— Алисочка, я схожу на обед, нужно кое-что докупить.

Оторвав взгляд от монитора с отчётом, тепло улыбнулась нашему главбуху. Она у меня с первого дня работы ассоциировалась с умершей бабушкой. Как и та чуть полновата, с пучком на голове, и пахнет ванилью. Знаменитые пирожки с мясом и рыбой ел весь офис на каждый праздник, а в обеды меня всегда подкармливали выпечкой.

Я как только пришла на собеседование и увидела её, поняла, что хочу здесь работать. Стоит признать, что и меня она с первого дня взяла под своё крыло. Жаль, что настало время прощаться. Здоровье не позволяет больше работать, и дочь уговорила её переехать жить к ней.

— Вера Владимировна, может, давайте я сбегаю чуть позже?

— Сиди девочка, работай, — поправила очки и заговорщицки подмигнула мне. — Не подведи!

— Ни за что! — со всем рвением ответила ей. В мире цифр я чувствовала себя как рыба в воде. Последние два квартала готовила к сдаче полностью я. На протяжении года Вера Владимировна раз за разом попадала в больницу то с сердцем, то с давлением, что и послужило решением к увольнению. Но и раньше она постепенно готовила меня на своё место.

Улыбнулась, находясь в приподнятом настроении. Сегодня вечером объявят о моём назначении на её место. Ради такого я даже принарядилась, надела каблуки и завила волосы. С непривычки ноги заломили уже через час, после начала рабочего дня, и я пока переобулась в балетки.

Немного напрягало, что шеф до сих пор прямо не поговорил со мной. Кроме разговора о том, готова ли я взять на себя обязанности, больше ничего не было. Но он состоялся ещё, когда Вера Владимировна первый раз загремела в больницу. После него всю документацию взвалила на себя я.

Недели две назад, когда главбух написала заявление на увольнение, она спросила шефа, кто на её место и тот успокоил, что нового человека брать не планирует. А кто, кроме меня? Марина? Так она и полгода ещё не проработала. Оля, что вела кассу и всю первичную документацию уволилась. Я совсем зашивалась, и взяли её мне в помощь.

Когда я высказала своё недоумение, почему шеф молчит, Вера Владимировна лишь посмеялась, что скорее всего тот раздумывает над размером моей заработной платы. И погрозила пальцем, чтобы на меньший оклад не соглашалась. Начальство наше скуповато, к сожалению. Даже на Новый Год никому премию не дал в этом году. Поблагодарил менеджеров за увеличение продаж на пятнадцать процентов, и на этом всё. Как говорится: «Всем спасибо, все свободны!»

Ничего, девочки из менеджеров донесли, что секретарша нашего главного печатала сегодня приказ о назначении. Та меня недолюбливает, поэтому ничего не сказала. Но я считаю, что если она и любовница шефа, то это не даёт ей право вести себя свысока. Пару раз осадила её и теперь разговаривает со мной сквозь зубы. Шеф её час назад куда-то услал с документами. Жаль не спросить размер заработной платы, но об этом уже и сама скоро узнаю.

В офисе стихали разговоры, народ рассасывался. На обед все предпочитали уходить погулять. Даже те, кто экономил на бизнес-ланче и приносил еду в контейнерах, быстро ели на кухне и убегали на улицу, чтобы не загрузили работой в законное обеденное время.

Тем лучше, меня никто не дёргал, и я смогла сосредоточиться на отчёте.

— Алиса, я на обед, — предупредила меня Марина, захлопнув папку.

— Давай, — не отрываясь от монитора, кивнула ей, но когда та вышла, провела её взглядом. Странно и чего она сегодня так задержалась, копаясь в бумажках? Вроде ничего срочного нет, а на обед она всегда в первых рядах бежит.

Тоже в юбке-карандаше, как и я, обтягивающей её пышные бёдра. Стук каблуков звонко раздавался по коридору. Даже позавидовала. Я так легко порхать на десяти сантиметровой шпильке не умею. А ведь ей за тридцать, она старше меня на семь лет. Наши мужчины провожают её масляными взглядами. Разведена, воспитывает сына. Но что-то она, несмотря на мужское внимание, отвечать взаимностью никому не спешила.

Ладно, её дела. Я к ней в душу не лезла. Она старалась подружиться со мной, но я держала дистанцию, сохраняя деловые отношения. Обращались друг к другу мы по именам, хотя от всех других она требовала называть её Марина Евгеньевна.

Временами её «Алисочка» меня просто бесило. От Веры Владимировны я воспринимала это спокойно, а в её устах звучало как-то снисходительно.

У меня кое-что не сходилось, и мысли о ней вскоре вылетели из головы. Зарылась в документы и нашла не проведённые накладные. Ну, Марина! Она же отвечает за первичку.

Распечатала отчёт и направилась к шефу. Он вроде не уходил, может, как раз поговорим без лишних глаз.

Зашла в приёмную и поняла, что наш разговор пока отменяется.

— Ах! Да-а-а… Ещё… Ты просто Бог! — донеслось до меня из-за закрытых дверей.

Ну, наш шеф ещё ничего, но тут ему безбожно льстили. Невысокий мужчина под пятьдесят с выпирающим животом не тянет на Аполлона.

Неудачно я попала на пятиминутку хрю-хрю. Это я не ехидничаю. Его секретарша Леночка как-то проговорилась по пьяни кому-то из наших девочек, что в момент оргазма шеф похрюкивает. Та не удержалась, сказала подруге, она своей и пикантная подробность разлетелась по офису со скоростью пожара. Мы теперь моменты, когда начальство уединяется с секретаршей, за глаза так и называем: «пятиминутка хрю-хрю».

Ладно, видно не судьба нам сейчас поговорить, выберу другой момент. Я пошла на выход из приёмной, но в дверях затормозила, обернувшись. Стоп, Леночку же он отослал с документами, и она не вернулась. Монитор выключен, сумочки нет. Я даже подошла к столу, чтобы убедиться в этом. Тогда кто с шефом в кабинете?! Дела…

Во мне взыграло любопытство, я даже немного задержалась, прислушиваясь, но ничего больше слышно не было. Надо уходить, чтобы не увидели, как я тут мнусь. Секретаршу он к себе вызывает часто, но ненадолго. Развернувшись, я неудачно взмахнула рукой с бумагами задела стоящие ручки, которые полетели на пол вместе с подставкой.

Вот засада! Я вернула подставку на место, сгребла, какие успела с пола канцелярские принадлежности, сунула в неё, и опрометью бросилась из приёмной. Прыти мне придал приближающийся из-за закрытой двери перестук каблучков.

Хорошо, что все разошлись и мой забег не видели. Я плюхнулась на своё место, едва переводя дыхание. С ума сойти! Или у меня глюки, или я узнала походку новой пассии шефа. Марина?!

Но зачем ей это надо? Уж должна была понять, что шеф у нас давно и прочно женат, трое детей, фотографии которых на его столе. Он никогда не разведётся с женой. И не из-за великой любви к ней или к детям, не изменял бы тогда, дорожа семьёй, а чтобы не делить имущество. У нас все это понимают, даже Леночка. Тесть вложился в бизнес и жена по всем документам совладелец.

К тому моменту, как перестук каблучков приблизился к нашему кабинету, я уже успела справиться с эмоциями, и уткнулась в отчёт, перебирая листы, словно только распечатала.

— Марина? — удивлённо вскинула голову на застывшую на пороге женщину, которая пытливо смотрела на меня. — Ты что, не пошла на обед?

— Кошелёк забыла. А ты сама чего не идёшь?

— Отчёт доделывала, надо шефу отнести, он ждёт.

— Он на обед ушёл, не торопись, — она прошла к своему столу и достала из сумочки кошелёк. — Пойду возьму себе что-нибудь внизу. Тебе купить?

— Спасибо, у меня с собой. Я здесь поем, — в отличие от других, гулять я не любила и, поев на кухне, возвращалась на рабочее место.

— Ну, как знаешь, — пожала плечами. Достала из косметички помаду, подкрасив губы, и ушла, уверенно стуча каблучками.

Что ж, наш офисный планктон в пролёте. Марина настроилась на рыбку покрупнее. Не смущает, что шеф её с собой даже на обед не позвал после утех. Прижимист, не любит лишних трат. Но это её жизнь, лезть с советами к другим я не любила.

В туалете я умылась холодной водой, остужая горящие щёки. Поверить не могла, что сделала это. Вовремя провернула своё увольнение. Немного бы очухались, и Марина бы точно потребовала сначала показать видео, а потом удалить его.

Откинула от лица гриву волос, и упёрлась руками в раковину, рассматривая своё лицо. Уродливый росчерк шрама от уголка губ до виска беспощадно уничтожал мою природную привлекательность. А ведь я раньше была красавица. Натуральная блондинка, ноги от ушей, выразительные голубые глаза, аккуратный носик, красиво очерченные губы. Всё это и сейчас есть, но шрам словно перечёркивает своей бугристостью и неровными краями, притягивая рна себя взгляды. Не счесть случаев, когда мужчины пытаются познакомиться со мной, увидев со спины, но с отвращением отшатываются, разглядев лицо.

Когда-то было всё по-другому. Я юная и влюблённая спешила на встречу к Олегу, ловя на себе восхищённые взгляды. Мы собирались на вечерний сеанс кино и договорились встретиться на пересечении улиц. Ему так ближе добираться с работы.

Много раз спрашивала себя, почему я стояла и ждала его, когда он безнадёжно опаздывал? Почему не обиделась? Не ушла? Да сама не пошла в этот чёртов кинотеатр, в конце концов! Была влюблена, дура. Когда возле меня остановилась машина, даже не испугалась, узнав Семёна, соседа из нашего дома, недавно вернувшегося из армии. Лишь испытала досаду, когда он стал звать прокатиться с собой. Его подзуживали дружки, говоря, что я скучаю и просто ломаюсь, нужно быть понастойчивее.

Компания была изрядно пьяна. Сначала я отказывалась культурно, а потом просто послала, раздражённая домогательствами. Советы дружков были однозначны — проучить много о себе возомнившую борзую стерву, и Семён достал нож. Немногочисленные прохожие обходили нас стороной, а стоило блеснуть стали, как вообще шарахнулись в стороны, не желая себе проблем. Семён схватил меня, зажав локтем шею, а к лицу приставил нож, и стал подталкивать к машине.

Мои крики о помощи услышал спешащий на встречу Олег и издалека закричал, чтобы меня отпустили. Семён резко обернулся, а зубья ножа вспороли моё лицо. Как потом убеждал Семён, он не хотел меня резать. Он даже нож держал не острой стороной. У него он был от отца, военного. С одной стороны острое гладкое лезвие, а с другой зубчатое. Как потом сказали врачи, уж лучше бы порезал гладкой стороной.

Он приходил ко мне, уже трезвый и белее мела, винился, предлагал жениться. Ко мне приходила в больницу его мать, заливаясь слезами и умоляя простить. Семён хороший мальчик, он не хотел плохого. И ведь это было действительно так, они хорошая, уважаемая семья. Семён всегда нормальный был, мы здоровались. Всё дело в алкоголе и шальном чувстве свободы, после армии.

Его отец военный отводил глаза и говорил, что они сделают для меня всё. Не знаю, как он договорился, но меня перевели в военный госпиталь, с отдельной палатой. Они оплатили лечение, мы с бабушкой мало что могли, родители умерли ещё в детстве, она воспитывала меня сама. Обещали оплатить потом пластическую операцию. Я не стала выдвигать претензий и портить парню жизнь.

Олег, которого я так любила, и который убеждал в своей любви и серьёзных намерениях, тихо слился. Он винил себя, что опоздал и по его вине я пострадала. Но тяжело жить с чувством вины и чувствовать себя виноватым каждый раз, глядя на моё лицо. Особенно когда друзья больше не завидуют, а сочувствуют, что у него такая девушка.

А семья Семёна в один день тоже тихо исчезла из нашего дома. Его отца перевели по службе, и они уехали в другой город. Разыскивать их и требовать выполнить обещанное не стала, решив на пластику заработать сама. Мне надо было закончить учёбу, устроиться на работу. Но не так просто отложить, особенно если бабушка болеет и ей требуются лекарства и уход. Она два года как умерла, но нужную сумму я ещё не собрала. Да если честно, уже сильно и не хочется. Перегорела. После произошедшего узнала цену мужским клятвам и обещаниям.

Жить со шрамом, каждый день привлекая к себе жалостливое внимание нелегко, но я научилась ходить с высоко поднятой головой. Это закалило, сделало сильной. Можно было съеживаться и прятаться за волосами. Каюсь, первое время я их специально отращивала, но потом изменила поведение. Мне больше не надо мужское внимание. Иногда специально демонстрирую шрам, чтобы не приставали. Мне не нужна семья, где муж со временем уходит налево, а потом возвращается в супружескую постель воняющий чужими духами. Изменяют все, даже в самых крепких на вид семьях.

У меня есть свой план на жизнь. Я рожу ребёнка после тридцати, благо есть банк спермы и сейчас это можно сделать без непосредственного участия мужчин. Накоплю денег, чтобы пережить время декрета, и буду жить счастливо, воспитывая ребёнка. Мне не нужно кольцо на пальце, чтобы чувствовать себя счастливой.

Я и без того живу полной жизнью. Меня вот ждёт заказанный столик в ресторане. Правда я думала отметить там своё повышение, но увольнение ещё лучший повод. Припудрила лицо, подкрасила губы. Перекинула волосы через плечо, прикрывая шрам. Не нужно лишнего внимания. Хочу отдохнуть. И напиться.

Хлопнула дверь туалета, впуская Веру Владимировну.

— Алиса, мне очень жаль!

Выло видно, что она растеряна, и расстроена.

— Не переживайте, всё нормально. Новую работу найду. Заявление мне подписали. Извините, что омрачила ваше прощание с коллективом.

— Я понимаю. Да и мне придётся задержаться. Вениамин Сергеевич не отпускает. Говорит нужно передать дела Марине, подготовить её. Ну, как всех бросить? Столько лет проработали вместе.

Вот же гад! Её рассчитали, трудовая на руках. Понимает, что заставить остаться не может, на совесть надавил.

— У вас же билеты, чемоданы собраны, дочь ждёт.

— Ну, что поделать, придётся менять, — вздохнула она в ответ озабоченно. Я её понимала, ведь у неё завтра вылет.

— Летите! Скажите Вениамину Сергеевичу, что я отработаю две недели и передам дела, — решилась я. Не хотелось создавать проблем Вере Владимировне из-за себя. Я ей многим обязана.

— Правда? Алисочк а, девочка, спасибо тебе! — в порыве чувств обняла меня, крепко прижав на мгновение, а потом отстранилась, заглянув в глаза. — Может, не горячись? Останься. Меньше ответственности. Зарплату вовремя платят, коллектив хороший.

— За десять процентов к зарплате тянуть всё на себе? А, и те шеф забрал, оскорбившись.

— Ну, об этом можно договориться. Он должен понимать, что лучшего работника не найти. Хочешь, я поговорю с ним?

— Нет, а вот этого не надо, — твёрдо произнесла я, отстранившись.

— Хорошо, смотри сама, — не стала настаивать. — Я тогда пойду скажу, что ты дела передашь. Удачи тебе!

— И вам.

Да уж, прощание быстрым не вышло. И почему я такая мягкосердечная? Но и поступить иначе не могла, это было бы по-свински. Не представляла, где взять терпения, чтобы выдержать ещё две недели с Мариной. Идея напиться казалась всё привлекательнее.

В бухгалтерию я больше не вернулась, пойдя одеваться. Наши уже почти все разбежались по домам, после моей выходки праздник свернули. А те кто остались, шарахались от меня. Можно подумать, увольнение заразно! Правда, один менеджер незаметно показал мне большой палец. Ха, не сомневалась, что послать шефа хоть раз мечтал каждый.

Уже на выходе меня перехватила Марина. Типа куда это я собралась, не будем время терять, у неё есть ко мне вопросы. Ну, надо же! И командный голос с новым назначением проснулся, и в кои-то веки она не торопилась домой. С особым удовольствием ответила, что у меня дела, а все вопросы мы будем решать с девяти до шести, в рабочее время.

И никаких переработок! Я больше ни на минуту не задержусь, и буду гулять час обеда из принципа. Вышла из душного офиса на улицу, и словно из капкана выбралась.

А теперь можно в клуб! Даже нужно. Отпраздную начало нового этапа жизни. Пусть не сейчас, но уже через две недели я свободна. Отложенные деньги есть, можно спокойно искать себе новое место. Давненько я никуда не выбиралась, живя в ритме работа-дом. И думая, что меня повысят, хотела как-то выделить этот день из серых будней.

Клуб «Амур» давно привлёк моё внимание, мой путь на работу пролегал мимо него. В первую очередь своей архитектурой. Ничего белого и золотого. Облицовка здания антрацитово-чёрная, с мягким зеркальным эффектом. Стильно и весьма гламурно. А на фасаде был изображён ангелочек с шаловливой улыбкой. В руках он держал лук и с охотничьим азартом смотрел, в кого бы стрельнуть.

Знаете картины, когда куда бы вы ни стали, кажется, что изображённый человек смотрит на вас? Так и здесь, в какую бы сторону я ни шла, было полное ощущение, что целятся в меня. Даже поёжиться хотелось, находясь на прицеле.

«Мне этого не надо!» — всегда мысленно повторяла я как заклинание, проходя мимо.

Решая, куда бы пойти, первым делом в голову пришло именно это место. Я нашла в интернете сайт клуба и позвонила, заказав себе столик. И вот сегодня я впервые не прошла мимо. Когда заходила, показалось, что вблизи улыбка ангелочка на фасаде какая-то удовлетворённая и многообещающая.

Раздевшись в гардеробе, я попала в руки администратора.

— У меня заказан столик, но я хочу вначале зайти выпить в баре, — сразу предупредила я. Хотелось как можно быстрее скинуть напряжение, выдохнуть, а если идти за столик, жди ещё, пока тебе принесут заказ.

— Хорошо, прошу, — любезно улыбнулись мне. — Но не задерживайтесь, праздничная программа скоро начнётся.

— А какой сегодня праздник? — удивилась я. На меня посмотрели, словно я с луны упала.

— Четырнадцатое февраля, день святого Валентина.

— Ааа… — Мне лично было всё равно, я этот праздник давно не отмечаю, он не для одиночек.

Бар находился на первом этаже. Небольшой, уютный, с мягким освещением. Я сразу прошла к барной стойке.

— Мне текилы, — заказала бармену, устраиваясь на высоком стуле.

— Я бы предложил попробовать наш фирменный коктейль «Амур», — повернулся ко мне мужчина в белом дизайнерском костюме, до этого стоящий у бара ко мне спиной.

Красавчик! Вроде и внешность слащавая: золотистые волосы, правильные черты лица, яркие, лазурные глаза, но при этом мужественный. Одарил меня располагающей, открытой улыбкой.

Только у меня на мужчин, даже столь красивых, полный иммунитет.

— Воздержусь. Это скорее всего какая-то розовая приторная гадость, с горчинкой для пикантности.

Мне в ответ переливчато рассмеялись. Когда-то в книгах читала про хрустальный смех. Вот сейчас я услышала именно его.

Отсмеявшись. На меня взглянули внимательнее.

— Так вот какие у вас ассоциации о любви, Алиса?

«Откуда он знает моё имя?» — опасливо дёрнулась я, но потом нашла логичный ответ. Он же сказал «наш фирменный коктейль», получается, работает здесь. Может, ему по внутренней связи передали клиента и сказали имя. Волосы длинные, наушника не видно. Не помнила, как называют тех, кто разводит на покупку напитков, но знала, что во многих заведениях такие работники есть. Ещё неизвестно, сколько стоит советуемый им коктейль!

О чём он там заговорил? О любви? Цинично усмехнулась, отведя от лица локоны и демонстрируя шрам, чтобы отстал.

— Нам с этой дамой не по пути.

Странно, но он даже не дёрнулся и не отвёл взгляд. Обычно многие в этот момент смущаются, смотрят в сторону, и вспоминают о срочных делах. Этот же тип продолжал смотреть мне в глаза.

— Дело ведь не в шраме, а в вашем решении отказаться от неё.

Тут он прав. Даже не смотря на шрам, находились желающие осчастливить меня своей персоной. Думали, что буду рада любому вниманию и безмерно благодарна, если меня трахнут. Внешний вид таких кавалеров и уровень их интеллектуального развития не вызывали во мне никакого энтузиазма. К их безмерному удивлению, кстати. Ну как же, ко мне снизошли, а я неблагодарная такая, не оценила их порыв благотворительности и не обрадовалась.

— Как там говорят: «Чем больше я узнаю людей, тем больше я люблю собак». Это относится и к мужчинам. Лучше завести собаку. По крайней мере, точно не предаст и будет бескорыстно любить.

А что? Я говорила вполне серьёзно. Пусть сейчас у меня ни кошки, ни собаки, когда пропадаешь на работе, не стоит мучить животных. Но вот когда рожу ребёнка, я себе обязательно заведу собаку. И охранник, и нянька в одном лице, а ещё море позитива.

— Но ни одна собака не даст того, что может мужчина, — хитро улыбнулся мой собеседник и стал неуловимо похож выражением лица на ангелочка с фасада здания.

— Как вас зовут?

— Артур Владимирович. Можно просто Артур.

— Артур, вы правы, — опустила отчество, ведь и он меня просто Алисой назвал. — Для этого достаточно зайти в секс-шоп. Современная индустрия предоставляет огромный выбор для тех, кто не желает носить розовые очки, собирать грязные носки по углам квартиры, терпеть измены, а также снимать тонны лапши со своих ушей.

Ну а что? Стоит посмотреть на наших менеджеров. У одной мужа год как сократили, а он до сих пор бедненький в депрессии, и она пашет за двоих, чтобы оплатить ипотеку, платежи и хватило на жизнь. Так он ещё её склоняет машину в кредит взять. Типа будет таксовать, и её на работу возить. Все у виска крутят, чтобы не вздумала, но она колеблется. А вдруг он совсем впадёт в депрессию и вообще ничего делать не захочет, бедненький.

А у другой такой муж замечательный был, и цветы на праздники, и серёжки, и духи дарил. До того момента, пока она третью серёжку в своей постели не нашла. Представляете как удивилась, когда две в ушах, а третья в кровати. Оказалось, он всё покупал в двойном размере жене и любовнице, она по чекам потом проверила. Не заморачивался мужик.

И такое повсеместно! Один наш шеф чего стоит, а ведь он отец троих детей. Да даже у Веры Владимировны муж к любовнице молодой ушёл! Не постыдился перед взрослыми детьми. Развестись они не успели, инфаркт его скосил. Не выдержало сердце пыла юной прелестницы. А ведь собирался квартиру делить и всё имущество.

Так что имея личный опыт и глядя на окружающих, я себя из забегов за принцами исключила. Спасибо, не надо. Мне и одной неплохо живётся.

— Что-то вы не спешите ими воспользоваться.

— Чем? — не поняла я, отвлёкшись на собственные мысли.

— Возможностями современной индустрии, — вернул мои слова Артур. — Всё это говорит о том, что не так вы циничны, как хотите казаться.

Кровь ударила мне в лицо. Я не понимаю, у меня что, на лбу написано, что я девственница?! С Олегом я так и не успела познать радости плотской любви, хоть и была влюблена в него, словно кошка. Сейчас я понимаю, что он сам не решался переступить черту, опасаясь брать на себя ответственность. Кружил голову, ухаживал, но с этим не спешил. Тогда мне казалось, что он меня уважает, относится серьёзно к нашим отношениям. Сейчас же понимаю, что ни хрена подобного! Видел, как его люблю и раздумывал, стоит ли связываться с девственницей.

— Подловили. Я не циник, я хуже, — холодно ответила я, вставая с барного стула, так и не дождавшись своей текилы. Разговор стал тяготить, и я решила пойти в ресторан.

— Попробуйте коктейль по моему рецепту. За счёт заведения, — быстро добавил он, видя выражение моего лица.

— Хорошо, пришлите с официантом. Я проверю, чтобы его не включили в счёт. Помните, я вас ни о чём не просила, — не стала спорить я, и ушла.

— Ничего, позже поблагодаришь! — донеслось мне вслед. Я дёрнулась. Надеюсь, он не возомнил, что я ему чем-то обязана теперь? Обернулась, чтобы высказать наглецу, но он уже удалялся вглубь зала. Раздражённо передёрнув плечами, пошла к администратору, чтобы провели к моему столику.

— Скажите, у вас работает Артур Владимирович? Мы познакомились в баре, — спросила у девушки, желая пожаловаться на навязчивость их сотрудника. Не дал мне выпить того, что я хочу, коктейли за счёт заведения раздаёт. Разве так себя ведут нормальные люди?

— Это владелец клуба, — с дежурной улыбкой ответила администратор, и я прикусила язык. — Вы что-то хотели?

— Да. Где мой забронированный столик?

— Минутку, вас проведёт официант. Сергей! — позвала она парня.

Тот направился к нам, бросив на меня заинтересованный взгляд. Настроение стало ещё гаже.

Ресторан располагался на втором этаже и поражал роскошью. На столиках стояли букетики живых цветов и хрустальные светильники, блеск которых отражался тысячами огней в зеркальных стенах, создавая праздничную атмосферу. Мягкие диваны с тёмно-синей обивкой обещали комфорт.

В зале находилось прилично людей, преимущественно парочки, а на многих столиках стояли таблички резерва. Сергей провёл меня к моему, и забрал табличку. Тут же подошла девушка с меню, и я выдохнула, что меня будет обслуживать именно она. Сергей, после того, как заметил шрам, тут же растерял свою любезность, а дежурная улыбка стала натянутой. Он поспешил меня покинуть, словно боялся, что я вцеплюсь в него, ободрённая недавно проявленным интересом. Право, просто смешно! Но я привыкла к такому цирку со стороны мужчин.

Не стала выделываться и заказала себе водки с соком. На ужин салат и стейк прожарки Medium Rare. Да-да, у меня было как раз кровожадное настроение. А ещё десерт, нечто воздушное с фруктами и шоколадом. Гулять так гулять!

Развлекательная программа уже началась и, сделав заказ, я следила за представлением иллюзиониста. Народу понемногу прибавлялось. Влюблённые парочки. Улыбающиеся, счастливые. И я такой когда-то была. А ещё донельзя наивной. Мы с Олегом тоже много куда ходили, ухаживал он красиво. На четырнадцатое февраля подарил мне огромного белого медведя с сердцем в руках и охапку красных шариков. Я бросилась его целовать и выпустила их из рук, а они взмыли в небо. Исчезли без следа, как и наша любовь.

«Да сегодня что, день воспоминаний?» — разозлилась на себя. А всё этот Артур, разбередил раны. Ведь думала, что перегорело давно и быльём поросло.

— О-п-п!

Передо мной возникла алая роза. Пока я была в своих мыслях, иллюзионист спустился со сцены и преподнёс мне цветок.

— Не грустите в этот день, — тихо, лично для меня, произнёс он.

— Спасибо! — поблагодарила его.

Он пошёл дальше развлекать толпу, а я поднесла её к лицу и вдохнула нежный аромат. Мне уже сто лет никто просто так не дарил цветы. Я и забыла, как это приятно.

Подошла официантка и принесла коктейль в высоком бокале такого же алого цвета, как и роза.

— Презент от заведения, — опередила она мои слова, что я этого не заказывала. Поискала глазами Артура, и нашла его сидящим за столиком уже с другой девушкой. Похоже, этот тип ко всем одиноким пристаёт.

Решила попробовать коктейль, и была приятно поражена его вкусом. Сладкий, но не приторный. Освежает. И главное я думала он клубничный, а тут нечто иное, интересный, незнакомый вкус. Даже стало интересно, из чего он. Поймала взгляд Артура и отсалютовала ему бокалом. Признаться, он меня удивил.

— Ненормальная! — громко воскликнула сидящая за столиком с кавалером смазливая блондинка. Я тоже светловолосая, но эта словно сошла из анекдотов. Сразу видно, что гонору много, а с интеллектом беда. — Антоша, дай я салфеточкой протру.

Она потянулась к кавалеру, но тому было не до неё. Он отмахнулся, как от надоедливой мухи, со злобой взирая на нависающую над ним, словно Немезида, другую девушку.

А-ха-ха-ха! Кажется, кое-кого застукали с поличным и полили чем-то горячим от души. Молодец, девочка! Так его, паршивца. Разыгравшаяся сцена привлекла внимание окружающих даже больше, чем выступление иллюзиониста. Разыгрывался некрасивый скандал. Облитый герой-любовник вскочил и угрожающе наступал на девушку. Главное, мужчины смотрели на проштрафившегося с сочувствием, а вот женщины были все на стороне Немезиды. Мне кажется, не вмешайся Артур, и его бы и без того помидорами закидали. Но владелец оперативно оказался рядом и к моему удивлению поддержал не парня, клиента, а устроившую скандал девушку. Тот ещё пытался бузить, даже стулом стал размахивать, но неуклюже поскользнулся и превратился во всеобщее посмешище. Клоуна заказывали? Нет? А он уже здесь.

Его быстро увела охрана. Он вопил, что этого так не оставит, но на угрозы никто не обращал внимания. Что примечательно, Артур его спутницу подсадил к одиноко сидящему мужчине.

Мне стало смешно вдвойне. Теперь тому придурку даже выговориться не перед кем будет. Потерял сразу двух девушек. Это четырнадцатое февраля он надолго запомнит. А нечего голову дурить нескольким сразу!

Я усмехнулась, и пригубила коктейль. Проходящий мимо посетитель меня неудачно задел, и алое пятно расползлось по моей белой блузке. Тот даже не извинился, но до задницы его извинения. Я выглядела словно героиня триллера. Промокнула пятно салфеткой, но поняла, что это безнадёжно. Нужно замыть. И направилась в туалет.

Как всегда в таком месте не протолкнуться. Одна была увлечена разговором по телефону и на моё появление не обратила внимание. А вот виновница скандала и рыжеволосая официантка рядом с ней, посмотрели на меня. Девушка с необычным именем Дана на бейджике поспешила ко мне на помощь.

— Сегодня праздник, не хочется, чтобы что-то испортило настроение нашим гостям.

— К сожалению, это уже произошло.

— Тоже застукали любимого на измене? — подошла ко мне Немезида.

Вблизи хорошенькая такая и в глазах сопереживание. Как можно было её променять на ту белобрысую куклу, которая способна лишь губы дуть в инстаграм?! Впрочем, и так было видно, что Антоша идиот.

— Извините, что вмешалась. Просто, когда знаешь, что не одинок, не так тяжело…

— Ничего. Вам сейчас нелегко пришлось. Но вы достойны восхищения, так наказать обидчика! — поддержала её.

— О да, суп за шиворот и чай… — хихикнула она, вспомнив, — я это не скоро забуду.

Я описала, как комично её бывший выглядел со стороны и мы от души посмеялись, разряжая обстановку. Ещё и с помощью Даны пятно на блузке совсем незаметно стало. Жизнь налаживалась.

Я уже хотела пригласить её к себе за столик, выпить ей не повредит после такого стресса, как раздался крик:

— Девочки, в клубе пожар!

И действительно, из-под двери к нам просачивались клубы дыма. Я ещё понадеялась, что это сценические спецэффекты, но брюнетка распахнула дверь туалета и в нос ударил запах гари, который ни с чем не перепутаешь. Коридор быстро затягивался дымом, а в сторону лестницы на первый этаж, толкаясь, бежали испуганные люди.

— Что происходит?

Боже, среди нас ещё и беременная оказалась с внушительным животом. Совсем молоденькая, с копной смешных кудряшек на голове. За неё стало особенно страшно, и я шагнула к ней. Ещё дымом надышится, ребёнку вредно, или вообще во всей этой кутерьме роды преждевременные начнутся.

Моя собеседница тоже подошла к ней, и участливо взяла за руку. Говорю же, хорошая девушка! Хорошо, что с тем придурком рассталась, он её не стоил.

«Почему же не сработала пожарная сигнализация?!» — не могла понять я, и словно отвечая моим мыслям, раздался тревожный, оглушающий вой. Если не задохнёмся, то оглохнем точно.

— Не бойся, всё будет хорошо! — успокаивала беременную Немезида.

— Здесь рядом есть служебный выход на кухню первого этажа, — сориентировалась Дана, поняв, что если побежим со всеми, нас с беременной просто затопчут.

Мы пошли по коридору, оберегая со всех сторон молодую девушку. Это оказалось правильным решением.

— С дороги, дуры! — почти сразу налетел на нас высокий парень с вытаращенными глазами, молотящий руками воздух. Можно подумать, это поможет дым разогнать. Спасибо брюнетке, она провернула какой-то хитрый приём, и тот нас не задел, пролетев мимо, быстро перебирая ногами, чтобы сохранить равновесие и не упасть.

Это какой-то ужас! Дым сгущался, отчего слезились глаза. Было нечем дышать, и мы начали кашлять. Идиотки, надо было хоть бумажные полотенца намочить и приложить к лицу. Я скомкала материю влажной блузки, натягивая её к носу.

С потолка полилась вода системы пожаротушения, заливая глаза. Мы бежали, практически ничего не видя и полагаясь на Дану. Лестница, переходы, какие-то закрытые двери. В голове билась мысль, что зря мы побежали сюда, похоже, пожар начался с кухни. Мы забились в кухонную подсобку, в котором оказалось спасительное окно. Стекло разбили стулом. В шоке, я выдёргивала руками остатки, чтобы не порезались, когда станем вылезать. Первой, не сговариваясь, подсадили беременную.

Больше из нас никто не успел. От притока свежего воздуха в подсобку ворвался густой дым, и бабахнуло так, что зазвенело в ушах. Последней мыслью ускользающего сознания было, что на работу я завтра похоже не выйду.

— Простите, это вы мне?

Туман исчез без следа, и я оказалась перед двумя застывшими у входа мужчинами, один из которых предположительно король, но сейчас было не до этого.

— Проводите меня к храму Купидона! — властно потребовала я.

— Кого?! — не поняли меня.

— К храму Нуара, — поправила себя, наступая на них. Я была настолько зла, что не посторонись они в последний момент, растолкала бы, освобождая себе выход.

— Прошу, следуйте за мной, — произнёс русоволосый мужчина. — Вы жрица?

Я не ответила. Стоило выйти на поляну, как неподалёку увидела белые развалины и устремилась на всех парах туда.

Несколько минут я самозабвенно пинала полуразрушенную колону, выкрикивая проклятья и угрозы, с требованием вернуть всё обратно.

Выдохнувшись, замолчала и на меня обрушилась тишина. Даже не так — ТИШИНА! Медленно обернувшись, обнаружила, что в мою сторону смотрят все в импровизированном лагере. Даже лошади траву щипать перестали. Да что лошади, птицы в лесу замолчали!

— Ужасное утро, — оправдалась я, нервно передёрнув плечами.

Мужские взоры, а вокруг были одни мужчины, устремились на шатёр короля, откуда я столь стремительно вылетела, а потом с немым укором на его владельца.

— Да я её впервые вижу! — дёрнулся тот под волной всеобщего осуждения.

Не знаю как насчёт испортить жизнь, но репутацию хорошего любовника я ему испортила. Если она у него была, конечно. Хотя, вряд ли хоть одна любовница осмелится сказать плохое слово. За близость к телу короля бешеная конкуренция во все времена была.

Я загрустила от осознания подставы, устроенной мне Купидоном.

Король же быстро овладел собой и потребовал объяснений:

— Как вы оказались в моём шатре? Назовитесь!

Посмотрела на него, стараясь сообразить, как лучше поступить. Получалось, что он ещё не в курсе, что Купидон благословил наш брак. Самое время сделать ноги! И к чертям договорённость. Я на брак не соглашалась.

— Не знаю! — огрызнулась я. — И ещё не сошла с ума, чтобы называть своё имя, портя репутацию. Дайте пройти!

Обогнула его, но была схвачена за руку. И тут второй раз на поляну опустилась оглушающая тишина. При соприкосновении, на наших руках по всему предплечью засиял золотой узор. У меня, по крайней мере, его часть была скрыта рукавом рубашки, но сияние пробивалось.

— Что это?! — ошалела я.

— Брачная татуировка божественного благословения, — процедил король, убийственным взглядом глядя на меня.

Я подозревала, что просто не будет, но чтобы меня настолько подставили!!!

— Как, уже?!

— Ко мне в шатёр, быстро! — не отпуская руки, потащил за собой. Спохватившись, что руки-то наши сияют, отпустил, но тут же перехватил за талию, увлекая к шатру.

Я была настолько ошарашена, что даже не подумала сопротивляться. Да и это я на эмоциях смогла выбежать неодетой, а находиться среди толпы половозрелых мужиков в одном покрывале несколько неуютно.

— Говори всё, что знаешь! — властно потребовали от меня, как только мы остались одни.

— А с чего вы взяли, что я что-то знаю? — тут же взъершилась я.

— А кто? Это ты ко мне в постель пробралась, чтобы соблазнить и подтвердить брак.

— Я??? Соблазнить? — ехидно переспросила у него и откинула волосы, показывая свою правую сторону лица.

Он посмотрел, но ни на йоту не изменилось выражение глаз. Там скорее отразилось недоумение.

— Подозреваю, вы на что-то хотели обратить моё внимание, только не пойму на что, — едва сдерживаясь, процедил он, возвращаясь к официальному обращению.

Я потрогала свою щёку, не обнаружив выпирающего шрама. Кожа была гладкой, как попка младенца. Да ладно! Я настолько растерялась, что даже не знала радоваться мне или нет. Будь на лице шрам, он бы точно землю рыл ища выход как от меня избавиться.

— Что-то потеряли? — вернул мне ехидный вопрос.

— Да. Знак своей принадлежности к королевскому роду, — съязвила в ответ.

— Вы принцесса? Какого государства? Как оказались здесь? — посыпался град вопросов.

— Да, но рано радуетесь, — не стала разубеждать его в своем высоком происхождение.

Зная нравы знати, если он король, а я не принцесса, то сразу становлюсь выскочкой, прыгнувшей ради брака к нему в постель, а ему ещё начнут сочувствовать за вынужденный мезальянс, навязанный Нуаром. Мне-то на него плевать, а вот смотреть на себя свысока не позволю. И вообще, меня отец в детстве принцессой называл, так что не соврала.

Оценила ход Купидона, избавившего меня от одежды. По ней можно судить о статусе, а с их историческими нарядами меня, в моей короткой облегающей юбке и блузке, точно бы приняли за шлюху, что бы я ни говорила.

— Я из другого мира. Купидон… Вернее, ваш Нуар перенёс меня сюда. Сказал, что вернуться обратно нельзя, я там должна была умереть, а он спас в последний момент. Так что ни приданого, ни новых земель и дружеских договоров я вам не принесу.

— Знак пропал, потому что ты умерла для своего рода? — уточнил король, но я лишь пожала плечами.

— И за какие заслуги он тебя так наградил? — ядовито поинтересовался у меня.

— Наградил? Вами??? Да в гробу я видела такие подарки! Делайте, что хотите, но я требую развод!!!

Судя по убийственному выражению лица, от него не часто осмеливались что-то требовать. Чтобы не искушать его сделать себя вдовцом, сменила тон:

— Слушайте, нам обоим этот брак не нужен. Он не подтверждён, можно же объявить его недействительным. Должен же быть выход!!! И вообще это вы виноваты! Не надо было в священной роще оленя убивать и храм осквернять. Жили бы и дальше себе спокойно, — обвинила его в недальновидности.

— Кто бы мог подумать, что в груде забытых камней осталась сила, — произнёс себе под нос мужчина.

— Может, вы ему храм отстроите, и он от нас отстанет? — с надеждой спросила у него. Хотя, кого я спрашиваю! По его взгляду поняла, что он скорее все оставшиеся храмы в порошок сотрёт. Гордости и самолюбия не меряно.

— Ладно, давайте мыслить здраво. Татуировки видны, лишь когда мы прикасаемся друг к другу. Значит, расходимся в стороны и забываем друг о друге как о страшном сне, — предложила на мой взгляд самый оптимальный вариант.

— Очень умно! А я не смогу больше ни на ком жениться.

— Вы меня убьёте? — отшатнулась от него, сразу поняв, чем лично мне это грозит. Конечно, зачем ему жена без роду и племени. Прикопает прямо тут в лесочке, и поминай как звали.

— Не говорите чушь! — одёрнул меня, только я ему не поверила ни на миг. С чего бы такое благородство? Этот момент прояснили его следующие слова: — Боги очень не любят, когда их подарками пренебрегают. Не хочу рисковать остаться бездетным до конца дней.

— Что, даже бастардов нет? — уточнила я. Меня полоснули взглядом и я заткнулась.

Тут он взглянул на меня повнимательнее, и я заметно напряглась от столь пристального внимания.

— Моё недовольство понять можно. А вас, что не устраивает? — решил оскорбиться он отсутствием восторгов с моей стороны. — Вы здесь одна, без поддержки семьи, имеете лишь покрывало, и то принадлежит мне.

— Ну, знаете! — оскорбилась я. Швырнула бы ему эту тряпку в лицо, не будь голой. — Я тоже замуж выходить как-то не планировала. У себя дома я могла выбирать мужа, и уж точно никогда бы не выбрала короля. Принц, только не наследный, приближённый к трону человек. Да кто угодно, только не король!

— Чем же вам короли не угодили? — ядовито поинтересовался представитель столь высокого титула.

— А что хорошего? Жизнь по протоколу, каждый шаг на виду, заговоры, интриги. Терпи фавориток, делая вид, что не знаешь, кто согревал ночью постель твоему мужу. И отдушину находить в собственных фаворитах, — не могла не уколоть его. Уж слишком он спокойно воспринял упоминание фавориток. Как должное.

А вот мои последние слова его заметно задели, и он потемнел лицом.

— Я правильно понимаю, что верность в браке вы считаете лишней?

— Если её не придерживаются двое, то считаю это бессмысленным. — Выкуси, красавец! — Если меня наградят рогами, то в ответ подарю более ветвистые! Я не злопамятная. Отомщу и забуду. Вспомню и вновь отомщу.

Не знаю, есть ли у них аллегория с рогами, но мой посыл он понял и это ему очень не понравилось.

— Ваше воспитание никуда не годится.

— Рада, что я вам тоже не подхожу. Поэтому, давайте разойдёмся по-хорошему.

— Поддерживаю это желание, но пока не представляю как это сделать. Я оказался в затруднительном положении, через несколько дней прибывает моя невеста.

— Отлично! Совет вам да любовь.

Мужчина скрипнул зубами.

— Вот только формально я теперь женат. Надеюсь, вам не нужно объяснять, какой скандал назревает?

— Да, храм построить при всём желании не успеете, — резюмировала я.

Натолкнувшись на его взгляд, прикусила язык. Да ладно, поняла я уже, что ничего строить он не намерен.

Известие о невесте обнадёжило. Становиться его королевой совсем не хотелось. Меня вполне устроит и более простая жизнь. Согласна на щедрые отступные!

Кстати, деньги стали насущной проблемой. Как правильно заметил мой собеседник, у меня здесь ничего нет. Взял в жёны голую, в чём была. Так вроде говорят? В моём случае вообще голую. Круто ему этот Нуар напакостил. Вроде и подарок сделал, но совсем бесполезный, никаких выгод в браке, и от божественного подарочка при этом не откажешься. А невесту наверняка с шикарным приданым дают. Представляю, как король теперь бесится, но лицо держит. Молодец!

— Что нам делать теперь? — спросила новоявленного мужа.

— Вам в первую очередь следует одеться. Как вы вообще осмелились выйти в таком виде перед моими людьми?

Нет, ну надо же! Жена я вроде временная, а уже должна приличия блюсти.

— Очень спешила Нуара вашего «поблагодарить». И откуда мне было знать, что там ваши люди?

— Приличная девушка, и шагу бы не ступила из шатра.

Ну извините, что в истерике не забилась от своего обнажённого вида!

— Вы мне будете морали читать, или всё же найдёте во что одеться? — холодно поинтересовалась у новоявленного мужа. Мы с ним и часа не женаты, а уже ссоримся. Что дальше?

— Вас в таком виде из вашего мира забрали? — прощупал почву муженёк, не сдвинувшись с места.

Конечно, у нас в средние века дамы в рубашках даже купались. А тут я обнажённая. Не из постели ли любовника меня вытащили? Я так и видела, как крутятся шестерёнки в его мозгу. Могла бы поехидничать, но не стала. Ещё не хватало, чтобы мне потом унизительную проверку на девственность устроили.

— Нет, конечно! Нуар сказал, что я должна была войти в этот мир как младенец.

Такой ответ удовлетворил короля и он двинулся к своему сундуку.

Щедрой рукой мне выделили рубашку и бархатный камзол.

— А на ноги что? — не поняла я такого набора, не с голыми же ногами щеголять?! Камзол лишь по бёдра будет примерно.

Вместо ответа мужчина достал кушак и всё это передал мне.

— Наденете рубашку, сверху оберните покрывало и подвяжите.

— Может, лучше брюки дадите? — осторожно поинтересовалась у него и уточнила: — Нам же на лошади ехать? Кстати, если что — я не умею верхом. У нас иной вид транспорта.

— Это какой?

— Машины. Ездим на них, летаем. Так что насчёт брюк?

— Нет! Моя жена не может появиться в брюках.

Ну да, в покрывале как пугало пожалуйста, а вот в брюках нельзя. С другой стороны, спасибо, что в ковёр не завернул, как Клеопатру. Поэтому не стала спорить.

— А обувь?

— Вас недавно не смущало её отсутствие, — напомнил мне.

— Это не значит, что я должна накалывать ноги, — решила повредничать.

— Я вас возьму на руки, — сказал таким тоном, словно желал придушить. И убрался из палатки, пока я ещё чего не попросила.

Ну и ладно. Подумаешь, какие мы нежные! Подошла поближе к сундуку, чтобы если что, спрятаться за его крышкой и принялась одеваться. Грудь через тонкую белую ткань просвечивала, поэтому из покрывала сделала юбку, а спереди натянула его край на грудь и обмотала талию кушаком, завязав его сзади. Между прочим, получилось не так уж и плохо.

— Я готова, — сообщила вернувшемуся королю.

— Я знаю, — раздражённо произнёс он. — Как и половина моих людей. Обязательно было так близко к стене шатра подходить?

Ой! Я что же, театр теней устроила?! А ведь видела, что солнце светит, но наоборот жалась ближе к нагретой лучами ткани.

Почувствовала, как вспыхнули щёки, но из протеста вскинула подбородок с вызовом.

— Порядочные люди отвернулись бы!

Не он ли мне тут о воспитании и приличиях вещал. А сам что, глазеет при первой возможности?

Король лишь стиснул зубы, сдерживаясь, и в приказном тоне сказал:

- Накиньте сверху камзол. Прохладно.

Что-то я бегая в одном покрывале этого не заметила, но не стала спорить, примерно выполнив требуемое. Сразу стала похожа на ребёнка, меряющего одежду родителей. Рукава свисают, сам камзол на мне болтается, да ещё юбка эта самодельная. Это у нас модно в экстремальном разрезе ножку демонстрировать, а тут не дай Бог чуть разойдётся ткань, оголяя ноги, и меня прибьют.

— Что решили дальше делать? К чему мне готовиться? — мрачно спросила у него. Не привезёт же он меня в таком глупом виде во дворец. — Спрячете в городе или загородном поместье?

На миг его глаза оживились, но тут же погасли.

— Нет. Едем во дворец, — не менее мрачно ответил он. Такое решение его и самого не радовало.

— В таком виде?! — потрясла длинными рукавами.

Слишком многие вас видели, разговоров не скроешь. Объявим о том, что Нуар преподнёс мне подарок. Вас. Скрывать нет смысла. Чем больше будет шумиха, тем лучше. Если не найдём выход, это поможет народу принять вас.

— Что значит «принять»?! Не забывайте, что я играть роль вашей жены отказываюсь, — тут же вскинулась я. — Мы будем искать выход!

— Поверьте, я его найти хочу не меньше. Вашу руку…

Успокоившись, я подошла и вложила свои пальцы в его ладонь. Пусть я и дотронулась до него той рукой, что без татуировки, она всё равно засветилась на другой. И его тоже.

— Почему они сияют?

— Божественное благословение. Очень редкое явление. Сейчас в храме жрецы наносят узор во время брачной церемонии, но он не светится. Наши тоже погаснут после подтверждения брака, и полностью проявятся на коже, оставшись навсегда.

— Надеюсь, что нет. Никогда не привлекали татуировки на коже.

Пусть и смотрелось красиво, не буду кривить душой, но как представишь, что этот изящный узор за собой влечёт, то нафиг надо!

— Идёмте, — ответил на это новоиспечённый супруг, выводя меня из шатра. В отместку добавив: — Хорошо, что по приезду моя невеста увидит, что между нами с вами ничего не было. И всё произошедшее вмешательство богов, а не моя вина.

— Ваше величество…

При нашем появлении рука об руку все мужчины склонились в низких придворных поклонах. Может, в другой ситуации и было бы приятно такое проявление уважения, но не сейчас. Так и хотелось воскликнуть: «Не королева я, не королева!»

Я осмотрелась, отметив, что за время наших выяснений отношений, лагерь уже свернули. Остался лишь шатёр короля. Что примечательно, никаких повозок для груза я не заметила. Не понятно, они мебель, сундук с ковром на лошадях верхом повезут?!

— Представьте же нас вашей избраннице, — подошёл к нам Роберт, он первым тогда заглянул в шатёр. Молодой мужчина смотрел заинтересовано и доброжелательно. От остальных тоже шла волна любопытства, но некоторые меня взглядами словно взвешивали и оценивали, стараясь разгадать, чего от меня ожидать.

— Эм-м… — новоиспечённый муж в замешательстве посмотрел на меня, только сейчас поняв, что не знает моего имени.

— Алиса, — подсказала ему.

— Элиса, принцесса… — и ещё один взгляд на меня.

— России, — не стала ничего придумывать, не успев поправить его насчёт имени.

— Элиса, познакомься с гертом Руата, Робертом Кейстом.

— Безмерно рад знакомству, — ещё раз поклонился он, после секундной заминки. Только потом до меня дошло, что он ожидал от меня протянутой для поцелуя руки. — Россия… Это где?

— Нуар перенёс Элису издалека, — ответил вместо меня король. Надо бы, кстати, и его имя узнать. А то замуж вроде вышла, а как зовут даже не знаю.

После Роберта к нам потянулись другие для представления, и я почти сразу потерялась в именах и незнакомых титулах.

— Наверное, стоит сообщить вашим родным, где вы? Они наверняка волнуются, — подал голос Роберт.

— Элиса для них погибла в пожаре. Довольно разговоров, а то и до вечера не уедем!

Речь о пожаре вызвала массу вопросов, но видя нетерпение короля, с ними не полезли. Все зашевелились и разбрелись к уже оседланным лошадям.

За время, пока мы знакомились, незаметно разобрали шатёр. Он исчез, как и всё, что в нём. Магия?! Решила смотреть в оба на предмет всего необычного. Пока из собравшихся выделила четверых слуг. На них и одежда не такая богатая, да и лошади попроще. Их мне, кстати, не представили. Нечего челяди лезть с господами?

С кем мне ехать, вопрос не стоял. Король взлетел в седло вороного жеребца, и подхватил меня, усаживая перед собой. Мы тронулись.

— Кстати, вы единственный, кто не представился, — скромно заметила я. — До сих пор не знаю вашего имени.

— Тимуджин Аруан Нивийский король Баркарии.

— Вот и познакомились… — Сказать, что приятно, просто язык не повернулся. — Только меня Алиса, а не Элиса зовут, — поправила его.

— Лучше Элиса, у нас есть имя Элисия. Так будет лучше и привычнее.

Так он не случайно, а специально моё имя исковеркал?! Данный поступок взбесил, и как можно безразличнее заметила:

— Тогда я буду звать вас Тим, у нас такое имя есть. Мне так привычнее.

Скрежет зубом я услышала отчётливо. Супруг пришпорил лошадь, и мне стало не до разговоров.

Кто-нибудь пробовал ехать на лошади боком? Я и стандартным способом не пробовала, а уж так… Это только в фильмах романтично смотрится, когда герой везёт деву впереди себя и та трепетно прислоняется к его груди, с нежностью заглядывая в глаза. В реальности я отбила весь зад, а всё тело затекло и нещадно ломило. К могучей груди я прислонялась лишь затем, чтобы приглушённо выругаться сквозь зубы, мечтая о завершении пути.

Я понятия не имела, как они ориентируются. Если и были дороги к храму, то давно уже заросли травой и деревьями. Покинув поляну, мы практически сразу оказались в лесу, где не наблюдалось даже тропинок. Но отряд ехал уверенно и, я надеялась, что они знают куда.

Чудеса начались через пару часов. Деревья стали реже, а впереди виднелась правильной формы круглая поляна, покрытая цветами. Ехавшие перед нами всадники буквально растворились в воздухе, едва достигнув её.

Мы проехали место их исчезновения, без всяких приключений выехав на поляну. Король тут же придержал коня, нахмурившись и разворачивая его к следовавшим за нами спутникам.

- Не понимаю, почему не могу войти?!

«То есть, исчезновение людей его не волнует???» — тут же насторожилась я, не в силах сообразить, что происходит.

— Один из всадников ступил на поляну, и растворился.

— Дорожный камень! — произнёс один из мужчин, подъезжая к нам. Олсен, кажется. Запомнилось его имя, а вот титул не помнила. — У Её величества нет дорожного камня.

Король от души выругался, глядя на меня. Почувствовала себя чемоданом без ручки, который и выбросить нельзя, но и тащить с собой хлопотно.

— Что это такое? Разве ни у кого нет запасного?

— Они выдаются в городских управах и настраиваются на ауру владельца там же. У вас таких нет? — спросил супруг.

— У нас билеты. Бумажные или электронные, — тоже выпендрилась я незнакомым для них словом. Уж он-то знает, что я из другого мира и слыхом не слыхивала ни о каких дорожных камнях, иначе не спрашивала бы. — Их выдают по паспортам, удостоверяющим личность владельца. Я правильно понимаю, что нельзя просто съездить за ещё одним камнем для меня?

— Да.

— А вас не переносит, потому что я с вами без камня?

— Да, — опять подтвердил с недовольным видом король.

— Скажите, а случайно благодаря этим камням все передвижения граждан не отслеживаются? — с исследовательским интересом спросила я, чем заслужила пристальный взгляд. — Нет, ну а что? У нас, например, есть общая база данных, где при желании правительство может отследить все поездки граждан.

Ой, что-то мальчики нервно зашевелились, поглядывая на короля, а я тоже смотрела на него с напускным простодушием. Вот готова поклясться, что тайная канцелярия точно у себя всё фиксирует! Иначе эти камни были бы в свободной продаже. Плати и передвигайся! Уж не знаю по какому пути.

От ответа супруга избавило появление на середине поляны пропавших членов отряда, и все вместе стали совещаться, как теперь поступить.

— Вы же король! Разве нельзя вам воспользоваться своей властью и взять мне дорожный камень без настройки на ауру? — вставила и свои пять копеек я.

— Нет! Тут же сработают ловушки и сигнал тревоги. Безопаснее будет просто ехать верхом.

— Значит, общая база данных регистрации камней и у вас есть, и на ней завязана система безопасности, — пришла к выводу я. — Иначе вы бы просто взяли ещё один камень и настроили его на меня прямо здесь.

Ему ли бояться сигнала тревоги и ареста за нарушение?

— Не говорите о том, чего не понимаете, — рыкнул король.

А я вот прямо почувствовала его мысли о том, что безопаснее будет меня прямо здесь придушить.

— Что? Уже и просто спросить нельзя? — нахохлилась я.

На общем совете было решено ехать до городка Висса, приобрести там мне камень и прибыть уже в столицу. По пути переночевать в каком-нибудь селении.

— Мы целый день в седле проведём? — с ужасом уточнила я и по сочувствующим взглядам поняла, что да. Ужас!!! — А если бы у меня был дорожный камень, тогда сколько пришлось бы добираться?

— Уже подъезжали бы к столице, — тоскливо ответил супруг. Его вынужденное путешествие тоже не радовало.

— А вы дорогу знаете? Мы не заблудимся?

— Нет. Мы же едем по линиям Рейна.

— Каким линиям?

— Вы разве по-иному передвигаетесь?

— Да. У нас сеть дорог, автострад, на которых ездят машины и городской автотранспорт.

— А как же сёла, далёкие от города? Сообщение между городами?

— Тоже дороги.

Правда во многих сёлах это не дороги, а одно название, но не стала об этом.

— Города соединяют магистрали и железные дороги.

— Из железа? — поразился Роберт, подъехавший к нам ближе.

— Рельсы железные. По ним ездят составы из вагонов, где можно ехать со всем комфортом, спать.

В свою очередь стала подробнее выяснять, что представляют собой их загадочные линии и принцип передвижения по ним. Линии Рейна — это энергетические линии, опоясывающие планету. Их пересечения дают точки входа и выхода. Есть слабые линии, которые переносят мало людей и их скорость низкая, а есть сильные, с узлами пересечений нескольких линий. По ним можно перевозить не только людей, но и грузы. Вблизи таких построены крупные города. Всё это ассоциировалось у меня с магнитными линиями Земли, где в одних местах напряжение сильнее, а в других слабее.

Маги ощущают эти линии, могут вдоль них передвигаться, как мы сейчас, а на точках пересечения, где напряжение сильно, подключаться и переносить с собой людей. Дорожные камни — как ключи к этим линиям для них. Возле каждой более менее крупной точки пост охраны, гостиницы. Аристократы практически все маги. Скорее всего, путём браков с одарёнными произошла такая селекция.

— А как вы охраняете границы государства с таким передвижением? — стало любопытно мне.

— Искажающие артефакты по границе, блокирующие переходы и гарнизоны, охраняющие их.

Ясно, принцип один и тот же, как и у нас.

— А почему здесь точка входа никем не охранялась?

— Леса, поселений ближайших нет. Я искал уединения.

— Морально готовились к свадьбе перед приездом гостей? — поддела его.

Ирония судьбы. Прощался со свободной жизнью и раньше времени вляпался в брак. Мужик устроил себе мальчишник перед свадьбой. Вчера поохотились, наверняка напились и посетовали на отсутствие женщин. То-то он дружка Роберта заподозрил в том, что девку ему достал.

Надо же умудриться на мальчишнике проснуться женатым! Я бы посмеялась от души, не будь этой самой женой.

- Не вижу повода для иронии, — ощетинился супруг.

— Ну как же! — не смолчала я. — Отправься вы как наши женихи перед свадьбой с друзьями в клуб, где море коктейлей, стриптизёрша, и горя бы не знали. А вас в лес понесло!

— Стрипти… кто?!

— Стриптизёрша. Танцовщица, которая эротично обнажается и танцует горячие танцы.

— Обладает магией огня? — не понял он

— Нет. Но танцует настолько эротично, что любому станет жарко.

— У вас такие традиции? И невесту это не оскорбляет?! — влез с вопросом вездесущий Роберт, показывая наличие острого слуха. Вот же любопытный!

— Нет, — ответила ему, — ведь в это время невеста в другом клубе с подружками, и для неё танцует мускулистый красавчик.

На мои слова обернулись даже те, кто ехал впереди! И такое потрясённое молчание…

Вот вам и двойные стандарты. Речь о танцовщице вызвала лишь понимающие усмешки, а от моих слов у них налицо культурный шок.

— Не повезло мне. Замуж вроде и вышла, а с подружками на девичнике так и не погуляла, — расстроено вздохнула я.

— Желали посмотреть на мужское тело? — пророкотал супруг, и пальцы на поводьях сжал так, что костяшки побелели. — Не понимаю этой традиции. Неужели ваши невесты не могут дождаться брачной ночи?

— Здесь другое… — мечтательно протянула я, словно уже представляя перед собой стриптизёра с рельефной мускулатурой. Всё же нравилось мне его доставать. — Это вечеринка прощания с кавалерами, девичьей беззаботной жизнью, перед семейной. А в брачную ночь уже не до танцев. Свадьба день волнительный. Гости, церемония, банкет… пока доберёшься до постели, там бы хоть супружеский долг исполнить.

Среди мужчин постарше раздались понимающие смешки. Наверное, свои брачные ночи вспомнили.

— Да и мало мужчин способны красиво раздеться, одновременно зажигательно танцуя под музыку и выглядя при этом мужественно.

Муженёк задумался, наверное, представляя, а потом выдал:

— Так у вас при этом и музыканты ещё присутствуют?

Я прыснула, представив симфонический оркестр и стриптизёра, раздевающегося под Чайковского.

— В клубах играют музыкальные группы, или диджей крутит музыку. Она у нас записывается на дисках.

— Я что-то смешное спросил? — не понял он моей реакции на свой вопрос.

— Нет, всё в порядке. А в клубах действительно много людей. Такие танцы на проходящих мальчишниках и девичниках привычное явление и ничего предосудительного в них никто не видит. Обычно друзья заказывают жениху танцовщицу, а подруги невесте.

— Подруги невесты замужние? — въедливо докапывался супруг.

— Не обязательно.

— И невинные девы выбирают танцовщика?! — удивился Роберт.

Наверное, делай это мать или замужние подруги, он бы хоть как-то это для себя объяснил. Вроде подготовки к брачной ночи, чтобы невеста не грохнулась в обморок от страха, при виде обнажённого мужчины.

Я уже промолчала о том, что не все невесты и её подруги у нас невинны, и при танце стриптизёра чаще кричат давай-давай, а не краснеют.

— Выбирают не лично, есть каталог с их… изображениями.

— И всё равно, я бы не хотел, чтобы при моей невесте или дочери раздевался мужчина, — заметил ещё один всадник, прислушивающийся к нашему разговору. Уже в возрасте, наверняка есть дочь и примерил ситуацию на себя.

— Насчёт дочери я понимаю чувства отца, это нормальная реакция. А вот относительно невесты не согласна… Наверное, наши мужчины более уверены в себе, и не боятся, что их затмит танцовщик, — провокационно заметила я.

Моё последнее замечание выбило всех из колеи.

— Это вопрос не уверенности, а норм поведения, — встал на защиту своих людей король.

— Скорее культуры. Чувствуется, что она у наших народов разная. Например, у нас летом принято купаться в водоёмах, многие уезжают отдыхать к морю. И купальные костюмы весьма облегающие и открыты.

— Насколько открыты?

— У мужчин плавки из плотного эластичного материала в виде шорт, — показала на себе, проведя по ноге. — У девушек слитные купальники или раздельные. У нас не постыдно показать фигуру как молодым девушкам, так и пожилым женщинам. На это никто не обращает внимания, все плавают, загорают. Конечно, появись в таком виде не у воды, и это вызовет резкое осуждение и недоумение.

Да, дала я им пищу для размышления! И чего я заговорила о море? Просто солнце поднималось всё выше и начинало припекать, под камзолом по спине потекли первые капли пота. И ведь не снимешь, они все одеты. Железные, что ли? Или не прилагают столько усилий держаться в седле.

— Жарко, — пожаловалась я, заёрзав. На это супруг тут же пришпорил коня. Я только не поняла, для ветерка, или чтобы раздеваться не вздумала.

За день мы сделали лишь одну остановку. Недолгий привал у ручья, и дальше в путь. Надо было видеть, как я на дрожащих ногах брела босиком с грациозностью слона в поисках кустиков, путаясь в длинной юбке из покрывала. Хотелось надеяться, что в этом мире придумали унитаз. Привыкать к ночному горшку совсем не хотелось.

Вернувшись, спустилась к ручью помыть руки и умыться. Король не смог промолчать, увидев, куда я иду. Специально подошёл, чтобы язвительно сказать:

— Надеюсь, вам хватит здравого смысла не раздеваться у воды. У нас так не принято.

Мысленно сосчитала до десяти, и лишь после этого ответила:

— Не провоцируйте. Лучше дайте платок.

Несколько мгновений он колебался, но оставил нравоучения и выполнил требуемое. Вот даже не сомневалась, что он у него есть! Батистовый, с тонким кружевом и вышитыми вензелями. Не жалея, намочила его водой, демонстративно расстегнула одну пуговичку на рубашке, и протерла шею и грудь, чтобы хоть немного освежиться.

Он проследил, как одна капля скатилась в ложбинку, резко развернулся и ушёл.

«Беги-беги! — мысленно посоветовала ему. — Невесту свою воспитывай».

Больше меня не беспокоили, дав побыть в одиночестве и немного прийти в себя. Правда, наклонившись ещё за водой, я босой ногой залезла в грязь. Пока мыла одну, испачкала вторую. Поняв бесполезность, как смогла обтёрла об траву. Возвращаясь обратно к высокому обществу, подтрунивала над собой: вот уж действительно, из грязи в князи.

Подходя к месту стоянки, услышала ворчание короля, зачем расстелили ковёр.

— Её величество босиком, — оправдывался слуга, желавший как лучше.

Вот так и всегда, слуги помнят, а он забыл. А ведь пообещал носить на руках! Или сама виновата, сразу ломанувшись в кустики? Но меня так прижало, что было уже не до таких мелочей, как отсутствие обуви.

Столы уже накрыли и все ждали только меня. Действительно, именно столы. С белоснежной скатертью, фарфоровой посудой, столовыми приборами и хрустальными бокалами. Словно мы не в лесу, а ресторане. Из еды пироги, нарезанное мясо, колбаски, сыр, овощи, в графинах по цвету судя по всему вино. Столы соединили и поставили буквой «Т». И именно для нас во главе подстелили пёстрый ковёр. При виде него я поджала на ногах свои грязные пальцы.

— Откуда всё это богатство? — подойдя, спросила у короля. Он хоть и стоял с недовольным видом, но ответил.

— Пространственная магия. Хороший бытовой маг способен удерживать от пятидесяти до ста предметов. У вас такого нет? — заинтересовался он, сопровождая меня к столу. Слуги отодвинули для нас стулья.

— Нет. У нас больше развита техника. Мужчины и бытовая магия… так странно. Я думала, это больше присуще женщинам, а мужчины выбирают боевое направление, — произнесла с умным видом. Вообще же судила по нашим фэнтезийным романам. Там через одного если не ректор, то боевой маг.

— Напрасно. Разве женщине удобно сопровождать в путешествии мужчину? Да и поднять тяжёлое не сможет.

Не поспоришь. Стоп, ну а если женщина путешествует? Хотя да, с собой можно взять обычную служанку, а с мужчиной магом в качестве сопровождения спокойнее.

— К тому же в академиях на любом факультете есть дисциплина физической подготовки. Лишь требования разные.

— У нас так же, — кивнула я и приступила к еде. А то все сидели, и никто не взялся за столовые приборы, пока мы говорили.

Слуга предложил вина, но я попросила воды. Что удивительно, супруг последовал примеру. Вернее не я удивилась, откуда мне знать его предпочтения, а на лице слуги оно промелькнуло. Я же сдержала ехидное замечание насчёт того, как положительно на него супружеская жизнь влияет.

Смех смехом, конечно, но с этим нужно будет что-то делать. К тому же я заметила, как Роберт хотел сказать тост, вот кто от вина не отказался, но следуя едва заметному покачиванию головы короля, передумал.

Жест заметили, и это вызвало едва уловимое напряжение за столом. Ведь вроде и женат, но с чествованиями не спешит. Почему?

Я же не обращала внимания на такие мелочи, уделив внимание еде. Если брака не желают двое, выход обязательно найдётся и коро… Тим молодец, осторожный парень, придерживает коней.

Зато после обеда у меня была возможность посмотреть, как пакуют вещи. Грязную посуду складывали стопочкой в мешок, завязывали, дотрагивались перстнем на руке, и он исчезал. Бокалы размещали на подставки с держателями, и они тоже испарялись после прикосновения перстня. Каждое блюдо закрывалось и убиралось отдельно. Потом пошла мебель. Слуги работали быстро, и очень скоро от всего великолепия не осталось и следа.

Хотя, они точно не обычные лакеи. Даже в нашем мире за честь прислуживать королю бились между собой аристократы. Стоит вспомнить виночерпия или отвечающих за одежду. Мне запомнился фильм про Марию Антуанетту, там это хорошо показано. Когда правила доходили до абсурда. Королева не могла надеть сорочку и мёрзла потому, что в момент переодевания зашла дама, и отвечающая за сорочку девушка должна была отдать её ей, та выше рангом и честь передать королеве перешла к ней.

Так что ничто не способно примирить меня с необходимостью стать королевой. Вот уверена, что и здесь своих дурацких правил хватает.

- А что за перстни у них? — стало любопытно мне.

— Из мегласа. Сплав. Он облегчает переход вещей.

— Дорогой?

— Они передаются по наследству или выдаются по завершению академии и за него нужно отработать по распределению семь лет.

«Нехило!» — мысленно прикинула я.

— У вас такого нет?

— Нет ничего подобного.

Думаю, патент на такую вещь озолотил бы владельца. Если бы оно у нас работало, конечно. Хотя, возможно, магия — это лишь неизвестные нам технологии и способности. Или утерянные. Ведь если подумать, в наших сказках магия существует.

Мы продолжили путь, и вскоре мне стало не до местных чудес. Казалось, что мой зад превратился в один огромный синяк. Да что зад, я сама в большую отбивную. Разнежила нас цивилизация! Без должной физической подготовки, день верхом чувствуешь себя не наездницей, а мешком с костями. Я же бегом занималась только до работы, а фигура стройная не благодаря диетам и тренировкам, просто чаще забывала поесть в обед. Вечерами же приходила поздно и усталая настолько, что сил хватало пожевать салат с бутербродом и душ принять.

А здесь почти день на свежем воздухе, и передвижение средневековым способом. У меня кружилась голова от усталости, я искрутилась в попытке унять ноющую боль. Мечтала лечь горизонтально, и чтобы только не трясло. Поэтому, едва появилось первое поселение, я так обрадовалась хоть какой-то цивилизации, что твёрдо заявила: больше не могу!

— Давайте проедем дальше и поищем постоялый двор, — попытался убедить меня король.

— Я устала, — возразила ему. — Кстати, а зачем нам гостиница, если у всех шатры и ночевать есть где?

До меня это только сейчас дошло. Да и присмотрелась внимательнее к неказистым деревянным домикам, которые не внушали доверия. Но и ехать дальше сил уже не было.

— Ради сохранения вашей репутации. Пока вопрос нашего брака открыт, не хочу вас компрометировать.

О как! Получила ещё одно подтверждение тому, насколько он продуманный. Ведь проведи я ночь с его отрядом в лесу, и моей репутации в глазах местного общества конец. Ночёвка на постоялом дворе в разных комнатах другое дело. И он готов был скакать ещё и скакать, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия.

Он, но не я. Вымоталась настолько, что готова была умолять пристрелить меня, только бы не ехать дальше. Видимо прочитал это на моём лице, раз вопреки собственному желанию, всё же завернул к селению.

Это была небольшая деревушка. Первыми нас выбежали встречать дети. Одеты просто. В замусоленных рубахах до колен из грубого полотна, кто помладше без штанов и, подозреваю, трусов там не имеется.

На разряженных пришельцев смотрели удивлённо во все глаза, словно это не я, а они заявились из другого мира. На крики стали появляться взрослые. Кто-то из отряда спросил где живёт староста и нам указали на дом в середине деревни, практически ничем не отличающийся от остальных.

Мы въехали во двор. Из хлева с пустыми вёдрами вышла женщина. То ли пить животным давала, то ли кормила. Увидев нас, уронила их и низко поклонилась. Затем бросилась в дом звать мужа. На крики с заднего двора прибежало троё подростков и чумазый мальчишка лет семи. Старший парень держал вилы, но увидев гостей, убрал за спину и незаметно отбросил в сторону. Из дома вышел степенный мужчина с бородой, за ним жена и девушка лет пятнадцати. Собралось всё семейство, по-видимому.

— Нам нужен ночлег! — объявил король.

— Милости просим, сиятельные господа, — подобострастно поклонился хозяин. — Прошу в дом. Чем богаты…

— Попросите нагреть воды, — тихо попросила я мужа. Мало того что вспотела, но после дня пути верхом насквозь лошадью провоняла.

— И подготовьте всё для омовения леди.

Супруг спешился, и снял меня. Я опёрлась на него и татуировки засияли, вызвав потрясённое аханье селян.

— Золотые!!!

На лице мужа мелькнуло раздражение. Он отдёрнул от меня руки, словно я заразная. Да вот только пояс ослаб, и под тяжестью ткани покрывало стало сползать, грозя свалиться.

— Возьмите меня на руки! — воскликнула я, запахнув камзол, в надежде хоть так остановить неминуемое. Супруг обернулся, хлестнув меня гневным взглядом. — Тим!!!

Он дёрнулся, но выполнил требуемое, прошипев:

— Не рано ли начали приказывать? Входите в роль?

— Юбка едва не упала. Надо было оголить ноги? — огрызнулась в ответ.

— Радость то какая!!! — всплеснула руками женщина.

— Храм Нуара явил чудо?! — в надежде просиял мужчина.

Все так оживились, удивив меня своей реакцией.

— Почему они так за нас рады?

— Не за нас. Теперь в эту глушь поедут бездетные пары, в надежде на милость. А это постоялые дворы и деньги.

— Хорошо, что я стройку нового дома затеял! — радостно просиял хозяин, подтверждая слова короля.

Мы подошли к ним и те посторонились.

— Прошу в дом, светлые господа, — поклонилась женщина и прикрикнула детям: — Риша, бегом за водой! Нир, притащи бадью! У меня печь тёплая, ща быстро нагреем.

Её муж спустился с крыльца тоже давая задание сыновьям принять лошадей у господ и позаботиться о них.

— У вас есть чистая одежда? Я потеряла свой гардероб, — наспех придумала оправдание своему внешнему виду. Король хоть и выделил мне с барской руки, но это всё не по размеру, да и грязное, после купания не оденешь.

— Найдём.

— И обувь поищите, — вставил свои пожелания супруг.

Вот кто бы сомневался! Можно подумать я не вижу, с каким недовольством он меня несёт. Нужно запомнить, что в следующий раз при подобной ситуации лучше потерять юбку, чем просить его о помощи.

Мы через сени прошли в дом, и я задохнулась от тяжёлого спёртого воздуха внутри. Сам-то король усадил меня на лавку и сбежал, а я с круглыми глазами смотрела на окружающее меня убожество. Да даже самая непритязательная изба в нашей деревне хоромы, по сравнению с этим домом. Во-первых, пола нет! Плотную утрамбованную землю застилали соломенные циновки. В маленьких окошках вместо стёкол что-то иное. Возможно, бычьи пузыри, как у нас в старину у крестьян. Топили здесь по-чёрному и брёвна на потолке покрывала копоть, делая помещение внутри ещё темнее и угрюмее. Я даже рада была повалившему дыму, он хоть немного забивал тяжёлый запах мужского пота. Боже, куда я попала?!

Меня угнетала окружающая бедность. Нет привычной для дома мебели. Утварь развешана прямо на стенах, ближе к входу длинный стол с лавками. Конечно, семья у них не маленькая. Вдоль одной стены печи лежанка. Зимой, наверное, самое тёплое место. Кроватей не заметила. Где же спят остальные? Прямо на лавках? Хотя есть огороженный занавесками уголок. Может, там тюфяки для сна? Надеюсь, не кишат живностью. Ещё не хватало подцепить здесь вшей.

Для современного человека жить в таких условиях дикость полнейшая. Никаких удобств. Я не заметила даже ничего для украшения дома. Нет резьбы по дереву, ни вышитых полотенец, одежда самая простая, без украшения. Не умеют вышивать, или нет лишних денег на нитки? Ладно, по всем признакам живут в глуши и гостей видят не часто, но разве в город для торговли не ездят?

Судорожно вспоминала из школьного курса истории, как раньше вели натуральное хозяйство. Представлялись полощущие бельё бабы, мельницы, колосящиеся пшеницей поля и охота на медведя почему-то. Стоп, есть же пушные звери, птицы. В лесах должна быть дичь, люди в селении отощавшими не выглядели. Тогда почему всё так убого?! Или они привыкли и не замечают? Это мне современному человеку глаз режет отсутствие мягкой мебели и сотни безделушек для красоты, что у нас есть в каждом доме.

К моему удивлению, я не задохнулась от дыма без привычной нам трубы. Он поднимался под высокий потолок, а там видимо были отверстия, через которые выходил понемногу. Но всё равно всё это смотрелось жутко.

Но тут открылась дверь и вбежала светловолосая девочка лет семи с охапкой травы. Застенчиво мне улыбнувшись, она стала разбрасывать её прямо на пол. Мать, обернувшись, лишь одобрительно кивнула. Я вначале не поняла зачем, но вскоре воздух наполнился пряным ароматом. Не знаю, как называется эта трава, я полностью городской житель, но стало определённо лучше. Наверное, старшая сестра попросила её это сделать, уж слишком деловой вид был у малышки.

Закончив, девочка покосилась на мои руки, разочарованно вздохнула и убежала на улицу. Я лишь с её уходом поняла, что она искала татуировки. Извини, малышка, но это лишь при прикосновении работает.

— Желаете что-нибудь выпить с дороги? — спросила хозяйка.

Я замешкалась с ответом. Есть, и пить в таких условиях я что-то опасалась, подхватить палочку можно на раз-два. Буду потом пятый угол искать с диареей.

— Благодарю, не надо.

От дальнейшего проявления гостеприимства избавило появление мальчишек, притащивших деревянную бадью. Та приказала ставить её ближе к печке. Выполнив требование, они поглазели на меня и убежали. Женщина ушла в закуток за занавески и вернулась с простынёй, которой застелила бадью. Я такое в фильме тоже видела, вроде чтобы не было заноз от дерева.

— Умаялись? — спросила сочувственно, оценив мой усталый вид. Я и правда сидела не шевелясь, в той же позе как меня усадили. Тело налилось усталостью, даже пальцем шевелить лень. — Сейчас, вода быстро нагреется. Я травки ещё заварю и в воду добавлю. Крепче спать будете, а завтра проснётесь полные сил.

— Ма, аристо шатры ставят! — вбежал самый младший мальчишка.

— А ну кыш, паршивец! Не мешайся.

Мальчишка заметил меня, и его как ветром сдуло, а женщина бросила извиняющийся взгляд. Я слабо улыбнулась и прикрыла глаза, чувствуя, как уплываю. От тепла печки, запаха дыма, травы меня разморило. Всё казалось таким ненастоящим, словно я во сне. Так хотелось проснуться, и оказаться дома.

Сквозь дрёму слышала, как кто-то приходил, доносился плеск воды, какие-то приглушённые разговоры.

— Госпожа, вода готова, — меня осторожно растолкали, и я сонными глазами посмотрела на мать и дочь.

— Позвольте помочь раздеться, — вызвалась девушка.

Я отлипла от стены, к которой привалилась и помогла снять с себя камзол. Развязала сзади пояс, и покрывало окончательно сползло к моим ногам, оставив меня в одной мужской рубашке.

— Зато привлекли внимание Нуара, — оправдала свой внешний вид.

— Простите за дерзость! А как всё было? — глаза женщин загорелись любопытством.

— Вы его видели? — благоговейно спросила меня дочь хозяйки.

— Да. Он появился и выпустил стрелу.

— Стрелы любви! — воскликнули они хором.

— А что при этом чувствуешь? Больно?

— Совсем нет.

Я с трудом встала и поплелась к бадье. Сняв рубашку, с тихим стоном погрузилась в горячую воду. Колени пришлось поджать, не ванна, но как же хорошо!

Они засуетились вокруг меня. Женщина из кувшина поливала волосы. Девушка на тряпицу вылила из глиняного горшка жидкое мыло и принялась водить по плечам, рукам. А вопросы так и сыпались.

— А какой он?

— Что вам сказал?

— Разный, — ответила правдиво. С языка так и рвалось, что гад он, но об этом точно говорить не стоило. — То высокий золотоволосый мужчина с лазурным глазами, а то анге… ребёнок, с проказливой улыбкой и луком в руках, — вовремя поправила себя. Вряд ли в здешнем пантеоне есть наши земные ангелы.

— Ребёнок — это хорошо, — авторитетно заявила женщина. — Вас в браке Нуар благословил множеством детей.

Да боже упаси! Я даже проснулась от такой перспективы. Детей я хочу, но точно не в ЭТОМ браке.

— А у нас Риша сговорена. Осенью свадьба, — поделилась женщина. — Я так думаю, к храму Нуара пусть молодые едут. И расходов меньше, это не в город путь, и может тоже деток наших вниманием одарит.

Я посмотрела на Ришу, которой внешне не больше пятнадцати. Не понимала, куда ей замуж так рано?! Но промолчала, со своим уставом в чужой монастырь не лезут. В старину и у нас в тринадцать лет девочки уже невестами считались.

— Госпожа, вы сказали, его внимание одеянием своим необычным привлекли? — допытывалась женщина, цепким взглядом окинув мой ворох одежды.

— Главное — покрывало! — ответила ей, едва сдерживая истерический смех. О чём мы только говорим?! Как привлечь внимание божества? Можно подумать, его о чём-то просила. Да о существовании их Нуара я даже не знала! Но признала честно факт: — Я в нём была, когда он появился.

Взгляд женщины стал алчный, словно она гору золота увидела.

— Берите, — махнула рукой, с лёгкостью распоряжаясь королевским добром. Но если подумать, я теперь имею право на половину его имущества. — Только дайте мне чистые вещи одеться.

— Нижайше благодарим за милость! — радостно поклонилась мне, и дочь в бок толкнула, чтобы и она мне поклонилась. Схватила покрывало, пока я не передумала и бегом за занавески: — Сейчас я вам одежонку подберу. Мы Рише в приданое готовили. Не подумайте, всё новое.

Благодаря обмену, я стала обладательницей нижней рубахи, синей накидки сверху, вышитого пояса и обуви из мягкой кожи. Всё это богатство женщина вынесла и сложила на лавку. Потом помогла дочери ополоснуть меня чистой водой и дала простынь завернуться.

— Садитесь к печи поближе, госпожа. Тут теплее, сейчас быстро просохнете, — заботливо сказала мне и уже дочери: — Риша, принеси гребень!

— Ришка, бегом со мной! — в комнату заскочил запыхавшийся мальчишка. — Там аристо столы накрыли и потребовали, чтобы наши девки им танцевали. Монеты платят!

— Брысь отсюда, паршивец! — прикрикнула на него мать.

— Ма, Нютке серебра отсыпали! А наша Ришка лучше танцует, — обиженно воскликнул пацан.

Я прикрыла глаза рукой, искренне надеясь, что не мои рассказы днём о наших мальчишниках причина таких развлечений.

— Жди на дворе и не входи без спроса! — приказала женщина. — Не видишь, госпожа не одета.

— Больно надо мне смотреть, — скользнул по мне безразличным взглядом.

- Вон пошёл, пока не огрела!

Мальчишка убежал, а я встала. С тем, какой здесь проходной двор, лучше одеться. Хорошо ещё не вбежал, пока я мылась.

— Я оденусь, — взяла одежду и без спроса пошла за занавески. Мало ли, вдруг ещё кто прискачет не вовремя.

— Госпожа, простите! Он ребёнок. Дурень ещё.

Я ничего не ответила. В огороженном закутке стоял массивный сундук, и лежали наваленные один на один тюфяки. На стене развешана верхняя одежда. Положила вещи на сундук, натянула рубашку и как могла просушила простыней волосы. После уже одела верхнюю хламиду и стянула её поясом на талии. Рубашка доходила мне до щиколотки, а верхняя накидка чуть ниже колена. По краю шла вышивка, и на поясе тоже шёл такой же узор. А вот обувку взяла с опаской, стараясь подавить брезгливость. Понюхала, но вроде бы новая, пахла кожей и вид не ношенный. Ладно, решилась. Всё лучше, чем босиком.

Пока одевалась не обращала внимания, но закончив, услышала шушуканье. Мать выпроваживала дочь пойти потанцевать, а та артачилась.

— А если руки распускать начнут и большего захотят?

— Ну и что? Лишь бы заплатили! Лучше принести приданым монеты, чем добродетель, которую в первую же брачную ночь потеряешь. Лошадь купите, хозяйство справное заведёте. Ты подумай! Когда ещё такие богачи в нашу глушь приедут?

Я лишь головой покачала от таких практичных рассуждений. Но нечего при мне ребёнка ко всякому непотребству склонять?!

Вышла из закутка, властно приказав:

— Риша, расчеши мне волосы.

— Сейчас, гребень принесу, — с облегчением сбежала из комнаты девушка.

— Куда она?! — не поняла я.

— К себе, в девичью. Сейчас вернётся. А давайте я лучше вам расчешу?

— Нет, я хочу, чтобы она. Столы на улице, значит, уже накрыли? — переспросила я, подумывая пойти туда и обломать веселье.

— Да, а вам вот ужин принесли, пока вы дремали. На столе, — указала она.

И, правда, я увидела поднос с графином и накрытым крышкой большое блюдо. Так, значит? Приглашать меня за стол и не планировали? Муженёк убрал с глаз долой к старосте в дом, а сам пошёл веселиться? Столы накрыли, шатры поставили. А мне тут ютись? Ну уж нет!

Вернулась с гребнем Риша, и я села к печке, давая ей себя причесать, обдумывая при этом как лучше поступить. Девушка обращалась с волосами осторожно, и мерные движения расслабили. Я попросила заплести их в косу. Чем здесь накручивают и как укладывают, ещё предстоит узнать. Пока же лучше поспать заплетённой, завтра будут волнистые.

Я не стала рваться сразу в бой, предусмотрительно решив перекусить. Если сцепимся с королём, уже не до еды будет. На предложение разделить со мной ужин хозяйка с дочерью категорически отказались. Ещё и смутились сильно, видимо, это здесь не принято. Есть же одной под их взглядами было не сильно комфортно. Я быстро перехватила мясо с хлебом и сыром, запив ягодным морсом, и встала.

— Риша, пойдём, проведёшь меня к моим спутникам, — сказала девушке. Всё равно её мать выставит, пусть лучше будет при мне. Как такового чёткого плана не было, решила действовать по обстоятельствам. Но ночевать точно в шатре короля буду, а он сам пусть где хочет. Я ради своей репутации не собиралась в этой душной избе спать. Ему нужно приличия соблюсти? Вот пусть сам и напрягается. А то за ночь так пропахну дымом, что буду точно как Золушка.

Хотела перед выходом накинуть камзол, всё же после купания, но от него так неприятно несло лошадью, что с сожалением отложила.

— Давайте я почищу, — предложила женщина, и я отдала его ей.

— Могу я вам свой платок на плечи предложить? — просила Риша.

— Неси, — не стала упрямиться. Мне только заболеть для полного счастья не хватало.

Мы вышли, и Риша нырнула через сени в другую дверь. Я заглянула ради любопытства к ней. Небольшая комната, высоко маленькое оконце. Мебели тоже никакой, сундук, два тюфяка, что-то вроде прялки в углу. Она склонилась над сундуком, не зажигая лампу.

— Вот, — разогнулась и протянула мне цветной платок. Себе тоже взяла, но уже попроще.

Мы вышли, и я тут же накинула его на плечи, не пожалев, что взяла. На улице сгустились сумерки, и после жаркого дня пришла прохлада. Остро ощутила нехватку нижнего белья. Не скажу, что поддувало, но некомфортно однозначно.

— Ты знаешь, куда идти?

— Лагерь разбили на окраине селения.

Впрочем, можно было идти на музыку. Ветер в нашу сторону принёс звуки гуляний. Вот не скучает без меня муженёк! Непорядок.

Чем ближе мы подходили, тем больше людей слонялось вокруг, глазея, как развлекается знать. Но дистанцию держали, близко не подходя. Жались к дворам ближайших домов, кучковались у деревьев. Среди взрослых бегала ребятня.

Мне тоже было интересно, что там за веселье и картина открылась живописная. Столы накрыли полукругом, а напротив разожгли высокий костёр. Деревенские музыканты сидели на бревне у дерева, слаженно играя на свирелях, а у одного было что-то типа маракасов. Вокруг костра извивались и кружились девы в разной степени раздетости. Кто-то снял с себя только пояс и кружился с ним, я некоторые танцевали в одних нижних рубахах и их тела просвечивали сквозь ткань, являя соблазнительные силуэты.

Куда только подевалась чинная атмосфера за обедом. Сейчас за столом на коленях у некоторых аристократов сидели селянки в одних рубашках и те кормили их с барского стола деликатесами, и поили вином, не забывая щупать и целовать. Опьяневшие девушки глупо хихикали и смущались. Король сидел в центре, один, но за извивающимися прелестницами следил. Его друзья подбадривали танцующих, крича снимай и бросая монеты.

Красавцы! Не сбавляя шага, направилась к столу.

Совсем не ожидала, что нас перехватят. И вроде не было никого рядом, селяне остались позади, а тут кто-то сзади вынырнул и хвать нас за талии.

— Э нет, малышки. Вам рано за стол! Вначале покажите себя.

Роберт! В кустики ходил, что ли. Мужчина был уже навеселе. Меня не узнал в другой одежде, да в лицо и не вглядывался, направляя в сторону костра и крича остальным:

— Смотрите, а я нам новых цыпочек нашёл!

Этот бугай пёр как таран, не давая затормозить. Мы в два счёта преодолели оставшееся расстояние. Он подтолкнул нас в спину к костру и смачно шлёпнул по заднице.

Вот это я уже стерпеть не могла. Не думая, с разворота врезала ему кулаком в нос. Это пусть их барышни пощёчины раздают. А я после случившегося долго не могла прийти в себя, вспоминая свою беспомощность. Мне тогда помогла боксёрская груша. В зал с таким лицом пойти не могла, заказала через интернет и повесила дома. Я молотила по ней, выплёскивая свою боль и отчаяние. Пересмотрела кучу роликов по самозащите, мысленно возвращаясь в момент нападения и ища выход из положения. А он был! Можно было вырваться из захвата, да вообще не дать себя схватить. Но я же была домашней девочкой. А сделай это раньше, и не стояла бы растерянной клушей, не зная как себя защитить, и надеясь, что меня спасут.

Не спасли. Все за свою шкуру боялись.

Груша и сейчас порой помогала стресс снять, когда накатывало. Поэтому ударила я уверенно, от души.

Мы, как новоприбывшие, привлекли внимание, и мой удар видели все. Музыка смолкла и повисла оглушающая тишина. Я же не выпускала из поля зрения противника. Роберт схватился за лицо, смотря на меня округлившимися глазами. Уловила момент, когда он меня узнал, и уже спокойно отвернулась, обводя презрительным взглядом мужскую компанию.

— Прискорбно наблюдать, как благородные мужи позорят дев под взглядами их отцов.

И тишина…

— А кто это? — заплетающимся языком спросила одна из селянок, но была сброшена своим кавалером с колен на землю.

Было видно, что меня не ждали. Король встал, а я припечатала его уничижительным взглядом.

Больше ничего им не говоря, обернулась к Рише:

— Идём. Приличным людям здесь делать нечего.

И пошла. В сторону шатров, разбитых дальше. Вскоре в спину прилетело:

— Элиса, постойте!

Ага, разбежалась, Тим! Даже шаг не замедлила.

— Я приказываю!

Слушаю и повинуюсь, господин. Но не в этой жизни! Ругательство сквозь зубы для меня прозвучало как музыка.

— Да стойте же! — нагнал и схватил за руку, разворачивая к себе.

— Иди отсюда, — это уже Рише.

— Куда? Где её ваши друзья схватят? — возмутилась я и сама приказала: — Риша, иди в самый большой шатёр.

— Ко мне?! — дошло до него.

А чего так изумляться? Решил, что я такая прогрессивная жена, что сама нашла ему девушку ночь скрасить?

— Почему к вам? Ко мне. Ведь я там спать буду.

— Вы?!

Кажется, кто-то был не на шутку ошарашен размерами моей наглости.

— Ну не вы же. У нас мужчины заботятся о комфорте своих женщин. Или у вас из благородного только титул?

Мою руку выпустили, словно обжёгшись. Весь вид короля говорил без слов: за что мне всё это?! Хотя, за что знает. Получите и распишитесь, что называется.

— Идите, отдыхайте. Завтра поговорим, — через силу произнёс он.

Ну, завтра так завтра. Себе место отдыха отбила, но нужно и о Рише позаботиться. Если домой вернётся, мать её точно на заработок монет отправит.

— И пусть принесут матрас для Риши и постельные принадлежности. Она будет моей компаньонкой. Вы же ратовали за соблюдения приличий.

Его величество стиснул зубы, наверняка кляня меня про себя на все лады.

— Доброй ночи, Тим! — вежливо пожелала ему.

— Буду благодарен, если вы вспомните моё полное имя, — всё же не выдержал он.

— Зачем? Вы же моё не помните, — пожала плечами я и ушла.

Великий Арис, дай мне сил не придушить эту женщину! Нуар отомстил мне сполна. Разве такой должна быть жена? В который раз за день тяжело вздохнул, вспоминая свою невесту. Элизабет настоящая принцесса. Нежная, изысканная, покорная. Ей бы и в голову не пришло дерзко разговаривать или перечить мужу. Она меня более чем устраивала, как и выгоды от нашего брака. Наш политический союз обещал для меня тихую семейную гавань.

Вместо этого я теперь живу как на вулкане. Целый день ломал голову, как разорвать навязанные узы, но выхода пока не видел. Нужно искать информацию в древних манускриптах и хрониках. Вот как меня угораздило набрести на эту забытую груду камней, бывшего храма Нуара?!

Его уже давно мало кто почитает. Все поклоняются Маори — богине материнства и семейного благополучия. Моя свадьба планировалась в её храме. Она своей милостью благословляет многие пары. На нашей коже должны были расцвести красные узоры, цвета крови. Ведь посредством брака два рода смешивают кровь. Её проливает дева, восходя на супружеское ложе, в крови рождается ребёнок.

Поймал себя на мысли, что даже неуверен в том, девственна ли моя жена! Не знаю, из какой дыры притащил её Нуар, но они настоящие дикари, судя по их нравам. И она ещё смела читать мораль моим людям?! Разве её кто-то приглашал в мужскую компанию? Знающая своё место женщина никогда бы не сунула нос к мужчинам, которые предаются забавам. А её возмутительные взгляды на супружескую верность?

- У нашей королевы тяжёлая рука. Бьёт совсем не по-женски. Она мне едва нос не сломала! — пожаловался подошедший Роберт.

— Могу добавить за то, что посмел тронуть мою жену, — безразлично ответил ему. Хотя зрелище, как лихо она зарядила ему кулаком, не скоро забуду. Ещё одно подтверждение её невоспитанности. Наши благородные леди не дерутся как торговки. — Кстати, ищи себе место ночлега. В твоём шатре сегодня сплю я.

— А как же скрепление брачного союза?

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы он заткнулся и перестал задавать вопросы.

Нет, ну какова! Отправился за ней, чтобы приструнить и отчитать за то, что сунула нос, куда её не просили, а в итоге меня выставили из моего же шатра. Как ловко она сыграла на моём благородстве!

Ведёт себя излишне самоуверенно и вызывающе. А её «Тим» меня просто бесит. Уже не один раз пожалел, что представил её как Элису, но и называть её Алисой уже не могу. Это было моё решение, и изменить его, значит пойти у неё на поводу. Признать, что она может мной управлять, а это не допустимо. И без этого много о себе мнит.

Если подумать, оказалась в другом мире, без поддержки семьи, без всего, а ведёт себя как королева. При мысли, что фактически она и есть королева, скривился словно от зубной боли.

Избалованная принцесса, вот кто она! Наверное, младший ребёнок в семье, которому все потакали. Отсюда и излишнее своеволие. Надо будет по приезду отдать её в руки матушки на перевоспитание. Не хватало ещё, чтобы и дальше меня позорила. Достаточно, что уже испортила вечер. А всего-то и хотел ненадолго забыть о ней и дать развлечься своим людям.

От мысли, что если не найду выход, то таких вечеров станет множество на протяжении всей моей жизни, настроение стало совсем паршивым.

Главные улицы столицы утопали в цветах. Не в переносном, а прямом смысле слова. На окнах домов стояли цветы в горшках, при входе в лавки и магазины — цветы, даже стены домов увивал плющ с белыми, голубыми, розовыми колокольчиками. Слишком уж ровно и везде одинаково он рос, без магии явно не обошлось. Сразу видно, что город готовился к встрече с невестой короля.

При нашем появлении на улицах возникала сумятица. Наверное, планировалось оповестить заранее горожан о прибытии невесты, а тут мы без предупреждения. Люди открывали окна, выбегали из домов, из лавок, бросали под ноги лошадям цветы.

— Долгих лет жизни вам и вашей невесте! — кричали отовсюду.

Но вслед неслись недоумевающие шепотки: «А где сопровождение?!»

И как вывод: «Это не лимасска!»

Вторые выкрики становились всё громче и стали перекрывать первые, но король так и не взял меня за руку. Лишь крепче стиснул поводья. Ожидаемо. Зачем раньше времени народу демонстрировать сияние брачных меток. Вдруг выход найдётся, и тогда подданным представят другую невесту.

Так что ехал он с невозмутимым лицом, словно ничего и не слышал. Я же улыбалась окружающим людям, с интересом вертя головой. И как в награду, в мой адрес слышалось: «А она хорошенькая!», «Красавица!»

Приятно, чёрт побери! И хвалила себя за предусмотрительность, настояв на новой одежде. Мне невероятно шла тёмно-синяя амазонка, состоящая из жакета с воротником стойкой и широкой юбки. Перед жакета украшала вышивка и кожаные ремешки, присутствующие так же и на манжетах. Риша помогла мне накрутиться на ночь, и мои светлые локоны эффектно рассыпались по плечам. Я приподняла волосы на затылке гребнем, купленным мне вчера, вместе с одеждой.

Настроение у меня было отличное. Сегодняшнее путешествие прошло в разы приятнее. Вчера привезённый королём дядечка дал мне выпить настойки укрепляющей, и сегодня я была как огурчик. Да и Риша сделала всё, чтобы ночью меня больше не просквозило. Дополнительное одеяло, тёплый камень в ноги. Даже ночью вставала, чтобы его сменить. Ответственная девочка. Хорошо, что согласилась поехать вместе со мной. Мне супруга даже уговаривать не пришлось насчёт неё. Она же как необходимая всем леди компаньонка, которую можно будет продемонстрировать для поддержания моей репутации.

Мы в ближайшем городке не только камень дорожный мне оформили, но и по моему настоянию новое платье ей купили. Она сейчас ехала позади нас на лошади. Ещё одну с собой король привёз, на неё сгрузили все покупки. Оказалось, для меня купил. Напрасно. Пришлось разочаровать его, что в верховой езде я не сильна и одна не поеду. Зато для Риши пригодилась.

Сам переход я даже не поняла. Въехали в круг вытоптанной земли в километре от города, вокруг нас заклубился плотный, словно молоко туман, а выехали на брусчатой огороженной площади. Прошли контроль стражи, которые тут же стали под козырёк и поехали в столицу. Вокруг пункта перехода словно ярмарка. Лотки с товарами, много людей, шумно. Ради интереса спросила, а где же грузы с товарами, доставляемыми в столицу, но оказалось для них открыт другой, отдельный переход, где происходит досмотр.

«Улыбаемся и машем», — как нельзя лучше подходило к происходящему. Это король держал покер-фейс, а я не собиралась сидеть с отмороженным лицом.

— Не слишком ли вы входите в роль? — недовольно процедил супруг, когда я помахала рукой особо рьяна кричащему.

— У вас замечательные подданные. Видно, что вас в народе любят. Не хочу прослыть гордячкой. Мне же после нашего развода в этой стране жить. Вы же меня не выгоните скитаться? — повернула голову к нему, прощупывая почву насчёт своего будущего.

— Нет, конечно! — как истинный джентльмен заверил король. — Вы ни в чём не будете нуждаться.

Поймаю на слове. И когда придёт время, действительно приложу все усилия, чтобы я ни в чём не нуждалась.

Всё же после моих слов король заметно расслабился. Его понять можно. Наверное, ехал и чувствовал, как удавка всё туже затягивается на шее, а тут я о разводе, как о деле решённом заговорила. Чисто психологически легче стало. И уже на мои заигрывания с народом смотрел благосклонно.

Почувствовала сверлящий взгляд, и повернула голову, встретившись глазами с дружком короля Робертом. Как всегда держится поближе и греет уши. Пожалела, что синяков под глазами у него уже нет. Вчера дядечка целитель не только меня излечил от болей в спине, но и ему помог. А то после моего удара он очень напоминал панду. Ему шло. Такой же милаха, который только спит, ест и предаётся инстинкту размножения. С ним целых две девушки пришли проститься, едва не передрались между собой, а потом в унисон вздыхали, провожая уезжающий отряд взглядами.

Я вчера после обеда вышла погреться на солнышке, и он ко мне подкатил с витиеватыми извинениями. Настолько приторными и фальшивыми, что хотелось ещё раз ему зарядить. Судя по тому, как остальные прятали ухмылки, это желание было написано у меня на лице.

Глядя на высыпавших на улицу слуг и придворных, у меня возникло чувство дежа вю. Но теперь уже я вместе со всеми встречала кортеж невесты. А посмотреть было на что. Кавалькада из примерно двадцати всадников в парадной одежде и три кареты, одна из которых, кажется, из чистого золота. В общем, ясно, где невеста едет. И обозы, обозы с вещами и приданым тянулись длинным хвостом за каретами.

Я искренне понадеялась, что наше недоразумение с королём решится в ближайшее время и им не придётся всё это добро обратно тащить. А то такое чувство, что принцесса под шумок решила половину дворца с собой прихватить. Богатая невеста! То ли я, приехавшая сюда в одном платье, да и то купленном в последний момент.

Кстати, я оказалась права насчёт масштабов территории дворцового комплекса. Пока они ехали, портниха успела закончить с моим платьем для выхода, служанка сделать причёску, а я попробовала разные вариации напитков из загадочной ягоды айкры. Которая подозрительным образом напомнила по вкусу коктейль, которым потчевал меня в клубе Купидон.

Я даже спросила насчёт неё и это оказался искусственно выведенный магами сорт, который оказывает тонизирующий эффект на организм. Напитки из этих ягод пьют здесь все, и даже в десертах используют. Так что Купидон божество, промышляющее контрабандой как ягод, так и людей. Куда только таможня смотрит. Знать бы ещё куда донести на него.

Да, а ещё я потребовала у портнихи объяснений, зачем она меня обнажила. Эта ушлая женщина принялась с честным видом отпираться, но потом с хитринкой в глазах поделилась житейской мудростью. Если мужчина не в духе, вид прекрасного женского тела обязательно прогонит его плохое настроение.

Вот я бы поспорила. Король ушёл от меня не менее злым, чем вошёл.

И вообще, я всегда считала, что частично обнажённое тело манит больше. Должен же быть простор для воображения. А меня выставили королю на блюдечке, без всякой фантазии. О чём я ей и высказала. Вот и заставила портниху реабилитироваться, придумывая мне шикарный гардероб. Она меня клятвенно заверила, что я буду выглядеть сногсшибательно.

Что порадовало, корсет на меня не напялили. Пока. Местная мода их предполагала, но они были не в привычном нам понимании. По сути, это кишечник какого-то морского животного и натягивается модницами на тело влажным, как чулок. Высыхая, данное изделие сужается, становясь жёстким, подтягивая бока и талию. От примерки этого чуда меня спасло то, что мы спешили, и он бы не успел высохнуть. Я с любопытством потыкала пальцем образец. Жёсткий, но при этом гладкий как атлас. Если намочить, то очень похож на латекс, такой же тонкий и тянущийся. Ни швов, ни ленточек, прекрасно прилегает к телу. Многие дамы даже во время любовных утех его не снимают, по секрету сообщила портниха. Но тут же заверила, что это мне ни к чему, у меня прекрасная фигура.

Элизабет! В сравнении с навязанной женой, невеста лишь ещё больше выигрывала. Нежная, со стыдливым румянцем на щеках из-за моего внимания, она была бальзамом на моё порядком потрёпанное самолюбие.

Вот такой должна быть настоящая женщина! Милая, тихая, скромная. Элизабет никогда не позволит себе разговаривать со мной на повышенных тонах, или что-то требовать. Лишь просить и надеяться, что я услышу её просьбу. Я всё больше находил достоинств и у своей невесты и проклинал тот день, когда решил поехать на охоту.

Будь проклята иномирянка! Так и слышу её насмешливые слова, что лучше бы я подобно их мужчинам пошёл в дом терпимости, или как они у них там называются. Нет, какова наглость!

Эта бестия выводила меня из себя каждым словом и своим самоуверенным видом. Приличная женщина не имеет права в подобном тоне разговаривать с мужчиной! Или позволять себе рассуждать о подобных вещах вслух. Наши женщины если и знают что-то, то делают вид, что эта сторона жизни не существует.

А после сегодняшней её выходки я убедился, что она точно не девственница. Ни одна девица не осмелится стоять перед мужчиной обнажённой с таким дерзким видом, выставляя свои прелести напоказ. Да буквально тыкая их в лицо!

Больше всего взбесило, что вопреки моим словам, тело отреагировало на вид обнажённой женщины. От этого её заявление о том, что я для неё не мужчина, задело ещё сильнее. Так и представлял как Нуар потешается, наблюдая за нами. Отомстил, так отомстил, с особой изощрённостью! Лишь опасения, что он ещё сильнее разгневается, если я её убью, сохраняло ей жизнь. В некоторые моменты я уже готов был смириться даже с отсутствием в своей жизни детей!

А раньше я ещё гордился своей способностью держать эмоции под контролем!

Свалившаяся на мою голову жена раз за разом лишала меня привычного самообладания. Я привык к почтительности и повиновению. Одного взгляда порой достаточно, чтобы собеседник вспомнил о том, с кем разговаривает, и не переходил черты. Этой же чужеземной принцессе было всё равно на субординацию. Она смела разговаривать возмутительным тоном, требовать и отчитывать, словно я слуга, а не правитель страны, куда ее занесло.

Лишь её излишняя самоуверенность убеждала меня в том, что она принцесса. Никто иной не посмел бы разговаривать с королём на равных. Она же ведёт себя с уверенностью человека, привыкшего к уважительному отношению и никого не боящегося. Бесстрашно требуя к себе отношения, согласно занимаемому положению, и это при всей шаткости своей позиции. Удивительный апломб!

Как же я был зол, когда увидел её в покоях, подготовленных для Элизабет. Шёл, с твёрдым намерением выставить нахалку, если потребуется даже с помощью стражи, а в итоге меня самого выставили!!!

И я бы с удовольствием вычеркнул наш разговор из памяти, чтобы не вспоминать, что она мне говорила, как говорила и в каком виде!

Но пусть она и горячо убеждала в том, что не желала становиться королевой и быть мне женой, при этом в свой изменившийся статус вцепилась мёртвой хваткой, не позволяя о нём забыть и требуя соответствующего отношения.

Ей удалось своим поведением даже испоганить встречу с Элизабет. На девушку, стоящую показательно рядом с королевой-матерью и не склонившуюся в реверансе, смотрели все. Я горько пожалел в тот момент о том, что разрешил ей присутствовать. Была мысль запереть её в покоях, но стоило представить, в каком гневе будет эта фурия после, что отказался. Рано с ней ссориться, рано. Мне необходимо от неё добровольное согласие на расторжение связавших нас уз.

Даже не совсем это, ведь можно и принудить при надобности. На данный момент мне жизненно необходимо, чтобы она заявила о нежелании сохранять наш брак Элизабет, её брату и всем их сопровождающим, когда правда откроется.

Только понимание этого, заставило меня сдержаться, и оставить её в королевских покоях. Стерпеть, когда она открыла рот, приветствуя гостей, словно хозяйка. Всему своё время! И тогда я припомню ей каждое дерзкое слово.

Она же после развода собирается остаться жить здесь. Только упускает пока одну маленькую деталь — тогда я стану её королём, но она уже не будет королевой!

Я даже свадьбы с Элизабет ждал меньше, чем момента, когда смогу приструнить чужачку.

Вот так живёшь, считаешь, что управляешь своей жизнью, а в один прекрасный момент забытый божок играет твоей судьбой словно игрушкой. Не наградил он меня такой женой, а изощрённо наказал! Главное, я пока не нашёл, как избавиться от брачных татуировок.

Было бы хоть чуть-чуть больше времени! А так всё один к одному. Не успели вернуться, как приехала и невеста. Если бы мы не потеряли день в глуши из-за пошатнувшегося здоровья новоявленной жены, я бы успел предложить гостям из Лимасса хоть какой-то приемлемый выход. Сейчас же я хожу по краю. Если брат Элизабет вспылит и посчитает, что их смертельно оскорбили, дипломатические отношения с Лимассом будут разорваны.

Нельзя этого допустить! Брак с Элизабет, помимо милой и угодной сердцу жены, принесёт немало выгод для страны. Мы так долго вели переговоры, и я не позволю какому-то Нуару всё разрушить! И без этого в Лимассе есть противники нашего союза, им только дай повод.

Я думал объяснить ситуацию Дамиану и попросить об отсрочке свадьбы, не посвящая остальных в подробности. Но поведение жены при встрече гостей спутало все планы. А сейчас мы соберёмся на обед, и она наверняка рассчитывает сидеть рядом со мной за столом. Это без всяких объявлений скажет всем о её статусе.

Дамиан и так уже что-то подозревает. Как мог успокоил младшего принца и согласился, что нам нужно обязательно поговорить наедине. Чуть позже. Хорошо Элизабет, это невинное дитя не подозревала, какие страсти бушуют вокруг. Я не мог позволить, чтобы сложившаяся ситуация ранила её. Как мог нежно попрощался с ней и отпустил отдохнуть с дороги.

Расставшись с гостями, зашагал к матери. Видел, как она уводила за собой Элису, и надеялся, что ей удастся её приструнить, чтобы не привлекала к себе внимания. Мне только скандала не хватало во время обеда!

Уточнив у лакея, где сейчас королева, поднялся в её личные комнаты. И меньше всего ожидал, что она будет мирно сидеть за столом с моей женой!

— Матушка?!

— Проходи, дорогой. А мы с Элисой решили лучше узнать друг друга. Я как раз показывала, какой прекрасный вид открывается отсюда.

Это так. Окна выходили на парк, позволяя с высоты оценить красоту ухоженной территории. Мать в своё время приглашала лучших садовников и архитекторов. А некоторые эскизы даже сама делала.

— Выпей с нами чашечку айкры.

Заинтригованный, я прошёл к столику у окна и присоединился к ним. Судя по довольному блеску глаз, матушка что-то задумала. А вот жена при моём появлении напряглась и смотрела настороженно. Зря опасается, я не собирался ругать её за своеволие. Мне ещё нужно уговорить её быть тише воды за обедом.

Королева сама налила мне отвар из айкры, но стоило мне взять чашку в руки, как артефакт в кольце сообщил ещё об одном ингредиенте. Я бросил взгляд на мать, а она ответила мне многозначительной улыбкой. В груди отпустил давящий груз. Всё решилось само собой.

— Благодарю! — тепло сказал ей.

— Рада помочь.

Я пригубил из чашки, наслаждаясь вкусом. Добавленная травка не окажет на нас никакого влияния, артефакт подавит воздействие, а вот чужачка не защищена. Нужно будет на будущее обеспечить временную жену защитой, её здоровье имеет для меня первостепенное значение. Пока. Да и потом ей в жизни пригодится. Останется подарком. А пока грешно не воспользоваться столь удачно сложившимися обстоятельствами.

— Вы так красноречиво переглядываетесь, что если бы не пили одно и то же со мной, я бы решила, что вы подсыпали что-то мне.

Я вздрогнул от столь откровенных слов, посмотрев на Элису. Никак не привыкну к её манере прямо высказывать свои мысли.

А она не глупа! Но даже если и заподозрит что-то потом, доказательств у неё нет. Зато мы выиграли время.

Элиса неожиданно зевнула, поспешно прикрыв рот ладонью.

— Простите! Что-то я устала, глупости говорю. Вам не выгодно меня травить, иначе бы ещё в лесу убили.

— Не говорите ерунды! — одёрнул её, неожиданно сам для себя оскорбившись. — Я не воюю с женщинами.

— Да-да, только орёте при каждой возможности. Или это только на меня? Знаете, если бы я не видела, как вы смотрите на свою невесту, то вообще бы решила, что любите мужчин. Иначе, почему перед свадьбой потянуло в лес в чисто мужской компании? Ведь это не нормально!

Элиса говорила расслабленно, отвар начинал действовать, а вот я опять готов был взорваться. И лишь округлившиеся глаза матери не дали мне сорваться. Да что же она никак не успокоится насчёт моего желания поохотиться?! Где это видано, чтобы жена возмущалась из-за того, что перед свадьбой жених не посетил развратных женщин!!!

Поставил чашку, звякнув об блюдце. Глаза матери стали ещё шире, но мне было не до тонкостей этикета.

— Тимуджин?

— Всё в порядке, матушка. Простите Элису. Она устала и сама не понимает, что говорит. Позвольте, я провожу её в покои.

— Нет! — девушка даже села ровнее, распахнув широко глаза. — У меня есть подозрения, что в вашей компании по дороге я пересчитаю несколько ступеней. Абсолютно случайно, разумеется.

Вот же язва! Вообще-то у неё были все шансы пересчитать их без меня. Отвар действовал быстро. Завтракали мы ранним утром, а по приезду она вряд ли успела плотно поесть.

— Я вызову лакея, — сориентировалась матушка, тоже правильно оценив её состояние и не предлагая служанку.

— Я сам! — отрезал я, вставая.

Не понравилось, что лакей её понесёт, если что. Она пока моя жена и мне нести за неё ответственность. Даже если придётся и в прямом смысле нести на руках.

— Вы сегодня весьма открыто бравировали тем, что являетесь моей женой. Так имейте смелость принять и заботу от супруга.

— Спорное заявление, — возразила девушка, нехотя вставая с места. — С заботой о ком-то у вас явные проблемы. Не хотелось бы быть той несчастной, на ком вы станете оттачивать этот навык. Давайте я уже по привычке сама… Оно как-то надежнее…

Вопреки заявленному, она пошатнулась и стала оседать на пол. Едва успел подхватить. Вот же неугомонная гордячка!

Наши руки соприкоснулись и засияли брачные татуировки, но Элиса уже ничего не видела, обмякнув в моих руках.

— Какой концентрации был отвар? Почему она так быстро отключилась? — требовательно спросил у матери, давя тревогу.

— Возможно, сказалась усталость после дороги.

Может быть, но лучше убедиться, что всё в порядке. Она из другого мира, неизвестно, как подействует на неё.

— Я вызову ей целителя. Пусть осмотрит.

— Тебе нельзя её нести, — указала глазами на наши сияющие золотом татуировки, и задержала на них взгляд. Редкое проявление божественного благословения поневоле притягивало внимание.

— Я пройду к себе через тайный ход.

— Хорошо, я сейчас отошлю всех, чтобы вы прошли, — с трудом отведя глаза, спохватилась матушка и вышла.

Перевёл взгляд на Элису, с беспокойством оценивая её состояние. Голова безвольно запрокинута, но грудь мерно поднимается. Её декольте оказалось у меня буквально перед носом, и я невольно оценил её фарфоровую нежную кожу. Всё же хорошо, что отказался от лакея. Ещё не хватало, чтобы пялились на прелести моей, пусть и временной, но жены, когда она такая беспомощная.

Устроил её поудобнее, чтобы голова прислонилась к моему плечу, но в таком положении ткань платья и нижней рубашки на груди сложились складкой, демонстрируя моему взгляду ничем не прикрытые полушария. Сглотнул, отведя глаза. Пусть совсем недавно она, не стесняясь, и стояла передо мной практически обнажённой, но заглядывать за вырез в такой ситуации было недостойно.

— Можешь идти, — вернулась мать, сама придерживая для меня дверь.

— Тимуджин, — остановила меня, когда проходил мимо. — Пересели её в другие покои. Твоя невеста этого не поймёт. Одно дело, когда неожиданно тебе навязали жену, а совсем иное впечатление, когда она живёт рядом с тобой, как жена.

Как будто я сам этого не понимаю!

— Сейчас? — раздражённо уточнил у неё. — Ты представляешь, что она устроит, когда очнётся? Особенно если поймёт, что не просто так уснула. Ещё и обнаружит себя в другом крыле! А мне её гостям нужно будет продемонстрировать, чтобы она убедила их, что желает развод.

Мать отвела глаза, прекрасно всё понимая. Наверное, уже успела оценить характер моей жены, в котором нет ни капли покорности. А вот следующие её слова повергли меня в шок.

— Если бы не договорённость с Лимассом, я бы одобрила её кандидатуру. Благодаря татуировкам, её бы принял и народ. У неё есть характер, ум, и она способна стать мужчине не только матерью его детей, но и человеком, на которого можно положиться. Кто будет держать страну в кулаке, если дела требуют твоего присутствия в другом месте.

— Для этого у меня есть советники, — парировал я, покидая её. Говорить о том, что нам нужен договор с Лимассом не стал, и так это прекрасно понимает.

Её слова вывели меня из равновесия, заставив невольно сравнить жену и невесту. Я прекрасно понимал, что удел Элизабет рожать детей и интересоваться лишь балами и платьями. Меня это вполне устраивало. Окажись она на месте Элисы… даже не представляю как бы справилась, очутившись в чужом мире и без защиты семьи. Не обошлось бы без моря слёз и истерик по малейшему поводу. Доверить ей страну? Да она тут же станет послушной марионеткой в руках своего папочки или любого интригана!

У чужачки более сильный характер. Никаких истерик, лишь принятие ситуации и интерес к новому миру. Не имея никого за своей спиной, она заставляет принимать себя в расчёт. Наверняка, уже просчитала выгоды с развода и собирается стрясти с меня как можно больше. Конечно, я не позволю ей перейти грани разумного! Но готов поклясться своей короной, что разбуди её сейчас и спроси, чего она хочет, она тут же огласит целый список и сверх того, отчаянно торгуясь по каждому пункту.

Признаться, если отбросить всё то раздражение, что она во мне вызывала, это рождало невольное уважение. Но это не те качества, которые я бы хотел видеть у своей жены. Такая как Элиса никогда не удовлетворится ролью матери, начнёт совать нос во все дела и спорить с моими решениями, если не согласна. Кошмар любого мужчины! Удел женщин дети и тряпки, им не место в политике и государственных делах. Я в этом твёрдо убеждён.

А то, что при сравнении Элизабет в некоторых аспектах проигрывала навязанной мне жене, вызвало недовольство собой. Словно я унизил свою законную невесту, пусть на чуть-чуть, но обесценил свой собственный выбор. И чего я вообще взялся их сравнивать?

Перекинул тело через плечо и зашагал быстрее, желая поскорее избавиться от своей ноши. К тому же это здесь матушка открыла мне ход, нужны будут свободные руки, чтобы выйти. Да и нечего глазеть на прелести чужой женщины. У меня невеста есть.

И всё же, когда я пришёл к себе и вызвал целителя, вернулся обратно в спальню, подойдя к спящей на моей постели девушке. Положил её пока у себя, ещё не хватало, чтобы по дворцу пополз слух, что моя жена нуждается в целителе!

Впервые за всё время появилась возможность спокойно её рассмотреть. Я до сегодняшнего дня воспринимал её как угодно: досадной помехой моим планам, обузой, но не женщиной. Пока не увидел почти голой, ворвавшись в смежные покои.

Новое платье ей удивительно шло. Оно подчёркивало благородные черты и нежность её лица, хрупкое сложение. В чём-то она оказалась права. Выгляди с самого начала так: с причёской, в приличной одежде, и я бы никогда не позволил себе врываться к ней без стука, стаскивать с постели. До сих пор было стыдно за то свое поведение.

Всё же правила обращения с леди вбиты намертво ещё с детства. А она благородного происхождения, в этом нет сомнения, сейчас это хорошо видно. И красивая. Без единого изъяна фарфоровая кожа словно светится изнутри, тонкий нос, полные, красиво очерченные губы. Если Элизабет очаровывает юностью, она ещё словно нежный бутон, то красота Элисы бьёт наповал уже сформированной женственностью.

Я словно удар под дых получил, увидев её сегодня, и потерял дар речи, когда она наклонилась, чтобы прикрыться. Высмеял её насчёт выставленных прелестей больше из-за того, что оценил их с мужским интересом. Не отвернулся, как воспитанный человек, не дал ей времени одеться, чтобы доказать себе, что мне они безразличны.

Напрасно. Сложно игнорировать красивую женскую грудь, когда тебе тычут её под нос не стесняясь.

«А ведь можно попросить целителя проверить её на девственность!» — осенило меня. Грешно не воспользоваться таким удобным случаем.

— Вы позволите? — в покои вошёл архиус Вайнер.

— Вы быстро.

— Был недалеко. Одна из приехавших дам ощутила недомогание, но потребовались всего лишь нюхательные соли.

— Пытались разговорить? — понял я. Ведь выделенным для гостей слугам было приказано обо всём молчать, любое лишнее слово будет приравниваться к измене.

— Вы же знаете, я не склонен к лишней болтовне, — с усмешкой ответил целитель, и тут заметил на моей постели Элису. — Что случилось?

— Выпила сонного зелья с айкрой. Я бы хотел убедиться, что с ней всё в порядке.

— Выпила? — с иронией уточнил Вайнер, пригладив белую бороду. Хотя, чего ожидать. Сейчас во дворце только ленивый не судачил о щекотливом положении, в котором я оказался.

— Хочу быть уверен, что ближе к ужину она придёт в себя, — пропустив иронию, поставил перед ним задачу я.

Отошёл, освобождая ему место.

Вайнер сразу приступил к делу, сканируя ауру Элисы.

— А это мне совсем не нравится, — нахмурился целитель.

Его руки замерли в районе её живота. Мелькнула мысль, что моя жена уже беременна. Вот это будет скандал!

— Можно перевернуть Её величество на живот?

— Перевернуть? — не понял я, но потом отмер и подошёл, переворачивая девушку. — Что с ней?

— Сейчас…

Вайнер водил ладонями над телом, задержавшись на пояснице, а потом его руки запорхали словно у музыканта, играющего на инструменте. Направлял энергетические потоки, приступив к лечению.

— Можете переворачивать обратно, — отступил он и полез в свой саквояж. — Хорошо, что Её величество спит. Сон ей сейчас полезен. Не знаю, что за олух её лечил, он лишь купировал боль, но не убрал воспаление. Я оставлю настойку, пусть принимает по двадцать капель утром и вечером пять дней, и бережёт спину. Никаких резких движений и следите, чтобы не переохлаждалась.

— Когда она проснётся?

— Без моего вмешательства спала бы до утра, но я сейчас ускорил процессы в организме, у вас примерно четыре-пять анка. Не больше, — понял меня Вайнер.

— Ясно.

После обеда оставлю гостей на мать и удалюсь для приватного разговора с принцем. Взял у целителя протянутый пузырёк с лекарством, пребывая в своих мыслях и планируя наш разговор.

— Я могу идти?

— Подождите.

Архиус Вайнер замер, в ожидании глядя на меня, но я застыл в сомнении. Язык не поворачивался попросить его проверить жену на невинность. С молодыми целителями женщины не любили танцевать. Они способны многое узнать, послав лишь импульс энергии при прикосновении. Конечно, это считается дурным тоном и против правил делать считывание без разрешения, но кого в юности это заботит?

— Она чиста? — через силу спросил я.

— Больше болезней я не заметил. Но после выздоровления посоветовал бы Её величеству пешие и конные прогулки, для укрепления тела.

Я продолжил смотреть на него, и тут он, наконец, понял.

— Оу! — смешался Вайнер. — Я не акцентировал на этом внимания, но заметил бы, будь что не так. Мне уточнить?

Мы оба посмотрели на спящую девушку. Пряди из растрепавшейся причёски упали на лицо, руки раскинуты, выглядит беззащитной и маленькой на большой постели. Меня уколола совесть. Это не моё дело. Какая собственно разница, если мы скоро разведёмся? Даже если она не невинна, я не смогу отказаться от неё по этой причине. Она перенесена для меня Нуаром и мы получили его благословение. Лишь сделаю хуже себе, продемонстрировав, что для меня Нуар счёл достойной и такую.

— Не нужно, — через силу произнёс я и уже уверенно закончил: — Рад, что с ней всё хорошо.

В себя приходила медленно, словно выплывала из глубины. Вокруг слышно какое-то шу-шу-шу, или это у меня в ушах так шумит. Звуки доносятся как будто через вату, а во рту сухо, как в Сахаре. Да ещё солнце в глаза бьёт. Подняла руку, прикрыть глаза, но свет стал ещё ярче, будто я фонарик к лицу поднесла.

Щурясь, разлепила веки и только тогда поняла, что сияет брачная татуировка. Король рядом?! Где?! От испуга села на постели, оглядываясь по сторонам. Странное дело, на кровати я одна, а метка Нуара сияет, как при наших с Тимом прикосновениях.

— Ваше величество, вы проснулись!

Вскочила с кресла сидящая у постели служанка и тут же попыталась всучить мне кубок с какой-то жидкостью.

— Выпейте, это целитель вам прописал, как проснётесь.

Отвела её руку, пытаясь восстановить ход событий. Пить что-либо, пока не пойму, что со мной, не собиралась.

Последние воспоминания заканчивались тем, как я пью айкру с королевой-матерью, приходит король, я что-то ему говорю, и словно лампочку выключили.

— Меня отравили? — спрашиваю служанку.

— Что вы! Нет! — испуганно шарахается она. — Вы сомлели от усталости после дороги. Целитель сказал, что вам нужен сон. А когда вы придёте в себя, дать вам укрепляющий отвар.

Да-да, в эту сказочку пусть их барышни верят. Если я не потеряла сознание, когда одна готовила квартальный отчёт, буквально ночуя на работе, то от поездки на лошади точно в обморок не свалилась бы.

Что бы я ещё раз приняла приглашение королевы!!! Нужно быть полной дурой, чтобы не понять, что меня попросту устранили на время. Я покосилась на кубок в руках служанки и поняла, что пить эту бурду точно не буду.

— Как долго я спала? — спросила требовательно.

— Обед уже прошёл.

Кто бы сомневался! Точно убрали с глаз долой, чтобы волну раньше времени не поднимала. Ну, королева, ну змея!

— Давно я так сияю? — потрясла рукой.

— С обеда. Его величество навещал вас, они погасли на время. Но недавно опять засияли.

О как! Точно проделки Нуара. Вот только такая иллюминация не радовала. Я себя рождественской ёлкой чувствовала.

«Зато ночью ночника не надо и по темноте можно не опасаясь ходить», — сыронизировала над собой.

— Выпейте, целитель сказал… — мне попытались ещё раз всучить кубок. Ага, нашли дуру!

— Нет. Лучше дайте воды. Обычной воды, — уточнила я.

— Но целитель…

Р-р-р! Я готова была зарычать от раздражения, но тут хлопнула дверь и раздались стремительные шаги. Шум привлёк внимание, оказывается, мы были не одни и у стены сидели ещё служанки, которые вскочили с места и присели, при виде вошедшего короля.

Сияющий король, и это не в переносном смысле, зло печатая шаг приблизился к кровати. Служанка метнулась в сторону с его пути, а он приблизился и схватил меня за руку, переплетя наши пальцы.

- Никогда ещё карма не настигала так быстро? — издевательски спросила у него.

— Кто? — не понял он.

— Закон бумеранга. Не слышали? Воздаяние за поступки? — стала перечислять я, от чего он помрачнел и напустил на себя непроницаемый вид.

— Не понимаю о чём вы. Как вы себя чувствуете?

— Так себе. Было бы намного лучше, не трави вы меня разной гадостью.

— Не говорите ерунды! Вы просто потеряли сознание.

— Не хорошо врать. Мне то можете сказать что угодно, но Нуар всё видит! — уличила его. — Что с татуировками?

— Оставьте нас! — вместо ответа приказал служанкам он и прожигал меня взглядом, пока они не ушли. Сияние татуировок, кстати, постепенно уменьшалось. — Буду благодарен, если впредь вы будете думать, прежде чем говорить.

— Буду благодарна, если впредь меня перестанут пичкать всякой гадостью!

— Никто вас ничем не пичкал! Вы не думали, что у вас такая реакция на айкру?

— Не думала. Я её уже пила, и чувствовала себя прекрасно!

— Когда?

— Попросила служанок принести несколько рецептов приготовления на выбор попробовать, когда одевалась.

— Айкра имеет лёгкое успокаивающее действие. Возможно, вы просто переборщили с ней. Мы же пили с вами одно и тоже.

— Может быть, только я вам что-то не верю.

Король стиснул мои пальцы сильнее, лишь это выдало его раздражение, но выражение лица оставалось безразличным.

— Ваше право. Что ж, раз вы пришли в себя, то собирайтесь, нужно объясниться с принцем, прояснив насчёт нашего брака.

— Ничего говорить не буду! — капризно заявила я. — Имею право! У меня что-то резко исчезло желание идти вам навстречу.

— И давно? — рыкнул супруг, меняясь в лице.

— Вот как пришла в себя и поняла, что меня напичкали неизвестно чем, так и пропало. Я сейчас вам всё подтвержу, а вы меня опять в бессознательное состояние отправите?

— Не говорите ерунды!

— Не буду, — покорно согласилась с ним и тут же мстительно добавила: — И с принцем говорить не буду!

— Ладно, чего ты хочешь?

— Мы уже на «ты»? Наши отношения вышли на новый уровень? Или привыкаете к семейному положению? — съехидничала я и дёрнула рукой: — Да отпустите вы! Зачем вцепились?

Он нависал, и его близость нервировала, хотелось увеличить расстояние.

— Потерпите, требуется физический контакт, — удержал меня, возвращаясь к официальному обращению. Поневоле оценила силу мужской хватки, с которой пришлось считаться. — Сейчас они погаснут и на два анка мы свободны.

— На два чего?

— Анка. В сутках у нас двадцать пять анков.

— У нас в сутках двадцать четыре часа, — сказала я и спросила: — А что будет через два анка?

— Они засияют вновь, а ещё через анк начнут нестерпимо жечь.

— И у меня?

— Не знаю, вы спали.

Ну, Купидон, ну удружил!

— Постойте, а ночью нам что делать?! — пришёл мне в голову резонный вопрос. Король зло посмотрел на меня, а я воскликнула: — Даже не думайте! Я не буду с вами спать!

— Если не поговорите с принцем, то всё равно придётся. Как жене, — язвительным тоном просветил меня супруг насчёт ближайшего будущего.

От такой перспективы выделываться резко перехотелось, но я не собиралась так быстро сдаваться.

— Мне нужны гарантии, что меня больше усыплять и травить непонятно чем не будут.

— Вас никто не травил! — оскорбился супруг.

— Да? — имела все основания усомниться. Между прочим, по первому пункту ему хватило совести не возмущаться. — Я сама по себе заснула? А что за гадость подсовывали мне в кубке, как только я проснулась?

— Капли, вам их лекарь прописал, как укрепляющие. Их нужно пить в течение десяти дней.

— Чтобы спать беспробудным сном? — вскинулась я.

— Чтобы восстановить здоровье! — начал закипать супруг, и в голосе явственно чувствовались рычащие нотки. — Ему не понравилась ваша спина, воспаление полностью не прошло.

Я не верила. Что-что, а спина меня совсем не беспокоила. В отличие от резкого переноса в объятия Морфея.

— Да хотите, я сам их выпью! — психанул король, видя моё откровенное недоверие.

— Не хочу, — мрачно ответила я. — Айкру мы вместе пили. Не знаю, как вы это сделали, но я больше в с вашей семейкой ничего пить не буду!

— Дело ваше. Моего слова вам достаточно?

— Ваша мать по вашему распоряжению меня усыпила? — спросила его, но тут и сама вспомнила его «спасибо» вовремя чаепития, и благодарный взгляд. Выводы сделала. — Её инициатива была. Значит, вашего слова мне недостаточно.

Мои пальцы больно стиснули, наверное, в это время представляя шею.

А мне было плевать на то, что он бесится. Если их не приструнить, так и буду из себя спящую красавицу изображать, а слугам только и останется, что пыль с меня стряхивать.

— Значит так, мне письменное заверение и магическая клятва, если таковая имеется, что ни вы, ни ваша матушка, ни родственники с друзьями знакомыми и подчинёнными, не причинят мне вред. Иначе такой поступок будет приравниваться к государственной измене и строго караться.

— Вы в своём уме? Это переходит все границы! — процедил король.

— Вы первые их перешли! Знаете, как-то не приятно находясь, можно сказать в кругу семьи, ни с того ни с сего отключаться на ровном месте. А потом слушать ваше невнятное блеянье о том, что я сама виновата.

— Блеянье? Вы меня сравниваете с козлом?

— Заметьте, вы это сами сказали! Но спорить с таким определением не буду.

Козёл и есть! Я к ним со всей душой навстречу, а он спокойно наблюдал, как меня опаивают.

Мы с ненавистью уставились друг на друга, и в его глазах горела жажда убийства с не меньшей яростью, чем наши вновь вспыхнувшие татуировки. Наверное, мысленно убивал меня всеми известными способами, а божественная магия не одобряла, напоминая мужику, что я ему живая нужна.

— Я ваша жена, нравится вам это или нет, — тихо произнесла я. — Как мужчина вы должны были защищать меня и оберегать. Но это не ваша сильная сторона, как мы выяснили. Поэтому мне приходится о своём благополучии думать самой. Я слова принцу не скажу, пока не буду уверена в своём будущем. Думаете, я не понимаю, что как только вы получите развод, вы видеть меня не захотите? Да и не нужна я вам во дворце мешаться под ногами и напоминать своим видом о факте нашего короткого супружества. Поэтому мне нужен титул, земли и деньги, чтобы я могла достойно жить и больше не напоминать о своём существовании.

— Вижу, вы всё продумали.

Пренебрежение в голосе не остановило и не заставило меня замолчать.

— У меня нет семьи, родных, никого, кто бы вступился за меня. Я вынуждена полагаться на защиту короны. Но чего стоит ваше слово, если я больше не чувствую себя здесь в безопасности? Поэтому мне нужен официальный документ, защищающий меня и приравнивающий к лицам королевской крови. Чтобы дважды подумали, стоит ли меня обижать, усыплять и проводить эксперименты над моим здоровьем.

Король отшатнулся, резко разъединив наши руки, словно обжёгшись.

— Будет вам документ! — зло бросил он и ушёл. Так же стремительно, как и вошёл.

Как-то это входит у него уже в привычку.

Я немного посидела, ожидая непонятно чего. Татуировка продолжала светиться, но жжения не было. Хоть что-то! Хотя это может быть только вопрос времени. Но я надеялась, что у Купидона есть совесть и в мою сторону репрессий не будет.

Боевое настроение прошло, и я ощутила навалившуюся слабость. Взгляд упал на кубок. Пить или не пить, вот в чём вопрос! С одной стороны боязно, а с другой, вдруг это и, правда, всего лишь микстура, прописанная лекарем.

От выбора избавили робко заглянувшие служанки, с вопросом, можно ли войти.

— Да, входите! И позовите мою служанку Ришу.

Я посмотрела на вошедших, отметив, что старшей служанки, которая была днём, среди них нет.

— Ваше величество, вы чего-нибудь желаете? — спросила у меня та, что дежурила у постели, стараясь смотреть в глаза. Все остальные косились на сияющую руку.

— Да, иди сюда.

Вот и проверим, так ли безобидно то, чем пыталась меня напоить.

— Возьми кубок, — сказала ей, когда она подошла.

— Прошу, — выполнила приказ и протянула его мне, подумав, что я решила выпить.

— Это укрепляющие капли?

— Д-да.

— Пей.

— Простите?!

— Пей. Вреда ведь не будет.

Та медлила и я уже жёстко приказала:

— Пей! — чувствуя себя при этом едва ли не Борджиа.

Девушка чуть помедлила, но под моим требовательным взглядом выпила.

Несколько долгих мгновений мы смотрели друг другу в глаза. Она чуть испуганно, а я выжидающе. Но в конвульсиях биться она не спешила, даже румянец на щеках стал появляться. Поняв, что с ней всё в порядке, я внутренне выдохнула.

Конечно, и у неё мог быть какой-то артефакт, или что там у короля с королевой имелось, но вряд ли служанке такое доступно. К тому же никто не мог знать, что я заставлю её выпить.

Ладно, тем лучше, не взяла грех на душу и по моей вине никто не пострадал. Просто она так настойчиво заставляла меня выпить, что вызвала подозрения. Зато пусть знают, что если задумают меня чем-нибудь опоить, сами могут это принять.

Так, хватит лежать! Встала с постели, чуть покачнувшись. Пить хотелось ужасно, но я бы предпочла обычную воду, да ещё иллюминация на руке раздражала.

— Найдите платок или что-нибудь, скрыть сияние, — приказала я, думая, чем теперь заняться.

Как вообще королевские особы день проводят? Мне, привыкшей напряжённо работать, бездельничать было трудно. Можно было бы осмотреть дворец, когда ещё такая возможность будет, но лучше узнать заранее, где гости, чтобы не пересечься. Да и поесть нужно, обед я пропустила. Хорошо Риша пришла. Девушка переоделась в униформу и уже не отличалась своим видом от других. Я её даже не сразу узнала в первый момент.

— Риша, хорошо, что ты пришла! — обрадовалась ей. — Пусть тебя проведут на кухню. Собери мне поесть. Из напитков ничего не надо, принеси просто воду.

Ей, как лицу незаинтересованному, я доверяла больше всего.

— Помогите ей, — приказала я служанкам. А то столько людей, и стоят без дела.

Вообще, я надеялась, что ситуация скоро разрешится. Находиться постоянно в обществе слуг напрягало. Я уже привыкла жить одна, и тут с ума сойдёшь, когда за каждым твоим шагом следят. А после визита короля и выходки с кубком, следят как за бомбой, которая может рвануть в любой момент.

Со мной остались две служанки. Та, что пила из кубка порывалась уйти, но её-то оставила рядом с собой. И присмотрю, и спокойнее так. А то с её настойчивым желанием меня напоить, она и в еду подольёт, ответственная наша.

Пока же решила обследовать, куда ведёт лестница наверх. Моя деятельная натура требовала движения. Чем сидеть без дела, сложа руки, лучше расходиться понемногу, прогоняя остатки слабости после сна.

— Давайте посмотрим остальные комнаты, — сказала девушкам. — Покажите мне здесь всё.

Со мной не спорили, и мы пошли наверх.

Верхний этаж понравился мне гораздо больше. Более лаконичный интерьер, не такой вычурный, как в спальне. Хотя тот зал сложно назвать спальней в нашем общепринятом смысле.

Итак, сверху располагалась гостиная, комната для рукоделия, ещё одна гостиная с фортепианном. Библиотека совмещала в себе и кабинет. То есть, помимо стеллажей с книгами вдоль стен и двух диванов, там ещё был стол с писчими принадлежностями и кресло с высокой спинкой.

Осмотрев всё это, мы поднялись ещё выше. Был выход на крышу, но он пока закрыт. Доступ к нему получат одобренные мной служанки и фрейлины, поэтому мы пошли дальше, в надстроенную башню. Она имела четыре этажа. Те же комнаты для досуга, а на самом верху мастерская. Панорамные окна давали много света. При желании здесь можно рисовать, многие королевы этим увлекались, как мне сказали. Да и вид из окна захватывающий.

К моей башне прилегали ещё две поменьше. Одна для фрейлин, и неказистая в два этажа, с узкими окнами, для личных служанок, чтобы были всегда рядом.

Стоя у окна, опустила взгляд вниз и увидела группу дам, прогуливающихся вдоль балюстрады, что ограждала край крыши. О, да это наши гости и королева с фрейлинами! Словно яркие райские птички в своих пышных платьях и с кружевными зонтиками.

Значит, мать короля опоила меня и пошла выгуливать гостей, показывая дорогой невесте её будущие владения.

— Мы тоже можем пойти туда подышать воздухом? — ради интереса спросила я. Не то, чтобы я собиралась присоединиться к той компании, вряд ли мне обрадуются.

— Нет! — испуганно дёрнулась служанка, я даже повернулась и внимательно посмотрела на неё.

Девушка залилась румянцем и уже более спокойно добавила:

— Простите, конечно же можете. Только пока Его величество запретил вам покидать покои.

Чего?! Я что, взаперти сидеть должна?

— И как это понимать?

— Из-за вашего состояния здоровья, — смутившись, добавила она.

— Хотите сказать, что я не могу выйти из покоев?

— Боюсь, охрана вас не пропустит без распоряжения Его величества. Простите.

Так и хотелось воскликнуть: «Замуровали, демоны!»

Чтобы скрыть выражение своего лица, повернулась опять к окну. Что-то шикарный вид перестал меня радовать. И вот клянусь, при других обстоятельствах, я бы незаметно ушла. А так, на меня вначале оглянулась одна фрейлина, потом другая. Не сразу дошло, что их привлёкло сияние брачной татуировки через стекло. Но когда я это поняла, всё равно осталась стоять у окна, даже когда из свиты принцессы стали поворачивать в мою сторону головы, а потом и сама она.

Я же смотрела прямо на королеву. Извините, но я есть. И если решили запереть меня в башне, то я вам её по камушку разберу!

Я обедала, когда распахнулась дверь, и заявился супруг. Служанки присели, опустив головы, а я из принципа никак не отреагировала на его появление и продолжила есть. А то ведь опять поругаемся, и аппетит испортит. А так пока до меня дойдёт, я и поесть успею.

— Оставьте нас! — прозвучало уже привычно.

К его приходу я успела порядком себя накрутить. Меня так и распирало высказать ему всё, что я думаю. Очень хотелось от души наорать. Смачно так, не выбирая выражений, с битьём посуды. Вот супница даже очень органично смотрелась бы у него на голове!

Мечты-мечты… Жаль, что в реальности я себе такого позволить не могла.

Гордо прошествовав, супруг положил мне на стол бумаги.

— Вот! — заявил он, косясь на мою руку. Сам-то он сиял до си пор, а я свою обмотала шёлковым платком, но и через него пробивался свет.

— Что это? — изогнула я бровь.

— Ваши земли, титул, деньги. Всё как вы хотели.

Ого! Я даже столовые приборы ради такого отложила. А ещё сделала вывод, что с королевой или невестой он ещё не общался, иначе не смолчал бы. Его мамочка поспешила увести девочку. Наверное, до сих пор успокаивает и ищет подходящие слова объяснить увиденное. Но в её изворотливости я не сомневалась.

С опаской пододвинула к себе документы. Гербовая бумага, печати. На вид всё серьёзно. Язык только незнакомый. Но не успела я расстроиться, как в глазах затуманилось, буквы потеряли чёткость, а потом вновь обрели резкость, складываясь в наш знакомый русский язык. Магия?! Хвала Нуару!!!

Обрадованная такому подарку, с воодушевлением принялась читать. Первый документ был о присвоении мне титула герты Шеирха, который является наследственным. Второй о передаче мне этих земель в собственность, и освобождение от налогов. Вот тут я как бухгалтер порадовалась и уважительно посмотрела на короля. Сильно!

Взамен я была обязана следить на вверенных землях за порядком. Проживающее население моих земель освобождалось от воинской обязанности, но если они будут нападать на соседей, то я обязана компенсировать причинённый вред.

Вроде всё справедливо. Даже странно.

— В чём подвох? Это небольшая территория?

— Большая. Я не стал экономить, чтобы вы не обвиняли меня в жадности.

Ну, если только из-за этого.

— А титул герты высокий? — не могла избавиться от подозрительности.

— Самый высокий. Вы будете иметь право на обращение «Ваша светлость».

Просмотрела ещё бумаги, на выделение мне из казны пяти миллионов золотых. Ого! Даже для нас такая сумма весьма внушительная.

— Я не ориентируюсь в ваших ценах, но на мой взгляд сумма довольно большая. Почему такая щедрость?

На миг что-то мелькнуло в его глазах, странное выражение. Не успела разобрать.

— Последние владельцы умерли давно, вам нужно будет провести восстановительные работы, в замке давно никто не жил. Впрочем, решите сами, где обустроиться или можете построить себе новое жильё по своему вкусу.

— Если такие большие земли, то почему не объявились наследники? Не понимаю, почему их не отдали за столько времени никому?

— Наследников нет, а во избежание конфликтов они отошли короне.

— Надеюсь, там не голая земля? — всё ещё не верила в его доброту я.

— Леса полны живности, — заверил король.

Ладно, звучит неплохо. Леса — это ягоды, пушнина, древесина. Есть чем вести торговлю.

— А что насчёт моей безопасности?

— Герты- это высшие аристократы. За нападение, причинение физического вреда — смерть. Городские власти не имеют права их судить. Все обвинения в их адрес рассматриваются мной. Я не позволю, чтобы на ваше имя упала тень, иначе это ударит и по мне. Но, надеюсь, вам хватит здравого смысла не нарушать закон и испытывать мою доброту.

Впечатлённая, я не находила слов.

— Не хотите меня поблагодарить? — спросил супруг с превосходством и неким самодовольством, словно провернул удачную сделку.

Интуиция тут же насторожилась, и я постаралась не расслабляться раньше времени.

«И вообще, Алиса, прекращай вести себя как деревенская дурочка. Быстро мозги в кучу собери! Эти документы следует ещё спокойно и подробно изучить», — мысленно пнула я себя. В конце концов, тебя тут усыпляют без спросу и запирают.

— За что? — холодно полюбопытствовала я. — Что отказываюсь от короны? Что оказалась достаточно умна и не стала вам навязываться? Что решила войти в ваше положение, и не мешать вам с выбранной невестой? Что собираюсь помочь уладить конфликт с вашими соседями?

Ух! От перечисленного даже сама себя зауважала. Да он ещё легко отделался!

— Что ж, — скрипнул зубами он, — я ваши пожелания все выполнил. Теперь ваша очередь действиями подтвердить свои слова. Вашу руку!

Прозвучало настолько властно, что не задумываясь протянула ему ладонь, которую тут же крепко сжали и вынудили встать.

— Я правильно понимаю, что вас неприятные ощущения, связанные с меткой Нуара, не беспокоят?

— Да. А должны?

— Посмотрим, что будет после того, как вы заявите о своём желании расторгнуть наш брак.

— Вы это с таким предвкушением сказали, — уколола я. — Не думаю, что мне что-то будет, я же вам и вашей матери об этом объявила.

— Тогда вам придётся поверить мне на слово и смириться с необходимостью нашего физического контакта.

Опустила взгляд на наши соединённые руки. Поймала себя на мысли, что впервые с момента расставания с моим бывшим, мужчина вот так прикасается ко мне. Обычно взглянув мне в лицо, желающие познакомиться спешили скрыться, словно шрам заразен.

Забытые ощущения нахлынули на меня. Остро ощутила тепло мужских пальцев, что крепко держали. Когда-то мы с Олегом вот так ходили, держась за руки, и я млела от счастья. Страшно подумать, сколько лет я была лишена любого физического контакта с мужчинами. Уверяла себя, что мне это не надо. С циничной усмешкой смотрела на обнимающиеся парочки, понимая, насколько влюблённость быстротечна.

— Хорошо. Если вам это необходимо, можете приходить и держать меня за руку, — как можно безразличнее разрешила я, и тут же уточнила: — Ночью со смежными спальнями это не проблема, но ни о каких совместных ночёвках и речи нет!

— Не беспокойтесь, и в мыслях не было. Ваши прелести мне не интересны, — ядовито уведомил меня супруг.

— Отлично! — преувеличенно бодро заявила я. — Какие наши дальнейшие планы?

— Сейчас сияние уйдёт, и пройдём в мой кабинет, для разговора с братом Элизабет.

- Хорошо, — покладисто согласилась я.

Мы опустили выжидающие взгляды на наши руки.

Выйдя из кабинета, некоторое время шла на эмоциях, с высоко поднятой головой, даже не задумываясь, куда иду. Лишь бы подальше. Понимала, что в словах короля есть смысл, но пресмыкаться претило. Да, благоразумнее было бы унять гордость и играть по правилам: реверанс королю, королеве. Всё равно после развода придётся следовать местному этикету, но не могла пересилить себя. Да и не хотела, если честно.

Вот ещё одно доказательство тому, что из меня вышла бы никудышная королева. Это я к тому, если бы высокое положение вскружило мне голову, и не захотела отступать. Тут без умения играть никак. Это королева-мать, с ласковой улыбкой на лице, способна не дрогнув опоить, а я так не могу, воротит от двуличия.

На работе я никогда не пресмыкалась и не выслуживалась. Чувствовала уважение, хорошее отношение Веры Владимировны, и работала добросовестно, на износ. Да и начальник был адекватен, никогда не грубил, голос не повышал. До появления Марины.

Нет у меня привычки прогибаться, юлить. Если человек неприятен, я постараюсь с ним не встречаться и свести общение к минимуму. Я и уволилась потому, что поняла — работать вместе уже не сможем.

Жаль, что здесь, никуда не деться от королевской власти, если только в другую страну переехать.

«Кстати, а в этом что-то есть!» — вдруг поняла я. Надо бы поближе познакомиться с принцем и узнать, как в их стране относятся к эмигрантам. Деньги после развода у меня будут, могу себе позволить путешествия. Я же сто лет не была в отпуске. Можно отдохнуть, прежде чем обустраиваться на дарованных землях. И, кстати, надо ещё подумать, нужно ли мне принимать титул? Надо этот момент хорошо взвесить. Буду не гертой, а останусь принцессой России, жили же наши аристократы в изгнании. И пусть мой титул самопровозглашённый, но пусть попробуют его оспорить.

Новые перспективы подняли мне настроение, и я воспрянула духом. Ничего, прорвёмся!

Всё хорошо, но пока размышляла, немного заплутала. Мимо встречных придворных, что склонялись передо мной, я проходила не останавливаясь, чуть кивая головой. Лакеи тоже присутствовали, но не могла улучить момент, чтобы поблизости больше никого не было, у них при посторонних не спросишь, где мои покои. Вот и оставалось идти дальше с деловым видом.

Но тут от одной группы слоняющихся молодых людей отделился придворный, двинувшийся мне наперерез. Узнала и внутренне напряглась. Роберт!

— Ваше величество, позвольте засвидетельствовать вам своё почтение! — Вопреки вежливым словам, он вынудил меня остановиться. — И выразить своё восхищение.

— Выражайте, — милостиво разрешила я, раз так просто от него не отвязаться. Интересно, разве он вправе первым начинать разговор? Сказывалось незнание местного этикета.

На миг в его красивых глазах мелькнула растерянность. Наверное, своим ответом я немного выбилась из шаблонного поведение местных дам. Но он быстро овладел собой и бросил на меня плутоватый взгляд из-под пушистых ресниц, которым бы позавидовала любая кокетка.

— Вы сегодня великолепно выглядите! Рад, что ваше самочувствие улучшилось.

— Благодарю.

— Ваше величество, — ещё один контрольный фирменный взгляд, наверное, покоривший не одно женское сердце, — сожалею, что мы неудачно начали наше знакомство, и у вас сложилось превратное мнение обо мне. Я прошу прощения и, уверяю вас, я ваш покорный слуга!

С одной стороны я ему не поверила, а с другой, может, и зря я взъелась на парня? Мне и без него врагов хватает. А он приближённый короля, всех здесь знает.

— Прощаете? — с улыбкой спросил у меня, ожидая ответа.

— Мир, — улыбнулась ему в ответ.

— Правда?! — удивился он, видно не ожидал столь быстрого прощения.

— Да. И раз вы уверяете, что теперь мой покорный слуга, то доверяю вам сопроводить меня к моим покоям, — произнесла шутливо. Пусть будет хоть чем-то полезен, в конце концов, а там и поговорить можно будет по дороге.

У него вытянулось лицо, а в глазах мелькнула растерянность.

— Я что-то не то сказала, или вы не знаете, в каком крыле расположены королевские покои?

— Я к вашим услугам! — быстро взял себя в руки и поклонился, предложив мне локоть. Я приняла и дальше мы пошли уже вместе.

— Вы ничего не хотите объяснить? — спросила у него. — У вас была странная реакция.

— Просто дама, предлагая кавалеру сопроводить её к покоям, выражает своё расположение и даёт надежду на более близкое знакомство.

Я едва не замерла столбом, но он со смешком не дал мне остановиться, увлекая за собой.

— Наверное, нам с вами суждено попадать в курьёзные ситуации, — сделала вывод я и расслабилась. Ну правда, то ему король меня полуголую тычет, обвиняя, что это он меня притащил, то он свою королеву по заду шлёпает, перепутав с крестьянкой, а теперь я и сама масла в огонь добавила, попросив провести. Карма у него такая!

— Вы на удивление спокойно отреагировали, — мне опять удалось его поразить.

— Не вижу из-за чего переживать. Я предложила провести меня без задней мысли, к тому же и вы и я понимаем, что более близкое знакомство вам не грозит, — беспечно произнесла я.

А вот этой фразой мне удалось задеть его самолюбие.

— Неужели я так плох?

— Я вас совсем не знаю, чтобы судить. Но в остальном, вы же не сумасшедший, чтобы приставать к жене короля и на что-то надеяться.

— Насколько я понимаю, вы оба горите желанием разорвать связавшие вас узы. Так что эта преграда временная.

— Всё верно. Но вы придворный, приближённый к королю и никогда не женитесь на женщине, раздражающей одним своим видом вашего короля и его новую жену.

Специально заговорила о браке, чтобы остудить его пыл и отбить все мысли об интрижке. По Роберту видно, что тот ещё Казанова. С таким лучше дружить, чем становиться объектом его охоты.

— Почему же, я могу себе это позволить. В нашем роду уже женились на принцессах. Сестра деда короля, принцесса Мирана, вышла замуж за моего предка, верного подданного и друга монарха. В моих жилах тоже течёт королевская кровь.

Это мне так показали, что тоже не пальцем деланы, и родня королю?

— Ну, ваша бабушка была сестрой Его величества, а не бывшей женой. Не стоит нарушать традицию. Да и зачем вам это надо?

— Прекрасный способ поиграть на нервах у короля, — игриво произнёс мужчина.

— Несколько детский поступок, и недальновидный. Вы достаточно умны для этого, да и меня роль игрушки не привлекает. Наигравшись, к ним теряют интерес и выбрасывают, или в лучшем случае убирают с глаз долой, заставляя пылиться в тёмном углу.

— Уверен, что вас такая участь не ждёт. Вы из того типа людей, что сами ведут свою игру. Поделитесь, что вы затеяли?

— О чём вы?

— Не делайте вид, что не понимаете. Вы и в самом деле собираетесь отказаться от короны?

Вот же проныра! Дал мне понять, что не боится позлить короля и на него можно рассчитывать.

— Да. Оно того не стоит.

— Позвольте вам не поверить.

— А что вас так удивляет? Вот назовите три веские причины, почему можно желать быть королевой.

Своим вопросом мне удалось выбить его из колеи. Он открыл рот, но так ничего и не произнёс, рассмеявшись.

— Мне кажется это очевидно.

— Тебе все кланяются, носишь шикарные украшения и платья, закатываешь пышные балы, — для примера ехидно перечислила я.

— Этого разве мало?

— На самом деле королева очень слабая фигура. Она зависит от расположения короля, от неё все ждут рождения детей, и только. Вся её жизнь подчинена строгому распорядку дня и подчинению традициям и правилам эикета. Это скучно. И утомительно, когда каждый миг твоей жизни проходит на глазах слуг и придворных, никакого уединения. Любой твой шаг, жест, слово обсуждаются. Никакой свободы.

— Разве на вашей родине всё не так?

— У нас женщины обладают практически такой же свободой, что и мужчины. Но в прошлом общество было патриархальным. Какую-либо свободу имели лишь вдовы, получив после смерти мужа право распоряжаться деньгами и вести дела. Как видите, меня, привыкшую к другой жизни, вполне устроит развод и возможность самой распоряжаться своей судьбой.

— В нашем мире женщине, без покровительства мужчины, выжить сложно.

— Какие проблемы! Если придётся, с отступными короля после развода, за приличное вознаграждение найду себе почтенного мужа, который в силу возраста не будет претендовать на мою постель, и заключу с ним брачный контракт, оговорив все моменты совместного сосуществования. Думаете, не найдётся желающих поправить своё финансовое положение?

— Найдутся, — был вынужден признать он. — Только я не понимаю, почему вы отдаёте предпочтение почтенным мужам?

— С ними проще договориться. Находясь на склоне лет, они могут себе позволить иметь эксцентричную молодую жену. Общество будет смотреть на все мои выходки сквозь пальцы, считая, что муж потакает мне. А вот с более молодым мужчиной скажут, что тот слаб, раз не может совладать с женой.

Можно было гордиться собой. Своими рассуждениями я полностью дезориентировала мужчину. Зато точно убедила, что трон мне и даром не нужен. Уверена, как родственник и друг Тима, обязательно доложит о нашем разговоре.

— Как видите, я убеждена, что принцесса Элизабет намного лучше меня подходит на роль королевы и с радостью уступлю ей это место.

— Не знаю, как вам это удалось, но вы всё настолько вывернули, что теперь я уверен: ни одна здравомыслящая женщина не пожелает стать королевой!

Мужчина произнёс это со смесью удивления и смеха, и я рассмеялась в ответ, про себя оценив ещё и иронию своего положения. Нуар водрузил меня на престол, и я балансировала всё это время, чтобы не упасть, поневоле крепче держась за него. Хотя на самом деле мне он и даром не нужен.

— Чем же вы планируете заняться после того, как удастся избавиться от брачных меток?

— Знаете, после развода я подумываю попутешествовать, посмотреть ваш мир, насладиться жизнью, — честно ответила ему.

В моих планах было устроить себе грандиозный отпуск. А после можно будет и о будущем задуматься. Что-то подсказывало, что в вверенных мне землях столько всего нужно сделать, что я ещё лет на пять об отдыхе забуду.

— Я знаю много прекрасных мест, которые с радостью вам бы показал.

Ответила ему неопределённой улыбкой, давая понять, что об этом говорить пока преждевременно.

Спальню мне свою он с радостью бы показал! И это не потому, что я вся такая распрекрасная, а ему для галочки в списке побед. Но стоит признать, что обладает не только симпатичной внешностью, но и мощной харизмой. Если перестаешь воспринимать его в штыки, то получаешь удовольствие от его общества.

По крайней мере, наш трёп отвлёк меня и настроил на более благодушный лад. Я словно для себя всё по полочкам разложила. Не думала о замужестве в будущем, мне бы с этим браком развязаться, но идея иметь пожилого мужа нравилась всё больше и больше. Очень пожилого, желательно. Сердце не разобьёт и на постель в силу возраста претендовать не будет. Хотя тут магия, здоровый образ жизни, возможно и старики ещё огого! Без разницы, пусть имеет любовниц, лишь бы ко мне не лез.

За разговором мы незаметно дошли до моих покоев. Перед дверями стража так и стояла.

«Вот жизнь, при желании даже мужчину на чашечку чая к себе не пригласишь», — с иронией подумала я.

Или можно? Но проверять, пропустят моего спутника или нет, не очень-то и хотелось. Для первого дня скандальных ситуаций достаточно.

— Благодарю за уделённое время и познавательную беседу, — галантно склонился в поклоне Роберт. — Буду с нетерпением ждать вечера.

— Вам спасибо за приятную компанию.

— «Приятную»… Вы сделали меня счастливым! Могу я надеяться, что прощён?

— Думаю да. Я понимаю, что вы тогда обознались. Только огромная просьба, не перепутайте теперь с одной из своих поклонниц, и не зажимайте в укромном уголке, — подколола его.

Со стороны охраны раздался приглушённый кашель, маскирующий смех. Кажется, о похождениях герта Руата здесь были хорошо осведомлены.

Мужчина бросил предостерегающий взгляд поверх моей головы, и всё стихло, а потом перевёл на меня глаза, в глубине которых зажёгся хищный огонёк. Окинул мужским взглядом, скользнув по лицу, шее, груди. В декольте задержался ненадолго и вновь прямой взгляд в глаза.

— Я никогда не позволю себе лишнего к королеве. Вы правы, я ещё не сошёл с ума. Но на будущее запомните, я всегда принимаю вызов. И ещё ни одна моя дама не жаловалась, и не осталась недовольной, — сказал тихо, чтобы слышала только я.

Прозвучало многообещающе и даже немного угрожающе. Это намек на то, что скоро королевой я быть перестану, и на меня откроют охоту? Будь помоложе, смутилась и затрепетала бы, а так послала насмешливую улыбку:

— Жизнь показывает, что всё бывает в первый раз.

Сказав сию глубокомысленную фразу, ушла к себе. И вот чего мы с ним опять чуть не поцапались? Задело, что исключила себя из числа его поклонниц? Хотя, для такого сердцееда это как щелчок по носу. Ну да ладно, у меня есть более насущные проблемы, чтобы ещё и его опасаться. Пусть в очередь становится.

Время до вечера пролетело незаметно. Вначале зависла с портнихой, подгоняя платье для выхода и подбирая аксессуары. Королева проявила щедрость и передала мне через мадам Зоель ещё один комплект украшений под него. Парюру из розовых бриллиантов! Если они в качестве извинения, то я согласна. Простое «извини» было бы не столь эффектно.

Не избежала я и корсета. Пришлось надеть его заранее, чтобы он успел высохнуть, и мадам Зоель внесла окончательные коррективы в платье. Кстати, мне пришлось всё это время стоять и держать осанку. А после я попала в руки служанок, которые занялись косметическими процедурами: маска на лицо, чем-то натёрли волосы, а потом завили, маникюр, полировка ногтей.

Времени ушло много, зато конечный результат был ошеломительный. Никогда ещё я не выглядела так хорошо. Мои волосы лежали локон к локону и глянцево блестели. Причёску украсили живыми цветами. Персиковый цвет платья хорошо гармонировал с кожей и делал меня моложе. Корсет утянул талию и приподнял грудь, которая смотрелась весьма аппетитно в обрамлении кружева, что шло по краю лифа. В вечернем платье вырез более глубокий, чем в том, что я была днем. Не припомню, чтобы я когда-то настолько смело оголяла грудь.

Зависла перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Давно я не смотрела на себя, испытывая удовольствие. Провела рукой по гладкой коже щеки, тактильно убеждаясь, что шрама больше нет. Сколько времени я не могла смотреть на себя в зеркало из-за него, ненавидел, а потом просто смирилась. И теперь всё, его нет. Словно жизнь с чистого листа.

Ведь когда король говорил, что его не привлекают мои прелести, я не обижалась. Просто привыкла считать себя уродливой, и это не задевало. Сильнее удивлял мужской интерес в глазах Роберта. Я от такого отвыкла. Да что сказать, я отвыкла чувствовать себя красивой, но девушка в отражении была более чем хороша. Выглядела младше своих лет. Я бы дала себе лет девятнадцать, точно не больше двадцати. Лицо свежее, да и с чего быть ему иным. Я не курила, по клубам допоздна не шлялась, алкоголем не злоупотребляла. Работала много, но несколько дней на свежем воздухе, хороший сон, и ни теней под глазами, ни следов усталости.

Не зря говорят: что ни делается, всё к лучшему. Судьба дала мне в руки не самые худшие карты, грех жаловаться. Я молодая, красивая, а после развода буду ещё и богатая! Настроение перед выходом было приподнятое, даже явление короля его не испортило. На этот раз он вначале прислал слугу узнать, готова ли я его принять, и лишь потом появился сам. Впрочем, татуировка уже больше часа сияла и его визит неожиданным не стал.

Глядя на мрачного короля, внутренне была убеждена, что он терпел до последнего, чтобы потом как можно дольше не светить нашими брачными татуировками перед гостями.

— Рад, что вы готовы!

Это оказалось единственной оценкой моего внешнего вида. К слову, смотрел на меня с таким выражением, словно у меня на лице до сих пор шрам. Хотя, может татуировка жгла так, что ему было не до комплиментов.

Взяв меня за руку, заметно расслабился. Уточнив, нужны ли мне ещё слуги, привычно выставил их вон. Мы оказались с ним один на один, и его взгляд остановился на моём декольте. Но не успела даже напрячься по этому поводу, интересовала его не моя грудь.

— Вижу на вас знакомые украшения.

— Да. Ваша матушка прислала мне их к платью. Только я не поняла, их вернуть или это подарок? — решила уточнить на всякий случай.

— Это лично её украшения. Примите как подарок. Не думаю, что она их ещё раз наденет после того, как в них появитесь вы.

Прозвучало не очень вежливо, но я усмехнулась.

— Что вас развеселило? — тут же поинтересовался мужчина.

— Не знаю как у вас, а в нашем мире муж дарит украшения, а не свекровь. Мне повезло, что она озаботилась моим внешним видом и не допустила, чтобы я выглядела убого по сравнению с остальными гостями.

— Вы рассчитывали на фамильные украшения? — вздёрнул он бровь.

— Да с вами я ни на что не рассчитываю, — вздохнула я, уже жалея, что затеяла этот разговор. Ещё не хватало, чтобы выглядело так, будто я у него цацки прошу.

— Её величество занялась вашим внешним видом по моей просьбе. У меня были более важные дела. Или вы желаете, чтобы я лично это контролировал?

— Нет! — нервно воскликнула я, вспомнив, в каком виде он застал меня днём. Кажется, он об этом тоже вспомнил, заиграв желваками на лице. Бросило в жар. Масло в огонь подливали его горячие пальцы, крепко сжимающие мою ладонь.

— Хорошо. На самом деле я хотел поговорить с вами насчёт сегодняшнего вечера.

— Слушаю вас, — обрадовалась смене темы.

— Элизабет юна и очень ранима. Её сложившаяся ситуация угнетает, она чувствует себя потерянно.

— Вы говорили с ней? — догадалась я.

— Да. И я бы не хотел, чтобы вы оскорбились из-за моего внимания к ней, и обострили и так сложную ситуацию.

Предусмотрительный! Понимает уже, что я не буду молча наблюдать в сторонке, как он увивается за другой, ни во что не ставя меня.

— Я понимаю, что она ваша невеста и гостья, которой вы хотите уделить внимание. Но надеюсь на ваше благоразумие. Что это не будет выглядеть так, словно вы перед всем двором полностью игнорируете меня, отдавая предпочтение ей. Будет хорошо, если вы дадите всем понять, что у вас на данный момент две гостьи. Только я скоро уеду, а она останется.

Моё предложение ему понравилось, и он заметно расслабился.

— Договорились. Кстати, вы сегодня прекрасно выглядите! — сделал комплимент мне, вспомнив о манерах. Наверное, отдать дань вежливости гостье было намного легче, чем навязанной жене.

— Благодарю. Вы тоже.

Мне понравилось, что между нами возникло хрупкое перемирие. Всё же настраивать против себя короля недальновидно.

— Когда сияние погаснет, у нас будет примерно четверть анка, чтобы спуститься к гостям, не светя брачными метками. Нужно просто не разрывать рук. Вы не против, если к вам будут обращаться как к принцессе России?

— Что ж, если позиционировать меня как гостью, то это будет уместно, — согласилась я, но тут же вспомнила об одном выплывающем затруднении и поставила условие: — Только не стоит совсем игнорировать тот факт, что я жена. Реверансы я делать не буду. Мне нужно время освоить эту науку, — с извиняющейся улыбкой закончила я, давая понять, что не требую из прихоти, а просто не хочу выглядеть неловкой.

— Согласен, — пошёл на уступку супруг.

А с ним, оказывается, можно мирно договариваться. Вечер начинался неплохо.

Меня колотило от смеси обиды, ярости и злости. Значит, как стояла одна и меня все обходили стороной, так его все устраивало, а стоило начать получать удовольствие от вечера, так сразу не так себя веду. Я его жена… бла-бла-бла, а самому вокруг принцессы увиваться можно. Это нормально и не должно оскорблять жену, о которой он вспоминает лишь когда ему удобно.

Хрен ему, а не удобство! Вот не зря Нуар его болью от жжения в татуировках наградил. Пусть теперь познаёт дзен через страдания и обдумывает СВОЁ поведение.

Нет, ну хочешь ты обхаживать невесту, так флаг тебе в руки! Но это невероятная наглость при этом требовать от меня, чтобы вела себя как его жена. А не жирно? С какой стати, когда сам не ведёт себя как муж? Я за справедливость. Как вы ко мне, так и я к вам!

Нет, он и правда думал, что я униженно выслушаю все его замечания, и как нашкодивший ребёнок убегу в свою комнату раздумывать о своём поведении? Хрен ему! Очень хотелось пойти и попинать его замечательный дворец, или похулиганить, побив камнями стёкла в его покоях. Взбесил и вывел из себя настолько, что руки буквально чесались или врезать ему, или… нет, лучше всё же было бы врезать по высокомерной роже. И не пощёчиной, как местные рафинированные дамочки, а от души кулаком. Роберта вон приложила, и вроде поумнел мужик, вспомнил о манерах. Жаль, что короля так нельзя приложить, иначе после развода точно в казематы посадит за оскорбление.

Поэтому приходилось помнить о сдержанности и собственном достоинстве. А ещё сожалеть об отсутствии боксёрской груши. Вот где пар можно было выпустить. Я шла, гордо держа голову и выпрямив спину, с достоинством королевы. Женщина вообще должна вести себя как королева, а в данный момент я ещё фактически ею и являлась, что бы окружающие себе ни думали. И это не меня попросили удалиться, я сама решила покинуть скучное сборище и одного охамевшего мудака!

— Принцесса Элиссия! — ко мне наперерез из боковой аллеи шёл принц Дамиан. Наверное, заметил короля в моём обществе и спешил узнать, о чём же мы говорили.

— Простите, я тороплюсь, — постаралась избежать разговора.

— Куда же вы одна? Позвольте вас сопроводить, — увязался он за мной.

С чего это вдруг? Когда я сегодня вечером была одна, его это не тревожило.

— Не стоит, я возвращаюсь к себе.

— Но почему вы так рано покидаете нас? Вам нездоровится?

Так и хотелось воскликнуть: «Не дождётесь!», но повод был приемлемый.

— Нет, но я недавно простыла, и целитель рекомендовал мне поберечься и тотчас возвращаться к себе, как только станет зябко.

— Не лишайте нас своего общества! — заступил мне дорогу с улыбкой. — Попросите служанку принести вам шаль.

— К сожалению, Нуар, перенося меня сюда, не озаботился прихватить и мой гардероб. У меня нет шали. Сегодня с портнихой мы занимались платьем, и никто из нас не подумал об этом.

— Позвольте, я скажу Элизабет, и она уступит вам свою. У неё их штук сто, — признался он со смешком.

Только мне было не до смеха. Чего?! Чтобы я у неё хоть нитку взяла!

— Не стоит. На мой взгляд, это будет не совсем корректно. Я уступаю ей короля, а она мне шаль… Несколько неравноценный обмен, приравнивающий монарха страны к куску тряпки. Представляете, что будет, если кто-нибудь пошутит об этом?

Я, например! Вот не упустила бы момента, если бы не претило побираться у принцессы.

— Вы знаете, мы со своей стороны высоко ценим ваше желание не чинить препятствий предстоящему бракосочетанию, и вы можете рассчитывать на нашу благодарность. Давайте сделаем обмен равноценным, — плутовато улыбаясь, шутливо предложил мне принц.

Это он мне деньги предлагает? Хочет быть уверен, что я точно уйду в сторону, освобождая место его сестре?

- Спасибо будет достаточно, — отказалась я. Но наклонилась ближе, сообщая как бы по секрету: — Не переживайте, Его величество предложил мне щедрые отступные.

Отодвинулась, и со вздохом добавила:

— Я бы и их не брала, но нужно быть благоразумной, раз оказалась здесь одна, без поддержки семьи.

— Понимаю… — задумчиво произнёс принц, не сводя с меня глаз.

Мой же взгляд задержался на его губах, а особенно на нижней, которая была непропорционально большой по сравнению с верхней. Вроде и недостаток, но интригующий, так и тянет поцеловать или прикусить.

— Вы можете рассчитывать на меня и моих родных.

С трудом заставила себя оторваться от его губ и вникнуть в слова. Что за чёрт?! Не припомню, чтобы раньше смотрела на мужчин с таким интересом.

— Благодарю.

— Вы уже думали, чем займётесь потом? Вернётесь домой?

— Нет. Нуар предупредил, что вернуться обратно уже не получится. Планирую попутешествовать, осмотреться.

— Приглашаю вас погостить у нас. Будем рады.

— Спасибо за приглашение. Я подумаю. А сейчас извините, я бы всё же хотела вернуться к себе, — поспешила расстаться. А то чувствуешь себя глупо, размышляя, какие на вкус его губы и вот бы поцеловать их.

Но уйти не успела. Раздался возглас:

— Дамиан, вот вы где! — к нам вышла королева со своей свитой. — А Элизабет искала, куда вы запропастились.

— Ваше величество, — поклонился он. — Я сейчас же её найду.

«Ну, раз королева здесь, значит, невестушка уже с королём», — сделала вывод я. А матушка, сдав на руки принцессу, поспешила к нам, чтобы убедиться, что я не оскорблю гостя и не наговорю лишнего.

— Принцесса Элисия, — поклон уже мне, — надеюсь, вы меня удостоите ещё беседы.

Откланявшись, принц ушёл, а вот королева не спешила.

— Давайте прогуляемся, — прозвучало как приказ.

Заинтриговало, когда своему окружению она приказала оставить нас.

Некоторое время мы шли в молчании. Я первой не высовывалась, ожидая, когда она начнёт разговор.

— Знаете, что бы вы ни думали обо мне, но я вами восхищаюсь. Вы смелая девушка. Попав в наш мир, и оставив навсегда родных, не потеряли присутствия духа, не стали жалеть себя и сетовать на судьбу. У вас хватает смелости отстаивать свои права и бороться за себя. Я поставила себя на ваше место и не уверена, что смогла бы держаться так же в подобной ситуации.

Неожиданно! Даже не знала, как реагировать. Но по недолгому опыту нашего знакомства убедилась, что расслабляться с ней не стоит.

— Вы могли бы стать достойной королевой, я даже это сыну сказала, но, к сожалению, обстоятельства складываются не в вашу пользу.

Вот даже не удивлена! Что-то у меня эти самые обстоятельства давно так складываются. Из молодой красивой девушки превратилась в уродину, личной жизни никакой, карьера тоже не сложилась. Но только к чему это отступление? Настороженно молчала, ожидая продолжения.

— Вы слышали что-нибудь о мегласе? — последовал неожиданный вопрос.

— Нет, — ответила я, а потом вспомнила. — Из этого материала вроде делают кольца? Видела у ваших магов.

— Меглас является сплавом металлов. Для катализатора используют одий. Это очень дорогой элемент, и его месторождения являются национальным достоянием любой страны. Одий используют во многих отраслях. Он ценился во все времена, из-за него разгорались войны. Прадед Тимуджина участвовал в великой войне против нашествия орсийских племён, тогда многие государства объединились, помог в освобождении большинства Лимасских земель и в благодарность за помощь между нашими странами утвердили границу в Коруэльских горах, оставив за нами наиболее богатые рудники с добычей одия. Эта территория давно была предметом споров. Ещё племена горцев то и дело объявляют о своей независимости и вспыхивают конфликты.

Ого! Постаралась уложить информацию. Орские племена, что-то вроде наших монголо-татар, прокатились через многие страны и только сообща удалось их вытурить. Лимасс пострадал больше, раз мы им помогали, и под шумок у ослабленного войной соседа оттяпали себе богатые рудники. Нормально так, только я здесь причём?

— Ясно. Только не понимаю, к чему вы мне это рассказываете?

— Не спеши, сейчас всё поймёшь. Шли годы, благодарность за нашу помощь стиралась из памяти потомков и всё громче стали голоса о том, что Баркария незаслуженно получила рудники. В последнее время участились вооружённые столкновения с горцами. Им кто-то помогает и поднимает против нас. Чтобы прекратить распри, был устроен брак с принцессой Элизабет. Теперь ты понимаешь важность этого союза?

— Да я разве против?!

— Элисия, я рада, что ты разумная девушка. Поверь, мы тебя не бросим и позаботимся о твоём будущем.

А вот этого не надо! Я лучше как-нибудь сама.

— Я не переживаю насчёт этого. Вы, наверное, ещё не знаете, но перед приёмом Его величество принёс мне документ, с пожалованным титулом и землями. Там же идёт ещё и денежное вознаграждение. Так что за своё будущее я не волнуюсь и более спокойна, чем в первый день, когда оказалась у вас.

— О, горжусь своим сыном, что он об этом подумал!

Ну, любая мать своим ребёнком гордится. Только здесь мне пришлось немного ему помочь. А то бы ждала у моря погоды.

— Тогда знай, что ты можешь рассчитывать на мою дружбу и помощь. Если что-то будет нужно — смело обращайся.

— Благодарю!

Посчитала, что на этой ноте нам лучше расстаться. А то ведь если пригласит присоединиться к себе, отказаться будет неудобно, а я действительно стала уже немного подмерзать, от земли веяло свежестью.

— Ваше величество, если вы не против, я бы вернулась сейчас к себе. Стало прохладно, а целитель рекомендовал мне беречь спину и не переохлаждаться. Ночёвка в лесу во время пути сюда не прошла для меня даром, — с обезоруживающей улыбкой произнесла я.

— Да, конечно. Катарина тебя проведёт и пришлёт служанок, — королева остановилась и обернулась, наклоном головы подзывая к себе следовавшую за нами в отдалении свиту.

Что-то заставило проснуться. Спросонья подтянула сползшее одеяло повыше и зажмурилась от яркого света. Первой мыслью было, что ко мне кто-то ворвался, и светит в лицо. Я рывком села на постели.

С запозданием поняла, что меня, видимо, разбудило собственное сияние. Брачная татуировка нестерпимо ярко светилась, хорошо освещая всё вокруг. В покоях я была одна, да и охрана у дверей внушала спокойствие. Неожиданные визитёры тихо через них не пройдут. В этой ситуации поняла, что зря наезжала на короля, требуя их убрать. Безопасность лишней не бывает. Стоят? И пусть стоят ребята! С той стороны дверей они мне не мешают, лишь бы выпускали.

Хотела уже лечь обратно, как стон боли и неразборчивые ругательства нарушили тишину ночи. Сердце бешено заколотилось, и я напряглась как струна. Звук доносился со стороны покоев короля, а не от входа. Покушение? Попытка переворота? Добрались до короля?

Ещё более громкий стон стал испытанием для моих нервов. Может, он там умирает? А я тут сижу и делаю предположения. Нужно срочно бежать! Нет, не к королю, я ещё не сошла с ума ввязываться в местные разборки. Позвать охрану! Или проверить, есть она у моих дверей или нет.

Соскочила с постели, по пути прихватив пеньюар и натягивая его на себя. Обуваться не стала, чтобы не издавать лишнего шума. Ринулась к выходу, пробежав всё расстояние и сетуя на размеры покоев. Рывком распахнула входную дверь, всполошив охранников.

— У вас всё в порядке? — задала вопрос, но и по ним было видно, что раненых нет. — Вы ничего не слышали?

— Нет. Что-то случилось?

— Шум в покоях короля.

— К нему прошёл целитель, — отрапортовал мужчина с пышными усами, косясь на мою руку.

Да они все на сияющую брачную татуировку уставились. Вот я ду-у-ра!!!

Спрятала руку за спину, отступая за дверь и закрывая её изнутри.

— Хорошо. Рада, что всё в порядке. Спокойной ночи! — быстро пожелала напоследок.

«Боже, что я несу!» — простонала мысленно, прислонившись лбом к двери и чувствуя себя идиоткой.

Хороша! Бежала за помощью, роняя тапки, не сообразив, что сама виновата в состоянии короля. Отомстила и забыла, что называется. Три ха-ха!

Уже не спеша вернулась к кровати и взобралась на неё, обхватив колени. Донёсшийся очередной стон вызвал чувство вины.

Да ну, нафиг! Хватит быть матерью Терезой и позволять об себя ноги вытирать. Сам напросился! Я знала, что права. Его нужно проучить, но очередной протяжный стон вперемешку с рычание, хлестнул по моим нервам.

Закрыла уши руками, убеждая себя: «Не лезь, Алиса! Сиди! Всё равно никто спасибо не скажет». Да в конце-то концов, он взрослый мальчик, справится. Может, это научит его быть вежливым, а то только и рычит на меня, вечно всем недовольный.

Убрала от лица руки. Татуировка светилась словно раскалённый металл, слепя глаза.

— А-а-а-а! — донеслось до меня наполненное болью.

К чёрту! Я не садистка, и чужое страдание удовольствие мне не приносит. Слезла с постели, подбираясь к смежной двери. Загляну одним глазком, что там происходит. Не понимаю, почему целитель бездействует?!

Как можно тише приоткрыла дверь, заглядывая в появившуюся щель, не желая быть пойманной раньше времени. Может, целитель ему там обезболивающее уже готовит, а тут я со своей помощью. Глупо будет, если заявлюсь сама, а меня прогонят.

Но королю было не до меня. Тим в халате метался как раненый зверь, баюкая руку и рыча на целителя:

— Да сделайте что-нибудь!!!

— Я уже всё перепробовал, — оправдывался невидимый с моего ракурса архиус Вайнер. — Божественное вмешательство. Вас ничто не берёт.

— Будь проклят этот Нуар! Гр-р-р… — лицо короля перекосило от боли. — Словно ядом шерхов разъедает. Да я лучше эту татуировку сам с кожей срежу!

— Вы же знаете, что это не поможет. Почему бы вам не сделать то, чего хочет от вас Нуар? — осторожно спросил целитель.

— Нет! Ни за что! Я скорее руку себе отрежу!!!

Ну-ну, чего только подслушивая не узнаешь. Вот обнаружила в муже тягу к членовредительству. А ещё ослиное упрямство. Как я и подозревала, он скорее окочурится от боли, но не попросит помощи и не признает свою неправоту. Желание помогать уменьшилось в разы, но и смотреть, как он здесь мечется, сил не было. Даже если вернусь в кровать, всё равно не засну, зная, что он здесь загибается от боли.

Эх, ничему тебя Алиса жизнь не учит!

Со злостью толкнула смежную дверь, заходя в королевские покои. Стремительно преодолела разделяющее нас расстояние.

— Давайте сюда! — схватила его за руку, сплетая наши пальцы.

— Принцесса Элисия, — протянул король сквозь зубы, со злостью глядя на меня. — Что же вы не спите? И почему в столь позднее время да ещё в таком виде навещаете меня? А как же ваша репутация?

Вижу, что перенесённая боль никак не повлияла на характер короля. Он так и капал ядом

— Заснёшь здесь, когда вы орёте словно кот, которому бубенцы прищемили.

От моего раздражённого ответа, да ещё такого красноречивого сравнения он опешил.

— Я начинаю сомневаться, что вы воспитывались в приличной семье. Ни одна леди себе такого высказывания не позволит, — разъярённо прошипел мужчина.

— Куда мне до вашей идеальной Элизабет! Только вижу урок Нуара не добавил вам ясности ума. Имейте хоть каплю благодарности, что такая невоспитанная и неидеальная я спасаю вас от боли. У нас, например, говорят, что не стоит кусать протянутую руку помощи или плевать в колодец, из которого ещё придётся напиться.

— Моя благодарность не имеет границ! — издевательски протянул король.

— Да подавитесь ею! — психанула я, дёргая на себя руку, но он её сжал до боли, не отпуская. Вот же сволочь! Стало обидно до глубины души. Зря я пришла.

— Если хоть слово станет известно о сегодняшнем принцессе Элизабет… — предупреждающе начал он.

— Это не в моих интересах. Я просто мечтаю избавиться от такого неблагодарного придурка, как вы! В следующий раз буду умнее, и не стану мешать вам загибаться от боли.

— Выражаешься, как портовая девка! — переходя на «ты», уколол меня король.

— Кто бы говорил. Из нас двоих собой торгуете вы! — разъярённо бросила я.

— Объяснись! — изменился он в лице.

— Мне ваша матушка рассказала о политических выгодах предстоящего брака, чтобы я прониклась важностью этого события. Только ваш прадед в войне получил рудники по добыче одия, заплатив кровью своих людей, помогая соседям, а вы их удержать не можете. Вместо того, чтобы отстаивать своё, прогнулись и выбрали брачную постель. Так кто из нас продаётся?

Несколько мгновений меня испепеляли взглядом, не находя слов, а потом взревели:

— Да как ты смеешь!!! Ты хоть что-то понимаешь в политике? Я избегаю кровопролития!

— Ой ли? Думаете, возьмёте их принцессу в жёны, и воцарится мир между народами? И волнения с горцами как по волшебству утихнут? Зря, что ли их на вас натравливали! Знаете, что вероятнее всего будет? — приблизилась к нему и издевательски произнесла, желая как можно больнее уколоть: — Лимасс вам окажет всяческую помощь в наведении порядка, а потом по-родственному попросят в плату вернуть рудники на историческую родину. Пусть не все, но кусок себе отпилят! И уж если речь зашла о портовых девках, то это вас политически поимеют, Ваше величество! А будете ерепениться, так дождутся рождения наследника, и устроят вам несчастный случай на охоте. Вы же так любите охотиться! И ваша милая Элизабет на правах королевы и при поддержке горячо любимой родни начнёт править страной, проводя политику, выгодную для Лимасса.

Лицо Тима нужно было видеть! Я думаю, что сильнее всего в моих словах его задело то, что я озвучила его собственные опасения. Ну, не наивный же он дурак, чтобы не рассматривать все варианты развития событий! А я, может, и далека от политики, но в нашей современной жизни многоходовыми комбинациями и подлостью никого не удивить.

— Не будь ты под защитой Нуара, я бы тебя за такие слова казнил! — в ответ наклонился и зашипел мне в лицо мужчина

Да кто бы сомневался! Ещё бы в самом начале в лесу бросил. Но вот дальше наша перепалка приняла неожиданный оборот.

— Предлагаешь оставить тебя женой? — спросил он, а я испуганно отпрянула. — Не искушай! У меня руки чешутся заняться твоим воспитанием, уча покорности и послушанию. И никакой Нуар тебя не защитит и не поможет. Особенно если я приму его волю. Я даже ему храм отстрою, лишь бы в мою семейную жизнь не лез!!!

Вот упоминание про храм меня окончательно добило. Я реально испугалась, растеряв уверенность и желание дальше делиться своими выводами. Ведь ему только стоит покориться воле Нуара, и от навязанного брака меня уже ничто не спасет. Даже в холодный пот бросило от такой перспективы. Не вовремя меня понесло правду-матку резать.

— Да что я понимаю в этой политике! — фальшиво улыбнулась я, меняя тон и идя на попятную. — Извините, со злости глупости наговорила. Мы оба вышли из себя. Вы с Элизабет замечательная пара! Вы сами её выбрали. Она вам очень нравится. Идеальная жена!

Едва не добавила, что у них будут замечательные дети, но вовремя прикусила язык. Пока не разберёмся с брачными тату, детей от другой у него не будет, и не время напоминать об этом.

Перестала разливаться патокой и взглянула на него уже серьёзно, взывая к здравому смыслу:

— Давайте вспомним о том, что мы цивилизованные люди и перестанем обмениваться оскорблениями. В нашей ситуации они ни к чему хорошему не приведут. Я понимаю, что у вас болит рука и вы спустили пар. Мне тоже больно. Если вы не ослабите хватку, сломаете мне пальцы.

Мужчина перевёл взгляд на наши сплетённые руки, наверное, только сейчас осознав, с какой силой сжимал мне руку. С усилием разжал пальцы, и взглянул мне в лицо. Света от татуировок стало меньше, но они ещё не погасли, и я не спешила забирать руку, замерев. Мы как два дуэлянта замерли, настороженно изучая друг друга.

Как будто что-то вспомнив, король с обеспокоенным видом завертел головой по сторонам. Я тоже огляделась, обнаружив, что мы остались одни. Умный целитель покинул нас, пока мы самозабвенно ругались, обмениваясь оскорблениями.

— Перемирие? — предложила я, поймав взгляд короля. — Заметьте, мир не предлагаю. Всё равно завтра или вам моё поведение чем-то не понравится, или вы меня оскорбите своим отношением. Но уже поздно, день был сложным. Думаю, вы не против выспаться. Впрочем, как и я.

— Выспаться — это громко сказано. Уже через несколько анков мне вновь понадобиться ваше присутствие. И уверен на этот раз, на помощь мне вы не поспешите. Хотя, выход есть. Ляжете сегодня у меня.

Чего?! А он не обнаглел? Хоть и перешёл вновь на «вы», но предложение то ещё. Или если назвал девкой, то можно и не церемониться?

— Как бы вам не хотелось причислить меня к девам лёгкого поведения, но я таковой не являюсь. И спать предпочитаю у себя! — Я дёрнула руку на себя, но он опять удержал её словно в капкане.

— О чём вы говорите? На данный момент вы являетесь моей женой, на чём неоднократно настаивали, требуя не забывать об этом. Но помимо прав, вы приобрели и обязанности. Как ваш супруг я имею право настаивать на том, чтобы вы спали в моей постели.

О как! Не поспоришь. Быстро учится.

— Не боитесь, что это дойдёт до вашей Элизабет?

— От кого? От вас? Сомневаюсь. Если это станет известно, то ваша репутация будет погублена после нашего расставания.

Вот же гад! Прекрасно понимает, что не в моих интересах портить его отношения с невестой.

— Ну так как?

Я бросила оценивающий взгляд на его кровать и расслабилась. Она огромная. Мы вполне можем лечь на расстоянии вытянутых рук друг от друга. Лучше согласиться и выспаться, чем спорить до посинения. На этот раз мужчина настроен решительно. Хотя, чему удивляться, рука у него так болела, что он до сих пор держится за меня мёртвой хваткой. Дошло, что я ему необходима и проверять, как долго может выдержать жжение татуировок, больше не хочет.

— Согласна.

— Вы как-то быстро согласились, — король с подозрением смотрел на меня, ожидая подвоха.

— Спать хочу. К тому же мне ваш интерьер больше по душе. В моих покоях от всяких завитушек в глазах рябит.

— В своём доме обустроите по своему вкусу.

— Несомненно. Может, отпустите меня и я лягу? Надеюсь, вы не храпите?

— Ты спала с храпящим мужчиной? — он тут же вернул мне вопрос, заинтересовавшись.

— Я ещё не в преклонном возрасте, чтобы мужчина рядом со мной просто спал, — хмыкнула я.

— Ты не ответила на вопрос.

— А разве должна? Вас никоим образом не касается моя личная жизнь. И определитесь, вы со мной на «ты» или на «вы». У нас в семейных отношениях принято на «ты», и я воспринимаю нормально, но, боюсь, вашей невесте такая фамильярность не понравится, если вы забудетесь при ней.

— Ложитесь в постель, — скрипнул зубами король, отпуская мою руку. — С вашего позволения я переоденусь и освежусь.

— Хорошо, я тоже сейчас вернусь, — вместо того, чтобы идти в кровать, я развернулась в противоположную сторону.

— Вы куда?

Мне тут же заступили дорогу. Я себя буквально мышью почувствовала, с которой играет кот, то отпуская, а то вновь цепко хватая и загоняя в нужную ему сторону.

— За своим одеялом. Думаю, спать под одним не совсем уместно и неудобно в наших обстоятельствах.

- Элиса, если вы не вернётесь…

— Тим, мы с вами конечно ненадолго, но запомните на будущее, доверие — это тот фундамент, без которого не построить крепкий брак, — сообщила ему я, после чего обогнула и пошла к себе.

Меня не остановили, но спину жёг напряжённый взгляд.

У себя я стащила одеяло с кровати, заглянула в ванную комнату, где ополоснула ноги после того, как бегала тут босиком, и вернулась к нему. Тима видно не было, и я сразу легла в постель, устраиваясь поудобнее.

Моя первая совместная ночь с мужчиной… Не такой я себе её представляла, когда ещё фантазировала на эту тему. Волновалась ли я? Абсолютно нет. Тот случай, когда хоть голая лежи, но точно ничего не будет. Но пеньюар всё же не сняла, чтобы не светить своими прелестями через тонкую ткань рубашки. И пусть они ему не интересны, но и глазеть на чужое обойдётся. Кстати, он и сам вернулся в пижаме, на которую сверху был надет плотный стёганый халат. И зачем я за одеялом ходила? В его бронежилете оно ему точно без надобности.

Позабавило поймать его взгляд, направленный на постель, как только он вышел из ванной комнаты. Проверяет! Едва удержалась от порыва помахать ему ручкой, типа я здесь, но он быстро отвернулся, с деловым видом гася везде свет. Неужели волнуется?

Стало и мне немного волнительно, когда единственным освещением остался свет от брачных татуировок. Их мягкое сияние как маяки показывало, где мы есть. Не ошибёшься.

Тим, не снимая халат, лёг в постель и протянул мне руку. Я из вредности немного помедлила, прежде чем вложить свои пальцы в его ладонь, которая тут же их крепко сжала. И ведь вроде должен понимать, что не убегу, да и сама по себе я ему без надобности, но держит так, что ощущаешь прямо без слов: «Это моё! Не отдам!»

Не верилось, что этот сумасшедший день наконец-то закончен. Возвращение во дворец и знакомство придворных с навязанной женой, приезд официальной невесты, разбирательства, скандалы, объяснения. Один сюрприз от Нуара со свечением татуировок чего стоит! Всё смешалось в один огромный ком, который упал непосильной ношей на плечи и грозил уничтожить меня. Моя привычная жизнь, планы рушились на глазах, и я мало что мог поделать.

И закончился этот день не менее безумно. Скажи мне кто ещё утром, что ночью Элисия будет спать в моей постели, и я сам этого потребую, рассмеялся бы в лицо. А сейчас я крепко сжимаю её пальцы и осознаю, что ни за что не выпущу их. Её присутствие залог моего здравого рассудка.

Будь проклят Нуар, изощрённо меня наказавший за пренебрежение невестой и за то, что её усыпили! Он сделал так, что она мне необходима и волей-неволей сияние брачных татуировок напоминает о ней каждые три-четыре анка. Да он просто издевается надо мной!

Сегодняшнего эксперимента хватило понять, что надолго с навязанной супругой расстаться не получится. Она спасла меня, придя сама в мои покои. Сам бы я скорее отрубил себе руку, чем попросил её о помощи. Но её великодушие вызвало лишь гнев. Я ненавидел её за свою слабость, за то, что нуждаюсь в ней. В супруге раздражало всё: дерзость, манера поведения, смелые речи. Сам факт её существования!

Выводили из себя её многочисленные упрёки. Она раз за разом отчитывала меня словно провинившегося мальчишку, и мне нечем было возразить. Целый день я перед нею виноват и она пылает праведным возмущением. Но почему её благополучие должно быть для меня в приоритете, когда у меня есть невеста? Этот день я находился в невероятном напряжении. Да, она обещала не противиться разрыву брака, помогла утихомирить принца Дамиана, но это не отменяет всех других её поступков. И дерзости. Она посмела даже матери бросить упрёки в лицо! Понимает, что под защитой Нуара, вот и ведёт себя так смело.

Воспоминание о том, как мне удалось сбить с неё спесь, ещё долго будет греть сердце. Но и тут ей удалось отличиться. Мог ли я подумать, что когда-нибудь мне придётся угрожать женщине браком со мной! Что только при намёке на возможность этого, она тут же потеряет уверенность в себе и испугается. Кто бы знал, что лишь этим удастся её приструнить. Даже немного уязвляло.

А ещё удивительно, что так быстро согласилась лечь у меня. Для любой невинной девы аристократки такой поступок немыслим! И пусть я сейчас её супруг, но она знает, что наш брак временный, и это губительно для её репутации. А она мало того, что без споров легла в постель к мужчине, так ещё и спокойно заснула!!!

Без долгих вздохов, разговоров. Правда, порывалась несколько раз что-то сказать, я чувствовал это, а потом расслабилась и уснула. Я даже для проверки пальцем погладил её по ладони, но она никак на это не отреагировала, безмятежно спя. Даже позавидовал. От меня же сон бежал. Несмотря на то, что был донельзя вымотанным, мыслями уже планировал следующий день.

Следует не допустить столкновений между Элисией и Элизабет, ведь последнюю так легко ранить резким словом, неосторожным взглядом. Она остро воспринимает любое проявление моего внимание к Элисии, но и жена закатила мне сцену за то, что её игнорировал. А если станет известно, насколько я зависим от неё, то это может обернуться катастрофой.

Ведь стоит только недругам похитить её на несколько дней, и я сойду с ума от жжения брачной татуировки. Вначале она постепенно нагревается, но потом словно раскалённая лава сжимает мою руку, боль невыносимая. Невозможно долго терпеть её и оставаться в здравом рассудке. Я попробовал, мне и меньше анка хватило.

Элисии следует обеспечить незаметную охрану, и держать её к себе поближе, помня о времени. Элизабет вряд ли понравится, если в момент нашего общения моя брачная татуировка начнёт сиять, напоминая о том, что я не свободен.

Самое ужасное, что я понятия не имею, сколько всё это продлится. Пока утешительных известий нет. Сейчас мои люди ищут в летописях похожие случаи. Проблема в том, что от благословенного богом союза не отказывались. Его считали истинным. Такие брачные татуировки с гордостью демонстрировали, считая одаренной милостью, гарантирующей счастливую семейную жизнь и детей.

Повернул голову, рассматривая свою жену. Ещё одно подтверждение того, что Нуар меня попросту наказал. Сейчас такая тихая, беззащитная, но я уже знал, насколько обманчиво это впечатление. За один только этот день она вымотала мне столько нервов, сколько всем моим прежним женщинам и не снилось!

Сияние брачных татуировок погасло, и я убрал свою руку. Свобода! Женская ладошка так и осталась лежать, словно тянясь ко мне. Ещё одна иллюзия. Её хозяйка не меньше моего мечтает поскорее расстаться и больше никогда не видеть. Я отодвинулся и встал, снимая с себя тёплый халат. Заснуть в нём невозможно. Я и пижаму-то одел лишь из соображений благопристойности, привыкнув спать обнажённым.

На миг испытал искушение снять и её. Интересно, как отреагирует жена, обнаружив меня в постели голым? Будет шокирована? Испугается? Или осыплет насмешками и язвительными замечаниями? Что-то подсказывало, что последнее. Рисковать проверять не стал. Нет никаких гарантий, что эта совместная ночь не последняя, не стоит её намеренно злить. Хотя сама она провоцирует меня раз за разом. Отогнал видение практически обнажённой девушки, когда обнаружил её в смежных покоях.

«Дожил, в моей постели привлекательная женщина и спокойно спит! Сдаю», — сыронизировал над собой и лёг обратно в постель с единственным желанием поскорее заснуть.

Вернувшись к себе, помимо портнихи с помощницами, обнаружила и приставленных ко мне леди. Девушки держались обособленно ото всех. При моём появлении они присели в реверансе и представились. Леди Марион Крион, шатенке с волнистыми волосами, на вид было около двадцати пяти, а Маргарет Ориен выглядела на пару лет старше. Возможно, так казалось из-за её смуглой кожи и тёмных волос. Обрадовало, что не молоденькие дурочки. Не будет глупого хихиканья и щебетания, как в цветнике фрейлин королевы. Тут скорее волчицы в овечьей шкуре.

Портниха сразу же взяла меня в оборот с примеркой нового дневного платья, в котором я появлюсь на обед, и вечернего к балу, и пообщаться нам не удалось. Я же краем глаза следила за новыми знакомыми. Охранницы за всей суетой вокруг меня наблюдали с лёгким презрением, которое не сильно скрывали.

— Риша! — подозвала к себе девушку и попросила: — Проследи, чтобы нам принесли напитки освежиться и лёгкие закуски.

Я сама недавно завтракала, а вот новеньких покормить не мешало бы. Зная военных, это не томные барышни, до обеда не спят. Наверняка проголодались уже. Глазами указала Рише на служанок, которые толклись без дела. Пусть озадачит и берёт их под своё начало. Мне понравилось, как она меня утром защищала, приструнить местный контингент получится.

— Леди, — обратилась к фрейлинам, — пока я занята, чтобы не скучать, можете подняться наверх и выбрать себе комнаты.

Что понравилось, те не стали меня убеждать, что им в моём обществе писец как весело. Что сделали бы ради приличия настоящие фрейлины. Девушки переглянулись между собой и поблагодарили меня, отправившись изучать пространство наверху. И правильно, куда я денусь из цепких рук портнихи, когда за дверями ещё и охрана стоит.

На некоторое время я отвлеклась и забыла о них. Хорошо успела вспомнить о совете целителя отказаться на время от корсета и предупредила мадам Зоель. Та тут же принялась громко сокрушаться, что придётся срочно вносить коррективы в мой гардероб. Мне она по темпераменту итальянку напомнила. Такая же говорливая, эмоциональная в выражении чувств, но при этом дело своё знает.

— Ваше величество, там одна комната уже занята. У вас есть фрейлина? — вернулись с вопросом телохранительницы.

— Не совсем. Я там поселила Ришу.

— Для слуг есть отдельная башня, — уведомили меня.

— Она не совсем служанка. Я пригласила её с собой скорее как компаньонку, — повысила статус Риши специально для навостривших уши слуг. — Какие-то проблемы из-за этого?

«Вот только скажите «да» и сами жить в башню для слуг отправитесь!» — мысленно произнесла я. Те оказались девушками понятливыми и мой посыл уловили. Никаких проблем!

Но я удостоилась уже более внимательного взгляда. Особенно, когда ещё принесли закуски, и я предложила им перекусить.

— Вы окажете мне честь?

— С удовольствием, — без колебания приняла приглашение Дамиана на танец, хотя этот мы не изучали. Но я уже успела убедиться, что он прекрасный партнёр и неловкой ситуации не допустит, вовремя подсказывая, что делать.

Сегодняшний бал нравился мне намного больше, чем вчерашний приём. Я даже пользовалась популярностью. Король, ожидаемо открыл бал с Элизабет, но меня пригласил её брат. Затем последовало приглашение от Роберта, его друзей, с которыми мы вчера весело болтали. Кстати, почти все они прислали мне цветы, с выражением своего восхищения и преданности. Когда я вернулась к себе после занятий танцами, то мои покои напоминали оранжерею от обилия пышных букетов.

Вполуха слушая нашептываемые комплименты кавалеров, я наслаждалась праздником. С ума сойти, я на настоящем балу! После однообразных будней, одиночества и беспросветной работы, меня окружает приятная музыка, роскошные туалеты и блеск фамильных драгоценностей высшего общества.

Не покидало чувство нереальности происходящего, которое лишь усиливалось от того, что вокруг меня увивались первые красавцы. Даже сцену ревности дождалась. И не от супруга! Его дружок Роберт ревниво допытывался, о чём это мы всё время шепчемся с принцем Дамианом во время танцев. Не говорить же, что он подсказывает мне фигуры и направляет. Пришлось загадочно молчать и улыбаться, слушая, как меня заверяют, что здесь есть и более достойные моего внимания мужчины.

А вот с Элизабет общение не задалось. Та вообще делала вид, что меня не замечает и всеми силами демонстрировала, какая у них большая любовь с Тимом. Но кто я такая, чтобы мешать их светлым чувствам. Мне и в окружении других кавалеров было не плохо. К тому же это король с ней был галантным, желающим угодить, мне он раз за разом демонстрировал совсем другие свои качества характера. Чего только стоит наше недавнее обсуждение патента. До сих пор не отойду.

С этим оказалось не всё так просто. Если изобреталось что-то новое, первым делом это регистрировалось в городской управе. Все сведения поступали в столицу и уже там власти решали, интересно им это или нет, и насколько безопасно. В зависимости от этого выкупали права или выдавали разрешение или запрет на использование владельцу. Получив патент, он мог предложить свою идею для реализации в соответствующую гильдию, и тогда уже те выкупали у владельца права, или пытаться реализовать самому. Но для этого надо состоять в нужной гильдии, чтобы иметь право заниматься соответствующей деятельностью, и платить туда взносы, не считая остальных налогов.

Я думала закрепить за собой право организовывать и проводить квесты, или передавать разрешение на использование моих квестов другим организациям. Но как таковой гильдии, занимающейся организацией досуга, здесь нет. Питейные заведения, бордели, закрытые клубы, но это и всё. Богатые сами придумывают как себя развлечь, с помощью своих слуг организовывая мероприятие дома или в загородном имении.

Затык. На моё предложение создать соответствующую гильдию, я даже согласна быть её главой, ведь у меня есть столько идей, король лишь от души рассмеялся. Это утверждается на совете, закрепляется на законодательном уровне и должно быть необходимо для государства. У меня не тот уровень и масштаб, чтобы проводить реформу. Государству это не интересно.

— Хорошо, давайте вступлю в гильдию предпринимателей, должна же быть такая и получу право открыть свою фирму досуга, — горячилась я.

И тут меня ждал сокрушительный удар мужского шовинизма.

— Боюсь, туда не принимают женщин. С вами не станут разговаривать. У вас нет отца, брата, даже дальнего родственника, кто бы мог представлять ваши интересы или поручиться.

— Я ваша бывшая жена. Какие ещё нужны рекомендации?

— Тем более. У нас леди не занимаются делами, и это ляжет пятном не только на вашу, но и на мою репутацию. Скажут, я не смог вас обеспечить, раз вы пытаетесь работать. Разве вам мало той суммы, что я вам предложил?

— Денег никогда не бывает много. Они имеют свойство заканчиваться. И что мне делать с теми миллионами, что вы выделяете? Они не должны лежать, их нужно вкладывать, чтобы приносили доход. И чем вкладываться в чужое, я бы предпочла развивать собственное дело. Не знала только, что у вас с этим всё так сложно.

На этом фоне получить патент на веера оказалось не большой победой. Король не мог понять моей убеждённости, почему это должно стать модным аксессуаром, но обещал поспособствовать с разрешением. Но он бы не был собой, если бы не выставил условий. Он даёт мастеров для изготовления, и если эта вещь приглянется дамам, то патент у меня купят. Вроде и широкий жест, типа мне после развода будет не до того, но это не то, что мне подходило.

Я спорить пока не стала, чего делить шкуру неубитого медведя, но если всё пойдёт, собиралась настаивать на проценте от продаж. Мне много не надо, пусть хоть по рублю с каждого проданного веера, или какие тут монеты, но если они войдут в моду, то я стану миллионершей. А для этого нужно изготовить их намного больше, чем на призы в квесте. Раздать в виде подарка придворным дамам и самый шикарный преподнести королеве. Приживётся аксессуар при дворе, моду подхватят по всей стране!

Мне нужны ювелиры, чтобы веера украсить, и сделать их дорогой игрушкой. Об этом я собиралась поговорить с королём ночью, всё равно засыпать вместе. Боже, я уже как настоящая жена собиралась из мужа в постели вытрясти деньги на свои прихоти!

— О чём вы с таким озабоченным выражением лица думаете? Неужели я настолько плохо танцую, что вы мечтаете об окончании танца? — шутливо укорил меня Дамиан.

— Простите, не могу отделаться от мыслей о квесте, — честно призналась ему.

— О чём?

— Игра. У нас так молодёжь развлекается. Я упомянула об этом в разговоре с Его величеством, и он предложил мне организовать его для развлечения гостей.

— Странно, что он не проявил интереса к развлечениям в нашей стране. Элизабет была бы рада познакомить с ними придворных, — вырвалось у принца, оскорбившегося, что мне доверили взять на себя часть функций хозяйки.

— Так ещё успеет, а мне после развода при дворе задерживаться незачем. К тому же мы с вами участвуем, и принцесса Элизабет тоже. Роли распределены.

— Вот как? Интересно. И какие роли нам отведены?

Вкратце описала смысл игры, и кто из нас кем будет. Узнав, что сестре отведена роль Милосердия, он подобрел и расслабился. Я не обиделась на его подозрительность. Можно было лишь восхититься, как он печётся об интересах сестры. Жаль, что у меня нет такого старшего брата.

— Чувствую, это будет весьма занимательно. Знаете, вам обязательно нужно поближе познакомиться с Элизабет. Вы, наверное, ощутили с её стороны некоторую напряжённость и, надеюсь, простите. Войдите в её положение.

Ну, назвать «напряжённостью» полное моё игнорирование мог лишь любящий брат, но я смолчала. Вот только после танца он загорелся желанием срочно это исправить и повёл меня на поиски короля и сестры.

Я хоть и испытывала насчёт успеха большие сомнения, но отказываться не стала. Хуже не будет. А если он поможет улучшить отношения с будущей королевой, то вообще замечательно. Мы увидели их, они как раз неспешно продвигались в нашу сторону, и я с некой опаской ждала этого сближения. Мы уже были почти рядом, когда я поймала вопрошающий взгляд архиуса Вайнера, стоящего в одиночестве возле колоны.

Немного изменила направление, потянув принца за собой к нему.

— Добрый вечер! Капли принимала, можете проверить, — с улыбкой отчиталась я, протягивая руку.

— Верю вашему слову и рад, что вы проявили благоразумие, Ваше величество, — склонился целитель, целуя мои пальчики.

Как назло, именно в этот момент Тим подошёл с принцессой к нам, и она изменилась в лице, услышав такое обращение.

— Элизабет, позволь тебе представить нашего глубокоуважаемого придворного целителя, архиуса Вайнера, — произнёс супруг.

— Ваше высочество, — повернулся к ним, склоняясь, но принцесса брезгливо отшатнулась, скользнув по нему лишь взглядом, и напомнила королю:

— Вы обещали показать мне скульптуры в саду, привезённые из Тлисса…

Меня она в очередной раз проигнорировала, но это ладно. А вот за целителя стало обидно, он не заслужил такого пренебрежения. Принцесса же видела лишь короля, смотря на него сияющими глазами. Она сегодня выглядела просто ослепительно, но для меня от такого поведения всё её очарование померкло.

— У вас всё в порядке? — спросил меня Тим.

Нет! Твоя невеста только что по хамски повела себя с пожилым человеком.

— Лучше не бывает! — саркастически ответила я.

Тот задержал на мне взгляд, но пришлось уводить выказывающую нетерпение невесту.

— Я бы тоже не отказалась выйти на воздух, — сказала принцу, и он предложил провести меня на балкон. Наверное, чтобы не мешала общению сестры с женихом. Мне же было всё равно куда. Распирало настолько, что если не вдохну свежего воздуха, остужая голову, просто взорвусь.

— К вам уже придворные обращаются «Ваше величество»? — выведя меня на воздух и остановившись у балюстрады, требовательно поинтересовался Дамиан.

Похоже, испытывала недовольство не только я. Вот только мне надоело оправдываться и что-то доказывать.

— А почему нет? Пусть формально, но на данный момент я королева. Вам известна наша ситуация и довольно придираться, выискивая непонятно что! Вы так трепетно заботитесь о душевном спокойствии вашей сестры, но лучше бы проследили за её поведением. Ладно меня она демонстративно не замечает, но целитель ей чем не угодил? Её пренебрежение граничило с хамским отношением к преклонному в годах человеку. Уважаемому человеку! Даже Его величество подчеркнул это. Ваша сестра демонстрирует печальные пробелы в воспитании, — вызверилась на него.

Тот опешил от моего напора.

— Вы должны проявить снисходительность. Она ещё юна, а он своими словами напомнил ей о том, что вы занимаете её место.

— Я никому ничего не должна! — отчеканила в ответ. — И больше не стану терпеть её возмутительное поведение. Или образумьте сестру, или я сама поставлю её на место!

Бросив на последок угрозу, я резко развернулась и ушла, оставив его обдумывать мои слова.

Что поделать, меня так воспитывали и с детства прививали уважение к старшим. Коробит, когда вижу, как молодёжь хамит пожилым людям. Вот и сейчас взбесило.

Да уж, не получилось у нас с принцессой мирного общения. Только знаете, мне что-то уже и не хочется.

— Ого! Это было горячо, — на выходе меня нагнал Роберт.

— А вы здесь откуда?

— Не мог же я вас оставить наедине с этим ловеласом.

Интересно, он так интересы короля блюдёт, следя за нравственностью его пока ещё жены, или свои?

— Вы всё слышали?

— И не только я. В нишах у стены скамейки, которые облюбовали влюблённые из-за густой тени. Правда, их сегодня потеснили любопытные. Уверен, вскоре горячая сплетня о том, как вы щёлкнули по носу принца Лимасса, облетит зал.

Мне оставалось лишь закатить глаза. Ну и чёрт с ним!

— Я только не понял, что там с нашим главным целителем произошло, что вы так разозлились?

— Потанцуем? — предложила вместо ответа ему, и глаза Роберта весело блеснули.

— С превеликим удовольствием, моя королева!

Не его, да и королева ненадолго, но поправлять не стала.

— Ваше величество, вы охамели?!

— Тим, да проснитесь!

Второй окрик заставил нехотя открыть глаза.

— Уберите свой пистолет от меня.

— Что? — всё ещё не мог сообразить я, чего от меня хотят.

— Да как же сказать вам понятным языком… — недовольно шипела Элисия в моих объятиях, подбирая слова: — Будьте любезны… эмм…

Тут выдержка её закончилась и она выпалила:

— Хватит тыкать своим мечом в мою задницу!

— Чего?! — от такого оборота речи у меня даже глаза раскрылись. Только какого шерха? Причём здесь меч?! Где она оружие видит?

Никак не мог сообразить, пока эта бесстыдница не поёрзала своими ягодицами по моей утренней эрекции. В глазах заплясали звёздочки от прострелившего удовольствия. Да что она творит!!!

Или это я? Остатки сна слетели, и я окончательно проснулся, осознав, что для недовольства у неё есть причины. Засыпали мы под разными одеялами, а вот проснулись под одним. И скорее всего это моя вина. Не привык спать одетым, было жарко и я раскрылся. А когда ночью разбудило жжение татуировки, придвинулся к ней, обнимая, и укрываясь её одеялом.

— Проснулись? Рада, что управление телом перешло к вашей второй голове, а то я уже излишне близко познакомилась с первой, — ехидно произнесла чужестранка.

Когда смысл её возмутительных слов дошёл до меня, я внутренне вспыхнул во сто крат сильнее светящейся брачной татуировки.

— Издеваешься?

Дёрнул на себя, разворачивая, и навалился сверху. Она ошарашено пискнула, смотря на меня растерянными глазами, пока я коленом раздвигал её бёдра, устраиваясь между ними. Порадовало отсутствие остроумных замечаний. От удивления она не находила слов и больше не выглядела такой уверенной.

— Уже не такая смелая? Тебя не учили, что не стоит дразнить мужчин? Излишне откровенные слова влекут ответные действия.

— Да что вы себе по…

Не дал ей закончить, перехватывая её руки и впиваясь поцелуем в губы. Замычав, девушка яростно забилась подо мной в попытке скинуть с себя, а я не менее яростно её целовал, желая проучить гордячку. Пришлось навалиться всем весом, чтобы удержать. И пусть сопротивлялась она изо всех сил, словно дикая кошка, но ей со мной не тягаться.

Выводила из себя её самоуверенность. Манера в открытую рассуждать об интимных вещах без всякого стыда. Словно бравируя этим. Она не без удовольствия шокировала всех вокруг, показывая нам, насколько мы отсталые в сравнении с её миром.

И сейчас я упивался её испугом, растерянностью, беспомощностью. Демонстрировал, на чьей стороне сила и власть, пока она не прекратила сопротивление. И слава богам, кстати, я не железный, а её извивающееся тело будило определённые земные желания. Но и полностью не сдалась. Теперь сражались лишь наши языки, борясь за первенство вести в поцелуе. Только и на этом поле я показал ей, кто ведёт в этой битве, пока она не застонала от удовольствия.

Этот горловой звук, прокатившийся дрожью через моё тело, заставил напряжённо замереть. Победа опьянила. Хотелось ещё и ещё вырывать у неё стоны наслаждения, оставляя покорной и трепещущей, в ожидании ласки.

Это и отрезвило. Что к шерхам я творю?! Отодвинулся, разглядывая её раскрасневшееся лицо, с припухшими губами. Захотелось узнать, а она сама осознаёт, к чему это может привести?

Похоже, что да. Взгляд с поволокой прояснился, и я позволил ей освободить руки и оттолкнуть меня. Перекатился на спину, наблюдая, как она соскочила с кровати.

— Вы с ума сошли?!! — раздался её возмущённый вопль.

Взъерошенная, растерянная и смущённая. Такой она определённо нравилась мне больше.

— Отдайте одеяло!

Не дождавшись ответа, дёрнула за край одеяла, стаскивая его с меня и укутываясь, в желании спрятаться от моего алчного взгляда.

Она всеми силами пыталась восстановить самообладание, но один взгляд на моё тело, а особенно на меч, который так мешал ей спать, и щёки её предательски заалели.

— Я лучше у себя посплю, — обиженно бросила мне и сбежала.

Впервые с момента нашего знакомства это она покидала поле битвы в растрёпанных чувствах.

— К завтраку жду! — бросил ей в спину.

— Ждите, — тихо процедила сквозь зубы, едва ли не бегом удаляясь к себе, и я скорее догадался, чем услышал это.

От души хлопнула дверью, от чего я лишь шире заулыбался. Лишить равновесия и смутить эту самоуверенную особу оказалось невероятно приятно. Я потянулся, с удивлением отметив, что сияние татуировки погасло. На этот раз намного быстрее, чем когда мы просто держались за руки.

На губах расцвела предвкушающая улыбка.

Ветер играл с моими волосами, немного растрепав причёску. Уже выбилось несколько прядей, но я ничуть не жалела, что отказалась от шляпы в пользу зонтика от солнца. Им можно отгородиться от вида короля, который самозабвенно ухаживал за принцессой. И кто бы мне сказал, почему так бесит, когда он трепетно целует ей кончики пальцев. С ней он такой галантный, воспитанный. Не закидывает с хозяйским видом руку на грудь, не набрасывается с поцелуями, не спрашивая согласия.

Я выругалась про себя, в который раз пообещав забыть и выкинуть из головы всё, что между нами произошло. Если первое наше совместное пробуждение я смогла воспринимать с юмором, то всё остальное нет. Он нарушил моё личное пространство своими поцелуями, лишил равновесия. Я ведь не бесчувственная. Мне неприятно, когда целуют из необходимости. Чувствуешь себя использованной, словно пресловутый носовой платок. Когда припёрло — воспользовались, и тут же спрятали в дальний карман. Так и король со мной ведёт себя.

И при взгляде на него с невестой я не испытываю ревности. Во мне бунтует чувство самоуважения, которое он попрал. Значит, она достойна деликатного обращения, а со мной можно не церемониться?

Даже прекрасные пейзажи природы, мимо которых мы проплывали, не смогли вернуть мне чувства умиротворения и согласия с самой собой. Я злилась в первую очередь на себя, что позволила ему так с собой обращаться. Что не одёрнула и не поставила на место сразу.

Но и меня можно понять, я растерялась. Последний раз целовалась с мужчиной ещё в прошлой жизни, до шрама. Я отвыкла, с того времени мужчины не проявляли ко мне сексуального интереса. Сейчас только заново учишься флиртовать, чувствовать себя привлекательной женщиной, и теряешься, сталкиваясь с откровенными сексуальными домогательствами.

— Ваш морс, — рядом со мной возник Роберт, протягивая хрустальный бокал.

— Спасибо, — улыбнулась ему.

Отчего особенно стало приятно, что он не забыл и о моих фрейлинах, приведя с собой лакея, который принёс попить и им.

Ничуть не жалела, что выбрала сегодня его общество. Он умел быть обходительным, ненавязчиво ухаживать. И что не маловажно, не переходя черты.

Я не стала присоединяться к остальным дамам. Для их удобства соорудили навес от солнца, а под ним расставили мягкие кресла со столиками. Мы же прогулялись, осматривая корабль, и остановились у борта. Если наклониться, то с ветром долетают освежающие мелкие брызги воды.

Царапнуло, когда и Элизабет с королём прошли на нос и, словно красуясь, она смеясь раскинула руки. Ну, просто «Титаник»! Для полного сходства не хватало, чтобы он её обнимал, но король ограничился лишь тем, что поймал её руку и, целуя пальчики, что-то интимно сказал.

Наверное, беспокоился о безопасности невесты. Ведь если сковырнётся, уплывёт из рук такой выгодный брак. Чтобы не наблюдать за их воркованием, я и отгородилась зонтиком, подставляя лицо солнцу. Вроде витамин D способствует выработке гормона счастья.

— В ваших волосах запутались искры солнца. Даже они желают вас развеселить. Вы сегодня так непривычно задумчивы, — заметил Роберт. — Вас не укачивает?

Подташнивает, но только от взгляда на супруга. А вообще надо встряхнуться и не позволять всяким портить мне настроение в такой хороший день.

— Нет. Просто наслаждаюсь красотой вокруг.

— Тогда возьму на себя смелость пригласить вас на морскую прогулку на своей яхте, когда вы снимите с себя все обязательства. Только представьте, морской бриз, бесконечная водная гладь, и быстрый корабль понесёт вас в любую сторону, куда вы соизволите указать пальчиком.

— У вас есть собственная яхта? — заинтересовалась я.

— Да. Люблю море и то чувство свободы, которое оно дарит.

— Сбегаете от придворного этикета? — поняла я.

— Там можно быть самим собой. Мне кажется, вы тоже не сильно любите условности и ограничения.

На миг я представила себя с ним на яхте. Настоящее морское путешествие с заходом в разные порты и ночи, наполненные страстью. Вряд ли я буду спать одна. Но чем не способ распрощаться с девственностью? Этот ловелас точно знает как обращаться с женщиной в постели.

Вот только что будет с моей репутацией, когда об этом станет известно? Не хочется, чтобы несколько недель веселья перечеркнули потом всю жизнь. Много радости, если двери приличных домов окажутся для меня закрытыми.

— Разве у вас незамужние девушки могут принимать такие предложения, не бросив тень на своё имя?

— Если вы взойдёте на мой корабль в качестве моей невесты, ваше имя останется незапятнанным.

— Невесты?! — изумилась от всей души я.

— А что вас так удивляет? Разве вы не видите, что я от вас без ума? А ещё лучше, если в качестве моей жены. В наш медовый месяц я бы мечтал оказаться с вами на корабле. Чтобы не делить ваше общество больше ни с кем, — с неудовольствием закончил он, глядя поверх моего плеча.

Оглянулась, увидев приближающегося принца Дамиана. Его появление обрадовало, избавив от необходимости отвечать.

Я была в замешательстве. С чего это такие серьёзные намерения?! Мы же знакомы меньше недели. Во внезапную влюблённость не верила и на грош. От этого ловеласа скорее предложение стать любовницей получишь, чем руки и сердца. Или он узнал о размере приданного, что меня ожидает? Пять миллионов весьма лакомый кусок. Стоит мне получить свободу, титул с землёй и деньги, поклонники мигом набегут. Решил первым подсуетиться? Пусть сам Роберт и не бедный, но денег много не бывает. А тут ещё и мной в качестве своей жены можно глаза королю мозолить, тонко играя на нервах.

Вот только мне при дворе точно оставаться не хочется, а он родственничек короля. Но не буду пока сбрасывать его предложение со счетов. Что-либо обещать или раздавать авансы тоже пока не буду. Время покажет. Но найденное рациональное объяснение позволило не разгуляться воображению и сохранить спокойствие. Честное слово, я с этими мужскими выкрутасами, скоро как кисейная барышня рдеться от смущения начну. Один целует с наскока, второй уже на брачные узы намекает, хотя я от старых не избавилась. Весело я жить начала. Личная жизнь бьёт ключом. Главное, чтобы била не меня.

На ещё одного представителя мужского племени я уже смотрела настороженно. Если вспомнить, как мы расстались, то не знаю чего и ожидать. Но, к счастью, пришёл он по другому поводу.

— Ваше высочество, прошу присоединиться к нашему спору и выразить свою точку зрения, как человек, получивший разностороннее образование.

— Это вы к чему?

— Крейтон Соург, до того как принять пост советника по образованию, долгие годы возглавлял столичную академию и пришёл к выводу, что высшее образование женщинам не требуется и сейчас ратует за проведение реформы, чтобы сократить количество мест, а лучше вообще открыть школы только для женщин, где преподавать домоводство. Спросил у Её величества, как обстоят дела с этим в Баркарии и сел на своего любимого конька.

— Что ж, с интересом поучаствую в обсуждении данной темы.

Не знаю, зачем он хочет втянуть меня в общий разговор, но найду, что сказать этому советнику. К тому же прекрасный способ сбежать от Роберта и необходимости как-то отреагировать на его слова.

— Поверьте, я не умаляю способностей женского ума к наукам! — ветер донёс сильный, хорошо поставленный голос мужчины с благородной сединой на висках.

А он не так уж и стар. Я что-то себе вредного старикашку представила, считающего, что место женщины быть беременной и у плиты. А этот худощавый мужчина выглядел за пятьдесят, но был подтянут, с военной выправкой.

— Просто я имел возможность год за годом наблюдать, как даже самые способные адептки выскакивают замуж и бросают науку, рожая детей и посвящая себя ведению хозяйства. Так зачем учиться столько лет, занимая место не менее способных молодых людей, у которых больше возможностей проявить себя в науке и принести пользу своей стране?

— А я к вам привёл принцессу Элисию. У неё на родине женщины и мужчины учатся наравне и получают высшее образование. Я думаю, всем нам будет интересно узнать как решают у них эту проблему.

Принц одним махом сделал меня центром внимания, и все взгляды скрестились на мне.

— Эмм… — замялась на мгновение я, и решила начать разговор с комплимента и признания заслуг. — Приятно видеть, что пост советника по образованию занимает человек, посвятивший себя ему и прекрасно знакомый с данным вопросом и всеми подводными камнями. Сразу видно, что вы неравнодушный человек, радеющий за развитие данной отрасли и прекрасно осведомлённый о её проблемах.

Вставший при моём появлении с другими мужчинами советник, поклонился.

— Благодарю.

Принц подвёл меня к креслу, усаживая, и сам занял место рядом. За круглым столом с фруктами и закусками, собралось человек семь. Королева при моём появлении оживилась и смотрела с интересом. Вроде не против, что присоединилась к их компании.

— Насколько поняла, у вас, к примеру, есть умная, способная и подающая большие надежды адептка, но родители решают устроить её брак, а супруг против её дальнейшей учёбы, считая, что женщине лучше заниматься домом и детьми. Спасибо, если разрешит доучиться и диплом получить. В итоге образовывается новая семья, но мир науки теряет одно светило.

— Я сталкивался с таким не раз, — кивнул мне советник.

— Думаю, что опыт моей страны не совсем применим к вам. У нас женщины обладают большими правами и не столь зависимы от родителей и супруга. Они имеют право сами решать, выходить им замуж или нет. А после учёбы есть возможность найти рабочие места, где можно применить свои знания и самой себя обеспечивать. Хотя, у нас образование ценится и уважается, и за решение учиться семья не лишает девушку поддержки.

— Я рада, что вы видите проблему, и привлекаете к ней внимание. Только, на мой взгляд, больше пользы будет, если действовать немного в ином направлении. Не лишать девушек возможности учиться, а наоборот, дать и поддержать их в этом желании. В моей стране очень много женщин — учёных, совершивших невероятные открытия и прорывы в науке. Вы скажете, что их могли сделать и мужчины? Поспорю. Нашими учёными доказано, что мышление женщин и мужчин отличается. Там, где мужчина бьётся в стену, идёт напролом, женщина обогнёт, найдёт иной, свой путь. Не давая способным женщинам развиваться, вы сами себя обкрадываете. Это всё равно, что боевым, прекрасно заточенным мечом, ковырять клумбы цветов, рыхля землю. Полезно для сада, но не страны в целом.

— Я понимаю ваше разочарование. Вы столько лет как преподаватель затачиваете их ум, восхищаетесь успехами, а потом видите, как всё это пропадает втуне. Так может, лучше запретить принуждать к браку, пока девушки учатся? А после завершения способных и перспективных направлять на работу, где они могут проявить себя? Ведь гениями рождаются не только мужчины, но и женщины. Недальновидно зарывать талант в землю. Лучше взрастить его и дать прорасти деревом, приносящим плоды.

Тишину моих слов нарушили хлопки принца. Он мне аплодировал, а потом весело посмотрел на советника.

— Я не обладаю вашим огромным опытом в данном в вопросе, но на мой взгляд в словах Её высочества есть здравое зерно. Это менее затратное, чем строить женские школы, разрабатывать и утверждать программу обучения, и… при всём при этом закапывать талант в землю, вместо того, чтобы получить плоды.

— А на мой взгляд, основное предназначение женщины быть хорошей женой и матерью. Важнее подарить супругу наследников, чем заниматься наукой. Лучше оставить это сильным мужчинам, — прозвучало неожиданно.

Я обернулась, увидев подошедшего короля с принцессой, привлечённых нашим разговором.

И чего она влезла? Задело, что меня слушают, и решила выпендриться, показывая, какая она хорошая?

— Не спорю, эта часть жизни важна. Но без образования женщине только и остаётся обсуждать с мужем здоровье детей, цвет штор и фасоны платьев. Скука смертная. Не удивлюсь, если он начнёт сбегать в клуб, где можно поговорить с умными людьми, обсуждая политику, котировку акций и научные новшества, — парировала я.

С удовлетворением отметила, что на лицах мужчин промелькнули едва уловимые улыбки. Им это знакомо.

— На мой взгляд, гораздо лучше, если женщина полноценный партнёр супруга, чем беспомощное приложение к нему. Когда способна вести дела, если супруг в отъезде. Проверить управляющего, чтобы не обкрадывал. Уметь просчитать, приносят ли семейные предприятия прибыль, или убыточные, найти способ сократить расходы. Быть в курсе научных новинок и разбираться, можно ли применить это в собственном хозяйстве и составить смету, во сколько обойдётся модернизация. Как ни крути, разностороннее образование необходимо. Чужие люди никогда не побеспокоятся о твоих деньгах и благосостоянии лучше, чем ты сам.

— Я бы не отказался от такой жены! — воскликнул один из мужчин. — Сэкономил бы прорву денег на финансовых консультантах.

Все рассмеялись. Меня же порадовало, что Крейтон Соург выглядел задумчивым. Может, поймёт, что даже если его адептки выскакивают замуж, то образованные женщины намного лучше глупышек.

— И всё же при всех достоинствах в вашей стране мужчины не спешат расхватывать умных и образованных женщин. Или вы уже были замужем до того, как попасть сюда? — уколола меня принцесса, намекая на мой не юный возраст.

Вот же стерва с кукольным личиком! И произнесла это с таким простодушным видом, словно ребёнок, у которого на языке всё, что на уме.

После её слов повисла тишина.

— Нет, замужем я не была, — медленно произнесла в ответ. — Просто ещё не встретила мужчину, тронувшего моё сердце, а вступать в брак ради самого статуса замужней женщины не видела смысла. И образование здесь не причём. У меня на родине престижно закончить высшее учебное заведение. Дипломом гордятся. Он показатель ума и твоего интеллекта. Но и у нас есть глупышки, считающие, что учиться им ни к чему, лучше удачно выйти замуж. Прикрывая этим своё скудоумие и лень.

Принцесса от моего ответного выпада ахнула, широко распахнув глаза и быстро-быстро заморгав, стараясь удержать навернувшиеся слёзы. Теперь уже я почувствовала себя опытной стервой, обидевшей ребёнка. Да ещё король метнул на меня обозлённый взгляд.

— Элизабет, принцесса Элисия сказала эти слова не в ваш адрес. Даже ваша красота не способна затмить ваш ум! — утешил её.

Интересно, это же каким образом он успел оценить её умственные способности? Сомневаюсь, что проверял её эрудицию и знание предметов.

— Да-да! — поддержала я. — Многим девушкам достаточно вообще быть просто прекрасными, чтобы радовать глаз мужчин своей красотой. Вдохновлённые этим, они и сами будут вести все дела, осыпая красавицу украшениями и комплиментами.

Король наградил меня раздражённым, предупреждающим взглядом. Ладно, молчу-молчу.

Некстати вспомнилась Марина с бывшей работы, которую вместо меня повысил шеф. Ради её раздвинутых ножек он готов был платить ей больше, свалив все обязанности на меня.

Коснулась рукой щеки, радуясь её гладкости и отсутствию уродливого шрама, портившего мне жизнь. Самый ценный подарок Нуара, после спасения жизни. Жаль только, что шрамы с души даже он не уберёт с легкостью.

— Надеюсь, я ответила на ваши вопросы, — встала с кресла. — Если вы не против, я ещё немного прогуляюсь.

— Позвольте составить вам компанию? — увязался за мной Крейтон Соург. — Я бы хотел задать несколько вопросов по поводу организации учебного процесса в вашей стране.

— Отвечу с удовольствием, — отозвалась я.

С радостью покинула высокое общество. Надеюсь, Элизабет хватит ума больше не цеплять меня.

Зато с Крейтоном Соургом интересно поговорили. Рассказала ему и о школах с семи лет, университетах, о стипендиях для студентов, чтобы поощрять способных, и о грантах на научные исследования. Пусть в моей жизни от науки я была далека, но имела общее представление, да и новости краем уха слушала. Было интересно узнать, как и у них всё устроено, больше узнавая о мире.

Нас прервал подошедший Дамиан.

— Давайте не будем говорить о делах в такой прекрасный день. Элисия, вы упоминали, что желаете осмотреться, попутешествовать. Как вы смотрите на то, чтобы поехать с нами? Будем рады, если вы посетите нашу страну.

— Спасибо за приглашение. Я подумаю.

Я уже не сомневалась, что после развода мне придётся делать ноги, чтобы не мозолить глаза королю с его молодой женой. Они уже оба на меня волком смотрят. Возможно, уехать на время в другую страну не так уж и плохо.

В кои-то веки я проснулась первая. Никто меня не будил, руки-ноги не наваливал, но видимо сработала привычка последних дней рано вставать. Повернув голову, с удовольствием скользнула взглядом по мечу, разделяющему нас. Я согласилась прийти к королю в покои лишь после того, как его положили на кровать. Самого эпического водружения не видела, и что при этом думали слуги, даже предполагать не хотела. К моему появлению в покоях кроме супруга уже никого не было, но вряд ли бы он сам шефствовал с огромным мечом через весь дворец. Тим убедился, всем ли довольна теперь моя душенька, и удалился, сославшись, что у него ещё есть дела. Так что засыпала без него, но после дня на свежем воздухе у воды, вырубилась мгновенно.

Всё же до чего замечательная вещь этот меч! Выглядел он внушительно. Не знаю, что за великан им владел, но обычному человеку его не поднять, тяжеленный. Я ради любопытства попробовала взять его в руки, да куда мне! Сдвинула немного вниз, чтобы можно было безопасно дотянуться до руки, когда засветятся татуировки, и заснула, чувствуя себя защищенной.

Скосила взгляд на спящего короля. Мужчина лежал на спине, сбив своё одеяло в ноги. К мечу близко, и словно чувствуя это, рука с этой стороны покоилась на животе, практически прикрывая пах. Улыбнуло. Даже во сне защищает самое ценное от угрозы.

Пользуясь возможностью незаметно его рассмотреть, заскользила взглядом по расслабленному лицу, фигуре, упакованной в пижаму, сквозь ткань которой проступали рельефные мускулы. Красавчик! Даже в нашем мире на такого бы пачками вешались. Недаром местная принцессочка в него мёртвой хваткой цепляется при каждой возможности. Нет, правда, хорош. Мужественные черты лица, хорошо развитое тело, его задницу я ещё при первой встрече оценила. Жаль только, что характер невыносимый. Впрочем, это вскоре будут уже не мои проблемы.

Я тихонько отодвинулась к краю и встала с кровати, утягивая за собой одеяло. Что-то его держало, и я оглянулась посмотреть, в чём дело. Видимо, король ночью сдвинул немного меч и сейчас тот придавливал часть моего одеяла. От движения его развернуло, и остриё кольнуло короля в ногу. Тот спросонья дёрнул ногой, накидывая своё одеяло на меч, а потом я получила возможность лицезреть, почему мы просыпались по утрам вместе. Мужчина сонно потянулся, и перевернулся на бок, закидывая свою ногу на меч и пытаясь его обнять.

— Тим!!! — вырвалось испуганно у меня.

Просто от зрелища, как он оглаживает ладонью рукоять и спускается ниже, сдали нервы.

От моего возгласа он вздрогнул, и сонно заморгал глазами. Сфокусировал взгляд на мне, а потом удивлённо перевёл его на свою конечность, сжимающую эфес. Привык, что обычно кричу под его рукой?

— Конечно, дело ваше, но если и дальше продолжите обниматься с мечом, ваши части тела спасибо вам не скажут.

Он моргнул, прогоняя остатки сна, и отшатнулся, разжимая пальцы.

— Я к себе. Сегодня столько дел, — сообщила ему и поспешила смыться, сдерживая усмешку.

Краем уха слышала от сплетниц, что король свою последнюю фаворитку выдал замуж и отослал из дворца перед приездом невесты. Но тело видимо требует своё, вот он и обнимает всё, что под руку попадётся.

Блин, надеюсь, меч не очень острый, а то так и без пальцев проснуться можно. Вспомнив, как он нежно оглаживал эфес, я еле добежала до смежной двери, а уже за ней разразилась хохотом.

Не сразу заметила, что не одна. Мои фрейлины и Риша уже были тут и смотрели на меня круглыми глазами. Я вначале удивилась, чего они пришли так рано, но потом сама вспомнила что говорила, что встать сегодня нужно пораньше. Упс… Представила, как всё это выглядит со стороны. Я взъерошенная, с одеялом, вылетаю утром из покоев короля, смеясь при этом как сумасшедшая. Взгляды устремились на мою руку, но татуировки видно не было.

— Без комментариев! — сообщила всем.

Не говорить же, что это не то, что они подумали. Покрутила рукой, чтобы убедились, брак не подтверждён. — Давайте в темпе собирайте меня, у нас уйма дел.

Впрочем, я не соврала, дел и правда было невпроворот. Сегодня после обеда запланирован квест и мне нужно проверить, всё ли готово. Так что одевшись и даже не позавтракав, отправилась вершить великие дела.

Дни шли за днями, а в моей жизни ничего не менялось. Я устала от придворной суеты. Развлечения — это, конечно, хорошо, но не каждый день. Праздное времяпровождение утомляет, особенно, когда ты занимаешься не тем, чем хочешь, а обязана присутствовать на всех мероприятиях.

Насчёт покушения на меня выяснили. Это оказалась любовница… тадамс… Роберта!!! Дамочка расстроилась, что с моим появлением её любовник совсем не уделяет ей внимания, крутясь возле меня. Решила подсыпать слабительного, чтобы я несколько дней промаялась с животом, а она вернула себе его расположение. Как вместо слабительного в бокале оказался яд, она понятия не имеет.

В лавке, где его покупала, тоже ничего выяснить не смогли. В тот день хозяин был занят, и за прилавком стояла новенькая помощница, которую он уволил. Бестолковая, наверное, что-то напутала. Девчонку найти не удалось. В общем, хорошо, что всё обошлось. Неудавшуюся отравительницу отослали домой, на этом всё и закончилось. Расследование провели тихо, чтобы не бросить тень на принца Дамиана. Всё же он мне бокал принёс, но теперь я пью только то, что дают мне фрейлины.

Веера при дворе получили бешеную популярность, и теперь каждая модница имела при себе такой аксессуар, и не один. А кавалеры в срочном порядке учили язык веера, хотя путаницы со знаками случались, и уже ходило несколько забавных историй, связанных с этим. Квест тоже понравился. С подачи королевы даже организовала ещё один, но это уже было без подготовки и не такой масштабный. Сразу набросала подсказки, благо территорию хорошо выучила, пока первый готовила, лакеи их разнесли по указанным местам и спрятали, а молодежь гурьбой бросились искать спрятанное кольцо, которое служило призом. Чувствую, это развлечение здесь тоже приживётся.

Но за показным весельем и лёгкостью, что царили при дворе, чувствовалось витающее в воздухе напряжение. Время шло, а выход из сложившегося положения найден ещё не был. Мы как и прежде встречались с королём несколько раз в день, чтобы убрать свечение татуировок. Ночевать тоже приходилось вместе. Часто король брал с собой в постель бумаги, чтобы изучить отчёты. Не знаю, когда он успевал заниматься делами, ведь должен был уделять внимание гостям и невесте. Один раз я даже помогла с государственными делами. Просто не спалось, да и он хмурил лоб. Я спросила, в чём дело, а он неожиданно ответил. Оказывается, нужны деньги на благоустройство городов, а свободных нет, вот и размышляет, из какого бюджета урезать. Налоги повышать не хочется. Прошлый год был неурожайным, народ начнёт роптать.

— Проведите лотерею.

— Что это?

— Попробуйте вначале в столице. Объявите на каждом углу, что проводится розыгрыш лотереи. Цена билета не сильно высокая, чтобы все слои общества могли купить. Пятьдесят процентов собранных средств пойдёт на выплату выигрыша, а остальные деньги на благоустройство города. Ну, или тридцать на семьдесят, сами уже решайте, не суть важно. Проводите же вы благотворительные аукционы? А это возможность попробовать удачи, да и просто внести лепту в развитие своего города.

Для примера привела лотерею шесть из тридцати шести. Самая простая. Розыгрыш можно сделать на площади, результаты напечатать во всех газетах, а сами билеты нужно защитить от подделок, и может даже на ауре владельца завязать, чтобы не воровали выигрышные.

— У нас это популярно. Многие нет-нет, да покупают лотерейные билеты. Их продают везде: на почте, в магазинах. У вас так же можно. Приезжающим предлагайте приобрести на станциях прибытия. В газетах печатайте, насколько увеличился призовой фонд, чтобы вызвать интерес народа. За месяц наведите шумиху, а потом розыгрыш.

— Собранные средства уже найдёте как распределить, но лучше сделать это открыто. У нас иногда народ голосует и решает, что важнее сделать в первую очередь. Это даёт людям почувствовать, что их мнение важно для правительства, их голос что-то значит. Да и ничего не выигравшие меньше расстроятся, так как их деньги пошли на благо города.

В общем, мы в этот вечер долго ещё разговаривали на эту тему. А на следующий день меня даже королева к себе пригласила, чтобы и ей рассказала о лотерее. Но и король, и она в итоге очень заинтересовались этой идеей, посчитав перспективной.

Ещё бы! У нас вся страна в лото играет, некоторые покупают по несколько билетов. Видишь сумму банка, и мозги отказывают.

Но я после этого стала ловить на себе задумчивые взгляды королевы, а король начал спрашивать моё мнение по разным вопросам, если с документами работал. Я же пристрастилась к чтению, изучая законы страны, географию, историю. Тим мне даже доступ в свою личную библиотеку дал. И однажды это ему вышло боком.

Днём было несколько свободных часов. Дамы расходились, чтобы передохнуть и сменить туалеты перед ужином. Я любила это время, и сбегала часто в библиотеку. Там можно было посидеть в тишине, и насладиться одиночеством. Роскошью для знатной дамы. Ведь рядом всегда или слуги, или фрейлины. Или все вместе сразу. Мои охранницы сопровождали меня до дверей библиотеки короля, и мы договаривались, через сколько они за мной придут. Доступ туда им был закрыт. А так я и наедине сама с собой могла побыть, и не увлечься чтением, они стуком в дверь напоминали, что мне пора собираться. Так было и на этот раз. Я уединилась в библиотеке и забралась в кресло с ногами, развернув его к окну, чтобы было больше света, и погрузилась в чтение законов.

Не знаю, сколько прошло времени, но мужские голоса заставили меня встрепенуться и навострить уши.

— Даже самые прекрасные женщины способны свести с ума своей болтовнёй! — в сердцах воскликнул Тим, голос которого я сразу узнала.

— Только не говори, что речь о твоей невесте, — насмешливо произнёс Роберт, бессменный дружок короля. — Ты же был от неё в восторге.

Мужчины вошли и, судя по шагам, подошли к шкафу, за стеклянными дверцами которого хранился хрустальный графин с янтарной жидкостью. Стук бокалов, плеск и мужчины уселись в кресла возле стола.

— Элизабет слишком наивна, и полностью подконтрольна брату. Он давит на меня, заставляя сделать официальное объявление, и сестру со своей стороны настраивает не давать мне покоя. «Я приехала к вам, вручая своё сердце. Почему вы не торопитесь его взять? Вы передумали? Вы меня не любите? Мои чувства ничего для вас не значат?» — процитировал он слова невесты. — И так каждый день. Я скоро с ума сойду!

— Удалось узнать, как избавиться от брачной татуировки? — с сочувствием спросил Роберт.

— Легко. Стоит мне или ей до закрепления брака познать близость с другим партнёром, и наша связь будет разорвана.

— Так в чём проблема?

— Отказавшегося от дара ждёт божественный гнев и наказания. Бездетность — это самое малое. Неудачи, неприятности посыплются как из рога изобилия. Как-то не хочется становиться мишенью Нуара.

— Давай я Элисию соблазню, — вызвался Роберт.

Чего??? После этих слов он сильно упал в моих глазах. И предложил так просто, словно это для него ничего не стоит. Легко! Раз плюнуть. Вот же самоуверенный мерзавец!

— Она королева. Ты забыл, что покусившись на моё — это измена, а за неё смерть. Ладно, наш брак не подтверждён. Но скомпрометировав её, ты должен будешь жениться, уверяя всех в своей любви.

— Не страшно. Я согласен. Она привлекательна, не глупа. Ты за неё приданое хорошее даешь. Можно сказать, деньги останутся в семье. К тому же это Нуар её перенёс. Велика вероятность, что он проявит снисходительность к её выбору.

— А если у вас не будет детей.

— Не беда. Мы же знаем, с кем они у неё точно будут.

Повисло молчание, в течение которого и король, и я, осознавали его слова. Вот же поддонок!!!

— Ты хочешь сказать…

— С тобой я готов поделиться.

— И ты думаешь Элисия согласится?

— Женщины на многое согласны в желании иметь детей. В крайнем случае, можно под видом игры завязать глаза. Как видишь, всё решаемо. Не тяни с Лимассом, они и, правда, уже волнуются и выражают недовольство твоим промедлением.

Что ответит на это король, узнать было не суждено. Стук в дверь нарушил их разговор. Как ж не вовремя пришла моя охрана!

— Кто это?!

— А это за мной, — сообщила я, с громким хлопком закрывая книгу и вставая на ноги. Мужчины тоже вскочили с кресел, ошарашено глядя на меня. Сюрпри-и-з!

— Вы мне омерзительны. Оба! — уведомила их. — Роберт, в своих далеко идущих планах вы упустили один момент — я никогда не соглашусь стать вашей женой. Даже если вы меня изнасилуете. А за такое, поверьте, я добьюсь от Нуара, чтобы вас половым бессилием наказал. Да и он за вмешательство в его волю вас по головке не погладит. Так что мой вам совет — держитесь от меня подальше. А вам, Ваше величество, тоже посоветую не тянуть. Берите в жены Элизабет и избавьте меня, наконец, от своего общества. Видеть вас не могу!

— Элиса… — шагнул ко мне король, но я метнулась мимо, выбегая из библиотеки.

Сволочи! Какие же они сволочи. Делят меня, словно кусок мяса. А предложение Роберта подложить меня потом под короля вообще край. Обиднее всего, что мы ведь с Робертом эти дни много общались. Я ему симпатизировала, принимала его внимание, а тут вот. Цинично всё распланировал, ещё раз подтверждая моё убеждение, что мужчинам верить нельзя.

— Что случилось?

— На вас лица нет! — бросились ко мне фрейлины.

— Всё в порядке, — соврала я. В порядке как раз ничего не было.

И когда мне повстречался принц Дамиан, я без раздумий шагнула к нему и сказала, что согласна уехать с ними, посетить их страну. Сразу после свадьбы Элизабет. Мне что-то подсказывает, что это радостное событие уже скоро произойдёт.

Хочу всё это супружество забыть как дурной сон. Сменю обстановку. В конце концов, я молодая, красивая, и скоро буду очень богатая. Не понравится в Лимассе, поеду ещё куда-нибудь. Я пока не являюсь подданной ни одного из государств, задерживать меня не имеют права. Титул и земли от короля приму лишь в том случае, если решу вернуться. Я ещё подумаю, надо ли мне это.

Но Роберт то каков! Всё же первое впечатление о нём оказалось верным. Не зря мне не понравился при первой встрече. Надо было сразу насторожиться, чего это он таким любезным стал. Ведь сразу было видно, что «золотой мальчик». Привыкший к вседозволенности и безнаказанности эгоистичный засранец!

И ведь уже всё распланировал наперёд, сволочь: лапу на моё нехилое приданое наложить, и с помощью ребёнка от короля упрочить своё положение. Ведь если у Тима не будет детей в браке, то он передаст трон моему ребёнку, возвеличивая их род. Ради такого можно и женой поделиться. Циничный мерзавец! Быть официальным отцом будущего короля гораздо лучше, чем просто его дальним родственником.

Нет, уезжать отсюда надо, уезжать! Я бы уже сейчас дворец покинула, но Нуар брачными татуировками связал нас с королём сильнее стальных цепей. Меня не отпустят, пока они не исчезнут. Хоть бери и действительно ложись в постель с первым встречным.

Так и представила, как прихожу к принцу Дамиану с просьбой переспать со мной. Ради сестры. Татуировки исчезнут и путь к замужеству ей будет свободен.

На миг я даже серьёзно обдумала такую возможность, но тут же отринула. Передёрнуло от отвращения, стоило представить, как меня будет касаться ещё один избалованный женским вниманием представитель «золотой молодёжи». Какого чёрта? Почему я должна жертвовать собой? Это король хочет драгоценную Элизабет в жёны, так пусть берёт и платит цену. А мне нужна свобода! И я себя не на помойке нашла, чтобы платить за неё своим телом.

Вернувшись к себе, не дожидаясь помощи Риши, зло дёрнула шнуровку платья. Как же надоели эти переодевания по сто раз на дню. Местные женщины не работают и маются от безделья, то и дело наряжаясь и прихорашиваясь. И разговоры в основном о погоде, и тряпках. Я вот не понимаю как можно больше часа обсуждать разницу между мурановым шёлком и илинейским, а также преимущества тислицкого кружева перед греаловым.

— Чёрт! — выругалась сквозь зубы, запутавшись в шнуровке.

— Позвольте, я помогу, — пришла ко мне на помощь Риша, распутывая образовавшийся узел и помогая мне избавиться от платья. — Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась у меня.

— Всё хорошо, — как мантру повторила я.

«Или не очень», — поправила мысленно себя, оглядываясь на звук хлопнувшей двери, и встречаясь взглядом с королём.

Прозвучала знакомая фраза:

— Оставьте нас!

— А ничего, что я переодеваюсь? — возмутилась в ответ.

Глас вопиющего в пустыне. Под требовательным взглядом короля моё окружение безропотно покинуло помещение.

— Почему все безотлагательные разговоры происходят именно тогда, когда я не одета? — задала риторический вопрос.

— Если вас это смущает, я могу помочь вам с платьем, — приближаясь ко мне, заявило охамевшее величество.

Если честно, мне стоило труда не дрогнуть и остаться стоять на месте. Если уж тебя застали в одной нижней рубашке, то только и остаётся задрать выше подбородок. Что поделать, если совести у некоторых нет и о приличиях вспоминают лишь когда им удобно. Да и видел он меня уже и более скудно одетой.

— У меня в горничных целый король?! Ну, даже не знаю… — насмешливо протянула я. В данной ситуации только и оставалось, что иронизировать. — Наверное, я скажу… да! — неожиданно даже для самой себя закончила я.

А вот этот гад даже бровью не повёл. Если надеялась его смутить, то напрасно. Обогнул меня, подходя к приготовленному Ришей платью. Взяв его и нижние юбки, вернулся ко мне.

— Руки поднимите.

Деловито вначале помог мне с юбками, стянув сзади, а потом и упаковал в платье. Зайдя за спину, принялся за шнуровку.

Чувствуется опыт. На любовницах натренировался? С трудом удержала на языке колкость, принимая его помощь молча.

— То, что вы услышали… Для меня предложение Роберта стало полной неожиданностью. Но и в мыслях не было его принять.

Я вздрогнула, и оценила его ход с платьем. Пока в его руках шнуровка, мне не уйти, и придётся выслушать оправдания. Только к чему эта попытка сохранить лицо?

— Правда? Тогда чего вы ждёте? Почему не ведёте Элизабет в храм? — спросила у него. — Не лукавьте. Вы искали способ, чтобы меня сделать виноватой в нашем разрыве. Если в первый вечер вы высказали своё недовольство, когда я стала общаться с молодыми людьми, напоминая, что по факту я всё же ваша жена и должна помнить об этом, то потом спокойно наблюдали за тем, как тот же Роберт ухаживает за мной. Надеетесь, что какой-нибудь прохвост вскружит мне голову? Напрасно. Я не собираюсь выскакивать замуж, или окунаться с головой в любовные приключения, лишь бы облегчить вам жизнь. А чтобы у вас не было искушения воспользоваться щедрым предложением Роберта и решить возможную проблему деторождения за мой счёт, я вообще решила покинуть вашу страну. Пожалуй, попутешествую, а если и вернусь, то лишь с выбранным мной самой мужем, не имеющим никакого отношения к вашему царственному роду.

— Вот как?

Шнуровку дёрнули так, что я охнула. Завязав, он обошёл меня и встал напротив, сверля взглядом.

— Да, так, — с вызовом вскинула голову. — Удерживать меня вы не имеете права. За титул спасибо, но я ещё подумаю, надо ли мне принимать подданство вашей страны. Как-то не хочется быть использованной втёмную. Несите сами ответственность за ваш выбор и принимайте последствия.

— Я выделил вам существенное финансовое обеспечение из расчёта, что вы вложите их в выделенные вам земли, а не пустите по ветру путешествуя, или вкладывая в развитие экономики другой страны. Хотите получить деньги? Так принимайте подданство, титул и земли! Иначе ничего не получите. Как видите, мне не нужно ваше согласие, чтобы разорвать связавшие нас узы, — нанёс удар мне.

И чтобы добить, добавил:

— И все патенты, о которых вы так хлопотали. На них имеют право лишь подданные страны, иначе все права на ваши нововведения переходят в собственность государства.

— Вот как… — повторила его слова, и отступила на шаг, окидывая его взглядом.

Думает, что закрутил гайки, и я никуда не денусь? А вот фиг ему!

— Да подавитесь! Меня уже пригласил с собой принц Дамиан, и после вашей свадьбы я уеду с ними в Лимасс. Думаю, он не позволит мне голодать или ночевать на улице. А я не пропаду без ваших подачек, не беспокойтесь. Найду способ на чём сделать деньги. Да я лучше их подданство приму! Найду сто и один способ как пополнить казну, и быть им полезной. Та же лотерея. Да у них вся страна играть будет и деньги потекут рекой! А подобных идей у меня море. В нашем мире изобрели многое из того, что вам даже и не снилось. Нужно лишь найти способ, как реализовать это здесь. Ведь я знаю, что может принести прибыль.

Чем больше говорила, тем сильнее успокаивалась, и обретала уверенность в себе. Его ультиматум напугал меня. Я уже стала рассчитывать на обещанные деньги, но если вопрос подданства встал ребром, то пошло всё в топку. А если и правда у них с Элизабет не будет детей? Мне оно надо, чтобы в один прекрасный момент меня вынудили разделить с ним постель, ради того, чтобы он мог продолжить род? Не хочу быть этаким запасным аэродромом, не зря же он настаивает на моём подданстве. Лучше быть как можно дальше от Баркарии в целом, и от короля в частности.

— Значит, стать подданной Баркарии, где вам предлагают титул, земли и деньги вы не готовы, а стоило поманить вас за собой принцу Дамиану, и вы согласны ехать неизвестно куда, надеясь на его милость. Весьма недальновидное решение, заставляющее усомниться в вашем рассудке, — уязвлено произнёс супруг.

Меня ещё никогда так завуалировано не называли безголовой.

— Или надеетесь на свои прелести? Он же отвечает вашим высоким требованиям. Младший принц, корона ему вряд ли светит, но высокое положение при дворе имеет. Всё как вы хотели. Если желаете заинтересовать его настолько, чтобы он попросил вашей руки, то напрасно. Уже ведутся переговоры о его браке с принцессой Каспилии, — ядовитым тоном уведомили меня.

— Что вы, как я могу рассчитывать на свои прелести! Вы уже не раз уничижительно отзывались о них, давая понять, насколько они ничтожны, — ответила ему не менее ядовито. — Я всё же делаю ставку на свой ум. Хотя и в его наличии у меня вы усомнились, но я всё же надеюсь, что некоторые мои идеи по развитию страны заинтересуют его высочество.

— А эту страну вы развивать не хотите. Чем же мы вам не угодили?

— И вы ещё спрашиваете?! Меня не устраивает, как вы ведёте дела. Обещаете, что позаботитесь, не буду нуждаться, а после выдвигаете условия. Не желаю гадать, чего через месяц вы ещё потребуете или пожелаете. Вы жмот! Да от вас снега зимой не дождёшься, не то что благодарности. И у принца Дамиана в сравнении с вами огромное преимущество. Он точно не ищет способ подставить меня перед богами, строя своё счастье за мой счёт.

— Да с чего вы взяли, что я ищу!!!

Ага, значит, насчёт жмота он даже не спорит!

- А разве нет? Что-то вы не спешите с официальным заявлением. Держите в подвешенном состоянии принцессу Элизабет и меня.

— Будет вам официальное заявление! Мне, в отличие от вас, чтобы принять решение о своём будущем требуется время, чтобы всё взвесить и обдумать.

Да что тут думать?! Хочешь в жёны свою Элизабет? Бери!

— И коль вы вспомнили о том, что на данный момент являетесь моей женой, то будьте добры выполнить волю своего супруга. А я запрещаю вам приближаться к принцу Дамиану и другим повесам, чьё общество вы столь демонстративно предпочитали всё это время.

— А с чего вы взяли, что я буду настолько добра, и стану подчиняться вашим дурацким требованиям? Желаете, чтобы я как изгой была везде одна?

— Никто не заставляет вас быть в одиночестве. У вас есть фрейлины и держитесь общества моей матери. А требую я этого на том основании, что на данный момент вы моя жена, и как следствие подданная Баркарии. Слову короля которой вы обязаны подчиняться!

Хорошо ещё, что не стал настаивать на своих правах мужа, а то я бы ему ответила.

— Я услышала ваши требования, — коротко ответила на это.

Но не пообещала исполнить их. Да что он мне сделает? В мятеже обвинит? Желание сбежать подальше от этого дурдома лишь только окрепло, а для этого мне нужно плотно пообщаться с принцем, готовя плацдарм для отступления.

Несмотря на заверение короля, что скоро он поставит все точки над «И», ему понадобилось ещё два дня, прежде чем объявить о своей готовности сделать официальное заявление. Но мне же лучше, что он такой тугодум. Я это время тоже использовала с пользой для дела. Довольно плотно пообщалась с Крейтоном Соургом, советником по образованию в Лимассе. Как раз к нему король не запрещал приближаться. На поклонника он уж никак не тянул. Во время речной прогулки нам спокойно поговорить не дали, зато теперь я плотно взялась за него, обсуждая тему образования и делясь своими мыслями. Не всеми, тонко дозируя информацию, чтобы больше заинтересовать и подцепить на крючок.

Такая тактика принесла свои плоды. Узнав, что я собираюсь после свадьбы короля поехать с ними, очень обрадовался. Пообещал даже выделить для меня должность консультанта в своём департаменте, чтобы я свежим взглядом оценила достоинства и недостатки их системы. А мне этого только и надо было! Лучше таким образом зацепиться в Лимассе, чем меня окрестят новым увлечением принца Дамиана.

К нему я предусмотрительно специально не приближалась, чтобы не нарываться, но тот и сам кружил вокруг меня. Я видела в его глазах непонимание, почему это я больше предпочитаю общество советника, а не его. Если к нам подходил, то была любезна, но не более. На фоне того, как остальные дамы откровенно искали его внимания, флиртуя напропалую, такое поведение лишь сильнее его раззадоривало. Мне приносили от него букеты цветов, мелкие подарки: конфеты, сборник стихов с золотым тиснением, даже певчую птичку.

С одной стороны, все эти знаки внимания могли быть с дальним прицелом, чтобы оттянуть внимание на себя и дать сестре пространство для обольщения короля, но с другой, я же сразу дала открыто понять, что меня брак с ним не интересует. Да и в глазах читался откровенный мужской интерес, который с каждым днём разгорался лишь сильнее.

Привык к лёгким победам, а тут я оказалась ему не по зубам. Вызов. Это может стать проблемой, когда я окажусь на его территории. Хотя, замуж вроде не тороплюсь, а закрутить несерьёзный роман нам ничто не мешает. К тому же он крутится в высшем обществе и введёт меня в свой круг, а уж я придумаю, что им может быть интересно и на чём можно сделать деньги. Да хоть те же квесты, но уже не на территории дворца, а города. Уж придумаю, чем заинтересовать богатых бездельников.

Хотя, я всё же надеялась, что Тиму хватит совести не отпустить меня совсем без денег. Помогаю же я ему с татуировкой брачной, а могла бы встать в позу и заломить цену за каждый раз, что прихожу к нему или ночую, если он встал в позу с этим гражданством. Но это было так мелочно и низко, что претило. И пусть в моём положении не до чистоплюйства, но не могла пересилить себя и даже не заикалась об оплате.

Зато день, когда он собрался сделать официальное обращение, стал для меня самым радостным. Я его точно теперь буду в календаре рамочкой обводить, как праздничный. Наконец, это ожидание закончится! На приём собиралась с особой тщательностью. Хотелось выглядеть ослепительно. Меня как-никак бросать будут, так что пусть запомнят молодой и красивой.

Нормальное женское желание, между прочим, а не потому что надеялась впечатлить супруга, абы тот пожалел. Нет-нет, с ним я была готова расстаться без сожаления. Наоборот, потирала ручки в предвкушении, что скоро обрету свободу и вылечу словно птица из клетки в свободный полёт.

Королева, к моему удивлению, тоже пожелала, чтобы я выглядела достойно. Даже ко мне свою камеристку прислала, чтобы та уложила волосы в замысловатую причёску и выделила из своих запасов красивую тиару, серёжки и колье. Вот благодаря ей у меня деньги на хлеб с маслом точно всегда будут, стоит только продать хоть одно из подаренных шикарных украшений. От мужчины ни за что бы такого дорогого подарка не приняла, но от свекрови можно.

И вот я вся такая красивая вхожу в тронный зал, куда стекаются придворные. На входе столкнулась с Робертом. Вот же гадство! Он пытался объясниться со мной после того случая, но я облила его презрением и не стала ничего слушать, потребовав больше ко мне не приближаться. С моими фрейлинами я не оставалась нигде одна, и ему приходилось держаться на расстоянии. Да и что он мог мне сказать? Что я не так поняла его гнусные намерения? Смешно.

При виде меня этот тип подчёркнуто склонился в придворном поклоне, как перед королевой. Показывает, что сейчас идут последние минуты моего высокого положения и вскоре я стану никем? Да плевать! Прошла мимо, не удостоив его и взглядом. В зале подошла к королеве, поблагодарив её за любезность. Вскоре пришла и принцесса с братом и свитой, присоединившись к нам.

Пока Элизабет говорила с королевой, Дамиан наклонился ко мне, целуя руку, и осыпая комплиментами:

— Вы сегодня ослепительно хороши! Я жду не дождусь того мгновения, когда смогу увезти столь редкий бриллиант к себе на родину. В наш отъезд придворные скорбели, что первая красавица покидает двор, но я привезу другую. Уверен, ваша красота покорит всех, и вы станете звездой нашего двора.

Умеет он лить мёд в уши.

Но тут заиграла музыка, и появился король. Сегодня он тоже особо принарядился, выглядя торжественно и строго. Корона на голове, регалии на груди. Но моё внимание привлекла его рука. Мне кажется, или сквозь рукав его камзола начинает пробиваться свет брачной татуировки?!

Инстинктивно прижала свою к юбке платья, бросив обеспокоенный взгляд на фрейлин. Они-то куда смотрели? Почему не напомнили о времени? Но девушки выглядели спокойно, устремив всё своё внимание на короля. Он пока приветствовал и вещал о том, как рад видеть всех собравшихся, готовых разделить с ним этот судьбоносный момент.

Вот и пришёл этот миг. Сердце забилось быстрее в волнении. Я бросила взгляд на принца Дамиана, и он послал мне ободряющую улыбку. Тепло улыбнулась в ответ. Ничего, моя жизнь изменится, но сейчас я уже не в одном покрывале, среди незнакомцев в лесу.

— Все вы знаете, как горячо я желал породниться с нашими соседями и браком укрепить дружеские отношения между нашими странами, — между тем вещал король. — Но ночь, проведённая близ руин храма Нуара, изменила мою жизнь.

«Вот зачем он сейчас об этом?» — напряглась я.

— Вы уже знакомы с принцессой Элисией. Её перенёс Нуар и связал нас брачными татуировками, давая своё благословение и выражая божественную волю.

Он поднял руку, отчего рукав приподнялся, и сияние брачной метки уже ничто не скрывало. В зале повисла оглушительная тишина. Пусть это был секрет полишинеля, но сейчас об этом сказали открыто.

— Признаться, я оказался в затруднительном положении. Ведь до этого дал своё слово принцессе Элизабет, которой бесконечно восхищаюсь и к свадьбе с которой готовился. Мне предстоял нелёгкий выбор. Я благодарен за терпение и понимание ситуации нашим друзьям из Лимасса. Мне нужно было время, чтобы всё взвесить и принять решение. Но стоило изучить летописи, как мой выбор стал очевиден.

«Ну, давай же уже, давай!» — мысленно подгоняла я. Чего он тянет?! Где уже это — люблю, не могу, готов рискнуть всем ради её прекрасных глаз.

— Исторические факты показали, что боги не терпят, когда смертные идут против их божественной воли и жестоко карают бездетностью, насылая помимо этого беды и несчастья. Мне дорога принцесса Элизабет. Я обещал её родным взять её в жёны, любить и беречь. Не по моей вине у меня не получилось выполнить обещанное, но последний пункт я исполнить в силах.

Тим выпрямился, подняв подбородок, и громко произнёс:

— Я, Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии, заявляю перед всеми, что склоняюсь перед божественной волей как любой из смертных, и смиренно принимаю её. Празднование свадьбы с принцессой Элисией из России состоится через три дня.

Раньше я почему-то считала, что слова: «Меня словно громом поразило», лишь красивый оборот речи. Сейчас же я после речи короля потрясённо застыла, не в силах вымолвить и слова, словно меня молнией шандарахнуло. Уши заложило, и такая слабость накатила, что я пошатнулась.

Принц Дамиан сделал движение ко мне, поддержать, но тут его сестра ахнула, и всё его внимание переключилось на неё. Он бросился к ней, вокруг неё заволновались сопровождающие её дамы, утешая и обмахивая веером. Решение жениха стало и для неё ударом, но принцесса нашла в себе силы взглянуть на подошедшего к ней короля.

— Я ценю, что даже в такой ситуации ваше решение продиктовано заботой обо мне, — произнесла она. Достаточно громко, чтобы это услышал не только он, но и все присутствующие поблизости.

А я ещё раз пошатнулась, понимая, что до моих чувств и моего душевного состояния нет никому дела.

Не могла больше находиться среди толпы, в глазах закипали слёзы, и держать лицо не было сил. Вздёрнув подбородок и, практически не видя никого перед собой, развернулась и пошла на выход. Если кто и попадался на пути, убирались, приседая в реверансах. Ну да, брак со мной король во всеуслышание признал, и теперь я королева.

Выдержки хватило лишь до конца зала, а покинув его, подхватила юбку платья и побежала.

Не помню, как добралась к себе. Лишь приказала охранникам у дверей никого ко мне не пускать. Я желаю побыть одна. Внутри обнаружила служанок, убирающих в комнате. Попросила Ришу выпроводить всех и не беспокоить меня. Слова давались с трудом. Присутствие других людей давило, и я бросилась к лестнице, взбежав на последний этаж башни. Там дала, наконец, волю слезам. Всё что я строила, к чему стремилась, рассыпалось, словно карточный домик.

Я в ловушке. Даже если сбегу, короля начнут мучить боли из-за жжения в брачных татуировках, он землю перевернёт, чтобы меня найти. Да и нет никакой гарантии, что Нуар и меня болью не наградит, ведь я откажусь выполнять его поручение.

А если подтвердить брак, то что дальше? Родить ребёнка, и наблюдать как он меняет фавориток, и на моих глазах, как сегодня, признаётся в своих чувствах другим? Зачем мне такая жизнь? Ради чего я должна терпеть?

Нужно перестать жалеть себя! Вытерла слёзы и постаралась взглянуть на ситуацию здраво. Я теперь считаюсь гражданкой Баркарии, значит, имею право на пожалованные деньги, земли и патенты. Родить ребёнка и удалиться от двора жить в свои земли? Оставить дитя не смогу, это даже не обсуждается. Значит, нужно выбивать такие условия, чтобы меня отпустили с ним жить туда. Нужно узнать, каким образом здесь идёт воспитание наследников. Чтобы его не отобрали в семилетнем возрасте, отправив в военную академию, к примеру.

От такой перспективы слёзы опять потекли ручьём, словно от меня уже ребёнка забирают.

Господи, о чём я думаю! Я не хочу за него замуж. Я вообще не хочу иметь с ним ничего общего, не то что детей!!! Смирился он, понимаешь ли. Я не смирилась!!!

Подойдя к окну, обняла себя, уйдя в свои мысли и думая, как быть дальше. Когда услышала посторонние шаги, напряглась, но не обернулась, и так зная, кто пожаловал.

— Ваше величество, прошу прощения, что беспокою, но Его величество просит вас вернуться в зал, — вместо ожидаемого голоса ненавистного мужа, услышала его личного слугу.

Чего?! Он даже сам не соизволил прийти и поговорить со мной?!

— Нет! Можете передать Его величеству… — К сожалению, на ум приходила лишь нецензурная брань. Материться в присутствии человека, намного старше меня и ни в чём передо мной не виноватого, мне не позволило воспитание. Сжав зубы, посчитала до десяти, и лишь тогда продолжила: — Передайте ему, что я отказываюсь участвовать в этом балагане.

— Но…

— Это всё. Вы свободны! — холодно одёрнула его, так и не обернувшись.

Он ушёл, а мои плечи опустились, и я прислонилась лбом к стеклу. Надо же, моё отсутствие соизволили заметить. Зачем я ему там понадобилась? Чтобы наблюдать, как он распинается в сожалениях перед своей принцессой?

Я чувствовала себя опустошённой. На душе было муторно. Давно я не ощущала себя настолько растерянной и беспомощной. Раз за разом проигрывала в памяти речь короля, и постепенно мной овладевала злость. Он всем дал понять, что согласился на брак со мной, чтобы защитить драгоценную Элизабет от гнева Нуара. Жертвует личным счастьем, чтобы не обрекать на бездетность и другие неприятности, какими одарит разгневанное божество, благословением которого пренебрегли.

А ничего, что и мне его в мужья навязали? Я как? Моим мнением почему не поинтересовался перед тем, как делать решающее заявление? Стерплю? Всё равно никуда не денусь? Внутри копилось столько вопросов, и я планировала их задать. Всё равно придёт, никуда не денется. Татуировка светилась всё ярче, выхода у него тоже нет.

Когда на лестнице раздались шаги поднимающегося человека, я развернулась в ожидании. Была уверена, что король, но мало ли… Я себя уже порядком накрутила, и молчать не собиралась, но не накидываться же с порога на постороннего человека.

Король! Соизволил оторваться от юбки уже бывшей невесты.

— Алисия… — увидел меня у окна. — Почему вы ушли?

— Странный вопрос. А вам не приходило в голову, что прежде, чем делать столь громкие заявления относительно своего будущего, не мешает обсудить это и со мной? Или ко мне это отношения не имеет? Вас ещё с кем-то Нуар связал?

— Вы плакали?! — удивлённо произнёс он, подходя ближе и замечая следы слёз на лице.

— Считаете, у меня не было причины? Или я бесчувственная, и не должна реагировать, когда меня унижают?

— Я унизил вас, назвав перед всеми своей женой и королевой?

— Не передёргивайте! Вы дали всем понять, что жертвуете собой, чтобы гнев Нуара не коснулся вашей драгоценной Элизабет, и лишь ради этого смиряетесь с его выбором.

— Я сделал это, чтобы не ранить её нашим разрывом, и избежать политического скандала.

— А о моих чувствах вы подумали??? — не выдержав, воскликнула я. — Вы знали, что я желала свободы! У меня были планы… А вы приняли решение, словно меня это совсем не касается!

— Я пытался поговорить несколько раз, но вы отказывались общаться со мной.

Вообще-то было несколько невнятных попыток начать разговор, но я была зла на него за выдвинутый ультиматум, и прямо заявила, что общаться с ним не желаю, а потом просто игнорировала, всем видом давая понять, что желаю свести к минимуму наши соприкосновения.

— Так я же не знала! Прямо бы сказали, что боитесь за принцессу, и в жёны брать её не рискуете. Поверьте, я бы с вами обязательно об этом поговорила!

— Алиса…

Он шагнул ко мне, протягивая руки, впервые назвав настоящим именем. Отчего-то именно от этого мне стало страшно и мои нервы сдали. Я отшатнулась, а потом быстро отбежала к столу, в центре которого стояла ваза с цветами, и обогнула его, создавая между нами препятствие.

Это придало уверенности, и я зашла с козырей.

— Значит так, раз вы не хотите рисковать разозлить Нуара, это согласна сделать я. Надеюсь, ваша Элизабет ещё далеко не ушла. Можете вернуть её и обрадовать.

— Вы о чём? — не понял он меня, приближаясь к столу, и напряжённо вглядываясь в моё лицо.

— Я согласна изменить вам с кем-нибудь, и избавить от брачных татуировок. Мне всё равно кто. Только не ваш вшивый Роберт, — всём жепоставила условие я. — Может, принц Дамиан согласится сделать это по-тихому ради сестры? Он вроде проявлял ко мне симпатию.

Вообще-то кандидатура принца у меня особого восторга уже не вызывала. Я хорошо запомнила момент, когда он хотел шагнуть ко мне, но забыл обо всём, стоило услышать Элизабет. Но, наверное, лучше он, чем вообще незнакомый мужчина. Конечно, после такого уже и речи не будет отправиться в Лимасс с ними. Приму подданство, и уеду на пожалованные земли зализывать раны.

— Нет!

Прозвучало весьма категорично, и я вскинула взгляд на короля, прерывая свои размышления. К моему удивлению, он не выглядел преисполненным благодарности от моего щедрого предложения. Скорее разгневанным.

— Почему «нет»?! — не поняла я.

— Вы его любите?

— Кого?

— Принца Дамиана! — раздражённо произнёс король.

— Нет, конечно! Но какое это имеет значение? Татуировки исчезнут, а для всех сочините сказку, что Нуар проникся вашими чувствами к принцессе, и освободил от навязанной жены.

Как по мне, я предложила идеальное решение вопроса. Вот только супруг недовольно сдвинул брови, отрезав:

— Исключено!

— Почему?

— Нуар бог любви, и его не обманешь. Он поймёт, что вас вынудили пойти на это, и накажет всех.

— Не накажет. Он знает, что я не желала быть вашей женой, это будет моё решение, и я готова понести наказание.

— Не желаете настолько, что на всю жизнь согласны отказаться от радости материнства? — задал коварный вопрос.

— Лучше не иметь детей, чем родить ребёнка и его у тебя отберут. Вот с этим грузом жить невыносимо.

— Кто отберёт? О чём вы?!

— Я вам нужна лишь ради наследника, вы это и не скрываете. Выполню свою роль, и можно окружить его няньками, учителями. А потом меня шантажировать, дозируя встречи с ребёнком, чтобы была покорна и не смела слова сказать. А можно и вовсе несчастный случай подстроить, овдоветь и сочетаться браком с драгоценной Элизабет. Ей стоит лишь немного подождать.

— Что за чушь!

— А разве нет? — скривила губы в циничной усмешке. — Это за Элизабет семья горой, брат пылинки сдувает. Случись что, и в гибели разбирательств не избежать. А за мной никого. Волю Нуара выполните, ребёнка получите, а дальше умру, и не беда. Судьба такая.

— За кого вы меня принимаете?! — в праведном негодовании воскликнул супруг.

— За короля, которому нужен наследник и он готов смириться с навязанной женой, хотя увлечён другой, и собирался взять её в жёны, — холодно парировала я. — Вот и получается, что мне лучше отдаться первому встречному, чем становиться вашей женой.

— Я, Тимуджин Аруан Нивийский, король Баркарии, заявляю перед всеми, что склоняюсь перед божественной волей как любой из смертных, и смиренно принимаю её. Празднование свадьбы с принцессой Элисией из России состоится через три дня.

Всё, я сделал это! Объявил о своём решении, отрезая пути назад. Элизабет потрясённо ахнула, и все засуетились вокруг неё. Я счёл своим долгом подойти к ней и убедиться, что она в порядке. Но я эти дни морально готовил её к такому исходу, объясняя возможные сложности, если прогневить Нуара. Она согласно кивала, но смотрела на меня с надеждой, уверенная, что я найду решение.

Не нашёл. Или потерял желание искать. Не принимать же всерьёз предложение Роберта! Я и выслушал-то его до конца, не одёрнув, лишь потому, что анализировал причины своей вспыхнувшей злости.

Пусть чисто гипотетически, но в мыслях он осмелился покуситься на моё! Всем известно, что Нивийские никогда не отдают того, что считают своим. Если про королевский род Лимассев шептались, что там отметились фейерини, то о нашем поговаривали, что не обошлось без драконов.

Подумать только, он поделится со мной моей женой! Верх щедрости и великодушия просто. От моего гнева его спасло появление Элисии. Далеко идущие планы друга юности рухнули в одночасье под презрительным взглядом её глаз, и я испытал от этого мрачное удовлетворение.

Но моя реакция стала тревожным звоночком. До этого я прилагал над собой усилия, чтобы сдержаться и никак не реагировать на поклонников, которыми себя окружала жена. Заглушал в себе ростки собственнических чувств, бесясь на расстоянии от того, что она везде умудряется оказаться в центре внимания. Да она даже Крейтона Соурга обаять умудрилась! Этот советник по праву считался сухарём, а теперь и он заглядывает ей в рот, слушая всё, что она говорит.

Я старался уделять всё своё внимание Элизабет, но каждый раз краем глаза следил и за женой. В начале опасаясь, что она сболтнёт лишнее, а потом по привычке. В обществе она выделялась и притягивала к себе взгляды не только разговорами, но и поведением. Не было в ней показной скромности, что так любят изображать женщины, держалась с любым мужчиной на равных, разговаривая свободно, уверенно.

Поневоле сравнивал Элизабет и Элисию. И если вначале юная, трепетная невеста выигрывала на фоне несдержанной в своих резких высказываниях жены, то после я вынужден был отдать дань и достоинствам Элисии. Она умна, нестандартно мыслит, может поддержать любую тему и на всё имеет собственное мнение. Не думал раньше, что когда-нибудь буду с женщиной в постели обсуждать дела. Но на удивление мне было интересно узнать её взгляд на проблему или вопрос, что возникал в отчётах, которые я брал с собой рассмотреть перед сном. Что поделать, со всей этой увеселительной программой по случаю приезда гостей, у меня оставалось катастрофически мало времени на текущие дела.

И пусть подслушанный ею разговор с Робертом существенно испортил наши отношения, но я не отказался от мысли оставить Элисию при дворе после нашего расставания. Некоторые её идеи интересны, свежи и могут быть весьма полезны. Такого человека лучше держать поближе к себе. Я шёл извиниться за ту чушь, что порол Роберт, а вместо этого взбесился, стоило ей озвучить свои планы покинуть страну и уехать в Лимасс. Ни капли не сомневался, что такая предприимчивая особа способна неплохо там устроится и без моего титула, земель и денег. То, что я считал уже своим, уплывало из моих рук. Хотелось схватить её и рявкнуть: «Моё!»

Собственнические чувства подняли голову, и с неохотой пришлось осознать, что поздно, они уже успели пустить корни. Кровь Нивийских проснулась, считая её своей. А своё мы никогда не отдаём!

Странно, а вот решение расстаться с Элизабет прошло безболезненно, лишь лёгкое сожаление об упущенных выгодах данного союза. Своё заявление я старался сформулировать так, чтобы не оскорбить её отказом и, к моему облегчению, она приняла наше расставание с достоинством, как и полагается принцессе.

Я ждал момента, когда они уйдут, чтобы официально представить всем мою королеву, но с удивлением обнаружил, что во время суматохи вокруг Элизабет, моя жена куда-то исчезла. Слуга, посланный найти и привести, вернулся с её отказом. Я подозревал, что она не обрадуется, но надеялся на благоразумие. Перспективы, озвученные Робертом, её оскорбили, но не могли не заставить задуматься о будущем. Я ожидал, что она оценит моё желание признать её женой. Что бы она ни говорила прежде о своём нежелании быть королевой, всё же наш брак с ней благословил сам Нуар, а он бог любви. Наш союз не может быть несчастливым.

Шёл к ней поговорить и выяснить отношения, а застал в слезах. Я ожидал скандала, а увидел уязвимость в глазах, которая резанула по живому. Предположить не мог, что за всей её показной уверенностью в себе, внутри она настолько ранима.

Но утешить и успокоить не получилось. Наши разговоры никогда не проходят спокойно. Стоило ей только заикнуться о другом мужчине, и я уже был вне себя. Слушая же её циничные рассуждения о том, как могу отобрать у неё ребёнка, убить саму, осознал простую истину — что бы я ни сказал ей сейчас, она не поверит ни единому моему слову, никаким заверениям, что брак наш никакой не временный и навсегда.

В глазах страх и настороженность зверя, попавшего в капкан. Страх такой силы, что и лапу отгрызёт себе ради свободы. Ещё не хватало, чтобы сгоряча и вправду отправилась к принцу Дамину с просьбой о близости.

— Поговорим, когда вы успокоитесь, и перестанете нести чушь, — едва сдерживая себя, сказал ей. — Чтобы вы не натворили глупостей, охрана не выпустит вас без приказа, — предупредил я.

И едва успел отклониться от вазы с цветами, что полетела в меня. Нет, ей определённо нужно дать время остыть! Ретировался, пока моя вспыльчивая вторая половина до предметов потяжелее не добралась.

Отдал приказ охране и её фрейлинам, дежурившим у входа, чтобы глаз не спускали с королевы. Последним посоветовал выждать время и сразу не заходить. В её состоянии она никому не обрадуется. Потёр руку. Татуировка пока ещё доставляла лёгкий дискомфорт, но свет уже становился всё ярче и боль не за горами. Но о возвращении к жене пока не было и речи. Она мне быстрее руку сломает, чем облегчит страдания.

Скорее бы уже закрепить наш брак и перестать чувствовать себя словно на привязи! Хотя я не обольщался, что с этим будет всё так легко. В моей постели Элисию удержит лишь необходимость. Если не хочу сражаться с ней каждую ночь, с супружескими правами придётся подождать. Дать ей время принять ситуацию, поверить мне. Она ни дня не сидела сложа руки. Её деятельная натура заставит обживаться в роли королевы и так она скорее примет наш брак. А у меня в каждую нашу вынужденную встречу появится возможность ухаживать за ней, поговорить. Так что даже в этом можно найти плюсы.

«Но больше никакого надоевшего меча в постели!» — пообещал себе. Между нами будет только мой собственный меч, созданный самой природой, в твёрдости которого сомневаться не приходилось. Держать её в объятиях по утрам безумно приятно, а на правах уже законного мужа будет вдвойне. И поцелуи теперь не под запретом. Несмотря на зудящую боль в руке, я расплылся в улыбке, предвкушая соблазнение собственной жены. И ведь у неё только два выхода: или согласиться исполнить супружеский долг, подтверждая перед всеми наш брак, или безропотно смириться с тем, что ночевать мы будем вместе, как и встречаться по нескольку раз в течение дня. Пока меня устраивали оба варианта.

Сейчас же лучше всего дать Элисии немного времени остыть и пригласить её к матери, чтобы поговорить вместе о будущем. В присутствии третьего человека ей будет спокойнее, и я надеялся на конструктивный разговор.

Завидев спешащего навстречу посла Лимасса, я согнал улыбку с лица, придав ему нейтральное выражение. С чем этот хитрый лис пожаловал? Внутренне напрягся, стоило заметить у того довольный блеск глаз.

— Ваше величество, я восхищаюсь вашей предусмотрительностью!

— Да?! — с сомнением переспросил я, уверенный в том, что ослышался.

— С нашей стороны готов заявить, что мы понимаем причины, побудившие вас так поступить и уверить, что мы подождём, пока у вас появится наследник.

— Подождёте?!

— Да. Принцесса Элизабет юна, и год-два не такой большой срок. Зато потом не будет никаких препятствий для вашего брака.

— Не будет препятствий? — что-то я уже совсем ничего не понимал.

— Понимаю, деликатная ситуация, — сделал таинственное лицо посол, закивав головой и показывая, что больше об этом не скажет ни слова. — Принцессе мы объясним, что значит долг перед страной. Она простит и поймёт.

Кажется, до меня стало кое-что доходить. Внутри закипало раздражение от того, что каждый уверен в том, что знает мотивы моих поступков. Уже второй человек заявил, что я собираюсь после рождения ребёнка устранить свою жену. Неприятно, что первым, кто сказал мне об этом, была сама супруга.

Словно почувствовав тему, которую мы обсуждаем, брачная татуировка больно заколола, жаля меня в наказание, и истощая моё терпение. Сил не было дальше продолжать данный разговор.

— Я не могу требовать такого от принцессы Элизабет и пойму, если она устроит свою личную жизнь. А сейчас простите, но меня ждут дела.

Поспешил распрощаться, чтобы не наговорить резкостей человеку, слепо убеждённому, что я настоящий мерзавец, способный хладнокровно убить мать своего ребёнка.

Мне хотелось надеяться, что Элизабет не способна принять такие рассуждения и если ей начнут петь в уши, ужаснётся и оскорбится, отказавшись иметь со мной дело. Пусть лучше она во мне разочаруется, чем питает пустые надежды. Кто бы там и что ни думал, я свой выбор сделал.

Признаю, согласись Алиса ещё в самом начале вызвать гнев Нуара на себя и разорвать наши узы посредством измены, я бы ухватился за такую возможность обеими руками. Но не сейчас, когда я лучше узнал её. И пусть она бросала мне вызов с первого дня, дерзила и выводила из себя, зато сумела заставить себя уважать и восхищаться силой духа, предприимчивостью, умом.

Алиса… Такое непривычное для нас имя, как и его обладательница. Мне нравилось, что лишь я могу её так называть, словно держу часть её души в своих руках, к которой нет доступа остальным. Видел, как вздрогнула она, когда я назвал её настоящим именем, словно коснулся сокровенного. Не зря я тогда сразу изменил её имя, представляя остальным, оставляя настоящее лично для себя.

Неужели уже тогда проснулись первые ростки собственнического отношения? Не знаю, не замечал за собой. Больше беспокоился о том, как воспримет всё Элизабет и старался уделять всё внимание ей. Но Алиса, как вонзившийся в тело острый шип, не давала забыть о себе.

Я убеждал себя, что Элизабет станет идеальной женой, именно такая мне и нужна, но, если откровенно перед собой, я бы уже через год нашей спокойной жизни завёл себе фаворитку. Конечно, соблюдая приличия и следя, чтобы жена ничего не узнала. Просто, чтобы пощекотать себе нервы, ощутить кураж.

С Алисой этого не требуется. Тут за ней нужен глаз да глаз, чтобы увивающиеся вокруг неё хлыщи не потеряли голову и не перешли грани дозволенного. А то голову и в действительности потерять не мудрено, лично откручу! Она как вечный вызов. С ней не будет спокойной жизни, она не ограничится ролью матери и красивого дополнения ко мне. В ней полно идей, которые она захочет реализовать. Много нового, что пожелает внести в нашу жизнь, и, уверен, не всё я одобрю. Нас ожидают и бурные скандалы и, я надеюсь, не менее бурные примирения.

Если Элизабет мне нравилась тем, что как жена не внесёт существенных изменений в мою привычную жизнь, то Алиса как раз перевернёт её с ног на голову. И последнее рождало в душе азарт, ожидание и предвкушение наших предстоящих столкновений и пикировок. Она долгое время меня раззадоривала, но теперь я как муж имею над ней полную власть. Я догадываюсь, куда она посоветует мне засунуть все свои притязания, от того ещё слаще будет её покорить.

Придя к матери, через её служанку приказал пригласить к нам и мою жену. Татуировка болезненно пульсировала, напоминая о времени, но хотя бы уже не колола, как при разговоре с послом.

Та тут же выставила всех своих фрейлин, понимая, что я желаю поговорить наедине.

— Как она это приняла?

— Хуже, чем я надеялся, — признался откровенно.

— Ты сейчас об Элизабет или своей жене?

— Матушка!

— Не кричи! Признаться, я до последнего верила, что ты выберешь Элизабет.

— Считаете, что я совершаю ошибку, и Элизабет мне больше подходит?

— Я этого не говорила. Насчёт Элисии я тебе сразу сказала своё мнение, и оно не изменилось. Всё это время я присматривалась к Элизабет. Она пока юна, хотя у неё есть потенциал. Но в силу возраста её голова забита ещё глупостями. В этом Элисия в сравнении с ней заметно выигрывает, как и…

— Как и в чём? — заинтересованно подогнал с ответом матушку, которая запнулась, словно раздумывая, нужно ли это говорить.

— Как и в том, что у неё нет здесь родственников, интересы которых она бы стала продвигать. Я заметила, что Элизабет в силу своей неопытности подвержена влиянию. Думаю, тебе бы не понравилось, начни её родные за твоей спиной настраивать её себе в угоду.

— Я думал, ты станешь мне укорять, что разорвал такое выгодное соглашение с Лимассом.

— Бог с ним! К тому же ты сделал это так изящно, что они ещё на что-то надеются.

Мать бросила на меня острый взгляд, и я понял, что посол уже не только со мной поговорил.

— Ну, ты хоть не думаешь, что я собираюсь убить свою жену после того, как она родит мне ребёнка??? — вскинулся я.

— Нет. Конечно же, нет. Только ничего рьяно не отрицай. Это даст нам несколько лет передышки, и позволит оттянуть конфликт.

— Я посмотрю на то, как ты объяснишь это Элисии. Она первая бросила мне это в лицо, и теперь справедливо опасается за свою жизнь.

— Ничего, она умная девочка. Ты поэтому пригласил её ко мне?

— В основном из-за того, что, надеюсь, в твоём присутствии она выслушает меня, не пытаясь разбить вазы о мою голову.

Мать удивлённо приподняла бровь, на что я ответил ей хмурым взглядом.

— Нужно её хоть как-то успокоить, иначе через три дня я представлю народу брыкающуюся и сыплющую проклятиями королеву.

— Всё так плохо?

Я не успел ответить. От фрейлин пришло сообщение, и я достал из кармана табличку. Прочитав написанное, понял, что всё намного хуже.

— Она сбежала!

Остыть?! Он реально верит в то, что я успокоюсь и с улыбкой приму своё новое положение??? Он там себе что-то надумал, переиграл как вздумалось его левой пятке, а мне остаётся лишь выполнять его повеление.

Кажется, кое-кто привык командовать. Нет, может, для местного населения это и нормально, что слово короля — закон, принимают к исполнению беспрекословно. Впитывают ещё в детстве с молоком матери преклонение перед монархом. Но это не про меня. Я готова подчиняться законам страны, но распоряжаться своей личной жизнью никому не позволю!

В голове не укладывалось, что он отказался от своей прекрасной Элизабет. Ни на минуту не поверила, что из-за большой любви или беспокойства об её персоне. Этот расчётливый гад только себя любит! То, что он её окучивал всё это время, ещё ни о чём не говорит. Ну, в первый день ещё глаза его при взгляде на невесту сияли, во второй, а чем дальше, тем меньше было искренних эмоций с его стороны. Мне бы ещё тогда обратить на это внимание и насторожиться. Хотя, толку то, когда мы связаны с ним брачными татуировками. Пока они есть, далеко от него не скрыться.

Тут вероятнее всего он всё взвесил и решил, что проблемы с Лимассом менее страшны, чем гнев Нуара. Изучил исторические факты и проникся. Тем более сияние татуировок и боль, когда мы долго не рядом доказывают, что Нуар следит за нашей парой. Зачем давать повод изощрённо мстить, когда он и так прогневился из-за осквернения храма. Да и меня Тиму перенесли не по доброте душевной. Ага, а мне теперь отдувайся!

«Нет, уж!» — сказала себе. Я сполна выполнила миссию Нуара, а вот супружеская жизнь с Тимом в мои планы не входила. Пора перестать плыть по течению и брать свою судьбу в свои руки! Может, Тима и не устраивает моя измена, а вот я вижу в этом одни только плюсы. С Нуаром уж как-нибудь договорюсь.

Спустившись вниз, сходила умылась и задумалась, как выбираться из покоев. Под моей дверью охрана и туда даже соваться не стоит. А под дверями короля? Нужно проверить!

Войдя в смежные покои, на цыпочках пересекла их, так как из гардеробной доносились посторонние звуки. Вот уж не думала, что слуга Тима, развешивая одежду, любит напевать себе под нос. Не мешкая, тихонько приоткрыла входную дверь и выглянула в щель. Охраны вроде нет. Мне повезло. Те, что дежурили у входа в коридор, подошли к моей страже и сплетничали, обсуждая последние новости и клеясь к моим фрейлинам. Подкалывали, что раз я теперь королева, то быть им моими фрейлинами и дальше, забыв о службе. Девчонки бесились, но в мою сторону никто не смотрел. Да и входные двери между нашими с королём покоями были на приличном расстоянии, а между ними ещё арка с выступом в стене, за которым меня не видно.

По стеночке, по стеночке, я прокралась до узкой лестницы для слуг и свернула туда. Куда идти долго не раздумывала. Мне нужно найти принца Дамиана. Он один способен сделать то, о чём я его попрошу, и не понести за это наказание.

Спустившись на этаж ниже, вышла в коридор и пошла себе с независимым видом. Поймав первого попавшегося лакея, приказала тому провести меня в крыло, где разместили гостей. Слоняться в поисках сама не рискнула, и так времени в обрез. Спрашивать же про покои принца раньше времени не стала, чтобы не шокировать.

Что хорошо в королевском статусе, так это подчинение слуг. Мне не осмелились задать ни одного вопроса и с подобострастным поклоном попросили следовать за ним. Я не боялась, что королю потом доложат о моём маршруте. Конечно, доложат, как только начнутся мои поиски! Я только надеялась, что к тому времени будет уже поздно.

Удача мне благоволила в этот день. Только мы свернули в гостевой коридор, как я увидела идущего по нему принца с каким-то мужчиной. Собеседник что-то ему с жаром говорил, а Дамиан слушал, склонив голову набок. Вот только шли они в противоположную от нас сторону, да не беда.

— Ваше высочество! — крикнула я, привлекая к себе внимание.

Лакей аж вздрогнул от моего возгласа. Может, леди здесь и не повышают голос, но не бежать же мне за ними. Мужчины оглянулись и с удивлением уставились на меня.

— Можете быть свободны, — бросила слуге и поспешила к ним.

— Ваше величество, — мужчины поприветствовали меня поклонами. Что у Дамиана, что у его спутника, на лицах лишь холодное удивление.

— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но у меня безотлагательное дело к Его высочеству.

— Простите, но при всём моём уважении мы спешим, нужно готовиться к отъезду, — отбрил меня принц.

— Это имеет отношение к нему. Возможно, он как раз не понадобится.

— Вот как? — вскинул удивлённо брови Дамиан.

Меня бесила его холодность и неприступность. Не будь я в таком аховом положении, или будь другая подходящая кандидатура, просто бы развернулась и ушла. Можно подумать, это моя вина, что король решил бросить его сестру!

— Что ж, тогда я к вашим услугам.

А это он хорошо сказал! Как раз его услуги мне жизненно необходимы.

— Мы можем поговорить наедине? — скосила глаза на его собеседника.

— Да, конечно.

— Ваше высочество, это не очень хорошая идея! Репутация Её величества может пострадать, — тут же вмешался в разговор его спутник. И уже едва слышно, лично для него добавил: — Это может быть провокацией.

— Седрик, вы посол, а не мой советник. Мы просто прогуляемся.

Я метнула взгляд на посла, который смотрел на меня с подозрением, словно я кинжал за пазухой припрятала и собираюсь напасть на принца. Но тут Дамиан предложил мне руку и мы ушли.

К сожалению, он повёл меня из гостевого крыла. Я бы предпочла, чтобы мы уединились в его покоях, но после воплей о моей репутации настаивать на этом пока не решилась.

— Ваше величество, так о чём вы хотели поговорить?

— Дамиан, не надо так ко мне обращаться! Вы же знаете, что я этого положения не хотела и не хочу.

— Но официальное заявление уже сделано.

— И что? В наших силах всё изменить.

— И как это сделать?

— Всё просто. Если король не хочет рисковать вызвать гнев Нуара, то я этого не боюсь. Моя близость с другим мужчиной снимет с нас брачные татуировки. Извините, но мне кроме вас обратиться не к кому. У меня создалось впечатление, что у вас есть ко мне симпатия. Да это и в ваших интересах! Ваша сестра сможет тут же выйти замуж, и вы заключите все ваши соглашения между странами, — не стала тянуть я и сразу всё выложила. Времени ходить вокруг да около не так уж и много.

Он даже с шага сбился от удивления. Наверное, до меня ему дамы так откровенно ещё не предлагали с места в карьер прыгнуть в койку.

— Я правильно понимаю, что вы… мы…

Впервые видела его таким растерянным.

— Да, всё верно. И не нужно уезжать. Препятствий для брака принцессы больше никаких не будет.

— Но как? После официального объявления вы теперь королева. И ваша измена… Это скандал! Вы плохо представляете себе последствия.

— Не в интересах короля придавать этот факт огласке. Да и кто посторонний об этом узнает? Татуировки просто исчезнут. Можно объявить, что боги оценили его силу любви к принцессе Элизабет, и расторгли наш брак.

— Но я не могу жениться без одобрения семьи. Вы не знаете, но уже ведутся переговоры о моём браке…

«Какой воспитанный мальчик!» — восхитилась я. Скомпрометировал женщину — женись.

— Дамиан, меньше всего мне хочется вынуждать вас жениться на мне. Не тревожьтесь. Король жаловал мне титул и земли. Мне нужно лишь принять подданство и могу отправляться вступать в свои владения. Я вас больше не побеспокою.

— Поверить не могу, что вы осознанно отказываетесь от короны!

— Я вам говорила, что меня это не привлекает. Ну, так как?

Мы остановились, и я развернулась к нему лицом, ожидая ответа. Несколько долгих мгновений он смотрел на меня, раздумывая. Молчание затягивалось.

Нет, ну это уже даже оскорбительно! Ему что, так трудно переспать со мной?! Вроде не мальчик, да и я не уродина. Добавьте сюда ещё плюшки для сестры, о которой он так печётся. Всем одна только выгода. Тем удивительнее стал его ответ.

— Простите, но нет. Я не могу.

— Почему? — требовательно спросила у него, не собираясь так просто сдаваться. — Вы отказались от идеи брака вашей сестры с королём?

— Нет, но…

— Нет? — тут же хищно сощурила глаза, впиваясь в него взглядом. — Тогда почему отказываетесь?

— Не хочу идти против воли богов.

Правда? Только я ему не поверила.

— Или… — Отступила на шаг, окидывая его подозрительным взглядом. — Или решили подождать, пока воля богов исполнится? Я рожу наследника королю и от меня тихо избавятся. А может, даже сами поспособствуете этому, открывая дорогу вашей сестре.

— Ваши обвинения возмутительны! Как и само предложение, — оскорбился Дамиан. Только я ему не поверила, по глазам видя, что попала в точку.

— Неужели? — скривила губы в циничной усмешке. — Но вы же сами сказали, что не отказались от идеи их брака. Вы видите ещё другие варианты?

— Элисия, вы мне очень нравитесь. Вы необыкновенная! Мне жаль, что так сложились обстоятельства, — ему хватило совести смутиться.

— Мне тоже, Ваше высочество. Мне тоже… У нас говорят: «Ничего личного, только бизнес», — произнесла я, пятясь от него, а потом развернулась и пошла, держа спину прямо и гордо подняв подбородок.

Последняя моя надежда рухнула. Было унизительно от осознания, что сама предлагала себя мужчине. Ему-то и нужно было всего лишь переспать со мной, без всяких обязательств, но не стал рисковать. Смотрел так, словно я уже одной ногой в могиле.

А вот фиг им всем! Я так просто не сдамся, ведь на кону моя жизнь. Стоило признать, что план с потерей невинности провалился. Не бегать же мне по всему дворцу, предлагая себя первому встречному. Но ничего, я обязательно что-нибудь придумаю!

Пока же шла не знаю куда. Не возвращаться же добровольно обратно в клетку. Но, видимо, мою пропажу уже обнаружили. Первые же спешащие куда-то стражники при виде меня резко затормозили и двинулись ко мне.

— Ваше величество, — обратился самый старший из них, — вас приглашает к себе королева-мать. Позвольте сопроводить.

— Ведите, — не стала противиться я.

Мы пошли, а я старалась не замечать, как он чуть отстал, доставая табличку и строча что-то в ней, и не думать о том, что всё это сопровождение слишком сильно напоминает конвой.

Хорошо всё же, что на полпути нас перехватил Тим и предложил мне руку, давая отбой охране.

— Элисия, где же вы были?

— Гуляла, — мрачно ответила ему.

— Случайно не в гостевом крыле?

Я промолчала, а он лишь устало вздохнул:

— Рад, что хоть кому-то хватило благоразумия не натворить глупостей.

Явно имел в виду не меня. Факт нашей встречи с принцем ему уже, похоже, доложили.

Он накрыл мои пальцы на своём локте второй рукой, создавая у меня полную ассоциацию, что капкан захлопнулся. Но я не стала пока вырываться. Наши татуировки уже ярко сияли, и он меня точно не отпустит, пока не пройдёт боль.

Больше тему моего побега не поднимали. Не знаю, о чём думал он, а я копила моральные силы для следующего сражения. Несмотря на безысходное положение, покорной быть не собиралась.

— Зачем мы идём к вашей матери? — поинтересовалась у него.

— Надеюсь, что в её обществе мы сможем нормально поговорить, не скатываясь до скандала.

— Надейтесь.

Он повернул голову ко мне, но я проигнорировала его взгляд. Хочет поговорить? Окей! Послушаем, что собирается мне сказать.

Моё выступление имело неожиданные последствия. Мой рейтинг в глазах придворных неожиданно взлетел до небес. Ирония судьбы, если дома мне нужно было молчать в тряпочку о своей невинности, иначе не оберёшься насмешек, что дожила до такого возраста девственницей, то здесь предложение подтвердить её наличие хоть сейчас, подняло мой авторитет.

Те, кто раньше сожалели о сорванных выгодах союза с Лимассом, теперь лишь радовались, что удачно избавились от порченной невесты, которую хотели подсунуть Баркарии. Тут и Нуара вспомнили, говоря, что даже сам бог вмешался, спасая короля.

Ну-ну, знали бы они о его истинных мотивах! Лично я предусмотрительно держала язык за зубами, лишь посмеиваясь про себя, слыша такие разговоры.

Отношение Тима ко мне тоже претерпело некоторые изменения. Из формата «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекательный. Чего зря время терять?», перешли в стадию невинных ухаживаний. Меня он ими пока сильно не напрягал, занятый делами, а ночами вёл себя прилично.

Добавила я ему проблем. С отъездом гостей начались засдания на тему, чем нам это может грозить. И не зря! Стоило Лимассам пересечь границу, как тут же начались неурядицы в Коруэльских горах. Полетели донесения о вспыхивающих вооружённых конфликтах вокруг рудников по добыче одия. Чаще всего Тим пропадал на советах по решению этого вопроса, не считая времени на текущие дела, которых накопилось изрядно.

Что приятно, меня в развязывании конфликта никто не обвинял. Наоборот, придворные хвалили, что вывела на чистую воду принцессу. В массах взыграл патриотический настрой. Типа не дадим бесчестным лимассам сеять на наших землях смуту! Обманщики! Нельзя им отдавать честно полученные рудники!

Хоть лозунги вешай на каждом шагу: «Ни пяди земли родной!», «Коварному врагу ничего не достанется!», «Отстоим родную землю!»

Мне всё же пришлось появиться в условленный день с королём перед народом. Так как мы уже в браке, проехали по храмам столицы, делая подношения в каждом. Я была недовольна, что вынуждена в этом участвовать, но на волне восхищения мной было недальновидно становиться в позу и отказываться. Но выражение моего лица говорило само за себя. Окружающие это заметили.

До меня долетали разговоры:

— Что-то королева счастливой не выглядит, а когда приехала только, улыбалась, сияла вся.

— Так радостно ли ей было наблюдать, как муж милуется с другой?

— Лимасска хотела соблазнить короля, понадеявшись на свои чары. Да тот понял, что дело не чисто и она не невинна, и прогнал её.

— А наша королева заявила, что готова на любые проверки. Лимасска же испугалась и, поджав хвост, уехала ни с чем.

— У неё и правда есть хвост?

— Да кто её знает! Она в карете ехала, не видно. А вот у нашей королевы точно никакого хвоста нет! Я видел её ножки, когда она на коне с королём ехала.

Вот так! У народа была своя версия событий.

А мне вот было интересно, на что принцесса надеялась? Что король не заметит или смолчит? В принципе, не она первая, кто с помощью бычьей или куриной крови, пытался сымитировать потерю девственности. Кровь на бёдрах есть? Есть! Так что ничего не знаю, почему это вы ничего не почувствовали. Мне было о-о-очень больно!

А даже если этот финт не пройдёт, королю не выгодно позорить свою уже жену. Ему был важен мир с Лимассом. Интересно, а не по этой ли причине они стали раздувать старый конфликт? Понадеялись под шумок впихнуть Баркарии подпорченную невесту? Ведь они сделали всё, чтобы король был сильно заинтересован в этом союзе.

Теперь же репутация принцессы испорчена. После такого скандала никто из коронованных особ не пожелает себе взять такую жену без проверки на девственность. Это Тим лопух даже подумать не мог, что цветок невинности у трепетной Элизабет сорвал уже кто-то другой и оскорблять её всякими проверками перед свадьбой не собирался.

Мои предположения о проблемах у Элизабет косвенно подтвердились. Мне даже принц Дамиан написал! Не знаю, каким образом его письмо попало ко мне, просто однажды появилось на моём столике вместе с остальной почтой, без указания адресата.

«Дорогая Элисия, мне очень сильно хотелось бы назвать себя вашим другом и жаль, что обстоятельства развели нас. Не знаю, как вам удалось узнать тайну моей сестры, но я искренне верю, что вы не огласили бы её, не поведи она себя неосмотрительно. Я знаю, что вы добрая и отзывчивая, и искренне надеюсь, что узнав все обстоятельства, пожалеете её и проявите снисходительность.

Я рассказывал вам о том, как первый её жених трагически погиб и это стало ударом. Её с детства воспитывали, готовя к высокой роли. Она учила язык, историю, нравы страны, в которой должна была в будущем править, и видела своё будущее связанное именно с ней. Со смертью жениха её мир рухнул и когда приехал его младший брат с предложением заменить погибшего, она с радостью ухватилась за эту возможность, ведь уже всем сердцем любила эту страну. Негодяй воспользовался её наивностью и соблазнил, чтобы не оставить ей выбора. К сожалению, слишком поздно мы узнали об этом. Такие бесчестные методы разгневали нас, и мы прогнали мерзавца. Не было и речи, чтобы отдать ему её.

Моя сестра с трудом собрала осколки своего сердца, когда последовало предложение от человека, чьей женой вы являетесь. И в её душе вновь расцвела надежда на счастье, которая опять рухнула.

Только такие сильные потрясения объясняют её поведение и высказывания. Я знаю её с пелёнок — она добрая, в её душе нет зла. Надеюсь, и в вашей есть капля сострадания. Не губите её и спасите будущее. Принесите ей свои извинения, чтобы мы могли устроить ей брак с достойным человеком.

Надеюсь на ваше понимание. Моя благодарность вам будет вечной, и вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку!»

«Вот же шельмец!» — восхитилась я его наглостью. Хочет с моей помощью и репутацию сестры худо-бедно обелить и в будущем предлагает помощь в устранении короля. Ведь я ясно дала понять, что понимаю шаткость своего положения после рождения ребёнка. А тут вот вам, можете рассчитывать на поддержку Лимасса. Руки у нас длинные. Если даже письмо в королевские покои доставили в обход обычной почте, то свои люди имеются во дворце. При этом предусмотрительно не названо имён, кроме моего, да ещё текст письма стал выцветать под воздействием солнечного света и вскоре совсем исчез.

В раздумьях помахала пустым листом бумаги. Мне, конечно, не трудно принести извинения, но с какой стати? Все их обещания могут испариться с такой же лёгкостью, как и слова на листе. А мне извиняйся, теряй лицо. И извиниться за что? За правду?

Зачем мне вообще нужна их поддержка? Сместить Тима и править страной? С чего они вообще взяли, что я желаю единолично взваливать на себя эту ношу? Смешно. Нашли, что предлагать! И нет гарантий, что устранив Тима, они потом и меня не уберут. А затем вполне себе могут воспользоваться положением в стране, и напасть. Или его уберут, и станут меня шантажировать связью с ними, вынуждая выйти замуж да хоть за того же Дамиана. Вот вам и трон на блюдечке. Многоходовых комбинаций масса, только они не в мою пользу.

Нет, ребята, такие игры не по мне. Я хоть и обижена на Тима, но зла ему не желаю и не собираюсь планировать его гибель исподтишка. Я принца Дамиана даже уважаю за то, что дорожит семьёй и за сестру горой. Вот только уже поняла, что для него в приоритете только её интересы. К тому же слишком они ненадёжные союзники. Моя помощь нужна сейчас, а мне лишь пустые намёки и обещания.

Хитромудрые! Так что лесом ребята. А вот то, что мне в покои кто-то от них послания подбрасывает, не есть хорошо. Сегодня письмо, а завтра яд в чашку. Поэтому вызвала охрану и допросила, кто ко мне сегодня входил. Не много. Лакей с почтой, служанки с чистым бельём и вещами. Любой из них мог.

Я разыграла удивление и наплела, что привлекло внимание письмо без адресата, открыла, но прочитать толком не успела, отвлеклась, а когда вернулась, текст исчез. Подключайте службу безопасности и разбирайтесь, ребята! Кто, что и откуда. А вдруг бумага была ядом пропитана? Это мне так что угодно подбросить могут?

Подняла шум. Дошло до Тима. Он мне тут же артефакт на определение ядов из своих запасов выделил, чтобы успокоить насчёт подобных эксцессов в будущем. Само письмо оказалось безопасным, но его отдали на исследования и попробуют восстановить текст.

Что ж, пусть пытаются. Мне скрывать нечего, ведь идти на поводу и извиняться, я не планирую. Пусть другие дёргаются, что написанное может ещё кто-то прочитать. Я, кстати, посоветовала проследить, не будет ли попыток выкрасть это письмо. Ведь если текст можно восстановить, то тут все шпионы активизируются.

Риша потом сказала, что одну служанку уволили. Чем в итоге закончилось не знаю, но ко мне больше подобных посланий не попадало. А вот ситуация вокруг рудников стала накаляться. Пока однажды Тим не заявил, что сам с войсками отправится туда.

Я даже сразу не поняла, чем мне это грозит. Известие неожиданным не стало, ведь судя по обстановке всё к этому шло. Голова была забита другим, я больше с королевой-матерью эти дни проводила, и они были заполнены под завязку. За меня взялись всерьёз и я вливалась в местное общество, многому училась.

У нас с ней образовался нейтралитет. Она не лезла в наши личные отношения с сыном, а я не заявляла на каждом шагу, что не желаю быть королевой. Против обучения ничего не имела, понимая, что знания лишними не бывают, и мне это всё пригодится.

А вот вечер отличался от привычного. Супруг организовал нам ужин тет-а-тет. Сюрпризом. Предложил прогуляться, завёл в лабиринт, а в его центре рядом с фонтаном нас ждал накрытый стол на двоих. Я его даже вначале не увидела, обратив внимание на скульптуру красивой обнажённой девушки с кувшином, из которого лилась вода. Полные груди, узкая талия, крутые бёдра. Ох, чувствую, мужчины своих спутниц часто здесь выгуливают. Два в одном: и глаз на красивых формах отдыхает, и любая женщина начнёт соперничать за внимание со скульптурой, легче позволяя вольности. Идеальное место для поцелуев!

— Это Маори — богиня материнства и семейного благополучия, — пояснил Тим, заметив мой интерес. — Однажды Ваалес увидел её после купания, когда она набирала воду. Они посмотрели друг на друга, и влюбились без оглядки, не в силах разорвать взгляд.

— Ну, от красивой обнажённой женщины любой мужчина глаз не оторвёт. А застань меня после купания голой, я бы тоже застыла в растерянности, не зная, чего от незнакомого мужика ожидать. Хотя, если она богиня материнства и семейного благополучия, то всё у них с этим Ваалесом хорошо сложилось.

— Может и так. Никогда не рассматривал их встречу под таким углом, — улыбнулся супруг, и пригласил к столу.

Лакеи стояли по периметру площадки в ожидании распоряжений, но когда двинулись помочь, король остановил их движением руки, сам за мной ухаживая.

— Тим, мне вот интересно, о чём таком вы хотите со мной поговорить, что для этого ужин в лабиринте организовали, чтобы я не сбежала, — пошутила я, присаживаясь на отодвинутый самим королём стул. Но когда он сел, по его серьёзному лицу поняла, что попала в точку.

— Если мужчина собирается сделать предложение девушке, принято пригласить её в лабиринт. Есть поверье, что если пара преодолела все препятствия и дошла до его центра, то Маори благосклонна к их браку.

— А ещё это удачная возможность сорвать поцелуи у взволнованной девушки, которая гадает, её просто так пригласили сюда, или собираются объясниться в чувствах. Ведь бить по лицу будущего мужа за дерзость как-то не комильфо, — съехидничала я, чем вызвала ещё одну улыбку.

Он поухаживал за мной, наполняя наши тарелки, и лишь потом произнёс:

— Для меня этот лабиринт похож на жизнь. Иногда идёшь не туда, попадаешь в тупик, ищешь выход, но если будешь настойчив, найдёшь благополучие и счастливую семейную жизнь.

— Тогда почему вы смирились с выбором Нуара? Попали в тупик и оставили поиски выхода. Ведь немного настойчивости и принцесса Элизабет была бы вашей.

Тут я немного осеклась, вспомнив, что та уже не совсем невинный цветочек, как он считал. Но если любишь, разве это остановит? Можно простить и принять.

Прежде чем ответить, Тим наполнил наши бокалы и, взяв свой, поверх него посмотрел на меня.

— Я действительно искал выход из тупиковой ситуации, в которую попал, но оставил поиски, когда понял…

— Что поняли? — не выдержала взятой им паузы.

— Что я не в тупике, а уже обрёл всё то, что искал.

Несколько мгновений я смотрела на него, осознавая слова, но когда до меня всё же дошло, я искренне захохотала.

— Это я — то всё, что вы искали??? — насмешливо поинтересовалась у него. — Не смешите. Если бы не Нуар, вы бы не раздумывая развелись со мной.

— Не буду лгать, если только в самом начале, и то только потому, что был связан словом с другой. Но я рад, что в итоге всё случилось именно так.

Уже без смеха взглянула на него. Что-то влюблённый в Элизабет и желающий развода он нравился мне больше.

— А я нет, не рада.

— Я совсем не нравлюсь тебе?

— Начнём с того, что я вас не знаю. Те черты характера, что вы мне продемонстрировали, восторга не вызывают, — припомнила ему змеиные земли. Хоть деньги выделил, не совсем скряга, но это малый плюс на фоне всего остального.

— Лучше признай, что мы оба не стремились показать себя с лучшей стороны, — возразил он.

— Но дело даже не в этом! Тим, нельзя кого-то осчастливить насильно!!! Может, мы и подходим друг другу идеально, раз Нуар нас благословил, — хотя я бы поспорила с этим, у этого пройдохи были свои мотивы подсунуть меня ему, — но я вас не выбирала. И буду до последнего искать выход разорвать этот брак.

— Мне жаль, что так сложились обстоятельства. Я надеялся, что у нас будет больше времени узнать друг друга.

— Это сейчас к чему? — тут же насторожилась я.

— Мне нужно уехать.

— Вы говорили.

Вместо ответа Тим красноречиво приподнял манжет, показывая брачную татуировку, которая начинала уже еле заметно светиться.

Твою же мать! А вот об этом я как-то не подумала.

— Я еду с вами?

— Нет, это даже не обсуждается! — категорично заявил он.

— Тогда что?

Драгоценный супруг молча смотрел на меня, пока я не сделала нужные выводы.

— Нет! Даже не думайте!!! — не менее категорично воскликнула в ответ.

Если бы не знала, что положение действительно серьёзно, то подумала бы, что он это специально придумал, чтобы склонить к консуммации брака. А вот с лабиринтом хорошо придумал. Будь это во дворце, я бы уже вскочила и покинула комнату, громко хлопнув дверью, а здесь без помощи не выйти.

Мой ответ его совсем не удивил, и даже не вывел из себя.

— Если знаешь иной способ, скажи, — спокойно произнёс он. — Я заговорил об этом, чтобы у тебя было время обдумать возникшую проблему.

— Обдумать или смириться с неизбежным? Вы обещали не принуждать. Или и эти обещания ничего не стоят? — У меня закрались нехорошие подозрения, и я спросила: — К чему этот ужин наедине? В еду что-то подсыпано? Чтобы не осознавала, что происходит и не сопротивлялась?

— Ты это серьёзно?!

Последними вопросами мне удалось пробить брешь в его спокойствии. Супруг залпом выпил бокал вина и демонстративно принялся за ужин, зло кромсая кусок мяса. Теперь я оценила его ход положить себе тоже, что и мне. Показывает, что ничего нет? Или и самому резко понадобилось возбуждающее, чтобы быть в форме?

Не знаю, есть там что-то или нет, но мне кусок в горло не лез. К еде я не притронулась. Под моим тяжёлым взглядом звякнули его столовые приборы, и он их отложил,

Не поднимая глаз, с трудом выталкивая из себя слова, произнёс:

— Алиса. Одна ночь. И всё.

Коробило просить, переступал через себя под давлением обстоятельств, но и мне было не легче.

— А больше и не надо для подтверждения брака.

— Ты и так моя жена! — вскинул на меня взгляд.

— Я с этим не согласна. И дети даже после первого раза получаются, если вы не знали. А к этому я точно ещё не готова, Тимуджин.

Я отбросил бумаги и встал с постели. Бесполезная трата времени, всё равно не понимаю о чём читаю. Перед глазами до сих пор так и стоит укоряющий взгляд Алисы. Я знал, что разговор лёгким не получится, но не думал, что будет настолько мучительно для нас обоих.

Из-за навалившихся проблем мне даже за собственной женой поухаживать некогда! Между нами и так всё непросто, а предстоящий отъезд и без того обострил наши отношения. Но ведь это безумие брать её с собой! Даже если так, не бегать же мне к жене во время боя за руку подержаться. Собственные воины засмеют! Не говоря уже о том, что война не место для женщины.

Я не могу подвергать её такой опасности. И не хочу. Я готовился к нашему разговору, мысленно выдвигал неоспоримые аргументы, которые должны были её убедить, что нет иного выхода, но когда дошло до дела, все слова исчезли, стоило только посмотреть ей в глаза.

Ирония судьбы. Вначале это она была нежеланной женой, которую мне навязали, но я принял наш брак, а она нет. И теперь это я нежеланный муж, с которым она не хочет иметь ничего общего. Разве мы могли о чём либо договориться, когда она мне о твёрдом желании разорвать связавшие нас узы, а я ей о необходимости консуммировать брак. И как итог, фрейлины ещё два анка назад сообщили, что Её величество отпустила их и легла спать, а её до сих пор нет.

Сбежать не могла. Охрана у дверей, фрейлины наверху, а здесь я. Ей некуда деться, но идти ко мне сама она не хочет, хотя брачная татуировка уже давно сияет и напоминает о себе болью. Но эту боль я готов вытерпеть, гораздо больнее видеть загнанное выражение и протест в глазах жены. А ещё мучиться неизвестностью, чем она там занята. Плачет? Злится? Готовит очередной побег?

Нет больше сил мучиться от неизвестности! Сдавшись, я направился в её покои.

Спальня жены встретила тишиной и сумраком. В первый момент я решил, что ей непостижимым образом удалось опять сбежать, но взгляд на постель выхватил силуэт фигуры под одеялом. Значит, из-за протеста отказалась идти ко мне и легла у себя. Но она же должна была понимать, что иначе я приду к ней? Как супруг, я имею на это полное право.

Нам необходимо подтвердить брак, чтобы получить больше свободы. Хотя бы на то, чтобы побыть в одиночестве, когда это так необходимо. Не раздумывая, подошёл и сел на постель. Алиса лежала спиной ко мне, но когда матрас прогнулся, её плечи напряглись. Она вся словно сжалась. Не спит. Я откинул край одеяла и лёг к ней, обнимая. Впервые вот так, без меча между нами и одеял между нашими телами. Думал тут же возмущённо взовьётся, но нет.

Лишь злое:

— Я говорю «нет». И даже если сплю и не могу остановить — это тоже «нет»!

Напряжённая, обиженная, загнанная в угол. В который раз я проклял безысходную ситуацию, заложниками которой мы оказались.

— Это можно сделать быстро. И клянусь, я больше не потревожу против воли.

— Пфф! — фыркнула она и завозилась, разворачиваясь разъярённо ко мне: — А если я не хочу быстро? Если я хочу с чувством, толком, расстановкой, наслаждаясь каждым мгновением?

И чтобы у меня не возникло пустых надежд, тут же припечатала привстав, и нависая надо мной:

— С мужчиной, которого выберу сама!!!

Я смотрел в её глаза и понимал, что не могу. Несмотря на все проклятые обстоятельства, что вынуждают к этому. Не могу. И не хочу так. Она меня никогда за это не простит. Даже если потом всё сложится, эта ночь всегда будет стоять между нами. Лучше бы она не была девственницей. Первая ночь врезается в память на всю жизнь.

— С первой частью полностью согласен, а насчёт второй даже не обольщайся! Я подожду, пока ты выберешь меня. Ложись спать и не искушай. Проверим, как ночь в объятиях подействует на татуировки.

Из неё словно весь воздух выпустили. В глазах неверие и растерянность.

— А утром поцелуи, — решил ковать железо, пока горячо, ставя её перед фактом. И добавил, проверяя на прочность её терпение и свою выдержку: — Много поцелуев. А потом посмотрим, сколько в запасе времени нам это даст.

— Согласна? — уточнил у неё.

— Д-да.

Первое неуверенное «да» от моей жены, но это уже хоть что-то. Порадовало, что чуть помедлив, она легла обратно в мои объятия.

— Я еду с тобой?

Интересно, она заметила, что невольно перешла на «ты»? Моё ответное «д-да» было не менее неуверенное, чем у неё. Я понимал, что это безумие. Но так же понимал, что победив в развязанной войне, проиграю её на семейном поле.

— И правильно! Пуст видят, что ты уверен в своих силах, и не боишься мятежников, раз даже жену с собой взял.

Кое-кто воспрял духом и обрёл уверенность. Она заёрзала устраиваясь поудобнее, словно боевой котёнок под боком.

— Спи, воинственная моя, — сжал руку на талии, крепче прижимая к себе. Слово «моя» приятно отозвалось в душе. Действительно моя, от макушки до кончиков ногтей, что так идеально вписываются в изгибы моего тела. Со всем своим упрямым характером, и острым язычком. 

Меня разбудили лёгкие поглаживания и поцелуи. Не желая просыпаться, запрокинула голову, подставляя губы. Только у супруга утром с точностью были проблемы, он покрывал поцелуями нос, щёки, глаза, подбородок, краешки губ, но не более того.

— Надеюсь, королевские лучники по утрам стреляют более точно, чем ты целуешь, — пробормотала я.

— Язва! — наградили меня комплиментом, и накрыли, наконец, губы своими, даря полноценный поцелуй. Одновременно с этим его рука прошлась от груди до бедра, забираясь под задравшийся край рубашки и добираясь до кожи.

— Ти-и-и-м! — выдохнула ему в губы, и надеюсь, это звучало протестом, а не чистым стоном удовольствия.

— Ты с ума меня сводишь!

— Не я, а второй месяц воздержания тебе крышу сносит, — возразила ему, не открывая глаз.

И мне заодно. Не думала, что отказывая ему в брачной ночи, придётся добровольно дать доступ к телу. Спали мы в обнимку и поцелуи были утром, днём и вечером при любой возможности. Это давало нам возможность около десяти часов провести порознь, ну и ещё два, пока боль от татуировок постепенно нарастала.

Я осознавала, что он постепенно приручает меня к себе, к своим рукам, ласкам, незаметно позволяя себе раз за разом чуть больше. Желание между нами нарастало так же неотвратимо, как прилив и я гнала мысли о том, что однажды его волна захлестнёт нас, заставив забыть обо всём. У Тима откажут тормоза, а я в порыве страсти забуду о страхе сделать наш брак необратимым.

Окончательно забить на всё и сдаться не позволяли упрямство и гордость. Предаться любви всё же хотелось с мужчиной, которому я интересна сама по себе и нравлюсь. Речи же о чувствах между нами не шло, да я бы и не поверила его словам, после всех колких замечаний в мой адрес. И что получается в сухом остатке? Чисто физиология. У него вынужденное воздержание, а при таком раскладе на любую половозрелую особь женского пола стойку сделаешь. Я же хоть и девственница, но не железная же. Тело реагирует, когда его целуют и ласкают, и от этого никуда не деться.

За своё более чем правдивое замечание, я получила укус за подбородок, властный поцелуй в губы и обещание вернуться и разобраться в этом вопросе подробно. С чувством, толком и расстановкой. Никуда не спеша.

Зараза! Припомнил мои же слова.

— Уже уходишь? У вас же встреча назначена в обед.

— Хотим ещё раз проверить местность, чтобы не было засады. Если переговоры о сдаче пройдут успешно, мы скоро вернёмся домой.

— Угу… — неопределённо хмыкнула я. Мне хоть и поднадоело мотаться в походе без нормальных удобств, но возвращаться во дворец не сильно хотелось. Здесь была свобода, а там правила, этикет, обязанности.

Меня ещё раз крепко поцеловали, сжав в объятиях, и нехотя отпустили, поднимаясь с ложа. Утренний свежий воздух тут же проник под одеяло, заставив меня поёжиться и плотнее укутаться, сохраняя тепло. Но без горячего тела Тима всё равно стало зябко.

Приоткрыла глаза, наблюдая за тем, как он наклонился над сундуком, доставая одежду. Вспомнилась наша первая встреча. Казалось, с того времени уйма воды утекло.

«Ну да, сейчас он не возмущается, что за женщина в постели», — хмыкнула про себя, следя за тем, как он по-военному быстро одевается.

— Не смотри на меня так, иначе я никуда не уйду, — поймал он меня за подглядыванием.

Сердце неожиданно сжалось. Захотелось его удержать рядом с собой, в постели без него было не так уютно.

«Он просто горячий и рядом с ним тепло», — оправдалась перед собой.

К тому же я понимала, что капитуляция невозможна без него. Оставшиеся мятежники согласились сложить оружие лишь в присутствии короля в обмен на помилование.

— И будешь ещё несколько месяцев за ними по горам гоняться? Нет, уж. Я, конечно, люблю горы, но предпочла бы провести это время у моря.

— Не переживай, будет тебе море. По возвращению можем переехать на несколько месяцев в Серуонский дворец.

Вот так просто? Словно мы настоящие молодожёны и ему ничего не стоит выполнить каприз молодой жены. Я отвела глаза, зарывшись лицом в одеяло и типа потягиваясь, чтобы скрыть своё смущение.

В душе шевельнулось беспокойство. Когда война закончится, он сосредоточит внимание на мне. А если он за осаду моей крепости возьмётся с такой же решительностью, как за усмирение взбунтовавшихся горцев, то у меня нет шансов.

Если честно, ему удалось меня удивить. Это со мной в спорах он проявлял нерешительность, давая одерживать верх. Возможно, я сбивала его с толку своим апломбом и наглостью, неприсущей местным женщинам. Во время же военной компании я обнаружила у своего мужа такие качества, как холодный расчет, жесткость, стремительность в принятии решений.

Чистку кадров во взбунтовавшихся областях он проводил без всяких сантиментов. Были и предатели, с попустительства которых всё зашло настолько далеко. Казни таких проходили незамедлительно и показательно, без помилования. С лишением титула и конфискацией имущества. Навёл он шороха.

Одну из захваченных шахт отбили. И горцы, спрятавшиеся в шахте и грозящие взорвать всё к чёртовой матери, чтобы ни вашим, ни нашим, сдали её без единого выстрела. Тимуджин не оставил им выбора, доставив к шахте их жён, матерей и детей, и пообещав, что если они взорвут, в тот же миг умрут и их близкие.

Мне не хотелось верить, что он действительно способен на такое. У бунтовщиков же не хватило решительности это проверить. Никуда они не делись, сдались за обещание помиловать их, если они сложат оружие и вернутся к себе. А чтобы не было искушения возобновить военные действиям, забрал их детей в столицу на обучение.

Каюсь, это я как-то заметила, что было бы неплохо, если бы управляли не присланные наместники, а назначенные из местных, будет больше доверия к власти. Идею рассмотрели. Должности щедро получили многие из местных, а чтобы быть уверенными в их благонадёжности, в награду их детям выпала возможность учиться в лучших учебных заведениях страны за счёт государства. Правда, отъезд на учёбу был незамедлительным.

Тимуджин и без моей помощи понял, что лучше всего держать в узде родителей будут их дети. Поэтому их забирали у вождей, из семей бунтующих племён. Было объявлено, что это честь, именно они после получения образования будут представлять впоследствии власть на этих землях. По факту же пока это были заложники. Но именно благодаря этому удалось так быстро и малой кровью подавить сопротивление и получить заверения в лояльности.

Последние из трёх бунтующих племён объявили о готовности своей капитуляции, которая пройдёт в Аросанском ущелье. Там высокие, неприступные склоны и лучников не спрячешь. Было договорено, что король на встречу приедет с отрядом своих людей, и вожди с двумя людьми сопровождения на каждого.

Неужели и правда эта война, наконец, закончится? С одной стороны очень хотелось в это верить, а с другой беспокоило собственное будущее.

Тим закончил одеваться и подошёл ко мне, присев у постели.

— Хочешь, можем не торопиться с возвращением? Поедем не спеша, я покажу тебе страну. У нас много живописных мест.

— Например, мои земли? Я бы их посмотрела.

— Ты мне их теперь долго не простишь?

— Причём здесь прощение? Нужно же посмотреть, что они собой представляют и как их можно использовать.

— Оставь. Хочешь, я построю для тебя дворец в любом месте, которое ты выберешь?

— Что значит «оставь»? Это моя собственность! — возмутилась я. — Какие-никакие, но это мои теперь земли. И даже змеям можно найти применение. У нас на основе их яда сколько лекарств делают, кожа ценится, мясо едят.

Когда обида прошла, у меня было время подумать, что со свалившимися болотами делать. В первую очередь следует посмотреть земли, и предложение супруга было на руку, а вот пока я при дворе, можно моду на сумочки из змеиной кожи ввести, обувь, пояса.

— И зачем мне целый дворец? — с недоумением спросила я. — Содержать такой прорва денег нужна. Я себе лучше замок построю. А землю в живописном уголке под него можно поблизости купить, и уже оттуда вести дела.

Супруг нахмурился от моих озвученных планов на будущее.

— Ты всё ещё планируешь уйти от меня? — прозвучало то ли с укором, то ли с обвинением.

— А что изменилось?

Тимуджин поменялся в лице. Помедлил, не сводя с меня взгляда, и поднялся на ноги.

— Я вернусь, и мы с тобой об этом поговорим!

Прозвучало откровенно угрожающе. Я даже привстала, не понимая такой реакции. Да в чём дело?! Я же не скрывала своих планов! Выяснить, какая муха его укусила, не успела. Он резко развернулся и ушёл из шатра.

Я недоумевала, почему он ведёт себя так, словно обиделся! Но не бежать же за ним неодетой, требуя объяснений. Рухнула опять в постель и укуталась в одеяло, с его уходом остро ощущая своё одиночество.

Но я ведь и так в этом мире одна. Ни на минуту не забывала, что мы с ним вместе лишь в силу определённых обстоятельств. И целует он меня не потому, что нравлюсь, а чтобы увеличить время нахождения порознь.

От таких мыслей стало зябко внутри. Желание что-то выяснять пропало. Я лишь плотнее укуталась в одеяло, решив ещё поспать. В конце концов, я ему не настоящая жена, чтобы провожать махая платочком, с тоскою глядя вслед.

В следующий раз меня разбудила Риша, принесшая воды для умывания. В который раз я порадовалась, что взяла с собой девушку. В походных условиях она была незаменима, привыкшая к простой жизни и не замечая тягот пути. Даже расцвела на свежем воздухе, обретя уверенность в себе. На неё многие заглядывались. Не знаю, какие отношения у неё с женихом, но возвращаться домой она не рвалась.

— Река обмелела, — сообщила она. — Местные встревожены. Говорят, наверное, в горах был обвал, перекрывший русло.

— Магам сообщили?

— Да. Сказали, после встречи Его величества поднимутся всё проверить.

— Сколько времени?

— Полдень.

— Помоги мне одеться, — попросила её, откидывая одеяло и вставая с постели. Ничего себе я проспала!

Собравшись, вышла из шатра и кивнула своим фрейлинам, что ожидали меня поблизости. Вот кто не отходил от меня ни на шаг, сопровождая всегда и везде.

— Как дела? — спросила у них.

— Сообщили, что горцы перенесли встречу на два анка.

— Почему тянут?

— Наоборот. Раньше!

— Торопятся сдаться?! — удивилась я.

— И вожди придут без охраны.

— Не нравится мне всё это.

Судя по хмурым лицам девушек, им тоже.

— Подкрепление будет поблизости на всякий случай, и в городе наши люди. Нам приказано в случае нападения уходить порталом.

Мы расположились неподалеку от городка Тисла. В принципе, правильное решение, чтобы если завяжется схватка, мы не мешались под ногами. Увести с линии удара.

Я с тревогой посмотрела в сторону горного массива каньона. Казался так близко, но до него минут сорок на лошади. Если там начнётся заварушка, мы успеем к порталу в городе, до него тут рукой подать. К тому же за время похода я научилась сносно держаться в седле.

Отметила и увеличившуюся охрану вокруг шатра, и в лагере люди были готовы к бою. Чувство тревоги лишь нарастало с каждым мгновением.

Неожиданно в чистом небе прогремел гром.

Или не в небе? Звук повторился и шёл со стороны гор. Грохот нарастал, а потом мы с ужасом увидели, как с вершины каньона потоком срывается масса воды, падая вниз и увлекая за собой огромные глыбы камней.

— Тимуджин! — в ужасе закричала я, понимая, что он со своими людьми там внизу.

Следующие мгновения выпадают из моей памяти. Осознаю себя уже на лошади. Мы несёмся со всеми в сторону каньона. Меня догоняют, пытаются задержать, что-то говорят о портале, что лучше уйти, опасно. Посылаю всех куда подальше, а развернуть меня насильно никто не решается.

При приближении к началу каньона под ногами лошадей хлюпает размокшая земля. Сверху вода больше не течёт, она сошла, разлившись по округе. Везде наши люди, но сражения нет. Когда подъезжаем ближе, у меня перехватывает дыхание. Весь каньон завален огромными глыбами камней и мелким щебнем.

При моём приближении люди расступаются, давая проехать к штабу. Меня встречают маги, которые отводят глаза под моим взглядом.

— Хоть кого-то нашли? — требую ответа.

— Всех засыпало.

— Найти по аурам, заклинаниям поиска? Что у вас есть? — но они лишь качают головой.

— Простите, но никто не выжил. Из-за воды мы даже не знаем где примерно искать тела, их могло снести.

— По свету наших татуировок! — поднимаю руку, но тут же опускаю, понимая, что он появится только ближе к вечеру, а если Тим и выжил под завалом, у него нет столько времени. А если наших татуировок уже нет?! — Я не ощущаю, что брачная татуировка ушла!

Не слушая больше их, бегу к началу каньона. Карабкаюсь по насыпи и камням вверх. Мои фрейлины пытаются меня остановить, но я требую оставить меня одну, и они отстают. Взбираюсь наверх и замираю, охватывая взглядом всю картину.

Везде одни торчащие огромные камни. Словно ребёнок в порыве раздражения разбросал кубики. В тщетной попытке взгляд старался выискать хоть что-нибудь, но меня встретили ветер и тишина. Мёртвая тишина.

Я не хотела верить, что это всё. Желала свободы? Но не такой ценой. Свинцовой плитой навалилось чувство вины. Это моя вина!!! Не промолчала при прощании с Лимассами, и спровоцировала начало войны. Спасала свою жизнь, но привела к смерти Тима. Или именно этого от меня Нуар и хотел? Это было его конечной целью?

— Нуар! — крикнула я и повторила, заорав во всю силу лёгких: — Нуар!!! Нуар!!!

— Нуар! — уже прохрипела я, сорвав голос.

— Хорошо-то как здесь! — услышала я и резко повернулась. Рядом со мной сидел на камне Нуар, вдыхая полной грудью. — А воздух какой…

Мужчина вытянул ноги и оперся сзади на руки, запрокинув к небу голову. Одежда современная: льняные брюки, тенниска, мокасины. Лишь золотистые волосы сияют на солнце, словно присыпанные алмазной крошкой.

— Жаль, у меня нет ни одного храма в горах.

— Почему? — заторможено спросила у него.

— Не построили. А таких, чтобы в заповедном месте, как в том лесу, почти не осталось. Всё больше в городах. Ради любви ленятся люди куда-то далеко идти. Да и любовь настоящая им всё чаще не нужна.

Я не совсем поняла, он в общем про любовь сказал, или меня этим укорил?

— Всё им не так и не этак.

Точно обо мне!

Нуар же продолжал:

— Чаще одна выгода на уме. Прибегают с просьбами, пусть меня полюбит богатая наследница или наследник, обязательно титулованный аристократ. Чувства сами по себе мало кто ценит. И дорожит.

— Нуар…

— Что? — повернул ко мне голову, словно опомнившись и вспомнив обо мне. — Ты выполнила возложенную миссию сполна и теперь свободна. Живи как хочешь, весь мир у твоих ног.

— Нуар, спаси Тимуджина.

— Зачем? — изогнул он бровь. — Разве ты не желала свободы?

Он не сказал, что это невозможно, и у меня появилась надежда.

— Смерти ему я точно не желала!

— Что поделать, при божественном благословении брака избавиться от брачной татуировки можно лишь со смертью. Обычно это происходит в глубокой старости, после прожитой долгой жизни под божественным покровительством.

— Но ты же нас не по настоящему благословил!

— С чего ты взяла? Мои стрелы одинаковы для всех.

— Ты же его наказал мною.

— Я не соединяю не подходящих друг другу людей.

— Как так?! Да мы же вместе не можем больше пяти минут пробыть, чтобы не поругаться!

— Вы просто ещё мириться не пробовали.

— Хорошо, если у нас есть твоё благословение, не дай ему умереть! Ведь сам сказал, что с ним живут до глубокой старости.

— Но вы же не подтвердили брак.

— Подтвердим!

— Разве? И согласишься остаться с ним? Стать женой. Королевой, — перечислил всё то, от чего я бежала.

— Вот видишь, — понимающе улыбнулся он, всё видя по моему лицу, и опять запрокидывая голову к небу. — Ничего, я уже привык к тому, что люди не ценят того, что я им даю.

Я испытала отчаяние от того, что у меня не получалось найти правильных слов. Время шло, утекало сквозь пальцы, а под завалами Тим, и каждая минута для него, пока я борюсь с косноязычием, может стать последней. Самое страшное, что я не знала, как его убедить помочь.

У меня подкосились ноги от безысходности, и я рухнула на колени перед ним, закрыв глаза и горячо моля:

— Нуар, пожалуйста, помоги! Я не переживу его смерть! Я себе этого никогда не прощу. Спаси его! Ты же бог любви. Верни его!!! Тебе же нравится здесь. Не надо осквернять это место смертью, — хваталась я уже за соломинку.

Почувствовав движение, распахнула глаза, обнаружив склонившееся надо мной лицо Нуара.

— Боги слышат горячие мольбы, идущие прямо от сердца, — произнёс он. — Каждой из вас я преподнёс подарок.

— Подарок?! — удивилась я, ничего такого не помня и не понимая такой резкой смены темы.

Он коснулся моей щеки, где был шрам, напоминая.

— Этот подарок для тебя я выбрал сам. Но ты можешь отказаться от него и сама решить, чего хочешь.

Отказаться?! Я схватилась за лицо, словно ожидая уже сейчас ощутить под пальцами бугристые рубцы.

— Подумай. Став вдовой, со своей природной красотой, деньгами, ты сможешь сама выбрать себе супруга и прожить безбедную жизнь. Ты свободна! Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь.

Интересно, он точно Купидон? Искушает словно дьявол.

Я затрясла головой, отбрасывая прочь сомнения. Ничего, жила же я как-то со шрамом, и дальше проживу. Когда на весах красивое личико и человеческая жизнь, разве это выбор?

Вытерев бежавшие слёзы и встав на ноги, решительно взглянула на Нуара.

— Я отказываюсь от твоего дара и вместо него прошу — спаси людей! Не надо смертей.

— Уверена?

— Да!

— Что ж, иди к своему мужу. Неволить не буду. Если пожелаете расстаться, кары не будет.

С этими словами Нуар исчез.

Я осталась одна на продуваемой ветром насыпи. Он будто с цепи сорвался, словно ожидал исчезновения божества, и сейчас от души трепал волосы и одежду. Отвела упавшие на глаза пряди, и рукой ощутила шрам. Вот и всё.

Только сейчас было не до утерянной красоты. Куда мне идти?! Внимание привлекла брачная татуировка на руке, рисунок которой проступил на коже и быстро наливался ослепительным светом.

— Ваше величество! — позвали меня сзади, но я напряжённо вглядывалась вперёд, пока не увидела метрах в ста пятидесяти сияние камней. Вокруг них словно сам воздух искрился.

— Все ко мне! Король там!!! — закричала я, указывая направление, и первая побежала туда.

Вскоре ко мне присоединились маги и воины, меня оттеснили. Закипела работа. Многие камни убирали в подпространство прикосновением перстней, местами приходилось раскапывать лопатами грунт. Я отошла в сторону, чтобы не мешать. К месту сияния на помощь сходилось всё больше людей. Общими усилиями дело продвигалось быстро. Первым достали живого короля, за ним следующего и ещё. Все мокрые, грязные, с ушибами и ссадинами, но живые и без серьёзных ранений. Каменные глыбы упали таким образом, что создали над ними купол.

Никогда не забуду этих мгновений. Ослепительное сияние брачной татуировки на руке Тимуджина, которое не причиняло ему никакого дискомфорта. Едва придя в себя, он взялся руководить спасением. Радость людей, когда каждый найденный человек оказывался невредимым, и она всё усиливалась с новым спасённым. Живыми оказались даже вожди, устроившие ловушку, их тут же взяли под стражу. Но когда из-под завала стали доставать лошадей без единой травмы, люди уже в голос стали говорить о чуде.

— Чудо Нуара!

— Соединённые им пары судьба хранит от бед!

— Нуар проявил милость ко всем, кто оказался рядом!

— Это невероятно!

Ликование на лицах, освещённых словно солнцем тёплым сиянием брачной татуировки. Как будто Нуар своим светом коснулся каждого.

— Как вы нас нашли? Вы увидели свет? — спросил Тим.

— Нет, его не было, пока не пришла Её величество.

И тут все обернулись, вспомнив обо мне. Увидев, Тим с радостной улыбкой направился ко мне, протягивая руки.

— Алиса!

Стоило ему меня коснуться, как ослепляющее сияние наших рук стало гаснуть. Сползла и улыбка с лица короля.

— Что с твоим лицом?

Вот и настал этот момент. Собрала волю в кулак, прямо глядя в его обеспокоенные глаза. Давя желание прикрыть волосами уродство, как можно спокойнее ответила:

— Плата Нуару.

Он коснулся рукой щеки, проведя по шраму, словно не веря.

— Не переживай, целитель уберёт его.

— Не думаю. Это была сделка. Не бери в голову, ваши жизни того стоили. Татуировка больше не болит? Ты не ранен? — постаралась поддерживая лёгкий тон, перевести тему.

— Нет. Я в порядке. Очнулся перед тем, как нас нашли. Спасибо тебе! — В порыве благодарности сжал в медвежьих объятиях пока ещё супруг. Я не обольщалась. Теперь он меня отпустит. Мой бывший не смог долго смотреть мне в лицо, каждый раз ощущая чувство вины.

— Пойдём отсюда, пока нам на голову ещё что-то не свалилось.

Мои слова напомнили всем об опасности. Прижав к себе, и давая возможность спрятать лицо у него на груди, Тимуджин повёл на выход, по пути раздавая приказы.

Было решено сниматься и возвращаться в лагерь. Часть воинов направил в горы на розыск совершивших обвал, часть разобраться с обмелевшей рекой, пленников связали. Самих горцев видела мельком, но выглядели они ошарашенными. Такого расклада точно не ожидали. А так ничего особенного, бородатые, коренастые, мокрые и грязные, как и все спасённые.

Тим отдал распоряжение, чтобы к нашему приезду нагрели воды. Хотя и сам был грязный, меня от себя так и не отпускал всё это время, посадив на лошадь перед собой.

— Расскажи, что произошло? Как ты вообще оказалась в каньоне, когда я приказал в случае чего уходить порталом.

— Мне как раз сообщили о переносе встречи, когда мы услышали грохот, а потом увидели потоки воды и камнепад. Там уж было не до портала. Мы все бросились сюда. А в чём дело? Ты меня упрекаешь, что я не убежала?

— Я хотел, чтобы ты была в безопасности. Тебя нельзя оставлять одну, тут же найдёшь себе приключения! Ты зачем с Нуаром связалась? Нас бы и так нашли.

— Нашли? — возмутилась я до глубины души. — Да когда я приехала, мне сообщили, что никто не выжил, и искать тела бесполезно. Все уже сложили руки.

— И тут появился Нуар?

— Нет, я его позвала.

— Зачем?

— Странный вопрос. Потребовать ответа! Все твердили, что благословлённые брачными татуировками живут долго и счастливо. Трагический ранний конец супруга как-то не вписывался в эту картину.

— Ты же не признавала наш брак и могла обрести свободу. Зачем ты меня спасла?

— Да вы издеваетесь?! — воскликнула я. — Сначала Нуар, теперь ты. Не нравится — можешь вернуться и заползти обратно под камни.

— Мне всё нравится, но теперь на твоём лице страшный шрам.

— Не переживай, маячить перед глазами не буду. Нуар сказал, что если мы расстанемся, наказывать не станет. Думаю, и твоя татуировка больше болеть не будет. Ты свободен от меня.

— С чего ты взяла, что я хочу свободу?

Повернула к нему лицо, чтобы он хорошенько рассмотрел шрам.

— Тимуджин, давай откровенно. Я тебе и с чистым лицом не сильно нужна была. Зачем тебе теперь страшная, навязанная жена? Чтобы люди тыкали пальцами или с жалостью отводили глаза? Мы можем расстаться, без обид, я же сама этого хотела. Ты мне ничего не должен, это было моё решение. Женись на ком хочешь. Кары от Нуара не будет, он пообещал.

Король молчал, а я отвернулась. Всё правильно. Была рада, что не стал из благодарности и благородства убеждать, что меня не оставит. Я через это уже проходила. Это тогда верила каждому слову бывшего, а потом было безумно больно. Лучше сразу рвать отношения. Так честнее.

— И что ты планируешь дальше делать?

— Да всё как и раньше. Поеду осваивать свои земли, займусь делами. Не переживай, не пропаду. Со мной будет всё в порядке.

В самом деле, я не видела повода расстраиваться. Это раньше я не могла смотреть на себя в зеркало и не хотела выходить на улицу, чтобы не ловить на себе жалостливые взгляды. Хотелось забиться дома, словно в нору и выть, жалея себя. С трудом приходилось наращивать толстую кожу, чтобы не ранили чужие взгляды и замечания. Сейчас мне легче, я привыкла и возвращение к уродливому шраму приняла со смирением.

Дальше мы ехали в молчании. Приехав, Тим помог мне слезть с лошади, но не дал уйти к шатру, удержав за руку.

— Не спеши.

Повёл меня к своим спешивающимся людям.

— Куда мы идём? Давай без меня, — попыталась вырвать свою руку, но он держал словно в тисках, да ещё наши брачные татуировки от соприкосновения засветились.

— Прошу внимания! — громко произнёс он, когда подъехали последние всадники.

— Что ты задумал? — стиснув зубы, спросила у него, но ответа не дождалась. Он даже голову не повернул в мою сторону, пропустив вопрос мимо ушей.

Дождался, пока все замолчат и повиснет тишина, и начал речь:

— Сегодня все мы стали свидетелями чуда, которое нам подарил Нуар. Я хочу, чтобы вы знали, что за наши жизни моя королева пожертвовала своей красотой.

Боже, вот зачем он об этом!!! Теперь взгляды всех были прикованы к моему лицу. Я словно в цирке на арене оказалась.

— Теперь она считает, что не достойна занимать столь высокое положение и хочет уйти, чтобы не смущать никого своим лицом. Для себя я уже всё решил, и теперь хочу спросить у вас, доблестные мужи Баркарии, примите ли вы такую королеву? Готовы ли вы присягнуть ей на верность, и поклясться защищать её жизнь, как мою?

Поднялся шум, пока вперёд не вышел один из военачальников и не поднял руку. Голоса стихли.

— Сегодня мы все увидели, как наша королева готова пожертвовать всем ради нас. Все мы слышали, как она призывала Нуара. Он пришёл на её голос и явил свою милость. Самое малое, что мы можем дать в ответ — это наши жизни и преданность. А шрам… У каждого из нас их не мало, и мы носим их с гордостью, вспоминая о славных битвах. Память об этой останется с нами навсегда, и глядя на шрам королевы, будем помнить об этом героическом дне, когда сами боги были на нашей стороне. Моё сердце и меч принадлежат вам до последнего вздоха, моя королева!

Он опустился на одно колено и ударил себя кулаком в грудь. Вслед за ним преклонили колено все, ударяя себя в грудь. Море склонивших голову людей и звуки ударов в ритме сердца.

У меня от набежавших слёз затуманилось всё перед глазами.

— Я в вас не сомневался, — произнёс Тимуджин и подхватил меня на руки, унося в шатёр. Выгнал из него Ришу, приказав оставить нас одних, и поставил на ноги.

— Как ты теперь со мной расстанешься? Зачем ты это сделал? — набросилась на него с вопросами.

— Зачем? — задумался на мгновение он, расстёгивая мундир и отбрасывая его в сторону. — Я думал, и так всё понятно. Не хочу терять Шеирх, это большие земли, богатые лесами и прочей живностью.

— Чего?! — ошалела я. — Да там одни болота и змеи!!!

— Ну и что? — не проникся он, расстёгивая рубашку. — Уверен, под твоим чутким руководством они скоро станут прибыльнее плодородных земель. Я предусмотрительно смотрю в будущее.

— Жлоб ты предусмотрительный! — вышла из себя я.

— Не без этого. Король должен быть рачительным хозяином и перспективными землями не разбрасываться, — заявил он, отбрасывая рубашку.

— Я их тебе вообще отдал сгоряча, — шагнул ко мне, и я отступила от напирающего на меня мускулистого голого торса.

— Ты зачем раздеваешься? — опомнилась я

— Грязный, хочу помыться.

— Не буду мешать, — попыталась смыться, но была схвачена и развёрнута к нему спиной.

— Ну, куда же ты. Я намочил и испачкал твоё платье. Тебе тоже не мешает помыться. Давай, его снимем.

— Тим, ты что делаешь?! — ахнула я. Не успела глазом моргнуть, как он уже занялся шнуровкой.

— Помогаю тебе снять грязную одежду.

Причём помог в прямом смысле, стащив его с плеч, заодно вместе с нижней рубашкой.

— Тим!!! — взвизгнула, не сдержав эмоций, когда его руки легли на бёдра, и стали снимать последний оплот целомудрия.

Причём я едва не подпрыгнула от неожиданности, а он их потянул вниз. Что-то выражение «Я прямо из трусиков выпрыгиваю», как-то иначе себе представляла.

— Ты что творишь?! — напряжённо замерла, растерявшись. Просто ноги стреножены бельём, не убежишь, а к пояснице прижались горячие губы, опаляя кожу своим дыханием. Да и как бежать, я голая!!! Броситься за покрывалом к постели? Так ещё решит, что сама на радостях в кровать побежала. Пришлось просто потребовать: — Немедленно прекрати!

К моему удивлению он послушался, отстраняясь и поднимаясь на ноги. Но не успела я выдохнуть, как услышала шорох одежды. На мне ни нитки, вряд ли супруг решил натянуть на себя грязные вещи, а значит, снимает штаны.

— Послушай, остановись. Ты действуешь на эмоциях. Не надо!

— Как же не надо? Вот уж не думал, что ты настолько не любишь мыться.

Меня подхватили на руки, а я едва не сгорела со стыда, когда из всех вещей за мою ступню зацепились трусики и повисли этаким белым флагом моей капитуляции. Я задёргала ногой, сбрасывая их вместе с ботинком.

— Хорошая девочка. Я тоже не сторонник мыться в обуви, второй тоже лучше сними, — посоветовал он, широкими шагами направляясь к приготовленной ванне.

Ситуация выходила из-под контроля, а когда ты голая и в одном ботинке, со спущенными чулками, становится ещё и комичной. От злости я и его отшвырнула, стряхивая вместе с чулками.

Не выпуская меня из рук, он перешагнул через край ванны и опустился в воду вместе со мной. Жаль, что она была горячей. У меня теплилась надежда, что он охладится и придёт в себя.

— Да! То, что надо… — с наслаждением протянул супруг, вытягивая ноги и размещая меня на себе между ними. Руки сложил на животе, обнимая и не обращая внимания на выплеснувшуюся через край воду. Я затрепыхалась, чтобы хотя бы сесть, отодвинуться, поднимая брызги и напоминая себе в этот момент перевёрнутую черепаху. Просто объятия стали крепче и у меня ничего не получалось.

— Алиса, не знаю, насколько ты хорошо знаешь о мужской физиологии, так что предупреждаю — прекращай елозить, твои барахтанья возбуждают.

Я тут же замерла.

— Расслабься, мы просто помоемся. Сейчас, только немного полежим. Дай насладиться горячей водой. Ледяного купания мне сегодня хватило.

— Как это было? — вырвался вопрос.

Спохватившись, что грудь торчит над водой, сползла чуть ниже, ощутив при этом, что насчёт возбуждения он не врал. Кажется, сделала себе только хуже — теперь его руки покоились под грудью. Понятно, почему позволил это сделать. Но они лежали спокойно, и внимание вернулось к его словам.

— Всё случилось очень быстро. Мы не успели отреагировать. Потоком воды сбило с ног, закрутило и швырнуло об камни. Больше ничего не помню. Очнулся перед тем, как вы нас нашли. Если бы не вмешательство Нуара, мы бы не выжили, задохнулись как мыши в мешке, в ожидании помощи. Хотя и без этого удивительно, что никто из нас при этом не пострадал.

Я напряглась, в ожидании, что меня опять начнут благодарить, но вместо этого он протянул руку к столику, на котором стояли баночки с жидким мылом и всучил мне одну.

— Подержи.

Взял мочалку, и из моих рук, вылил на неё мыло. Вспенил, и стал водить по моим плечам, груди. Так просто, словно мы с ним сотни раз купались вместе.

Я даже ошалела. События сменялись слишком быстро, выбивая из колеи: его речь перед людьми, присяга мне, а теперь мы голые в ванне. Когда ехали вместе на лошади в лагерь, мне казалось между нами всё ясно, а теперь я уже ничего не понимала!

Пока я не могла прийти в себя, кое-кто времени даром не терял. Спохватилась и успела перехватить его руки, когда они уже устремились по моему телу под воду вниз.

— Хватит меня намыливать! Из нас двоих это ты был чумазый.

— Помоешь меня?

Я даже не нашлась с ответом, теряясь от его нахальства. Это мне развернуться к нему лицом, светя всеми частями тела? Может, ещё на бёдра сесть и спинку потереть?

— Ладно, в следующий раз, — всё понял он, отодвигая меня чуть вперёд, и начиная намыливать себя.

Я села, подтянув к себе колени, и не оглядываясь назад, спросила:

— Тимуджин, с чего вдруг это совместное купание?

Даже спиной почувствовала его усмешку.

— Мне даже интересно услышать твои предположения.

— Мои? Ладно. На мой взгляд ты ещё не пришёл в себя. Тело в эйфории от того, что смерть прошла стороной, и теперь срочно требует размножения. Так как раньше с другими было нельзя, машинально потащил меня.

Сзади шумно подавились воздухом, а потом в сторону полетела мочалка, и меня взяли за талию.

— Приподнимись, я окунусь.

Не дожидаясь, как пушинку поднял над водой, а сам поднырнул под меня.

— Когда-нибудь ты сведёшь меня с ума! — сообщил мне, вынырнув, и вернув меня на место. Потянувшись к приготовленному кувшину, ополоснулся и смыл пену с меня.

— Понять не могу, как в тебе сочетаются искушённость в некоторых вопросах, невинность и упорное нежелание видеть очевидные вещи!

— Это ты о чём?

Похоже, с купанием было покончено. Он встал и вышел из ванны. Обернув простыню вокруг бёдер, вернулся с другой и развернул, дожидаясь меня.

Я поднялась, заворачиваясь в спасительную ткань.

— Разве я не правду сказала?

Он взял меня на руки и отнёс на постель. Положил и, нависнув надо мной на вытянутых руках, лишь после этого удостоил ответом:

— Правда в том, что я желаю не кого-нибудь, а свою жену. Хочу, чтобы ты оставалась моей женой. О размножении подумаем через год, не раньше, я не готов пока делиться тобой даже с собственным ребёнком.

— Желаешь? Тебя не смущает мой шрам?

— Алиса, — наклонился ко мне, практически касаясь, — Это самое прекрасное, что я видел в жизни! Он реальное и единственное доказательство тому, что я тебе не безразличен. И лишь поэтому я беру на себя смелость подтвердить наш брак, что бы ты мне сейчас ни говорила. Между свободой и мной, ты выбрала меня. А я тебе говорил, что подожду, пока ты меня выберешь. Всё! Хватит, добегалась!

Ответа он не ждал, наклонившись и губами ведя по шраму, исследуя его языком, целуя. Бережно, нежно. А я, из меня словно воздух весь выпустили. И пришло понимание, что я, кажется, действительно добегалась.

Он меня всё же приручил. Его близость, ласки не вызывали отторжения, не казались чужими, неправильными. Я на подсознательном уровне привыкла к его прикосновениям, подпустила к себе непозволительно близко, и слова о том, что сейчас всё будет, страха перед физической близостью не вызвали.

Были другие аспекты, но всё отошло на второй план. Под его напором мысли разбегались. А от понимания, что ещё даже не овладев мной, своей речью перед войском он уже сделал наш развод невозможным, сил на сопротивление не осталось. Я сдалась. А он осыпал поцелуями моё лицо, не мог оторваться от шрама, раз за разом возвращаясь к нему и водя губами по изувеченному лицу.

— Не понимаю, как тебе не противно?! — вырвалось у меня.

Мне понадобилось несколько лет, чтобы принять себя такой, какой я стала. Не отдёргивать пальцы, когда касалась бугристой кожи, смотреть в зеркало без отвращения к себе. А он, вокруг которого самые красивые женщины, не может оторваться от моего шрама, словно тот и правда ему безумно дорог.

— Противно??? — искренне удивился он, приподнимаясь, а в глазах заискрился смех. — Алиса, в некоторых аспектах мужчина просто не может врать. Я безумно тебя желаю, можешь сама убедиться. Ну же, проверь! — подстрекал он с хитрым видом.

Думает, не решусь? Не отрывая от него взгляда, рукой заскользила вниз по его чуть влажному после купания телу. Пальцем провела по краю простыни на бёдрах, легонько царапая ногтем кожу живота и с удовлетворением наблюдая, как из глаз уходит веселье, сменяясь неверием и жадным ожиданием. Как с губ срывается судорожный вздох, когда я ослабляю узел, и веду руку ниже. Провожу ладонью, оценивая длину, и крепко обхватываю. По ощущениям бархат со стальной сердцевиной. И я двигаю пальцами, изучая на ощупь, знакомясь.

Наградой служит ещё один мужской стон, который меня безумно заводит. Сюрприз, дорогой! Обещаю, такой девственницы у тебя ещё не было.

«Интересно, что подумает охрана, когда из шатра начнут доноситься громкие мужские стоны?» — мелькает ироничная мысль, но вскоре исчезает без следа.

Невероятно приятно видеть его реакцию на мои действия. Я получаю двойное удовольствие, ускоряя темп и подводя его к краю, наблюдая за ним.

— А-а-а! — громко застонал он, запрокидывая голову, но тут же резко перехватил мою ладонь, останавливая. — Не спеши. Я так долго ждал этого, что хочу насладиться каждым мгновением. С чувством, толком, расстановкой.

Кажется, ему доставляло удовольствие, напоминать те мои слова.

— С женой, которая выбрала меня. И теперь мой черёд, драгоценная моя, — сообщил он, прокладывая дорожку поцелуев в ложбинке между грудью, спускаясь к животу и ниже.

— Ах-х-х, — судорожно выдохнула я, ощутив прикосновение горячих губ там.

И стало всё равно, что подумают окружающие, есть ли люди вокруг шатра. Мир сузился до нашего укромного уголка, где были только мы вдвоём, до его прикосновений, возносящих в небеса, за которыми последовало слияние и удовольствие, разделённое одно на двоих.

Остатки мятежа подавили быстро. Несмотря на то, что захваченные вожди никакими вождями не оказались, а всего лишь переодетыми в их одежды горцами, вызвавшимися пойти на смерть. Пленников допросили и отпустили на все четыре стороны, с напутствием рассказать от первого лица всё, что произошло и передать всем, что Нуар ясно показал своё покровительство королевской семье. Идя против нашей власти, они обрекают себя на его гнев, который ляжет на их плечи и приведёт к вымиранию всего племени.

Эта версия событий получила широкое распространение благодаря тайным агентам, под видом менестрелей разносящих пересказ событий в ущелье в самые дальние уголки и рассказывающих приукрашенные события в каждой богом забытой таверне, на каждом углу городов. С каждым разом они обрастали всё большими невероятными подробностями.

Когда во время путешествия обратно случайно услышала пересказ, оказалось, что я спасла уже целое войско, обратившись к Нуару. От этого мой рейтинг среди простых людей взмыл до небес, а на шрам смотрели с благоговением, гордясь моим поступком и восславляя, чем смущали невероятно.

А те вожди сами сдались. И как оказалось, их подстрекал Лимасс. Они почему-то были уверены, что после смерти короля у меня не останется выбора, как только выйти за принца Дамиана, чтобы удержать власть, а он им за преданность пожалует одну шахту, процент с добычи которой поделят между собой. Жирный куш. При помощи их шпионов устроили ловушку, куда оставалось заманить короля. Горцы сдали всех, кто им помогал, но поимка этих людей уже легла на службу безопасности.

Нас же по возвращению ждали пышные празднования победы. Меня встречали как героиню, но и без этого я привыкла жить со шрамом, и высоко держала голову, не стыдясь его. Когда ажиотаж вокруг меня немного угас, придворный целитель осмотрел меня. Архиус Вайнер давал хорошие шансы на то, чтобы если не убрать шрам полностью, то сгладить его. Дела и куча текущих вопросов, скопившихся за время отсутствия, не позволяли уехать сразу, и я решилась на операцию.

Положа руку на сердце, ложась к нему на стол, я мало на что надеялась. Наркоза здесь не было, я выпила сонную настойку и уснула, крепко держа за руку Тимуджина. Проснулась одна, и первое, кого увидела — улыбающееся лицо целителя.

— Вот и всё. Получилось даже лучше, чем я ожидал, — довольно произнёс он, протягивая мне зеркало.

— Как всё?! — не поверила ему, выхватывая зеркало и вглядываясь в своё лицо.

Не верила глазам своим, дотрагиваясь до лица. Лишь цвет чуть более светлой кожи на месте шрама говорил о том, что он там был.

— Пойду, позову Его величество. Пришлось выгнать. Мешал мне работать и видеть не мог, как я инструментами касаюсь вашего лица.

— Алиса, ты как! — вихрем ворвался Тимуджин ко мне, и я отвела от лица зеркало.

Он изучал меня, а потом провёл пальцами по коже на месте шрама.

— Мне будет его не хватать.

— Поверить не могу, что кто-то может так убиваться по шраму! — фыркнул целитель.

— Ничего вы не понимаете! Он был символом того, что моя жена выбрала меня. Что я ей дорог.

— А если я скажу, что ты мне дорог? Тебе станет немного легче? — спросила у него.

— Если только немного. Совсем чуть-чуть. Но если хочешь облегчить мои страдания, лучше скажи, что любишь.

— Ну, знаешь! Тебе палец в рот не клади. Сам скажи!

— Люблю тебя, — не задумываясь, произнёс он. — Думал, это и так понятно. А ты меня?

— М-м-м… — сделала вид, что задумалась. — Я пока воздержусь от ответа. Мне кажется, ты мне ещё не все грани своего характера продемонстрировал, я тебя ещё не со всех сторон знаю.

— Женщина, имей совесть! Мне казалось, я тебе и так продемонстрировал все свои стороны, но если ты настаиваешь… — наклонился ко мне, впиваясь в губы жадным поцелуем.

— Только не здесь, Ваше величество! Мне ещё нужно всё убрать, — замахал на нас руками целитель, выгоняя.

Засмеявшись, Тимуджин отстранился и протянул мне руку, помогая спуститься со стола. Но внезапно замер, уставившись на меня удивлённо.

— Глазам не верю! — потрясенно воскликнул целитель.

— Что такое?! — растерялась я.

— Вижу теперь, Ваше величество, вы всегда будете знать, что дороги своей королеве, — посмеиваясь, произнёс Архиус Вайнер.

Я схватила зеркало и увидела, что на лице золотой татуировкой проступил след от шрама. Высвободила руку из пальцев Тима, дотрагиваясь до неё, но она погасла, исчезая. Не поняла! Дотронулась до руки супруга, переплетая пальцы, и вместе с мягким сиянием брачной татуировки, засиял и след от шрама.

Ух ты! Мне понравился такой эффект. Я с интересом разглядывала своё отражение. Сияние подсвечивало кожу, искрились счастливые глаза.

— Пойдём, в покоях всё подробно рассмотришь, не будем задерживать Архиуса Вайнера, — нетерпеливо потянул меня на себя Тимуджин. — Ты мне ещё кое-что забыла сказать, и это я бы хотел услышать наедине.

— Зачем в покои? Мне казалось, теперь, с появлением татуировки на месте шрама, вопрос снят. Вот тебе так дорогое сердцу подтверждение.

- Не согласен! Пойдём, обсудим это. Ты же хотела, чтобы я тебе себя показал… — подталкивал меня на выход супруг, с азартом начинающего эксгибициониста.