С того памятного допроса прошло два дня. И это было интересное время, я бы даже сказала познавательное. Правда нервов мне это стоило…

Когда я сидела перед президиумом и боялась посмотреть на рена Зеера, это было очень тяжело. Во-первых, ужасно страшно, ведь непонятно, что меня ждало в будущем. Как тут относятся к попаданцам? Не похоже, чтобы меня пытались спеленать или убить прямо сейчас. Мужчины вели себя вполне расслабленно, будто не видят от меня угрозы. Да и какая может быть угроза?

Во-вторых, мне действительно нравился Алек. И что он теперь обо мне думает? Что я какое-то отродье дьявола или что-то в этом духе? Мало того, что наши отношения, если они когда-нибудь будут, конечно, – мезальянс, так я еще и не просто человек. Он точно от меня отвернется.

– Ренна Синель, – мягко обратился ко мне декан Гош. Хотя уж кто-то, а при взгляде на него не думаешь о мягкости, выглядел он как наголо обритый борец. – Ренна Синель, вам нечего бояться.

– Нечего? – я посмотрела на мужчину, начисто проигнорировав Алека, хотя я кожей чувствовала его заинтересованный взгляд.

– Совершенно нечего.

– Чем докажете? Теоретически, если бы я была тем, кого вы во мне подозреваете.

– Ната, – теперь уже заговорил рен Зеер и мне волей-неволей пришлось перевести взгляд на него, хотя в глаза ему я старалась не смотреть, – вы, скитальцы, хоть и редкие гости в нашем мире, но давно известные. Поверьте, вам действительно ничего не угрожает.

– Скитальцы?

– Да, души людей, которые умерли в своем мире, как правило, насильственной смертью, но которые были связаны с жизнью столь тесно и имели столь сильную волю, чтобы не разрушиться в момент перехода. Вам правда ничего не угрожает. За историю нашего мира известна дюжина скитальцев, а сколько-то еще прожили жизнь, так и не раскрывшись. Но, думаю, их немало. Один из скитальцев и вовсе стал Императором Итарии полтысячелетия назад.

– И вас совершенно не волнует, кто мы и откуда? – спросила я, признавая, кто я есть.

Как говорится, от судьбы не уйдешь. Они либо сейчас меня убьют или закуют в кандалы, либо им и правда от меня ничего не надо.

– Вы, наверное, думаете, что мы пытаемся вызнать у скитальцев какие-то секреты их мира, их магии и технологий, но это совершенно бессмысленно. Так что мы этого не делаем.

– Но почему? Вы считаете, что вам нечему поучиться?

– Послушайте, Ната, – тут уже вступил в дискуссию рен Марч, – мы не прочь поучиться и что-то перенять, но… Как показала практика, скитальцем может стать кто угодно. Последний выявленный ваш собрат был простым лавочников в мире, который отстал от нашего на несколько сотен лет в развитии. А может это был ваш мир, но течение времени в межмирье нелинейно. Вы ведь понимаете, о чем я говорю.

– Да, понимаю. Нет смысла спрашивать мелкого лавочника из средневековья о перспективах развития паромобилей, – кивнула я. – А если я скажу, что из гораздо более развитого в технологическом плане мира? Техномира.

– Вы из техномира? – спросил рен Гош. Похоже, его это очень заинтересовало. – У вас нет магии? Совсем?

– Нет. Совсем, – я покачала головой, уже смирившись со своей судьбой. Отпираться сейчас уже бессмысленно.

– Это многое объясняет. Но вы упомянули, что студентка. Что вы изучали?

– Правоведение, – подумав, ответила я. В этом языке правоведение – это то, что касается правоохранительной деятельности, а вот юриспруденция – это полностью гражданская специальность, типа нашего гражданского и корпоративного права. Такое вот разделение.

– То есть спрашивать вас об устройстве сложных технических систем бессмысленно?

– Я могу вам только рассказать, что у нас есть… было. Но как это работает я знаю только в общих чертах.

– Вот о том и речь. Смысла вас пытать, допрашивать с особым пристрастием или еще что-то подобное – нет совершенно, – тяжело вздохнул рен Марч.

– А если я вас обманула?

– За вашей спиной эмпат сидит и она сигнализирует о том, что вы говорите чистую правду.

– Ну я же артефакт обманула…

– А кстати, как? Как вы догадались, если большая часть местных не в курсе?

– Да все очень просто, – я пожала плечами. – У меня не было выбора. Я должна была попробовать получить документы на это имя и месяц его заучивала и свыкалась.

– А кстати, – опять влез Алек, – как вас на самом деле зовут, вы помните?

– Я могу не помнить?

– Можете, – неохотно откликнулся рен Марч, недовольно посмотрев на Зеера. – Иногда скитальцы не помнят какую-то часть своей жизни. Обычно, это касается убийства – воспоминания слишком…

– Травмирующие?

– Да, пожалуй.

– Ну, хорошо. Тогда я представлюсь, – я собралась с духом и нырнула в новую реальность, как в ледяную воду. – Меня зовут Наталья Владимировна Синельникова, то есть Ната Синель – это первые слоги моего имени и фамилии. Я студентка пятого и последнего курса Московского государственно правоведческого университета, это столичный университет, один из лучших. Я не дожила до его окончания три месяца.

МГЮА, конечно, юридический, но тут вступают в силу языковые тонкости. Так им проще объяснить.

– Мне было двадцать два года, меня толкнул знакомый, не специально, случайно получилось, я ударилась головой и умерла.

– То есть смерть была не насильственная? – нахмурился рен Марч, что-то усиленно соображая.

– Ну, я ведь не сама упала и умерла. Но Савелий не собирался меня убивать. Он очень много выпил и просто сильно меня оттолкнул.

– Ваш мужчина? – спросил рен Алек и мне показалось, что как-то он излишне нервно прореагировал. Ревнует? Да нет, не может быть.

– Просто мой друг детства, вместе учились в школе.

– Вот, кстати, насчет школы, – вернул меня в конструктивное русло рен Марч, – не слишком ли вы хорошо разбираетесь в математике?

– Ну вообще-то в моем мире, в моей стране, обязательная школа – это девять лет обучения, но я закончила все одиннадцать классов, а потом еще сдавала зачет по высшей математике в университете.

– Вы же правовед?!

– А никого это не волнует. Есть учебная программа, она едина для всей страны. Если кого-то что-то не устраивает, можно идти работать грузчиком – там образование не нужно. А то, что мы сейчас проходим здесь, я изучала в средней школе, в самом ее начале.

Я не стала углубляться в подробности, что все-таки училась в лицее с математическим уклоном, чтобы их не запутать. В принципе, то, что мы сейчас проходили, проходили все школьники моего старого мира классе в седьмом. Так что какая разница, чего людей пугать?

– Сильная математическая школа?

– Профессии, связанные с математикой, хорошо оплачиваются.

– Но вы выбрали не такую?

– Мой отец, как бы это сказать?.. Один из глав столичной жандармерии. Не самый главный, но один из.

– Так вы дворянка?

– В моем мире нет дворян. Точнее, их нет в моей стране, в некоторых других аристократия сохранилась. Просто мой папа занимал высокую должность, и я хотела пойти по его стопам.

– У вас женщины служат жандармами? – поразился рен Зеер.

– Вообще, служат. Даже простыми жандармами служат. Но я получила (почти) высшее образование и могла рассчитывать на работу следователя. Это человек, который занимается раскрытием сложных уголовных преступлений, не рядовой сотрудник.

– Тогда понятен ваш интерес к делу, – пробормотал рен Марч.

– Ну конечно мне интересно, почему пропадают девушки в Академии, где я учусь. Тем более что когда я появилась в этом мире, за мной тоже следили. И вряд ли с благими намерениями.

– Так, а вот с этого места можно поподробнее? – нахмурился Алек.

Ну я и рассказала, как очнулась в этом мире и как меня гоняли по городу. Ну, положим, не то чтобы гоняли, но следили точно. И что-то сомневаюсь, что с добрыми намерениями. Потом пришлось рассказать и про хижину. Но, во-первых, я кое-что в своем рассказе упустила, например, про найденные артефакты и то, что я каждое утро и вечер махала ручкой демонической Роще. А во-вторых, это моих визави не очень-то заинтересовало.

Конечно, хижина, посреди леса напротив Рощи Демонов, что может быть менее подозрительным?

Но в конечном итоге, выудив всю возможную информацию (поверхностную, чего уж там), меня просто отпустили в столовую. Да, уже подошло время обеда, а мы, получается, сидели и разбирались с убийством Сатты и моим прошлым почти четыре часа.

Впрочем, мысли о еде – это последнее, о чем я сейчас могла думать. Так что быстренько поев, я пошла в общежитие собирать вещи, на случай внезапного бегства.

Бежать мне не пришлось, однако вещи я собирала не зря. Меня отселили в другую комнату, чтобы я поменьше пересекалась с Геттой и Римой. Как оказалось, в нашем общежитии имелись пустые помещения и мне досталось одно из них. То есть соседей у меня теперь не было! Правда, компенсировалась такая прелесть тем, что я жила сейчас на первом этаже рядом с душевой и прямо напротив входа в здание – не самое лучшее место. Здесь было сыро, пахло плесенью и я даже видела пару мокриц или насекомых на них похожих, а еще и шумно – гудели трубы, лилась вода, сновали люди. Постоянно билась о косяк и скрипела входная дверь.

Но я была рада даже этому! Плевать на сырость и шум, главное, я одна и теперь не обязана ни перед кем отчитываться.

Меня, правда, предупредили, чтобы я не особо радовалась, потому что ко мне могут кого-то подселить. Это, так называемый, маневренный фонд, который используют, когда есть реальная необходимость кого-то из студентов удалить из комнаты, пока они с соседями, например, не поубивали друг друга.

Вообще, переселять кого-то нельзя по правилам Академии, чтобы не создавать бедлама. А то сначала все будут меняться к знакомым, потом переругаются и опять меняться, в общем, решили сделать попроще и запретить вовсе. Но в отдельных случаях такое все же допускалось, а старшекурсники и вовсе менялись как хотели и никого не спрашивали. За этим просто особо никто не следил.

– Вы как, нормально переехали? – спросил рен Зеер, как всегда застав меня в библиотеке.

Новые документы на вселение мне выдали в воскресенье, а с нашего допроса, точнее беседы, прошло уже два дня. За это время мы не виделись и ни о чем не говорили. И честно говоря, я боялась этого момента, хотя знала, что он когда-нибудь наступит.

Вчера на занятии я видела Алека, но он был какой-то озабоченный и в мою сторону вообще не смотрел. Конечно, я приняла это на свой счет. А что еще можно было подумать?

– Спасибо, все хорошо, – я улыбнулась мужчине и предложила сесть, на что он согласился.

– Комната, конечно, не самая лучшая, но, надеюсь, вам там будет комфортнее, чем с соседками.

Он что, поинтересовался, что у меня за комната?

– Это по вашему приказу меня переселили? – догадалась я.

– Мне показалось, что вам лучше жить одной.

– Спасибо, – поблагодарила я, но потом нахмурилась: – Вы считаете меня угрозой или боитесь, что я проболтаюсь?

– Ни то, ни другое. В газетах, конечно, я вам объявлять о том, что вы скиталица, не советую. Существует некоторое количество мракобесов и просто городских сумасшедших, которые могут захотеть вам навредить. Но поскольку явление это все же достаточно редкое, это не какие-то организованные силы, специально охотящиеся за такими, как вы.

– Ну хоть это радует. В принципе, я болтать и не собиралась. И я никому не угрожаю, я же говорила.

– Я вам верю, но все равно призываю быть осторожней. Что касается вашего переселения, то у нас есть корыстный интерес, вы правы.

– У нас? Это у кого, у нас? – спросила я и хлопнула глазками. Так, оставить флирт. Сейчас не время, в конце концов!

– Ну хорошо, больше у меня, – усмехнулся он. – Марч правда мою идею не одобряет, но…

Если первые слова меня даже обрадовали, то последняя фраза ввела в недоумение. Марч? Он-то тут при чем? Что именно он может не одобрять? Нет, подозрения имелись, конечно, но слишком уж смелые, чтобы быть правдой.

– Что именно? – все же спросила я.

– Я хотел бы просить вас помочь в нашем расследовании.

– Хм… но я ведь и так сказала все, что знала и думала.

– Понимаете, Ната, расследование подобных преступлений – это не совсем наш с реном Марчем профиль. Но, похоже, что вы учились именно этому и могли бы нам помочь.

– Но я не знаю специфики этого мира и совершенно не разбираюсь в магии, что с помощью нее возможно, а что нет.

– Но ваш новый взгляд на это дело мог бы пригодиться. По крайней мере, ваше предположение насчет дара богов, похоже, подтверждается. Могу вам предложить какую-то денежную компенсацию за вашу работу.

– Рен Зеер, не оскорбляйте меня! – нахмурилась я. – Я готова представить вам свой взгляд, если вы мне дадите всю собранную информацию. Только я не хочу вам давать никаких обещаний и брать обязательств. В конце концов, я не опытный сотрудник жандармерии, который раскрыл десятки подобных дел.

– И вы готовы работать бесплатно? – удивился мужчина.

– Я хочу, чтобы похищения и убийства девушек прекратились. Мне этого будет достаточно, – твердо ответила я. Нет, деньги – это, конечно, хорошо, и мне бы они не помешали. Но я прямо чувствовала, что сейчас их брать нельзя – не тот случай.

– Вы такая бескорыстная или у вас так принято? Ну, в вашем мире.

– Я не бескорыстная, а что касается моего мира, никому бы в голову не пришло платить дополнительно деньги за то, что и так должно быть сделано. А если еще и недостаточно быстро сделано, то возмущенная общественность может и пинка выдать для ускорения. Все же это дело-то нешуточное.

– Только не говорите, что у вас жандармы денег не берут! Никогда не поверю.

– Нет, ну почему, могут брать, но не в этом случае. Ну, то есть, могли бы взять, чтобы, скажем, кого-то сделать не подозреваемым, а, например, свидетелем. Но чтобы не расследовать или наоборот вымогать деньги, чтобы расследовать похищения и убийства десятков девушек – это не невозможно, но очень маловероятно. Тут же жандармам, похоже, все равно.

– Жандармы просто предпочитают ловить мелких жуликов, а не вмешиваться в дела магов.

– И кто занимается подобными делами?

– Вы все верно подумали, – усмехнулся Алек, – этим занимается Служба магической безопасности. Только… Мы с Марчем не специалисты в подобных делах, а специалиста сейчас прислать не могут.

– А здесь вообще-то говоря не опасно об этом говорить? – неожиданно мне в голову пришла умная мысль. Я огляделась, в такое время в читальном зале обычно никого не было, но ведь оставался еще библиотекарь.

– Не волнуйтесь, никто не слышит, о чем мы говорим.

– Но купол вы не ставили, верно? Когда его ставила ренна Марч, все пространство исказилось.

– У Мали другой профиль, все же она – целитель. Купол я не ставил, хотя если бы и поставил, таких эффектов бы не было. Просто это немного подозрительно. Но у нас, у рунологов, есть возможности заглушить или исказить звук и без купола.

– Хорошее умение, очень полезное.

– Учитесь и у вас тоже получится. Кстати, я слышал, вы взялись преподавать?

– А что, Академия против?

– Да нет, про мелкие подработки студентов мы знаем и не препятствуем, – Алек пожал плечами. – Просто вы точно все успеете?

– Рен Зеер, я не могу себе позволить отказаться от ученицы, но брать других не буду.

– А что, есть еще желающие? – заинтересовался он.

– Еще трое хотели, я думала взять еще одну-двух, но пока окончательного решения не приняла. В конце концов, мне же и самой учиться надо, и если с математикой у меня пока нет проблем, то вот все остальные предметы мне приходится учить.

– Особенно я бы на вашем месте приналег на магию.

– Да, это в первую очередь, – согласно покивала я.

– Я бы на вашем месте больше медитировал и учился управлять потоками. Без этого никакая математика вам не поможет.

– Совет магистра?

– Совет магистра, – кивнул тот. – Если от денег за помощь вы отказываетесь, то может я вам помогу освоить магию? Я мог бы показать вам несколько упражнений, да и вообще…

– А знаете, – я посмотрела на Зеера заинтересованно, – вот от этого я, пожалуй, не откажусь.

– Договорились. Задам традиционный вопрос: вас проводить?

– От этого я тоже не откажусь. Кстати, буду вам благодарна, если вы меня просветите по некоторым моментам, касающимся тварей и прочих мутантов.

– Просвещу. Тем более что если вас-таки сожрут, это будет не в моих интересах, – ухмыльнулся мужчина.

Тут вышел библиотекарь и всем своим видом показал, что он от нас уже устал. Тем более что мы с реном Зеером слишком часто мелькали перед ним поздно вечером и уходили вместе, а это уже может его навести на какие-то нежелательные мысли. Так что пришлось срочно сдавать книги и двигаться в сторону общежития.

А на следующий день мы с магистром договорились встретиться у него. Да, вот так просто. По какой-то причине рен Зеер не хранил ни в одном из своих кабинетов документы, связанные с расследованием.

Так что я, не таясь, направилась к его коттеджу. Мне, конечно, не очень хотелось попадаться кому-нибудь на глаза, ведь мало ли кто что подумает, да и в целях конспирации это все не очень хорошо. Но выбора не было. Документов набралось много и тащить их все в рабочий кабинет просто нереально. А носить по частям – нелогично, мало ли какой вопрос возникнет и что может понадобиться?

Сейчас день, только закончились занятия, так что на открытой поляне перед коттеджами магистров никого не было.

– Так, третий слева, он сказал? – пробурчала себе под нос и направилась в нужном направлении. Когда я в прошлый раз здесь была, не запомнила, какой именно его.

Что ж, как говорится, бедненько, но миленько. В том смысле, что домик был совсем небольшой, по крайней мере, внешне аристократическими хоромами он не выглядел. Впрочем, я припоминаю, что даже самые богатые дома в центре не то что до дворцов моего мира не дотягивали, но и могли посоперничать, например, с нашей генеральской дачей. Да, мы не бедствовали, дом у нас был кирпичный в три этажа, но не сказать, что самый богатый в нашем поселке. То ли тут не принято выпячивать богатство, то ли не так уж и хорошо живут дворяне.

Сам по себе домик был двухэтажным из чего-то типа силикатного кирпича, плюс открытая деревянная терраса перед входом. Ну натуральная дача!

Я подошла и уже занесла руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась.

– Проходите, – Алек гостеприимно повел рукой и посторонился, давая мне пройти.

– А у вас тут миленько, – повторила я свои недавние мысли.

– Миленько? Сразу уж скажите, что вы дом дворянина не совсем так представляли, – хмыкнул он.

– Ну, я тут богатых домов и не видела.

– В городах их и нет – земля слишком дорогая, все дворянские резиденции находятся за пределами города. По крайней мере там, где далеко от Рощи Демонов, где близко – все иначе.

– Хм… Это многое объясняет, – кивнула я. – У меня что, все на лице написано?

– О чем вы?

– Я просто когда подошла, именно об этом думала…

– Несложно было догадаться, – мужчина пожал плечами и проводил меня в гостиную, совмещенную со столовой, которая занимала почти весь первый этаж.

– Присаживайтесь, могу предложить чаю с нашими местными сладостями.

Ну да, мне только сладости и есть!

– А можно просто чай без сладостей?

– Это вас тренер запугала? На мой взгляд, вы отлично выглядите, – улыбнулся он, впрочем, поставив на поднос только чашки с чаем.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила. Ну не настаивать же, что я тот еще хрюндель, по моим собственным меркам, разумеется. Впрочем, вдруг ему пышки нравятся?

Но нет, подстраиваться в данном вопросе я не согласна!

– А документы? – спросила я, сделав глоток обжигающего напитка. – Отличный чай! Как же я давно не пила ничего подобного!

– Да, у нас в столовой… – Алек поморщился. – Но вы же выходите в город…

– Если нужно выбрать чай или кофе, предпочту кофе. Кстати, а нет ли тут какого-то прибора или артефакта, чтобы воду кипятить? А то я бы у себя в комнате пила.

– Ната, – мужчина посмотрел на меня изумленно, – вы же маг! Мы, конечно, только в начале пути, но руны разогрева воды я вам давал!

– Хм… Ой… Просто для меня непривычно, что я так могу, вот и все, – засмущалась я. – Да и пробовать как-то страшновато.

– У нас практические занятия начнутся через неделю, хорошо бы вам к тому моменту свыкнуться с мыслью, что вы теперь маг, – хмыкнул он. – И теорию подучить.

– Да помню я теорию! Я просто не понимаю, как это будет выглядеть на практике.

– Вот и увидите. Я вам обещал помочь, помните? Так вот, в воскресенье и займемся. А то здесь щитов-поглотителей нет, а я не хочу, чтобы вы мне случайно дом сожгли.

– Можно подумать, вы меня не сможете остановить, если что-то пойдет не так, – буркнула я обиженно.

– Может, и смогу, но не факт, – пожал плечами мужчина. – Артефакт, когда вы поступали сюда, выдал, что сила у вас не очень велика, однако из того, что я видел лично тогда, в Роще Демонов, у меня сложилось противоположное мнение.

– Вы думаете, что у меня сильная магия?

– Не знаю. Артефакт обычно не ошибается, но вы скиталица, а это, возможно, как-то могло повлиять.

– Но вы точно не знаете?

– Из всех скитальцев был только один маг кроме вас – тот самый император. И во-первых, он жил полтысячелетия назад, а во-вторых, кто ж нам скажет, какова была его реальная сила?

– Ну да, логично. А остальные?

– Обычные среднестатистические рены. Ну те, о ком мы знаем.

– Сафиев не было?

– Нет, скорее всего привязка к новому телу как-то связана с магическим потенциалом.

– Но вы же сказали…

– Все рены имеют потенциал для управления магией и магические каналы, просто у кого-то дар настолько мал, что практически не определяется. Ни о каком применении магии в таком случае и речи не идет. Для простоты мы считаем, что у таких ренов дара нет, чтобы не путаться. Существует балльная система. Если уровень магии меньше единицы, то значит это просто человек. От единицы до двух – это слабый дар, который разве что спичку поможет поджечь или собрать воду из атмосферы, чтобы не умереть от жажды. Да и то не факт. Людей с таким даром обычно даже не учат – нет смысла напрягаться. До тройки – это ниже среднего дар. С ним, как правило, идут на курсы, но даже в Академии на алхимии такие люди учатся. У тех, у кого дар от двух до трех, контроль на очень высоком уровне. А вот если ниже – наоборот хромает. У вас, например, сила почти четверка, судя по артефакту. Это неплохой уровень.

– Неплохой, но не самый лучший и даже не средний?

– Не средний, – покачала головой Алек. – Средний – с четырех до пяти, а вот то, что выше пятого – это уже прямо очень хорошо.

– А высокий – это какой? Шестерка?

– Да, шесть, семь, но семерка – это уже практически заоблачная сила. Людей с такими задатками и не рождается почти, только если в старых аристократических фамилиях. И то, может, раз в полвека у кого-то родится настолько одаренный ребенок.

– А у вас сколько? – ляпнула я. – Ой, если о таком неприлично спрашивать, то извините.

– Ничего, – мужчина хмыкнул. – У меня чуть больше пяти. Но это информация не публичная, надеюсь, вы понимаете.

– Конечно, понимаю и никому не скажу. То есть получается, что все попаданцы – маги, просто сила у нас разная, у кого-то и неопределима почти.

– Попаданцы?

– Ну да, так их называют у нас.

– У вас они тоже есть? – нахмурился рен Зеер. – Но у вас же нет магии.

– И магии нет, и реальных попаданцев нет. Наверное. Это известный книжный сюжет, есть у нас такой жанр – истории про то, чего быть не может. Причем не обязательно попаданцы в магические миры, могут быть и попаданцы во времени или в каких-нибудь известных личностей прошлого. В общем, полный простор для фантазии.

– Очень интересно! – задумался мужчина. – Но откуда этот жанр взялся?

– Ну, если во вселенной что-то существует, то человек может до этого додуматься. И наоборот, если человек до чего-то додумался, то это точно существует или может существовать, потому что нельзя придумать того, чего не бывает. Есть у нас такая спорная философская концепция.

– Да уж, спорная.

– Ну, я до того, как умерла, тоже так думала, – невесело усмехнулась я и почувствовала, что мужчине, сидящему напротив меня, немного неловко от того, куда повернулся разговор. Мне тоже, кстати. – Ладно, рен Зеер, может, приступим к изучению материалов?

– Вы правы, – Алек встрепенулся и направился в соседнюю комнату, потом развернулся обратно. – Где вам будет удобно работать, здесь или в кабинете?

– Мне нужен хороший большой стол и освещение, – я пожала плечами и кивнула на столовый стол. – Можно и здесь.

– Нет, пойдемте все же в кабинет. А то все документы переносить придется. Там тоже большой стол есть.

– Ну, пойдемте, – я встала и направилась за мужчиной.

Кабинет, в который я вошла вслед за Зеером, был откровенно маленьким и темным. Впрочем, он сделал какой-то пасс рукой и тут же зажглись штук шесть фонарей, разгоняя тьму.

Ну что сказать? Половину кабинета занимал заваленный бумагами стол, напротив друг друга два кресла, по виду, вполне удобные, тут же в углу стоял большой стеллаж с книгами и тоже сваленными в кучу бумагами. Порядок – это явно не самая сильная его черта, м-да…

– Блокнот вам для записи, – мужчина указал на одно из кресел, перед которым на столе лежал упомянутый толстый блокнот и самописчий артефакт. – Только выносить записи отсюда нежелательно.

– Само собой, – кивнула я. – С чего начнем?

Рен Зеер пододвинул ко мне неровную горку бумаг и я, взяв верхнюю, погрузилась в чтение.

Взять еще одного ученика пришлось, точнее даже не одного, а целых трех. И не за деньги, а, можно сказать, на общественных началах. Да, вот такая я добрая душа. Ладно, шучу, не добрая, просто нашим девочкам из группы нужна была обстоятельная помощь с точными науками и мы занимались вместе по вечерам. Эси предлагала свои апартаменты для учебы, но мы все же решили ее не стеснять, а работать в библиотеке.

Почему я на это согласилась? А почему бы и нет? В конце концов, мне не помешают связи в среде аристократии. То, что я не беру с них денег – еще не значит, что занятия будут на самом деле бесплатными, когда-нибудь мне это зачтется.

А вот насчет платного занятия, теперь я уже и сомневаюсь, не помешает ли мне это в дальнейшем. Впрочем, ничем плохим или порочащим честь я не занимаюсь, а двадцать один лий в неделю на дороге не валяется.

Кстати, я тут узнала, что продешевила. Некоторые из старшекурсников тоже учат за деньги, тут в них конвертируется вообще все, что только возможно – нищих студентов полно. И стандартная ставка за урок – десять, а то и двенадцать лиев. Но, во-первых, я первокурсница, хоть обо мне тут уже и начали ходить слухи, как о гении математики, все же я многого не знаю, например, на что делать упор. А во-вторых, не нужно быть слишком жадной, особенно с дворянами. Они, конечно, и двадцать заплатят, если их все будет устраивать, но потом что-нибудь кому-нибудь шепнут и не видать мне титула – нет уж.

Именно поэтому я сразу отказалась от преподавания богатеньким деткам. Во-первых, никаких полезных связей. Точнее не так, никаких связей, которые действительно меня бы заинтересовали. А во-вторых, они барыги, прости Господи, и дети их такие же! Первая же девочка, которая ко мне подошла по поводу уроков, пыталась прогнуть меня на пять лиев, я ей не из-за этого отказала, а потому что она не дворянка, но какова наглость! Тогда я правда не знала об этом и даже подумала, а не завысила ли я цену, но решила, что почти забесплатно работать не буду, лучше я сама позанимаюсь или помедитирую, чем пахать за такие деньги. В конце концов, это не вопрос пропитания, благо, тут кормят.

А возвращаясь к нашим девочкам из группы: они недавно начали жаловаться, что у них все тяжело идет и как им нужна помощь. Кажется, это была проверка, готова ли я помочь просто так. Если бы нет, они бы заслали парламентера с коммерческим предложением – уверена в этом, но я предложила свою помощь и они согласились. Так что теперь так же трижды в неделю буду заниматься с ними перед ужином.

Почему именно столько и в это время? А потому, что в свободное от занятий время я теперь занималась расследованием, но делать это днем банально неудобно, потому что у рена Зеера у самого занятия у старших практически каждый день до вечера, а без него ходить к нему же домой как-то странно. Да он и не приглашал. Зато вечером он может меня проводить, чтобы я не болталась одна по темноте, а во сколько я возвращаюсь в комнату теперь контролировать некому.

– Это все так сложно, я ничего не понимаю! – Тена в раздражении оттолкнула от себя учебник.

– Кто еще не понимает? – вздохнув, спросила я и увидела лес рук, точнее, целых три кивка. – Так, давайте пролистаем учебник немного назад и найдем ту тему, где вам было все понятно.

У меня из-за Лисы и всех остальных проблем было слишком много дел, чтобы постоянно заниматься в компании нашей группы, так что я совершенно упустила момент, когда девочки перестали понимать материал. Мальчики, конечно, пытались помочь, но они не занимались с каждым индивидуально – результат был соответствующий.

Хина ткнула в тему, которую мы проходили три недели назад. Чуть подумав, Тена ткнула в нее же, Эси поняла еще следующую, но так, не очень уверенно.

То есть они ходили на занятия три недели и ничегошеньки не понимали? Потрясающе просто! И это только математика, а ведь мы не только ею будем заниматься, но и другими науками, в которых они плавают, той же геометрией, начертанием, физикой и так далее.

– Эси, не против, если мы с этой темы начнем?

– Я с удовольствием послушаю, мне там тоже не все понятно, – пожала плечами та.

– Хорошо, давайте попробуем решить этот пример.

Следующий час мы занимались алгеброй, а потом перешли на физику, потому что завтра занятие как раз по ней. Там не все было так печально, но тоже непросто, хотя бы потому, что и там нужна элементарная математика.

На ужин мы все отправились с квадратными головами, потому что если кто-то думает, что учить – это просто, то пусть подумает еще раз.

– Мы в воскресенье хотели в город поехать, посидеть в кафе, погулять, ты как? – спросила Хина.

Как я? Отрываться от коллектива, конечно, не очень хочется, но рен Зеер обещал позаниматься со мной магией именно в этот день и скорее всего рано утром.

– Вы во сколько хотели?

– Перед обедом. Пока доедем, пока немного пройдемся, потом можно поесть и еще погулять.

– Не знаю, не уверена, – покачала я головой. – У меня утром есть дела, я уточню, когда закончу, вам завтра скажу. Но за приглашение в любом случае спасибо.

Девочкам, конечно, было очень интересно, что это у меня за дела такие, но они не спросили, ибо это просто неприлично о таком спрашивать. Вот не аристократки точно бы сунули нос не в свое дело.

– Договорились, – кивнула Эси. – Но ты присоединяйся, а то двоим гулять, после того, что случилось с твоей соседкой, как-то боязно.

Тена, судя по всему, не с ними. Но если я хочу быть аристократкой, то и вести себя должна соответственно. То есть не совать уже свой любопытный нос не в свое дело. Но тут, конечно, никакой тайны нет, она поедет, видимо, домой. Усадьба-то ее недалеко от столицы находится.

А после ужина я попрощалась с девочками и нет, не пошла в сторону коттеджей, а отправилась обратно в библиотеку делать домашнюю работу – ее никто не отменял. С реном Зеером мы договорились встретится у него не раньше девяти.

Работы там еще предстояло много. Пока я даже пятую часть документов не успела просмотреть, а ведь их еще надо систематизировать. Много лет действует эта группа в разных городах, точнее, эпизоды были практически везде, где есть храмы Ельбы, но нет приютов.

То есть, где приюты были, там никто из местных не пропадал. Что вызывает еще больше подозрений. Ведь не факт, что там девушки не пропадали, скорее просто их некому было хватиться.

Так было практически везде, кроме трех крупных городов, включая столицу, где были и приюты и пропажи. То ли именно там находился костяк этой группы, что логично, то ли там по каким-то причинам просто не хватало девушек.

Рен Зеер выдвинул гипотезу, что если все дело в даре и его передают кому-то из магов, то, возможно, в крупных городах тех, кому достается дар от похищенных девушек, просто больше. Что ж, звучит логично.

Но сейчас я хотела сосредоточиться на собственной учебе, а не думать о расследованиях. Хотела, да…

Я специально села в читальном (тихом) зале библиотеки, чтобы ко мне никто не подсаживался и не мешал. Но не судьба, как говорится. Рядом со мной сел Кэлл. Тоже сидел и усиленно занимался, чем меня бесил. Точнее, бесил меня не тем, что учился, а тем, что постоянно бросал в мою сторону заинтересованные взгляды.

Домашнее задание я закончить не смогла, потому что когда на тебя пялятся – это здорово отвлекает, так что я решила собрать вещи и идти заниматься в свою комнату, благо теперь мне никто мешать не будет. Вообще, так сразу надо было сделать.

Кэлл, что характерно, встал вместе со мной, и я поняла, что он так просто не отстанет. Мы бок о бок вышли из главного здания и пошли по аллее в сторону моего общежития.

– Ты решил меня проводить? – не выдержала молчания я.

– Темнеет уже, – объяснил тот, а я подозрительно на него покосилась. Он первокурсник, так что если что, защитник так себе.

– Так и будем идти в тягостном молчании? Ты ведь хотел о чем-то поговорить?

– М-да, хотел, – протянул парень, как бы не решаясь что-то сказать, потом вздохнул и все-таки выпалил: – Про тебя и рена Зеера ходят слухи.

– Какие? – полюбопытствовала я. Меня что, около его дома видели?

– Ну, что он уделяет тебе больше внимания, чем остальным. Вас постоянно видят вместе в библиотеке.

А вот это правда. Нас ведь не только библиотекарь видел, но и многие студенты.

– Это из-за ситуации с Лисой, – пояснила я. – Меня несколько раз допрашивали, да и потом возникали вопросы. Рен Зеер подходил, чтобы кое-что уточнить.

– Мне говорили, что вы вместе уходили.

– Ну, как бы, – я остановилась, посмотрела на Кэлла, – вот мы сейчас вместе ушли из библиотеки. И что дальше?

– Я тебя всего лишь провожаю, – нахмурился парень.

– Вот и рен Зеер меня всего лишь пару раз довел до общежития. Он мягко говоря был не доволен, что первокурсница одна ходит по темноте. И, по его же собственным словам, поступил, как дворянин. И Кэлл, пойми меня правильно, я не собираюсь оправдываться, потому что ничего плохого не сделала. Но я понимаю, что ползут слухи, ко мне Нейт уже подходил по этому поводу, а сейчас, видимо, послал тебя, – я покачала головой, когда тот хотел возразить. – Так вот, идет расследование, возможно, меня еще будут не раз видеть в компании с реном Зеером или реном Марчем просто потому, что я один из главных свидетелей и я готова сотрудничать. Со слухами и с теми, кто в них верит, я ничего сделать не могу, да и с вашим отношением тоже. Вам решать, верить ли в досужие россказни или нет. А теперь извини, мне надо идти делать домашнее задание.

Оставив парня посреди аллеи я бодро зашагала в общежитие. С одной стороны, я молодец, что смогла хоть как-то залегендировать свои будущие встречи с Алеком. С другой, если меня увидят около его дома или когда мы будем заниматься магией, то никакие легенды не помогут.

Как же приятно заниматься в своей собственной комнате, кто бы знал! Да, здесь сыро и промозгло, но думаю, можно попробовать найти какой-то артефакт, а еще лучше выучить согревающую руну.

До меня, кстати говоря, дошло, почему здесь такие условия и никто не озаботился обогревом – это просто-напросто стимул для студентов учиться лучше и быстрее. Артефакторы могут сделать специальный обогревающий артефакт, рунологи изучить соответствующую руну, боевиков тоже учат согреваться, чтобы они в полях где-нибудь не замерзли, алхимики могут сделать соответствующий эликсир, а целители должны уметь работать не только с чужим организмом, но и со своим и, соответственно, балансировать температуру тела. Лечить сами себя они не умеют, но такую мелочь сделать в состоянии.

Все продумано, блин! Но первокурсникам от этого не легче, потому что работать непосредственно с магией мы еще не начинали, а мерзнем уже сейчас. И тут есть два варианта: немного подождать, а потом приналечь на учебу, либо купить соответствующий артефакт или руну. Но стоит это все очень недешево.

Дело в том, что первокурсникам-артефакторам именно для этого артефакта дают на занятиях бесплатные запчасти, но вообще-то детали стоят дорого, плюс ажиотажный спрос. Руна же в данном случае менее удобна, потому что ее надо обновлять постоянно и, естественно, бесплатно делать это никто не будет.

В общем, если артефакт обойдется в полсотни лиев, то руна еще дороже по итогу. Так что после кипячения воды придется очень быстро озаботиться еще обогревом и сушкой. В моем случае на первом останавливаться нельзя, потому что плесень обожает тепло и влажность.

С сожалением я сложила учебники и стала собираться на встречу с реном Зеером. Время было уже позднее, так что я заторопилась по сумрачным аллеям в сторону коттеджей преподавателей. Тут их было немного и все для одиноких, у кого была семья, как правило, жили в городе, потому что никаких условий для детей и досуга здесь не было совершенно. Так что домиков было всего десятка два и половина, как мне пояснил Алек, пустовала.

А еще я нашла неплохое место, чтобы подобраться к нужному коттеджу незаметно, а не через поляну, которая была видна из всех окон.

Так что я в нескольких сотнях метров от цели свернула на беговую дорожку, где по случаю позднего вечера никого не было. А поскольку она проходила как раз за преподавательским поселком, я свернула в него с тыла, прошла мимо пустых домов и запрыгнула на террасу с другой стороны. И нет, входа там не было, как и что с того?

Я постучала. Потом постучала еще раз, но никто не ответил и шума шагов тоже слышно не было. Более того все окна тоже были темными. Я, когда подходила к домику, не обратила внимания, только порадовалась, что не попала в круг света.

Хм, не пришел еще?

Я осмотрелась на предмет, где тут можно разместиться и подождать. Не на ступеньках же мне сидеть и радостно махать каждому проходящему мимо магистру!

Впрочем, этого не понадобилось. Когда я посмотрела повнимательнее, то увидела воткнутый в дверь сложенный лист бумаги. Эта записка, конечно, могла предназначаться и не мне, но что если мне? Тогда я буду выглядеть и чувствовать себя крайне по-идиотки, сидя здесь на холоде и дожидаясь непонятно чего. Ну а если это все же не мне, то извинюсь.

Потянулась за листком, с трудом вытащила и увидела в неясном свете, который на террасу проникал с улицы, что на нем что-то написано. Но рассмотреть не получалось, так что с соблюдением всех мер конспирации, я затихарилась в самом дальнем уголке террасы и все-таки включила световой артефакт. На листе значилось всего две буквы Н и С, от чего я приободрилась и развернула послание.

Просмотрела и сунула к себе в сумку – так дам понять Алеку, что я все прочитала.

Ничего секретного там не было, магистр в виде любовного послания сообщал, что в связи с неожиданно образовавшимися срочными делами нашу встречу придется перенести, ну а дальше милые нежности без фривольностей. Хм, похоже, ему тоже нравится играть в конспирацию, шпионов и детективов.

Ну вряд ли же у него есть любовница с теми же инициалами, что и у меня, которая должна была прийти в это же самое время? А может дело в другом? Что если он намекает на то, что опять что-то случилось? Вон как он написал: что очень ждет нашей встречи, но как и в прошлый раз его связали неожиданные дела.

Как и в прошлый раз, да?

А мы когда-нибудь переносили или отменяли встречи? Не припомню я такого. Значит неожиданные и срочные дела?

Опять прорыв? Да нет, не может быть! Монстр? Это уже возможно. Или еще одно похищение – а вот это гораздо более вероятно.

Я выключила артефакт, огляделась, никого не заметила и с тихим вздохом опять перемахнула через перила террасы, чтобы ретироваться как пришла. Вроде бы меня никто не видел, хотя в такой темени свет заметить не так уж сложно. Было бы кому, но магистерский поселок будто вымер.

А ведь и правда, я пока сюда шла, никого не видела даже мельком. Сейчас тоже никого, хотя я уже успела свернуть на аллею, пусть и не центральную, но все же. У меня волосы на голове медленно встали дыбом. Вот сейчас бы мне точно не помешал карманный шокер или на худой конец газовый баллончик.

И ведь понимаю, что просто себя накручиваю, но все равно кажется, что из кустов за мной кто-то наблюдает. Или не кажется?

Не-а, не из кустов! С боковой аллеи вышел парень и чуть не натолкнулся на меня, то ли не видел, то ли задумался.

– О, привет! А ты что тут делаешь? – Нейт меня оглядел с ног до головы, будто проверяя целостность моей тушки. Убедился, что все руки и ноги на месте, улыбнулся.

– Да вот, после занятий решила прогуляться. А то голова уже квадратная.

– И не страшно?

– Ну тебе же не страшно тоже ходить одному по темноте? – хмыкнула я.

– Но я-то парень! – возмущенно пропыхтел он напоказ.

– Монстрам как-то без разницы. А ты что ходишь?

– Да так, тоже решил погулять.

Когда он это сказал, я его лица не видела, но явно ведь соврал. Кого-то искал? Ну не меня же?

– Ага… Ты в сторону общежития?

– Тебя проводить? – Аллея, ведущая в Холл для аристократов, через сотню метров сворачивала налево, мне же надо было наоборот идти направо, к карьеру.

– Нет, спасибо, дойду.

Но до развилки мы не дошли, нам навстречу вышла компания из четырех парней и девушки, явно старшекурсников. Что я сразу заметила: у них у всех на куртках были прикреплены значки в виде двух перекрещенных мечей и копья в центре – знак Грона.

– Так, вы кто и что здесь делаете? – нахмурившись, спросил один из парней.

– А вы кто и что здесь делаете? – сразу же с ходу наехал Нейт. Странно, вообще-то он себя обычно так не ведет, он всегда спокойный как удав.

Единственная девушка, которая была в этой компании, жестом остановила уже набравшего воздух в грудь парня и совершенно спокойно сказала, что они дежурные старшекурсники, приданные в помощь охране для патрулирования территории.

– Не слышал о таком решении, – недовольно ответил Нейт.

– Его приняли только вчера.

Хм, мне рен Зеер об этом не говорил. Может, не счел нужным или просто забыл? Теперь еще и от них стараться прятаться. А то если меня будут часто видеть по вечерам, мои рыжие кудри… Ладно, пусть не рыжие, но все равно примелькаются, и мне начнут задавать неприятные вопросы, на которые я не смогу ответить.

– Так кто вы?

– Мы первокурсники, рунология, вторая группа, – ответила я, потому что Нейт буравил дежурных неприязненным взглядом и ничего говорить, судя по всему, не собирался.

– И что вы тут делаете? – терпеливо спросила девушка.

– Гуляли, – пожала плечами я. – Но мы уже идем по домам.

– Гуляли? В темноте? – я аж поморщилась. Ну достали, честное слово!

– Первый курс, математика, квадратная голова.

– А, ну да, конечно, – хмыкнул один из парней. – Гуляйте дальше, молодежь.

Нам помахали ручкой, под твердое обещание идти к общежитиям и не ходить по ночам. На секундочку, времени – половина десятого вечера.

С Нейтом мы расстались на перекрестке, а я все шла и думала, может, стоило дежурным сказать, что изначально мы не гуляли вместе, а случайно столкнулись позже? Все-таки это подозрительно, потому что аллея, с которой свернул Прир и чуть меня не сбил, заканчивалась тупиком. Точнее, беговой дорожкой и карьером за ней.

Нет, лучше я это рену Зееру скажу. Не то, чтобы я что-то плохое думала о нашем старосте, но ведь это реально странно.

Хм… Интересно, он обо мне так же думает? Может, он тоже по темноте гуляет, чтобы проветрить голову? Но с другой стороны, почему он так агрессивно отнесся к старшекурсникам?

Ладно, завтра встретимся, все расскажу Алеку – пусть разбирается. В конце концов, меня для консультации пригласили, для нового взгляда, а не для проведения полного расследования.

Так что пусть попробуют как-нибудь поработать. Сами, для разнообразия.

На следующий день мы тоже не встретились. Вернее как, на занятиях я его видела, Алек даже успел мне шепнуть, что вечером встречи опять не получится, а вот в воскресенье он меня ждет утром в зале для медитаций. Спросить, что происходит, я не успела – он был озабочен и торопился.

Выяснить, что произошло, тоже с ходу не получилось. Никаких страшных слухов и сплетен, ни про монстров, ни про очередное похищение, не ходило, все спокойно учились. Что ж, может дело и не в этом. С другой стороны, что-то явно происходит и дело не во мне и не в том, что рен Зеер просто не хочет со мной встречаться.

После лекций у меня, получается, теперь образовалось свободное время, которое я решила уделить медитации. Сегодня я занималась с Зоей, но потом пришлось вернуться в главный корпус и найти, наконец, подходящее помещение, чтобы поработать над собой. Не в своей же комнате медитировать – это небезопасно.

Надо уже заканчивать филонить. Алек прав, мне нужно не просто принять мысль, что я обладаю магией, мне надо с этой мыслью сжиться, принять ее не только разумом, но и сердцем, как бы высокопарно это не звучало, сознанием, поверить в нее, наконец.

Залы для медитации находились на последнем, пятом этаже корпуса рунологии и занимали его практически полностью. Здесь их было не менее тридцати, наверное, разных размеров и форм. То есть, можно было выбрать среду, где человеку комфортно и больше подходит под его манеру медитации, ведь есть разные способы.

Где-то стояла мягкая мебель весьма потрепанного вида, отбивающего всякое желание на нее садиться или даже ложиться. Где-то были стены изрисованы прекрасными пейзажами, кстати, весьма талантливо. В одной из комнат, куда я заглянула, стояла обычная тахта – это для тех, кто предпочитает медитировать лежа, видимо.

Но больше было комнат либо просто с мягкими теплыми полами, либо с матами, на которых можно было посидеть. Именно такую я и выбрала. Подтащила несколько тяжеленных матов к себе, сложила их друг на друга и уселась в позе лотоса.

А теперь надо расслабиться и вспомнить медитативные техники.

Получалось так себе. Всю жизнь мне была непонятна эта концепция: расслабьте пальчик, потом следующий пальчик, потом еще один… Потом пойдите и кого-нибудь прибейте от раздражения, вызванного этой медитацией.

Ну серьезно, не умею я этого.

Впрочем, через какое-то время удалось расслабиться без всяких этих ухищрений. Я тут же почувствовала свою магию, ее ток по телу, начала ее разгонять, а потом наоборот замедлять – именно в этом и состояло упражнение.

Это было непросто. Я очень быстро выдохлась и пришлось опять некоторое время медитировать, пока мои потуги не прервали.

– О, смотри, какая девушка! – воскликнул один из парней, только что распахнувших дверь моей комнаты. Замков тут было не предусмотрено, на мой взгляд, зря. А то лежишь такая, медитируешь, и тут к тебе заваливается какой-нибудь парень.

– Занято, – буркнула я, открывая глаза, и раздраженно посмотрела на ввалившуюся в зал парочку старшекурсников. Только начало получаться ведь!

– Приве-е-ет! – протянул все тот же первый парень. – Давай знакомиться, а?

Мне сначала даже показалось, что они пьяные, но второй парень вроде бы выглядел вполне нормально, да и вообще они не качались и не источали алкогольное амбре. Но я в любом случае подобралась, предчувствуя неприятности. На этаже-то не так чтобы много народу, только несколько комнат было занято, о чем сообщали красные таблички на дверях.

– Ребят, я занимаюсь, так что со знакомством не получится, – покачала головой я.

– Да ладно тебе! – возмутился парень. – Чего это ты такая серьезная?

– Ты первокурсница, что ли? – спросил второй, который выглядел трезвым.

– А если и так, то что?

– О, – первый потер руки, – это мы удачно зашли!

– Ребята, шли бы вы, куда шли, а? – сказала я, поднимаясь.

– Лерс, серьезно, пойдем лучше, девушка не хочет общаться.

– Да ладно, ты ведь не против?

– Я против, – я перевела взгляд на его друга, – он пьяный или обдолбанный?

Понятия не имею, есть ли в этом мире наркотики, но раз существует слово, которое характеризует измененное состояние сознания, то логично предположить, что они есть.

– Он не пьяный и не обдолбанный, он просто идиот, – закатил глаза второй парень.

– Это бывает, – кивнула я и положила первого парня носом в мат, потому что он решил меня приобнять. Не люблю, когда до меня дотрагиваются без разрешения незнакомые люди. Мне в свое время очень по душе пришлась фраза: либо вы мой близкий человек, либо вы кот, либо не трогайте меня!

– Ай, ладно, я все понял! – возмущенно завопил тот и завозился, пытаясь подняться.

Я просто бросок провела, если что, на болевой не брала. Кстати, а неплохо получилось, хотя я тренировала броски поскольку-постольку. Очень сложно это делать без партнера, которого можно по земле повалять.

– А здорово получилось, – оценивающе оглядел меня второй, подтверждая мои мысли. – Я Макс.

Парень подал руку и дождался, когда я отвечу.

– Ната, Ната… Где-то я твое имя уже слышал. О, а это не ты с Зоей математикой занимаешься?

– Ты знаешь Зою?

– Она моя сестра, двоюродная, правда. Все уши мне прожужжала, какая ты классная. Кстати, склонен с ней согласиться, – он мне подмигнул.

– Слушай, извини, что спрашиваю, но неужели ты не мог сам Зое с математикой помочь?

– Понимаешь, – Макс задумался на несколько секунд, вовсе не обращая внимания на напоказ кряхтящего друга, – во-первых, она сама хотела разобраться со своими проблемами, хотела стать взрослой и самостоятельной.

– Это похвально, – согласилась я. Нет, Зоя хорошая, умная девочка, но очень уж домашняя. – А во-вторых?

– Невозможно достичь высот в магии, если ты сам не принимаешь решения и не решаешь свои проблемы. Так что даже если бы меня Зоя попросила, я бы не стал ей помогать. Посоветовал бы, как поступить, но на этом и все.

– Интересная концепция.

– Это не концепция, это факт. Вы это еще будете проходить в конце первого полугодия. Во взаимодействии с даром есть масса нюансов.

– Действительно интересно, спасибо за информацию, – благодарно кивнула я. Вот и еще одна грань магии открылась. И опять у меня чувство, что нам специально это все не с самых первых дней говорят, хотя по логике с этого надо было начинать.

– Эй, так мы не пойдем веселиться?! – спросил Лерс, подбираясь ко мне сзади, чтобы опять облапить, видимо.

Я резко развернулась.

– Я все вижу, – по-доброму так улыбаясь, сказала я.

– Чего это ты так довольно скалишься?

– А тебе на матах валяться понравилось?

– Возможно, – подмигнул мне он.

– Лерс, хватит уже! – нахмурился парень.

– Да ладно тебе! Ната, пойдешь со мной на свидание?

– Нет.

– Почему?

– Не люблю артистов, – хотела сказать, клоунов, но в этом языке такого слова не было. Клоунов, видимо, тоже. Ну и слава богу, они мне никогда не нравились.

– Жаль, жаль, – покивал парень. – Ты такая красивая и неприступная!

– Паяц, – наконец подобрала я правильное слово.

– Ма-а-акс, она меня обижает! – скорбно воскликнул парень.

– Она правду говорит, – не согласился тот. – Извини нас, Ната, не будем больше тебе мешать.

Он схватил своего друга практически за шкирку и потащил к выходу.

– Но ты все-таки насчет свидания подумай, – вдруг обернулся тот и посмотрел на меня совершенно серьезно без всякого кривляния.

– Подумаю, – неожиданно согласилась я.

Не то чтобы я всерьез собралась куда-то идти с аристократом, но кричать им вдогонку, что это неуместно, было бы уже странно. Это надо было сразу говорить, но мой язык почему-то сказал совсем другое. Не знаю, почему, может, ностальгия?

Парень этот, Лерс, был безумно похож на Саву. Да, да, на того самого Саву, который меня случайно убил и которого я с детства знала как клоуна и балагура. Внешнего сходства у них не было, но вот характер…

Нет, это не Сава, с которым я могла покатываться со смеху часами, это незнакомый аристократ со своими аристократическими замашками. Не стоит об этом забывать.

Я опять уселась на мат, но, конечно, медитировать уже не могла. С концентрации меня сбили, я опростоволосилась, расстроилась, какое после этого может быть расслабление? Так что бесполезно потратив четверть часа, я начала собираться на ужин, а потом домой – спать!

Завтра воскресенье и у меня насыщенный день. Утром индивидуальное занятие с самим магистром Зеером, а перед обедом мы с девочками поедем в город. Надеюсь, хоть на этот раз обойдется без приключений!

Сегодня рано утром вместо бега я опять направилась в зал для медитаций. Рен Зеер предупредил, чтобы я перекусила чем-нибудь перед началом занятий и убрала физические нагрузки, которые мне и так будут обеспечены с лихвой.

Всухомятку затолкав в рот вчерашнюю булочку с повидлом, закусив местным яблоком, которое по вкусу больше напоминало огурец (я так и не поняла, если честно, фрукт это или овощ) и с трудом, при этом, подавив рвотный позыв – ну не люблю я есть в такую рань, – пошла искать нужный зал. На этаже, ожидаемо, никого не было, так что просмотрев все двери на предмет красных табличек, я выбрала тот же зал, что и вчера. Мне там удобно и комфортно, даже маты, мною собственноручно накиданные, никто не убрал. Повесила на дверь табличку, что занято, обозначая для магистра нужное помещение.

Алек подошел через пять минут после меня, а войдя, осмотрелся и хмыкнул.

– А вы любительница аскетизма, оказывается.

– Если вы о комнатах с мягкой мебелью, то я, пожалуй, на нее садиться не буду, – криво усмехнулась я.

– Логично, – кивнул он, поморщившись. – Вы готовы поработать?

– Да, готова. Но удовлетворите мое любопытство, что происходит? Нет, – я подняла руку, – я не хочу лезть в ваши дела, я просто хочу понять, это как-то связано с нашим расследованием?

– Нет, не связано, – немного помолчав и посверлив меня взглядом, ответил он. – Мне просто поставили очень срочную задачу обеспечить безопасность периметра Академии. Сейчас приходится ее решать в авральном режиме.

– Если не секрет, от чего такая срочность? – нахмурилась я.

– Не то чтобы секрет… Ректора, старого ректора, отстранили.

– Да, вы сказали, что на его место прочат Уэлчи.

– Возможно, ее назначат, а может и нет – пока вопрос решается. Но поскольку предыдущего ректора уволили, как утратившего доверие и провалившего работу, то скоро к нам приедет комиссия…

– К нам едет ревизор, – пробормотала я.

– Да, к нам едут ревизоры, – согласился со мной Алек, разумеется, не поняв контекста. – Простите, что пришлось написать вам эту записку, но меня срочно вызвали на совещание, а что касается содержания, то это все, что я быстро мог придумать.

– Я поняла, не волнуйтесь, – кивнула я. – Когда ориентировочно мы сможем вернуться к расследованию, как думаете?

– Не раньше середины следующей недели.

– Так, может, и сегодняшнее занятие отложить?

– Не стоит. Мне тоже надо отвлечься, а то я всю ночь не спал.

– Рен Зеер!

– Не волнуйтесь за меня, Ната. Мне лучше так переключиться, чем идти спать – все равно не засну, буду в голове все прокручивать.

– Ну, как знаете, – с сомнением протянула я.

– Знаю, знаю, – хмыкнул он, – не в первый раз авралы на работе. Ладно, хватит терять время, приступим. Садитесь так, чтобы вам было удобно. Да, вот лучше в центре мата, чтобы и мне места хватило.

Я села, где сказали, в позу лотоса, выжидательно посмотрела на мужчину. Он окинул меня взглядом, хмыкнул и сел на колени.

– Вам так удобно? Это так в вашем мире медитируют?

– Ну, да… А вам удобно? – теперь уже я посмотрела на совершенно неудобную позу. Я же не японка, чтобы мне было комфортно в таком положении. Не представляю, что можно долго просидеть вот так.

– Я привык. Мне кажется, или вы используете любой предлог, чтобы только не заниматься, – ехидно уточнил он.

– Вообще-то это вы все время говорите, – обиделась я.

– Хорошо, тогда начнем. Готовы?

Сначала он мне помог, подсказал, как сосредоточиться без погружения в медитацию. А то на поле боя, например, как-то не особо помедитируешь. И мне, если честно, такой вариант работы с магией подходил намного больше.

Сосредоточиться – это я могу, это не проблема. И даже убить в припадке раздражения от этой самой медитации никого не хочется!

А потом я начала понемногу выпускать магию, стараться почувствовать ее на кончиках пальцев. Сейчас без рун, просто чистая сила, которую надо оформить в простой огонек, как у зажигалки. Но это легко сказать! Как только дар почувствовал, что я хочу его применить, он попытался вырваться наружу огненной волной.

– Нет, стоп! Сосредоточьтесь, Ната! Только едва заметный огонек на кончике пальца, – остановил меня Алек. И от его команды я собралась, стараясь подчинить себе силу.

Не с первого раза, но у меня получилось. Проблема была в том, что понемногу она подчиняться не хотела, либо целиком, либо никак.

– Неплохо для первого раза, – одобрительно кивнул Алек, заметив вспыхнувший на моем указательном пальце огонек. Который, впрочем, тут же лизнул языком пламени на полметра и потух.

– Извините.

– Это ничего, это нормально. Но Ната, чтобы напитывать руны, особенно, если это визуализированные руны, а не перенесенные на лист бумаги и напитанные в спокойной обстановке кабинета, нужно хорошо себя контролировать. Нам, конечно, не нужен такой контроль, как у артефакторов, где любое лишнее движение – и ценный материал уничтожается, либо теряет свои свойства. Но все же от такими всплесками руны напитать не получится.

– И что делать?

– Заниматься, конечно. Первое упражнение я вам показал, вам следует тренироваться так не с одним, а со всеми пальцами, регулировать высоту, температуру и длительность горения огонька, прорабатывать разные варианты. Пока мы не работаем, у вас есть время этим заняться. Желательно тренироваться каждый день. А пока я вам покажу второе упражнение.

Теперь мне нужно было создать не огонек, а шарик, самый натуральный фаербол, и сложность с ним была в том, что он не должен был касаться моей кожи, а висеть в воздухе в нескольких сантиметрах над ладонью.

Кстати, только что поняла, что огонек меня совершенно не жег. А вдруг я как та Дейенерис, которая может без ущерба для здоровья в костер войти?

– Нет, конечно, нет, – рассмеялся Алек на мой вопрос. – Вас не жжет только и исключительно ваша магия. А чужая огненная, да и простой огонь, очень даже могут обжечь. Откуда вообще такие странные мысли?

– Да так, сложно объяснить, – попыталась соскользнуть с темы я.

– Опять что-то из вашего мира? Но у вас же нет магии.

– Магии нет, а книги про магию есть, – вздохнула я.

– Ладно, давайте это потом обсудим, – хмыкнул мужчина. – А теперь попытайтесь повторить.

С шариком было намного сложнее. Огонь не хотел формироваться в шар, не хотел отходить от ладони, а иногда и вовсе не хотел зажигаться.

– Нет, Ната, – покачал головой Алек, – вам не надо формировать шар на ладони, а потом заставлять его подниматься, вам его надо сразу формировать в воздухе.

Ага, легко сказать! Вот только я не понимаю, как это сделать.

– А можно еще раз? Вы объясняйте и сразу же показывайте, а я буду делать с вами.

– Ну хорошо, давайте так попробуем.

У меня долго ничего не получалось. А когда наконец получилось, я уже была на последнем издыхании, пот тек ручьем, руки дрожали мелкой противной дрожью, голова раскалывалась.

– Так, на сегодня все. Повторяйте эти упражнения, но все же не перенапрягаться. До такого, как сегодня, без моего присмотра не доводите. Чувствуете, что устали, помедитируйте или вообще прекратите. Прогресс у вас уже хороший, так что необходимости в особенно интенсивных тренировках нет.

Я поблагодарила Алека за помощь, мы договорились встретиться здесь в следующее воскресенье, а о работе над расследованием он мне дополнительно сообщит. Он хоть и ориентировал меня на середину недели, но не был в этом уверен. Возможно, всю следующую неделю придется потерять.

К огромному моему сожалению, я не успела на завтрак, да и не чувствовала сейчас в себе сил идти есть. Нужно было как-то принять душ, а то мокрая после этих занятий, как мышь, и лечь полежать. К сожалению, не так уж у меня много времени осталось. Через два часа мы встречаемся с Эси и Хиной и идем гулять.

При мысли об этом хотелось взвыть и забиться куда-нибудь под кровать. А что, там темно и есть горизонтальная поверхность, а что пол жесткий – так мне уже без разницы.

Но надо, надо идти. Нехорошо подводить девочек. Раз уж договорились, то придется тащиться в город и там гулять и отдыхать. Очень надеюсь, что часа мне хватит, чтобы прийти в себя. Да, да, часа, потому что сейчас надо принять душ, а потом привести себя в порядок после отдыха, одеться, причесаться и так далее. Главное, не заснуть.

“Ох, ну вот зачем я про сон вспомнила?” – задала я себе риторический вопрос, чуть не вывихнув челюсть во время зевка.

Ценой титанических усилий, я все же не заснула и не опоздала на встречу. Но помимо Хины и Эси, которая еще не успела подойти, у ворот меня ждали Кэлл и Нейт. Кажется, я сегодня буду пятым колесом…

– Я не знала, что у вас парное свидание, – шепнула на ухо Хине, когда мы уселись в мобиль.

– У нас не свидание, – так же тихо ответила она и сделала большие глаза.

М-да, неприятненько получилось. А ведь мне так не хотелось идти, но теперь уж точно отказываться поздно.

Парни весело переговаривались, похоже, решая, куда мы пойдем. Мы же обсуждали, когда теперь выкроить время, чтобы сходить за покупками. Мы собирались это сделать сегодня после обеда, но не при однокурсниках же мерять обновки! Они нас возненавидят, если мы их по лавкам потащим. К тому же это просто-напросто неприлично – будто мы на подарки нарываемся.

Мы вышли из мобиля в центре города прямо рядом с театром, который по случаю воскресенья показывал какой-то детский спектакль. По крайней мере, около здания толпились очаровательные маленькие богатенькие детки со своими нянями в количестве нескольких десятков штук. Разумеется, гвалт тут стоял такой, что я даже свои собственные мысли не слышала.

– Пойдем отсюда, – прокричала мне в ухо Эси и, подхватив под локоть, поволокла куда-то в бок.

Как оказалось, парни решили, что надо сначала подкрепиться, потом погулять, а потом можно еще раз поесть. Я была всецело за, потому что не завтракала, а во время занятий с магистром Зеером с меня семь потов сошло. И вообще было ощущение, что я на пару кило похудела.

Не то, чтобы это плохо, но ведь на погулять тоже силы нужны, а у меня ноги с трудом волочатся.

Мы сели в приятной небольшой кафешке, состоящей из десятка столиков. Была еще открытая терраса, но по случаю холодрыги и неприятного, пробирающего до костей ветра она пустовала. Да уж, выбрали мы денек!

Хотя это я от усталости бурчу.

– Чего это ты сегодня такая уставшая? – подозрительно покосился на меня Нейт, когда мы расселись. – Не выспалась?

Это еще что за намеки? Или мне кажется?

– И на завтраке я тебя не видела, поддержала меня Эси.

– Не была я на завтраке. Утром решила сходить помедитировать и попробовать поработать с магией, ну и… увлеклась немного.

Естественно, я не стала говорить, что я занималась не одна.

– Магией? – Кэлл покачал головой. – Это ты зря без присмотра делаешь. Всякое может случиться.

– Да вроде бы неплохо получается, просто не надо увлекаться, – пожала плечами я и накинулась на мясной пирог и кофе. Ребята завтракали, так что взяли по воздушному пирожному и напитку, я же решила, что от меня не убудет.

Парни, конечно, предложили заплатить за нас, но мы с девочками отказались. Наверное, если бы я тут не была лишней, они бы согласились, но тогда это точно было бы парное свидание.

– Ну смотри сама, конечно, – возразил Нейт, – но Кэлл прав. Могут и каналы перегореть. Это не смертельно, они потом восстановятся, но очень неприятно и потребует долгого времени на реабилитацию. В Академии с такой травмой учиться невозможно.

– Хм… Спасибо, буду знать.

А что я еще могла сказать? Если бы это было так опасно, сомневаюсь, что Алек действительно разрешил бы мне заниматься одной. Он же знает, кто я и что я в магии ничего не понимаю. Но, в то же время, он знает, что я разумная, собранная и серьезная, наверное, доверяет и надеется, что я не буду совершать глупости. С одной стороны, это приятно. С другой, все же стоило меня предупредить, чем опасна перегрузка.

Мы уже поели и собирались пойти гулять, когда в кафе ввалилась компания старшекурсников. Они громко смеялись, кричали и вообще, похоже, были навеселе. Или мне так сначала показалось, потому что заводилой там был один мне знакомый персонаж.

Кстати, этот самый персонаж, после того, как осмотрелся, направился к нашему столику.

– Сейчас будут проблемы, – откидываясь на спинку стула, проговорил Нейт, Кэлл же лишь покачал головой и встал.

И если я думала, что Лерс подошел к нам из-за меня, то я о себе слишком много возомнила. Он заключил в объятиях Кэлла и всего его облапил.

– Ну, привет, привет! – хмыкнул тот. – Давно не виделись.

– Что-то ты не заходишь, – усмехнулся тот. – Дамы, приветствую! Представишь меня своим спутницам?

Мы познакомились. Причем он сделал вид, что то ли меня не помнит, то ли не знает. А может и правда не помнил, мало ли? Все же у меня вчера было отчетливое ощущение, что он под чем-то.

Оказалось, что он давний друг и сосед Кэлла, практически вместе выросли. Если отец моего одногруппника был главным судьей в их городе, то отец Лерса был мэром. То есть элита их городского общества.

А вот Нейт, как мне показалось, был вовсе не рад встрече. Да и чему радоваться? Как только к нам за столик подсел Лерс, все внимание переключилось на него. Как же он напоминает Саву, эх!..

– Ну что, какие планы? – спросил тот, оглядывая нашу компанию.

– А тебя твои друзья не ждут? – спросил наш староста.

– Они и без меня справятся, – парень оглянулся на свою компанию, махнул рукой. Кажется, у них пятым колесом был именно он, потому что остальные шесть человек расселись по парочкам. – Ну или я у вас похищу…

Парень оглядел нас, девочек, внимательным взглядом.

– Вон, Нату похищу.

– Не надо меня похищать, – тут же отказалась я. Нейту придется потерпеть, потому что я одна в компанию аристократов-старшекурсников точно не пойду. Они меня без соли съедят. Да и вообще на моей репутации это скажется не самым лучшим образом.

– Желание женщины – закон, – усмехнулся этот паяц и отвесил шутливый поклон прямо так, сидя. – Так что придется остаться с вами.

Я не хотела быть пятым колесом? Я передумала!

– Ну так что, какие планы?

– Планы были погулять по центру.

– О, а пойдемте на речку!

– Холодновато купаться-то, – хмыкнул Нейт и так посмотрел на Лерса, что я бы на его месте настаивать не стала. А то если кто-то сегодня и искупается, так это он. По крайней мере, наш староста сделает для этого все возможное.

Интересно, что же между ними произошло?

– А я бы посмотрела на речку, – вставила Хина. – Я люблю воду.

– Ну ты же маг воды, вот и любишь, – буркнул Нейт, но продолжать тему не стал, махнул рукой. – Ладно, пошли.

До реки оказалось идти не так уж далеко. Все это время Лерс балагурил, издевался над Нейтом и делал нам, девушкам, комплименты. Причем мне уделял повышенное внимание. А учитывая мое и без того измученное состояние, очень скоро он меня достал.

– Еще раз так сделаешь, сломаю руку, – прошипела я, скидывая его лапу с моего плеча.

– А я тебя помню, – доверительным тоном сообщил он, опять предпринимая попытку меня приобнять. Впрочем, он успел отскочить до того, как я его схватила и положила лицом в мощеную камнем мостовую.

– Хорошая реакция, – поделилась я. – Но у реки ко мне не подходи, если плохо плаваешь.

– Жестокая женщина! – восхищенно ответил он.

– Я тебе помогу, если что, – покивал мне Нейт.

– Да ладно вам! – лениво ответил Кэлл, подставляя локоть Хине, который та с хихиканьем приняла. Мы с Эси аж переглянулись, поскольку это однозначно выглядело флиртом.

Через буквально полчаса мы вышли на смотровую площадку над рекой. Мы оказались на высоком берегу, и тут было все для комфортного отдыха в хорошую погоду – беседки, лавочки, променад. Сейчас же дул пронизывающий ветер, начал накрапывать противный дождик. Хотя все равно было на что посмотреть.

Река была неширокая и спокойная, может, чуть больше Москвы-реки, но ненамного. Текла она неспешно, но вот вода ее меня напрягла.

– Почему она такая черная? – вслух спросила я, хотя не собиралась.

Нет, может и от торфа, но обычно если торф, то отлив воды красноватый. А тут она будто состояла полностью из мазута, и по ощущениям такая же вязкая.

– Да это от них, – Нейт показал на тот берег, где дымили заводы. Трубы, трубы, трубы.

В этой части столицы я не была и, признаться, думала, что тут нет промышленности. Вернее, крупных заводов и фабрик.

– Но это ведь не та река, по которой ходят пароходы?

– Нет, конечно! – фыркнул наш староста. – Это ее мелкий приток. И я бы не рекомендовал тут купаться.

– Да уж, – поморщилась я. – Странно, что тут сделали место для отдыха.

– А что странного? Вид впечатляющий, а ветер всегда дует в другую сторону.

– Но вода же тоже может пахнуть.

– Не, это она выглядит так, – со знанием дела сказал Лерс. – На самом деле, ее пить можно прямо так.

– Неудачная шутка, – сказала я.

– Ты шутишь? – тут же за мной повторила Эси.

– Не шучу. Вон видите то огромное здание? – парень показал на впечатляющих размеров коробку в километре от нас, в стену которой была вделана пару метров в поперечнике труба, из которой, в свою очередь, хлестала вода. – Это промышленный коллектор, там воду очищают от всяких вредных веществ.

– Но она же черная и даже на вид вязкая как нефть.

– Ты знаешь про нефть? – удивился в свою очередь парень.

– Слышала, – смешалась я.

– Это не от заводов, это от эманаций мглы, да? – догадалась Хина.

– Но ведь Роща далеко. И когда мы проезжали большую реку, по которой ходят пароходы, там такого не было.

– Эм… Как бы точнее описать? – Лерс задумался на секунду. Сейчас он был абсолютно серьезен.

– Мгла обычно не может преодолевать водные преграды. Так считается, так говорят, но это не совсем верно. Между всеми Рощами в мире есть связь, и она осуществляется именно по воде. По кратчайшему водному маршруту от одной Рощи к другой. Конкретно этот маршрут связывает Рощу, которая разделяет наше королевство на две неравные части и ту, что на границе с соседями.

– Но почему тогда считается, что мгла не может преодолеть водную преграду?

– Потому, что действительно не может. В воде ее сила снижается практически до нуля и она не может заразить ни находящихся на берегу, ни даже тех, кто оказывается в воде.

– О как!

– Впрочем, купаться здесь все же не стоит, мало ли.

– А пить? – хмыкнула я.

– Эта вода действительно чистая, тут нет химикатов с заводов и фабрик, и пить ее можно. Но все же здесь поставили заводы не просто так, злоупотреблять этим не стоит. Никто не знает, что будет, если пить эту воду постоянно.

Хм… А ведь я знаю. Я пила воду из реки около Рощи. С моей стороны, конечно, вода была самая обычная, но вот с другой стороны – далеко не факт. Мне периодически казалось, что там она темнее, но я списывала это на черноту самой рощи и тень от нее.

– Пойдемте отсюда, я замерзла, – передернула плечами Хина. Ей явно здесь не очень нравилось.

– Да, предлагаю вернуться в центр и погулять там.

– Погода портится, – не согласилась Эси. – Давайте, может, вернемся?

На столицу и впрямь наползали свинцовые осенние тучи. Мелкий противный дождик грозился перерасти в ливень, а то и в снег – температура за последний час резко снизилась. А в моей легкой курточке в такую погоду ходить явно противопоказано – заболею. Кто тогда будет похищение девушек расследовать?

– Я бы тоже поехала в Академию. Не хотелось бы попасть под сильный дождь.

Парней перспектива ехать обратно не очень порадовала, но мы были непреклонны и им пришлось отступить и поступить по-джентльменски – то есть поехать нас провожать. Они бы с радостью остались, но бросать бедных нас на произвол судьбы было бы неприлично.

К большому моему сожалению, когда мы приехали в Академию, меня вызвался проводить до общежития именно Лерс.

Я старалась идти побыстрее, и чтобы отделаться поскорее от парня, и чтобы успеть до начала сильного дождя. А он уже вот-вот собирался зарядить.

– Ната, ну подожди! Почему ты от меня убегаешь? – парень схватил меня за локоть, но я вывернулась.

– Лерс, если ты еще не заметил, я не люблю, когда меня трогают.

– Ладно, ладно, – он поднял руки. – Но куда ты так бежишь? Ты меня боишься, что ли?

Я резко развернулась, и парень на меня чуть не налетел на полном ходу.

– Лерс, я тебя не боюсь, просто не хочу попасть под дождь.

– Но я тебе не нравлюсь, не так ли? Или нравлюсь? Иногда ты на меня такие странные взгляды кидаешь! – он обезоруживающе улыбнулся.

– Просто, – я тяжело вздохнула, – ты мне напоминаешь одного знакомого.

– Жениха?

– Да нет, просто друга детства, с которым мы никогда больше не увидимся.

– О, о-о-о… Он умер? Мне жаль.

– Ничего, – я пожала плечами. Ну не объяснять же, что не он умер, а я. Раскрывать свою сущность я никому не собиралась, достаточно уже того, что об этом знает четыре человека. Но, как ни странно, я не думала, что они кому-то скажут.

– Ну а жених у тебя есть? Ну или хотя бы парень?

– А не слишком ли ты личные вопросы задаешь?

– Да просто интересно, – Лерс опять улыбнулся. – Ты так резко отвергаешь мои ухаживания.

– А-а-а, так это были ухаживания? Ну извини, я не поняла, – усмехнулась я.

– И что бы хотела моя леди? Звезду с неба, цветы, бриллианты? Для тебя – все, что угодно!

– Паяц!

– И все же? – с лица парня исчезла улыбка.

– Что, все же?

– Ну, ты понимаешь…

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить. А потом еще столько же, чтобы взять себя в руки и не дать ему в морду.

– Лерс, извини, но ты ошибся адресом.

– Все девушки из контрактниц ищут покровителей. Ты мне понравилась и я тебе предлагаю.

– Здорово! Прямо все?

– Почти все, – он пожал плечами. – Но тем, кто не ищет, я бы и не предложил.

– О как!

– Так что, ты согласна?

– Нет, не согласна.

– Лучшего покровителя, чем я, ты здесь не найдешь. Я умный, обаятельный, веселый, да и вообще парень что надо. Богатый, опять же.

– И все же, не интересует.

– У тебя уже кто-то есть? Это Прир, да? Это он такой козел, потому что тебя приревновал? – парень рассмеялся.

– Нейт всего лишь староста моей группы. Да и провожать он пошел Эси, а не меня.

– Да, но она же аристократка. Ну, ты понимаешь.

– Я все прекрасно понимаю. И именно поэтому мой ответ – нет. А теперь извини, я и правда не хочу попасть под дождь.

– Ты что, надеешься найти здесь что-то серьезное? – парень усмехнулся. – Я был лучшего мнения о твоих умственных способностях.

Никогда не понимала людей, которые начинают хамить сразу же после отказа. Поэтому от меня Лерс удостоился лишь уничижительного взгляда. Я развернулась и потопала к общежитию, но далеко уйти мне не дали. Парень меня догнал и схватил за локоть, резко развернул.

– Ты что делаешь? – изумилась я. – Давно носом в пол не падал?

– Мне кажется, ты действительно не понимаешь…

– Отпусти девушку! – голос Алека раздался откуда-то сбоку, я его не видела, но он явно был недалеко. – Быстро!

– Рен Зеер, вы все не так поняли! – Лерс тут же обезоруживающе улыбнулся. – Мы просто разговаривали.

– Да, я вижу. Вижу, что ренна Синель уже собралась отрихтовать тебе лицо. Она ведь умеет, не так ли? – мужчина перевел взгляд на меня.

– Немного, – я пожала плечами.

– Хорош бы был наследничек, которого девчонка побила.

– Рен Зеер!

– И ты свои подлые приемчики брось, – Алек взмахнул рукой, и около запястья парня сверкнул и погас какой-то конструкт.

Это он меня магией что ли собирался приложить? Да я его сейчас!..

– Ренна Синель, стоять!

– Я ничего не делаю, – я подняла руки, показывая, что я самое безобидное существо на земле.

Вообще-то бить аристократа при свидетелях – не самая здравая затея. Жаль, что мне это раньше в голову не пришло. Хотя я и не знаю, что там в правоприменительной практике, но думаю, что побить какого-нибудь лавочника, пусть и ренна, и побить аристократа – это две большие разницы.

– Ты еще здесь? – магистр недовольно взглянул на Лерса.

– Мое предложение в силе, так что думай, – парень мне подмигнул и удалился.

– Что будет, если я его действительно побью? – спросила я, взглянув на Алека, который зло смотрел в спину удаляющемуся студенту.

– Скажите, Ната, – он перевел взгляд на меня, – вы можете хоть один день не влипать ни в какие неприятности?

– Это очень трудно сделать, когда не знаешь, что делаешь, – вздохнула я.

– Ладно, я догадываюсь, что он вам предложил… Как вы вообще с ним познакомились?

– Я вчера медитировала в зале, и он ввалился туда со своим другом. А сегодня и вовсе увязался с нами, со мной и моими одногруппниками, на прогулку.

– Вы его пригласили?

– Что? Нет, конечно! – возмутилась я.

– Надо с вами больше заниматься, – вздохнул Алек. – Перво-наперво надо будет выучить запирующаю руну, хотя бы для одного кабинета.

– А я-то все думала, почему там замков нет…

– Ну замков там нет не поэтому, а чтобы, если студент переутомится или не справится с магией, своевременно оказать ему помощь. Но если девушка занимается одна, да, ей лучше запираться.

– И что мне с ним делать? Может, подскажете?

– Вам решать, – деланно безразлично, как мне показалось, пожал плечами мужчина.

– Вы прекрасно поняли, что я имела в виду, – нахмурилась я. – Я же вам говорила насчет моих планов, а подобное поведение, оно… Не лучшим образом скажется на репутации.

– Да на это никто не обращает внимание, на самом деле, – ответил он. – Когда будет решаться вопрос, давать вам дворянство или нет, то, с кем вы спали и как выживали в Академии, будет рассматриваться в последнюю очередь.

– Ой ли?! – хмыкнула я.

– Не верите?

– Не то чтобы не верю, просто думаю, что учитываться будет все и именно такой, казалось бы, мелкий момент, может перевесить чашу весов в другую сторону.

– Логично звучит. Хоть это и не так.

– Вы часто принимаете решения о присвоении дворянства? – хмыкнула я.

Нет, сейчас я, конечно, ткнула пальцем в небо. Рен Зеер – аристократ, так что он реально может в этом участвовать, только все же я очень сомневаюсь, что у него столько свободного времени.

– Ладно, – не стал продолжать тему Алек. – Вас проводить?

– Да вот уже общежие-то, – я ткнула пальцем во вход, находящийся в полусотне метров левее. Слава богу, по случаю ужасной погоды вокруг никого не было.

– Я вообще хотел пригласить вас немного поработать над делом. Но если вы не хотите…

– Вы же говорили, у вас нет времени.

– Нет, я буду заниматься своими делами, ну а вы можете в это время…

– Я согласна! – тут же ответила я.

Сидеть одной в промозглом общежитии не хотелось категорически. Тем более что северный ветер, который дул от оврага, здорово пробивался сквозь окно в моей новой комнате. Я, конечно, раму попробовала утеплить – получилось так себе. Таких ценных штук, как скотч, монтажная пена или стекловата, тут не водилось. Обычная медицинская вата стоила баснословно дорого по меркам моего старого мира, а старого тряпья, которое можно использовать для этих целей, у меня просто не было. В итоге я поставила на окно один из лишних матрасов. Можно было и два, но тогда бы я полностью лишилась света.

– Что ж, прошу, – магистр галантно указал мне дорогу, но руки, слава богу, не предложил. А то я даже не знаю, как поступила бы. С одной стороны, это банальная вежливость, с другой – если кто-то увидит меня и Алека, вышагивающих под ручку в сторону его коттеджа… Будет не очень хорошо.

Зеер

Сумасшедший день? Нет, сумасшедшая неделя. Когда мы начали разбираться с тем, что происходит в Академии, на нас с Марчем тут же вывалился ворох самых разных проблем. И главное, похоже, что только нам это и надо.

Нет, понятно, что Гошу это все не интересно. Он артефактор и иногда выполняет функции вербовщика. Но только среди своих. Рунологов и прочую братию в Орден вербует обычно Уэлчи, за что ей хорошо приплачивают, не деньгами, разумеется, а услугами и дорогими артефактами. Она, конечно, знает каждого промышленника и артефактора столицы, но есть такие, которые делаем только мы.

Вообще предполагалось, когда Гоша направляли в Академию, что он будет здесь преподавать, вербовать и присматривать за хозяйством, так сказать. Но это же надо было думать, кого отправлять! Не то чтобы он совсем чокнутый ученый, но он очень сосредоточен на своей профессии и своих учениках и ни до чего другого ему просто дела нет.

Вот если бы похитили его любимую и самую талантливую ученицу – тогда да, он бы пошевелился, а так он и не заметил ничего.

Могла бы заметить Мали, но она ни к руководству Академии, ни к Ордену отношения не имеет. Работает скромным старшим целителем, да и все. И не попросили ее с этой должности только потому, что здесь вроде как учебное заведение и адептом Ельбы местному целителю быть не обязательно. Но ее не принимают за свою, не сплетничают при ней, стараются вообще с ней не общаться – это я точно знаю.

Все бы было проще, если бы она приняла посвящение, но у нее к Ельбе свои счеты.

А теперь нам с Марчем разгребать то, что наворотили другие. И еще с неизвестным результатом, потому что к нам едет королевский ревизор, даже целая комиссия, чтобы проверить деятельность Академии, наказать старого ректора и назначить нового.

И что самое интересное, никого это не волнует, кроме нас. А мы сами еще пока не до конца понимаем, что к чему.

Хорошо хоть появился человек, который может заняться расследованием пропажи девушек. Понятно, что Ната не понимает специфики нашего мира, но она, по крайней мере, этому училась. А мы-то с Марчем и, тем более, Гошем, нет.

Ну какие из нас следователи? Я – боевик, Гош – научный работник, Марч – бюрократ-управленец в сфере королевской безопасности и по совместительству жрец Ании. Но одно это звание, пусть и высокое, не дает необходимых умений и навыков для расследования столь серьезных преступлений.

На меня Марч свалил вопрос безопасности Академии. Да, да, помню, что обещал подумать насчет рунной сети охраны периметра, но руки все не доходят, а ведь наработки есть. Но пока разобрался с охраной, пока пинками заставил их тренироваться, пока нашел троих новых сотрудников взамен не пожелавших расставаться со своими пивными брюхами и уволившихся.

Но теперь вопрос назрел. Пока друг погребен под горой бумаг и прочих документов – это его стихия, мне стоит подумать над тем, как бы нас всех обезопасить. И желательно, чтобы никто об этом не знал. Дело настолько плохо, что мне Марч приказал не сообщать руны доступа никому кроме него, даже Гошу. То есть только мы вдвоем будем следить за ситуацией в Академии.

Интересно, а вот когда мне есть и спать? Нет, я понимаю, работа, но я ведь вроде живой человек, а не голем или автоматон. Мне ведь и отдыхать когда-то нужно.

Кстати, об этом… Я с некоторым недоумением оглянулся, потому что я вроде бы шел из корпуса рунологии домой, но как-то ноги меня сами принесли к общежитию контрактников. Точнее, контрактниц.

Я уже было решил пройти мимо, когда всего лишь в полусотне метров от меня практически пробежала Ната, но скрыться в общежитии она не успела, потому что ее за локоть схватил Лерс. Во мне поднялась волна негодования, захотелось сломать наглецу руку. Причем, судя по выражению лица девушки, не только мне. Она ему что-то резкое сказала и вырвала руку, а я сам не заметил, как оказался рядом и потребовал отпустить свою студентку.

Наверное, я к семье Лерса предвзят, но почему отпрыски этой благородной фамилии всегда такие… эм… неприятные люди?

Парня удалось спровадить быстро, он, слава Ании, особенно не настаивал, но взгляд на Нату бросил многообещающий. Надо ее предупредить. Или не предупреждать, а лучше самому за ней приглядеть? Но откуда у меня время, я же не могу присматривать за ней постоянно!

В итоге, вместо того, чтобы спокойно поработать над рунной сетью, я пригласил Нату к себе домой. Тоже поработать над расследованием, конечно, для чего же еще?

За этими всеми делами и волнениями абсолютно стерся шок от того, что она скиталица. Когда я это услышал даже непосредственно от нее, все-таки сначала не поверил. Но эмпата сложно обмануть, хотя и возможно. Да и… все говорит в пользу этой версии. Все. Но все равно верится с очень большим трудом.

Добрели до моего коттеджа мы уже под дождем, пусть не проливным, но неприятным. Хорошо, что у меня был зонт, а то Ната им, похоже, не озаботилась. Спросила только, почему я прикрываясь зонтом, а не щитом. Странное у нее представление о магии, она хоть понимает, сколько всего для этого надо рассчитать? В данном случае проще использовать обычные средства.

– Кофе, чай? – спросил я, предлагая присесть перед камином. Тут же активировал руну растопки, и дрова, что уже лежали с утра, весело затрещали. Да, можно было ручками затопить, но тут все давно рассчитано и нет необходимости прикладывать усилия, кроме небольшого импульса магии.

– Кофе, спасибо! Пока гуляли, успела промерзнуть, еще и этот дождь… – Ната поежилась, но мокрую куртку все же сняла.

– Может, хотите чего-то поесть? У меня есть… – я открыл холодный шкаф – последнее слово артефакторики. Очень полезная штука, особенно для холостяка, у которого нет времени ходить по лавкам и готовить. – У меня есть мясной пирог и…

Я с сомнением посмотрел на сиротливый кусок рыбы и решил, что предлагать его, пожалуй, не буду, поскольку даже не помню, когда и откуда он у меня взялся. Есть подозрение, что лежит он здесь уже неделю… или две.

– Да, в общем-то, все, – я виновато развел руками и посмотрел на замерзшую девушку. – Садитесь поближе к огню. И куртку повесьте, чтобы она высохла. Я же знаю, что в вашем общежитии ее не высушить.

– Может вы мне покажете руну обогрева?

– Я вам могу показать только формулы и как напитать руну, но советую потерпеть еще неделю-две. Завтра у нас начнутся практические занятия с простейшими построениями и вы сможете хотя бы немного потренироваться.

– Но от формул я все же не откажусь, – улыбнулась она.

– Хорошо, – согласился я, хотя это противоречило всем инструкциями. – Если вы пообещаете не применять руну до того, как мы потренируемся в классе.

– Пообещаю. Я все равно пока не понимаю, как это должно выглядеть на практике, – пожала плечами она.

– Вот угощайтесь, – я поставил на низкий столик перед ней поднос с кофе, пирогом и печеньем. Слава Ании, что у меня хоть что-то из еды было, а то нехорошо бы вышло. Девушка пришла ко мне домой, а ее даже угостить нечем.

И пусть пришла она по делу, но какая разница?

Перед камином Ната начала отогреваться, немного расслабилась и с аппетитом вгрызлась в угощение, а мне полезли в голову совершенно несвоевременные мысли.

Камин, полутьма, дрожащая (правда, от холода) девушка на диване рядом – тянет на какую-то романтику. Настолько, что пришлось активировать руну включения верхнего света.

– Я подумал, что так будет удобнее.

– Да, спасибо, – ответила она, зажмурившись от яркой лампы. Кажется, она была вовсе не рада изменившейся атмосфере. Ну, мне так показалось. Хотя это может быть и игрой моего не на шутку разыгравшегося воображения.

– Предлагаю перенести какие-то документы сюда, а то в кабинете довольно холодно.

– И как вы живете без отопления?

– В богатых домах оно обычно есть, – пожал плечами я, радуясь, что она перевела тему. – Но нам, бедным магистрам, не положено, хорошо хоть камин есть, а то пришлось бы магией обходиться.

– Но для вас же это не проблема.

– Это как сказать – мы много магии тратим на практических занятиях со студентами. А ведь рунологи и прочие артефакторы, как правило, не имеют большого резерва.

– Плюс у вас еще дополнительные обязанности, – покивала она.

– О чем вы?

– Ну вы же тренируетесь с охраной Академии, я видела.

– Видели? Что вы делали около храма Грона?

– Где?

– Ну храм Грона находится под ареной для тренировок.

– А-а-а, – растерялась она, – я не знала.

– Так все же?

– Ничего не делала. Точнее, магистр Кань решила сводить нас на показательные выступления боевиков.

– Хм… странно. Зачем ей это понадобилось? – нахмурился я.

– Я, честно говоря, тоже не поняла. Она назначила нам занятие прямо там, на трибуне, а посколько я пришла немного раньше, то видела окончание ваших тренировок. Это впечатляет.

– Не так уж. Охрана у нас откровенно…

– А я не про охрану, с ней и так все понятно, – хмыкнула она.

Это она искренне впечатлена или флиртует? Хотя о чем я? Конечно она впечатлена, ведь боевую руническую магию она раньше не видела, и тот раз в Роще Демонов не в счет, там она практически сразу отключилась.

Хотя может все-таки флиртует? Ну а что, я же использовал на ней артефакт, и пусть он сработал явно неправильно, но все же какое-то воздействие оказал. Кстати, интересно, почему не получилось? Из-за ее иномирности или у нее какая-то врожденная защита.

Как бы это выяснить? Не спросишь же. Во-первых, она сама не знает, а во-вторых, явно не обрадуется, что на ней использовали запрещенный ментальный артефакт.

Но ведь интересно же! А может Гош просто что-то напутал? Хотя нет, это маловероятно.

– Что? – голос девушки вывел меня из задумчивости. Все это время я, оказывается, смотрел прямо на нее.

– Нет, ничего, просто задумался о работе, – ответил я, постаравшись не показать своего смущения.

– Как там ревизор? Готовы?

– А вы сами-то как думаете? – хмыкнул я.

– Вы ведь сюда только приехали перед началом учебного года, верно? Так же как и рен Марч.

– Он даже позже, но да.

– Тогда я не понимаю, почему это все на вас свалили.

– Потому что магическое образование хоть и считается светским, но все же ему покровительствует Ания. А мы члены Ордена Ании. Кому, как не нам, все это разгребать?

– Ну тогда будет логично, если вы будете не только разгребать и отвечать, но и руководить.

– Нас слишком мало, банально некого назначить. Да и Король на это вряд ли согласится.

– Политика? Понимаю, – без одобрения, даже скорее брезгливо протянула она.

– Да у нас и без руководства Академией полно здесь дел.

– Просто… – Ната задумалась на несколько мгновений. – Новое руководство, например, может потребовать, чтобы вы занимались только своими непосредственными обязанностями, а расследование оставили жандармам.

– Нам никто не имеет права приказывать, – я пожал плечами, глотнул уже порядком остывший кофе, поморщился. Все нет времени сходить в нормальную лавку, а поблизости продается какая-то непередаваемая гадость, рассчитанная на малоимущих студентов. И экономку не напряжешь по причине ее отсутствия.

Что поделать, если доступ в мой коттедж не должен иметь никто. Все же секретные документы… Все сам, все сам, как какой-нибудь лавочник. Хотя даже у них есть прислуга, чего уж там.

– Нам – это службе магической безопасности?

– И ей тоже, – кивнул я, немного подумав.

– А здесь три ее представителя, верно?

– Почему три?

– Ну как же, рен Марч, вы и рен Гош.

– Ох и опасные же вы вопросы задаете, – вздохнул я. – Нет, Ната, рен Гош не состоит на службе.

– Но он же входит в этот ваш Орден?

– Так это две разные структуры.

– Не каждый орденец находится на службе, но все безопасники входят в Орден, не так ли? – я промолчала. – Я просто спрашиваю, потому что не владею информацией.

– Ната, этой информацией не владеют не только скитальцы, но и подавляющее большинство простых жителей нашего Королевства, в том числе, магов.

– Это вы так намекаете, чтобы я не лезла не в свое дело?

– Это я так намекаю, – устало проговорил я, – чтобы вы были аккуратны в своих изысканиях.

– Я просто не понимаю, что можно спрашивать, а что нет, о чем можно говорить, а о чем нет, – вздохнула она. – Так что если я лезу не в свое дело, вы мне просто об этом скажите, ладно?

– Договорились. Еще кофе?

– Нет, пойдемте работать.

– В кабинет? Там холодно.

– Перетаскивать все документы сюда уж очень не хочется. Лучше уж туда.

– Ладно, я что-нибудь придумаю, – вздохнул. Я сегодня, конечно, прилично потратился в плане магии, но если сделаю еще одну руну обогрева, от меня не убудет.

Кстати, а ведь и правда надо такие руны по всему коттеджу развесить, а то скоро тут от сырости плесень пойдет. Да все руки никак не доходят.

Я быстро начертил руну, пока Ната размещалась поудобнее за столом и перечитывала свои последние записи, напитал ее магией. Тут же сделалось немного теплее. Ну теперь точно можно заняться охранной сетью.

Это даже как-то уютно, по-домашнему: теплый кабинет, удобное кресло, тишина, прерываемая только шелестом бумаг… Я занимаюсь расчетами, а девушка напротив погружена в изучение документов по расследованию.

Какие-то мне опять несвоевременные мысли в голову лезут!

Заработались мы с Алеком допоздна, но он, судя по всему, занимался вовсе не расследованием, а чем-то более интересным. Ну, для него интересным.

Нет, я понимаю, что они не профессиональные следователи или жандармы, но пропажа девушек если их и занимала, то не слишком сильно, потому что они, похоже, всю эту тему скинули на меня. Хорошо, однако, устроились – сели на мою хрупкую шейку и ножки свесили.

Но я у меня же опыта – кот наплакал, а реалий мира я вообще не знаю. Эх!..

Я, конечно, добросовестно исследовала документы, читала показания и материалы дела. Но практически все было без толку. Не хватало информации, родственников и свидетелей не спрашивали о посвящении и даре богов. Ну не мне же этим заниматься, правда?

Еще я выяснила, точнее предположила, что где-то в пределах столицы должно быть как минимум еще одно место, куда сбрасывали тела. На дне карьера нашли шесть тел разной степени разложения – это, слава богу, некромант точно установил. С двумя из умерших удалось пообщаться, остальные были слишком давно мертвы.

Не то чтобы их нельзя было поднять и расспросить, просто это невозможно было бы уже скрыть от вездесущих агентов Ельбы – слишком сильный магический всплеск. Но два самых свежих трупа удалось временно оживить без таких магических подвигов, и оба они сказали, что ничего не помнят ни о похищении, ни о том, от чего они умерли. Одна из девушек шла вечером в общежитие – не дошла, а вторую, как и Лису, похитили в городе – она не успела на последний дилижанс в Академию и все, на этом ее воспоминания обрываются.

То ли ее кто-то предложил подвезти и не довез, то ли она пошла пешком и не дошла? Теперь гадать бесполезно, конечно. Поэтому и не стали баламутить магическое поле и поднимать остальных, ведь они тоже, скорее всего, ничего не помнят.

В общем, если и возможно составить какое-то мнение, то только по обрывкам данных, которые все же соизволили раскопать. Именно так, соизволили. Даже самый ленивый полицейский у нас бы накопал в десять раз больше даже по одному похищению. Но тут все как будто в порядке вещей!

– Рен Зеер, – наконец я решила отвлечь мужчину, что-то увлеченно считавщего.

– М-да? – тот поднял усталые глаза от своих вычислений, потер переносицу.

– Скажите, какие тут есть методы криминалистических исследований? – Алек хлопнул глазами, еще раз, помотал головой. – Хорошо, тут где-то можно достать книги по криминалистике?

Ну реально, не может же тут не быть такой науки, верно? Они же хоть как-то преступников ловят, да и слово такое есть.

– Ну вообще-то… – тут он собрался с мыслями и все-таки осознал мой вопрос. – Этому учат либо на факультете правоведения в Королевской Академии, либо на курсах правоведения для жандармов.

– Но ведь учебник где-то можно купить?

– Купить? Не уверен, – задумался он. – Вообще-то такие книги выдаются и по ним ведется строгий учет. Ну, чтобы преступники их не изучили.

Я закатила глаза. Можно подумать, что преступники об этом всем не в курсе! Профессиональные, я имею в виду. Но вот непрофессионалов ограничение доступа к такой информации может отвадить от преступления – это да.

– И что, нет никакого способа эти книги достать?

– Вам это точно нужно?

– Я тыкаюсь, как слепой котенок! Я не понимаю, какие криминалистические исследования были проведены на месте преступления, точнее предполагаемом месте похищений, как исследовались трупы. Тут нет этих данных, – я показала на гору бумаг. – Я сначала думала, что я просто до них еще не дошла, но я бегло пересмотрела все, их нет! Но ведь такого быть не может.

– Нет, ну Мали проводила вскрытие, это должно быть.

– Так только это и есть. Но, насколько я понимаю, обрывки одежды не исследовались, отпечатки пальцев не снимались. А какие тут еще могут быть исследования я не знаю.

– Да тела пролежали под дождем и ветром не меньше года, какие отпечатки?! К тому же пока мы их поднимали…

Я прикрыла глаза, стараясь не заорать. Не на рена Зеера – он ни в чем не виноват, а от бессилия. Ну не могу я так работать!

– Надо еще раз допросить родственников на предмет наличия у потерпевших дара, – устало проговорила я. – Я сама не могу этого сделать. Даже если они живут в столице, я тут никто – они не будут со мной разговаривать.

– Этот вопрос нужно адресовать Марчу. Давайте вы составите список, что нужно сделать и какие книги вам нужны, а он пусть этот вопрос решает.

– Хорошо, – я кивнула, – составлю.

А что еще остается? Нет, я прекрасно понимаю, что по мановению волшебной палочки ничего не будет, но как же это все бесит!

– И чего я пошла сюда учиться, лучше бы занялась правоведением, как у себя, – прошипела я.

– На этот факультет женщин не берут.

– На боевой берут, а туда нет? Странно как-то, что за дискриминация?

– Всего лишь традиция, – Зеер пожал плечами. – Когда-то давно жандармерией командовала женщина и она была худшим руководителем за все время существования этой службы. Я, конечно, понимаю, что дело конкретно в ней, но жандармы твердо стоят на своем – никаких женщин в их службе.

Действительно странно, потому что тут особо нет половой дискриминации, по крайней мере, среди светлых. Есть дискриминация сафиев, точнее что-то типа расовой сегрегации, не очень жесткой, но тем не менее это присутствует. Еще есть разделение на магов и не магов среди реннов, но тут дискриминации еще меньше. Маги, конечно, смотрят свысока, но не более того.

Вот разделение на аристократию и не аристократию более явное, по крайней мере, в части общественно значимых должностей. Практически все государственные посты занимают именно аристократы, а маги они или нет – вопрос десятый. Мэром города не обязательно должен быть маг, даже скорее не должен, но дворянином он быть обязан.

– Дурацкая традиция, – сказала наконец я.

– Полностью согласен, но что есть, то есть. Вы не хотите прерваться на чай? А то мы засиделись.

– Не отказалась бы, – кивнула я.

Времени было уже ближе к одиннадцати, а завтра учебный день, но я бы еще немного, хоть часок, поработала. Были кое-какие моменты, которые я хотела изучить подробнее. Потом, опять же, список для рена Марча надо составить.

Но нас беззастенчиво прервали громким стуком в дверь.

– Сидите здесь, – шепнул мужчина и вышел из кабинета, прикрыв дверь. Впрочем, небольшую щелочку он мне оставил. Не знаю, специально или нет.

Когда мужчина уже подходил к двери, в нее не просто стучали, а долбили, такое ощущение, ногой. Это кто у нас такой нетерпеливый, интересно?

Самого разговора я не слышала, только поняла, что пришел мужчина, который что-то очень экспрессивно объяснял, периодически срываясь на повышенные тона. Но все равно, кроме отдельных слов было ничего не разобрать.

Но мне это не особо все нравилось. Явно ведь что-то случилось.

Рен Зеер вошел в кабинет через буквально пять минут, выпроводив гостя. Устало посмотрел на меня, на свои записи, потом собрал их и убрал в сейф.

– Ренна Ната, я вынужден уйти по срочному делу.

– Я уже поняла, – ответила я, поднимаясь.

– Прошу меня простить, но я даже проводить вас не смогу.

– Ничего страшного, дойду, не в первый раз. Мне надо знать, что случилось? – аккуратно спросила я, уже натягивая так до конца и не высохшую куртку.

– Пока я ничего и сам толком не знаю,– немного помолчав, ответил он. Но мне показалось, что он хочет сказать, но по каким-то причинам не может. – Но будьте аккуратны, постарайтесь нигде не задерживаться.

– Вы меня пугаете, – вздохнула я. – Если намеренно, то зря. И так не по себе.

– Не по себе? Почему? – нахмурился он.

– Не знаю даже. Как-то неуютно себя почувствовала, когда этот человек начал кричать. Вообще-то на меня это не похоже.

– Ладно, – Алек окинул меня внимательным взглядом, – потом с вами об этом поговорим.

– Ну хорошо, – я пожала плечами. Чего это он так заинтересовался. Тут волей-неволей интуиция разовьется, чего такого-то?

– Ладно, – повторил магистр, – пойдемте.

Мы вышли из коттеджа, рен Зеер закрыл дверь, а потом запечатал ее магией, как я поняла. Руны на этот раз я не увидела, но магический импульс почувствовала.

– Ната, вы куда? – спросил он, когда я уже собиралась завернуть за дом и пойти знакомым маршрутом через беговую дорожку. – Не стоит, там сейчас никого нет. Лучше идти через главные аллеи.

– Ла-а-адно, – протянула я. – Но нас могут увидеть.

– Поверьте, все преподаватели сейчас не там, а студенты уже должны по комнатам сидеть. Так что вероятность встречи с кем бы то ни было минимальная.

Ой ли? А чего это вы тогда беспокоитесь, чтобы я одна по пустынным дорожкам не ходила? Но этот вопрос я задавать не стала, а вместе с магистром пересекла пустую поляну перед коттеджами, а дальше мы разошлись. Я двинулась в сторону общежития, а он, вероятно, к главному корпусу.

Странно, но дошла я до общежития без приключений. Ну то есть как? Со мной ничего не случилось, никто мне не встретился и даже не произошло прорыва, но уже когда я подходила к зданию, где-то вдалеке раздался грохот и над лесом сверкнуло зарево.

Можно было подумать, что это гром и молния, звук, по крайней мере, был очень похож, но вот отсветы явно были не естественного происхождения, а будто бы какие-то магические конструкты. Издалека, правда, было сложно сказать, это боевая магия или руническая. Да и не такой уж я эксперт.

Но бежать туда и смотреть, что происходит, я, разумеется, не стала. Там уж точно без моего указующего перста разберутся. Нет, конечно, интересно, но я и так уже собрала практически все неприятности, на которые в принципе способна.

Добравшись до своей промерзшей комнаты – видимо, второй матрас на окно поставить все же придется – я скинула влажные вещи, которые тут не высохнут, и потопала в душ. Конечно, видела всполохи и слышала грохот не только я (иначе это было бы странно), так что мои соседки все живо обсуждали. Где ж еще это делать, как не в общей душевой? Хорошо хоть, не в туалете.

– О, привет! А ты что тут делаешь? – отделившись от одной из компаний сплетниц, ко мне подошла моя одногруппница Кики. Мы с ней в последнее время, кроме как на занятиях, нигде не пересекались и особо не общались. Ну а о том, что я переехала, я никому не говорила.

– Я теперь живу за этой стенкой, – я указала на ту, где были двери душевых кабинок.

– Тебя переселили?

– Ага.

– Но почему? Это же запрещено. Или ты сама поменялась.

– Не сама, просто так сложились обстоятельства. В ту комнату хотели другого человека переселить.

И ведь не соврала ни разу. Не важно, что того человека, которого хотели переселить, я же сама и убила. Давно я, кстати, об этом не вспоминала. И кошмары с угрызениями совести меня не особо мучали. Я даже начала задумываться, может, со мной что-то не так?

– А-а-а, понятно, – как-то без уверенности ответила Кики. – Тут не самые лучшие комнаты.

– Это уж точно, – поморщилась я. – Но скоро мы научимся делать обогревающие руны и будет уже не так ужасно.

– Скоро – это когда?

– Ну, вроде бы на следующей неделе.

– Откуда знаешь?

– Слышала, как рен Зеер говорил кому-то, – ага, мне и говорил. И опять я не соврала, какая молодец!

– Хорошо бы, – Кики зябко поежилась.

Если кто-то думает, что в душевой было тепло… Нет, ну на несколько градусов из-за горячего пара может и было, но окна здесь никто не утеплял, поэтому каждый раз, как открывалась дверь, появлялся сквозняк. И если у нас в комнатах температура была градусов двенадцать, то тут не больше пятнадцати. В общем, все сделали для того, чтобы студенты не тратили понапрасну горячую воду, потому что при такой температуре под душем все равно не согреться.

– Ты с кем в комнате?

– С двумя алхимиками и артефакторшей. Артефакторам еще не давали тему по обогревающим артефактам, а алхимички уже какое-то варево сварганили, но я его точно пить не буду, мне еще моя жизнь дорога.

– Ну они же его пьют.

– В том-то и дело, что не пьют, – криво усмехнулась девушка, – они ищут добровольца.

– Гм… Я даже не знаю, что сказать.

– А у тебя как? Кто с тобой живет?

– Примерно такой же состав, как и у вас, – обтекаемо ответила я. – Ладно, пойду я в душ и спать, а то я же бегаю по утрам.

– Слушай, я ты не в курсе, что там так громыхнуло? Кто-то говорит, что даже зарево видел над полигоном.

Над полигоном? Ну да, примерно в том направлении все и было. Я сначала подумала, что в районе лекарни, но она немного правее все-таки.

– Понятия не имею, – я пожала плечами. – Слышать-слышала, но думала, что гром. У меня же окно на карьер выходит, никакого полигона не видно.

– Ну да. Только какой гром, какая гроза может быть осенью?

– А я откуда знаю, я не местная. Ладно, все, пойду я, – я помахала полотенцем и все же добралась до горячего душа.

А пока мылась, мне в голову пришла интересная мысль: я же в этом всем расследовании замешана не только как добровольный помощник следствию, но и как жертва. Ну то есть жертвой я в итоге так и не стала, но лишь по чистой случайности.

И это я сейчас не про лжеворов говорю, с их предупреждениями, и не про нападение девиц, в результате которого я стала убийцей. Нет, я вспомнила про парочку, которая преследовала меня в том городе, где я очнулась.

Ну а что, логично же? Почему они за мной следили, что им было от меня надо? Конечно, есть вероятность, что это какие-то другие бандиты, которые хотели поживиться за счет девушки, которая попала в беду. Но насколько такое совпадение возможно?

Как ясно из документов следствия, начиная с позапрошлого года они стали похищать только магичек, до этого гребли всех подряд. Значит что? Значит именно три года назад у них появился артефакт, который может определить наличие магии и посвящения, ту самую метку на ауре.

Дар у меня был, хоть и не активированный, наверное, – это вполне могли проверить в лекарне. А что касается ауры…

Собственно, именно эта мысль пришла мне в голову: метка же ставится на ауру, а аура, как нам рассказывали, свойство не тела человека, а души. Но душа этого тела отправилась путешествовать в межмирье, а в пустой сосуд заселилась я собственной персоной.

Так что вполне возможно, что в лекарне меня проверили, увидели метку посвящения, но потом предыдущая владелица этого тела умерла, я появилась, но у меня-то на ауре никаких меток уже не было, я-то никакому местному богу на верность не присягала.

Выходит, вероятность, что за мной следили деятели из той самой шайки, не такая уж призрачная. А теперь внимание, вопрос: они могут меня узнать? И если да, что они сделают, если поймут, что метки на мне нет?

В принципе, богиня может свою метку и снять, вроде бы об этом рен Зеер упоминал в разговоре не так давно. Не угодил ей в чем-то человек, вот она и… Но этот вопрос все же надо уточнить, потому что очень самоуверенно думать, что богам есть дело не просто до людей как вида, как паствы, а до каждого конкретного человека. Если боги и лишают благословения, то, думаю, в каких-то совершенно единичных, вопиющих случаях.

Интересно, что в таком случае эти бандиты подумают про то, что у меня метка исчезла? Могут они понять, что я скиталица?

А может метка исчезает, если человек сам отказался от божественного покровительства?

Как обычно, так много вопросов и так мало ответов…

Додумывала свои умные мысли, а также записывала кое-что из них я уже в своей комнате. Писала, кстати, по-русски, если кто захочет почитать, пусть расшифровывает. Мало того, что другой язык, тут неведомый, так и почерк у меня не самый читабельный. Ни одному криптологу такое сочетание не по зубам!

Конечно, я так немного палюсь. Ведь если все же кто-то решится влезть ко мне в комнату, найти блокнот и почитать мои записи, он сразу поймет, что тут что-то не то. Местная письменность больше внешне походила на корейский, нежели на привычный нам алфавит.

Короче, полуграмотная студентка никогда бы не смогла сама придумать такой шифр или секретный язык. Просто не хватило бы ума и фантазии.

Причем, что интересно, письменность во всем этом мире была примерно одинакова, а вот у языков имелись различия, но они явно были одной группы. Различались они все примерно как немецкий, шведский и датский. При желании, жители всех стран могли друг друга понять, пусть и с некоторым усилием.

Также составила список необходимого для моего дальнейшего участия в расследовании. Учебники по криминалистике, правоведению – это что касается книг. Сложно сказать, как тут проводится дознание, поэтому я себе даже не представляю, какие учебники и предметы тут есть. Надеюсь, рен Марч подключит мозги и фантазию. Потом написала, каких именно данных мне не хватает. Опросы родственников и знакомых – это раз, а вот дальше опять проблема из-за того, что я не знаю, что могут выяснить местные криминалисты, а до чего они еще не додумались.

Тест ДНК от них требовать явно бессмысленно, но мало ли, вдруг тут есть что-то его заменяющее?

В общем, сложно понять, что нужно, когда не знаешь, что в этом мире вообще возможно. Поэтому пришлось словами и максимально обтекаемо писать, что бы мне в итоге хотелось увидеть и узнать – та еще задачка.

Закончила я все это далеко за полночь, а ведь мне вставать через четыре с половиной часа и идти бегать. И никакие отговорки не принимаются – решила, значит решила. Точка.

Заодно завтра посмотрю, что в районе полигона случилось, беговая дорожка там же рядом совсем пролегает. И вовсе я не лезу своим любопытным носом не в свое дело, я всего лишь мимо пробегаю, да.

Моя решительность в плане тренировок и удовлетворения собственного любопытства, конечно, похвальна, но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. Весь подход к полигону был перекрыт, так что бегать можно было лишь по одному полукругу дорожки, с той стороны, где стояли коттеджи преподавателей.

Не знаю уж, что там случилось, но на всех дорогах, тропках и аллеях стояли охранники или студенты старших курсов боевого факультета и никого не пускали.

Ну да и ладно, потом у рена Зеера выясню.

Отмахав туда-сюда положенную дистанцию, то есть вместо двух кругов четыре раза по полкруга, я пошла на занятия, а перед ними у нас по плану значился прием пищи.

Столовая гудела, как растревоженный улей. Такое ощущение, что все говорили одновременно, была какая-то очень оживленная и напряженная атмосфера. Смеха, как обычно, слышно не было, только если громкие нервные смешки.

– Что происходит? – я подсела за столик, где уже находились все наши ребята и часть девочек. Парни, как я, бегали по утрам, я их часто встречала на дорожке, а слабая половина человечества пока прихорошится… В общем, на завтрак они приходили намного позже.

Я же любила спокойно посидеть перед занятиями, поболтать, отдохнуть и настроиться, а не закидывать в себя еду со скоростью молотилки, а потом сайгаком бежать на лекции.

– А ты не в курсе? – удивился Нейт. – Вчера такое зарево было.

– Я знаю, что что-то случилось на полигоне, но у меня окна выходят в другую сторону, так что зарева я не видела. Вроде громыхнуло что-то, но так, один раз.

– Угу, громыхнуло, – покивал Кэлл. – Храм Грона громыхнул.

– В каком это смысле? – спросила я, уже подозревая нехорошее. Нет, я и раньше подозревала, но думала, что там просто кто-то подрался на полигоне с плохим исходом.

– Вчера был полностью разрушен храм Грона, тот, который под полигоном.

– Разрушен? – нахмурилась я. – Его взорвали или там, не знаю, внутри все порушили?

– Не взорвали, залили магической атакой огромной силы, там внутри все расплавилось, а часть вообще вплавилась в землю.

– Арена полигона вместе с трибунами просела на три метра вниз, прикинь, – поделился Нейт.

– Все трибуны, как говорят, практически разрушены, – пожал плечами Кэлл.

– Ну еще бы! – поддержала их Хина, единственная кроме меня девушка здесь. – Я как-то видела провал грунта в нашем городе около завода. Так там кирпичная стена в метр толщиной трещинами пошла, а потом и вовсе обрушилась. А тут деревянные скамейки, по сути.

Ну да, наш полигон не колизей, конечно. Но все же он не деревянный (кроме скамеек), а такой же кирпичный. Впрочем, кирпич при подобных катаклизмах разрушается быстрее всего.

– И что говорят? Это атака или несчастный случай? – спросила я, задумчиво глядя на не особо аппетитную кашу.

– Несчастный случай? – хохотнул Кэлл. – Тоже скажешь!

– Ну я не знаю, – я пожала плечами. – Может у кого-то какой-то конструкт сорвался. Боевики же – силы немерено. Кто-то это уже ел?

Я указала на кашу.

– Так себе, но съедобно, – ответила Хина, которую, что странно, здешняя еда вполне устраивала.

– Тут все так себе, но съедобно, а что не съедобно тоже так себе, – пробурчала я. Но кашу все же попробовала. Хм… действительно есть можно, но вот запах очень странный.

– Тебя только каша интересует? Тут такое! – возмутилась только подсевшая к нам Кики.

– Такое, это какое? Нам же еще ничего толком неизвестно, кто, что и сколько. Пострадавшие, кстати, есть?

– Вроде нет, – покачал головой Кэлл. – Это уже почти ночь была, храм был закрыт. А насчет сорвавшейся техники, то очень спорно. В тот момент никаких боев на арене не происходило, сам храм был, как я и сказал, закрыт, так что…

– Нам все равно ничего не скажут, – со знанием дела ответил Нейт.

– Ну так расследование еще, вероятно, только началось. Говорить пока и нечего, – вздохнула я.

А про себя понадеялась, что это расследование на меня не скинут. Правда, маловероятно, что эти два преступления, если второе действительно преступление, никак не связаны. Хотя зачем нашим бандитам вплавлять храм Грона в землю? Если это правда, конечно.

Ладно, рен Зеер потом мне все точно расскажет. Наверное.

Народ увлеченно делился версиями и сплетнями, но дальше я в разговор не влезала, только слушала. Подошли Эси с Теной, у них тоже была кое-какая информация. Например, последняя уверяла, что уже после того, как уничтожили храм, там был бой.

С одной стороны, это могло бы логично объяснить грохот и неизвестную, но очень мощную технику, которую я вчера видела. Это точно не могла быть та, которая разрушила храм, ведь за реном Зеером прибежали раньше, а значит атака произошла, когда мы сидели работали.

Но с другой стороны техника-то была одна. Ну либо ею всех накрыло, защитников или преступников, неважно, либо никакого боя там не было. А техника или руна могли означать что угодно, вплоть до того, что кто-то проверял наличие выживших под завалами или же даже пытался что-то поднять, например, часть трибуны. Это объясняет и грохот – она свалилась.

Поев, мы нестройными рядами пошли на занятия, но там выяснилось, что у нас изменения в расписании. Лекции рена Зеера отменили, а у нас их сегодня должно было быть две – первый сдвоенный практический урок. Но нет, видимо, и дальше придется мерзнуть.

Что отменят, я догадывалась, ведь кто у нас тут самый крайний? Ну, помимо меня, естественно. Правильно, Алек. Так что на месте происшествия, вероятно, сейчас разбирается он и рен Марч. А еще сегодня должен приехать ревизор. Да, да, нравится мне эта шутка. Но учитывая обстоятельства, она прямо сейчас звучит не особо смешно.

Как бы этот самый ревизор не выставил ренов Марча и Зеера на мороз, точнее не выгнал из Академии. Что мне тогда делать? Алек, конечно, говорил, что у проверяющих нет полномочий влиять на сотрудников Службы магической безопасности… Но ведь у кого-то есть, и этому кому-то могут доложить, что некоторые сотрудники этой службы совершенно не справляются.

Вместо первого отмененного занятия нам поставили математику, видимо, у преподавателя было окно в графике, а во время второго просто дали задание по той же самой алгебре и сказали решать. Ответственным за поведение и решение, разумеется, стал староста, так что устроить всякие непотребства он нам не позволил. Мы сдвинули столы и все вместе решали эти несчастные элементарные уравнения. Бесит!

Я, конечно, все быстро просмотрела, решила, а остальную часть занятия объясняла народу, как это делать. Вот мне за мои уроки деньги платят, а я тут корячусь бесплатно. И ладно бы девочки, Хина, Эси, Тена, но остальные-то мне никакие не друзья и даже не хорошие знакомые. Да, мне жалко своего времени, мне и без общественной нагрузки есть, чем заняться.

Занятия по теоретическим дисциплинам нам не отменяли. Так что весь остальной день пришлось ответственно учиться, даже несмотря на то, что с каждым перерывом уничтожение храма Грона все обрастало слухами и сплетнями, иногда самыми невероятными. Как там еще пришельцев с рептилоидами не заметили не понимаю, наверное, просто не догадались приплести.

А версии были самые дикие, вплоть до того, что это дело божественных лапок Ельбы. Они же с Гроном типа соперники, вот она и решила уничтожить его храм. Как по мне, глупости это. Местные божества пусть и не друзья, но вряд ли сейчас ведут активные боевые действия, просто не пересекаются они и их паства. Вот Ания им мешала, да, она же всем магам покровительствует вне зависимости от специализации. А тут, ну не знаю, вряд ли, в общем.

Так что маловероятно, что это сама Ельба или последователи Культа. Они бы не стали такого делать без санкции своей богини. Ну, точнее, просто из злости и мести Грону не стали бы делать.

А вот наши преступники вполне могли засветиться. Не знаю, правда, зачем бы им это могло понадобиться. Кто-то что-то видел, о чем-то догадался? Но зачем тогда уничтожать храм, в котором, к тому же, никого не было.

Только вот действительно не было ли?

На последнем занятии нам преподаватель донес официальную позиции Академии по данному вопросу. На территории храма Грона случился спонтанный магический выброс одного из артефактов, редкого и сильного, поэтому такие разрушения. Обрушение трибун пытались предотвратить, но ничего не получилось. Никто не пострадал и не погиб, но во избежание территория около полигона закрыта на неопределенное время. А поскольку там рядом и лекарня с храмом Ельбы – они тоже закрыты. Если у кого-то проблемы медицинского или религиозного характера, то им следует обратиться в одно из столичных заведений. Если же что-то срочное, но не сложное, то теперь в главном корпусе, куда пока переехал целительский факультет, будет дежурить лекарь.

Ох как интересно, что храм Ельбы пока закрыт для посещения! Надо намекнуть, при случае, рену Зееру, что это отличная возможность для его проверки. Только что-то мне думается, что территорию закрыли не просто так, скорее всего они и сами догадались, потому что целительский факультет там хоть и близко, но не настолько.

А вечером, уже после лекций и занятий с Зоей, меня вызвал к себе рен Марч.

– Рены, светлого вечера, – я вежливо поздоровалась с мужчинами в количестве все тех же трех штук и Мали.

– Заходите, Ната, садитесь. Чаю будете? – Марч махнул рукой на свободный стул, задавая и тоном, и поведением неформальный стиль беседы.

– Не откажусь, – ага, учитывая то, что сейчас как раз ужин, на который мне попасть явно не светит.

Мы все расселись вокруг стола, дождались, пока артефактный чайник вскипятит воду, и принялись дегустировать напиток с плюшками и печеньем. Да, на этот раз никаких магических фокусов, все обыденно.

А учитывая то, что и Марч, и Алек выглядели так, что краше в гроб кладут, я поняла, что они просто магически сильно потратились. Мали, кстати, тоже не была бодра и весела. Одному Гошу, похоже, было море по колено. Хотя я догадываюсь, что он просто не принимал участия в работах на полигоне, ну, по крайней мере, завалы он точно не разгребал.

– Вы расскажете, зачем меня пригласили? – спросила я, потому что никто не рвался начать разговор.

– Да уж расскажем, – вздохнул Марч и замолчал.

– Ната, тут такое дело… – начал рен Зеер. – Это касается вчерашнего происшествия.

– Я уж догадалась, – кивнула я, подбадривая. Что ж они так мнутся, чего там такое случилось? Я уже даже как-то нервничать начинаю.

– В официальной версии, которую вам озвучили, была некоторая неточность, – мученически вздохнув, все же заговорил декан Гош, потому что двое других мужчин помогать явно не собирались. – Никакой спонтанной активации артефакта на было, его пытались украсть и он сдетонировал. В храме Ельбы воры тоже пытались украсть аналогичный храмовый артефакт, но немного не успели за первой группой, и когда поняли, что у той все пошло не по плану, попробовали уйти.

– Два вопроса: первая группа погибла? Вторая группа попыталась, но не ушла?

– В первой группе было пять человек, все они оказались вмурованы в землю вместе с храмом. С соответствующим результатом, – ответил рен Зеер. А я поняла, что это не косноязычие на них неожиданно напало, они просто настолько устали, что не могут собрать мысли в кучу. – А второй удалось скрыться. При них были редкие артефакты, позволившие им уйти незамеченными.

– Но они точно были?

– Да, есть следы попытки украсть артефакт.

– А что за артефакт, кстати?

– Он помогает установить связь с божеством.

– Как по телеграфу что ли? – ну да, была тут такая продвинутая штуковина, как телеграф, цивилизованный мир же, современный.

– Что-то типа того.

– И в храме Грона сдетонировал тоже именно такой?

– Да, именно такой, – кивнул рен Гош.

– Почему храмы Академии? – уточнила я главный интересующий меня вопрос.

– Потому что остальные храмы работают круглые сутки. Там просто нереально что-то незаметно украсть. А если к артефакту кто-то протянет свои руки, то его тут же остановят жрецы.

– То есть это наиболее доступная цель была?

– Выходит, что так.

– Вы думаете, что это имеет отношение к нашим бандитам? – напрямик спросила я, немного помолчав и переварив информацию.

– Мы не знаем, – покачала головой Мали. – Но логично предположить, что это все может быть как-то связано.

– Я могу осмотреться на месте происшествия?

– Если только завтра рано утром. Сейчас уже начинает темнеть, а использовать магию для освещения – это всем рассказать, что там что-то происходит. В таких громких делах всегда масса любопытных, которые стараются сунуть во все свой нос.

Угу, я, например. Хотя Мали права, на месте преступления только толпы любознательных студентов и не хватало.

– А вас завтра туда отведу, договорились? – спросил Алек.

– Договорились.

– Еще чаю? – вежливо осведомился рен Марч и налил себе. Мы с Мали тоже пододвинули кружки, потому что никакие разрушенные храмы не способны лично у меня отбить аппетит.

Мы какое-то время молча переваривали информацию. Хотя, честно сказать, было ее не очень много.

– А уже какие-то результаты расследования есть, – наконец спросила я. Что же из них все приходится клещами-то вытягивать?

– Кстати об этом… Рен Зеер мне сказал, что вам не хватает какой-то информации для вашего расследования?

– Да, я составила список, – я протянула рену Марчу бумагу.

– Однако, – поднял он взгляд на меня, после того, как бегло просмотрел мои записи.

– Мне это необходимо для понимания, на что я могу рассчитывать в ходе расследования, а на что нет. Думаю то, что я учила раньше, сильно отличается от того, что есть здесь, – ответить я попыталась как можно более обтекаемо, потому что Мали вроде бы не в курсе, кто я на самом деле.

По крайней мере, на допросе, когда выяснилось, что я скиталица, она не присутствовала. Ей, конечно, могли сказать и рен Марч, и декан Гош, но я была в этом совершенно не уверена. Я вообще не очень понимала, какой у этой женщины статус в расследовании. В Орден Ании она не входит, к Службе магической безопасности не относится. А сестра и невеста – это не звание и не должность, чтобы иметь доступ к информации.

– Вам надо поспать, – сказала я Алеку, когда мы вместе вышли из кабинета.

Какое-то скомканное совещание получилось. Зеер и Марч с трудом соображали и ворочали языками. Последний даже на мою просьбу по поводу дополнительной литературы не отреагировал, пробежал глазами, выразил одним словом все свое отношение, да и только. И непонятно, постарается ли он добыть для меня книги и нужные сведения или все же нет.

– Не сейчас – дел много, – безразлично пожал плечами мужчина.

– Подождут дела. Вы все равно не способны сейчас ясно мыслить.

– Бывало и хуже.

– Почему вы с реном Марчем в таком состоянии, – наконец догадалась спросить я. – Вы так много магии потратили?

– Потратили, да, – Алек вздохнул, поморщившись, но, видимо, решил, что я от него не отстану. – Но дело не в этом.

Я выжидательно посмотрела на него, потому что он замолчал, но не потому, что не хотел говорить, а, наверное, пытался сформулировать.

– Это все храм, дело в нем.

– Но он же разрушен.

– Да, но взбаламученность магии, разрушенный кристалл, плюс повышенное внимание Грона, который, конечно, заметил, что один из его храмов исчез, – все это дало такой эффект на нас с Марчем. Грон просто тянет силы в этом месте сейчас. Даже вы, не посвященная ни одному богу, это почувствуете. А уж его адепты, так и вовсе сил лишаются молниеносно.

– Адепты Грона? – уточнила я. – Но ведь это его паства, почему он из них выкачивает силу?

– Потому что он хочет собрать в уничтоженном храме последние крупицы силы. Там что мы с Марчем там, по сути, работаем вдвоем. Ну еще кое-кто из непосвященных богу преподавателей, но хороший магистр – это не обязательно сильный маг.

– А все сильные на боевом факультете, – кивнула я и полюбопытствовала. – Ну а что там конкретно нужно делать?

– Конкретно мы пытались не дать развалиться трибуне, но тщетно. Она провалилась и утянула за собой часть хозяйственных помещений. В самом храме были ценные артефакты, помимо того, который взорвался, пытались их спасти, но… – Алек развел руками.

– И что там теперь будет?

– Когда напряжение магического поля немного спадет, разберем то, что там осталось, нужно будет засыпать котлован, но строить там что-то уже вряд ли будут.

– То есть, полигон перенесут?

– Вероятно. Он нам нужен уже сейчас, а не когда-нибудь через несколько месяцев.

– А храм?

– Для того, чтобы построить новый храм, нужно благословение самого Грона, а место выбирают высшие иерархи культа, так что дело это не быстрое – согласование и постройка.

– Но полигон ведь нужен будет быстрее? – полувопросительно уточнила я.

– То, что в Академии храм был под полигоном – это совпадение. Обычно так не делают, просто тут арена уже стояла в том месте, где жрецы согласовали храм. В итоге, ничего решили не разбирать, а просто вырыть несколько подземных уровней.

– Оригинально. Я-то думала, что так было изначально запланировано.

– Обычно храмы принято строить отдельно от других зданий, чтобы они одним своим видом внушали уважение. Заходите, – мужчина пригласил меня в свой коттедж, до которого мы наконец добрели.

Я с сомнением посмотрела на Алека – ему бы поспать. Но и поесть не помешает. Так что я все же зашла в дом.

– Чаю? – осведомился тот.

– Давайте я вам что-нибудь приготовлю, а вы пока отдохнете? – спросила я, прикидывая, есть ли у него вообще продукты и не поставлю ли я его в неудобное положение.

– Это вовсе не обязательно, Ната.

– Вам нужно поесть и поспать.

– Нужно, но…

– Вы позволите, если я сама посмотрю?

– Попробуйте, только я сразу говорю, продуктов у меня немного.

Быстрая ревизия местного аналога холодильника и полок дала представление только о том, что Алек не ест дома. Ну, почти. Из всей еды была какая-то крупа, мне не знакомая, а еще головка сыра, вяленое мясо и пара яиц.

Сковороду я нашла быстро, да и с артефактной плитой проблем не возникло. Она выглядела точно так же, как обычная электрическая, только артефактная. А вместо кнопок или ручки переключателя выжженный узор, в который нужно подать немного магии. Так делать я уже умела, так что все получилось почти с первого раза.

Путем напряжения мысленных усилий, Алек вспомнил, что яйца появились недавно, а посколько лежали они в холодильнике, я решила сделать яичницу-болтунью. Добавила туда мелко порезанное вяленое мясо и сыр, который создавал очень приятный аромат и консистенцию. Лучше бы, конечно, сделать омлет, но такой нужной в хозяйстве вещи, как молоко, тут не водилось.

И под тут я не имею в виду конкретно дом рена Зеера. В этом мире были молочные продукты, но само молоко взрослым людям пить было не принято, считалось, что это детский напиток. Кстати, еще в том мире мне попадались на глаза какие-то исследования, где тоже не рекомендовали пить молоко взрослым, так что может это и не лишено смысла.

– Вкусно, спасибо! – Алек попробовал сначала с недоверием, но было видно, что ему понравилось. – А вы что не едите?

– Не хочу, вы ешьте, – не буду же я говорить, что там было всего три яйца, и я их все потратила на яичницу для него.

Оказывается, кормить мужчину – это очень приятно. Для Вадика я, например, никогда не готовила, он домашнюю еду на дух не переносил, и мы, когда были вместе, все время ходили по ресторанам. Но надо сказать, что и мне не очень-то хотелось для него готовить.

А сейчас я с умилением смотрела, как Алек уплетает мою стряпню за обе щеки.

– Очень вкусно! – поделился он, запив последнюю ложку чаем. – Вы хорошо готовите. Вам приходилось это делать раньше? Вы говорили, что ваша семья занимала высокое положение…

– В моей стране не очень принято держать прислугу. Даже у очень обеспеченных людей она бывает не всегда, к тому же моя мама домохозяйка. Ну, была домохозяйкой… – я пожала плечами и попыталась скрыть грусть, которая одолевала меня каждый раз, когда я вспоминала семью. Так что я сразу продолжила, не желая заострять на этом внимание: – А поскольку я жила отдельно от родителей в последние три года, то научилась готовить. Есть же что-то надо.

– Интересно, – Алек посмотрел на меня задумчиво. Он после еды немного пришел в себя, уже не выглядел таким серым. – Может, вы расскажете что-то о своем прошлом?

– О моем мире?

– Нет, мне бы хотелось узнать что-то о вас, – улыбнулся он.

Хм… Почему бы и нет?

Конечно, душу я перед ним не раскрывала, но разговор действительно получился интересным. Тем более что он о себе тоже кое-что рассказал.

– Значит, вы решили пойти по пути своего отца? – задумчиво протянул Алек. Он в ходе рассказа даже ожил немного, проснулся.

– Частично, – скромно откликнулась я. – У нас в армию женщин особо не берут, а папа пришел в жандармерию из армии.

– Совсем мне берут? Почему?

– Берут, но не на все должности. У нас же нет магии, а быть в подразделениях непосредственного огневого контакта – это довольно тяжело.

– Не на мечах же вы сражаетесь?!

– Нет, конечно. У нас для этого есть огнестрельное и другое оружие, но все равно… Я могла и туда пойти, конечно. Отец хотел, чтобы я стала лекарем, например, а они военнообязанные.

– Но вы пошли учиться на правоведа?

– Да, хотя он от этого был и не в восторге.

– Обучение не оплатил.

– Я училась за государственный счет, то есть бесплатно, – я пожала плечами. – Это непросто, поступить на бесплатное отделение. Я очень долго готовилась, хорошо училась и шла на красный диплом, то есть у меня по всем предметам были высшие баллы. Да чего уж теперь…

Я махнула рукой и отвернулась. Все это время я старалась не вспоминать свою семью и прошлую жизнь, делая вид, что нахожусь в затянувшемся отпуске. А ведь я их, по сути, похоронила. Точнее, мое положение ничем не отличалось от человека, у которого внезапно умерла вся семья.

Конечно, я лелеяла надежду, что все они живы-здоровы, но… Перед самым моим отходом в мир иной, у отца обнаружились проблемы с сердцем, и как он пережил мою смерть – это вопрос открытый. Он любил всех своих детей, но все же именно я у него была любимой дочкой.

– Ната, простите, я не хотел вас расстраивать, – Алек вздохнул и взял меня за руку.

– Ничего, – помотала головой, хмыкнула: – Я уже почти смирилась, что оказалась в другом мире. К тому же, здесь неплохо, могло быть хуже.

– Как-то не очень обнадеживающе звучит, – усмехнулся мужчина.

– Расскажите лучше о себе, ну или об этом мире, – я смутилась, потому что не имела никакого права его спрашивать о подобных вещах. Не о мире, естественно, о нем самом.

– Рассказать? – Алек вздохнул. – В какой-то мере я вас понимаю, правда, я остался без родителей в четырнадцать лет.

– Мне жаль. Если вы не хотите…

– Если бы не хотел, не говорил бы, – хмыкнул он. – А потом шефство надо мной взял Орден Ании, вот я там до сих пор и служу.

– Но почему он?

– Родители в него входили. Так что это были мои старые знакомые, знавшие меня с детства.

– Вы не жалеете?

– Нет, – мужчина покачал головой.

– Просто боги… – я замялась, пытаясь выразить суть. – В моем мире много верующих в разных богов, но в реальности самих богов никто не видел. Это именно вера. Здесь же…

– Боги реальны и иногда являют миру не только свои дары, но и сами являются. Я знаю, что вы скиталица, и не понимаете особенностей этого мира, – серьезно сказал Алек, – но не советую сомневаться в том, что боги есть на самом деле. Они этого не любят.

– Да я уже поняла, что тут все иначе, – хмыкнула я. – Дары и прибавление силы после посвящения ведь не сами по себе появляются.

– Не сами по себе – это верно, – задумчиво отозвался Алек. – У вас странный мир, вы в курсе?

– Мне этот кажется странным, – пожала плечами я. – А что там насчет Службы магической безопасности? Там все сотрудники Ордена или не все?

– Даже спрашивать боюсь, что вас навело на такие мысли.

– Просто вы, рен Марч…

– Почти все, да.

– То есть структура не очень и значимая в нашем Королевстве?

Тут мужчина посмотрел на меня не только заинтересованно и остро, будто пытался вскрыть мою черепную коробку и понять, как у меня там все устроено, но и с предупреждением.

– Почему?

– Потому что орденцев на официальном уровне не очень привечают, как я понимаю.

– С чего вы взяли?

– Ну, – я задумалась, – вы не контролируете учебные заведения, связанные с магией, но это прямо просится… Потом, вы – адепты якобы ушедшей богини, хотя, как я понимаю, это не совсем так. Вы должны надзирать за всем, что связано с магией, но этого нет и в помине. Вы должны заниматься расследованиями преступлений магов и против магов, но не похоже, что вы этим занимаетесь.

– Мы не следователи, – покачал головой Алек. – Хотя то, что вы говорите, ближе к изначальной задумке. Но по факту мы боевики Королевства.

– А что, у королевства нет других военных? – скептически осведомилась я.

– В том-то и дело, что есть…

– Но служат они Грону, а не Ании, – перебила я.

– Да, все верно. Анию не просто так называют ушедшей.

– Но почему Орден не пытается это исправить?

– Да потому, что от Ордена это, по сути, не зависит. Это битвы и дела богов, а они совершенно реальны, помните?

– То есть Ания проиграла где-то там, в планах, где она обитает, а это напрямую отражается на вас, потому что все знают, что она проиграла? – догадалась я. – И вас оттерли от вашей сферы ответственности, чтобы не гневить выигравших богов?

– Что-то типа этого, хотя все несколько сложнее, конечно.

– Но Ания до сих пор жива, так ведь?

– Боги не могут умереть, насколько я знаю, – пожал плечами Алек. – Они могут уйти в небытие, если у них не будет хватать подпитки от веры людей.

– А умереть и уйти в небытие – это не одно и то же?

– Нет. Бывали случаи, когда давно ушедшие боги возрождались, когда у них появлялись сторонники. Но тут, как я уже говорил, все сложно.

– Почему? Вы, Орден, не хотите привлекать сторонников?

– Понимаете, Ании никогда не молились обычные люди, они же не маги, зачем им? А тут еще кое-кто распустил слухи, довольно быстро укоренившиеся, надо сказать, что именно из-за Ании в наш мир пришла мгла и демоны. Ведь именно она принесла людям магию, части людей, они переродились и стали магами. А значит из-за Ании ежегодно умирают сотни ни в чем не повинных граждан, попавших под прорыв или на зуб мутанту. Как-то так, – мужчина развел руками.

– Но ведь это бред! Бред ведь? – я подозрительно покосилась на Алека.

– Это как посмотреть. В этой сплетне есть часть истины, но нарушены причинно-следственные связи. Когда пришли демоны, появилась и магия. Мы думаем, что именно они ее принесли.

– Мм… Нет, все иначе, скорее всего, – вздохнула я. – Магия – это эволюционный механизм, ответ природы на пришествие в мир демонов. Ну, мне так кажется.

– Такие мысли были у некоторых наших ученых, но не нашли подтверждения. Вот в вашем мире же нет магии и нет богов.

– Так в нашем мире и симбионта нет.

– Кого?

– Симбионта.

Я долго думала, что из себя представляет мгла. Еще там, в домике, любуясь на Рощу и не вполне понимая, что она есть на самом деле, что там внутри, но имея карту и представление, что это не единственное зараженное место на планете, что мгла окутывает этот мир весь целиком, но при этом не поглощает его, я выдвинула одну любопытную теорию. Мгла – это паразит на теле этой планеты, но паразит умный. Он понимает, что если убить носителя, то он сам либо погибнет, либо ему придется искать другое место жительства. А есть подозрение, что это все не так просто.

Так что теория, что в ответ на паразита, мир эволюционировал и появились маги, имеет место быть.

– Ну… – я задумалась, как бы это объяснить. Пришлось подбирать слова, потому что все же всеобщего школьного базового образования здесь явно не хватало. То, что рен Зеер был прекрасным математиком, еще не делало его сведущим в биологии.

Впрочем, меня тоже ничего сведующим не делало, это же так, только теория, взгляд со стороны.

– Интересно, – наконец протянул мужчина. – Но, к сожалению, совершенно бездоказательно. Даже если вы правы, господствующую идеологию этой теорией не перебить. И даже если каким-то неведомым образом это удастся, все равно Анию победили другие боги, а идти против них – это самоубийство.

– Что же могло привлечь паразита? Может, боги? – хмыкнула я. – В моем мире давно никто не видел богов, хотя я не отрицаю факт того, что они могут существовать, но и никакого планетарного паразита у нас тоже нет. Кстати, а вы уверены, что мгла пришла в этот мир, а не была тут всегда?

– Уверены, – хмыкнул Алек. – Это произошло чуть более двух тысяч лет назад и стало крахом довольно продвинутой в техническом плане цивилизации.

– Хм… То есть если в мой мир придет мгла, то наша цивилизация рухнет, а на ее руинах возникнет мир меча и магии? Заня-я-ятно…

– Меча и магии?

– Не обращайте внимания, – хмыкнула я.

– Тоже книги?

– Вы не поверите!

– Может чаю? – немного помолчав, предложил Алек.

– Я сделаю.

– Сидите, не стоит, – мужчина встал, постоял и, покачнувшись, осел на пол.

Как же бесит, что тут нет мобильного телефона! Ну и где мне сейчас искать Мали? Или тащить сюда кого-то из целителей? Но как я объясню, что я тут делала? Хотя это, в данном случае, вопрос десятый.

Пока я это все думала, я старалась оказать первую помощь, а не просто стояла в ступоре или металась. Во-первых, я принесла воды, постучала Алека по щекам, он застонал, но в себя не пришел. На самом деле, хороший признак, по крайней мере, он не в какой-нибудь коме. Наверное. Тогда я обрызгала его водой, он опять лишь застонал.

“Что ж, тем хуже для него!” – подумала я и вылила весь стакан ему на лицо.

Рен Зеер, ругаясь всякими непонятными словами, сел, протер глаза и посмотрел на меня, совершенно не понимая, что происходит.

– Это вы меня облили?

– Вы потеряли сознание, я всего лишь хотела привести вас в себя.

– Потерял сознание? – мужчина огляделся, понял, что сидит на полу, попытался встать. Но я его остановила:

– Сидите, а то еще раз упадете, а я вас не подниму. Лучше скажите, где мне найти Мали? Я ее приведу.

– Не надо Мали. Это всего лишь магическое истощение.

– Я думала, вам после еды стало лучше. Я вас не травила, честное слово!

– Травили? Травили…

– Нет, я…

– Да не вы! – Зеер махнул рукой. – Ната, в моем кабинете, в закрытом ящике стола лежит артефакт. Небольшой такой, металлический, похоже на женскую голову со змеями вместо волос. Принесите его, пожалуйста.

– Ящик закрыт на ключ?

– Нет, просто на щеколду.

– Хорошо, один момент.

Я сбегала в кабинет и действительно в единственном закрытом на щеколду ящике нашла артефакт. Внешне он походил на голову медузы-горгоны, как ее изображали древние греки. Волей-неволей задумаешься, как образовались параллельные миры и всегда ли они были параллельными и не соприкасались ли они раньше. Во времена Древней Греции, к примеру, чуть более двух тысяч лет назад. Или это творчество кого-то из скитальцев? Тоже ведь может быть.

Тем временем, Алек взял артефакт в руку, активировал его и… волосы, то есть змеи на голове Горгоны зашевелились.

– Так я думал!

– А что вы думали? – спросила я, косясь на артефакт.

– Бесследно божественные артефакты не взрываются. Теперь в эпицентре все заражено.

– Заражено? Насколько это опасно? Это яд или что похуже?

– Инцидент повлиял на магическую структуру, как бы загрязнил ее.

– Насколько это опасно? – повторила я, уже зная, что магистр любит теоретические выкладки описывать.

– Само пройдет! – махнул рукой Зеер.

– Мне так не кажется. Давайте я позову Мали.

– Она сама там была. А я еще думал, почему силы так быстро уходят…

– Так что мне делать?

– Если вас не затруднит, сделайте чай. Мне уже лучше.

– Точно? – нахмурилась я.

– Точно, – усмехнулся Алек. – Помогите мне пересесть на диван. А то на полу сидеть как-то неудобно перед дамой.

Мне многое хотелось сказать и саркастично прокомментировать, но я безропотно помогла мужчине пересесть, понимая, что не стоит намекать ему на то, что он нуждается в помощи. Попросил – и то хорошо, а мог бы попытаться все сделать сам и опять упасть. Что бы я тогда делала? Эту бренную тушку я точно не подниму. Хотя…

– Все хорошо? – спросила я, когда операция по пересаживанию с пола на диван была завершена.

– Нормально.

– Я пойду сделаю чай?

– Там на верхней полке стоит травка, она укрепляющая, добавьте одну щепотку в мою чашку. В свою не надо, вам она может навредить.

– А вам?

– Мне она сейчас принесет больше пользы, чем вреда, – криво усмехнулся рен Зеер.

– Может, все-таки позвать кого-то из целителей?

– Не стоит. Они сейчас меня если только дотравить захотят.

– Им так не понравилось закрытие храма?

– Скорее уж лекарни и учебного корпуса. Теперь им приходится в две смены ютиться в главном корпусе. Мягко говоря, они от этого не в восторге.

– И долго придется ютиться? А то если там зараженная территория…

– До лекарни не доходит… к сожалению, – хмыкнул Алек.

– Не любите вы их, – покачала головой я. – Интересно, за что.

– Есть причины, – ответил тот, но в подробности вдаваться не стал.

Не хочет говорить – ну и ладно, не в душу же ему лезть? Но чувствую я, что история там непростая.

Когда мы попили чай, я стала собираться, но Зеер меня остановил.

– Еще мало времени, можно поработать. Или вы устали?

– Я-то нет, но вот вы да. Давайте я вас провожу наверх, и вы ляжете спать? – Были у меня сомнения в том, что мужчина сможет подняться сам. Лестница, конечно, не сказать что высокая, но довольно крутая.

Хотя это и немного неприлично, наверное, провожать его в спальню, но отчаянные времена требуют отчаянных действий. Не оставлять же его здесь. Хотя он, в общем-то, и на диване может поспать.

– Может, я включу камин? Вы только объясните, как.

– Не надо, Ната, я не настолько беспомощный, – усмехнулся он. – Да и травы сделали свое дело. Я теперь не засну.

– Вот зря вы так, – покачала головой я. – Надо было лечь поспать, отдохнуть как следует. Ничего без вас бы за эти несколько часов не случилось.

– Конечно, не случилось. Но трава эта, помимо сильного тонизирующего эффекта, ускоряет магическую регенерацию. А мне это было сейчас необходимо.

– И все же я не поняла, что такое магическая структура. Это каналы повреждены, или что?

– Нет, не совсем. Физически, со мной все в полном порядке. А магическая структура – это разбалансировка магии, например, она не течет по каналам ровным потоком, а как горная река бежит через пороги, то ускоряясь, то замедляясь на плоских участках. Не знаю, насколько понятно объяснил, все же теоретическая целительская магия – не моя сильная сторона.

– Ну, я примерно поняла, – кивнула я. – Но это все исправится?

– Конечно. Я же говорю, физически все в порядке, а без воздействия аномалии, все придет в норму за пару дней. Только…

– Только вам завтра придется туда вернуться, не так ли?

– Надо расследовать это происшествие. Тут уже дело может закончиться серьезным скандалом, если жрецы Грона увидят какую-то выгоду в этом. А они могут увидеть, чтобы выторговать себе какие-то преференции. Они вот давно хотели храм в заводской части за рекой поставить, а им не давали разрешения промышленники. Зачем им храм? А теперь на заводчиков надавит Король, ведь это в его вотчине случился такой вопиющий беспредел.

– Заводчики тоже не будут от этого счастливы и потребуют от Короля что-то свое, – продолжила мысль я. – А уж потом Король обратит своей карающий взор на виноватых, то есть на начальство Академии. И хорошо, если удастся ректором прикрыться, который уходит.

– Не удастся. Официально он уволен два дня назад. Но на его место пока никого не назначили и теперь вряд ли назначат кого-то из своих.

– Ренна Уэлчи, небось, рвет и мечет.

– А вы не очень хорошего о ней мнения, – заметил мужчина.

– Скорее уж не питаю иллюзий.

– Хм… Студенты ее обычно боятся, ну или по меньшей мере опасаются.

– Я не боюсь, но понимаю, что она, при желании, может доставить массу проблем. И дело даже не в том, что она наш декан.

– Вы умеете правильно оценивать людей – это дорого стоит, – улыбнулся Алек. – Ну так что, поработаем еще?

– Давайте. И я была бы не против прочитать то, что у вас уже есть по храму.

– Пока еще слишком мало всего, сейчас как раз сяду за отчет.

– И долго вас будет… – я неопределенно покрутила рукой, пытаясь подобрать замену слову “штырить”.

– Несколько часов. Думаю, даже часа три-четыре удастся поспать.

– Ладно, – тяжело вздохнула я. – Вы дойдете до кабинета?

– Конечно.

Мужчина отмахнулся от моей помощи и, хоть и с трудом встав, все же дошел до кабинета самостоятельно. Тяжело плюхнулся в кресло и погрузился в раздумья, крутя в руках пишущий артефакт.

Я же погрузилась в чтение оставшихся документов о похищениях. Гора бумаг вроде бы была и большая, но совершенно бестолковая. Однако, объем такой, что я вот уже больше недели старалась все это перечитать. Но и не перечитывать нельзя, вдруг найдется как-то мелкая деталь, на которую раньше не обратили внимания и которая прольет свет на весь ход расследования, а то и раскроет дело.

Уже за полночь я помогла рену Зееру подняться на второй этаж и проводила в спальню. Он, похоже, переоценил свои силы и слабел на глазах. Я предложила сделать еще чаю, но он отказался, так что пришлось ему подставить дружеское плечо. В прямом смысле.

Конечно, я не помогала ему прямо раздеваться или что-то в этом роде, просто проводила наверх и повесила пиджак на стул, чтобы не помялся. Дальше раздеваться при мне рен Зеер на спешил.

– Может, вы останетесь? – спросил он.

– В каком это смысле? – нахмурилась я.

– Ничего такого. Поспите на диване внизу. Просто ночь уже на дворе, не хочется вас отпускать одну.

– Я постоянно хожу одна по темноте.

– Да, но сейчас ситуация сложная. К тому же дополнительные группы боевиков со старших курсов патрулируют. Не стоит попадаться им на глаза. Не из-за сплетен, – быстро добавил он, – а чтобы у них не возникло ненужных вопросов. К тому же, у меня тепло.

Он меня практически уговорил, особенно подействовал вопрос отопления, но я как представила, что завтра с утра придется возвращаться в общежитие…

– Нет, я все же пойду, – покачала головой я и преувеличенно бодро добавила: – Ничего со мной не случится.

– Уверены?

– Да, пожалуй.

Не успела я попрощаться, как Алек с неожиданной прытью наклонился и меня поцеловал. Буквально мимолетное касание, но…

– Зачем это? – спросила я, внезапно севшим голосом.

– Просто… – он пожал плечами, но при этом не отрывал взгляда от моих губ, и не похоже было, чтобы он раскаивался. – Ладно, Ната, до завтра. Жду вас у охранного периметра в семь. И будьте осторожны.

– До завтра, – подозрительно покосившись на мужчину, я вылетела из комнаты. Хотелось сейчас быть отсюда как можно дальше.

И одновременно хотелось остаться.

Когда мы утром встретились, оба решили не вспоминать вчерашний инцидент и сделать вид, что ничего не произошло. Хотя, если подумать, ничего и правда не произошло.

Ну поцеловались, если одно мимолетное касание можно так назвать. А то, что я никак после этого не могла заснуть и при каждом воспоминании у меня сердце билось чаще – это не имеет никакого значения. Я же умная и взрослая, я должна мыслить рационально, чтобы здесь выжить.

А значит никакого романа у меня с реном Зеером быть не может. Точка.

– Светлого утра, – поздоровался тот, когда я подошла к нему и дежурившему охраннику – дороги и тропинки к храму были все еще перекрыты.

– Светлого, – кивнула я. – Как тут обстановка?

– Все так же. Вот возьмите, – Алек протянул мне какой-то металлический брусок в пару сантиметров толщиной и пять длиной, испещренный замысловатыми знаками.

– Что это? – я повертела поделку в руках. Он выглядел и чувствовался, не как обычный кусок металла, а явно что-то магическое.

Причем, если кухонная утварь, типа артефактной платы, была всего лишь обычной металлической коробкой с конфорками, так похожими на наши родные, и чтобы ее активировать, нужно было дать магический импульс, то здесь артефактная сущность предмета ощущалась сразу же.

– Артефакт, – пожал плечами рен Зеер. Ответ совершенно точный, но совершенно бесполезный, да.

– Это я поняла. А для чего он.

– Он предотвратит то вредоносное воздействие на ваш организм, которое несет взбаламученное после взрыва поле, – как маленькому ребенку начал объяснять он.

Мне кажется, или он раздражен? Может, чувствует вину за вчерашнее? Или ему моя реакция не понравилась и он обиделся? Ладно, чего теперь гадать, если я ничего с этим сделать прямо сейчас не могу. А может дело и вовсе не во мне…

– Его надо активировать? – я с уважением повертела брусок.

– Нет, просто держите в руке, он должен касаться кожи. Вы готовы?

– Да, пойдемте, – кивнула я.

И мы, собственно, пошли.

Арена представляла собой печальное зрелище. От нее, по сути, осталась только женская раздевалка и часть фасада трибуны над ней. Мужская съехала в образовавшуюся яму на половину и вся пошла трещинами. А сам храм и дно полигона представляли собой нечто…

Я подошла поближе, заглянула за край оплавленного кратера. И тут же отпрыгнула.

Ой не нравится мне это!

– Рен Зеер, – медленно проговорила я, пятясь, – вы знаете, что такое радиация?

Дно ямы представляло собой спекшийся от очень высокой температуры до состояния стекла песок. Черного цвета.

Я, конечно, не уверена, да и никакого ядерного гриба я над лесом не видела, но это какая же должна быть температура?! И я не знаю, может ли что-то другое дать подобный эффект.

– Ради-о-ация? – повторил Алек и недоуменно на меня посмотрел.

А ведь ему вчера было плохо. Хотя вроде бы радиационных ожогов не было… Но я не физик-ядерщик и не медик, специализирующийся на лучевой болезни, откуда я должна знать, как они выглядят и должны ли они быть, если доза не очень большая?

– Это такое излучение, – все еще пятясь ответила я, – оно появляется в результате деления ядра некоторых металлов. Вроде бы.

– Ядро – самая маленькая часть вещества.

– Нет, не самая, – покачала головой я.

У меня от ужаса все мысли в голове перемешались, так что я, даже зная физику за школьный курс, с трудом могла простыми словами сформулировать такие, в общем-то, обыденные для нас вещи.

– Судя по вашей реакции, в этой самой радиации нет ничего хорошего? – полувопросительно спросил рен Зеер.

Блин, блин, блин! Ну я же не смогу на коленке собрать счетчик Гейгера! Я даже не знаю, как это сделать, да даже если бы и знала… Но как определить, это радиация или что-то другое?

– Давайте отсюда уйдем, пожалуйста?! – попросила я и прикрыла рот и нос рукой. Это мертвому припарка, конечно, но я неожиданно подумала, что если это действительно была какая-то реакция деления, то частицы все еще могут быть в воздухе.

– Да, да, конечно, – теперь мужчина встревожился не на шутку.

Сначала я хотела бежать мыться, переодеваться, а саму одежду сжечь, но все же разум возобладал. Толку от всех этих действий не было никакого, а если это действительно радиация, я всю территорию вокруг себя так только загажу.

– Мы можем где-то поговорить. Где-то, где нет людей, – быстро добавила я.

– Нет людей? Вы так серьезно восприняли опасность заражения? – нахмурился Алек. – Если так, то напрасно.

– Может, да, а может и нет, – пожала плечами я.

– Тогда пойдемте в лекарню, там есть, где поговорить.

Мы вошли как раз в тот кабинет, где еще недавно я общалась с Мали, расположились за столом.

– Рен Зеер, сделайте так, чтобы нас нельзя было подслушать.

– Хорошо, – кивнул тот и создал какую-то сложную руну. Никакого искажения пространства на этот раз не было, но слабый заряд магии я все же почувствовала. – А теперь расскажите, наконец, что вас так взволновало?

– Рен Зеер, перед тем, как рассказать, я хочу вам задать несколько вопросов, – серьезно ответила я. – Я все равно расскажу, если вам будет интересно, но мне бы хотелось четко осознавать, права я или нет. От этого зависит здоровье и даже жизнь многих студентов, преподавателей и даже жителей города.

– Вы преувеличиваете, но ладно, я отвечу на ваши вопросы.

– Это излучение, оно… – я замялась. – Оно бывает только от взрыва божественных артефактов? Вообще, оно и его эффекты давно известны?

– Давно известны и изучены. Вообще-то многие артефакты, не только божественные, могут создавать подобные колебания поля.

– Как они влияют на человека?

– Как я и говорил, разбалансируются магические потоки.

– Это все? Ожоги, внезапные заболевания, смерти?

– Ну, любой взрыв может привести к ожогам и смерти, – пожал плечами мужчина.

– Нет, не от взрыва, а ожоги как химические, глубокие, распространяющиеся.

– Хм… Вроде бы я ни о чем подобном не слышал.

– А внезапные быстрые смерти после воздействия? Тяжелые болезни, выпадение волос у людей?

– Ничего похожего, – покачал головой Алек.

– Но вчера вы упали в обморок.

– Я перенапрягся с разбалансированными каналами, ничего страшного.

– А как вы вообще себя чувствуете?

– Ну, как видите, умирать не собираюсь и все волосы вроде бы на месте. Да и ожогов у меня нет, – хмыкнул он.

– Вы зря смеетесь, – недовольно ответила я. – Потом я вам кое-что расскажу о своем мире, вам станет не до смеха.

Конечно же я не собиралась вдаваться в подробности. А то еще создадут тут ядерное оружие на свою и мою голову. А учитывая наличие здесь магии… Нет уж, лавры Роберта Оппенгеймера мне точно не нужны, обойдусь как-нибудь, ага.

– Ну так что? – выжидательно уставился на меня мужчина.

– Похоже, что не оно… – медленно проговорила я. – Только скажите, вы знаете, отчего все спеклось в черное стекло.

– Ах вот в чем дело?! – Алек заметно расслабился. – Это из-за божественного артефакта. Точнее из-за его охранных рун. Когда его попытались украсть, он взорвался и после взрыва все раскалилось до температуры около двух тысяч градусов, может, чуть больше. Оттого и вплавилось все в землю.

Мм… А так бывает? Впрочем, что я знаю о физических свойствах артефактов? Надо бы об этом почитать, конечно, но не сейчас.

– Ладно, – вздохнула я, повела плечами, пытаясь избавиться от напряжения и выброса адреналина. – А воры или кто они там, не знали, что артефакт взорвется?

– Ну вообще да, могли не знать, – Зеер пожал плечами. – Божественный артефакт, конечно, ценность немалая, но ставить на него рунную защиту – это тоже очень недешево, мало где так делают. А другую нельзя, он тогда перестает работать. Да и…

– Что? – спросила я, потому что мужчина остановился на полуслове.

– Может, они и знали, что артефакт может взорваться, только не ожидали, что потом будет огненный вихрь. Я просто немного усовершенствовал защиту.

– Сами, по своей инициативе?

– Нет, меня декан боевого факультета, он же главный жрец, попросил буквально пару недель назад.

– Та-а-ак, – протянула я. – Очень интересно! Просто так попросил?

– Он попросил обновить старую изначально, – задумчиво ответил Алек, восстанавливая в памяти события, – я ему сказал, что старая руна уже лет сто как неэффективна, что уже давно придумали новую. Тогда-то он меня и попросил переделать.

– Тогда ничего подозрительного скорее всего, – подумав, ответила я. – Ну если только он вас специально к этому предложению не подвел. А скажите, руна стандартная?

– Да, более-менее. Только я ее немного подправил и добавил огненное торнадо в конце. Ведь существуют способы защититься от взрыва, можно же поставить щит. Да и предотвратить сам взрыв гораздо проще, чем реакцию горения.

– Ну то есть то, что будет еще и огонь – это ситуация нестандартная, они могли не знать… А вы декану сказали, что добавили кое-то от себя.

– Не-е-ет, – протянул Алек. – Вообще-то нет. Хотел, но как-то закрутился с этой ревизией и нашими делами.

– Надо бы поговорить с уважаемым верховным жрецом, – заключила я и выжидательно посмотрела на мужчину.

Ну не мне же декана допрашивать!

Не сказать, что Зеер меня действительно успокоил по поводу радиации. Дело не том, что я ему не доверяла, а в том, что здесь подобный эффект вовсе неизвестен. Даже в горах нет ничего похожего. Возможно, в этом мире и вовсе нет радиоактивных руд, кто знает?

Но если есть… Кто, например, в начале двадцатого века думал о вреде радиации? У Марии Кюри колба с радием над кроватью висела (я в шоке была, когда об этом прочитала), да и сама она похоронена в свинцовом гробу тоже не от хорошей жизни, правильности выводов и безопасности изысканий.

Так что немного подумав, я все же пришла к выводу, что ничего нельзя исключать. Впрочем, меня немного успокоила Мали, объяснившая, что в случае чего беспокоиться не стоит. То, что неподвластно земной медицине, вполне подвластно здешней.

На место локальной катастрофы я сходила еще раз, не без содрогания, надо сказать. Все равно как-то не очень уверенно себя чувствуешь, даже почти убедив себя, что бояться нечего. Тем не менее храм, точнее то, что от него осталось, нужно было осмотреть нормально, а не так, что бросила один взгляд, испугалась и убежала.

Осматривать там, правда, было особо нечего. По крайней мере, никаких выводов я сделать не сумела. Для них хорошо бы иметь знания по божественным артефактам, рунологии, да и по магии в целом. Короче, у меня просто недостаточно информации, чтобы сделать логичные выводы.

Единственное что, мы с Алеком решили сходить в храм Ельбы и посмотрели на их артефакт. Он представлял собой схематическую голову той самой непонятной зверюги, которая взирала с вышивки на одежде целителей. Надеюсь, это не сама Ельба…

– А артефакт точно пытались украсть? – спросила я, вдоволь походив вокруг пульсирующего магией объекта. – И кстати, это нормально, что он так себя ведет?

– Что? А нет, ненормально, – мужчина пожал плечами. – Но его пытались украсть, а это бесследно не проходит. Через несколько дней он успокоится. Тогда можно будет открыть территорию.

– Ага… – неопределенно пожала плечами я. Что-то мне здесь не давало покоя, какая-то умная мысль, предчувствие или что-то в этом роде. – Так что там с моим вопросом?

– Которым? Я же сказал, все с ним нормально.

– Нет, я про то, точно ли артефакт пытались украсть?

– Ну а что еще? – пожал плечами рен Зеер.

Я, кстати, заметила, что когда он меня начинает бесить, я его полным обращением про себя кличу. А в остальное время называю в мыслях Алеком. Вот сейчас он точно рен Зеер, магистр Академии, член Ордена Ании и сотрудник Службы магической безопасности. Прямо вот так, со всеми регалиями.

– А давайте представим, что артефакт хотели не украсть, а уничтожить.

– Ну а смысл? Не то чтобы божественные артефакты можно найти на каждом углу, но не такая уж это и редкость или диковинка, чтобы уничтожать.

– Может, хотели разорвать связь студентов с Гроном?

– Это так не работает. Уничтожение одного храма ничего не даст.

– А если… Ну не знаю, хотели свою силу продемонстрировать или еще что в этом роде?

– Вряд ли, – с сомнением ответил Зеер. – Зачем это и почему именно храм Грона? Если это те же люди, что похищали девушек, то логичнее было бы идти по накатанной и взрывать артефакт в храме Ельбы. Они же, в основном, на ее дарах сосредоточились.

– Я сомневаюсь, что дело в личной неприязни к кому-то из богов, – покачала головой я, продолжая коситься на пульсирующий силой артефакт. Он мне все больше напоминал кипящий чайник. – Может, не знаю, что-то пытались скрыть этим взрывом? Кстати, преступников опознали?

– И все же маловероятно. Как-то это…

– А не невероятно, что пытались украсть, по вашим же словам, не такой уж редкий артефакт.

– Он денег стоит.

– Вряд ли наши преступники нуждаются в деньгах. Так что насчет опознания?

– Четверо мужчин и одна женщина, все, кроме одного, сафии. Вероятно, именно поэтому они и не выбрались.

– Это студенты?

– Сомневаюсь, все уже во взрослом возрасте.

Эти слова меня покоробили. Как-то я о себе привыкла думать как о взрослой, а тут меня, оказывается, ребенком считают. А потом еще и целуют – странно, да, нелогично…

– Сафии… А женщина была магом или кто-то из мужчин?

– Женщина, а что?

– Да нет, ничего.

– И все же?

– Не знаю пока. Вроде мелькнула какая-то мысль, но я не смогла ее ухватить. Но кто это точно, установить пока не удалось?

– Если мы женщину и опознаем, то сафиев вряд ли. Скорее всего это самые настоящие уличные бандиты.

– А персонал? Все на месте?

– Нам удалось связаться почти со всеми.

– Кого не хватает?

– Одной из лекарок и одного подсобного работника.

– Лекарки, не целителя?

– Лекарка та тоже светлая, то есть в какой-то мере маг. А насколько погибшая была магом, это мы установить пока не можем.

– А есть у вас здесь, – я покрутила рукой в воздухе, – некроманты или кто-то подобный? Кто поможет оживить мертвых и допросить, как в тот раз?

– Мертвых оживить нельзя, но я понял, о чем вы. Да, некроманты в столице сейчас есть, но они в данном случае не помогут. Для того, чтобы наполнить тело некроэнергией, это тело должно быть, а там мало что осталось.

– Какие-то другие способы опознания есть? – ох, как не хватает книги по криминалистике!

– Мали сейчас над этим работает.

– Хорошо, – ответила я, и мой взгляд опять вернулся к артефакту.

Я некоторое время смотрела на него и никак не могла понять, что именно мне в нем не нравится.

– Рен Зеер, а вам не кажется?.. – спросила я и показала на артефакт в тот момент, когда он как-то странно, на низкой частоте загудел и будто начал трескаться.

– Что, демоны побери?.. Ната, назад! – закричал мужчина, стараясь перекрыть все усиливающийся гул.

Я и сама поняла, что отсюда надо валить, если по-простому, и чем скорее, тем лучше.

Когда я обернулась к Алеку, у него в руках уже горело несколько рун, и рядом вспыхивали все новые и новые, объединялись, перетекали друг в друга.

Завораживающее зрелище, но от того не менее страшное, потому что сразу стало ясно, что все серьезно.

– Ната, встаньте у меня за спиной, – скомандовал рен Зеер.

Я не заставила себя долго упрашивать, а в темпе, но аккуратно обогнула разворачивающееся рунное полотно и встала позади мужчины. Задавать дурацких вопросов я тоже не стала – показалось, что сейчас не время его отвлекать.

Да и что тут спрашивать, и так все ясно: еще чуть-чуть и нас так же вплавит в землю, как деятелей в храме Грона. За одним лишь исключением, мы-то ничего украсть не пытались и вообще до артефакта не дотрагивались.

Оставив часть горящих и постоянно меняющих форму сложнейших рунных плетений около себя, Алек набросил оставшиеся на артефакт. И тому это не понравилось. Он начал гудеть еще сильнее, уже переходя почти на инфразвук, да так, что хотелось зажать уши и куда-то скрыться.

Но я понимала, что если побегу на выход, и артефакт все-таки взорвется, шансов у меня не будет никаких. Я не умею выставлять щиты и еще не скоро научусь, если выживу сегодня. Но сейчас я вообще ничего не могу сделать, только стоять, не мешать и прятаться за широкую мужскую спину, так сказать.

Артефакт вдруг изменил звук, загудел, еще сильнее завибрировал, что я даже глаза прикрыла – так было жутко. Очень не хотелось вот так по-глупому умирать во второй раз.

Но через несколько секунд звук стал стихать. Это хороший признак, или сейчас как раз все рванет?

Я открыла один глаз, потом второй, посмотрела на эту бомбу замедленного действия. Очень замедленного, ага.

Кристалл тускнел на глазах и из желто-зеленого становился пепельно-серым, будто его что-то разъедало изнутри. А потом он и вовсе треснул и рассыпался на мелкие части. Руны в руках рена Зеера стали поочередно гаснуть, и сам он тоже как-то посерел.

– Вам надо присесть, – тут же засуетилась я, аккуратно взяла его за локоть и потянула к одной из скамеек, стоящих вдоль стен.

– Ната, пойдите найдите ренов Марчей, обоих, – устало попросил Алек. Потом встрепенулся и внимательно посмотрел на меня: – Вы сами как, в порядке?

– Да, в полном, – утвердительно кивнула я и направилась к выходу из храма.

Впрочем, искать, по крайней мере, рена Марча, не пришлось, он уже бежал сюда в компании магистра Гоша.

– Вы живы? Зеер?

– Он там, – я мотнула головой в сторону храма, – но попросил привести ренну Марч. Где она?

– Уже идет сюда, не волнуйтесь.

Мы все вместе вбежали обратно в храм. Рен Зеер сидел, привалившись к стене с закрытыми глазами. Он был белый, как полотно, тяжело дышал, а на лбу выступила испарина. Выглядел он откровенно паршиво.

– Опять перенапрягся? Мали же сказала…

– Да знаю я все! – тот открыл один глаз и посмотрел на начальника и, как я понимаю, друга. – Выбора только не было.

– Ладно. Расскажешь, что произошло?

– Сейчас, дай хоть отдышаться!

– Ната? – Марч повернулся ко мне.

Я вкратце изложила, что произошло. Мой рассказ напоминал творчество поэтов-импровизаторов из серии: что вижу, то пою. Поскольку знаний у меня было откровенно мало для того, чтобы описать ход событий как-то осмысленно с выводами, я просто перечислила, что видела.

Марч выслушал меня внимательно, но ничего не спросил. Попытался что-то уточнить декан Гош, но поскольку я на все его вопросы лишь удивленно хлопала глазами, не понимая половину слов из того, что он говорит, он эту затею быстро оставил.

Тут подошла Мали, нахмурилась, бросила какую-то технику, наверное, что-то типа диагноста, сначала почему-то на меня, потом уже на рена Зеера.

– Так, – она повернулась к Марчу, – Ната в порядке. А вот Алеку нужно в лекарню.

– Не нужно, – отмахнулся тот.

– Я тебя вообще не спрашивала! – раздраженно бросила она и посмотрела на брата: – И желательно прямо сейчас.

– А где у нас теперь лекарня? – спросила я.

– В городе. Придется везти Алека в дворянскую лекарню.

Ну, надеюсь, она лучше той, в которой я очнулась. Я даже хотела предложить поухаживать за ним в его доме, чтобы никуда не пришлось ехать, уже рот открыла, но поняла, насколько бы это неприлично прозвучало.

Хотя с другой стороны, сейчас ли думать о приличиях?

– Не думаю, что это хорошая идея, – Марч все-таки опередил мое предложение. – Ты же сможешь его вылечить.

– Смогу, но я не могу присутствовать у постели больного постоянно.

– Если нужно просто присмотреть, то я могла бы, – наконец вклинилась я.

Рен Марч оглядел меня с ног до головы, кивнул каким-то своим мыслям.

– Да, это хорошая идея. Ты ведь там не нужна постоянно, верно? – спросил он сестру, на что та отрицательно покачала головой. – Значит, решено.

– Эй, а у меня вы спросить не хотите? – возмущенно подал голос объект обсуждения.

– Тебе нужно вылечиться и отдохнуть – это приказ, – ответил Марч.

От настойчивых попыток его отнести, Алек отбился, и выглядел он не в пример лучше – Мали его как-то подлатала по-быстрому. Так что сейчас он уже не был настолько бледен, да и на ногах стоял более-менее устойчиво.

– Я могу сам, – отмахнулся он, когда друг собирался его то ли поддержать, то ли и вовсе ловить.

Так мы в количестве четырех человек и проследовали к коттеджам преподавателей. Рен Гош остался на месте изучать артефакт, точнее то, что он него осталось А больше нас никто не беспокоил, потому что вокруг объекта, то есть храма, охрана уже успела выставить защитный периметр.

Как я поняла, сильные маги что-то почувствовали и ломанулись сюда проверять, особенно усердствовали целительницы, но боевики, очень злые боевики, их сдерживали. Как и остальных любопытствующих.

Нам, конечно, не удалось уйти незамеченными, но все же ажиотажа мы не вызвали. Мало ли кто куда идет. Мы же на себе не тащили тяжело раненых, да и вообще не слишком много внимания привлекали.

Добрались мы тоже практически без происшествий. Только войдя в дом, Алек как-то обмяк и рухнул на диван. Не потерял сознание, просто силы кончились.

– Принеси воды, пожалуйста, – попросила меня Мали, а сама занялась лечением Алека. Наверное.

Мне же сложно понять из тех конструктов, которые она создает со скоростью пулемета, что именно она делает. Кста-а-ати, а я разве должна видеть эти конструкты? У меня вроде целительского дара нет. Нет, ведь?

Хотя я припоминаю, что конструкты боевиков я тоже видела. Но не всегда. Интересно, от чего это зависит, от направления силы или от уровня? Но с другой стороны, Мали ведь вряд ли слабее меня, и дар у нее совсем иной.

Ладно, потом у Алека спрошу.

Он, кстати, напился воды с добавлением щепотки какой-то травы, которую всыпала целительница, посидел чуть-чуть, прикрыв глаза. Она же над ним немного поколдовала и, заставив мужчину лечь на диван, подошла к нам с Марчем.

– Я ему восстановила силы и кое-где подлатала каналы, но не до конца – сразу все делать нельзя. А сейчас погрузила в целебный сон. Проспит он часов десять, но за ним нужно приглядывать, – женщина повернулась ко мне. – Если вдруг начнется испарина, повышение температуры, тяжелое дыхание, позови меня.

– А где вас искать?

– Рути? – та повернулась к брату.

– Я не знаю, где у него лежит запасной амулет, – пожал плечами тот. – Надо было сразу спрашивать.

– Может, в кабинете?

– Сейчас схожу посмотрю, – кивнул тот и удалился.

Ничего непонятно, но очень интересно, угу.

– Я зайду сама через пару часов, проверю, но и ты присматривай. Если увидишь те симптомы, что я перечислила, обязательно свяжись со мной.

На это я лишь кивнула, догадавшись, что они говорили про какой-то амулет, позволяющий сделать именно это – связаться. Да, тут нет мобильных телефонов, но кто сказал, что они не додумались до самой концепции? Просто исполнение другое.

Мали ушла, а Марч вернулся через десять минут и развел руками.

– Амулет я не нашел, но я принесу сейчас из своих запасов, – вздохнул он.

– Я думаю, пару часов мы продержимся, а там уже ренна Марч подойдет, она может взять с собой, – рассудительно предложила я, понимая, что вообще-то мужчине надо возвращаться в храм или к акулам местного жречества и целительства.

Неприятный ему разговор предстоит. Может, он поэтому не торопится?

Тем не менее еще пару минут помявшись, он удалился, оставив меня с Алеком одну. Тот лежал на диване не шевелясь и очень поверхностно дышал, едва заметно вздымалась грудная клетка.

Я немного посидела рядом, понаблюдала за ним, но быстро мне стало скучно и я, сделав себе чайку, засела за учебники. А что, они у меня с собой. Я шла к храму, чтобы потом сразу отправиться на завтрак и учебу.

Завтрак… Как много в этом слове! Через некоторое время, выдув три чашки чая, я подумала, что неплохо было бы чего-нибудь съесть.

– Надеюсь, рен Зеер меня простит, – пробурчала я и отправилась рыться в кухонных шкафах в поисках пропитания.

Из найденного: какое-то сухое мясо, подозрительное на цвет, вид и запах. Не уверена, что его специально засушили, а не забыли, где положили. Еще местная крупа разных видов. И та диковинная, которую я видела в прошлый раз, и уже хорошо знакомая, наподобие риса. Ее-то я и решила сварить, но так, как сама привыкла за месяц жизни в хижине, а не клейстер, которым здесь питаются обычно.

Быстренько сварганив себе еду, я проверила Алека, уселась обратно за стол в гостиной и опять принялась за учебники. Ну а что еще делать?

Мали не вернулась ни через два, ни через три часа, и я уже всерьез начала беспокоиться. Вот куда она могла деться? Но не идти же ее искать? Или идти? С другой стороны, нельзя же оставлять Зеера одного, вдруг ему плохо станет? Но ведь она собиралась его еще лечить, разве нет?

Ла-а-адно, она вроде взрослая, ответственная целительница и сама понимает лучше меня, что ей делать, а чего не делать. Ну не забыла же она про нас!

Еще через полчаса явился один из охранников, как ни странно.

– Рен Марч просил передать вот это, – он протянул амулет. – Подайте немного магии вот сюда и назовите его по имени и фамилии.

– Ага, – кивнула я, подумав про себя, что удобная это штука – никаких тебе номеров. Правда, непонятно что будет, если у кого-то и имена, и фамилии одинаковые.

– Еще он просил передать, что сам подойти не сможет, а ренна Марч освободится через час. С ней тоже можно связаться, – он указал на амулет.

Хм… Значит, можно не с любым человеком в мире поговорить, а только с теми, контакты кого вшиты или записаны в устройство, говоря привычными словами.

– Благодарю.

– Рен Марч просил сообщить, когда рен Зеер проснется, – при этих словах охранник та-а-ак выразительно посмотрел на меня, что стало неловко. Но не оправдываться же перед ним, не объяснять. Да и неизвестно, что я могу сказать, а что нет. В общем, пусть думает, что хочет.

Охранник потоптался неловко еще несколько секунд и покинул собрание, я же опять осталась одна (ну, почти).

Была мысль обследовать жилище Алека – интересно же! Но по здравому размышлению, я ее откинула, потому что он же рунолог. Кто сказал, что у него в доме нет охранных рун? Если меня такая случайно пришибет, мне никто не поможет. И, что самое обидное, виновата буду только я сама.

С тоской взглянув на опостылевший учебник по местной географии, я повернула к кабинету Зеера. Там остались материалы дела, можно было бы их перечитать. Была пара моментов, которые мне были непонятны или хотелось освежить их в памяти.

Но… подошла, постояла, даже поднесла руку к дверной ручке, но открыть не решилась. Если уж в доме могут быть руны-ловушки, то в кабинете они точно есть. Ведь именно поэтому он не держал документы в своих кабинетах в Академии, чтобы никто не влез и не прочитал или не украл. Значит логично предположить, что этот кабинет охраняется.

Как Марч там копался? Ну, он опытный маг, а может на него все руны и вовсе настроены. Это было бы, опять же, логично.

Пока я думала-решала, помыла посуду и послонялась по гостиной, все-таки пришла Мали.

– Ну как он? – женщина села в изголовье дивана и с какой-то нежностью убрала со лба мужчины упавшую прядь.

Так, вот это мне точно не нравится! Я ведь не спрашивала, остались ли между ними какие-то чувства. Кто я такая, чтобы спрашивать? Но ведь они раньше встречались, теперь увиделись опять и любовь могла вспыхнуть вновь. А то, что она невеста рена Гоша… Да когда это хоть кому-то мешало?

– Нормально вроде бы, – привычно подавив свои чувства, ответила я. – Ничего из симптомов не было.

– Тебе рен Марч принес амулет?

– Через охранника передал, – кивнула я.

– Ладно, – Мали через несколько минут с сожалением встала, – я его еще подлечила. Возможно, он проснется раньше. Сообщи, когда это произойдет.

– Хорошо.

– Кстати, а что ты сама-то в храме делала?

Хм… Как бы это сказать? Женщина знает, что я помогаю в расследовании, но она знает не всю правду. Точнее, я думаю, что не всю. Не уверена, что ее посвятили в то, что я на самом деле попаданка.

– Рен Зеер хотел, чтобы я осмотрела разрушенный храм, а потом он мне показал такой же артефакт в храме Ельбы, чтобы я понимала, о чем речь.

– А ты разве не видела такие артефакты раньше?

– Я не религиозна.

А что я еще могла сказать? Наверняка каждый местный житель хоть раз был в храме и видел божественный артефакт. Наверное, можно было придумать какую-то другую ложь, более правдоподобную, но если бы я сказала, что хотела посмотреть на последствия попытки похищения – это было бы глупо вдвойне, потому что его пытались похитить с помощью магии, в которой я абсолютный ноль.

Это не говоря о том маленьком факте, что скорее всего никакой попытки похищения и не было, а было что-то совсем другое.

– Пойду я, – внимательно посмотрев на меня, но ничего более не сказав, Мали вышла из гостиной.

Ну пойдет, так пойдет. Странная она сегодня.

Я вернулась к своему особенно интеллектуальному занятию – созерцанию того, как спит Алек. И в итоге задремала сама. Ну а что, я тоже устала и переволновалась. Сколько проспала – не знаю, но вряд ли больше пары часов.

– Ната, на стуле спать не очень удобно, – выдернул меня из дремы голос.

Я открыла один глаз, потом второй. На меня смотрел Алек, причем уже сидя.

– Ой, простите. Как вы себя чувствуете?

– Да все со мной нормально, Мали просто перестраховалась. Сколько я проспал?

– Почти девять часов, – я посмотрела на напольные часы с кукушкой и достала амулет, чтобы доложить обоим Марчам, что объект наблюдения проснулся.

– Не надо, – Алек посмотрел на небольшой камушек, который я вертела в руках.

– Почему? Они просили.

– Там произошла диверсия, нам надо поговорить. Будьте добры, отнесите амулет на веранду.

Я внимательно посмотрела на мужчину, перевела взгляд на камень, медленно поднялась и пошла в сторону двери.

Честно говоря, Алек меня немного своими словами напугал и выбил из колеи.

Я села напротив Алека, задумалась на пару мгновений. Он тоже ничего не говорил, ждал моих выводов, видимо, и наблюдал за мной из-под полуопущенных век. Выглядел он, кстати, все еще скверно.

– Какой в этом смысл? – спросила я, наконец. – Если целью было не похищение артефакта, а уничтожение храма, то почему погибли сами диверсанты? А второй артефакт взорвался не сразу… Не мы же цель?

– Нет, не мы, – покачал головой мужчина. – Но, дело в том, что навешивать рунные конструкты на работающий артефакт – дело достаточно сложное. Тут нужны большие знания и немаленькая сила. Даже когда я работал, артефакт деактивировали, но сделать это может только верховный жрец храма.

– Тогда скажите мне, рен Зеер, зачем на подобное мероприятие брать четырех сафиев? Предположим, светлая была рунологом. Так зачем ей группа поддержки, да еще из четырех обычных людей? Пришла, сделала, ушла.

– Хороший вопрос…

– И почему разное время детонации? Ну, допустим, они ошиблись с одним из артефактов. Но почему второй попытался взорваться только через сутки, даже больше? Не нас же он в самом деле поджидал?

– С артефактом в храме Ельбы я не работал, – задумчиво протянул Алек.

– То есть вы думаете, что артефакт в храме Грона сдетонировал раньше именно из-за того, что вы обновили защитную руну?

– Ну а какие еще варианты? Рунология – наука тонкая и капризная, как вы уже знаете, я думаю. Если что-то не учесть или учесть неверно, то результат может быть непредсказуемым, – занудным голосом учителя отозвался тот.

– Та-а-ак, это что же получается?

– А это получается, – рен Зеер посмотрел на меня тяжелым взглядом, – что если бы не спонтанная активация закладки, сегодня утром взорвались бы сразу два храма. Погибло бы много народу.

– Утром, еще перед завтраком? Мы ведь именно в это время туда зашли. Не думаю, что там так уж много людей было бы. Может жрецы…

– В обоих храмах по утрам идут религиозные собрания и богослужения. И как правило там собирается больше народу, чем во время обычных тренировок на полигоне.

– М-да, но и вы кое-что забываете…

– Что же?

– Во время этих собраний было бы больше народу, чем во время лекций в корпусе целителей? Плюс еще лекарня.

– Корпус целителей и лекарня находятся в сотне метров от самого храма Ельбы, – покачал головой Алек. – Да, его бы зацепило. Как минимум магический шторм там бы точно случился, но студенты внутри здания если бы и пострадали, то только по чистой случайности. Им бы пришлось приходить в себя пару недель, учебный процесс был бы на это время если не парализован, то затруднен, но на этом и все.

– Но если храм Грона вплавило в землю только из-за вашей защитой руны, может таких разрушений и не планировалось?

– Магический шторм все равно бы был. И храмы были бы разрушены полностью от самого взрыва. Просто их бы не вплавило в землю при температуре больше двух тысяч градусов. Но все равно разрушения были бы такие, что вряд ли бы внутри кто-то выжил.

– М-да, а тут взрыв и храм Ельбы закрывают для посетителей… А не было таких, кто очень уж активно настаивал на открытии заблокированной территории?

– Все целители Академии, причем вне зависимости от посвящения богам. Даже студенты. Им сейчас неудобно учиться, так что они были всецело за.

– Ну может кто-то особенно выделялся на фоне остальных?

– Да нет вроде, – задумчиво почесал макушку мужчина. – Но я спрошу у Марчей и Уэлчи, вдруг они что-то вспомнят.

– Рен Зеер, а вы уверены, что была вторая группа диверсантов? – немного помолчав и подумав, уточнила я. – Они не могли начать с храма Ельбы, а потом пойти в храм Грона?

– Есть кое-какие следы, которые указывают, что была вторая группа.

– Какие?

– Там был использован один очень редкий артефакт, позволяющий скрыться.

– Так, стоп! – я потерла переносицу, пытаясь ухватить за хвост умную мысль. – Следы артефакта, который позволяет скрыться? Что же это за артефакт такой, который оставляет следы при побеге? А во-вторых, как вы эти следы нашли после магического шторма?

– Мыслите в верном направлении, – усмехнулся Алек. – Но все не так просто. Артефакт не заметает следы пребывания, а позволяет исчезнуть с места происшествия. Это, по большому счету, портал. А со следами все еще проще: следы не магические, а физические – круглая, словно утрамбованная огромным прессом площадка метр в диаметре – явно чужеродное явление в ландшафте. Увидите – поймете, о чем я. И она, площадка эта, находилась за зданием храма Ельбы. Видимо, когда взорвался первый артефакт, они побежали туда, чтобы под прикрытием массивных стен успеть переместиться до того, как до них докатятся отголоски шторма.

– А это точно не могло быть что-то другое?

– Нет, там очень характерная площадка и выжженая в центре нее руна перехода.

– Вы говорили, этот артефакт редкий? Насколько?

– Ну… – Алек задумался. – Он не в том плане редкий, что его сложно достать. Делаете заказ у артефактора и получаете через пару недель – никаких проблем. Но он очень дорогой. Очень. И одноразовый.

– Рен Зеер, а это не могло быть место прибытия группы, а не отбытия? – тот на меня заинтересованно посмотрел, а я продолжила: – Ну просто это логично. Они появились у храма Ельбы, поставили руну для взрыва на артефакт там, а потом пошли в храм Грона и там погибли.

– Теория стройная, но, к сожалению, неверная. Во-первых, подобным артефактом может воспользоваться только светлый. Пусть даже не маг, но каналы для тока силы у него должны быть. Я не буду пока вдаваться в подробности, почему именно так, вам еще будет сложно понять такие детали. Но факт в том, что если в зону действия артефакта попадет сафий, он просто умрет.

– То есть те четыре сафия попали в Академию на своих двоих. Ну может светлая?

– Это было бы возможно, но дело в том, что на площадке, оставшейся от перехода, выжжен знак начальной точки переноса. Э-э-э… Это…

– Я поняла, – перебила я. – А с помощью одного артефакта может перейти только один маг?

– Нет, столько, сколько поместится на стартовую площадку. А те могут быть разных размеров, но редко больше трех метров в диаметре.

– Понятно. Для заброски диверсионных групп подходит, для переброски войск – нет.

– Именно, – кивнул мужчина.

– Значит был еще как минимум один маг, который ушел этим маршрутом, – я задумалась, потом посмотрела на Алека. – Все-таки сафии в этой истории совсем лишние. Они точно в этом замешаны?

– Ну а что бы еще им там понадобилось?

Я лишь пожала плечами, встала прошлась по гостинной.

– А почему вы попросили вынести переговорный артефакт на улицу? Вроде ж мы ничего такого не обсуждаем. Даже если об этом узнает рен Марч…

– А вы знаете откуда у него этот артефакт? Ладно, я тут живу и конечно у меня есть здесь некоторые артефакты на замену, но он-то живет в городе. Думаете, он хранит у себя в кабинете связку переговорных артефактов?

– Он его у кого-то взял?

– Скорее всего. И я понятия не имею у кого.

– У рена Гоша, может?

– А какая разница? Мы обсуждаем то, о чем должны знать только сотрудники Службы магической безопасности.

– Как интересно! – восхитилась я. – Но я-то не сотрудница. И меня вообще в это все посвящать было не обязательно.

– Вы серьезно так думаете?

– Ну да, эти дела могут быть связаны. Скорее всего связаны. Но мне сомнительно, что я тут вообще хоть как-то смогу помочь. Я не разбираюсь ни в артефактах, ни в местных культах, ни в том, кому это все могло бы понадобиться. Даже теоретически.

– В последнем и я не разбираюсь, – криво усмехнулся Алек. – Даже теоретически. А кроме того, я не умею вести расследования, а взрыв храма наверняка тоже на меня спихнут.

– Думаете?

– А какие варианты?

– Ну не знаю, пусть жандармы расследуют, жрецы.

– Это территория Академии. Все, что касается преступлений на ее территории, расследует наша служба. Ну не считая мелких правонарушений, конечно. Кражей кошелька мы заниматься не будем. Но если преступление касается магии, то это наша вотчина.

– Повезло вам! – с сарказмом ответила я. – Значит переговорный артефакт можно прослушать?

– В некоторых случаях. Это зависит от особенностей самого артефакта и от силы мага-хозяина. С вашими нынешними знаниями не буду вдаваться в подробности – пока для вас это слишком сложно.

Где-то я сегодня это уже слышала, да…

– Ладно. Давайте я схожу за артефактом и все-таки сообщу Марчам, что вы очнулись. И попрошу их принести чего-нибудь поесть, вам нужно подкрепиться, – я бросила неприязненный взгляд на часы с кукушкой, которая только что прокуковала восемь вечера. Я сегодня за целый день ела только кашу из крупы, которую нашла на кухне Алека – все. Ну и чая выпила столько, что он уже не лезет.

– Вам тоже не помешает. Вы сами-то хоть что-нибудь ели?

Обо мне волнуются? Приятно. Но почему-то меня это смущает. Так что я, ничего не ответив, выскочила на террасу за артефактом. Но не успела нашарить искомое в уже сгущающихся сумерках, как меня окликнули.

– Ната? – услышала я знакомый голос, источник которого находился буквально в нескольких метрах от меня. – Ты что здесь делаешь? Так это все правда?

Я закатила глаза и развернулась к Нейту. И вот чего ему в своей дворянской общаге не сидится?

– Мне кажется, или это не твое дело? – сухо спросила я. Оправдываться? А с какой стати мне оправдываться, учитывая то, что вообще-то ничего плохого я не делаю.

– Слухи пойдут, – пожал плечами парень, подходя.

Я встретила его взгляд прямо. Мне смущаться нечего, да и я сейчас была больше зла, чем смущена. Почему зла? Хороший вопрос. Вот только услышала этот голос и будто волна немотивированной агрессии поднялась.

– Ты мне сейчас говоришь, что начнешь распускать обо мне слухи?

– Нет, но… – Нейт отвел глаза.

– Ты сам-то что тут делаешь?

– Пошел прогуляться после ужина.

– У коттеджей преподавателей?

– Ну, я обычно у храма гуляю, но сейчас там все закрыто.

– У храма Ельбы?

– Ну не Грона же! Там роща красивая… Так, ты мне зубы не заговаривай!

Угу, роща. А в прошлый раз я его видела, когда он от карьера в ночи шел, но это совсем в противоположной стороне.

– Ну что ж, приятно было поболтать, – я изобразила ослепительную, насколько это возможно, улыбку. – А мне пора.

– Роман с преподавателем ничем хорошим не закончится, учти.

– Спасибо за предупреждение.

Я развернулась, чтобы скрыться за дверью. Нейт, похоже, хотел что-то сказать, но я слишком быстро ушла и слушать не стала. То, что у нас отношения с ним неожиданно стали натянутыми – это, конечно, не очень хорошо. Но вообще-то я заметила некоторый холодок с его стороны как раз после того, как мы столкнулись с ним случайно в прошлый раз. Будто я застала его за чем-то нехорошим, и теперь он из-за этого на меня злится.

Положила артефакт на стол перед Алеком, села напротив и выжидательно посмотрела на него. А мужчина между тем сидел нахмуренный какой-то, хотя когда я уходила, вроде все было в порядке.

– Вы сами с ними свяжитесь или мне?

– Я слышал голоса. Вы с кем-то разговаривали? – он посмотрел на меня недовольно.

– Мимо коттеджа проходил Нейт, староста моей группы. Он меня окликнул.

– Это… Не очень хорошо.

– Согласна. Тем более что он угрожал начать распускать обо мне сплетни.

– Прямо угрожал? – поразился Алек.

– Скорее намекнул, но все же.

– Говорите, он проходил мимо?

– Вообще-то, – задумавшись, я покосилась на артефакт, – я не видела, проходил он или нет. Да и не смотрела. Ведь на секунду выскочила, а он меня окликнул.

– Подайте-ка артефакт, пожалуйста, – мужчина нахмурился еще сильнее.

Я передала, но он, вместо того, чтобы связаться с кем-то из Марчей, начал его придирчиво осматривать.

– Очень интересно, – выдал он.

– Что там?

– Похоже на… Не знаю, – Алек задумчиво повертел артефакт, передал обратно мне в руки. – Отнесите-ка его туда, где взяли.

– Там, в нем, что-то есть? – спросила я, вернувшись. – Но это не мог сделать Нейт.

– Почему?

– А какой смысл ему тогда меня окликать? Ушел бы себе спокойно, мы бы ничего не заподозрили.

– Ну вообще да, логика в ваших словах есть, – признал тот. – Но артефакт все равно подозрительный.

– А что там?

– Не знаю точно, надо разбираться. Я же все-таки не артефактор, а ничего рунного в конструкции нет.

– Но вы же освоили направление артефактной рунологии, может…

– И все же я не артефактор. Ладно, помогите мне встать.

– Куда это вы?

– Возьму из кабинета свой переговорный артефакт.

– Я могу принести.

– А снять защитные руны не сможете. Он в сейфе.

– Хорошо, давайте попробуем, – я подала мужчине руку, помогая ему подняться с дивана.

Пять метров до двери кабинета мы преодолевали целую вечность. Алек, конечно, выглядел уже лучше, но все же был далеко не здоров. С трудом, но мы дошли. Добыв артефакт из сейфа, мужчина устало плюхнулся в свое кресло. Возвращаться обратно на диван он явно не планировал.

– Сейчас свяжусь с Марчем, пусть забирает свой подарочек и проверяет.

– Не забудьте сказать, чтобы он принес что-то из еды, – это, конечно, наглость с моей стороны, но я надеялась, что если Алека покормят, то и меня тоже.

Тот покосился на меня, что-то нажал на артефакте, то ли просто коснулся, и через несколько секунд я услышала тихий шелестящий голос Начальника службы безопасности Академии. В реальной жизни он таким не был, но добиться чистого звука через артефакт, похоже, не вышло.

Через полчаса явился не рен Марч, а Мали. Вот уж кого я видеть совершенно не хотела, но не выгонишь же ее?

– И что это он там делает? – недовольно спросила целительница, указывая на кабинет. – Ему надо лежать!

– Я сам решу, что мне делать, – раздался обиженный голос из соседней комнаты.

– Он сам решит, – покивала Мали и выгрузила на стол продукты. – Это ужин. Ты же, наверное, тоже не ела.

– Нашла на кухне крупу, кашу сварила, но это еще днем было.

– Тем лучше. Давай раскладывай по тарелкам, а я его еще подлечу и приведу сюда.

Подлечивала целительница его довольно долго. Если среди еды и было что-то горячее, за это время все уже успело остыть. Хотя в основном Мали только закуски принесла. Ну разве можно так мужчину кормить? Да еще такого, которому надо выздоравливать и восстанавливать силы?

Нет, я давно заметила, что тут из-за еды вообще не заморачиваются, но не до такой же степени, чтобы больному человеку принести сыр, вяленое мясо и ту бурду, которую, видимо, сегодня подавали на ужин в столовой. И хоть магистры и едят то же самое, что и студенты, но можно же было попросить поваров что-то более питательное приготовить и менее отталкивающее специально для тех, кому нужны силы? Не верю, что тут не придумали стейки, но, честно говоря, я ни разу не видела их ни в одном кафе в меню. Может, это слишком дорого для тех кафе, где я была?

Мы расположились втроем на столом, Мали, по всей видимости, уходить не собиралась.

– Ну как там дела? – спросил Алек, утолив первый голод.

– Никак, – пожала плечами та. – Сани только закончил исследовать артефакт. Даже на обед не ходил – фанатик.

Сани? Это она про Гоша что ли? Ну а про кого же еще? Впервые слышу, как его называют по имени, кстати.

– И что сказал?

– Мне – ничего не сказал. Завтра будет совещание, в семь утра, просил прийти тебя и Нату, – женщина посмотрела на меня недоуменно и заинтересованно, но, мне показалось, как-то неодобрительно.

А я что – я ничего. Что я могу сделать, если меня привлекли к расследованию, но придумать нормальное объяснение этому решению просто напросто нереально? Да, Мали знала, что я копалась в деле пропажи девушек и особо не возражала. В чем же тогда причина того, что ей это не нравится сейчас?

Нет, я была далека от мысли, что она в чем-то замешана. Но у меня создалось отчетливое ощущение, что неожиданно взыграли какие-то личные чувства. Да, она невеста Гоша, но, по большому счету, это ничего не значит.

Они встретились через много лет, и чувства с одной стороны вспыхнули вновь? Не знаю, не знаю… Что-то тут не так, ведь поначалу ничего такого не было. Она присматривалась и, наконец, присмотрелась? Вспомнила былое, захотела все вернуть?

Я вот сейчас даже не про себя и свои никому не нужные эмоции, а про того же Гоша. Если Мали решит уйти обратно к Алеку – будет конфликт его и Гоша. Если Алек не захочет ее обратно принять, то будет конфликт его и Марчей, причем обоих. Нехорошо как-то.

А я? А что я? Да, Алек мне немного нравится… Ну, может даже больше, чем немного, но я ведь реально понимаю, что роман между нами вряд ли возможен и уж точно нежелателен. Вот только он меня поцеловал и, наверное, считает, что первое утверждение несколько спорное.

Мы ели в молчании. Мужчина ушел в свои раздумья и, мне казалось, опять стал каким-то вялым и бледным.

– Тебе надо лечь, – оценила его вид Мали. – В спальню ты, как я думаю, не доберешься, так что я принесу подушку и плед.

Кстати, а я ведь не догадалась даже ему подушку принести. Вот такая я заботливая, ага. С другой стороны, разгуливать по дому рунолога не было никакого желания, да и спальня явно не то место, где должны шариться всякие посторонние девицы, пусть и из благих побуждений.

Совместными усилиями мы уложили Алека на диван, хотя он вяло сопротивлялся, заявляя, что ему уже лучше и вообще надо работать. Что конкретно он собрался делать в ночи – было не совсем понятно, да и глаза у него, несмотря на жаркие уверения в обратном, сами закрывались.

– Если ты не ляжешь сейчас, я тебя в целительный сон отправлю, – наконец процедила раздраженная Мали. – Ната, я с ним посижу. Ты иди к себе, тебе тоже надо отдохнуть.

Оставить их наедине? Не нравится мне эта идея. Хотя по здравому размышлению, другого выбора нет. Мне действительно надо поспать, к тому же оставаться здесь на ночь просто неприлично. Да и нет у меня повода остаться, целительница присмотрит за своим пациентом, а я тут, по сути, не нужна.

– Действительно, Ната, – пробормотал Алек. У него язык уже заплетался от усталости. – Вы идите, отдыхайте. Завтра учебу никто не отменял, вы и так сегодня пропустили ее из-за меня.

– Ничего страшного, я думаю, – пожала плечами я. – Ну я пойду тогда.

– И Ната… Спасибо.

Я лишь кивнула и вышла в темную промозглую осеннюю ночь. Накрапывал противный дождик, так что я припустила в сторону общежития бегом. Для прогулок время и место явно не подходящее.

Да и ощущение какое-то неприятное. Будто кто-то смотрит в спину. Я даже обернулась пару раз, но так никого и не заметила.

Утро следующего дня я начала не с пробежки и даже не с завтрака, а с более полезного дела, вопрос с которым уже давно назрел.

Точнее, сначала я подошла к кабинету Марча, как мы и договаривались, но он оттуда вылетел, чуть меня не сбив, и бросил на ходу, что совещание переносится. Пришлось срочно переигрывать планы, не идти же обратно досыпать – это бессмысленно.

Так вот, возвращаясь к неотложному вопросу: я, конечно, из леса вылезла (в прямом смысле) и вообще не местная, но даже я не могу не заметить некоторых странностей со своей магией. И если то, что я вижу чужие конструкты и техники – это еще ничего, с этим предстоит разобраться, но пока никакой срочности нет, то вот с другими особенностями решать нужно уже сейчас.

Ну хотя бы понять, что это вообще такое.

А дело вот в чем: вчера, когда я шла от рена Зеера, я заметила за собой слежку. Ну как заметила, скорее почувствовала пристальный и недобрый взгляд в спину. Не в первый раз, кстати, но раньше я от этого ощущения отмахивалась, потому что обычно в тот момент, когда оно возникало, я была занята чем-то другим.

Но вчера я это ощутила четко, откуда-то пришло знание, что да, следят и не с добрыми намерениями. Пока дошла до общежития, чуть не словила инфаркт с инсультом на пару. Страшно было. Очень. Что стоит тюкнуть меня по голове в темной аллее?

Всю ночь я думала, к чему бы это, даже не выспалась толком, и вот придумала.

Естественно, в библиотеке я была первой – в семь-то утра, но не единственной. Я бы подумала, что это самые прилежные ученики, но скорее всего это отстающие или не успевшие сделать домашнее задание. В общем, пришла я первая, но пока ждала, когда мне вынесут книги, за мной уже скопилась очередь.

Я засела в дальнем углу и разложила перед собой три брошюры: две по эмпатии и одну по менталистике. Все начального уровня, не учебники, а просто справочники для начинающих. Настоящие учебники мне бы никто не выдал.

Но там было самое главное – описание подобной магии для тех, кто ее у себя заподозрил.

Дело вот в чем: артефактором, боевиком, рунологом или алхимиком можно стать с любым или почти с любым направлением магии. А вот чтобы стать целителем нужен специальный отдельный дар и от направления магии он не зависит. То же самое с эмпатией и менталистикой.

Первой я взяла книгу по менталистике. Не из-за того, что думала, что становлюсь менталистом, как раз наоборот. Это было менее вероятно, поэтому я хотела сразу исключить этот вариант. Пролистала до главы, где говорилось о первичных признаках появления такого дара и поняла, что это не мой случай.

Пока у меня в голове чужие мысли не всплывали. Не путать с шизофренией, м-да… Была, конечно, вероятность, что я отношусь к тем менталистам, которым для чтении мыслей нужен физический контакт, но я ведь вчера ни к кому не прикасалась, так что вычеркиваем.

Тогда я взяла одну из брошюр по эмпатии и погрузилась в чтение. Ощущение направленного взгляда, ощущение намерения, волны эмоций… Так, этого у меня нет. Пока. Те или иные проявления дара могут появляться и исчезать на первых этапах. А еще да, подобные дары – это свойство души. Но я никогда не ощущала какой-то повышенной эмпатии в том мире, я вообще человек довольно черствый, закрытый. Воспитание, образование и будущая карьера накладывают отпечаток на личность.

Хотя вот в людях я неплохо разбиралась, да. Может, это как раз признак?

Я вчитывалась в строки и все больше понимала, что некоторые из признаков эмпатии у меня действительно имеются. И взгляды я ощущаю, и их эмоциональную окраску. И вроде стала лучше чувствовать настроения людей. По крайней мере все, что было направленно на меня лично.

Именно так впервые проявляется эмпатия. Кто-то может развить ее до того, чтобы читать эмоции других людей по заказу, а кто-то так никогда не сможет.

И что теперь, спрашивается, с этим знанием делать?

В книге описаны два варианта: либо идти учиться в специализированное учреждение, либо, если ты учишься на курсах или в Академии магии, тебе предоставляют учителя. Надо только сходить к руководству и сообщить о своих догадках, тебя проверят, протестируют, решат, стоит ли с тобой возиться и, если эмпат есть в наличии, отправят к нему на занятия.

Легко сказать, ага! В нашей Академии, во-первых, нет руководства, так что к кому обращаться, совершенно непонятно. Ну а во-вторых, есть у меня подозрение, что это все удовольствие не бесплатно. А денег у меня лишних тоже нет.

Да и вообще, не оставить ли эту эмпатию про запас, как тайное оружие, чтобы об этом никто не знал?

Я ведь отучусь, кредит выплачу, а потом можно и в новую кабалу влезать – учиться на эмпата. Да и книжки умные читать мне никто вроде не мешает. Это не учебники, конечно, но я все же их потом в спокойной обстановке еще раз посмотрю и законспектирую интересные моменты. Тут вроде бы и упражнения какие-то есть, для развития. Это не специальные конструкты, но все же хоть что-то.

Или с Алеком посоветоваться? Хотя сейчас некогда и вроде не горит.

С этими мыслями я сдала книги и отправилась в столовую. Встречаться с Нейтом, конечно, не хотелось, но это все равно неизбежно, мы же учимся вместе. Да и пропускать опять еду я совершенно не планировала.

За столом уже сидели Кэлл и девочки, перебирающие последние сплетни. Естественно, все касалось разрушенного храма, но еще и меня.

– Оу, привет! – ребята поздоровались. – Ты чего вчера не пришла?

– Да так, дела были неотложные. Было что-то интересное? – придумать отговорку я не успела, да и как-то об этом забыла. Но ребята по-аристократически не стали лезть не в свое дело, слава богу.

– Рен Зеер опять на занятиях не появился, его заменяла магистр Кань, и у нас опять было много математики, – Хина посмотрела на меня глазами убитого жизнью олененка.

– У меня сегодня занятия с Зоей, так что давайте перед ужином? – я сразу поняла, к чему они клонят.

Интересно, а мне-то самой когда заниматься? Хотя я же теперь одна живу, чего я в самом деле? Ночью, конечно! Но ведь и рена Зеера надо проведать, как он там. И когда мне все это успеть, спрашивается?

А тут еще в столовой и Нейт нарисовался. В мою сторону даже не взглянул, но при этом от него словно волнами исходило недовольство, хотя лицо он держал и со всеми приветливо беседовал. И скорее всего это самое недовольство было направлено на меня, потому что я ведь только сильные и касающиеся меня лично эмоции пока умею чувствовать.

Но с этим я как-нибудь смирюсь. С Нейтом и его чувствами, в смысле.

А вот встреча с Алеком случилась раньше, чем я думала – он явился на занятия.

Выглядел он открокровенно паршиво, да и вести занятия у студентов – это, конечно, не трибуны из ям поднимать и не артефакты, готовые взорваться, обезвреживать, но тоже сложно и трудозатратно.

Так что он только задания несложные давал и за выполнением следил, а на втором занятии решил и вовсе письменную контрольную дать.

Контрольную, к которой я была совершенно не готова, потому что времени учиться у меня, по сути, и нет. Написала кое-как, конечно, вроде бы даже и не совсем плохо. Точнее, было бы плохо, если бы я вчера от нечего делать не читала бы усиленно учебник еще и по рунологии.

Но вообще надо выделять время и браться основательно за учебу. Рен Зеер прав, самое главное сейчас для меня – учиться, тренироваться, развивать дар. Я же занимаюсь не пойми чем, но только не тем, что действительно необходимо.

Ну да, я ж великий следователь, я расследование веду! Правда, опять же не особенно успешно. Высказала пару дельных мыслей, но на этом все застопорилось…

Здесь я поймала себя на том, что почему-то излишне погрузилась в негативные эмоции, мне, человеку дельному и деятельному, совершенно не свойственные. Может, это та же самая ерунда, как у менталистов, которые чужие мысли в голове слышат? А я как бы в своей голове чувствую чужие эмоции?

Вот только чьи они?

Я огляделась, но не заметила, чтобы на меня кто-то смотрел.

Да и… Как может быть направлено на меня недовольство собой? Ведь именно это я чувствую. Не кем-то другим, то есть мной, а именно собой. Я ощущаю эмоции, которые на меня не направлены? Ага, сегодня прочитала и сразу начала ощущать!

Может, учеба эмпатии не такая уж плохая идея? А то тут и запутаться в своих собственных мыслях и чувствах можно, а на этом фоне то ли депрессию заработать, то ли раздвоение личности.

Нет, лучше уж проконсультируюсь с Алеком и пойду кому-нибудь сдаваться, чтобы мне нашли учителя-эмпата. Тысячей лиев больше, тысячей меньше – какая в сущности разница?

Мои чувства штормило две следующие лекции, но потом они внезапно улеглись. Из этого я сделала два вывода: во-первых, возможно это те самые эмоциональные волны, которые могут до меня докатываться от других. Это не делает меня чтецом чужих чувств, это всего лишь неконтролируемый эффект от процесса раскрытия дара, который, видимо, ускорился после вчерашней слежки.

А во-вторых, этот кто-то, чьи эмоции я ловлю, находится в одном кабинете со мной. Вряд ли я это могу делать на очень большом расстоянии. В той брошюрке было, вроде, от пяти до десяти метров. В этот географический критерий попадала почти вся наша группа, кроме сидящих на галерке парней-контрактников.

Интересно, а по эмоциям можно определить пол?

С другой стороны… Ну кто-то недоволен собой, мне-то какое дело? В том, что я его эмоции ловлю, не виноват ни он, ни я, да и сделать тут ничего нельзя. Ну вот, например, это тот же Нейт, и что, мне его уговаривать, что он молодчага и все у него хорошо, только чтобы он не думал о себе чего-то плохого?

Ну, во-первых, это будет странно (если не сказать больше). А во-вторых, я тот еще горе-психолог. Нет, психология у нас в университете была, но немного в другом ключе.

В общем, я подумала-подумала, да и выбросила это пока из головы. Перестало раздражение накатывать и ладно! Только вот эта самая голова теперь раскалывалась от этих всех умных мыслей и чуждых мне эмоций.

Я с трудом досидела до конца лекций, отработала занятие с Зоей и поняла, что еще одного такого же с девочками просто не выдержу. Так что пришлось идти их искать.

Ожидаемо они нашлись в библиотеке, где грызли гранит науки. Гранит был твердый и на зуб не поддавался, судя по грустным лицам.

– Привет, – я плюхнулась на свободное место рядом со столом, где занималась наша группа почти в полном составе.

– Привет, – откликнулась Хина, потом присмотрелась ко мне внимательнее. – Прости, что лезу не в свое дело, но у тебя все нормально? На тебе лица нет.

– Неважно себя чувствую, голова болит. Если вы не возражаете, давайте перенесем наше занятие на завтра. Если хотите, можно даже утром перед завтраком встретиться.

– Конечно. Но лучше все же после занятий.

– Тогда до завтра.

– Ты даже на ужин не пойдешь? – нахмурилась Эси.

– Нет, что-то не хочется, – просто головная боль уже стала переходить в мигрень, даже в глазах начало двоиться.

– Может, тебя проводить? – спросил Кэлл, поднимаясь.

– Нет, благодарю, не стоит беспокоиться.

– Я провожу, – это уже Нейт.

Я сегодня вообще отсюда уйду или нет?!

– Я же сказала, не надо, спасибо, – я постаралась смягчить резкие слова вымученной улыбкой.

Слава богу, Нейт не стал настаивать, а лишь нахмурился и от него пришла волна какой-то непонятной, сложной эмоции, которую я не смогла расшифровать. От этого виски заломило еще сильнее.

Как я добралась до общежития, я помню смутно, меня даже шатало. А потом я повалилась на кровать и отключилась.

Не заснула, а, кажется, потеряла сознание.

А когда я очнулась было уже темно. Часов в моей комнате не было, чтобы узнать время, нужно выйти в коридор. Но судя по всему уже довольно поздно.

Тем не менее я встала и доплелась до двери, которую я, оказалось, даже не заперла. Надо хотя бы сходить освежиться, да и понять, стоит ли ложиться спать или уже скоро рассвет.

Хм… Я посмотрела на ручку двери, на замок, в который был воткнут ключ изнутри, потом под ноги.

– Странно…

Я не то чтобы грязнуля, но у меня просто физически нет времени убираться в комнате, так что след от того, что что-то вытащили из-под двери был вполне отчетливым.

Когда я жила наверху, у нас был новый замок и маленький ключик к нему. Ну, точнее стандартный для моего мира. Эту же комнату давно не использовали и, видимо, замок поменять забыли или просто не стали заморачиваться, и ключ у меня был как от полновесного амбарного замка. Тяжелый, зараза!

Я тут же провела следственный эксперимент и опытным путем выяснила, что под дверь он проходит, но впритык. Надо приложить усилие, чтобы это протащить.

Да, да, вот такие тут двери, а из под них сквозняком тянет. Я все хотела эту дыру заделать, хотя бы купить кусок плотного картона или аналогичного материала и прибить снизу, но времени не было.

Так, это что же получается? Нет, я реально могла не закрыть дверь, потому что уже практически теряла сознание, но что-то не похоже. После тщательного осмотра замка, можно с уверенностью сказать, что кто-то в нем копался. Даже вытолкнуть на ту сторону такую тяжеловесную штуковину непросто. Следы были и, кажется, свежие. Хотя, конечно, и до этого замок новым не выглядел, так что сто процентов не дам.

Но предположим, что все-таки ключ вытолкнули на просунутое с той стороны нечто. Вряд ли это была бумага, потому что она бы точно порвалась, когда ключ тащили под дверью, но и не картонка, что-то более плотное, но менее толстое, может, какая-то ткань.

Какие выводы из этого можно сделать?

Я не проснулась от стука падения ключа, от ковыряния в замке (вряд ли это все было беззвучно), от того, что у меня кто-то шарился по комнате. А значит я действительно была без сознания. Вот только есть одна проблема – сейчас я себя чувствую нормально, от былых ощущений и боли даже следа не осталось.

Ладно, над этим я позже подумаю.

Во-вторых, это сделали уже глубокой ночью. Вряд ли ни у кого не возникло бы вопросов, если бы кто-то ковырялся в чьем-то замке при свидетелях. А значит, этого медвежатника не видели.

Я сделала несколько шагов в коридор, чтобы зажглось освещение и можно было увидеть часы, висящие над входной дверью. Они показывали пять утра. Ложиться смысла уже не было, а вот провести детальный аудит очень даже полезно.

Просто дверь была открыта, да… Если бы я ее оставила открытой, я бы не оставила ключ в замке, а так с ним в руке и повалилась на кровать. Но я на автомате открыла, вставила ключ с обратной стороны, повернула, как делала это всегда.

А вот если воры, или кто они там, реально вытащили ключ наружу, открыли дверь зашли, увидели меня в отключке и что-то сделали в комнате, а потом воткнули ключ в замок, как будто так я и оставила, и вышли, то у них не было никаких шансов закрыть дверь и вернуть ключ на прежнее место. Любой из вариантов плох.

Если бы они закрыла снаружи, а потом подсунули ключ под дверь, я могла бы увидеть полосу на полу. Сейчас-то я ее случайно заметила, когда стала присматриваться. А стала я присматриваться просто в силу природной паранойи.

Поэтому они выбрали оставить ключ в замке, будто я дверь закрыть забыла. Но ведь очень маловероятно, что я действительно забыла…

Я вернулась в комнату, заперлась, огляделась. Не было у меня ничего, чтобы подоткнуть под дверь. Пришлось к этому делу приспособить последний бесхозный матрас, просто поставив его поперек двери. Не бог весть какое прикрытие, но все же мне не хотелось, чтобы из-под моей двери был виден свет.

Конечно, я сейчас и замок осматривала, и в коридор выходила, так что спалилась по полной, если за мной кто-то следил, но хоть что-то.

А дальше я стала осматривать свою комнату. На столе все стояло в точности, как раньше. Посмотрела в ящиках. Стопки с тетрадями и блокнотами тоже вроде бы не потревожили, а ведь среди них, в середине, спрятан тот самый блокнот, где я делала пометки о расследовании на русском языке.

Но все выглядит нетронутым. Неужели я ошиблась и тут никого не было?

Нет, конечно же есть люди, которые умеют обыскивать профессионально, но… Этот мир у меня с таковыми никогда не ассоциировался, да и наши преступники, если это они, явно не профессионалы. А если не они, то кому я еще нужна?

Может, конечно, меня проверяют какие-нибудь безопасники, но это вполне можно сделать, когда меня в комнате вообще нет. Во время занятий легко попасть в общежитие, тут никто не шляется, профессионал сможет прийти и уйти незамеченным.

Я еще раз осмотрела комнату и увидела около кровати какую-то грязь. Землю от ботинок с рифленой подошвой.

Мне стало нехорошо.

Около кровати… Но проснулась я в одежде и она вроде бы не потревожена. Синяков или внезапных ссадин на мне тоже не чувствуется. Если со мной что-то и сделали, то я этого не ощущаю, хотя утром все равно пойду к Мали, попрошу ее провести обследование. Даже не обязательно придумывать повод, у меня вчера зверски болела голова, а потом я сознание потеряла, причем на несколько часов.

Точнее на одиннадцать часов. А разве можно потерять сознание на такое время? Это уже кома, получается. Но после выхода из комы люди не чувствуют себя нормально, да и сами, без медицинского вмешательства, выходят редко.

Так, ладно, об этом я завтра проконсультируюсь с тем, кто в этом разбирается. Хотя вот есть у меня чувство, что что-то здесь нечисто.

Я медленно села на корточки и заглянула под кровать. Там было еще немного грязи и следы от волочения на полу – судя по всему, мой чемодан недавно двигали. Сделав то же самое, я подсветила артефактом и увидела, что один из кирпичей стоит будто неплотно. И около него опять же каменная крошка.

Разогнувшись, я задумалась. Передвинуть самой двухъярусную кровать, во-первых, непросто, а во-вторых в пять утра это точно все общежитие услышит, так что придется лезть.

Я распласталась на грязном полу и, положив рядом светящийся шарик, начала осматривать кирпич внимательнее. Чем больше осматривала, тем быстрее понимала, что его можно вытащить без труда. Только вот стоит ли это делать? Вдруг туда положили нечто опасное? Или наоборот забрали?

Поколебавшись минуту, я все же аккуратно вытянула кирпич из кладки и обозрела тайник. За ним действительно была небольшая ниша, в которой что-то лежало.

– Будем надеяться, что не взорвется, – пробормотала я и достала нечто, завернутое в обычную белую ткань не первой свежести.

Аккуратно откинув уголки платка, я увидела перед собой что-то, по форме и размеру напоминающее обычное куриное яйцо. Только оно весило килограмма два, было матово-бордовым и в нем ощущались токи силы.

Артефакт? Бесспорно.

Значит так, планы меняются. В первую очередь я иду не к Мали, а к Алеку. Эту штуку у себя под кроватью я не оставлю!

Я аккуратно примостила на место кирпич. Он, конечно, виден со стороны, но кто будет что-то рассматривать в темноте под койкой? Надо, кстати, потом будет комнату на наличие других тайников проверить.

Аккуратно положив завернутый в тряпицу артефакт в сумку, я погасила свет и убрала матрас. Не тот, который около двери, а с окна.

Ждать утра я не собиралась и выйти решила так, чтобы меня видело как можно меньше народу.

А что? Первый этаж, высота от подоконника до земли всего полтора метра. Под окном высокий куст, который, тем не менее, растет не прямо у стены, там зазор сантиметров сорок – мне хватит.

Надеюсь только, что меня там никто не ждет, удобное ведь место для засады.

Шпингалет окна не открывали, видимо, с самой постройки общежития, так что сдвинула я его с огромным трудом, ободрав все пальцы. Поморщилась, ожидая, что сейчас створка заскрипит, но нет, сама она отошла легко, впуская в комнату прохладный влажный воздух.

Дальнейшее оказалось делом техники. Стараясь не шуметь, я перелезла через широкий подоконник и аккуратно спустилась на кирпичный карниз, обрамлявший здание по кругу.

Я, конечно, вся перемазалась, потому что подоконники не мыли еще дольше, чем полы в моей комнате, да и сползание по стене тоже блеска образу не добавило, но сигать в темноте в куст не было никакого желания. У меня, конечно, с одной стороны душевая, но ведь слева и сверху есть соседи, которых подобные прыжки по кустам могут и разбудить.

А дальше – дело техники. По узенькому, в два кирпича, карнизу, я, стараясь не задевать кусты, пробежала до угла здания. Окна ни у кого не горели, так что можно было не опасаться, что со стороны карьера меня кто-то увидит.

Сейчас я внимательно осмотрела плохо освещенную аллею. Конечно, если у кого-то будет желание спрятаться и меня подкараулить, то сделать это можно без проблем. С другой стороны, зачем бы этому неизвестному злоумышленнику подобное понадобилось? Да и не ощущала я какого-то пристального внимания или недобрых намерений. Тут, похоже, вообще никого не было.

Но и доверять моим новым способностям тоже пока особо нельзя.

Можно было бы еще покрасться по кустам, но я этого делать не стала, прошла лишь напрямик от корпуса до соседней аллеи, а там, ни от кого не скрываясь, потопала в сторону преподавательских коттеджей. Да и от кого скрываться-то? Охранники, конечно, ходят, но сейчас не самое приятное время для патрулирования. Скоро уже рассвет, а выбираться под моросящий дождик никому не хочется.

Так что до поселка я дошла без приключений. А дальше встал вопрос, что делать? Об этом я как-то раньше не подумала.

Свет в окнах дома рена Зеера не горел и это неудивительно – он сейчас, небось, десятый сон видит. Если я постучу, а он спит наверху, то может меня и не услышать. Наверное, стоило идти в главный корпус и подождать под дверью рена Марча. Но задним умом мы все крепки, ага. Не идти же назад?

К тому же… Будто какое-то неясное предчувствие, не знаю…

Я подошла и постучала в дверь. Что еще оставалось? Долго никто не открывал, и я постучала вновь. Но вокруг была тишина, и в доме тоже не похоже, что кто-то шевелился. Вдруг его вообще нет?

Постучав в третий раз и уже ни на что не рассчитывая, я стала оглядываться с мыслью, где бы спрятаться до рассвета. Не сидеть же на ступеньках у всех на виду.

И это предчувствие… Что-то как будто приближалось, что-то нехорошее, злое. Хотелось от этого быть как можно дальше. Но не в лесу же мне прятаться, не к карьеру бежать?

Я обернулась, пытаясь понять, откуда опасность, которая уже накатывала волнами. Ее источник явно приближался и быстро.

– Ната? – услышала я позади себя удивленный голос. – Что с вами?

Я сделала шаг к рену Зееру, а потом просто свалилась к нему на руки. Помню, как вроде бы споткнулась или запуталась в ногах, как падала вперед, на мужчину, а дальше ничего не помню.

“Что-то часто я стала сознание терять…” – это было моей первой мыслью, после того, как я очнулась.

Я как-то оказалась на диване, куда меня заботливо уложили. Причем, обстановочка была та еще. Рен Зеер сидел на стуле напротив меня, сложив руки на груди, грозный такой, но лица его видно не было, только поза выдавала напряжение. В комнате светил один единственный слабый огонек, а шторы были задернуты очень плотно и на них горели какие-то руны.

Я аккуратно села, но опять не почувствовала, чтобы у меня что-то болело. Как и в тот раз все было хорошо.

– Много времени прошло?

– Полчаса, – после заминки ответил мужчина. – А что?

– В прошлый раз было одиннадцать часов, – пробормотала я, все еще туго соображая. Болеть-то ничего может и не болело, но мысли в кучу собираться не желали.

– В прошлый раз чего или с чего?

– В прошлый раз я отключилась на одиннадцать часов. Пришла к себе в комнату перед ужином и потеряла сознание.

– Так… – Алек задумался. – Не хотите сначала это объяснить?

Я с трудом присмотрелась к тому, на что он показывает и узнала свою находку.

– Вы рылись у меня в сумке? – шокированно спросила я.

– Когда вы упали, оно выкатилось из нее, – отверг обвинения мужчина.

– Я несла это вам показать, нашла у себя в комнате.

– Так… – еще раз повторил он, потер переносицу. – Давайте вы все с самого начала расскажете?

– Конечно, – кивнула я. – Только начать придется издалека.

– Время есть. Кстати, как вы себя чувствуете?

– Сейчас все нормально. А вы? Я к вам вчера так и не смогла зайти.

– Да уж, инвалидная у нас команда, – фыркнул он. – Давайте я чаю принесу.

– Не откажусь, – я тут же почувствовала, как пересохло в горле, будто там Сахара.

– А что за руны, кстати?

– Охранные, – ответил он, но в подробности вдаваться не стал, ушел на кухню, готовить чай.

Следующие полчаса я в подробностях пересказывала весь вчерашний день, останавливаясь на некоторых местах не по одному разу.

– Вас, конечно, утром Мали должна посмотреть, но не думаю, что вы потеряли сознание из-за какой-то направленной на вас магии, – покачал головой Алек. – Точнее не так… Я уверен, что вы потеряли сознание из-за открывающегося дара, если он сильный, такое с эмпатами и менталистами случается поначалу. Слишком большая перегрузка мозга идет.

– Да, это логично, – задумалась я, – но как тогда те, кто был у меня в комнате, узнали, что я в отключке.

– А вот здесь начинается самое интересное. Ментальные дары – вещь полезная, но и опасная. Любой их обладатель очень уязвим к направленным эмоциональным воздействиям, особенно, пока не умеет их блокировать.

– То есть мою эмпатию специально перегрузили?

– Похоже на то.

– Но как они узнали?

– Как? Могли за вами долго наблюдать. Я уже давно догадывался по вашим обмолвкам, но и другие могли. Дар отражается на поведении: если вы чувствуете какое-то направленное внимание, например, вы начинаете оглядываться в поисках того, кто на вас смотрит.

– И что, по мне прямо так было видно?

– Если за вами следили давно, а это возможно, то могли и догадаться. А могли и увидеть книги, которые вы вчера взяли.

– Ну хорошо, вырубили они меня. Но зачем? Если им было необходимо воспользоваться тайником в моей комнате, то это можно было сделать, пока меня не было.

– Не совсем так, – Алек покачал головой. – У вас был ключ. Еще один хранится у смотрителя имущества Академии под замком. Значит этот кто-то не имеет доступа к ключам.

– А значит он мог попасть в мою комнату только тогда, когда там была я, ночью, например, но при этом я не должна была проснуться от всех этих манипуляций с дверью… Логично, конечно. Мой замок просто так отмычкой в любое время не откроешь, там что-то посерьезнее нужно, лом, например. Но выломанная дверь точно будет выглядеть подозрительно.

– О том и речь.

– Но неужели зная, что комната больше не пуста, они не могли переоборудовать тайник в другом месте. Это же большие сложности – класть туда что-то, потом забирать. Один раз получилось, но вряд ли получится еще раз. Кстати, надо бы мне замок поменять…

– У меня есть мысль на этот счет, – вздохнул Зеер. – Думаю, тайник не собирались больше использовать.

– Но это?.. – я указала на артефакт. – А кстати, что это?

– О, это очень интересная вещица, – недобро хмыкнул Алек. – С помощью этого артефакта можно призывать тварей мглы. Кстати, одна из них теперь гуляет по территории Академии. Скорее всего именно из-за ее направленных эмоций вам стало плохо во второй раз, она шла за вами, но не успела. Придется ее теперь ловить.

– Эм… – Только и смогла вымолвить я, потом с подозрением посмотрела на мужчину. – А как она там оказалась? Удивительное совпадение!

– Никаких совпадений. Вы дотрагивались голыми руками до артефакта?

– Нет. Хотя может и дотронулась случайно, когда разворачивала. Не знаю, не уверена, – я пожала плечами.

– Скорее всего случайно дотронулись один раз и его активировали.

– Ну хорошо, а почему артефакт-то оставили?

– Я его, конечно, еще покажу Гошу, но… Знаете почему он так пульсирует?

– Только не говорите, что он взорвется!

– Что-то типа того. Когда он перестанет пульсировать, он сам активируется, без всяких касаний и магии.

– И что будет потом?

– Сложно сказать, насколько он силен, – Алек покрутил завернутое в тряпочку яйцо в руках. – Все-таки я рунолог. Но, думаю, на пару десятков тварей мы можем рассчитывать.

Я посмотрела на артефакт, как на гадюку.

– Но зачем?!

– Не знаю. Посеять панику, хаос… Вас подставить.

– Что вы имеете в виду?

– Артефакт обнаружили бы быстро. А поскольку он у вас в комнате, в тайнике…

– Как-то все очень стройно получается, но непонятно. Зачем им меня подставлять.

– А помните, в самом начале нашего знакомства, я все время подозревал, что вы имеете какое-то отношение к мгле, что вокруг вас очень уж много всего, с ней связанного? – Я кивнула. – Что если это мне не показалось?

– Вы хотите сказать? Постойте, вы хотите сказать, что меня уже тогда подставляли?

– Я ничего не хочу сказать. Может это и не связано никак. Тогда были больше природные явления, а теперь-то уж точно рукотворные.

– Тогда, если они это сделали специально, они знали, что я скиталица.

– Почему вы так решили?

– Дар богов. У моей предшественницы он был, поэтому меня и преследовали в том городе, где я появилась, но у меня-то его нет. Они догадались.

– Ну хорошо, и что с того?

– Я здесь чужая. И я с любой точки зрения неблагонадежна.

– На вас очень просто все свалить, – кивнул Алек, тут же поняв мою мысль. – Возможно и так. Но честно говоря, притянуто за уши.

– Что-то мне больше ничего на ум не приходит, – пожала плечами я. – Кстати… Возьмете меня завтра на охоту за тварью?

Рен Зеер удивленно посмотрел на меня, а потом медленно кивнул.

Время близилось уже к половине восьмого, и я засобиралась.

– Куда это вы?

– Мне переодеться надо перед тем, как на занятия идти, – я оглядела свои запыленные брюки и кофту. Верхнюю одежду я специально не взяла, чтобы не испачкать – стоит она дорого.

– На занятия? Артефакт надо показать ренам Марчу и Гошу, а вас показать Мали.

– Я уже позавчера занятия пропустила, вчера половину прослушала из-за головной боли, так что сегодня все же придется идти.

– Хорошо, но после занятий вы явитесь к ренне Марч без разговоров.

– Перед ужином. Я еще девочкам из группы должна урок по математике.

– Они вам даже не платят!

– Я обещала, да и не в деньгах счастье, как у нас говорят.

– Ну хорошо, – вздохнув, согласился Алек. – Я ее предупрежу. Но не бережете вы себя совсем.

– Уж кто бы говорил, – пробурчала я.

– У меня выбора не было.

– У меня его тоже нет. Мне еще репутацию для дворянства зарабатывать.

– Вы слишком уж серьезно к этому относитесь, – покачал головой мужчина.

– Я просто хочу жить нормально, как привыкла. А для этого много что нужно сделать. Ладно, перед ужином загляну к Мали, я знаю, где она теперь сидит. А сейчас мне пора, – ответила я и ушла. Естественно, повернула за поселок к беговой дорожке.

С очень большой натяжкой можно было подумать, что я действительно в таком виде бегала. Ну да, в спортивных штанах, но кофта и обувь явно не соответствовали занятиям спортом.

Я уже почти добежала до общежития и еще надеялась успеть на завтрак, когда со мной поравнялся Нейт.

– Ната, привет! – радостно улыбнулся он. Слишком уж радостно. – У тебя все в порядке? Что с тобой?

Я даже не сразу поняла о чем он, потом дошло, что об одежде.

– Да, все хорошо, вот споткнулась, упала.

– Ушиблась? – заботливо спросил он, правда, никаких эмоций я от него сейчас не ощущала. От Алека, кстати, тоже, но это ничего не значит – он опытный маг, может, умеет как-то закрываться от эмпатов. Ну или мой дар опять заснул.

На парня я только подозрительно покосилась, но ничего не ответила. Слишком уж его много в последнее время, аж раздражать начинает. Тем более его поведение… Я уже думала об этом, и меня оно цепляло. Не в том смысле, что задевало, оскорбляло или обижало, на обиженных воду возят, в конце концов, а в том, что было в нем что-то неправильное, неестественное.

– Нейт, мое общежитие.

– Ты на завтрак придешь? Может, тебя подождать?

– Спасибо, не стоит, – ответила я, слегка улыбнувшись, а сама отметила, что парень-то тоже не в спортивной форме. Наоборот, он в такой одежде, что, в принципе, и бегать можно, и на занятие явиться не зазорно, как бы у нас сказали, кэжуал. То есть идти переодеваться ему не надо, но… Я не раз встречала его на беговой дорожке, и никогда он не пренебрегал спортивной формой.

Опять несоответствие. А может он кого-то поджидал? Меня, например. Хотя это уже паранойя в чистом виде. Просто он откуда-то шел, и так же как и я, маскировал, откуда.

Мы прямо близнецы-братья, ага. Оба скрытные, чего-то мутим и таинственные до жути.

Только непонятно, мы так случайно сталкиваемся или он за мной хвостом ходит? А если ходит, то зачем? В то, что я могу такому как Нейт понравиться, я не верила ни минуты. Он чем-то был похож на Вадика, только серьезнее. Если моему бывшему важен был статус его девушки, потому что иначе перед пацанами стыдно, то Приру статус был важен сам по себе, ну и чтобы репутацию не испортить, и перед друзьями, и перед остальным дворянским сообществом.

Проще говоря, я ему не пара и мы оба это знаем. Поэтому мотивы постоянно оказываться рядом со мной у него другие, непонятные.

Все эти умные мысли я додумывала уже в душе и после, приводя себя в порядок и одеваясь для учебы. Накорябала записку с просьбой не устраивать бардак и оставила ее на столе. Это для тех, кто будет обыскивать мою комнату, когда я буду на занятиях. Я была далека от мысли, что этого не случится. И дело не в том, что мне как-то особенно не доверяют, хотя и это тоже, а в том, что и тайник надо исследовать, и другие поискать, ну и вообще следственные действия провести.

А потом я с чистой совестью в темпе побежала в столовую – до конца завтрака оставались несчастные полчаса.

Занятия сегодня шли размеренно и неторопливо. Иногда на меня накатывали отголоски чужих эмоций, но даже и близко не было того, что случилось вчера. Все эти эмоции были как бы “тихими”, я их ощущала почти шепотом где-то на периферии сознания. Иногда навязчивым и раздражающим, но уж точно не до головной боли.

Хорошо, что я не ментат, а то это бы реально был шепот в моей голове. Нет уж, не надо мне такого счастья!

В общем, день я пережила нормально и даже позанималась с девочками, но к концу урока уже начала побаливать голова. Не от “громких” эмоций, а просто от усталости.

А дальше я, как и обещала, отправилась к Мали. Она сегодня была дежурной целительницей и около ее кабинета скопилась целая очередь.

– Чего это сегодня было за грандиозное побоище? – тихо спросила я стоящую передо мной девицу с большим фингалом под глазом и размазанной на подбородке и вокруг рта кровью – видимо, из носа натекла, а вытерли ее не слишком аккуратно.

– Ну мы же боевики, – девица усмехнулась, – нам положено морды бить.

– А где теперь? Полигон же закрыт.

– А мы не на тренировке, – весело ответила ее соседка. – Просто с параллельной группой на кривой дорожке столкнулись.

В отличие от нас, рунологов, которых было три группы на первом курсе, а потом по две обычно, боевиков было групп десять, а в том году и вовсе двенадцать набрали. И между ними постоянно происходили какие-то конфликты или драки на кулаках, а иногда и магией, хотя это и запрещалось. Но мне всегда казалось, что это не серьезно, просто от скуки. Хотя синяки и другие травмы, выглядели вполне реальными.

– Понятно с вами все, – хмыкнула я.

– Не мы такие – жизнь такая, – ответила первая девушка и весело рассмеялась со второй, которая правда тут же поморщилась – у нее была разбита губа. Красавицы, в общем. Парней что ли делили?

Уточнять это я не стала, ибо ходить самой с разбитым лицом мне что-то не хотелось. Я, конечно, кое-что умею, но их только передо мной в очереди стоит полтора десятка. Запинают, я и ой сказать не успею.

Когда я вошла к Мали, уже четко поняла, что на ужин не попадаю. Конечно, я худею, но для правильного похудения нужно питаться вовремя.

– А я-то все думала, куда ты делась, – недовольно сказала она.

– Ну я же сказала, что зайду.

– Ладно, не обращай внимания, просто устала. Давай тебя посмотрим.

Женщина сформировала какой-то конструкт и направила на меня, потом еще один и еще, нахмурилась.

– Расскажи-ка подробнее, что вчера было.

Ну я и рассказала, опустив, естественно, не относящиеся к моему здоровью детали.

– И что у меня?

– У тебя? – Мали отошла, оценивающе на меня посмотрела. – У тебя вчера было кровоизлияние в мозг. Не понимаю, как ты вообще сама очнулась и теперь ходишь, как будто все в порядке.

– Что, все настолько плохо? – не поверила я. – Я же нормально себя чувствую.

– Это-то и странно. Кровоизлияние точно было, хоть и небольшое. Оно свежее, так что нельзя сказать, что это из-за какой-то старой травмы. Это опасное состояние и у тебя должна раскалываться голова, двоиться в глазах и все в таком духе. Но ты выглядишь здоровой.

– У меня только под конец дня голова болеть начала.

– Ладно, наверное дело в твоем здоровом и молодом организме. Я сейчас все последствия уберу, но тебе нужно поберечься. Никаких физических нагрузок и никакой эмпатии.

– Я не могу это контролировать, – напомнила я.

– Хм… – Мали обернулась, потом подошла к столу, порылась там, открыла сейф. – А, вот он. Это артефакт сделан специально, чтобы необученные эмпаты не ловили ничего лишнего. Передаю на время под роспись, вот подпиши.

Целительница подтолкнула ко мне толстенную тетрадь.

– Потом, когда научишься контролировать дар, вернешь. Но не позже, чем через два месяца. На больший срок дать не могу, извини. У нас их всего два и они подотчетные.

– Спасибо, – я повесила себе на шею веревочку с маленьким черненьким камушком.

– Обязательно должен быть контакт с телом. Придешь через три дня на осмотр, но если будет плохо, иди сразу.

– Поняла, спасибо большое. Я пойду?

– Зайди к рену Зееру, он просил тебя к нему отправить. Кажется, сегодня что-то случилось по части вашего расследования, я подробностей не знаю.

Ну да, а я вот знаю…

Я кивнула и выскользнула из кабинета. Интересно, в каком из своих владений сейчас находится Алек? Раз уж я в главном корпусе, пойду сначала проверю каморку, а потом, если его там нет, поищу в здании нашего факультета.

Вздохнув, я решительно отогнала от себя мысли, что я реально чуть не умерла в одиночестве в убогой общаге и меня бы даже не хватились некоторое время. Не стоит сейчас об этом думать, чтобы не расстраиваться. Мне же нельзя нервничать, верно?

И вообще, перед разговором с Зеером нужно настроиться на деловой лад.

Алек Зеер

Ната ушла, а мое внимание вернулось к артефакту. Теперь еще и тварь эту ловить. Я ее вчера хорошо ощутил: злость, голод, предвкушение, именно это меня и разбудило, а не едва слышный в спальне стук.

Я чуть с лестницы кубарем не свалился, пока бежал к двери. Успел в последний момент. Не как в тот, первый раз, конечно, но мутант был уже где-то на границе поселка. Можно было его преследовать, но во-первых, не очень хотелось делать это босиком и в пижаме, а во-вторых, девушка упала мне на руки без сознания, не оставлять же ее лежать на пороге.

Ладно, придется вечером ловить. Никуда она от меня не денется.

А насчет Наты и ее обмороков, то сразу понятно, конечно, в чем там дело. Когда у меня открылся дар, я тоже иногда терял сознание. Но не на одиннадцать часов – это уже слишком.

Надо было Мали вызвать, но, честно говоря, не хотелось. И дело не в том, что вытаскивать ее из постели в пять утра неудобно, и она меня потом за это со свету сживет, а в том, что в последнее время она как-то странно на меня смотрит. Не то чтобы пытается соблазнить, а как заботливая мамочка на неразумного ребенка. За ней раньше такого не водилось.

Ну и когда женщина, бывшая любовница, так смотрит на взрослого мужчину – это здорово раздражает. И напрягает…

Хотя это эгоизм чистой воды, когда я не оказываю помощь нуждающемуся в ней человеку из-за того, что не хочу кого-то видеть. Можно оправдывать себя, что я не знал на тот момент о длительном обмороке, но, честно говоря, оправдание так себе – совесть не успокаивает.

Я опять взял в руку артефакт, повертел. Можно и сейчас его деактивировать, но пусть лучше Гош посмотрит. Может, он поймет, сколько вызовов тварей в нем заложено или кто это сделал. Хотя, честно говоря, вряд ли. Не совсем же они дураки, чтобы такие улики оставлять. До этого у них почти все получалось.

Но вот вопрос, зачем?

Нет, я понимаю, почему они забирают дары у магичек, я могу даже предположить, зачем они взорвали храмовые артефакты. Но подобная диверсия!.. Чего они могут ею добиться? Запугать? Убить как можно больше людей? Так на психов-то они как раз и не похожи.

Я прогулялся до кабинета, полистал пришедший буквально на днях отчет о прорыве в городе. Это, конечно, великая тайна, но все же никакого прорыва не было, там активировали точно такой же артефакт. Его осколки нашли в тайнике, сделанном в кладке стены театра, в котором как раз все и началось.

И вот что интересно: даже находящиеся на месте маги, коих на спектакле было несколько десятков, не ощутили разницы между прорывом и активацией артефакта. Нет, физически они выглядят одинаково, но ведь не магически же! Хотя возможно дело в расстоянии, все же они не в подвале под гримеркой находились, а в партерах и ложах зрительного зала, на максимальном удалении от той злосчастной стены.

Случайности не случайны, и вряд ли наши преступники, кем бы они ни были, не просчитали этот момент.

Комиссия так и не смогла определить насколько распространился магический след при активации артефакта. Но теперь, имея другой на руках, можно попробовать получить ответ на этот вопрос.

И еще интересный момент: выбрано было для тайника женское общежитие. Нет, понятно, почему именно общежитие контрактников – народу больше, чем у платников и дворян, а значит, больше первокурсников, которые ничего не умеют и первыми попадут под удар. Но почему женское? Да потому, что наверняка артефакт подложила девушка-студентка, раз ее никто не приметил.

Мы, конечно, свидетелей еще не допрашивали, но посторонний мужчина сам бы туда не пошел, потому что был бы заметен, его бы легко вспомнили. Можно, разумеется, замаскироваться, но не тогда, когда твой камуфляж может случайно засечь сильная магичка, просто выходящая из своей комнаты или туалета.

Нет, эти ребята умные и осторожные, они бы такую глупость не совершили.

Что касается тайника, то сделан он, скорее всего, давно, и использовался этой группой для других целей. Не за те же одиннадцать часов его выдолбили в стене, да и следы, по мнению Наты, не указывают на какую-то строительную деятельность. Только пришли, вытащили кирпич, положили артефакт, вернули кирпич на место и ушли – все!

Вот в каникулы они это сделать могли. Тем более что именно тогда замки меняли и кое-какой мелкий ремонт производили. Стук никого бы не удивил. А может тайник вообще не этим летом соорудили, а несколько лет назад? Этот вопрос надо проверить, тем более что после второго занятия у меня окно.

Надеюсь, Ната не будет сильно против.

Вместо пробежки, на которую я уже не успевал, я закинул в себя кусок мясного пирога, который вчера принесла Мали, и пошел искать Рути или Гоша, а лучше обоих.

Марч, конечно, тот еще артефактор, но вообще-то учился он когда-то именно на него. Правда, было это так давно, что он уже не помнит, с какой стороны браться за выжигатель и в какой последовательности наносить знаки для активации техник. Все же он больше по духовной и бюрократической стезе.

Теперь предстояло решить, что и кому говорить.

В Академии не было своего эмпата, о наличии этого дара у меня знал только мой непосредственный начальник, то есть Марч. Мали еще подозревала, видимо, ведь с тех пор, как я вернулся, она стала носить экранирующий эмпатию артефакт. Но я ей об этом не говорил – ни к чему это.

Конечно, между моей эмпатией и даром Наты есть разница, ведь я-то свой получил при посвящении Ании, а у нее, судя по всему, он врожденный, ведь никаким богам она точно не присягала – метки на ауре нет, я сегодня опять проверил.

И тут могут быть некоторые проблемы: ее естественный дар сложнее контролировать, он менее чувствителен, а уровень силы равен ее уровню, что не очень много. Тем не менее с этим можно работать и в какой-то момент этот дар может стать козырем, спасшим жизнь. То есть давать объявление в газету о его наличии точно не стоит.

Собственно, именно поэтому никто не знает о моем даре. Если бы я сообщил…

Тогда, в далекой молодости, я раздумывал над этим. Дар бога – это полноценный дар, я могу легко его контролировать, читать любые эмоции, даже самые глубокие, подавленные, видеть намерения. Эмпаты именно с таким даром ценятся при дворе, составляют ближайшую охрану короля. Но слава богам, у меня уже в четырнадцать хватило ума не лезть в эту клоаку. До сих пор никто, даже Марч, не знает, что у меня божественный дар эмпатии, а не врожденный.

Так вот, возвращаясь к Нате… Ее точно придется учить пользоваться даром. И тут есть два варианта: либо ее учу я, и она, понятное дело, посвящается в мою великую тайну, либо ее учит кто-то посторонний и тогда ее дар прекращает быть тайной.

И тот, и другой варианты имеют как плюсы, так и минусы, но тут важно выбрать то, что будет полезнее в нашей теперешней ситуации.

С другой стороны, Ната сегодня пойдет к Мали и, вероятно, расскажет ей о том, что произошло. Значит, та будет в курсе дара. Да, ее можно попросить это не афишировать, в конце концов, она же целитель и не должна выдавать тайны пациентов. Хотя, смотря кому, конечно…

Ладно, с Мали можно и потом разобраться, она не болтлива. А вот насчет обучения стоит подумать. Марч точно попросит меня. Просто тащить в Академию постороннего эмпата, чтобы он ошивался вокруг – так себе идея.

Тот противоэмпатный артефакт, который носит Мали, безумно дорогой и, вероятно, она попросила Гоша его сделать. Обычные люди в обычной ситуации такие не носят. Ну какой шанс столкнуться с эмпатом и его чем-то заинтересовать? А в необычной ситуации, например на допросе или суде, их просто попросят его снять. Так что покупать такой – без толку потратить огромные деньги.

Другое дело, когда ты подозреваешь в наличии эмпатии бывшего любовника, м-да…

Так вот сейчас, в середине расследования, какой-то чужой эмпат в Академии точно не нужен. А еще меньше нужно, чтобы он обучал, по сути, главного нашего следователя.

Конечно, природные эмпаты не могут ничего внушать другим людям, не умеют навязывать нужные эмоции, в отличии от обладателей божественного дара, но любой из тех, кто обладает подобной силой, отличный манипулятор, а Ната просто обычная молодая девушка. То, что она из другого мира, не делает ее особенно умудренной опытом, тем более что умерла она там в двадцать два года.

В общем, надо готовиться к тому, что мне придется перед ней раскрыться.

Уведомив обо всем Марча и оставив ему на попечение опасный артефакт, я провел первое на сегодня занятие и направился в женское общежитие. Точнее, сначала к коменданту, взять ключ от комнаты Наты и отдать распоряжение, чтобы сегодня же ей поменяли замок на нормальный. И как я мог это упустить?

– Рен Теси! – позвал я, спустившись в подвал, где обитал наш заведующий всеми общежитскими делами.

Может и не самое приятное место он выбрал для кабинета, зато все под рукой. Надо что-то заменить, кровать там или замок, а вон они лежат в каком-нибудь дальнем отсеке этого бесконечного лабиринта, что под главным зданием Академии вырыли зачем-то строители.

– Рен Теси! – повторил я уже громче. Эхо неприятно хлестнуло по ушам.

Я огляделся. Кабинет, понятное дело, был пуст, но не могу же я взять ключи без разрешения, верно? Хотя могу, конечно, вот только их охраняет сложный артефакт. Его можно отключить, но повозиться придется, а времени нет, да и мне перенапрягаться сейчас нельзя.

Нахмурившись, я прошел чуть дальше по сумрачному коридору. Почему в подвалах никогда не бывает нормального освещения? Подергал пару дверей, но они были заперты. Еще раз позвал рена Теси.

Судя по всему, его либо вообще нет, либо он ушел куда-то в глубины своих владений. Но что-то мне мешало уйти, что-то царапало, какая-то мысль, которую я никак не мог ухватить.

Я осмотрелся еще раз. Вот пустой кабинет, дверь которого распахнута настежь… Так, стоп! Куда мог уйти комендант, оставив все свое добро незапертым? А ведь дверь в подвал тоже была открыта, и не просто не был закрыт замок, она тоже была нараспашку.

Странно. Я вернулся к выходу, посмотрел на узкую лестницу наверх, но там не было ничего подозрительного, потом обернулся к полутемному коридору, по которому метались тени от тусклых ламп. Мерзкое местечко и идти проверять его не хочется, но надо…

Что ж, надеюсь, в этих катакомбах никто еще до смерти не заплутал, и я не буду первым. А то так заблудишься и выхода не найдешь.

Понятно, что здесь никого нет, но вот там, за первым поворотом, начинаются бесчисленные развилки, коридоры и переходы, в которых без карты действительно можно запутаться.

Тяжело вздохнув, я двинулся именно к повороту, но предварительно я сделал то, что нужно было сделать раньше – включил эмпатию. Да, да, я могу ее использовать по своему желанию. Не все урожденные эмпаты могут отключить чтение эмоций и это почти неподъемная ноша – постоянно знать, что чувствуют окружающие люди.

Так вот, моя эмпатия молчала. Либо рена Теси здесь нет, либо он очень далеко в недрах катакомб, и я его просто не улавливаю. Но… Почему он тогда оставил открытыми все двери?

Эмпаты не какие-то сверхлюди, мы не предсказываем погоду и землетрясения, а плохие предчувствия у нас лишь немногим ярче, чем у простых людей. Но сейчас мое очень четко подсказывало, что что-то случилось. Может, комендант упал и ударился головой или ему стало плохо?

Когда я заглянул за угол коридора, там была кромешная тьма, и от моего появления лампы почему-то не загорелись, так что я создал освещающую руну. Вспыхнул свет, рассеивая темень на добрые метров двадцать вперед, и первое, что я увидел – это выбитые магией светильники, а потом опустил глаза и непроизвольно сделал шаг назад.

Я стоял в луже крови, и ее натекло довольно много. Были забрызганы пол, стены и даже потолок, и отчетливо видны кровавые следы волочения, скрывающиеся во тьме коридора. Там дальше, куда не достает мой светильник, развилка на три прохода и кого бы тут не тащили, его уволокли в один из них.

Постояв немного, я прислушался к себе, к своим ощущениям. Нет, по уму, конечно, надо бы звать подмогу. Управлять даром мне сейчас сложно, неизвестно, насколько меня хватит при необходимости. Но, во-первых, сейчас день и тварь (ну а кто это еще может быть?) либо спит, либо в полусне, а во-вторых, уж на одну-то мне силы должно хватить. Наверное.

Еще немного посомневавшись, я все же заранее приготовил руну защиты и шагнул вперед. Дело ведь не только в магии – в таком узком коридоре тварь имеет преимущество. И чем больше людей ее загоняет, тем больше у нее шансов, потому что все будут мешать друг другу. Но в то же время, наличие хотя бы одного напарника позволило бы не опасаться нападения со спины.

Впрочем, эмпатия-то на что? Если тварь проснется и окажется рядом, я ее, без сомнений, почувствую.

С этими всеми невеселыми мыслями, максимально приготовившись, я двинулся вперед. Сначала хотел привязать освещающую руну к себе, чтобы я шел и она светила там, где я иду. Но в итоге отказался от этого решения, потому что через десяток метров спереди и сзади тогда наступала темень. А что такое десять метров для мутанта? Доли секунды – не более. Нет, я должен иметь возможность оглянуться и увидеть, что позади меня пустой коридор и никто не подбирается.

Эмпатия – эмпатией, но лучше всего надеяться на несколько видов чувств, так что уши и глаза тут не лишние. Твари, они ведь тоже разные бывают. Я с такими сам не сталкивался, но некоторые маги, ходящие в глубокие рейды в Рощи, встречали гончих, которые могли сглаживать свой эмоциональный фон практически до нуля. Здесь, конечно, не Роща, и Ната, скорее всего, выпустила простого мутанта, но… Очень не хочется стать чьим-то обедом из-за подобных неосмотрительных допущений.

Могла же выпустить и кого-то поопаснее, ведь пока неизвестно, на что способен артефакт и от чего зависит то, кого именно он призывает. Ведь тварей же не в артефакте запирают, а просто используют его как своеобразный маяк, якорь для открытия портала в одну из Рощ. Это не говоря про то, что мы пока не знаем в какую. И если Срединная роща и та, что на западной границе – небольшие и давно изученные, то, например, на севере, в горах, встречаются по настоящему опасные твари. Да и не только там. В пустыне, далеко на юге, говорят, такие монстры водятся, что их не способна убить целая рейд-группа из дюжины сильных магов.

И что самое неприятное, твари постоянно меняются, эволюционируют, поэтому даже создать каталог какой-то более-менее достоверный не получается.

Тем временем, я спокойно дошел до развилки и теперь откинул лишние мысли. Кровавый след уходил влево, но, честно говоря, это ничего не значило. Мутант легко мог оттащить добычу в одном направлении, а сам отправиться спать в другое место. Мы же не спим в столовой, верно? А чем твари хуже?

Тело рена Теси, точнее то, что от него осталось, я нашел метров через тридцать в тупике левого коридора. Внимательно его осмотрев, я все же сделал вывод, что тут порезвился самый обычный мутант, причем все же один. До последнего я опасался, что Ната случайно выпустила двоих.

Но нет, обошлось. А с одним я справлюсь. Только где теперь его искать?

Эмпатию свою я поддерживал на максимуме. Обычно я так не делаю, от этого быстро устаешь, даже если рядом всего несколько человек, не говоря про толпу – тогда мигрень обеспечена. Но тут, в подвале, не было никого, кроме монстра, который спал.

Я чувствовал какие-то отголоски эмоций, но они были столь слабы, что я лишь мог ощутить примерное направление движения. Твари чем-то не понравился правый коридор и она пошла в центральный, судя по редким капелькам крови, видимо, падавшим из ее пасти. И это был самый худший вариант, потому что основные переходы ответвлялись именно от центрального. Я ее до вечера так искать буду, а у меня до начала следующей лекции осталось чуть больше часа.

Поэтому время терять я не стал и углубился в катакомбы, пытаясь лучше уловить отголоски эмоций спящей твари.

Нашел я ее через полчаса. Точнее через это время точно уловил направление движения и дошел до последнего поворота перед тупиком. Откуда я знал, что там тупик? Я здесь уже бывал, когда обставлял свой дом. Этот коридор заканчивался комнатой, всегда запертой на ключ, потому что в ней хранились бытовые артефакты, которые были по штату положены преподавателям и богатым студентам.

Вот перед дверью в эту каморку и улеглась тварь. А что, место удобное, от глаз закрытое. Если тут не бывал, сразу и не найдешь.

Ну что ж, так даже лучше.

Я аккуратно выглянул из-за угла, предварительно погасив все свои руны, чтобы не спугнуть мутанта. Судя по эмоциональному фону, он начал просыпаться. Все же я не умею ходить бесшумно, да и не дышать тоже не могу, так что скорее всего он меня услышал, но… Сейчас в районе одиннадцати утра, у него самый сон.

В моих руках одновременно зажглись несколько атакующих рун, а тварь только начала вставать, она, похоже, не понимала, что происходит. Чувствовала угрозу, но еще не осознала, насколько она реальна.

Но тут она увидела меня. Я даже ощутил взрыв ее эмоций, меня самого сносящий с ног: злость, кровожадность и страх.

Тянуть не стал, да и ни к чему давать ей преимущество. Даже сейчас, спросонья, она быстрее меня. Руны через пару мгновений впечатались в шкуру зверюги, она не то яростно, не то обиженно заорала, попыталась дернуться, прыгнуть на меня, но не смогла – ноги ее расползлись и, протяжно заскулив, она завалилась набок.

Эмоции ее быстро угасали, а когда я подошел, по всем признакам она была уже мертва.

Присев рядом, я ее внимательно осмотрел, но не нашел ничего подозрительного. Обычный мутант из тех, что появляются от смеси зараженного животного и гончей. Не просто зараженный мглой зверь, а уже наполовину отродье тьмы, но, в сущности, для любого мало-мальски обученного мага он никакой опасности не представляет.

Вот и я с ним разделался легко. Хотя учитывая мой уровень силы сейчас, ночью я бы с ним встретиться один на один не хотел.

Немного постояв, я пошел к выходу. Надо же о происшествии Марчу доложить. Тварь-то ладно, но ведь комендант погиб. А вот с обследованием комнаты Наты пока придется подождать, тут разбирательств на весь оставшийся день, хорошо, если до ночи управимся.

И опять придется скинуть на кого-то преподавательские обязанности… Уэлчи будет в восторге!

Алека я нашла, но не в кабинете, а просто столкнулась с ним в коридоре. Он и Марч куда-то очень стремительно топали с целеустремленными лицами.

– А, Ната, хорошо, что вы здесь, – остановил меня начальник службы безопасности. – Нам надо все обсудить, но сегодня не получится. Та тварь, которую вы выпустили…

– Случайно выпустила, – перебила я, хотя можно было и не уточнять.

– Да, случайно, – поморщившись, поправился мужчина. – Так вот, она уничтожена, но погиб один из сотрудников Академии и нам сейчас не до расследования.

– Я думала, меня возьмут на охоту, – немного обиженно проговорила я и посмотрела на Зеера. Хотя честно говоря сама не понимаю, зачем напрашиваюсь, ведь ясно же, что я там буду только мешать.

– Я помню, что обещал, но я столкнулся с ней раньше. Завтра расскажу, – он расстроенно махнул рукой. – Там комендант общежитий погиб, и из его владений кое-что пропало.

– Ага… – я помедлила, в моей голове зрел план на вечер и следующий день. – Комендант, говорите? Рен Зеер, я отлучусь из Академии на ночь, завтра днем вернусь.

Я не спрашивала, просто на всякий случай предупреждала.

– Куда это вы? – нахмурился тот.

– Замок. Я хочу сменить его на свой, собственноручно купленный. А сегодня я вернуться уже просто не успею. Переночую в гостинице, потому что моя комната сейчас – проходной двор.

– Ваш ключ не пропал.

– Но чьи-то пропали, верно? Верно, – кивнула я, увидев лица мужчин. – А значит и с моего ключа могли снять слепок.

Если не это вообще было целью взлома. В конце концов, остальные ключи могли прихватить для отвлечения внимания. Хотя, в принципе, и вчера могли слепок взять, если в мою комнату вломились те же люди.

– Вам поставят новый замок, я уже распорядился, – ответил Марч.

– Наверное, завтра поставят? А как мне ночевать? К тому же, если не ошибаюсь, новые замки хранятся у того же коменданта.

– Вообще, логика в ваших словах есть, – признал Алек. – Но мне не нравится, что вы куда-то уезжаете ночью. Хотя должен согласиться, что ночевать в вашей комнате сегодня небезопасно. Может, вы переночуете у меня? На диване в гостиной, естественно, – смутившись, добавил он, когда я его одарила подозрительным взглядом.

А вот Марч, судя по лицу, с трудом сдерживал веселье.

– Это совсем некрасиво, – отказалась я. – К тому же я пока была у ренны Марч, пропустила ужин и теперь хочу поесть нормальной еды, на которой еще не завелась разумная жизнь.

Марч хрюкнул, а потом и вовсе заржал.

И нечего смеяться, я кофе хочу нормальный, с пирожным. И мясо, а не то странное неопознанное нечто, чем нас кормят в столовой. И уж точно не хочу вяленые мерзкие ошметки и кашу из крупы, которую давно пора выбросить или хотя бы перебрать. А я вам не Золушка и этой ерундой заниматься точно не собираюсь.

– Ладно, ладно, я понял, – покивал Алек, стараясь не улыбнуться. – Я старый холостяк и вынужден довольствоваться в своей берлоге подножным кормом. Никто не обогреет мой дом женской рукой.

Дом не обогреет? Ой ли! Но комментировать я это, конечно, не стала. И так была довольно резка.

– Я это к тому, – решила я вернуться в конструктивное русло, – что вернусь я завтра только к обеду, наверное. И хорошо бы нашу беседу перенести на это время.

– Обед? – Марч нахмурился, что-то прикидывая. – А знаете, это неплохой вариант. Давайте в обед в моем кабинете. И мастеру тогда отдадите свой замок, он как раз к вашему приходу поставит.

– Нет, – покачала головой я. Давать кому-то в руки замок и ключи к нему отчетливо не хотелось. – Устанавливать только в моем присутствии. Да, да, не смотрите на меня так. У меня неизвестная степень паранойи.

– Что же у вас за мир такой был, что вы во всем видите угрозу? – удивился безопасник.

– Мой мир тут не при чем, – фыркнула я. – Кстати, а вы не знаете, где можно купить недорогие артефакты?

– А вам что нужно?

– Хотела переговорный прикупить.

– Ната, простите, но он вам пока не по карману, – мягко ответил Алек. – Если хотите, я могу вам один из своих запасных дать. Это отличная идея, кстати.

– Спасибо, но не хочу вас стеснять, – отказалась я. Мне не нужен чей-то, мне нужен свой собственный, учитывая то, что до прослушки разговоров тут, похоже, уже додумались. Вслух я этого не произнесла, конечно, но было и так понятно.

Хотя с другой стороны, возможно, временно и придется согласиться на такой вариант. Мне переговорное устройство очень нужно, привыкла я к мгновенной связи. Правда здесь, я заметила, ею очень редко пользуются даже те, у кого она есть. Будто забывают о ее существовании. Только что придумали что ли?

– Потом обсудим, – строго посмотрел на меня Алек. – Будьте аккуратны в городе. Я знаю, что вам это непривычно, но уже вечер, темно.

– Я буду осторожна, – улыбнулась я. – До завтра.

Марч снял защитный купол. Мы хоть и стояли в пустом коридоре, но все же кто-то мог нас услышать, а учитывая то, что мы только что обсуждали – это нежелательно.

Мужчины попрощались и пошли себе дальше с целеустремленными лицами по каким-то своим делам. Я же вернулась к себе в комнату, захватила кое-что из вещей и поспешила на последний дилижанс, идущий в город.

Как же я была удивлена, когда на соседнее сиденье плюхнулся Нейт! И недовольна, чего уж там… Так и подмывало спросить, не кончились ли у него деньги на частного извозчика, что он в общем дилижансе едет. Но я, конечно, промолчала.

– Привет! – радостно поздоровался он. – А ты куда?

– А есть какие-то варианты? Слушай, извини за вопрос, но ты за мной следишь, что ли?

Резковато получилось, но он своим появлением выбил меня из колеи немного.

– Ага, смотрю, Ната куда-то идёт так целеустремленно, вот и решил посмотреть, куда именно.

– Правда что ли?

– Да нет, конечно, – рассмеялся он. – Отец приехал, вот я и решил его навестить. А потом и правда увидел тебя и решил за болтовней скоротать время поездки. Но если ты против…

– Нет, извини. Это от неожиданности, – оправдалась я. Но честно говоря терпеть не могу, когда меня вот так ставят в неудобное положение. Ведь он это специально сделал, мне кажется.

– Да ничего, – парень махнул рукой. – Так, а ты куда?

– Я? – Что бы такое правдоподобное придумать-то? – Светящийся артефакт вышел из строя – не загорается. Не знаю, что с ним, но времени разбираться нет, поэтому вот еду покупать.

– А ты его заправлять не пробовала? – хохотнул Нейт.

Ага, где-то я уже это слышала!

“Малыш, ты забыла заправить машину? Прям как в том анекдоте про блондинок! Ты, правда, не блондинка, но может тебе перекраситься?!” – смеялся Владик, когда я действительно встала посреди трассы без бензина. Потом оказалось, что у меня топливный шланг перебит – видимо, на что-то наехала. Но кто такие вещи помнит? Правильно, никто. Так Владик и рассказывал всем историю, как я якобы заправиться забыла.

У-у-у, бесит!

– И как я сама не додумалась? – съязвила я. – Действительно, как я могла забыть?

– Если что, у меня есть знакомые, которые могут заправить артефакт, – совершенно серьезно ответил он. – Если ты еще не умеешь.

Вообще-то, я уже умела. Даже та пара занятий с Алеком не прошла даром.

– Нейт, у меня тоже есть такие знакомые, – тут я лукавила, конечно. Но у меня были знакомые, знающие людей, которые могли бы помочь с этим вопросом, да и со многими другими тоже.

Черный рынок нашей Академии удовлетворял практически любые потребности и закрывал любые вопросы. Не удивлюсь, если и замок я могла купить не выходя из кампуса. Другое дело, что мне нужен был такой, чтобы ни у кого не было от него ключа. А еще я подумывала, что неплохо бы наравне с замком купить и внутренний засов – чтобы уж наверняка.

– Н-да? Вряд ли тебе будет заправлять артефакт твой… Ну… – парень замялся.

– Мой, кто? – поощрительно улыбнулась я. Нейт даже отшатнулся от этой улыбочки. Слабонервный какой-то.

– Тебя еще с Лерсом видели, – не сдавался тот.

Я закатила глаза и только покачала головой. Ну почему я должна оправдываться-то? Лерса я отшила, об этом, кажется, все знают. Хотя может и не все.

– Он про тебя говорит, – тут же подтвердил мою внезапную догадку староста.

– Я ничего не слышала, да и мне, честно говоря, все равно, – пожала плечами я. Спрашивать, что он там говорит, не стала, потому что и так понятно.

– У него влиятельная семья.

– И что мне до этого? – удивленно посмотрела я на Нейта.

– Ну ты ведь нацелилась на получение дворянства?

– С чего ты это взял? – серьезно спросила я. Что-то этот разговор уже перестал казаться забавным. Нейт явно и целенаправленно лезет в то, что его ни в коей мере не касается.

– Да понятно же, – отмахнулся тот. – Я даже не удивлюсь, если в итоге ты выберешь путь рунолога-универсала. Но для этого надо на что-то жить, верно?

– Ты на что это намекаешь?

– Если ты решишь изучать несколько направлений рунологии, даже твою подработку с Зоей придется бросить. У тебя просто не будет на это времени. Не говоря о твоей общественной работе для получения хороших рекомендаций. Умно, кстати.

Конечно, это все не было для меня открытием, Алек мне говорил примерно то же самое. Неприятно только, что все мои задумки настолько прозрачны для посторонних. Интересно, до чего он еще додумался?

– Нейт, ты вот мне скажи, ты зачем это все говоришь?

– Зачем?.. – протянул тот. – Это вопрос неоднозначный. С одной стороны, ты моя подопечная как старосты, одногруппница, и я желаю тебе добра. С другой, твое поведение, оно тебя не красит и отражается на всей нашей группе. Если ты действительно планируешь стать аристократкой, то найди себе одного высокородного покровителя – это будет понятно и приемлемо. Но не преподавателя, разумеется.

– Я тебе уже говорила, Нейт, что все свои личные вопросы решу сама. Говорила, ведь? Говорила, – я устало вздохнула и отвернулась к окну, за которым уже проплывали кварталы среднего класса. Пригород, где живут бедняки, мы давно проехали, и скоро я отделаюсь от нежелательного попутчика.

Парень меня раздражал и утомлял, и я сейчас боролась с желанием залепить ему пощечину за столь оскорбительные намеки. Но этого делать нельзя, разумеется. Пьяного Лерса можно было повалять по матам – это понятно и естественно. А если я просто так возьму и ударю Прира – это будет воспринято совершенно иначе.

Эх, мне бы моя эмпатия сейчас очень помогла понять, чего он от меня хочет, но не могу же я взять и снять при нем блокирующий артефакт. Мой дар – мой козырь, о нем никто не должен знать. Хотя кто-то, выходит, все равно знает, раз целенаправленно устроил мне микроинсульт.

В молчании мы доехали до центра. Дилижанс шел дальше, на станцию, но мне туда не нужно, это слишком далеко от того района, где есть нормальные гостиницы. А у меня на сегодня план: поесть и лечь спать. Лавки с замками, наверное, уже закрыты, как и мое прикрытие – лавки артефактные.

– Ты сейчас куда? – спросил Нейт, оглядываясь. – Я знаю, где можно недорого купить хорошие артефакты.

– Спасибо, но я тоже знаю, – усмехнулась я. Собственно, к той лавке, где я покупала светильник в прошлый раз, у меня претензий нет.

А кроме того, я уже давно думала заглянуть на завод, к тому милому дядечке-кадровику. Теперь я умею сама заправлять артефакты, и хоть он сказал, что они первокурсников принимают только после первого полугодия, но все же уровень контроля у меня уже достаточен, чтобы легко заряжать несложные бытовые артефакты. Может, он меня и возьмет. И я готова спорить, что для сотрудников у них могут быть скидки на всякие полезные вещички.

Это я опять о переговорном артефакте размечталась, если что.

– Ну если знаешь, то ладно, – пожал плечами Нейт. – Давай я тебя провожу. А то по темноте гулять – не очень хорошая идея.

Хотела бы я, чтобы Прир знал, где я планирую остановиться? Конечно нет! Да и поесть хотелось спокойно, без подколок и намеков.

– Что-то я темноты здесь не вижу, – я кивнула на хорошо освещенный и многолюдный бульвар. Хоть и был уже вечер, но это же все-таки не заштатный городок рядом с Рощей, а вполне себе столица.

– И все же…

– Нейт, ты меня извини, но мне не нужна компания, – честно ответила я.

– Ладно, как хочешь. Я не хотел навязываться, только помочь, – обиженно ответил он, попрощался и махнул рукой частному извозчику, который как раз проезжал мимо.

Конечно, мне не хотелось портить с ним отношения и, возможно, я была излишне резка, но сейчас меня даже совесть не мучала.

Улица, на которой нас высадил экипаж, была мне неплохо знакома. Как раз та, где и находились основные лавки для среднего класса. Я специально именно здесь вышла. Можно было проехать еще немного, и дальше начинались богатые районы с элитными, так сказать, лавками, но мне там делать нечего.

А если пройти наискосок через две соседние улицы, будет неплохая гостиница. Не та, в которой я останавливалась в прошлый раз, но тоже ничего. Я бы в ту вернулась, но мне паранойя не позволяет.

В итоге я решила поесть на центральной улице, а уже потом идти заселяться. Впрочем, пока искала кафе, набрела на скобяную лавку, которая еще работала. Очень удачно получилось, не придется завтра тратить время.

Нет, можно поискать подешевле, а не на центральной улице, но мне, во-первых, некогда, а во-вторых, рядом с Академией купить замок мне опять же не позволяет паранойя. Понятно, что я очень перестраховываюсь, да и любой здешний замок несложно взломать, но мне так будет спокойнее. К тому же тут большой выбор.

– Вам помочь? – обратился ко мне молодой очень симпатичный рен.

– Да, мне нужно два замка. Один – засов, а второй с ключом, на деревянную дверь в три сантиметра толщиной.

– Что ж, давайте посмотрим.

Молодой человек явно хорошо разбирался в своем товаре и предложил мне на выбор очень интересные варианты.

– Нет, – с сожалением я покачала головой, – артефакт мне не подходит.

– Да он простенький, требует зарядки очень редко. И не дорогой.

Стоил он и правда всего тридцать лиев, и в этом был один из минусов. Уж слишком он был простой – любая студентка взломает.

– Я живу в общежитии Академии, мне никто не разрешит поставить артефактный врезной замок. Но вот этот…

Я повертела в руках артефактный засов. Это не замок, у него нет ключа и доступа снаружи к нему тоже не будет. Впрочем, засов был не так прост. Он был рассчитан только на одного хозяина и не реагировал на попытки отодвинуть задвижку никого другого. Конечно, я думаю, что опытный маг может такую защиту обойти или сломать, но это хоть что-то. К тому же, засов, в отличие от врезного замка, можно снять, если у меня появится соседка.

Это, конечно, теперь маловероятно, учитывая тайник и все остальное, но Алек меня раньше предупреждал, что это возможно.

– Возьму этот и этот, – решила я, в уме посчитав, что могу себе позволить потратить пятьдесят лиев, почти сорок из которых стоила задвижка. Тут же я приобрела отвертку и саморезы, чтобы ее привинтить самой после того, как мне поставят основной замок, чтобы никто про дополнительную защиту не знал.

Тут же мне удалось купить небольшой кусок фанеры. Лавка, конечно, скобяная, но у них он, видимо, от какого-то ящика остался. Так чего не продать по дешевке, если странная покупательница просит?

Лист фанеры хоть и был небольшим, но все равно его было неудобно нести и тем более идти с ним в кафе, поэтому я решила сначала заселиться.

На улице, где стояла гостиница, было уже не так светло и народу заметно меньше. Не то чтобы меня это смутило, но ощущение холодка по спине все же ползло. Не знаю, откуда у меня настолько уж обострившаяся паранойя, но надеюсь, что это у меня не с головой проблемы. А то что-то я не уверена, что тут психических больных лечат, а не с обрыва скидывают.

Стук от моих каблучков далеко разносился по улице, но я, прибавив ходу, через пару минут уже заскочила в небольшой холл гостиницы. Кроме полусонного портье тут никого не было, поэтому я без всякой очереди заселилась. Места, конечно, были, ведь сейчас не сезон для народных гуляний. Это весной и летом, как я уже знала, в столицу съезжается народ для участия во всяких мероприятиях, а сейчас, под дождем осматривать достопримечательности – такая себе идея.

У богатых все иначе, у них именно зимой всякие балы, потому что летом они едут отдыхать на море или источники в горах, подальше от Рощ и мирских проблем.

Ну так и я не гостиницу для элиты себе выбрала. В общем, она была почти пустая, если не считать группу мужчин – ренов, курящих сигары в зоне отдыха у бара. Видимо, командировочные какие-то.

Скептически осмотрев бар и эту уже порядком набравшуюся компанию, я решила попытать счастья с добычей пропитания в другом месте. Ресторан при гостинице был уже закрыт, да и цены, уверена, там не бюджетные.

Оставив картонку и сумку с вещами в комнате, я вышла из номера, в последний момент успев кинуть новые замки в ридикюль, который взяла с собой. Да, да, я обзавелась ридикюлем, не с ученической же сумкой ходить гулять и ездить в город?

Улицы стали еще более пустынными, а стук каблуков еще более тревожным. Еще в гостинице я подумывала снять блокирующий эмпатию артефакт, но в итоге не решилась. Что если вокруг слишком много людей для моего неустойчивого дара? Накатит еще, а у меня уже не микроинсульт случится, а полноценный.

О, я, кажется, очередную фобию заработала! Молодец я!

Я вернулась все на ту же центральную улицу и буквально через два дома нашла открытое кафе. Села за столик, огляделась. Тут было почти пусто, все же не привыкли местные по вечерам тусить. Если кто и засиделся, то все рены, вероятно, маги. Обычные люди уже закрыли двери на все замки и легли спать.

Сделала заказ и только притронулась к кофе, как на стул рядом со мной плюхнулся мужчина. Я подняла на него взгляд и удивленно вскинула брови.

– Не ожидала! Что вы тут делаете?

– А вы не рады?

– Просто неожиданно, – смутилась я. – Вы решили за мной присмотреть?

– И это тоже. Но вообще я решил, что мне нужен полноценный отдых и хорошая еда, – Алек усмехнулся.

– Не обижайтесь, – еще больше смутилась я, вспомнив, как ткнула его при прошлом нашем разговоре, повесившейся в холодильнике мышкой. Не такими словами, конечно, я там что-то про разумную жизнь, вроде, ляпнула.

– Не обижаюсь. Надеюсь, вы не возражаете против моей компании?

– Вовсе нет.

– Нам надо поговорить.

– О деле, да? – кивнула, расстроившись про себя, что Зеер всегда собран и деловит.

– Не о нем. Мне Мали все рассказала. Вам надо срочно учиться.

– Рассказала о чем?

– О вашем кровоизлиянии и о том, что вы могли и не очнуться.

Как я вижу, такого понятия, как медицинская тайна, тут не существует…

– Наверное, здесь не самое подходящее место все это обсуждать.

– Не волнуйтесь, нас не услышат.

– Я не почувствовала, как вы поставили купол от прослушки.

– Я не ставил. Это артефакт, у него другой принцип работы.

– Ну, ладно, – я пожала плечами. – Так что насчет учебы? В Академии есть магистр-эмпат? И сколько будет стоить пройти его курс?

– Эмпатов и ментатов учат бесплатно. Ну а учить вас буду я, – Алек улыбнулся, разведя руки.

– Вы?! – растерялась я, потом подозрительно уставилась на Зеера: – Бесплатно, значит?

– Клянусь, это правда. И надеюсь, не надо предупреждать, что наличие у меня дара не должно стать достоянием общественности?

– Могли бы и не предупреждать, – немного обиженно отозвалась я.

Интересно, здесь дают подписки о неразглашении? А то скоро таких вот виртуальных подписок у меня будет на целую энциклопедию. Большую советскую, ага!

Тут нам принесли еду, Алек, оказывается тоже успел заказать, видимо, перед тем, как подсесть ко мне. И мы оба погрузились в дегустацию местных разносолов – несмотря на новости, есть хотелось зверски.

Пока мы ели, Зеер на меня периодически так поглядывал, что у меня еда застревала поперек горла.

– Что? – не выдержала я, поймав очередной такой вот взгляд.

– Вам говорили, что вы красивая?

– Спасибо, – смутилась я, понимая, что это похвала вовсе не заслужена. – В том мире говорили, в этом нет.

– Что ж, думаю, это поправимо, – улыбнулся он.

Угу, поправимо! Я последнее время вообще забросила занятия физкультурой и бег, скоро опять толстеть начну. Понятно дело, что он имел в виду нечто другое, но мне не хотелось сейчас об этом думать.

А то мы вдвоем, в кафе поздно вечером, он делает мне комплименты… Это все больше похоже на свидание. Неприятно осознавать, что Нейт прав – такое поведение меня не красит. С другой стороны, Алек меня сам здесь нашел. Кстати, следил он что ли?

– Так что насчет обучения? – решила сменить скользкую тему я.

– Обучения? Завтра вечером им и займемся. Но вы должны знать, что никто, кроме Марча, не в курсе, что я эмпат. Мали подозревает, но даже она не знает на сто процентов.

– Вы и мне могли не говорить.

– Мог, но тогда либо вы остались без обучения, либо вам пришлось бы уехать учиться туда, где эмпатию преподают, например, в Южную.

– Кто бы меня туда взял?!

– По такому случаю, взяли бы. Есть еще вариант с Подгорной Академией, но я не уверен, что у них сейчас есть нужный специалист. Эмпаты обычно либо скрывают свои способности, либо работают в какой-то из государственных структур. Преподавать они не желают, потому что тогда о них и их даре все будут знать.

– Не думала, что эмпатия настолько редкая способность.

– Не редкая. Природная эмпатия встречается часто, но почти так же часто она совершенно бесполезна с практической точки зрения.

– Почему это?

– Потому что дар слишком слаб. Подавляющее большинство эмпатов могут почувствовать только сильные эмоции, направленные конкретно на них самих. А многие и этого не могут, отделываются лишь неясными предчувствиями. Такой дар использовать практически невозможно.

– Это печально, – загрустила я. – Я-то уж подумала, что вытащила козырную карту.

– Насчет вашего дара я пока не уверен, – покачал головой Алек. – Хотел бы вас обнадежить, но… Судя по первым проявлениям у вас уровень либо средний, либо чуть выше, но иногда бывает так, что сначала проявляется сильный дар, а потом в способностях наступает откат. Такое происходит в четверти случаев примерно.

– Не такая уж редкость.

– Не такая, но расстраиваться рано. Конечно, было бы лучше, если бы на вашу новую способность не оказывалась такая нагрузка, но имеем то, что имеем. Все же у вас дар не настолько сильный, как при единичных всплесках.

– Думаете, из-за того, что мою эмпатию перегрузили, она могла перегореть или уменьшиться?

– Это маловероятно, если честно. По крайней мере, я о таких случаях не слышал.

– То есть с моим даром все нормально?

– Должно быть, но проверим мы это завтра вечером во время медитации. Кстати, лучше теперь заниматься у меня.

– Почему это? – я подозрительно посмотрела на Алека.

– Вам надо научиться контролировать свою силу, а для этого надо будет снять защитный артефакт. Я могу от вас полностью заблокироваться, а другие дома достаточно далеко, чтобы ничьи эмоции нам не мешали. Если же мы будем заниматься в зале для медитаций, то велика вероятность, что кто-то окажется рядом. А для занятий, на первом этапе, это вредно и опять может отправить вас в обморок, а то и хуже.

– Я поняла. Поэтому такая проблема с обучением эмпатов?

– И поэтому тоже. Нужно не только преподавателя найти, но и место подходящее.

– А я вообще хотела сама позаниматься.

– Это бы могло очень плохо кончиться, – покачал головой мужчина. – Даже обычной магией вам нельзя заниматься самостоятельно. По крайней мере, тренировать что-то более-менее серьезное.

– Вы мне, кстати, так руну обогрева и не показали.

– Мы ее проходили на днях, – усмехнулся Алек.

– Я даже конспекты еще не успела переписать, – вздохнула я.

– Я уже вам говорил, но повторюсь: расследование расследованием, но для вас сейчас главное – учиться.

– Я вроде вам как следователь интересна. Почему вы беспокоитесь, как я учусь?

– Не только как следователь, – хмыкнул рен Зеер. – Вы очень устали? Не хотите прогуляться?

– Почему бы и нет, – улыбнулась я. Спать мне не хотелось, а что может быть лучше, чем прогулка по пустеющим улицам? К тому же, с Алеком мне уж точно ничего в темноте не грозит.

В кафе я не позволила за себя заплатить, мне показалось, что это уже чересчур и действительно выглядит как свидание. На что Алек, как истинный джентльмен, естественно обиделся.

– Мне кажется, вы придаете подобным формальностям слишком большое значение, – пробурчал он.

– Я придаю?! – возмутилась я. – Если бы вы меня пригласили, я бы и слова не сказала.

– А вы бы согласились, если бы я вас пригласил? – насмешливо спросил тот. Уел, однако.

– Ну вопрос же не в этом… – заюлила я. Вот какого ответа он от меня ждет?

– А в чем тогда?

– Вы – мой магистр, – наконец честно ответила я. – Одно дело, случайно встретиться в кафе, совсем другое, если вы меня пригласите…

Я неопределенно повертела рукой в воздухе, пытаясь подобрать слово.

– На свидание?

– Это неуместно, – вздохнула. – И вы сами это знаете. Вы – дворянин и мой преподаватель, я – скромная студентка-первокурсница из маленького городка рядом с Рощей. Как в плохом бульварном романе…

Наверное, не стоило этого говорить, потому что по факту он меня никуда не приглашал. Просто, к слову пришлось. Да и, уверена, он все прекрасно понимает.

– Почему вы думаете, что я не могу пригласить будущую коллегу?

– Почему вы считаете, что мы в будущем будем коллегами? – тут же парировала я.

– Ну вы же хотите заниматься тем, на что ранее учились? Я так понимаю, что вы сами выбрали эту специальность? – Я кивнула. – Тогда единственный шанс использовать ваши знания на практике – это работа в Службе магической безопасности.

– Я не хочу становиться посвященной кому-либо из богов, пусть даже и Ании.

– От вас этого никто и не требует. Посвящение желательно, но в ряде случаев на это можно закрыть глаза. Вы – как раз такой случай.

– Почему? Как маг, я буду весьма посредственна.

– Рунологу не нужна большая сила, как вы знаете, ему нужны мозги, умение правильно и быстро соображать, считать. А у вас это все неплохо получается. – пожал плечами Алек. – А кроме того, вы интересны Службе именно как следователь. Вы этому учились, причем не два года, как у нас это обычно происходит, а целых пять лет.

– Вы меня что, вербуете? – удивилась я.

– Нет, я здесь не за этим, – рассмеялся он. – Но все же, подумайте.

– Мне еще четыре с половиной года учиться. Рано думать.

– Ладно, оставим этот вопрос на потом. Время терпит. Хотя хочу предупредить, что если дальнейшее расследование потребует вашего участия в чем-то секретном, тут могут быть варианты.

– А сейчас разве оно не секретное?

– Секретное, конечно, но если вы что-то кому-то расскажете, ничего катастрофического не случится.

– Даже если я расскажу про артефакт?

Алек смерил меня недовольным взглядом.

– Кому?

– А вот хотя бы тому же Нейту Приру, которого около меня стало подозрительно много.

– Вы опять столкнулись? – нахмурился мужчина, тем не менее предлагая локоть, чтобы я за него ухватилась. На мой взгляд это было излишне, но еще раз обижать его я тоже не хотела.

– Как-то так, – развела руками я, пересказав вкратце нашу веселую поездочку.

– Вы правы, это все очень подозрительно. Только непонятно, какая у него цель.

– А он может быть обученным магом? – спросила я. Хотелось проверить одну свою теорию, но сама я этого сделать не смогла бы.

– Он точно полный ноль в рунологии, – покачал головой Алек. – Так подделать свою косорукость у него вряд ли бы получилось. Не в его возрасте.

– Поясните?

– Ну вот представьте: хорошо обученный опытный рунолог мог бы притвориться неумехой, но именно что опытный. А для получения опыта нужны годы. Парню же восемнадцать.

– А вы в этом уверены?

– Теперь уже вы поясните?

– Понимаете… – я замялась, задумалась, как бы это понятнее объяснить. – Тут люди, ренны, относительно моего мира живут достаточно долго. Лет сто пятьдесят, ведь? И это не предел. У нас, в моем прошлом мире, люди живут столько же, сколько здесь сафии, то есть до девяноста мало кто доживает. Поэтому мне сложно на глаз определить реальный возраст человека. Может ли на самом деле Приру быть не восемнадцать, а двадцать пять, к примеру?

– Хм… Думаю, это все же маловероятно. Он может быть старше на два-три года, но не более.

– То есть вариант, что от выучился, скажем, на артефактора или боевика, поэтому не владеет рунологией, вы точно отметаете? Может, он учился на курсах?

– Дворян на курсы не берут. Для нас есть либо Академия, либо домашнее обучение основам для тех, кто свою жизнь с магией связывать не планирует. А с чего такой вопрос-то?

– Да просто я заметила кое-что… Давно уже заметила, но до недавнего времени не обращала внимания.

– Ну-ка, ну-ка?

– Он очень неплох в математике. Не так хорош, как я, но у него явно неплохая база.

– Так он же аристократ, его учили.

– Келла Шани и Марика Соло тоже учили, но они не настолько хороши.

– Может, просто природный талант?

– Все может быть, – пожала плечами я.

– Что же касается вашего вопроса, то нет, я не думаю, что Прир притворяется, что ничего не умеет.

– Ну то есть вариант, что он входит в эту группу, отпадает? Или все же он мог бы принять чьи-то дары?

– Думаю, это на данном этапе для него совершенно бесполезно и даже в какой-то мере вредно, – покачал головой Зеер. – Но он может быть в группе и получать какие-то другие дивиденды, соответствующие его вкладу, вероятно, небольшому.

– Например, он может следить за мной…

– Но с другой стороны, слишком уж напоказ он это делает. У любой девушки это вызвало бы подозрение.

– Большинство девушек моего здешнего возраста, подумали бы, что он им симпатизирует и так пытается ухаживать. Это я старше и понимаю, что его поведение очень далеко и от симпатии, и от ухаживаний.

– Не настолько уж вы старше.

– И тем не менее, – не поддалась на поддевку я. – Но с другой стороны, вы в чем-то правы, это не столько слежка, сколько он меня постоянно подкарауливает. Нет, я бы поняла, если бы он не умел следить, и я бы его периодически вычисляла и замечала, но он-то со мной именно сталкивается всегда. Вот для чего он это делает?

– Можно, конечно, попытаться с ним поговорить…

– Но предъявить ему, по сути, нечего, – перебив, договорила я. – Куда это мы забрели?

Я огляделась вокруг. Мы уже довольно далеко ушли и от кафешки, и от центральной улицы, и находились где-то в районе богатых домов. Тут было хорошее освещение, ровные и широкие тротуары и совершенно пусто, просто ни одного человека. Только довольно высокие ограды за декоративными кустарниками, высаженными вдоль дорог.

– Практически центр, – пожал плечами Алек. – Здесь живет местная аристократия. А вот там есть приличная гостиница.

Покосившись в сторону, куда указывал Зеер, я нахмурилась. Что-то мне эти намеки не нравятся.

– Я уже заселилась в другом месте. Не проводите меня?

– Как скажете, – пожал плечами тот. – Я бы мог…

– Нет!

– Я, вообще-то, ни на что не намекаю. Только хотел помочь.

Интересно, как помочь? Оплатить мне гостиницу? Это уже не просто перебор – это переборище! Да и есть у меня некоторые сомнения, что дело этим ограничится.

– Рен Зеер, я не думаю, что это хорошая идея, – решила высказаться честно. Умолчала только, что я не только ему не доверяю, но и немного себе.

– Признаю, мое поведение можно было истолковать превратно, но я действительно ничего такого не имел в виду, – ответил тот.

– Хорошо, – пожала плечами я, совершенно не впечатлившись подобным объяснением. – Так мы идем?

– Конечно.

Мы до этого остановились и успели встать друг к другу лицом, ведь иначе выяснять отношения не слишком удобно. Теперь он развернулся, чтобы идти обратно, предложил мне локоть, но я решила его проигнорировать. Не то чтобы обиделась, но все же лучше держать дистанцию. Во избежание, так сказать…

Он на меня внимательно и недовольно посмотрел и, опустив руку, покачал головой.

До моей гостиницы мы не дошли всего пару кварталов. Я еще ничего не успела заметить, когда Алек вдруг остановился и начал как-то подозрительно оглядываться. Не в том смысле, что у него лицо стало подозрительное, а в том, что он вроде как хотел осмотреть окрестности, но при этом не выдать себя слишком сильно.

– Что? – тихо спросила я.

– Не знаю пока. Вроде бы за нами следят.

– Тогда не стоило останавливаться, – доложила я очевидную вещь.

– Вы, наверное, правы, – кивнул тот и опять двинулся вперед, не забывая скашивать глаза по сторонам. – Но я всего лишь боевик, меня не учили, как в таких ситуациях действовать.

– Хорошо, хорошо, – покивала я. Как будто меня учили, ага! На Шерлока в юбке я, может, еще и тяну, но уж точно не на Штирлица. – Но кто следит? Вы улавливаете какие-то эмоции?

– В том-то и дело, что они размытые, нечеткие. Будто, этот человек под артефактом.

– Вы уверены?

– Нет. Я даже не уверен, что это точно человек.

– Какое-то животное? Может просто какая-то шавка местная нас заметила и теперь раздумывает, полаять ей или нет?

– Нет. Вы, конечно, еще не эмпат, но вот вам первый урок: эмпаты не чувствуют эмоций простых животных. Так что наш дар не панацея. Вы можете почувствовать приближение твари, но при этом вас он никак не защитит от стаи бродячих собак.

– Поняла. Что с мутантами?

– У мутантов есть эмоции, причем, вполне различимые с человеческой точки зрения.

– Как интересно! – пробурчала я.

– Давайте с теоретическими выкладками и предположениями не сейчас, ладно? – оборвал меня мужчина, когда я уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос. Логично.

– Так что это может быть? Тварь в центре города? И почему тогда эмоции смазанные?

– Опять же, сейчас не время проводить ликбез, – нахмурился Зеер, – но есть монстры, которые свои эмоции умеют скрывать и даже обладают даром эмпатии и менталистики.

– Зашибись! – восхитилась я, причем, кажется, по-русски.

Этот мир стал только что еще менее уютным, чем был пару минут назад. Куда уж дальше-то? Надеюсь, сейчас посреди улицы не высадятся пришельцы с Альфы Центавра? Или тут другие звезды? Не знаю даже, не интересовалась.

– Так что нам сейчас-то делать?

– Идти вперед, – пожал плечами Алек. – До гостиницы я вас доведу, а там посмотрим.

– Отличный план!

– У вас есть другой?

– Насколько угроза реальна? Я имею в виду, это только слежка или… Ну не знаю, какие-то, даже слабые эмоции, вы чувствуете?

– Вроде бы ничего агрессивного, только внимание.

– Ну тогда вряд ли это тварь.

– Вы просто слишком мало знаете о тварях. Как я и говорил, они разные бывают. Иногда, они просто функция мглы, а иногда они вполне разумны. Конечно, далеко от Рощ такие встречаются крайне редко, они ведь умные…

– Но вы думаете, что это одна из таких?

– Честно говоря, все же вряд ли. Но зачем кому-то за нами следить?

– То есть, – его глупый вопрос я проигнорировала, – это скорее всего человек, который не испытывает к нам негативных эмоций, только фокусируется на своей задаче, верно?

– К чему вы ведете? – нахмурился мужчина.

– К тому, что это очень похоже на профессионала. И мы бы ничего не заметили, если бы не ваша эмпатия. Никто из нас не специалист по контрнаблюдению. И кстати, боюсь, что ваша эмпатия теперь не такая уж тайна.

– О чем вы? – он даже остановился.

– А как, по-вашему, со стороны опытного наблюдателя выглядели ваши недавние маневры? Ну, когда вы остановились и сначала начали оглядываться, а потом глазами косить?

– Мало ли… Может, я что-то услышал?

– Все может быть, – пожала плечами я, понимая, что если это действительно был профи, то для него все стало очевидно. И это плохо, очень плохо. Все же эмпатия в умелых руках – тот еще козырь.

С другой стороны, что-то я сомневаюсь, что о его даре только Марч знает. Понятно, что Зеер больше боевик, но все же он очень неосмотрительно временами себя ведет.

– Мне теперь не нравится идея, что вы поедете в Академию один.

– Вообще, я хотел на ночь снять номер в гостинице. Все же немногие извозчики согласятся ехать ночью за черту города.

– Ну тогда мне не нравится, что вы пойдете один в гостиницу. Мало ли, что у этих наблюдателей на уме?

– У вас какие-то конкретные предложения? – хитро усмехнулся Алек.

– Не те, о которых вы подумали, – отрезала я.

– Ната, я довольно сильный рунолог. Вряд ли мне опаснее идти одному, чем нам вдвоем.

Вообще-то, он прав, конечно. Если на нас нападут, когда мы вместе, то ему придется защищать не только себя, но и меня, а это лишнее распыление внимания и сил.

Мы не дошли до гостиницы буквально пару домов, когда дорогу нам преградил человек. Он появился посреди улицы буквально из ниоткуда, и от одного этого у меня волосы на голове встали дыбом. Настолько это было неожиданно и страшно.

От мужчины буквально веяло опасностью. Это ощущение просто сшибало с ног.

Я кинула взгляд на Алека, тот не отрываясь смотрел на своего оппонента. Оппонента ли? В первую минуту они оба были напряжены, как мне показалось, но потом немного расслабились.

– Керон? – через пару минут молчания наконец-то спросил Зеер.

– Давно не виделись, – отвесил шутовской поклон тот. А я немного расслабилась. Кажется, драка отменяется.

– А если бы я тебя?!..

– Говорят, ты сейчас не в форме. А если так, то тебе не стоит ходить в одиночку по темным улицам. Даму не считаем, – еще один шутовской поклон, теперь в мою сторону.

– Я не настолько не в форме, – пробурчал Алек. – Не делай так больше!

– Ты меня представишь прекрасной даме? – совершенно проигнорировал того незнакомец.

– Ты зачем здесь? Это ведь ты следил?

Я про себя сделала жест рука-лицо. Может, Зеер еще на грудь табличку повесит, что он эмпат? Бестолковый, правда. Кстати, раньше за ним такой безалаберности не замечалось, что-то сегодня он в ударе.

– Я не следил. Просто заметил и решил прогуляться в том же направлении, – хмыкнул тот. – Можно уже я подойду или так и будешь игольчатую руну в рукаве прятать.

– Подходи, – махнул рукой Алек и показал на его лицо: – Только…

– Да, да, – кивнул мужчина, стягивая платок с нижней половины лица.

С моего ракурса этого человека вообще нельзя было рассмотреть и опознать. Понятно, почему Зеер нервничал. Сверху – натянутая на глаза широкополая шляпа, снизу до самых глаз платок на манер бандитов Дикого запада из фильмов. Свободный кожаный плащ до пят, кованые сапоги. Еще сумка была потрепанная через плечо. Для полноты образа не хватало только винтовки и кобуры с револьвером.

– Убедился? – спросил этот Кэрон, подходя.

Я уже так давно общалась только с ренами, что увидев перед собой сафия даже опешила. Он был высок, жилист, обладал волевым подбородком и пронизывающими до костей ледяными глазами. В общем, мечта тех женщин, которые любят плохишей.

Но самое интересное началось буквально через секунду. Сначала его фигура подернулась дымкой, начала оплывать, и когда мужчина до нас дошел, это был уже не сафий, а рен. Он был все так же высок, жилист, смотрел на мир через прищур ледяных глаз, только вместо коротких темных волос, через плечо была перекинута тонкая белая коса, в конец который был вплетен маленький кинжал.

– Оригинально, – пробормотала я и повернулась к Алеку: – Больше сюрпризов не будет? Или, может, его лучше чем-нибудь приложить, а идентифицировать личность потом?

– А она мне нравится, – хмыкнул мужчина.

– Не сомневаюсь, – прокомментировал Зеер тихо.

– Кэрон Тисс, – к вашим услугам, миледи. Еще один церемонный, но явно шутовской поклон. Не было тут в обычной жизни правила так кланяться или делать книксены всякие. Может, где-нибудь там, наверху, в королевском дворце, но не на улице.

– Ната Синель, – представилась я, не зная, что еще сказать.

– Знакомься, это моя студентка, – пришел мне на помощь Алек.

– М-да? А я и забыл, что ты в воспитатели подался, – хохотнул тот. – Детишек учишь, да? Хотя каких детишек?

Мужчина меня внимательно оглядел.

– А ничего так.

– Рен Зеер, а рен Тисс дворянин? – спросила я, прикидывая, хватит ли мне силы и скорости на неожиданный бросок.

– А что? Уже нацелилась.

– Я бы… – Алек оценивающе посмотрел на мужчину, хмыкнул. – Если вы его повозите носом по брусчатке, ничего вам не будет. Я скажу, что ничего не видел, а ему будет стыдно сообщать, что его побила девчонка-рунолог, да еще первокурсница.

У меня не было уверенности, что мне удастся его прямо побить, но эту полушутку я решила поддержать. Поэтому посмотрела на объект будущего приложения силы оценивающе, как будто размышляя, как бы сподручнее выбить из него дурь.

– Ладно, ладно, – тот поднял руки кверху. – Я все понял.

– Так с чем пришел? – спросил Зеер, переводя разговор в конструктивное русло. Долго торчать ночью посреди улицы и правда было не слишком хорошей идеей.

– Нам надо срочно поговорить. Наедине. Я, кажется, нашел то, что ты просил.

– Прям нашел?

– Нашел ниточки, которые могут привести к намеченной цели. Но это не подходящее место для разговора.

– Ресторан… – Алек кивнул на находящуюся буквально в полусотне метров гостиницу.

– Не самая лучшая идея. Лучше у нас. Давай через полчаса, успеешь еще девушку проводить.

– Ната пойдет с нами. Ей не лишним будет поприсутствовать.

– Н-да? – Тисс осмотрел меня с ног до головы еще раз, но теперь внимательнее и с явным интересом. Так еще на неведомых зверюшек в цирке смотрят…

Глава 17

Так я и оказалась в столичном Храме Ании. Точнее, в главном здании Ордена, а он был вполне себе легальной, зарегистрированной организацией, в отличие от Культа Ельбы, который был не монолитен, неоднороден и не имел единого центра управления. Да, руководством считались главные церковные иерархи, но у них вечно шла грызня, кто главнее, и в итоге организованной структуры не случилось.

Поэтому-то было изначально и непонятно, имеют отношение культисты к убийствам, а если имеют, то какое. Один-два сановника – это же не вся церковь.

Так вот, здание Ордена было небольшим и каким-то… функциональным. То есть это был особняк в два этажа, со строгой внешней отделкой серых стен, колоннами перед входом, но при этом никаких особенных украшательств, символов, всяких там жутких голов, как на храме Ельбы. Просто здание, над входом скромная табличка, на ступеньках вазоны с цветами – вот и все.

Мы вошли через центральный вход, мужчины предъявили пропуска, а на меня выписали гостевой – все, как в лучших домах ЛондОна. Аж дома себя почувствовала!

– Малая переговорная свободна? – спросил наш сопровождающий у дежурного с военной выправкой. Кстати, сафия.

– Да, рен Тисс. Вам ключи? Распишитесь, – тот протянул до боли знакомый журнал, какие присутствуют в каждом режимном учреждении моего мира. Я аж прослезилась. Почти.

– Вы чего это? – тихо спросил меня Алек, вероятно, заметив, как я умиляюсь.

– Прямо как дома, в своем мире, оказалась, – так же на ухо шепнула я. – Пропуска, ключи под роспись, журналы посещений – красота.

Зеер странно на меня посмотрел и неопределенно хмыкнул. Видимо, решил, что это я от усталости и недосыпа уже малость с ума схожу.

Мы прошли по пустым узким коридорам первого этажа, так никого и не встретив. В самом конце одного из них оказалась небольшая переговорная с дверью из матового стекла. И кто-то будет мне говорить, что я преувеличиваю насчет дома? Я тут, кстати, первый раз такие двери вижу, все или металл, как в банке, или дерево.

В переговорной, довольно современной даже для моего мира, стоял черный, покрытый лаком круглый стол с матовой стеклянной вставкой посередине, несколько строгих офисных стульев по периметру, на стене висела белая магнитная доска, к которой, собственно, россыпью крепился десяток черных круглых магнитиков, а внизу лежал какой-то артефакт, сразу выдающий в себе приспособление для письма по этой самой доске. Окон здесь не было, зато под потолком, когда мы вошли, загорелись светильники в форме… ламп дневного освещения.

И не говорите мне, что это все случайное совпадение – никогда не поверю!

– Забавно, – тихо прокомментировала я, оглядевшись.

– Что забавно? – посмотрел на меня Тисс. Он как будто ждал какой-то моей реакции, а не дождавшись, расстроился.

– Да так, – покачала головой и села на предложенный Алеком стул.

– Так что ты хотел обсудить? – спросил Зеер после того, как все расселись.

– Я уточню еще раз, – тот кинул на меня нечитаемый взгляд, – присутствие ренны Синель обязательно?

– Ната участвует в расследовании, так что можешь говорить спокойно.

– Вот как?

– Да, так получилось, что она наш основной следователь. Это она догадалась про дары богов.

Ну как по мне, так себе объяснение необходимости моего присутствия. Впрочем, мне самой было интересно, что же такое нашел Тисс, и что ему было поручено найти.

– С чего бы начать?

– Секунду, – Алек поднял руку и повернулся ко мне: – Ната, Кэрону было поставлено две задачи. Первая, съездить в каждый из городов, где происходили известные нам похищения девушек и осмотреться на месте. Желательно, расспросить местных служителей Ельбы и Грона, составить свое мнение о них. И вторая, выяснить, из какой Рощи Демонов артефакт тянет монстров.

– Где стоит якорь? – уточнила я.

– Да, именно так. Продолжай, – Зеер кивнул Тиссу, который, вообще-то, еще ничего не успел сказать.

– Тогда давайте так: про похищенных потом, там информации много. Начнем с Рощ.

– Про похищенных лучше напиши, – опять перебил Алек.

– Написал, но в общих чертах все же расскажу. Так вот, насчет Рощ… Два якоря я нашел в Граничной, один в Срединной, но есть подозрения, что этим дело не ограничится.

– Так, стоп, – магистр потер переносицу. – Так якорей было три? У нас только два артефакта.

– Уже два? А второй когда сработал?

– Он не сработал, его Ната случайно нашла.

– О как!

– Да, вот так. У нас тут вообще весело.

– Так выходит, что где-то лежит в очередном тайнике еще один артефакт? – спросила я.

– Как минимум один, – кивнул Тисс.

– Ты успел все Рощи обследовать?

– Все, кроме Подгорной. Ее только на треть, на ту часть, которая более-менее проходима.

– Группа сильных магов могла забраться и дальше.

– Группа – да, но я-то один, – мужчина пожал плечами.

– И это не считая тех, которые находятся в других королевствах, – вздохнула я.

– В смысле? – нахмурился тот.

– В том смысле, а что мешает нашим преступникам поехать в другую страну и установить якорь в одной из зон мглы там? В пустыне, например? Говорят, – я покосилась на Алека, – что там живут очень забавные тварюшки.

– Хм… Интересная мысль. Но проверить ее не получится.

– Почему? Ведь Орден же есть в других королевствах…

– Есть, но местная власть не везде настроена столь лояльно, как у нас, – ответил Зеер.

– И это вы называете лояльным?

– Под нашим контролем Служба магической безопасности, не забывайте, – покачал головой тот.

– Ну, хорошо, – не стала спорить я. Может, это действительно много, а я ничего не понимаю. – Но ведь там все равно есть люди. Нельзя ли их как-то попросить проверить?

– Вы предлагаете обыскать все Рощи в мире? Это нереально.

– Рен Тисс в одиночку осмотрел все Рощи в нашем королевстве, кроме Подгорной. Сколько на это времени понадобилось?

– Вы забываете, что у нас их всего три, – вздохнул Алек.

– Но в разных концах страны.

– И они небольшие, – добавил он. Кроме Подгорной. Но там проблема даже не в самой Роще и ее тварях, а в рельефе. Есть места, куда без специального снаряжения и навыков просто не добраться.

– Вряд ли наши преступники – бывалые альпинисты, – согласилась я.

– Но дело же не в этом. В той же Роще в Великой Пустыне водятся твари, на которых нужно собирать рейд, да и сама пустыня – пять дней пути на лошадях, ее очень немногие пересекали насквозь.

– Пустыню, я думаю, можно исключить.

– Почему это? – спросил Тисс, который прислушивался к нашему разговору.

– Рен Зеер только что сказал, что туда нужно собирать целый рейд из нескольких магов. Насколько реально сделать это в чужой стране и только из своих? Ведь лишние свидетели не нужны. Такая активность не вызвала бы подозрений?

– Если только маяк не установили где-то поблизости от границы.

– И это вряд ли. Его могли бы найти случайно. Они бы не стали рисковать.

– А у нее светлая голова, – Тисс кивнул на меня, обращаясь при этом к Алеку. – Знаний только не хватает.

– Да, есть такая проблема, – согласилась я, не позволив ответить магистру.

– По аналогии с пустыней, можно исключить все морские рощи и северную – слишком сложно и хлопотно. Да и передвижения вокруг них плотнее отслеживаются. Слишком уж там опасные твари, чтобы их пропускать к людям. Там воинские заставы стоят, – пояснил Зеер.

– Тогда точно нет. А вот все остальные…

– Ладно, может вы и правы, – Алек тяжело вздохнул. – Попрошу Марча направить запросы. Но это все не быстро будет.

– Ну хоть как-то. По крайней мере, мы сейчас точно знаем, что нам надо найти один артефакт. Кстати, а как его будем искать?

– Хороший вопрос. Он может быть где угодно. С другой стороны, тот, который вы нашли в общежитии, мы изъяли. Если они не откажутся от своего плана…

– Значит, Академия? – перебила я.

– Значит, Академия, – согласился Зеер.

– Учтите, в мужском общежитии я искать не буду.

– В этом нет необходимости, – криво усмехнулся Алек. – Я очень сомневаюсь, что они опять сделали тайник в общежитии.

– А больше нет подходящих мест.

– Ну почему же? Хозяйственные постройки, например.

– И чего так можно добиться? Твари выходят только ночью, а первокурсники, которые не могут сами с ними справиться, ночью сидят по комнатам.

– Тем не менее по территории ходит куча народу, вы, например. Все будет зависеть от количества тварей. Если их будет хотя бы пара десятков, то проблемы обеспечены. Причем часть еще и в город сбежит.

– Тогда надеюсь, что у вас есть план, – ответила я и откинулась на спинку стула.

Мы засиделись до рассвета. Сначала обсуждали, как искать артефакт, потом слушали отчет Тисса о беседах с церковниками. Естественно, их расспросы ничего не дали.

Все ответы были примерно в таком духе: “Ну да, кто-то где-то пропадал в городе, но это было давно и неправда, а в последнее время все нормально и вообще для чего вы спрашиваете?” Не говоря про то, что все последователи Ельбы рьяно утверждали, что пропаж среди именно их служительниц и воспитанниц не было. И это было крайне сомнительно, но совершенно непроверяемо.

Служители же Грона шли на контакт охотнее, но факт в том, что среди общего количества пропавших, посвященных Грону были единицы. В итоге, удалось выявить пропажи адепток этого бога только в шести городах.

Чего и следовало ожидать…

Правда, единственная ниточка, которую обнаружил Тисс как раз и шла из храма Грона. В одном из них хотели не просто сотрудничать, а активно участвовать в расследовании. Может, это ничего и не значит, но преступники вообще-то часто хотят участвовать в следственных действиях, чтобы все держать под контролем и, в случае необходимости, постараться отвести подозрение от себя.

Впрочем, обвинять их в чем-то предосудительном пока рано.

– Какие сейчас планы? – спросила я, когда мы с Алеком вышли из здания Ордена. Тисс остался, сказал, что еще не дописал отчеты.

– А у вас? Вы сейчас в Академию?

– Вообще, хотела бы хоть немного поспать, – вздохнула я. Мне не хотелось возвращаться вместе с Зеером, да и денег, уплаченных за номер в гостинице, было откровенно жалко.

– Тогда я вас провожу, а сам поеду. У меня сегодня занятия с самого утра. Кстати, вы очередную мою лекцию пропустите.

– Придется пропустить – у меня глаза слипаются. Но я потом у девочек возьму конспекты.

– Вы все же постарайтесь больше не пропускать. Скоро пойдут более сложные темы. Да и жить в холодной комнате, полагаю, тоже так себе удовольствие, – хмыкнул Зеер.

– И вы полностью правы. А когда мы будем что-то защитное или атакующее проходить?

– Защитное – в начале следующего полугодия, атакующее в конце. А после первого года нужно будет выбрать направление развития.

– А кстати, как это все происходит у универсалов? Сначала одно направление, потом второе или как?

– Нет, сразу. Тех, кто выбрал два и больше направления распределяют на занятия так, чтобы лекции по рунологии из разных сегментов не пересекались. А вот остальные занятия вы можете посещать с другими группами.

– Не поняла?

– Ну, например, у вашей группы по боевой рунологии математика первым занятием, но у вас первое занятие занято целительской рунологией, зато вы можете посетить математику с другой группой в другое время.

– А, понятно. Более-менее.

– На втором курсе с этим проблем не будет, у вас все еще будет много общих дисциплин, за счет которых можно как-то крутиться. А вот на старших с этим сложнее, потому что там будет практически одна рунология. Придется что-то пропускать.

– А если учиться последовательно, сначала одно направление, потом другое?

– А за обучение вы готовы столько платить? Это параллельно если, то оплата не увеличивается, а если друг за другом, то сколько лет учились, столько и платите.

– Что-то я уже плохо соображаю, – потупилась я, потому что уже забыла об оплате обучения. А ведь об этом забывать нельзя, мне еще кредит выплачивать. Кстати, если меня пригласят в Службу магической безопасности, какая мне там зарплата причитается?

Но об этом я, разумеется, не спросила. Еще ничего не решено.

– Ваша гостиница, – кивнул Алек на вход. Я так задумалась, что даже не заметила, как мы дошли.

– Спасибо, что проводили, – поблагодарила я, не зная, что дальше сказать и от чего-то смущаясь. – До встречи днем.

– Днем?

– Ну совещение же. У Марча.

– А, ну да, забыл, – растерялся он.

– Вам тоже не мешало бы отдохнуть.

– У меня после второго занятия перерыв – отдохну.

Я на него посмотрела скептически. Наверняка будет он не отдыхать, а изучать отчеты, которые подготовил Тисс или еще чем-то подобным заниматься.

– И не смотрите на меня так, работы много!

– Иногда вам нужно спать, иначе толк от этой работы будет сугубо отрицательный.

– Еще немного, и я подумаю, что вы обо мне и в самом деле беспокоитесь, – хмыкнул Алек.

– Не обольщайтесь, – фыркнула я в ответ.

– Ладно, тогда до обеда. А мастера по замкам я вам во второй половине дня пришлю.

– Лучше перед ужином, у меня занятие с Зоей завтра. Точнее, уже сегодня.

Мужчина посмотрел на меня недовольно, он явно этого не одобрял, но все вот эти поездки и гостиницы с ридикюлями и новыми замками я могла позволить только благодаря ей. Все же двадцать один лий в неделю, это двадцать один лий в неделю – это уже какая-то финансовая свобода. Я еще скоро начну на фабрику ездить, если возьмут. Пока есть возможность, есть время, нужно сделать хоть какую-то заначку. Со следующего года еще неизвестно, что будет с двумя, а то и тремя направлениями в рунологии.

Хотя репетиторскую подработку стоит поднапрячься и оставить. А вот на завод точно ездить не получится – времени не будет. Да и сейчас не стоит делить шкуру еще живого медведя. Во-первых, меня еще никуда на работу не взяли, а во-вторых, и сейчас со временем тоже не очень, даже на учебу не хватает.

Все же распрощавшись с Алеком, я добралась до своего номера и завалилась спать. Я собиралась еще раз проанализировать все то, что сказал Тисс, разложить все по полочкам, что-то записать, ведь во время беседы мы записи не вели. Но просто сразу отрубилась.

А когда проснулась, поняла, что времени до обеда у меня впритык. Что ж, надеюсь, меня хотя бы покормят.

Быстро приняла душ, переоделась и, собрав вещи, побежала к остановке дилижансов. Ждать пришлось, слава богам не долго, иначе я бы точно опоздала, и, по случаю середины дня, там даже имелись пустые места. На одно из которых я плюхнулась. Внимательно осмотрелась вокруг, на всякий случай, но Нейта на этот раз не заметила. Даже странно как-то.

Доехала я без приключений. Но пришлось практически бежать в общежитие, чтобы оставить там кусок фанеры. Не с ним же в руках идти на совещание. Да и записи свои я хотела взять. Полезла в ящик и не обнаружила нужного блокнота…

– Так… – пробормотала я и вытащила всю стопку тетрадей и блокнотов наружу. Посмотрела в ящике, потом вытащила его, вдруг завалился, но нет. Еще раз все перебрала, но мой блокнот с записями на русском пропал.

Это, конечно, та еще улика, но доказывает она только то, что я иномирянка. А это здесь не преступление. Расшифровать записи они не смогут, это не шифр же, а другой и очень разнообразный и трудный язык, плюс я традиционно для студентки писала с сокращениями.

Вздохнув, я осмотрела свою комнату внимательнее. Когда я вошла, не обратила внимания, а теперь мой взгляд то и дело цеплял мелкие нарушения порядка. Точнее, беспорядка.

Я слазила под кровать, вынула кирпич, но быстро убедилась, что мне ничего не подложили. Судя по отсутствию грязи, которую я еще в тот раз вытерла, тайник не трогали. И то хорошо… Точнее, плохо. Я бы не отказалась найти сейчас третий и последний артефакт.

Если их было три, конечно.

Выбравшись ни с чем и отряхнувшись, я все же поспешила в кабинет Марча. Во-первых, надо было сообщить, что у меня в комнате опять были гости. А во-вторых, очень хотелось есть, а там вроде обещали покормить.

– О, привет! – меня окликнул в коридоре главного корпуса Кэлл. – Ты опять все пропустила.

– Приветик, как вы тут? – улыбнулась я. В отличие от Нейта, Шани всегда было приятно видеть и никаких подозрений и неприятных эмоций он не вызывал.

– Да, нормально, – махнул тот рукой. – Девочки уже беспокоиться начинают, что ты столько пропускаешь.

– Срочные дела. Придется нагонять.

– Тебе, может, конспекты дать?

– Мне неудобно брать у тебя, – честно ответила я, хотя у Кэлла как раз они были наиболее полные, девочки не всегда успевали записывать и кое-что и пропускали. Да и почерк у той же Хины – это что-то с чем-то.

– Как ты сама как-то сказала, неудобно спать на потолке. А я сам предложил, так что никаких долгов.

– Тогда не откажусь, – улыбнулась я, принимая тетради. – Верну завтра утром, если не возражаешь.

– Не возражаю, – отмахнулся он. – Ты на занятие после обеда придешь?

– Постараюсь. Мне должны слесаря вызывать, а я не знаю, когда он придет. Надо выяснить.

– Что-то случилось? – нахмурился парень.

– Замок в комнате стал заедать, надо поменять, – наполовину соврала я.

– Ну ладно, тогда пока. Но надеюсь, ты сможешь прийти, а то некоторые уже стали забывать, как ты выглядишь, – усмехнулся он и потопал по коридору в сторону столовой.

Что-то у меня проблемы с алиби все время. Вчера врала Нейту насчет светового артефакта, теперь это. Еще расскажет кто-нибудь из них, о чем другой тогда подумает? Что я Ната-тридцать три несчастья или что я Ната-врушка? Даже не знаю, что из этого хуже для репутации…

С этими невеселыми мыслями я, постучав, вошла в кабинет Марча.

День сегодня выдался насыщенный. Сначала совещание, где мне в торжественной обстановке вручили аж три тоненькие книжки по местной криминалистике и следственным процедурам, потом краткое обсуждение дальнейших действий, да, в общем-то, и все на этом. Разрабатывать какие-то подробные планы не было ни времени, ни желания.

Потом я даже сходила на оставшееся занятие, а следом провела свое с Зоей. Перед самым ужином мне пришлось бежать в комнату, где меня уже ждал слесарь – неприятный мужичок неопределенного возраста.

Прибивать картонку от отказался наотрез – не его работа.

– Хорошо, – раздраженно посмотрела на него я, – дайте мне молоток и штук пять гвоздей и я прибью сама.

– Не положено. Дверь казенная.

Я скептически посмотрела на неровно приделанный новый замок и поморщилась.

– Сколько?

– Десять лиев.

– За одолженный на две минуты молоток и гвозди? – поразилась я.

– Мне идти надо. Время – деньги.

– Ну так идите, – я указала сафию на дверь.

– А молоток?

– За десять лиев оставьте себе. Все, вы свободны, – нахмурившись, я посмотрела на наглого мужика. – И кстати, на вашу некачественную работу в канцелярию будет написана жалоба.

– Я и так ваш замок поставил – это против правил, – насупился мужик.

– Это было согласовано с руководством и вам это прекрасно известно.

– Не надо жалоб! – яростно исподлобья зыркнув на меня, он за минуту прибил фанерку к низу двери и гордо удалился, злобно бухтя на ходу вполголоса.

– Ну и шут бы с тобой, золотая рыбка, – устало ответила я по-русски в пространство.

Еще истеричку эту в мужском обличьи успокаивать и по шерстке гладить! Десять лиев содрать удумал, ага, сейчас! Это он с нашими сантехниками из ЖЭКа не общался, а у меня опыт большо-о-ой…

Потом потратила еще четверть часа на то, чтобы самостоятельно прикрутить с внутренней стороны засов. К сожалению, это не позволит недоброжелателям попасть в мою комнату только если я сама буду внутри, но будем надеяться, что новый замок хоть как-то поможет на первое время.

Потом надо будет Алека на тему какой-нибудь защитной руны попытать. Нам, конечно, такое еще рано изучать, но выбора у меня нет. Всех и так обеспокоила пропажа моего блокнота.

Теперь тот, кто его украл, знает, что я скиталица. А если это наши преступники, то они, вероятно, знают еще и про то, что я эмпат.

Хотя может и не знают… Я тут подумала, что может это их эмпат пытался на меня воздействовать – вырубить или усыпить, а получилось так, как получилось и они этого не ожидали. В том смысле, что они, возможно, хотели меня вырубить на полчаса и вообще не в курсе, что я была без сознания одиннадцать часов и у меня был микроинсульт.

Вот если они не в курсе, что я была столько времени в отключке, то они могут быть и не в курсе дара. А если они об этом знают, то точно что-то заподозрили.

Проблема в том, что мы не знаем, что они знают.

После того, как разобралась с замками, сайгаком побежала на ужин. Я сегодня без завтрака и практически без обеда, не считая булочек к чаю. Так что если пропущу еще один прием пищи, просто упаду в обморок от голода. А ведь у нас с Зеером еще занятие по развитию эмпатии вечером, и что-то мне подсказывает, что он себе домой еды так и не купил.

А после ужина еще сидела полвечера в библиотеке – переписывала конспекты. А ведь их не только переписать надо, еще учебники почитать, темы выучить, домашнее задание сделать. Успела я только конспекты, потому что завтра тетради нужно будет вернуть Кэллу. Но на этом все. Пришлось собираться и уже в темноте и под мерзким, моросящим дождем идти к Алеку.

Открыл он мне не сразу. Я уже подумала, что его нет, собиралась уйти. Но он все же предстал передо мной во всем своем великолепии.

– Рен Зеер, вы меня, конечно, извините, но вы отвратительно выглядите, – через несколько секунд сказала я.

– Извиняю, – пробурчал он.

– Вы спали?

– Уснул за бумагами. Но я сейчас заварю кофе и будет порядок.

– У меня есть идея получше: вы сейчас пойдете спать, а позанимаемся мы завтра. От одного дня ничего не случится.

– Вообще-то нас, вас, и так время поджимает. Если вы думаете, что два месяца – это много…

– Мне за два месяца нужно только научиться блокировать внешние эмоции. Я полагаю, что это не так сложно. Так что один день погоды не сделает.

– Нужно еще артефакты искать, – не сдавался этот трудоголик.

Вот есть люди, которые много работают и это им в кайф, но они и работают на полную катушку, и отдыхают так же. А есть трудоголики, которые своим трудоголизмом себя разрушают. Вот Зеер, похоже, из последних.

– Прямо сейчас? И что, есть идеи?

– Не сегодня, но… – Алек зевнул, едва не вывихнув челюсть. – А знаете, возможно вы правы. Нам обоим требуется отдых. Давайте я вас провожу.

– Нет уж, я как-нибудь сама дойду. Только пообещайте, что пойдете спать прямо сейчас.

– Ната, я уже вроде взрослый человек, – нахмурился он.

– Да, вы взрослый, умный и сильный маг, который не может в последнее время пользоваться своей силой и мозгами из-за простого недосыпа, – съязвила я. – А ведь нам может и то, и другое в скором времени понадобиться.

– Вы себя ведете, как мамочка! – возмущенно пробухтел он.

– Может, я тоже хочу выспаться хоть раз за последние недели нормально? – съехала с темы я. Не стала говорить, что я не буду вести себя, как мамочка, если он не будет себя вести как непослушный великовозрастный сыночек – это было бы явным перебором.

– Хорошо, обещаю, – криво усмехнулся он. – Если вы обещаете идти сейчас прямо в общежитие.

– А куда мне еще идти?

– Вы уж постарайтесь по дороге обойтись без приключений.

– Угу, – кивнула я, выходя за дверь, а сама поморщилась. Не люблю, когда каркают.

В общежитие я не пошла, хоть и обещала, а пошла в сторону главного корпуса. Почему? Я и сама не могу сказать. Вот просто не хотелось.

Как подумаю, что надо идти по темным аллеям, с нависающими над ними уже полуоблетевшими ветками деревьев, так дурно становится. На физическом уровне. Так что я выбрала более широкие и людные места.

Быстро проскочила узкую дорожку, ведущую к магистерскому поселку и выбежала практически бегом на одну из центральных аллей. Тут были люди, ведь время еще детское, всего половина десятого. Много старшекурсников – они стали традиционно засиживаться допоздна в библиотеке по мере приближения экзаменов за полугодие.

Кстати, не мешало бы тоже начать готовиться.

Тем временем я подошла к корпусам факультетов, осмотрелась. Что я тут делаю? Надо идти домой и готовиться к завтрашним занятиям, но… Была мысль пойти в комнату для медитации и там поработать над контролем магии, чего я тоже давно не делала, но и эта мысль мне не понравилась.

Меня как будто что-то вело за собой, когда я зашла в библиотеку, где было полно народу. В том числе сидели ребята из нашей компании, то есть дворяне и Марик Соло, заместитель старосты. Остальных из нашей группы на горизонте не наблюдалось, но в последнее время они сильно отстали и учебу уже подзабросили, махнув рукой. И если для богатеньких деток в этом нет ничего страшного, то о чем думают контрактники, я не знаю.

– О, какие люди! – поприветствовал Нейт.

– И тебе того же, – буркнула я.

– Ты как, позаниматься с нами решила? – спросила Хина, которая обижалась, что я их постоянно бросаю.

– Надо бы спать пойти, но чего-то не хочется, – почти честно ответила я и выложила перед Кэллом все его тетради: – Спасибо за помощь.

– Ты все успела переписать? – нахмурился он.

– Да, все. Я же, по сути, не так уж и много пропустила. Чем вы тут?…

Я хотела спросить, чем они тут занимаются, ведь явно готовились к какому-то предмету, обложившись учебниками. Но в этот момент меня практически скрючило от говорой боли.

– Что? – нахмурился Нейт, поднимаясь.

Он уступил мне свой стул, аккуратно помог сесть.

– Не знаю, – медленно проговорила я заплетающимся языком. Боль уже начала отступать, но она будто сверлом пронзила оба виска, а артефакт… он, кажется, нагрелся.

Ох и не к добру это!

– Может, целителя позвать? – засуетилась Эси.

А я мельком глянула на Тену и поняла, что ей тоже нехорошо. Может, не так, как мне, но что-то с ней было явно не так. Только она успела взять себя в руки.

– Нет, нет, спасибо, – я слабо улыбнулась. – Уже все в порядке. Просто внезапно голова заболела.

М-да, похоже, в последнее время зажигает не только Алек, но и я. Если кто за мной следил, сразу понял, что это может быть связано с даром, и если что-то подозревал насчет меня, то теперь точно убедился. Тена, уверена, тоже это поняла. И я буду не я, если она не эмпат!

– В последнее время ты не очень хорошо выглядишь. Извини, если лезу не в свое дело, – шепнула мне на ухо Хина.

– Постоянно голова болит, – так же тихо ответила ей. – Была у целителя, говорит, от перенапряжения.

– Чтобы не было перенапряжения, надо высыпаться, – влез Нейт, который явно подслушивал.

– Ты мне что-то хочешь сказать? – нахмурившись, спросила я.

Нейт уже набрал воздуха в грудь, чтобы ответить, когда его отвлекли какие-то крики и возня. Кричали явно с улицы. А через буквально несколько секунд в библиотечный зал ввалился окровавленный старшекурсник и побежал, подволакивая ногу, к библиотечной стойке.

– Что за?!.. – в итоге выдохнул Прир.

– Тревога! Объявляйте тревогу по Академии! – заорал парень на впавшего в ступор библиотекаря. – Там твари! Много!

“Кажется, нам не придется искать третий артефакт”, – подумала я и рванула к выходу.

Что мне, скромной первокурснице было делать на улице? Да ничего, я туда и не собиралась. В библиотеке, помимо меня, находилось еще около сотни студентов первого-второго курса. Старших еще больше, но они, обгоняя меня, ринулись на выход.

– Стол! – крикнула я Нейту, который побежал следом за мной.

Кажется, он хотел меня остановить, но понял, что я всего лишь закрыла двери на засов. Вот только если твари навалятся, он не выдержит. Прир же быстро догадался, что я от него хочу. Притормозил у первой от выхода парты и вместе с еще одним парнем подтащил мебель к двери. Потом еще одну, и еще.

– Все равно могут выломать, – покачал головой рослый незнакомый мне молодой мужчина, явно старшекурсник. Что он тут делает?

А, понятно, обе его руки были перетянуты бинтами – скорее всего какая-то травма на тренировке, может, неправильно сработавший конструкт или техника. У него одна из рук и вовсе висела плетью, он ее придерживал запястьем второй – кисть была перемотана. В общем, не боец.

– Может, стеллаж пододвинуть? – спросила я, осматриваясь.

– Они к стенам прикручены, во-о-от такими шурупами, – подошел старенький библиотекарь и руками показал шуруп, больше по размеру напоминающий монтажный лом.

– Ясненько. Чем тут еще можно подпереть?

– Книгами, большими стопками? – влезла какая-то девица.

Все на нее посмотрели скептически, и она под нашими взглядами смутилась, потом насупилась.

– Вход в главный корпус обычно закрыт, твари не проходят через закрытые двери, – пожал плечами один из парней. Нам ничего не угрожает.

– Они не проходят через закрытые на замок двери, – поправил его библиотекарь, – да и то, если есть другие, более доступные жертвы. Если их нет, они могут и дверь сломать, и в окно влезть.

А я вспомнила свою хижину в лесу: тяжелая массивная дверь с засовом-перекладиной, отсутствие окон, потолок из сплошных балок. Я еще сначала подивилась этой тяжеловесной конструкции, обычно крышу не делают такой монолитной, только несущие балки и перекрытия, плюс настил. Потом-то до меня дошло, конечно, что милейшие монстрики могут и сверху спрыгнуть.

– И это не считая зараженных, – добавила Эси, подходя. – Второй раз уже!

– Вряд ли это случайность, – ответил Нейт.

– О чем ты? – нахмурилась девушка.

– Два случайных прорыва подряд практически в одном месте с разницей в несколько недель? Что-то не верится.

Он даже себе не представляет, насколько он прав.

– Надо помочь тем, кто там остался. Может, откроем двери, а то они сюда побегут и… – спросил какой-то щупленький, но очень воинственно настроенный паренек, скорее всего из артефакторов или целителей. Боевики, понимая опасность, наоборот помалкивали.

Ни они, ни мы еще не были в состоянии сразиться хотя бы с одной тварью. Нам вообще если только руной обогрева ее впечатлять. И то, девочки говорили, что она пока ни у кого не получается. Точнее, нарисовать-то не проблема, проблема ее правильно рассчитать, равномерно напитать силой и верно трансформировать. Короче, толку от нас будет ровно ноль, если даже всего один мутант сюда явится. Нас просто съедят.

Во дворе слышались крики, разбавленные грохотом и вспышками техник и рун. Там целая баталия, похоже, разворачивалась. Плюс противно, до ломоты в зубах, завывал сигнал тревоги. Все освещение на территории было усиленно, но это тварей, похоже, совершенно не пугало. Не божественные же светильники, а самые обычные.

Я выглянула в окно. Быстрые тени проносились по видимым отсюда частям аллей. Их пытались атаковать, но, похоже, не очень-то и получалось.

Тени… Твари… Сколько их?

Может, конечно, они кругами бегают, но я только за последние десять минут насчитала штук пятнадцать. И ведь артефакт сработал где-то в районе общежитий, как сказал нам тот раненый старшекурсник, который прибежал, чтобы объявить тревогу. Отсюда до них довольно далеко.

Это что же получается, монстры все прибежали сюда? Да вряд ли. Мгла их не контролирует, они бы разбежались в поисках жертв по всей территории Академии.

Декан Гош сказал, что предыдущий артефакт, который нашла я, мог перенести около двадцати тварей. Значит либо этот, сработавший, намного мощнее, либо он был не один. А рен Тисс нашел только три якоря ведь, и если был все же не один артефакт, значит там внизу могут быть не самые простые твари.

Все наши выкладки про недоступные места и про сложные экспедиции туда, по сути, ничего не стоят, потому что мы не знаем, какими возможностями обладают преступники. Может, они вообще заодно с каким-то государством, например, с тем, где находится Великая Пустыня. Или же они все профессиональные альпинисты-диверсанты и прошли всю Подгорную Рощу насквозь.

Мы не знаем. Мы ничего о них не знаем… Все наши допущения сугубо теоретические!

И главное, я не понимаю, как мы можем узнать. Тут нужна работа агентуры, хорошо отлаженной государственной машины, а не потуги полугражданской, судя по их невнятной деятельности, конторы и одной иномирянки-попаданки.

Ну не складывается у меня в голове образ Службы магической безопасности, как могучей военизированной организации. Им бы всем мелких воришек ловить, и то не факт, что достигнут в этом хоть какого-то успеха. Вопиющая некомпетентность!

Стоп! А чего это я так злюсь?

Я отвернулась от живо что-то обсуждавшего народа и вытащила веревочку, на которой висел артефакт, из-за ворота платья. Он был изначально гладким, черным и блестящим, а сейчас стал чем-то напоминать уголек – посерел, утратил блеск и гладкость, стал будто пористым. Что-то мне подсказывать, что артефакт больше не работает. А значит что?

Я медленно подняла взгляд и посмотрела в окно…

Но там просто шел бой, ничего необычного. Вернее, не было ничего царапающего взгляд в нашей текущей ситуации. То есть специально устроенный прорыв – это ненормально, но в рамках того, что он уже идет, не было чего-то совсем экстраординарного.

Так от чего я так злюсь? Нет, до меня долетает какая-то доля азарта и кровожадности от тварей внизу, но они на самом деле слишком далеко, а я что-то чувствую лишь потому, что этих эмоций много и они очень концентрированы. Злость же… Такое ощущение, что она где-то рядом. Прямо за стеной.

Я с сомнением посмотрела на каменную кладку. На нее, конечно, даже человек может залезть при должной сноровке, но я никогда не слышала, чтобы мутанты передвигались по стенам. Вот залезть на дерево и спрыгнуть вниз – это запросто, но все же они не скалолазы какие-нибудь.

– Дерево… – задумчиво прошептала я.

– Что? – я даже не заметили, что рядом со мной как-то оказался Нейт.

– Да вот думаю, не могли ли мутанты уже прорваться в здание, разбежаться по этажам?

– Зачем им? – пожал плечами тот.

– Ты меня спрашиваешь? – потом посмотрела на парня, смягчилась. – Я имею в виду, что твари могли отправиться ловить людей, которые забежали в здание, спасаясь от них.

– Это маловероятно, хотя и возможно. Все же забаррикадировались мы не зря, но… Никто к нам пока не пытался прорваться и даже не стучался. Большинство первокурсников либо здесь, либо в общежитиях, все же время уже довольно позднее.

– Около общежитий все и началось. Кроме того, студенты алхимики и артефакторы, даже старших курсов, не способны себя защитить.

– Ну что-то боевое они все равно учат. Мы, кстати, тоже скоро будем. Причем, нас будут учить защищаться не рунами на первом этапе, а чистой силой, как боевиков.

– Толку от нас, как от боевиков? У меня, например, уровень чистой силы совсем небольшой.

– Зато ты наверняка быстрее выучишь правильные конструкты, – хмыкнул Прир. – К тому же, если бы был совсем небольшой, тебе бы не предложили помимо рунологии еще и боевой факультет.

– А это ты откуда знаешь? – подозрительно покосилась я.

– Ты сама говорила. Ну не мне, просто я слышал.

Что-то я не припоминаю, чтобы я это обсуждала хоть с кем-то, кроме Лисы. Мог Нейт наш разговор слышать? В теории мог, конечно. Вот не могу так сразу вспомнить, когда и где об этом говорила. Но все равно как-то подозрительно. Уж слишком он мной интересуется, слишком много знает, казалось бы, несущественных подробностей обо мне.

– У меня такое ощущение, что ты меня в чем-то подозреваешь, – помолчав, сказал парень.

Это не ощущение, но замнем для ясности.

– Я тебя не подозреваю, просто, согласись, странно, что мы постоянно сталкиваемся там, где не должны были бы. Прямо целый набор случайных встреч.

– И что ты хочешь сказать?

– Да ничего. Просто говорю, что это странно, – пожала плечами я.

– Будто сама судьба, провидение нас для чего-то сталкивает?

– Очень смешно! – хмыкнула я и отвернулась к окну.

А потом заметила… Я сама не знаю, что заметила или почувствовала. Будто-то бы прессинг злобы стал совсем невыносим. Теперь уже невозможно было спутать свои эмоции с чужими. И мелькнуло будто что-то в отражении стекла.

Или показалось?

– Нейт… – начала я, сделав шаг назад.

– Вот именно, что смешно, – ответил он, потом посмотрел на меня, замер на секунду, вероятно, что-то прочитав по моему лицу.

Не знаю уж, что оно в данном случае выражало. Наверное, шок, потрясение или еще что-то в этом роде, потому что через стекло окна я смотрела на огромную морду твари, которая свешивалась откуда-то сверху.

Выходит, по стенам они очень даже лазают…

Алек Зеер

Когда Ната ушла, я немного постоял у двери, раздумывая, что делать дальше, но потом все же пошел в кабинет. Да, да, я обещал лечь спать, но… Было как-то неспокойно, сразу понял, что не засну, просто не получится.

Наверное, надо было ее проводить, все же вечером небезопасно, но ведь она ходит по территории в темноте не первый раз… Конечно, так себе оправдание. Отпустить студентку-первокурсницу ночью одну – не самое благородное дело и это неприятно, не по-джентльменски. Да, она умная и талантливая и к концу года уже уверенно будет владеть парой защитных конструктов и рун, но пока она мало чем от немага отличается.

Очень царапает то, что поступаю не как положено аристократу. И что, что она сама не дворянка? Вежливости и манер никто не отменял. Конечно, я и до этого джентльменом не был и не раз ловил себя на том, что с ней, именно с Натой, веду себя не так, как обычно с женщинами.

Впрочем, она очень необычная женщина. Может, поэтому?

До кабинета я так и не дошел – решил все же выпить кофе, все равно со сном уже не заладилось. Ну и ладно, на том свете высплюсь, как говорится.

Кроме чая и кофе у меня в доме, как обычно, ничего не оказалось. Очень жаль, что тут нельзя нанять кого-нибудь. Когда жил в Альстеме, работу оставлял на работе, благо, там и кабинет свой, и защита нормальная, а в доме, что снимал неподалеку, была прислуга – экономка, кухарка, горничная, да и даму можно было привести без боязни шпионажа.

Да уж, тут вам не там! Еда в столовой. Уборка? А руки вам на что, уважаемый рен дворянин? Некому даже в магазин сходить. Прямо ощущение, что во времена курсантской юности вернулся! Еще те, до Академии, когда в школе для юных магов при храме Ании учился.

Но это я от усталости и недосыпа ворчу. При моей работе жить в походных, ну или как минимум не очень комфортных условиях не привыкать.

Еще немного помедитировав на чашку с кофе, я решил вернуться в кабинет, но…

В одно мгновение виски пронзила страшная боль. Чашка выпала из рук, да и сам я чуть не свалился на пол, но вовремя успел ухватиться за угол стола. На последних остатках воли, уже теряя сознание, я выстроил эмпатические щиты, которые я, вообще-то, находясь дома, не держу.

Одним из несомненных плюсов жизни в этом поселке было то, что другие дома как раз настолько далеко, чтобы не ловить чужие эмоции даже не закрываясь. Не то чтобы мне это было сильно напряжно – за столько лет обладания даром я привык, но все же я сейчас не в той форме, чтобы постоянно держать щиты.

Наконец разогнувшись и вытерев кровь с подбородка и губ – видимо, из носа пошла, я попытался сообразить, что же сейчас произошло.

Атака с помощью эмпатии? На меня? Да вроде не похоже. По крайней мере, каких-то направленных эмоций и агрессии я не ощущаю, зато ненаправленных…

По территории Академии разливалось бушующее море чужих сильных эмоций, такое большое что я его ощущал практически все целиком. А в волнах этого океана злобы и ненависти яркими вспышками пульсировали точки. Одна, вторая… Всего пять.

Когда я понял, что это, мне стало очень не по себе. Пять артефактов сработали одновременно. Пять! Если все они примерно такой же силы, как и тот, который нашла Ната, то сейчас по Академии бродит не менее сотни тварей.

И что это за твари, откуда они, какой силы и что из себя представляют – это только предстоит выяснить. Очень сомневаюсь, что это обычные зараженные или мутанты первой линии. Вот просто не верится в это!

Но если это гончие – нам крышка! Так что надо верить в лучшее.

Ринулся ли я сразу выяснять, что происходит и какова ситуация? Нет, не ринулся. Очень многие маги, опытные бойцы погорели на том, что слишком спешили, пришли на серьезную битву неподготовленными.

Единственное, что меня на самом деле беспокоило – это Ната, которая пошла в общежитие. А ведь артефакт сработал где-то там, поблизости. Успела она дойти или нет? Но даже здание в данный момент – такая себе защита, тем более что живет она на первом этаже прямо напротив входной двери. И дверь, и окно выбиваются с одного удара.

Но пороть горячку тоже не стоит, учитывая то, что я сейчас боец слабый.

Так что надеваем специальный костюм от прокусов, заготовленные, написанные заранее руны и артефакты рассовываем по карманам, ружье, два пистоля – все, вроде бы готов.

Из дома я выбежал в тот момент, когда завыла сирена тревоги. На все про все пять минут. Но сколько людей уже погибло за это время? Надеюсь, Ната смогла где-то укрыться.

Первую тварь я встретил уже на аллее, ведущей к мужскому общежитию. Дар эмпатии не умел точно определять координаты, но судя по всему, один из артефактов разрядился где-то в той стороне.

Одна заготовленная заранее руна и тварь осыпается пеплом. Вот только сколько их тут? Понятно, что у меня с собой нет сотни заготовок, я даже в рейде в Рощи столько не носил. Не так уж они и сильно экономят энергию, а вот действие у них очень ограниченно – заранее ведь все параметры не посчитаешь.

Я побежал дальше. По пути к мужскому общежитию я уничтожил еще одну тварь, а там, на месте, основная битва уже кончилась. Целители оказывали помощь раненым, несколько старшекурсников охраняли.

– Помощь нужна?

– Нет, справимся, – махнул рукой целитель, судя по не очень уверенным движениям курс третий-четвертый, еще не выпускник.

– Куда побежали твари?

– К женскому общежитию и учебным корпусам. Их очень много, мы только четверых смогли убить. Даже сначала не поняли, что происходит, – поделился информацией один из парней.

– Понял. Затащите раненых в здание, желательно, повыше, займите оборону не ниже второго этажа.

– Будет сделано.

Я кивнул и побежал дальше. Разум гнал меня к женскому общежитию, но предчувствие почему-то молчало.

Там дело обстояло хуже, чем в мужском, несмотря на то, что артефакт сработал прямо внутри как раз мужского общежития. В женское же твари попадали через окна первого-второго этажей. Многие из них теперь зияли пустотой и острыми осколками, застрявшими в рамах. Дверь была выбита и лежала в коридоре первого этажа, прямо напротив комнаты Наты. Ее же дверь была закрыта, но понять, разбито ли у нее окно было невозможно.

Но зная Нату, вряд ли она осталась сидеть в комнате, когда такое происходит, так что скорее всего когда все началось, дома ее не было. Нет, понятно, что она не стала бы сражаться с тварями, но отсюда их уже тоже успели отогнать и сейчас оказывали помощь раненым.

Тут трупов мутантов лежало больше, я насчитал двенадцать, но, в отличие от мужского общежития, здесь были и погибшие студенты. Судя по всему, многих просто застали врасплох в своих комнатах, и если там не было боевиков или рунологов-старшекурсников, то они просто не успевали отреагировать. У целителей и артефакторов хоть и есть боевая практика, но ее столь мало, а их силы столь неудобны для боевых действий, что толку от них лишь чуть больше, чем ноль. Про алхимиков и первокурсников и говорить нечего, в такой ситуации они ничем не отличаются от обычных людей.

Я быстро пробежался по этажам. Наты не нашел, командовать или помогать тут тоже было не нужно. Девочки, при помощи мальчиков, которые как раз сюда пришли после боя у своего общежития, уже занимали оборону. Целительницы и алхимички занимались ранеными, коих было очень много.

Но вот что интересно, ни одной живой твари тут не было. Такое ощущение, что они напали, быстренько промчались, покусав или поубивав легкодоступные цели, а потом все вместе убежали дальше.

Это подтверждало мои недавние соображения, что монстры не так просты, что ими управляют. Вот только… Не мгла.

Все трупы, которые мне встречались на пути, а так же те две твари, что я убил сам, были всего лишь обычными мутантами. А ими, как известно, мгла не управляет. Это не гончие.

Выходит, что ими управляет кто-то другой? Но как это вообще возможно?

Впрочем, стоп! Отставить рефлексии, сейчас главное – обезопасить студентов и перебить тварей, а подумаем о случившемся мы как-нибудь потом, в более спокойной обстановке.

Местный народ мне не смог точно сказать, куда побежали оставшиеся монстры, у всех показания разнились. Все же твари были быстры и в той неразберихе, что здесь происходила, неудивительно, что никто ничего не смог толком углядеть.

Так что пришлось ориентироваться по своей эмпатии, а она говорила, что что-то происходит в районе учебных корпусов. Именно там концентрация всех негативных эмоций.

Корпус алхимии, когда я до него добежал, зиял выбитой дверью, рядом лежал труп одной из тварей. Правда, ее даже не с первого раза удалось опознать. Алхимики, временами, такие затейники! Чем они плеснули в мутанта, что его шкуру и внутренности так разъело, я не знаю и знать, если честно, не очень и хочу.

Вот уж никогда не питал интереса к любым продуктам их производства, от ядов до кислот!

Помощь тут оказывать тоже никому было не надо за неимением в наличии ни живых, ни мертвых, алхимический факультет будто вымер. Хотя обычно студенты тут засиживаются допоздна, варя в лабораториях свои адские зелья. Иногда это требовало очень большого времени.

Корпус боевиков стоял немного в стороне в лесу, но там точно никого нет. Боевики не засиживаются вечерами и делать там особо нечего. А целители и вовсе обитают в стороне и их здание все еще закрыто, так что там тоже можно никого не искать.

Остаются корпуса рунологии, артефакторики и главное здание, куда я и побежал. Оттуда слышался бой: над лесом полыхали техники боевиков и руны, потом что-то бахнуло, видимо, какой-то артефакт.

Не добегая метров двести до моего факультета, я встретил первых тварей. Их было сразу две и они явно и осознанно неслись мне на перехват. Тут же получили заряд дроби в оскаленные морды. Это их не убьет, только обезвредит, но уж больно дистанция и ракурс для стрельбы были удобными. Жаль тратить силу, тем более что скоро она понадобится.

Но вопреки ожиданиям, твари только споткнулись и застопорились на секунду, а потом поднялись и кинулись на меня.

Не понял!

Мутанты двигались дергано, из ран их капала кровь, заливая глаза. У одной и вовсе челюсть была отстрелена, но они все перли и перли вперед, приближаясь с каждым шагом. Можно было их, конечно, оставить так, они все равно вряд ли бы смогли бегать, но если для меня они опасности не представляют, то обычным человеком могут и закусить или заразить мглой.

Так что пришлось потратить еще одну руну, правда ее хватило на обоих монстров. Таран просто впечатал их в деревья, стоящие поблизости. После этого они уже не встали, а я побежал дальше.

Вот и корпус рунологии… И мне совсем не понравилась представшая передо мной картина. Около здания горстка учеников успешно отбивалась от пары десятков тварей. У них был практически паритет по силе и количеству, только монстры были быстрее.

Но дело было не в том, что твари понемногу теснили студентов, а в том, что сверху, прямо по стенам здания, к ним подбирались еще два мутанта неизвестной классификации. По крайней мере, я таких еще не видел. И очень может быть, судя по их альпинистским умениям, что они откуда-то из глубины Подгорной Рощи, где уже не столько лес, сколько скалы.

Тут пришлось тратить свою силу. Во-первых, они двигались по вертикальной и неровной поверхности, а во-вторых, их было две и ползли они примерно на одном уровне, то есть ликвидировать нужно было сразу обеих, иначе вторая бы спрыгнула в толпу студентов.

Это, разумеется, не стало проблемой. В моих руках сверкнули две руны, на этот раз преобразующиеся в воздушные серпы, которые яркими вспышками улетели в сторону здания, и через секунду тварей просто порубило на части, окатив кровавым дождем ребят внизу.

Нехорошо, конечно, получилось, но они это переживут.

Я достал пистоли. За студентов всю работу я делать не собирался, сейчас задержу самых ретивых монстров, а они их добьют. Я бы и дробью стрелял, но боялся задеть людей. Все же у ружья пробивная способность и дальность несравнимо выше, чем у ручного оружия.

Стрелял я с двух рук, но что такое в общей сумме пятнадцать выстрелов? Один мой пистоль имел барабан на восемь, а другой на семь патронов, и зарядить их быстро в боевой обстановке просто невозможно.

Я шел и стрелял. И даже куда-то попадал. Особенно, когда часть мутантов перестала атаковать сбившихся в кучу, зачастую мешавших друг другу студентов, и развернулась ко мне. Дали мне простор для маневра и на том спасибо.

Всего подстрелил я шесть тварей. Это их не убило, но замедлило достаточно, чтобы с ними без проблем разобраться. Свою магию я пока тратить не собирался, ибо резонно полагал, что все еще впереди. Тут два десятка стершекурников-боевиков и рунологов и столько же тварей, треть из которых теперь ранена – так что справятся.

Студентов оставлять не хотелось, конечно, но тут подбежал один из преподавателей боевого факультета, и я , кивнув ему, отправился дальше.

Почему я не остался? Потому что шестое чувство вело, гнало меня вперед, к главному корпусу. Я все явственнее ощущал, что должен быть там, что там происходит что-то очень нехорошее. Эмоции там бурлили, волнами нахлестываясь друг на друга.

Не нравится мне все это!

Нет, я подозревал, что в главном корпусе на момент прорыва было довольно много народу. Одна огромная библиотека вмещала в себя порядка четырех сотен человек и вечерами, обычно, не пустовала. Тем более что экзамены не за горами. Еще и целители все, в основном, там сидят, а они тоже работают до позднего вечера, потому что травмы у студентов никогда не заканчиваются. И, как правило, там очередь. Пусть сейчас и нет лекарни, если что-то серьезное, то едут в город, но с легкими повреждениями, ушибами и переломами идут к нашим целителям.

Так что не удивлюсь, если там было много народу, значительная часть из которых первокурсники и студенты небоевых направлений. Это очень плохо! Это мало того, что балласт, так его еще и надо защищать.

Конечно, тварей удалось прорядить, я сам уже убил шесть штук и еще столько же ранил, а ведь я не единственный здесь магистр. Но учитывая то, что монстрами кто-то управлял, количество может не иметь решающего значения.

Это если я их вообще правильно посчитал. Гош так и не смог сказать, сколько максимально можно перетянуть тварей через подобный артефакт-портал. То, что в обнаруженном Натой было заложено двадцать перемещений, это еще ни о чем не говорит.

Через две минуты бега я уже мог визуально наблюдать главный корпус, пусть и издали, и что-то мне увиденное оптимизма не внушало.

Тварей было много, больше, чем сотня. Они были быстры и атаковали скоординированно. Но главное не это.

Я сначала даже не понял, что вижу. Думал, что показалось, что это просто какой-то отблеск на фоне стены здания. Но приглядевшись, я понял, что то тут, то там по стенам главного корпуса карабкаются те же твари, которых я сбил воздушными серпами со здания факультета рунологии.

Здесь же их было… Много.

Они, похожие на ящериц, регулируя длинными хвостами свое движение, практически облепили строение. Только с моего ракурса я насчитал штук пятнадцать, не меньше. А главное, студенты внизу не могли на них отвлекаться, их постоянно атаковали. И небезуспешно.

Где же все преподаватели? Я вообще сегодня видел подозрительно мало магистров, кстати.

Впрочем, вечером в Академии их много и не бывает. Не все живут в поселке, большинство, у кого есть семьи, живет в городе. Занятия в темноте редкость и бывают только у старшекурсников, так что люди просто разъехались по домам.

И далеко не факт, что их вызвали, просто потому что может и некому это сделать. Сигнал тревоги, понятное дело, они не слышат, значит нужно связываться через артефакт, который и есть-то далеко не у всех.

Например, когда я пытался связаться с Марчем, он просто не ответил. Мали и Гош были в городе, они едут, но далеко не факт, что успеют – уж слишком все быстро происходит. Уэлчи была на месте, но она так себе боец, хотя бы потому, что специализация по рунологии у нее артефакторская и она никогда ни в каких боевых действиях не участвовала. Вот заболтать кого-то до смерти – это она может, но вряд ли на тварей такое подействует.

– Алек, вы меня слышите? – вот и она как раз. Прямо как чувствует мое приближение. А может, увидела? – Вы где?

– Подхожу к главному корпусу, – ответил я в переговорник.

– Поспешите. У нас очень много раненых. Я на первом этаже, в лекционном зале, но если твари на стенах полезут в окна, нам почти нечем защититься.

Так, о тварях она знает – это уже хорошо.

– Есть какой-то план? – на всякий случай спросил я, чтобы ничего не нарушить.

– Мы не знаем, что делать. Твари, те, что на стенах, пока не атакуют, но мы боимся, что если начать их сбивать, то они прорвутся внутрь.

Это не лишено логики, кстати. Монстры чего-то ждут. Команды?

– Занимайте оборону и всем внутри передавайте, чтобы сделали то же самое. Где еще люди?

– В библиотеке. Много, – доложила Уэлчи, – в основном, первокурсники. Там вообще некому их защитить, а мы сами туда прорваться не можем. У нас просто нет столько людей, чтобы и раненых защитить, и им помочь.

Женщина старалась говорить спокойно, но даже через артефакт я услышал в ее голосе нотки подступающей истерики.

Как будто я знаю, что делать в такой ситуации!

С одной стороны, надо прорываться внутрь, чтобы защитить тех, кто в библиотеке. Кстати, почти уверен, что одна иномирная непоседливая особа именно там и находится. С другой, если твари со стен ворвутся внутрь… Меня ведь одного на всю библиотеку не хватит, а студентов отсюда забирать нельзя, они хотя бы простых мутантов отгоняют.

Хорошо бы, конечно, накрыть всех тех тварей, что на стенах, одним ударом, но и здесь есть проблемы. Во-первых, я отсюда не вижу их всех. Крайне наивно думать, что они облепили только две стены из четырех. А во-вторых, у меня сейчас просто банально не хватит силы на подобную объемную технику. Да и не факт, что при этом само здание не пострадает, а там внутри куча беззащитных детей.

Так что решено, нужно идти внутрь.

– Отбросьте их подальше и отступайте к большому лекционному залу, – бросил я студентам, которые отбивали основные наземные силы монстров. Пусть защищают раненых там, где Уэлчи. Она за ними присмотрит и мы с ней на связи.

Я же, под прикрытием ребят, ринулся в здание, в библиотеку. Скорее, скорее, потому что твари на стене как-то разом зашевелились.

– Нейт! – повторила я чуть истерично, пятясь. В голове с сумасшедшей скоростью крутились варианты развития событий и моих действий, но кроме как заорать и побежать ничего путного не придумывалось.

– Что? – тихо спросил парень, отходя вместе со мной. Внешне он был спокоен, а что у него там в душе я сейчас не могла определить. Уж слишком много негативных эмоций было разлито вокруг – не понять, где чьи.

– Что нам делать?

– По идее, нас должны скоро спасти. Ну видит же народ внизу эту тварь. Наверное.

Вот именно, что наверное, потому что далеко не факт, что они вообще смотрят вверх. Одну перемещающуюся по стене тварь могли и не заметить.

В этот момент с другой стороны окна к нам заглянула еще одна морда.

Или не одну…

– Если они ворвутся сюда – нам крышка.

– Держись поближе ко мне, у меня есть щитовой артефакт, – ответил парень.

– Щитовой артефакт – это хорошо, но сколько он выдержит?

– Недолго.

Несмотря на то, что Прир – аристократ, вряд ли он постоянно с собой носит сильные артефакты. Они дороги и сложны в использовании. Ну, насколько я знаю.

Тварей в окнах заметили не только мы. Да и оказалось, что они заинтересованно пялятся не только в то окно, около которого мы стояли, но и в другие тоже. Народ притих.

А что тут, собственно, скажешь?

В библиотеке окон было порядка десятка, они выходили на разные стороны здания, и в каждое смотрели не мигая одна-две, а то и три твари. Смотрели, даже не шелохнувшись, и чего-то ждали.

– Как думаешь, чего они не нападают? – спросила я, потому что местные о тварях точно знают больше меня.

– Понятия не имею, – так же тихо ответил Нейт.

Почему-то все замерли в тревожном ожидании и даже разговаривали шепотом, будто боясь громким звуком спровоцировать монстров.

– Вообще, это ненормально, – продолжил он. – На гончих они не похожи, хотя кто знает, а обычные мутанты так себя не ведут.

Ну я так же подумала, если честно. Странно, очень странно. С другой стороны, эти твари явно откуда-то издалека, кто их знает, какие там гончие, да и обычные мутанты тоже? Есть же эмпаты среди них, так почему разумным верхолазам не быть?

– Знаешь, я не уверена, что нас сейчас спасут.

– Знаешь, я тоже. У тебя есть что-то из оружия?

– Нож. Маленький.

– Это не поможет.

– Я в курсе.

Задумалась. А что поможет? Из нас всех реально маг – старичок библиотекарь, да и то, у него ни реакции, ни силы особой, потому что библиотекарь наш – алхимик по образованию, как я знала. Тот парень раненый? Так далеко не факт, что он вообще может сейчас использовать дар.

В общем, либо нас спасут, либо нас тут съедят…

Одну тварь мы еще могли бы всем миром забить, но их на стенах, кажется, десятки. Что, черт возьми, происходит? Откуда их столько?

Тут какая-то возня началась в коридоре. Сначала было не очень понятно. Вроде пронеслось что-то большое. Они что, еще и в здании? То есть, нам и отступать некуда? Ну да, логично!

Еще через несколько секунд послышался глухой удар, вскрик, еще удар. Опять гулкий топот по коридору, бежало что-то большое и быстрое, явно не человек. Опять удар. Даже через щелочку в закрытых дверях библиотеки, можно было увидеть отблески техник. Кто-то там резвился не на шутку.

Следующий огромной силы удар пришелся как раз на створки дверей. И они распахнулись, даже три парты не смогли остановить летевшую будто таран тварь. Точнее полуиспарившуюся тушу твари.

А следом случилось сразу две вещи: бьющееся стекло позади меня оповестило о том, что монстры решились на атаку, и в проем уже снесенных дверей вошел рен Зеер собственной персоной.

Долго он! Я была практически уверена, что именно он нас всех спасет. Знаю, знаю, это, конечно, глупо и нерационально, но..

Додумать эту мысль я не успела, потому что события понеслись вскачь.

– Ложись! – крикнул Нейт и сбил меня с ног как раз в тот момент, когда прямо над нами пролетела одна из тварей.

Она тут же получила какую-то руну прямо в морду и отлетела обратно, сбив свою товарку.

Алек метался по всей библиотеке, пытаясь отбить атаку, но монстров было слишком много, он один просто не успевал. Хорошо, что большая часть людей выбежала в коридор, иначе здесь бы было кровавое месиво.

Зеер сказал всем бежать в главный лекторий, что там есть, кому их защитить. Не знаю, правда, насколько это реально, потому что в здании твари тоже были, да и вряд ли эти скалолазы-ящерицы заглядывали только в окна библиотеки, скорее всего они смогли проникнуть внутрь и в других местах. А значит коридор точно небезопасен.

Но какой выход? Алек просто не сможет в одиночку защитить всех. Это было сразу понятно.

Хорошо еще, что кто-то из ребят догадался сбить в кучу народ без защитных артефактов и прикрыть их теми, у кого они есть. А, это не кто-то, а Келл.

Все это я заметила, пока лежала на полу, куда меня опрокинул Нейт. Он это так резко сделал, что у меня дыхание перехватило и я на несколько секунд потеряла ориентацию. Впрочем, я не жалуюсь, быть съеденной тварью в разы неприятнее.

– Вперед, вперед! – Прир подхватил меня практически за шкирку, поставил на ноги и потащил к этой самой группе, которая уже проходила сквозь двери.

– А как же рен Зеер?

– Он справится, поверь, не будем ему мешать.

Конечно, Нейт был прав. Сражаться с тварями и при этом пытаться прикрыть учеников – это не одно и то же, что просто сражаться. Во-втором случае можно и отступить, а в первом ну куда ты отступишь, если у тебя за спиной толпа беспомощных студентов?

Так что я, подгоняемая Приром, побежала к остальным, которые уже почти покинули библиотеку. Шли компактной группой, насколько это возможно при таком количестве народа. А внизу нас уже встретили старшекурсники, при нас завалившие одну из ящероподобных тварей.

– Быстрее в зал! – скомандовал один из них.

Лекционный зал был полон народа – сесть было некуда, а все столы и скамейки были заняты ранеными, между которыми сновали целители. Так что я просто встала у стены рядом с нашими, чтобы никому не мешать.

А еще здесь были крепкие двери и всего лишь два окна, которые уже были выбиты, а рядом с ними на полу и подоконниках виднелись пятна крови. Только не человеческой. У монстров кровь черная. Напротив зияющих провалов стояли несколько старшекурсников, которые контролировали ситуацию.

Мы с ребятами тихо переговаривались, обсуждая дальнейшие планы. Если не активируют еще призывные артефакты и не выпустят какую-то уж совсем хтоническую тварь, то вроде бы должны отбиться. По крайней мере, нашим жизням, скорее всего, уже ничего не угрожает.

За Алека, правда, тревожно. Как он там?

С одной стороны, надо верить, что он справится, он сильный, умелый маг. С другой, в последнее время он был сильно не в форме. Чем ему грозит полное истощение дара непонятно, но совершенно ясно, что ничем хорошим.

Мы простояли у стены не больше десяти минут, а потом на улице что-то ярко, ослепительно сверкнуло, потом раскатисто бахнуло и наступила абсолютная тишина. Такое ощущение, что даже само время замедлилось, а люди и вовсе застыли.

Но длилось это буквально долю секунды. Тут же началось движение, старшекурсники повыпрыгивали из окон, чтобы проверить. В дверь долго, да и зачем ее открывать?

Через пару минут они вернулись.

– Все закончилось. Только не разбредайтесь. Магистр Гош сказал, что действие артефакта рассчитано на сотню метров от эпицентра – это во дворе перед корпусом. Если какие-то твари находились дальше этого периметра, то они не были уничтожены, а где-то скрываются и могут напасть.

Интересно, если у них был артефакт, то почему нужно было ждать рена Гоша, чтобы его активировать? Алек не мог этого сделать? Или его магистр привез?

Алек!

Когда открыли двери, я протиснулась в первые ряды и, в отличие от большинства студентов, ринулась не на улицу, а вверх по лестнице, в библиотеку. Зеер должен быть там. Очень надеюсь, что он жив и не сильно пострадал!

Я буквально взлетела на второй этаж. И картина передо мной предстала не радостная. Дверей в библиотеку больше не было, их не просто сорвало с петель, они испарились. В коридоре валялось несколько трупов тварей, часть из них обгорела, часть наполовину истлела.

Честно говоря, я боялась заглядывать внутрь, но, подавив неприятные чувства, все же сделала эти несколько шагов.

Зал был полностью разгромлен: парты и стулья сломаны, на полу лежал десяток стеллажей, крепления которых не выдержали, и это все вперемешку с вещами студентов, кровью и внутренностями тварей.

Алека я нашла у одной из стен. Он сидел, тяжело привалившись к ней и был очень бледен. Мне даже сначала показалось, что он не дышал, но я наклонилась ниже и увидела, что у него дыхание есть, но очень поверхностное, будто глубоко вдохнуть ему больно.

– Рен Зеер, Алек, – тихо позвала я, опускаясь на колени рядом с ним.

Его ресницы затрепетали, и он открыл глаза, но только через несколько секунд они приняли осмысленное выражение, и он меня узнал.

– Ната? Что вы?.. Я же сказал уходить, – проговорил он.

– Все кончилось, они ушли.

– Ушли?

– Да. Магистр Гош применил какой-то артефакт и они ушли. Или развеялись – не знаю.

– Сани тут?

– Где-то, – я пожала плечами. – Наверно, во дворе. Или пошел вылавливать оставшихся тварей.

На этих словах Алек начал подниматься.

– Куда это вы?

– Помочь.

– Вам самому нужна помощь, – возмутилась я. – Вы еле на ногах и в сознании держитесь. Как вы еще живы остались?!

Я обвела рукой порушенную обстановку. Сколько тварей он здесь убил? Десять, пятнадцать? Может, даже больше. Мне кажется, он уже сделал все, что мог. Да и что не мог, тоже сделал.

– Ната… – Он хотел что-то сказать, но потом улыбнулся и дотронулся кончиками пальцев до моего лица. – Не ругайтесь, не надо.

– Я просто не хочу, чтобы вы свалились где-нибудь без чувств, сейчас не та ситуация. А то съедят еще вашу бессознательную тушку… – пробурчала я. – Так что оставайтесь здесь, я приведу ренну Марч.

– Не надо, я в порядке.

– Что-то не заметно!

– Ната…

– Что?!

Вместо ответа он наклонился, замер на секунду, а потом меня поцеловал. Это было действительно неожиданно, обстановка не располагала… Но черт возьми, как же это было приятно!

Я впервые за последнее время расслабилась. Особенно, когда он притянул меня ближе и прижал к себе, не разрывая поцелуя. А я что? Я положила свои ладони на его грудь, а потом и вовсе обняла за шею.

– Я думал, больше вас не увижу, – сказал он, когда мы отдышались.

– Я так же думала насчет вас, – покачала головой я. – Но это неправильно.

– Наплевать, – усмехнулся он.

– Наплевать, – согласилась я, и он снова меня поцеловал.

Я даже не услышала, как кто-то вошел, но нас отвлекло покашливание.

– Не очень хочется портить момент, но Алек, нам нужна твоя помощь, – это был магистр Гош.

– Все нормально, – отрываясь от меня, ответил мужчина.

– Ты в состоянии идти? – скептически осмотрел его артефактор, когда я немного подвинулась в сторону, чтобы не мешать им разговаривать. Зеер выглядел и правда неважно.

– Лучше бы позвать ренну Марч, – влезла я.

– Мали осталась в городе, – покачал головой тот.

– Как так? У нас много раненых, ее помощь не помешала бы.

– Придется обойтись. Я не позволю ей здесь находиться, не сейчас.

Алек нахмурился, он явно не понял, а вот мне многое стало понятно.

– Поздравляю! – кивнула Гошу я.

– Спасибо. Но сейчас не время об этом.

Зеер все еще недоуменно на нас смотрел. Ох, мужчины! Ну что тут может быть непонятного?

– Давайте я тогда отведу рена Зеера к нему домой, – предложила я.

– Ната, со мной все в порядке. К тому же я сейчас тут главный, по сути.

– А Марч? – нахмурился Гош.

– Я не смог с ним связаться, не отвечает.

– Надо пробовать еще.

– Так, ладно, какой план? – устало проведя рукой по лицу, спросил Алек.

– Рен Зеер…

– Ната, я хотел бы пойти отдохнуть, но не могу, поймите это. В Академии полно раненых студентов, есть погибшие, а я вроде как отвечаю за безопасность объекта. Да и вообще на Уэлчи, как главную, надежды мало.

– Она отличный организатор, – пробурчала я недовольно.

Алек явно нуждался в медицинской помощи. Нет, мелкие раны на нем заживали на глазах, видимо, какой-то артефакт, но крови на нем было столько, что я опасалась, что там есть что-то посерьезнее. Да и в целом он выглядел как человек, разгружавший вагоны четверо суток кряду без сна, еды и отдыха.

Впрочем, я так же понимала, что он должностное лицо при исполнении, и что своих, как преподавателей, охранников, так и студентов он бросить не может. Кстати, об этом…

– Рен Зеер, а где охрана? Я что-то ни одного не видела.

– Кстати да, вопрос хороший. Я тоже не видел, – покивал Гош.

– Если они живы, я их сам урою, – процедил Алек сквозь зубы и пошатываясь потопал к выходу.

Я шла за ним, готовая ловить падающее тело.

– Может, все-таки, вы позволите целителю вас осмотреть?

– Потом, – махнул рукой тот. – Сначала дети.

Когда мы спустились на первый этаж, Зеер уже натянул на себя спокойно-деловое выражение лица и лишь изредка морщился, когда делал неудачное или резкое движение. У него что-то с боком. Надеюсь, его не покусали.

Навстречу нам вышла Уэлчи. Выглядела она откровенно паршиво. Спесивое выражение лица сменилось растерянным, а одежда была где-то порвана, а где-то измазана в грязи. В общем, была она всклокоченной, растрепанной и расстроенной.

– Как тут дела?

– Целители оказали помощь кому могли. Сейчас под охраной пошли к общежитиям. Надо прочесать территорию.

– Пока не надо, – покачал головой Зеер. – Лучше мы это сделаем при свете дня.

– Оставшиеся твари могут разбежаться.

– Лучше мы их потом поищем и переловим, чем сейчас будем преследовать.

– Алек прав, – подал голос Гош. – Мы лучше с артефактами изловим остальных. Сейчас надо оказать помощь тем, кто пострадал. Да и вообще насущными делами заняться.

– Все женское общежитие, например, осталось без окон, в главном корпусе много чего порушено. Но это потом, а вот комнаты надо восстанавливать срочно, иначе наши студентки просто замернут.

– Ну померзнут несколько дней, ничего страшного, – махнула рукой женщина.

– Ренна Уэлчи! Не померзнут! – крутанул желваки Алек. – Ладно, все. Поимку тварей оставьте нам, а вы займитесь хозяйственными вопросами. В первую очередь общежитие, ренна Уэлчи.

Голос его лязгнул сталью. В первый раз вижу, чтобы Зеер разговаривал таким образом. Но он был просто взбешен.

Уэлчи ничего не ответила, лишь поджала губы. Но на нее уже не обращали внимания. Закипела работа. Алек пошел проверять, куда запропастились охранники, а заодно и посмотреть, не нужна ли помощь в общежитиях. С нашими-то понятно, он там, вроде бы, уже отдал распоряжения, но ведь были и еще четыре холла для богатых и благородных. Они находились чуть в стороне и непонятно было, что там вообще происходит и все ли там живы.

Вроде бы твари, в основном, пошли к главному корпусу, но кто знает? Там же чтобы всех первокурсников перекусать много монстров и не надо.

Я тоже не осталась без дела. За Зеером не пошла, я же ему не нянька. Хотя хотела, но все же решила свои порывы смерить.

Так что я решила остаться и помогать по мере сил целителям. Они не могли лечить сейчас легкораненых, зато я могла промывать и перевязывать несерьезные раны. Потом, конечно, их залечат, но когда это еще будет? У целителей на ближайшее время и с тяжелыми работы хватит за глаза.

Так пролетела ночь. Я только в девять утра смогла вернуться в общежитие. Моя комната не пострадала, но само оно было разгромлено. Впрочем, строительные работы обещали начать с него. Пока же ко мне собирались подселить троих девочек из наиболее пострадавших комнат, так что мне пришлось срочно убирать свои вещи и прятать то, что для глаз других людей не предназначалось. А именно, опять откручивать засов. Блокнот-то с записями у меня все равно увели. Жаль только, что замок, выходит, я за свои просто так покупала, потому что теперь ключи от него придется раздать новым квартиранткам. Десять лиев – мелочь, конечно, но все равно жалко.

Только вот… Пришлось мне из общежития все же уйти. Потому что некстати проснулся новый дар, обдавший меня всей какофонией негативных эмоций окружающих. Артефакт-то испортился. Кстати, нужно будет отдать его Мали, когда она появится, и попросить другой. Если он, конечно, есть в наличии, а то его могли либо уже отдать кому-то другому, либо и вовсе потерять в этой всей суматохе. Там, где временно сидели целители, все было основательно разгромлено.

Так что я не нашла ничего лучше, как пойти к рену Зееру. А куда мне еще деваться? Сложно в Академии или столице найти место, где нет людей. Преподавательский же поселок сейчас как раз подпадал под эти критерии.

Алека, правда, дома не было, так что я села на ступеньки, привалилась лбом к столбу крыльца и устало прикрыла глаза.

– Ната? – услышала я сквозь сон знакомый голос. Открыла глаза, прищурившись посмотрела на рена Зеера, который стоял передо мной.

– Как там дела?

– Что вы тут делаете? – проигнорировал мой вопрос он.

– У меня артефакт… – я вытянула из выреза платья то, что осталось от амулета. – Я не могу находиться в общежитии.

– Хм… Об этом я как-то не подумал. Значит он не выдержал?

– Выходит, что нет.

– Заходите, – Алек отпер дверь, сделал приглашающий жест. – Еды нет, но кофе-чай налью.

– Давайте я вам хоть кашу сварю.

– А давайте, – согласился он. – Мне в тот раз понравилась.

На кухне Алека я уже чувствовала себя привычно, да и раньше я всегда готовила для себя, это в последнее время на столовских харчах повода не было. К тому же каша на воде, ну что там готовить-то? Кофе еще сварила.

Зеер нашелся в кабинете. Когда я вошла, он устало тер переносицу, склонившись над какими-то бумагами, и даже не сразу меня заметил.

– Вам надо отдохнуть, – покачала головой я. – Я там на стол накрыла, можно идти.

Мужчина тяжело поднялся, и мы перебазировались в гостиную.

– Отдохнуть? – он потряс картой и еще какими-то бумагами, которые взял с собой из кабинета. – Покой нам только снится. Вечером идем ловить разбежавшихся тварей.

– Я думала, при свете дня лучше?

– Сейчас их ищут. Кого найдут, прихлопнут. Но они умеют прятаться, и найдем мы сто процентов не всех. А нам не нужно, чтобы они добежали до города – только всеобщей паники и не хватало.

– Какие могут быть последствия? – нахмурившись, спросила я.

– Как всегда зрите в корень, Ната, – криво усмехнулся он. – Очень вкусно! А насчет последствий… Вы в курсе, где находятся другие Академии?

– Ну, Подгорная где-то в горах, Южная на теплом море, а Ахор – не знаю, где.

– От Подгорной до ближайшего крупного населенного пункта больше суток пути по пересеченной местности. Южная хоть и находится на море, но далеко от курортной зоны, там тоже поблизости лишь небольшие деревеньки. Ахор базируется в маленьком заштатном городишке, где треть жителей в той или иной мере относится к Академии: либо сами там работают, либо члены их семей. Еще треть обслуживает тех, кто там работает, еда, жилье – все в этом роде.

– Так, стоп! Это что же получается, только столичная Академия находится рядом с крупным городом? И это не случайность, не так ли?

– Верно. Нас уже давно хотели куда-нибудь перенести. Куда-нибудь подальше, потому что магия привлекает созданий мглы и это дополнительные риски. Но поскольку столица находится далеко от Рощ, посчитали, что в переносе, а соответственно и в трате огромных средств, нет особой нужды. Но сейчас…

– Но ведь это не спонтанный прорыв или выброс или еще что-то в этом духе. Это же диверсия. Так при чем здесь перенос?

– Просто это дополнительные козыри для тех, кто этого хочет. Негоже оставлять такой опасный объект так близко к людям.

– А может ли такое быть, рен Зеер…

– Алек. Называйте меня по имени, пожалуйста, и давайте уже на ты. Хотя бы наедине.

– Мне кажется, это не очень хорошая идея, – помедлив, ответила я.

– Ну против поцелуя вы же не возражали? – лукаво улыбнулся он.

– Ладно, но только наедине. А то и правда как-то странно. Так вот, а не может ли такого быть, Алек, что все это безобразие организовали как раз те, кто хочет переноса?

– Зачем это им?

Я посмотрела на Зеера как на сморозившего милую чушь ребенка.

– Деньги? – мой взгляд подстегнул работоспособность его мозга.

– Очень большие деньги. Шутка ли, сначала купить необходимый и немаленький участок земли, потом строительство, озеленение территории, потом переезд огромного количества студентов. Да тут только украсть можно на новый дворец с усадьбой около столицы! Это не говоря про откровенную коррупцию при покупке участка, который скорее всего будет принадлежать нужным людям. И строительные-озеленительные-транспортные компании тоже будут свои.

– Как вариант, – вздохнул мужчина. – Но мне кажется, если и была такая задумка, то лишь в качестве побочной цели. Основная в чем-то другом.

– Деньги – хороший мотив.

– Хороший. Но тогда зачем похищать девушек?

– Тоже деньги… И сила.

– Ну а цель-то какая? В нашем мире вовсе не обязательно быть сильным магом. Это неплохо, конечно, но каких-то особых бонусов не дает. Ну, кроме того, что в случае прорыва или еще каких-нибудь атак тварей, этот самый сильный маг пойдет в первых рядах. Так что есть у них какая-то другая цель.

– А если они хотят захватить власть?

– Ни один, даже очень сильный маг или группа магов не сможет противостоять армии и жандармерии с ее магами и артефактами. Даже если заговорщиков наберется сотня, это ничего не решит. Поверь, в истории такие примеры бывали, но все они заканчивались одинаково – неудачей.

Я с сомнением покосилась на Зеера, но спорить не стала.

– Давай лучше о чем-нибудь другом поговорим? – предложил тот. – А то эти артефакты, заговорщики, преступники… Надоело! Устал от этого бесконечного бега по кругу в последнее время.

Что ж, я могу его понять. Особенно с учетом того, что произошло за последние сутки. Я сама чертовски устала. Хотелось уже просто начать учиться спокойно и подрабатывать. Ну еще от занятий с Алеком не отказалась бы, да и просто от общения тоже.

– О чем например?

– Например о том, что у тебя теперь нет противоэмпатического артефакта, а значит второй, который был у целителей, тоже сгорел, если мы его вообще найдем теперь. И у меня такого нет. Это не самые распространенные вещицы и делать их долго.

– Купить?

– В свободной продаже нет, только на заказ и по документам. То есть каждый, кто их увидит, узнает, что ты эмпат. Так что сейчас мы с тобой, Ната, будем учиться строить простейший щит. И тебе придется его держать постоянно, даже во сне.

– У меня теперь соседки…

– И тебе придется проявить немалую смекалку, чтобы скрыть способности, потому что по первости щит у тебя будет постоянно слетать, даже пока ты не спишь. А во сне и подавно.

Проблема заключалась в следующем: для того, чтобы поставить даже самый простой щит, нужно хотя бы чувствовать свой дар, хоть минимально им управлять. Мой же включался и выключался по своему желанию.

Следующие несколько часов Алек объяснял и показывал, что мне надо делать, а меня мучила совесть, потому что он решал мои проблемы вместо того, чтобы хоть пару часов поспать. А ведь ему еще ночью идти ловить тварей.

– Ната, ты меня не слушаешь! Где ты витаешь? – возмущенно спросил он в конце концов.

– Я просто подумала о том, что тебе надо отдохнуть.

– Опять ты за свое? Ната, я уже давно напитался через специальную энергетическую руну. Она не заменит здоровый сон, но помогает продержаться несколько суток вообще без него.

– У тебя же и магия была на исходе, – возразила я, сама себя уже ловя на мысли, что с заботой перебарщиваю, поэтому решила перевести все в шутку: – И кстати, руну эту не покажешь?

– На четвертом курсе сама узнаешь, – хмыкнул он. – Нет, серьезно, эта руна очень сложная и опасная, пока тебе ее учить нельзя.

– Жаль, жаль. А сейчас я пойду, наверное. Там уже соседки должны были подселиться, надо сходить познакомиться что ли. Надеюсь, они не захотят меня убить и не подставят, как предыдущие.

– Хотел попросить сменить у вас в комнате замок на стандартный, но у мастеров сейчас и так много работы.

– Ничего, я понимаю.

– Я потом куплю тебе новый замок.

– Это лишнее, – нахмурилась я. – Я же зарабатываю, а траты не очень большие. Да и когда они съедут – это еще непонятно. Кстати, когда планируется начать учебу?

– Не раньше, чем через пять дней. Сначала же общежития ремонтируют, потом только до учебных корпусов дело дойдет. Они, конечно, кроме главного, не особенно пострадали. По крайней мере, внешне. Но твари ворвались в корпус алхимии, и там пострадали несколько лабораторий, ну и мебель порушена.

– А другие общежития? Они как?

– Про мужское ты знаешь, там разрушений меньше, чем здесь. А вот холлы, что дворянский, что для зажиточных, практически не пострадали. В одно из зданий ворвалась пара монстров, но их старшекурсники быстро упокоили.

– Понятно… Ладно, я тогда пойду. Спасибо тебе!

– Не забывай держать щит. По крайней мере, как только почувствуешь дар, тут же ставь.

– Да, я поняла.

– Тогда предлагаю встретиться завтра после обеда.

– Договорились.

Я встала, Алек за мной, проводил до двери. А около нее наклонился и опять поцеловал. И теперь это невозможно было списать на бурю эмоций после пережитой опасности и драки.

Когда я вернулась в общежитие, уже под вечер, меня встретили мои новые соседки. Сейчас расселяли всех вперемешку, у кого жилплощадь пострадала, но старались, чтобы в комнате была хоть одна старшекурсница.

– Привет! – поздоровались со мной девочки, уже сидя на своих кроватях и стуле.

Я благоразумно перенесла свою постель на верхнюю койку, чтобы не было споров и проблем. К тому же наверху не так дуло.

– И вам привет, – улыбнулась я, обозревая девиц. Одна из них была явно старше и какая-то крупная, но при этом имела вполне дружелюбное выражение лица. Две другие были пухленькими, невысокими, даже ниже меня, и какими-то забитыми, что ли. По крайней мере, смотрели на меня они чуть ли не испуганно.

– Я – Кали, четвертый курс, боевой факультет. А это Гана и Уля – второкурсницы-алхимики.

– Ната, – представилась я. – Первый курс, рунология.

Я забросила сумку, которую до этого смогла отыскать в руинах библиотеки, на свою койку.

– Ты первая заселилась? Мы тебя не видели, когда места распределяли, – спросила Уля, глядя на меня своими огромными испуганными глазами.

– Я тут и раньше жила.

– Одна что ли? – удивилась Кали.

– Так получилось, – пожала плечами я. Ну не объяснять же им все, к тому же внятную и логичную версию придумать было сложно. Мое проживание в этой комнате противоречило всем правилам Академии.

– То есть нестандартный замок и фанерка внизу – это все ты? – боевичка посмотрела на меня с каким-то уважением, будто что-то поняла про меня.

– Из-под двери очень дуло, кстати, от окон тоже.

– Мы завтра решим эту проблему, – кивнула все та же Уля. – Мы думали, что комната была нежилой, так тут было холодно.

– Я же первокурсница, еще ничего не умею. Руна обогрева не держится у меня дольше нескольких секунд, поэтому приходится как-то выживать так.

Вернее, руна у меня вообще никак не держится, я так и не начала ее тренировать. Но говорить всем, что я злостная прогульщица, совершенно не стоит.

– А… – хотела спросить Уля, но я ее перебила.

– Кали, а мы раньше не встречались? Такое ощущение, что я тебя где-то видела.

– Видела. Сегодня под утро в главном лектории, – усмехнулась та.

– Да?

– Я около второго окна стояла. И тебя я тоже видела, ты раненым потом помогала.

– Ты в главном корпусе была? – Уля округлила глаза.

– В библиотеке. Нас там чуть не растерзали, магистр Зеер в последний момент успел, – ответила я и растерялась, потому что третья наша соседка, Гана, в этот момент залилась слезами. Сначала тихо, а потом все больше распаляясь.

Уля кинулась к ней успокаивать, а я вопросительно взглянула на Кали.

– В комнату, где жила Гана, прорвалась одна из тварей. Четыре второкурсницы – две артефакторши, целительница и алхимик. Ни боевика, ни рунолога. Мутант растерзал двоих сразу, практически мгновенно укусил одну в шею и кинулся на вторую. Одна из артефакторов в тяжелом состоянии, неизвестно, выживет ли, а уцелела только Гана – кинула что-то ядовитое из своих запасов в тварь, а пока та вертелась, пытаясь стряхнуть жгущуюся жидкость, подоспели наши.

– Я думала, они… – я показала на алхимичек.

– Учатся в одной группе и вообще подруги, – тихо добавила Кали, – но жили в разных комнатах.

– Понятно, – я опустилась на кровать рядом с Ганой, было очень ее жаль. – Послушай, ты молодец, ты справилась, ты догадалась, как остановить тварь.

– Поздно догадалась, – шмыгнула носом та. – А девочки, они хорошие. Были. Мы вообще полтора года в одной комнате дружно прожили. Мы дружили, понимаешь?

– Понимаю…

– А я замерла! – продолжила она. – Просто замерла и не могла пошевелиться. Только когда эта мерзость начала Ану грызть, я вспомнила, что не выложила из сумки свою лабораторную работу. Мы всегда свои работы с собой носим, а то у нас на факультете ничего оставлять даже на минуту нельзя – украдут или испортят.

– Гана, ты сделала все, что могла, я в этом уверена. Ты не боевик и не обязана обладать таким же уровнем реакции. Тебя к этому не готовили. Так что не кори себя, ты сделала все, что могла. Ты – молодец, – я ей ободряюще улыбнулась, а она слабо, несмело, улыбнулась мне в ответ.

– Ты тоже молодец, – шепнула мне Кали. – Мы с Улей так и не смогли нужные слова подобрать, а она до этого несколько часов сначала просто сидела, уставившись в одну точку, а потом еще столько же ревела, что мы ее успокоить не могли.

– Это шок. У каждого своя реакция, – пожала плечами я. – Но одну ее лучше не оставлять пока.

– Я скажу Уле, чтобы присмотрела. Она, конечно, и так знает, просто на всякий случай.

– Вы ели что-нибудь?

– Столовая закрыта, но нам раздали еду. Вон твоя порция, – Кали указала на стол, на котором лежала булочка, явно покупная, и какой-то фрукт. – Чем богаты, как говорится…

– Спасибо, – я кивнула соседке. – А не знаешь, воду проверили, ее можно пить?

– Нежелательно. Мглой вода не заражена, но где-то на территории прохудилась труба и пока не ясно, не попало ли туда что-то.

– Понятно все, – я вздохнула. Пить, конечно, хотелось.

– Ты съешь валию, – Уля указала на фрукт. – Он содержит столько жидкости, что его специально берут в длительные путешествия, где нет питьевой воды. Думаю, нам тоже ее не просто так купили. Она мерзкая, конечно, на вкус, но зато жажду утоляет очень хорошо.

– Не знала. У нас их особо не было, – я пожала плечами. Хотя что там у нас, в смысле, в городе, где я появилась, было или не было – это вопрос открытый.

– Вы это еще будете проходить на боевой практике, – ответила Кали, – а алхимикам и целителям сам Грон велел в этом разбираться.

Кстати, интересно, они посвященные какого-то бога или нет. Боевичка – вполне вероятно, а вот алхимики – далеко не факт. Несмотря на явную близость их профессии с целительством, насколько я знаю, Ельбу они не особо жалуют.

Гана наконец успокоилась, я поела, а поскольку время было уже позднее и все устали и от нападения, и от переживаний, мы решили лечь спать.

Однозначно радовало то, что девочки оказались нормальными. Вроде бы. Кали даже хотела верхнюю койку занять, хотя как старшая могла бы этого не делать, но тут уже не согласилась я.

– Тебе надо спать внизу, ты же нас защищать должна, если что-то случится. А с верхней полки ты пока спустишься…

– Я и спрыгнуть могу, – ответила та.

– Вообще, Ната права, – впервые подала голос Гана. – Мне не сложно уступить тебе место, тем более что и раньше я спала наверху – привыкла уже.

– Точно нормально?

– Да, – кивнула девушка и ловко, словно обезьянка, вскарабкалась наверх, несмотря на весь ее вес.

– В принципе, вы правы, конечно, – пожала плечами боевичка, помогая перетаскивать уже застеленные постели.

Я надеюсь, что мое залезание на верхнюю койку выглядело так же легко, как у Ганы, но что-то мне подсказывает, что напоминала я совершенно другое животное, а именно, корову на льду. Отвыкла уже, ведь последнее время-то я внизу спала.

Мы переоделись, улеглись, и Кали выключила свет. Да уж, совершенно непривычно спать в одной комнате с тремя посторонними людьми. Благо, что девочки на первый взгляд адекватные и неплохие. Честно говоря, я боялась, что старшекурсница начнет зарываться. А учитывая то, что они все, по факту, для меня старшекурсницы, моя жизнь могла бы стать очень нерадостной. Хотя, казалось бы, куда больше-то?

Про свой новый дар я уже успела подзабыть. Он никак себя не проявлял с момента моего возвращения в общежитие. Тем больше я удивилась, когда меня шибануло удушливой волной горя, вины и страха.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы выстроить щиты, которые несколько раз срывались из-за силы эмоций. Но только после того, как все получилось, я смогла соображать нормально.

Большую часть этого эмоционального заряда, думаю, я получила от Ганы. Она ворочалась, видимо, не могла заснуть. Но на самом деле, этими чувствами было пропитано все общежитие.

Я не знала, сколько у нас погибло людей и сколько пострадало. Статистики, на момент моего прихода к Алеку, еще не было. Да и посчитают, наверное, только через пару дней – сейчас и более насущные проблемы есть. Хорошо хоть вспомнили, что людей надо кормить и поить.

И кстати, этот забавный фрукт – валия – вовсе не показался мне мерзким. По вкусу он был похож на грейпфрут, но более сочный и не нуждающийся в очистке. Мечта, короче, а не фрукт. А то, что местные ничего не понимают в еде – это я давно заметила.

Но возвращаясь к моим ощущениям… Я, конечно, не могла почувствовать все общежитие. Опытным путем мы с Зеером выяснили, что обхвата моего дара сейчас хватает максимум на семь-восемь метров. Потом дистанция может и увеличиться, но не факт. Какие-то отголоски сильных и концентрированных эмоций я чувствую и с большего расстояния, например, когда твари напали. Но сейчас такого и в помине не было.

Да, в общежитии кто-то не спал, переживал, горевал, но это не было чем-то массовым и концентрированным. Так что это либо Гана, либо кто-то на этаж выше или за стенкой. А может и все вместе.

Хотя, честно говоря, не знаю, может ли мой дар что-то ощущать через кирпичные стены. Через деревянные в доме у Алека может, а тут не факт.

Конечно, спать это все здорово мешало. Чтобы удерживать щит нужна концентрация, а чтобы сконцентрироваться нужно не спать. Как только я начинала дремать, защита падала, и я опять просыпалась. Но в конце концов, дар смилостивился над моим бедным телом и сам по себе отключился.

И я провалилась в блаженный сон, даже не успев порадоваться этому факту.

Ночью я несколько раз просыпалась, улавливая чужие эмоции. Но выстраивать щиты удавалось все лучше, ну или людям просто что-то снилось, и от того шквалом чужих чувств меня не сшибало, как в прошлый раз.

Утром нам опять выдали сухпайки. Ну то есть как выдали, тот, кто пришел к главному корпусу, тому дали. Вечером-то еду разносили по комнатам, чтобы народ по темноте не шлялся, а вот когда рассвело, можно и прогуляться.

Минус в этом был только один – большая вероятность попасть на хозяйственные работы. Меня тоже припахали, потому что еще вчера убедились, что я в состоянии оказать первую помощь. Вот только у меня была с этим проблема – раненые ведь далеко не довольные и счастливые люди, так что ворох их негативных эмоций меня в итоге просто поглотил. В какой-то момент я не успела поставить щиты и чуть не потеряла сознание. Хорошо, что это увидела Мали и отозвала меня на пару слов.

– Где твой артефакт? – нахмурившись, спросила она.

– Сгорел, – я вынула шнурок, показала то, что осталось от камешка. Да, носить его теперь бесполезно, но он был выдан по описи и должен быть так же сдан.

Понятно, что со всеми этими событиями, списать в утиль можно все, что угодно, но делать это никто ради меня не обязан. Так что я в любом случае должна его вернуть, пусть и в таком виде. Надеюсь, меня не заставят компенсировать его стоимость.

– Я поищу второй, его, вроде, никому не отдали. Но не уверена, что найду и что он будет пригоден к работе, – она обвела рукой царящий разгром.

– Спасибо. Кстати, поздравляю!

– Гош проговорился?

– Да, проговорился, – я улыбнулась. Хотела спросить, когда свадьба, но, честно говоря, не знаю, насколько это уместно. Да и вообще непонятно, как тут такие вопросы решаются. Вроде невеста уже беременная, так что…

– Ладно, чего уж там, – она усмехнулась. – Хотя я вообще-то говорить не собиралась. Пока.

– Я никому не скажу, – тут же поняла намек я. – Но учтите, рен Зеер, кажется, не понял.

– Ага, то есть Сани не напрямую сказал, а намекнул? Ну Алек никогда не был в этом силен. Кстати, обрати внимание, даже жирные намеки он не понимает, – женщина мне подмигнула.

Не поняла, это сейчас что такое было? Тоже жирный намек?

– Но ладно об этом. Тебе здесь работать нельзя, и так вся зеленая.

– Дар некстати проснулся. Алек… Рен Зеер научил меня строить щит, но пока я его постоянно держать не могу, да и строить быстро не получается.

– Совсем освободить от работы не могу, но могу перевести. Мы тех, кто еще не пришел в сознание, уложили в старой лекарне. По случаю пришлось ее все же открыть. Лечить их, понятное дело, ты не сможешь, но мелкие ранки обрабатывать – вполне. Они получают пока только жизненно необходимую помощь, на большее нас не хватает, так что зрелище иногда может быть не самым приятным. Но они пока не очнулись, эмоциями не фонят – это я точно знаю.

– Мне это подходит, – тут же согласилась я.

– Где лекарня ты знаешь, скажешь, что я направила.

– Хорошо, – кивнула я и пошла докладывать о переводе целительнице, которая тут за всем присматривала. Мали хоть и была выше ее по статусу, но не могла же я просто уйти и никому ничего не сказать.

В лекарне меня приняли без всяких проблем. Даже рады были, потому что рук и дара на всех не хватало. Собственно, здесь были почти все целители, только Мали, еще одна дама та, что заправляла в главном корпусе, и пара старшекурсников оставались там и принимали тех, кто вчера не обратил внимание на свои травмы. Такое иногда бывает от шока.

Так что меня отвели в одно из помещений и показали фронт работ. Выделили перевязочные материалы. Вместе со мной трудились еще две девушки – целительницы-первокурсницы. Старшие курсы принимали участие непосредственно в лечении, а этим много не доверишь.

Но целителей вообще было на удивление мало. Дворяне обычно на эту специализацию не шли – просто незачем. Тем более что целители обязаны отрабатывать сколько-то лет после получения диплома. Даже если просыпалось это направление дара, учили несколько наиболее нужных в хозяйстве техник, да и успокаивались на этом.

Мали тут скорее исключение, нежели правило.

Богатенькие детки тоже не спешили овладевать этим искусством – много денег не заработаешь. Ну если только для души. А вот бедные, контрактницы, если появлялся дар, на этот факультет бежали вприпрыжку. Ведь это для богатых там деньги никакие, а для бедных это шанс стать хотя бы середнячками. Да и под крылышком всех гуманитарных учреждений Ельбы живется вполне легко и беззаботно. Если соблюдаешь правила и молчишь в тряпочку.

Нет, и среди дворян, и среди богатых у нас на целительском какие-то единицы учились, но основная масса была девушками-контрактницами. Теми самыми, по которым вчера пришелся основной удар. Именно поэтому так не хватало младшего медперсонала. Тем, чем я сейчас занималась, должны были заниматься первокурсники целительского, но они либо сами пострадали, либо были в шоке и ни на что не способны. Не все, конечно, но значительная часть.

Собственно, с целителями старшекурсниками там же история. Они, конечно, худо-бедно могут себя защитить, но реакция и психологическая готовность драться в них увы не на уровне. Взять тех же соседок Ганы, которые вроде должны были уметь себя хоть минимально защитить, но даже не попытались это сделать.

Да и сама Гана вспомнила про какое-то свое варево, но совершенно забыла про простейший щит, который ко второму курсу умеют ставить все студенты поголовно, иначе им просто экзамены не сдать.

Именно в этом причина того, что среди пострадавших практически не было боевиков и рунологов, за исключением первого курса. Да и тут боевики-первокурсники смогли побарахтаться и даже совместными усилиями шестерки смелых успокоили одну тварь. А что им было делать? Все равно не сбежишь, да еще за спиной всякие алхимики с артефакторами.

Собственно, эту историю мне рассказали мои напарницы. Но, полагаю, она уже успела обрасти некоторым количеством несуществующих подробностей, пока до них дошла. Надо будет Алека потом спросить – интересно же!

Работа, в общем-то, была не сложная – обрабатывать царапины и неопасные для жизни раны, чтобы они не загноились. У людей, которые здесь лежали, были серьезные травмы, так что желательно, чтобы они не получили нагноения или заражения крови от всякой мелочевки.

Если я чего-то не знала, консультировалась с девочками, которые были не прочь поболтать. Обе они вчера были в библиотеке и ужасы общежития прошли мимо них.

– А этот рен, который всех спас?.. Ты не знаешь, кто он? – вопросительно посмотрела на меня одна из девушек.

– Декан Гош? – уточнила я, не отрываясь от перевязки. – Он декан у артефакторов.

– Декан? Нет, того я знаю, лысый такой. Я не про него.

– А про кого? – удивилась я, ведь спас нас всех именно Гош, активировав защитный артефакт Академии.

– Ну, такой, высокий. Он в библиотеку еще пришел, когда твари атаковали, – это они про Зеера что ли?

– Так всех спас не он, – ответила я. – Только нас, тех, кто был в библиотеке.

И это была абсолютная правда. Как мне рассказал Алек, в нашем учебном заведении, конечно, была своя защитная система на экстренный случай и находилась она в главном корпусе. Проблема была в том, что обычно ею управляет ректор и его заместитель. Ректора у нас нет, а Уэлчи, хоть и временно его замещает, но возлагать на нее охранные функции никто бы не решился – не ее это. Так что доступ был у Марча, а вторым ответственным назначили Гоша, как главного артефактора.

Когда декан примчался из города и понял, что артефакт не активирован, он сделал ровно то, что был должен сделать: выбил дверь в кабинет старого ректора, вынес главную нашу защиту на улицу, чтобы она захватила большую площадь, и, собственно, активировал. Тварей просто испепелило в радиусе сотни метров.

Ну такая себе защита, на мой взгляд. Все же в Академии должен охраняться периметр и вся территория находиться под контролем. Но тут к вопросам безопасности вообще наплевательски относятся, и вот результат.

Кстати, об охране. Оказалось, что большая часть из охранников просто разбежалась. Нет, кое-кто и остался и даже сражался. Ну, насколько они это могли, ведь защищали одно из престижнейших учебных заведений крайне слабые маги. Те четверо, что постеснялись спастись бегством, убили пять тварей, правда, один из них погиб, а еще один был тяжело ранен.

Вспомнила я об этом потому, что сейчас как раз обрабатывала его царапины.

– Ну как тут у вас дела? – в комнату вошли несколько целительниц.

Два раза в день они обходили всех больных и лечили по мере сил. Здесь помощь требовалась всем и срочно, но кто-то мог подождать несколько часов, а кто-то не мог. Такая своеобразная сортировка.

– Все хорошо, ренна Тами, – поклонилась одна из напарниц. – Хуже вроде бы никому не стало. Раны мы почти все обработали, осталось лишь двое.

– Это отлично, – подбодрила ее целительница. – Спасибо за работу. Заканчивайте здесь, а мы начнем тогда с другого края.

Женщины двинулись к тем пациентам, которых мы перевязывали самыми первыми, в дальний конец зала. Вся процессия проходила мимо меня, наверное, именно поэтому я уловила то, что уловила.

Дар опять активизировался и, как всегда, в самый неподходящий момент.

Такой концентрации злости, разочарования и раздражения я, пожалуй, никогда не чувствовала. И не хотела бы ощущать нечто похожее впредь. Уже почти на автомате я воздвигла щиты. Правда, у меня все еще это занимало несколько секунд, так что женщины успели пройти. Но плюс в том, что я, кажется, научилась держать лицо и не зеленеть при активации дара.

По крайней мере, никто ничего вроде бы не заметил.

Я быстро перевязала последнюю рану охраннику и украдкой оглядела целителей. Вроде бы эмоции были концентрированные, а не рассеянные, значит, их чувствовал кто-то один. По крайней мере, мне Алек это так объяснял.

Но вот кто это был из шести прошедших мимо меня целительниц – этого я точно сказать не могла.

Сначала я хотела бежать искать Зеера. Ну это же логично, верно? Пусть он проверит эту шестерку и выявит ту целительницу, которая чувствует негативные эмоции, а потом допросит ее на предмет причастности к нападению тварей.

Логично-то логично, но не совсем. Мало ли по какой причине эта женщина могла быть злой и раздраженной, а Алек сейчас очень занят, его отвлекать по пустякам – идея так себе.

К тому же сейчас мой дар работал практически в постоянном режиме. Если до прихода женщин, он как бы мигал, то включался, то выключался, то сейчас я старалась держать щиты постоянно, чтобы мой бедный мозг не перегрузили чужие эмоции. Если так пойдет дальше, придется реально проситься сегодня переночевать у Алека, потому что защищаться во сне я не могу.

С другой стороны, получилась отличная тренировка. То, что я должна была освоить за пару недель, я уже более-менее уверенно применяла на второй день. А куда деваться?

Так о чем я? А о том, что пока дар не мигает, можно попробовать все-таки выяснить, кто же это у нас такой злой и разочарованный. Я, конечно, не мастер слежки, но я никуда лезть и не собираюсь, покручусь тут еще, может, помогу чем. За одно постараюсь определить, кто так фонит эмоциями на всю округу.

Я аккуратно приоткрыла щиты. Кстати, меня этому Зеер не учил, оно как-то само получилось. Но я их ощущала как податливый пластилин уже, хотела, щелочку маленькую проделывала, чтобы подсмотреть, что вокруг происходит, хотела, бетонировала наглухо.

И это я про вид магии, который ни почувствовать, ни увидеть не получится, он только в голове. Наверное, я ее просто так представляла, так ощущала, то как пластилин, то как цельнометаллический щит, то как щупальца, которые устремляются поближе к моим целям, чтобы проверить их на вшивость.

Нет, этому меня тоже никто не учил, но сейчас эти самые щупальца, жгуты дара, рванувшие к женщинам, намного вышли за границы сферы в семь-восемь метров, которые Алек посчитал моим пределом. При этом я не использовала никаких техник или рун. Впрочем, для управления эмпатией руны обычно и не используют – слишком затратно и по времени, и по силе, и по нагрузке на мозги.

Я аккуратно попыталась ощупать каждую из целительниц, но у меня ничего не получилось. Уж слишком близко они друг от друга находились. Придется подгадывать как-то, чтобы поймать их по одной.

Вот только надо бы какую-то причину найти тут задержаться, а то мои напарницы уже навострились в сторону столовой. Время обеденное, а сейчас, вроде как, должны нас всех в первый раз после нападения нормально покормить. С водой, слава богам, еще утром разобрались, а кухню особенно не разгромили, только в самой столовой все перевернули, так что начальством было решено начать входить в нормальный ритм жизни хотя бы с обеда, в установленном для этого месте.

– Так, девочки, – к нам подошла одна из женщин, и я ее тут же проверила, – надо свернуть и разложить все перевязочные материалы.

Мои напарницы замялись и погрустнели. Они уже явно мечтали о переваренном рагу и пригоревшей булке с чаем, чем нас обычно и кормили.

– Я могу! – тут же радостно вызвалась я. Целительница, видно, удивилась такому энтузиазму, но ничего не сказала, лишь кивнула и поманила меня за собой.

Через пять минут мне уже нарезали фронт работ, и я присела на скамейке за углом от крыльца с парой корзин. В одной наваленные горкой чистые ленты ткани, которые здесь заменяли бинты, а во вторую надлежало складывать их свернутыми в удобные для перевязок рулончики. Немного негигиенично, но их потом все равно будут вымачивать в обеззараживающем растворе и обрабатывать магией. Другой мир – другие правила санитарии.

Так я и просидела следующий час за механической работой, катая уже порядком надоевшие обрезки ткани. Впрочем, я не просто так согласилась. И не просто так выбрала место, максимально незаметное от выхода.

Как я уже выяснила опытным путем, мой дар крайне неохотно проникал через каменные стены, так что я не опасалась поймать случайные эмоции из здания, а просто скинула щит и приготовилась ждать.

Ведь рано или поздно эта подозрительная целительница выйдет, я уловлю ее эмоции и из-за угла подгляжу, как она выглядит. Отличный план, по-моему.

Так просидела я не больше полутора часов, но корзинка с тряпками уже начала показывать дно. От монотонной работы уже давно сводило пальцы, но я продолжала крутить рулетики, чтобы, если что, можно было без зазрения совести сорваться с места и проследить за целительницей.

Ее я вычислила уже давно просто потому, что остальные пять успели хоть пару раз, но пройти туда-сюда. Кто-то в столовую бегал, даже меня проверить подходили. А вот шестая нет, сидела в лекарне, как привязанная.

Но ведь надо удостовериться, вдруг мне это все вообще показалось или это была какая-то кратковременная вспышка, например, ей на ногу наступили, она перебесилась и пошла дальше работать. Так что ждем шестую, убеждаемся в ее черных мыслишках, точнее эмоциях, и тогда уже действуем по обстановке.

И вот наконец она вышла.

Я приспустила щиты, убеждаясь, что это было не временное явление. Но нет, меня прямо шибануло отрицательными эмоциями, в которых сейчас превалировали раздражение и досада. Злость немного поутихла, точнее, затаилась. Не знаю, как объяснить… Я ее чувствовала, но где-то в глубине, а не на поверхности.

Женщина остановилась на крыльце, посмотрела по сторонам, я же в этот момент аккуратно выглядывала из-за угла. Меня она не видела, так что, еще покрутив головой, она двинулась в сторону главной аллеи. Вроде ничего подозрительного.

Я убедилась, что это она, но сейчас предстояло решить, что мне самой делать дальше. Пойти за ней? Ну так навыки слежки у меня посредственные, да и приметить меня не трудно, особенно на пустынных сейчас аллеях.

Но и отпускать ее тоже не хотелось. Предчувствие, не иначе.

Так что я поставила одну пустую и одну полную корзинку на скамейку – заберут сами, когда хватятся, а я свою работу сделала, и сейчас под прикрытием здания лекарни двинулась к лесу. Целительница шла по главной дороге, я же хотела ее обойти по узенькой почти тропинке, которая шла практически параллельно. Правда, где-то на середине пути она резко уходила влево к оврагу, так что дальше придется, видимо, красться по полуголым кустам.

Она меня, казалось, не замечала. По крайней мере, мне удалось очень удачно перебежать от корпуса к лесочку, а там углубиться в заросли. Впрочем, я внимательно следила за белой макушкой, которая от меня бодро удалялась.

Сама я повязала на голову шейный платок, чтобы не выделяться шевелюрой среди кустов. Черные штаны, темно-коричневая куртка, такого же цвета косынка – и я почти сливаюсь с антуражем. Причем если меня даже кто-то встретит, мой вид не покажется подозрительным, потому что сейчас как раз зарядил мелкий неприятный дождик – прикрыть голову сам бог велел.

А то, что я крадусь на полусогнутых – ну, будем надеяться, что я все же никого не встречу, потому что это будет сложно объяснить, а все сейчас подозрительные до ужаса. Сдадут еще куда надо.

Я бодро семенила за целительницей, пока мы не дошли до середины пути, где моя тропинка круто заворачивала к обрыву. Дальше придется идти по мягкой подложке из опавшей листвы, а она мало того, что шелестит, так еще и достаточно влажная, кое-где и вовсе стоит вода.

Однако свернула не я, а она. Я чуть не пропустила этот момент и, соответственно, чуть не попалась. Пришлось срочно отступать и пятиться, а потом и вовсе скрываться за мокрыми кустами, приседая на корточки, когда она проходила мимо, выбираясь на мою тропу и направляясь в сторону оврага. И куда это она намылилась, интересно? Там сейчас вроде бы ничего и никого нет, разве не так?

Тут даже не знаешь, радоваться, что решила проследить, или ругать себя, что никому ничего не сказала. С другой стороны, Мали хотя бы имеет представление, где я. Ну то есть где я должна быть, м-да…

Я вынуждена была отпустить женщину от себя подальше, чтобы она меня не увидела. Сама же я старалась ее все же из поля зрения не выпускать, кралась по кустам, пытаясь не шуметь. Да, ноги уже полностью промокли, и не только ноги, но что было делать?

Так мы дошли до окружной дороги, по которой я обычно бегала. Только дальше целительница пошла не к общежитиям, а наоборот повернула налево и двинулась к заброшенному участку. Это было даже дальше того места, где я нашла Лису. Насколько я знала, там ничего примечательного не было, никаких построек, только рухнувшая часть забора и заросшая дорога от поселка – все.

Вот только тут надо быть очень аккуратной, потому что дорога прямая и двигаться по ней я не могу. Мало ли кто идет следом. Понятно ведь, что женщина собирается с кем-то встретиться, иначе чего ради бегать по зарослям в дождь? Не ради же бодрящей прогулки!

Там что мне пришлось намеренно углубиться в парк и прятаться за стволами деревьев, чтобы меня было не видно не только со стороны, куда ушла моя подозреваемая, но и с другой стороны дороги.

Я чуть не пропустила момент, когда женщина остановилась. Она оглянулась, внимательно осматривая окрестности, а я постаралась слиться с местностью. Еще не хватало, чтобы она меня случайно заметила. Так мы провели какое-то время, я уже начинала серьезно замерзать, потому это моя визави шла по дороге, а я-то вся мокрая, к тому же сижу за кустами не очень удобно.

Пока целительница осматривала дорогу, отвернувшись от меня и нетерпеливо притопывая ногой, я смогла подобраться к ней поближе, на расстояние метров десяти. Подходить еще было уже просто опасно. Но и так пришлось чуть ли не залечь за кустом. Ну хорошо, пусть не залечь, но очень низко пригнуться.

Она явно кого-то ждала, и я буду не я, если не подсмотрю и не подслушаю.

Прошло не менее получаса, когда со стороны упавшего забора появился мужчина. Я аккуратно выглянула и мне показалось, что я его уже где-то видела. Они поздоровались с женщиной, но беседа у них не клеилась и, как я поняла, они ждут еще кого-то и этот кто-то заметно опаздывает.

Я же в это время пыталась вспомнить, где видела этого кадра. В Академии? Вроде, нет. На улице? Такое вряд ли вспомнишь, если только он тебе что-то не сделал, не напал, например. Но среди нападавших на меня молодчиков его не было точно, этот рен, а те были сафии, к тому же он намного старше. Где же, где же?.. А где я еще бывала? Лавки, кафешки, здание Ордена – все не то. Город, в котором я появилась? Город! Ну точно!

Пришлось даже задержать дыхание, чтобы не выдать себя, потому что я чуть не заорала. Этот человек ехал с нами через Рощу. Не в нашем с Алеком экипаже, а первым классом. Там была пара ренов, как мне показалось тогда, мелких лавочников, вот этот один из них. Хотя сейчас он выглядит иначе, представительнее. Тем не менее, это точно он.

Совпадение? То, что там оказалась я, скорее всего совпадение. А вот насчет Зеера и того, что тогда отключились артефакты и на нас напали монстры – я уже не так уверена. Более того, по второму пункту точно это была не случайность. Ну а что, если здесь можно организовать прорыв, то в Роще это сделать во много раз проще.

В чем смысл? А кто вообще понимает, чего они хотят добиться всем этим безобразием?

Третьего участника беседы мы дождались только через четверть часа и была это одна из сотрудниц Академии. Нет, в лицо я ее не знала, но на ней была соответствующая форма, иногда обычные, рядовые работники такую носили. Эта же женщина, судя по грязи и разводам на комбинезоне, занималась то ли строительными, то ли земляными работами. Ренна и, скорее всего, какой-то маг.

Среди рабочего персонала в Академии большинство было сафиями, но были и вот такие как она, то есть рены и маги. Они делали то, что нельзя или долго было делать с помощью лопаты или другого подручного инструмента. И таких было не слишком много. Грязь же на одежде объясняется просто – сейчас она скорее всего работает где-то на расчистке и ремонте помещений.

Я проверила их эмоции, но оба подошедших не особенно ими фонтанировали. Да, сквозило некоторое разочарование, но не такое сильное, как у целительницы.

– Зачем ты нас собрала, Эльма? – спросила женщина в комбинезоне недовольно. – Я не могу отлучаться надолго.

– Я хотела обсудить дальнейший план. Этот провалился, если вы не заметили, – едко ответила целительница.

– Я бы не сказал, что он провалился, – пожал плечами мужчина. – Да, мы рассчитывали на большее, но и так все неплохо. По крайней мере, стратегически ничего не изменилось.

– Придется все делать еще раз, – не согласилась та. – Если бы сработали все артефакты…

Она покосилась на строительницу недовольно, но та ничего ей не ответила. Кажется, я начинаю подозревать, чей тайник я обнаружила.

– Рискованно. Мы пока сделали все, что могли.

– Решать будет Голова! И я донесу до его сведения…

– Ну так донеси, – перебила ее работница. – Чего нас-то позвала?

– А вы?…

– Голова сам решит, что дальше делать, – отозвался мужчина. – Я согласен, сейчас высовываться не стоит. Да и встречаться не стоило. Если нас кто-то увидит вместе…

“Ну я увидела, и что вы мне сделаете?” – про себя хмыкнула я. Хотя веселого, конечно, здесь мало. Они ведь и прибить могут, если заметят, а мне даже защищаться особо нечем. Три взрослых мага против моего десантного ножа – это даже не смешно.

– Да не в этом дело! – поморщилась целительница. – Из-за того, что не сработали все артефакты, Голова нас накажет. У него же план, а в последнее время и так было слишком много осечек. Пусть мелких, но все же. Надо придумать, что ему сказать. Чтобы мы все сказали одно и то же, единую версию. Одно и то же, Зуля.

Я даже отсюда почувствовала, как растет недовольство целительницы, когда она смотрит на служащую. Но та оставалась совершенно спокойна и безучастна.

– Я со своей стороны сделала все, что от меня требовалось, – она пожала плечами. – Если что-то пошло не так, то это не моя вина и не моя проблема.

– Нашли один из артефактов, из тех, что прятала ты лично, так что это твоя проблема, – надавила голосом Эльма.

– Так и скажешь Голове? – нагло хмыкнула та.

– Довольно! – остановил их мужчина. – Эльма права, надо решить, что говорить и что делать, раз уж мы тут собрались. Хотя лучше было бы этого не делать…

Он кинул недовольный взгляд на целительницу, но та его проигнорировала, по крайней мере, внешне. Так-то ее эмоции скакнули еще на пару градусов вверх. Как бы она не прибила тут никого от раздражения!

Следующие десять минут я слушала препирательства на тему, как и что врать их главному. Это было не очень интересно и информативно. Жаль только, что ни одна из женщин не назвала здесь присутствующего мужчину и тем более Голову этого по имени. Как их-то зовут я услышала и так их будет найти проще простого, а вот остальных…

Впрочем, понадеемся, что Алек вспомнит, о ком я говорю и сможет его отыскать. Мне тут все равно ничего не светит.

А потом они разошлись, договорившись, что скажут своему этому Голове. Точнее, ушла служащая, а мужчина и целительница направились к заваленному забору.

Я же осталась сидеть за кустом и раздумывать на тему: попробовать уйти сейчас или дождаться, когда женщина проводит своего друга и вернется, и отползти только после этого. А то как бы она меня все же не заметила…

Мою операцию по отходу с места встречи преступников можно считать почти успешной. Из этой троицы меня никто не заметил, омрачило все только то, что я не успела дойти до главной аллеи, когда меня встретил Нейт.

Вот уж кого я не ожидала увидеть. С момента нападения он как-то не попадался на глаза, будто испарился.

– Оу, привет! – он мне радостно улыбнулся, как другу, которого давно не видел.

– И тебе привет, – я ответила улыбкой, одновременно из-за щитов пытаясь его прощупать.

Ну а что, он у меня давно подозрения вызывает, так чего бы своими новыми возможностями не воспользоваться? Но в эмоциях у него царил полный штиль. Мне сначала даже показалось, что их нет вообще, но потом я поняла, что они просто не яркие, смазанные, ни о чем, что вызывало бы в нем бурные чувства, он сейчас просто не думает. Надо его в другой обстановке ловить, чтобы наверняка.

– Хотела тебе спасибо сказать, – после паузы выдала я. – Если бы ты меня тогда не сбил с ног, тварь меня бы съела.

– Не бери в голову, – отмахнулся он. – Ты сейчас куда?

– Хочу пойти поесть. Но сначала переодеться.

– А правда, ты чего вся мокрая?

– Да я из лекарни шла, я там помогала, и мне показалось, что я слышу, как кто-то зовет на помощь, – я указала рукой в противоположном от оврага направлении. – Успела поблуждать по кустам и влезть в лужу до того, как поняла, что мне это просто показалось. Сам понимаешь, нервы на пределе сейчас, еще и не то покажется.

– Показалось? – он нахмурился. – Ты уверена? Иногда твари…

– Сейчас же день, а спрятаться от солнца тут особо некуда, – прервала его я, про себя поморщившись. Вот что бывает, когда на ходу придумываешь отмазку. Как бы он не позвал сюда народ несуществующую тварь ловить… Но с другой стороны, что тут еще можно придумать? На дорожках луж нет, упасть я не могла, я мокрая, а не грязная, да еще на одежде кое-где опавшие листья прилипли, а я даже сразу не заметила.

– И все же стоит кому-то сказать.

– Слушай, я тут все облазила за последние полчаса, если тут была бы тварь, она бы меня съела. Думаю, просто на нервной почве скрип деревьев и шелест веток приняла за голос.

– Ну так-то ты права, – с сомнением пробормотал парень, – если бы тут был монстр, ты бы уже была мертва.

На это я лишь закатила глаза, но отвечать не стала.

– А ты-то что здесь делаешь?

– В лекарню шел. У меня друга сильно ранили, говорят, он там лежит.

– Он до сих пор без сознания? – нахмурилась я.

– Видимо. Даже целители не всесильны. Его отец просил выяснить, возможно ли его перевезти, тут оставлять он его не хочет ни под каким предлогом.

– Возможно, это к лучшему. На целителей сейчас слишком большая нагрузка, а родственники смогут обеспечить ему должный уход и лечение, уверена.

– Здесь ты права, – устало улыбнулся Нейт. – Но есть у меня подозрение, что он больше не вернется.

– В смысле? Думаешь, его не смогут выходить?

– Нет, думаю, его отец будет против, чтобы он здесь теперь учился. И не только его отец. Уже несколько моих знакомых уехали.

– Куда? – удивилась я.

– Большинство в Ахор, но кому-то и в Южной досталось место.

– Они переводятся?

– Да, здесь стало небезопасно.

– Но напасть могли на любую Академию.

– В последнее время, с этим местом связано слишком много скандалов, – покачал головой парень. – Это вам, контрактникам, деваться некуда.

– Почему это? Можно перевестись. Лиса вот, моя соседка бывшая, взяла и перевелась в Ахор.

– Скоро там не будет мест, а при их отсутствии…

– В первую очередь будут принимать знатных и богатых, – закончила я за него. – Ты сам-то что по этому поводу думаешь?

– По поводу перевода? – Прир хмыкнул. – От Южной я бы не отказался, а вот насчет Ахора – это вряд ли. Уж лучше попытать счастья здесь, вдруг не съедят.

– Не смешно. А почему ты Подгорную не рассматриваешь, даже не упомянул ни разу?

– Да кто туда захочет ехать, ну ты чего?

– Говорят, сильная Академия.

– Там ужасные условия.

– У нас тоже не ахти.

На это осталось только вздохнуть. А еще пришла в голову мысль, что Алек-то был, похоже, прав. Это нападение если и не послужит причиной закрытия Академии, то явно подстегнет отток студентов из столицы. А там можно будет и соответствующее решение принять.

Нет, вряд ли в этом основная цель – как-то мелко. Да и причем тогда похищение даров богов с последующими убийствами девушек? Но возможно это промежуточная цель или побочный эффект от реализации какого-то другого, более масштабного плана.

С Нейтом мы все же распрощались. Он пошел навещать друга, а я поплелась в комнату, переодеваться. Потом, правда, отправилась не в столовую, а к Зееру. Что он у себя, мне сказал встреченный по дороге декан Гош, который куда-то спешил, на ходу перебирая бумаги с какими-то схемами. Наверное, что-то связанное с артефактами, а может и со строительством – ничего в этом не понимаю.

В любом случае, каждому встречному-поперечному рассказывать о подслушанном разговоре я не собиралась. Декан, конечно, в курсе наших дел, хотя бы частично, но все же я его знаю мало, чтобы хоть немного доверять.

– Ты не слишком ли легко одета? – недовольно спросил Алек, открыв дверь еще до того, как я успела постучать. Ждал он меня, что ли.

– Пришлось переодеться, после того, как я больше часа по мокрым кустам шарахаралась.

– Что это ты там делала?

– Сейчас расскажу, – проходя в дом, я поежилась, передернула плечами. Внутри было тепло, точнее, теплее, чем в общежитии и на улице, и от перепада температуры закололо все открытые участки тела.

– Ледяные! – прокомментировал Алек, взяв мои покрасневшие от холода руки в свои ладони. – Так, проходи, садись, сейчас тебя горячим чаем напою.

– Может я сварю каши?

– У меня есть еда, в кои-то веки. Из столовой принес.

Мужчина удалился на кухню, а через пять минут вернулся с подносом похлебки, горой булочек и дымящимися чашками с чаем.

– Я не могу съесть твою похлебку, – покачала головой я, потянувшись к булке.

– Я на двоих брал.

– Как на двоих, это на кого? – подозрительно посмотрела я на Зеера.

– На тебя и меня. Предположил, что ты придешь голодная, думал, правда, попозже, но зато разогревать не пришлось.

– Попозже? И зачем мне было приходить?

– А занятия?

– А, ну да, забыла.

– И что, дар себя не проявлял?

– Проявлял, да еще как! Теперь он работает беспрерывно.

– Судя по тому, что ты еще не без сознания в лазарете, ты держишь щит? – нахмурившись, спросил Алек.

– Да, держу, уже на протяжении нескольких часов.

– Постоянно обновляешь?

– А он и не слетает. Мне вообще как-то легко он дается. Не знаю, правда, что ночью будет.

– Если дар работает постоянно, то тебе лучше остаться здесь пока.

– Я тоже сначала так думала, но я попробую этой ночью научиться его держать во сне. Не получится, воспользуюсь твоим предложением. Но мне кажется, что возможность поспать – это отличная мотивация для быстрого обучения держать щит в любой ситуации.

– Возможно, ты и права. Дай-ка… – Алек сделал несколько пассов руками перед моим лицом, задумался на несколько секунд. – Вообще твой щит выглядит неплохо. И не скажешь, что вчера ты не умела его ставить.

– Я еще научилась через него прощупывать окружающих, полностью не убирая. Сама научилась, – похвасталась я.

– М-да? А как ты это делаешь?

Тут я рассказала про жгуты дара, ну, по крайней мере, я себе это именно так представляю. И что с помощью них я могу улавливать эмоции окружающих, а не пускать дар фронтом.

– Поразительно! – восхитился Алек. – Но знаешь, это очень нетипично.

– Могут быть проблемы?

– Не знаю. Перед тем, как продолжить занятия, надо кое-что проверить.

– Проверяй, – разрешила я.

– Не все так просто. Для проверки мне нужен артефакт.

– Мне вот сейчас очень не нравится твое выражение лица.

– Понимаешь, маги с естественным врожденным даром, осваивают его с трудом. Не просто так выдают защитный артефакт на два месяца – это среднее время для обучения простейшему щиту и еще паре защитных техник. И он сам, дар этот, как бы это сказать?.. Слабый, обрезанный, даже на фоне личного уровня магии. По идее, ты, при твоих силах, должна была бы осваивать защиту пару месяцев. Про то, чтобы направленно использовать лучи, и речи не идет, это не по твоему уровню.

– А помнишь, у тебя были сомнения, относительно уровня моей магии? Может, дело в этом?

– Возможно, но все же уж слишком быстро ты освоилась. Не бывает так.

– И что же это значит? У тебя есть мысли, я вижу.

– Единственное объяснение, что это божественный дар после посвящения, – Алек внимательно посмотрел на меня.

– Так, стоп! – я подняла вверх руки. – Но я не проходила посвящение ни одному из богов. Более того, в последний раз в храме я была вместе с тобой. В храме Ельбы.

– Вот это-то и странно. Хотя посвящение можно принять и не в храме, нужно просто этого очень захотеть.

– Не помню, чтобы я такое хотела… Да и не было у меня никакого дара, когда меня проверяли те молодчики, что на меня напали в городе. Иначе, я бы сейчас была мертва.

– Так и эмпатом ты тогда не была. Ладно, пока оставим этот вопрос. Это всего лишь мои домыслы, без специального артефакта непроверяемые.

– У декана Гоша он есть? – нахмурилась я.

– Не знаю, может и не быть. Если только где-то в закромах завалялся. Вообще, это редкий артефакт и не совсем законный.

– Может, у вас в Ордене?

– Там есть, конечно, но в главном храме, а не в столице. Впрочем…

– Что?

– Есть и еще один вариант. Прийти в храм и проверить, есть ли у тебя какое-то посвящение или нет. Сам дар бога так выявить нельзя, а вот факт посвящения можно. И лучше это сделать в храме Ании – безопаснее.

– Вот это точно, – кивнула я, раздумывая над словами Алека.

Когда и где я могла пройти посвящение и получить полновесный божественный дар эмпатии? Впрочем, есть у меня на этот счет идея… Хотя она немного бредовая.

Зееру я, конечно, рассказала про целительницу и подслушанный разговор. Он меня поругал, что я пошла разбираться одна, но в то же время мы оба понимали, что это прорыв. До этого мы видели только разбросанные в хаотичном порядке хлебные крошки, теперь же среди них начала угадываться даже не дорога, а тропинка к нашим преступникам.

Обеих, и целительницу Эльму, и мага-озеленителя Зулю, Алек знал, так что с их идентификацией проблем не возникло. С мужчиной же было сложнее. Конечно он вспомнил нашего попутчика и согласился с тем, что тот мог отключить часть артефактов охранного периметра. А то, что он изображал из себя немага и простого лавочника, наталкивало на мысли, что он скрывал свою сущность именно от Зеера. Ну не от меня же, в конце концов!

Зачем это было нужно? Ну так магистр – личность довольно известная: лучший рунолог Ордена, не последний человек, что там, что в службе магической безопасности. Попасться такому в подозрительной ситуации с атакой тварей на караван, было бы совершеннейшей глупостью.

– Тогда зачем атаковать? – спросила я, допивая кофе, который мы сварили после чая. Я успела согреться и теперь требовалось сосредоточиться и собраться с мыслями. – Если он тебя узнал, то зачем он отключил артефакты? Он же понимал, что ты сможешь защитить пусть не всех, но большую часть.

– Возможно, цель была не в том, чтобы убить как можно больше народу, – задумчиво ответил Алек. – Вот смотри, что мы имеем: наш караван должен был быть условно безопасен, потому что мгла не набрала еще силы после последнего прорыва. Так?

Я кивнула, соглашаясь. Об этом он упоминал в нашу первую встречу.

– Потом что? Прорыв в столице, которого не было уже несколько сотен лет.

– Нет, до этого была тварь, которая на меня напала, помнишь?

– Ну да, тварь. Ее, скорее всего тоже выпустили с помощью артефакта.

– Только кто был ее целью, я или ты, – непонятно.

– Не факт, что кто-то из нас, возможно, это вообще была проба, проверка возможностей артефакта. Ты дослушай.

– Ну хорошо, допустим, – я сомнением пожала плечами.

– Так вот, это была проверка, а уже потом были прорывы с помощью артефактов там, где их не должно быть по определению или где вероятность подобного развития событий очень мала. И главное, все шло по нарастающей.

– И что ты хочешь сказать? Хотя нет, постой, – я подняла руку, призывая Алека минуту помолчать. – Это что же получается?..

Я опять задумалась, мужчина мои размышления не прерывал и не торопил.

– Это получается, диверсии идут по нарастающей, будто мглу пытаются как бы дискредитировать, представить, будто она пошла вразнос? А дары тогда при чем?

– Смотри: группа людей, которая хочет еще больше очернить мглу, хотя она в этом особо и не нуждается, старается прибрать к рукам как можно больше силы, больше магии.

– Чтобы что?

– Не знаю, но мне это не нравится.

– Так, постой! – я опять задумалась. – Если твои выводы верны, и эти люди набирают силы и одновременно показывают, что мгла тоже усиливается, то они могут… А что они могут, собственно?

– Могут попытаться избавиться от мглы? – сам, кажется, не особо веря себе, произнес Алек.

– Но если они уничтожат симбионта, велика вероятность, что магия в этом мире перестанет существовать.

– Или вообще этот мир.

– Прелестно! Обожаю фанатиков!

– Но выводы еще рано делать. Я могу быть и не прав, на самом деле.

– А ведь логично, чего уж там!

Мы оба с Алеком погрузились в глубокую задумчивость. Сценарий-то совершенно бредовый, невероятный. Хотя, как говорит Зеер, такие попытки уже были и не раз.

– Что тогда изменилось в этот раз? – спросила я, потирая переносицу. Несмотря на две чашки кофе очень хотелось спать.

– Не знаю. Может, что-то новенькое придумали?

– А может уничтожение мглы – это прикрытие?

– В смысле?

– Ну вот представь: рядовые члены этого преступного сообщества работают на достижение высокой цели – освобождения мира от симбионта, а вот лидеры хотят добиться чего-то совершенно иного, например власти, богатств.

Я вкратце описала структуру классической религиозной секты.

– Не сходится, – покачал головой мужчина. – Все слишком быстро идет по нарастающей. Если цели уничтожить мглу на самом деле нет, то зачем форсировать события? Ведь тогда рядовые члены очень скоро поймут, что их дурят.

– Поверь, они найдут аргументы, – вздохнула я. – Одно из религиозных течений моего мира придумывало даты конца света более ста лет подряд, а когда в очередную назначенную дату конца света не случалось, они выдавали очередное бредовое объяснение и начинали усиленно ждать следующей судьбоносной даты.

– И все же это слишком хлопотно. Зачем форсировать?

– Может, рядовые члены группировки начали задавать неприятные вопросы?

– Вряд ли они существуют настолько долго… – подумав, ответил Алек. – Девушек похищают чуть более пяти лет. Пусть они еще пару лет это замышляли и планировали. Не такое уж длительное время для столь масштабного замысла.

Я была тут не согласна с ним хотя бы в том, что на планирование и, главное, привлечение в свои ряды нужных людей, могло уйти гораздо больше времени.

– Ладно, так гадать можно до бесконечности. Но можешь мне объяснить, что насчет храмовых артефактов? Наша первоначальная теория трещит по швам.

– А тут как раз все просто, – усмехнулся мужчина. – Именно храмовые артефакты могли зафиксировать подозрительную активность других, но не менее мощных артефактов.

– Артефактов переноса?

– Ну да. Они бы подали сигнал богам, которые вряд ли в курсе событий, а те приказали бы своим адептам разобраться. И если с Ельбой еще непонятно, на кого попадешь – там вряд ли одна Эльма в деле, то вот адепты Грона могли поднять шум.

– Думаешь, Эльма не одна?

– Она рядовая целительница, и вопрос массового посвящения она сама решить не в состоянии.

– Если бы она просто подошла с этим к главной жрице, то та бы вряд ли согласилась, – закончила я. – Значит, думаешь, что декан в деле?

– Как минимум в курсе. Но совершенно не обязательно, что всего. Могли и обмануть или подкупить.

– Резонно. Ладно, какой дальнейший план?

– Дальнейший? Попытаюсь еще раз связаться с Марчем. Тут нужны его полномочия, сам я не смогу вызвать на допрос таких людей как декан целителей, например.

– С ним так и не удалось связаться? – удивилась я.

– Нет, ни мне, ни Мали он не отвечает, а в Ордене не знают, где он.

– Не нравится мне это.

– Мне тоже. Если с ним связаться так и не удастся, придется сразу подключать высшее руководство Ордена.

– Постой, я думала, что он главный жрец.

– Да, но не единственный. Есть конклав высших жрецов, подобные проблемы и в их ведении тоже.

– Может, за Зулей и Эльмой организовать слежку какую-то?

– Вот на это моих полномочий хватит, – кивнул Алек. – Тоже об этом подумал. Ну и надо этого псевдолавочника найти.

– Это возможно? – мужчина бросил на меня удивленный взгляд. – Что? Я же не знаю, как это все в этом мире происходит!

– А как в вашем?

– Ну, делается фоторобот – рисунок лица преступника, рассылается по всем полицейским участкам, постоялым дворам, отелям и прочим подобным заведениям – это раз. Ну и по видеокамерам, которые снимают картинку всего, что происходит в зоне их действия, можно отследить – это два.

– Еще можно допросить тех, кто его знает, – добавил Зеер. – Но пока это делать рано. А у нас все то же самое – рисунок со слов свидетелей, то есть нас с тобой.

– Получается, надо ехать в жандармерию? – я поморщилась, ибо мне там и в первый раз не понравилось.

– Нет, надо ехать в Орден. Там и нарисуют, и в жандармерию отправят, и по всяким заведениям раздадут.

– Думаешь, это хорошая идея? Я имею в виду, наверное жандармы лучше знают, кому на своей территории отдать рисунок?

– Я понял, о чем ты. И они это сделают, а наши люди будут делать параллельно – не помешает, поверь.

Что ж, верю. Местная полиция произвела на меня не самое лучшее впечатление.

– Ну и заодно зайдем в храм.

– Чтобы проверить мой дар?

– Чтобы проверить, есть посвящение или нет, – поправил Алек.

– Хорошо, когда?

– Завтра утром. Позавтракаем в городе, чтобы тебя не успели припахать к какой-нибудь работе. Давай встретимся в том кафе, где в прошлый раз встретились?

– Мы не вместе поедем? Хотя нет, стоп, глупость сморозила.

– Не стоит привлекать внимание, не сейчас.

– Ты прав.

– Не обижайся только, – криво усмехнулся Алек. – Я не в том плане, что мне с тобой появляться не хочется, а чтобы наши преступники не увидели нас вместе. Это, конечно, маловероятно, но вдруг они сделают из нашего совместного выезда какие-то выводы. А студенты сейчас часто в город ездят, поэтому никаких подозрений твое отсутствие вызвать не должно.

– Да поняла я, поняла, – я махнула рукой. И правда обижаться на него у меня и в мыслях не было. – Может, покажешь парочку защитных рун?

– Тебе еще рано, – покачал головой тот.

– Но с эмпатическим щитом у меня же получилось сразу.

– Тут другое. Да и обсчитать руну правильно ты вряд ли сможешь.

– Не верю, что нет самого простого и элементарного в расчетах варианта.

Зеер посмотрел на меня, тяжело вздохнул.

– Ладно, но это на самый крайний случай. Пошли в кабинет, там уловители магии стоят, чтобы ты случайно ничего не спалила.

– Отлично! – я в предвкушении потерла руки и отправилась вслед за мужчиной.

В комнату общежития я вернулась выжатая как лимон. Чертова магия, надо было на боевика идти учиться! Это не вам в спокойной обстановке обсчитывать руну обогрева, боевой щит – это та еще задачка. Нет, Алек предложил обучить просто стихийному огненному щиту, но ценность такой защиты совершенно минимальная при моем уровне силы.

А мне надо что? Мне надо хоть пару атак обученного мага отразить. Конечно, это не особо поможет, но есть у меня мыслишки и на счет нападения. С рунной магией это, конечно, пока нереально, но ведь у нас в арсенале есть не только она, верно?

С Зеером я даже на эту тему советоваться не стала, чтобы не нарваться на лекцию о недопустимости игр с даром, но я жить хочу, и если на меня нападут – это мой единственный шанс.

– А я тебя уже искать собиралась! – недовольно сказала Кали, едва завидев меня.

– Я часто возвращаюсь поздно, не обращай внимания.

– Сейчас не самое подходящее время гулять по темноте, не всех тварей успели выловить.

Так-то она права. Она же не знает, что меня провожал сам магистр факультета рунологии, который как раз собирался на охоту за разбежавшимися монстрами. Ну и еще я могу их чувствовать. Пока, правда, не знаю, на каком расстоянии. Момент, когда сработал артефакт – не показатель, тогда нагрузка на эфирное поле была такая, что даже не обладающие ментальными дарами люди чувствовали себя не очень уютно. Но все же есть у меня подозрение, что это не несколько метров, как с людьми, а гораздо больше, но пока оно ничем не подтверждено. И, надеюсь, не будет.

Ночь прошла тоже ожидаемо паршиво. Я почти не спала, потому что эмпатия и не собиралась отключаться, а щит держать во сне у меня получалось не очень хорошо. Нет, где-то ближе к утру что-то, где-то, как-то… Удалось подремать максимум пару часов.

А рано утром я села на дилижанс и уехала в столицу. Мы договорились встретиться пораньше. Да, понимаю, что Алек всю ночь ловил тварей и ему бы отдохнуть, но дело в том, что сегодня у меня во второй половине дня возобновляются занятия с Зоей. Можно было бы перенести, конечно, но хотелось и ей, и мне чего-то нормального. Тем более что сильно пострадал ее брат. Лерс там какую-то глупость сделал, не знаю подробностей, Макс полез его вытаскивать и чуть не расстался с жизнью. Что характерно, с его безбашенным другом ничего не случилось.

– Светлого утра, – поздоровалась я с Алеком, присаживаясь за стол.

– И вам того же, – пробурчал тот, пытаясь подавить зевок. – Ну как, выспались?

– Очень смешно, – скривилась я.

– А я вам предлагал. Тем более что меня все равно всю ночь дома не было.

– И как бы я это объяснила своим соседкам? Они и так уже в поисковую экспедицию вчера собирались.

– Да мало ли… – пожал плечами мужчина. – Что-то вы совсем не едите.

– Рано, – хотя надо поесть, конечно, тем более что еда в кафе очень контрастировала с тем, что мы обычно едим в Академии. – Так что, ваша миссия вчера прошла успешно?

– Двоих тварей выследили.

– А Марч? – на мой вопрос Алек только покачал головой. Где же он? У него вообще сестра беременная, ей нельзя волноваться!

Мы быстренько поели и направились напрямик к зданию Ордена. Можно было, конечно, поплутать, но Зеер уверил, что почувствует слежку или посторонний интерес. А пока этого нет, можно и не скрываться.

Еще где-то час мы работали с художником. Мне пришлось много дополнять. Не потому, что Алек лавочника плохо помнил, а потому, что сейчас тот выглядел иначе – внешний вид, одежда, выражение брезгливого превосходства на лице.

– Кстати, хотела спросить, а ты от него ничего не почувствовал тогда?

– В Роще лучше держать щиты наглухо запечатанными. Иначе можно и с ума сойти.

– Но ведь мы ехали не только по Роще.

– А какой мне смысл его проверять? Точнее, я это сделал, конечно. Но ведь на нем не написано, от чего человек чувствует удовлетворение, от того, что успешно провел диверсию или от того, что выбрался из опасной зоны. Я же не менталист, а источник тех или иных эмоций определить, подчас, бывает сложно.

– Значит, он чувствовал удовлетворение?

– Не помню я, – покачал головой мужчина. – Я тогда проверил всех, но ничего примечательного не было, не на что опереться. Страх, да, превалировал он, облегчение, радость, что все закончилось не так плохо, как могло. В общем, не было таких эмоций, которые привлекли бы мое внимание и были бы хоть как-то подозрительны.

– А можно как-то сбить эмпата, дать ему почувствовать другие эмоции? Ну, там артефакт какой?

– Есть полностью экранирующий артефакт, но на полное отсутствие эмоций я бы точно обратил внимание. А вот, чтобы заменить одни эмоции другими – нет, такого нет. Слишком сложно. Да и о том, что я эмпат, знают всего несколько человек, включая тебя и Марча.

– То есть он узнать никак не мог? Хотя знаешь, хоть наше наличие в караване вместе с ним и выглядит чертовски подозрительно, но все же может быть случайностью.

– А бывают такие случайности? – криво усмехнулся Алек.

– Я бы сказала, что нет, но я не вижу смысла тогда устраивать такое представление при тебе с риском быть разоблаченным.

– Если бы не проследила за целительницей, его бы никто и не разоблачил.

– А скажи, что ты делал в том городе? Или это секрет?

– Да нет, не секрет. Но в дилижансе я оказался действительно случайно. Я плыл на пароходе из другого города, но меня срочно вызвали в столицу. Я даже собирался лететь на дирижабле, но в тот день рейса не было, все же город не крупный и они прилетают туда только два раза в неделю. В итоге пришлось ехать через Рощу.

– То есть все-таки твое появление могло быть неожиданным для этого преступника? Но почему он тогда не отменил поездку и не перенес диверсию?

– Может, не мог по определенным причинам?

– По каким?

– Да откуда ж я знаю? Об артефактах, которыми они пользуются, мы мало что знаем. Может там что-то завязано на внешние параметры? Например, в момент прорыва в центре города и позавчера было новолуние обеих лун. Вполне вероятно, что это может быть связано. А может и нет. Возможно, эти дни были выбраны только потому, что темень на улице усугубляет панику и неразбериху.

– Ну да, мы изначально слишком мало знаем. А что, кстати, на эту тему говорит декан Гош.

– Говорит, что все возможно, но на исследования нужно время. Потому что каждый такой артефакт индивидуален, это не заводская поделка, а рука очень опытного мастера. И что самое плохое, он не может сказать, кого именно.

– А должен знать?

– Мастера знают друг друга и обычно могут определить, кто сделал тот или иной артефакт.

– Значит все же не местный.

– Скорее всего, – согласился Алек. – Ладно, что-то мы заболтались. Пошли в храм?

– А надо? – тяжело вздохнула я. Идти и проверять наличие посвящения откровенно не хотелось. – Что вот изменится от того, что это действительно дар богини?

– Я буду знать, как правильно тебя учить.

Зеер повернулся ко мне, чуть придержал за руку останавливая.

– Ната, я понимаю, что тебе все это не нравится и не нужно, но поверь, выяснить надо. Хотя бы ради своего спокойствия.

– Спокойствия? Если посвящение действительно есть, то это повесит мишень мне на спину.

– Будет лучше, если ты об этом не будешь знать?

– Нет, ты прав, – я махнула рукой, признавая разумность его слов. – Просто… Я же никому согласия не давала, а чувствовать себя игрушкой каких-то высших сущностей не очень приятно.

– Я тебя понимаю, но все же узнать надо.

Мы спустились по широкой мраморной лестнице в подвал, в храм Ании. Он как близнец напоминал храмы Грона и Ельбы. На самом деле разница там только во внешней отделке, а внутри все то же самое: пустой просторный зал, скамейки по стенам и в центре постамент с божественным артефактом. Ну еще знак Ании, который подозрительно напоминал египетский Анх – знак вечной жизни.

И нет, я не специалист по Древнему Египту, просто Египетский зал с мумиями в Пушкинском музее мой любимый.

– Что надо делать? – спросила я тихо.

– Приложи руки к артефакту и задай свой вопрос.

– А он точно не того… не взорвется?

– Нет, конечно. С ним все нормально, это даже визуально видно.

Так-то он прав, артефакт светился ровным светом, не пульсировал, никаких подозрительных шевелений, эманаций и звуков не производил.

– А как спрашивать, вслух?

– Можно вслух, можно про себя, – пожал плечами Алек. Это он мне настолько доверяет? А вдруг я про себя что-то другое спрошу?

– А она точно ответит?

– Она не ответит, это проверяет артефакт, а не сама богиня. К тому же я, как один из жрецов, продублирую твой вопрос.

Ага, значит не в доверии дело.

– Ладно тогда, приступим, – вздохнула я и приложила ладони к приятно-теплому артефакту. – А как он, кстати, ответит?

– Мигнет, – ответил мужчина, тоже кладя ладони на кристалл рядом с моими. – Белым светом просигналит, если да.

– А если нет?

– Тогда не мигнет, – немного раздраженно ответил Зеер. – Не тяни время.

– Ладно, ладно, – я задумалась на мгновение, а потом все же вслух произнесла: – Я хочу знать, есть ли у меня посвящение богине магии Ании.

Алек продублировал мой вопрос, и мы принялись ждать. Прошла минута, вторая – ничего не происходило…

Поход в храм ничего не дал. Точнее подтвердил, что никакого посвящения не было. Однако, вопрос с даром не отпал, потому что оказывается очень редко, но бывает такое, что боги одаривают без посвящения, а за какие-то заслуги.

Если меня так одарили, то за что? Бред какой-то!

Но Алек уверен, что это не просто так, что у меня не природный, а полновесный дар. Ну да боги с ним, этим даром!

А ближе к вечеру на связь вышел Марч. Оказывается, он был в Роще, да не просто в Роще, а в Пустыне. И тут у нас случился настоящий прорыв. Он вышел на след одного очень талантливого и сильного артефактора, который, скорее всего, создал телепортирующие тварей артефакты.

В самой Пустынной Роще якорей для этих артефактов найти не удалось, но и твари, которые атаковали Академию были, в основном, из Подгорной. Зато там нашлись другие очень интересные поделки, например, сбивающие путников с пути. Там не было дороги, как в той Роще, через которую я ехала, такое ощущение, что много лет назад, хотя прошло всего несколько месяцев.

Так вот, в том месте обитания мглы постоянно менялся ландшафт из-за движений барханов песка и постоянную мощеную дорогу там проложить не было никакой возможности. Заблудиться там было очень просто и для навигации использовали специальные артефакты, вот их и сбивали поделки неизвестного мастера. Сколько групп пропало таким образом, даже предположить сложно. Но о транзитном через Пустыню пути уже давно ходит дурная слава, так что сначала никто не обратил особого внимания, что пропаж стало больше. Тем более что пересекают эту Рощу отважные, но глупые единицы, в основном, ходят по краю, чтобы сократить путь. Но ведь если так опасно, можно и не сокращать, а идти по условно безопасной территории.

Может, конечно, там были какие-то еще цели, например, испытание артефактов, но вообще пропажи караванов укладываются в наше предположение по дискредитации мглы. Чем больше люди боятся, чем больше паники, тем проще ими манипулировать.

В общем, Марч находится сейчас в соседнем королевстве и ищет этого самого артефактора. Неофициально, естественно, что несколько осложняет дело. Тем не менее работа движется и он уже вычислил нескольких участников нашего заговора. За ними сейчас следят местные орденцы.

Кстати, вокруг Пустынной Рощи тоже пропадали девушки, посвященные богам, только поскольку там живут полудикие племена кочевников, их никто особо не искал. Ну и близость с мглой накладывает свои отпечатки, поскольку ни одного тела не нашли.

С Алеком мы еще утром договорились о вечернем занятии по развитию дара. После нашего посещения храма он поехал спать, а я заниматься с Зоей. А в остальном, теперь оставалось только ждать. Либо Марч раскрутит ниточку с артефактором, либо найдется тот лжелавочник, либо целительница и садовница куда-нибудь приведут слежку.

Решили, что допрашивать кого-то пока преждевременно. Нужно сначала выявить как можно больше участников, а уж потом начинать следственные мероприятия. А то есть немалый шанс, что если арестовать или хотя бы вызвать на допрос Эльму и Зулю, то остальные фигуранты разбегутся аки тараканы.

Или не разбегутся… И тогда нам придется расхлебывать кашу претензий и наездов со стороны очень уважаемых людей. А то, что среди преступников таковые имеются, я почти не сомневалась.

Тем временем отток студентов из Академии стал массовым. Богатые и высокородные не особенно торопились, поскольку уж кому-кому, а им точно достанется тепленькое местечко. А вот контрактники старались как можно быстрее забить оставшиеся места и теперь толпились в приемной ректора, которая особо не пострадала. Получалось у них так себе.

Понятно, что в Южную мало кого переводили, разве что какого-нибудь гения, в Подгорную народ сам не очень-то рвался, а Ахор… Ахор к такому наплыву желающих был не готов, хотя места у них были. Правда, не особо много.

Я никуда не рвалась, но если нашу Академию закроют, попрошу перевод в Подгорную, туда ехать желающих все равно практически нет. Единственное, грустно, что тогда придется расстаться с Алеком. Привыкла я уже к нему как-то. Да и вообще, он, конечно, временами странноватый, но все равно милый и старается мне помочь. А в этом мире такое дорогого стоит.

К тому же он мне нравится. Может, это и не великая любовь, но симпатия однозначно.

С этими мыслями я направилась в дом Зеера. Предупредила девочек, что сегодня, возможно, не приду. Они только поухмылялись, но романы контрактниц с богатенькими мальчиками здесь не редкость. А у кого еще может быть отдельная комната, где можно с девушкой переночевать.

Конечно, он меня не сегодня приглашал, а вчера, но я решила напроситься, потому что вторая ночь без сна при очень загруженных днях – это перебор.

Мы опять занимались рунным щитом. Если вчера Алеку эта идея не нравилась, то с учетом данных Марча, он решил, что мне и правда неплохо бы уметь себя защищать. Честно говоря, не понимаю, чего он так всполошился. Мы вроде пока ничего нового не узнали. Не узнали ведь?

Я присмотрелась к Зееру, когда мы сделали перерыв на кофе, и скорее почувствовала, чем увидела, что он нервничает.

– Все нормально?

– Что-то типа того, – пожал плечами тот. – Нам надо быстрее завершить расследование.

– Было бы неплохо, конечно, но с чего вдруг?

– Приказ Короля. До него дошли некоторые слухи, что готовится сильный магический ритуал.

– Так, подожди… Что за ритуал? И что за приказ, что там точно было, время ограничили?

– Что за ритуал неизвестно, однако из королевской сокровищницы были украдены кое-какие кристаллы и артефакты. Я точно не знаю, какие, но я в этом и не очень разбираюсь. Мне их перечень ничего не скажет, а Гоша посвящать нельзя. Не в этот раз.

– А меня значит можно?

Этот вопрос Алек проигнорировал, побуравил взглядом чашку с кофе, помолчал, но потом продолжил:

– Приказ не касается нашего дела напрямую, но что-то мне подсказывает, что это все связано. Как-то. Не знаю, как.

– А чего тогда касается?

– Украденных артефактов и сроков их нахождения. И знаешь, какой поставили срок? До следующего новолуния!

– То есть у Короля что-то знают… Но нам не скажут?

– Именно. Но это еще не все.

– А что?

– Столичную Академию переносят от столицы. Пока неизвестно куда, но временно занятия будут приостановлены.

– Замечательно!

– Тебе желательно перевестись, пока есть места. К тому же, в конце полугодия меня тоже переводят.

– Куда это? – удивилась я, а самой неожиданно захотелось плакать. Еще пара месяцев и Алек уедет. И я его, скорее всего, больше никогда не увижу.

А как же наше расследование? А как же я?

– Пока еще точно неизвестно, но скорее всего в Подгорную.

– В Академию?

– Да, – Зеер не слишком весело усмехнулся: – У них где-то с неделю назад кое-что произошло с местным куратором от службы магической безопасности. Меня прочат на это место.

– Это повышение?

– По службе да, а так буду преподавать боевую рунистику, как здесь. Там уже есть магистр по этому направлению, но ему не помешает помощь. Все-таки боевое направление у них профильное.

– А что там случилось? Это не имеет отношения к тварям, которые к нам перенеслись?

– Скорее всего нет, там все чисто. В момент боевого выхода в Рощу он сорвался со скалы. Его и еще нескольких студентов протащило несколько десятков метров по склону. Никто не погиб, но есть сильно пострадавшие, в том числе и мой коллега.

– Это точно случайность?

– Ничего нельзя исключать, конечно, но местное начальство не нашло в этом происшествии ничего подозрительного. Просто сорвалось одно из креплений – такое бывает.

– Ну ладно… Значит, у нас есть максимум два месяца, а то и меньше, чтобы закончить расследование, которое до этого еле двигалось? Кстати, а рен Тисс ничего больше не нашел? Все хотела спросить – сегодня в Ордене я его не видела.

– Он решил проверить зацепку с тем храмом Грона, где руководство подозрительно сильно пытается помочь.

– И как?

– Никак пока. Сказал, что следит.

– В общем, все друг за другом следят. А нам что делать?

– Заканчивать пить кофе и идти работать над щитом, – пробурчал Алек.

– Я еще спросить хотела… – я замялась, не зная, как бы это так сказать, чтобы не выглядело нагло или пошло.

– У нас не так много времени, Ната. В чем дело?

– Можно я сегодня у тебя останусь, – я сделала умоляющие глазки и быстро добавила: – Я, когда не высыпаюсь, становлюсь похожа и внешне, и по характеру на зараженного.

Алек рассмеялся.

– Ну, конечно, можно. Обещаю не приставать.

– Я вообще-то ни на что не намекала, – обиделась я. – Ты, кстати, не идешь тварей искать?

– Иду. А ты оставайся, конечно. Я тебе открою гостевую комнату.

– Да я могу и здесь, – я кивнула на диван.

– Не стоит. Тебе надо отдохнуть нормально. Только это… – теперь уже он замялся. – У меня кое-где стоят охранные руны, так что…

– Мне нужно только поспать.

– Спальня, кухня и ванная в твоем распоряжении. Если хочешь, могу растопить камин.

– Не нужно, – покачала я головой. – А то увидит еще кто, что дом не пустует, могут появиться вопросы.

– Какие, например?

Мне показалось или Алек действительно немного обиделся, но…

– Я просто чувствую, что не надо, – посмотрела на него серьезно.

– Раз чувствуешь, тогда ладно, – кивнул он, и мы вернулись в кабинет, чтобы продолжить занятие.

Что я там собиралась делать? Отдыхать? Угу, как бы не так!

Предчувствие меня не обмануло, потому что вокруг дома всю ночь кто-то ходил. И нет, это были не студенты и не поисковики тварей, это был кто-то другой, незнакомый. И он был один. Причем, он держался на самой границе зоны моего дара, и я никак не могла его прощупать и вообще понять, кто это.

Жгуты своего дара сквозь щиты я выпускать не стала. Не знаю почему, но мне это показалось не очень хорошей идеей. Опять предчувствие, ага.

Просто мы с Алеком успели выяснить, еще когда были в Ордене, что сам дар, если без щитов, от меня распространяется на семь-восемь метров, как мы и думали раньше, а вот жгуты могут и на двадцать выстреливать. Чем дальше, тем хуже точность, но тем не менее с этим можно работать.

В общем, я не решилась их использовать. Щиты же я опускала, прощупывала окрестности даром, как умела, засекла этого человека. Он стоял за углом соседнего коттеджа, насколько я знаю, необитаемого, как и половина домов в поселке. Собственно, в этой его части занят был только дом магистра и еще один соседний, но с другой стороны.

То есть человек этот если и следил, то за коттеджем Алека. А зачем, в ином случае, ему всю ночь стоять и наблюдать?

Когда Зеер уходил, я попросила его выключить освещение и закрыть дверь снаружи. Если будет пожар, из окна вылезу, благо не высотка, а оставаться запертой в доме мне будет спокойнее.

Сначала я была в гостевой спальне, успела уже лечь и даже задремать, когда меня будто толкнуло что-то. Я даже не поняла сначала, показалось, что в комнате кто-то есть. Никого, конечно, не было. Но я догадалась, что как только рухнули щиты, и я стала проваливаться в глубокий сон, то обнаружила чьи-то эмоции. А поскольку я их не должна была почувствовать и вообще настроилась на спокойную ночь, это меня и выдернуло из объятий Морфея.

Человек этот стоял с моей стороны, так что пришлось преодолеть сильнейшее желание выглянуть в окно. Поскольку на улице светила одна полная луна, а вторая была видна на две третьих, освещения было вполне достаточно, чтобы увидеть, как колышется штора.

Я, конечно, не бравый полицейский следователь и вести наблюдение не обучена, но, как и любой человек моего мира, кино про полицейских смотрела. Так что такой глупой ошибки я не совершила.

На цыпочках прокралась на первый этаж, молясь, чтобы не заскрипела старая лестница. Но я в последнее время, видимо, от нервов прилично похудела, и та выдержала.

В гостиной тоже были задернуты шторы, а из кухни было плохо видно, так что я так и не смогла его как следует рассмотреть. Только силуэт один раз мелькнул и спрятался за углом. Зато кухонное окно было ближе к нужному углу и я смогла лучше почувствовать эмоции этого субъекта.

Впрочем, ничем особенным он не фонтанировал, только умеренное раздражение и сильная скука. Наверное, если бы мне пришлось всю ночь следить за якобы пустым домом, я бы то же самое почувствовала.

Или он знает, что дом не пустой?

Впрочем, он пришел позже момента ухода Алека, иначе бы тот его заметил, почувствовал. Так что совершенно непонятно, что этот тип хотел выяснить или увидеть.

Аккуратно, на полусогнутых, я попятилась от окна, вышла в гостиную и уселась на диван. В спальню я не вернусь – это точно. Мало ли, вдруг этот тип захочет проникнуть дом, а я со второго этажа не услышу? Стра-а-ашно… А тут я вроде как все контролирую. Так что я забралась с ногами на диван, укрылась пледом и принялась бдеть.

Проснулась я от того, что кто-то ковырялся в двери. Я подскочила, мгновенно оказавшись на ногах, огляделась и схватила тяжелую статуэтку. Потом, подумав, отложила ее в сторону. Подумала еще раз, опять ее взяла, повертела в руках и спряталась за диваном.

Кто бы там ни был, встречать я его к двери не пойду – это точно. Там от статуэтки толку не будет, надо сзади неожиданно подкрасться. Но лучше будет попытаться сбежать, если получится.

Дверь открылась и, судя по холодному влажному воздуху, кого-то впустила. Я притаилась за диваном и старалась даже не дышать. В комнату вошел мужчина. Лица я не видела – в гостиной было темно от закрытых штор, хотя судя по свету из кухни, солнце уже почти взошло.

Я высунулась из-за дивана и, когда незнакомец встал ко мне спиной, аккуратно скользнула к нему со статуэткой наперевес. Если бить, то сейчас.

Правда, не успела я и шага сделать, как мужчина повернулся, и я, выдохнув, опустила статуэтку.

– Не ожидал такой теплой встречи! – с усмешкой посмотрел на меня Алек.

– Извини, – я покраснела и спрятала статуэтку за спину, – но за твоим домом следят. Или за мной, не знаю.

– Так, ну-ка, ну-ка, – нахмурился он, – рассказывай! Хотя нет, давай сначала кофе, булки, если они там еще остались, и потом поговорим.

– Остались, я сделала вид, что никого дома нет, поэтому не шумела, – сказала я по пути на кухню, чтобы приготовить.

Мужчина пришел с охоты на мамонта, мужчину нужно накормить. Кстати, об этом…

– Как там твари поживают?

– Еще одну нашли, но не наша группа. Вроде все, я их больше не чувствую.

– Странно… Мне казалось, что их больше разбежалось по окрестностям.

– Мне тоже так казалось. И мне это не нравится.

– Думаешь, их кто-то контролирует и теперь придерживает для очередной провокации? – тут же сообразила я.

– Ну, то что наши преступники нашли способ контролировать тварей – это мы еще во время нападения поняли…

– Дар! – перебила я его.

– Что?

– Как же мы сразу не поняли?! Это дар, возможно, они искали не любой дар, остальные просто приятный бонус, а именно этот, позволяющий контролировать тварей.

– Или любые дары, связанные с мглой и мутантами, – замедленно кивнул Алек и отпил из своей чашки крепчайший кофе.

– Это плохо, очень плохо… Их надо брать и колоть.

– Надо дождаться Марча, когда он найдет артефактора. Без него у нас ничего нет, кроме подслушанного тобой разговора.

– А если проверить этих троих на наличие даров? Если мы правы, то у них должно быть больше одного.

– На каком основании? Мы не можем просто так взять и провести проверку мага. А если мы это сделаем незаметно, одолжив нужные артефакты у Гоша, то это все равно нельзя будет предоставить в суде.

– Ну да, суд…

Странно, мне казалось, что в фэнтезийном мире все проще – голову долой и вся недолга. Но куда там! Суд, доказательства, процессуальные действия – тьфу!

Попив кофе и перекусив, мы вместе вышли посмотреть, где прятался наблюдатель. С одной стороны, может и стоило мне как-то по-тихому, незаметно уйти, но Алек заверил меня, что поблизости никого нет и ни у кого мы повышенного интереса не вызываем.

Так что я тоже пошла. Зеер ведь тот еще следователь, запросто может не заметить каких-то деталей. Жаль, что тут не в ходу дактилоскопия, придумали только измерение длины следа и размера ладони. И если со следами все более-менее получилось – даже несмотря на моросящий противный дождик, они еще не успели расплыться, то с ладонями было сложнее. Угол у дома деревянный и никаких следов визуально на нем видно не было.

– Думаю, все же следили за тобой, – вздохнул Алек, одновременно пытаясь разглядеть что-то на деревяшке. – Смотри!

Я подошла поближе, пригляделась: за плохо забитый гвоздь зацепился маленький, всего пара сантиметров, обрывок ткани. Он был на вид из дорого твида, темно-коричневый в черную полоску.

– От пиджака?

– Скорее от пальто, – Алек взмахнул рукой и создал руну, которая трансформировалась в линзу, точнее в лупу, и позволила рассмотреть обрывок лучше. – Да, пальто. И очень дорогое.

– Может, ты еще знаешь, кто носит черно-коричневое пальто.

– Ну, однозначно можно сказать, что это мужчина. Понюхай, – он протянул мне клочок. Я втянула носом воздух.

– Какой неприятный, – я едва успела отвернуться, чтобы чихнуть.

– Новый одеколон, только появился в продаже. Дорогой, не для обычного служащего.

– Мне кажется, или это след? – посмотрела я на Алека.

– Очень похоже на то, – улыбнулся он в ответ. – Не так много лавок его пока продают, может, кто-то вспомнит богатого мужчину в коричневом в черную полоску пальто? Я попрошу опросить лавочников. Меня только беспокоит, что мы можем и не успеть.

– Не успеть? Думаешь, он, кто бы это ни был, перейдет к более активным действиям? Мне может угрожать опасность?

– Я такого не исключаю. Не просто так же этот человек простоял тут всю ночь и исчез перед моим приходом.

– Ну, я точно не уверена, что прямо перед ним. Все же в конце концов я задремала и как он ушел не почувствовала.

– След еще не расплылся, так что вряд ли прошло больше часа. Какие у тебя на сегодня планы?

– Пойду опять помогать в лекарню, мало ли, может еще что-то узнаю. Ты же сам сказал, что там не один целитель участвует.

– Логично и… – мужчина на меня внимательно посмотрел. – И будь осторожна, мне бы не хотелось, чтобы с тобой что-то случилось.

– Ты беспокоишься? – хмыкнулась я и задрала голову, чтобы увидеть его лицо.

– А что если так?

Алек совершенно неожиданно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а потом наклонился и поцеловал.

Следующие несколько дней ничего не происходило, мы ждали результатов. Марч сказал на последнем сеансе связи, что он уже близко, а потом пропал, чем опять добавил нам переживаний. Все же тот артефактор вряд ли мирный пушистый зверек и ему точно есть, чем встретить незваных гостей.

По другим направлениям тоже все было тихо. Тисс следил за храмом Грона, орденцы опрашивали лавочников на предмет богатых покупателей в коричневом пальто, фотороботы нашего диверсанта тоже были разосланы всем причастным и непричастным.

В последнее время у нас появились зацепки по этому делу. Точнее, их в последнее время появилось как-то слишком много и сразу. Даже Алек это заметил. То ли это результат нашей планомерной работы, то ли готовится что-то серьезное и они стали меньше скрываться, а на аккуратность и осмотрительность уже просто не осталось времени.

Гош тоже считал, что дело может быть в той бредовой версии о ликвидации Рощ демонов, потому что, как он знал, тот кристалл из королевской сокровищницы каким-то образом воздействует на структуру магического поля, что бы это ни значило. Но раз декан факультета артефакторов говорит, что мы можем быть правы, то с чего бы нам ему не верить?

Все эти пять дней я работала в лекарне и занималась с Зоей. Правда, это были последние наши занятия, ее брат Макс пошел на поправку, и их родичи в принудительном порядке перевели обоих в Южную. Поэтому теперь мы занимались каждый день, она хотела быть там лучшей на курсе, хотя бы среди девушек.

– А у тебя какие планы? – спросила Эси, когда мы с ней и с Хиной засели в библиотеке. Тут уже навели относительный порядок, по крайней мере, убрали мусор, поставили столы и стеллажи. И это было чуть ли не единственное место в учебных корпусах, где вставили новые окна, потому что иначе от ветра и влаги книги могли испортиться. Так что тут было относительно тепло.

– Планы? – протянула Хина. – Даже не знаю, если честно. В Южную я подавала документы, но их еще не одобрили. И есть у меня подозрение, что все, больше там мест нет.

– Тена решила ехать в Подгорную.

– Это она от того, что та дальше всех от родительского дома, – фыркнула девушка.

– Ее так и не отпускают? – спросила я.

Как только случилась наша маленькая неприятность в Академии, родители забрали Тену в свое поместье, благо ехать было недалеко, и с тех пор мы ее видели только один раз, когда она приезжала забирать документы. И то ее сопровождал отец, зорко бдящий, чтобы его кровиночку случайно не обидели и не припахали к восстановлению.

– Не-а, – покачала головой Эси. – Она же единственная наследница. Родители ее так перепугались, что теперь следят буквально за каждым ее шагом. И в Подгорную они ее вряд ли отпустят, если честно.

– Ну и зря. Все, что я до этого слышала про Подгорную, говорит о том, что это чуть ли не самое безопасное место во всем мире, – хмыкнула я. – Судите сами: самое удаленное, самое защищенное, самые сильные студенты и преподаватели.

– Так-то оно так, но учиться там уж очень непросто. Ну и насчет безопасного – это ты погорячилась. Конечно, там не может случиться того, что было тут, но одни учебные рейды в Рощу чего стоят!

– Ну а ты чего, решила? – спросила я Эси.

– Да, я точно еду в Подгорную.

– Даже так? – Хина приподняла брови в удивлении.

– Там преподает на факультете целительства давняя мамина знакомая, она обещала за мной присмотреть. А ты?

– Подгорная, куда же еще? – ответила я. – Переводиться в Ахор нет никакого желания. Да и не факт, что там еще есть места.

– Ты уже подала документы?

– Еще нет, но мне уже обещали там место, – и это была правда. Когда Алек сказал, что скоро его переведут, я долго думала, как ему рассказать о своем желании перевестись туда же, чтобы он не подумал, что я за ним бегаю.

В итоге, пришла и просто сказала. В конце концов, он мог спросить у моих знакомых – про Подгорную я говорила не один раз.

Но он меня, правда, попросил до окончания нашего расследования не переводиться, а место он мне обеспечит. А через день сказал, что договорился с руководством той Академии, что его оставят за мной, даже если я переведусь только вместе с ним.

– Да? Как это так?

– Ну, понимаете… – заюлила я, а потом вдохновенно соврала: – Я и до этого собиралась туда переводиться со второго полугодия, и мне вроде как уже нашли место и ждали.

– Ты собиралась нас бросить?

– Там школа боевой рунистики сильнее.

– Сильнее, чем магистр Зеер? – усмехнулась Эси.

– Насколько я слышала, он с нового полугодия тоже туда переводится, – пришлось признаться мне.

– Ого! А вот это интересно!

– Это что же, – перебила ее Хина, хотя Эси уже хотела продолжить меня пытать, наверняка на тему, откуда я это знаю, – получается, что мы все будем там учиться?

– Ты, вроде, в Южную собиралась?

– Вроде-то вроде, но как я и говорила, мне ее пока не утвердили. А в Ахор я сама не очень хочу. Кстати, а вы не знаете, что будет с теми, кто так никуда и не переведется?

– Пока доучиваются до конца полугодия тут, насколько я слышала, – ответила Эси. – Но второе полугодие придется, скорее всего, пропустить и вернуться к занятиям уже после лета.

– Думаешь, они успеют построить новую Академию за восемь месяцев? – скептически хмыкнула Хина.

– Думаю, тех, кто не успел перевестись, ждут очень сложные условия быта и учебы. В чистом поле их, конечно, не поселят, но вот в каких-нибудь сараях, сколоченных на скорую руку, – вполне.

– А парни наши что? – полюбопытствовала я.

– Келл уже перевелся в Южную, сейчас вещи собирает. А вот насчет Нейта не знаю даже. Он только ухмыляется и молчит.

– Неужели тоже в Подгорную?

– Не знаю, не исключено.

Я передернула плечами. Прир меня, конечно, спас, но все же он себя странно вел, и мне не хотелось бы иметь под боком этот фактор неопределенности. Что-то с ним было не так.

Не знаю даже как назвать всю эту движуху… Чего добиваются те, кто устроил все это безобразие с переносом Академии? Нет, понятно, что деньги тут играют не последнюю роль, но сдается мне, что дело не в этом.

Если бы это было так, то спокойно подобрали бы участок, все построили, привели в надлежащий вид. Нас же просто выживают отсюда, причем, чем быстрее, тем лучше. Не случайно нового ректора не назначали. И получается, что уйдет половина магистров и треть студентов, большинство из которых богатенькие детки и аристократы. А вот контрактникам ничего не останется, как смириться с плохими условиями. Я даже не уверена, что их учеба возобновится.

Но об этом можно думать долго и это точно не моего ума дело. Министром магического образования (или как тут эта должность называется?) меня вряд ли поставят, так это уж точно не мои проблемы. Пусть Орден думает, откуда в будущем будет брать магов.

Мне же все больше стало в последние дни казаться, что я могла больше сделать для поимки преступников. А то все, что я выяснила, вышло случайно, когда я подслушала. И когда сработал дар.

Может, из-за этого Ания мне его презентовала? Она же не может напрямую вмешаться, верно? А я оказалась в том месте и в то время, чтобы разобраться с нашей головоломкой. Это, конечно, здорово и дар полезный, но мне такое вмешательство не нравится. Впрочем, сделать все равно ничего нельзя. Дурацкий мир!

Радует в этой ситуации только одно, продвинулось слегка не только наше расследование, но и наши отношения с Алеком.

Он начал за мной ухаживать. Приглашал в кафе, погулять по столице, даже экскурсию мне провел по самым знаковым местам. Мы много общались в последние дни, ведь занятия так и не начались, больные стали идти на поправку и помощь в лекарне уже особо не требовалась, да и с хозяйственными работами теперь справлялись профессионалы и студенты, которые хотели заработать. Так что свободного времени оставалось много.

Пару раз, когда мы гуляли по городу, Алек начинал чувствовать направленный взгляд, но на слежку это все же было похоже мало. Хотя он и сам признал, что преследователи могли прикрываться артефактами, а что таковые есть у наших преступников – это без сомнений.

Но тогда получается, что они знали, что Алек эмпат? Он, конечно, прокололся пару раз, но все же больше вероятность, что они в наличии дара эмпатии заподозрили меня. Хотя, может, это вообще не они были – засечь этих любопытных нам так и не удалось, так что гадать бесполезно.

А потом мы получили сигнал от Марча, что удалось найти артефактора и сейчас готовится его захват. Но обнадеживала и ситуация с нашей наводкой: с Алеком связались из Ордена и сообщили, что, кажется, нашли человека в коричневом пальто.

И только мы с Зеером собрались нанести ему ответный визит вежливости, как Академию закрыли для входа и выхода.

– И что бы это значило? – спросила я пространство, издалека рассматривая, как в ворота входят бравые бойцы королевской гвардии.

Они представляли собой несколько десятков высоких мужчин, затянутых в мягкие кожаные с металлическими вставкам доспехи, больше подошедшие бы легкой коннице. Однако я точно знала, кто они, видела иллюстрации в книгах, еще в тех, что мне достались от умершей отшельницы. В этом мире наполовину мечей, наполовину пистолей, было совершенно непонятно, чем защищать бойца, кроме магии, конечно, кевлара-то тут не существовало. Так что доспехи их представляли собой странное зрелище полусредневековых, наложить магию на металл можно, но движений не стесняют.

Пространство на мой вопрос ожидаемо не ответило.

Алек должен был выйти, чтобы ехать на встречу со свидетелем, немного позже меня, потому что я-то еду на пассажирском дилижансе и времени на это надо больше. Но не судьба сегодня, видимо. Так что, его тут ждать и вообще торчать на открытом месте наверное сейчас не стоит.

– Как тебе представление? – Нейт как всегда возник около меня неожиданно. Как он ко мне так подкрадывается?

Я обернулась, медленно его оглядела с ног до головы.

– Отличное пальто, жаль, что порвалось, – ответила я, чуть помедлив. Правда, мозг у меня сейчас работал в бешеном темпе.

– А, это? – он потряс абсолютно целым рукавом. Уже заделал – магия.

– Не слишком ли великие умения для первокурсника? – спросила я. Мне давно казалось, что Прир не тот, за кого себя выдает, что он старше, чем показывает. Вот и посмотрим, что ответит.

– Так получилось, – развел он руки в стороны, как бы оправдываясь.

– Это тоже так получилось? – кивнула я на королевских гвардейцев, которые установили пост на воротах и теперь всех заворачивали, не давая выйти.

– Откуда такой вывод? – нахмурился он.

– Несложно было догадаться, – пожала плечами я.

– Прямо догадалась?

На самом деле ткнула пальцем в небо, но когда увидела Нейта в том самом коричневом пальто в черную клетку, обладателя которого мы так искали, пазл начал потихоньку складываться. Если бы за мной следил преступник, то почему он не напал, смысл просто так стоять под окнами дома?

А сейчас вдруг нахлынуло озарение, я поняла в чем нас с Алеком подозревают: королевскую сокровищницу ограбили в ту ночь, когда нас обоих не было на территории Академии. Впрочем, мы были в Ордене все это время, что несложно проверить. Свидетели найдутся и не из орденцев. Более чем уверена, что за зданием следят, по крайней мере, отслеживают кто вошел, кто вышел и во сколько это было.

– Что они здесь делают?

– Может, догадаешься? – скривил губы в ухмылке Нейт. Или не Нейт? Он выглядел как-то иначе, держался по другому.

Я его еще раз оглядела, даже не стараясь скрыть подозрительность, но, разумеется, ничего не сказала. Что тут скажешь? Спросить: “Ты кто и куда дел Нейта?” – не предлагать. Хотя, возможно, не такой уж это и глупый вопрос…

– Все может быть, – пожала плечами я. Да и правда, чего гадать, либо похищенный кристалл здесь, либо здесь те, кто подозреваются в его похищении. Второе более вероятно, но и насчет первого я не удивлюсь.

Я даже не удивлюсь, если его найдут в тайнике в моей комнате. Хотя сейчас там более людно, чем раньше.

– Так какие планы на сегодня?

– Ближе к вечеру занятие с Зоей, думала, последнее, но теперь даже не знаю. А сейчас никаких. Хотела ехать в город, но, видимо, этой задумке не суждено будет сбыться. Да и не нужно теперь.

– Лавочник меня сдал?

– Профессионалы свидетелей не оставляют, – хмыкнула я.

– Это уже слишком, – ухмыльнулся парень.

– Я имела в виду, – наставительно произнесла я, – что профессионал бы не оставил вещественных улик и не пошел бы на слежку в одежде, в которой его можно узнать.

Ну да, если не клочок ткани с новым ароматом одеколона, то ничего бы мы никогда не нашли. Кроме того, я сегодня впервые вижу Прира в этом пальто и одеколон у него сейчас другой, не такой раздражающий. Он что, на слежку со свидания пришел?

– И откуда столько познаний? На кого ты работаешь?

– Ни на кого. Это просто логично.

Может, и не стоило этого всего говорить. Но Нейт просто так бы не отстал, пусть теперь думает на тему, чья я шпионка. Главное, чтобы ни в какие казематы не уволокли.

– Логично…

– Нейт, слушай, если бы я была шпионкой, я бы так не прокололась. Не было бы не только этого разговора, не было бы и моего знания математики, например.

– Логично… – задумчиво повторил он.

– Ладно, слушай, раз планы изменились и в город теперь не выбраться, пойду я.

– Куда?

– Если тебе интересно, то в общежитие.

У меня там и правда были дела, ведь надо что-то решать с книгами, которые передал мне Марч. Так-то, я их отнесла Алеку в сейф, но это не гарантия – его дом могут и обыскать гвардейцы. Иметь такие книги для магистра не преступление, но слегка подозрительно, в нашей ситуации. А вот если я перемещу их в тайник… Но для начала, надо проверить пустой ли он. А то мысль, что туда положили королевские сокровища не давала мне покоя.

Это, конечно, бред, но я становлюсь параноиком.

Понаблюдав еще пару секунд за тем, как гвардейцы заворачивают студентов назад в Академию, я пошла к общежитию, даже не попрощавшись с Нейтом. Тот остался на месте, но долго смотрел мне вслед очень задумчивым взглядом.

Не то чтобы я это видела, скорее чувствовала. Некоторое время.

Кстати, сегодня я его даром все же прощупала – он никакую защиту не носил. То ли не догадался, что я эмпат, то ли не воспринял всерьез? Ну а с чего ему, собственно, воспринимать? Что Алек эмпат и меня учит, он знать не может, скорее всего думает, что мне выделили артефакт и отправили на все четыре стороны искать наставника.

Что было, в общем-то, недалеко от правды.

Так вот, в его эмоциях не было абсолютно ничего подозрительного. Некоторый интерес, любопытство, толика раздражения – да и все. Нормальный коктейль для скучающего молодого человека, которому на пути попалась интересная зверюшка. Но не настолько интересная, чтобы напрячься и изучить.

Короче, все в пределах нормы. И поскольку сегодняшние события его не волновали и не вызывали интереса или любого другого эмоционального отклика, я сделала логичный вывод, что он не только обо всем знал, но и, скорее всего, этих бравых парней сюда и вызвал.

Я без приключений дошла до общежития. В комнате никого не было, девочки-алхимички все еще помогали целителям, варили зелья, да и вообще были на подхвате. Где была Кали я не в курсе, но вообще многие студентки сейчас побежали смотреть на диво дивное – на королевских гвардейцев. А что, парни они видные, бывшие студенты Академии или курсов магии. Так чего не познакомиться?

Тут же, пока никто не зашел, проверила тайник и с облегчением выдохнула – он был пуст. По крайней мере, никто ничего не подложил. Теперь надо забрать книги у Алека и перетащить их сюда. Хотя, может, и не надо? Тайник же скомпрометирован. Вдруг там будут искать сокровища?

Так ничего путного и не придумав, я решила посоветоваться с Зеером, но его в коттедже не оказалось. Что в общем-то неудивительно, учитывая прибытие гостей.

Тогда я решила прошвырнуться по территории. Не просто так. Мне было очень интересно, насколько Академия действительно блокирована. Есть же карьер, есть части обвалившегося забора. Да и со стороны города, где лес, перелезть решетку несложно. Конечно, чтобы блокировать такую территорию, даже нескольких сотен бойцов мало, а их было явно меньше.

Так и оказалось. Где забор повален, стояла парочка, а со стороны леса только пеший патруль, обходящий территорию раз в полчаса. За это время можно не один раз через забор перелезть. Да и в целом много тут мест, чтобы незаметно испариться.

Внимание особого привлекать не хотелось, а то еще примут за шпионку, так что я вышла, в итоге, на центральную аллею и пошагала к главному корпусу. Надо разведать обстановку теперь там.

Но не дошла. Где-то на полдороги меня встретил Алек, который меня, видимо, искал и предположил, что я пойду к его коттеджу. Он-то мне и сообщил, что меня вызывают к начальству. Причем, срочно!

Это была забавная встреча, можно даже сказать, познавательная. Впервые в этом мире мне довелось общаться с профессионалом, самым настоящим следователем, моим коллегой. И нужно отметить, что обучали его очень хорошо, не знаю, правда, где, потому что те книги, которые я видела, которые мне передал Марч, были написаны дилетантами для еще больших дилетантов.

И опять вот эта странная концепция, когда в мире, довольно развитом, не первобытном каком-нибудь, знания вроде бы есть, но не для всех. И кто эти все, для которых знания, так и остается загадкой.

Алек меня довел только до здания факультета алхимии (странный выбор для дознавателей), но внутрь его не пустили. Поэтому дальше я следовала за парой гвардейцев. Вернее, один шел впереди, а другой сзади. Но это не конвой, вы не подумайте!

Меня привели к какому-то кабинету, на нем не было таблички, но, судя по расположению, он либо деканский, либо еще кого-то из местных начальников, замдекана, например. Не знаю, я в этом здании была первый раз.

Один из гвардейцев постучался, скрылся внутри на несколько секунд, потом пригласил меня войти.

За небольшим столом, заваленным какими-то бумагами, сидел мужчина. Цепкий пронизывающий взгляд, квадратный подбородок, даже на белых волосах видна седина, хотя не сказала бы, что на вид ему много лет. Со стороны, наверное, он мог бы показаться угрюмым, но, скорее всего, просто серьезный, сосредоточенный.

– Ната Синель, вызывали? – спросила я, расправив плечи под его тяжелым взглядом.

– Присаживайтесь, уважаемая ренна, – мужчина кивнул на стул, который стоял примерно в полутора метрах от стола. Вероятно, чтобы были видны все телодвижения допрашиваемого.

Я села аккуратно, но не стала изображать из себя благородную девицу, а нормально устроилась на всем стуле, не на краешке. Забывшись, перекинула ногу на ногу. Я вообще-то часто так сижу, но народ обычно не обращал на это внимания. Может, привыкли? Да и раньше, в тех телесах, в которых я была, делать так было затруднительно. Сейчас же я весила примерно килограммов шестьдесят семь, плюс-минус два, так что подобный акробатический трюк делала вполне уверенно.

– Это в вашем мире так принято сидеть? – с ходу спросил он, чтобы выбить меня из колеи.

Не получилось. Алек намекнул, что они, вероятно, знают, что я попаданка. Правда, откуда – неизвестно. Либо Прир умнее, чем я думаю, сделал выводы и донес начальству, либо они как-то перехватили документацию Ордена, ведь это было в отчетах. И то, и то в равной степени возможно.

Так что к подобному провокационному вопросу я была готова.

– Да, иногда, – усмехнулась я.

– Расскажете о себе?

– Что вас интересует?

– Все, – мило улыбнулся он. Ну как, мило, как получилось…

Ну я и рассказала вкратце о себе, о своем образовании, о том, кем и где планировала работать, что у меня есть кое-какая практика. Небольшая, конечно, но все же. Не то чтобы я бахвалилась, просто надо было дать понять, что я знаю и понимаю то, о чем речь пойдет дальше. Он ведь здесь не из-за того, что я попаданка.

Потом мы переключились на события уже в этом мире. Тут я рассказывала обо всем подробно и обстоятельно, отвечала на десятки наводящих и повторяющихся вопросов. Мне скрывать нечего, я законов не нарушала. Точнее, можно было бы притянуть то, что я взяла вещи погибшей женщины, еще убийство, но по этому факту меня оправдали, а про то, что я взяла немного еды на второй день пребывания в этом мире у сельчан, я на всякий случай решила не рассказывать. Понятное дело, что это была суровая необходимость, но все равно это воровство.

Хотя насчет вещей я и волновалась, но следователя они, кажется, особо не заинтересовали. Точнее, он сделал у себя пометку уточнить это у Ордена, потому что, насколько я знаю, Зеер подавал запрос в их местное отделение и даже удалось выяснить личность женщины.

А вот насчет моего дара эмпатии пришлось юлить. Ведь именно ему я целиком и полностью обязана тем, что удалось подслушать разговор. Я, как и Приру, сказала, что мне что-то послышалось в кустах, я решила сходить посмотреть и случайно увидела целительницу, которая идет куда-то не туда, а точнее в сторону обрыва и заброшенной дороги. Мне это показалось подозрительным, потому что женщина и до этого нервничала, я подумала, что ей может понадобиться помощь – такова была моя версия событий.

Кривенькая история, конечно, но если следователь не эмпат и не менталист, то должна прокатить. Главное, говорить поувереннее.

Не знаю, удалось ли его убедить до конца, ведь приоткрывать щиты я так и не решилась. Если он обладает хоть минимальным даром эмпатии, а это для следователя вполне возможно, то он почувствует, что я его сканирую. Ювелирно это делать или как-то себя контролировать я пока не умею.

Что же касается того, что я закрыла все свои щиты и меня невозможно прочитать, то опять же при минимальном даре оппонент просто решит, что я не испытываю ярких эмоций. Только очень сильный эмпат способен улавливать любые эмоции человека, даже самые слабые.

Другое дело, что королевский следователь может как раз обладать подобными способностями.

Но и тут я вроде как защищена, потому что не обязана всем и каждому рассказывать о своем даре. Если попросит снять щит – сниму, а пока я в домике.

– И как вам кажется, как мы должны поступить в этой ситуации? – спросил меня дознаватель, когда я уже много раз ответила на одни и те же вопросы и рассказала все, что знала и не знала.

– Если вы спрашиваете теоретически, потому что давать вам советы я не имею права… – я вопросительно посмотрела на мужчину, и он, помедлив, кивнул. – Думаю, надо брать артефактора и одновременно с этим целительницу и вторую магичку из Академии. Личности третьего персонажа мы не знаем, но ждать, пока его найдут, мне кажется не слишком удачной идеей.

– Почему?

– Если артефактор, за которым пока следит рен Марч, и магички пропадут, смогут скрыться, то у нас не останется никаких выходов на эту преступную организацию. А так, думаю, по крайней мере женщины сдадут своего товарища. Артефактор эту троицу, конечно, вряд ли знает, но с кем-то же он общался? И его контакты не менее интересны. Более того полезно будет его изолировать от его артефактов.

– Так может лучше проследить, с кем он встречается?

– На мой взгляд, это опасно. Если мы все правильно поняли, и эти люди действительно хотят уничтожить Рощи раз и навсегда, что может грозить гибелью этому миру, тогда для этого нужны какие-то специальные артефакты. Рен Зеер сказал, что сделать это только силой магии нереально, необходимо что-то еще.

– Например, сильный артефакт?

– Например, – кивнула я. – Но я в этом всем, как вы понимаете, слишком плохо разбираюсь и вынуждена полагаться на чужое экспертное мнение.

– Это понятно. Что ж, спасибо, что поделились своими мыслями на эту тему. Думаю, мы закончили, можете идти.

Я кивнула, поднялась со стула и уже практически дошла до выхода, когда меня остановил голос:

– Ната, хотел спросить…

– Да?

– Почему вы не подали прошение о переводе в Подгорную Академию? Насколько я понимаю, вы хотите учиться именно там.

– Я говорила об этом желании рену Зееру. Поскольку он туда переходит, он предложил посодействовать. Со всеми этими массовыми переводами, я предположила, что мою заявку могут не одобрить.

– Если позволите, непрошенный совет, – я кивнула. – Подайте заявку сами.

Я внимательно посмотрела на мужчину, еще раз медленно кивнула и вышла из кабинета.

И что это сейчас было, спрашивается? Мне так тактично намекали, чтобы я не доверяла Зееру? Но пока он единственный человек в этом мире, который достоин хоть какого-то доверия. Впрочем, это мне не мешает действительно подать заявку. Если он договорился, это только подтвердит, что Алек слов на ветер не бросает. Если же придет отказ…

Но тут тонкий момент: в Подгорную не очень-то и стремятся, так что там должны быть свободные места и ответят мне в любом случае положительно. Скорее всего.

Поскольку, когда я выходила, Зеера поблизости не наблюдалось (он, правда, и не обещал дождаться, благо дел у него теперь еще прибавилось), я пошла в главный корпус. А чего тянуть? Быстрее подам заявку – быстрее получу ответ.

А вот дальше началась какая-то нездоровая история, по-другому я это описать и не могу.

В дверях мы столкнулись с Теной, которая как-то вырвалась из-под надзора родителей, и, соответственно, вместе пошли подавать заявку на перевод в Подгорную.

– Ты все же решилась? Я думала, тебе обеспечат перевод в Южную.

– У меня там рядом родственники живут, – девушка поморщилась, – так что я решила перевестись туда, где рядом вообще никто не живет.

Ого, как ее, оказывается, достали! Но родичи такие, они могут.

– Ренны? – пожилая секретарь ректора вопросительно взглянула на нас, когда мы зашли в приемную и поздоровались. Из-за того, что ректора в Академии уже давно не было, а, следовательно, и у нее работы не наблюдалось, вопрос переводов отдали на откуп именно ей.

– Мы хотели бы написать заявление на перевод.

– Вот бланки, – женщина указала на небольшую стопку на краю стола. – Куда отправлять запрос?

– В Подгорную, – хором ответили мы.

А вот дальше началась та самая нездоровая ерунда. Нас на полном серьезе начали отговаривать, причем долго и занудно. Аж мораль прочитали. Предложили и Ахор, и Южную. Даже мне, хотя я сказала, что я контрактница.

– Ренны, ну не место там таким замечательным девушкам! У вас вон какие показатели успеваемости, да любая Академия за вас поборется! – экспрессивно воскликнула женщина, больше не найдя аргументов и начиная нервничать.

Мы с Теной переглянулись. У нее на лице тоже было написано искреннее непонимание.

На самом деле, если бы девушкам там было не место, мне бы Алек об этом сказал. Или он потому не сказал, не собирался способствовать моему переводу? Да нет, ерунда это. Если бы там было что-то не так, то он нашел бы аргументы, чтобы меня отговорить, тем более что я плаваю в местных реалиях.

– Нет, я хочу перевестись именно туда, – помотала головой я.

– Я тоже, поддержала меня Тена.

– Тогда кладите вон туда, если вы такие непробиваемые. Но попомните мое слово, вы еще пожалеете! – сквозь зубы прошипела женщина, указав на самую маленькую стопку, где покоилось всего несколько бланков.

Мы пожали плечами и положили.

– Может, не стоило? – растерянно спросила Тена, когда мы вышли.

– Мне почему-то кажется, что стоило, – и это было так. Предчувствия у меня случались и раньше.

– Мне почему-то тоже так кажется, – со вздохом сказала она. – Просто это было…

– Странно?

– Не то слово. Ладно, что сделано, то сделано, – девушка улыбнулась. – Ну все, я пошла, а то как бы родители розыск не объявили.

– Пока, – я помахала ей рукой, а сама направилась в общежитие. Правда, на полпути передумала и повернула в сторону коттеджей преподавателей.

Алека я, разумеется не застала. Думаю, его тоже допрашивают, ну или как минимум опрашивают. Да уж, разница в терминологии… Но факт в том, что я так и не разобралась, считаются ли официально члены Ордена ненадежными. С одной стороны, вроде бы есть за что, если Ания в опале. С другой же, Служба магической безопасности, где заправляют, в основном, орденцы, вполне себе официальная правоохранительная структура. С совершенно непонятными задачами и полномочиями.

В общем, как обычно, ничего не понятно, но очень интересно.

Уже практически подойдя к коттеджу, я услышала позади себя шаги. Для разнообразия ко мне не подкрались и не напугали до сердечного приступа.

– О, привет! – Мали радостно мне улыбнулась. – Тебя-то я и искала.

– Прям меня?

– Ну не совсем, – она смутилась. – Вообще, я принесла Алеку кое-какие артефакты от рена Гоша, но хорошо, что я тебя встретила. Я хотела кое-что тебе сказать.

– Кстати, что там с моим артефактом?

– С блокиратором эмпатии? А ничего, все подобные артефакты списали, а записи были уничтожены дождем.

Я внимательно посмотрела на женщину и задала только один вопрос:

– Почему?

– Ты не думай, это не я, – хмыкнула та. – Тетрадь с записями действительно залило, она лежала в шкафу прямо у окна. Поскольку никто больше артефакт не брал, думаю, никто последней строчки не видел. А я никому не говорила и не собираюсь.

– И все же, почему?

– Алек мой друг. Я люблю его, как друга, разумеется, и хочу, чтобы он был счастлив. Пойми меня правильно, Ната, ты мне никто, но ты ему дорога, и ради него я буду молчать.

– Что ж, спасибо за честность. Но мне кажется, что ты мою значимость для него преувеличиваешь, – пожала плечами я. Алек мне очень нравился, но делать первый шаг я не привыкла, а он не особо торопился. И значить это может только одно: не так уж он мной заинтересован.

– Ты его просто еще плохо знаешь. Поверь, он заинтересован, еще как! Но мужчины… Они иногда такие непонятливые. Даже себя не понимают.

– А Алека нет дома, – решила я перевести щекотливую тему. Неудачно, правда, получилось.

– Да я уже поняла.

– Ты думаешь, безопасно оставлять артефакты прямо на крыльце? – удивилась я, когда Мали, все равно пошла к коттеджу.

– Нет, конечно. Но у меня есть ключ.

Супер! А у меня вот нет. И кто здесь кому нравится?

– Ты не думай, – женщина обернулась, видимо, спиной почувствовав мое недовольство. – Он мне его дал, когда у него были проблемы с магией, боялся, что что-то может случиться и дверь придется вскрывать. А вскрывать дверь магистра боевой рунологии – это еще та задача, очень небезопасная. Ключ же деактивирует часть защитных рун у входа, и активирует другие, следящие.

– Ну я, в общем-то, догадывалась, что у Алека дом напичкан всякой небезопасной ерундой, – ответила я, направляясь вслед за Мали.

Интересно, а он за мной следил как-то, когда я оставалась в доме одна? Наверняка ведь. М-да, доверие – штука хрупкая. С обеих сторон.

На самом деле она действительно не сделала ничего криминального: открыла дверь, оставила сверток на тумбочке в прихожей, закрыла дверь. Что внутри свертка она не показала, да я и не спрашивала.

Мне бы даже хотелось быть подозрительной, мало ли что она там подкинула, но молчали и интуиция, и эмпатия. Дар показывал только небольшую степень раздражения, но, думаю, это как-то связано с моей личностью. Я вообще давно заметила, что Мали не слишком хорошо ко мне относится, вернее, я ей совершенно не нравлюсь. Может даже, она слегка ревнует, но вот сейчас я ее просканировала и никакой ревности не заметила.

В общем, не похоже по эмоциям, что она что-то плохое замышляет.

В итоге, ренна Марч убежала куда-то по своим делам, а я задумалась, что делать дальше. С одной стороны, можно было подождать Алека, посидеть на крылечке, но с другой, на улице вообще-то не лето. А куда еще идти? В общежитие? Можно, конечно, в кои-то веки почитать учебники. В конце концов, я еще учусь, и учиться мне еще долго, а с новой Академией вряд ли все будет так просто. Да и не хочется там быть в отстающих.

Но ведь вокруг столько интересного происходит!

Так что, немного поколебавшись, я пошла к главному корпусу. Похожу, понаблюдаю, вдруг что-то интересное увижу или услышу.

И подходя все ближе к центру, я все громче слышала какие-то выкрики, да и вообще было похоже на шум большой толпы. И, строго говоря, я не ошиблась. Вынырнув из-за угла здания факультета рунологии, я узрела, что все пространство от центрального корпуса до ворот было наполнено людьми, студентами.

Это еще что за митинг интересно?

Из толпы то и дело слышались какие-то выкрики, народ волновался и колыхался как волна, которая то выплескивалась на берег, то убегала обратно в море. Вот и люди не могли решить, то ли к воротам идти, то ли к главному зданию.

На фоне того, что все их вопли сводились к требованию отпустить людей на волю, думаю, они собирались идти на прорыв ворот, но вид бравых гвардейцев несколько уменьшал их пыл. Тогда они разворачивались, чтобы идти качать права, и толпа двигалась в обратную сторону. Но тут первая группировка кричала, что этим ничего не добьешься, и стадо опять меняло направление.

Было бы смешно, если бы не было так опасно!

Я остановилась у корпуса рунологии и решила, что отсюда лучше посмотрю, чем дело кончится. Подходить ближе к толпе не было никакого желания.

Вообще странно, конечно. Гвардейцы с дознавателями не настолько давно прибыли, чтобы успеть обозлиться взаперти. Да и на территории Академии работы еще много, чего уж там. В общем, есть чем себя занять, но всем срочно понадобилось выйти.

Ой, не к добру это!

Я стала внимательно присматриваться к толпе, пытаясь выявить зачинщиков. В то, что толпа собралась спонтанно, я не особо верила. Да, она была, конечно, не очень организованная, но это не отменяет того, что люди все равно слушают лидеров.

В основном, выступал какой-то рослый парень. Я его раньше вроде бы не видела, но это ничего не значит, на самом деле, потому что мы с теми же боевиками очень мало и редко пересекаемся даже в общественных пространствах.

А еще я в толпе почти сразу приметила Зулю, она как раз терлась где-то неподалеку от этого самого громилы. Точнее, даже рядом стояла и периодически что-то шептала ему на ухо. Советы давала, что говорить? Очень похоже на то.

Но вот и проясняется вопрос. Наши дамы поняли, что запахло жареным, вероятно сбежать до окружения не успели, поэтому решили пойти на штурм ворот. Но поскольку силенок потягаться с гвардейцами у них не хватит, значит надо давить массой. Эх, как бы не затоптали никого, когда они на прорыв пойдут. А они пойдут.

Но был и второй лагерь. Те, кто в принципе был не против вырваться, но считал, что для этого надо говорить с руководством Академии, а не ломать ворота и бить гвардейцев. И это довольно разумно, потому что есть неиллюзорный шанс самим быть побитыми гвардейцами, а не наоборот.

Как я поняла, эти ребята просто пытались перетянуть толпу в более конструктивное русло. Среди них был Нейт, что неудивительно, и еще пара парней со старших курсов факультета рунологии. По крайней мере, я их видела раньше в нашем корпусе.

Тут показалось еще одно знакомое лицо – в толпе я увидела и целительницу Эльму. Она мелькнула всего пару раз, но без сомнений была где-то там, вместе со всеми. Мои мысли, что весь этот митинг не просто так, только что подтвердился.

Интересно, сколько там, в толпе, еще их сообщников?

Рядом со мной кто-то встал, и я обернулась посмотреть. Оказалось, что подошел давешний дознаватель, да не один, а вместе с Алеком.

– Что-то интересное увидели? – осведомился он.

– Да как сказать… Зуля и Эльма где-то в толпе, сколько их людей там – неизвестно, но, думаю, они будут прорываться. У них нет другого шанса отсюда уйти.

Вообще, им бы по-тихому перемахнуть через забор или пройти карьером, но они решили иначе. На мой взгляд, зря. Хотя может у них в плане не только прорыв с территории Академии?..

– Мы этого не допустим, – криво усмехнулся Зеер.

– Тот высокий парень, кто он?

– Староста одной из групп боевиков. А что?

– Да нет, он там исполняет роль лидера, но магичка шепчет ему на ушко. Кстати, вам не кажется, что народ как-то странно себя ведет?

Когда я сравнивала эту толпу с прибоем, то набегающим на берег, то нехотя оттуда уползающим, я ни грамма не покривила душой. Вот только для толпы это не типично, она либо хаос, либо движется в одном, заданном направлении. Тут, конечно, не то чтобы сильно много народу, но человек двести наберется.

– Они как будто под внушением, но не до конца… – понял, о чем я говорю, дознаватель.

– Да, голос разума они еще слышат, но молниеносно переключаются на более сильный раздражитель, как только он начинает говорить.

– Артефакт? – уже понимая, что права, уточнила я.

– Возможно. Но это ненадолго, – дознаватель кивнул, указывая головой куда-то в бок, и словно по команде, а может и правда по команде, оттуда стали выскакивать гвардейцы и вламываться в самый центр толпы.

Причем та не расходилась, но особо и не препятствовала, будто человек, который управлял артефактом, не знал, что ему делать. А может и не мог настроить людей на агрессию.

Все кончилось, когда схватили Зулю. С того места, где стояла, я очень хорошо видела этот момент. Вот ее хватают, что-то делают, будто ударяют шокером, она падает на руки одному из гвардейцев, скорее всего теряя сознание, и с людей будто в момент слетает оцепенение.

Это виделось со стороны, как коллективный вздох, будто одновременно пара сотен людей вынырнула из-под поверхности воды и сделала глоток живительного воздуха. А потом все заозирались, пытаясь понять, что они тут делают.

– Менталист! – прошипел Алек.

– Что? – удивилась я.

– Это не артефакт, это маг-менталист. Не знал, что у нас в королевстве есть маги такой силы, – недовольно посмотрел на дознавателя он.

– Как выяснилось, мы много чего не знали, – флегматично ответил тот.

– Эм? – спросила я, пытаясь сформулировать свою мысль так, чтобы себя нечаянно не выдать.

– Вот откуда они знали о твоем участии и о том, что ты скиталица, – пояснил Алек. – А ты ведь подозревала, что они в курсе!

– Но последний разговор… Если она знала, что я сижу в кустах и все слышу?..

– Она не знала. Менталист не читает постоянно мысли всех вокруг, небольшое суггестивное воздействие вовне, как это сейчас было, в разы проще, чем влезать в голову кому-то конкретному на расстоянии. А уж искать, к кому бы влезть…

– Ну я бы на ее месте проверила, никто ли за их тайным междусобойчиком не наблюдает.

– Либо ты была дальше, чем ее возможности, либо она просто не догадалась.

– Что ж, иногда непредсказуемость непрофессионалов идет во вред именно им.

Алек с дознавателем на секунду зависли, осмысливая известную в моем мире, но немного переделанную под наши реалии константу, а потом синхронно усмехнулись.

– А дальше что с этими? – я кивнула на гвардейцев, которые уводили не только двух магичек, но и еще несколько вычисленных по неизвестным мне критериям людей.

– Допрос, выявление связей, сбор доказательств. А потом суд, я полагаю, – пожал плечами дознаватель.

– Как интересно! – сказала я наполовину про себя, прекрасно понимая, что посмотреть на это мне не светит. Но ведь действительно чертовски интересно, как здесь работают именно профессионалы!

– Нет, – покачал головой мужчина, – вы и так много сделали для расследования. Поверьте, это не останется незамеченным.

– Не так уж много, но спасибо!

– Мы еще нужны? – осведомился у того Зеер.

– Нет, на сегодня, думаю, все. Если будет что-то новое, я сообщу.

– Хорошо, – Алек ему кивнул, а потом переключился на меня. – Пойдем, Ната, нам надо серьезно поговорить.

Через неделю пришел ответ из Подгорной Академии. Мою кандидатуру утвердили, Тена, как я знаю, тоже получила положительный ответ. Они с Эси собираются туда уезжать через несколько дней. Звали меня с собой, но не уверена, что успею закончить дела. А вот Хина отправится в Южную, ей все-таки подтвердили перевод туда, и хотя она думала о Подгорной, но быстро передумала, потому что к морю уже уехал Кэлл.

В общем, постепенно народ разъезжался, тут оставались только контрактники, которых никуда не взяли. А я знала, что тех, кто показывает приличные показатели по учебе или силе дара, переводят и в Ахор, и в Подгорную без всяких вопросов.

А я не очень понимала, что мне делать. Занятия частично восстановились, но большинство магистров тоже убыло в неизвестном направлении. У нас преподавала практически все предметы магистр Кань, и это было сущее мучение.

Я усиленно грызла гранит науки, тем более что многое пропустила, но мозг совершенно не хотел воспринимать новую информацию. Меня постоянно отвлекали мысли об Алеке, с которым я виделась только раз за всю эту неделю.

То ли с того разговора он меня избегал, то ли действительно был настолько занят на следственных мероприятиях – загадка. Но завтра нам придется увидеться так или иначе. И мысли об этом не добавляют сосредоточенности.

Что же касается непосредственно Алека…

Когда скрутили наших подозреваемых, он изъявил желание со мной серьезно поговорить. Учитывая то, что в последнее время мы только и делаем, что разговариваем, я даже напряглась. Впрочем, если он мне хочет что-то сказать, то избежать я этого не могу. Только есть у меня подозрение, что ничего приятного я не услышу.

Мы шли к коттеджам преподавателей плечом к плечу, ни от кого не скрываясь. Собственно, у народа сейчас было другое развлечение, так что мы никого особенно не волновали. И это все в полном молчании.

Я пыталась переварить только что произошедшее. Сколько сейчас схватили студентов? Ну не менее десятка человек. Хотя я думала, что среди будущих целительниц пособниц было больше. А добровольно они помогали или нет – совершенно не важно, главное размотать этот клубок до конца. Кого наказывать, а кого нет – это можно и потом разобраться.

Жаль, что моего мнения по этому поводу никто не спрашивает.

– Там ренна Марч какие-то артефакты передала, – я кивнула на сверток, когда мы зашли в дом.

– Ренна Гош, – на автомате поправил Зеер. – Да, спасибо, это то, чего я и ждал.

Алек развязал сверток, бегло осмотрел несколько артефактов, представляющих из себя металлические бруски с загадочными письменами и знаками на них.

– Когда это они успели пожениться?!

– Ну так Мали же беременна, – удивленно посмотрел на меня мужчина. – Пошли к Губернатору, да обменялись брачными браслетами. Он два дня в неделю всех желающих принимает.

– И что, вот так просто? – на что он только пожал плечами.

Тут-то я и поняла, что, видимо, здесь представление о свадьбе, как о важном мероприятии, несколько иное. А я все думала, почему они тянут, а не занимаются подготовкой к торжеству.

– Кофе, чай? – галантно уточнил Зеер, кажется, ищя причину оттянуть начало разговора. А чего пригласил тогда?

Не дожидаясь, он ушел на кухню, а через минуту оттуда донесся запах кофе. Молодец, знает мои вкусы!

– Так о чем ты хотел поговорить?

– О наших дальнейших планах, – чуть помявшись, ответил он.

– О наших?

– Возможно, я немного спешу, да и время сейчас неподходящее, но ты скоро уедешь… – кажется, на уважаемого магистра Зеера напало косноязычие. – В общем, я предлагаю нам начать встречаться.

Сказал и выдохнул. Потом поднял на меня несколько недоуменный взгляд. Если он ожидал, что я взвизгну и кинусь ему на шею, то… В другой ситуации я именно так и поступила бы, но не сейчас.

– Расшифруй?

– Что?

– Ну расшифруй, что ты вкладываешь в понятие “встречаться”? Алек, я же не знаю традиций этого мира, – мы люди не местные, ага, – так что будь добр, поясни, что ты имеешь в виду.

– Пояснить? Ну, встречаться, – угу, очень информативно! Но Зеер, кажется, завис и не понимал, то ли что я от него хочу, то ли как мне это объяснить.

– Ой, хорошо! – я закатила глаза. – Насколько неуместно нам начать встречаться официально.

– А, это? Вполне уместно. Ты же будущий маг.

– А ты аристократ. Потомственный, между прочим.

– Ну так и что? Ната, если в семью дворян принимают сильного мага, в этом ничего такого нет – обычное дело.

В семью? Речь вроде пока не об этом шла? Нет, я конечно рада, что он серьезно настроен, но как-то это все зыбко и преждевременно.

– А еще я твоя студентка.

– У тебя слишком много предубеждений. Не знаю, продиктовано ли это твоим миром, но… – он развел руками. – Если ты не заметила, тут многие девушки встречаются и с дворянами, и с магистрами.

– Так, стоп! – теперь уже подняла руки я. – Так что ты мне точно предлагаешь? Чтобы я тебе постельку грела, пока учусь?

– Грубо, – нахмурился он.

– Алек, просто… – Ну вот как ему объяснить? Я же не требую, чтобы он на мне женился! О! – Алек, я просто хочу чтобы это было равноправное партнерство, вот.

– Теперь я тебя не понимаю. Нет, постой, Ната, – он не дал мне ответить. – Ты мне нравишься – это правда.

– И ты мне нравишься, Алек. Очень, – я вложила свою ладонь в его, когда он потянулся ко мне. – Просто я не хочу, чтобы ты думал, что я с тобой по какой-то причине типа титула или оценок.

– Я так и не думаю.

– А еще я не хочу, чтобы ты думал, что я какая-то ветреная девица. Я действительно хочу попробовать с тобой построить отношения просто потому, что ты мне нравишься, – я отвернулась, потому что не понимала, что еще и как сказать.

Не слишком ли много я прошу и хочу? В конце концов, мы оба ничего друг другу не обещали. И можно было бы все оставить так, как идет, если бы это был мой мир. Тут же я просто не понимаю, как должна себя вести.

– Я успел тебя узнать за это время и… А, я понял! – Алек потер лоб, с видом человека, до которого только что дошло нечто очень важное. – Ты боишься, как будешь выглядеть в моих глазах и глазах окружающих? И что все будут думать о тебе не весть что?

– В первую очередь, меня интересует твое мнение.

– Да не думаю я о тебе так! – искренне, как мне показалось, возмутился он.

– Ну так я и хочу, чтобы продолжал так же не думать, когда наши отношения зайдут дальше.

– А зайдут? – лукаво улыбнулся он, наклонился и поцеловал меня.

– Нет, ну так-то можно все и так оставить, – хмыкнула я, немного отдышавшись. – Но не думаю, что ты согласишься.

– А ты бы согласилась?

– Хм… – я посмотрела на него задумчиво. А потом в первый раз сама проявила инициативу, притянув его за шею к себе, прошептала, почти касаясь его губ: – А пожалуй, что и нет.

Возможно, я бы даже осталась у него в тот день, но у Алека звякнул артефакт связи, и ему пришлось уйти – вызывал этот дознаватель. Как не вовремя!

И вот уже неделю Зеер меня то ли игнорирует, то ли прячется. И что бы это значило?

Впрочем, я его искать и пытать не стану. И так, возможно, была слишком уж настойчива в попытках выяснить, что именно будет входить в круг моих обязанностей, как его девушки. Хотя так до конца ничего и не прояснила, если честно.

Не понимают некоторые мужчины намеков, да… Права была Мали. Но нельзя же его обо всем в лоб спросить, мы для этого недостаточно близко знакомы, как бы это странно не звучало.

С другой стороны, это хоть какая-то определенность. Если он не сбежит сейчас, то есть надежда, что через пару месяцев, когда он приедет в Подгорную, мы действительно станем парой.

Не знаю, правда, как это будет выглядеть потом. И не сбежит ли он от меня через пару месяцев… Все же я иномирянка, может, мой иномирский стиль отношений ему не подойдет. Кто знает, как у них тут принято?

А, ладно, чего сейчас-то об этом думать?

Естественно, в такой нервной обстановке об учебе не думалось совсем, так что я с чрезвычайным облегчением сейчас вышла из корпуса рунологии. Но не успела пройти и сотни метров, как меня догнал один из гвардейцев.

– Ренна Ната Синель? – уточнил он.

– Да, я.

– Это вам, – он протянул мне конверт и тут же убежал, не дав мне задать ни одного вопроса.

Я повертела конверт в руках. Очень хорошая белая бумага, явно дорогая. Подписано от руки, штампов и марок нет, зато по бокам отделано позолоченными вензелями, а справа вверху замысловатый герб. Внизу под ним подпись: “Резиденция Губернатора”.

На следующий день мне опять пришлось пропустить учебу, благо, повод был железобетонный – Губернатор столицы собирал подданных для вручения наград и ценных подарков за раскрытие заговора против государства и безопасности граждан.

Как по мне, делать это должен был Король или кто там у него ответственный за этот вопрос, но моего мнения никто не спрашивал, а может того просто не было на месте. В любом случае я не понимаю, почему все произошло так скоро. Да, почему награждают, понятно, но почему через неделю, когда еще не все фигуранты пойманы и еще не было суда?

По крайней мере, мне кажется, что не все пойманы и осуждены. А там, кто знает, может, тут народ скорый на расправу?

Алека сегодня я так и не увидела, его, кажется, и в Академии последние дни не было. Надеюсь, он занимается расследованием, и с ним самим ничего не случилось. Но факт остается фактом, скорее всего мы встретимся только завтра. Ну или не встретимся, потому что вообще непонятно, чего меня пригласили.

На мой взгляд, не так уж велик был мой вклад в расследование, чтобы меня чем-то одаривать. Впрочем, решать не мне. Даже если меня пригласили просто поболеть за своих, то и это неплохо. Если Зеер нацелился на более-менее серьезные отношения, то я хочу его поддержать, когда награждать будут его.

Я перебрала свои вещи и с неудовольствием отметила, что являться к Губернатору на прием мне не в чем. Хорошо еще, что это не какое-то торжественное вечернее мероприятие типа бала. Так что пришлось срочно собираться и ехать в город, благо, выход уже открыли, хотя все еще записывали, кто входит, а кто выходит.

Не знаю уж, какой там, в резиденции Губернатора дресс-код, но решила купить строгое нейтральное платье не дороже, чем я обычно покупаю. Просто я ведь бедная студентка, платить ту же цену, что и дворяне с богатенькими я в любом случае не могу, да от меня этого и не требуют. Просто надо прилично выглядеть, а не как совсем уж нищебродка.

Так что я пошла в ту же лавку, куда ходила обычно. Здесь и Хина не брезгует покупать что-то из одежды, не на торжественное мероприятие, конечно, а повседневную. Мне же перебирать особо не из чего, тем более я решила не тратить деньги на что-то уж совсем праздничное. Сдается мне, что это будет ни к чему.

Подходящее платье я увидела практически сразу: строгий приталенный верх, а дальше шла расклешенная юбка до середины икры, и все это великолепие сине-коричневой расцветки под классическую шотландку. К нему еще шел теплый пиджак но только одноцветный, синий. Вроде и строго, но нарядно. И лишь чуть выходит за границы бюджета, хотя надо учесть, что изначально я не рассчитывала покупать пиджак.

Так что на следующий день я чувствовала себя более-менее в своей тарелке, когда подъезжала на экипаже к резиденции Губернатора. Да, пришлось взять экипаж, не от Академии, конечно, – это было бы слишком, а от городской станции дилижансов, ведь в Административный квартал общественный транспорт не ходил, как я выяснила, а топать пешком там далеко. Да и неудобно это, если честно. Что я, нищенка какая, что ли, с поклоном к барину пришедшая?

Приехала я пораньше, предполагая, что будет какая-то проверка на входе. Но и вообще не принято на таких мероприятиях появляться впритык. И в общем-то я не ошиблась.

На входе я показала приглашение и удостоверение личности, бравый королевский гвардеец меня пропустил. Но потом пришлось доставать удостоверение еще несколько раз, а вещи проверяли на наличие оружия и артефактов. Хотя будем честными, если бы я задалась такой целью, как минимум пистолет я бы пронести смогла. Нож, кстати, я благоразумно оставила дома. Опять же, не то чтобы я не смогла его пронести, но просто зачем дергать тигра за усы?

Я вошла в холл, где приглашенные ожидали, когда нам всем предложат пройти в зал приемов, и сразу же увидела Алека и Мали с Гошем. Их, видимо, тоже пригласили. Зеер мне улыбнулся и махнул рукой, предлагая подойти.

– Светлого дня! – поздоровалась я.

– Отлично выглядишь, – подмигнул мне Алек.

– Благодарю, – мне было действительно важно это услышать, потому что я все же нервничала. Ведь придворного этикета я не знаю, мало ли, вдруг есть какие-то незыблемые правила, которые я нарушила.

Впрочем, другие женщины, которые здесь присутствовали, а их было аж пять, были одеты примерно как я, кто-то просто дороже, как та же Мали, а кто-то и нет. Не все служащие правоохранительных структур, а я так поняла, что именно их сейчас будут награждать, имеют много денег.

Компания подобралась, в итоге, очень разношерстная. Всего сегодня награждали человек двадцать и большая часть друг друга знала. Так что я даже с Алеком не успела поговорить, к нему постоянно кто-то подходил, здоровался, перебрасывался парой слов.

Меня он тоже представлял. И кто-то даже знал о моем участии в расследовании! Люди уважительно кивали, знакомились. Никакого пренебрежения или неуемного любопытства, как я опасалась. А то быть зверушкой на арене цирка я не очень люблю.

За четверть часа до начала мероприятия, ко мне подошел один из гвардейцев и попросил проследовать за ним. Алек на это лишь кивнул и пожелал удачи. А у меня сложилось впечатление, что для меня главное – это не награждение, а то, что произойдет сейчас.

Меня провели по красиво украшенным лепниной и картинами коридорам в приемную и попросили присесть, что я и сделала. Гвардеец о чем-то пошептался с секретарем, который на меня даже не взглянул, и встал у двери, всем своим видом давая понять, что он тут мебель, а мебели вопросы не задают.

Впрочем, ни о чем его спрашивать я и не собиралась. Рада была только, что он никуда не ушел, потому что выход я, конечно, найду, но одной шарахаться по резиденции Губернатора тоже не хочется.

Дверь кабинета распахнулась и из нее вышел один из приглашенных. Я его видела в зале, но не обратила внимания, когда его успели увести. И выглядел мужчина не очень довольным. Секретарь же оторвался от своих бумаг и пошел докладывать о следующем визитере, то есть обо мне.

Я вошла в кабинет, отделанный в довольно строгом стиле, и немного замешкалась у дверей, не понимая, что делать дальше. А, собственно, какого черта?! Что я больших начальников не видела что ли?

– Ната Синель по вашему распоряжению прибыла, – отчиталась я и слегка поклонилась, держа руки по швам. Была мысль присесть как-то в книксене, но я этого не умею, так зачем позориться?

– Присаживайтесь, – кивнул довольно молодой мужчина, с интересом меня рассматривая.

В том, что это не сам Губернатор, я была уверена. Возможно, кто-то из его помощников или ответственный за деятельность в столице всяких правоохранительных служб. Хотя нет, для такой должности он тоже слишком молод.

– Значит, вы и есть та самая Ната Синель?

– Та самая?

– Скиталица, – пояснил мужчина, а я поморщилась. Мне не нравится, что об этом знают посторонние, давать об этом объявление в газету я точно не собиралась. – О, не волнуйтесь, об этом не узнает тот, кому это не положено.

Ага, как же! Тот же Губернатор может запросто сболтнуть что-то такое, чтобы кого-нибудь поразить. Да и не обязательно Губернатор, этот хлыщ тоже, вероятно, не чужд посещению балов и светских салонов.

– Мне не очень нравится, что эта информация стала достоянием общественности, вы правы, – кивнула я, потому что справиться с лицом не удалось, а недовольную гримасу лучше все же как-то объяснить.

– Дальше Службы магической безопасности и Короля эта информация не пойдет, – еще раз повторил мужчина. Видимо, он все же какой-то сотрудник этой самой службы. Вряд ли главный, скорее представитель в резиденции Губернатора. Хотя он мог бы и представиться.

Что-то я ему в этом вопросе не очень верю, но замнем для ясности. Сделать-то я все равно ничего не могу.

– Но поговорить я хотел с вами не об этом.

– Я слушаю.

– Ваша помощь в расследовании преступлений против Короны, магии и всего нашего мира была высоко оценена его Величеством, да и моим начальством, то есть руководством Службы магической безопасности, и мы хотели бы предложить вам самой выбрать поощрение.

Интересно, а они это всем предлагают? Ой, что-то я в этом сомневаюсь… Какая-то проверка? Да наверняка!

– И что же это за выбор? – задала я вопрос, которого от меня и ждали.

– Деньги, семь тысяч лиев, – мужчина тонко улыбнулся. – Этого хватит, чтобы покрыть кредит на учебу. Ну или потратить их по своему усмотрению.

Заманчиво… Но это только для крестьянской девицы сумма кажется невероятно огромной, космической. Я же привыкла к совсем другим цифрам и другой жизни и прекрасно понимаю, что после оплаты кредита, полторы тысячи – это только на булавки. Даже до конца учебы, чтобы нормально жить, не шиковать, а просто нормально одеваться и питаться, этих денег не хватит. А если и хватит, то впритык.

– Второй вариант? – спросила я.

– Не хотите получить деньги? – деланно, как мне показалось, уточнил мужчина.

– Деньги – это всего лишь деньги, – пожала плечами я. Хотела сделать легкомысленное выражение лица, но все же решила не переигрывать. А то и правда за дурочку примут.

– Вторая награда – Орден Великого Дэса… – сказал и сделал многозначительную паузу, потом все же сжалился, потому что все это время я не дышала, и добавил: – Третьей степени.

– Орден! – тут же выпалила я, боясь спугнуть удачу.

– Но! – собеседник поднял руку. – Для его получения есть условие.

– Я слушаю.

Ну, конечно, не может быть все так просто.

– После окончания Подгорной Академии, вы ведь туда переводитесь? – я кивнула. – Так вот, после окончания Академии вы пять лет отработаете в Службе магической безопасности.

– Только пять? – Он что думал, что я буду возражать? Я вообще и так рассчитывала там работать.

– Что ж… – сотрудник этой самой службы усмехнулся. – Минимум пять, но если вы захотите продолжить сотрудничество, то мы возражать не будем.

– Я надеюсь, пять лет работать не забесплатно? – решила уточнить я, потому что все не может быть настолько хорошо. Тем более что у меня все еще кредит.

– Разумеется нет, стандартная зарплата, положенная по должности. Но пока я не уполномочен это обсуждать, не знаю, что вам предложат после обучения. Итак, ваше решение.

– Орден, конечно, – хмыкнула в ответ я.

Вот уж никогда бы не подумала, что все может быть так просто. Немного помогла в расследовании, подкинула пару идей, пусть и достаточно разумных, и вот пожалуйста, Орден Великого Дэса – одного из королей прошлого.

Орден Великого Дэса Третьей степени, дающий право подать заявку в Дворянскую палату на получение личного дворянства.

И эта заявка будет удовлетворена, потому что иначе они пойдут, по сути, против воли Короля, ведь только он имеет право на присвоение этого Ордена. Подразумевается, что каждый его получивший, может стать дворянином, если захочет.

– Подпишите здесь, – мужчина протянул мне документы о награждении. – А теперь вам нужно вернуться в зал. Губернатор будет там с минуты на минуту, вам не стоит опаздывать.

– Благодарю, – кивнула я, поднимаясь.

– До встречи, ренна Синель. До встречи! – усмехнулся мужчина.

Надеюсь, он про то, что скоро мы будем работать вместе, а не про что-то еще. Но я быстро выкинула эту странную фразу из головы, потому что опаздывать на награждение и правда не стоило.

Кажется, у меня развивается так называемый синдром самозванца… Вот не верится мне, что я своими, скажем прямо, невеликими действиями заработала на дворянство!

Впрочем, орден мне все же вручили, хотя я до последнего сомневалась. И даже Губернатор ничего не сказал по этому поводу и не показал ни малейшего пренебрежения, только поздравил довольно скупо. Но он так не только со мной. Он вообще всем своим видом демонстрировал, что его тут быть не должно, он он вынужден выполнять волю высокого руководства.

В общем, награждение прошло быстро и по-деловому.

– Ты довольна? – спросил Алек, пока я рассматривала ленту с орденом.

– Да как тебе сказать…

– Они не могли тебе дать наследное дворянство, – мою заминку он понял иначе. – Ты безусловно много сделала для расследования, но для наследного этого все же мало.

– Я вот и пытаюсь понять, что такого я сделала, что мне дали такую высокую награду. Мне кажется, я ее не совсем заслужила и мне ее дали авансом. А я не люблю быть должной. Особенно, когда не понимаю, что, кому и сколько я должна.

– Ах вот в чем дело?! – Алек хмыкнул. – Я предлагаю отметить твое награждение в кафе. Обычно Губернатор в честь награжденных устраивает прием, но теперь ему не до этого. У него двоих помощников арестовали, да и сам он вряд ли усидит на месте.

– Да? А то я думаю, какой-то он нерадостный.

– Ну, вот так… – мужчина развел руками, будто это он виноват, что мы нормально не отмечали награждения. О, кстати!

– Алек, и я тебя поздравляю! – он-то тоже получил Орден Дэса, только второй степени.

– Предлагаю поздравить друг друга совместным походом в кафе, – усмехнулся мужчина и, наклонившись, меня поцеловал, точнее даже чмокнул в губы.

– Не возражаю, – улыбнулась я.

Мы отделились от основной группы награжденных, которая тоже куда-то собиралась идти отмечать. Но там, в основном, были столичные сотрудники Службы магической безопасности, ни меня, ни Алека они не знали и, соответственно, не звали. Вернее, с Зеером они были, конечно, знакомы, но шапочно, ведь он сюда перевелся недавно и только под одно задание, как я теперь знала. Хоть он и планировал задержаться в Академии, это не было его постоянным назначением. В отличие от Подгорной.

– Не расскажешь, куда ты пропал? – спросила я, когда мы разместились за столиком небольшого уютного ресторана категории, которую я не могла бы себе позволить. Но сегодня меня пригласил Алек, и я в кои-то веки решила поступиться своими принципами.

– Всю неделю ловили преступников, все новых и новых.

– Так быстро удалось вытрясти информацию из подозреваемых?

– С помощью менталистов-то – это было несложно, – усмехнулся он.

– Но все равно, неделя – это совсем немного.

– Сотрудники Ордена есть практически во всех более-менее крупных городах, во всех странах. Там что как только менталист узнавал имя и адрес, по артефакту связывались с соответствующим городом и преступника хватали. И так далее по цепочке. Где на местах не было менталистов, были эмпаты, так что все получилось быстро.

– И многих арестовали?

– На данный момент уже порядка ста двадцати человек. Сейчас все немного притормозилось, но только потому, что менталистам нужен отдых, да и те, кто остался на свободе, успели попрятаться. Но основной костяк мы взяли.

– Это только здесь? Артефактора-то взяли? Я что-то рена Марча не успела спросить.

– Нет, не только здесь, это по тем четырем государствам, где были обнаружены эти деятели. Артефактора, к огромному сожалению, взять живым не удалось. Он подорвал себя вместе со всеми артефактами, когда понял, что окружен.

– Он точно не мог уйти? – нахмурилась я.

– Нет, это практически исключено. Его логово находилось в Великой Пустыне, пусть и на самой окраине этой зоны. Но ее эманации ему не дали бы перенестись порталом.

– Насколько вы знаете. Все же он гениальный артефактор и сделал много игрушек, о которых вы раньше не слышали.

– В принципе, я с тобой согласен, но Марч и Гош в один голос утверждают, что это невозможно. А они все же в артефакторике разбираются лучше меня.

– А остальные страны?

– Про них ничего неизвестно. Но ни один из пойманных преступников под ментальным воздействием не признался, что контактировал хоть с кем-то из этих государств.

– Эх, спросить бы это у артефактора…

– От него мало что осталось. Некромант не поднимет.

– Все же что-то осталось? Как идентифицировали?

– Целители Ордена говорят, что это он. Я в их методики не углублялся, но они уверены.

Я внимательно посмотрела на Алека. А что сразу это нельзя было сказать, нужно обязательно подождать, пока я напридумываю бредовые теории? Впрочем, Зеер не выглядел уверенным в своих словах. И если у него остались сомнения, значит, нет стопроцентной гарантии в этой идентификации.

– Ладно, ладно, я понял! – рассмеялся Алек. – Только не смотри на меня так.

– А скажи, почему надо было награждать так рано? – решила я прояснить еще один момент.

– Потому что сейчас тут находятся те, кто принимал основное участие. Не все, конечно, но это большая часть тех, кто работал над расследованием. Но скоро все разъедутся кто куда. Мы с тобой, например, уезжаем в Подгорную.

– Ты туда только через два месяца едешь!

– Но так я же не здесь буду эти два месяца коротать. За главного от Ордена остается Марч, теперь он будет куратором Академии на новом месте. Гош и Мали уезжают в Южную, потому что беременной женщине не место в чистом поле, в которое в скорости переселят столичную Академию.

– Тебе не жаль расставаться с ними? – спросила я аккуратно.

– Если ты спрашиваешь про Мали, – усмехнулся Зеер, сразу поняв, куда я клоню, – то я рад за нее. Поверь, у нее и Гоша гораздо больше общего, чем у нас с ней.

– Честно говоря, мне так не показалось.

– Не ревнуй, между нами давно все кончено, – он взял мою руку в свои. – А вот между нами все только начинается. По крайней мере, я на это надеюсь. И теперь ты отговориться не сможешь.

– Отговориться?

– Ну тебя же волновала разница в нашем положении… – он пожал плечами.

– Так, постой-ка, а это не благодаря тебе я получила орден, которого не заслужила?

– Мне лестно, конечно, что ты думаешь, что я такое могу, но нет, не могу. И зря ты принижаешь свои заслуги. Именно на твоих находках и теориях было основано все наше расследование. Напомню, что до тебя у нас несколько лет не было никаких зацепок.

– Вы просто это особо и не расследовали. А мне повезло, что я нашла тогда Лису.

– Везение – это тоже дар богов, – хмыкнул он. – Смотри, ты скиталица, в своем мире имевшая хорошее образование, статусную профессию в будущем и высокое положение, ты целеустремленная, умная, тебе благоволит богиня. Она даровала тебе очень полезный дар, хоть ты ей и не давала никаких обетов. Просто тебе он понадобился, и она его дала.

– Все-таки Ания?

– Да, вероятнее всего. На подобные вопросы она не отвечает, поскольку это не насущная необходимость, а простое человеческое любопытство. Но по косвенным признакам, она.

– По каким это?

– Прости… – Алек покачал головой. – Этого я не посвященной сказать не могу. Так что ты зря думаешь, что не заслужила награду.

– Но не такую же! Я читала, что надо сделать, чтобы получить дворянство.

– Ах, это! – мужчина рассмеялся. – Этот нереальный перечень для тех, кто просто хочет дворянство просто само по себе и идет напролом. Отсеивает тех, кто не соответствует и тех, кто не совсем уверен, что ему это надо. А так-то его получить несложно, если есть за что его дать.

– А если я тоже не уверена, что оно мне нужно?

– Тогда просто не подаешь заявку в дворянский совет. Чтобы ее подать, у тебя есть полгода, но советую сделать это сейчас, потому что из Подгорной просто так в обитаемые земли не попасть. Но учти, если откажешься, такой поступок навсегда перечеркнет саму возможность подачи заявления. Дважды никому не предлагают. Ты ведь не собираешься делать такую глупость?

– Нет, конечно, – покачала головой я и улыбнулась.

А грамотно все придумано, если бы я взяла деньги, это навсегда бы закрыло мне возможность стать дворянкой. Разумеется, об этом меня не предупредили. Умный сам поймет, а тупому дворянство ни к чему, его коровы в поле ждут не дождутся – его уровень.

– Сходишь со мной?

– Я знаю, это для тебя важно, – Алек погладил своими пальцами мою ладонь, – но, прости… Сегодня ночью я уезжаю. И увидимся мы теперь, скорее всего, только в Подгорной.

– А что, можем и не видеться? – встревожилась я. – Что если тебя передумают переводить?

– Не волнуйся, перевод уже подписан. Мое дело, оно как раз и займет полтора, максимум, два месяца.

– Это опасно? Будешь ловить разбежавшихся преступников?

– Нет, у меня дела в главном храме Ании, плюс я должен присутствовать на суде.

– А он не тут будет?

– Нет, возить преступников туда-сюда опасно, их могут попытаться отбить. Так что вероятнее всего суд будет проходить прямо в стенах замка Плия – это наша главная тюрьма для самых опасных магически одаренных преступников. И он находится недалеко от главного храма Ании. Так что буду мотаться туда-сюда.

– А мои показания не нужны?

– Мы не хотим сильно афишировать твое участие в расследовании.

– Тогда поздно. Если хотели сохранить все в тайне, меня не стоило награждать, по крайней мере, публично.

– Да, это было продумано не очень хорошо, – хмыкнул Алек. – Но рен Губернатор не знает, за что тебя наградили, ему никто такой информации не предоставил. По косвенным признакам нас, конечно, можно было связать, если задаться такой целью.

– Королевская служба дознания знает еще.

– Они тоже не горят желанием озвучивать, что значительный вклад внесла простая гражданская студентка. От них на процессе будет выступать Прир.

– Нейт там действительно служит? Но он же студент!

– Нейт Прир восемнадцати лет от роду действительно студент… Южной Академии.

– А?..

– А с тобой учился Мади Прир. Он находился под личиной своего младшего брата, у них семь лет разницы.

– Я ведь знала, что он старше, чем выглядит! Так, постой, ты знал?! Уверял ведь меня, что он простой студент.

– Я не мог тебе сказать, извини. Он тут находился вообще по другому поводу, связанному с Академией лишь частично, но ему пришлось подключиться к нашему расследованию.

– Ты можешь сказать теперь, что за дело?

– Уэлчи. Он расследовал ее злоупотребления. Кстати, когда приедешь в Подгорную, рекомендую пройти исследование на артефакте еще раз. Я же говорил, что ты сильнее, чем показал местный артефакт.

– Вернее, чем сказала Уэлчи, – поправила я. Ведь что там он на самом деле показал, я не знаю. – Но зачем?

– Чтобы отправлять талантливых людей на нужные факультеты. А потом пристраивать по своим друзьям и знакомым. Не за бесплатно, разумеется.

– Простая коррупция?

– Именно. Так что Мади расследовал ее махинации, а в результате вынужден был помочь нам. Людей Ордена ведь в столице было немного, зато королевских гвардейцев достаточно.

– Ему не дашь на вид двадцать пять-двадцать шесть лет.

– Артефакт. Братья на самом деле очень похожи, не копии, но артефакту нужно было лишь слегка изменить внешность – это не сложно.

– С ума сойти, я ведь действительно догадалась!

– Я ведь говорил, что ты умная, – хмыкнул Алек.

– И что теперь?

– Я уеду разбираться с делами Ордена и судом. А тебе нужно подать заявку на дворянство, дождаться решения, не думаю, что это займет много времени, и отправляться в Подгорную. Кстати, очень советую большую часть пути проделать на пароходе. Все же в последнее время на дорогах стало опасно, да и не можем мы быть полностью уверены, что о тебе не знают и не захотят отомстить. Могу дать денег на билет.

– Не оскорбляй меня! – возмутилась я. Уж на билет-то деньги у меня точно есть.

– Не буду, извини, – примирительно улыбнулся он. – Зато буду по тебе очень скучать.

– Я тоже. Приезжай скорее, я буду очень ждать, – ответила я и отвернулась, потому что защипало в носу.

Провожать его я не пошла – мы попрощались еще до заката. Алек очень просил, чтобы сейчас, пока он не может меня прикрыть, я не ходила одна по темноте.

Конечно, с этими всеми новостями было уже особенно не до учебы, но я все же старалась не пропускать те занятия, которые еще остались. Мне же еще учиться в Подгорной, не хотелось бы там выглядеть плохо на фоне остальных.

Так что на следующий день я дисциплинированно пошла на учебу. Хотя было очень грустно на самом деле, потому что я осталась, по сути, одна. Алек уехал, правда, я еще не успела это осознать и соскучиться, а вот в группе дела обстояли более чем наглядно.

Из трех групп рунологов на данный момент остались неполные две, в которых занимались, в основном, контрактники. Из моей старой группы были и вовсе только они. Кэлл отбыл в Южную, Хина отправилась следом. Тена и Эси уехали в Подгорную, правда, с ними я скоро увижусь. Марик Соло, наш заместитель старосты, сегодня утром отбыл в Ахон. А Нейт, точнее Мади, как я теперь знаю, и вовсе пропал вместе с Уэлчи. Думаю, ее все же арестовали, а он уехал с ней и даже не попрощался. Правильно, кто мы такие, что нам еще что-то говорить? Немного обидно.

У нас сегодня было ровно две лекции, так что после обеда я поехала в город. Мне надо было решить вопрос с Дворянским советом. Я предполагала, что они работают не каждый день, но как оказалось, документы они принимают ежедневно. Хорошо, что я взяла все с собой.

– Долго будет рассматриваться мой вопрос? – спросила я у клерка – молодой ренны, которая, видимо, очень гордилась своей должностью и работой. Потому что на подобных мне просителей, в ее понимании, она смотрела очень свысока.

Тем не менее, документы приняла, бланк заявления выдала и даже проконсультировала, как его правильно заполнить. А что она там обо мне думает – это без разницы. Мне нужно, чтобы дело было сделано и все.

– До трех недель обычно. Впрочем, если ответ будет отрицательным, то пришлют письмо уже через неделю.

– Куда пришлют, на адрес Академии? – уточнила я. Прикидывая, что мне оказывается еще три недели тут куковать. Я-то надеялась уже максимум дней через десять отправиться в путь. Впрочем, могло быть и хуже, например, вопрос мог рассматриваться несколько месяцев.

– Именно. У вас ведь другого дома нет?

Уколола все-таки. Но надо потерпеть, уже очень скоро в подобных местах со мной будут говорить, как с равной, вне зависимости от того, есть у меня дом или нет.

– Хорошо, пусть будет Академия, – согласилась я, проставляя обратный адрес. В конце концов, несмотря на полнейший бедлам, у нас творящийся, почта работала исправно. По крайней мере, из Подгорной мне вполне себе доходили письма.

Кстати об этом, надо у них уточнить, когда они все-таки меня ждут.

Потом, у меня ведь есть еще банковская ячейка и вклад. Ячейку я трогать не собиралась, точнее хотела забрать артефакты и кое-что из книг, хотя по рунологии там было мало всего. Но вот как раз ту парочку и возьму. А что касается денег, первоначально план был такой: на первое время мне хватит накоплений от работы с Зоей, а к вкладу у меня будет доступ в банке ближайшего города.

Там до этого города еще ехать, конечно, но тащить все с собой мне тоже не хотелось. Мало того, что дорога дальняя, так и там еще неизвестно, какие условия.

За следующие два недели я активно готовилась к отъезду. А мне было что готовить, потому что нужно было запастись нормальной обувью и одеждой. Насколько я смогла понять, места там суровые, в кокетливых платьях не походишь. Да и просто там смотаться в город пройтись по магазинам не выйдет.

Так что мой первоначальный план почти сразу провалился. Пришлось залезать в заначку в банке, иначе ехать пришлось бы вообще без денег. И мне это совершенно не понравилось. Если тут у меня были наметки, как заработать, да хотя бы то же артефактное производство, то что будет в Подгорной – вопрос открытый. Хорошо, если удастся взять учеников, но там у меня нет репутации, знакомств, да и может там нормально учат? Маловероятно, конечно, но вдруг.

За это время я еще старалась максимально подтянуться в плане занятий, заполнить все пробелы из-за прогулов, но все осложнялось тем, что нам сейчас преподавали практически только теорию. А у меня-то проблемы больше с практикой. Теорию я и сама могу выучить.

Но всему приходит конец и ровно через две недели мне пришло письмо о том, что мне присвоено не наследное, личное дворянство. Вот так обыденно я и стала аристократкой. Поздравили меня только письменно, никаких торжественных церемоний. В Академии я тоже решила никому ничего не говорить. Зачем? Чтобы люди поздравляли, а сами захлебывались от зависти? А я же эмпат, к чему мне эти неприятные эмоции? К тому же, мне еще думать придется, как это все объяснять Эси и Тене, всю правду-то им говорить нельзя. Но про орден придется сказать, иначе непонятно, с какой стати я получила дворянство.

В общем, лучше потом с Алеком отмечу.

Так что, получив ответ из Дворянского совета, я начала собираться в дорогу. Купила билет на пароход в четырехместную женскую каюту выше ватерлинии. Так себе условия, конечно, но придется потерпеть, в конце концов, это практически как купе. Плыть два дня, так что не успею сильно устать.

Хорошо еще, что Рощу мы заденем лишь по касательной и только днем, а то вдруг у меня ночью случайно упадут щиты и я всей своей эмпатией что-то почувствую? Нет уж. Алек сказал, что там нельзя раскрываться, и я не буду экспериментировать.

Большую часть пути в каюте я провела одна. Поздняя осень – не то время, когда много путешественников. Хотя надо сказать, что на пароходе еще были наши – трое парней-контрактников с боевого факультета, которые тоже перевелись. Я с ними была не знакома, но мы успели немного пообщаться. Оказалось, что Подгорная почему-то не берет к себе никого старше второго курса, среди ребят как раз было двое с первого и один со второго. Почему так – они не знают, но я, кажется, догадываюсь: эта Академия выбирает только лучших, тех, кто способен показывать хорошие результаты. Возможно даже, у них какие-то другие критерии и способы обучения. А тех, кто старше второго курса, пришлось бы слишком сильно переучивать.

Пароход прибыл рано утром и мы все вместе пошли искать дилижанс, который и отвезет нас в поселок около Подгорной. Ну как около… там еще полдня ехать.

Станция нашлась быстро, благо, городок был небольшой. И уже через час, успев даже поесть, вы все вчетвером тряслись на моторизированном драндулете по проселочной дороге. Добрались в поселок только ближе к вечеру.

Тут была другая атмосфера, не такая, как в столице. С наступлением сумерек на улицах уже почти не было людей. Как будто в прошлое окунулась.

Подумать только, еще совсем недавно, меньше пяти месяцев назад, я отправлялась в дальнюю дорогу в столицу, не имея за душой ничего. Я не знала этого мира, не знала, как сложится моя дальнейшая жизнь. А теперь я дворянка, у меня есть кое-какие деньги и вещи в распухшем чемодане, который я еле волоку. Еще у меня есть любимый человек, который скоро будет со мной.

Впрочем, мое дворянство не помогло снять приличный номер, по причине отсутствия здесь нормальных гостиниц. Имелся лишь постоялый двор, чем-то напоминающий тот, в Роще, где на нас в первый раз напали твари мглы. Так что я всю ночь просыпалась от каждого шороха, хотя все было спокойно. Тут до Рощи километров двадцать по прямой. Не много, но и не мало.

А утром мы погрузились в грузовой дилижанс, который принадлежал Академии. Он приезжал раз в неделю за продуктами, а заодно подбирал тех, кому надо было добраться туда или оттуда. Ради четырех студентов большой пассажирский гонять не стали. К тому же это только я предупредила, что приеду, за пару дней до выезда, направив письмо. А вот парни только получили подтверждение, что их берут, и не потрудились оповестить, когда прибудут.

В Подгорную мы приехали уже после обеда и как раз увидели тот момент, когда студенты в форменных кителях расходятся по занятиям. Эта Академия существенно отличалась от нашей столичной. Во-первых, студентам тут полагалась форма, во-вторых, ходили они чуть ли не строем. Сама же она состояла из двух зданий: огромного учебного корпуса и не меньшей казармы, которые стояли друг напротив друга по краям плато, а в центре находились полигоны для тренировок.

Здесь у аристократов и богатеньких деток не было отдельных корпусов, разделялись только комнаты уровнем комфорта. Мне, как дворянке, достались апартаменты на четвертом этаже, которые состояли из небольшой прихожей, спальни и собственной душевой. В принципе, тут было все, что нужно для хорошей учебы: удобная кровать, от подобной за месяцы жизни тут я уже порядком отвыкла, письменный стол, шкаф, даже туалетный столик с зеркалом – чистая роскошь. А еще тут было нормальное освещение и тепло. В Академии было отопление, и даже несмотря на то, что окно у меня выходило на обрыв плато с совершенно головокружительным видом, законопачено оно было так хорошо, что от него не дуло.

Теперь мне предстояло встать на довольствие, как это тут называется: получить форменную одежду, учебники, прикрепиться к столу в столовой, а еще пройти повторную проверку на артефакте.

Именно с него я и начала. И показал он значение четыре и семь в силе. Контроль тоже подрос, но этого я ожидала, это так и должно было быть по мере освоения дара. Однако цифра силы меняться не должна, а у меня разница была почти в целую единицу.

Выходит, что Алек был прав, я действительно не самый слабый маг!

Эх, как же я по нему скучаю. Даже учитывая то, что у меня полно забот с привыканием к новому месту, новому ритму учебы и жизни, нет-нет, да и вспоминаю о нем, сидя, например, в библиотеке. Считаю дни до того, как он приедет.

Учеба в Подгорной давалась мне нелегко. Требования здесь были гораздо выше, чем в столице. Более того процесс обучения был построен совсем иначе. Да, сначала я подумала, что это из-за того, что тут царят полувоенные законы: форма, всякие построения, чуть ли не хождение строем, хотя на самом деле не строем, а просто всей группой, в столовую, на занятия, в библиотеку. Но дело в том, что это еще не все.

Я ведь раньше задавалась вопросом: откуда в этом мире профессионалы своего дела, инженеры, архитекторы и другие специалисты, если так плохо учат? А мне Алек ответил, что это от учебного заведения зависит. Так вот, я попала в место, где действительно учат на совесть. И тут есть отбор, в эту Академию просто так всех подряд, кто подходит по уровню сил, не берут. У тебя должны быть либо уникальные силы или дары, либо хорошие базовые знания.

Да что говорить, за те почти три недели, что мы не виделись с Эси и Теной, они значительно продвинулись в изучении математики. Надо признать, что гораздо дальше, чем пока с ними занималась я. Все же учитель из меня так себе, а тут профессионалы своего дела.

Девочки были искренне рады меня видеть, особенно Тена, с которой мы оказались в одной группе. И хоть Эси училась в параллельной, на общих лекциях мы тоже часто виделись.

Но самое интересное, я оказалась почти в своей стихии – тут обучение было очень похоже на то, что было в моем родном мире: лекции, семинары, тесты, практические занятия. И не надо больше думать о бытовых мелочах – комфортная личная комната есть, еда есть, одежда есть, медицинское обслуживание, если надо, есть. Да даже еда здесь была намного лучше, по крайней мере, она была похожа на еду для людей.

В общем, мне тут нравилось. Омрачали мое пребывание здесь ровно две вещи: я пока не видела способа, как тут можно заработать, и отсутствие Алека, конечно. Правда, скоро один пункт с повестки дня снимется, и мы расставим в наших с ним отношениях хоть какие-то предварительные точки над i.

Зеер прислал письмо, что скоро прибывает. Какими на меня глазами смотрели в канцелярии, когда одна из студенток получила письмо от будущего представителя Службы магической безопасности Академии – это надо было видеть! Теперь сплетни поползут – ну да и ладно, мне не привыкать.

Гораздо больше меня волновало то, что теперь я могла вздохнуть с некоторым облегчением, ведь я до последнего боялась, что планы поменяются, и что он не приедет. И даже не напишет, просто исчезнет.

Я, конечно, хотела встретить Алека на причале, но не вышло. Мало того, что пришлось бы отрываться от учебы, а здесь не столица – прогуливать не принято, так еще и дилижанс из Академии приходил в поселок днем, а уходил следующим утром, обернуться за неполные сутки в город я бы точно не успела.

Так что пришлось немного поумерить пыл. Впрочем, радостная встреча с бросанием на шею при всем честном народе, когда он доберется до Подгорной, тоже показалась мне излишней. А вдруг он не настолько будет рад меня видеть, как я его?

Я долго думала, как его встретить так, чтобы не выглядеть навязчивой в его глазах, но при этом показать, что я очень рада и очень ждала.

И вот настал день встречи.

Конечно, по этому поводу не было никакого торжественного мероприятия. Нового сотрудника встретил лишь ректор и другое академическое начальство. Все строго, сурово и по-деловому. Я в окно краем глаза наблюдала.

Я хотела сбежать с урока, чтобы ему хотя бы показаться, улыбнуться, помахать рукой, послать воздушный поцелуй. Но выглядело бы это, если честно, жалко. Поэтому я решила так: если в ближайшие пару дней мы не встретимся, а караулить я его точно не буду, то просто приду к нему поговорить. Где ему выделили апартаменты, я знала. Да, собственно, вся Академия знала, потому что все преподаватели жили на шестом и седьмом этажах нашего общежития и рядом с их квартирами висели таблички с фамилиями. Поэтому пойти и прочитать, где живет рен Зеер не составило бы никакого труда.

Но это не понадобилось. Уже в первый же вечер раздался стук в дверь моей комнаты. А я сегодня, вопреки обыкновению, не пошла в библиотеку, сидела и ждала. Это было тоже немного жалко, но учитывая то, что я его не встретила, а потом и вовсе куда-то ушла, это бы выглядело как пренебрежение, как мое нежелание общаться.

Я встала со стула, потому что я не просто сидела, а корпела над учебниками, чтобы себя занять, огладила платье, вздохнула пару раз, чтобы успокоиться, и пошла открывать.

Когда я распахнула дверь, мужчина опять занес руку, чтобы постучать. И так и остался стоять в этом положении, пожирая меня глазами.

– Алек!

– Ната! – сказали мы одновременно, но это был не радостный крик, а скорее шепот.

Зеер медленно вошел, а я так же, как в замедленной съемке, попятилась. Он прикрыл за собой дверь, и в это же мгновение я повисла у него на шее. Сама не знаю, как так получилось, будто тело действовало само, а мозг не успевал обрабатывать информацию. Того и гляди отключится вовсе.

Алек тоже не растерялся и меня тут же поцеловал.

– Я очень скучала, – выдавила я, едва успев отдышаться.

– Я тоже скучал, считал дни до приезда, – ответил мужчина, не отрывая взгляда от моих губ.

– И я считала и боялась, что не приедешь, – прошептала я. Зачем я это говорю?

Мужчина внимательно на меня посмотрел, пытаясь что-то разглядеть в моих глазах. Я думала, что сейчас он ответит, что мне не стоило волноваться, или снова меня поцелует. Но он поступил иначе: он поднял меня на руки и ногой распахнул дверь спальни.

А я что? Я обхватила его крепче за шею и впилась в губы. От своего я отказываться не намерена.