Реальность Дарколь, куда мы с напарником прибыли на летнюю практику после окончания второго курса Высшей Школы Библиотекарей, поразила своим отличием от Межреальности.

Аннушка, которая сопровождала и контролировала нас, шла уверенно и спокойно, а мы с другом, открыв рты, таращились по сторонам.

Для Карела вся та техника, что курсировала мимо нас по улице, была в новинку, ведь он родом из полностью магического мира, в котором транспорт исключительно гужевой. Для меня же те автомобили и автобусы, которые проезжали мимо и громко сигналили клаксонами зазевавшимся прохожим, являлись, наоборот, реликтами былого. У нас на Земле подобные древние «старушки» выставляются в музеях или прячутся в гаражах, радуя лишь небольшое количество коллекционеров. Единственное, что меня смущало при взгляде на них, это отсутствие запахов, присущих транспорту с двигателями, работающими на нефтепродуктах. Не пахло бензином, мазутом, дизелем или чем там еще «кормят» машины. Вот лошадиный дух — был, ибо вместе с автомобилями и автобусами присутствовали и конки, и даже единичные всадники.

Их было мало, но ведь были.

— Да чтоб вас! — выругался Карел, шарахнувшись в сторону от проезжавшей мимо машины. Ее водитель оглушительно просигналил, чтобы отогнать ротозеев, стремящихся угодить под колеса.

Я же успела понять принцип местного движения, а потому, подхватив напарника под руку, оттащила от проезжей части.

— Карел, здесь движение правостороннее. Видишь? И не вылезай на дорогу, а то раскатают по асфа… по мостовой.

— Аг… — начал он мне отвечать, потом глянул куда-то поверх моей головы и онемел.

Я быстро обернулась, но так как на дороге ничего примечательного не нашлось, взглянула вверх и тоже открыла рот. Примерно на уровне крыш по воздуху ехал-летел велосипед с крыльями. Управлял им респектабельный сухощавый мужчина в плаще, кашне и шляпе. Но поразил меня отнюдь не его цилиндр. Местные костюмы я уже успела оценить и сделать свои выводы, но об этом позднее. Сам факт того, что по воздуху летит велосипед, к которому приделаны крылья, это… Вот у меня даже слов нет.

— По всем законам физики, аэродинамики и согласно банальной гравитации этот конкретный объект лететь не может, — задумчиво обронила я, рассматривая то, как велосипедист крутит педали, а те приводят в движение крылья. — Но он летит.

— По всем законам магии, Золотова, объект, к которому приложены необходимые знания и подходящие заклинания, будет делать то, что хотел его создатель, — невозмутимо ответила мне Аннушка. — Уж вам ли этого не знать, адептка?

— Понятия не имею, про какие ты законы говоришь, Кир, но принцип действия всего этого… — широко повел рукой вокруг себя Карел, — я не понимаю.

— Я хорошо умею кататься на велосипеде, но вот ни за что в жизни не сяду на этот драндулет, — произнесла я, продолжая таращиться на удаляющуюся конструкцию с веерными крыльями, которые размеренно взмывали и опускались. — Лучше уж на драконе.

— Вот видите, адептка? — не упустила случая прокомментировать мои слова темная фея:

— А ведь по всем законам физики, аэродинамики и согласно банальной гравитации огромная рептилия летать не должна. А еще она не может быть разумной, общаться ментально и дышать огнем. Но ведь летает, мыслит, общается и выпускает из гортани струю огня. Не желаете написать мне курсовую работу на тему: «Возможное и невозможное в магических реальностях в фауне, флоре и прикладных вещах»?

— Э-э… Нет, спасибо! — открестилась я.

— Поторопитесь, адепты. Нам нужно пройти до конца этой улицы, там дом, который я арендовала для нас, — распорядилась Аннушка и пошла вперед не оглядываясь.

Мы с Карелом переглянулись, представив радужное проживание в одном доме с магистром Кариборо в течение месяца, но послушно подхватили свой багаж и бросились ее догонять. Мимо спешили прохожие, посматривающие на нас с недоумением, а на меня по непонятной причине еще и с осуждением, мы же с не меньшим любопытством изучали их.

— Странная мода, — обронил на ходу Карел. — Но что-то в этом определенно есть.

— Я уже хочу! — отозвалась я, проводив взглядом хорошенькую девушку в шляпкецилиндре, лихо сдвинутой набок. — Сегодня же нужно будет прикупить местных нарядов!

Стиль одежды в этой реальности я бы охарактеризовала как стимпанк. Шляпы различных фасонов, высокие шнурованные ботинки и у мужчин, и у женщин, брюки и пиджаки, жилеты и сюртуки, короткие двубортные суконные куртки, перчатки, ряды крупных декоративных пуговиц.

Аксессуары в виде шестеренок и гаек, эполеты из цепочек, у женщин плотные шнурованные корсажи и пышные юбки разной длины, начиная от коротеньких (выше колена) и заканчивая в пол. Учитывая отнюдь не жаркий климат, курточки и пиджаки были оправданными. Я в одной рубашке даже озябла.

Я стимпанк, как жанр, в литературе не любила, и книги, описывающие подобные миры, принципиально не читала. Но картинок в Интернете в свое время видела много, и этот стиль меня всегда чаровал своей необычностью. Поэтому сейчас я в предвкушении приглядывалась и решала, что куплю себе. Надо же пользоваться!

Тем временем мы добрались до нужного мрачноватого особняка с окрашенными в глубокий фиолетовый цвет стенами и черной дверью. К крыльцу вела каменная лестница с коваными перилами.

— Вестов, позвоните, — распорядилась Аннушка.

Карел оставил сумки рядом со мной, легко взбежал по ступенькам и после некоторой заминки нашел кнопку дверного звонка, запрятанную в морду одноглазой горгульи. Собственно, ее глаз и являлся кнопкой.

Раздавшийся после этого звук заставил бедного моего напарника подпрыгнуть, а меня схватиться за сердце. О господи! Так и заикой остаться можно! Нечто среднее между воплем белухи, карканьем и предсмертным хрипом какого-то неведомого монстра…

— М-да, — цокнула языком магистр Кариборо. — Звук придется менять. А то ведь к нам, возможно, будут приходить посетители, и я не желаю каждый раз слушать этот кошмар.

Тут распахнулась дверь, и к нам вышел поджарый седой господин в черном костюме и белых перчатках.

— Чем могу служить, господа? — сухо поинтересовался он.

— Я герцогиня Аннушка Кар о, — ответила темная фея вместо Карела, делая ударение на последнюю букву в своей внезапно укоротившейся фамилии. — Это мои подопечные: граф Карел Вест, госпожа Кира Зол я.

Я округлила глаза, когда моя фамилия вдруг также потеряла половину букв и приобрела ударение на последний слог. Карел же вытаращился на магистра в тот момент, когда она назвалась Аннушкой, да так и застыл, слушая все остальное.

— Однако! — пробормотала я, отойдя от изумления.

— Добро пожаловать, леди, господин, — чопорно поклонился мужчина. — Я управляющий. Мое имя Андель Дойс.

Магистр Кариборо сверкнула на меня зелеными глазами, но ничего не сказала, а к нам из глубины дома уже торопился вызванный жестом управляющего… робот. Разумеется, не такой складный и гладенький, как их показывают в фильмах про чужие галактики, но вполне узнаваемый механический человек с датчиками вместо глаз и носом гайкой. Корпус его украшали приваренные в декоративном виде шестеренки, рельефный узор и небольшая позолота на выступающих частях рисунка. Андель Дойс назвал робота именем Гант и приказал забрать багаж у гостей.

Механический слуга подхватил наши сумки и понес в дом, а мы проследовали за Аннушкой. Управляющий тут же вызвал горничную, приятную женщину средних лет, и велел проводить нас в комнаты.

Особняк, снятый магистром Кариборо, оказался не слишком большим, но нам троим, безусловно, этого более чем достаточно. На первом этаже гостиная, маленькая уютная столовая, библиотека, кухня и помещения для прислуги. На втором — спальни с примыкающими к ним ванными комнатами и строгий кабинет. Имелись еще чердак и подвал.

Аннушка заселилась в самую просторную комнату и сказала, что кабинет также останется ей, так что на него нам с Карелом заглядываться не стоит. А вот все остальное в нашем распоряжении, можем идти и выбирать по душе любую свободную комнату. Собственно, так мы и поступили. Карелу понравилось типично мужское помещение в глубоких синих тонах с краснокоричневой мебелью, а я влюбилась в комнату напротив — в нежной бежевой гамме с мебелью цвета гречишного меда. Обставлены они были одинаково: большая кровать и тумба у изголовья, платяной шкаф и напольное зеркало рядом с ним, у окна глубокое мягкое кресло, на подлокотнике которого лежал свернутый пушистый плед, секретер с откидывающейся столешницей и рядом удобный стул на колесиках, миниатюрный туалетный столик и пуф. Из спальни вела дверь в примыкающую ванную комнату, оборудованную душем, что меня приятно удивило. Освещение в доме оказалось очень похожим на электрическое, что тоже не могло не радовать.

Старшая горничная, госпожа Сольг, убедившись, что мы довольны своими комнатами, уточнила, не нужно ли нам чего, и удалилась. Я же принялась разбирать багаж и развешивать в шкаф одежду. Вещей я с собой брала немного, надеясь пополнить гардероб в иной реальности с учетом специфики местной моды. И оказалась права: все мои эльфийские платья тут смотрелись бы крайне странно.

— Занятный мир! — раздался с порога голос Карела. — Никогда в подобных не бывал и даже не слышал про такие. Механизмы… Ну надо же! И слуга — не живой человек, а какая-то железяка.

— Робот, — отозвалась я, выглянув из-за дверцы шкафа. — Ты уже разобрал вещи?

— Да мне и разбирать особо нечего, — пожал он плечами. — Ты ведь знаешь, я сейчас много одежды не покупаю. Понятия не имею, когда перестану расти.

— Надо бы нам отпроситься у Аннушки и сходить в магазин. Я тоже взяла самый минимум.

— Непременно, адепты! — заставил нас вздрогнуть голос магистра Кариборо.

Вот как она так подкрадывается? Я едва заметно поморщилась, взглянув на Карела, пытающегося сдержать смущенную улыбку.

— Итак! — продолжила преподавательница. — Сейчас пьем чай, после чего едем за новым гардеробом. Нам не стоит выделяться из толпы, это вызовет излишнее любопытство к нашим персонам. А нам лучше слиться с местным населением.

— Магистр, — позвала я, — а почему наши фамилии и ваше имя… ну…

— Все по той же причине, Кира, — впервые назвала она меня по имени. — Здесь не приняты длинные фамилии. Так что проще сократить их, чем каждый раз давать понять, что мы не из Дарколи, и объяснять наше иномирное происхождение. Ничего страшного в этом нет, но вызывало бы лишние вопросы. Пусть лучше думают, что мы приехали в столицу, кстати, она называется Дарилья, из глубокой провинции, поэтому плохо ориентируемся в реалиях. Ваши с Карелом — еще куда ни шло, но мои имя и фамилия уж совсем никак не сошли бы за местные. К тому же меня вполне устраивает тот вариант сокращения, который вы, Кира, изволили пустить в массы. Кстати, давно собиралась спросить, это производная от какого имени? — с невозмутимым видом поинтересовалась фея, а я залилась жаркой волной.

Вот знала я! Чуяла, что она в курсе, кто именно так ее прозвал. Но магистр ждала ответа, пришлось признаваться:

— Анна. Ласково сокращенно: Аня, Анюта, Анютка, Нюша, Аннушка.

— Неплохо, — величаво кивнула она. — Мне нравится. А теперь, адепты, спускайтесь в столовую. Время не ждет!

Во время чаепития магистр Кариборо озвучила нам программу действий. Сегодня днем — покупка необходимой одежды и прочих мелочей. Вечером — обсуждение цели практики.

Затем она дает нам неделю на изучение материала и знакомство с городом. Кроме того, уже завтра прибудет нанятый ею специалист, который обучит нас кое-каким тонкостям, не связанным с магией. Ну и предполагается культурная программа.

— Вы, адепты, конечно, прилежные ученики, ничего не могу сказать. Но вас очень поверхностно знакомят с культурой других миров. Меня это крайне удручает. Поэтому мы с вами будем посещать местные достопримечательности и разные мероприятия: театр, опера, картинные галереи и музеи. Коли уж вы под моей опекой, я должна следить не только за вашим обучением, но и за тем, чтобы вы были интеллигентными развитыми существами. Мне профессиональная гордость не позволяет выпустить вас недалекими занудными заучками, которые умеют только бегать по горам и бездумно швыряться заклинаниями.

— Но, магистр! — обиделась я.

— Не перебивайте! Так вот… Оружие с собой в город не брать. Вам обоим вполне достаточно ваших заколок. Холодное оружие здесь не пользуется популярностью, так что не стоит привлекать лишнее внимание. Впрочем, насколько я знаю, мир очень тихий, преступности практически нет, так как за этим следят и весьма строго. Относительно финансовой части: тратьте столько, сколько понадобится. Мы в любой момент сможем отправиться за пополнением средств, благо, Кира в состоянии нам в этом помочь.

Прямо она ничего не сказала, но было понятно, на что намекнула. Перенесемся в очередную сокровищницу в нереальности и притащим оттуда что-нибудь на продажу.

— И самое важное! Эта реальность, адепты, довольно скудна на магию. Соответственно, магов здесь немного и они пользуются уважением и почетом. Силы тратьте лишь на самое необходимое или действительно нужное, так как резерв пополняться будет крайне медленно.

— Магистр, — задала я вопрос, — а ваш резерв, он пополняется как-то иначе? Не так, как у нас?

— С чего вдруг такой вопрос, адептка? — подняла брови темная фея.

— Вы сами сказали, что мир беден на магию, силы можно тратить только на самое необходимое, но когда мы прибыли, ваш багаж… Вы его левитировали.

— Ах это. Я фея, волшебное существо, для меня не важна мощность энергетических потоков. Моя магия совсем иная, и очень стыдно этого не знать, адепты!

— Но, магистр! — возмутилась я. — Мы же еще не проходили на фейриведеньи фей.

— И что? А библиотека вам для чего?

Когда с чаем было покончено, мы направились к выходу. Управляющий вышел нас проводить и узнать распоряжения.

— Господин Дойс, — обратилась к нему фея, — будьте любезны заказать для нас билеты в театр, оперу и так далее на все достойные события этой недели. На ваше усмотрение, так как вам лучше известен репертуар. Обед готовить не нужно, мы вернемся лишь к ужину.

— Слушаюсь, леди, — невозмутимо поклонился мужчина.

В общем, этот тип присоединился к нам. За обедом он разговаривал исключительно с Аннушкой. Они вспоминали каких-то общих знакомых и давние впечатления, но и про нас, разумеется, речь заходила. Когда выяснилось, что мы с Карелом оба маги, причем весьма неслабые, то это явно подняло нашу оценку в глазах маркиза. Из их беседы я сделала вывод, что последний раз магистр Кариборо бывала тут более трехсот лет назад, и за это время мир кардинально изменился.

— Арман, а вы так здесь и обитаете? — спросила Аннушка, точнее, Анни, как к ней обращался блондин. — Я вижу, Дарколь окончательно теряет магию. Столько механизмов, а вот потоки силы совсем ослабели. Все намного хуже, чем было при моем прошлом визите.

— О да! Анни, вы же знаете легенды. Никто уже не может сказать, насколько они правдивы, но события последних столетий подтверждают теорию тех, кто…

Договорить он не успел. Фея положила ручку на локоть старинного знакомого и обратила внимание на своих учеников, которые как раз покончили с десертом:

— Адепты, возвращайтесь в особняк. Я приеду позднее, а вам есть чем заняться.

— А чем? — задала я закономерный вопрос.

— Ах да! — Преподавательница сделала вид, словно только вспомнила. — В кабинете на столе ваше задание на летнюю практику: толстый фолиант в коричневой кожаной обложке.

Изучайте. Завтра я хочу услышать ваше мнение.

Мы с Карелом откланялись, попрощались с Арманом Лари и, не скрывая облегчения, вышли из ресторана.

— Жутко мне как-то вот так запросто обедать с Аннушкой в ресторане и гулять с ней по магазинам, — озвучила я свои ощущения.

— И не говори, — хохотнул напарник. — Когда она такая благостная, мне не по себе.

Пятой точкой чувствую, что очень скоро грядет какая-то пакость!

Мы переглянулись и рассмеялись. Брать такси не стали, а руководствуясь картой, купленной в букинистической лавке по соседству, отправились в наш фиолетовый особняк пешком, прогуливаясь и изучая город и его жителей.

— Господа, — поприветствовал нас управляющий, который, похоже, по совместительству исполнял роль дворецкого. — А леди Каро?

— Она будет позднее, — ответил Карел.

Продолжая улыбаться во все тридцать два зуба, я сделала вид, будто удивилась:

— Ну как же?! Я ведь приехала специально, чтобы на них посмотреть! А вы, наверное, все-все про них знаете, да? Вы ведь давно тут работаете? А мне расскажете? А покажете? А вверх очень крутая лестница? О-о, как я жажду поскорее на них взглянуть собственными глазами!

— Э-э, дамочка! — опешил от моего напора мужик. — Не положено! Внутрь посторонним вход запрещен!

— Ах! — всплеснула я руками. — Но как же?! Я ведь специально ехала! Так мечтала! А может, вы мне покажете, а? А я никому не расскажу, честно-пречестно. Я только посмотрю, и все. А вы будете со мной рядом и проконтролируете. Ну пожа-аалуйста!

— Не положено! — насупился дядька, правда, в усах у него пряталась добродушная усмешка над молоденькой экзальтированной дурёхой.

— Ну я вас очень-очень прошу, — положила я руку ему на локоть. — И со мной просит вот этот замечательный мужчина.

В ладонь сторожа перекочевала золотая монета с изображением местного монарха в короне. Сторож дрогнул, но все еще оставался непреклонным.

— Ну, миленький господин! Устройте экскурсию красивой девушке, а? — кокетливо стрельнула я глазами из-под ресниц. — Мы вас так просим. И я, и тот господин, и еще вот этот…

К охраннику перекочевала вторая золотая монета.

— Кха-кха! — Дядька огляделся по сторонам, спрятал оба золотых в карман и сделал шаг к двери в башню.

— А вы со мной подниметесь, ведь правда? Я одна боюсь! А расскажете историю этих часов? А кто их делал? А что означают фигурки? А в полночь кто будет выезжать? — продолжала я закреплять успех, забалтывая собеседника. — А вас как зовут? А я студентка. У меня сейчас каникулы, и я специально приехала в Дарилью, чтобы все рассмотреть.

— Вот же балаболка… — пробормотал он, очумев от моей трескотни. Но дверь открыл, еще раз огляделся, не видит ли кто, и запустил меня. Сразу же заперся изнутри на засов и пояснил: — Нельзя оставлять открытой, а то мало ли. А вы, дамочка, подымайтесь вверх. Свет я включу.

И правда, щелкнул выключатель, и на стенах разгорелись светильники, позволяющие не свернуть шею на лестнице.

— А вы же со мной, да? А расскажете? А как к вам обращаться?

— Вот же послали боги кому-то счастье! И щебечет, и щебечет… — покачал он головой, глядя на меня, но ответил, делая ударение в своей фамилии на последний слог:

— Господин Мун и я. Цепляйтесь за мою руку, дамочка. А то еще наступите на юбку да будете катиться до самого низа, переломаетесь. А мне неприятности не нужны.

— Вот спасибо, господин Муни, вы так любезны. Как мне повезло, что сегодня дежурили именно вы! С вами очень приятно общаться.

— Ну… как бы да, — смущенно кашлянул он. — С вами… тоже, можно сказать.

Я спрятала улыбку, так как понимала, что совершенно заморочила его. Меня и в нормальном-то состоянии не всякий выдержит, а уж когда я болтаю без умолку всякую ерунду и сыплю вопросами как горохом, то… Бедный сторож попал.

Мы неторопливо двинулись вверх по лестнице, и он принялся рассказывать мне историю Ратуши. Что ее реставрировали несколько раз, а вот башня стоит как заколдованная, и ничего ей не делается. И часы за все столетия ни разу не сбились со времени. Поведал немного об их создателе. Сильный был маг, даром что энергии в мире уже мало становилось. Из старых магистров, тех, что еще по мирам умели путешествовать и создавать настоящее волшебство, общаться с феями и видеть будущее.

И вот, наконец, помещение, в котором находились часы. Я с восторженным писком бросилась осматриваться, а сторож встревоженно крикнул мне в спину:

— Руками ничего не трогать, дамочка!

— Ни-ни! Я только смотреть буду! А вы рассказывайте! Мне так интересно! Ах, боже мой! Какой вид! Как красиво! — Это я выглянула с башни на город.

— Ну так вот, дамочка… — продолжил свой рассказ мой экскурсовод.

— А стрелок — это вот этот, да? А почему он еще и с мечом? Я думала, он из лука целиться будет, а он куда-то клинок направляет, — задала я наводящий вопрос, когда мы добрались до фигуры воина с луком за плечами и обнаженным мечом, вытянутым вперед.

— Да кто же знает теперь, отчего он им тычет, — пожал плечами господин Муни.

— Называют его стрелком, так как лук есть только у него. Вот через пять минут полночь бить будет, так он и выедет на площадку полностью.

— О-о-о! — экзальтированно пропищала я. — А мне еще сказали, что будет какое-то шоу. Это так?

— Ну, шоу не шоу, а фигурки сделают полный круг и гимн прозвучит. Только громко очень будет, если здесь находиться. Вы, дамочка, наушники вот эти наденьте, а то как бы не оглохли.

Он сунул мне в руки наушники, которые я, благостно улыбаясь, тут же нацепила. А как только сторож отвлекся, быстро наложила на меч стрелка простенькое заклинание луча с маячком. Теперь мне останется щелкнуть пальцами, и где-то в интервале между первым и двенадцатым ударом с кончика клинка сорвется тонкий луч света, а точка, в которую он упрется, пометится маяком. А то ведь в темноте поди разбери, куда этот стрелок указывает?

Полночь я почувствовала ногами в прямом смысле. Пол мелко завибрировал, и только спустя два вдоха после этого раздался первый удар колокола. Наушники справлялись со своими функциями хорошо, иначе и правда можно было бы оглохнуть. Учитывая, что господин Муни смотрел на меня, ожидая реакции, я руками изобразила «Вау!» и «Все круто!» и бросилась к платформе часов, на которой располагались фигуры, чтобы посмотреть на стрелка. Мое заклинание сработало на шестом ударе, тонюсенькая синяя паутинка сорвалась с меча и устремилась в ночь. Куда уж улетит маячок оставалось только предполагать, ибо за домами не было видно конечной точки. Снизу мне помахал руками Карел, хотя вряд ли он меня видел, но… Луч угас достаточно быстро, и это давало надежду на то, что его никто не успел заметить. По крайней мере сторож точно не засек мою проделку, иначе не смотрел бы с видом умудренного жизнью дедушки, наблюдающего за шалостями внуков.

Часа полтора у нас ушло на первое знакомство с этим самострелом. Потом господин Туан заявил, что на сегодня достаточно, и вынул из своего саквояжа… связку отмычек. Угадайте, чем мы занимались следующий час? Правильно, ходили по дому и ковырялись во всех замках, пытаясь овладеть воровским навыком. Когда у нас уже пальцы начали дрожать, пришла очередь общаться с местным компасом. Удобная штука, оказалась! Он не только показывал стороны света, но и по соответствующей команде выдавал голографическую карту городов или стран, расположенных в нужном направлении. Этакий глобальный навигатор. Причем это все в него можно было дополнительно «подгружать», если нужна, например, какая-то конкретная местность или город во всех подробностях. В этом конкретном была карта столицы и пригородов.

На этом наш первый урок закончился, и мы распрощались до завтра.

Аннушка, как оказалось, за это время куда-то уехала, оставив для нас распоряжение быть готовыми к семи вечера, поскольку отправимся в оперу. Это нам передал господин Дойс. Ну а мы с напарником, сверившись с часами, решили, что успеем за оставшееся время быстренько метнуться к витражу, на который указывал стрелок с башни на Ратуше, и взглянуть на него, пока не стемнело.

Так мы и сделали, быстро переоделись, вызвали своих призрачных скакунов и рысью припустили на нужную улицу.

Витраж при свете дня оказался намного красивее, что неудивительно. Яркие краски, аккуратные стеклышки разных цветов, вставленные в рамки. Делал его настоящий художник. А уж мастерство исполнения вообще выше всяких похвал.

Сапоги у девушки, впрочем, по-прежнему отсутствовали, что ставило нас в тупик. Мы тщательно осмотрели картину, изучили все детали, доступные невооруженному глазу, но ничего необычного так и не увидели. Тогда я предложила надеть очки и смотреть через них в разных режимах.

— Никакой магии при выполнении витража использовано не было, — выдала я через некоторое время. — Исключительно ручной труд.

— Угу… — рассеянно отозвался Карел, а потом велел: — Посмотри-ка на кучу мошкары над кустом роз. И настрой увеличение и приближение на максимум.

Я выполнила указание и выпалила:

— Ух ты! Так это же цифры, а не мухи.

— И я о том же. Так, я сейчас перерисую этих «мушек» в том порядке, как они расположены, а ты будешь мне диктовать, что в какой написано, — зашуршал вещами напарник.

Я же продолжала изучать загадочный шифр, залитый в стекло. Потом Карел велел мне диктовать, и я послушно называла: какая по счету мушка в каком ряду и что это за число на самомто деле.

— Даже не представляю, что это такое, — хмыкнул он, когда мы закончили.

— Сейчас будем узнавать у аборигенов, что это за витраж, — отозвалась я и сняла очки.

Первые несколько прохожих не знали, что за девушка на картинке. Потом один пожилой седовласый господин после раздумий выдал, что дом этот некогда принадлежал магичке, леди Амальфии, и был построен по ее эскизам. Мужчина еще подумал и предположил, что на витраже сама леди и изображена.

— Ну хоть что-то, — пробурчал друг, а потом решительно направился за угол дома, где располагалось крыльцо.

На его звонок открыла дверь молоденькая симпатичная горничная, и они принялись о чем-то беседовать. Я решила не вмешиваться, так как все знают, что у собеседника противоположного пола легче вызвать симпатию, а Карел у нас парень видный. Девушка очень быстро начала улыбаться и отвечала весьма охотно, а граф Вест, похоже, пустил в ход все свое обаяние. И когда научился только?

Потом он что-то записал, поцеловал хорошенькой горничной запястье, чем вогнал ее в краску, и откланялся.

— И? — умирая от любопытства, спросила я, как только он вернулся ко мне.

— Все правильно. Дом построен по чертежам леди Амальфии. Она была королевским магом и по совместительству… угадай, чьей многолетней любовницей?

— Ага-а! Того, кто сделал часы в Ратуше?

— Именно! Так вот, леди сия была весьма известна, и в городской библиотеке хранится ее монография, существующая в единственном экземпляре. А на витраже изображена одна из трех сестер, цветочных фей — Роза. Говорят, хозяйка дома имела с ней сильнейшее внешнее сходство, если судить по всем художественным изображениям Розы и сохранившимся портретам самой Амальфии. Кроме того, наша леди, как и данная феечка, питала слабость именно к этим милым цветам. И, конечно же, она не упустила возможности запечатлеть на витраже фактически себя.

— То есть нам нужно искать монографию леди Амальфии и изображения оставшихся двух фей. Хоть у одной-то должны быть сапоги. Имена двух других сестер записал?

— Айрис — средняя сестра, и Жасмин — старшая.

— Сегодня успеем? — Я взглянула на часы, и сама же ответила: — Нет, не успеем. Если опоздаем, Аннушка нам головы открутит. Придется слушать арии. Ты как к опере?

— Никак, — фыркнул Карел. — Ни разу не был.

— Аналогично! Тогда поскакали быстрее, мне нужно принарядиться к выходу.

Когда мы окончательно умаялись, Хантиль сжалился и расковал нас. Убирая «учебные пособия» в саквояж, этот мутный тип произнес:

— Ребята, я все понимаю, это тяжело с непривычки. И скорее всего, вы не понимаете, для чего вам это нужно. Но давайте поразмышляем. Вот вы оба — маги. И в мире, где магии много, вы справитесь с любым замком легко и просто. А теперь представьте ситуацию: вы попали в плен.

Вас напоили зельем, полностью блокирующим силы, либо надели ошейник, который перекрывает ваши способности. И что вы станете делать в такой ситуации? Снять ошейник с себя вы вряд ли сможете, тут нужна чья-то помощь. А рядом никого нет, и как тогда быть? Предположительно — сбежать и найти кого-то, кто сможет вас вытащить из этого ошейника. Но для того чтобы сбежать, нужно вскрыть дверной замок и уйти с места заточения. И как вы будете открывать этот самый замок, если магии у вас в данный момент времени нет?

— М-да… — пробасил Карел и вздохнул.

— То же самое в случае, если вас напоили зельем. Тут все еще хуже, так как ждать помощи вообще неоткуда и не от кого. Пока не пройдет определенный интервал времени, эффект от зелья не исчезнет. И ваша задача, пользуясь уверенностью тюремщиков, что маги без своих сил никуда не денутся, вскрыть все оковы и замки и удрать как можно дальше. Все понятно?

— Все, — вздохнула я. — Просто привыкли уже, что это легко можно сделать заклинанием.

— А вам, Кира, вообще должно быть стыдно. Ведь вы из технического мира. А даже я знаю: в таких мирах магии нет или же настолько мало, что пользоваться ею практически невозможно.

— Все поняли, осознали, устыдились, исправимся, — рассмеялась я.

— Вот и славно, — отзеркалил мою улыбку учитель. — Ну и последний довод. Вдруг вы окажетесь когда-либо в месте, где колдовать нельзя, ибо это чревато? Намного проще использовать подручные средства, чем переполошить все охранки и стражу, использовав даже простенькое заклинание.

— А чему мы будем учиться еще? — спросил Карел.

— О! Многому. Герцогиня велела вложить в вас максимум, и я намереваюсь выполнить ее указания. Так что готовьтесь. И да! Купите для себя по револьверу, набору отмычек, компасу, булавки, которые можно спрятать в одежде, или шпильки. С ними вы уже разобрались и принцип поняли. Теперь тренируйтесь и оттачивайте навыки. Тут вам помогут только терпение и усердие.

После ухода учителя мы уточнили у магистра Кариборо планы на вечер, с кислыми лицами выслушали, что сегодня мы идем смотреть балет, и отправились в город. Нам предстояло объехать все места, в которых располагались статуи Айрис. Надо ведь отыскать такую, где поблизости стоит (или стояло в давние времена) старое дерево.

Забегая вперед, скажу, что нам не повезло ни в этот день, ни на следующие три. Мы выписали адреса храмов Айрис из книги, любезно предоставленной нам в библиотеке. Объехали все площади, улицы, подворотни и прочие закоулки, где имелись изображения средней сестры, но… Все было впустую.

Каждый день занимались с Хантилем, который учил нас разным штукам. Кроме того, мы выполнили его указание и приобрели все, что он велел. Культурная жизнь у нас велась весьма насыщенная: опера, балет, спектакль, цирковое представление, картинная галерея, музей механизации, вернисаж…

Кстати, о балете. Я-то предполагала увидеть нечто вроде «Лебединого озера», «Щелкунчика» или «Жизель», но реальность оказалась далека от моих ожиданий. Нет, танцовщицы действительно двигались на сцене под музыку, но боже мой! Человеку, выросшему на классическом понимании, что такое балет, видевшему — пусть и не вживую, но по телевизору или в Интернете — настоящих балерин, порхающих на пуантах и исполняющих фуэте, происходящее на сцене казалось по меньшей мере забавным. Особенно роботесса, катающаяся на колесиках по сцене вокруг остальных девушек и парней. Хотя, конечно, познавательно и интересно, тут ничего плохого не скажу.

— Слушай, вот это — что угодно, но не балет! — шепнула я Карелу. — Когда мы отправимся на Землю навестить моих родителей, напомни мне, чтобы я показала тебе настоящий балет! — выделила я интонацией предпоследнее слово.

— А мы поедем навещать твоих родителей? — сверкнул на меня глазами напарник.

— А разве нет? — удивилась я. — Ты что, не хочешь посмотреть на мою реальность?

— Хочу, конечно! Что за вопрос?!

— Адепты! — шикнула на нас Аннушка.

Я изобразила жестом, что застегнула рот на молнию, и затихла. Арман Лари, и сегодня сопровождавший нас, тихо хмыкнул и улыбнулся уголками губ, но поймал взгляд своей дамы и демонстративно посерьезнел.

Времени на рассусоливания у меня не было, потому что вот-вот должен был отправиться наш поезд, и я быстро продолжила инструктаж:

— А чтобы ты точно выполнил мое указание, я сейчас на тебя наложу маленькое проклятие. Пока не сделаешь то, что я велела, и не поговоришь с Аннуш… э-э… с магистром Анни Каро, будешь икать и спотыкаться.

— Не надо-о прокл…

— Поздно! — под вздох Карела, внимательно слушающего нашу беседу, я быстренько наложила простенькие ведьминские проклятия с коротким сроком действия и четким условием снятия. — Я ведьма! А мы, ведьмы — зловредные и не любим, когда наши просьбы игнорируют.

Я сделала страшные глаза, мальчишка икнул и попытался вырваться, но куда-там. Я держала его как клещами.

— Кир, ну что ты ребенка запугиваешь? — укорил меня Карел. — Ты ведь не такая.

— Потому что этот ребенок может струсить как дохлый заяц и к Аннушке не пойти, и тогда сгинет когда-нибудь в мирах. А я потом всю жизнь себя винить должна? Нет уж!

— К-ка-к-кой еще «д-дохл-лый з-заяц»?! — проблеял ушастик.

— Так, время! Карел, держи этого «не дохлого зайца», чтобы не убёг, я записку напишу и адрес.

Изложив в послании краткую историю, услышанную от эльфа, я сложила лист и сверху крупными буквами указала точный адрес и для кого письмо. А чтобы у прислуги не было искушения выгнать чумазого бродяжку, добавила, что подателя сего необходимо лично сопроводить к герцогине, и подписалась.

— Кира, наш поезд, — прислушавшись к объявлениям, поторопил меня напарник.

— Держи! — сунула я в руки малыша листок. — Ты все понял? И учти, я на тебя еще маяк навесила, вернусь через два дня, узнаю, что не выполнил мой приказ и до сих пор где-то в подворотне икаешь и спотыкаешься, найду и отлуплю ремешком по попе. Усёк?

— Кира! — одернул меня напарник.

— Ус-сёк! — буркнул мальчишка, который явно надеялся, что все само собой «рассосется» и ему никуда не придется идти.

— Пошел!

Я смущенно почесала кончик носа и метнула взгляд на напарника.

— Ну… Вероятнее всего, это особенность моего народа. Жалеть сирых и убогих, а также тех, кто попал в беду. Жалко пацана-то, он же мелкий еще совсем. К тому же книгоходец!

— Миленько! То есть вы пожалели мелкого, сирого и убогого и навесили его на меня, — склонила голову Аннушка.

— Не навесила! — не согласилась я. — Я делегировала проблему тому, кто может разобраться с ней лучше, чем я. Был бы тут магистр Новард, я бы эту малявку отправила к нему. А сейчас старшая вы.

— Бедный магистр Новард. Я начинаю его понимать… Вы за два года успели притащить в ВШБ столько живности и неживности, что он уже за голову хватается.

Говорила Аннушка серьезно, но в ее огромных зеленых глазах мелькнула улыбка.

— Вы его выгнали? — вмешался в разговор Карел.

— За кого вы меня принимаете, адепт? — повеяло холодом от голоса преподавательницы. — Я, конечно, темная фея, но неужели вы думаете, я в состоянии выгнать на улицу ребенка?

Мы с другом переглянулись, так как, вообще-то, от милой Аннушки можно ожидать чего угодно. Что взбредет в ее красивую головку, предугадать нереально.

— Вы невозможны, адепты, — разгадала наши мысли фея. — Ваш найденыш, Кира, уже переправлен в Межреальность. Теперь им занимается наш ректор. Это его специализация — необученные книгоходцы.

— Бедный магистр Новард! — не сговариваясь, хором воскликнули мы.

Магистр Кариборо хотела сохранить подобающее ситуации выражение лица, но ей это не удалось. А точнее, она не посчитала это нужным и улыбнулась.

— Ладно, адепты. Другие вопросы ко мне есть?

— Да! — воскликнула я. — Где можно найти словарь, справочник или разговорник степных орков этого мира, которые покинули его примерно тысячелетие назад? В библиотеке Тулана мы спрашивали, там нет. И нам сказали, маловероятно, что мы вообще сумеем их найти.

Народ-то кочевой.

— В личной библиотеке маркиза Дельса, — последовал незамедлительный ответ.

— О! — пробасил Карел. — А как нам попасть в его личную библиотеку?

— Предложить маркизу что-то в обмен на доступ туда. Материальные блага его вряд ли заинтересуют, он очень богат. А вот услуга мага или ведьмы — возможно.

— Нам бы адрес… — робко попросила я.

Аннушка легко поднялась, подошла к столу и написала требуемое, отдала мне лист и спокойно принялась ждать наших дальнейших вопросов.

— А это где? — озадачилась я. — И как предупредить маркиза о нашем визите?

— Телеграммой, если вы уверены, что хотите его предупреждать. Аусверт Дельс крайне негостеприимный и замкнутый тип, мизантроп и затворник. Живет в своем замке далеко от столицы. Добраться туда можно на дирижабле или поезде. На дирижабле быстрее, — равнодушно пояснила магистр.

— Ой, мамочки, — поежилась я.

Местное воздухоплаванье мне доверия не внушало, так как я видела издалека плывущие по небу воздушные длинные пузыри. Да и тот летающий велосипед, что я наблюдала в первый день в Дарколи, еще был жив в памяти.

— Слушаю вас, — произнес маркиз после того, как мы представились.

— Господин Дельс, — перешел к сути дела Карел. — Мы прилетели из Дарильи, так как нам нужна ваша помощь.

— Неужели? — прохладно отреагировал он.

— Не могли бы вы позволить нам взглянуть на пару фолиантов в вашей библиотеке? Нам сообщила герцогиня Каро, что вы являетесь владельцем старинных книг на языке орков.

Разговорник или словарь очень помогли бы нам в написании курсовой работы.

— Герцогиня Каро? — хмыкнул маркиз. — Впервые слышу. И с какой стати я должен пускать в свою библиотеку неизвестно кого? Это частная собственность и она не предназначена для посторонних.

— Маркиз! — воскликнула я, поняв, что пора вмешаться. Включила на полную все свое обаяние, просияла в улыбке и продолжила: — Вам же это ничего не будет стоить. Мы только почитаем нужные нам для курсовой работы выдержки, и все. Пожа-а-алуйста!

— Ведьма? — поднял брови мужчина, заставив меня сбиться. — Как интересно. Можете не тратить зря свои силы, детка. На меня не действует магия ведьм.

— А как вы узнали? — с жадным любопытством спросила я, не обращая внимания на напарника, дернувшего меня за рукав. — Это видно? Или чувствуется? Вы маг? Знаете, вы первый, кто вот так сразу определил мои ведьмовские способности. Ну, кроме магистров, конечно.

— Значит, ведьма, к тому же с магическими талантами, и… — присмотрелся он к Карелу, — маг универсал со способностями к менталистике. Занятная парочка. Впрочем, меня это не касается. До свидания.

Дельс демонстративно отвернулся и сделал шаг по направлению к окну.

— Что вы хотите взамен? — поняв, что обаянием ничего не добьюсь, я перешла на деловой тон.

— А что вы можете? — повернулся к нам маркиз.

— Многое. Мы оба универсалы, а я еще и ведьма, как вы догадались. И хотя Дарколь бедна на магическую энергию, но кое-что мы все равно можем.

— Как с некромантией?

— Вполне, — кивнула я.

— Стихии?

— Вода, — так же лаконично отозвалась я.

— Артефакты?

— Это ко мне, — отозвался Карел.

— Заговоры, проклятия? — наводил справки хозяин этого негостеприимного замка.

— Только ведьминские и не слишком высокого уровня. Могу еще обереги сделать.

— Годится, — после минутной паузы, потраченной на размышления, сообщил нам маркиз. — Вы избавляете меня от призрака, который живет в замке и портит всем жизнь.

Восстанавливаете колодец, питающий замок водой. Ну и делаете мне оберег.

— А взамен? — спросил Карел.

— Пользуетесь моим гостеприимством, живете в замке на всем готовом. Любые просьбы, связанные с осуществлением ваших обязательств, будут выполняться незамедлительно. После их реализации вы получите доступ в мою библиотеку и сможете выписать интересующие вас сведения из любых книг. Время, необходимое для этого, вы также можете провести здесь.

— Мы согласны, — ответил за нас обоих Карел.

— Договорились, — равнодушно кивнул мужчина. — Все вопросы решать с моим помощником, Ковалем. Меня не беспокоить. Я люблю покой и привык трапезничать в одиночестве. Поэтому не ждите, что я стану развлекать вас.

— Мы поняли, — кивнул мой напарник.

— Коваль! — сухо позвал маркиз мужчину, который весь разговор простоял в стороне и не вмешивался. — Займись!

На этом хозяин дома нас покинул. Странный тип, должна сказать. Кто же его так обидел по жизни, что он не хочет ни с кем общаться? Даже любопытства, свойственного всем нормальным людям, не проявил.

Коваль молча показал нам на дверь и проводил на другой этаж до гостевых комнат.

Мрачных и неуютных, вынуждена заметить. Впрочем, задерживаться тут мы не планировали, так что воротить нос и требовать чего-то другого не стали.

— Ну и? — спросила я напарника, когда наш сопровождающий ушел.

— Неприятные люди, — буркнул он, покосившись на дверь. — Когда приступим?

— Да сегодня и приступим, — дернула я плечом. — Не нравится мне здесь. Чем быстрее все сделаем, тем быстрее сможем уехать.

— Ладно. Тогда я отправлюсь в подвалы искать призрака и изучать магический фон. А ты займись оберегом или колодцем. Наверное, лучше начать с воды, но это тебе решать.

Карела в его комнате еще не было. У какой-то служанки, перехваченной в коридоре, я узнала, что он как ушел в подвал еще днем, так и не возвращался. Я немного подумала, надо ли идти спасать напарника или подождать, и решила, что с привидением он и сам справится. А потому лучше мне отдохнуть и подкрепиться, а вот завтра с утра съезжу с ним к речке и пополню резерв нам обоим. Потратила сил я сегодня изрядно, да и Карел наверняка придет опустошенный.

Фигово с этим в Дарколи все же.

На всякий случай я мысленно настроилась на то, чтобы проснуться в три часа ночи и проверить друга. Если он и к этому времени не вернется, тогда точно отправлюсь снова в подвал замка и поищу его. Я, конечно, ничуть не сомневаюсь в силах и умениях напарника, но мало ли что, подстраховаться-то нужно. Оставила записку на кровати в его комнате, поела, ополоснулась и с чистой совестью завалилась спать. Но разбудил меня Карел сам, гораздо раньше трех.

Я встрепенулась от легкого прикосновения к плечу, поморгала, пытаясь в темноте разобрать, кто сидит на краю моей кровати.

— Кир, это я. Прочитал твое послание и заглянул сказать, что у меня все в порядке.

— С призраком справился? — сонно поинтересовалась я.

— В некотором роде, — хмыкнул он.

— Что за призрак оказался?

— Это предок нашего негостеприимного маркиза. На редкость дружелюбное привидение, должен сказать. И чего они его все боялись? А уж как он обрадовался, когда я с ним заговорил!

Даже обниматься бросился… Хорошо, что это не первая такая сущность в моей жизни, а то ведь от таких леденящих объятий и богу душу отдать можно с перепуга. В итоге мы вдвоем сначала искали его кости по всему подземелью, так как он настолько древний, что ничего толком и не помнил, даже как умер. Потом найденные останки хоронили в фамильном склепе. Ну а дальше пришлось разбираться с привязкой к месту. Ты же знаешь…

— И что за неоконченное дело у него было, которое не отпускало за грань?

— Не поверишь! — хохотнул друг. — Рассказать последним членам рода о зарытом кладе. Представляешь? Он гонялся за своими далекими потомками, чтобы обогатить их, а они от него шарахались, как от чумного, и пытались развеять. Так что мне пришлось звать нашего мрачного хозяина, выслушивать от него сначала энное количество неприятных слов о надоедливой молодежи, и лишь когда он выдохся, сообщить о цели моего визита.

— И много сокровищ? — хмыкнула я.

— Целый сундук. Прикинь, маркиз не желал разговаривать с привидением, притворялся, что не видит и не слышит его, игнорировал, изгонял и так далее, но ни разу не попытался поговорить.

— Болван, — констатировала я.

— Можно сказать и так, — темный силуэт качнул головой. — Но когда мы все же отыскали в подвалах замурованную и никому из ныне живущих неизвестную комнату с кладом, эти двое наконец-то побеседовали по душ ам. Ну а потом я отпустил призрака за грань.

— Да уж. Ну, с успешно завершенным делом, что ли, — похлопала я его по руке.

— И тебя. Мне уже донесли, что ты вернула воду в колодец, но при этом «ненормальная магичка» ходила по двору с палками в руках и бормотала себе под нос какую-то ерунду.

— Сами они ненормальные! — оскорбилась я. — Я лозоходцем была. Тут же ни черта не работает магия. Я замучилась, пока отыскала спрятавшуюся воду и вернула ее в нужное место.

Даже заклинание поиска не справлялось, пришлось воспользоваться народным методом с Земли.

У нас так ищут подземные источники ивовыми веточками. Прикольно, кстати, я такое только по телеку видела, а сама сегодня впервые в жизни воспользовалась этим способом. А вода еще и дрыхла беспробудным сном. Еле докричалась до нее, чтобы уговорить отправиться куда надо.

Завтра еще проверю чистоту и профильтрую, если нужно. Но в целом управилась.

— Молодчинка. Все, Кирюшкин, я спать, устал как собака.

— Ага. — Я протяжно зевнула. — Завтра к речушке съездим, я нам резервы пополню.

Не ответив, Карел поправил мне одеяло и ушел.

Штиль продолжался еще два дня. И хотя мне безветрие казалось неправильным (как это на море и нет воздушных потоков?), но экипаж это ничуть не смущало, из чего я сделала вывод, что все нормально. Шли мы на магкристалле довольно ровно и быстро, и лишь на третьи сутки подняли паруса. Скорость сразу снизилась, но было что-то умиротворяющее в хлопаньи ткани под ветром, в тени, которую она отбрасывала на палубу.

А еще мне было физически хорошо от того, что вокруг расстилалась необъятная стихия воды, беспрерывно питающая меня энергией. Это словно… ты сидел на жесткой диете, питаясь крошками, а потом вдруг попал в пищевое изобилие и можешь себе ни в чем не отказывать. Не думала, что я уже настолько маг. Ведь как-то же раньше я существовала на Земле и не испытывала чувства «голода», хотя в моей родной реальности с энергией все обстоит хуже некуда.

Лишь попав из богатой и щедрой Межреальности в суровую и скудную Дарколь, я поняла, насколько мне, оказывается, нужны силы. Вероятно, мой резерв раньше просто был «заморожен» и не требовал подпитки, но сейчас без нее было не обойтись. Представляю, как плохо Карелу.

Осознав сие, я в принудительном порядке заставляла напарника тратить часть резерва на простенькие заклинания вроде усиления попутного ветра, а потом восполнять его из накопителей под завязку. Восстановить запас в его браслетах мне сейчас труда не составляло. Это на суше нам обоим приходилось экономить силы. Карел хоть и ворчал на меня поначалу, но быстро понял, что я права.

Мне скоро наскучило отдыхать на палубе и любоваться синей гладью, так что я принялась за местные травки. Интересно ведь, как их можно использовать. Вливать классическую магию в зелья я не рискнула, ведь далеко не все мои эксперименты оканчивались безобидно, и взорвать судно посреди моря не хотелось. Но вот ведьминские чары я использовала. Они безобидные, неагрессивные, действенные и, главное, работают даже в безмагических мирах. Хотя если меня спросить — почему? — я не смогу ответить. Почему-то! Проверить эффективность полученных зелий мне было не на ком, так что я переливала их во флакончики и откладывала до лучших времен.

Карел пропадал, общаясь с экипажем, изучая устройство корабля, а пару раз я видела напарника в одних штанах с закатанными до колен брючинами в компании боцмана.

А на рассвете очередного дня я проснулась от суматохи, топота, свиста и громогласно отдаваемых команд. Вскочив, я быстро оделась и выбежала из каюты, столкнувшись на выходе с напарником, который тоже торопился наверх.

— Что там? — бросила я на ходу.

— Пока не понял, но, кажется, мне послышалось слово «пираты».

— Да ладно! Тут есть пираты?

— Почему бы и нет? — отозвался он.

На палубе царила суматоха. Командование отдавало приказы, которые незамедлительно исполнялись, расчехлялось бортовое оружие. И все это на полном ходу, потому что двигатель работал на максимуме, и мы банально удирали. А за нами мчался, рассекая волны, черный корабль без парусов, но, похоже, с очень хорошей техномагической начинкой, учитывая его скорость. И все бы ничего, но расстояние между судами стремительно уменьшалось.

— Карел, — прищурилась я. — Что будем делать?

— С дороги! — гаркнул кто-то, пробегая мимо меня и толкая в сторону. Да так, что я врезалась в боцмана.

— Нокс, защитные или боевые амулеты есть? — спросила я, задрав голову и глядя в глаза огромному мужику.

— Какие амулеты, дамочка?! Мы гражданское судно, в тех водах, где обычно ходим, пиратов нет. Впервые так далеко отправились… А-а, бездна все забери!

— Понятно. Карел!

— Сейчас! — коротко отозвался напарник и бросился в свою каюту.

Я тоже последовала за ним, так как у меня имелся внушительный запас эликсиров, зелий и странных субстанций, которые я еще не проверила. Вот сейчас и протестируем, что за дрянь я наварила. Когда я выскочила наверх, то пиратский корабль оказался еще ближе, и я поняла: надо что-то делать, причем немедленно, и это «что-то» должно быть ужасающим по своей эффективности.

Кивнув, я бросилась к капитану, пока Карел, бурно жестикулируя, объяснялся с боцманом.

— Капитан Урс! — Я влетала на мостик, прижимая к себе сумку. Пояс с моими остальными зельями уже был на мне. — Мы же маги, поможем! У вас есть план?

— Удирать! — хмуро отозвался он, с досадой поморщившись на мое вторжение. Но гнать не стал, и то хорошо. — Ни одна магия не достанет с такого расстояния. Будем отстреливаться, пока можем. Орудий у нас мало, но немного продержимся.

— А кто там? Вы знаете?

— Кривой Долли. Это его «Каракатица». Я с ним не сталкивался, но слыхал… Тот еще беспредельщик. Давно его пытаются поймать, да толку…

Я с удивлением посмотрела на черный корабль, догоняющий нас, пытаясь понять, почему

— «Каракатица»? А потом заметила торчащие в стороны, словно щупальца, стволы орудий.

Тут одно из них полыхнуло, и сбоку от «Стремительной» взвился фонтан.

— Катапульта есть? — огорошила я капитана вопросом, перекрикивая грохот от выстрелов уже наших бортовых орудий, которые в меру сил отстреливались.

— К боцману!

Ну, к боцману, так к боцману, тем более что Карел все еще там.

— Нокс, готовь катапульту! — распорядилась я. — Карел, придавай ускорение и исправляй траекторию так, чтобы все гарантированно падало на палубу. Лучше по людям. Я сама не знаю, что в некоторых из этих бутыльков, так что пиратам будет весело.

Карел хохотнул. Уж он-то как никто другой знал, чем иногда оканчиваются мои эксперименты. Времени препираться не было, так что Нокс, бросив взгляд на капитана, получил подтверждающий кивок и…

Мои флакончики улетали назад, преодолевая расстояние между двумя кораблями, и на удивление метко приземлялись там, где я велела. Дым, грохот, крики, доносящиеся до нас, ласкали слух, но ситуация по-прежнему оставалась критической. Нет, я не боялась, так как знала, если пожелаю, не выживет никто из флибустьеров. Урок Лидии я усвоила хорошо и потренироваться на гидре успела во время пути в Рощу единорога.

Но вообще, я девушка тихая, скромная. Обидят меня пираты — тихо закопаю, скромно отпраздную.

Вокруг «Стремительной» взрывались снаряды, но пока ни один не задел наш кораблик, так как щит над ним я все же растянула. Долго он не продержится, но позволит выиграть немного времени. И я снова бросилась на мостик, так как тут Карел все делал сам, придавая заклинаниями полету бутыльков скорость и меткость, коей было не достичь никакими иными способами.

Матрос, отвечающий за катапульту, лишь следовал указаниям мага. Здесь я была не нужна.

— Капитан Урс! Скажите, вы любите авантюры?

— Чего?! — опешил он от моего вопроса.

— Ну же! Вы готовы на безумный дерзкий поступок? И да, я сильный маг, как уже говорила, и могу уничтожить пиратов, если обстоятельства вынудят. Мне потом придется долго восстанавливать резерв, но я смогу. Так что?

— Ну? — сверкнули интересом глаза мужчины.

И я рассказала свою задумку. О-о! Надо было видеть выпученные гляделки морского волка, когда он услышал мою идиотскую во всех отношениях идею. Прямо как у глубоководного кальмара, такие же большие и круглые. Но потом мужчина захохотал и начал отдавать приказы.

Вот точно говорю, все моряки — адреналинщики, как и я, хотя я и не моряк. Короче, мы одной крови. Да.

Над нашими головами взлетели флажки, сообщающие «Каракатице» о намерениях их предполагаемой «добычи». «Стремительная» легла на разворот, а потом мы на максимальной скорости помчались навстречу пиратскому судну.

На морском языке наши флажки предупреждали:

«Иду на таран!»

Я же быстро сформировала иллюзию огненного полыхающего черепа, клацающего зубами и выпускающего изо рта черный дым. Силы утекали, но вокруг было море, и я не переживала, восстановлюсь быстро. Сейчас важнее разобраться с «Каракатицей» и ее командой. Мой Джонни, как я представила череп капитану, взмыл над палубой. Но и это не все. Поняв мою задумку, Карел метнул в Джонни заклинание, я не успела понять какое именно, и иллюзия громогласно захохотала замогильным голосом, разлетающимся над волнами.

И вражеский корабль дрогнул…

Какое-то время мы еще летели за ним, пугая угрозой тарана, но потом отстали.

— Ай, авантюристы! Ай, молодцы! — хохотали члены экипажа.

Можете представить себе толпу амбалов, которые бурно ржут аки кони и вопят от радости? Ну вот.

Боцман стиснул Карела в медвежьих объятиях, хлопая по спине и плечам. Бедный мой напарник чуть богу душу не отдал от таких проявлений чувств. Слава тебе господи, меня никто не попытался осчастливить, а то я тут же и упокоилась бы.

— Да уж, леди! — улыбаясь в усы, произнес капитан Урс. — Сколько лет на море, но впервые «Стремительная» шла на таран, и впервые от нас удирали пираты.

После этого мы с напарником стали буквально звездами. Нас приняли как своих, нам улыбались, предлагали помощь, и если к Карелу и до того относились неплохо — все же мужчина, то меня немного сторонились. Теперь и я удостоилась чести быть принятой морскими волками как равная. Ну, почти равная, с поправкой на возраст и пол.

Силы мне удалось восстановить быстро, благо стихия воды была в моем неограниченном распоряжении. Так что я пополнила не только свой и Карела резервы, но и подзарядила магический кристалл, который питал двигатель «Стремительной».

И тут поднялся ветер… Налетел внезапно, словно из ниоткуда, и хотя в густом тропическом лесу такого порывистого ветра не могло быть в принципе, — он был. Причем не просто дул, о нет! Он танцевал, завихряясь и взметая листья и мусор с земли, потом покружил над пламенем костра, пробежался по взволнованной поверхности воды в чаше, ударил в лицо «шамана», взъерошив ему волосы… А затем пронзительно взвыл и смерчем ушел в небо к сияющей звезде орков. Выкрикнув ему вслед какие-то слова, Карел резким движением швырнул в воду две куриные косточки.

Да-да, их мы тоже приготовили. Раз надо, значит, надо. Не нам судить о том, что требовалось для чужой магии. Ведь зачем-то они лежали в том древнем мешочке? Поэтому еще в особняке в Дарилье мы собственноручно выварили здоровенную курицу, разобрали на косточки, а мясо закопали. Ведь вряд ли жертвенную птицу потом ели. Впрочем, тут мы не были уверены, но решили перестраховаться. Вот именно из этого запаса напарник и взял сейчас две кости.

Смерч умчался, а бубен в руках Карела вдруг загудел сам по себе. Я распахнула глаза, слушая протяжный низкий звук, идущий от неподвижного бубна. Отвечая ему, вода в ритуальном тазике вдруг резко застыла, словно по приказу. Тут же смолк и бубен.

Карел опустил руки, с опаской подошел к блюду и наклонился, глядя на то, что лежало на дне.

— Что там? — не выдержала я и подобралась ближе.

А напарник уже вытаскивал… ключ. Банальный такой ключ: длинный стержень с мудреной сложной бородкой и колечком сверху.

— А кости где? — снова шепотом, так как не решалась заговорить вслух, спросила я.

— Хороший вопрос, — глухо ответил он и посмотрел в небо.

— Отпусти меня, волшебная трава, — пробормотала я, потерла слезящиеся глаза и тоже взглянула вверх.

Состояние после того как мы надышались наркотическим порошком, было преотвратное, и казалось непонятным, что уже реальность, а что еще магический ритуал.

Дрогуша угасала, становясь обычной звездой, одной из многих таких же ярких. И снова небо сверкало и переливалось мириадами далеких светил.

Мы сели прямо на землю у костра и, храня молчание, долго рассматривали ключ. Все было так странно… Уж на что я к магии привыкла, но это уже чересчур, как мне кажется. Или нет?

— Слушай, — легонько пихнула я локтем полуголого напарника, который так и оставался в одних брюках и с бусами на шее, — а у тебя в семействе шаманы были? Я слышала, что это такой же дар, как и обычный магический или ведьминский.

— Вероятно, я тоже первый в роду, как и ты — ведьма, — вздохнул и зябко повел плечами.

Эффект от наркотической травы наконец-то полностью прошел, оставив после себя головную боль, слабость и сухость во рту. Но мыслить удавалось уже практически ясно, и зрение перестало быть искаженным.

— Мы с тобой суперпарочка! — прыснула я от смеха. — Трепещите, реальности и нереальности, Чип и Дейл спешат по вашу душу.

— Понятия не имею, кто эти господа, но да, пусть все трепещут, — улыбнулся Карел.

— Сейчас я тебе расскажу!

…Дико и странно звучал пересказ истории про отважных бурундуков под южными звездами далекой реальности, но настроение определенно поднялось и у меня, и у новоявленного шамана.

В колечко ключа, свалившегося неведомо откуда, мы вдели шнурок из моих запасов, и Карел водрузил его себе на шею. Я категорически не желала таскать на себе какую-то железяку, о чем сразу же и сообщила. Впрочем, напарник и не думал возражать.

Устроившись ко сну мы любовались звездами и вяло переговаривались о странности произошедшего. Ведь с волшебством в Дарколи все обстоит сложно. Но в то же время оркский ритуал сработал, да еще как. Вероятно, классическая магия тут действительно была сильно ограничена из-за скудности энергетических потоков, а вот ритуальная действовала на «ура».

На следующий день мы отправились назад, заготавливая заодно запас лианеллии тропической.

На острове провели еще три дня, высушивая растения для транспортировки, отдыхая и купаясь. А экипаж корабля готовился к отправке домой и запасал провиант.

Обратный путь у нас прошел на удивление тихо и гладко, даже и рассказать-то о нем нечего. Ни пиратов, ни шторма, ни штиля… Дельфинов вот видели, но это вряд ли заслуживает подробного описания, хотя они очень милые и смешные. «Стремительная» пришла в порт, мы с Карелом выдали капитану Урсу оставшиеся по договору деньги, тепло попрощались с командой.

Бравые парни к нам прониклись искренней симпатией после той памятной схватки с экипажем «Каракатицы» и ее владельцем, Кривым Долли.

Учитывая, что у нас была не исследована вторая точка на карте, возвращаться в столицу было глупо, так как отсюда к тому месту было ближе добираться. А потому мы отстучали Аннушке телеграмму, сообщили, что вернулись с острова, сейчас остановились в гостинице и скоро отправляемся дальше. Часть вещей, купленных специально для поездки в тропики, а также запас лианеллии мы отправили ценной посылкой на адрес особняка, о чем также известили куратора.

Вечером того же дня нам в гостиницу принесли ответную телеграмму, в которой магистр Кариборо в своей обычной манере кратко отписалась: «Удачи!».

Я закончила читать, повертела листок, желая убедиться, что на другой стороне ничего не написано, сунула его Карелу и крякнула:

— О как!

— Да уж, магистр в своем репертуаре, — хмыкнул он и сложил послание. — А ведь заметь, месяц практики уже давно закончился. У нас сейчас, вообще-то, каникулы.

— Давай начнем с острова? — предложила я. — Хоть погреемся на солнышке, а то я в этих лесах промерзла и отсырела. Чувствую себя древней развалиной после всех этих блужданий по непроходимым лесам. Вот никогда я не понимала туристов, уезжающих в тайгу за первобытными радостями. Так ведь и в йети можно превратиться…

— А давай! — сверкнул глазами Карел, привычно проигнорировав все непонятные слова.

Ребята давно уже перестали со мной бороться и просить говорить яснее или объяснять. — Только лопату нужно найти и переодеться во что-то легкое.

— То-то господин Дойс удивится, если мы попросим лопату в комнату, — прыснула я от смеха.

Пришла в себя я в воде, если судить по ощущениям. Плескали волны, ярко светило солнце.

— Очнулась? — встревоженно спросил Карел.

Я удивленно подняла голову и уставилась в перепуганные карие глаза. Напарник стоял в море и держал меня на руках так, чтобы моя голова оставалась на поверхности, а все тело было полностью в соленой воде.

— А что мы?.. Мы где? — Я опустила взгляд на себя и взвизгнула. — И почему я голая?!

Мама!

Я забилась, выпутываясь из его рук, повернулась спиной и отплыла.

— Ты спятил?!

— Ну слава богам, пришла в себя! — устало произнес друг и побрел к берегу.

Он был полностью одет, только мягкие домашние туфли скинул, и они так и валялись на песке почти у самой кромки воды. Рядом небрежной кучкой лежало мое банное полотенце.

Не поняла!

Мы находились на пиратском острове, там, где еще совсем недавно выкапывали сокровища по приказу Аннушки. Только вот, что мы тут делали сейчас и что случилось со мной, мне было неясно.

— Выходи! — крикнул с берега напарник, раздеваясь и отжимая свои вещи.

— А ты отвернись!

Скорчив рожицу, он отвернулся и продолжил заниматься своим делом. Я же выбралась из воды, на цыпочках добежала до полотенца, обмоталась в него и только после этого спросила:

— И что это было?!

— Это ты мне скажи, дорогая моя, что это было?! — в ярости повернулся ко мне Карел. — Напугала меня до полусмерти. Что с тобой такое произошло? Ты куда умудрилась исчерпать весь резерв? Да так, что уже жизненные силы начали тратиться! А накопители? Они-то почему пустые?

— Чего? — растерялась я, озадаченно хлопая ресницами, глядя на перекошенное лицо Карела. Никогда еще не видела его таким злющим. Аж страшно!

— Какого ррыгра, Кира?! Мы ушли спать, и ты была в полном порядке, если не считать недосыпа. А когда я пришел тебя будить, ты была абсолютно не адекватна, заторможена и вообще не в себе. Хорошо, что я догадался тебя просканировать, пусть и не сразу, а лишь когда ты начала уплывать в обморок… — Он взъерошил руками волосы и дернул головой.

— Но… я не знаю. — Я села на песок и уставилась на безбрежную синюю гладь.

— Вспоминай, что ты делала перед тем, как заснула! — приказал он, усаживаясь рядом со мной.

— Ну… Умылась, переоделась, полистала записи с шифрами. Потом рассматривала этот кругляш с выпуклым рисунком, — подцепила я пальцем подвеску на шее, ту, что мы привезли из лесов со второго камлания под Дрогушей. — Пыталась понять, что же это такое, и прощупывала, какой магией от него фонит.

— Дай сюда! — резко скомандовал Карел и чуть ли не рывком стащил его с меня через голову.

Я сначала смотрела как он, нахмурившись, исследует кулон, после чего легла на спину, вытянула ноги и подставила лицо солнышку. Хорошо…

— Что-нибудь нажимала на нем? — спустя время прозвучал вопрос.

— Нет, только гладила пальцами рельеф и гадала, подойдет ли он к той выемке, которая якобы есть на южных воротах.

— Ты активировала его. Не знаю как, но сейчас он аккумулирует в себя магическую энергию. Все что мог, он высосал за ночь из тебя, так как в Дарколи ее практически нет в окружающей среде.

— А теперь?

— А теперь он качает ее из этой нереальности, — тяжело вздохнул Карел, положил кулон на стопку своих вещей и вытянулся на песке рядом со мной. — Будем ждать, пока он насытится.

Я шумно выдохнула воздух, так как, оказывается, затаила дыхание. Хотелось бы знать, каким образом я активировала этот артефакт, ведь ранее он никаких признаков активности не подавал, присутствовал лишь легкий флер остаточных заклинаний, да и то непонятно каких. И счастье, что я не сделала этого раньше, пока мы ехали в поезде, например. Ведь тогда у нас с собой не было книги, ведущей в нереальность с необъятными запасами стихии воды.

— Ты не представляешь, как я зол на тебя, да и на себя, — скрипнув зубами, вдруг сказал парень. — Напугала до одури. Я ведь не лекарь, Кира! Как можно быть настолько безответственной? Какого… ты тянешь свои руки к древним артефактам?! А если бы умерла?

— Но не умерла же… — тихонько буркнула я и поежилась.

— Сам бы прибил, если бы так сильно не любил! — огрызнулся верный друг.

— Ну ладно тебе… — миролюбиво пробормотала я и переместилась так, чтобы положить голову ему на плечо. — Ведь все закончилось хорошо.

— Ведьма! Глупая ведьма! — обозвал он меня и приобнял одной рукой.

— От шамана слышу, — ответила я любезностью на любезность. Помолчала, ожидая еще какого-нибудь эпитета в свой адрес, но так как его не последовало, спросила: — А у нас ничего поесть нет?

— Ты думаешь, у меня было время позаботиться о еде для умирающих прожорливых девчонок?

— Нет так нет, — вздохнула я.

Встряхнувшись, я подхватила юбку, чтобы не испачкать подол о не слишком чистые ступени, и вошла внутрь. Ну, прямо как полагается! Полумрак, темные стены, обитые плюшевой тканью (ныне очень пыльной и местами облысевшей), коридор, ведущий куда-то вглубь, туда, откуда доносился запах яблочного табака. Кальян она там курит, что ли? Ах да, трубку. На вывеске ведь нарисовано…

Я проследовала до бордовых штор, закрывающих проход в салон, раздвинула их и вошла в захламленную комнату. В центре ее стоял круглый стол под багряной шерстяной скатертью, вокруг несколько стульев с деревянными спинками. В центре столешницы на треноге переливался большой хрустальный шар, рядом с ним лежала колода карт Таро. Вдоль стен располагались этажерки со всякой всячиной и сундуки, на которых тоже были навалены горы не опознаваемого с первого взгляда хлама.

— Садись, — хрипло прокаркал низкий женский голос из-за ширмы в углу, и ко мне вышла седая сгорбленная женщина с трубкой в зубах.

Она вынула ее изо рта, выпустила несколько колец дыма, рассматривая меня. Я в свою очередь, ничуть не смущаясь, разглядывала ее.

— Хорош а! — озвучила гадалка результаты осмотра, прошла и села за стол, жестом указав мне на стул напротив. Опустила трубку в хрустальную пепельницу, которую я сначала не заметила за шаром, и отодвинула еще дымящийся курительный прибор в сторону.

— Здравствуйте, — проявила я вежливость и опустилась на предложенное место.

— Ладонь дай, — не прореагировала на мою любезность старуха и требовательно вытянула вперед руку. Да еще и пальцы согнула несколько раз поторапливая.

Ну ладно, дам. Подавив смешок, я вложила свою лапку в ее руку, демонстрируя правую ладошку. Кожа у гадалки сухая и очень горячая, чуть ли не обжигающая. Странно…

— Не там счастье ищешь, — отрывисто сказала женщина, рассмотрев линии на моей ладони. — Не там.

— Да я как-то… — попыталась я возразить.

— Не перебивай! — зыркнула она на меня жгуче-карими глазами, отнюдь не потерявшими от возраста ясности и цвета. — Судьба твоя уже прочерчена, путь проложен. Ждет она, пока ты ступишь на нужную линию. А ты дура. Хоть и ведьма, но дура!

— Чего это?! — оскорбилась я и попыталась забрать свою руку.

— Цыц! — шикнула она на меня. — Сама ведь проложила свой путь, сама же на него не ступаешь. Огнедышащий питомец… воспитывай, хороший будет. Не балуй только, нельзя с ними мягко. В строгости держи. А вот у туза бери свиток, не нужны тебе его предложение и подарок.

— Чего? — впала я в ступор. Еще и туз какой-то…

— В горы… нет. Не надо гор. Ведьма ты, горы не твое. Мальчика береги. Он удачу тебе принесет.

— К-какого мальчика? — окончательно запуталась я.

— Откуда я знаю? — хрипло отозвалась гадалка. — Вот он, мальчик. Тебе виднее.

Подтащив мою руку к своему лицу, так что мне пришлось почти целиком перегнуться через стол, она чуть ли не носом начала водить по моей коже.

— Ох и глупая ведьма, — лающе рассмеялась госпожа Фур-Фур, полюбовавшись на чтото, заметное только ей. — Очень глупая! Но не безнадежная. Хорошо все будет. Счастье у тебя совсем рядом. Большое счастье, хотя идешь ты к нему странными путями. Ну да ничего. На своих ошибках все учатся.

— А можно как-то яснее? — взмолилась я. — Ничего не поняла из вашего гадания.

— Я не гадаю, а читаю по руке. Уж как написано, так и читаю. Уходи.

Резко оттолкнув от себя мою руку, госпожа Фур-Фур тяжело поднялась из-за стола.

— Сколько с меня? — поджав губы, я тоже встала и полезла в сумку за деньгами.

Дурацкое гадание! Так я и сама кому угодно могу наговорить всякой чепухи, глубокомысленно глядя на руку и делая вид, будто что-то вижу.

— У входной двери в пасть льва брось, — дернула плечом хозяйка салона, подхватила со стола свою потухшую трубку, отвернулась и побрела за ширму.

У двери на улицу действительно обнаружилась небольшая статуя сидящего льва с открытой пастью. Я его не заметила, когда пришла, поскольку после солнечного света не сразу сориентировалась в полумраке коридора. Фыркнув, я бросила в клыкастый рот золотую монету.

Надеюсь, этого достаточно, и если уж честно, то подобный разговор так много не стоил.

Вызывать Диану я не стала, так как надела сегодня платье и ехать верхом в мужском седле не могла. Так и шла пешком, а когда окончательно устала и руки, отягощенные пакетами с покупками (да, не удержалась и заглянула в несколько магазинов), уже не слушались, поймала такси и поехала домой. Карел, наверное, уже вернулся с точкой на карте, той, которую указывала очередная шифровка.

Отдав покупки домашнему роботу, который, мигая лампочками, отправился наверх, я спросила господина Дойса, вернулся ли мой напарник.

— Да, госпожа Зол я. Господин Вест в своей комнате, — ответствовал управляющий. — А еще, как только вы с графом с утра ушли, приехала леди Кар о.

— О! Ма… герцогиня у себя? — оживилась я.

— Нет. Леди забрала что-то в кабинете, спросила о вас и, узнав, что все хорошо и вы сейчас в Дарилье, снова уехала.

— Как уехала? — возмутилась я. — И что? Даже не оставила нам никаких указаний?

— Нет, госпожа Золя, — чопорно отозвался управляющий. — Возможно, что-то есть для вас в кабинете герцогини.

— А Карел видел ее? — уже с лестницы обернулась я.

— Нет, госпожа.

Я похлопала ресницами, возвращаясь в реальность.

— Да! Так вот… Учитывая, что бог у нас, то есть у Дарколи, Механический, то допустим следующее. Некое существо прилетело на эту планету на космическом корабле, потерпело крушение и застряло тут. Двигатель, например, повредился, или топливо закончилось. Может, оно летало на… уране или плутонии каком-то там или еще какой-нибудь радиоактивной дряни.

— М-да… — тут я с подозрением пристально уставилась на сопку. — Слушай, если вдруг я права, то мы с тобой сейчас сидим и облучаемся.

— Кольцо твое спокойно? — скосил Карел глаза на мой перстень, определяющий яды и всякие вредоносные добавки артефакт. Достался он мне в качестве благодарности за очистку крови мамы Неллины, эльфийки из школы, и с тех пор я его не снимала никогда, даже в душ в нем ходила и спать ложилась.

— Спокойно, только… вдруг он не умеет определять радиоактивное излучение? — занервничала я.

— Давай ты не будешь меня запугивать, а? Я ведь понятия не имею, что такое радиоактивное излучение и чем оно чревато. — Я открыла рот, чтобы просветить его, но напарник предостерегающе поднял обе руки, останавливая: — Не надо!!! Ты мне уже рассказывала про кулинарные изыски вашей реальности, до сих пор передергивает, как вспомню.

Тебе бы книги ужасов писать, Кирюш. Предлагаю другую гипотезу, не такую страшную.

— Ну-ка?

— Например… некое существо, этот самый Механический бог, путешествовал по мирам, его занесло в Дарколь, и он по каким-то причинам решил тут остаться. Жил он ранее, как и ты, в технической реальности, и магический мир ему сильно не понравился. Представь, что он был не маг, но хорошо разбирался в технике и имел с собой какие-нибудь сложные инструменты, а не швабру, как это вышло с тобой. И вот эти его инструменты или приборы могли… м-мм… магию блокировать. Или не саму магию, а только ее источники. И вот он, желая уравнять свое могущество с силами местных жителей, что-то такое сотворил, отчего магия иссякла. Чем не вариант?

— Твоя версия мне нравится больше, — фыркнула я. — А то моя какая-то уж больно странная…

Дальше мы, как обычно, устроили мозговой штурм, высказывая самые дикие предположения, ухахатываясь над некоторыми из них и отметая в сторону, чтобы тут же выдвинуть на их место еще более невероятные идеи.

К ночи стало ужасно холодно. Открытое пространство степи быстро теряло тепло, и наш крохотный костерок уже не спасал. Так что когда Карел улегся, закутавшись в одеяло, я сделала бровки домиком, прижала к груди свой шерстяной пледик и изобразила очень-очень несчастного котенка, глядя на друга с жалобным видом.

Он тяжко вздохнул и приоткрыл край своего одеяла, позволяя мне нырнуть к нему под бок. Я обрадованно пискнула, укрыла его вторым слоем и пристроилась рядышком. Это была уже не первая наша совместная ночевка. Когда мы возвращались из лесов, в которых добыли второй ключ к поиску нашего загадочного объекта, я, оценив прелести отдыха в тепле, наглым образом использовала своего напарника в качестве обогревательного прибора. Он ворчал на мой произвол и говорил, что я злыдня. На это я совершенно справедливо возражала, что не злыдня, а ведьма. А ведьмочки любят уют и тепло.

— Нахалка, — пробормотала большая грелка, подтаскивая меня к себе, чтобы согреть мою озябшую спину.

— Не жмотничай! Ты уже большой, вон сколько у тебя тепла, — удовлетворенно выдохнула я, подгребла его вторую руку под голову вместо подушки и смежила веки.

Завтра нас ждал тяжелый день.

Не капитан! Я таки была права. Несколько серокожих аборигенов, как оказалось, не ушли со своими племенами, а, скрываясь, выжидали, караулили, после чего ограбили захватчика, выкрав ключ и дешифратор. Попасть в свой корабль в итоге астронавт не смог, а эти аборигены пришли с… — непонятное слово на другом языке — и что-то сделали с дверью. Что было дальше, неизвестно.

Капитан не возвращался, и бортовой компьютер, следуя заданной программе, ушел в консервацию на неопределенный срок.

— Энергия заканчивается. Прошу консервации объекта, — сообщил голос, когда жужжание прекратилось и черный ящичек со щелчком выскочил из паза.

Спорить мы не стали. Забрали распечатанные пластиковые листочки и бортовой журнал.

Отдадим Аннушке, она сама решит, кому вручить это потом, и вот они пусть разбираются. После чего, следуя указаниям голоса, мы выключили все необходимое на панели, выбрались наружу и в обратной последовательности вновь заблокировали вход в космолет.

— Ну и что будем делать? — спросила я, рассматривая, склонив голову, запертую дверь с чеканными узорами.

— Изучать карту с координатами источников магии. Если что-то у нас по пути — попробуем разблокировать. А потом…

— Без Аннушки нам не справиться. Тут нужно отправлять несколько экспедиций, которые направятся в разные концы Дарколи. Ведь источников много. Вдвоем мы не можем мотаться по всему миру, — покачала я головой.

— Не можем, но реальность надо спасать. Это ведь искусственная насильственная перестройка. Одно дело, когда потоки магии иссякают по естественным причинам вследствие старения мира, а совсем другое, когда пришел кто-то чужеродный и принудительно их заблокировал. Орки ушли, феи исчезли. Даже нечисти с нежитью не осталось, а уж эти твари везде умудряются выжить. Дарколь умирает… — посмотрел на меня Карел.

— Значит, будем спасать, — улыбнулась я. — Но нам нужна группа поддержки.

Остаток дня ушел на то, чтобы закопать дверь в космолет и скрыть следы нашего присутствия. Еще одна ночевка под звездным небом, и мы верхом двинулись в обратный путь.

Предстояло несколько дневных перегонов до ближайшего городка, затем совсем короткая поездка на поезде, и потом дирижабль до столицы. Ну а по пути — один из источников магии, который располагался на границе степей. Грешно ведь проехать мимо и не попытаться что-нибудь сделать.

Взгляд Аннушки выражал ее мнение о моих умственных способностях лучше всяких слов.

— Вы меня разочаровали, Золотова. Впрочем, это ваша проблема. Не хватило сообразительности использовать шанс, тут уж я ничего не могу поделать. Второй раз госпожа ФурФур никого не принимает, так что не пытайтесь ехать к ней снова. Вы не сможете даже войти в дом.

— Да она сбила с толку, — виновато пояснила я. — Начала командовать, ничего не спросив, в руку вцепилась, что-то сказала, а потом выгнала, не дав и слова промолвить. Я растерялась…

— Идите, Золотова! — изящным жестом указали мне на дверь.

Типа аудиенция окончена? Вот как ей так удается, а? Я рядом с ней чувствую себя неотесанной деревенщиной.

С напарником я столкнулась в коридоре у наших комнат. Он уже спешил обратно с бумагами, бортовым журналом и ключами.

— Ты чего такая смурная? — удивленно спросил он притормозив.

— А-а, — с досадой махнула я рукой. — Аннушка опять показала мне все мое несовершенство и заставила почувствовать себя дурочкой.

— Это она умеет, — хмыкнул он. — Сейчас вернусь, и все расскажешь.

Как только она скрылась, а ее легкие шаги стихли, я подмигнула напарнику и прошептала:

— Мы с тобой теперь оба типа аристократы без гроша за душой.

— Ну-у… — хитро сверкнул он глазами, — у меня-то как раз очень даже есть кое-что за душой. Мне напарница помогла счет в банке пополнить. А вот ты, мар-киска, да, опять без ничего.

— Ах ты! Графёнок! — шутливо замахнулась я и бросилась догонять его, путаясь в юбках.

А этот бессовестный тип, улюлюкая вполголоса, рванул вверх по лестнице.

Вечером после ужина я поскреблась к нему в комнату и с заговорщицким видом спросила:

— Ордена обмывать будем?

— Это как? — не понял Карел и отложил в сторону книгу.

— Ну как обычно! Обмыть орден надо, чтобы не заржавел.

— Э-э-э… — глубокомысленно прогудел он. — Ну, давай, раз надо. Хотя я не представляю, как платина может заржаветь.

Пришла моя очередь озадаченно похлопать ресницами. Совсем дикий, что ли? После чего я поманила его за собой, нужно ведь добыть спиртное.

Выдали нам бутылку без разговоров, хотя и с некоторым скепсисом. Водки тут не существовало как вида, да я и не пила ее. Но нашлась нежно-салатовая прозрачная настойка на травах и цветах.

Упились мы вдрызг. Да так, что у моего собутыльника не хватило сил уйти в свою комнату.

Помогая друг другу, мы вскарабкались на мою кровать поверх покрывала, устроились там прямо в одежде, да и заснули. Нам не привыкать спать рядышком.

А утро началось с голоса Аннушки, которая зашла сообщить, что мы уже отбываем в Межреальность.

— Адепты! — донесся до отравленного алкоголем мозга ее голос. — В чем дело? Почему вы до сих пор не готовы?

— О-ох! — простонала я и с трудом села. Открыть глаза не получалось, так что я сидела, покачиваясь из стороны в сторону, и пыталась сосредоточиться.

Рядом завозился Карел…

Влетело нам от магистра по первое число. Даже веский аргумент, что пили мы не просто так, а обмывали награды, не подействовал. И хорошо, что у меня с собой имелся запас моего зелья от похмелья. Немного, конечно, но этого хватило, чтобы мы более-менее оклемались и нашли в себе силы встать.

Отчитав нас так, что жизнь не мила стала, Аннушка все же снизошла до проблем простых смертных и соизволила подождать, пока мы приведем себя в порядок. Заодно распорядилась сдать ей самострельное оружие.

— Но почему? — страдальчески морщась, спросил Карел. Говорить он старался тихо, так как у него от собственного баса в мозг словно гвозди вбивались. А уж про меня вообще промолчим.

Хотя нам ни разу не довелось воспользоваться самострельным оружием (Дарколь оказалась на редкость спокойным и законопослушным миром), но отдавать такие отличные штуки было откровенно жалко. Я тоже расстроилась, так как у меня были большие планы на эти чудесные револьверы.

— Адепты, как вы думаете, отчего в Межреальности никто не пользуется огнестрельным оружием, при всем том что именно оттуда путешественники предпочитают перемещаться в различные реальности, в том числе технические? — со снисходительной интонацией спросила фея.

— Н-ну… — переглянулись мы с напарником.

Кстати, да. Почему? Ведь доступ есть. Да хоть бы с Земли привезли, ведь тот же Федька бывал в моем мире.

— А потому, что существует закон, единый для всех. Не переносить оружие более высокого порядка, чем используется в данной конкретной реальности. Вот вы сейчас привезете эти техномагические смертоубийственные орудия. А завтра кто-то из фантбоев притащит лазерный меч или бластер. — Я подняла брови, услышав эти термины из уст мифического существа, коими, на мой взгляд, являлись феи, а она продолжила: — А послезавтра еще ктонибудь из путешественников по реальностям привезет… ну…

— Ядерную боеголовку, — закончила я за нее.

Так мы и лишились чудесных револьверов. Впрочем, я сильно не расстраивалась. Этот мир мы знали уже хорошо, и всегда сможем вернуться сюда, если понадобится. Тогда и потренируемся стрелять, а не просто носить их с собой и разбирать — собирать. И на летучих велосипедах покатаемся, и на местных автомобилях порулим. Мы ведь хотели, но не успели. Вот закончим ВШБ, станем самостоятельными взрослыми личностями и в любой момент снова навестим Дарколь. Мы же умные запасливые люди, а потому купили книги, с помощью которых в будущем сможем открыть порталы. У нас обоих и из Лаэтры были книжечки припрятаны. Вдруг нам захочется проведать Лидию и других русалок? У меня даже из мира Ривалиса книга заныкана, а как же! Ведь школьная библиотека не всегда будет к нашим услугам, надо собственную создавать.

— Михалиндар, у тебя есть выбор: улица и бродяжничество или опекун, — сурово провозгласил магистр. — Золотова, у вас выбор тот же. Либо вы его выкидываете, либо подписываете бумаги о том, что теперь являетесь законным опекуном этого юного создания. А дальше делайте с ним, что хотите. ВШБ — это не приют для бездомных и не обычная школа, в которой учат детей. Это высшее учебное заведение для студентов!

— Но магистр… — в полном ужасе пролепетала я. — Вы же знаете… Я ведь сама живу в общежитии. У меня никого нет в Межреальности и… А мой мир далеко, и я даже не смогу отправить его к моим родителям. Я сама их два года не видела. Что мне с ним делать-то? Он же ребенок! А мне самой всего девятнадцать лет. Я не могу…

— Сколько?! — сбил всю трагичность моих сетований мальчишка. — Девятнадцать?! Да какая же ты тетенька?

— Никакая! — рыкнула я, не обращая внимания на сдавленный смешок Карела. — Сто раз уже сказала, что я не тетенька! Тебе-то самому сколько?

— Мне-то? — расплылось в шкодливой улыбке мелкое недоразумение и пошевелило ушами. — Я же эльф, мы взрослеем медленно, живем долго, и я стану совершеннолетним только в сто двадцать лет. Мне уже все рассказали про мою расу. Сейчас мне тридцать шесть.

— Отлично! — хищно ухмыльнулась я. — Значит, это ты будешь моим опекуном!

Станешь оплачивать мои счета и путешествия. Как хорошо-то! Дяденька Михалиндар, угостишь меня пирожным? Я люблю те, которые с шоколадом и орешками.

Улыбка медленно сползла с мордашки эльфёнка. Кажется, он осознал всю нелепость ситуации. Разрядил напряженный момент Карел, который вдруг рассмеялся. Причем сделал это так заразительно, что у меня тоже начали подрагивать уголки губ, хотя вообще-то мне было совсем не до веселья. Это ведь ужас, а не ситуация!

— В общем, так, дорогие мои, — снова заговорил магистр Новард, когда все успокоились.

— Кира, бога ради, прекратите тащить все, что попадает в ваши загребущие ручки, в ВШБ. Я уже устал от ваших находок и выходок. А ведь еще с подарком графа Касаля не разобрались.

Подписывайте документы, тут все оформлено в соответствии с законами магических миров. Я заранее озаботился, пообщался с юристами, так что все бумаги в полном порядке, требуется лишь ваша подпись. До конца летних каникул Михалиндару разрешено по-прежнему пожить в школе в одной из пустующих комнат общежития, но вообще, займитесь его устройством, не откладывая.

Ребенок не может оставаться здесь, среди взрослых студентов. Я и так пошел навстречу, учитывая всю сложность и нестандартность ситуации, и позволил ему эти месяцы обитать тут. Но скоро начнутся занятия, и за ним некому станет присматривать, да и комнату эту займет кто-то из первокурсников. А малышу нужен дом, уют и, по-хорошему, родители. У вас достаточно средств, я ведь в курсе и совершенно не возражал против того, чтобы вы улучшали свое финансовое положение. Я разумный человек, адептка, и все понимаю. Поселите мальчика куда-нибудь, найдите няню. Закон есть закон, и по нему жизнь Михалиндара принадлежит вам. Если бы мы смогли вернуть его домой, то все равно именно вам пришлось бы везти его туда. Сейчас вы отвечаете за мальчика.

Я покосилась на эльфёнка, стоявшего тише воды ниже травы во время нашего разговора с ректором, и увидела грустную мордочку с подрагивающими губами, а в уголках огромных глаз притаились слезинки.

— Не реви! — буркнула ему.

— А я и не реву! — шмыгнул он носом.

— Вот и не реви!

— Да не реву я! — Слезинка поползла по его щеке.

— Блин! Блин! Да возьму я тебя, возьму! Только не устраивай тут слёзопад! А то я сейчас сама заплачу, мне-то еще хуже! — не выдержала я и начала читать, что там нужно подписать.

— Иди сюда, малыш, — позвал вдруг мальчишку Карел. Тот несмело подошел, и мой напарник присел перед ним на корточки. — Не плачь, все будет нормально. Мы тебя не бросим.

Кира хорошая, ты не думай. Просто представь себя на ее месте: человеческой девчонке всего девятнадцать лет, она на студенческой практике пожалела беспризорника, пытавшегося ее обворовать, кстати, и отправила его вместо полиции к тем, кто может ему помочь, чтобы он не попал в беду и не сгинул. А в результате ей нужно стать опекуном этого ребенка, хотя у нее самой нет дома ни в одном из магических миров. Она два года назад сюда случайно попала, как и ты, совсем без вещей и денег, с одной лишь шваброй в руках. Только ты из магической реальности, а она жила в мире технологий, там, где думают, что магия — это сказки. И домой вернуться не смогла, осталась тут. Конечно, ей страшно брать на себя ответственность за тебя. Кира просто очень боится, и ты должен ее понять. Она ведь всего лишь беззащитная молоденькая девушка.

— Что, правда?! — всхлипнул пацаненок и уставился на меня, как на привидение. — Она из полностью технического мира без магии? И тоже, как и я, провалилась, да? Бедненькая!

Я покосилась на эту парочку с неудовольствием. Обсуждают еще меня…

— Конечно, бедненькая, — согласился с ним Карел. — Знаешь, как трудно ей пришлось в первый год здесь? Как много она работала, чтобы хотя бы одежду было на что купить? Кормить-то в школе кормят. И учат, и кров дают. Но ведь ей и одеваться во что-то нужно, а помочь было некому. Ты-то мальчик, а она тогда была семнадцатилетней девчонкой. Вот как ей было на жизнь зарабатывать, не теряя при этом чести и достоинства, и в то же время много учиться?

— О-ой! Кира-а… — позвал меня Михалиндар дрожащим голосом. — Ты не бойся, я о тебе позабочусь. Я ведь мужчина! Ну… то есть буду мужчиной.

Я возвела очи горе и трясущейся рукой подписала несколько листов, подтверждая, что отныне являюсь опекуном и законным представителем этого ушастого «мужчины» и что теперь он носит мою фамилию. Своей он не помнил, только имя. Сердце колотилось в горле, но выбора не было, так что я решила, что хряпну убойную дозу своей любимой успокоительной настойки, а пока нужно держаться.

— Ну вот и славно, — потрепал пацана по плечу Карел. — Теперь мы с тобой вдвоем будем о Кире заботиться. Ты к ней привыкнешь и полюбишь так же сильно, как и я. Она вредная, ворчливая и взбалмошная, вспыльчивая и эмоциональная, болтливая и неугомонная. И вечно чтото придумывает и шкодит. Но очень добрая, справедливая, отзывчивая и преданная. И за тех, кого считает своими, горло перегрызет любому. Ее невозможно не любить, ты скоро увидишь.

— Карел! — уперев руки в боки, возмутилась я на такую характеристику, но на меня эти два бессовестных типа даже не посмотрели, а вот ректор издал сдавленный смешок.

— Да-а? — в раскосых огромных глазищах эльфика загорелся огонек. — Совсем вредная?

— Очень! — сдержанно улыбнулся мой напарник. — Но это… как изюм в булочке.

Выглядит сморщенным и не слишком симпатичным, но без него булочка не была бы такой вкусной. Да?

— Ну ты вообще! — всплеснула я руками, но меня снова проигнорировали.

— Я люблю булочки с изюмом, — облизнулось опекаемое мной отныне чадо. — А ты ее жених, да?

— Нет, я ее напарник, — пояснил Карел, вставая.

— А-а… то есть почти как муж, только не официально, — важно покивало головой это…

Вот слов у меня нет! — Я понял! Значит, мы ее никому в обиду вместе давать не будем.

Магистр Новард опять подозрительно хрюкнул и завизировал бумаги, подтверждая, что они подписаны в присутствии свидетелей.

Я же издала сдавленный рык, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не начать бузить. Где там моя успокоительная настойка? Мне не помешает приложиться к ней. А еще я вспомнила свой глупый визит к госпоже Фур-Фур. Вот и второй ее наказ сбылся. Что-то она говорила про мальчика, которого надо беречь. А я ведь запамятовала про эту мимолетную встречу, даже и догадок тогда не возникло, о ком вообще речь.

А вот и он — мальчик.

Как же хочется побиться головой об стену! А ведь у меня каникулы, и я собиралась банально отдохнуть…

— Эй, домовой! — позвала я тихонько. — Слушай, прости, у меня нет с собой молока и свежего хлеба, только пирожок с капустой. Будешь?

С минуту подождала и снова позвала:

— Ну не будь таким вредным! Я поговорить хочу и угостить тебя. Давай быстрее решайся, а то мой напарник не сможет долго удерживать господина Жиранда вдалеке. Будешь пирожок? Он свежий, только сегодня утром купили.

— Точно свежий? — раздался голос откуда-то из угла.

— Зуб даю! — улыбнулась я и вынула из сумки угощение. Поискала взглядом, куда его положить, но так и не найдя посуды, присела на корточки и протянула его вперед. — Бери, а то тарелок нет. Не на пол же его класть.

Через пару минут слопавший мое подношение домовой представился:

— Арифон.

— А я Кира. Поговорим?

— Спрашивай, ведающая. Чего тебе? — огладил бороду домовой.

И я начала задавать вопросы. Мы с Арифоном все обсудили, я узнала истинную стоимость дома, ту, что хозяева указали в лежавшем в кабинете договоре на продажу. Цена оказалась почти в четыре раза меньше озвученной нам. Все обсудив, мы с духом договорились, что если все сладится и мы купим домик, то с меня регулярная кормежка, а с него конкретная помощь по хозяйству. Мы скрепили уговор рукопожатием, и я бросилась обратно на звук голосов.

В общем, дальше были разборки с господином Жирандом. Шантаж с нашей стороны — что расскажем хозяевам о жульничестве нанятого ими управляющего. Последовавшее затем бурное выяснение отношений и угрозы вызвать городскую стражу — с его стороны. Затем Карел высказал встречное предложение: пригласить стражу из тюрьмы и пусть они разбираются с мошенником, так как мы в курсе истинной цены за дом. А также прямым текстом сказанное, что у меня есть связи (что являлось истинной правдой). И вуаля — все решилось. Сразу же нашелся договор, оставленный хозяевами, а я подсказала, где его искать, и лично проследила, чтобы злющий как черт управляющий выдвинул нужный ящик стола в кабинете. Затем Карел все внимательно изучил и потащил господина Жиранда в банк для оплаты и подписи договора в присутствии банковских служащих.

Я с ними не пошла, а вызвала Диану и поехала за Михалиндаром. Вечер ведь уже, надо его забирать.

— Кира, детка! — помахала мне госпожа Дината. — Какого чудесного помощника ты мне привела. Он столько всего сделал с моим огородиком.

Тут на крыльцо вышел лучащийся довольством эльфёныш. Я окинула взглядом его перемазанную ягодным соком мордашку и уши, которые от возбуждения шевелились как локаторы, и усмехнулась. От ужина у бабули отказалась, сказав, что нас будет ждать Карел, и позвала Мишку. Но пообещала, что мы обязательно приедем еще, может, даже завтра.

— Залазь! — похлопала я по седлу за своей спиной.

— Это твоя лошадь? — с придыханием выговорил мальчишка, во все глаза разглядывая мою серебристую кобылку.

— Моя, конечно, чья же еще? Ее зовут Диана. Давай быстрее, нам нужно еды купить по дороге, а то в школе летом столовая не работает. Как день прошел?

— Хорошо, — пропыхтел он, обезьянкой карабкаясь в седло и устраиваясь за моей спиной. — Но надо бы еще там поработать.

— Завтра? — спросила я, медленно направляя Диану в нужную сторону. — А то у нас с Карелом еще куча дел.

Я так устала за день, что даже почти смирилась с тем, что на меня навесили еще и этого мелкого. Разберемся как-нибудь, главное, что я не одна, у меня есть Карел, и он мне помогает.

— А ты меня потом точно заберешь, не оставишь с бабушкой навсегда? — с опаской уточнил пацаненок.

— А ты не хочешь? — осторожно поинтересовалась я, глянув на него через плечо. — Госпожа Дината очень хорошая.

— Я с тобой хочу, — неожиданно уткнулся он мне носом в спину. — Ты не сердись, Кир…

Ты мне нравишься, ты добрая, хоть и ворчишь на меня. Я чувствую.

— Да ты ж меня совсем не знаешь! — озадачилась я. Сил на то, чтобы реагировать более эмоционально, не было, поэтому я отвечала довольно вяло.

— Ну… мне Карел ведь рассказал, — неуверенно произнес он и продолжил: — А еще ты единственная, кто меня пожалел. Я ведь со многими общался там… в том мире. И били меня, и за уши таскали, если попадался. В приют отправляли и в цирк… Но никто никогда не жалел. А ты хоть и ругалась, и икать заставила, но… Я с тобой навсегда хочу остаться. Можно?

— Подлиза! — буркнула я.

— А я о тебе заботиться буду, — боднул он меня лбом под мышку, чуть ли не засовывая туда голову целиком. — Я многое умею, ты не думай. А когда вырасту — женюсь на тебе!

— Вот последнее — излишне! — тихонько рассмеялась я над этой детской непосредственностью.

— Ты за Карела выйдешь? А он сказал, что не жених тебе, — засопел он.

— Карел мой напарник. Это больше, чем жених, Мишка. Мы с ним как одно целое, у нас все пополам: успех и неудачи, беды и радости, битвы и отдых, общая жизнь. Не знаю, как объяснить. Он словно часть меня, понимаешь?

— Не очень… Как так, если он тебе не жених и не муж?

— Да я и сама не понимаю, Миш. Так получилось почему-то. Не сразу, но так вышло. И без Карела я совсем не могу.

— Твоему будущему мужу это не понравится, — выдал мальчишка после осмысления моих слов. — И его будущей жене тоже.

— Догадываюсь, — отозвалась я. — А парень у меня есть, просто сейчас каникулы, он уехал к своей семье.

Я притормозила у таверны и спешилась.

— Идем, нужно купить еды, а то у нас в общежитии никаких запасов нет, мы ведь только приехали.

Ларисса плеснула себе еще чая и задумалась. Мы ей не мешали, только переглядывались, гадая, согласится она или нет. А Мишке вообще все равно было, он впал в нирвану, поглощая варенье в таком количестве, что я даже забеспокоилась, как бы ему плохо не стало.

— Хм! А как же я с вами смогу попасть в Межреальность, если соглашусь? Вы-то, ребятки, все трое шурхи-книгоходцы, а я обычный человек. Даже не маг, — заговорила, наконец, женщина.

— Мы можем купить амулет переноса у местных артефакторов, — отозвался Карел. — Просто вас мы хорошо знаем и доверяем. А искать кого-то в Межгороде… Можно, но сложно, и вдруг кто-то непорядочный окажется.

— Знаете что? — со стуком поставила она чашку на стол, и я заранее расстроилась. — А согласна я! Вещей у меня мало, ведь когда живешь у наемных хозяев, много имущества и не нужно. Одежда в основном, да и то, полагаю, летние платья мне особо и не пригодятся. Климат ведь разный, у вас там зима поди снежная.

— И-и-и! — радостно завопила я, вскочила и бросилась обнимать ее за шею. — Как зд орово, что вы согласились! А мы вам аванс выплатим вперед, чтобы смогли купить теплые вещи.

— Не надо аванс, — улыбнулась она и погладила меня по голове. — У меня достаточно сбережений, чтобы ни в чем себе не отказывать. Тратить-то некуда, вот и накопилось за годы.

Когда отправляемся?

Обговорив все, мы распрощались и поехали обратно в Лериграсс. Предстояло купить амулет переноса, показать Мишке море и просто чуток погулять. А наша, теперь уже наша, экономка за это время закончит свои дела и соберет багаж, который возьмет с собой в другой мир.

Хмыкнув, я отчего-то вдруг развеселилась. Я давно уже не нищая, а с недавних пор и не безродная (в понимании аристократов безродные — это незнатные, а так-то у меня вполне приличная семья и родители), а очень даже маркиза. Но об этом никто не знает, и очень хорошо.

Пусть все так и остается. Именно в подобных ситуациях и можно узнать истинное отношение к себе.

— Знаете, мы, нищие безродные ведьмы, не привыкли бросать в беде нуждающихся, — безмятежно произнесла я, глядя в глаза красавице брюнетке. — Слабость у нас такая — поддерживать всех подряд. Обычно селимся в скромной избушке на краю деревни, и давай всем помогать. Деревенские, они ж малоимущие, все как один. Вот и помогаем, помогаем… Я пока недоучилась, поэтому, за неимением толпы страждущих, приютила вот этого потерянного малыша. Тренируюсь, так сказать.

Леди похлопала ресницами, глядя на меня и пытаясь понять, шучу я или нет. Но я стояла с совершенно невозмутимым видом, не позволяя и на секунду заподозрить меня в том, что издеваюсь.

— Кир! — вздохнул рядом ее сын, знавший меня лучше.

— Ивар, мы, на самом деле, ненадолго к тебе в гости, — повернулась я к нему и положила ладошку на его рукав. — Дня два, максимум три. Прости, но дольше никак не могу.

Мне нужно отвезти Михалиндара к княгине Клайтон. Она эльфийка, и я очень надеюсь, поможет мне советами. Я же ничего не знаю о маленьких эльфятах.

На самом-то деле я не строила четких планов, сколько буду гостить у дерханов. Но по всему видно, что мне не рад никто, кроме Ивара и Гаврюши. Ну и зачем навязывать свое общество?

— Ки-ира! — расстроился парень. — Хотя бы неделю! Я так тебя ждал! Где ты вообще была столько времени? — прищурился он вдруг.

— О-о, у нас с Карелом была незабываемая практика! Еще круче, чем в прошлом году, — рассмеялась я, забыв про нелюбезных хозяев дома. — Мы два месяца колесили по реальности Дарколь. Там техномагия, и мы на поездах ездили, на автомобилях, по воздуху летали на дирижаблях и с парашютами прыгали. Я такого страха натерпелась, не передать. А еще мы с пиратами столкнулись, когда плавали к тропическому острову. Это было нечто! И верхом пришлось помотаться, в такие жуткие дебри забирались, что без проводника и не выбраться. Но зато мы раскрыли давнюю тайну. Не поверишь, когда расскажу!

Про то, что чуть не умерла, и меня спас Карел, я благоразумно говорить не стала.

— Бедная моя, — взял меня за руку парень. — Ты потерпи, всего три года обучения, и тебе больше не придется…

— Ивар, проводи свою гостью! — резко перебила его леди Юлгисса. — Полагаю, ей нужно переодеться с дороги. Не может же она в таком виде спуститься к обеду.

Я опять мысленно хмыкнула, так как вид у меня был вполне приличный. Одежда чистая, из дорогой ткани, только что брюки, а не платье в пол, как у мамы Ивара. Ну и, само собой, заколкистилеты в волосах, оружие на поясе. С момента возвращения в Межреальность я не расставалась с кинжалом, а сейчас еще и меч с собой взяла.

— Пойдем, я провожу, — приобнял меня за плечи Ивар.

Я мысленно досчитала до десяти, сделала три глубоких вдоха и спросила:

— Почему вы мне все это рассказали? Если Ивар… он ведь ваш наследник, как вы сказали, а он любит меня…

— Умная девочка. Когда-то, много-много десятилетий назад, я любил девушку. Она была, как и ты, человек и ведьма. Я не мог помыслить своей жизни без нее и женился на ней. И она отвечала мне взаимностью, но… Как оказалось, ведьмы не могут пребывать в клетке, пусть и золотой. Даже если там их носят на руках, сдувают пылинки, любят и берегут. Я не мог отпустить ее, как она ни просила, а она не могла существовать так, как полагалось супруге главы рода Стенси. — Он помолчал, окунувшись в свои воспоминания. — Моя первая жена умерла. Просто угасла однажды, хотя никаких видимых причин для этого не было. И все последующие бесконечные годы я виню себя в ее смерти, в том, что не осознал ее тоски по воле, по полной жизни, не отпустил, не уберег.

— Мне жаль…

— Ты такая же, — никак не отреагировал он на мои слова. — В тебе кипит кровь, ты светишься, и я ничуть не удивлен тому, что ледяная броня Ивара треснула. Ты его первая любовь и, не удивлюсь, если единственная. Он буквально пылает, когда тебя видит. Тебе этого не понять, ты считаешь его сосулькой, я знаю из отчета, но поверь, для тебя он — лава, насколько это возможно при наших родовых особенностях. Сам он от тебя отказаться не сможет. Глупец… Он такой же, как я. А я не хочу, чтобы он повторил мою судьбу и всю свою долгую жизнь носил цветы на твою могилу и проклинал себя, если ты тоже не выдержишь и сломаешься. Я потом, через много лет, женился на высшей дерхане, которая родила мне детей и была хорошей супругой, но я не испытывал к ней ничего, кроме уважения и признательности. Так что я дам согласие на ваш брак и сам благословлю вас у алтаря. Мой правнук будет счастлив, а вот нужно ли это тебе, свободная как ветер ведьмочка Кира Золотова… Думай. Считай, что, предупреждая тебя, я отдаю долг моей любимой, которую не уберег.

— И… и что же мне делать? Я… я не хочу бросать Ивара и причинять ему боль, но…

— А это уже тебе решать. Ты теперь в курсе, что тебя ждет в замужестве с представителем рода Стенси. Знаешь, что тебя любят и собираются сделать предложение в ближайшем будущем.

У тебя есть собственные планы на жизнь, есть псевдожених и есть напарник. Да и дом вы с Карелом Вестовым купили на днях.

— Но откуда…?!

— Мне немедленно докладывают обо всех значимых событиях, которые с тобой происходят. В общем, думай о своей дальнейшей жизни.

— С-спасибо, — пробормотала я, подавив в себе глухое раздражение от такого бесцеремонного вмешательства в мои личные дела. Вреда не причиняют, и то хлеб.

— Не за что, — прохладно отозвался старый дерхан. — Я тебе ничего не говорил и понятия не имею, за что ты меня благодаришь.

— А… ага.

— Наперегонки? Мне любопытно, на что способна твоя кобылка. Бурана я уже испытывал.

— Диана? — похлопала я по шее свою серебристую лошадку.

Это было хорошей идеей. Я пребывала в ступоре и шоке от разговора, мысли в панике метались в голове с криками «А-а-а-а! Все плохо! Плохо! Плохо!» А единственная здравая идея, которая приходила в голову — это валить! Подальше и на подольше! И до возвращения в школу что-то придумать.

Карел, миленький, ну вот кой черт тебя понес к родителям, а? Ты мне так нужен сейчас, мне же посоветоваться надо!

Наутро мы с Мишкой в сопровождении Ивара отправились в подвал в комнату для переносов. Она единственная во всем замке не была защищена от вторжения извне, наоборот, усилена магически именно с этой целью. Михалиндар шел впереди с Гаврюшей на руках и о чемто шушукался с ним. Лемур гладил мальчика по голове и периодически лизал в ухо, отчего тот тихо взвизгивал и смеялся.

— Будешь мне одалживать няню, если леди Клайтон не возьмет Мишку на время? — с улыбкой спросила я Изверга. — Смотри, как хорошо они поладили.

— Могла бы и не спрашивать, — обняв меня за плечи, ответил парень. — Для тебя — все что угодно. Но лучше бы ты ему персонального фамильяра призвала. Он или она, как у Тины, приглядывал бы за мелким.

— Тоже вариант, — согласилась я.

Мы уже дошли до нужного помещения и стали прощаться. Я лишь кивала в ответ на указания: не позволять Ривалису лишнего (а то кое-кто останется без ушей), не вляпываться в истории, не мотаться больше по реальностям и нереальностям, быть хорошей девочкой, не варить свои адские зелья и не взрывать дворец князя и княгини Клайтонов, не встречаться с разбойниками и пиратами, не прыгать с парашютом (и плевать, что у эльфов их и не существует), не свернуть себе шею, катаясь на Диане, и многое другое.

Послушать Ивара, так я черт в юбке, а он, бедолага, только и успевает за мной приглядывать и разгребать последствия моих похождений и авантюр.

— Узнаю, что ты опять вляпалась в историю, посажу под замок. Лично договорюсь с магистром Новардом, чтобы без меня он тебя из школы и за ворота не выпускал. И с Аннушкой поговорю, чтобы она больше не смела отправлять тебя на такие опасные задания, — закончил свою речь дерхан.

Я скрипнула зубами, глядя в пол. Ну уж нет! Никто меня ни под какой замок не посадит! И лишать себя приключений я тоже никому не позволю!

— Кира, я же беспокоюсь за тебя, — понял мое сердитое сопение Ивар. — Я пока не могу уберечь тебя, ты еще учишься. Но как только…

— Нам пора! — решительно перебила я его и рванула к Мишке. — Увидимся в школе.

Как договорились, да? Перед началом занятий.

Не обращая внимания на сопротивление мальчика, я отобрала у него Гаврюшу, чмокнула лемура в нос и вручила хозяину.

— До встречи! — Я помахала рукой дерхану и лемуру и активировала амулет переноса, который мне прислал Ривалис.

Всхлипнув, я посмотрела на друга сквозь мокрые слипшиеся ресницы.

— К-какое кольцо?

— Какое-какое! Такое! Будешь моей невестой не просто на словах, а официально. Сейчас заключим помолвку по всем правилам. Объявим, что свадьба не раньше, чем через три года, только когда мы окончим учебу. А за это время или ты передумаешь и все же захочешь за Ивара замуж, или он найдет другую девушку и оставит тебя в покое.

— Не передумаю! — замотала я головой. — Ивар очень хороший, замечательный. Но я ни за что в жизни не соглашусь стать женой главы рода Стенси со всеми вытекающими. Я с ума сойду и выброшусь из башни от такой жизни. А другой мне не позволят, у них там все ужас как строго. Перед прадедом Ивара все даже пикнуть боятся…

— Не надо выбрасываться! — строго произнес князь и встал. — Сидите, дети, я сейчас сам принесу кольцо. Завтра перед гостями объявим о помолвке. Ну а за три года может многое измениться, помолвка — это не свадьба.

Через несколько минут лорд Райдорис вернулся и вручил своему младшему сыну коробочку. Ривалис сам ее открыл, вынул изящное колечко, от которого веяло магией, и взял меня за руку.

— Так, Кирюш! — деловито заговорил он: — Я, Ривалис Клайтон, надеваю это кольцо тебе в знак серьезности своих намерений. Свадьбу, если она состоится, мы сможем сыграть не ранее, чем через три года. И клянусь, что сам сниму с тебя символ нашего обручения через вышеназванный срок, когда ты пожелаешь разорвать помолвку. Но не ранее!

Золотой ободок, украшенный изумрудами и стилизованными листиками и цветами, скользнул мне на палец, и руку опалило теплом.

— Ну вот и все! — весело воскликнул Зайчик и встал. — А ты боялась! Теперь никто во всех мирах не сможет снять с тебя это кольцо и назвать своей невестой или женой. Только если я умру. Но я этого делать не планирую! — сверкнул шальными зелеными глазами эльф.

— Ри-ив! Спасибо! — хлюпнула я носом, рассматривая перстенек.

— Да-да, я хороший! — важно кивнул он. — Я знаю. Но ты говори, говори. Мне приятно послушать о том, какой я удивительный, замечательный, благородный, красивый, сильный, умный, добрый, идеальный…

— Лис! — рассмеялась княгиня и укоризненно посмотрела на своего отпрыска.

— Не завидуйте! — поднял указательный палец Зайчик и расхохотался.

И вот три отчаянных жулика прокрались по спящему дому в святая святых, обшарили кухню и вытащили искомую добычу на стол. А потом, сидя прямо на столешнице и болтая в воздухе ногами, мы в ночной тиши подъедали вкуснятину и дурачились. Ровно до тех пор, пока не вспыхнул свет и перед разгневанным хозяином кухни не предстали три перепачканных в креме похитителя пирожных.

— Лорд, леди! — набычившись, поприветствовал нас повар.

— Здрасьте! А мы это… Плюшками балуемся… — брякнула я от неожиданности.

— Очень вкусно! — пискнула Эарда, некультурно облизала пальцы и спряталась за Ривалиса.

— Ну… Мы пойдем, да? — спросил Рив, запихнул в рот кремовый бисквитик целиком и шагнул к двери. Потом резко передумал, вернулся и схватил со стола еще два пирожных, по одному в каждую руку.

Повар молча наблюдал за этим беспределом.

— Ыа! Эаа! — промычал младший княжич, так как говорить он не мог, рот был полностью набит, и прожевать быстро ему не удавалось. — Аайе ионые и аим!

— Кира, Эарда, хватайте пирожные и валим! — шепотом перевела я его слова эльфийке.

Быстро сунула ей в руки два эклера, сама схватила две корзиночки с ягодами и желе, и мы бочком просочились мимо стоявшего в дверях повелителя сковородок и кастрюль. Взлетев наверх, мы все трое вломились в комнату Рива, и тут нас накрыла истерика. Мы хохотали до слез и колик в животе, икая и всхлипывая.

— Ох! — чуть не рыдая от смеха, простонала Эарда. — Я никогда в жизни не таскала пирожных даже с собственной кухни. А уж с княжеской…

— Такая добыча вкуснее! — хохотнул Рив и вздохнул, пытаясь успокоиться.

— Ребята, как же весело вы живете! — с завистью посмотрела на меня девушка. — Можно я с вами еще побуду?

— Ага! — широким жестом пригласил ее вместо меня Зайчик. — Добро пожаловать в наш дурдом. Завтра у нас гонки на швабрах. Это коронный Кирюхин транспорт. Участвуешь?

— А у вас запасная швабра найдется? — хихикнула Эарда.

— А то! Послезавтра отправимся искать в лесу дупла, будем у белок орехи воровать, а им взамен сухофруктов подложим. Ты в деле?

Само собой, девушка оказалась в деле. Мы еще ловили лягушек и дрессировали их. Потом нашли больших толстых жуков, похожих на тараканов, и устроили жучиные бега. После были мышиные бега. В один из пикников я поймала шуструю зеленую ящерицу, подговорила Эарду, и мы запихали бедную животинку за шиворот отбивающемуся Ривалису. А он затем гонял нас по полянке, пытаясь отыграться и закинуть нам в декольте жаб. И еще игра в фанты на желания.

Кукарекающая на столе роскошная эльфийка — это, я вам скажу, зрелище незабываемое. Мишку мы тоже с собой почти везде таскали, и мальчишка просто светился от счастья и веселья.

Пирожные мы воровали еще дважды, да. А в третий раз стало неинтересно, потому что повару надоело, и он демонстративно оставил нам на столе десерт и приборы. Ну и никакой радости: съели, и все. Где азарт? Кураж?

Родители Рива, если и испытывали недоумение по поводу загостившейся у них Эарды Даэрини, вида не подавали и были гостеприимны и доброжелательны.