ведьм закончился. Напитанная силами, скинувшая с души тяжелый груз, я, мурлыча себе под нос незамысловатую мелодию, забралась в кровать и мгновенно отключилась. Впрочем, мой сон практически сразу же нарушил тихий стук в дверь. Я сонно, поминая чертей и тех, кому не спится в такую пору, не открывая глаз, прошлепала к двери, распахнула ее и буркнула:

— Ну?!

— Посторонись! — прошипел мне… Карел, отодвинул с дороги, прошмыгнул в мою комнату и быстро запер дверь.

— Э-э? — озадачилась я настолько, что даже приоткрыла глаза. Друг стоял, одетый лишь в свободные домашние брюки и тапочки, обутые на босу ногу.

— Я сплю здесь! — тоном, не подразумевающим отказа, сообщил любимый напарник, развернул опешившую меня за плечи, затолкал в кровать, а сам лег с краю и накрылся одеялом.

— А чего это? — приподнялась я на локте, пытаясь в темноте рассмотреть выражение его лица.

— Я сюда поехал только из-за тебя! — сердито прошептал он. — Но это не означает, что по ночам я должен не спать и развлекать толпу этих озабоченных. Так что терпи! Один я в той комнате больше не останусь. Это сумасшедший дом какой-то! Пока ты где-то гуляла, ко мне трижды влезли в окно, взлетев на метле. Через каждые десять минут стучались в дверь и еще подсунули под нее несколько приглашений на свидание. Через вентиляцию запустили говорящую иллюзию, сообщающую о том, что мне оказана великая честь: стать кавалером некой… забыл имя.

Я непроизвольно хихикнула, очень уж смешно все это звучало. А Карел повернулся ко мне спиной, натянул повыше одеяло и заявил:

— Или я сплю здесь, или вообще больше не останусь на ночь в этом филиале лечебницы для душевнобольных. Буду уходить в ВШБ.

— Спи здесь, — давясь от смеха, разрешила я, и сама улеглась на подушку.

Подергав одеяло, которое напарник почти все на себя стащил, я тоже укрылась и снова заснула. Под боком сопела моя большая грелка, жизнь вновь играла красками, и планы у меня на эту неделю были самые радужные. Правда, я совершенно не представляла, чему именно меня станут обучать, но в любом случае, это пойдет мне на пользу.

Рано утром мы с напарником вскочили, он убежал в свою комнату собираться к занятиям в ВШБ, а я приготовилась к знакомству с моими новыми учителями. Впрочем, сразу после завтрака мне довелось пообщаться с ректором. Госпожа Альбертина начала с вопроса:

— Кира, почему вы сами не связались со мной? Я ведь передавала вам записку через лорда Куртайна. Он, конечно, не называл вашего имени, но я навела справки, и выяснилось, что в Межгороде всего одна молоденькая ведьмочка, которая учится в школе книгоходцев.

— Слишком большая нагрузка, госпожа ректор, — честно ответила я. — Мы с напарником в прошлом году света белого не видели, так нас муштровала магистр Кариборо.

— Понятно, — кивнула главная ведьма академии. — Я имела с ней беседу. Очень серьезная дама! Тогда следующий вопрос. Насколько я вижу, инициацию ты уже прошла. Меня интересует, когда это было, как и кто именно ее осуществил. Я абсолютно точно знаю, что в Межгороде нет ни одной из моих коллег, которые могли бы провести с тобой ритуал. Вы успели это сделать в родном мире? Хотя нет, не сходится. И это явно была не ваша преподавательница, она темная, а в тебе Тьмы не наблюдается. Тогда кто же? Удовлетворите мое любопытство.

Ректор постоянно перескакивала при обращении ко мне то на «ты», то на «вы». Похоже, ей было привычнее «тыканье», но она пыталась соблюсти некие приличия и от этого путалась.

— Обращайтесь ко мне на «ты», если вам это удобнее, — разрешила я, видя ее затруднение, за что заслужила благосклонную улыбку. — А инициация… Магистр Кариборо отправила меня с… одним парнем в другую реальность. И после некоторых приключений я удостоилась чести общаться с единорогом. Вот он и инициировал меня.

— О-о! Какая прелесть! — распахнула глаза женщина. — А я-то думаю, откуда такая мощь и чистота? Мифическое животное, ну надо же… Тебе очень повезло, девочка. Не думала, что когда-нибудь смогу поговорить с человеком, который видел единорога собственными глазами. Это… что-то из сказок, таких недостижимых и оттого желанных. И какой он, единорог?

— Необыкновенный, — честно ответила я. — А еще своенравный, лукавый и себе на уме.

— Как интересно, — вздохнула она. Помолчала несколько секунд, настраиваясь на рабочий лад, и продолжила уже строго по делу: — Ну что ж, Кира… Учитывая, что ты прежде всего маг-универсал и лишь потом все остальное, я предлагаю следующее: мы обучим тебя азам, необходимым любой ведьме. Всё в полном объеме не понадобится, у тебя иные жизненные цели. Эту неделю занимаемся плотно, чтобы вложить в вас максимум. В первую очередь вам совершенно необходимо обзавестись личным транспортом. Сделаете себе персональную метлу под руководством нашей преподавательницы. Кроме того, тебе покажут, как правильно вызывать фамильяров. То, что у вас вышло с вашими друзьями — это… cкажем так, дилетантство. Ну и прочее. Ты согласна?

— Разумеется, госпожа ректор, — отозвалась я, делая вид, что не замечаю, как госпожа Альбертина продолжает путаться между обращениями «ты» и «вы».

— Отлично! Тогда сейчас же приступаем. Идем, я отведу тебя и познакомлю с преподавателями.

Настигла я бессовестного наглого типа во дворе, на лужайке, служившей площадкой для игр в мяч и прогулок. Не знаю, сколько времени прошло к тому моменту, когда я выдохлась, а Карел щеголял красными следами от прутьев на всех открытых частях тела. В какой-то момент он смирился и только прятал лицо и руки, позволяя мне хлестать его по спине и пятой точке.

— Какой же ты гад! — тяжело дыша, произнесла я и обессиленно уселась прямо на землю.

— Я тоже тебя люблю, Кирюш, — взглянул он на меня через раздвинутые пальцы рук, которыми прикрывал лицо.

— Умолкни! — хищно зыркнула я на него и тыльной стороной ладони убрала растрепавшиеся волосы со лба.

— Ну чего ты так разозлилась? — осмелев, напарник присел передо мной на корточки. — Ничего ведь не случилось. Это всего лишь я… Мы же и так с тобой фактически живем вместе, и спим вместе, и вообще все делаем вместе. Ну, подумаешь, поцеловал…

Я глухо зарычала. Сама не знала, что умею вот так…

— Понял! Все понял! — вскинул в защитном жесте руки друг. — Больше не повторится. Я нечаянно, сам не ожидал. Какое-то помутнение рассудка нашло. Ты же знаешь, что ты для меня не девушка, а друг и напарница.

И вот надо было бы успокоиться после этих слов, которые ставили все на места. Но как-то так обидно стало… Ужасно обидно!

— Ненавижу тебя! — буркнула я, часто моргая.

Напарник тяжело вздохнул, потер лицо руками и встал.

— Да-да… И все равно, моя ведьма — это ты, и этого никто и ничто не изменит. Не сиди на холодном, Кирюш, застудишь себе все по женской части.

— Не твое дело! — огрызнулась я. Так выдохлась во время бешеной гонки за этим злыднем, что встать сил не было.

— Мое! Ты моя, значит, все, что касается тебя — это мое дело.

Не слушая мое злобное бурчание о том, что он хочет все испортить и я дико зла на него за это, Карел за шкирку вздернул меня вверх, перекинул через плечо, как мешок с картошкой, вырвав сначала из моих ослабевших пальцев метлу, и понес обратно в академию. Дотащил меня до моей комнаты, сгрузил на кровать и присел рядом на корточки.

— С возвращением, Кирюшка. Наконец-то ты перестала вести себя, словно ледышка бесчувственная. Ужасно соскучился по тебе нормальной и живой.

Я хмыкнула, разглядывая плоды своей деятельности. На лбу и щеках графа Вестова красовались красные полосы от веток, шея и кисти рук поцарапаны…

— Больно? — спросила, виновато погладив кончиками пальцев по одной из отметин. — Прости. Я жутко взбесилась. Не хочу, чтобы ты все испортил.

— Больно, — улыбнулся друг. — Но я заслужил, так что не в обиде. Сейчас пойду и попрошу, чтобы подлечили.

— Какой же ты… — поджала я губы.

— Терпи, душа моя. Я все равно пожизненно твой, так что без вариантов. Другого напарника тебе не видать. А нам с тобой еще детей воспитывать. Магистр Новард ждет только тебя, все готово к снятию стазиса с…

— Изыди! — толкнула я его в плечо и устало откинулась на спину. Умаялась, пока носилась за ним и карала за аморальное поведение, грозившее разрушить наше тесное напарничество и дружбу.

Вечером, когда Карел прокрался в мою комнату, чтобы лечь спать, я его уже ждала.

— Кирюш? — неуверенно спросил он, покосившись на кровать.

— Я сплю в твоей комнате, а ты здесь, — сообщила я ему и, неожиданно покраснев, потупилась.

Ну не могу я с ним лечь в одну постель после сегодняшнего поцелуя. Просто не могу… Он виновато вздохнул, но спорить не рискнул.

Так и прошел остаток недели. Я категорически не готова была, как прежде, обнимать во сне Карела. Ведь всегда воспринимала его как большую теплую плюшевую игрушку, мягкую, удобную и уютную. И меня ничуть не смущала двусмысленность ситуации с точки зрения окружающих. Но не теперь! Неожиданно для себя я вдруг осознала, что мой напарник молодой, сильный, здоровый и красивый мужчина. И пусть мы с ним не пара в общепринятом смысле этого слова, но это не отменяет, скажем так, физиологию. И мне совершенно не улыбается однажды ночью, забывшись или поддавшись гормонам (неважно чьим, моим или его), заняться любовью с тем, кого я так ценю, и этим все испортить.

Я вообще-то Ивара еще не забыла. Пусть мы расстались, точнее, он меня бросил, но мои чувства к нему пока не остыли. Я так долго раскачивалась, а когда, наконец, полюбила, все оборвалось на пике. И начинать какие бы то ни было новые отношения я не готова. Не хочу! Не могу! Больше никаких парней, никакой любви, никаких романов. Нет! Нет! И нет!

Неподалеку от аудитории, к которой направлялась наша компания, мы столкнулись с пятикурсницами жирафами.

— Золотова! — как лучшей подруге обрадовалась мне Иола Дексова, заставив народ озадаченно умолкнуть. — Ты не успела вернуться, как тебя сразу на ковер!

— Соскучился по мне магистр Новард, вот и позвал поздороваться, — рассмеялась я.

— О! — просияла эльфийка. — Да я смотрю, ты снова в порядке. Счастье-то какое! Наша ведьмучая зараза пришла в себя. Ну всё, конец ВШБ! Сознавайся, Золотова, что задумала?

— Пока ничего, — усмехнулась я. — Но раз ты настаиваешь, Дексова, то я приложу все старания, чтобы тебе не было скучно.

— Иола, ты чего? — пихнула блондинку в бок ее закадычная подружка. — Это же Золотова!

— А то я не знаю, кто это, — подняла брови эльфийка. — Само собой, Золотова. Кто еще с первой же минуты в школе может довести нашего глубокоуважаемого ректора до истерики?

Подружка моей врагини явно не понимала, что происходит. А Дексову буквально распирало.

— Золотова, а ну-ка на пару слов! — Она вдруг оказалась возле меня, подцепила за локоток и утащила в сторону.

«Вышибалы» с разных курсов поглядывали на нас с ожиданием скандала, ну еще бы, все помнили наше прошлогоднее противостояние, но я собиралась их разочаровать. Настроение у меня было крайне благодушное, да и Дексова, хоть и прибабахнутая на всю голову, но все же перешла из категории смертельных врагов в разряд «заклятых подружек».

— Золотова, — прошептала блондинка, склонившись к моему уху, — ты почему замуж за Ивара не захотела? Что не так, раз даже такая, как ты, перепугалась?

О как! Она и это уже знает… Я секунд пять обдумывала, сказать или нет, а потом решила, что врать смысла нет. Она ведь хочет Изверга в свое полное владение? Вот пусть и получает со всем прилагающимся. Для меня это пройденный этап. И как ни странно, но мне уже даже не больно. Было, да, но жизнь продолжается.

— Он меня вообще-то и не успел позвать. А так… Сидеть его жене как привязанной в замке. Шаг влево, шаг вправо — попытка к бегству. Прыжок на месте — провокация. Общение — лишь с его многочисленной родней и гостями на балах и приемах. Жилище — каменная, мрачная, неприступная цитадель. Члены семьи нелюбезные, негостеприимные и готовы встретить с распростертыми объятиями лишь знатную богатую особу с хорошим приданым. И главное — рожать маленьких дерханчиков предстоит до посинения, пока не обеспечишь род двумя мальчиками. Не вышло сразу — будешь пытаться, пока не удастся. У прадеда Ивара десять дочерей и два младших сына. Так что наслаждайся перспективами, — прошептала я в длинное нервное эльфийское ухо.

Потом полюбовалась вытянувшейся физиономией блондинки и, помахав ей ручкой, ушла к друзьям. Отвечать на их многочисленные вопросы, о чем это я болтала с Дексовой, разумеется, не стала.

Кроме такого прозаичного заведения, мне еще предстояли встречи с некой особой, которая должна будет сделать из меня леди. Я к ней заглянула, чтобы разузнать информацию, и была впечатлена. Абсолютно седовласая дама в возрасте, судя по манерам, дворянка, осмотрела меня, сделала свои выводы и назначила время первого урока.

А напутствовала словами:

— Дорогая, я настоятельно прошу вас следить за осанкой. Вы не безнадежны и, когда стоите или идете, спину держите неплохо. Но как вы сидите? Это ведь ужасно! Непозволительно молодой леди так растекаться по креслу и сутулиться. А посадка головы? Почему вы позволяете подбородку уныло повисать? По-хорошему, вам следовало бы какое-то время поносить облегченный корсет.

— Леди Лисандра, давайте мы отложим корсет на тот случай, если я не буду справляться сама, — дипломатично отказалась я от столь сомнительного «счастья».

— Хорошо, — не стала она спорить, лишь величественно качнула головой. — К занятию принесите, пожалуйста, ваш набор косметики. Я должна оценить, что у вас есть. Затем мы подберем вам правильный макияж, и докупите то, чего у вас не имеется. Парфюм… парфюм мы вам тоже подыщем. У меня огромная коллекция ароматов, думаю, некоторые из них будут созвучны с вашим типажом, возрастом и темпераментом. Ваши духи должны быть индивидуальны, как у любой уважающей себя леди. У кого можно будет их заказать в соответствии с выбранными нами нотами, я сообщу по итогам.

В этом вопросе я была категорически не согласна, так как на Земле парфюмов принято иметь много, разных, непохожих друг на друга, но подходящих под время года, ситуацию и настроение. Но вслух свое мнение я озвучивать не стала. Вот поеду домой, тогда и накуплю себе флакончиков столько, сколько душа пожелает.

В общем, Аннушка озадачила меня по полной программе. Кроме леди Лисандры и ее уроков, мне предстояло оттачивание правильной походки и общей пластики движений под руководством опытной танцовщицы. Слава богу, хоть местные вальсы и менуэты дополнительно изучать не придется, это нам и в школе преподают. Плюс дикция, риторика, актерское мастерство, жесты и владение мимикой. Еще каллиграфия, ибо: «Золотова, пьяная лягушка своими лапками с перепонками и то лучше пишет, чем вы». М-да. Если я не сдохну к окончанию ВШБ от сумасшедшей нагрузки, то таки да, стану совершенством.

К счастью, все мои новые преподаватели обитали в центре Межгорода, не придется тратить много времени на поездки к ним. Мы составили график посещений так, чтобы эти уроки вписались в мое плотное расписание. Раз в неделю я по часу должна была присутствовать лично, в остальные дни отрабатывать навыки, тренироваться и не забывать ни о чем, ну и, само собой, выписывать в выданной мне прописи буковки. А еще были ведьмы… К ним я тоже должна являться раз в несколько дней.

Ту неделю, пока я бегала по всем этим достойным леди, Карел составлял план посещений различных мероприятий и достопримечательностей столицы Межреальности. Ему ведь это тоже нужно, к тому же он будет моим кавалером. Про свои прочие занятия я ему не рассказала, постеснялась. Стыдно было после отповеди Аннушки о том, что он опустился до моего уровня, да и насчет руко- и ногоприкладства…

Мне привезли первую часть заказанной одежды, я докупила к этим вещам в комплект новую обувь, тоже износостойкую и зачарованную, и пришла к магистру Кариборо отчитаться. Она меня благосклонно выслушала, просмотрела план занятий и сообщила, что в этом году не планирует часто вытаскивать нас на практикумы за пределами школы. Основное мы сделали в прошлом году, в этом все будет проходить не в таком ужасном темпе. После чего вернула мне бумаги, сцепила руки и произнесла:

— Ну что ж, адептка, с этим мы разобрались. Ну а теперь приступаем к драконам. В эти выходные попрошу вас никуда не отлучаться. Предупредите Вестова.

— А Горыныч?

— И он будет. Я призову его непосредственно в ангар, где мы снимем стазис с яиц.

Мы вышли на улицу, и я вдруг притормозила, кое о чем подумав. Глядя в пространство, я приказала:

— Лигнум, Терри, покажитесь!

— Звала? — вынырнул из промерзшей земли прямо у моих ног дух-хранитель, которого когда-то нарисовала Тельтина.

Терри кокетливо поморгала и улыбнулась. И это очень странно, когда тебе улыбается полупрозрачная «неведома зверушка».

Лигнум, созданный Ривалисом, высунул мордочку из ближайшего дерева и поинтересовался:

— Зачем звала, ведающая?

— Золотова, а вы молодец! — оценила мою мысль Аннушка и одобрительно кивнула. — Продолжайте.

— Терри, Лигнум, у нас к вам важное и ответственное поручение! В этом здании сейчас созревают яйца, из которых вылупятся драконы. Вы должны проследить, чтобы никто посторонний туда не заглядывал и не проносил ничего опасного. Входить имеют право лишь те преподаватели, которых вам назовет магистр Кариборо, и лишь те восемь студентов, которые, кроме нас с Карелом, участвовали в вашем вызове. Помните их?

— Имена! — ворчливо проскрипел древесный дух.

Карел, четко соблюдая артикуляцию, назвал всех наших друзей, включая Изверга. Все же не чужой…

— Магистр, назовите мне, кто из преподавательского состава имеет право входить? — обратилась к темной фее Терри. Как ее назвать-то? Духиня, что ли? Дух женского пола…

— Адепты, ступайте завтракать! — распорядилась Аннушка, не пожелав озвучивать список при нас. — Навещайте Горыныча регулярно, но не привлекайте излишнего внимания. С друзей возьмите слово о нераспространении информации и сами все объясните. Составьте график посещений.

Отойдя подальше, я подумала вслух:

— Даже не верится, что дело сдвинулось с мертвой точки.

— И не говори. До последнего было ощущение, словно все это происходило не с нами и не по-настоящему. Интересно, какие они будут?

— Я же тебе вроде рассказывала. Или нет? Мой — сапфировый и перламутровый. И, скорее всего, девочка. А твой — бронзового цвета, кажется, мальчик.

— Ох, Кирюшка! — укоризненно погрозил мне пальцем напарник. — Вечно у тебя какие-то секреты и тайны. Когда ты уже научишься доверять абсолютно и безоговорочно?

— Да я тебе самое ценное доверила! — со смехом возмутилась я.

— И что же? — улыбнулся он.

— Себя!

— Так-так, — скорчил он хищную гримасу и растопырил руки. — Значит, мое? Ну держись!

До столовой мы добежали запыхавшиеся и взмыленные, потому как всю дорогу дурачились, делали друг другу воздушные подсечки и не позволяли «засалить».

Этим же вечером мы дружной толпой отправились договариваться с Горынычем. Парни галдели, предвкушая развлечение, Лола и Тина посмеивались и перебрасывались шутками.

На подходе к ангару нам преградила дорогу высунувшаяся из земли Терри. Духиня присмотрелась к нам, тщательно просканировав взглядом, после чего произнесла:

— Все могут проходить.

— Это что? — озадачился Ривалис.

— Это таможенный контроль, чтобы кто ни попадя не лез куда не надо, — отозвалась я.

— Слушай, а я про них и забыл уже, — почесал затылок эльф. — Их ведь не видно и не слышно, а оказывается…

— Ага, они бдят, просто не привлекают к себе внимания. А утром я попросила Терри и твоего Лигнума приглядывать за этим зданием.

Услышав свое имя, из дерева неподалеку выглянул древесный дух. Строго поморгал и скрылся.

Карел открыл замок, мы вошли и замерли у порога. Горыныч на три голоса самозабвенно выводил песенку-нескладушку. На известную с детства мелодию он импровизировал, полностью отдаваясь творчеству и пению:

— Папа может, папа может всё, что угодно. Рычать басом, летать асом, огнем дыша-ать! Папа может, папа может быть самым главным, если Киры, если Киры рядо-о-ом не-ет.

Карел сдавленно хохотнул и прикрыл рот рукой. Парни были не столь тактичны, они просто заржали, услышав мое имя. Даже Изверг, всю дорогу изображавший ходячий манекен, бросил на меня взгляд и сдержанно улыбнулся.

— Кир, он шикарен! — сообщила Тина.

— Кто? Где? Ась? — встрепенулись головы и завертелись, отыскивая источник звука.

— Горыныч, я тебе привела своих друзей. Знакомиться будете?

Некоторое время ушло на разговоры, расшаркивания и глум со стороны пакостливого фантома. Он прошелся по внешности Ривалиса, прокомментировал сдержанность Изверга, принюхался к Эварту и Юргису и сообщил, что зверьем пахнет. Лоле он подмигнул левой и правой головой, а средняя при этом пошло облизнулась. А Тельтине адресовалось:

— У-тю-тю!

Поболтав еще немного и приструнив оборзевшую нечисть, я шепнула Карелу:

— Я ухожу. Присмотри за всеми, составьте график или как решите. Ну и запри… Я пойду, у меня куча заданий, а уже вечер. Надо хоть немного позаниматься сегодня.

— Они настоящие, что ли? — не выдержал Рив, задавав вопрос, над которым мы все сейчас размышляли.

— А то ж! — вместо меня ответило зеленое существо с хвостом в алую полоску. — Правда, я красивый? Смотрите, какой у меня хвост!

Мы и посмотрели. Сначала на полосатый красно-зеленый хвостик, потом на творца этого «красавца».

— А чего?! — задергал ушами Рив. — По-моему, очень пикантно получилось.

— И как тебя зовут? — сдерживая смех, спросила я изумрудного пушистика.

— Удонго! — гордо задрало подбородок это создание. — Выпускай меня, ведающая, пойду норку себе искать.

Три остальных духа пока отмалчивались, потому как были намного скромнее творения шебутного белобрысого баламута.

Я мыском сапога стерла соль, нарушая круг. Удонго выскользнул и принялся топтаться на месте, обнюхивая замерзшую землю.

— Не повезло, — вздохнул он после того, как изучил место. — Климат неудачный. Ну да ладно… Пошел я, если что, зови, ведающая.

И не успели мы и глазом моргнуть, как дух потерял плотность и буквально впитался в почву.

— Э? — вякнул Ривалис и поморгал.

А мы все с крайним интересом уставились на нечто розовое, глазастенькое и мимишное, нарисованное Тельтиной.

— Купанда! — правильно поняла наш интерес эта мечта девочек младшего дошкольного возраста и пошевелила длинными ушками, отчего кисточки на их кончиках смешно заколыхались.

Я, не дожидаясь просьбы, выпустила ее и полюбопытствовала:

— А ты что выбираешь?

— Растения, — благодушно отозвалось розовое создание. — Но Удонго прав. С климатом нам не повезло…

И тяжело вздыхая, эта милашка по снегу добежала до ближайшего дерева, вскарабкалась на него и помахала мне лапкой.

— Ведающая, нужна буду, позови! — и, потеряв осязаемость, Купанда впиталась в древесный ствол.

Следующим на очереди оказался серо-коричневый грустный дух, которого рисовал Карел. Он представился Дживи, уточнил, каменный ли дом? После чего, попискивая и поджимая лапки, по сугробам добежал до особняка и слился со стеной. То ли впитался, то ли размазался… Я не уловила этот момент.

— Я так понимаю, это Шаба, — озвучил наши мысли Ивар, рассматривая результат своего творчества.

Голубое чешуйчатое крылатое существо взирало на нас со вселенской скорбью во взоре.

— А это девочка или мальчик? — выразил всеобщую озадаченность Юргис.

— А ты девочка или мальчик? — всплеснуло лапками это крылатое и чешуйчатое.

— Точно не девочка! — категорически отрезал Рыжик.

— Вот и я — не она, — с надменной зубастой улыбкой отозвался (значит, он) Шаба. — И вообще, почему я столько времени должен мерзнуть? Где тут металл?

— Там! — хором произнесли мы все и, не сговариваясь, ткнули пальцами в ажурную кованую решетку.

— Сойдет, так уж и быть, — важно кивнул дух и взлетел.

Изверг улыбнулся и ехидно подмигнул расстроенно насупившемуся Ривалису. А Шаба пролетел через весь участок, вцепился лапками в кованые завитки и, немного потоптавшись по решетке, растворился.

— Здорово! — заявил эльф и совсем не гламурно шмыгнул покрасневшим от мороза носом. — Даже круче, чем те, которых мы вызвали в школе.

— Да-а-а! — радостно выдохнула я. — Ребята, всем спасибо! Без вас я бы не справилась.

— А с тебя взамен фамильяры! Я ведь твоя подруга, а ты мне до сих пор никого не вызвала, — укорила меня Лолина.

— Лол, ты меня прости, но я не готова делить нашу с тобой комнату еще и с фамильяром. А вдруг призовется кто-то большой, типа Адельки? Как мы разместимся?

— Да-а?! И что же, я так и останусь без него?! — встала в позу дерхана и приготовилась отстаивать свое право на питомца.

— Ну, давайте мы на Багонг, как обычно, попросим, но я чуток поколдую, чтобы не так, как раньше, прилетел неизвестно кто? Меня научили вызывать фамильяров по-ведьмински.

— Вот уж нет! Не желаем по-ведьмински! Мы хотим от твоего Деда Мороза! — загалдели еще не осчастливленные магическими спутниками ребята.

— Карел! Ну скажи им! — призвала я на помощь напарника.

— Так и быть, мне можешь вызвать кого-нибудь потом, после окончания учебы, и не от Деда Мороза, — по-дружески разрешил он, не поддержав меня. — Я потерплю.

— А нам сказочных! — припечатала Лола. — Обычных мы и сами можем вызвать, пусть только нам расскажут на лекциях, как это делать. Но мы-то хотим уникальных… А то нечестно получается.

На самом деле все оказалось не так плохо, как представил Мишка. Первое впечатление в целом было обманчиво. Родители Карела вели себя сдержанно, вежливо, но мило и доброжелательно. Про меня они оказались наслышаны, что неудивительно. И вопросы за обедом задавали в основном неличного характера. Про то, что я родом из технической реальности и как я попала в ВШБ, они и так были в курсе. В общем, обед прошел в дружеской располагающей обстановке, как это обычно пишут в газетах про всякие встречи на высоком уровне.

Но и я старалась не ударить в грязь лицом. Не хотелось позорить напарника, раз для его семейства так важны аристократические ценности. Уже за десертом старший из его братьев спросил:

— А кольцо у вас на пальце, Кира? Карел нам не говорил, что вы обручились.

— А мы и не обручались, — улыбнулась я и покрутила золотой ободок.

— Вообще-то, Кира моя невеста, — влез Ривалис, ослепляя всех белоснежным оскалом. — Так что ближайшие три года, до конца обучения в ВШБ, Кирюша занята.

— О как! — положил подбородок на кулак Торн. — То есть наш мелкий, как обычно, всё прохлопал. Неудачник!

— Уточните? — все так же сияя, попросил Рив.

— Да что тут уточнять? — отмахнулся его собеседник. — И так все понятно.

— Торн, перестань, — вмешалась маркиза Вестова. — У наших гостей может сложиться о тебе превратное впечатление. Кира, не обращайте внимания. Это у них детские… отношения, — после заминки окончила она предложение. А я сделала вывод, что эти два гоблина в детстве таки шпыняли Карела.

Недобро прищурившись, я внимательно посмотрела сначала на старшего братца, потом на среднего… Ну и подпустила чуток ментальных умений, которым научилась у Аннушки. Зря мучилась, что ли?

— Знаете, мне очень не нравится, когда обижают моего напарника, — сахарным голоском произнесла я. — Может, в детстве вам и было это дозволено. Я понимаю, мальчишки редко ладят… Но видите ли, Торн, Дрей, сейчас только я имею право на это.

— На «это»? — поежившись, задал вопрос средний брат и переглянулся со старшим.

— Кирюш… — укоризненно пробасил Карел.

— Обижать его могу только я, — невинно распахнув глаза, довела я до их сведения.

Рив сдавленно хрюкнул в салфетку, а парни озадаченно умолкли, переваривая информацию.

— Какие у вас интересные отношения, — снова вмешалась леди Алэна, чтобы сгладить неловкий момент.

— А мне нравится леди Кира, — гулко прокомментировал маркиз Вестов, отсалютовав мне чашкой с чаем. — Карелу нужен был в друзья кто-то именно такой: волевой и цельный, но при этом добрый и справедливый. Мы о вас много слышали, Кира. И очень рады наконец-то познакомиться лично. Спасибо вам за моего сына. Он стал настоящим мужчиной, которым мы очень гордимся.

— Он всегда был настоящим мужчиной и истинным аристократом, — пожала я плечами. — Это вы воспринимали его как несовершенного мальчика. Но со стороны виднее, уж поверьте. Просто он повзрослел.

— Кира, спасибо, — ласково обратилась ко мне маркиза.

Мишка улыбался весь разговор, но не вмешивался. Только потом украдкой показал мне большой палец. Он тоже считал, что Карела обижать нельзя!

Этим же вечером я, Ривалис и Мишка наблюдали занятную сценку. Мы спускались по лестнице, когда услышали голоса откуда-то снизу справа.

— Да, мелкий, всё-то ты профукал. Как был болваном, так и остался, — прозвучал ядовитый комментарий старшего брата моего напарника.

Мы переглянулись, синхронно кивнули и метнулись к перилам, чтобы подглядеть и подслушать. А если понадобится, то и вмешаться.

— Торн, отстань ты уже. Вот честно, достал, — спокойно и чуть устало ответил Карел.

— Нет, но ведь он прав, — с усмешкой в голосе вмешался средний брат. — Такую девчонку упустил. Ты вообще дурак? В рост вымахал наконец-то, перестал быть недомерком, а мозгов так и не прибавилось. У тебя из-под носа увели такую девушку, а тебе хоть бы что. Напарник…

У меня округлились глаза, и я многозначительно пихнула локтем в бок Зайчика. Он ответил мне тем же, чтобы не отвлекала, и мы снова превратились в одно большое ухо.

— Никто у меня Киру не уводил, — с интонациями человека, задолбавшегося в тысячный раз повторять одно и то же, вымолвил Карел.

— Ну да, ну да! Сказки-то не рассказывай! — Это Торн.

— Она красотка, оказывается, а не только умница и сильная ведьма. Придурок ты, братишка! — Это Дрей.

Прозвучали шаги, в поле нашего зрения сначала возникла макушка Карела, а следом и две другие. Мы быстро присели на корточки и спрятались, чтобы нас не застукали, продолжая подглядывать через балясины перил.

— Нет, ты погоди! Я еще не закончил! — рванул Карела за плечо Торн.

— И я! Ты что-то обнаглел! С тобой старшие братья разговаривают! — добавил Дрей и схватил моего напарника за локоть.

А потом Карел как-то хитро извернулся, уклонился и молниеносно нажал точки на шее у старшего братца, а следом и у среднего. Хо-хо! Круто он их! Я на себе проверила уже действие этой акупунктуры, когда не хотела входить в дирижабль. Стоять теперь этим двум сусликам тут столбиками, пока не пройдет энное время или их не «расколдуют». И ведь никакой магии, исключительно ловкость рук.

Не удержавшись, я тихонько хихикнула и тут же получила в лоб от Зайчика. Он мне погрозил кулаком, чтобы не шумела, а Михалиндар, зажав рот руками, мелко затрясся от беззвучного смеха.

— Постойте-ка тут, подумайте о жизни, — бесстрастно произнес Карел, после чего развернулся и пошагал к лестнице.

Продолжение этого феерического спектакля мы наблюдали позднее. Отправились в столовую к ужину и увидели гневно сверкающих глазами парней, все так же красующихся у лестницы. Прислуга шмыгала вокруг них тихими мышками, только на лицах людей читалось любопытство и смех. Карел усмехнулся, подошел к братьям и освободил сначала одного, а следом и другого.

— Ах ты поганец! — завопил Торн.

— Прибью! — вторил ему Дрей.

Поняв, что сейчас кое-кого будут колотить, Рив подцепил меня и Карела под локти и, улюлюкая, припустил вперед. Мишку хватать не надо было, эта верткая шустрая мелюзга всех опередила.

— А ну стойте! — орал старший брат.

— Придушу гаденыша! — вторил ему средний.

А потом…

— Бам! Ой! Бум! Ой! — и слаженный рев парней, поскользнувшихся на ровном месте и попадавших.

Причем они не просто упали, но по инерции еще и прокатились по катку, который я им быстренько организовала. А что? Я в свое время на Леладисе хорошо натренировалась. А будут выступать, я их тоже покрашу в зеленый цвет.

За столом во время вечерней трапезы царила идиллия. Два обнаглевших от безнаказанности охламона осознали, что времена изменились, и на каждое действие будет оказано противодействие.

Правда, это произошло не с первой секунды, а лишь после того, как в ответ на хамство в адрес Карела у одного из них суп превратился в айсберг с овощами, а у второго жаркое смерзлось в единый ледяной ком. Работало с братом Ривалиса, сработает и с братцами Карела. Зачем изобретать что-то новое? «Курощать и низводить» я умела не хуже Карлсона, живущего на крыше. Это они еще не видели мою прическу а-ля Медуза Горгона.

Остальные дни мы отдыхали и куролесили вне дома, катаясь по округе. Впрочем, в доме мы тоже куролесили, но с оглядкой, без обычных выходок, которые позволяли себе у эльфов. Все же родители Карела — это не князь и княгиня Клайтоны. А чужие правила нужно уважать.

Хватило нас ненадолго. Мы заскучали, и первым заговорил о возвращении в Межгород или в Светлый лес, как ни странно, Карел. Мы и не возражали.

Поскольку уходили мы не книжным порталом, а с помощью амулета переноса, то и очутились не в телепортационной башне ВШБ, а у ворот нашего с Карелом особняка. Это он, помудрив, что-то подправил в настройках и запрограммировал «место высадки». Я в этих амулетах ничего не понимала, так что и не вмешивалась.

— Ура! Я дома! — заголосил Мишка и первым рванул в калитку.

— Ему что, у нас плохо? — обиженно спросил Ривалис, но тут же забыл об этом и помчался следом, вереща что-то о том, что он самый лучший гость из всех возможных, и вообще страшно любит Лариссу, ведь она вкусно готовит.

— Слушай, они точно не братья? — задала я риторический вопрос.

— Все эльфы слегка с приветом, — хмыкнул напарник, галантно пропуская меня вперед.

Мишку и Рива мы нагнали уже у крыльца. Они стояли и озадаченно рассматривали нечто высокое, тщательно укутанное в одеяло, которое уже припорошило снегом.

— Что там? — крикнула я.

— Мужик какой-то! — отозвался старший ушастый.

— Какой-то дядька с синим носом! — вторил ему младший.

— Чего?! — Я вопросительно глянула на Карела, и мы поспешили к эльфам.

— Опаньки! — с абсолютно моими интонациями протянул друг, рассматривая посиневшего от холода здоровенного амбала, укрытого одеялом.

— Здрасьте! Рад-д вас вид-деть! Д-долго ж-же вы п-пут-тешест-твовали! — клацая зубами и сверкая глазами, выдал мужик, скользя по нам взглядом. Наконец остановился на мне и недобро прищурился.

— У крыльца стоит статуя, не пойми о чем толкуя, — от неожиданности в рифму выдала я.

Мишка рассмеялся и спросил нашего странного визитера:

— Дядя, а ты кто?

— Г-гость.

— Ночной! — донесся с крыльца голос Лариссы. — Кира, Карел! Наконец-то вы вернулись. Ой, Мишенька!

Она отвлеклась от пояснений ситуации на Мишку и Рива и, лишь закончив обниматься с эльфёнком, вернулась к загадочному субъекту, украшавшему палисадник.

— Вот! Не успели вы уехать, как ночью на наш участок пробрался этот тип. У него были отмычки и ломик. Так я всё отобрала и спрятала.

— А почему он тут стоит? — удивился Карел. — Надо было его сдать страже.

— Да я пыталась, — пожала плечами женщина, запахивая шубку. — Только вот наши духи-хранители его не отпускают. Говорят, лишь по прямому приказу хозяйки освободят грабителя. Стража ни с чем ушла. Записку вам оставил некий Зиновер. Знаете такого? Поэтому этот тип так и стоит… И ночует тут, и днем торчит как столб. Я его укутала, а то как бы в сосульку не превратился, морозы ведь… Нам же не нужна здесь ледяная статуя, да? Ну и подкармливала, куда ж деваться, и горшок ночной выдавала…

— У крыльца торчит, ночуя, духов наших не минуя и расплату попой чуя… — понесло меня дальше на стихотворчество.

Ривалис заржал, взломщик из синего превратился в багрового от злости. Ларисса укоризненно на меня посмотрела, а Мишка захихикал в кулачок.

— Эк тебя разобрало! — фыркнул Карел.

— Да я в шоке! Слышь, мужик, ты чего сюда приперся-то? — спросила я объект разговора.

— В-ведьма!

— Ага.

— Ррыгр тебя задери!

— Вот без этого обойдемся.

— В-вели своим п-проклятым д-духам меня отп-пустить!

— Счас! Бегу-спотыкаюсь! Может, мне для участка как раз статуи и не хватает. А что? Можно превратить тебя в каменного и покрасить в розовый цвет.

— Почему в розовый? — опешил мой визави.

— А почему бы и нет? — подняла я брови, изо всех сил сдерживая смех. — Я же девочка, девочки любят розовых кукол. И статуй…

— Да какая же ты девочка?! — экспрессивно завопил мужик и всплеснул руками. Правда быстро опомнился и подхватил сползающее одеяло. — Ведьма ты! Как есть ведьма! И ведь заказчик предупреждал меня, что с Золотовой так просто не сладишь. Что вечно она умудряется… Даже отравить не удалось…

— О как! — посуровел Карел. — А вот с этого места поподробнее! Кто заказчик, что ты планировал сделать, кто пытался отравить?

— Не скажу! — поняв, что проболтался, дал задний ход амбал.

— Народ, идемте в дом, — указала я рукой на дверь. — Этому не привыкать, стоял несколько дней, постоит еще. А я замерзла и хочу горячего супа, жареного мяса и чая с плюшками. Ларисса, как насчет покормить нас?

— Проходите, конечно! Через полчаса всё будет.

Грабитель гулко сглотнул, но промолчал. А когда мы ввалились в холл, экономка спросила:

— Ребятки, так что же нам с ним делать? Хоть и сволочь, а все ж живой человек. Помрет ведь, если так оставить.

— Не помрет! — отмахнулась я. — Столько стоял, и еще немного поторчит на морозе. Пусть подумает о своем поведении. Мы на него Аннушку натравим. Она всё-ё-ё вытрясет, даже то, чего он не знает. А стража не справится. Раз его направляли меня убить, то он точно в курсе, кто заказчик. Магистр Кариборо из него душу вынет, и только потом мы отдадим его Зиноверу. Пусть в тюрьме с ним разбирается.

— Ух! — засмеялся Ривалис. — Мне уже жалко и этого грабителя, и его нанимателей. Аннушка — это страшная сила.

— А то ж! — расплылась я в недоброй улыбке. — Вот сейчас поедим, разберем багаж, я побеседую с духами-хранителями, а потом пойдем в школу. Навестим Горыныча и Аннушку.

— Я в свою комнату! — крикнул Мишка, как только я договорила, и помчался к лестнице.

— А ну стоять, Зорька! — рявкнула я. — Быстро разуться и стряхнуть снег с пальто! За тобой Ларисса, что ли, будет потом полы мыть?

— Ну ма-а-ам Кир… — заканючил эльфёнок, но послушно вернулся и выполнил мои указания.

— На мансарде ничего не трогать! Там сложная техника! — пробасил в спину улепетывающего мальчишки Карел. — Сами потом все покажем!

— Ага! — пропищал ушастик.

— Ха! — фыркнул Рив. — Мамочка Кира, папочка Карел… — увернулся от подзатыльника, который я попыталась ему дать, и тоже поскакал к лестнице. — Я побежал себе комнату выбирать!

Ларисса только с улыбкой покачала головой и отправилась на кухню.

— Чувствую себя главой семейства, — со смешком посетовал напарник, глядя на меня добрыми карими глазами. — Только почему-то дети у нас с тобой ушастые, что старшенький, что младшенький.

— Ты забыл еще про двух ребятёночков, которые скоро вылупятся, — прыснула я. — И кстати, те, которые ушастые, оба старше нас с тобой.

— У нас очень странная семья, мама Кира, — засмеялся он.

Позже Ларисса пригласила нас в столовую и, пока мы ели, сама крутилась вокруг, поскольку мы болтали и ей заодно рассказывали, где были, что видели.

— Фух! — сыто отвалилась я от стола. — Кто кушал хорошо котлетки, тот может есть теперь конфетки.

— Ты сегодня жжешь! — расхохотался Ривалис.

А Мишка оживился:

— А есть конфетки? Хочу! Я все котлетки съел. Ларисса, очень вкусно было. Спасибо.

— На здоровье, маленький, — тепло отозвалась экономка. — Сейчас принесу. Я специально к твоему приезду купила.

И вот, наконец, мы внутри.

— Дом, в котором я живу-у-у, называется-я дурдо-ом, — дурашливым голосом пела средняя голова Горыныча.

— Хочешь, я тебя с собой возьму-у? — перехватила текст левая.

— А хочешь, разлома-аю дом? — вступила третья.

— Я подарю-ю тебе кота-а, — чуть не расхохотавшись, пискляво подхватила я текст песенки Масяни ##1 из одноименного мультика.

¶

¶

##1 «Масяня» — серия мультфильмов о смешных человечках. Художник Олег Куваев.

¶

Еще у нас состоялся разговор с магистром Новардом. Когда мы вошли в его кабинет в сопровождении Аннушки, он протянул нам два плотных конверта с королевской печатью и сообщил, что его величество Антуан VI желает нас с Карелом видеть. Опять бал, на этот раз приуроченный к Багонгу.

— Я понимаю, адепты, что вы с большим удовольствием повеселились бы на школьном празднике, но… Привыкайте, вы теперь личности популярные. Его величество в курсе ваших похождений в Дарколи и просил надеть ордена, так как желает на них взглянуть. Магистр Кариборо, ваше приглашение, — протянул он конверт Аннушке. — Вы, как обычно, сопровождаете этих двух чудовищ. Ну и поговорите относительно налаживания поставок сложных приборов. Образцы король и его министры уже видели, составили примерный список требуемых им вещей.

Фея величественно кивнула.

Выспаться, разумеется, не удалось. Если Аннушка имела планы на день, ее не волновало, как поздно накануне легли спать ее ученики. Сказано — завтра, а начаться оно может даже в шесть утра, если темная фея так решит.

Так произошло и в этот раз. Мне казалось, я только закрыла глаза, а меня уже тормошила Мырька:

— Эй, Золотова, — шептала домовушка. — Вставай и быстро собирайся. Аннушка ждет тебя и твоего напарника в своем кабинете. Сказала, вам срочно нужно куда-то отправляться.

— О боже… — застонала я и перевернулась на спину. — Сколько времени-то, Мырь?

— Семь утра уже. Вставай, а то знаешь же нашу феечку. Рассердится, ох и несладко вам придется… Вестова Родион уже будит. Мухами давайте…

Темная фея встретила нас с напарником, внимательно просканировала взглядом, с неодобрением поджала губы, оценив наши помятые от недосыпа физиономии, и принялась давать указания:

— Отправляемся за дизайнером. Вы двое молчите и делаете вид, что вы слепые и глухонемые, до тех пор, пока я к вам не обращусь. Об оплате ее услуг я тоже договорюсь сама. Золотова, не вздумайте опозорить меня. Вестов, следите за своей напарницей, чтобы она ничего не ляпнула.

— Есть, мэм! — буркнула я.

— Хорошо, магистр, — с укоризной исправил меня Карел.

Пролетела неделя, жутко довольные ведьмочки отправились в свое учебное заведение, оставив после себя зубовный скрежет и нервный тик у женской части ВШБ и томные вздохи и горящие глаза у мужской. Еще несколько дней школа гудела, как растревоженный улей. А потом деканы сообщили, что теперь часть наших адептов отправится по обмену в Академию ведьм. Отобрали… наверное, лучших. Из нашей команды поехали Лола и Тина, разумеется, Адель и Фокси отправились с ними.

Вернулись Лолина и Тельтина довольные и с массой впечатлений. Сказали, что видели моих витязей, даже пообщались с ними.

На этом обмен студентами закончился. Магистр Новард заявил, что хорошего понемногу, а вот если кто-то захочет летом, во время каникул, поучиться, то он не возражает и посодействует. Выразили желание несколько девчонок с немагических факультетов. Ну… не навредит точно, а пойдет ли на пользу — им виднее.

А у нас вовсю шло обучение нескольким новым предметам. Самым интересным было создание големов. Вот убейте меня, не знаю, для чего мы должны уметь это делать. Наверное, лишь потому, что мы — универсалы. Оказалось это совсем не сложно, и уже к концу зимы, всего через два месяца с момента начала обучения, мы уже могли создать простеньких неживых, но одушевленных сущностей. Легче всего было тем, у кого преобладала склонность к стихии земли. Они лепили из глины человечков и «оживляли» их. Мне с землей работать было сложно, а из жидкой воды сделать голема невозможно по определению. Нет, я пыталась, делала ледяные фигурки, но и это было не то. Лед хрупкий…

Потом я решила потренироваться и призвала на помощь Карела и Ривалиса:

— Вы натуры творческие, слепите мне снежную бабу.

— Вот еще! — фыркнул ушастик и задрал нос. — Мне чувство прекрасного не позволяет заниматься халтурой.

— Хорошо, сделай тогда красивую снежную деву. Снегурочку, — не стала я спорить.

— Вот это запросто! — обрадовался эльф, поправил варежки и скомандовал: — Кирюха, брысь отсюда, чтобы не отвлекала. Карел, скатай два шара и положи тот, что поменьше, сверху. Головой я займусь сам. Ну и потом твою заготовку отшлифую…

— А может… — заикнулась я, потому что уходить мне совершенно не хотелось. Интересно ведь.

— Ты еще здесь?! — цыкнул на меня Зайчик. — А ну марш отсюда! Не мешай художнику творить!

Позвали меня парни лишь часа через три, сообщив, что шедевр готов и мне разрешено на него взглянуть. Я быстро оделась, махнула Лоле и Фокси, чтобы поторопились, и мы поскакали на улицу любоваться.

Да уж, эльфы — это эльфы. У них даже снеговики изящные до умопомрачения. Во дворе между корпусами стояла настоящая сказочная Снегурочка с длинной косой, перекинутой на высокую грудь, с огромными глазами, аккуратным носиком. Снежная дева стояла, сложив руки перед собой, и Рив умудрился ей даже ноготки на пальцах вылепить. Издалека вообще казалось, что это припорошенная снегом живая девушка, застывшая в задумчивости и смотрящая куда-то вдаль.

— Ну! Хвалите меня! — распустил хвост Ривалис.

— И меня! — со смешком произнес Карел. — Я тоже помогал.

— Молодцы! Круто! — не стала я скупиться на добрые слова. — А теперь вы — кыш! Великий маг Кира Золотова будет одушевлять Снегурочку.

К этому времени уже выбежали остальные члены нашей банды, увидевшие нас из окна. И пока я, сосредоточившись, колдовала, они шушукались и толкались.

Я сделала завершающий пасс, выпустила силу и…

Белоснежная девушка повела плечами, словно очнувшись ото сна, медленно повернула голову и взглянула на меня бельмами глаз.

— Кто я? — вьюжным голосом спросила она.

— Снегурочка! — весело ответила я и принялась скакать на месте от радости, что у меня все получилось.

— Снегурочка? Красиво… А что я тут делаю? — отвлекла меня дева.

— Не знаю, — пожала я плечами, сияя как сто тысяч солнц. — Стоишь, гуляешь, смотришь… Можешь сходить к коту и русалке, пообщаетесь…

— Кир, — настороженно произнесла Тельтина, подергав меня за рукав. — Какая-то она уж очень настоящая. Големы не разговаривают…

— Да? — озадачилась я, припоминая корявые глиняные фигурки, получавшиеся у адептов на уроках. — Да ладно, нормально всё. Просто она в натуральную величину, а те-то мелкие и кривые.

— Ох, чую я, ректор не обрадуется, — проводила взглядом в спину Снегурочку Тина.

— Да чего такого-то? — не поняла я. — Это же голем. Нас ведь учат, я тренировалась… Не монстра же какого создала, а красивую девушку.

— Вот это-то и пугает… — подошел к нам Изверг. — Кира, а Снегурочка в вашей сказке что делает?

— Внучка Деда Мороза она… — нахмурила я брови. — Подарки ему помогает раздавать детишкам. Еще… влюблена она была в одной сказке в музыканта, а потом прыгнула через костер и растаяла.

— Ну-ну, — хмыкнул дерхан, задумчиво глядя на удаляющуюся белоснежную фигурку.

До сессии и окончания учебного года оставались считанные дни, а для кого-то это вообще были последние, выпускные, экзамены. Так что мы с головой погрузились в учебу. Даже Горыныча реже стали навещать, поскольку времени не оставалось. Фантом обижался и ворчал, сердито выдыхая дым из всех ноздрей, но…

— Зато уже совсем скоро появятся малыши, — утешила я его. — Будешь нянем.

— Каким таким нянем?! — возмутилась средняя голова.

— Мы так не договаривались! — поддержала его левая.

— Папа мы! — важно заявила правая. — Папа раз, папа два, папа три!

— Да! Точно! — закивали две другие.

— Хорошо-хорошо! — согласилась я. — Мы с Карелом не возражаем. Вы будете папой, а мы…

— А вы, так и быть, можете поработать нянями! — вылупились на меня шесть огромных круглых глаз, ожидая возражений.

— Ладно, — хмыкнул напарник и потащил меня к выходу.

Безусловно, я отдавала себе отчет, что в этой схватке мне не выиграть ни при каких обстоятельствах. Ну ёлки! Сильный молодой мужчина и мелкая дохлая пигалица с бараньим весом…

Бой закончился быстро и бесславно. Само собой, не в мою пользу. Жан демонстрировал мне окровавленное лицо и следы моих зубов на щеке, шее, а также немного укороченное ухо. Ой мама! Я его откусила?

— Я вам ухо откусила?! — в ужасе переспросила я вслух и принялась отплевываться… кхе-кхе… прямо в лицо жертве, за что и получила кулаком в скулу.

— Тварь! — неоригинально выругался этот нехороший человек, схватил кинжал и замахнулся, чтобы прикончить меня.

И тут бы сказке про Киру Золотову очередной конец, если бы не…

В комнату молча ворвалась огромная чешуйчатая гора мышц и снесла с меня то, что когда-то было главарем банды. Голова моего противника покатилась в один угол, тело с хлещущей из шеи кровью отлетело в другой.

— Колобок, Колобок, ты куда катишься? — в шоке спросила я, таращась в остекленевшие глаза Красавчика Жана, в которых застыло удивление. Испугаться он не успел.

— Цела? — рыкнул… Изверг.

— Вроде, — неуверенно отозвалась я, не имея сил отвести взгляд от Жана. Точнее от того, что от него осталось.

— На выход! Быстро! — рявкнул дерхан, и я, забыв про все, вскочила и помчалась в приветливо распахнутую дверь.

Чуть дальше по коридору в багряной луже валялся здоровенный мордоворот. Вероятно тот, что бил меня ногами, когда я только пришла в себя. Кстати, убит он был не по… изверговски, а всего лишь заколот мечом. Дальше еще несколько трупов в помещении, игравшем роль не то привратницкой, не то комнаты отдыха. Все с оружием в руках, со зверскими рожами…

Меня замутило, и я качнулась, еле успев схватиться рукой за стену.

— Кира, потом будешь падать в обморок! Живо! — скомандовал сзади Ивар.

— И почему… так? А заклинания? — сглотнув тошноту, спросила я и побрела вперед, стараясь не смотреть на мертвецов.

Еще тела… Одно, другое… прямо на полу коридора. Много тел. Друзья явно прорывались с боем.

— Тут амулеты понатыканы, не работает магия, — буркнул боевик, шагая за моей спиной так, чтобы я его не видела. — Мальдин ранен, Тина и Лола его потащили наружу, лечат.

Тут я неловко поскользнулась в луже крови и грохнулась навзничь, больно приложившись копчиком и локтями.

— Ох!!!

— Вставай! Могут прийти другие! — нелюбезно скомандовал Ивар, даже не пытаясь предложить мне помощь, а держась на расстоянии.

— А… остальные наши? — дрогнул у меня голос.

— По-разному, — ушел от ответа дерхан.

Когда я выбралась наконец на улицу, то увидела то самое «по-разному». Рыжий лис зализывал рассеченную заднюю лапу, у здоровенного волка была немного окровавлена лопатка. Мальдин лежал на спине, а Тельтина водила ладошками над его животом. Рубашка парня была расстегнута и окрашена алым. Ривалис бинтовал плечо Карелу…

Зайчик и мой напарник одновременно подняли головы и посмотрели на меня. Я неуверенно улыбнулась эльфу, перевела взгляд на Карела и поежилась. Глаза — два колодца, из которых на меня смотрело что-то, обещающее мне как минимум порку, а как максимум даже думать не хочу.

Чуть в стороне обнаружились все фамильяры.

Находились мы возле какого-то заброшенного каменного дома на окраине Межгорода. Сюда я еще ни разу не забредала, должна сказать, так как это уж совсем трущобы и тем, кто ценит свое здоровье, лучше тут не показываться.

— Ивар, всё? — лаконично спросил Карел вышедшего вслед за мной дерхана.

— Да.

— Тогда у нас час на то, чтобы убраться отсюда, вылечиться и вернуться как раз к первой паре, — серьезно сообщил Ривалис.

Закончив с бинтом, он встал и активировал портал. Я не очень понимала, что происходит, чувствуя себя оглушенной и дезориентированной, но послушно последовала за подскочившей ко мне Лолой. Подруга, ничего не говоря, сунула мне в одну руку мешочек, в котором что-то глухо брякало и перекатывалось, во вторую меч и кинжал, затем вцепилась в мой локоть и потащила к клубящемуся мареву. Уже делая шаг в него, я оглянулась и увидела, как с пальцев Карела, Ивара и Гастона сорвались огненные пульсары и полетели к старому дому. Они домчались до двери и опали, но вспыхнула сначала груда тряпья на пороге, а от нее огонь потек внутрь здания.

Аннушка продолжила:

— Что же касается вас, Золотова, вам нужно отдохнуть. Вы стали рассеянной, слишком большая нагрузка. Право, я не предполагала, что вы настолько утомлены своим графиком. С сегодняшнего дня сделайте перерыв до осени.

— Спасибо, магистр, — не скрывая облегчения, выдохнула я.

Я и правда устала. Очень! Очень устала. Вроде бы ничего такого уж сложного, но настолько много всего, что… Пределом мечтаний сейчас для меня было оказаться где-нибудь на море, в пятизвездочном отеле со шведским столом. Чтобы пляж, песок, солнце, плеск волн, соленая вода, насыщенный йодом воздух и я на шезлонге в купальнике, с холодным коктейлем в руках. И чтобы в голове ни одной мысли…

— Хорошо, Золотова. Сдавайте экзамены, разбирайтесь со Змеем Горынычем… Кстати, надеюсь, друзья вам помогут и поприсутствуют здесь в то время, пока вы с Вестовым будете в отъезде?

— А практика? — неуверенно спросила Тельтина.

— А у нас летом свадьба, — добавила Лола.

— Вас ведь восемь, если не считать Вестова и Золотову, — спокойно обронила темная фея. — Мне кажется, вы вполне сможете распланировать первый месяца лета так, чтобы кто-то один из вас присматривал за процессом инкубации. Остальные в это время могут заниматься практикой и своими делами.

За всех ответил Мальдин:

— Думаю, сможем. Только первый месяц?

— Возможно, еще начало второго, — отложив карандаш, магистр встала. — Я договорюсь, чтобы ваша летняя практика в этом году проходила здесь, а не на выезде. Магистр Ририн будет рад помощи в библиотеке. График вам составят.

— А выпускникам? — спросила Лолина. — Ведь…

— Нет ничего нерешаемого, Вархаб. Кроме того, хоть вы и не в курсе, Золотова уже давно собирается предложить вашим женихам останавливаться в их с Вестовым особняке, когда они будут приезжать в Межгород. Думаю, и для адепта Стенси найдется местечко до его окончательного отбытия в родную реальность.

— Кира? — повернулась ко мне Тельтина. — Это правда?!

— Кир, ты действительно разрешишь? — радостно спросила Лола.

— Я — да! — ответила я, стрельнув взглядом в напарника. Дом-то наш общий.

Карел исподтишка погрозил кулаком, вроде как никому определенному, а просто так. Вслух же подтвердил, что, разумеется, он не против. Просто ему самому это в голову не пришло.

— Вот и отлично, — произнесла магистр Кариборо. — А вашей подруге необходим отдых, поэтому она…

— Она?.. — не выдержал Карел, чуя, что грядет подвох.

— Поэтому она отправится домой, в свою родную реальность. Отдохнуть от магии ей не помешает… Навестит родителей, заберет вещи, которые могут пригодиться здесь.

— Домой?! — не поверила я своим ушам.

Ребята загомонили, радуясь за меня.

— Домой?! — воскликнул мой напарник и выпалил: — Одна она никуда не поедет! Только через мой труп!

— Это излишне, Вестов, — повела бровью фея. — Вы отправитесь с ней. И Михалиндара захватите. Ему пойдет на пользу попутешествовать и взглянуть на другие миры. Его внешность я подправлю, иллюзия не спадет даже в технической реальности.

— А? — глупо переспросил Карел, который, похоже, собирался спорить и отстаивать свою точку зрения. И вдруг все само собой разрешилось.

Когда буря эмоций утихла, Аннушка жестом велела нам уходить. Первыми выскочили парни, а я, Лола и Тина выходили последними.

— Девушки, — окликнула вдруг темная фея.

— Да? — Мы втроем обернулись.

— В качестве подарка вам за… силу духа и преданность друзьям… Тельтина Далатус и Лолина Вархаб, у вас будут самые красивые свадебные наряды, какие только могут быть. Я знаю, что вы еще не определились и не заказали их портнихе. Золотова, а вам, полагаю, понадобятся два разных платья для роли подружки невесты.

Ошеломленные девчонки выпали из аудитории с улыбками до ушей и искорками безумия в глазах. Они ведь неоднократно видели меня в шедеврах «от Аннушки» и люто завидовали этой красоте.

Тогда же у меня состоялась очередная занятная беседа с Иолой Дексовой. Она отловила меня, когда я в одиночестве шла в сторону общежития.

— Золотова! — помахала мне рукой эльфийка и торопливо подошла.

— Привет, Дексова, — в тон ей отозвалась я.

— Ну? Рада, поди, что я покидаю школу? — хитро спросила она.

— Да как сказать? К тебе и твоим выходкам я уже привыкла, а еще неизвестно, какие новички придут осенью. Может, кто и похуже тебя заявится.

— Надеюсь, что нет, — весело рассмеялась моя бывшая врагиня. — Это будет удар по моему самолюбию.

— Какие планы? — улыбнулась я ей в ответ.

— Домой отправлюсь. Отрабатывать стоимость обучения мне не надо, так что… Не знаю даже, тосковать, наверное, буду по школе. С тобой было весело конфликтовать. Такую отраву, как ты, я вряд ли смогу найти в своем окружении, скучно будет.

— Да я вообще милый одуванчик! Вечно ты наговариваешь на меня, Дексова. Сама ведь ко мне лезла!

— Естественно сама! — подмигнула эта странная девица. — Мне нужен был Ивар, а тут ты — мелочь наглая и беспринципная. Но сейчас все уже в прошлом. Знаешь, когда я хорошо подумала, то оказалось, что не так уж сильно я его и любила. Скорее, желала недостижимого.

— И какие планы у тебя теперь на личную жизнь? — склонила я голову набок. Было действительно интересно. Иола сильно изменилась за этот год, словно совсем другим человеком стала. Ой, то есть эльфом.

— Пока никаких. Попутешествую немного, миры изучу — реальности и нереальности. Зря училась, что ли? Смотрю вон на тебя и твою шайку, и завидно становится. Тоже хочу приключений.

— Ты поаккуратнее там, Дексова, — посерьезнела я. — Я-то боевик, плюс у меня есть Карел, он оберегает и не дает угробить себя. А одной страшно, можно так влипнуть, что костей не соберешь, какой бы крутой магичкой ни была.

— А я спец по ядам. Но вообще, завидую я тебе, Золотова. Напарник у тебя отличный, друзья преданные, парень имелся…

— Будь проще, и к тебе потянутся, — фыркнула я.

— Все равно завидую. Прямо придушить хочется иногда паршивку такую.

— От мымры слышу! — закатила я глаза, реагируя на ее последние слова.

Эта ненормальная хмыкнула и протянула мне ладонь для рукопожатия.

— Счастливо, ведьма! Желаю тебе удачи и любви, а остальное и сама добудешь. Ты та еще проныра.

— Ну и тебе удачи, что ли. Оберег мой носи. Быстрых результатов я тебе с самого начала не обещала, но любовь непременно встретишь. Или хочешь, я тебя прокляну? Например… чтобы вы с твоим будущим мужем (кем бы он ни оказался, даже случайным чуваком) обречены были друг друга взаимно любить до гробовой доски. Или пока один из вас не помрет. Как тебе?

— Золотова!!! — возопила Иола. — Держи свои проклятия при себе!

— Ладно-ладно! Чего так нервничать? — залилась я смехом. — Счастливой жизни, Дексова!

И вот наш отдых подошел к концу. Снова переезд на катере, затем дорога в аэропорт, таможенный контроль… Вот тут, честно скажу, я изрядно понервничала. Михалиндар и Карел ничего не понимали, но я-то знала, что наши загранпаспорта фальшивые, сюда мы не прилетали, значит, штампы о въезде в страну тоже ненастоящие. И ладно бумажки… Но ведь на Земле всё давным-давно вводится в единую компьютерную базу. Сейчас как увидят, что никакие Кира и Михаил Золотовы, а также никакой Карел Вестов не проходили ранее паспортный контроль… Ка-а-к арестуют нас… И просидим мы остаток каникул в местной тюряге, до тех пор пока Аннушка не спохватится… Вот здорово будет!

Думаю, взявший мой паспорт таможенник заподозрил меня в чем-то плохом, ибо не заметить, как сильно я волнуюсь, он не мог. Мужик внимательно проверял данные по базе, потом долго листал страницы, даже пригласил своего коллегу, при этом посматривая на меня. Я была уже в предобморочном состоянии…

— Кира, тебе плохо? — заметил неладное Карел и приобнял меня за плечи.

— Очень! — честно ответила я, обмахиваясь рукой.

— Простите, пожалуйста, — вежливо обратился напарник к мужчинам, шушукающимся над моим паспортом. — Моей невесте дурно. Ей бы присесть…

А потом этот негодник многозначительно посмотрел куда-то вниз. Это «куда-то» располагалось в районе моей талии, а оба таможенника вдруг заулыбались, шлепнули штамп и вернули мне паспорт, пожелав счастливого пути.

Опаньки! Это они решили, что я беременная?

Да и ладно! Главное, что не арестовали… В самолет я входила в благостном настроении, поскольку так переволновалась накануне, что мне было хорошо уже от факта того, что по прилету нас также не упекут в тюрьму, но на этот раз в европейскую. Ибо летели мы в Испанию…

— Ребята, — обратилась я к своим мужчинам. — Пристегиваемся, не шумим, слушаемся стюардесс, когда придет время — пьем и едим, любуемся в иллюминатор, смотрим кино, спим. Меня не кантовать. Туалеты там… — ткнула я пальцем в конец салона, после чего застегнула ремень, смежила веки и выключилась.

Нервное, наверное, иначе с чего бы мне засыпать еще до взлета?

Меня разбудили, чтобы я поела, когда пришла пора кормиться. Я немного пообщалась с Мишкой и Карелом и опять задремала. А все остальное время они были предоставлены сами себе. Хотя, полагаю, и тот и другой тоже успели выспаться, все же перелет очень долгий. Когда приземлились, спустя много часов, я зевнула и спросила:

— Ну как?

— Невероятно! — сияя глазищами и улыбаясь во весь рот, выпалил Михалиндар. — Круто!

— Очень… интересные ощущения, — после заминки ответил Карел. — Теперь я понял, как железная конструкция может летать. Только знаешь, дирижабль с магической начинкой — как-то безопаснее. Я изрядно понервничал.

— Ха! — задрала я нос. — А я тебе говорила!

Что именно я ему говорила, я и сама плохо помнила, но он и так понял.

Опять таможенный контроль, получение багажа, дорога к месту проживания… Кстати, мы опять прекрасно понимали язык и могли сами отвечать. Все же магическое перемещение дает массу приятных плюшек! Когда мы вошли в отделанный мрамором прохладный холл отеля, меня окликнул мамин голос:

— Кира!

— Мама-а-а! — завопила я и, бросив чемодан, рванула к своей родительнице. — Мамуля! Я так соскучилась!

— Кируся, — деликатно кашлянул подошедший папа, когда мы закончили обниматься.

— Папулька-а-а! — снова заголосила я, с разбегу запрыгивая на отца.

— Какая ты стала, Кирусик! — расцеловав в обе щеки, он покружил меня совсем как в детстве. — Красавица! И волосы отрастила… Ну прямо принцесса.

Мама рассмеялась и прокомментировала:

— Она и раньше была принцессой, даже когда лежала в люльке, сморщенная как печеное яблочко. Сам так говорил, не я!

— Конечно! — улыбнулся папа. — Она и есть моя принцесса.

Да, вот такие у нас с родителями отношения. Я — папина принцесса, что, впрочем, не мешало родителям воспитывать меня и гонять как ту самую сидорову козу, которая так впечатлила магистра Новарда.

Вспомнив про своих спутников, я оглянулась и замахала руками, подзывая их.

— Карел, Мишань, это мои родители! Светлана Алексеевна и Владимир Сергеевич Золотовы, — сияя как солнышко, начала я представлять их. — А это мой лучший друг и напарник в учебе Карел Вестов и его племянник Миша. Прошу любить и жаловать, дружить и всячески общаться.

— Госпожа Золотова, — припал к маминой руке граф Вестов. — Господин Золотов, — и рукопожатие.

— Ой, ну зачем же так официально? — отмахнулась чуть смутившаяся мамуля. — Светлана Алексеевна вполне подойдет. Как вы долетели? Миша, ты не…

В общем, мама оперативно взяла шефство над пацаненком, папа — над Карелом, так как ему было интересно, «что за кадр вьется вокруг его дочери»…

— Папа! — возмутилась я. — Он не «кадр»! Мы учимся вместе, домашние задания делаем, на летнюю практику нас вдвоем отправляли. Ну и дружим уже три года. Нет, папа! Только дружим!!! — выделила я интонацией последнюю фразу, заметив скептический взгляд.

— Ну дружите так дружите, — усмехнулся он. — Чего нервничать? Ну что, Карел, много нервов тебе испортила наша егоза?

— Прилично, но я уже привык, — повторил его усмешку мой напарник.

— Спелись, голубчики! — в очередной раз произнесла я. И чувствую, повторю эти слова еще не раз.

Так и вышло в те дни, что мы провели вместе. Мы много загорали и купались. Мишка нашел маленький гладкий камушек с дыркой и прибежал показать его мне.

— Ух ты! Куриный бог! — взяла я его находку и посмотрела на небо сквозь дырочку.

— Куриный бог?! — распахнул глаза мальчишка.

— Еще такие камушки с отверстием, созданным самой природой, называют ведьмиными камнями или Перуновыми стрелами. Его нужно носить на шее, Мишань. Это талисман, приносит удачу.

— Да ну! — хмыкнул Карел, хотя уж от кого-кого, а от мага я подобного скепсиса не ожидала.

— Считается, что всякий камень воплощает стихию земли. Правильно? А сквозная дыра в нем символизирует проход сквозь материю, преодоление земных препятствий. Многие замечали, что куриный бог выступает в роли талисмана, помогает побеждать житейские трудности. Береги его и никому не дари! — с улыбкой вернула я находку своему подопечному. — Купим позднее веревочку и подвесим его.

— Я тебе тоже поищу! — заявил Михалиндар, пряча свою драгоценную находку в карман. Тебе тоже нужно!

— И нечего смеяться, — стрельнула я глазами в напарника. — Пап, ведь правду же я сказала? Подтверди!

— Да, Карел, Кира всё верно сказала. Есть такое поверье…

Мы впятером много гуляли по округе и рассматривали достопримечательности, мотались по экскурсиям, кафе и ресторанам, ели вкуснейшие местные блюда, мороженое и десерты… Брали напрокат велосипеды, и мы с папой научили парней перемещаться на них. Неумение Карела вызвало удивление — ведь предполагалось, что он современный молодой человек, который априори должен уметь кататься на велике — но папа деликатно не стал комментировать эту тему. Еще мы допоздна засиживались все вместе с фруктами, лимонадом, вином и колодой карт, и папа… — мой папа! — учил Карела и Мишку жульничать в покер.

— Ты чему ребенка учишь? — возмутилась я, увидев это безобразие в первый раз. — Что потом Карел скажет его родителям?

— Уметь нужно все, Кирусь. Мало ли, вдруг мальчик попадет в плохую компанию? Он должен уметь выкрутиться.

— А почему ты меня никогда этому не учил?

— Ты же девочка! — хором выпалили три шовиниста и уставились на меня.

— Пойдем-ка, Кирусь. Ну их, а мы с тобой поболтаем о своем, о девичьем, — рассмеялась мама.

Что странно, родители не расспрашивали ни о местонахождении моего института, ни о том, чему нас учат. Будущие библиотекари и ладно. Вероятно, и тут не обошлось без магического вмешательства. Им было интересно, с кем мы обитаем в одной комнате, как выглядит жилой этаж, есть ли у нас другие друзья… Но мама даже не поинтересовалась, а как я, собственно, обошлась без личных вещей и денег? А должна была, ведь я не забрала из дома при поступлении на учебу ни-че-го! Не спрашивали родители и о том, кто и как оплатил им поездку за границу. Они восприняли как свершившийся факт то, что прилетели на встречу с дочкой, а откуда взялись билеты на самолет и кто забронировал отель — у них даже мыслей не возникало.

А вот про Карела мама полюбопытствовала:

— Кирусь, вы действительно только друзья? Ничего больше?

— Только. Он мой лучший друг, — улыбнулась я.

— Да? Странно… Я почти уверена, что он в тебя влюблен, — протянула она.

— Не, мам. Тут другое. Просто мы напарники, очень много времени проводим вместе. А так я с парнем встречалась. Правда, мы уже расстались, но сам факт.

— А что за парень?

Пришлось в общих чертах рассказать про Ивара, опуская детали его происхождения и умение превращаться в чешуйчатого монстра. А расстались? Не сошлись характерами. На Земле это в порядке вещей, далеко не всегда первая любовь остается единственной. Так что мама ничуть не удивилась, тем более что выглядела я веселой и уже совершенно не переживала относительно конца отношений. Про свою помолвку с Ривалисом я, разумеется, умолчала. А так как полученное от него колечко у меня было надето на левую руку, а не на правую, как это принято в России, то никаких мыслей у мамы и не возникло, она восприняла и помолвочный перстенек, и тот, что определяет яды, как обычные украшения.

— А к Карелу ты все же присмотрись. Хороший мальчик, нам с папой он очень понравился.

— Мама-а-а-а!

— А что такого? — невинно похлопала она ресницами.

А еще я выпытала у Мишки, когда у него день рождения. Выяснилось, что он не помнит когда, знает только, что летом. Поразмыслив, я предложила ему выбрать любую дату после с нашей с ним первой встречи и считать именно ее вторым днем рождения. Мальчуган обрадовался и, недолго думая, заявил, что так как та дата уже, наверное, прошла, то пусть будет завтра. Ну завтра так завтра. Успеем подготовиться, купить подарки и торт.

У моего ушастого Медвежонка был настоящий детский день рождения в отеле: с аниматором, толпой детей, отдыхающих здесь же, с огромным тортом и свечкой (одной, но большой) и с воздушными шариками. Ну и подарки — самые настоящие игрушки, которые он выбрал сам.

Мама с папой, не зная о нюансах этого дня, приняли как факт, что у племянника Карела праздник, и активно влились в поздравления и подготовку к мероприятию. А Мишаня перед сном долго не мог успокоиться и обнимал то меня, то Карела, то моих маму с папой, сияя как маленькое солнышко и попискивая, что он нас всех обожает.

Слоны и обезьяны произвели на нас неизгладимое впечатление. И если первые — положительное, то вертлявые наглые кривляки и воришки… Мишка лишился шляпы, а Карел едва не остался без сумки, которую снял с плеча буквально на минуту. Зато мы сразу стали бдительными и внимательными.

А еще особенности сезона дождей. Это тоже добавляло экстрима, потому что было неимоверно жарко и при этом влажно. Просушить одежду и волосы до по-настоящему сухого состояния нам не удавалось на протяжении всех переездов.

Аннушка подошла к отправке нас в Азию иначе, чем к отдыху, и потому ночевали мы где придется. То в отеле, то в апартаментах разной степени комфортности, то в придорожном мотеле, а то и к местным жителям на постой просились.

О питании в такие моменты лучше промолчать бы, наверное, но я все же скажу! С фруктами все было просто и понятно — они в кожуре. А остальное… Нужно было отбросить брезгливость, а иногда и зажмуриться, чтобы съесть то, что нам давали. Как ни странно, мой артефакт, определяющий яды и вредоносные примеси в пище и напитках, тут работал, хотя пользоваться магией как таковой мы не могли. И дважды мой перстень срабатывал, когда я проверяла подаваемые нам блюда. Нет, ни ядов, ни прочей отравы там не было. Но в одном случае супчик был сварен на воде, в которой, как я подозреваю, кишели микробы и бациллы чего-то заразного, уж не знаю чего именно — холеры, малярии, дизентерии или еще какой-то радости. А во втором — рыба оказалась с душком, и хотя хозяйка дома лопала ее и не морщилась (лишь сдобрила адской смесью различных перцев), мы не решились. Вежливо отказались, посмотрев друг на друга круглыми глазами, и поужинали крекерами из своих запасов и бананами.

Но это были единичные случаи, и на ночь мы тогда останавливались в совсем уж глухих краях, далеких от цивилизации, а пустить нас согласились очень бедные жители деревушки. Мы не сказали тогда ни слова, оплатив постой как договаривались. Ну что ж поделаешь? Уровень жизни у всех разный, люди существуют, как могут.

Но с того раза в рюкзаках у нас всегда присутствовал сухой паек и запасы воды. С ней тоже все было сложно — колодцы присутствовали не везде, водопровод тем более, а даже если и имелся, то употреблять воду из-под крана в таких странах — это свое здоровье не любить.

Однажды во Вьетнаме, когда еще только прибыли в страну, мы ехали мимо речушки, и изнемогающий от духоты Михалиндар изъявил желание искупаться.

— Низзя, — погрозил ему пальцем наш водитель. — Вода плохая, в ней живут паразиты. Живот болеть будет.

— Да я не стану ее пить, — с опаской взглянув на мутную воду, отозвался мальчуган.

— Низзя купаться! Длинный червяк тут заведется, живет долго, — обвел зону живота вьетнамец, а потом показал, насколько длинный червяк может завестись после купания в этой чудесной речке. — Плохая вода.

Мишку ощутимо передернуло, а его и так огромные эльфийские глаза стали вообще на пол-лица.

Карел ощутимо сбледнул, что было заметно даже через загар, и принялся расспрашивать, какие еще сюрпризы могут ожидать туриста. Вот лучше бы не спрашивал, честное слово! Я тут же нашла у себя признаки всех известных науке инфекционных заболеваний. У меня начало крутить кишки, потому что в них наверняка сидел и скалился кто-то ужасный. Потом я поняла, что в моих венах завелась какая-нибудь шистосома, проникающая даже через кожу при купании в зараженной воде. Затем начало зудеть все тело, потому что меня уже не раз кусали кровососущие насекомые, а значит, наверняка наградили каким-нибудь мерзким местным нитевидным червем или чем-то подобным, как минимум чесоткой. Карел и Мишка, глядя на меня, тоже принялись чесаться и дергаться.

— Нет, я так не могу! — не выдержала я к концу поездки, и как только нас привезли и отпустили, бросилась в сторону и активировала заклинание сканирования организма. Пусть лекарем я не была, но основам первой помощи нас обучали. И хотя на Земле магия практически не работала, но хоть что-то заметит ведь?

Карел, увидев, чем я занимаюсь, сделал то же самое. А когда я осознала, что совершенно здорова, то испустила вздох облегчения, больше похожий на стон экстаза. Михалиндар и Карел тоже были чисты, а наш водитель ничего не понял, только озадаченно посмотрел на наши балдеющие расслабленные физиономии, недоумевая, что за странные туристы ему попались. В общем, экзотика — это, конечно, хорошо, но больно уж нервно.

— Вернемся в Межгород, пойдем к лекарям! — категорично заявила я вечером того же дня. — Пусть сканируют и чистят нас убойной дозой магии. Я же с ума сойду, если буду думать, что во мне живет какой-то червяк и грызет меня изнутри.

— Кира! — воскликнул напарник и выскочил из домика. С улицы понеслись многоговорящие звуки, а Мишка вздохнул и мудро заметил: — Граф, что с него взять. Ты хоть и маркиза, мам Кир, но ты не кукольная. Ты сильная. Я тоже сильный, а бедный Карел… Надо его закалять.

— Миш, ты поаккуратнее, а то бедный Карел может и не выдержать двойного-то напора. Видел бы ты его три года назад, вот когда он был изнеженным. Сейчас уже… ну, почти и не граф.

— А-а-а, — заулыбался пацаненок. — Это он с тобой водиться начал, да? Ты его испортила. Это хорошо, он теперь настоящий.

— Ну вот те здрасте! — шуточно возмутилась я. — Что значит — испортила? Наоборот, я его всячески улучшаю и делаю из него идеального мужчину.

Мишка захихикал и заговорщицки прошептал:

— Еще немножко осталось. Вот как он достигнет твоего идеала, так всё и изменится. Я подожду.

— Что — «всё»?

— Ну, ма-а-ам! — заморгал эльфёнок. — Ты что, маленькая?

— О чем это вы тут шушукаетесь? — спросил вернувшийся Карел.

— Да так! Ни о чем! — хором отозвались мы с Михалиндаром и подмигнули друг другу.

А ночью во сне ко мне пришло решение проблемы. Ведьма я или не ведьма? Пусть тут не работает классическая магия в том виде, в каком мы привыкли пользоваться ею в других мирах, но ведьминские чары на Земле работали всегда. А значит… Утром я подошла к Мишке, нашептала лично изобретенный заговор, который должен был отталкивать всю заразу, какой бы она ни была, и ткнула его указательным пальцем в лоб.

— Эй! — передернулся мальчишка. — Ты чего?!

— Заговор! — коротко ответила я и поманила Карела. — Иди сюда, и тебе пошепчу, чтобы ничего не приставало из местной пакости.

Напарник моментально все понял, а когда я и его ткнула пальцем в лоб, то на лице иномирного туриста нарисовалось такое несказанное облегчение, что мне даже как-то неудобно стало. Ишь, как он верит в мои силы! Себя я тоже заговорила, разумеется.

После этого путешествовать по экзотической стране стало как-то легче морально, что, впрочем, не отменяло моего твердого желания посетить эльфов-лекарей в Межгороде.

— Кир… — позвал Карел, уже когда мы отмылись и переоделись в халупе приютивших нас селян.

— Мы все испортили, да? — глянула я на него исподлобья.

— Ничего мы не испортили, — поднял он брови. — Как ты была моей напарницей, так и остаешься. Не отвертишься, и не мечтай.

— Хорошо. — Я поковыряла ногтем циновку, на которой сидела. — Давай просто забудем то, что сегодня случилось. Ладно?

Не могу, не хочу переводить наши отношения в любовную связь. Романы, как оказалось, недолговечны, а я просто не могу допустить, чтобы что-то разбило наши отношения. Лучше так, главное, что мы вместе. Может позднее, когда мы оба доучимся, повзрослеем… К тому же я пока обручена с Ривалисом.

— Ладно, — после долгой паузы отозвался он. — Я люблю тебя, Кирюш. Все будет хорошо. Я с тобой.

— Это главное, — кивнула я, не поднимая глаз. — Мне важнее всего на свете, что ты со мной. Пожалуйста, больше никогда не оставляй меня. Не могу без тебя.

— Зато я теперь буду жить так же долго, как и ты, — произнес он, помолчав. — Аннушка ведь говорила, что ее кровь… А то бы я состарился, превратился в древнюю развалину и почил бы с миром, а ты была бы все еще юной и сильной.

— Размечтался! — фыркнула я. — Я бы обязательно что-то придумала, но не позволила тебе оставить меня. Да еще и состариться. У меня в загашнике желание от джинна имеется, между прочим. Так что умереть от дряхлости тебе не грозило в любом случае.

— Вот видишь, как полезен оказался сегодняшний день? — пошутил он. — Теперь не придется тратить на меня желание Хакима.

На следующее утро, когда все отошли от стресса, я отозвала Мишку в сторону и спросила, что он хотел наколдовать, пока я пыталась вернуть Карела к жизни.

Мальчуган вылупился на меня в изумлении, озадаченно моргая.

— Ты о чем, мам Кир? Я плакал.

— Это понятно, я тоже ревела. Но ты вот так смотрел и руками водил… — попыталась я изобразить Мишкины действия.

Он вытянул губы трубочкой, почесал нос, потом поскреб затылок.

— Я что-то вспомнил тогда, — выдал наконец. — Не знаю что именно. Какие-то обрывочные картинки из раннего детства, а что конкретно — я сейчас опять забыл.

— Может, тебя снова как следует напугать и тогда к тебе вернется память о родном мире и семье? — пошутила я.

— Ну, ма-а-м Кир-ир! — укоризненно протянул он.

На следующее же утро мы отправились в ВШБ.

В ангаре, где квартировал Горыныч, было подозрительно тихо. Никто не орал песни, не переругивался и даже не болтал. Мы с напарником вошли и принялись озираться, ожидая подвоха. Подвоха не было, но имелся скучающий фантом.

Завидев меня, он оживился и залупал глазищами.

— О! Глядите-ка, кто к нам пришел! — гнусаво протянула средняя голова.

— Ишь ты! Явилась не запылилась! — поддержала левая.

— Небось, отдыхала, пока мы тут мучились с ее прихвостнями… — Это правая.

— А зад-то наела! — нагло подмигнула мне центральная.

— На доску стиральную перестала походить, — вульгарно облизнулась правая.

— А то ж не девка была, а кости гремящие. Теперь и подержаться есть за что… — послала мне воздушный поцелуй левая.

— А ну нишкни! — цыкнула я. — Ты чего это язык распустил, нечисть поганая?

— Три языка! — хором ответили мне все головы и изобразили своими раздвоенными языками «бе-бе-бе».

— А вот как достану я сейчас свой меч-кладенец, да как полетят дурные головы с плеч… — многообещающе протянула я и взялась за эфес.

С возвращением в Межреальность пришлось вспомнить о необходимости носить с собой оружие, так что я экипировалась по полной программе: меч, кинжал, заколки-стилеты, амулеты… В этом плане на Земле, безусловно, приятнее и легче. Нет нужды таскать кучу железа и обвешиваться побрякушками с магической начинкой. Там можно натянуть джинсы, майку и кроссовки — и все, ты готов к выходу в люди.

— Да мы пошутили! — завопили левая и правая головы и, шустро изогнувшись, спрятались под крыльями.

Средней места не досталось, и она судорожно заметалась, не зная, где укрыться от разгневанной меня.

— Пощади, девица-красавица! — заголосила она. — Я тебе еще пригожусь. Не делай вдовой жёнку-красавицу, не сироти деток малых…

— Ладно уж, — ворчливо ответила я, не обращая внимания на давящегося смехом напарника.

Он предпочел не вмешиваться в наши непростые отношения с фантомом, лишь слушал и старался не смеяться вслух, чтобы не портить мне воспитательный процесс.

— Но если ты, гадость чешуйчатая, будешь опять моих друзей доводить или мне слово пакостное скажешь… Не пощажу! Щелкну, — вытянула я руку со сложенными в щепотку пальцами, — и мокрого места не останется.

Заслышав «ладно уж», спрятавшиеся головы высунулись из-под крыльев, и сейчас все три башки не мигая смотрели на мои пальцы. Если бы фантомы умели дышать, то я сказала бы, что они затаили дыхание. А так, просто гипнотизировали меня, в ужасе ожидая щелчка.

— Кир, давай простим Горыныча на первый раз? — заговорил Карел, играя роль «доброго полицейского». — Я думаю, он все понял и исправится.

— Ну даже не знаю, — прищурилась я, не опуская руку и отыгрывая до конца «злого полицейского».

— Мы исправимся! Точно-точно! Мы хороши-и-и-ие!

— Так уж и быть. Раз за вас просит мой друг, то… Но перед всеми извинитесь, особенно перед девушками!

Ответом мне был тройной вздох облегчения.

Вот умеет же этот фольклорный элемент играть на публику и вести себя как настоящий сказочный персонаж. Я еле сдержалась, чтобы не расплыться в улыбке.

Через неделю в ВШБ инкогнито прибыл король Антуан VI. Его величество желал взглянуть на детенышей драконов, убедиться, что они действительно вылупились. У нас с ним состоялась беседа, в которой монарх подтвердил свое прежнее волеизъявление: мы частично взяты на службу короны как свободные маги с широким кругом полномочий. Те самые книгоходцы особого назначения, ага. Он был доволен тем, как мы поучаствовали в поставках техномагических штуковин из Дарколи и в доставке редких артефактов из другой реальности. Книга, выданная нам на новогоднем балу, долго хранилась у Аннушки, и лишь когда было всё завершено в Дарколи, мы отправились еще в одну реальность. Впрочем, там все прошло настолько обыденно, что даже и рассказывать нечего. Но это для нас. А для Антуана VI мы совершили невозможное, ибо добраться туда обычными порталами маги не могли из-за отсутствия точных координат. Книга оттуда сохранилась, а координаты оказались утрачены. И вот как раз мы-то и восстановили общение с тем миром. Не знаю, правда, отчего он не поручил это другим книгоходцам, ведь в его распоряжении были все выпускники ВШБ. Возможно, это была проверка, и мы ее выдержали. Но возможно и другое: его величество просто не желал афишировать, что именно он попросил привезти ему из того мира. А мы существа юные, в политике неискушенные, от дворцовых интриг далекие, к тому же, оба не коренные жители Межреальности, а иномиряне. Что заказано, то и доставили, а что уж с этими артефактами дальше — не нашего ума дело. Точнее, нам просто нет до них никакого дела, так правильнее. Антуан VI это понимал.

А еще нам пришлось приступить к осмотру полученной от него собственности. Драконы растут быстро, уже скоро держать их на территории школы станет невозможно. Следовало подготовить место обитания.

Земли нам достались хорошие, ничего не могу сказать. Достаточно обширная территория с рекой, полной рыбы, с лесом, с лугами и озером. Несколько деревень, хороший тракт из столицы. И особняк… огромный, с колоннами и крыльцом, отделанными бирюзовым поделочным камнем, три этажа, подвал, много комнат… Правда, прислуги, считай, не было, но в целом дом находился под приглядом, и если что-то вдруг требовало ремонта, это незамедлительно чинили. Его величество не терпел неповиновения, управляющий его боялся и уважал. На нас уважение, само собой, не распространялось, и как только мы заявились с бумагами, подтверждающими, что отныне это наши владения, мужчина по-быстрому собрал вещи и уехал. Странно, кстати. Может, все же приворовывал?

А вот кухарка и горничная остались. Их вполне устраивали оплата и место, так что мы не стали мудрить. Стряпню попробовали — не так вкусно, как у Лариссы, но поскольку мы не планировали тут пока жить постоянно, сойдет. Через два года видно будет: или другую повариху наймем, или эта научится готовить лучше. Горничная тоже работала исправно, насколько это было в силах одного человека. А вот управляющего нужно будет нанять нового. У нас самих времени на присмотр за всем этим хозяйством точно не будет.

Я отыскала местного домового. Нужно ведь налаживать связи, нам тут еще жить когда-нибудь придется, хотя ума не приложу, что нам втроем с Мишкой и Карелом делать в таком огромном особняке. Поладили мы с местной домашней нечистью быстро. Он был рад, что в его вотчине станут жить маг и ведьма. Развеселился, когда узнал, что еще и малолетний эльфёныш будет приезжать, так как любил детей, а в этом месте давно их не было. Пришел в ужас, когда выяснилось, что у нас еще драконы имеются… И лишь когда я подтвердила, что рептилии в самом доме появляться не будут, успокоился. Я его покормила, поболтала, позвала с нами на осмотр здания, чему маленький домовой дух очень обрадовался. Скучно ему было, поговорить-то не с кем, а тут счастье привалило — настоящая ведьмочка с понятиями и маг, которому тоже можно показываться. Про Михалиндара речь и не шла — раз эльф, значит, тоже маг, к тому же ведьмин ребенок, пусть и приемный. Домовой даже планы уже вслух строил, как можно будет с малышом играть и где бегать, чтобы ничего не разбить.

В общем, мы прошлись по всему дому, всё осмотрели, изучили, потрогали и проверили, затем, использовав бытовую магию, вычистили многолетнюю пыль там, где она имелась. Потом в несколько заходов неделю разбирали чердак, безжалостно выкидывая во двор прямо из окна рухлядь, старые тряпки и прочий хлам, который зачем-то оттаскивали под крышу.

А покончив с разбором мусора и уборкой, мы вызвали Морану Стихл. Дизайнер обошла весь дом, осмотрела каждую комнату, каждое помещение, после чего еще раз просканировала наше сознание. На вопрос «зачем» ответила, что вдруг нам тут что-то очень приглянулось, но мы пока этого толком не осознали? А так она будет знать и сохранит. Примерный срок переделки она озвучила в полгода.

— Большая территория, — спокойно произнесла она. — Чтобы все сделать качественно, нужно время. А делать что-то плохо я не стану. Согласны?

— Согласны, — ответил за нас двоих Карел.

— Условия почти прежние. Дважды в неделю накопители и дважды музыка или рисование. И предупредите прислугу, чтобы не совали свой нос куда не надо, и исполняли все мои указания. Комнату, в которой буду жить эти месяцы, я уже выбрала. Вы молодцы, все чисто…

С того дня мы появлялись в огромном пустующем особняке лишь для оплаты ее услуг. Начала Морана сверху, как нам донесла горничная. Нас дальше гостиной на первом этаже не пускали, но мы и не настаивали. Небольшие трения вышли с кухаркой, матушкой Нетти. Упитанная тетка попыталась качать права, утверждая, что раньше на ее стряпню никто не жаловался.

— А эта… нос воротит! — уперев руки в боки, заявила она.

— Лучше бы вам, матушка Нетти, прислушаться к словам леди Стихл, — холодно ответил ей граф Вестов. — А то ведь превратит в лягушку, если позволите себе в ее адрес лишнее.

— А она может?! — побледнела кухарка.

— Она еще и не такое может, — кивнула я. — Вы грамоте обучены? Я могу привезти вам кулинарные книги из столицы.

— Обучена, само собой! — вздернула она подбородок. — Чай не дремучая!

— Вот и отлично! Ступайте, матушка Нетти. В ближайшие дни мы привезем вам хорошие книги с рецептами, изучите их, и уж будьте любезны, готовьте так, чтобы леди Стихл была довольна вашей стряпней. Как я понимаю, для вас дело чести, чтобы из ваших рук выходила исключительно вкусная еда. Я прав?

— Как есть правы, господин граф! — важно кивнула толстушка. — А вы уж тоже попробуйте. Если что не так, скажите, чтобы я знала, что вам не по вкусу.

— Договорились. И вот еще что… Освойте и десерты, с нами будет жить ребенок. А дети любят сладкое.

— Я тоже люблю сладкое, — улыбнулась я женщине, так как не желала настраивать ее против нас.

— Да кто же сладкое не любит, леди? — повеселела матушка Нетти. — Вы как в следующий раз приедете, леди и господин, я вам приготовлю пирог с лесными ягодами. Уж он-то даже этой… нелюди по нраву пришелся. — Кухарка потыкала указательным пальцем вверх, из чего я сделала вывод, что наша дизайнер сейчас на втором или третьем этаже.

А вот горничная оказалась спокойной как удав, ее ничем было не пронять. Крепкая ширококостная женщина лет сорока говорила медленно, двигалась неторопливо, о Моране Стихл отзывалась так, словно и не заметила ее странного облика и явно нечеловеческого происхождения.

Когда отгуляли праздники, все мы отправились в разные миры. Ребятам нужно было навестить родственников до того, как начнутся занятия в школе. И лишь мы с Карелом вернулись к нашим огнедышащим питомцам, прихватив Михалиндара.

Изверг отправился в Межгород с нами, чтобы забрать кое-что из своих вещей, остававшихся в нашем особняке. Ведь он там гостевал, когда мы были на Земле, а потом, пока разбирались с дракончиками и полученными от короля владениями, он отправлялся куда-то по заданию магистра Лукаса Аррона. Как таковой практики у Ивара в этом году не получилось, поскольку пришлось сидеть в городе и контролировать Горыныча. Вот преподаватель боевой магии и заявил потом, что его личный ученик должен отработать обязательную для фэнтбоя повинность. Сильно дерхан о своей поездке не распространялся. Сказал, мол, вы что, не знаете Аррона? Всех победить, кого не победил сразу — надавать тумаков и собраться с силами, а потом все равно победить.

Оставаться у нас Ивар не захотел, хотя мы приглашали. Они с Карелом о чем-то долго беседовали, запершись в кабинете. Мы с Мишкой пытались к ним присоединиться, но были выдворены.

— Ну и ладно! — задрала я нос. — Сами еще прибегут, когда пиццей запахнет.

— А мы сегодня будем есть пиццу? — оживился эльфёнок, держа на руках Гаврюшу.

— Да, я Лариссе заказала. Она уже изучила рецепт из той книги, что мы привезли с Земли, и купила всё необходимое.

Гаврюша, которого Ивар не позвал с собой в кабинет, услышав разговоры о еде, тут же спрыгнул с рук и помчался на кухню выклянчивать у экономки чего-нибудь вкусненького.

— Пицца — это хорошо, — потер ладошки мальчуган, проводив взглядом полосатый хвост, скрывшийся за углом. — Пицца — это вкусно. Сбегаю-ка я к ней, проконтролирую, чтобы она побольше сыра положила. Мне нравится, когда он тянется такими длинными веревками…

— Эй! — заволновалась я. — В мою пиццу много сыра не надо! Мне перчиков и креветок. Я Лариссе заказала с морепродуктами.

— А Карел с Иваром? — затормозил мой подопечный.

— А мужчины пусть едят мясную, с колбасками всякими и с сыром, само собой. А то их не прокормишь без мяса.

Два года спустя мы стояли в парадном зале, переминаясь на месте и мечтая о том, чтобы взять в руки заветную корочку и стать наконец-то свободными.

— …Сегодня я от лица школы вручаю нашим выпускникам дипломы об окончании ВШБ, — важно произносил речь ректор. — Вы все славно потрудились, освоили множество нелегких наук. И преподавательский состав уверен, что теперь с вами не случится ничего непоправимого, если вдруг вы окажетесь в любой из реальностей и нереальностей.

— Итак, вы все теперь универсалы. Каждый в своей области, разумеется. Дипломированные «вышибалы», так сказать, — пошутил магистр Новард, и мы дружно рассмеялись.

Внимание! Если вы читаете этот текст где-то вне авторской рассылки, то имейте в виду, что это черновик.

Да, пять лет пролетели. Даже не верится, что однажды я провалилась сюда случайно, всего лишь охотясь на книжного воришку. Кто же мог предположить, что он таковым не являлся?

— А начну я вручение дипломов с самой неугомонной адептки. Кира Золотова, прошу вас.

Зал взорвался улюлюканьем и аплодисментами. Все знали, как горячо «любит» меня глава школы. Ну еще бы… Буквально на днях меня по громкой связи в бессчетный раз вызывали в до боли знакомый ректорский кабинет, дабы прочистить мозг за очередную шалость. Но не могла же я завершить учебу и не сделать что-то эдакое? Я и сделала…

Но об этом — тс-с-с! Мой любимый ректор еще не всё знает. Пусть для него станет сюрпризом, когда к осени посаженный мной зачарованный боб вырастет. А то ведь коту и русалке на дубе одиноко. Все к ним так привыкли, что стали воспринимать как нечто само собой разумеющееся. Вот и посеяла я рядом с ними зернышко волшебного боба. Сама лично из сказки притащила. Вместе с Карелом, конечно. Куда ж я без любимого напарника? Мы водили в сказочную нереальность Михалиндара, так как я хотела показать ему тот самый, растущий до неба бобовый стебель. Ну и поглазеть на гусыню, несущую золотые яйца, послушать волшебную арфу… Великана мы, кстати, не нашли. Безобразие! Мишаня очень расстроился, так как хотел посмотреть на «огромного дядьку». А вот арфу и гусыню отыскали, но, правда, забирать их не стали. Что ж я, ирод какой, что ли, лишать замечательную сказку главных персонажей? А вот один боб прихватили.

Надеюсь, ректора удар не хватит…

— Кира, не передать словами, как я счастлив попрощаться с вами! — с улыбкой произнес магистр Новард, вручая мне диплом. — Это были очень долгие пять лет. А седых волос у меня прибавилось столько, сколько я не нажил за всю свою прошлую жизнь.

— Я вас тоже люблю, магистр, — просияла я. — Спасибо вам за все! За ваше терпение, мудрость, тактичность и индивидуальный подход к каждому ученику. Надеюсь, вы будете управлять ВШБ еще долгие-долгие годы, и когда сюда поступит Михалиндар Золотов, он окажется под вашим чутким руководством вместе со своими однокурсниками.

Рука мага непроизвольно дернулась. Живи мы на Земле и будь он христианином, я бы решила, что он хотел перекреститься. Но нет, ректор сдержался, только скривился, будто лимона откусил.

— Меня все чаще посещает мысль о пенсии, — пробормотал он так, чтобы его услышала только я.

— Ни в коем случае! — также тихо отозвалась я. — Никто, кроме вас, не в состоянии управлять всем этим бедламом. И приезжайте к нам в имение отдохнуть. Дракошки уже встали на крыло, полетаете.

— Как-нибудь в другой раз, Кира, — улыбнулся он и пожал мне руку. — Удачи вам в новой жизни.

Я спустилась в зал, а мое место занял сначала Карел, потом Лола с Тиной, а следом Гастон, Ривалис и Мальдин. Когда торжественная часть закончилась, мы отправились в город, где нас уже ждали в таверне Эварт и Юргис. Мужья девчонок так и жили наездами в нашем с Карелом доме, и виделись мы часто. Там же должны были быть все фамильяры, ребята отправили их заранее, чтобы потом не возвращаться в общежитие.

— Мы свободны-ы! — с порога прокричала Лолина и с разбегу запрыгнула в объятия рыжего оборотня.

Ее красная панда Фокси, тоже рыжая, запрыгала вокруг, показывая свою радость. Мангусты Шурик и Машка юркими молниями взлетели на плечи Мальдина и Гастона и устроились там, словно живые воротники. А песец Ривалиса высунул мордочку из-под стола, сверкнул глазенками и спрятался обратно.

— Тимка! — возмутился такому невниманию эльф. — Ты что, не рад за меня?!

Вероятно, ответ пришел по мыслесвязи, так как Рив вдруг сорвался с места и рванул к убежищу своего фамильяра.

— Вот… Тимофей пушной и северный! — экспрессивно выругался Эварт, отвлекшись от Тины. — Рив, с тебя новая!

— Хватит ругаться моим фамильяром! Взяли тоже в правило! Вам ррыгров мало? — привычно возмутился Зайчик, вытаскивая на свет божий погрызенную и обслюнявленную сумку оборотня. — Ну… я… Тимка!!! Пушной ты зверек! Как ты мог сожрать вещи Эварта?!

Карел прыснул в кулак, отворачиваясь, чтобы разгневанный хозяин новенькой кожаной сумки, которой еще два дня назад хвалился нам, не дал в лоб. Остальные держались изо всех сил, чтобы не расхохотаться, что, впрочем, плохо удавалось. Даже Адель, собака Тельтины, и то весело скалилась, пряча морду в лапах.

— Я смотрю, у вас, как всегда, весело, — раздался с порога голос Изверга.

— Ивар! Ты приехал! Привет! — зашумели и загомонили ребята.

С плеча дерхана спрыгнул лемур и бросился здороваться со своими друзьями-фамильярами. Они ведь тоже не виделись эти два года, с тех пор как Гаврюша уехал из Межреальности в родной мир своего хозяина.

— Привет, Изверг! — помахала я рукой красавцу-боевику.

— Кира! — с непередаваемой интонацией произнес он и подошел. — Ты в своем репертуаре. Но кто бы знал, как я соскучился по этому твоему «Изверг» и по всем вам. Я от чопорности и обязанностей герцога уже на стены лезу.

— Ха! А я всегда говорила: с нами веселей. А ты: «Я обязан, чувство долга, принимать хозяйство»… — дурашливо передразнила я его. — Приезжай к нам в имение погостить. У нас Лазурька и Гиацинт на крыло встали. Только не забывай все время поддерживать щит, они огнем плюются как сволочи последние. У нас вся трава в проплешинах, а на каждое из деревьев пришлось повесить по сделанному Карелом амулету, чтобы не спалили. Я на метле поднималась к верхушкам и там их крепила, чтобы ушлые селяне не растащили. Зато у нас теперь лес не сгорит даже во время стихийного пожара. А особняк выдержит и ядерную войну, так мы его защитили. Я не сразу додумалась вызвать двух элементалей воды, чтобы они контролировали Гиацинта и Лазурь. Но зато теперь Буль-Буль и Кап-Кап скользят по пятам за этими чешуйчатыми малолетними поганцами и тушат струи пламени в зародыше. Пар столбом из пасти потом валит… А Горыныч за всей этой толпой беспредельщиков носится и на три голоса стонет, что хулиганить нельзя и всё такое. В общем, гарантирую массу впечатлений.

— Вот спасибо! — расхохотался парень. — Кирюш, ты, как всегда, неподражаема. А каких-то более безопасных забав у вас нет?

— А разве с ней по-другому бывает? — улыбаясь, пожал ему руку Карел. — Ты что, не знаешь Киру? Ты бы видел, что было, когда она призвала водных элементалей, да еще и дала им имена. Мишка чуть с ума не сошел от счастья и с разбега нырял в них с головой, а те от него удирали и булькали, что они свободные представители стихий и с ними нельзя так обращаться. Горыныч возмущался, что мы завели новых питомцев и теперь его «малышам» меньше внимания будет доставаться. Гиацинт и Лазурь не сразу поняли, в чем подвох, и пытались Буль-Буля и Кап-Капа испарить… Ох, как вспомню… Бедная наша прислуга.

Изверг посмеивался, слушая новости, и поглядывал на меня. Наверное, ему действительно не хватало всех наших безумств в его унылом до оскомины замке.

— Ивар, а мы приготовили сюрприз для школы, — громким шепотом сообщила Лола. — Магистр Новард будет…

— …плакать от «счастья»! — вместо нее договорила конец фразы Тина.

— Главное, чтобы не плакала Аннушка, — хмыкнул дерхан. — А то ведь ее слёз эта реальность может и не выдержать.

На нас уже смотрели посетители таверны, так что мы поторопились рассесться и сделать заказ. А когда принесли напитки, все подняли кружки и дружно сдвинули их.

— За нас!!! — от души произнесла я тост. — За то, какие мы все классные и за нашу дружбу!

Не нашлось никого, кто был бы против, а как только кружки опустели, Изверг протянул над столом руку ладонью вверх.

— За нас! Что бы ни случилось, сколько бы лет ни прошло, как бы мы ни менялись… Друзья навсегда!

— Друзья! — легла сверху ладонь Карела.

А потом один за другим все повторили их жест. Сверху я шлепнула свою лапку и завершила:

— Пока мы существуем — мы друзья! Да будет так!

Наверное, мне показалось, что ладонь слегка кольнуло иголочками. Впрочем, не удивлюсь, если это реально запечатлелись наши слова. Когда десять весьма неслабых магов, одна из которых к тому же ведьма, говорят от всего сердца такие слова — это не шутки. Тут и Мироздание вздрогнет и оглянется, чтобы стать свидетелем клятвы.

— У кого какие планы? — спросил дерхан позднее. Мы-то все так и крутились одной кучей, а вот он был далеко и не знал ничего.

— Мы с Гастоном уже подписали контракты на поездку в одну из реальностей. Магистр Лукас Аррон весь этот год нас подтягивал и посодействовал. Удалось вдвоем, благодаря его участию, так что… — ответил Мальдин.

— Мы сначала с мужьями по домам. Родители жаждут пообщаться, — лукаво ответила Лола. — Юргису предстоит отработать еще три года, а я с ним за компанию буду ездить, когда это возможно. Скучно мне дома сидеть и ждать его. А дальше видно будет.

— Так тебе же не заплатят. Ты ведь не на контракте и к тому же жирафа, а он боевик, — прокомментировал Изверг.

— Ну-у, Ивар. Может, я, конечно, и жирафа, но я еще и дерхана. Если понадобится, то все равно смогу помочь, просто придется стать страхолюдиной, как Кира выражается.

Все тут же уставились на меня.

— Ну а чего? — возмутилась я. — Скажете, вы красавчики в этой вашей боевой трансформации? Да на вас взглянешь, потом всю жизнь заикаться будешь.

— Молчи, ведьма! — фыркнула моя любимая соседка. — Когда ты на своей метле с распущенными волосами и светящимися глазами носишься по небу, то на тебя, знаешь ли, тоже жутковато смотреть.

— А я тоже с Эвартом отправлюсь, — мелодично произнесла Тельтина. — Я ведь лекарь, мне всегда будут рады. Даже контракт дадут, если попрошу.

— Рив, ну а ты? — взглянул на эльфа герцог Стенси.

— А что я? — зашевелил ушами Зайчик. — У меня намечается личная трагедия. Меня невеста бросить собирается. Представляете, какая драма?! Эта бессердечная ведьма уже сообщила, что планирует разорвать помолвку, когда приедет забирать на каникулы Мишку. А ведь я был ей верен и, к тому же, такой милый и во всех отношениях замечательный, что вообще не понимаю, как она решилась на такое коварство. Я уже всех знакомых девушек известил, что буду страшно страдать. Эарда готова меня утешить, мы уже договорились, что она погостит у нас. Хорошая она девчонка. Вот возьму и женюсь на ней когда-нибудь. Будет Кирюха тогда локти кусать, а по-о-здно-о-о… — погрозил он мне пальцем, потом посмотрел на него и откусил заусеницу.

Все прыснули от смеха, поскольку Ривалис был артистом и играть на публику умел превосходно.

— Да… Вот такая вот зараза девушка моей мечты. Поматросила и бросила… — со вселенской печалью в голосе добавил эльф, стараясь не улыбнуться. У него подрагивали губы, но он крепился.

— Рив! — возмутилась я сквозь смех. — Научила я тебя на свою голову. Ты можешь не говорить цитатами из моей реальности?

— Нет, не могу, — скорбно повесил уши этот комедиант. — Я же упиваюсь своим предстоящим горем. А может, я быстро утешусь и отправлюсь вместе с Мальдином и Гастоном, еще не решил. Магистр Аррон нас троих весь этот год гонял как твоих сидоровых коз, Кирюш. Так что, вполне вероятно, я сяду на хвост парням и отправлюсь с ними. Контракт выбью, никуда они от меня не денутся. Шутка ли, такое счастье привалит им в моем лице.

— Ну а у вас какие намерения, напарнички? — повернулся к нам с Карелом дерхан. — Вы окончили школу, что теперь?

— Ой, у нас куча планов! — оживилась я. — Во-первых, мы все еще ищем Мишкиных родителей. Помотаемся по реальностям, попутешествуем в новых мирах и заодно просканируем их. Правда, у меня есть одна гипотеза, которую нужно проверить. Раз у родителей Михалиндара оказалась книга, ведущая в Дарколь, значит, они сами, их знакомые или автор этой книги выходцы оттуда. Поэтому мы смотаемся еще и туда, попробуем выяснить у даркольцев, в каких направлениях разбегались эльфы. Может, хоть какие-то ниточки удастся найти, тогда обойдемся без скитаний по Вселенной. Во-вторых, нам надо еще подрастить дракошек. У его величества на них большие планы. А, ты же не в курсе! Наши драконы, оказывается, умеют пронзать пространство между реальностями. Мы сами обалдели, когда случайно это выяснили. Летали, а потом разогнались и вдруг — бац! — вывалились в ночь совершенно в другом мире. Лазурь с Гиацинтом сами перепугались, они же растут без родителей, ничего не знают о своем происхождении, из какой разновидности драконов они, где обитает их вид и какими способностями обладает. Хорошо, что они не одни были, а со мной и Карелом. Ну, попаниковали немножко все вчетвером, потом чуток поблуждали еще по нескольким мирам, пока разбирались что и как. Но, в конце концов, нашли дорогу в Межреальность. Карел позднее им маячки сделал, чтобы они всегда знали, в какой стороне, образно говоря, конечно, Межреальность и мы. Во-о-от! А его величество жутко обрадовался, потому что именно на это и надеялся, ввязываясь в авантюру с возрождением драконов в этом мире. Они ведь на себе могут перевозить и пассажиров, и вещи. Антуан VI читал о таком редком виде драконов в какой-то книге, когда еще сам был ребенком. И тут вдруг такое чудо…

— Ну ничего себе у вас новости! — озадаченно качнул головой дерхан.

— Да! В-третьих, у нас уже куча поручений от разных… лиц, в том числе от короля. Аннушка похлопотала, мы нарасхват. В-четвертых, у меня есть одно желание от джинна. Я ведь так его и не использовала, вот надо подумать. А то Мишка ни в какую не хочет, чтобы я тратила это желание на него, точнее на розыск его матери и отца. Мы даже поругались из-за этого. В-пятых, мы отправимся на Землю, в мою реальность. Вы не забыли, что мы собирались этим летом все вместе посмотреть мой мир?

— А в-шестых, эта сказочница книгу пишет, — сдал меня Карел.

— Вот ты болтун! — возмутилась я.

Внимание! Если вы читаете этот текст где-то вне авторской рассылки, то имейте в виду, что это черновик.

Народ загалдел, так как всем стало интересно, что за очередная гениальная идея пришла в мою голову. Карел увернулся от моей руки и продолжил:

— Она начиталась опять эту свою книгу, с которой начались ее приключения. Лола, помнишь «Пособие для мечтателей и сказочников»? Оно же вечно то появляется, то исчезает, и тогда Кира всех донимает, не видел ли кто его? Загадочный магический фолиант, никак не могу отловить его в момент появления, чтобы изучить. Так вот, Кира заявила, что будет создавать собственную нереальность, в которой окажемся мы все. Уже написала начало первого тома. Назвала его «Высшая Школа Библиотекарей. Магия книгоходцев».

— И что там? — с горящими глазами подался вперед Ривалис.

— Пока только то, как она угодила в Межреальность. Все же помнят Кирину историю о том, как она со шваброй наперевес охотилась на Федоила Ниртона? Вот пока только это и написала. Последнее, что я у нее смог стащить и прочитать, это как она в кабинете магистра Новарда выслушала предложение стать вышибалой.

— Вот ты… предатель! — надулась я.

— Ребята, вы не представляете, насколько смешно у нее получается. Знаете же, какая она балаболка.

— Ух ты! — восхитилась Лола. — Кирюш, а про меня там будет? Помнишь, как мы с тобой подрались в первый день? Ты напишешь?

— Напишу, — вздохнула я.

— А про то, как ты мне глаз подбила? — дрогнули в улыбке губы Изверга.

— Непременно! — фыркнула я.

— Кирюш, а завершится всё чем? — поинтересовалась Тина.

— Пока не знаю, — развела я руками. — Ведь наша история еще не окончена.

— Тогда назови последний том, когда дойдешь до него, «Хроники книгоходцев», — предложил Ивар, откинувшись на спинку стула. — И там опиши то, что с нами произойдет после окончания школы.

— А вот возьму и напишу! И назову! И все про вас расскажу! — вскинула я подбородок.

Все оживились и принялись предлагать различные возможные приключения.

— Кирюш, кстати, я ведь тебе тоже когда-то проспорил одно желание. Ты так и не придумала, что с меня стребовать? — спросил дерхан.

— Должо-о-ок! — погрозила я ему пальцем, вызвав общий смех. — Я запасливый хомяк, всё в копилочку… Мало ли что мне когда понадобится? А тут — опаньки! — имеется проспоренное желание от герцога Ивара Стенси.

— Карел, надеюсь, ты присмотришь за этой егозой? — сверкнул серыми глазами Стенси. — Вы же по-прежнему вдвоем будете работать?

— Безусловно! Куда ж я от нее? — кивнул граф Вестов. — К тому же, разве эту оторву можно оставлять без присмотра? Нет уж! От меня ни на шаг!

Ну-ну. Это еще неизвестно, кто от кого ни на шаг. Пусть только попробует!

Изверг кивнул, отвлекся, чтобы поставить Гаврюше тарелку с огурцами и помидорами, которую принесла подавальщица, и продолжил расспросы:

— Ну а как у вас с личной жизнью? Ребята, не завели еще подруг?

— Нет, — ответил за всех Гастон. — Как-то не сложилось. Ну да еще наверстаем, теперь перед нами открыты все возможности.

— Да какие подруги? — закатил глаза мой напарник. — Я, например, эти два года только и делал, что отгонял кавалеров от Киры. Мы же теперь во дворце часто бываем, так за ней помимо «вышибал» еще и всякие придворные хлыщи увиваются. Ну как же! Маркиза, маг, хозяйка драконов, богата и вхожа к его величеству.

— Просто я умница, красавица и вообще замечательная девушка! — показала я ему язык.

— Молчи уж, умница, — погладил меня по голове Карел. — Это мне с тобой всю жизнь бок о бок существовать, так что не надо рассказывать, какая ты замечательная.

Девчонки прыснули от смеха, парни хохотнули, а Изверг покачал головой, глядя на меня с нежностью. Я безмятежно улыбалась. Про то, что я втихаря отваживала от любимого напарника всяких девиц, возомнивших, что они могут покуситься на того, кто принадлежит мне, не знала даже Лола. Зачем афишировать? Еще начнет давать советы, а я уже один раз сделала глупость. Нет, пусть все идет так, как идет. Но Карел только мой, делить его с кем бы то ни было я не собираюсь.

— А что с Аннушкой? Вы еще будете с ней общаться? — спросил Ивар, переводя тему разговора.

— А как же! Хотя, ходят слухи, что она решила уйти в отпуск на долгий срок и отдохнуть. Видимо, не только она нас, но и мы ее замучили! Я еще ее не спрашивала, но надеюсь, мы сможем видеться. Обожаю ее! Она самая лучшая фея во всех реальностях и нереальностях! — с чувством высказалась я. — Она столькому нас научила!