— Найди мне ее! Из-под земли достань! — крикнул в сердцах высокий мужчина. Его волосы, заплетенные в сложную косу, полыхнули огнем. Языки пламени потухли так же быстро, как и возникли, не причинив мужчине никакого вреда.

— Но, лорд Фейрис, девушку умело прятали все эти девятнадцать лет! Как мы найдем ее сейчас? — спросил низкорослый мужчина, поправив на груди свой медальон дворцового мага в виде раскрытого глаза дракона.

Лорд Фейрис усмехнулся.

— Я занимался на досуге изучением обычаев их мира… И нашел лазейку…

— Лазейку? — не понял слуга.

— Да. Новый Год. У них есть обычай загадывать желание в этот праздник. Колоссальная энергия концентрируется в потоках эфира, окутывающего их планету…Ее хватит, чтобы осуществить переход, исполнив одно маленькое желание… — загадочно улыбнулся Фейрис.

— Маленькое желание… — словно зачарованный повторил слуга. — О чем же речь?

— Она должна пожелать оказаться здесь! И ты, мой дорогой Нум, ей в этом поможешь. Ты же сможешь воздействовать на разум избранной? Не найти ее, а всего лишь оказать небольшую помощь… Направить, так сказать, в нужное русло ее поток мыслей.

— Ну, наверное, смогу. Это реально, если у меня будет Ваша кровь. Ведь она связана с Вами.

Лорд Фейрис, он же дракон, он же Князь Утеса, довольно улыбнулся, скрестив руки на груди. Кажется, уже сегодня ночью он избавится от тягостных мыслей, что терзали его душу все девятнадцать лет.

— Как исполнишь то, что я говорю, вели принести шампанского и фруктов в Синий зал. Я хочу, чтобы ей понравилось здесь… Она, конечно же, сразу упадет ко мне в объятия… Ведь передо мной еще никто не мог устоять! — заявил дракон.

Горошек! Почему про него все время все забывают? Может, на нем лежит какая-то особая магия Нового Года? Вздохнув, и продолжив нарезать кубиками морковку, я отправила за горошком своего парня, Димку. Тот вздохнул, отставив от себя кружку с пивом, и, натянув на голову шапку и куртку, обулся и пошел в ближайший магазин. Вот безотказный человек! И как я жила без него все это время?

— Алис, я бы еще майонеза подкупила! — укоризненно сообщила мне моя подруга Ленка, я же, наспех вытерев пальцы салфеткой, потянулась за мобильником.

— Алло, Дим… Еще майонез… Да. Жду. Чмоки-чмоки! — дала наказ я и перешла от нарезки морковки к соленым огурчикам.

Ленка занималась селедкой под шубой, обе мы весело общались, поглядывая на телек, где уже крутили “Иронию судьбы”.

— Вот ведь, не повезло парню! — все сокрушалась Ленка, переживая за Ипполита. — Под Новый Год девушку увели! В праздник!

Я от нее только отмахивалась.

— Может быть, они просто были не созданы друг для друга?

Но Ленку было не переубедить. Сколько бы мы не смотрели вместе этот фильм, ей всегда нравился Ипполит, а мне главный герой.

До Нового Года оставалось всего ничего, каких-то пару часов, а я еще даже не одела свое лучшее платье. Ленка тоже забеспокоилась, глядя на часы. Она, кстати, была моей соседкой. Родители наши свалили на дачи, ну а мы скооперировались и собирались отмечать втроем. Чтобы не скучно было.

— Надо наводить марафет, подруга! — сообщила мне Ленка, покончив с селедкой.

Я кивнула и посмотрела на незавершенный Оливье. Ладно уж! Вмешать горошек и в праздничном платье смогу!

Я отправилась в комнату переодеваться и краситься, Ленка утопала к себе в квартиру заниматься тем же. Парень мой пропал с горошком, но я даже была немного рада, так как хотела произвести впечатление, как и любая другая женщина на Новый Год.

Достав из шкафа платье, заранее купленное на праздник, я невольно занервничала. Оно было белым, с длинной струящейся юбкой, почти вечернее. Не подумает ли Димка чего? Вдруг скажет, что это намек на то, что пора закрепить наши отношения узами брака?

Но я быстро отогнала от себя эти мысли, успокоив тем, что платье мне просто невероятно идет. Решив, что пока делаю макияж, надевать его не буду, я осторожно положила его на широкую кровать, сама же села у туалетного столика, раскрыв косметичку.

Дело спорилось, я довольно быстро привела себя в порядок, словно оборотница, превратившись из “кухарки обыкновенной” в “принцессу неземную”. С прической немного помудрила, завив щипцами локоны у висков и забрав свои светлые волосы вверх, закрепив в замысловатой прическе где нужно шпильками.

Ну вот. Пришло время платью. Облачившись в свой наряд, я одела кулон с лазуритом в виде скарабея, подарок родителей из Египта, и собралась идти обратно на кухню, чтобы позвонить запаздывающему Димке.

— Дррррракон…. — вдруг услышала я странный шепот. Словно ветер его принес сквозь приоткрытую форточку, не иначе.

Я огляделась по сторонам, но ничего подозрительно не заметила. Уже подошла к двери, как этот голос повторил вновь.

— Дрррррракон….

Сердце застучало чаще, волнами стал накатывать страх. Вообще-то у меня клаустрофобия и герпетофобия. И как бы сейчас только рептилии мне в замкнутом пространстве не хватало! Ибо второе заковыристое слово обозначает как раз боязнь пресмыкающихся и ящериц там всяких, тритонов, драконов…

Покачав головой и сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я решила, что всему виной уже выпитый с Ленкой бокал шампанского. Нужно же было Старый Год проводить?

Дойдя до кухни, я нашла взглядом мобильник и, взяв его в руки, набрала Димкин номер. Тот не отвечал. Куда мог пропасть под Новый Год? Да еще и с горошком…. И Ленка не спешила возвращаться…

Зато вернулся странный голос, стоило мне о нем подумать.

— Дррррррракон…. — вновь начал он, я же поежилась невольно от страха, представив шипастое тело в роговых пластинах, глаза, с остановившимся зрачком… Та же летающая змея больших размеров и с лапками! Кошмарррр…

— Дрррррракон…. — повторил вновь голос.

Я включила погромче телек, стараясь заглушить собственный страх. Взяла в руки еще недоделанный оливье и, вооружившись ложкой, решила заесть страх. Получалось плохо.

— Дррррракон…

— Слушай, ты! — не выдержала я, оглядываясь по сторонам и надеясь, что сейчас не войдут ни Дима, ни Лена. — Отстань от меня со своей ящерицей, я рептилий не люблю!

Голос, словно обладал разумом, немного помолчал.

— Если загадаешь желание, тогда отстану…

Пффф! Велика беда начало! Я уже загадала! Свадьбу в этом году, да! С любимым мужчиной!

Но голос вновь выдал.

— Дррррракон. Нужно загадать дррррракона….

Ага! Щаз! Бегу и падаю. Это тоже самое, что предложить моему брату паука попросить на день рождения. Его инфаркт сразу хватит, как только увидит это мохнатое чудо на раскачивающихся лапках.

— Дррррррракон….

Так. Спокойно, Алиса. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Сейчас вернутся мои друзья, Ленка, Димка, и все будет в порядке…

— Не веррррнутся. Дррррракон…

— Почему не вернутся?

— Я оссссстановил врррремя…

Отлично. Остановил время. Голос. Угу. Может быть, вызвать скорую помощь? Хотя, какой в них толк, они наверняка тоже уже отмечают! Я нервно забарабанила пальцами по столешнице. Девяносто девять процентов на то, что я спятила и один процент на то, что этот магический голос существует в реальности. Что он там говорит? Дракона нужно загадать? Ладно. Загадываю! ДРАКОН. Правда я при этом старалась не представлять вживую, чтобы особенно не травмировать свою хрупкую психику.

— Загадывай лучше…. Дрррррракон… Крррррасивый…. Тот, которрррый ждет тебя.

Что он там говорит? Жрет меня? Нет, сжирать меня не надо….

Но мысль о том, что я свихнусь под бой курантов, если не загадаю этого дракона, была страшнее. Пусть уж лучше сжирает.

Ну, в общем я представила. Огромного такого ящера, с холодным взглядом и гибким чешуястым телом.

— Пожелай… Пожелай быть рррррядом с дррррраконом.

Я едва не плакала. Жуть! Может быть, я уснула? Мне снится кошмар?

— Ладно. Желаю быть рядом с твоим драконом!

— Не моим, а твоим! — назидательно ответили мне.

— Да ладно же! Желаю быть рядом со своим драконом! — громко произнесла я, и тут что-то началось. Пространство вокруг меня словно сворачивалось, сминалось, как будто прокисший кисель. Я не смогла различить своих рук, а затем не услышала и своего голоса, который захлебнулся в крике. Точно сон… Мне все это кажется… — так думала я, прежде чем свет померк.

А затем все закончилось. Я словно почувствовала, что уже можно смотреть, и раскрыла глаза, которые зажмуривала все то время, что находилась в темноте.

— Моя дорогая! С праздником! — услышала я бархатный низкий голос за своей спиной и обернулась.

Мужик! Странный мужик с волосами цвета заката смотрел на меня и протягивал бокал с шампанским!

Я непроизвольно взяла напиток из его рук и, жадно сделав несколько глотков, по-новому посмотрела на ситуацию, оглядевшись вокруг. Я находилась в замке. В средневековом замке, если быть точнее… Это я слету определила, так как училась на истфаке. Так же я без труда опознала готический стиль. Да-да! Именно традиционную готику, а не неоготику, ставшую модной в девятнадцатом веке. Потому что в этой комнате, выполненной, кстати, преимущественно в синих тонах, присутствовали все признаки данного средневекового стиля. Высокие стрельчатые арки витражных окон, аркбутаны, словно тянущие вверх арки прохода в другую комнату, на потолке — заполненные камнем ребра сводов. Обстановка тоже говорила сама за себя — диваны и стулья, расставленные здесь со вкусом, были тяжелы, но в тоже время столь изящно сделаны, что, казалось, они стремятся куда-то ввысь. Синяя обивка этого не портила, лишь придавала немного мрачности и мистицизма.

Когда я закончила осмотр, удостоверившись в том, что это действительно средневековый готический замок, удивительно, каким только чудом сохранившийся, я перевела взгляд на мужчину, который, оказывается, все это время довольно беззастенчиво рассматривал меня, неспешно потягивая шампанское из своего бокала.

Он был красив. Даже неожиданно красив, потому что в современном мире встретить сочетание красоты и ухоженности в мужчине, без смазливого и туповатого выражения на лице, было сложно. Он был самодоволен, да. Об этом говорила его легкая снисходительная улыбка. Но не был глуп. И это радовало. Кстати, одет он был подобающе комнате, в которой находился.

— Так. — шумно вдохнула я воздух, ставя бокал с недопитым шампанским на невысокий столик, на котором стояла початая бутылка и плетеная корзина с фруктами. — У меня вопрос.

Мужчина, приподняв алую, как и его волосы, бровь, улыбнулся.

— Задавай.

— Откуда у моих друзей такие деньги, что они сняли средневековый готический замок в идеальном состоянии на Новый Год? — выпалила я, начиная сомневаться в происходивших со мной событиях. Ибо я отчетливо помнила голос, который меня сюда заманил, и собственное перемещение.

— У них нет таких денег. — совершенно спокойно ответил мужчина, продолжая скользить по мне взглядом.

Я невольно поежилась. Все-таки платье оставляло открытыми плечи, и декольте это… Слишком глубокое. Димке бы понравилось… Но предстать в нем тет-а-тет перед незнакомым мужчиной?

— Хорошо. Тогда еще один вопрос можно? — попросила я.

Мужчина мягко засмеялся. От его глаз побежала сеточка лукавых морщинок, сделавшая его ужасно обаятельным. Но я бы обратила на это внимание, может быть, если бы не была занята, да и при других обстоятельствах.

— Можно.

— Где я? И сколько осталось до Нового Года?

— Первый вопрос логичен, второй наивен. — усмехнулся мужчина, но все же продолжил. — Это место называется Утес, если тебе это о чем-то скажет. И это не твой мир… Ты была рождена далеко отсюда. Сюда попала по моей воле и своему желанию… Что же касается Нового Года, то та информация, которую я изучил, прежде, чем ты здесь оказалась, дает мне право полагать, что праздник наступает в полночь. А раз так, то остался час.

Я нервно сглотнула, переваривая информацию. Не мой мир…Мир не мой… И до Нового Года остался час.

— Это не розыгрыш?

Мужчина покачал головой.

— Нет.

— Чем докажешь? — деловито спросила я, желая окончательно удостовериться в том, что меня не дурят наглейшим образом.

Мужчина на мгновение задумался, а затем предложил коснуться его волос.

— Что? — удивилась я.

Нет, волосы у него были прекрасные, алые, почти рубиновые, словно дорогое вино. Они были собраны в сложную косу, которая доставала ему почти до поясницы.

— Если хочешь узнать ответ на свой вопрос, не сошла ли ты с ума, то коснись их. — совершенно спокойно ответил мужчина.

Пожав плечами, я дотронулась до самого кончика косы и вдруг с криком отдернула руку. Волосы! Они загорелись. В том месте, где мои пальцы еще недавно их касались, теперь полыхало пламя, которое не причиняло его обладателю никаких неудобств.

— Огонь! — вскрикнула я. — Волосы горят!

Первым порывом было кинуться их чем-нибудь тушить, хотя бы тем же шампанским, но я не была уверена, что от этого они не загорятся сильнее, да и спокойствие мужчины как-то обескураживало.

— Верно. Это моя родовая особенность. Магия, которой в твоем мире нет. Следовательно, ты можешь сделать вывод, что я не обманываю тебя.

Мы немного помолчали. Мужчина предложил мне присесть на диван, что я и сделала, решив, что в ногах правды нет.

— А зачем я здесь? И… И как Вас… тебя… зовут? — спросила я, стянув из вазочки с фруктами яблоко и вгрызаясь в сочную мякоть. Всегда ем, когда нервничаю! Моя бы воля, закатила бы истерику от страха, но почему-то накатило такое спокойствие, просто термоядерное. Наверное, именно так проявляется шок. Защитные реакции организма и все такое…

— Прости, я забыл представиться. Лорд Фейрис, Князь Утеса. Но ты можешь звать меня просто Фейрисом. — отчего-то смутился мужчина.

— А я — Алиса Александровна Кузнецова. Но можешь звать меня просто Алисой. — отозвалась в ответ я.

Фейрис кивнул, улыбнувшись.

— Знаешь, я раньше не знал, как тебя зовут… Все время лежал, перед тем как уснуть, закрывал глаза и представлял твое имя. Почему-то мне казалось, что тебя будут звать Еленой. Я читал справочники о ваших именах…

Вот теперь мне стало не до шуток. Незнакомый мужик фантазировал обо мне перед сном!

— Вы маньяк? — спросила я.

Мужчина поперхнулся, глянув на меня так, что захотелось провалиться под землю. И куда девалось его насмешливое спокойствие?

— Я — дракон! — фыркнул Фейрис.

Словно в доказательство своих слов его руки, его лицо вдруг начали покрываться чешуей, а глаза… Они засветились зеленоватым светом, а зрачок в них вытянулся в прямую едва движимую полоску.

Забыв как дышать, я шарахнулась в сторону, своротив и шампанское, и фрукты, которые, словно горох, раскатились по комнате.

Видимо, мой испуг задел какие-то ноты ранимой души Фейриса, потому что, заметив мою реакцию, он не то зарычал, не то зашипел. Волосы его теперь полыхали так, словно дрова в камине, а изо рта показался раздвоенный язык.

Напугавшись еще больше, я, что есть мочи, закрыла глаза и завизжала. Ну вот. А говорила, что истерить не буду!

Лорд Фейрис, Князь Утеса не знал, как быть! Все шло не так, как он задумывал! Вернее, вначале все было вроде бы и ничего, сейчас же…

В общем, он, Фейрис, дожидался появления девушки в “Синем зале”, в комнате, где по обыкновению его семья, тогда еще жившая в этом замке, отмечала праздники. Были приготовлены фрукты, шампанское, Нум заверил, что девушка уже почти полностью находится под ментальным воздействием, и вот-вот загадает желание. Это было Фейрису на руку. Ментальное воздействие предполагало под собой так же откат в виде некоторого успокаивающего эффекта. За это время мужчина был уверен, что смог бы очаровать свою избранницу. Так он считал. И вот, она появилась. Дракон ожидал увидеть кого угодно, даже страшную троллиху или глупенькую толстушку, он принял бы любую, ведь она была связана с ним все эти девятнадцать лет своей жизни. Однако, перед ним предстала настоящая красавица. Фейрис забыл как дышать, а зверь, истинный дракон, живущий внутри него, жадно принюхивался, отзываясь в душе мужчины довольным рычанием. Она нравилась зверю. Она нравилась и Фейрису — мужчине. Такая хрупкая, нежная, немного удивленная… В этом белом, словно подвенечном платье, она была столь приятна взору мужчины, что он тут же причислил ее к списку своих личных сокровищ. А сокровища драконы любят. Очень любят и ни с кем обычно не делятся.

Девушка задавала вопросы, а он, Фейрис, окутывая постепенно ее чарами, отвечал. Ему доставило наслаждение, когда она коснулась рукой волос. В ответ они вспыхнули огнем, а значит, маленькая проверка пройдена. Это точно она, его истинная пара. Девушка же, кажется, начинала понимать, что очутилась очень далеко от дома. Фейрис предложил ей присесть, она села и предложила познакомиться. Сама.

Мужчина смутился, поняв, что не представился раньше, нарушив тем самым все нормы этикета, но быстро взял себя в руки. Он сказал свое имя, а она свое. Алиса. Очень странное имя. Он, Фейрис, изучал подобные иномирные имена и каждую ночь раздумывал, как бы могли звать нареченную. Почему-то ему казалось, что девушку будут звать Еленой. Он сказал об этом вслух, надеясь, что его чувства тепла и нежности разделят, однако, именно с этого момента все пошло кувырком.

— Вы маньяк? — спросила она. Фейрис словно вернулся с небес на землю. Она не чувствует! Он не нравится ей, она не поддалась его чарам! Хотя он умело применял магию, в больших количествах, чтобы она расслабилась, чтобы увидела в нем привлекательного мужчину. Нужно же было сразу ее расположить к себе! Но нет… И это оскорбительное “Вы”, и не менее оскорбительное подозрение в том, что он какое-то чудовище, маньяк! Фейрис напрягся, поджав губы. Зверю тоже не понравился ее ответ, он хотел иного.

— Я — дракон. — жестко ответил Фейрис, решив, что раз девушка не поддалась на любовные чары, то неплохо было бы заставить ее хотя бы испытывать уважение, которое все испытывают к древнейшей расе! Некоторые люди доходили даже до раболепия, считая себя пылью под их ногами, под ногами драконов.

Но девушка лишь отчего-то округлила глаза. Фейрис, подумав, что она не верит, решил принять полуформу. Однако, чем более он обращался, тем больше бледнела Алиса. Более того, зверь начал улавливать запах страха. Страха! Пред ним, ее будущим мужем! Ее истинной парой!

Девушка завизжала. И это было зря! Потому что зверь, как и любое другое животное, почувствовал запах охоты.

Мой визг был классическим визгом на уровне фальцета, я захлебывалась им, как и собственным страхом и не могла остановиться. Я желала больше всего на свете потерять сознание, но оно, словно назло мне, ускользать никуда не спешило.

На моменте, когда голос мой охрип, я решилась раскрыть глаза. И лучше бы я этого не делала, потому что прямо надо мной нависала огромная чешуйчатая морда. Не менее огромное тело, на спине красное, а на животе переходящее в желто-оранжевый, давило под собой остатки дивана и стола.

— Ррррррыы….РрррАлисссссса….. — не то прошипел, не то прорычал этот ящер.

Я до крови закусила губу, сжав кулаки. Не бояться! Только не бояться! Все животные чувствуют страх, а потому нападают! Нужно взять себя в руки. Нужно крикнуть. Что-нибудь такое, чтобы он испугался… Ушел. Понял, что я сильнее его! Как-то мне моя тетушка рассказывала историю, как ее в детстве окружила стая собак на заброшенном пустыре. Все они щерились, чувствуя страх, хотели напасть. Тетя вспомнила, что бояться нельзя и со всей силы закричала что-то. И кинула свою сумку, попав в одну из собак. Те увидели силу, а потому испугались и убежали. Что, если тоже самое сработает здесь?!

Я шумно втянула в себя воздух и уставилась прямо в глаза чудовищу. А потом закричала.

— ПОШЕЛ ПРОООООЧЬ!

И даже ударила того по носу. Мой удар был ему, конечно, как слону дробина…Однако, зверь отпрянул назад. Словно мой крик привел его в чувства. Он тряс своей огромной мордой, как будто избавляясь от головной боли, а затем вдруг стал уменьшаться, таять, сминаться и вот… Передо мной вновь стоит уже знакомый мне мужчина. Фейрис. И на его лице отражаются очень странные эмоции.

— Алиса! — мужчина нахмурился. — Прости, я…

Он сделал шаг ко мне, я сделала шаг назад. Обернулась, понимая, что идти дальше некуда, только если выламывать витражное окно.

— Я хочу домой! — в ужасе прошептала я. — Верни меня домой.

Но мужчина покачал головой. Я невольно отметила, что одежда на нем каким-то чудесным образом пережила все метаморфозы. Магия проклятая, не иначе!

Мужчина стал еще серьезнее и даже поджал губы.

— Нет! — этот ответ был настолько стальным, холодным, даже злым, что мне невольно стало страшно.

— То есть как это?! — не поняла я. — Ты что, меня похитил? Чтобы сожрать? Голос был прав?

Фейрис шумно втянул носом воздух.

— Нет, Алиса, я не собираюсь тебя сжирать, я вообще людьми не питаюсь.

— Тогда почему вернуть не можешь? Боишься преследования со стороны закона? Так ты не бойся, я никому не скажу. Правда! — я даже похлопала для убедительности ресницами, но должного эффекта это не возымело.

— Потому что я собираюсь на тебе жениться, Алиса.

Чееееего?! Я что-то не поняла юмора? На мне собирается жениться огромная ящерица?!

— Это что “Фактор страха”? — пискнула я. — Я боюсь рептилий! Потом, у меня уже есть парень! Так что ты в пролете даже будь ты нормальным мужиком!

А вот этого, наверное, не стоило говорить, потому что волосы мужчины, словно в такт его настроению, снова заполыхали огнем. Он подошел ко мне, едва не вжимая в окно, наклонился совсем близко, заглядывая в глаза.

— Мне все равно! — тихо сказал он. — Назад ты уже не вернешься!

“Не вернусь назад”. Эта мысль была страшна как самый жуткий кошмар. Я невольно подумала о том, как там сейчас в панике носятся Димка с Ленкой, пытаясь меня найти, и шмыгнула носом. И это все перед Новым Годом! Перед поздравлением президента, перед боем курантов! Перед тем, как загадать желание… Желание! Вот оно — решение! Ведь Новый Год еще не наступил, а это значит, что можно под бой курантов загадать свое возвращение обратно и вуаля!

— Точно! — прошептала я. В моих глазах, наверное, отразилось что-то такое, потому что дракон невольно посторонился, освобождая мое личное пространство.

— Сколько времени?! — вцепилась я в мужчину.

— До полнуночи полчаса. — с подозрением отозвался Фейрис.

— Отлично! — я хищно прищурилась, оглядываясь по сторонам. — Где елка?

— Что? — не понял дракон.

— Елка! Елку тащи и игрушки! Срочно! — скомандовала я, опасаясь, что если не будет елки, то желание не сработает. Все должно быть естественным!

Мужчина замер в недоумении, пораженный произошедшими во мне переменами. Ох, как он ошибался! Ведь я просто хотела домой и понимала, что, возможно, это мой последний шанс. В этом году, по крайней мере.

Я запыхтела, словно тот же чайник.

- И Оливье! Салат должен быть! И шампанское!

— Оливье?

Фейрис был явно не знаком с подробностями нашего Нового Года, а потому растерялся.

Я едва не застонала, подпихивая мужчину в сторону выхода — высоких дверей под стрельчатыми каменными сводами.

— Быстрее! Елку тащи! Хоть с того света, но достань! — застонала я.

Мужчина же выходить не спешил.

— Хочешь елку? Прямо здесь, в комнате?

Я кивнула, разве что в ладоши не захлопав.

А Фейрис, он вдруг усмехнулся и, отойдя на шаг от меня, взмахнул рукой. Все помещение окутало странное зеленоватое свечение, а в следующий миг я заметила как прямо из пола, что был выполнен в виде деревянных кусочков наподобие мозаики, пролез росток. Он был все больше и больше, вытягивался и преображался, и вдруг вырос в огромную пушистую ель, которая доставала почти до самого потолка. Но самое удивительное было в том, что комнату постепенно оплетали мощные и самые настоящие корни.

Я в шоке смотрела на происходящее и не верила своим глазам.

— Такую? — неуверенно переспросил Фейрис.

— А? — ответила я. — Пойдет.

Дракон кивнул.

— А игрушки? Хочешь во что-то поиграть? Куклы тебе, думаю, не подойдут, но у меня есть шахматы… — сказал мужчина.

Я сдержала улыбку.

— Нет. Елочные игрушки. Украшения! Ну, конфеты там, на веревочках, шары хрустальные, снежинки…

Князь Утеса плохо понимал, о чем я говорю, а потому попросил меня представить.

Я честно закрыла глаза, представив украшенную елку, а когда открыла, то восхищенно ахнула. На пушистую ель, что красовалась в синей комнате, появляясь из ниоткуда, сами собой надевались игрушки. Хрустальные шары, леденцы на веревочках, забавные маленькие снеговички и снежинки… Все они источали магию, сияя и переливаясь. Я вдруг вспомнила, что не хватает гирлянды. Но дракон и это исправил. Одной его улыбки хватило, чтобы по всей комнате засверкали тысячи разноцветных светлячков.

— Сколько до Нового Года? — спросила вновь я.

— Десять минут. — отозвался дракон.

— Возвращай обратно стол и шампанское с фруктами! — скомандовала я, справедливо полагая, что раз Фейрис смог наколдовать елку с игрушками, то восстановить стол, раздавленный им же, ему не составит труда.

Мужчина с усмешкой махнул рукой, и все стало как раньше. Только шампанское нам принес спустя минуту какой-то слуга.

Дракон с легкостью перехватил из его рук старинного вида бутылку и с громким хлопком откупорил. Разлил по бокалам.

— Мне нужны часы. Чтобы бомкали, когда будет двенадцать! — сказала я.

Часы появились. Мы замерли с бокалами в руках, а я готовилась загадать очередное за этот праздник желание. Нужно было очень постараться! Если не исполнится, то все — кранты!

И вот, часы стали бить. Надо сказать, звук у них был что надо! Гулкий, глубокий, звонкий…

Я быстро коснулась со звоном бокала насмешливого Фейриса и, зажмурившись, стала думать о том, чтобы скорее попасть домой. Кажется, даже вслух шептала.

— Пожалуйста, дедушка Мороз! Отправь меня обратно! Домой! В мой мир! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Но мольбы мои отчего-то не работали. Решив, что, наверное, нужно отпить шампанского, чтобы закрепить эффект, я отхлебнула напиток, а затем и вовсе выпила весь бокал.

Ничего не происходило. Часы перестали бить. Передо мной стоял мужчина с волосами цвета крови, скрестив руки на груди, и с усмешкой смотрел на меня. Он знал! Точно знал, что у меня ничего не получится!

— Ты! — я обиженно ткнула в Фейриса пальцем. Тот перехватил мою руку и, поцеловав тыльную сторону ладони, отпустил.

— Тебе нужно отдохнуть, Алиса. — сказал он. — Я провожу тебя в твою комнату.

С этими словами дракон вышел из “Синего зала”, а я, понимая, что положение безвыходное, пошла за ним.

Пока мы шли, я разглядывала готические залы, с горящими факелами на стенах, приносившими больше чада, чем света. Смотрела на суровые портреты таких же огненноволосых, как и Фейрис, мужчин.

— Это все твои родственники? — спросила я, стараясь себя хоть как-то отвлечь от нерадостных мыслей.

— Да. Это наш драконий род. Все эти люди, чьи портреты ты видишь, были Князьями Утеса.

— Почему Утес? Замок находится на скале? — поинтересовалась я.

Фейрис усмехнулся, подводя меня как раз к небольшой двери и открывая ее.

— Заходи. Из твоей комнаты отличный вид.

Я зашла, ожидая увидеть комнату с балконом или без, но с просторными окнами. Уже представила все тот же неизменный готический стиль, с его стремящимися ввысь арками, с ребристым потолком, с витражными стеклами… Я была готова увидеть эту красоту, но она бы не принесла мне радости. Однако, то, что я увидела, перешагнув порог, вызвало во мне совсем иные чувства. Ужас, животный ужас и страх. Я второй раз за вечер издала оглушительный визг, словно в бреду, шарахнувшись назад из комнаты.

Фейрис, видимо, не ожидавший такой реакции, испугался сам и, закрыв мне глаза рукой, вошел вместе со мной внутрь.

— Колвинд…. — тихо прошептал дракон, а затем спешно вывел меня из комнаты и только там, в коридоре, убрал руку с моих глаз.

Я испуганно смотрела на мужчину. Маньяк! Точно маньяк, потому что внутри, в комнате, повсюду была лишь кровь. Прекрасная постель, заправленная нежно-сиреневым покрывалом, была покрыта ужасными алыми брызгами, стены вымазаны ей так, что позавидовал бы любой мясник, на высоких стрельчатых окнах выведены слова “Смерть” и “Расплата”. И в воздухе, в воздухе кружился удушливый черный пепел, который хлопьями оседал на пол.

С бешено колотящимся сердцем, я взирала на самое чудовищное существо из всех живущих здесь. Я закричала вновь и, путаясь в длинных складках платья, рванула по коридору от того, кто в один миг превратил мою жизнь в кошмар.

— Алиса, стой! — услышала я крик позади себя. Мужчина догонял меня, но я словно сдавала зачет по бегу.

Я бежала так быстро, как только могла. Я петляла по незнакомым мне коридорам, сшибая на ходу светильники и портреты, стараясь бежать быстрее. Дыхания не хватало, но я слышала, как сзади меня настигает зверь.

— Алиса, да стой же! Это не я, клянусь! Не я это сделал в комнате!

Ага! Все они так говорят! А потом подбирай себе фасон белых тапочек!

— Алиса, это сделал мой брат Колвинд! — услышала я.

Я выдыхалась, было понятно, что далеко мне не убежать. Потом мужчина, конечно же, очень убедительно врал. Какой еще брат? Какой Колвинд? Я сбавила темп бега и в следующий миг оказалась прижата спиной к холодной стене. Каменная кладка невольно оцарапала кожу. Мужчина держал меня за плечи, взволнованным взглядом заглядывая мне в глаза. Что он там хотел увидеть? Боюсь ли я его? Да. Я боялась.

— Алиса, поверь! Я забрал тебя из твоего мира, да. Но то, что в комнате… Этот ужас… Это не я. — сбивчиво говорил мужчина. — Мой брат, Колвинд, он всю жизнь появляется из ниоткуда и…

Я усмехнулась, попытавшись освободиться, но мне не дали. Горячие ладони прожигали плечи.

— Я не верю! Я видела тебя! Видела твой настоящий облик! — едва не кричала я.

Мужчина же тяжело вздохнул.

— Он убил моего отца, Алиса. Нашего отца… С особой жестокостью. Будто бы он всю жизнь его ненавидел…

Фейрис отпустил меня и теперь отчего-то отворачивался. Было видно, что эти слова давались ему не легко.

— Много лет назад мы все жили в мире. Мать умерла рано, а отец… Он оставался единственным Князем Утеса. Но Колвинд отнял у него жизнь… Когда я пришел к нему в кабинет, там было лишь истерзанное тело и пепел… Он всегда оставляет его после своих злодеяний. — с горечью сказал мужчина.

— Но зачем он это сделал? Хотел заполучить власть? — спросила я, невольно ловля себя на мысли, что начинаю жалеть мужчину.

Фейрис усмехнулся, откинув выбившуюся алую прядь со лба. Та, отзываясь на его чувства, полыхнула огнем и быстро погасла.

— Нет, Алиса. Ему не нужна власть. Также, как не нужны деньги, титулы… Ему просто нравится творить зло. Потому что он — ее воплощение. Но еще больше ему нравится вести эти игры со мной. Потому что я его брат. Единственная родная кровь… Он ненавидит меня также, как ненавидел отца… — сказал дракон.

— И ты не пытался его поймать?

— Я всю жизнь этим занимаюсь. Но он все время на шаг впереди. Твое появление здесь… Он, видимо, как-то узнал. Это был спектакль для тебя.

Я покачала головой. Перед глазами все еще стояла эта жуткая комната.

— С чего мне быть уверенной, что это не ты? Ты похищаешь меня, пугаешь своим истинным обликом, затем приводишь в эту комнату и теперь уверяешь, что ты нормален, а во всем виноват твой брат?

Фейрис едва не застонал.

— Богиня Справедливости! Как же я ненавижу его! — сказал он, а затем вновь посмотрел на меня. — Я не знаю, чем доказать тебе свою непричастность к этому. Я говорил правду, да пусть осудят меня боги! Что же касается твоего похищения, тут я оправдываться не буду!

— Вот как?! — я скрестила руки на груди. — То есть, это в порядке вещей?

— Ты моя пара! — огрызнулся дракон и, схватив меня за руку, куда-то потащил по коридору. — Я думал все будет иначе! Как же я ошибался! Представлял романтичную девушку, что бросается ко мне в объятия…

— Да ты наивен как веник! — усмехнулась я.

— Я просто ждал тебя.

Больше мы ничего не говорили. Дракон вел меня обратно в “Синий зал”, видимо, не придумав ничего лучше. Там усадил на невысокий диванчик и пододвинул вазочку с фруктами. Я молчала, думая над тем, как попасть обратно домой. Фейрис, видимо, размышлял о чем-то своем. Затем крикнул слугу.

— Ваше Сиятельство… — склонился в поклоне невысокий мужчина.

— Там… В покоях леди Алисы… Там был Колвинд. Нужно убрать. И подготовь другую комнату, смежную с моей…

Слуга кивнул, я же стянула из вазочки мандаринку и, почистив ее, стала есть кислые дольки. Освежало. Если честно, я плохо понимала, что необходимо делать в подобных ситуациях. Сказывался очередной шок. Вообще-то мне, наверное, было бы положено все-таки отключиться и проснуться на следующий день с тряпочкой на лбу под запах приносимого кофе, но нет. Я не была слабонервной настолько. Более того, на меня накатывала скука. Вспоминать комнату я не хотела, спать боялась, думать о своем мире — накатывали слезы, а потому необходимо было как-то отвлечься, чтобы прийти к какому-то внутреннему консенсусу с собой.

— У тебя есть что выпить? Помимо шампанского? — спросила я.

Дракон окинул меня насмешливым взглядом.

— Могу предложить сливочно-шоколадный ликер и “Девять пляшущих мужчин”.

Я поперхнулась.

— Это что, развлечение у местных? Они сейчас тут танцевать начнут?

Мужчина мягко засмеялся.

— Глупышка! Девять пляшущих мужчин — это настольная игра. Я люблю ее, потому что она очищает разум. Высвобождает логику и дарит спокойствие.

Думаете эта мудреная настольная игра даже круче шахмат? Ха, ха и еще раз ха! Банальные крестики-нолики, только поле больше. Ну и можно фишки чужие съедать. Я обыграла дракона раза два или три, напилась до состояния поросячьего визга ликером и вместо того, чтобы начать буянить, бодренько вырубилась под занавес собственного осознания, что вот так и прошел очередной Новый Год.

Первое число меня встретило по традиции безрадостно. Вначале я вообще не понимала, где я нахожусь. Каменные стены, старинная мебель, я лежу вся такая под одеялом, а передо мной пляшет какая-то девушка в переднике и забавном чепчике…. Ах, она не пляшет? Она мне умыться предлагает… Тогда да. Не спорю. Умываться нужно.

Кое-как умывшись, я начинала с ужасом вспоминать вчерашний день. А ведь все так хорошо начиналось! Димка за горошком ушел… Оливье был почти готов…Я в чудесном платье…

— За что?! — тихо застонала я, а служанка, ничего не ответив, услужливо мне протянула какие-то тряпочки.

— Ваше нижнее белье, леди! — сообщила она.

Я оценила панталоны (моей прабабушке бы такие понравились), корсет и нижнюю юбку на китовом усе. Подняла вверх большой палец.

— Хорошо живете. С размахом! — сказала я. Служанка смутилась.

— Князь Фейрис ради Вас пожелал обновить дамскую гардеробную полностью и обещался сегодня прислать портных из города! Лучшие модистки приедут!

— Угу.

— А еще он велел повару приготовить самые вкусные блюда! Даже булочки с корицей и яблоками пожелал!

— Круто.

— Леди Алиса, с Вами все хорошо? — спросила, наконец, служанка, глядя на то, как беспомощно я озираюсь по сторонам.

Фейрис с самого утра сидел у себя в кабинете и занимался тем, что вращал на столе монетку с изображением лика богини справедливости, Маарт. Он не верил в остальных богов и почитал лишь ее одну. Но его почтение порой доходило до крайности. В такие моменты как сейчас он был близок к безумию. Колвинд действительно убил его отца, и с самого детства преследовал Фейриса, словно ведя свою, какую-то особую игру. Как только Фейрис выходил в свет, спускаясь со своего Утеса, появлялись жертвы. Их истерзанные тела, как и тело отца, до сих пор стояли у мужчины перед глазами. И пепел. Черный, он хлопьями падал, вымазывая жуткими кляксами кровь его злодеяний. Отличительный знак! Колвинду действительно не были нужны титулы и деньги. Ему было важно то, что он творил во благо, как он считал. На протяжении долгих лет Фейрис пытался найти его. Он строил ловушки, советовался с лучшими детективами, он доходил до то того, что сам писал ему письма в надежде встретиться лицом к лицу, но нет. Колвинд всегда был на шаг впереди… Но хуже всего, что Князь Утеса вскоре начал понимать, что он и сам сошел с ума. Потому что лишь при упоминании брата его глаза загорались огнем вожделения. Он жаждал отмщения. Единственное, что дарило ему надежду на душевный покой — девушка. Обещанная ему истинная пара. Но и ее Колвинд прятал на протяжении долгих лет! Сейчас же, когда Фейрис нашел решение, когда ждал самого главного в его жизни чуда, брат опять все испортил. Но хуже этого было то, что Князь Утеса стал испытывать жуткий, звериный страх. Он боялся, что Колвинд отнимет ее. Заберет сокровище, что дракон уже точно считал своим.

— Хорошо ли все со мной? — растерянно отозвалась я. — О да! Со мной все в порядке. Вчера под новый год меня похитила крылатая змея, которая умеет обращаться в человека, с ней же я вчера под бой курантов пила шампанское, затем ликер и играла в крестики-нолики. Ах да, совсем забыла! У этой змеи есть родственник, у которого хобби — вымазывать стены в комнатах кровью. Я в порядке, можешь быть спокойна….

Служанка смутилась, смущенно шаркнула ножкой и предложила принести кофе с булочками.

Против сего я ничего не имела, а потому отпустила девушку тащить вкусняши, сама же, наскоро одевшись в то платье, в котором была вчера, проигнорировав притащенные служанкой обновки, и стала осматривать помещение, в котором оказалась.

Что ж… Тут тоже царила готика. Как и везде в замке, в этом я могла вчера убедиться. Мебель в винно-алых тонах, пол, собранный из различных кусочков дерева так, что получались яркие звезды, наверняка, безумно дорогой… Поток из камня, так же обрамленный ребрами высоких сводов. Были здесь и окна, два из них светились витражами, изображавших драконов и юных дев. Кто бы сомневался! А вот в другие окна можно было видеть тот пейзаж, что был снаружи. Я подошла ближе и потеряла дар речи. Вот это я понимаю, Утес! Видимо, замок был встроен прямо в высокую скалу, потому что внизу о гигантские глыбы-валуны, разбивалось с плеском синее море.

Решив, что методом Рапунцель мне воспользоваться не удастся в случае побега, я продолжила осмотр апартаментов. Из комнаты, в которой была кровать, пара шкафов, туалетный столик и столик журнальный с диванчиками и пуфиками вокруг, вели три двери. Одна из них была на выход, куда вели две другие я не знала, а потому решила проверить. Толкнув одну и со скрипом ее открыв, я попала в купальню. Иначе и на назовешь. Это было квадратной формы помещение, обладавшее все теми же готическими каменными стенами. Было здесь и высокое стрельчатое окно по правой руке, через которое было видно море. Рядом с ним, внизу, округлая каменная громада чаши-купальни. Вот только как сюда попадает вода я не поняла.

Пожав плечами и решив, что спрошу у служанки, я решила исследовать другую дверь. Толкнула ее и даже вскрикнула от неожиданности, потому что столкнулась с зеленым взглядом Фейриса. Тот сидел на диване и что-то читал. Меня он увидеть явно не ожидал. Ему хватило с половины минуты, чтобы вскочить и галантно поцеловать мне руку.

— Леди Алиса!

Я закашлялась, осматривая помещение. Оказывается, дверка вела в смежную со мной комнату, и всю эту ночь я провела, так сказать, под боком у дракона!

— Я не думала, что эта дверь ведет в Вашу комнату. — сухо ответила я и развернулась, чтобы уйти с гордо поднятой головой, но мужчина удержал меня за локоть.

— Я боялся, что Колвинд может причинить вред… Поэтому повелел, чтобы тебя поселили именно тут. И еще… Не нужно мне выкать, можешь обращаться ко мне неформально.

— Ты сам называешь меня Леди Алиса. Я не леди, а обычный человек!

Дракон усмехнулся.

— Это ненадолго. Титул княгини Утеса подразумевает обращение “Леди” или же “Ваша светлость”. Я с радостью пренебрегу этикетом, Алиса, но кто-либо в будущем будет обращаться к тебе именно так.

Я вздохнула.

— Послушай, Фейрис или как тебя там. Я не собираюсь оставаться здесь. Там, в моем мире, у меня остался мужчина, который меня любит. У меня осталась там семья, друзья, институт! Да жизнь вся осталась, в конце концов. Ну логически подумай, какой смысл меня здесь держать, да еще и с целью, чтобы жениться?

Фейрис усмехнулся и предложил мне присесть в моей комнате на диван. Как раз подоспела служанка с булочками и кофе.

— Послушай, Алиса… В вашем мире есть одна раса — людей. В этом мире их несколько. Все они имеют отличия в характере, поведении, традициях. Мы все разные. И хотя внешне мы можем быть похожи в нашей человеческой личине, внутренняя суть разнится. Я — дракон. Мы не отпускаем своих женщин. — мужчина посмотрел мне прямо в глаза, да так, что мурашки по спине побежали.

— А как тот факт, что я занята? — решила уточнить я.

— Меня это не волнует. Ты предназначена мне звездами. — сказал мужчина. — Однако, я не хочу, чтобы ты считала меня тираном… Поэтому хочу предложить компромисс.

Я приподняла бровь, делая глоток черного кофе. Очень вкусно!

— Неужели?

— Я, конечно, ожидал, что столкнусь с одной ситуацией, на деле же все оказалось по-другому. Но видимо, богиня Справедливости Маарт так рассудила. Я не в обиде на это ее решение, ибо судьбу не изменишь, как ты не старайся… Я не знал о твоем мужчине, не знал, как тебя зовут, не знал кто ты… Я рассуждал, исходя из опыта общения с другими женщинами, всем им я был чрезвычайно интересен. Ни у одной я не вызвал испуга. Ты же… В общем, я предполагаю, какими могут быть последствия встречи двоих, мужчины и женщины, при условии, что мужчина настаивает на близости, а девушка напугана до смерти. Ты попытаешься сбежать, Алиса. И я хочу сказать, что подобный поступок будет оправдан, но не будет благоразумен. Чтобы уберечь тебя от этого, я хочу сказать, что через три месяца в Королевстве драконов состоится ежегодный бал. На этом балу, помимо того, что проходят различные развлечения, и молодежь пытается отыскать пару, так же проходит обжалование прошений различного рода к королю Норманду. Если ты попросишь его вернуть тебя обратно, я уверен, что он не откажет. Ранее к нему попасть ты не сможешь, как не сможешь воспользоваться услугами других магов, ибо перемещения подобного рода подсильны только дворцовому магу при помощи специального амулета. Я дам тебе эту возможность, Алиса, потому что я не тиран. Однако, в знак уважения к такому решению, я требую, чтобы ты дала мне шанс. Три месяца — это не так много, но не так уж и мало.

— Три месяца!? — я чуть в осадок не выпала. — Но мои родные, они же с ума сойдут!

Фейрис усмехнулся.

— Дворцовый маг вернет тебя в то же время, из которого забрал. В случае же, если ты решишь остаться, проблему с родственниками мы решим…

— Еще чего! — фыркнула я. Компромисс, скажу я, был так себе, однако, и другого решения у меня пока не было. Фейрис был прав! Сходить с ума и бежать в неизвестность было бы глупо!

— Мне нужна бумага, подтверждающая твои слова. — сказала я, подозревая, что меня могут надуть.

Но мужчина спорить не стал. Лишь щелкнул пальцами, и перед ним появились скрученный пергамент, перо и чернильница. Как только Фейрис начертал свое обещание и поставил подпись, бумага оказалась у меня.

Мы немного помолчали, а я стянула булочку с повидлом.

— Выходит, что я теперь классическая попаданка? — улыбнулась я, вспоминая пару-тройку прочитанных книг.

Фейрис ушел, как только разговор с Алисой был закончен. Разумеется, про ежегодный бал он наврал. Ни за что, ни при каких обстоятельствах он не отпустит ее. Однако, он надеялся, что трех месяцев ему хватит на то, чтобы завоевать ее сердце. Иллюзия же выбора, отсутствие безвыходной ситуации, должны были успокоить Алису, не дав ей наделать глупостей. Что же касается бумаги, что запросила девушка, здесь Фейрис был спокоен. Алиса не могла знать, что на всех документах драконы расписываются только собственной кровью.

Со спокойными мыслями Фейрис направился к себе в кабинет, чтобы разобрать кое-какие бумаги, а также составить отчет о том, что произошло в комнате, которую осквернил его брат. Все происшествия с его участием он подшивал в толстую папку, а затем долго изучал их, сравнивая и пытаясь найти хоть какие-то зацепки…. Во-первых, сейчас Фейрис просто не представлял, как Колвинд проник в замок. Ведь он был идеально защищен! Помимо того, что собой он представлял неприступную крепость, с трех сторон окруженную морем, а с одной — высоким отвесным подъемом, так замок еще и был прекрасно охраняем магически! И на Колвинда защита должна была реагировать с утроенной силой. Как он ее обошел? Во-вторых, Фейрис не совсем понимал, для чего брату понадобилось запугивать Алису. Если он опять хотел вовлечь Фейриса в свою безумную игру, то для него это было слишком мелочно… У Колвинда всегда был широкий размах в подобных делах.

Фейрис поморщился, а затем услышал стук в дверь.

— Войдите! — крикнул он.

На пороге оказался смущенный слуга.

— Приехали модистки, Ваша Светлость… Которых Вы просили прислать. Они говорят, что леди Алиса ни в какую не хочет мириться со здешней модой!

Модистки плакали. Я швыряла в них панталоны, чулки и подвязки, шляпы, их дурацкие платья. Мало того, что затащили меня в этот мир, так еще и хотят заставить носить эту молью проеденную древность!

— Но это последний писк сезона! — уговаривала меня худенькая мадам, с волосами-пучком и большими очками-лупами.

— Дайте мне брюки и юбку-карандаш! На худой конец что-нибудь в пол, но нормальное! Понимаете, нормальное?!

Мадам была непреклонна. Она с упрямством барана протягивала мне платье, в котором можно было заблудиться как в лабиринте Минотавра. В комплекте к платью шел колпачок. А ля злая фея из давнишнего мультика про Золушку. Ну такой конус, с ленточкой на конце, про который все время думаешь, как им люстры не задевают.

— Не хотите эту шляпку, примерьте другую! — предложила модистка.

Я застонала. Мне предлагали рога.

— Их что, отобрали у поверженного лося?!

— Это шляпка! — протестовала мадам, я плакала.

— А туфли! Чем они Вам не нравятся?! — продолжала настаивать модистка.

Я усмехнулась, взяв в руки то, что называлось туфлей. Учась на истфаке, я даже знала название этому кошмару — пулены. Если описывать, то это такой башмак без каблука, заканчивающийся у щиколотки. Писком же моды считались их острые носы. И чем длиннее конец, тем выше статус. Ходить, естественно в подобном было просто нереально, а потому концы этих туфель подвязывались специальными веревочками к поясу. Именно такие веревочки и держала стоящая еще одна модистка рядом.

— Если у вас есть опыт хождения в ластах, то это не значит, что я тоже могу!

— Леди! — укоризненно попытались призвать меня к совести.

Я была непреклонна. Закончилось же все тем, что кто-то из модисток стуканул Фейрису о проводимом мной произволе, и тот явился собственной персоной.

— Алиса… — начал было он, явно уже науськанный на “нужный” разговор. Я усмехнулась и всучила ему в одну руку туфлю, а на голову надела разрекламированный колпачок с рогами.

— Носи это сам! — припечатала я и вышла из комнаты в коридор. Фейрис выбежал за мной.

— Алиса, но ты же оказалась у меня в платье! Модистки уверяют меня, что ты настаиваешь на брюках! Брюки — это недопустимая вещь для женщины… Это… Это слишком откровенно! — выдохнул дракон. Мне показалось или одна из прядок его волос полыхнула огнем?

— Я была в платье, потому что был праздник! В любом другом случае подобные вещи у нас не носят! Женщины поголовно ходят в джинсах, кроссовках. Если же одевают платье, то оно редко когда опускается ниже колен!

Фейрис шумно вздохнул.

— Вот как? Хочешь сказать, что в твоем мире и ты такое носила? — в голосе Фейриса зазвенела сталь. Не думала, что он так болезненно будет реагировать по поводу женских тряпок.

— Пфффф. В моем мире я еще и в шортах щеголяла летом, и в мини на вечеринках, и в купальнике на пляже!

— Мини? — голос мужчины дрогнул.

Я усмехнулась.

— Ну, кто-то говорит, что это просто широкий пояс, а не юбка.

Фейрис закашлялся.

— А как же, прости, панталоны? Неужели их все видят?

Я прыснула от хохота.

— Дорогой мой средневековый невежа! Панталон у нас нету вообще. А если хочешь узнать, что надевают у нас женщины вместо них, то спроси у модисток! Я показывала им…

— Такие три ленточки…. — высунулась из-за двери одна из дам, подслушивающих наш разговор.

Дракон побледнел.

— Моя… Моя истинная пара ходила так перед другими мужчинами?!

— Дорогой мой Фейрис! Если ты чего-то не понимаешь, то я через три месяца возвращаюсь домой. Погружаться в вашу аутентичную атмосферу средневековья у меня нет никакого желания, а потому, будь добр, обеспечь меня теми вещами, которые мне необходимы, раз уж ты похитил меня из моего мира! — фыркнула я, надеясь, что до мужчины дойдет.

До него не дошло. Вместо того, чтобы махнуть рукой на все и дать мне карт-бланш, он отчего-то еле слышно зарычал, прижимая меня к стене. Любопытных модисток словно ветром сдуло, меня же такая ситуация невольно начала напрягать.

— Пусти!

Фейрис покачал головой.

— Дорогая моя Алиса! Я дал тебе шанс вернуться домой с условием, что эти три месяца ты проведешь здесь. На МОИХ условиях, Алиса. Об обычаях своего мира на это время тебе придется забыть! Я не потерплю, чтобы кто-либо из слуг или гостей замка видел мою даму в нарядах, порочащих ее честь!

— Рога не надену! — сделала еще одну попытку я.

Дракон усмехнулся.

— Я велю, чтобы тебе передали свод правил и норм этикета для леди. Тоже касаемо одежды. Если сумеешь нарисовать наряд такой, который тебе нравится, не нарушая этих норм, то пожалуйста. Ходи в чем хочешь. Если же нет, прими как данность — тебе придется смириться.

Фейрис был в бешенстве. Его Алиса рассказала о том, в чем ходила в своем мире. Это же надо носить подобное! Еще и решила покачать свои права. Ну уж нет. Пока он, Фейрис, здесь, девушке придется ходить прилично одетой, уж он то об этом позаботится… А вот когда они поженятся, то в спальне, перед ним, пусть одевает, что хочет. Для НЕГО. А не для других. Его бы воля, он бы вообще и паранджу на манер восточных дракониц на Алису одел, чтобы спрятать от чужих завистливых глаз.

Указав девушке на ее место, мужчина думал, что поступает правильно. Ведь она женщина! А любая женщина должна подчиняться мужчине. Прятать глаза в пол, понимать, что ее роль рядом с мужчиной в качестве хранительницы очага. Фейрис был уверен, что Алиса не может этого не понимать, а потому она должна была по его расчетам смириться.

Когда он предложил девушке ознакомиться с правилами этикета, то невольно заметил как взгляд ее загорелся хищным азартом. Он подумал, что так должно быть…. Что это нормально, что девушка озабочена выбором нарядов, как и все другие… Но как же горько он ошибался!

Фейрис сдержал свое обещание, прислав мне целую стопку различных фолиантов и свитков, где четко описывались правила приличия в ношении одежды как для мужчин, так и для женщин. С горькой усмешкой поблагодарив служанку, которая все это дотащила, я принялась за изучение сих трудов научных… И чем больше я их изучала, тем больше понимала, что создать нечто “адекватное” в этих жутких условиях у меня, скорее всего, не получится. Но попытаться стоило.

Начну с того, что нижняя одежда из себя представляла набор из двух составляющих — нижней рубашки или по-другому камизы, и подобия панталон — брэ. Что же касается корсета, то он был представлен в виде широкого плотного пояса, призванного приподнимать некоторые достоинства фигуры, а некоторые, наоборот, утягивать. Одевался он, как правило, уже поверх основной одежды. Заинтересовавшись местными труселями, я решила обратить на них особое внимание.

Брэ были прекрасны. Разглядывая картинки с примерами, я невольно думала о том, что при желании из данной детали гардероба могли бы получиться отличные паруса для небольшой яхты, ибо длины и ширины они были неимоверной. Держались же на талии за счет особых тесемочек.

Нервно сглотнув, я решила подумать над тем, как от них избавиться, немного позже и перешла к разглядыванию камизы. Что ж… Эта рубашка обязана была доставать до щиколоток. И так же неоспоримо должна была иметь рукава. Она делалась из различных тканей, которые не окрашивались, а так же расшивалась причудливой вышивкой по вороту.

Дальше мое внимание привлекли шоссы или, проще говоря, чулки. Делались они, о ужас, из плотной и неэластичной ткани, отчего дамам и мужчинам, носившим их, не рекомендовалось присаживаться на низкие скамеечки — сползали. Я застонала, решив, что при случае обязательно проверю, как на Фейрисе они сидят, предложив ему посидеть на чем-нибудь эдаком!

Поверх нижней рубашки и трусов-занавесок надевалась котта. Это было нечто вроде платья с короткими рукавами, из под которого выставлялась нижняя рубашка. И если камиза была чаще всего белой, то котта делалась цветной. Но это был не конец. Потому что сверху надевалось сюрко — верхнее платье без рукавов с глубокими вырезами на боках, доходящими до середины бедра. Представив как в этом костюме капусты ходят местные дамы, я невольно содрогнулась. Нет… Надо было что-то придумать, но отвертеться от местных традиций…

С обувью тут тоже было тяжко. Потому что в моде были те самые пулены — ласты с носами на веревочках… Однако, я ни слова не нашла о том, что здесь запрещались обычные башмаки или туфли…

Касаемо приличий ношения волос, то незамужняя женщина была обязана носить волосы распущенными, допускалось лишь перевить их лентой.

Колпачков, которые на меня пытались натянуть модистки, было, оказывается, великое множество. Колпачки просто в виде рога, колпачки в виде двух рогов, колпачки в виде одного рога с вуалью — бабочкой (это от рога типа крылышки отходят, вообще трэш), колпачки с тремя рогами а ля звездочка… Всему этому безобразию было название — эннен.

Вспомнив о том, что незамужним полагается волосы распускать, я внутренне возликовала. Ура! Хоть с одной проблемой справилась.

Решив, что пора приниматься за работу, я решила все-таки попробовать нарисовать свой идеальный костюм.

Я решила начать с панталон или брэ… Взяв листик (ну, это сильно сказано, кусок пергамента) и карандашик, я принялась за дизайнерские изыскания.

Раз уж нормального белья здесь было не сыскать, я нарисовала некое подобие шортиков, с кружевами. В отличие от парусов-брэ они плотно облегали фигуру и были значительно короче, однако, их длину бы не сочли неприличной.

Вздохнув, перешла к нижней рубашке — камизе. Обычно она делалась просторной настолько, что ее при желании можно было бы превратить в плащ-палатку. Я же, не нарушая никаких норм касательно длины, нарисовала то же самое, только плотно сидящее по фигуре, приписав, что ткань должна быть легкой и тонкой, а юбка, пусть и длинная, по форме должна напоминать карандаш, с глубоким разрезом от пола до середины бедра.

Настал черед чулок-колготок. По моему разумению, да и желанию потравить Фейриса и модисток, я решила превратить их легким росчерком карандаша в то чудо, что обычно продавалось у нас. Плотную ткань заменила на кружево, пририсовав для надежности ажурную подвязку.

Котту — нижнее платье, сделала тоже зауженным к низу, придав форму строгого карандаша, а так же сотворила разрезы на бедрах. Аналогично построила форму сюрко, верхнего платья, больше похожего на сарафан, а сверху нарисовала донельзя обтягивающий корсет-пояс, заканчивающийся под грудью.

По моему разумению, должно было получиться донельзя прилично, и так же донельзя вызывающе, с учетом того, что платье должно было сидеть в облипку, повторяя каждый изгиб тела, а из разреза одеяния будет выглядывать ажурный чулок.

Чего скрывать, я надеялась, что Фейрис будет в бешенстве. Однако, он сам мне подсказал такой выход, а потому… Я, с коварной улыбкой позвонила в небольшой колокольчик, чтобы вызвать модисток и отдать им свои изыскания.

Они пытались возражать, но тот факт, что лорд Фейрис отдал распоряжение мне самой позаботиться о костюме, который не будет нарушать норм этикета, их убедил.

Модистки ушли, я злорадно потерла ладошки. Однако, расслабиться мне не дали. Я услышала какой-то шум со стороны двери и, став переживать, что явился маньячный брат моего похитителя, вышла на шум в коридор. Каково же было мое удивление, когда я увидела, что высокая статная дама с рыжими локонами, убранными под колпачок-бабочку, пинает какого-то маленького человечка-карлика, в цветном и пестром наряде. Карлик орал и плакал и обзывался бранными словами в сторону дамы, которую он называл “Брунькой”.

— Эй! Может хватит применять насилие к тем, кто не может дать сдачи?! — обратилась я к нападавшей, та же, оставив карлика, вцепилась в меня злобным взглядом.

— Аааа, так это ты! — протянула она, подходя ближе. — Так вот кого Фейр притащил из другого мира! Дикарку, не знающую как необходимо обращаться к сестре короля! — фыркнула она.

— Брунька злобная кострюлька! — заверещал карлик. Я заметила, что его цветной костюм — это облачение шута, а на голове была шапочка с бубенцами, которые забавно позвякивали, как только карлик наклонял голову.

— Я велю отрубить тебе голову, малыш! — ласково сказала дама, карлик же весь затрясся и заплакал горькими слезами, которые брызнули из его глаз фонтанчиками, заливая каменный пол замка.

— Послушайте, прекратите его обижать! И, кстати, мне глубоко фиолетово кто Вы!

Карлик показал даме язык и, подбежав ко мне, спрятался за моей юбкой.

Женщина зашипела, словно змея. Подошла совсем близко ко мне и заглянула в глаза.

— Ты за это ответишь! Я расскажу Фейрису о том, как ты ведешь себя со мной!

— Да хоть Деду Морозу жалуйся, только ядом своим не траванись. — фыркнула я и, схватив карлика за руку, втащила его в свою комнату, захлопнув перед носом этой мадам дверь.

Оказавшись в комнате, скрытые от глаз рыжей кикиморы, мы с карликом воззрились друг на друга.

— Ты кто? — первая спросила я.

— Прошка! Драконий шут! Фейрис не очень любит шутки и забавы, но по этикету положено иметь нашу братию в замке, поэтому я все еще получаю жалованье. Правда, больше развлекаю поваров на кухне… Да вот таких вот, вроде леди Брунгильды.

Я хохотнула. Подобное имя не очень-то подходило для такой…изящной дамы. Хотя, если судить по характеру, то имя дали то, что надо!

— А я Алиса…

— Из Страны Чудес? — поинтересовался карлик, а я удивленно уставилась на него.

— Откуда ты знаешь наши книги?

Прошка пожал плечами.

— Некоторые вещи могут просачиваться из одного мира в другой… Это свойство тканей миров…

Я приподняла бровь.

— А ты знаток!

Шут грустно вздохнул.

— Вообще-то я мечтал с детства стать ученым, изобретателем. Но из-за того, что я карлик, мои родители отдали меня в шуты. — пожаловался он.

— Какая жестокость! — сказала я.

— Да… Это точно… Хотя, с Князем Утеса, лордом Фейрисом не так уж и плохо живется! Если бы меня отдали, к примеру, Брунгильде, я бы сбежал в леса!

— А у нее есть шут?

— Замучила до смерти уже семерых… Сейчас подбирает себе новую жертву… И мне кажется, что это буду я. — пожаловался карлик, едва не пустив слезу.

А у меня сердце сжалось от жалости.

— Ты приписан сюда, вряд ли тебя отдадут!

— Если Брунгильда попросит Фейриса, то точно отдадут… Он не сможет ей отказать, ведь она — сестра драконьего короля.

Мы помолчали.

— Хочешь чай? Я могу позвать слуг, чтобы они принесли. — предложила я.

Карлик так обрадовался, что чуть до потолка не подпрыгнул.

— Я буду пить чай с леди Алисой! Расскажу моему другу, поваренку Химусу с кухни, он удавится от зависти!

Я улыбнулась.

— А что такого в этом?

— Вы же леди! — с уважением произнес шут. — К тому же, очень красивая! Говорят, что лорд Фейрис просто без ума от Вас, как только увидел. Даже королю уже написал прошение о вашей свадьбе! — похвастался Прошка, а я напряглась.

— Как это?

— Через три месяца. Я сам видел бумагу у него на столе, подписанную его светлейшей кровью.

— Кровью?

— Все бумаги подписываются кровью, леди Алиса! Уж поверьте мне, ученому мужу! — с гордостью сказал карлик, я же почувствовала, что меня обдурили.

Пока мы пили из низеньких пиалок ароматный чай, который распускался в виде прекрасных цветов прямо в чашке, я думала о том, как быть дальше. Фейрис меня обманул. Это плохо. Но с другой стороны, мне на руку то, что он не знает о том, что я знаю. А раз так, то у меня есть козырь в рукаве. Бежать отсюда, сломя голову, к людям или драконам было бы ужасной идеей, хотя бы потому, что я совсем не знала здешних законов и правил. Была неподготовлена…Зато изучить за несколько недель эту информацию в местной замковой библиотеке мне никто не помешает. И когда я решусь на какие-то действия, то, усыпив бдительность Фейриса, драпану со всех ног. И шута с собой прихвачу.

— Прошка, слушай, ты не говори лорду, что я в курсе по поводу свадьбы, хорошо? — попросила я.

Шут нахмурился.

— Леди Алиса, Вы об этом не знали?

Я усмехнулась и прижала палец к губам.

— Пусть это будет нашим секретом. Кстати, можешь мне рассказать про брата Фейриса? Когда я попала сюда, в комнате, что была мне отведена, был ужас…

Прошка вздохнул, грустно бряцнув колокольчиками на своей шапке.

— Увы! Этот мерзкий дракон всю жизнь отравляет нашему Фейрису! Из-за него наш Князь Утеса совсем перестал выходить в свет. Боится, что люди будут от этого умирать. А Колвинду только это и нужно…Целыми днями Князь изучает дела, связанные с его деятельностью, однако, все тщетно. Колвинд очень хорошо скрывается. Кстати, сейчас прибывшая сестра короля — Брунгильда как раз явилась за отчетом по этому делу…

— Не обо мне разговариваете? — рыжеволосая стервятница появилась на пороге моей комнаты как раз вовремя. Вместе с Фейрисом, который смотрел на меня не обещающим ничего хорошего взглядом.

— Алиса, что произошло между тобой и леди Брунгильдой? — спросил он.

Я усмехнулась.

— По законам моего мира леди Брунгильда уже бы отсиживала положенный срок в следственном изоляторе. — сообщила я, не без удовольствия глядя на то каким яростным огнем загорается взгляд сестры короля. — Она избивала твоего шута. Ногами.

Дракон удивленно вскинул брови, а затем нахмурился. Прошка рядом со мной жалобно шмыгнул носом.

— Ах ты маленькая дрянь! Я прикажу, и ее отправят на плаху, Фейрис! Лишь одно мое слово… — заголосила Брунгильда.

— Это угроза? — тихо спросил он.

— Что? — переспросила рыжая.

— Хочу предупредить, леди. Что если с головы леди Алисы упадет хоть волос, то король лишится моего доверия и моей поддержки. А Вы знаете, что я свои слова держу.

Брунгильда дернулась как от пощечины.

— Смеешь мне перечить?

— Смею. А теперь я думаю, что Вам уже пора домой. Я понял ситуацию и собираюсь доложить о ней королю. Меня давно занимали слухи, что у Вас умирает уже седьмой шут. Теперь же я понимаю, что не ошибался в своих подозрениях.

Сестра короля зашипела не хуже змеи и вылетела в гневе в коридор.

Мне показалось, или я нажила себе еще одного врага?

Прошка по просьбе Фейриса нас оставил, мы же остались вдвоем. Мужчина какое-то время молча сверлил меня взглядом, затем все же сел в уютное кресло напротив меня.

— Не стоило дразнить Брунгильду, Алиса… Я вступился за тебя, но она обязательно отомстит.

Я усмехнулась.

— Хуже твоего братца вряд ли можно что-либо придумать… На его фоне все остальные пакости кажутся незначительными.

Фейрис вздохнул.

— Я сожалею, что наше знакомство началось так.

А я-то как сожалею, Фейрис! Очень сожалею… Но, увы! Ты сам начал с вранья, а потому будь готов держать ответный удар.

— О… Ничего страшного… Лучше скажи мне, есть здесь библиотека? — ласковым голосом спросила я, надеясь, усыпить бдительность одного наглого дракона.

Князь Утеса задумался. По его волосам пробежались всполохи огня.

— Что тебе там нужно? И какого рода литература тебе необходима?

— Ну, что-нибудь про этот мир, про его устои… — начала я издалека, мысленно уже представляя эти книги с картами, по которым я смогу составить себе маршрут к спасению.

Фейрис задумался, словно вспоминая что-то.

— Ты знаешь… Как таковой библиотеки у меня нет, но ты можешь приходит читать у меня в кабинете. Я люблю книги. Там есть некоторые совсем старые, еще на глиняных табличках…

Пофиг на чем, хоть на чугунных сковородках, главное сейчас найти способ выбраться из этого Каменного Века!

— Ооо, Фейрис, это так мило с твоей стороны! — расплылась я в улыбке.

В дверь постучали. Пришли модистки, что заглядывали ко мне с утра.

— Леди Алиса, лорд Фейрис… Наряд, воспроизведенный по эскизу Вашей гостьи, готов… — сказала одна из дам, пронося на руках в комнату тяжелые свертки.

— Уже?! — удивилась я. Вот это скорость! Даже швейная машинка тут не сравнится…

— Магия, леди… — отозвалась модистка. — Будете примерять платье сейчас?

Фейрис смутился и оставил меня в комнате с девушками, сказав, что будет ждать в обновках внизу на ужин. Пообещал дикую куропатку в сливах…Я сказала, что “предвкушаю”. И это была чистая правда!

Приняв из рук девушек одежду, я стала натягивать на себя свое облачение. Не без злорадства отметила, что чулки вышли что надо! Ажурные, с атласной алой ленточкой-подвязкой, на которой сверкает в лучах огней драгоценный камушек.

Одела все как полагается — чулки, камизу, коту, верхнее платье… Волосы оставила распущенными, вплетя в них в цвет подвязки алую ленту.

Модистки, увидев меня уже готовой к своему парадному выходу, потрясенно прикрыли ладошками рты. Еще бы! Как бы Фейрису челюсть подвязывать не пришлось!

Фейрис ждал леди Алису внизу, в прекрасной обеденной зале. Уже был накрыт хрустящей белой скатертью стол, слуги зажгли чадящие факелы, и расставили причудливые канделябры. Вазоны с прекрасными живыми цветами были расставлены вокруг, источая упоительный аромат.

Дракон невольно представлял Алису в тех нарядах, что носили здешние леди. И в его воображении она казалась ему в них очень родной, словно была рождена для этого мира… Да она и была рождена, что говорить! Вот сейчас она войдет, он встанет, чтобы ее поприветствовать, затем нальет ей вина, положит на тарелку лучших блюд. Еще Фейрис пригласил музыкантов со скрипками и трубами. Попросил сыграть их что-нибудь воодушевляющее, если диалог с Алисой вдруг зайдет в тупик…

Фейрис с замиранием сердца поглядывал на часы. Он забеспокоился слишком долгим отсутствием девушки, и уже было хотел позвать слугу, как вдруг услышал шаги. Как и в своих мечтах, Князь Утеса встал, чтобы поприветствовать леди, поднял взгляд, уже предвкушая ее прекрасный внешний вид, и…

— Леди Алиса… — прошептал он, невольно вдыхая носом побольше воздуха, потому что дракон внутри него невольно заворочался, почуяв смятение мужчины. Фейрис почувствовал как застучало его сердце. Девушка была… Его Алиса была в полностью закрытом наряде, все множества юбок доставали, как того и требовали приличия, до самого пола. Рукава были длинными… Но все это настолько обтягивало фигуру его избранницы, что хотелось стыдливо прикрыть глаза. Еще и корсет этот сверху, словно вызов для него.

— Я все сделала по учебникам, лорд Фейрис… — промурлыкала эта бестия, поправив соблазнительный змейку-локон на своем плече.

Мужчина, закусив губу, подал ей руку. В голову сразу же полезли неприличные мысли, тут же заслонив собой всю платоническую романтику вечера.

Алиса руку приняла и Фейрис проводил ее к столу, отодвинув стул с высокой спинкой. Девушка села, закинув, против всякого этикета, одну ногу на другую. Раскрылся глубокий разрез многочисленных юбок. Показалась ножка в ажурном чулке, обхваченная алой подвязкой.

“Рррррр….Моя….” — невольно услышал Фейрис голос рвущегося наружу дракона. Да он и сам едва мог совладать с собственными чувствами, потому что совершенно не знал, что ему делать. То ли приказать Алисе немедленно переодеться, то ли стоять подле нее, продолжая разглядывать то, что обычно уместно только в спальне….

Князь Утеса невольно шагнул ближе. Хотел, словно в наваждении, коснуться рукой алой ленты, но тут же получил такой ощутимый пинок в коленку, что зашипел от боли и разочарования.

Девушка поспешила скрыть интимный разрез. Фейрис потерял дар речи, продолжая задумчивым взглядом изучать Алису. И тут грянули трубы… Нажористо так, сочно, торжественно…

— Что это?! — вдруг неожиданно для себя рявкнул Князь, растеряв как-то всякую выдержку и холоднокровие.

— Вы же просили что-нибудь воодушевляющее! — к нему подбежал низенький руководитель арт-кружка юных музыкантов. — Вот мы и постарались! А что, не нравится?

— Не нравится! — с нажимом сказал мужчина.

А затем, словно очнувшись ото сна, схватил леди Алису за руку и рывком поднял из-за стола.

— Переодеваться! Живо!

Хотя, кого он обманывал! Это желание того, чтобы Алиса переоделась, появилось как только вошли музыканты! Лорд Фейрис просто изнывал от ревности, осознавая, что леди в таком виде видел кто-то еще, кроме него….

— Чеееего?! — не сдержалась я. — Мне показалось или тут здесь кто-то решил мне что-то приказать? Я свободный человек, а ты мне никто! Не начальник и не муж!

Мужчина же в ответ на мои слова даже переменился в лице. На скулах заходили желваки, а взгляд стал таким колючим и холодным, что захотелось забиться куда-нибудь мышью в нору, чтобы никто не мог достать, и попискивать оттуда, что Фейрис — дурак. Однако, я все же сделала лицо кирпичом и презрительно скрестила на груди руки.

— Алисссссса…. — мне показалось или он прошипел мое имя!?

На лице у мужчины стали появляться вполне характерные для всех пресмыкающихся чешуйки, а зрачок вытянулся в острую вертикальную линию.

Я попятилась назад, Фейрис же быстро сократил расстояние до прежнего, нависнув надо мной грозовой тучей. Его волосы стали походить на жидкий огонь, все более разгораясь пожаром.

— Кыш… — робко сказала я, как-то растеряв всю свою уверенность в собственных силах.

Но дракон, кажется, не собирался никуда уходить. Когда я уже едва не схлопотала разрыв сердца, уже посчитав, что меня сейчас как минимум сожрут, а как максимум еще и переварят, Фейрис решил вдруг успокоиться. Он, словно по методу наших йогов, сделал пару вдохов и выдохов и принял свой нормальный вид.

— Алиса, я не хотел на тебя давить…

— Угу.

Фейрис улыбнулся.

— Хватит обижаться, я прав, и ты знаешь это. Я виноват, потому что вел себя как дурак с этими платьями. Но и ты меня пойми!

Я шмыгнула носом.

— Ну прости! Прости! Просто если ты решишь ходить так, то мне придется уволить в этом замке всю прислугу и запирать тебя в комнате каждый раз, когда в замке бывают гости.

— А так нельзя разве ходить? Или в брюках? — все же с надеждой спросила я.

Мужчина покачал головой.

— Ты уже познакомилась с сестрицей короля? Она — самое меньшее из всех зол, с которыми тебе придется встретиться. К этикету здесь относятся очень строго. Вплоть до того, что могут приговорить к публичному наказанию за неподобающий внешний вид. Или заклеймить на всю жизнь вековым позором, да так, что не отмоешься…

— Ну и пусть! Я все равно тут ненадолго… — пробурчала я, невольно осознавая, что Фейрису удается каким-то образом воззвать к моему разуму.

— Три месяца тоже срок. Если за это время тебя приговорят к тюрьме или казни все планы могут сорваться…

Порешив на том, что я обзаведусь местными обновками подобающего вида, мы решили вернуться к оставленному нами ужину.

Фейрис с хлопком откупорил пузатую бутылку и налил мне в высокий кубок темную жидкость.

— Это вино уникально… — прошептал дракон. — Плоды для него выращивают на плантациях, у подножия древнего вулкана. Земля там напитана особыми веществами, которые впитывает виноградная лоза. Вино получается ароматным, а если посмотреть на него на просвет, то видно золотистое сияние…

Я не удержалась и посмотрела на свой кубок на просвет. Вино действительно словно светилось, это было очень необычно.

— А какое оно на вкус? — поинтересовалась я, боясь пробовать напиток с неизвестными мне веществами.

Фейрис загадочно улыбнулся.

— По-другому его называют вином наслаждения. Потому что если бы у наслаждения был вкус, он бы был именно таков…

Это подогрело во мне интригу, и я осторожно отхлебнула из своего кубка.

Вино было терпким, но не кислым и горьким… Оно напоминало мне гранат и фрукты, очень ароматные…

— Вкусно. — ответила я.

— Попробуй и нашей еды, Алиса…

Я уставилась на заставленный яствами стол. Ээээх, как там в моем мире салатик Оливье поживает? Схомячили его мои друзья уже или нет?

Сперва наперво я заметила пушистый белый хлеб, с запеченной едва надломленной корочкой.

— А черного хлеба нет? — спросила я, кладя себе на тарелку ароматную булочку.

Фейрис усмехнулся.

— Я запретил его поставлять в замок.

— Почему? — удивилась я.

— Это еда бедняков… К тому же, кое-кто считает, что он заразен. — отозвался дракон, подливая в свой опустошенный кубок еще вина.

— Подожди-ка, как это заразен?

— Огонь Святого Антония… Не знаю, есть ли подобная зараза у вас… Но у нас она точно исходит от черного хлеба. Он проклят дьяволом, потому что рожь, собираемая бедняками для подобных изделий, поражается спорыньей… Она вызывает тяжелейшие муки и приводит к смерти.

Я ужаснулась. Не знала, было ли у нас что-то подобное, но это было очень странно.

— А как же магия?

Фейрис усмехнулся.

— Она не всесильна, наивная леди. Никто не может остановить смерть, если на то была воля богини Справедливости.

— Тогда нужно запретить черный хлеб и беднякам! — нахмурилась я. — Почему они едят его?

— Потому что на хороший хлеб, даже белый, не всегда хватает денег, Алиса. Если люди покупают белый хлеб за дешево, то часто они сталкиваются с мошенничеством пекарей. Одного у нас поймали на том, что вместо изюма, который очень дорог, в булочки он клал сушеных мух.

Я закашлялась, борясь с тошнотой. С милой улыбкой переложила булочку со своей тарелки к Фейрису.

— Уверена, это очень вкусно! — сообщила я.

Мужчина ничего не ответил. Привычный, наверное…

— Попробуй дикую куропатку в яблоках… К ней местный повар добавил особые специи! — Фейрис положил мне на тарелку кусочек ароматного мяса.

— Без мух? — подозрительно уточнила я, принюхиваясь.

Мужчина мягко засмеялся.

— Вся еда в моем замке выбирается профессионалами. Если кушанье будет приготовлено некачественно, повар может лишиться головы.

Я улыбнулась.

— Как мило!

Про себя же подумала, что в гробу я видала в белых тапочках этот Каменный Век.

Пока я уплетала очень вкусную, кстати, курицу, Фейрис о чем-то размышлял. Его взгляд был прищуренным, словно он обдумывал какую-то очень важную для него мысль.

— О чем думаешь? — не удержалась и спросила я.

— О том, что тебе, наверное, будет необходимо нанять учительницу. Чтобы она помогла тебе разобраться с этикетом нашего мира, с порядками и устоями. Я сам вряд ли смогу объяснить все это на должном уровне…

Я едва не поперхнулась.

— Зачем? Я же здесь ненадолго!

Длинная прядь дракона, выбившаяся на лоб, полыхнула огнем. Мужчина сжал кулаки.

— Алиса…

— Держи свое слово! — усмехнулась я. — Ах да! Я бы хотела почитать книги по истории этого мира и по географии… Ты говорил, что они есть у тебя в кабинете…

Фейрис вздохнул.

— Да. Я не против. Ты уже наелась?

— Сыта по горло! — фыркнула я, вылезая из-за стола.

В разрезе длинных юбок мелькнула алая подвязка на чулке. Мужчина замер, шумно втягивая носом воздух.

Я поспешила к выходу из обеденного зала, думая, что Фейрис пойдет со мной, но он так и остался стоять там, у стола, немигающим взглядом глядя в одну точку. Это показалось мне странным.

— Фейрис! Все хорошо? Мы идем? — решила переспросить я.

— А?

— Читать книги! — начиная раздражаться, ответила я.

— Да. Идем… Иди вперед, мой кабинет в конце коридора. Я догоню.

Пожав плечами, я послушно вышла из зала и пошла по коридору, невольно разглядывая портреты на стенах. Какие-то мужчины, дамы, в странных нарядах… Меня отчего-то заинтересовал один портрет женщины, в темно-вишневом платье. Она как-то выделялась среди остальных. Я остановилась, разглядывая изображение, чтобы понять, что же мне показалось странным. И только сейчас я поняла, что у нее что-то с глазами. Вернее… На картине у нее были совершенно живые глаза! И хотя лицо было изображено не крупным планом, все равно было видно, что она смотрит на меня!

Холодный пот невольно потек по спине. Я сделала шаг назад и обернулась в ту сторону, откуда должен был идти Фейрис. Но мужчины не было.

Я хотела было пройти тогда дальше, в кабинет, но вдруг женщина на картине пошевелилась, я заметила, как ее рука скользнула к раме, и вскоре она каким-то образом очутилась рядом со мной! В полный рост, она была выше меня на полголовы.

— Так-так… — сказала она звонким голосом. — У нас новая жертва замка на Утесе?

Я поежилась не то от страха, не то от холода.

— К-какая жертва? — испуганно спросила я.

Женщина же захохотала, эмоционально всплеснув руками, словно я сказала какую-то несусветную глупость.

— Как это какая? Самая настоящая! Этот замок не отпускает тех, кого принял! Он весь зачарован проклятиями! Они на каждом шагу, дорогая, смотри не задень!

— А как их можно задеть? — в ужасе прошептала я, все еще оглядываясь назад и веря в то, что сейчас придет Фейрис и спасет меня. Ан нет! Отчего-то дракон на этот раз не спешил…

— Очень просто… Например, для каких-то достаточно просто посмотреться в зеркало… А для других необходимо прошептать заклинание, или прикарманить какую-нибудь вещь… — сказала дама с портрета.

— Но я не собираюсь ничего красть… — сказала я.

Женщина усмехнулась и скрестила руки на груди.

— Ну-ну… А если скажу тебе, что выбраться из этого мира ты сможешь, если найдешь на чердаке замка особый артефакт? — прошептала вдруг она.

Я навострила уши. Эта женщина хотела мне помочь? Стоило ли ей верить? Хотя, с другой стороны, был ли у меня выход?

— Какой артефакт? — решилась я.

— Особый, милая леди… И я бы могла тебе помочь его отыскать и даже бы научила им пользоваться….Но, разумеется, не за бесплатно! — незнакомка вновь искривила рот в усмешке.

— Чего ты хочешь? — загорелась я. Мне казалось, что в данную минуту я была готова на все, лишь бы вырваться отсюда обратно домой.

— Услугу. Если согласишься, тебе придется скрепить со мной клятву собственной кровью. Не боишься?

Я качнула головой.

— Потерплю. Так какую услугу я должна буду оказать?

Дама с портрета лукаво улыбнулась и оправила юбку платья.

— Мне нужно, дорогая моя, чтобы на чердаке ты нашла ключ с рубиновым камнем. Этот ключ может открыть запертые двери в подвалах замка. Там томится несчастный узник, маг, мой возлюбленный. Как видишь, я заколдована, место моего заточения — эта картина. Но ты… ты сможешь с помощью этого мага освободить меня!

Я задумалась. Чисто теоретически женщина выглядела вполне себе нормально. Если подумать, то заточи меня в картину, я бы тоже изо всех сил искала способ выбраться отсюда. Но, с другой стороны, за просто так в картины не сажают… Да и маг этот… Кто он? Вдруг это кто-то вроде Волан-де-Морта из Гарри Поттера? Я открою его, а он меня сожрет?

— Почему я должна тебе верить? — нахмурилась я.

Дама с картины явно занервничала.

— Но я же хочу тебе добра! Ты сможешь уйти обратно к себе домой, в свой мир. И никто больше не посмеет тебя беспокоить! Разве не этого ты хочешь?

— Хочу. — ответила я. — Но я не уверена, что Вам стоит доверять.

— Ну хорошо! Что мне сделать, чтобы ты мне поверила? — нетерпеливо спросила дама.

Я же уже знала, чего попрошу.

— Я хочу взглянуть на него. Ведь по внешности очень часто можно понять, несет ли человек опасность… И хочу узнать, за что тебя и его заточили здесь.

Женщина печально улыбнулась.

— Ох… Как же я сразу не рассказала тебе? Знаешь, Фейрис скоро вернется, у меня не хватит времени все рассказать. Но я дам тебе книгу… О нас, с этим магом. Там все подробно описано…

Словно по волшебству в руках дамы появилась небольшая книжонка в кожаном переплете и с золотым тиснением. Она протянула ее мне.

— Держи! Как решишь — вернись сюда. Я буду тебя ждать.

Дама с картины оказалась права, Фейрис довольно скоро вышел в коридор. Увидев, что я все еще стою здесь, у картин, он удивленно заломил бровь.

— Алиса? Я думал, что ты уже давно в моем кабинете… — сказал дракон, беря меня под локоток и провожая до нужной двери. Поравнявшись с ней, он толкнул ее и она, легко поддавшись, распахнулась.

— Вот это да! — выдохнула я.

Когда я представляла себе кабинет Фейриса, я думала, что увижу небольшую комнату со строгим столом и парой-тройкой шкафов с книгами. Но то, что я увидела, было совершенно иным. Это был просторный зал, с диванчиками и стульчиками. Стол здесь и правда был, но не строгий, а довольно большой. На нем стояла ваза с фруктами и лежала стопка бумаг. Шкафов было, как будто мы находились в библиотеке! Очень много книг, свитков, каких-то дощечек. Была здесь и огромная карта мира, что висела на дальней стене. К ней мы и подошли вначале.

— Наш мир называется Нерания, а единственный материк — Пасфия.

Я уставилась на карту. Материк и вправду был один. По форме он напоминал забавного слоника, качающего головой. Были и уши, и хобот и хвост…

— Материк омывает огромный океан — Вивиен. Его воды холодны, но в некоторых местах проходят теплые течения, например с восточного его побережья есть место — Громные горы. Там, у их подножия расположены прекрасные пляжи, куда ездит отдыхать вся знать.

— А где мы находимся? — полюбопытствовала я.

— С западного побережья Пасфии. Вот здесь, в скалах Плача. — Фейрис указал пальцем на край гористой местности, граничащий с океаном.

Я кивнула.

— А сколько в мире рас и сколько государств? — продолжала спрашивать я, разглядывая карту материка, испещренную реками и озерами.

— Двенадцать. И рас, и государств. Каждой расе соответствуют свои территории и свои законы. Империя Драконов — Крылатая Братия, возглавляемая императором Ульрихом, серебряным драконом, имеет территории Скал Плача, и прилегающих к ним равнин Забвения. Мы граничим с людьми и с троллями…

Я немного ужаснулась, представив себе этих троллей, но ничего не сказала.

— Какие бы книги ты хотела прочитать? — вдруг спросил дракон.

Я задумалась.

— Нууу, я бы хотела что-нибудь о законах вашей Братии, о политике и о проклятиях.

Фейрис мягко засмеялся.

— Нет, ну законы и политику я еще могу понять, хотя это нетипично для леди… Но проклятия-то тебе зачем?

— Для общего кругозора! — фыркнула я, скрестив руки на груди. — Ну так что?

Дракон улыбнулся.

— Ладно, ладно… Сейчас подберу тебе что-нибудь…

Фейрис с задумчивым видом подошел к одному из шкафов и выудил оттуда два пухлых томика.

— Это о политике, и о законах. О проклятиях сейчас найду… Это, скорее всего, в учебниках по общей магии…

Когда Фейрис нашел мне последнюю книгу, то я выразила желание отбыть к себе в покои. Дракон вызвался меня проводить.

— Обрати особое внимание на книгу по магии. Возможно, что у тебя окажется какой-нибудь необычный дар. — сказал Фейрис, останавливаясь у моей двери.

— Дар? — удивилась я. Вот уж сказки!

Но мужчина был совершенно серьезен.

— Этот мир пропитан эфиром, который спаян с воздушными оболочками. У вас же, как я понимаю, эфир находится на расстоянии от атмосферы, а потому недоступен вам. Мало того, я выяснил из учебной литературы, что ученые в вас даже не признают его существование официально.

Я пожала плечами. Мне было все равно. Магия меня будет интересовать только в том случае, если она поможет мне добраться домой.

Забрав книги из рук дракона, я попрощалась с ним. Умывшись и забравшись в мягкую постель, я углубилась в чтение. Начала я, конечно же с той книги, что мне дала дама с картины. Я умело прятала ее сначала за спиной, а затем заложила между фолиантами, что мне выдал Фейрис. Поэтому сейчас, открывая первые страницы, я испытывала какое-то особое предвкушение.

На внутренней стороне обложки были портреты двоих людей. В одном из них я без труда узнала мою неожиданную знакомую, касательно другого предположила, что это и есть тот самый узник, которого мне надлежит освободить. Что о нем я могла сказать? Это был смуглый мужчина, в темно-синем фраке. Его длинные волосы цвета вороного крыла были схвачены сзади в хвост. Лицо его, волевое и властное, выражало насмешливую скуку. Более ничего различить было невозможно, кроме того, что мужчина был определенно красив.

Название, выведенное на незнакомом мне языке, который отчего-то сам собой умело переводился перед моими глазами в родной русский, гласило: “Исторический очерк о всепоглощающей любви драконов-револлюционеров Патрика Ширасы и Джеральдины Браско”.

Я невольно улыбнулась подобному названию и углубилась в чтение. В повествовании рассказывалось о двух молодых людях, парне из простой семьи и девушке из семьи богатой. Их любви мешали, разумеется, все кому не лень, ибо это были неравные по сословию отношения, а оттого они были порицаемы общественностью и являлись главной сплетней во всех кругах того поколения. Патрик изо всех сил старался быть со своей Джеральдиной, но стыдился своего положения. Поэтому в один прекрасный момент он решил, что уедет на обучение к темным эльфам, чтобы постичь их магию и доказать всем остальным, что он тоже чего-то может. С помощью сей магии он надеялся завоевать расположение родных возлюбленной. Однако, на поездку и обучение у Патрика ушло более семи лет.

За это время изменился и он, и девушка, однако их чувства остались неизменными. Когда они встретились, то тут же бросились друг другу на шею и разрыдались.

— О, милый Патрик! — говорила Джеральдина. — Между нами все кончено! Не быть нам вместе теперь никогда!

Дело было в том, что девушку родители просватали за наследника престола, нынешнего императора Ульриха. Джеральдина не хотела за него замуж, а потому, обливаясь горючими слезами, предложила Патрику учинить побег.

Но Джеральдина не знала, что мужчина вернулся другим. Хотя бы потому, что отныне он не умел признавать поражение. Если наследник империи встал у него на пути, он был готов от него избавиться.

Именно с этого момента и началась подготовка к так и не состоявшейся революции в Крылатом Братстве.

Патрик Шираса был превосходным организатором. Если прибавить к этому его острый ум, обогащенный частым чтением различного рода литературы, смешливость, иногда доходящую до язвительности и знания, полученные у темных эльфов, то он был идеальной кандидатурой на то, чтобы заменить нашумевшего своей глупостью Ульриха. Однако, помимо наследника, и его престарелого отца, Патрику пришлось столкнуться с Императорской думой, прекрасно понимавшей политический расклад и которой было выгодно правление недалекого и ведомого владыки. Особенно, что он не очень-то и заботился о том, чтобы хотя бы изредка присутствовать на заседаниях и заглядывать в отчеты о государственных тратах.

Патрик был умен, но и те, кому было выгодно правление Ульриха не были глупцами. Среди них были приличные маги, и не менее умелые организаторы. Достаточно быстро прознав о замыслах Ширасы, который к тому времени собрал уже достаточно приличную армию из бедных слоев населения, снабдив их знаниями и артефактами силы, члены думы подняли шум, обвиняя Патрика Ширасу в сговоре с самим дьяволом, открыто сообщая всем, что души тех, кто свяжется с этим магом непременно попадут в Ад на самый последний круг и будут жариться на огненной сковородке века вечные. В наше время подобная информация, возможно, и вызвала бы улыбку, но только не в Средневековье, где суеверие очень плотно сплеталаось с набожностью, а власть церковников была просто огромна. Патрик благодаря этому достаточно быстро потерял всякую поддержку, а вскоре и был пойман сам, и заточен в Темницы замка на Утесе под присмотром огненного дракона Фейриса. Его же возлюбленная, Джеральдина, стала порицаема обществом за предательство короны и в наказание была заточена на срок в сто лет в картину в том же замке. Кажется, кто-то из церковников даже сказал им напоследок, что теперь они будут неразлучны, как того и хотели.

Я захлопнула книгу, обдумывая прочитанное. Это было странно… Если Джеральдина и Патрик собирались вершить в этом мире революцию, то где гарантии, что они вновь не затеют то же? Но, с другой стороны, мне здесь не жить, да и по сестре Ульриха можно уже сказать, что в императорской семье все потеряно… А значит… Я могу попробовать освободить бунтовщика, а взамен получить желанную свободу!

С этими мыслями я и решила вновь отправиться к картине, чтобы сообщить о своем решении заточенной в ней даме.

Заново натянув на себя все то одеяние, сшитое по моему спецзаказу, я, вооружившись прочитанным томиком, выплыла в коридор. Судя по тьме кромешной в коридорах, нарушаемой лишь горящими зловещим пламенем факелами на стенах, была уже кромешная ночь. Я поежилась не то от страха, не то от холода. Где-то за окнами тоскливо и одиноко провыла собака. Или волк?

Я шла, шарахаясь каждого шороха и опасаясь, что сейчас из-за очередного поворота вылезет какой-нибудь монстр. И сколько я себя не уговаривала о том, что все это мои глупые домыслы и фантизии, все равно не могла справиться с собтсвенными эмоциями.

Вдруг мое внимание привлек какой-то шелест. Я остановилась, оглядываясь вокруг себя и стараясь найти источник звука. Все вроде было спокойно. Узкий коридор, вдоль стен доспехи, перемежающиеся горящими факелами… Никаких фигур и силуэтов… Шелест же начал усиливаться. Это было странно, словно тысячи бумажных листков гнал ветер. От страха пальцы на руках сами сжались в кулаки, а по спине потек холодный липкий пот. Преодолевая собственный приступ душераздирающего ужаса, я сделала шаг дальше, а затем, вскинув голову вверх, что есть силы завизжала. Мыши! Целые тучи летучих мышей, активно махая крыльями, куда-то неслись над моей головой, издавая тот самый, ранее мне непонятный шорох. Я побежала, что есть силы дальше по коридору, надеясь, что эти ужасные создания когда-нибудь закончатся, но, кажется, их здесь были целые полчища.

Добежав до спасительной знакомой мне картины Джеральдины Браско, я, словно в дверь, постучала по толстой деревянной раме.

— Скорее! Джеральдина! — крикнула для верности я.

Дама на картине шевельнулась, а затем растворилась на ней, чтобы в следующий миг появиться передо мной, одергивая складки немного измявшегося платья.

— Ну? Ты решилась? — спросила меня дама.

Я машинально махнула рукой.

— Мыши! Здесь повсюду летучие мыши! — испуганно кинулась я к ней, но дама лишь расхохоталась, смахивая несуществующие слезы с глаз.

— Ох, милая! Ну ты и насмешила меня! Конечно же здесь летучие мыши! Это же замок!

— Но разве их не гоняют здесь? — неуверенно уточнила я.

Джеральдина засмеялась пуще прежнего.

— Ты что! Обитатели этого мира крайне суеверны! Выгнать летучую мышь, а еще хуже — причинить ей вред или убить — к обязательным бедам и скорой смерти. Так что здесь к этим животным относятся с большим почтением…

Я похолодела от ужаса. Действительно Каменный Век! Как можно настолько загнить в собственных предрассудках, чтобы попускать это безобразие!

— А где же они днем?

— Спят… — невинно пожала плечами дама.

Когда мыши улетели восвояси, я, наконец, вспомнила, зачем пришла.

— Я решила, что готова освободить этого Вашего Патрика… — сказала я, искренне надеясь, что поступаю правильно.

— Вот как? Что ж… Знай, что ты приняла верное решение, Алиса… Ты принесла книгу, которую я давала тебе? — ответила Джеральдина.

Я протянула женщине томик.

— Отлично! — кивнула она. — Я дам тебе инструкции касательно тех артефактов, что тебе необходимы…Вернее, тебе необходим один артефакт, для освобождения Патрика Ширасы, разумеется.

— А я? — спросила я. — Вы обещали, что я попаду домой.

Джеральдина мягко улыбнулась.

— Милая моя крошка, как только Патрик будет на свободе, в знак особого расположения он отправит тебя обратно. Уж это ему под силу, поверь. Он чрезвычайно могущественный маг.

Поверить я, может, и не поверила, но вот выбора у меня особенно не было. Ждать, пока меня силой выдадут замуж за Фейриса особенно не хотелось. Как и оставаться в этом жутком готическом замке с летучими мышами и странностями.

— Что нужно делать? — спросила я.

— Ооо, сущий пустяк. Тебе необходимо попасть на чердак, минуя все проклятия… И там отыскать ключик в форме хомяка…

— Кого?! — мне показалось, что я ослышалась.

— Хомяка… — послушно повторила дама.

Я пожала плечами.

— Отлично. А как я справлюсь с проклятиями?

— Я слышала, что тебе Фейрис дал определенные книги… В них есть способы нейтрализации пространственных проклятий, я же тебе дам особую карту замка, где указаны все подобные вещи. Некогда мне передал ее Патрик Шираса, еще до своего заточения, разумеется… — Джеральдина томно вздохнула, вспоминая былые времена, я же подумала о том, что возможно ввязываюсь в самое опасное приключение в своей жизни…

Тем временем женщина повернулась к своей оставленной ранее картине и, совершенно чудесным образом запустив туда руку, выудила небольшой свиток пергамента, перевязанный синей лентой.

— Вот. Держи.

Я послушно забрала его, собираясь развернуть, но Джеральдина меня остановила.

— Стой. Кто-то идет сюда. Посмотришь в комнате! — быстро сказала она, растворяясь в пространстве.

Я же осталась гадать над тем, кого я сейчас увижу. И мои догадки оказались верны. Потому что в коридор шагнул откуда-то из-за поворота Фейрис.

— Алиса! Я слышал крик!

На лице Фейриса была отчетливо видна смесь удивления, беспокойства и решимости. Словно каменное изваяние он замер напротив меня, ожидая от меня ответа.

— Летучие мыши! — обвинительно сообщила я. — Разве можно держать их в замке? Это — антисанитария!

Дракон изумленно заломил бровь. Кажется, такого ответа он явно не ожидал.

— Ты боишься их?

Я фыркнула, скрестив руки на груди.

— Еще чего! Конечно, нет!

Фейрис прищурился.

— Что ты здесь делала, Алиса? — мужчина сделал шаг ближе ко мне, вглядываясь в лицо и стараясь словно что-то для себя понять. — Что-то искала?

Я невольно занервничала. Знает ли Фейрис о том, кто заключен в этой картине, напротив которой мы стоим? А если знает, то догадывается ли, что Джеральдина выходила со мной на контакт?

— Гуляла. — невозмутимо ответила я. — Вышла на вечерний променад. Не все же мне сидеть в четырех стенах? Потом, я, кстати, хочу и на улице побывать… А то у меня начинает складываться впечатление, что я здесь, в этом замке, пленница!

Мужчина вздохнул.

— Прости, Алиса. Я не подумал о том, что тебе нужно как-то занимать досуг. К тому же, прогулка действительно тебе не повредит. Хочешь выйти сейчас?

— А там не холодно? — зачем-то уточнила я, помятуя, что похищали меня в Новый Год, и на улице у нас лежали приличные сугробы снега.

— На Утесе всегда вечная осень. Там прохладно, но не настолько, чтобы замерзнуть в платье с рукавами. — отозвался немного печально мужчина. — Жаль, что я не могу покидать этот замок, Алиса… Я и сам, словно пленник.

— Почему не можешь? — удивилась я. — Разве ты не Князь?

— Мой брат… — дракон вздохнул так горько, что мне невольно стало его жалко. — Он ведет свою игру, которая понятна лишь ему одному… Раньше я часто бывал внизу Утеса, в городишке, где домики с черепичными крышами, и царит приятная суета… Однако сейчас я могу полюбоваться на него только с высоты своего полета, когда обращаюсь в дракона. Стоит мне выйти туда в обличие человека, как начинают гибнуть люди от рук моего брата, Колвинда.

— Это печально… Наверное, ужасно так жить… — прошептала я, невольно взглянув в глаза Фейрису. Тот смотрел на меня так пристально, с такой тоской, которая буквально защемляла сердце.

— Я так ждал тебя, Алиса… — сказал мужчина. — Впрочем, тебе это должно быть не интересно. Пойдем, выйдем на небольшую площадку-балкон у замка, полюбуемся на ночное море со скал…

Фейрис взял меня за руку, и этот жест отчего-то вызвал у меня толпу мурашек. Это была странная для меня реакция, так как я не отличалась особенной сентиментальностью…

Мужчина повел куда-то вдаль по длинным переходам замка. Я же изо всех сил старалась утаить спрятанную в одном из рукавов (так вот для чего они такие длинные) карту, выданную мне Джеральдиной.

Фейрис вывел меня на первый этаж своего готического замка, щелкая пальцами и зажигая повсюду мерцающие звездочки-светлячки. Я разглядывала высокие колонны и арочные своды, любовалась витражами и невольно ловила себя на мысли, что мне здесь все-таки немного нравится. Однако, как только я вспомнила про летучих мышей, то весь запал довольно быстро прошел.

Тем временем дракон распахнул высоченные дубовые двери, простеганные железными обручами-оковами и пригласил меня выйти на улицу.

Я сделала шаг за пределы замка и обомлела.

— Вот это красота! — выдохнула я.

Здесь было на что полюбоваться, потому что мы оказались на высокой площадке, ограниченной справа невысоким уступом заборчиком, за которым где-то внизу плескалось море. Я подошла по ближе и перевесилась через перила, едва не упав. Фейрис поддержал меня, вовремя спохватившись.

У меня же даже все застыло внутри! Внизу, насколько видно опускались острые и уступчатые темные скалы, о которые разбивались пенные волны… Над морем нависало небо, усыпанное звездами, а на воде отражалась блестящая лунная дорожка.

— Надо же… Никаких трех лун, так же, как и у нас… — улыбнулась я, вдыхая влажный и немного прохладный воздух.

Мужчина приподнял бровь.

— Луна? Знаешь, что она у нас означает? — спросил Фейрис.

Я покачала головой.

— Нет.

— У нас считают, что этот диск, та же монета Богини Справедливости… Эта сторона, которой она к нам повернута — сторона милосердия… Другая же — суровая. Открывается она не всем, ибо влечет за собой беды для того, на кого взглянет ее лик…. — сказал дракон, слегка преобнимая меня за талию. Я хотела было отстраниться, но мужчина мотивировал свой поступок тем, что я могу упасть.

— Расскажи о ней, о богине… — попросила я. — Почему ты веришь в нее? Здесь нет других богов.

Фейрис усмехнулся.

— Кто-то, возможно, и верит в других, но я знаю, что лишь одна богиня сможет мне помочь выжить… Именно она послала мне тебя…

Я покачала головой.

— Мне кажется это… Верить в справедливость…. Слишком наивно! — смогла я, наконец, сформулировать свою мысль. — Потому что для одних справедливость — это то, что снег укутывает зимой растения и им от этого тепло, они не мерзнут. Для других же тот же снег — кара, убивающая холодом.

Едва только я оказалась у себя в комнате, после небольшой прогулки с Фейрисом, как раскрыла, расстелив на кровати, карту-свиток. Джеральдина, оказывается, успела каким-то образом сделать на ней приписку, что амулет — это ключ, и как именно он выглядит я пойму сама.

Сама карта представляла из себя довольно длинный лист пожелтевшего, и едва не осыпающегося в труху пергамента, испещренного схемами замка, на которых были отмечены различные крестики, кружочки и треугольнички. Что они означали, я прочитала внизу. То, что я принимала за крестики — были места закладки различных кладов. Я было заинтересовалась, но количество других символов, означающих ловушки, уж очень меня напрягло.

Я постаралась наметить себе некий путь на чердак, где следовало искать таинственный ключ, а так же в подвалы, где томился узник-революционер Патрик Шираса. Ловушки там были. И как обойти их мне следовало прочитать в магической книге.

Оказывается, сами ловушки, которые в моем воображении рисовались нечто чем-то похожим на полосу препятствий (ну, копья там, вылетающие из стен, гремучие змеи и проваливающиеся плитки в полу), на самом деле были целиком и полностью построены на охранных заклинаниях. То есть, это была банальная магическая сигнализация, которая умела обездвижить нарушителя до прихода того, на кого она была настроена. То есть, до прихода Князя Утеса, владельца замка, дракона Фейриса. И почему-то видилось мне, что если я попадусь Фейрису, то ждать чего-то хорошего от этой встречи мне не придется.

Я вздохнула и, взяв в руки небольшой заточенный карандашик и лист со стола из комнаты, зарисовала схему прохода по замку из своей комнаты к чердаку со всеми ловушками и запасными выходами. Оставшись довольна, я решила, что буду начинать свое путешествие завтра с утра, после завтрака, а потому, умывшись и переодевшись в просторную ночнушку, завалилась в кровать, накрывшись пушистым одеялком и раскрыв книгу о заклинаниях и магии. Что там Фейрис говорил? Что я, возможно, тоже ведьма, обладающая даром? Что ж, эту информацию нужно было проверить….

В книге был целый раздел касательно того, как раскрыть в себе магический потенциал. Необходимо было концентрироваться, медитировать и изливать потоки силы наружу через ладони. Даже картинки были нарисованы. Однако, сколько я не пыжилась, потенциала в себе не обнаружила.

Вздохнув, и поняв, что мага из меня не выйдет, я перешла к следующему разделу, описывающему виды магических ловушек, а так же способы их прохождения. Самым простецким способом было взять с собой какого-нибудь зверька. Ведь летучих мышей система магического оповещения каким-то образом не учитывала. Ну, и другую живность, обитающую в замке.

Книга рекомендовала пускать зверька вперед себя, ловушка отвлекалась на него, пытаясь распознать ауру животного, и не замечала того, кто шел следом. Эта новость меня порадовала. Хорошо, что в Средневековье не додумались до способов защиты таких как у нас. А то я, если честно, слабо представляла себе, как буду штурмовать толстенные железные стены и взламывать сложные замки… Однако, я рано радовалась. Потому что если большая часть ловушек велась на подобный трюк со зверушками, то оставшаяся была гораздо сложнее. Был необходим особый активатор. Что-то вроде пароля. И этим активатором была кровь того, кто накладывал заклятия. А значит — кровь Фейриса. Но как достать ее я совершенно не представляла. В голове тут же закрутились безумные идеи про то, что можно скомпрометировать Фейриса, а затем под благовидным предлогом разбить нос и предложить после этого с извинениями платок… Нет, это было слишком глупо… Нужно было придумать что-то такое, чтобы точно прокатило… Может, просто взять и попросить?

С такими мыслями я не заметила, как на меня навалился сон. Он своим теплым покрывалом укутывал мое сознание, нагоняя зевоту и покой. Я отложила книгу, которую до этого продолжала сжимать в руках, уже не обращая внимания на то, что в ней написано. Закрыв глаза, я погрузилась в сладкие сновидения.

Вначале мне снился дом. Новый Год и елка, что мой парень вернулся с тем самым пресловутым горошком, и что я успела доделать салат Оливье, и теперь сижу перед телевизором с бокалом шампанского в одной руке, и тарелкой с салатом в другой. По ящику показывают Джентльменов удачи, и я думаю о том, какое желание загадать под бой курантов. Однако, вскоре меня отвлек какой-то звук. Словно что-то скребется во входную дверь…

— Диииим! — крикнула я, надеясь, что парень сидит в другой комнате и, так же как и я, пялится в экран.

Но нет. Дима мне не ответил.

Этот звук, странный и пугающий, раздался снова. Я, затаив дыхание, поставила тарелку с салатом на стол, туда же водрузила недопитое шампанское.

Вновь заскреблось. Я решительно сделала вдох, борясь с собственным страхом, подошла к двери и выглянула в глазок. Никого не было. Пожав плечами, я распахнула дверь, сделала шаг наружу и… Все вдруг закружилось, завертелось, вокруг меня завьюжил откуда-то взявшийся здесь снег. Прошло несколько секунд и вот я стою в каком-то помещении, темном и неуютном. Здесь очень сыро, по каменным стенам стекают ручейки воды.

— Вот это даааа…. — услышала я язвительный чуть хриплый голос и обернулась.

Позади меня стоял самый настоящий узник. Он был худощав, среднего роста с темными волосами, криво обрезанными по плечи. Грязная рубашка, с изодранными рукавами, темные брюки, на босых ногах железные кандалы. Губы кривит усмешка, а взгляд такой колкий, что невольно хочется отвернуться.

— Кто Вы? — спросила я.

Мужчина усмехнулся.

— Мне кажется, это я должен узнать, что делает леди в одной ночной рубашке в камере знаменитого Патрика Ширасы… — сказал он.

Я посмотрела вниз, на свои ноги. И правда, я была в рубашке! Прямо в ночнушке… Интересно, как я сюда попала… Я не успела ничего ответить узнику, так как пространство вокруг меня вдруг начало растворяться, сменяясь другими цветными картинками снов, унося меня дальше в страну сновидений….

Следующее утро встретило меня теплым солнышком. Это было довольно необычно, как я поняла, для этих мест, потому что Фейрис говорил, что на Утесе обычно царит вечная осень.

— Просыпайтесь, леди Алиса! — услышала я ласковый голос.

Рядом со мной стояла женщина средних лет, в белом чепце и таком же белоснежном переднике. В руках она держала тяжелый серебряный поднос на котором дымился, испуская искушающие ароматы, свежесваренный кофе.

— Мммм… — потянула я носом вкусный запах, приподнимаясь на подушках и принимая из рук служанки маленькую чашечку. — Начинаю понимать всю прелесть подобного существования! — улыбнулась я.

Служанка сдержанно поклонилась в ответ и поспешила выйти, не забыв сообщить, что Фейрис сегодня весь день будет занят, так как собирается работать в своем кабинете.

Эта новость меня обрадовала. Так же, как и та, что служанка обещалась принести завтрак сюда ко мне в комнату, после того, как я оденусь в соответствующие платья. Одежду мне доставили вскоре после того, как служанка ушла. Я с кислым выражением на лице их просмотрела, но смирилась. Лишние проблемы мне были не нужны.

Умывшись, одевшись и схомячив нехитрый завтрак в виде скользкой “Овсянка-сэр” и булочки с сыром и чесноком, я решила отправиться на поиски мелкой живности типа мышей, а так же заглянуть к жутко занятому дракону Фейрису, чтобы попросить у него его свежевыпущенной кровушки…

Я злобно внутри себя усмехнулась.

Однако, вся моя решимость куда-то растерялась, стоило мне выйти в каменный узкий коридор. Куда идти? Где искать мышей? Я решила наугад пойти направо, затем завернула в узкий рукав, потом в еще один.

— Леди Алиса! — услышала я чей-то окрик и обернулась.

Позади меня стоял, потрясая забавной бубенчатой шапкой шута, уже знакомый мне карлик — Прошка.

— Привет! — добродушно отозвалась я. — Что ты здесь делаешь?

Шут пожал плечами.

— Ничего… Здесь ужасно скучно. А вообще я собирался поглядеть на рыцарские латы. Говорят, что одни из здешних поддельные, хотел определить какие именно… — отозвался мужчина.

— Ясно! — ответила я. А затем, осененная идеей, задала волнующий меня вопрос, — А ты, случайно, не знаешь, где здесь мыши водятся, ну или крысы?

Карлик опешил. Видимо, с подобным вопросом к нему приставали впервые. Он издал некое нечленораздельное “Ээээыы…”, однако, все же задумался.

— Хотите кого-то напугать? — заговорщицким шепотом спросил у меня шут, какое-то время обдумывая мои слова.

— В смысле? — не поняла я.

Шут же расхохотался, забавно всплеснув руками. При этом колокольчики на его забавной шапке звонко зазвенели.

— Ну как же! Зачем еще нужна мышь, разве что не для того, чтобы напугать какую-нибудь слабонервную особу? Скажите, кто это, леди Алиса?

Я улыбнулась. А что? Хорошая отговорка для того, зачем мне мышь понадобилась.

— Да. Есть тут у меня кое-с-кем проблемы… — уклончиво сказала я.

— С кухаркой? — тут же заинтересовался Шут. — Она мне пирожки никогда не дает, сколько бы я не просил! Жадная — жуть!

— Да, с ней… — невольно соврала я, хотя с описываемой кухаркой знакома не была.

— Я помогу тебе. — шепнул карлик. — Я знаю, что в пристроенном амбаре их просто полчища! Князь Фейрис платит тут одному парнишке за то, чтобы он от них избавлялся, да только тот всю выпивку пропивает, а вот работу свою не делает… Поэтому будет тебе мышь.

Я разве что в ладоши не захлопала. Слабонервной в плане обычных мышей (не летучих) я не была, однако, ловить их собственными руками без отвращения вряд ли бы могла.

— А ты с чем пирожки любишь, Прошка? — спросила я, раздумывая над тем как бы отблагодарить карлика.

Тот просиял, словно я ему сообщила о том, что знаю, где зарыт клад.

— С яблоками люблю, и с капустой. — признался Прошка. — А ты сможешь их достать?

Я улыбнулась.

— Думаю, если что, то Фейрис поможет. — сказала я. — Все равно собиралась к нему идти…

Распрощавшись с Прошкой и спросив у себя ли в кабинете Фейрис, я направилась к дракону. Проходя мимо портрета Джеральдины, я невольно покосилась на изображение, но не заметила никаких признаков оживания женщины, а потому, пожав плечами, прошла мимо.

Фейрис действительно был у себя в кабинете, который больше напоминал собой библиотеку. Мужчина сидел, расслаблено закинув нога на ногу в широком кресле, читая какую-то книгу. Его волосы, алые словно кровь, были распущенны и струились по плечам, словно огненные языки. Заметив, что я вошла, мужчина отложил книгу на стоявший рядом столик и встал.

— Алиса. Что-то случилось? — спросил Фейрис. — Присядешь?

Я с благодарностью села в кресло, которое еще недавно занимал сам дракон. Посмотрела на книгу, которую он оставил. Неприметная серая обложка, незнакомые мне буквы… Интересно, что это? Что-то научное или обычный роман?

— Видишь ли… В моем мире сейчас в самом разгаре новогодние гуляния… Да и Рождество не за горами… В эту неделю у нас существует множество различных способов провести досуг. Один из них — гадания.

— Гадания? — удивился Фейрис. — Но разве в вашем мире не отсутствует магия?

Я пожала плечами.

— Вроде ее нет, но пару раз у меня кое-что сбывалось… — невозмутимо отозвалась я.

— Ты хочешь погадать? Мне прислать к тебе астролога из города? Или ведьму? — спросил мужчина.

Я покачала головой, делая вдох носом и стараясь не выдать своего волнения. Вот никогда не умела врать. А сейчас придется! План, конечно же, был дурацкий, но других я пока придумать не могла.

— Хочу погадать на любовь!

Фейрис напрягся. В глазах появился какой-то мрачный огонек, а одна из прядей его волос вспыхнула огнем и погасла.

— Вот как? На кого же ты будешь гадать, милая?

Дракон сделал шаг ближе ко мне, я же невольно вжалась глубже в кресло, стараясь не смотреть в глаза мужчине. Почему-то его взгляд, он пугал и заставлял по спине бегать толпы мурашек. Так обычно смотрит тигр на лань… Взгляд хищника, предвкушающего охоту.

— Нууу, на женихов разных…. — пискнула я, только поняв, какую сморозила глупость.

Фейрис еле слышно зарычал.

— На р-ррр-разных?!

Мужчина подошел совсем близко, и нависнув надо мной, поставил руки на подлокотники кресла, лишая меня всякой возможности к бегству.

Я сначала заробела, но решила, что нужно идти напролом.

— Да! На разных! А что? Я ведь пока еще свободная, незамужняя женщина! К тому же, просто гадание ни к чему не обязывает…

Волосы Фейриса вспыхнули огнем, едва не опаляя мне кожу.

— Это ненадолго. — усмехнулся мужчина. — Уж поверь.

Я дернула плечом, внутренне содрогнувшись, но вслух ничего не сказала, опасаясь, что испорчу себе всю игру.

— Эээх…. Я вот зачем пришла, видишь ли, на тебя я гадать тоже буду… Поэтому хочу попросить у тебя какую-нибудь вещь.

— Вещь? Любую? — спросил дракон, убирая руки с кресла и отходя от меня на шаг. Я заметила, что пламя на его волосах погасло так же быстро, как и вспыхнуло.

— Да, любую. Только главное, чтобы на ней не было твоей крови. Хотя, откуда у тебя… Просто если будет кровь, то предсказание покажет на тебя… Эх. Так уж оно устроено. — я томно вздохнула и похлопала ресницами, прикидываясь дурочкой. — А мне нужно, чтобы были честные результаты!

Я заметила, как загорелись хищным огнем глаза дракона.

— Я и так буду победителем в твоем гадании, Алиса… — прошептал Ферис. — Ведь я — твоя пара.

Я пожала плечами.

— Ничего не знаю. Пара у меня уже есть, в моем мире. Так что я уверена, что гадание покажет на него.

Мужчина напрягся.

— Это невозможно.

Я усмехнулась.

— Ну-ну… Расскажу тебе потом о результатах и буду ждать своего суженного… Буду думать о нем, вспоминать его образ перед сном… — искушала я мужчину, — возможно, что он мне даже приснится…. Эх. Кроме как на гадание ни на что полагаться нельзя!

Фейрис жадно вцепился в меня взглядом.

— Когда тебе нужно дать эту вещь?

— А зачем тебе сроки? Дай прямо сейчас! — фыркнула я, проверяя, попалась ли рыбка на крючок.

— Хочу, что бы это было нечто памятное! — невозмутимо улыбнулся Фейрис. — Зайди через час!

Фейрис, Князь Утеса, спешно искал какую-нибудь вещь, чтобы отдать ее девушке. Он был плохо знаком с законами и обычаями ее мира, хотя и изучал некоторые вещи. О гаданиях в рождественскую неделю он где-то читал, но не помнил точной информации. А потому довольно сразу поверил Алисе. Вот только фраза про кровь его напрягла. Если бы о подобном говорила не эта девушка, а мужчина, еще лучше, если противник и враг, то дракон бы тридцать раз все проверил, потому что кровь — наилучшая энергетическая ключница. С помощью нее можно провести довольно опасные ритуалы, которые могут привести даже к смерти… Но Алисе он верил. Ведь она его истинная пара, она подсознательно не сможет причинить ему вред. К тому же, у мужчины напрочь затуманился рассудок, когда она заговорила о том, что кандидатов в ее гадании много. И, мало того, она надеется на то, что победителем результата будет тот самый человек, с которым она имела романтическую связь у себя в мире. Нет, Фейрис этого допустить никак не мог. А потому решил все же испачкать своей кровью небольшой алый платок. Факт обмана на нем был бы заметен не слишком явно, да и к тому же, Князь Утеса для надежности еще и применил заклинание невидимости, чтобы девушка ни о чем не могла догадаться.

Легко полоснув по руке древним костяным ножом, Фейрис исполнил задуманное и направился в сторону комнаты, что была отведена Алисе. Мужчина невольно думал о том, какое выражение на лице у нее будет, когда она узнает, кого предначертало ей гадание. Изменится ли ее отношение? Может быть, она потом сама придет к нему? Раскроет душу и сердце, скажет, что остается с ним навсегда и прильнет к его губам поцелуем? При мысли о возможном поцелуе с девушкой, лукавое сознание свернуло в очень запретную для Фейриса сторону, и сколько не старался он отогнать наваждение, которое заставляло его мечтать о страсти и нежности, добиться в этом успеха никак не мог.

Дойдя до заветной двери, он постучался, сжимая в руке платок.

— Да? — услышал он нежный, словно хрустальный, голос в ответ.

— Это я. Могу войти?

Получив разрешение, Фейрис вошел внутрь. В голову сразу же ударил запах. Ее запах, фиалками и лавандой, луговыми травами. Драконы, как и все другие оборотни, обладают очень сильной чувствительностью к запахам, особенно, если это запах истинной пары. Он может свести с ума, а может показаться настоящим блаженством.

“Моя….ррррр-р-р….” — пытался донести до мужчины свои мысли его дракон. И Фейрис полностью разделял его мнение. Его. Только его, и ничья больше.

— Ты принес то, что я просила? — спросила Алиса, предлагая попутно Князю Утеса сесть на краешек широкого дивана.

— Да. — улыбаясь коварной улыбкой, ответил Фейрис. — Вот оно.

Дракон с замершим сердцем протянул девушке платок. Лишь бы не догадалась!

Я, с острым предвкушением собственной победы, взяла из рук Фейриса платок. И, хотя он не выглядел чем-то испачканным, я была уверена — на нем есть его кровь. Иначе, зачем ему еще нужно было столько времени, чтобы найти подходящую вещь?

— Когда будет проходить гадание? — полюбопытствовал дракон, а я замялась.

— Нууу, знаешь ли, необходимы долгие приготовления, правильно вычислить время, место… В общем, мне понадобится еще пара-тройка дней.

Фейрис нахмурился каким-то собственным мыслям, но вскоре кивнул.

— Хорошо. Буду рад услышать вести о том, кого для тебя выбрала судьба.

Я улыбнулась ехидной улыбкой и, выпроводив дракона, закрыла за ним дверь.

— Есть! — выдохнула я.

На этом хорошие новости не закончились. Вскоре пришел Прошка, таща в руках пакет с чем-то шевелящимся внутри и явно живым.

— А где пирожки? — первым делом поинтересовался он.

— Подожди минут десять…. — попросила я и кинулась догонять Князя Утеса. Совсем забыла про обещание, данное карлику. Вот ведь, а?

Фейрис, хвала небесам, ушел не очень далеко. Он стоял в небольшом коридоре замка, у одного из высоких стрельчатых окон, скрестив руки на груди, и глядя во двор, где вовсю плакал дождь. Вид у мужчины был задумчивый и немного грустный.

— Фейрис! — окликнула я его, подходя ближе.

Князь Утеса обернулся и, завидев меня, с удивлением вскинул бровь.

— Алиса? Что-то случилось?

Я покачала головой.

— Забыла, что хотела кое-что у тебя попросить. — сказала я, смущенно улыбаясь.

— Да? Что же?

— Пирожки.

Фейрис был удивлен. На его лице отчетливо стала заметна улыбка.

— Потянуло на сладкое? — спросил дракон.

Я же покачала головой.

— Я обещала Прошке, а его кухарка обделяет. — призналась я. — Не знаешь, можно ли у нее выпросить немного?

Фейрис засмеялся, а в его глазах появились странные лукавые искорки.

— Пойдем, я тебя с ней познакомлю. — сказал мужчина, беря меня за руку и куда-то собираясь вести.

— С кем, с кухаркой?

— Ага! — откликнулся дракон. — Очень милая женщина! Знаешь, почему она Прошке пирожки не дает?

— Из вредности? — предположила я.

Фейрис покачал головой.

— Вовсе нет. Этот карлик обожает портить ей тесто. Только она поставит тесто, как Прошка тут как тут. Сколько уж она ругалась на него, да все без толку. Я сам свидетель их постоянных баталий!

Я начинала смутно понимать причину ненависти кухарки. Мы же тем временем спускались по темной лестнице вниз, к кухне. Я невольно заметила, что на одном из каменных пролетов есть малозаметная потайная дверь. Кажется, я видела ее на карте, что мне дала Джеральдина. Как раз оттуда начинался ход вниз, в подвалы, где томился загадочный узник — Патрик Шираса.

Тем временем мы спустились на кухню. Это было темное помещение, где почти все пространство занимала огромная каменная печь, выложенная искусными изразцами. Помнится, я где-то читала, что изготавливать подобную облицовку очень сложно.

— Смотришь на печь? — заметил мой взгляд Фейрис.

Я кивнула.

— Изразцы лучшие во всей драконьей империи! Я заказывал у самого настоящего мастера. — сказал дракон, подводя меня ближе, чтобы я могла вдоволь налюбоваться на небольшие керамические плиточки, которые были изрезаны причудливым орнаментом цветов и виноградных листьев. Сверху они были покрыты цветной глазурью, отчего казалось, словно печка игрушечная, несмотря на все ее огромные размеры.

— Красота! — отозвалась я, прикасаясь рукой к еще теплой ее стене.

— Да. Многие умельцы соперничают в вопросах изготовления изразцов. Но все в итоге сходятся на том, что лучше, чем на Утесе, нету.

Тем временем, пока мы любовались шедеврами гончарного искусства, к нам вышла и сама кухарка. Супротив моих стереотипных ожиданий, это была не женщина-плюшка и не женщина-бочка, а обычная маленькая и шустрая девчонка, которая колюче поглядывала на нас с мужчиной из-под съезжавшего ей на лоб белого колпака.

— Я пришел тебя кое-с-кем познакомить… — сказал Фейрис.

— Здрасьте! — кинула мне кухарка, уперев руки в боки.

— Это Алиса, моя истинная пара. — с улыбкой сказал Фейрис, не смотря на мое шипение, приобнимая меня рукой за талию.

— Накормить? — приподняла бровь девочка.

— Если можно, то пирожками…. — еще шире улыбнулся дракон.

Чувствовалось, что отношения с кухаркой у него были сложные и многогранные.

— Ее зовут Джинни. Она очень вспыльчивая, но готовит так, что ей все прощают ее характер… — шепнул мне на ухо Фейрис.

Тем временем девочка развила бурную деятельность. Разожгла печь, воспламенила светильники вокруг и, достав высокую миску, засыпала туда муки.

— Разве не нужно много времени, чтобы подошло тесто? — спросила удивленно я, знакомая не понаслышке с приготовлением данного блюда, очень любимого на традиционной русской кухне.

Князь Утеса моему вопросу удивился.

— Зачем? Все делается при помощи бытовой магии! — пожал он плечами и подвел меня к небольшому шкафчику, раскрыв его створки и продемонстрировав несколько флакончиков с удивительными надписями.

Среди них были такие как: “Ускоритель выпечки”, “Антипротухин”, “Восстановитель разбитых яиц”, “Магический разминатель пюре”, “Топливо для ложки-самомешалки”, “Корм для ложки-самоедки” и прочее.

— А ложка-самоедка — это как? — спросила я, удивленно покосившись на пузырек с кормом.

Вместо Фейриса мне ответила Джинни, которая уже ловко раскладывала яблочную начинку в раскатанные кружочки теста.

— Видишь за печкой клетку? Можешь покормить, только учти, что она кусается.

Я, не совсем понимая, о чем речь, подошла к печке и действительно увидела клетку, а в ней….

— Что это?! — выдохнула я, глядя на странную ложку, которая отчего-то прыгала сама по клетке. Так же она обладала массивной челюстью с очень внушительными зубами.

Я решилась и сыпанула ей через отверстия клетки корм.

Ложка кинулась, словно ее не кормили с месяц, и с громким чавканьем умяла предложенное кушанье.

— Вкусно! Хрум-хрум! — сообщила она, а я от удивления едва не лишилась чувств.

— Она еще и разговаривает?! — схватилась я за сердце.

— Ага. На девяти языках… — бросила мне, не без гордости, Джинни, а я по-новому воззрилась на привычный мне ранее предмет, неотъемлемо принадлежащий обеду.

— Че вылупилась?! Никогда ложек говорящих не видела?! — гаркнула ложка. — Ходят тут, ходят… зыркают своими глазенками! Наверняка стащить че-нить хочет…

— Чтоооо?! — я кинулась к клетке в надежде отмыть свое доброе имя, но была остановлена Фейрисом.

— Осторожнее, Алиса. Этот вид ложек ядовит, потому и в клетке… — шепнул он мне на ухо, а я едва не взорвалась от злости.

— Если зверушка ядовитая, это не позволяет ей на меня клеветать! — возмутилась я.

Ложка не осталась в долгу.

— Давай-давай! Оправдывайся! Сперла уже конфетки из шкафа? Или еще только намереваешься?

На самом деле, те самые конфетки в шкафу, в ярких обертках, и правда привлекли мое внимание. Но я даже и не думала о том, чтобы украсть одну!

— Это ложь! Ты! Кусок металла с зубами! — я вновь сделала попытку прорваться к обидчице, но снова потерпела фиаско.

На этот раз на защиту цельнометллического питомца пришла Джинни, успевшая при помощи заклинаний напечь уже гору пирожков и растегайчиков с творогом.

Я, немного отвлекшись на упоительный запах выпечки, поостыла. Фейрис же тем временем полез в шкаф, как раз за конфетками.

Джинни такое расточительство не приветствовала, но против Князя Утеса пойти не могла.

— Не нужно… — попыталась отказаться я, но конфету буквально всунули мне в руки.

— Она медовая. Внутри начинка с лавандой. — пояснил Фейрис. — Я обожаю их.

Интересное сочетание вкусов не осталось без моего внимание. Начинка была просто потрясающая! У нас таких не делали…. Наверное, нечто подобное в советское время ощущали люди, напробовавшись кока-колы в Америке.

— Как пирожок? Надеюсь, сама хоть чего-то съешь или все этому коротышке понесешь? — немного обиженно фыркнула Джинни, но я заверила девушку, что сама тоже поем.

Когда я, с полной корзинкой пирожков (Не путать с Красной Шапочкой) вернулась к себе в комнату, то застала там ожидающего меня Прошку. Тот, увидев меня, да еще и с его любимым лакомством, просиял так, что чуть от радости не подпрыгнул до потолка, и это при его маленьком-то росте!

— Пирожкииии! — восторженно вопил карлик, уже уминая один из них.

Я улыбнулась и обратила свое внимание на то, что шут принес мне. Это был мешок с пойманными в него мышами. Те едва не выскочили, когда я заглянула внутрь поклажи. Однако, я сдержалась, чтобы не завизжать. Тут уж выбирать не приходится. Или собственная свобода, или брезгливость.

Оставив карлика поедать вкусняшки, я взяла мешок и отправилась на поиски приключений. Вернее, на поиски подвалов, где таился узник, которого надлежало освобождать — Патрик Шираса.

Как говорилось в прочитанных мною умных магических книжках, то ловушки должны были слегка потрескивать и издавать слабое синеватое свечение.

Я размышляла о том, как буду их обходить, крадучись вдоль стеночек замка. Дошла до двери, что вела в подвал. Сверилась с картой. Да! Было все верно. Я шла верно.

Раскрыв скрипучую дверь, я шмыгнула в узкий и затхлый проход. Было темно, от факела в моей руке, который я стянула предусмотрительно со стены, расходились по зловещие тени. Я пошла по нему вдаль, постепенно замечая, что коридор имеет уклон вниз. Я дошла так до спиральной и очень крутой лестницы, едва не матерясь, спустилась по очень скользским ступеням вниз.

И тут меня настигло первое препятствие. Все как и было описано в магической книге — было и свечение, и треск и все прочее. О том, что будет, пройди я сквозь эту полупрозрачную пленку, я узнала, выпустив туда одну из мышей. Ту просто поджарило, словно на гриле, даже дымок характерный пошел. А затем просто развеяло по ветру.

Решив, что лучше не испытывать судьбу, я хотела дать деру, но собственное упрямство меня пересилило. Я извела еще одну мышь после получаса колебаний, но все же прошла дальше.

Если посчитать все возможные загородки, то таких было семь. Мышей, хвала небесам, хватило, однако, я столкнулась с задачкой более сложной нежели магия… Замок. Самый обыкновенный навесной замок на толстой деревянной двери в конце моего пути.

Да уж! Рано я радовалась тому, что миновала несколько ловушек, пуская вперед себя мышей и имея в кармане кровь Фейриса! Как мне, хрупкой и нежной девушке выломать дверь?

Я не нашла ничего лучше, чем пнуть ее пару раз и понять, что действительно — никак.

— Так-так… Мне кажется или кто-то хочет проникнуть в чертоги моего обитания? — услышала я странный насмешливый голос с той стороны двери.

Я вся похолодела. Кто может со мной разговаривать? Призраки? Или, может, я просто схожу с ума? А что, как последствие всех моих новогодних перемещений — в самый раз!

— Кто… Кто это? — нерешительно спросила я.

В ответ мне послышался заливистый смех. Мужской. С такой язвительной хрипотцой.

— А кого бы желала услышать, испуганная мышка? Я тот, кого ты ищешь. Патрик Шираса.

— Чтоо?! — удивилась я. — Ты за этой дверью?

— Это было бы логично, если учесть, что ты уже прошла семь смертоносных заклятий Князя Утеса, Фейриса, прежде, чем оказаться здесь.

Я задумалась. Ловушки дались мне довольно-таки легко. Поэтому я подсознательно думала, что будут еще какие-нибудь препятствия. Ну, например, эта дверь ведет в мрачную тюрьму, в которой в клетках томятся многотысячные узники. А тут — просто дверь.

— Там у тебя камера или что? Как открыть дверь? — крикнула я.

— Открыть? Никак. Но я могу помочь тебе попасть внутрь…. — раздался ответ.

— Помочь попасть внутрь, не открывая замок? Это как? — удивилась я.

Из-за двери послышался смешок.

— Разумеется, пройдя сквозь стену.

Я насупилась. Это узник, Патрик Шираса, явно издевался надо мной, раз предлагал вещи, которые я была сделать не в состоянии. Все ухожу. Это похоже на какой-то развод…

— Пока, Патрик. Я ушла! — фыркнула я, решив, что переговорю обо всем еще раз с Джеральдиной, но услышала вновь голос мужчины.

— Постой. Я не шучу. Ты можешь попасть внутрь.

— Как? — спросила я, решив, что, возможно, стоит и послушаться этого узника.

— Закрыв глаза, произнеси имя Фейриса наоборот. А потом шагай прямо сквозь дверь. — услышала я в ответ и расхохоталась.

— Ну да! Ха-ха-ха, и еще раз ха! Если все так просто, то почему сам так не вышел отсюда?

Патрик Шираса за дверью горько усмехнулся.

— Зайди и увидишь…. — сказал он.

— Я же смогу выйти потом? — начала сомневаться я.

— Ты — да. А вот я… Мне не уйти отсюда. Если только ты не поможешь мне.

Я замерла, боясь спугнуть своего собеседника.

— Тебе же нужен ключ, верно? Джеральдина говорила мне, что я смогу попасть домой, освободив тебя. Скажи… Ты же сможешь меня вернуть? — спросила я, в возбуждении, но не услышала ответа. И сколько не старалась достучаться до узника, не смогла.

Вздохнув, решила, что придется довериться и шагнуть внутрь, за стену. Как там будет имя Фейрис наоборот? Сирйеф?

— Ладно. — вздохнула я. — Сирйеф!

Я зажмурилась и сделала шаг вперед, уже представляя, как расквашу себе нос, но внезапно удивилась, поняв, что каким-то образом преодолела преграду.

— Так и будешь жмуриться? Открывай уже глаза, милая! Будем знакомиться!

Я, словно послушная кукла, раскрыла глаза и вскрикнула. Я находилась в камере, почти в такой же, что мне снилась. Была здесь и решетка, однако, за ней вместо коридора начиналось какое-то жуткое вонючее озеро. У самого края был прикован тяжелыми цепями мужчина. Темноволосый и худой, я без труда узнала его. Это он приходил ко мне во сне…

— Патрик Шираса! — мужчина протянул мне грязную руку, а затем, словно издеваясь надо мной, убрал ее за спину. — Ах, простите, я немного не одет!

Его голос был на удивление язвительным, для его-то положения.

— Алиса. — решила представиться я. — И прекратите кривляться.

Патрик Шираса засвистел, лихо засунув грязные пальцы в рот.

— Да неужели? Девушка, которая не леди, решила сделать мне замечание?

Я покраснела, а Патрик расхохотался.

— Ладно, малышка. Давай перейдем от знакомства к делу. — хмыкнул он, а я покраснела еще больше. — Не то, что ты подумала, маленькая развратница! Давай обсудим план моего побега. Ты ведь за этим пришла?

— Вообще-то, я могу и уйти, если Вы так по-хамски себя ведете! — фыркнула я, скрестив руки на груди.

Узник приподнял бровь.

— Ооо… у леди, которая не леди, есть манеры! Впечатлен до самых пяток! — протянул Патрик. — А вообще, я больше, чем уверен, что ты не уйдешь.

— Почему? — удивилась я.

— Да потому, что никто в здравом уме не поперся бы меня вызволять, если бы у него не было на то собственного интереса, крошка! А потому, я готов голову дать на отсечение, что даже если я выкину какой-нибудь совсем из ряда вон выходящий фортель, то ты не оставишь меня, бедного и несчастного тут погибать! Верно? — Патрик Шираса заломил руки в притворной игре.

Я, злясь, сцепила зубы.

— Да. Верно.

— Так-так… — протянул узник. — Это уже становится интересным… Я прямо-таки не могу ждать, как хочу узнать, что же потребовалось от меня прекрасной даме! Уж не хочешь ли ты насладиться моими поцелуями при луне? Или обстановка не та?

Я снова вспыхнула. Не замечала за собой подобной стеснительности ранее, но этот человек заставлял меня испытывать чувства и эмоции, которые ранее в себе я душила в зародыше.

— Мне нужно, чтобы ты вернул меня домой. — холодно сказала я, решив, что лучше сразу расставить все точки над “ё”.

— Домой? А ты разве не дома?

— Я из другого мира. — призналась я. — Этот Фейрис…

Узник не дал мне договорить, так как снова засвистел, да так, что у меня заложило уши. А Патрик тем временем вскочил с грязного пола, протяжно звякнув цепями. Правда, они не позволяли ему подходить ко мне ближе, но зрелище он и без того производил эффектное.

— Обитатель Утеса, наконец, нашел себе девчонку. Передай от меня поздравление старику! — захохотал Патрик Шираса, утирая рукавом выступившие слезы. — Ох, не могу…

— Что смешного?! Он, между прочим, меня не спрашивал, когда сюда перемещал! И я не его девушка. Так что, можешь не ржать, а просто ответить, в твоих ли силах меня вернуть обратно?

Патрик на мгновение задумался, сделав пару шагов сначала в одну сторону, а затем в другую. Кандалы позвякивали в такт его задумчивости и моего страха.

— Ммм… За мое освобождение, разумеется?

— Да. — ответила я, даже боясь дышать. Вдруг спугну, и он не захочет мне помогать?

— Джеральдина попросила? — зачем-то уточнил парень.

— Да, она. А что?

— Не верь тому, что она наговорила про наши с ней отношения! — вдруг выпалил Патрик. — Я ей для другого нужен.

— Для другого? А как же книга и…

Патрик Шираса удивленно вскинул брови.

— Книга? Обо мне написали роман?

— Скорее, сценарий к хорошей мелодрамме. — призналась я, а Патрик обиделся. Видимо, рассчитывал, что я начну вспоминать о его подвигах.

— Мда… Вот уж не думал, что стану героем сопливой книжонки. Дашь почитать?

— Я уже отдала книгу Джеральдине. — призналась я. — Так что с моим перемещением домой? Поможешь?

Патрик по-кошачьи улыбнулся.

— Сначала расскажи, что тебе эта курица наплела. Наверняка что-нибудь про заветный ключик, который откроет меня и наше с ней безоблачное будущее?

Я недоверчиво посмотрела на узника.

— Да. Она сказала, что ключ к свободе где-то на чердаке…

Патрик Шираса захохотал.

— Ооо да! Карга всегда была изобретательна! Добралась до меня даже будучи заточенной в картину! Знаешь, что делает этот ключ?

Фейрис почувствовал неладное еще полчаса назад. Однако, почему-то медлил, считая, что его интуиция просто ошибается. Сработали охранные заклинания в подвалах. Но присмотревшись к картинке, что показывала магия, дракон увидел лишь бегающую по коридорам мышку.

— Ерунда… Я просто слишком взволнован тем, что Алиса так рядом… — прошептал Фейрис и решил незаметно подойти к комнате девушки. Он хотел применить заклятие подглядывания, чтобы увидеть, как отреагирует избранная на то, что покажет ее гадание.

Шумно втянув носом воздух, мужчина размашистым шагом дошел до нужной двери и шепнул заклятие. При помощи него, закрыв глаза, Фейрис мог с легкостью увидеть то, что творилось внутри. Однако, то, что увидел дракон, ему не понравилось. Комната была пуста.

Приподняв огненную бровь, Князь Утеса прошептал еще одно заклинание — поиска, но оно указало на подвальную часть замка.

— Не может быть! — в ужасе произнес Фейрис и опрометью бросился вниз, туда, где открывался таинственный и лишь ему известный проход.

Он бежал так быстро, как только мог. Возле защитных пологов полоснул свою руку вытянувшимся в острое лезвие когтем, даже не поморщившись от боли. Его волновало лишь то, что Алиса, его избранная, сейчас там! Патрик Шираса был крайне опасен. Фейрис самолично отправил его в подвалы, заковав в оковы, которые были замешаны на его крови. Снять их мог только он, либо тот, у кого была его кровь. И теперь он четко понимал, как продуманно его обманули. Откуда девчонка прознала про узника? Ведь это была строжайшая тайна. К тому же нигде, ни в одной из книг, что находились в замке, про него не было указано и слова! Как же так получилось?

Сердце Фейриса бешено стучало, а он задыхался от волнения и бега. Но беда одна не ходит. Буквально спустя несколько секунд он почувствовал острую боль. Такую, что ему казалось, что в нем заживо ломаются все кости. Застонав и упав, словно подкошенный, на каменный пол, за каких-то несколько метров до нужной двери, Фейрис узнал это уже знакомое ему однажды чувство — заклятие, наложенное им когда-то, пало. И это значило, что Алиса сейчас находится в опасности. Как и весь остальной мир.

Сцепив зубы, борясь с пляшущими от боли кругами перед глазами, Фейрис все же поднялся и смог дойти до того места, где был заточен Патрик Шираса.

— Аворрум! — крикнул дракон у двери с тяжелым замком, и так распахнулась.

Князь Утеса вошел внутрь. В нос ударил запах гнили и гари.

Подземное озеро, по которому мы плыли, питала река, протекающая в узком лазе пещеры. Сказать, что вода там была холодная — ничего не сказать. Леденющая! Как и полагается всем подземным рекам. Плюс платье, намокшее, тащило меня вниз ко дну. Я честно пыталась бороться и плыть дальше, но вскоре поняла, что сейчас так и утону тут, как Леонардо Ди Каприо в Титанике.

— Патрик! — закричала я, уже и не надеясь на ответ со стороны мужчины, который довольно далеко уплыл вперед. — Патрик, помоги!

Ногу свело судорогой. Я заколотила руками по воде, уже ничего не различая вокруг.

В тот момент, когда я поняла, что сейчас уйду под воду с головой, чьи-то сильные руки подхватили меня, помогая мне плыть дальше.

— Мда, крошка, зачет по выживанию в экстремальных условиях ты не сдала! — раздалось насмешливое над ухом. — Так и быть, спасу твое хиленькое тельце.

— Спасибо! — выдохнула я, цепляясь изо всех сил мужчине в плечо. Странно, но в этой ледяной воде Патрик Шираса каким-то чудесным образом умудрялся оставаться теплым. Не чета мне!

— Знаешь, не хочу портить себе настроение. Сегодня у меня праздник, а женский труп омрачит радость! — фыркнул Патрик Шираса.

Тем временем я видела вдалеке какой-то просвет. Была надежда, что там пещера с рекой заканчивается, а поэтому можно будет высохнуть и согреться.

Я не ошиблась. Выход из пещеры был у подножия скал, а река, вытекающая из гор, впадала в море. Патрик довольно неловко сгрузил меня, всю белую от холода, со стучащими зубами, на берегу, сам же принялся что-то шептать.

— Что ты делаешь? — спросила я, пытаясь тщетно справиться с холодом.

— Читаю заклинание невидимости, крошка. Если Фейрис нас увидит, ничего хорошего из этого не выйдет. Даже с учетом того, что он от своего замка и шагу сделать не может без одобрения братца — Колвинда.

Я поежилась, вспомнив сцену в комнате, когда только попала в этот мир. Брат Фериса и правда был страшен. Однако, даже впечатления, что остались тогда, никак не могли заглушить моих новых тревог. Я сваливала все вначале на холод, который никак меня не отпускал, но вскоре поняла, что я переживаю за то, как дальше сложится моя жизнь. Сможет ли Патрик отправить меня домой? И Фейрис, как он отреагирует на то, что я сбежала?

Словно в доказательство моих опасений, откуда-то сверху, из замка, раздался оглушительный рев.

— Сюда! — крикнул Патрик, рывком притягивая меня к себе и стараясь укрыться у подножия скалы.

— Что это? — прошептала я в ужасе.

— Трансформация гнева. Ферийс обратился. На самом деле я не думал, что он решится вылететь из замка… Но ты, малышка, видно, сильно его расстроила.

Я посмотрела в небо и едва не завизжала от ужаса. Огромная крылатая рептилия, выдыхая огонь и чад, кружила над морем и скалами.

— Он видит нас? — пискнула я, уже прощаясь с жизнью.

— Я надеюсь, что заклинание работает, хотя я, конечно, еще довольно слаб. Ну и плюс скалы нас защищают.

Я кивнула.

— Ты дрожишь… — шепнул мне на ухо Патрик, прижимая к своему теплому телу. Будто бы и не страшна ему была ледяная вода подземной реки. От него веяло жаром.

— Спасибо. — ответила я, зная, что за этим действием никакой романтической подоплеки не было. Патрик и правда согревал своим телом. И еще… Отчего-то с ним было не так страшно.

Гигантский ящер летал еще над замком минут десять, вызывая во мне волны удушливого страха. Если так подумать, то я даже не знала, чего боюсь больше — гнева Фейриса или того, что он — рептилия. Меня спасал лишь насмешливый Патрик Шираса, который изо всех сил прикалывался надо мной, словно получая от этого какой-то немыслимый кайф.

— Ты так дрожишь, милая… Неужели это я вызываю у тебя такие эмоции, а?

— Мне холодно! — огрызалась я, но мужчина не желал сдаваться.

— Я согрею тебя своими жаркими поцелуями… — горячо зашептал он мне на ухо, за что получил удар в коленку и обиженно зашипел.

— Да ладно, успокойся ты, дикая кошка! Не трону я тебя… Сейчас он налетается и надо чесать к морю. Есть у меня там кое-какие связи…

Связи у Патрика Ширасы там действительно были. Я думала, что он договорится с русалками, ан нет! У него были другие завязки.

— Знакомься! Моя бывшая жена! — торжественно возвестил Патрик, помогая вылезти на берег довольно здоровой тюленихе. Та приплыла на его заводной свист.

— Жена?! — выдохнула я. — А как вы… Ну… Того… Нет, конечно, о вкусах не спорят…

Однако, все мои сомнения разрешились, когда тюлениха обернулась вполне себе прекрасной девицей, кутающейся в тюленью шкуру.

— Мариша — селки. Оборотниха. Слышала когда-нибудь о таких? — спросил Патрик, обнимаясь с девушкой.

Я покачала головой, девушка же протянула мне худую белоснежную руку.

— Здравствуй. Как тебя зовут? — спросила она.

— Алиса. — ответила я. — А что значит — “селки”?

— Мы — морские оборотни… И мы считаемся самыми завидными женами на свете. — грустно улыбнулась девушка. — Однако… Создавая семью на земле, вне воды, мы все время забываем, что нас все равно будет тянуть к морю…

— Я честно прятал ее шкуру! — Патрик пожал плечами. — Все равно уплыла.

— Прости… — тихо прошептала девушка.

Откуда-то издали вновь раздался драконий рев. Я вздрогнула, вспомнив о том, что нам рассиживаться-то не очень сейчас выгодно. Патрик, видимо, пришел к такому же мнению, а потому вкратце объяснил, что нам бы сейчас ноги сделать по-быстрому, пока дракон не схарчил.

— Ааааа… Так это я могу! Сейчас у подружек только пару шкур найду… У нас всегда в запаске есть..

— Чтоооо?! — брови Патрика поползли наверх. — Значит, что тогда, когда я спрятал твою…

— Да. Мне одолжили.

Я расхохоталась, настолько у мужчины был растерянный вид. Мариша же поплыла подбирать нам шкурки по размерам.

— Сколько у тебя было этих жен?! — возмутилась я. — Джеральдина не в счет что ли?

Патрик фыркнул.

— А что, ревнуешь, малышка? — усмехнулся он.

Я снова вспыхнула.

— Боюсь доверять бабнику и прохиндею! — фыркнула я.

В этот момент как раз подоспела Мариша, вытащив просаленные и явно бэушные шкурки.

— Накидывайте на себя и поплыли! — подмигнула она нам.

Я, немного сморщив нос, натянула на себя обновку, пропахшую рыбой и салом. И в этот же миг почувствовала, что с моим телом начинают происходить какие-то немыслимые метаморфозы. Первое, что я почувствовала, это то, как укорачиваются ноги и руки, затем обратила внимание на то, как усилился нюх. И вот, спустя пару мгновений, я была уже точь-в-точь копия Мариши. За мной подоспел и Патрик. Он, правда, вышел немного крупнее.

Накатившая на берег волна подхватила нас и понесла в море.

Фейрис метался по замку, словно проклятый. Он не находил себе места от беспокойства и чувства отчаяния, что захватывали его с все большей силой. Он был ничтожен! Он ничего не мог сделать, чтобы найти ее, догнать! Найти ту, которую он только что обрел. И все потому, что Колвинд…. Его заклятый брат обещал устроить показательную казнь мирных жителей, если Фейрис покинет Утес.

Решив, что хуже уже не будет, Фейрис решил обратиться и полетать над замком. Может быть, беглецы выбрались где-то наружу, ведь замок был весь пронизан потайными ходами и лазами.

Выйдя на самую верхнюю площадку своего замка, Фейрис вспыхнул огнем и с громким ревом, выламывая себе кости, обратился в огромного чешуйчатого зверя. Его тело стало горячим, словно пламя. Дракон, сделав пару мощных взмахов крыльями, поднялся в воздух и стал кружить над замком и морем, в надежде найти ее, схватить и никогда больше не отпускать. А этого отступника, ужасного человека, Патрика Ширасу, что украл его невесту — испепелить. В одно дыхание, чтобы от него не осталось даже пепла.

Однако, Ферийс, сколько не старался, заметить Алису никак не мог. Он уже повернул обратно, как вдруг заметил на берегу трех тюленей, двух небольших и одного покрупнее. Они спешно отступали к краю воды, чтобы в следующий миг их поглотила морская пучина. Сердце Ферийса кольнуло болью. Алиса! Это была она. Он знал это, чувствовал благодаря связи истинных. Но сделать… Сделать уже ничего не мог.

Путешествовать по морю оказалось очень забавно и необычно. Особенно в образе тюленя! Вернее, селки. Пока мы плыли, наслаждаясь красотами морских пейзажей, разглядывая причудливые водоросли, словно волосы русалок, и улыбаясь встреченным осьминогам, Мариша рассказывала о тех мифических существах, что обитают здесь.

— Кого только тут нет! — восторженно трещала селки. — И ундины, вы их русалками считаете, но они больше как морские нимфы… Еще морские монахи есть…

— Кто? — недоверчиво переспросила я, работая руками-ластами изо всех сил, так как не поспевала за разогнавшимся Патриком. Тот явно хотел побыстрее преодолеть морскую пучину.

— Морские монахи. Очень опасные. Они вроде нас, селки, обладают телами тюленей и морских котиков, поэтому нас часто с ними путают. Но разница в том, что они, в отличие от нас, обладают очень скверным нравом и питаются людскими жизнями. Они устраивают танцы на берегу, которые завораживают любого, кто на них посмотрит. Человек подходит ближе, но находит среди танцующих монахов лишь свою погибель.

— Ужас какой! — отозвалась я. — Патрик! Ты можешь так не спешить, я не успеваю!

Патрик Шираса — упитанный темный тюлень, обернулся, тяжело вздыхая.

— Мне кажется, что тебя обратили не в селки, а в морскую улитку. Чего так долго тащишься, инфузория туфелька?

— Вообще-то я меньше тебя! — фыркнула я.

— Вот! И должна быть ловчее!

— Ты невыносим!

Не знаю, сколько бы мы так переругивались, если бы не смущенное покашливание Мариши.

— Я могу еще про кракена рассказать… — робко пискнула девушка, встряв меж наших споров.

— Про кракена? — заинтересовалась я.

— Ну да… Кракен — это самое страшное чудовище моря! — с жаром заверила нас селки. — Часто одинокие путники принимают его за остров, а потому не проявляют должной осторожности. На самом же деле, это становится их роковой ошибкой, потому что остров поднимается из воды, превращаясь в гигантского спрута…

— Ужас какой! — сказала я, невольно стараясь подплыть ближе к Патрику. Как-то спокойнее было с мужчиной рядом. — Ну а еще?

— Еще? Левиафаны… Одни из рода морских змеев… Да и сами морские змеи, те еще чудовища.

— Чем же они так грозны? — полюбопытствовала я.

— Они сильны… Морские чудища… Говорят, что из рода их совсем нет женщин.

— Почему? — удивилась я.

— Существа эти обладают недюжинной силой и магией. А потому при размножении своем могли бы захватить мировое господство, уничтожив все вокруг и установив исключительно строгий режим. — пояснила Мариша.

— Красавчики с неконтролируемой магией! — фыркнул подплывший к нам Патрик.

Мариша невольно зарделась. Чувствуется левиафаны были ей особенно близки.

— Еще бы! — прочел мои мысли Патрик. — Она ушла от меня к этому гаду!

Я посмотрела на Маришу по-новому. Вот тебе и чудище морское!

Тем временем меня начал терзать вопрос о том, когда же, наконец, закончится наше морское путешествие. Одно дело — в бассейне поплавать часок, другое — в образе тюленя плавниками вращать, пытаясь к берегу выплыть в океане.

— Когда конец веселым стартам, Патрик? — спросила я, поняв, что не по силам оказалась стометровочка.

— А что? Мало кашки с утра кушала? — съязвил тут же мужчина.

— Мало! — призналась я. — Так когда?

— Еще столько же примерно… Мы идем к острову Грум, там у меня магическая лодка припрятана была, на как раз такой случай… Фейрис, думаю, нас будет искать на материке… И просчитается.

— Хорошо. — согласилась я, внутренне содрогаясь. Мышцы уже порядком сводило, да и вообще кушать хотелось и спать… Но, как говорится, покой нам только снился….

Пока мы доплыли до этого дурацкого острова Грум, я думала, что плавники, или чего там у тюленей, у меня отвалятся. Усы обвисли, а вот Патрик был самый настоящий живчик. Он довольно резво выполз на берег, на прощание сообщив Марише, что найдет ее, как только представится возможность. Меня выкинула волна прямо на песчаную отмель, где тюленья шкура сползла с меня, весьма некультурно расползжись на отдельные куски, а затем исчезнув.

Патрик тем временем уже довольно живо отряхивался, пытаясь привести себя в порядок.

Я пыталась расправить мокрое платье, которое так и липло к телу, вызывая неприятные мурашки.

— Замерзла? — спросил Патрик у меня, заметив, как я зубами отбиваю чечетку.

Я поежилась.

— Если честно, то да.

Патрик Шираса невольно поморщился. Я не поняла такой реакции. В следующий миг же произошло нечто странное. Вокруг меня собрался плотный кокон теплого воздуха, который, словно фен, высушил мою одежду.

— Спасибо! — выдохнула я.

— Не за что, бейба… Хотя это энергоемко, плюс Фейрис может нас засечь. Я только по этому поводу переживал…

Я улыбнулась. По телу разливалось блаженное тепло.

Мы еще немного постояли на берегу, любуясь волнами, накатывающими на берег, а затем Патрик повел меня к “секретному” месту, где притаилась спрятанная им несколько десятилетий назад лодка.

Это был люк, странно, но это так, в самом песке, недалеко от берега, под третьей по счету пальмой. Патрик, слегка крякнув от натуги, поднял железную ручку, сперва разгребя песок руками.

— Вот она моя родименькая! — сказал мужчина.

Я воззрилась на черную темень где-то внизу отвесной шахты.

— Где?! Я здесь вижу черную дыру и только.

— Здесь!

Где было это его “здесь”, я так и не поняла, пока Патрик Шираса не сотворил при помощи магии небольшой фонарик-светлячок. Я, наконец, увидела то, чем восторгался мужчина. Это была большая ладья, с загнутым носом в виде длинной лебединой шеи.

— Как ее отсюда доставать? — удивилась я, пытаясь понять, как ее вообще сюда поместили. Просто размер люка с небольшой лесенкой не соответствовали размеру предлагаемого плавсредства.

— Очень просто! — ответил Патрик с усмешкой. — Смотри!

Мужчина щелкнул пальцами, а в следующий миг ладья вдруг начала уменьшаться в размерах. Она сдувалась, словно воздушный шарик, с каким-то скрежетом, словно готова была развалиться прямо сейчас. Приняв вид игрушечной лодочки, она преспокойно уместилась на ладони у Патрика Ширасы.

— Вау! — сказала я, действительно пораженная магическими способностями мужчины. — Это же ты прям даже целый дом так уменьшить сможешь?

Патрик засмеялся.

— Нет, дом не смогу. Он с фундаментом, привязан к земле.

— Аааа… — протянула я. — Значит, недвижимостью ты не занимаешься.

Мы не стали долго рассиживаться, так как время для нас было ценно. Я все время смотрела на небо, переживая, что вот-вот покажется крылатая фигура огромной рептилии, Патрик тоже нервничал, рассказывая мне о том, что по магии очень легко отследить человека.

У берега моря Патрик снова вернул ладье ее прежние размеры.

— А весла? — спросила я.

— Думаешь, такую громадину можно сдвинуть при помощи одного гребца? — усмехнулся мужчина. — Она движется на магическом топливе, проще говоря, на крови.

Я поежилась от внезапно появившегося ветерка.

— И… Чью ты будешь кровь использовать?

— Ооо, наша принцесса начала переживать о том, что убежала с малознакомым мужчиной…. Так?

Я покраснела.

— Ничего я не переживаю! Просто вид крови меня пугает.

Мужчина улыбнулся и махнул рукой.

— Ладно, расслабься, крошка. Свою я буду кровь использовать. Тебя-то попробуй, тронь. Вы — девушки, натуры хрупкие и нежные. Чуть что, сразу в обморок падаете.

Я не стала с ним спорить.

Тем временем Патрик Шираса, достав откуда-то небольшой заостренный кинжал, сделал на руке надрез и закапал кровью на борт ладьи, что-то шепча. Та задрожала, а ее окутало странное золотистое свечение.

Фейрис места себе не находил. Его всего словно раздирало на части чувство невосполнимой утраты, которую он никак не мог себе простить, виня во всем собственную наивность. Гадать Алиса собралась, как же! Его кровь, драконья кровь, нужна была ей только для того, чтобы снять защитные пологи с подвалов и освободить преступника и лжеца, Патрика Ширасу.

Что сейчас делать, Князь Утеса не представлял. Если он покинет замок, Колвинд уничтожит все близлежащие деревни, даже не думая о том, что погибнут люди. Да! Это было его наказание собственному брату, вот только за что, Фейрис совсем не понимал.

— Господин не может найти Алису? — вдруг услышал дракон тоненький голосок. Обернулся. Напротив него, у его кабинета, стоял карлик — Прошка.

Фейрис вздохнул.

— Она сбежала.

— Вы не можете отправиться ее искать?

Князь Утеса до боли сжал кулаки.

— Колвинд, будь он проклят… — прошептал Фейрис. — Погибнут люди.

— Он просил передать Вам письмо. Он появлялся здесь… Полчаса назад. — вдруг сказал Прошка и, выудив из-за пазухи белоснежный конверт, протянул его своему хозяину.

— Что?! Когда?! — Фейрис был в растерянности, а в сердце его начали закрадываться ужасные подозрения. Это письмо… И бегство Алисы… Не было ли с этим какой-либо связи?

Дрожащими от волнения руками он вскрыл бумагу, достав оттуда свернутый в четверо листок, исписанный убористым почерком.

“Дорогой братец! Как тебе наш с Джеральдиной подарок? Это тебе на Новый Год. Говорят, этот праздник любят отмечать люди в мире, откуда пришла твоя драгоценная Алиса. Крошка Джер, правда, надеялась, что прибьет сначала Патрика, а потом твою зазнобу, но увы… Видимо, твоя кошечка еще немного поживет. Пока я ее не найду раньше. Целую нежно. Твой любящий брат, Колвинд”.

Едва только Фейрис прочитал последнюю строчку, как письмо вспыхнуло, рассыпавшись черным пеплом на пол.

— Проклятье! — крикнул дракон.

Ладья двигалась плавно, словно парила над морем, а не качалась на волнах. Патрик Шираса тем временем приводил свой внешний облик в порядок. Прошептав какое-то заклинание, он обзавелся небольшим лезвием, которым побрился и остриг излишне длинные волосы до плеч. В морской воде смысл с себя вековую грязь, остановив на время купания ход ладьи.

— Подглядываешь, крошка? — ехидно крикнул он, когда я невольно бросила на него взгляд во время его банных процедур.

— Еще чего! — фыркнула я, скрестив руки на груди.

Патрик брызнул в меня соленой водой, а я, тут же вспыхнув как спичка, ответила ему тем же, после чего с визгом была сброшена вниз из ладьи в соленую воду.

— Ты что?! Совсем с ума сошел?! — обиженно завопила я, барахтаясь в неожиданно теплой воде.

— Малыш, ну прости… Так хотелось принять ванну вместе с красивой девушкой… — отозвался Патрик.

— Зараза! — припечатала я, цепляясь за край ладьи и стараясь в нее забраться. Получалось плохо — бортики были высокими, а мокрые руки все время соскальзывали.

— Помочь, крошка?

— Себе помоги! — огрызнулась я, в очередной раз неудачно сорвавшись в воду.

Патрик Шираса засмеялся и тут же, фривольно подхватив меня под пятую точку, подсадил, чтобы я могла забраться внутрь. Когда я оказалась внутри, он легко взобрался сам, словно это было самым наипростейшим делом.

Едва только ладья двинулась в путь, я заметила какую-то точку в небе. Вначале она была маленькая, словно звездочка, а затем стала увеличиваться…

— Что это? — спросила я у Патрика, показывая на небо.

Мужчина вскинул голову, и все его хорошее настроение пропало, будто его и не бывало.

— Фейрис! — выдохнул мужчина. — Это Фейрис. Надо же. Решился, значит, все-таки…

Чем ближе приближалась та самая точка, тем больше я узнавала в ней дракона. Патрик был прав. Фейрис нашел нас, наплевав на все свои страхи, он покинул Утес.

— Что делать? А? — запаниковала я. Попадаться Фейрису не хотелось. Особенно, когда он в обличие этой страшной чешуйчатой зверюги. Бррр! Терпеть не могу рептилий.

— Как что делать? Тонуть. — невозмутимо отозвался Патрик.

— Что?!

— Боишься, бейба? Ничего. Я тебя научу…

Я не успела даже крикнуть, как снова оказалась в воде. После этого Патрик прыгнул сам и, вцепившись мне в руку, честно пошел ко дну. Вместе со мной.

Патрик Шираса вцепился в мою руку клещом, не переставая шептать какие-то заклинания. Они не были бездейственными — через какое-то время я поняла, что с легкостью могу дышать под водой, пуская причудливые пузырьки.

— Зачем тогда был весь этот цирк с тюленьими шкурами, раз ты так можешь?! — не выдержала, наконец, я.

Патрик усмехнулся.

— Если ты заметила, то я старался не применять магию, пока твой чешуйчатый ухажер нас не нашел. Мелкое колдовство не в счет!

Я фыркнула.

— Как же! Лучше сразу скажи, что хотел повидаться с давней подружкой.

— С женой вообще-то… — поправил меня Патрик, активно двигаясь по песчаному дну моря вперед.

Я старалась за ним не отставать, но у меня сие получалось плохо. Ноги все же вязли в песке, путаясь в водорослях и вызывая во мне просто волны раздражения и нытья.

— Слушай, я тебе помогла, теперь давай ты мне поможешь, как обещал! — конючила я. — Отправляй меня назад. Тогда и волки будут сыты, и овцы целы…

— Чего-чего? — не понял Патрик.

— Ну поговорка такая у нас. — пояснила я. — Это я про то, что тогда Фейрис тебя в покое оставит.

Патрик Шираса усмехнулся.

— Если бы все было так легко, как тебе представляется, малышка. На самом деле, каким бы супергероем я не казался, но сотворить портал под водой, да и даже на берегу — не смогу. Мне нужно проводить тебя к точке перехода. По-другому никак. Там уже, в ведьмином круге, я смогу настроить правильно портал и так далее…

— А если Фейрис до этого момента нас найдет? — у меня в груди все похолодело.

Мужчина пожал всего лишь плечами.

— Тогда меня приговорят к пожизненным пыткам, так как уничтожить не могут, а тебе, скорее всего, придется выйти замуж за твоего обожаемого Фейриса и покупать колясочку для будущих маленьких дракончиков… — мрачно заметил Патрик. — Кстати, можешь, пока мы гуляем, здесь, в прекрасном море, подумать над цветом. Розовый, голубой? Мальчика хочешь? Хотя, насколько я знаю, драконы всегда рождаются парами. На крайний случай это погодки. Ну, чтобы было как Инь и Янь. Вроде как Фейрис и Колвинд…

Фейрис кружил над морем, в надежде отыскать Алису. Он наплевал на все, на людей, на Колвинда, на себя… Он не мог. Он не выдерживал разрыва с ней, он не мог без нее существовать. Ни есть, ни пить, ни дышать… Словно безумный он пытался найти хоть малейший след бежавшего преступника, Патрика Ширасы, но не мог. Когда же поймал тоненькую ниточку, так, отголосок, на одном из островов, к югу от Утеса, то чуть не задохнулся от переполнившей его надежды. Да! Теперь он найдет их, еще немного!

Фейрис полетел в сторону, куда указывала магия и тепло, что исходило от его истинной пары… Он вглядывался в море, пока с облегчением не заметил ладью, на которой находились двое. Этот, этот Патрик, он сидел рядом с его Алисой. Он смотрел на нее! Он… Он возможно даже желал ее! Ведь она такая беззащитная, наивная, не знающая этого сурового мира…

Однако, когда дракон уже почти пошел на снижение, вдруг Патрик с Алисой спрыгнули в воду. Сердце словно упало впропасть.

— Нет! — прошептал Ферийс.

Но увы! Эти двое вновь скрылись от него в морской пучине. Словно в насмешку над ним, в этот же миг Князь Утеса заметил, как к нему приближается фигура темно-синего дракона, которого он узнал бы из тысячи. Колвинд! Его заклятый враг был здесь! Не желая его видеть, и слушать, Фейрис выдохнул ему навстречу струю испепеляющего пламени, обдав все вокруг удушливыми чадом и жаром. Однако, пламя не коснулось противника, встретившись уже почти у самой его оскаленной морды с ледяным морозным вихрем, вырвавшемся из его нутра вместе с хлопьями пепла и грозным ревом.

— Здравствуй, братец! — Колвинд подлетел совсем близко к Фейрису. — Как поживал? Знаешь, я почти соскучился по тебе. Думал, ты не решишься на какие-либо действия…. Даже ради нее. Однако, я ошибся.

— Это не твое дело! — зарычал Фейрис. — Оставь нас в покое!

— Ах, уже нас? А тебе не кажется, что этого “Нас” в твоей жизни может и не будет, а? Я все опять испорчу…. Ах-ха-ха, какой я плохой!

— Ты — чудовище! — выдохнул князь Утеса.

— Чудовище? Я-то? Ты знаешь, ЧТО ты натворил, Фейрис, когда полетел за своей зазнобой? Ты УБИЛ их, Фейрис. Ты убил их всех! Все твои деревни сожжены. Твои люди умерли, в мучениях проклиная твое имя. И кто же из нас чудовище? А? Ты променял одну единственную девушку, которая терпеть тебя не может, на жизни тысячи людей! Нет, Фейрис. Ты такой же, как и я!

— Нет… — прошептал дракон, в ужасе, прикрывая глаза. Он до последнего надеялся, что Колвинд не осмелится… Или… Или пожалеет его, или не заметит, но он сдержал свое ужасное обещание.

— Да, дорогой мой брат. Надеюсь, ты очень скоро осознаешь нашу родственную кровь….

— Уходи! — сказал Фейрис.

— Пойдем вместе, раздели со мной мою дорогу….

— ВОООН! ПРОЧЬ! УХОДИ! — заорал Князь Утеса, изрыгая из себя огненные струи боли и гнева. Он ненавидел Колвинда. Но еще больше… Еще больше он ненавидел себя.

Дорога обратно до Утеса не заняла у Фейриса много времени, хотя отняла излишне много сил. Он представлял, ЧТО он увидит, и это заставляло его пускать мутные и скупые мужские слезы, которые падая в бушующий океан пенились и шипели. Говорят, что драконья слеза на вес золота… Знали бы об этом событии охотники за такими вещицами!

Фейрис лишь мельком глянул на то, что творилось в деревне за замком. Да. Все было так, как сказал его брат. Выжженные поля, куча трупов. Фейрис выдыхал огненные струи, чтобы уничтожить тела и убрать заразу, возможный источник опасности для соседних деревень…

— Будь ты проклят! — шептал он, хотя не знал, к кому больше относятся эти слова, к его брату Колвинду или к нему самому.

Уставший, убитый горем и собственным ничтожеством, дракон оказался в собственном замке уже под вечер, когда алый закат раскрасил небо солнечной кровью. Фейрис зашел в гостиную, в которой еще недавно присутствовала его Алиса и, потянувшись за бутылкой дорогого гномьего рома, налил себе в бокал и жадно хлебнул. Кровь побежала по жилам. Вместе с ненавистью, с яростью, с гневом.

— Я смогу! — словно заклинание прошептал он. — Я смогу все изменить. Я верну тебя, Алиса, чего бы это мне не стоило. Я убью тебя, Колвинд! И я посажу тебя обратно в гнилую тюрьму в своих подвалах, Патрик Шираса!

Он поклялся и расхохотался. О да! Драконы склонны исполнять то, что пообещали.

Фейрис сделал еще глоток обжигающего напитка, почувствовав тепло и спокойствие, разбавленное его собственным безумием. За всей этой ужасной гонкой, вызванной его испугом потерять истинную, дракон упустил самое главное — детали. И первой зацепкой к его изощренной и очень жестокой мести была Джеральдина. Да-да! Фейрис как-то не задумался вначале, кто мог подтолкнуть Алису на такие странные действия — спуститься в подвалы, попросить его крови, выпустить Патрика. Не сама, нет… Откуда его малышке знать такие подробности про Утес?

Так и не выпуская ни бокала, ни бутылки из рук, мужчина вышел из комнаты, насвистывая себе какую-то песенку под нос, тихим и размеренным шагом направился к картине, в которой вот уже несколько лет была заключена одна очень стервозная дама.

Дойдя до нужного места, Фейрис не стал церемониться с заклинанием вызова. Он просто выплеснул ром из бокала на картину. Раздался такой оглушительный визг, что любой, кто бы его услышал, зажал бы поскорее уши. Но у дракона он вызвал лишь усмешку. Заметив шевеление на картине, он ловко запустил в нее руку и вытащил оттуда за подол платья худую и злобную старуху.

— Тварь! Догадался! — выплюнула она ему в лицо.

Фейрис залепил ей пощечину. Да такую, что та едва устояла на ногах.

— Грязная убийца! Хотела уничтожить Алису? Отомстить Патрику?

— И что?! — старушка уставилась злобным и мелким взглядом в глаза мужчине. — Хотела! Да! Посиди тут полвека, и я посмотрю на тебя!

— Ты заслужила это… — голос Фейриса был холодным, словно лед. — А сейчас, если хочешь жить, ты расскажешь мне, как найти Патрика Ширасу.

— Я ничего не знаю! — голосила Джеральдина, заламывая руки в притворной истерике.

Фейрис сдавил пальцами ее горло.

— МОЯ АЛИСА может умереть! — прошипел он, заглядывая старухе в глаза.

— Пусть сдохнет, тварь! Она должна была убить Патрика! Убить! А она спасла его, дура! — заголосила Джеральдина, но Фейрис не собирался сдаваться.

— Ты умрешь сама, если сейчас не ответишь, где мне их искать. Ты понимаешь это? Тебе кто-нибудь когда-либо рассказывал, на что вообще способны драконы, если отнять у них истинную пару?

Взгляд мужчины засветился огнем, а на висках проявились маленькие чешуйки. Рука на горле старухи сжалась сильнее.

— Аааай! — завопила она. — Ну не надо так больно! Ты же хороший слабенький мальчик, Фейрис… Колвинд, мой любимец, так тебя любит, так любит! Все пытается наставить тебя на путь истинный, а ты не сдаешься, дурачок….

Фейрис усмехнулся и разжал руку. Джеральдина отступила от него на метр, откашливаясь так, что на глазах, окруженных морщинами, выступили слезы.

— Я считаю до трех, злобная карга. После этого я испепелю не тебя — картину. Твой дух отправится в небытие в нарушение всех данных мной клятв. И мне будет плевать, слышишь? Мне будет абсолютно все равно, что скажет на это император и высший совет магов! Раз!

— Фейрис, ну давай с тобой расслабимся, посидим, выпьем по чашечке….

— ДВА! — прозвучал набатом голос дракона.

— Ой, ну в самом деле….

— Три!

— Стой! Стой! — завопила старуха вновь. — Я скажу, я знаю, где у этого пройдохи логово…

Фейрис усмехнулся, приобняв старуху за плечи.

— Ты ведь знаешь, что я опасен? Знаааешь… — протянул он. — Тогда зачем играешь с огнем, дорогая Джер? Алисссса. Ее я не отдам. Ни Патрику, ни тебе, ни Колвинду. Поэтому по-хорошему ты мне все сейчас расскажешь. Иначе будет по-плохому.

— Да рассказываю я уже! — проскрипела Джеральдина. — На гномьем кряже у него в поселке Строителей завязки. Там его любят почти как родного. Он спас что ли там когда-то старосту или еще чего. В общем, у них из поколения в поколения передается, что Патрик Шираса — герой и спаситель. Чуть ли не божество.

Фейрис не знал, говорит ли женщина правду или нет. Но он знал другое. Если Алиса там, то не будет больше никакого кряжа.

Море, успевшее мне уже осточертеть, наконец, закончилось. Мы вылезли на сушу мокрые, уставшие, голодные и злые. По крайней мере я. Оглядываясь по сторонам, я портила себе этим настроение втройне, ибо впереди красовалась пустыня. Такая натуральная, с барханами, сыпучим и колким песком и удушающей, изнуряющей жарой.

— Нам надо будет через нее идти? — сглотнула я подступивший к горлу ком, пока Патрик выжимал собственную рубашку.

Мужчина усмехнулся.

— Ну что ты, крошка. Конечно же мы поедем!

— Поедем? — не поняла я. Вроде бы как транспорта я никакого здесь не наблюдала.

— А то! Смотри, красотка!

Патрик засвистел. Да так, что у меня заложило уши. Вот уж кому бы точно позавидовал Соловей-Разбойник. Интересно, как он это делает? Вот я никогда не умела свистеть.

Тем временем призыв мужчины не остался без ответа. К нам, на всех порах, вздымая пыль пустыни, спускались самые настоящие кони. Да такие, что словно летели по песку, умудряясь не проваливаться. Лошадей было так много, что мне показалось, что к нам прискакал целый табун.

— Это пустынники. Моя любимая порода. Всегда приходят к тому, кто умеет их звать! — не без гордости сообщил Патрик Шираса, ласково поглаживая морду одной из лошадок, что подошла к нему.

— Красавица, хорррошая девочка… — приговаривал он.

А я усмехнулась. Ко мне лошадки не спешили проявлять интерес.

— Что? — спросил Патрик на мой немой вопрос.

— Бабник! — фыркнула я.

А мужчина засмеялся.

— Так это же лошадки… Люблю этих мордастиков. Ласковые, добрые, верные…

— Чего не скажешь о тебе! — продолжала, непонятно от чего, я язвить.

— Ну и пусть! Умеешь с ними управляться?

Я покачала головой. Чего не умела, того не умела. Лошади — это не мое. Даже если это такие красивые создания, как эти.

— Тогда поедешь со мной. Какую выберешь? — Патрик Шираса лукаво подмигнул.

Я воззрилась на самых прекрасных созданий, которых мне когда-либо приходилось видеть. Здесь были и белые лошади, и гнедые, и в яблоко, был здесь и вороной красавец-конь, что взбивал копытом песок, пуская из разгоряченных ноздрей пар.

— Вот этого! — естественно я выбрала этого черного красавчика.

Патрик засмеялся.

— А меня еще бабником обзывала! Сама-то выбрала не лошадку, а коня!

— Ну и что! Зато смотри, какой он красивый… — мечтательно воззрилась я на красавца-коня.

Тот, словно решил покрасоваться передо мной, встал на высокую свечку.

Патрик Шираса даже присвистнул, воззрившись на это чудо.

— Дааа… Горазда ты выбирать, крошка. Этот…гхкм…жеребец нас с тобой угробит. Нужно кого поспокойнее… — сказал мужчина, присматриваясь к остальным лошадкам.

Выбрал Патрик в итоге толстенькую клячу, самую невзрачную из всех, которую только можно было найти. Это была пегая лошадка, толстоватая, с блеклой челкой, спадающей ей на глаза. При виде нашего появления она равнодушно фыркнула и отвернулась.

— Забирайся! — сказал Патрик.

— Прямо так, без седла? — удивилась я. Нет, я, конечно, на лошадях ездить не умела и была в этом деле полный профан, но где-то краем уха слышала, что без седла — это дело гиблое.

Но Патрик даже и слушать ничего не захотел, лишь лихо взобрался на лошадь сам, а затем, протянув мне руку, легко втащил меня позади себя.

— Держись за меня руками, малышка. Если свалишься, расквасишь себе нос и на свадьбе у Фейриса не будешь уже такой красоткой.

Я ударила Патрика кулачком по спине, но лишь действительно едва не свалилась, вызвав у мужчины оскорбительный хохот.

— Хватит ржать! Не буду я ни на какой свадьбе! — обиделась я, смущаясь, и обхватывая Патрика за поясницу.

Мужчина даже плечом не повел. Ударив пятками лошадку, он задал той направление.

— Как ты это делаешь? — спросила я у Патрика, когда мы взбирались на один из холмов пустыни.

— Что именно? — поинтересовался мужчина.

— Нууу… Это твое управление этими лошадьми. Это магия? Как ты вообще держишься? Я тут чуть не сползаю, а ты нормально… — пояснила я.

Патрик усмехнулся.

— Тут все дело в правильном настрое, крошка. Первое — нужно не бояться. И ни на что не отвлекаться, потому что можешь потерять ритм лошади. Второе — взгляд.

— А что со взглядом?

— Ты должна четко видеть цель. Туда, куда хочешь добраться. Лошадь чувствует тебя… Если вы схожи с ней душами, то она может стать твоим продолжением.

Я улыбнулась. А Патрик Шираса, оказывается, был романтиком! Причем таким, с которым можно было ночью поглазеть на звезды, лежа на сырой от росы земле или попеть песни у костра. Что заставило его тогда чинить все эти протесты против императорской власти? Я хотела спросить у него, но отчего-то не решалась. Лишь любовалась огромным морем пустыни, что лежало перед нами, да закрывала лицо от сыпучего песка, летевшего из под ног этого удивительного животного.

Лошадка мчала нас по пустыни так быстро, что у меня невольно начинала кружиться голова. Я изо всех сил цеплялась за Патрика руками, вызывая у того просто тысячи подколок и язвительных комментариев. Как и всегда, впрочем. Я с удивлением начала осознавать, что начинаю привыкать к мужчине, к его смеху, к тому, что у него на все и всегда есть ответ.

— Зачем? — решилась я, наконец, задать тот вопрос, который меня волновал.

— Что именно, крошка? Хочешь спросить, зачем именно я такой обаятельный, смелый и харизматичный?

Я снова смутилась. Вот как он умеет так делать, а? Все время чувствую себя с ним не в своей тарелке.

— Нет. Не это.

— Оооо… То есть, ты не против того, что я сказал? Может… Может тогда я тебе нравлюсь, мышка, а?

— Я хотела спросить, зачем ты устроил эту смуту тогда, покушение на императора… И прочее? За что тебя кинули в темницу к Фейрису? Ну, кроме того, что тебя жестоко подставила Джеральдина? — спросила я.

Патрик слегка напрягся. Я почувствовала это, так как мои руки обнимали его за поясницу. Хотя, виду мужчина не показал.

— Крошка, не все в этой жизни так просто. Но если ты хочешь, чтобы я поделился с тобой своими соображениями на этот счет, то слушай. Хотя, погоди… Что ты знаешь об этом мире? Чтобы я мог знать, о чем стоит рассказывать, а о чем — нет.

Я напрягла память, вспоминая.

— Ну, я путаюсь, если честно. Вроде как этот мир называется Нерания, а единственный материк называется Пасфия… Еще слоника он напоминает. Кстати, а мы сейчас как далеко от Утеса?

Патрик усмехнулся.

— Утес на западе Пасфии, мы же океаном прошли треть материка и теперь находимся с южной его части, двигаясь к землям гномов.

Я кивнула и продолжила делиться своими знаниями.

— В этом мире есть двенадцать рас… Фейрис рассказывал про королевство драконов, которое возглавляет король Норманд и про Крылатую Братию, это империя драконов, ей правит Ульрих. Тот самый, с которым ты воевал. Как это понимать? Можешь объяснить? Получается, что королевство и империя — это разные государства?

Патрик покачал головой.

— Нет, крошка. Крылатая Братия потому и называется так, что являет собой некое собрание раздробленных и объединенных земель. Каждая земля считается королевством. И у каждой есть свой правитель. Всего их пятеро, если что. Вместе они составляют Великий Совет. Фейрис, как Князь утеса, имеет право так же носить титул одного из королей, так как входит в Совет. Однако, он отказался от него давным-давно, так и ограничиваясь лишь титулом Князь, который, в принципе, равнозначен, но не так громогласен. Главой Крылатой Братии, основу которой составляет Великий Совет и Императорская дума, является Ульрих. А Норманд, про которого тебе говорил Фейрис, наверное со ссылкой на ежегодный бал, учредителем которого он является как глава Великого Суда братии, всего лишь на самом деле один из пяти королей. Не слишком сложно?

Я, постепенно переваривающая информацию, слегка качнула головой.

— Вроде бы нормально…

— Хорошо, крошка… А то я уже испугался за твое душевное равновесие… Так вот. Подходя к тому, почему я пошел против Ульриха…

— Джеральдина сказала, что ты спасал ее он несчастной любви, ее хотели выдать за него замуж… — робко вставила я, а Патрик расхохотался.

— Ну-ну. Ее кандидатура никогда не рассматривалась на эту роль. Напротив, ее семье отказали в прошении быть даже претенденткой на отборе… Но это мелочи. Король Ульрих глуп, Алиса. Даже не так, он напрочь туп. Зато его правление на руку Императорской Думе, которая чинит беспредел, убивая тысячи бедных людей…

— Погоди, как это…Убивая?

Патрик усмехнулся.

— Как, крошка, я сказал “убивая”? О нееет, конечно же нет. Не убивая. Жестоко истязая, пытая, мучая и только потом убивая. Для них люди — рабы. Они сжигают наши деревни, оставляют без еды, заставляя платить непомерную дань, забирают наших сестер и жен в дома Сладострастия…

— А что же короли Великого Совета? Они ничего не видят? — спросила я, внутренне содрогаясь от жестокой реальности Средневековья.

— Видят. Особенно Фейрис видит, сидя у себя на Утесе круглые сутки и получая прекрасные отчеты без единой помарочки от своих верноподданных слуг. Или, например, Норманд видит, занятый целые сутки судебными процессами. Еще трое королей — Асхар, Прукс и Вольдар тоже либо безнадежно заняты, либо на них находятся такие точки давления, что уж деваться некуда.

Мы немного помолчали, а я посмотрела на горизонт. Впереди виднелись горы… Величественные и прекрасные.

— Куда мы держим путь? — спросила я, совсем забыв ранее поинтересоваться нашей конечной точкой путешествия.

— К Гномьему Кряжу… — отозвался Патрик. — Там меня хорошо знают, и у меня есть там тайник. Я смогу взять все необходимое, чтобы вернуть тебя назад, крошка…

Я кивнула.

— А что будешь делать потом? После того, как я вернусь домой? — зачем-то спросила я.

— Тоже, что и раньше.

— Будешь менять государственный строй? Но это же глупо! — попыталась я воззвать к разуму мужчины, тот же оказался к моим словам глух.

Мы двигались дальше, а горы, которые раньше виднелись вдали, теперь были совсем уже близко.

— Это и есть Гномий Кряж? — спросила я, пытаясь представить, как мы будем преодолевать такую громаду. А может, и не нужно никуда переходить, и деревня Патрика Ширасы находится совсем рядом?

— Он самый. И нам, крошка, придется с тобой лезть наверх. Деревня Строителей находится на той стороне. — сообщил Патрик, а я внутренне содрогнулась. Всегда боялась высоты. Как и рептилий.

— А лошадь? — зачем-то поинтересовалась я.

— Оставим. Она присоединится к своим сородичам, у них отлично развито чувство ориентации в пространстве.

Приблизившись в плотную к горам, Патрик остановил коняшку, помог мне спуститься, а затем ловко спрыгнул на землю сам.

— Ну что? В путь, красотка? — подмигнул мне мужчина и бодро зашагал по направлению к уступчатому краю горы. Разломы песчанника перемежались более темной породой. Я невольно задумалась о том, что, возможно, на месте этих гор когда-либо был вулкан.

Я направилась за мужчиной, подбирая полы оставшейся на мне, после всех “морских” и “пустынных” приключений юбки. От остальной более сложной конструкции платья я избавилась еще по дороге сюда. Как никак жара была страшенная!

— Подожди меня! — крикнула я, пытаясь вскарабкаться по неудобным и царапающим руки камням.

Патрик обернулся с изумлением воззрившись на мои потуги. Затем с тяжелым вздохом спустился вниз, чтобы подать мне руку.

— Примите жест сей благородный, моя прекрасная принцесса! — снова начал издеваться он, а я вцепилась в его протянутую ладонь клещом, едва не утягивая мужчину за собой вниз. Но Патрик Шираса оказался на удивление сильнее, чем мне казался ранее. Особенно для узника, который долгое время провел в заточении.

— Спасибо. — сказала я, оказавшись на более-менее ровной поверхности. — Сила в тебе просто драконовая!

Патрик какое-то время смотрел на меня немигающим взглядом, а затем вдруг засмеялся. Даже не так — захохотал!

— Что?! — уставилась я на мужчину, а тот неожиданно вдруг посерьезнел.

— Скажи, ты действительно не понимаешь? — спросил он.

Я не знала, что отвечать, потому что да, я не понимала.

— О чем ты? — решила все же уточнить я.

— Во мне нет драконовой силы, Алиса… Я и есть — дракон!

— Что?! — я невольно шарахнулась в сторону, едва не свалившись со скалы.

— Ты просто очаровательна в своей способности не замечать очевидное. Скажи, в какой империи я собирался чинить переворот?

— В Драконьем Братстве… — прошептала я.

— Браво! А кто, ты думаешь, населяет эту прекрасную землю? Степные тушканчики?

До меня медленно, но верно начинало доходить. Патрик Шираса — тоже дракон. Пусть он не царь, не король, не император… Но дракон же! Почему для меня эти рептилии ассоцииоровались раньше только с Фейрисом и Колвиндом? Может, потому что я не видела Патрика в его истинном обличии?

— А какой ты… Ну… Дракон?

Патрик улыбнулся.

— В любом случае лучше, чем Фейрис! — парень щелкнул меня по носу. — Пойдем дальше, не то привлечем чье-нибудь не очень нужное нам сейчас внимание.

Пока мы лезли наверх, я ободрала себе все ладони, от края юбки оторвала приличный кусок, обнажив колени. На что Патрик Шираса теперь все время подкалывал меня, с весьма красноречивыми намеками. Я швыряла в него колючками репейника, а он хохотал. Я тоже смеялась, пока репей не прилетел мне в волосы.

— Тыыы! — закричала я, кидаясь на него, как только мы вышли на относительно ровную поверхность.

Патрик легко уклонился от моего броска дикой кошки, и когда я уже почти полетела на камни, подхватил меня, да так, что я упала на него, затем легко, не отпуская меня, перевернулся, придавив меня лопатками к разгоряченной земле.

— Не дразни зверя, малышка… — прошептал Патрик, едва не касаясь своим дыханием моих губ.

Я смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами. Сердце отчего-то стучало так часто, что я жадно глотала воздух, ощущая, что мне его не хватает.

— Я… Я не дразнила… Ты первый начал! — сказала я, пытаясь спихнуть с себя мужчину. Но он лишь сильнее прижал меня к земле.

— Вот как? — заломил Патрик бровь. — Я же сказал! Не дразни меня… Алиссса… — он прошептал мое имя так, что по спине невольно побежали мурашки.

— Пусти! — я все же смогла его оттолкнуть, сама же поднялась, став отряхивать платье. Мои чувства, то, как я отреагировала на близость этого мужчины… Мне совершенно это не нравилось. Или наоборот? В общем, я, смущенная и отчего-то злая непонятно на что, быстро зашагала вперед, туда, где узкая тропка огибала высокий пик горы.

— Подожди, дурочка! — крикнул Патрик. — Там может быть опасно!

Но я, не слушая его, упрямо шла вперед, туда, где вновь начинались высокие уступы гор. Адреналин ударил в голову, я стала карабкаться вверх, не слушая, что мне кричит Патрик. Камень бы слишком высокий и гладкий, не за что было зацепиться, но я все же сумела. Силясь подтянуться на руках, я сделала усилие, но рука вдруг дрогнула, соскользнув. Я не успела даже закричать, как полетела в глубокое ущелье.

— АЛИИИСА! — услышала я крик Патрика.

“Ну вот и все” — промелькнула мысль в голове. Интересно, меня вообще найдут там, на этих острых скалах…Они словно зубья какого-то страшного существа щерились в своей кровожадной улыбкой, там, внизу.

— Смерть! — прошептала я в ужасе, вдруг увидев над собой нависшую черную тень. Зловещую, шипастую, со сверкающей черными изумрудами чешуей. Острые когти-железные крючки до боли вцепились мне в плечи. Из пасти вместе с огнем и дымом вырвался такой зловещий рев, что, казалось, я сейчас оглохну. Вот только никуда я больше не падала, мы поднимались над самыми горами, все выше и выше. Из разорванной когтями плоти лилась ручьями кровь.

— Пусти меня! Пусти! — закричала я. Но чудовище оставалось глухо.

Фейрис сидел на крыльце одного из немногих домов в деревушке Строителей, попивая прохладный гномий эль. Староста деревни разрешил ему остановиться здесь, не зная об истинных мотивах Князя Утеса. Волосы на голове у мужчины полыхали огнем, он был взволнован, ожидая встречи с тем, кого хотел не просто убить — уничтожить. Странно, но даже Колвинда, собственного брата, грязного убийцу, он ненавидел не так, как сейчас Патрика Ширасу, укравшего его Алису.

Пухленький гном, рыжебородый и хмурый, подошел к нему и спросил, нужен ли еще эль.

— Не стоит. — ответил Фейрис, прислушиваясь к своим ощущениям. Алиса была близко, он чувствовал это благодаря ее связи с ним.

Когда же он увидел в небе черную точку — Патрика Ширасу, то с яростным криком кинулся с крыльца на площадь, где в один миг обратился в золотисто-огненного дракона. Сделав всего несколько взмахов крыльями, он нагнал своего врага, с ужасом осознавая, что в когтях у него, испуганная до ужаса, сжата его Алиса.

— ОТДАЙ ЕЕ! — рыкнул Фейрис, кружа вокруг черного дракона.

— Мне разжать когти прямо сейчас, ревнивец? Хочешь, чтобы она стала самым ярким пятном в твоей жизни? — смешливо ответил Патрик, а Фейрис едва не задохнулся от гнева.

— Спускайся вниз! Тебе осталось не долго! — ответил Князь Утеса.

Но Патрик Шираса не спешил. Он кружил над деревушкой, словно тянул время, словно ждал что-то. И Фейрис чувствовал это.

— Зачем ты ушла, Алиса? — обратился он к девушке, пока Патрик раздумывал. — Ты знаешь, как я испугался за тебя?! Я думал, что тебя уже нет в живых!

Алиса поморщилась от его слов, словно не желала видеть его.

— Затем, что я ненавижу лжецов.

Эта хлесткая фраза ударила по самолюбию мужчины, словно ядовитая плеть.

— Ты все равно будешь со мной, хочешь того или нет! — зло рыкнул Фейрис, а затем, не желая больше ждать, дыхнул в морду Патрику раскаленным жаром огня.

Тот яростно взревел, отвечая тем же, но Алису из когтей не выпустил, и снижаться явно не собирался.

Начался страшный и ужасный бой. Такой, что проигравшему досталась бы в награду смерть. В небе сплелось золотое и черное, в безумном драконьем танце. Гномы, обитатели деревни, высыпали на площадь, чтобы посмотреть необычное и дикое зрелище, как за одну единственную хрупкую женскую фигурку сцепились два неистовых зверя.

Я болталась в когтях у дракона — Патрика Ширасы, словно та же килька из банки. Разодранное до кости плечо ужасно ныло, так, что хотелось плакать, но я лишь стискивала зубы. Я знала, что Патрик прав, опусти он меня на землю, я тут же окажусь в лапах Фейриса.

— Оставь нас в покое! — закричала я, в надежде, что Фейрис образумится и прекратит этот нелепый бой.

— Ты — МОЯ. — зарычал золотой дракон. — Ты — последнее, что у меня осталось. Из-за вашей глупости погибли тысячи людей! Колвинд спалил деревни в округе, когда я покинул Утес!

Эта страшная новость вызвала во мне страх и холод. Колвинд… Неужели он был настолько бессердечен, что убил все этих людей?

Я хотела что-то ответить, как вдруг произошло нечто странное. Из облаков стали появляться тысячи призрачных воронов. Они с каждой секундой обретали цвет и плоть, наливаясь жизнью. Все вокруг погрязло в диком ужасающем карканье.

— Черная Армия! — выдохнул в немом ужасе Фейрис.

— Именно так, Фейрис. И, если ты все еще хочешь когда-нибудь встретиться с Алисой, то советую тебе валить по добру, по здорову! — усмехнулся Патрик, слегка отдаляясь от золотого дракона.

В следующий миг огромная черная туча накинулась на Фейриса, стараясь выклевывать плоть.

— Прочь! — закричал Фейрис, выдыхая огонь. Но на этих странных птиц не действовал жар огня. Они продолжали пребывать, окружая Князя Утеса в кольцо.

Патрик же со мной поднимался все выше и выше в небо, под самые облака, пока Фейрис и окружившая его стая птиц не скрылись из виду.

— Плечо болит! — простонала я, надеясь воззвать к жалости Патрика.

— Знаю, крошка. Но тут нужно потерпеть. Черная Армия скоро исчезнет… И Фейрис ринется за нами в погоню. Нам же нужно запутать следы.

Я вздохнула.

— Кто они такие? И почему ты раньше не мог обратиться в дракона и все? — спросила я давно мучавшие меня вопросы.

— По поводу птиц, то деревня Строителей мое личное секретное место. Здесь стоит установленная мной ловушка, она срабатывает, если мне бывает нужна помощь. Думаю, что Фейрис узнал о том, что мы направляемся сюда, на Гномий Кряж от Джеральдины, а та, зная о воронах, лихо отомстила Князю Утеса. Хотя и дала нам фору. Сильно же он ее прижал, раз она предпочла месть Фейрису ненависти ко мне.

— А твое обращение?

— Я был очень слаб. Обращение — магический выплеск. Я старался экономить магию, чтобы не лишиться и сил, и не стать легкой мишенью для слежки.

Мы с Патриком летели еще около часа, когда я поняла, что еще немного и я просто потеряю сознание. Рана на плече начала воспаляться, вызывая у меня лихорадку.

— Крошка, я даже не подозревал, что ты такая хилая! Держись, уже почти на месте!

Фейрис яростно ревел, стараясь отбиться от бешенных черных воронов, рвущих его плоть. Но боль, что они причиняли, хотя бы заглушала ту, что нанесла Алиса. Безумная схватка продолжалась даже тогда, когда дракон опустился на площадь. Вороны продолжали клевать его, вырывая целые куски мяса, несмотря на то, что драконья кожа, покрытая огнеупорной чешуей, очень прочная. Магическим существам была дана власть над неуязвимостью драконов.

— Да помогите же ему кто-нибудь! — услышал Фейрис уже где-то на гране сознания. Кровь, льющаяся рекой, заливала булыжники, которым была выложена площадь небольшой гномьей деревушки.

— Он враг! Враг Патрика Ширасы, вы что, не видели? — это было последнее, что слышал Фейрис перед тем, как потерять сознание, обращаясь в человека.

— Очнулся… — мужчина услышал скрипучий голос, словно старая дверь раскачивалась на несмазанных петлях.

Фейрис открыл глаза, морщась от яркого света. С трудом привыкнув, он смог разглядеть сначала лицо сгорбленной, склонившейся над ним гномихи-старухи, а затем и комнату. Вернее, судя по всему, пещеру. Крохотные стульчики, небольшая кроватка, застеленная пестрым лоскутным покрывалом. На стенах — пучки высушенных трав и какой-то гадости, вроде дохлых летучих мышей. Полочки, на которых стоят многочисленные склянки. Он же сам лежит на полу, на ворохе сухой соломы, укрытый какими-то мелкими тряпками.

— Где я? — простонал мужчина, пытаясь подняться, но понимая, что боль, раздирающая до костей, не дает ему этого сделать.

Старуха усмехнулась.

— В чертогах старой Кхары! — словно выплюнула она. — Кто бы еще о тебе позаботился, если бы не я?

— Спасибо… — Фейрис поморщился от боли в теле. — Что произошло со мной?

Кхара наклонилась ближе, едва не задевая лоб Фейриса своим крючковатым носом.

— А ты не помнишь? — почти прошептала она.

Князь Утеса нахмурился, пытаясь вспомнить события, произошедшие с ним, но память была глуха.

— Я помню лишь то, что я Князь Утеса… Фейрис. И то, что я не должен здесь находиться. Потому что мои земли могут быть сожжены, если я покину Утес.

Старуха расхохоталась.

— Чудесно! Это будет больно, Князь Утеса… — прошептала она.

— Что ты имеешь ввиду? Та боль, что сейчас разрывает мое тело — физическая. Она пройдет, у драконов быстрая регенерация… — прошептал Фейрис, невольно начиная все больше нервничать. Неизвестность пугала его больше, чем та, что склонилась сейчас над ним.

— Твои деревни и так сожжены, дракон! Все знают о том, что произошло в окрестностях Утеса несколько дней назад. Здесь же, в небе над Гномьим Кряжем ты проиграл в битве! Но тот, кто одолел тебя, поступил нечестно!

— Сожжены… — сердце мужчины пропустило удар. Что случилось!? Что могло произойти? Из-за чего же он мог забыть о жизнях тысячей людей? Боль, сильнее той, что терзала его тело, залила теперь разум.

— Твое тело жрали черные вороны! Черная Армия их называют… Они подчиняются лишь сильнейшим магам и то, что ты перешел одному из них дорогу — очень скверно! Раны от черных воронов заживают долго… Месяц тебе здесь лежать. До того, если вздумаешь куда идти — умрешь!

— Постой, Кхара…Кому я проиграл?! Из-за чего была битва?! — Фейрис задыхался от неизвестности, от боли, от страха, хотя ему стыдно было в этом признаваться даже самому себе.

Старуха усмехнулась.

— Из-за девушки! Видели мы женскую фигурку в когтях у того, другого…А уж кто он — я тебе не скажу. Не моя тайна. Сам найдешь, если захочешь.

С Патриком мы приземлились на небольшом цветущем лугу. Когда он выпустил меня из своих когтей, я едва не застонала от боли.

— Тебе нужен лекарь. — сказал мужчина. — Рана серьезная. Когда ты падала, я схватил тебя как мог… Да и потом, пока бились с Фейрисом, я не мог тебя опустить на землю.

Я слабо улыбнулась.

— Ничего. Главное, что я не с ним…Не с этим чудовищем. У меня есть шанс попасть домой.

Патрик кивнул.

— Хорошо, позитивный настрой — это наше все! По поводу того, где мы, я бывал в этих местах. Это еще территория гномов, но городок этот, Рухальд, находится на самой эльфийской границе. Отсюда мы сможем добраться до моих друзей в Альеварине. Они помогут мне с необходимыми приготовлениями к настройке портала для тебя, раз уж в деревне Строителей ничего не вышло.

Я кивнула.

— Идти сможешь?

— Наверное… — прошептала я, неуверенно делая шаги и борясь с накатывающим головокружением.

— Мдя, малыш. Ты меня прости, не рассчитал я с силой.

Патрик подошел ко мне ближе, еще раз осматривая кровоточащую рану. Затем рывком оторвал от своей белоснежной рубашки полоску и, как мог, замотал мне плечо. Потом легко, словно я была невесомым перышком, подхватил меня на руки и пошел в сторону города.

В его объятиях было тепло и очень уютно. Патрик был для меня настоящим героем, спасшим от злодея-Фейриса, и тогда, когда я едва не улетела в пропасть. Он, не раздумывая, кинулся за мной.

— Спасибо! — искренне сказала я, испытывая благодарность и нежность.

— Крошка, ты слишком хорошего обо мне мнения. Будь менее доверчивой, и все в твоей жизни будет прекрасно. — я невольно смутилась, а Патрик, словно подогревая раздирающие меня чувства, поцеловал меня в макушку, словно маленькую девочку. Очень тепло и очень нежно.

— Я просто… — хотела было что-то ответить я, но меня перебил мужчина.

— Тшш… Ничего не говори. Не трать силы. Если бы я мог, я бы вылечил твою рану магией, но когти дракона ядовиты. Для них нужны средства… Когда мы найдем лекаря, я тоже не знаю, поэтому лучше немного поспать.

Я кивнула, однако, сон не шел. Отчего-то теперь, когда все закончилось, я не чувствовала облегчения от того, что Фейрис остался там, далеко, на Гномьем Кряже.

— Слушай, Патрик… — начала я. — А те вороны, они же не убьют его, Фейриса?

Патрик Шираса невольно напрягся. Я почувствовала это по тому, как напряглись руки у державшего меня мужчины.

— Боишься, что вместо свадьбы со своим благоверным придется идти на его похороны? — язвительно отозвался Патрик.

— Прости, я просто…

— Черная Армия отступает тогда, когда тот, кто их вызывал, оказывается в безопасности.

Тем временем мы уже шли по узенькой дорожке, выложенной брусчаткой, гномьего городка. Мимо мелькали малюсенькие домики, загороженные деревянным заборчиком, гномы, невысокие пухленькие человечки смотрели на нас с интересом и удивлением.

Патрик же знал, куда шел. Дойдя до лавчонки со змеей и чашей, он требовательно позвонил в колокольчик.

— Кто там еще пришел?! — крикнули из-за двери.

— Со мной девушка! — отозвался Патрик. — Ей нужна помощь.

Из-за двери поворчали, но все же вскоре открыли, и на пороге появился серьезный и хмурый гном. Это было очень странно смотреть на него сверху вниз.

— Ей помощь нужна? — гном довольно недружелюбно уставился на нас. — Заносите внутрь!

Патрик Шираса послушно внес меня внутрь помещения, невольно вынужденный пригибать голову из-за низких потолков.

— Клади ее прямо на пол, кушетки у меня ее размера нет. — велел гном.

Патрик послушался и вскоре мое израненное плечо подверглось тщательному осмотру.

— Когти дракона? Кто же оставил такой след?

— Я. — признался Патрик. — Это долгая история, и делиться я ей не собираюсь. Лучше скажи, какую плату ты можешь принять за свои услуги.

Гном фыркнул.

— Кроме золота возьму сцеженной магией! Или же каким-нибудь секретом. Есть они у вас?

Патрик явно задумался, но я решила, что в том, что расплачусь за свое лечение сама, не будет ничего страшного.

— У меня есть золото!

— Да? — заинтересовался гном.

Я спешно расстегнула на груди золотую цепочку с такой же на ней подвеской-стрекозой. Помнится, когда-то мне ее дарил мой парень… Но, думаю, что по моему возвращению он простит мне, если я скажу, что потеряла ее.

Гном вцепился в цепочку с подвеской так, словно я протянула ему как минимум зелье вечной молодости или философский камень.

— Откуда это у Вас, леди?! — удивленно выдохнул гном. — Это работа не наших мастеров! Даже эльфы не могут так искусно соединить маленькие звенья!

Я улыбнулась.

— Это подарок. Ну так что? Пойдет?

— Пойдет! Меня, кстати, Олрухом зовут! И я — честный гном! Поэтому помимо того, что я помогу Вам с излечением, я еще и заплачу столько, сколько у этого предмета действительная цена. И, знайте же, я вполне смогу продать ее в несколько раз дороже потом.

Мы с Патриком переглянулись.

— Соглашайся! — усмехнулся мужчина. — Иначе потом будем вместо уютного постоялого двора для ночевки выбирать лес и подстилку из мха и еловых ветвей…

Делать было нечего! Я согласилась. Гном же тем временем, отсыпав нам добрую горсть золотых монет, принялся за лечение, промывая мое плечо какими-то пахучими отварами и настоями.

И пока я терпеливо выносила процедуры, Патрик вдруг прикрыл глаза, что-то зашептав.

— Чего это он? — спросил меня гном, щедро намазывая мое плечо зеленовато-коричневой мазью и забинтовывая тонкими полосками бинтов.

— Не знаю! — ответила я. — Наверное, магичит что-то.

— Дальше я пойду сам. — вдруг сказал Патрик, отчего-то не решаясь смотреть мне в глаза.

— Что? — только и сумела выдохнуть я.

— Я сказал — дальше пойду сам. Договорюсь о портале и вернусь. Ты же пока должна меня дожидаться здесь.

Я непонимающе смотрела на мужчину. Неужели он сейчас это серьезно?

— Как это?

— Фейрис потерял память. Он даже не помнит, что у него вообще была истинная пара, не то, чтобы знать, как ты выглядишь или пытаться тебя найти. — ответил мужчина.

— Откуда ты узнал?

— Мне сказала одна моя старая знакомая по телепатической связи. Она подобрала его израненного и теперь лечит. С ним все будет хорошо. Возможно, что его потеря памяти нам только на руку.

Я вздохнула, не зная, радоваться этой новости или нет.

— А почему я должна остаться?

— До Альеварина очень сложно добираться. Мне будет неудобно, если ты будешь рядом. Я буду… — Патрик немного помедлил. — Я буду бояться за тебя. Второго твоего падения со скал я не переживу. А тут… За тобой тут присмотрят.

Эти слова отчего-то вызвали во мне странную тоску. Словно, я сейчас могла лишиться чего-то дорогого мне… Но я гнала эти мысли от себя прочь.

— Ты не обманываешь меня? — зачем-то спросила я.

— С чего бы? Мне стоило бы тебя забыть в океане или дать тебе разбиться в горах… Как видишь, я заинтересован в том, чтобы сдержать собственное слово, крошка…

Я грустно улыбнулась.

— Спасибо!

— Здесь тебе помогут устроиться. Откроешь какую-нибудь лавчонку или будешь помогать кому-нибудь… Тебе нужно подождать немного… Около месяца. До Альеварина путь короткий, но сложный. Мне придется часто останавливаться…

Я кивнула. На глаза невольно навернулись слезы. Я не хотела расставаться с ним. Отчего-то, мне казалось, что если я сейчас попрощаюсь с Патриком, то больше его не увижу. Но мужчина был настойчив. И никакие увещевания, даже те, что, возможно, Колвинд явится по мою душу, его не уговорили.

— Колвинд ничего тебе не сделает, пока к Фейрису не вернется память, милая. — сказал Патрик. — Он наслаждается болью и страхом, а потому ему сейчас нечего взять с Фейриса.

— А если он все вспомнит? — спросила я.

— Моя знакомая опоила его надежными зельями. Его хватит надолго. Больше, чем на месяц — точно. А потому, можешь быть спокойна.

Когда Патрик Шираса ушел, в душе осталось разочарование. Гномы помогли мне снять небольшую комнатку в районе города, где жили люди, там же я устроилась помогать в хлебопекарную лавку, сутками напролет вымешивая тесто и ожидая, когда за мной вернется мужчина. Но его не было. Я надеялась, что он пришлет мне хотя бы какую-нибудь весточку о себе, передаст через кого-то послание, что он жив, и что скоро приедет… Но нет. Прошел месяц… Затем второй. На душе заскребли кошки, когда в городе пошли разговоры о том, что в одном из королевств Драконьей Империи ожидается ежегодный бал, у короля Норманда. Именно про него говорил Фейрис! Если Патрик обманул меня, то это был мой единственный шанс вернуться домой… Но я все еще ждала! Как последняя дурочка, надеясь, что мужчина все же вспомнит обо мне, вернется за мной.

— Алиса! — худенькая девушка протянула мне чистое льняное полотенце. — Поможешь вытащить хлеб?

— Конечно! — кивнула я. Эту девушку звали Присциллой, и она тоже, как и я, помогала в пекарской лавке, заправлял которой старый гном Фаругх, брат Олруха, что лечил тогда мое плечо от драконьих когтей. Гном был ворчливый, но ко мне относился хорошо. Он был одним из тех, кто знал здесь о моем истинном происхождении, и помогал осваиваться в городе. Мое незнание элементарных вещей выдавало меня с головой, поэтому я старалась как можно скорее всему научиться, опасаясь, как бы не разлетелись слухи, и как бы Фейрис или Колвинд меня не нашли. Присцилла тоже, как и братья-гномы, знала всю правду. И очень огорчалась вместе со мной, когда я часами напролет стояла у окна, в надежде, что появится Патрик.

— Тебе нужно поехать на этот бал. — вдруг решительно сказала она, когда мы справились с хлебом.

— Что? — удивилась я.

— Бал у драконов. Ты обязана там быть. Если не попытаешься, будешь всю жизнь себя винить. — ответила девушка.

— Но Патрик…

— Не вернется он, Алиса! — со вздохом сказала девушка. — Если бы хотел, уже бы дал о себе знать. Он солгал тебе. Хорошо еще, что не убил…

Я нахмурилась.

— Почему ты так говоришь? Ты что-то знаешь о нем?

— Может и знаю! Да только ранить тебя не хочу.

— Скажи! — взмолилась я. Я боялась услышать правду. О том, что я ошибалась в нем, о том, что сделала самую большую в мире глупость сбежав вместе с ним… Но эта правда сейчас мне была необходима как воздух.

— Хорошо. Если честно, то я до последнего надеялась, что он изменился. Потом, ты так тепло отзывалась о нем… Даже я купилась на это, думая, что он вернется. Но Патрик Шираса не такой. Он — предатель, Алиса. Это его натура. Он всегда поступает так, как хочется только ему. Он не задумывается над тем, что от его прихотей страдают другие люди.

— Я не понимаю, о чем ты… — прошептала я.

— Когда Патрик задумал чинить у драконов смену власти, он повел за собой простой народ. Они уверовали в него, словно он был святой, потому что он обещал сытую жизнь, мир и процветание. И он же возвел их всех на плаху. Когда император Ульрих сказал, что помилует всех, кто принимал участие в заговоре, если сдастся Патрик Шираса, несчатные были уверены, что их спасут. Что Патрик из любви к простому народу что-то придумает, либо сдастся сам, освободив их. Но он не пришел. Сбежал. В итоге все эти люди погибли по его вине. Понимаешь? Мой… Мой брат был среди них. И отец. В этом городе мы с мамой оказались тоже благодаря Патрику. Гномы поддерживали его одно время, укрывая от зорких драконьих глаз. Из тех, кто пошел за ним, выжили крохи…

— Ты тоже дракон? — внезапно решила удивиться я.

Присцилла покачала головой.

— Я лишь наполовину. Моя мама — человек.

— А остальные люди здесь, они тоже драконы? — спросила я, желая увести разговор в сторону от неприятной мне темы.

— Нет, они лишь заинтересованы в обучении у гномов. Да и кто-то считает, что жизнь здесь лучше. Это приграничный город, торговля идет здесь полным ходом, народ бывает разный, а потому тут легко заработать себе на жизнь.

Я кивнула.

— За сколько отсюда можно добраться до Империи? — спросила вдруг я, все же решившись рассмотреть мысль о том, чтобы попасть на ежегодный бал.

— Если через горы, то неделя пути до ближайшего портала. Если с караваном через эльфийские земли — полторы. Опять же, до портала.

— Что еще за порталы? — спросила, удивившись, я. — Пока мы добирались с Патриком, ни о каких порталах я не слышала…

— Еще бы! — усмехнулась Присцилла. — У него не было с собой ни копейки, чтобы оплатить переход. Плюс вас бы сразу же задержали… Патрик числится как преступник. При пользовании порталом считывают ауру, по ней же отслеживают нарушителей закона.

Я забеспокоилась. Если в этом мире ведется такой тотальный контроль, как определит этот портал меня?

— А я смогу пройти? — спросила все же я.

— Сможешь. К тому же, попросим кого-нибудь из знакомых гномов дать тебе характеристику. С ней тебе будет дана защита одного из гномьих домов. Единственное, я не знаю, как тебе попасть на бал. Туда не приглашают простых смертных. — сказала девушка.

Я загрустила. С Фейрисом я бы быстро туда попала. Хотя, может, и нет, если учесть, что он меня обманывал…

— Слушай, нужно будет у Фаругха спросить! — Присцилла заметила, как изменилось выражение моего лица, как только я узнала о проблемах попасть на бал. — У него очень много знакомых. Может быть, он сможет договориться и тебе помогут.

— Было бы неплохо! — согласилась я.

На этом и порешили. Время близилось к вечеру, мы наскоро убрались в пекарне и закрыли лавку. Присцилла проводила меня до дома, где я жила.

— Доброй ночи! Завтра все решим, не переживай! — сказала она с улыбкой на прощание.

Я помахала ей рукой вслед, а затем вошла в дом. В квартале людей дома были вполне себе обычные. Часть из них сдавалась проезжим в город, всем, у кого была человеческая ипостась — драконам, оборотням, пару раз останавливались здесь и эльфы.

Я была в этом доме гостьей, что задержалась более, чем надолго. Ожидали, что я всего-то недели две поживу, а потом уеду с Патриком. Но, как говорят, нет ничего более постоянного, чем что-то временное.

— Уже вернулась? — это вышла хозяйка дома, оборотница Эшла. Она была довольно серьезной, но доброй женщиной, которая следила за своими постояльцами почище любой охраны.

— Ага. Пойду поем и спать.

— Я пирог испекла с яблоками… — сказала Эшла, неожиданно улыбнувшись. — Патрик так и не появился?

Я усмехнулась.

— Разумеется, нет!

Посидев немного на кухне с женщиной за чаем и пирогом, я ушла к себе в комнату, пожелав ей спокойной ночи.

Спустя месяц лечения у Кхары Фейрис вернулся на Утес. Все это время его мучила раздирающая его неизвестность — что произошло в небе над Гномьим Кряжем? Кто была та девушка, про которую говорила целительница? Почему он, Фейрис, покинул Утес, вызвав тем самым гнев своего брата Колвинда? На все эти вопросы он получил ответ, как только перешагнул порог своего дома.

— Господин! — кинулся к нему карлик Прошка, растирая по щекам мутные слезы. — Я уж думал, что и не ждать Вас! Змея — Брунька уже даже вытребовала у своего братца, короля Норманда, бумагу, по которой ей по Вашей смерти переходит Утес, и я вместе с ним!

Фейрис вздохнул.

— Не плачь…Я решу все это. Король Норманд хоть и пользуется тем, что он “Король”, все равно знает, что политически наши фигуры равны. Никто не сможет ничего у меня отобрать, пока я жив.

— Вы нашли ее? — взволнованно спросил Прошка, с любопытством глядя на своего хозяина.

— Кого? — Ферийс нахмурился. Ему очень не нравилась неизвестность…Эта внезапная потеря памяти была весьма странной. И Черная Армия… кто ее выпустил?

— Как это кого?! — Прошка даже за сердце схватился. — Нашу Алису конечно же!

— Алису? — это имя ничего не говорило Князю Утеса. — Я потерял память, Прошка. Мне бы хотелось, чтобы ты восполнил пробелы в моих знаниях.

— Ты ее не нашел?! — вдруг услышал Фейрис еще один взволнованный окрик. Это была подошедшая на шум кухарка — Джинни.

— Да кого я должен был найти!? — начинал беситься Фейрис. — Я ничего не помню! И если кто-нибудь мне объяснит, что происходит, я буду очень благодарен!

Прядь огненно-красных волос, вспыхнула пламенем.

— Мда….- протянула Джинни. — Пойдем, лучше об этом не в коридоре разговаривать. У меня на кухне еще остался прекрасный ром. Правда, я его хотела в выпечку использовать, но раз такое дело…

Когда вся троица оказалась на кухне у Джинни, угощаясь душистым ромом, Прошка с кухаркой переглянулись, решая, кто из них начнет рассказ.

— Ладно. — выдохнула Джинни. — Не хочу тебя огорчать, но ты прошляпил свою истинную пару.

Фейрис даже закашлялся от неожиданности. Истинная пара? Неужели… Неужели эта девушка, о которой он думал годами, все же оказалась здесь, рядом с ним? Вот только он не совсем понял, что имела ввиду Джинни…От предчувствия дурных новостей мужчина невольно втянул носом воздух, чтобы успокоиться.

— Что ты говоришь? Кого я прошляпил? — решил уточнить Фейрис, все еще надеясь, что ослышался.

— Алису. Твою истинную пару. Она сбежала от тебя с Патриком Ширасой, выпустив того на свободу.

Это был второй удар под дых. Патрик Шираса, что был заключен в его замке, сбежал! С его истинной парой, которую он даже не помнил!

— Дальше… — хрипло сказал Фейрис, сделав внушительный глоток рома.

— Во всем была виновата Джеральдина. Ты поговорил с ней, и она указала на Гномий Кряж. У Патрика там было секретное место, куда он мог в любой момент вернуться…

Ферийс добела сжал кулаки. Джеральдина знала! Знала о том, что у Патрика там находится Черная Армия, готовая прийти на помощь по первому зову! Она заманила его в ловушку!

— Ей не жить. — тихо выдохнул Фейрис. — А что с Колвиндом?

Джинни горько усмехнулась.

— Когда ты наплевал на все, он пожег деревни, как и грозился… Тебя теперь ненавидят. Считают, что ты предал свой народ, убил своей выходкой тысячи людей.

Фейрис застонал.

— Богиня Справедливости! За что?!

Волосы его вспыхнули пожаром.

— Алиса очень хорошая… — прошептал вдруг Прошка. — Она мне пирожки приносила… И от Бруньки защищала…

Мужчина поднял на карлика полный бешенства взгляд.

— Хорошая, говоришь, да?! ТОГДА ПОЧЕМУ ОНА УШЛА?! — Фейрис не заметил, как сорвался на крик. — Да еще с кем! С Патриком Ширасой!

— Ферийс… — начала было Джинни, но осеклась, заметив, как на лице у мужчины проступают золотистые драконьи чешуйки.

— Я найду ее! И она очень пожалеет о своем поступке!

— Она не любила тебя! — вступилась вдруг Джинни. — Она боялась! Она даже не знала, что ты за человек! Ты похитил ее из ее мира в какой-то их праздник. У нее там вроде даже жених оставался!

Фейрис же, услышав эти слова, вместо того, чтобы успокоиться, лишь сильнее растравил себе душу. Его истинная пара и с женихом!

— Я найду ее, женюсь на ней, а потом закрою в башне Утеса на тысячу замков! — крикнул он единственное сейчас свое желание.

— Ну-ну… — усмехнулась Джинни. — Если у тебя такой подход, то давай, ищи. Вот только я помогать тебе в этом не буду. Я против насилия, знаешь ли.

— Ты не посмеешь! — прошипел Фейрис.

— А что? Кто еще тебе скажет, как она выглядит? Брунгильда ее видела один раз, но она тебе такого распишет…

Фейрис стиснул зубы.

— Прошка!

Но карлик как-то весь сжался, словно став еще меньше.

— Простите, господин. Я боюсь за нашу Алису.

Мужчина понял, что его зажали в угол. Силу применять против этих двоих было бесполезно, уж он-то знал. К тому же, где гарантии, что они не выдадут ложное описание, вздумай он давить?

— Ну хорррошо! — прорычал дракон. — Если пообещаю, что не буду запирать в башне, тогда расскажете, как она выглядит?

Джинни усмехнулась.

— Вот так-то лучше. Умеешь ты гробить свое счастье. Я нарисую тебе ее. Сможешь раздать ориентировки на поиски.

Фейрис кивнул. Его настораживало и нечто другое. То, что он не чувствовал ее. То есть абсолютно. Обычно истинную пару легко найти по зову сердца, по особой связи… Но сейчас, с потерей памяти, все словно кануло в Лету.

— Я ничего не чувствую… Вместе с тем, как потерял память, ушли и все чувства. Словно я слепой!

Джинни задумалась, забарабанив пальцами по столу.

— Напоминает мне действие одного растения, если честно… — прошептала она.

Фейрис поднял на нее взгляд.

— Что?

— Тебя могли отравить. Как ты говоришь, спасся от армии воронов?

Мужчина почувствовал, как в нем снова поднимается удушливая волна гнева.

— Кхара! Старая ведьма! Держала меня у себя с месяц! Когда я очнулся, сказала, что потеря памяти — следствие шока и боли.

Джинни покачала головой.

— У меня дедушка был целитель. В случае, если бы ты просто память потерял, связь с истинной ты бы чувствовал. Это определенно яд… Вот только если я права, то действие его может быть очень длительным. Тебе нужно заново встретить ее, чтобы начать чувствовать…

Следующим утром у меня состоялся разговор с Фаругхом, хозяином пекарской лавки. Я рассказала ему о том, что собираюсь покинуть город и отправиться в сторону Драконьей Империи.

— Значит, хочешь попасть на бал к Норманду? — гном пригладил рыжую бороду.

— Хотелось бы! Только я не знаю, как! Говорят, что туда вход только по приглашениям. Простым смертным туда не попасть. — посокрушалась я. — Я хотела спросить, может быть, Вы знаете кого-то, кто может помочь?

Гном задумался.

— Знаешь, Алиса, только сегодня у моего хорошего друга на постоялом дворе остановился один господин. Он знатный эльф. Кажется, он обмолвился, что следует как раз в том направлении. Я могу попросить замолвить за тебя словечко, и возможно он возьмет тебя с собой. За определенную плату, разумеется.

Я усмехнулась, покачав головой.

— Вряд ли его заинтересуют деньги. Я даже не знаю, как его можно уговорить…

— Ошибаешься, Алиса. Этого господина еще называют “Хранителем тайн”. Он покупает секреты, чтобы потом выгодно их продавать.

— Секреты?

Для меня подобный товар был более чем странным.

— Да. Секреты. Когда знаешь чужую тайну, очень легко сделать на ней целое состояние, если знать, кому потом ее можно продать. — сказал гном. — Ну так что? У тебя ведь много тайн. Могла бы ты обменять одну из них на поездку к Норманду?

Я задумалась. Какой я могла поделиться тайной? Только той, о том, что я иномирянка! Надеюсь, что этот покупатель секретов не станет требовать от меня больше. Рассказывать о том, что я — истинная пара Фейриса, я не собиралась даже под страхом казни.

— У меня нет выбора. — обреченно вздохнула я.

— Что ж, тогда пойдем. Я отведу тебя к нему. — ответил Фаругх.

Я пошла вслед за ним. Мы вышли на улицу из лавки, прошли там несколько небольших улочек, выложенных причудливой брусчаткой, свернули на улицу пошире, бывшую неким проездным трактом. Здесь скопилось необычайно много магазинчиков и лавок, были небольшие забегаловки, где можно было вкусно поесть, а так же имелось два постоялых двора. В один из них зашли и мы.

— Привет, Коргхальд! — поздоровался мой провожатый с пухленьким и улыбчивым гномом. — Скажи, Граниэль у себя?

— У тебя к нему дело? — спросил трактирщик.

— Да, эта леди хочет продать секрет.

Фаругх практически сразу же ушел, едва довел меня до нужной двери, не желая лишний раз вмешиваться.

Граниэль был высоким светловолосым эльфом. Даже чем-то походил на того красавчика, что был во Властелине Колец. Вот только, выражение лица его было более надменным, да и взгляд хитрым.

— Чем могу быть полезен леди? — сразу же решил взять быка за рога Граниэль, рассматривая меня не менее изучающим взглядом, чем и я его.

- Я хочу продать секрет. — сказала я, невольно смущаясь под слишком уж пристальным взглядом.

— Вот как? — приподнял бровь эльф. — Что ж, я заинтересован. Вот только что Вы запросите взамен, деньги?

Я покачала головой.

— Они мне не нужны. Я хочу попасть на бал к Норманду.

Это мое желание произвело на него впечатление. Он даже переменился в лице, забарабанив пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.

— Зачем Вам туда?

— Есть дело к королю. — сухо ответила я. — Ну так что?

Граниэль слегка прищурил взгляд.

— А стоит ли Ваш секрет такой цены? Давайте так, соглашусь, что провожу Вас к Норманду только если расскажете зачем Вам туда. Пожалуй, этот секрет меня устроит.

Я коварно улыбнулась. Этой тайной я могла поделиться.

— Будем составлять договор?

Брови эльфа даже взлетели от изумления.

— А Вы не так просты, как кажетесь, леди… — прошептал он. — Что ж. Хорошо.

Граниэль поднялся из своего кресла и подошел к столу, столешница которого была обита темно-зеленой тканью. В одном из ящиков выудил бумагу, чернильницу и перья. Написал на пергаменте витиеватым почерком условия нашего соглашения.

— Поставите свою подпись?

Я усмехнулась.

— Я знаю, что подобные вещи подписываются кровью.

Эльф усмехнулся.

— Не доверяете мне… — сказал он. — Что ж. Это вполне закономерно.

С этими словами эльф достал из стола небольшое лезвие и, проколов себе палец на руке, обмакнул в него перо и поставил на пергаменте размашистую подпись.

— Ваша очередь, леди. — Граниэль протянул мне лезвие.

Я боялась всяких таких штучек кровавых, но делать было нечего. Закусив губу, я проколола себе палец и повторила действие за мужчиной.

— Готово.

— Отлично! Я слушаю Вашу тайну. Зачем Вам нужно попасть на бал к Норманду?

Я немного помедлила, подбирая слова. Затем, все же решила сказать как можно более прямо.

— Я иномирянка.

Граниэль был явно удивлен.

— Тааак… И?

— Я хочу вернуться. Мне сказали, что к Норманду любой желающий может обратиться с просьбой…

— Но Вы — человек. — с усмешкой сказал эльф. — Почему бы Вам не обратиться к правителю Вашей расы?

Я поняла, что промахнулась.

— Ну же… Не бойтесь.

Что ж. Я не обязана говорить всего, но…

— Меня похитил дракон. Поэтому, я думаю, что в компетенции Норманда будет рассмотреть мое дело.

Фейрис нетерпеливо ждал у себя в кабинете, пока из-под руки Джинни выйдет вполне себе сносный портрет его истинной пары. Девушка рисовала, размашистыми штрихами соединяя разрозненные части рисунка в одно целое. Когда же она, наконец, протянула лист пергамента Фейрису, лицо того исказила гримаса отчаяния.

— Что это?! — выдохнул он.

Джинни, не понимая, что имел ввиду Князь Утеса, тоже заглянула на всякий случай в пергамент. Вдруг Фейрису не понравилось качество рисунка? Но то, что она увидела, повергло ее в шок.

— Это не я! — сказала она, отпрянув от листа, словно он был проклят.

Фейрис горько усмехнулся, отложив портрет на край стола.

— Разумеется, не ты! Это — портрет Богини Справедливости. Хочешь сказать, что она — моя истинная пара? — приподнял бровь дракон.

Кухарка замотала головой.

— Я рисовала другое! — сказала она. — Честное слово, я…

— Ладно… — махнул рукой дракон. — Я понял, что внешность мне ее не узнать… Но я подумаю над иными возможностями, чтобы ее найти. Можешь связаться с советником Люском?

Джинни, которая за свою бытность в замке помнила лишь два случая, когда Утес посещал советник, удивилась.

— Но Вы же сами говорили, что не хотите контактировать ни с кем…

— Все изменилось. — довольно резко оборвал ее Фейрис. — Свяжись с ним.

После ухода Джинни, советника Фейрис ждал не долго. В этом мире была активно развита система порталов. И если они находились в зоне доступности, то воспользоваться ими ничего не стоило. Подобный портал был и у дракона, в одной из потайных комнат, ход куда знал лишь он сам и пара приближенных лиц.

— Могу я войти? — спросил советник, застыв на пороге кабинета Фейриса.

Это был толстоватый мужчина, с короткостриженными темными и лоснящимися жиром волосами. Он явно переживал и нервничал, оттого, что его вызвали, закусывал все время губу и невольно то сжимал, то разжимал на руках пальцы.

— Проходи Люск… — сказал Фейрис, указывая рукой на стоящий напротив его стола стул.

Советник сел, в нерешительности подняв на Князя Утеса взгляд.

— Если Вы про то, что налог на пшеницу снова увеличен, то я все отчеты захватил с собой… — неуверенно сказал мужчина.

Фейрис покачал головой.

— Нет. Я вызвал тебя по другому вопросу. Скажи, как в окрестных деревнях обстоит дело с охраной?

— Что? — Люск явно не ожидал подобного вопроса. Хотя бы потому, что Фейрис всегда был уверен, что в случае опасности императорская армия, а не его собственная, встанет на защиту от противника.

— Меня конкретно интересует состояние форпостов в деревнях Южная, Малые Росцы и Северная Гавань. — отозвался Фейрис, просверливая ледяным взглядом Люска.

— Простите, Вы сказали фор…форпосты? — решил переспросить советник.

— Именно, Люск. Насколько я знаю из документов — эти деревни ключевые точки связи между всеми поселениями Утеса. Именно они граничат с остальными королевствами. Мне нужно знать их состояние.

— Но я… — замялся советник, отирая тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот, — Я не знаю. Вы никогда не интересовались.

Фейрис вздохнул.

— Потому что я всю жизнь боялся. — тихо ответил он. — Сейчас же… Все изменилось. Я сыт по горло сожженными дотла деревнями… Я не хочу, чтобы еще кто-нибудь умер из-за моих действий.

— Вы собираетесь снова покинуть Утес?! — ужаснулся Люск.

— Да. Я покину его очень скоро. — что-то такое было в голосе Фейриса, что советник испугался. Да так, что лицо его побелело, а губы превратились в тонкую нитку. Он знал, чем может грозить подобное желание Князя Утеса. Смертями. Тысячами смертей. Болью. Страхом. Кровью.

— Подготовь в ближайшие дни отчет о состоянии форпостов. Извести во всех деревнях о наборе в особую армию “Посланники Ветра”. Все должны быть предупреждены о возможной угрозе. И еще… Скажи, что я сделаю все возможное для защиты людей.

— Никто не пойдет. — все же решился возразить Люск. — Люди ненавидят Вас. Кто захочет быть Вашим личным пушечным мясом?

— Предложи золото и титулы… Объяви о том, что для осужденных за легкие проступки я объявляю амнистию.

— Хорошо. Это все?

— Нет. — усмехнулся Фейрис. — Объяви о том, что я собираю личную свиту. Семь должностей. Мне нужны самые умные, справедливые и честные люди. Без предъявления требований к расе, социальному положению и полу.

— Кто будет заниматься отбором?

— Я лично. — сказал дракон. — Все распоряжения должны быть донесены до людей сегодня же.

— Хорошо. Что еще?

Фейрис забарабанил пальцами по столу, словно раздумывая, говорить или нет. Достав из кармана свой личный талисман — монету с ликом Богини Справедливости, закрутил ее со звоном на столе. Та через какое-то время остановилась, упав на стол обратной стороной.

Мужчина едва заметно улыбнулся, подняв на советника взгляд.

— Все, Люск. Можешь быть свободен.

До ближайшего портала мы с Граниэлем решили добираться через горы. Так было быстрее, хотя мужчина уверял, что при других обстоятельствах выбрал бы караван, следующий через земли эльфов. Слишком мало времени оставалось до ежегодного бала у короля Норманда, а Граниэлю отчего-то тоже нужно было туда позарез попасть.

Пока мы карабкались через отвесные утесы, стараясь не смотреть вниз на разверзшие свои пасти пропасти, пока пеклись под палящим высокогорным солнцем, я вспоминала невольно наше путешествие с Патриком Ширасой. Кажется, мы тоже с ним проходили эти же места… А где я тогда едва не погибла в ущелье? Я все время вспоминала мужчину, а сердце щемило тоской. Я скучала, безумно скучала по человеку, которого решила ненавидеть. По человеку, которого в своей душе уже давно считала предателем!.

— Воды хочешь? — Граниэль протянул мне флягу с запасенной водой, когда мы отдыхали на очередном привале.

Я согласно кивнула и, взяв из рук эльфа воду, сделала глоток.

— Спасибо!

Мужчина улыбнулся.

— Редко когда женщина отваживается на подобное путешествие… Но в тебе я вижу дух, способный сражаться за свои желания и принципы.

Я усмехнулась.

— Просто домой хочу…

Граниэль вздохнул.

— Я — хранитель секретов. Меня довольно сложно обмануть, Алиса. Возможно, ты еще сама это не осознаешь, но ты не хочешь возвращаться домой.

— Что? — удивилась я.

— Я прав… — прошептал эльф. — Зачем тебе возвращаться? Твоя жизнь раньше была скучна, в ней все было не так, как тебе хотелось. Здесь же у тебя появился шанс исполнить свою мечту, обрести дом, который ты всегда хотела…

— Ерунда! — отозвалась я, невольно замечая, что слова эльфа отчего-то меня задели. Словно он был прав.

Мужчина же продолжал.

— Ты идешь к королю Норманду по другой причине, Алиса. Правда, я думаю, что ты не расскажешь мне этого секрета. Но я все равно его узнаю, пусть и не от тебя… Именно истинная причина заставляет тебя так героически терпеть сложный путь, хотя ты бы могла все это время сидеть в тепле, в сытости и довольстве.

Пока мы разговаривали, уже стемнело, и Граниэль стал разводить костер, чтобы ночью было не холодно спать. Наломал ветвей каких-то деревьев, которые росли здесь повсюду, цепляясь корнями за иссохшие камни, словно в них была какая-то жизнь. Достал из походной сумки пару яблок, яиц и лук.

— Держи! Нужно поесть… Завтра снова в путь. — улыбнулся мужчина.

Я с благодарностью приняла еду, впиваясь зубами в сочную мякоть яблока. Удивительные здесь были фрукты — ароматные, душистые… А может, может быть просто я была голодна, да и на воздухе все кажется более вкусным.

Здесь, в горах, с малознакомым мне человеком, вернее, эльфом, я чувствовала удивительное спокойствие. Так, должно быть, чувствует себя маленькая девочка, что идет за ручку с папой из школы. С ней ничего не может случиться, с ней все будет хорошо!

В темном полуподвальном помещении тускло чадила старая масляная лампа, освещая каменный пол, залитый алой липкой жидкостью.

— А ты живучий, друг мой! — эхом отразился от стен надменный ледяной голос.

Мужчина, худой и избитый, стоявший на коленях, со связанными грязной веревкой руками и ногами, поднял на своего мучителя насмешливый взгляд.

— Уж прости, малыш, не могу тебе доставить такого удовольствия. Смерть — не мой конек!

— Чтоооо?! — взревел Колвинд, замахиваясь для нового удара.

Патрик Шираса, а это был он, недовольно искривил губы.

— Ну-ну, мальчик с комплексами… Давай дальше…Тешь себя, пока можешь.

Резкий удар в живот заставил Патрика закашляться.

— Где она?! Говори!

— Зачем тебе моя крошка-иномирянка, Колвинд? Фейрис про нее все равно уже и думать забыл… Старая ведьма-гномиха сварила превосходное зелье! — с усмешкой сказал Патрик, стараясь выровнять сбившееся от удара дыхание.

— Не твое дело! — огрызнулся Колвинд.

— А если все же мое? Знаешь, у меня ведь тоже есть причины не любить Князя Утеса. Я даже вынашиваю планы мести, если хочешь знать… Но заставлять страдать при этом хрупкую девушку не в моих правилах…

— Мне все равно, что будет с этой дурой! Ей просто не повезло родиться на этот свет! Я хочу, чтобы Фейрис видел ее искаженное мукой лицо… Хочу, чтобы он умолял меня о прощении, хочу, чтобы… — Колвинд захлебывался своими словами, словно они душили его, не давая место никаким другим эмоциям и чувствам. Ненависть. Она напитывала все его тело, разум и душу.

Патрик Шираса, успевший за месяц заточения изучить повадки брата Фейриса, лишь покачал головой. За все это время у него впервые появился план. И пусть он был пока еле осязаемым, непонятным, странным, но все же давал определенную надежду… Ведь Колвинд все равно найдет Алису. Пусть не через него, Патрика, но через другие свои источники — точно. Как обезопасить и ее, и себя? Идея была потрясающей. Обдумывая ее, Патрик невольно вспоминал хрупкую и наивную девушку. Она нравилась ему. Смешная и немного странная, она почему-то сумела задеть в мужчине какие-то такие струны души, что он невольно проникся ей, впустив в свое сердце… Она, наверное, уже и думать про него забыла, за столько-то времени! Решила, что он не вернется… Патрик невольно вспомнил, как глупо он попался, наивно полагая, что его скромная персона никого не интересует. В лесу, в приграничной зоне, на территории эльфов, уже на обратном пути, он не смог применить магию, чтобы отбиться, забыв, что пограничники блокируют силу. Он даже не смог перекинуться, когда дракон, выдыхающий пепел и холод, настиг его, преследуя одну единственную цель — узнать, где Алиса.

— Я знаю, как заставить его мучиться сильнее… — прошептал вдруг Патрик, неотрывно наблюдая за ледяным драконом. У того в глазах зажегся алчный свет.

— Что ты сказал?! — Колвинд склонился над своим пленником так низко, что едва не касался своими белоснежными волосами заляпанного кровью лица Патрика Ширасы.

Мужчина широко улыбнулся.

— Я же говорил тебе, что тоже собираюсь мстить Фейрису. Так вот, моя идея кажется мне куда более привлекательной и изощренной, нежели обычное убийство девчонки, путь та даже и будет мучиться на глазах у Князя Утеса.

— Скажи мне… — голос Колвинда дрогнул. — Расскажи мне свой план…

Патрик усмехнулся.

— Для этого тебе придется отпустить меня… И потребуются некие затраты… Для нужных мне ингредиентов… И девушка… Девушку тоже придется оставить в покое. Хотя необходимо будет все же ее найти. Но так, чтобы она об этом не узнала. Иначе испортим весь сюрприз. Фейрис будет в восторге!

Колвинд вцепился пальцами в плечи Патрика Ширасы.

— Скажи! Скажи мне! — умолял он.

Патрик мысленно себе аплодировал. Да! Ледяной дракон попался на крючок. Дело осталось за малым…

— Ваше имя?

— Джор, мой господин…

Фейрис, убрав огненную прядь волос за ухо, сверился с бумагами.

— Крестьянин из Верхних Тополей? — переспросил он, оглядывая человека. Это был мужчина, среднего возраста, с косматыми волосами с проседью, и руками, покрытыми многочисленными синяками и ссадинами.

— Верно. Я кузнец…

Князь Утеса согласно кивнул.

— Почему Вы решили, что достойны занять одну из должностей в мою личную свиту?

— Пообещали хорошее вознаграждение…

Фейрис усмехнулся. Сколько раз он уже слышал это за последние несколько дней!

— Я дам тебе эти деньги и так. Обеспечу пособием…

Князь Утеса ожидал, что этот мужчина, как и многие другие до него, сейчас уйдет, согласившись на деньги, но отчего-то Джор медлил.

— Есть еще кое-что… — сказал, наконец, он.

— Что же?

— Вы ведь знаете, что иногда даже в простых семьях рождаются драконы с даром.

Фейрис заинтересованно посмотрел на мужчину, стараясь отгадать, какую же тайну таит он в себе. Драконы с даром действительно в большинстве своем рождались только в семьях благородных драконов, у высшей знати. Для крестьян же это была большая редкость. И обычно, при появлении такого ребенка, его сразу же представляли ко двору. То, что каким-то образом кто-то мог остаться незамеченным, удивило Фейриса.

— Это мне знакомо. Почему же Вы отказались от лучшей жизни? Вы ведь знаете, что драконов с даром ждет титул и достойное содержание?

— Мой дар опасен. Отец настолько испугался, что решил, что лучше будет оставить меня дома, скрывая мои способности. Он обучил меня кузнечному делу, и неплохо. Я раньше мог заработать себе этим на хлеб. Но сейчас, когда соседние деревни пожгли… В нашей всего десять домов… Спрос на мои услуги стал не велик…

— Какой дар? — перебил его Фейрис. — Неужели Вы способны уничтожать целые города, раз он так опасен, что отец Ваш отказался от славы и золота?

— Я могу свести человека с ума. — прошептал, словно опасаясь, что его могут подслушать, Джор.

— Что? — Князь Утеса удивился. О такой магической способности он слышал впервые.

— Я могу проникать в чужие сны. И открывать туда доступ другому спящему…

— Не может быть!

— Увы, но это так… — признался Джор. — В детстве я убил с помощью этой способности брата. Не специально. Я хотел лишь поиграть с ним… Подшутить… Я пугал его по ночам, посылая кошмары… Сердце его не выдержало в одну из ночей… И он умер. Никто тогда еще не знал о моих возможностях… Когда с братом это случилось, я признался отцу. Поэтому он запретил мне пользоваться этим…

— Вы соблюдали его совет? — нахмурившись, спросил Фейрис.

Джор покачал головой.

— Лишь первый год. Потом один мой друг узнал об этом… Спросил, могу ли я наладить его контакт со снами одной девушки, в которую он был влюблен. Я попробовал, и все получилось… Я не смог остановиться на этом, каюсь! Я проникал в сны людей и заставлял их ехать ко мне из других деревень, потому что им снилось, что если они посетят меня, то это будет к удаче.

— Мда… — Князь Утеса понимал, что мужчина был человеком спорным. Его шутка над братом, эти махинации со снами других людей ради собственной выгоды… Однако, подкупала его честность… И его дар! С помощью него он сможет увидеть Алису! И еще… Еще у него появились кое-какие мысли.

— Ты говорил, что посылал брату кошмары… Сможешь ли повторить этот трюк сейчас?

— Повторить?

— Тот дракон, что спалил окрестные деревни. Видишь ли, я никак не могу до него добраться. А вот он до меня — может. И до мирных жителей тоже…

Джор невольно сжал на руках кулаки.

— Попробую. Если это спасет чужие жизни, то я согласен.

Когда прием закончился, Фейрис устало налил себе красного, как кровь вина. Он переговорил едва ли не с тысячами людей. Из них он отобрал пока только трех. Джор, с даром сноходца, был из них последним. Еще были щуплая девица Наира, владеющая магией невидимости, и мужчина, Гинт, из благородных, отличающийся исключительным умом и логикой.

Хлебнув напиток и позволяя мышцам расслабиться, Фейрис, позвонив в колокольчик, позвал слугу.

— Что угодно? — появился тот спустя всего несколько минут.

— Тот господин, который назвался Гинтом, он уже освоился здесь, в замке? — спросил Ферийс, вращая на столе монету с изображением Богини Справедливости. Та завертелась, со звоном упав на стол. Князь Утеса прихлопнул ее рукой.

— Да, вполне. Вы что-то хотели?

— Хочу, чтобы он пришел ко мне. Хочу проверить его в деле.

Слуга кивнул, сообщив о том, что сейчас приведет того, кого хотел видеть Фейрис.

Тот и правда появился спустя несколько минут.

— Ваша Светлость… — склонился мужчина, холеный и аристократически тонкий, в низком поклоне.

— Слуга сказал, что Вы вполне освоились, поэтому я решился Вас потревожить. — сказал Князь Утеса.

Мужчина мягко улыбнулся.

— Все в порядке. Какая-то проблема?

— Я хотел дать Вам время освоиться подольше, но, увы, не могу ждать. Ради этого я, собственно, и решился на создание особого круга своих приближенных, своей свиты… Вы ведь слышали о Колвинде, моем брате?

— Кто же его не знает. Сущий дьявол… Никто не может его поймать, даже императорские ищейки, а они многое умеют.

Фейрис кивнул.

— Они не могут, а мы должны.

— Но как? Я, конечно, достаточно образован и умен, но не настолько, чтобы перехитрить изворотливого убийцу с непонятным магическим даром… Я, при всем уважении, не смогу его найти…

Князь Утеса усмехнулся.

— Это от Вас и не требуется. Я хочу, чтобы Вы подумали над кое-чем другим.

— Над чем же?

— Мне нужно, чтобы Вы придумали сказку… Самую романтичную, нежную, теплую и… И страстную. Ту, которую обычно ждут все девушки…

Гинт широко улыбнулся.

— Хотите очаровать даму? Это запросто!

— Это еще не все… — помедлив, сказал Ферийс. — Я хочу, чтобы Вы так же придумали самый страшный кошмар. Такой, чтобы жуть от него, не отпускала даже наяву, не то, что во сне.

А вот это поручение заставило Гинта нахмуриться, озадаченно закусив губу.

— Для кого именно? Как с первым случаем, так и со вторым, необходимо знать человека, для того, чтобы попасть, как говорится, в ноты. Ведь и кошмар и сказка каждому необходимы свои.

— Что ж, кошмар, для моего брата, разумеется. Сказку же необходимо придумать для моей возлюбленной, Алисы. Но рассказать о ней я тебе вряд ли смогу…

Одна из прядей волос, выбившаяся из общей сложной прически Фейриса, вспыхнула огнем. Князь Утеса боялся, но сдаться уже не мог.

Мы с Граниэлем остановились на одном из постоялых дворов города, выбрав для себя две небольшие комнаты. Плотно поужинав и поговорив о всякой ерунде, мы разошлись по разным номерам.

Я стянула с себя несколько слоев одежды, к которой привыкла уже за все время нахождения в этом мире, и, оставшись в одной ночной рубашке, нырнула в теплую пуховую постель.

Я закрыла глаза, чувствуя, как на меня наваливается нега сладкого сна.

Вначале я ничего не видела. Был лишь мрак и темнота. Я спала спокойным и легким сном. Потом же, к моей темноте прибавился какой-то запах. Упоительно-нежный, цветов и меда. Я стала улыбаться, замечая, что мрак вокруг меня начинает расступаться. Я стояла прямо посреди огромного цветочного поля. Вокруг меня кружились с тихим жужжанием пчелы и бабочки, майские жуки… Я счастливо огляделась вокруг и даже засмеялась, настолько хорошо было тут. Я пошла вперед, срывая душистые цветы и делая из них себе венок. Здесь и васильки были, и ромашки, и иван-чай, и змеевик…

— Алиса… — услышала я чей-то голос.

Обернулась и увидела мужчину. Он был в маске, тело же его скрывал темный плащ с капюшоном.

— Кто Вы? — удивилась я.

— Тот, кому принадлежит это прекрасное поле… Я хочу сделать тебе подарок. — голос мужчины был бархатным, завораживающим, словно голос кота.

— Какой?

— Иди сюда!

Я подошла ближе. Мужчина же протянул мне шкатулку, которая волшебным образом появилась у него в руках.

Я взяла ее в руки и раскрыла. Ко мне навстречу вылетели две удивительно красивые бабочки. Они порхали вокруг меня и кружились, а потом опустились вниз, сев на одни из цветов, и начав увеличиваться в размерах. И вот, передо мной уже стоят две очаровательные малышки. Одна повыше — рыженькая, а другая со светлыми хвостиками. Обе с веселым звонким хохотом побежали ко мне.

— Мама, мама! — кричали они.

Я невольно вгляделась в их лица, и действительно обнаружила знакомые мне черты. Вот у светленькой носик точно мой.

— Это мои дети? — удивилась я, обнимая малышек. От них шло такое чудесное тепло, что невольно хотелось улыбаться и целовать их.

— Да. И мои тоже… — этот голос пробирал до мурашек.

Выходит, этот человек, лица которого я не могу увидеть, отец моих детей?

— Мы… Мы счастливы? — отчего-то спросила я, неуверенно поднимая взгляд на мужчину.

Хоть маска и скрывала, но я была уверена, что он улыбается сейчас.

— Очень.

— Папулечка! — кинулись дети к мужчине. — А давайте вы с мамой еще нам споете? Ну, ту песенку, которую вы вмести пели?

Я удивилась. У нас с этим человеком была общая песня?

— Что это за песня? — спросила я.

Незнакомец усмехнулся.

— Ты сама знаешь… Напой ее…

Мне в голову внезапно пришла одна мелодия, из моего мира. Я, вспомнив ее, заулыбалась еще шире.

— Мммм…ммм. ммм…

Обернусь я белой кошкой,

Да залезу в колыбееель!

Я к тебе мой милый крошка,

Мой милый менестрееель…

Я услышала, что мужчина тоже мне подпевает, удивительным раскатисто-бархатным голосом, пробирая до мурашек…

— Мы… Мы любим друг друга? — спросила, когда песня закончилась.

Он подошел ближе, я почувствовала на своих плечах сильные осторожные руки.

— А ты как думаешь? — прошептал он мне на ухо, наклонившись совсем близко. Так, что у меня невольно сбилось от волнения дыхание.

— Я…. Я не знаю… — растерялась я.

Действительно! Как можно точно знать, любишь ты кого-то или нет, если ты его ни разу не встречала?

— Знаешь…. — шепот согревал, словно теплое молоко с медом.

Я же отчего-то заупрямилась.

— А вот и нет!

— А вот и да…

Этот сон начал мне надоедать. Пропадала романтика, исчезая, словно легкий дым, я же начинала понимать, что все происходящее вокруг нереально.

Говорят, что для того, чтобы проснуться ото сна, нужно посмотреть на свои руки. Что тогда это помогает выйти из эфемерного состояния, что посылает нам наше сознание.

Я сосредоточилась и опустила взгляд на руки, разглядывая свои длинные пальцы. Сон начал таять, словно его и не было.

— Алиса! Постой! — услышала я печальный крик, но незнакомец исчезал так же быстро, как и появился здесь ранее.

Присцилла, помощница пекаря, где некогда еще трудилась Алиса, раскладывала на прилавке свежий хрустящий хлеб. Поправила на светлом полотенчике рогалики с шоколадным кремом, осторожно передвинула пончики, политые карамельной глазурью, чтобы положить рядом пушистую буханку настоящего хлеба. Чаще всего выпекался лишь белый хлеб, ржаная мука была опасна чудовищными болезнями, оттого ее употребляли лишь бедняки…

В лавке звонко дзынькнул колокольчик. Внутрь вошел довольно привлекательный, даже не смотря на его худобу, темноволосый мужчина. Он был одет в темную кожаную куртку и брюки, на ногах его были тяжелые ботинки, а за спиной небольшой дорожный рюкзак.

— Скажи, крошка, ты — Присцилла? — спросил он, насмешливо щуря глаза.

Девушка невольно залилась краской, настолько откровенно-оценивающий был взгляд у мужчины.

— Я! Что Вам нужно? Рогалики? Пончики? — деловито ответила она.

— Мне нужна Алиса. — почти ласково, бархатным голосом прошептал посетитель.

— Алиса? Но она… — начала было Присцилла, а затем внезапная догадка осенила ее. — Вы? Вы — Патрик Шираса?! Вы все-таки за ней вернулись?!

— Ооо, судя по тому, что ты обо мне наслышана, моя малышка Алиса много тебе про меня рассказывала, верно? — приподнял насмешливо бровь Патрик.

Присцилла кивнула.

— Она очень ждала Вас…

— Но, как я вижу, не дождалась… Я так понимаю, что близость ежегодного бала заставила ее сдвинуться с насиженных мест… — рассуждал Патрик вслух. — С кем она ушла?

Присцилла не знала, говорить ему или нет. Если честно, то ехидный вид мужчины вообще не вызывал в ней никакого доверия, да и захочет ли Алиса видеть того, кого она считает предателем?

— Я… Я не могу… — начала было она, но Патрик обаятельно улыбнулся, ее перебив.

— Скажите леди, Вам никогда не говорили, что Вы удивительно красивы?

— Я? — удивилась Присцилла. Тем не менее, комплимент был ей приятен, ее щеки заалели ярким румянцем.

— Да! Вы знаете, я был очарован Вами… Такой тонкий стан, такая грация… А как Вы поправляли пончики на прилавке… — продолжал заливаться соловьем Патрик Шираса.

Девушка невольно начала улыбаться.

— Кажется, у меня был где-то небольшой сувенир…. — мужчина выудил из кармана кожаной куртки маленькую аккуратную коробочку. — Как раз для такой прелестной дамы… Думал его Алисе отдать, но Ваша красота сразила меня наповал!

Патрик протянул коробочку Присцилле. Та нерешительно взяла ее в руки. Заглянула внутрь. На мягкой алой подушечке лежала небольшая золотая подвеска в виде пчелки на цепочке. Она была столь искусно сделана, что казалось, будто она живая. Взмахнет сейсчас легкими крылышками и упорхнет с ладони…

— Ты такая же, как и эта пчелка… Алиса, куда бы она не пошла, не достойна такого подарка… — незаметно вновь перешел на “Ты” Патрик.

— Алиса… Она ушла с “Покупателем секретов…” — машинально ответила девушка, пытаясь справиться с мудреной застежкой цепочки..

Патрик с мягкой улыбкой помог ей застегнуть кулон на шее.

— А как звали этого продавца секретов? — шепнул он ей на ухо.

— Граниэль, кажется… — отозвалась девушка.

Патрик, усмехнувшись, протянул ей небольшое зеркальце на ручке, лежавшее за прилавком.

— Красиво, верно?

— Очень! — призналась Присцилла.

— Что ж, милая, надеюсь на нашу скорую встречу! А сейчас у меня дела! — сообщил мужчина, направляясь к выходу из лавки.

— Ты не останешься на ужин? — разочарованно вздохнула девушка.

— Нет! Думаю, мой милый подарок будет тебе утешением.

Едва Патрик Шираса ушел, девушка вновь кинулась к зеркальцу. Однако то, что она увидела, заставило ее закричать в голос. По шее, от маленькой пчелки, расходились кольцами ужасные красные волдыри, которые вместе образовывали жуткую корявую надпись: “Предательница”.

Проснулась я от настойчивого стука в дверь. Потянувшись и накинув хламиду, напоминавшую гибрид халата и пледа, я открыла дверь, стараясь не думать, в каком виде предстану перед тем, кто так хочет меня с утра пораньше лицезреть.

— О! Ты еще не готова? Мы выезжаем через полчаса. Думаю, что завтрак можем с собой взять, сегодня булочки и бутерброды. — застыл на пороге Граниэль, оглядывая меня красноречиво-оценивающим взглядом.

— Угу. Мне пятнадцать минут на сборы нужно. — сообщила я.

Затем, захлопнув дверь, спешно начала одевать все то многоступенчатое облачение, которое здесь было принято по этикету. Справившись со шнуровкой верхнего платья, и расчесав растрепанные ото сна волосы, я уже хотела было спуститься вниз, как заметила что-то неладное. Моя рука! Она, все еще сжимавшая расческу, светилась странным голубоватым светом.

“Электричество” — была первая мысль. Однако, я не испытывала никаких болевых ощущений. Рука просто светилась и все. Поняв, что само это не пройдет, я решила все же спросить у Граниэля. К тому же, мужчина меня уже давно заждался.

Выйдя в проходной коридор, я осторожно спустилась вниз, невольно прикрывая руку другой ладонью. Так я дошла до выхода с постоялого двора, где меня и ждал эльф.

— Чего так долго? — удивился он.

Я со вздохом показала ему руку.

— Оо? — мужчина от удивления даже немного опешил. — Это как?

Я усмехнулась.

— Я тоже не знаю как! Хотела у тебя спросить, я все-таки не местная!

Эльф задумчиво осмотрел мою ладонь.

— Вообще, похоже на признаки “Пробуждения”. Видимо, от долгого пребывания в этом мире, в тебе зародилась магия. Только понять бы, что с этим делать. Подобное я, скажу честно, не встречал. У нас, эльфов чаще встречается магия леса либо целительство.

— А на что похоже? — заинтересовалась я. К тому же, меня остро беспокоил вопрос, как от подобного симптома избавиться, все-таки, любимая конечность и все такое…

— Похоже на энергетический выплеск. Знаешь, как у стихийников. Огонь, вода, земля, ветер и энергия — в основном эти стихии пробуждаются в магах. У тебя, вполне вероятно, что энергия, но я в этом не уверен.

Я кивнула, невольно улыбнувшись. Если я вырабатываю энергию, значит ли это то, что в этом мире на мне смогут работать лампочки и батарейки?

— Я бы настоятельно рекомендовал тебе обратиться к какому-нибудь архимагу, желательно, человеческому. — сказал Граниэль. — Но у нас катастрофически не хватает времени. Я надеялся попасть к порталам уже сегодня.

Я вздохнула.

— Ладно.

— Насколько мне известно, подобный выплеск… — Граниэль кивнул на мою руку, — должен пройти вскоре.

— Хорошо.

От того города, в котором мы гостили, эльф решил ехать к порталам на экипаже. Место перехода находилось в нескольких часах езды отсюда. Поэтому сейчас мы и тряслись, зажатые с разных сторон потными и немытыми телами местных горожан. Я изо всех сил прятала светящуюся руку, а потом вдруг, спустя час езды, поняла, что таинственное свечение исчезло, словно его и не бывало.

— Граниэль! — обратилась я шепотом к мужчине. — Исчезло.

Эльф с легкой улыбкой кивнул.

— Видишь. Причин для паники нет.

Положенное расстояние мы преодолели за четыре с лишним часа. Я валилась с ног от усталости, но держалась из последних сил. Граниэль же выглядел таким же свежим и прекрасным, как и всегда. Мы вышли на конечной остановке экипажа, вместе со всей толпой.

— Гранатовые порталы! Весьма популярное место, оттого и столько народу. Нужно приобрести билеты!. — пояснил эльф, схватив меня за руку и потащив к довольно внушительной очереди.

Пока мы в ней стояли, я насмотрелась самого разного местного люду. И троллей, зеленых и громадных, лица которых были покрыты бородавками и шелушащейся кожей, и гномов, с которыми уже была довольно близко знакома от своего пребывания на Гномьем Кряже, и эльфов, и даже драконов, не отличавшихся внешне от людей. Когда очередь к старенькой билетерше дошла до нас, и Граниэль, вложив в ее трясущуюся руку вложил два тяжелых серебряных кругляша, забрал билеты, я разве что в ладоши не захлопала, настолько устала стоять. Думала, что мы тут же пойдем туда, откуда сможем отправиться, но не тут-то было.

— Простите, Ваше имя — Граниэль, все верно? — к нам подошел странный человек. Будто бы горбатый, в темном плаще, полностью скрывающим фигуру и лицо.

— Так и есть.

— Вы покупаете секреты? — не унимался незнакомец.

Граниэль же заинтересовался.

— Верно.

— Хочу продать один. — горбатый помедлил. — Не для ушей дамы.

Эльф усмехнулся.

— Понимаю. Милая Алиса, не могла бы ты нас подождать? Мы отойдем в сторонку, чтобы ты могла нас видеть, но не подслушала случайно наш разговор. — попросил Граниэль.

Я со вздохом кивнула. Хоть я и хотела побыстрее попасть к порталам, все же, я не должна была забывать о том, кому обязана своим путешествием на бал. Отнимать у эльфа возможность приобрести какой-либо ценный секрет было бы с моей стороны неправильно.

Монета с изображением Богини Справедливости вновь закружилась на столе, упав со звоном через какое-то время.

— Гинт! — окликнул Фейрис только что зашедшего к нему в кабинет мужчину.

— Да, Ваша Светлость? Вы звали меня?

Фейрис кивнул, пригласив гостя присесть в кресло, которое стояло неподалеку от его стола.

— Звал. Ты придумал кошмар для моего дорогого братца?

Гинт некоторое время помолчал, словно не зная с чего начать. Фейрис терпеливо выждал это время, не сводя глаз со своего гостя.

— Я изучил все дела, которые Вы мне предоставили. Как я понял, Вы с Колвиндом — парные драконы? Верно?

Фейрис кивнул.

— Да. Это так.

— Братья, которые всю жизнь друг друга ненавидят… И он убил Вашего отца? Зачем он это сделал? Была у него причина на это?

Фейрис пожал плечами.

— Раньше я думал, что у его поступков вообще нет причин. Что так он поступает лишь из своей склонности к тому, чтобы творить зло… Но сейчас… Сейчас я думаю, что я и есть эта причина. Он желает причинить боль мне.

— Вы были близки к отцу? Что случилось с Вашей матерью? — продолжал допытываться Гинт.

Как бы не было неприятно Фейрису, о его чувствах говорили лишь полыхающие алым огнем пряди. Князь Утеса знал, что умный Гинт не будет спрашивать что-то лишний раз, если ему это не требуется для дела.

— Я был близок с отцом гораздо более, чем он. Мы все время проводили вместе. Я считался наследником Утеса так как унаследовал родовую огненную магию… Возможно, что Колвинд завидовал… Хотя, это вряд ли. Он никогда не проявлял особого рвения, чтобы пообщаться с отцом. Никогда не заговаривал на тему того, чтобы самому наследовать Утес, хотя я бы, возможно, и отдал его, потому что не люблю излишних хлопот. — признался мужчина.

— А по поводу Вашей матушки… — напомнил Гинт.

— Она умерла довольно рано, и я не запомнил ее так, как стоило бы. Лишь по портретам могу судить о том, что на нее был похож более Колвинд, нежели я.

— До того, как умер Ваш отец, Колвинд совершал что-нибудь подобное? — спросил Гинт.

Фейрис покачал головой.

— Нет. Если Вы про убийства, то это его первое злодеяние подобного рода. Раньше я от него получал лишь издевки и мелкие пакости, не стоящие должного внимания.

Гинт улыбнулся, даже щелкнув пальцами.

— Вот оно! Есть!

— Вы что-то поняли? Что-то, что поможет нам?

Гинт кивнул.

— Дело в Вашем отце, Фейрис. Просто так не убивают. По крайней мере, первое убийство это дело весьма нелегкое, говорят… Значит, у Колвинда была причина на это. После он стал одержим, это понятно… Глотнул крови! Но до этого… Простите, ничего нет попить?

Фейрис задумчиво кивнул и плеснул из стоявшего на столе графина Гинту морс в небольшую кружку.

— Угощайтесь.

— Спасибо!

Князь Утеса внимательно посмотрел на Гинта, как только тот промочил пересохшее горло.

— Изучив материалы дела, что Вы мне передали, я вычитал, что Вашего отца убили с особой жестокостью. Истерзанное тело… И пепел. Никогда не думали над тем, почему именно пепел? Ведь это не только особенности его магии, это может быть еще и символом чего-то…

— Я искал однажды… Но все же решил, что пепел — это насмешка надо мной. Вроде как я со своей огненной магией ничего не могу поделать… — сказал Фейрис.

Гинт покачал головой.

— Прежде, чем я раскрою Вам тайну, из-за которой Колвинд убил Вашего отца, Фейрис, я должен открыть прежде еще одну. Вы хорошо изучали детали дела о смерти Вашей матери?

— Она погибла от долгой болезни… Так мне всегда говорили. Дело я брал, его отдал император Ульрих по моему запросу, но я не нашел в нем тогда ничего, чтобы могло показаться подозрительным. — сказал Князь Утеса.

— А зря! — усмехнулся Гинт. — В подобных вещах я стараюсь обращать внимание на каждую мелочь. В особенности — на такую мелочь, как слезы. В материалах, в показаниях ее личной служанки сказано, что во время болезни леди Вероника, Ваша мать, много плакала…

Фейрис покачал головой.

— Я видел это. Она болела, знала о том, что умрет. Естественно она плакала!

— Возможно! Но у меня на этот счет другое мнение!

Гинт выудил из-за пазухи какую-то пухлую тетрадку в кожаном переплете. И, раскрыв ее на заложенной пишущим пером странице, начал читать вслух.

“Дневник Гленды, комнатной девушки леди Вероники, Княгини Утеса.

(24 марта 214 года от Явления Источника)

Сегодня леди Вероника вновь весь день проплакала! Сердце сжимается смотреть на нее бедненькую. Такая худая, бледная. Даже не знаю, как ей помочь, чем утешить? Врач сказал, что такое возможно после тяжелых родов. Что в организме женщины что-то меняется… Но мне кажется, что леди Веронику тревожат какие-то мысли…”

— Эта строчка относится к тому времени, когда Ваша мать еще не слегла с тяжелой болезнью, уважаемый Князь. — заметил Гинт.

— Здесь есть пометка, что ее осматривал врач… — возразил Фейрис, но в душу его уже закрались сомнения. Почему его мать плакала? Он не знал причины. Отец не говорил ему об этом никогда.

— Послушайте тогда еще выдержку из дневника того же автора.

“(17 апреля 214 года от Явления Источника)

Сегодня леди Вероника опять была очень печальна. Я приносила ей молоко и пряники с кухни. Она не стала есть. Тогда я помогла ей прилечь и укрыла пледом, затушив свечи и магические светлячки. Госпожа думала, что я уже ушла, потому что лежала, повернувшись к двери спиной. Я же осталась, чтобы забрать недопитое молоко. Произошло нечто странное. Леди Вероника вновь стала очень сильно плакать. Но в своих рыданиях она отчего-то постоянно повторяла это: “Лили! Моя маленькая бедная девочка! Моя девочка! Моя несчастная Лили!” Я постаралась выйти как можно тише, надеюсь, что госпожа не заметила, что я оставалась то время в комнате”.

Фейрис добела вцепился пальцами в подлокотники кресла, в котором сидел.

— Кто это?! О ком речь?! — возбужденно спросил он. — Я никогда не слышал ни о какой Лили!

Гинт усмехнулся.

— Еще бы. Но прежде, чем рассказывать дальше, скажу откуда я вообще взял этот дневник. Видите ли, это последняя запись в данной тетради. Как я понял из учетных ведомостей, комнатную девушку леди Вероники, Гленду, уволили на следующий день. Выгнали якобы за воровство, не оставив возможности даже забрать вещи. Они так и хранились в складской комнате прислуги все это время, вместе с дневником.

— Выходит, что ее уволили из-за того, что она услышала? — прошептал Фейрис.

— Ваша мать была доброй женщиной. Это я тоже выяснил из воспоминаний слуг и ее знакомых. Уволить ни с того, ни с сего женщину, что находилась с ней столько лет, к тому же, которая так относилась… У Вашей матери был секрет, Фейрис. И я решил, что я найду его, прежде, чем выполню Ваше поручение. Про кошмар для Вашего брата. Ведь для того, чтобы придумать что-то такое, нужно знать причины. Не зная их можно лишь усугубить дело.

— И что? Вы что-то узнали? — спросил Фейрис.

Он подобной информации, обрушившейся на него столь внезапно, у него даже стала кружиться голова. Мужчина растер костяшками пальцев виски, стараясь привести себя в чувства.

— Да. Кое-что я нашел. Но, думаю, что будет лучше, если Вам об этом расскажет Ваш брат.

— Что?! — едва не задохнулся от возмущения Фейрис. — Хотите, чтобы я пообщался с Колвиндом тет-а-тет?! Вы с ним заодно?!

Гинт засмеялся, утирая тыльной стороной ладони скатившуюся невольно слезу.

— Чушь! Я обладаю лишь догадками. Хотя больше чем уверен, что они верны. Поэтому, придумав кошмар, который Вы просили, я загадал сценарий сна так, что Колвинд сам все Вам расскажет.

Эльф Граниэль, он же “Торговец секретами”, отошел с таинственным горбуном на несколько метров в сторону от Алисы.

— Что хочешь за свой секрет? — будничным голосом спросил эльф, предполагая, что горбун запросит, как и большинство, деньги. Однако, он, как и в случае с Алисой, не угадал.

— Мне нужна кровь девушки, что идет с тобой, прядь ее волос и слезы. — сухо ответил мужчина.

— Что, простите?! Собираетесь наводить порчу?! — с нажимом сказал Граниэль.

Девушка, что шла с ним к Норманду, была симпатична эльфу, и он не хотел, чтобы с ней случилось что-нибудь. Хотя, он вполне мог и оставить свое беспокойство. За разумную цену, конечно же.

— Ритуал. Не порчу. Но он тебя не касается, эльф! Крошка Алиса от него не пострадает, а мой секрет дорого стоит. — немного раздраженно ответил горбун.

Граниэль усмехнулся. Новость о том, что девушка будет в порядке, немного успокоила его.

— Я слушаю. Но выполню свою часть обязательства, если секрет действительно столь ценный, как ты говоришь.

Горбун искривил рот в усмешке.

— Что ж… Ты ведь знаешь, что за девушка идет с тобой к Норманду?

— Знаю. — улыбнулся эльф.

— Тебе сказали лишь половину правды, ведь так? Сказали, что она иномирянка… — лукаво сказал незнакомец.

— Слушаю… — Граниэль действительно заинтересовался. Алиса и правда вызывала в нем любопытство, он чувствовал, что она что-то недоговаривала.

— Алиса — иномирянка, и истинная пара Князя Утеса, дракона Фейриса. На бал к Норманду она идет затем, чтобы вернуться домой. Ее сердце не принадлежит огненному дракону.

Граниэль довольно улыбнулся. Сегодня он поймал на крючок огромную рыбу, за которую мог выручить очень много золота.

— Как твое имя, горбун? Твой голос мне знаком. — спросил эльф машинально, даже не надеясь на ответ.

— Патрик Шираса. И я не горбун. Это чтобы Алиса не заподозрила неладное.

Пока Граниэль разговаривал с таинственным незнакомцем в плаще, я все это время смотрела туда, где располагались порталы. Их было несколько — сияющие площадки, на которые становился человек, и тут же исчезал, охваченный золотистым искрящимся сиянием. Это было очень завораживающе и необычно, что я никак не могла оторвать взгляд, пока моего плеча не коснулась легкая рука эльфа.

— Алиса… — сказал он. — Мы задержимся на день здесь, в этом городе.

— Что?! — удивилась я. — Но ты же уже взял билеты на порталы…

— Сдам их. Поменяю на другие.

— А как же ежегодный бал? — продолжала я.

— Успеем. Бал длится три дня. Если ты пропустишь первый, ничего страшного не случится.

Я не понимала, зачем Граниэлю нужен этот день. От обиды даже невольно закусила до крови губу. А что, если эльф меня обманул? Что, если я вообще никогда не попаду на этот бал?!

— Алиса! — я не заметила, что Граниэль встревожено смотрит на меня. — У тебя кровь.

Эльф выудил из кармашка своей куртки платок. Осторожно коснулся им уголка моих губ.

— Я просто задумалась. — сказала я.

Граниэль усмехнулся.

— Ничего страшного. Думаю, что остановимся в здешней гостинице. Надеюсь, что еще есть места!

Я кивнула, а эльф, убрав платок обратно в кармашек куртки, поспешил вперед.

Гостиница называлась довольно просто “У порталов”. Это было двухэтажное деревянное здание, с маленькими окошками наверху. Крыша была черепичная, а на коньке крыши виднелся черный крутящийся флюгер в виде льва, раскрывшего в ярости пасть.

— Пойдем. Думаю, что смогу договориться, меня там знают. — шепнул Граниэль, распахивая передо мной тяжелую дубовую дверь в кованных металлических полосах.

Та скрипнула, и я смогла пройти за ним внутрь, оглядываясь и понимая, что обстановка вокруг мало отличается от тех, какая принята в подобных заведениях. Пока эльф договаривался о ночлеге с трактирщиком, я невольно заметила, что у меня опять засветилась ладонь.

— Вот ведь, а! — шепнула невольно вслух я, надеясь, что никто не заметил того, что произошло. Однако, я ошиблась.

— Леди? Вы ведь энергетический маг? В нашей таверне запрещено пользоваться магией. — ко мне подошел услужливый официант, в белом фартучке и темном костюме.

— Простите! — я спрятала ладонь за спину. — Я просто случайно. Я не умею с ней управляться…У меня это сегодня появилось.

Брови официанта взлетели вверх.

— Вот как? Очень любопытно. Знаете, могу сказать, по секрету, что на Вашу руку обратил внимание вот тот человек… — шепнул официант, указывая на худощавого старца в длиннополом одеянии, сидевшего за столиком в углу. — Он знаменитый маг! Даже не просто маг, а архимаг! Такие помогают новичкам. Может, попросить его помочь?

Я взволнованно обернулась на Граниэля. Тот все еще продолжал свой разговор с трактирщиком.

— А Вы можете? — спросила с надеждой я.

Узнать о своей силе хотелось. К тому же, возможно, она может помочь мне вернуться домой…Тем более, что, как я убедилась, в этом мире, так же как и в нашем, никому нельзя было доверять.

— Я знаю этого человека. Он довольно часто останавливается у нас. — сказал официант. — Пойдемте со мной.

Я еще раз обернулась на Граниэля. Тот все еще был занят разговором. Если честно, я испытала некоторое облегчение, отчего-то доверие к эльфу пропало, как только он сообщил, что сегодня мы не пройдем порталы. Он знал, как важно это для меня, но все же поступился своим обещанием. Мог ли так поступить честный человек, вернее эльф? Я не знала.

— Архимаг Алеоссо, это та девушка, которой Вы интересовались… — сказал мужчина, подводя меня к старцу.

Тот поднял на меня заинтересованный взгляд усталых и мудрых глаз.

— Могу я узнать Ваше имя, милая леди? — сухо поинтересовался он.

— Алиса. — ответила я, показывая свою руку. — Вы ведь знаете, что это? И как это можно убрать?

Старец что-то шепнул официанту и тот, понятливо кивнув, куда-то исчез.

— Присаживайтесь. В ногах правды нет.

Я кивнула и села напротив него.

— То, что Вы показываете, это проявление Вашего дара. Этот момент обычно называется “Пробуждением”. Однако, обычно подобное происходит в раннем младенчестве. Крайний срок — семь лет. Если только дар не был заблокирован кем-то. С Вами случилось именно это, верно?

Я, решив, что нахождение в мире, где магии нет вообще, можно считать некой блокировкой, согласилась.

— Наверное, да.

Архимаг усмехнулся.

— Вы знаете, что Вы опасны?

— Что? — удивилась я. — Опасна?

— Представьте себе сосуд с кипящей жидкостью… Если вода находит отверстие, она выплескивается, постепенно, по чуть-чуть. Так и происходит со всеми новорожденными магами. Если же сосуд закрыть крышкой, то рано или поздно он взорвется.

— Но ведь это свечение… Это же некий выход силы? — сказала я.

Алеоссо покачал головой.

— В Вас колоссальное количество магии. Все то время, пока она не использовалась, она накапливалась. Сейчас же, что-то активировало ее. Она “закипела”, если так можно выразиться. Пробуждение в таком возрасте опасно… Нет, бывают случаи, когда рождаются детки от магов, совершенно бездарные. Но крохи чудесного есть все-таки в каждом… Таким людям нужно больше времени и старания, чтобы пробудить в себе дар. И бывали случаи, когда они становились в итоге неплохими магами. Но “Пробуждения” такого, как сейчас у Вас, они не испытывают никогда.

— Что же мне делать? — прошептала я.

Сообщение архимага о том, что я могу стать опасной для себя и окружающих, меня совершенно выбило из колеи.

— Вот приглашение на обучение. Приходите. Я готов заниматься с Вами. — старец протянул мне какой-то свиток, перевязанной алой лентой.

— Обучение? — удивилась я, развязав ленту.

“Университет Высшей Магии приглашает на бюджетные места абитуриентов. Факультеты магий стихий: огня, воды, земли, воздуха и энергии. А так же факультеты некромантии и целительства”. — прочитала я.

— Я не могу. — со вздохом отложила я свиток. — Спасибо.

Старец прищурил взгляд.

— Что же Вас держит?

Я задумалась. Могла я рассказать человеку, пусть даже архимагу то, что старалась побольше держать в тайне? С другой стороны, может, этот Алеоссо действительно сможет чем-то помочь?

— Я… — начала было я, но наш разговор прервали.

— Простите, могу я узнать, кто Вы и почему моя леди находится рядом с Вами? — к нашему столику подошел Граниэль, недовольно осматривая меня. Затем увидел мою вновь светящуюся руку и, видимо, все понял, так как заметно успокоился.

— Разумеется. Ректор Университета Высшей Магии в Орленде. — представился старец. — Архимаг Алеоссо. А Вы кто, дорогой господин?

Брови Граниэля удивленно взлетели вверх.

— О Вас я наслышан. Рад, что посчастливилось встретиться с Вами. Я — Граниэль. Занимаюсь… торговлей.

Алеоссо усмехнулся.

— Если Вы не возражаете, Граниэль, я бы хотел побеседовать с Вашей дамой еще минут десять. Тет-а-тет. Торговля, знаете ли, не тот предмет разговора, о котором у нас сейчас идет речь с леди Алисой.

Граниэль усмехнулся. Ему не понравилось, как его выпроводили. Но все же свое согласие он дал, сказав, что наш номер двести четырнадцатый на втором этаже.

Как только эльф ушел, старец продолжил разговор.

— Я подумал, что Вам не хотелось бы вести разговор при этом мужчине. — улыбнулся он.

— Как Вы узнали? — удивилась я.

— Вы постоянно оглядывались на него, но все же не стали его предупреждать о разговоре со мной. Значит, у Вас была на это причина.

Я благодарно кивнула.

— Да. Так и есть. Так что Вы хотели сказать?

Архимаг показался мне человеком мудрым. Даже не так. Он отчего-то располагал меня к себе. Вызывал симпатию.

— Обещаете, что не расскажете никому? — зачем-то спросила я.

— Разумеется. — улыбнулся старик.

— Я из другого мира. — выдохнув, сказала я. — Мне нужно вернуться домой. С этим мужчиной, Граниэлем, я путешествую для того, чтобы попасть на бал к королю Норманду. Говорят, он может вернуть меня.

Архимаг покачал головой.

— А вот это скверно… — сказал он. — Видишь ли, как ты думаешь, пропадет ли твоя магия, если ты вернешься обратно в свой мир?

Я задумалась, невольно заметив, что старик перешел на более простое “Ты”. Видимо, тоже расслабился, решив, что можно со мной не соблюдать этих всяких расшаркиваний этикета.

— Наверное, пропадет. Ведь ее раньше не было у меня… И потом у нас мир не магический.

— Ошибаешься. В немагических мирах магия просто не зарождается, а копится в латентном, скрытом, виде. Если же зародилась, то уничтожить или скрыть магию этот мир не сможет. Это значит, что любой маг из нашего мира, не потеряет там силу. И это значит, что если ты вернешься в таком состоянии домой, то все так же будешь опасна для себя и окружающих. С разницей лишь в том, что здесь тебе смогут помочь, а вот дома, увы, нет.

Я похолодела от страха. Выходит, что то, к чему я шла все это время, стало просто невозможным?

— Но я… Я не могу здесь оставаться тоже… Тут все чужое и… — бормотала я, не зная, что делать.

— Хочешь совет? — спросил вдруг архимаг, наклонившись ближе ко мне, словно стараясь, чтобы нас кто-нибудь не подслушал.

— Пожалуй, если он может мне помочь. — согласилась я.

— Попроси у Норманда отсрочку. Пусть он даст обещание, что вернет тебя, выдаст бумагу, согласно которой тебя обязаны будут отправить домой. Но не в один день. Хотя бы через полгода. Когда твой дар успокоится, и ты пройдешь хотя бы минимальное обучение. Иначе причинишь вред не только себе.

Я задумалась. Переживу я здесь еще полгода? Другое дело, что если этот король пообещает вернуть меня, то я стану более-менее свободной в своих поступках. Не нужно будет прятаться от Фейриса, к примеру. Хотя, сейчас он меня все равно не помнит.

— А такое возможно?

Архимаг усмехнулся.

— Я знаком с Нормандом. И, ради такого случая, тоже, пожалуй, посещу этот бал. Чтобы ходатайствовать в твою пользу перед ним. С обещанием, что за полгода я обучу тебя. Ну как? Годится такой вариант?

— Гинт, Джор… Вы готовы оба? — обратился Фейрис к тем, кто решил помочь ему с наказанием для брата.

— Да, господин. — отозвался Джор, Гинт же немного задумался.

— Почему молчишь? — спросил Фейрис.

— Прежде, чем Вы погрузитесь в магический сон, хочу предупредить, что завтра начало ежегодного бала у короля Норманда… — сказал мужчина.

Князь Утеса изумленно заломил бровь.

— И что? Я собирался проигнорировать его. Какой мне смысл быть там?

— Думаю, что Ваша леди Алиса почтит короля Норманда своим присутствием. — сказал с улыбкой Гинт.

Сердце Фейриса бешено застучало. Алиса! Его Алиса будет там… Но только, как она выглядит, он до сих пор не знал. Во сне, в который его погружал ранее Джор, он видел эту девушку расплывчато, искаженно. Богиня Справедливости словно смеялась над ним, не давая насладиться и той редкой минутой, что он мог побыть с избранной.

— Откуда ты знаешь? Какой ей толк быть там, если она с Патриком? И тот, как я понимаю, собирался ее отправлять домой своими силами? — сказал Фейрис.

Гинт улыбнулся.

— Она не с ним.

— Вот как?

— Из своих источников я узнал, что Патрика Ширасу видели на землях людей, и на земле эльфов. Одного. Патрик собирает армию, мой лорд.

— Армию?! Этого только сейчас не хватало! Он опять за старое? Собирается свергать Ульриха? Неугомонный предатель! — волосы на голове Князя Утеса заполыхали огнем.

— Пока сложно судить о масштабах того, что происходит. Это лишь слухи. Что же касается Алисы, то думаю, что для нее единственный шанс попасть домой — это Норманд. На завтрашнем ежегодном балу Вы сможете найти ее легко среди дам.

— Как, если я ее даже не помню?!

— Ну… Тут два варианта. Я не знаю, какой из них сработает… — задумчиво ответил Гинт.

— Говори.

— Первый — это если Вы возьмете с собой на бал того, кто знает Алису в лицо. Или Прошку или Джинни… Они покажут Вам девушку, с легкостью отыскав ее в толпе. И второй — если передадите ей в магическом сне какое-нибудь небольшое поручение. Вроде как надеть на бал брошку с розочкой или что-то подобное…

Фейрис по-кошачьи мечтательно улыбнулся. Завтра! Завтра он вернет себе все, что отобрал его ненавистный брат!

Но сейчас нужно было завершить начатое до конца.

— Хорошо, Гинт. Думаю, что подумаем, как лучше поступить, после того, как я встречусь в сновидении с Колвиндом. — сказал Фейрис. — Ты ведь пойдешь со мной?

Гинт кивнул.

— Все, как мы договаривались. Я помогу построить структуру сна так, чтобы Колвинд попался.

После этого Фейрис удобно расположился на невысоком диванчике, а Гинт устроился в кресле. Джор встал в центре комнаты, начав что-то шептать.

Фейрис и моргнуть не успел, как уже оказался в каком-то доме. Здесь было довольно тесно, но тепло. Слева — окно, занавешенное небесно-синими шторами, вдали у стены — стол, заваленный пыльными книгами и бумагами, справа — камин, в котором потрескивают дрова и подложенные кем-то еловые ветви. Но больше всего Фейриса удивил тоненький детский голосок, доносящийся из другой комнаты. Оттуда же он слышал и более взрослый голос, женский.

— Фейрис? Это Вы? — услышал Князь Утеса.

Удивившись, откуда о нем могут знать, Фейрис прошел туда, откуда раздавался голос. Войдя в комнату, он увидел взрослую темноволосую женщину, которая ему приветливо улыбнулась.

— Проходите, Князь. Это я, Гинт.

Фейрис даже закашлялся от неожиданности. Как-то он не думал, что его советник решит принять подобный облик.

— А это кто? — кивнул он на девочку лет пяти рядом с ним. Светловолосую и хрупкую.

— Лили. Ваша сестра. Или не Ваша. В общем, смотрите. Думаю, что Колвинд, который появится здесь с минуты на минуту, сам нам все расскажет. — ответил Гинт. — Чтобы Вас нельзя было увидеть, просто подумайте о том, что хотите стать невидимым.

Фейрис кивнул. Гинт оказался прав. Стоило ему подумать о том, чтобы раствориться в пространстве, рука его, бывшая только что вполне осязаемой и видимой, вдруг исчезла. А следом пропал и сам Князь Утеса, все же незримо продолжая наблюдать за происходящим.

Дверь в соседней комнате скрипнула. Раздались шаги. Фейрис, старавшийся даже не дышать, стоя в дальнем углу, откуда была прекрасная видимость, немного поморщился, как только брат вошел. Высокий, бледный, волосы словно выбелены снегом. На лице застыла презрительная усмешка, являвшаяся чуть ли не его внутренней сутью. Однако, как только он увидел девочку, лицо его переменилось.

— Лили! — кинулся он было к ней, но Гинт в облике женщины преградил ему дорогу.

— Господин! Что Вы хотите от моей Лили? Почему Вас беспокоит моя дочь?

— Дай мне! Дай мне коснуться ее! — прошептал Колвинд, опускаясь перед девочкой на колени. — Моя малышка…

Но как только девочка сделала к нему несколько неуверенных неуклюжих шагов, протянув крохотные пухлые ручки, лицо Колвинда исказила ярость. Он вскочил на ноги, вцепившись руками в плечи Гинта.

— Ты! Жалкая человеческая тряпка! Вздумала мне врать?! Это не моя Лили! Моя Лили мертва! А ты… Ты лишь обманываешь меня! — закричал он.

— Верно! Это моя дочь. И я не знаю, что Вы здесь делаете, господин! — сказал Гинт тонким женским голоском, обнимая малышку.

Колвинд же, казалось, после этих слов успокоился. Но все еще не сводил глаз с ребенка.

— Но она так похожа… — прошептал он. — Скажите, как к Вам попала эта девочка?

Гинт усмехнулся.

— Она приемная.

— Приемная… — словно зачарованный прошептал Колвинд. — Скажите, может, Вы видели у нее на руке нечто подобное?

Колвинд закатал длинный рукав белоснежной рубашки до локтя. Фейрис подошел ближе, чтобы лучше видеть. Сколько он себя помнил, брат ходил в длинных одеждах, предпочитая не снимать их даже в жару. Фейрис всегда думал, что это обусловлено тем, что Колвинд — дракон холода и вечно мерзнет. Но, видимо, это было не так.

На сильной, перевитой мышцами, руке красовался алый оттиск двух перестегнутых между собой замков. Он был хорошо знаком Фейрису. Тот с ужасом только теперь начал осознавать произошедшую в их семье катастрофу.

— Знак “Красной любви”! — как будто испугавшись, сказал Гинт. Даже немного заслонил собой малышку.

— Так что?! — крикнул Колвинд, поспешно пряча руку.

— Подождите… Я ведь не ошиблась? Знак красной любви? Знак проклятых драконов, верно?! Такой появляется, когда истинные пары — близкие родственники. Эта связь порочна! Сам дьявол дарует подобную любовь. В знак того, что это великое зло, на руках истинных пар появляются подобные метки с детства. С рождения!

Фейрис знал это и без объяснения Гинта, хотя понимал, что оно было для него. Но как же так? Выходит, что их изначально было трое? Но куда тогда делась сестра, и почему никто о ней ничего не знал? Кроме Колвинда, разумеется.

— ОТВЕЧАЙ, БЫЛА ЛИ У НЕЕ МОЯ МЕТКА?! — взревел Колвинд.

Гинт в облике женщины поджал губы.

— Была. Я наложила особое заклятие, чтобы люди чего не подумали… — шепнул Гинт.

— Врешь! Эту метку нельзя скрыть заклятиями! — сказал ледяной дракон.

Гинт покачал головой.

— Это ведь сон…

— Сон. Точно… — прошептал Колвинд, словно только начиная понимать, что спит.

— Кошмарный сон! — вдруг усмехнулся Гинт, на глазах вытягиваясь и превращаясь из женщины в высокого мужчину с алыми, как и у Фейриса, волосами.

Князь Утеса с легкостью узнал в нем своего отца.

— ТЫ! — закричал Колвинд, невольно дернувшись в сторону девочки.

Но мужчина заслонил собой ребенка.

— Я! И за то, что ты сделал со мной, я хочу отомстить тебе, неблагодарный сын! Я повторю твой кошмар, чтобы ты помнил всегда свое место!

Фейрис плохо узнавал в таком поведении своего отца, но, видимо, в воспоминаниях Колвинда он остался именно таким.

— Нет! Нет! — вдруг совсем по-детски закричал брат Князя Утеса. — Не трогай ее!

— Вы — два урода в моей жизни! Ты и твоя сестра! Я не понимаю, как в моем роду могло появиться такое проклятие… — продолжал Гинт. — Исчадье ада! У меня лишь одна надежда — Фейрис! Он нормальный, в отличие от тебя! И он станет прекрасным правителем Утеса.

— Убей лучше меня! Не ее! — кричал Колвинд.

— Ты мне нужен! Хочу, чтобы все считали, что вы с Фейрисом — парные драконы. Это увеличивает политический вес. К тому же, о тебе все знают! А о ней — нет.

— Пожалуйста, оставь ее! — молил Колвинд.

Фейрис даже испытал какое-то извращенное чувство жалости, когда его брат опустился перед отцом, вернее, перед Гинтом, на колени. И еще… Отчего-то он испытал ненависть… Ненависть к собственному отцу.

— Прошу…

— Ты должен запомнить эту боль, сын! Этой болью я очищаю тебя от проклятия! Чтобы ты был таким же полноценным, как Фейрис. Тебе никогда не встретить девушку после, которая станет тебе родной, но ты же и так проживешь? Ты должен пережить эту боль, чтобы стать настоящим мужчиной! А не вырасти в тряпку, влюбленную в собственную сестру!

— НЕЕЕЕТ!

— Мертвую сестру! — припечатал Гинт.

В этот же миг дом охватил огонь. Удушливые хлопья пепла взметнулись в воздух. Безумие охватило все вокруг. Детский плач, крик Колвинда, ругань отца. И черный дым, валивший ото всюду. Закашлявшись, Фейрис понял, что больше не может выносить этого.

И вот, все пропало. Огня больше не было, лишь пепел, горелые доски, маленькая девочка, лежавшая на полу… Над ней склонился Колвинд, рыдая навзрыд, и обхватывая себя от горя руками.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! Отец, за что?! — обращался он в пустоту. — За то, что я не такой, как мой брат?! Это все для того, чтобы я был похож на него?! Ради этого ты уничтожил мою сестру и мою будущую любовь?! Ради этого ты убил ее?!

Фейрис все понял. И то, почему Колвинд так жестоко убил их отца, и то, почему ненавидел его всю жизнь. Получилось, что невольно он явился той самой красной тряпкой, которой раздражают разъяренного быка. Вечным напоминанием о пережитой боли…Колвинд мстил. За свою боль, за свою утрату… Так же, как и сейчас он, Фейрис. Только у него еще был шанс, а вот у брата — уже нет.

Когда ужасный кошмар, предназначенный для его брата, но неожиданно оказавшийся и кошмаром для него самого, закончился, Фейрис открыл глаза, вытирая со лба выступивший пот.

— Ну как Вы, господин? — спросил подошедший к нему уже проснувшийся Гинт.

Князь Утеса усмехнулся.

— Ужасно, если ты про это. Выходит, что все так и было? Как ты догадался? — спросил он.

— Думаю, что так. А про то, как догадался… Я был почти уверен, что Ваш отец что-то сделал с девочкой. Причем на глазах у Колвинда. Просто так не убивают, и не становятся жестокими, Фейрис. Про пожар было довольно рискованное предположение… Но иначе с чего бы Колвинду всегда за своими злодеяниями оставлять черный пепел? Но про метку “Красной любви” я не знал. Для меня тоже это было новостью, иначе бы я скопировал ее и на иллюзию.

Фейрис кивнул.

— Как получилось, что о Лили никто не знал?

— Думаю, что ее на какое-то время отдали в тайне кому-нибудь на воспитание… Именно о ней плакала Ваша мать, потеряв. Все было бы, может, нормально, если бы Колвинд как-то о ней не узнал. Поэтому и развернулась эта драма, которую так тщательно скрывали от Вас. Единственное, я не знаю, сколько было лет и Колвинду и Лили, когда все произошло, поэтому действовал наугад. Если я попал в точку, то Ваш брат слишком долго копил свою боль, прежде, чем она вылилась в убийство отца… — сказал Гинт.

— Почему он не рассказал мне… — прошептал Фейрис.

— Кто? Ваш брат?

Фейрис кивнул.

— Ему все время говорили, что он хуже, чем Вы. Что он должен быть похожим на Вас. И убийство сестренки и истинной пары было специально сотворено на его глазах, чтобы он, наконец, перестал быть ненормальным и превратился в Вашего клона. Как думаете, какие чувства он к Вам испытыват?

— Ненависть. — безошибочно угадал Фейрис.

В комнату, номер которой сообщил мне Граниэль, я возвращалась уже поздно ночью, сжимая в руках браслет из синих камней особого лазурита. Старец, с которым мы все это время общались, сказал, что это “Блокировщик магии”. На время браслет будет поглощать вырывающуюся из меня энергию. Правда, его нужно было после этого держать несколько часов в ледяной воде, чтобы очистить, освободив место. Архимаг просил носить его постоянно, особенно на балу, чтобы избежать возможных последствий. По поводу того, что это за магия, он лишь отмахнулся, сказав, что в плане ее разновидности я не обладаю чем-то особенным. Энергетические маги встречались так же часто, как огненные, водные, воздушные или земельные… Вопрос стоял только о том, чтобы научить меня с ней справляться. Ведь те, кто получают дар с рождения, учатся его контролировать с детства.

Постучав в номер и услышав “Войдите!”, я раскрыла дверь и тут же закашлялась от едкого дыма. Он исходил от каких-то курительных палочек, которые зажег Граниэль.

— Ужас какой! Что это?! — спросила, смахивая непрошенные слезы.

Эльф тут же подскочил ко мне, протягивая уже знакомый мне платок. Я усмехнулась его излишне изящным манерам, но все же платок взяла, не забыв вернуть обратно.

— Спасибо! — сказала я Граниэлю, который спешно тушил те самые вонючие палочки на столе.

— Это я тут чистил ауру места! — пояснил эльф. — Мне показалось кое-что, поэтому решил перестраховаться.

Я усмехнулась, покачав головой. Все-таки эльф казался мне странным.

— Уже поздно… Нужно ложиться спать. — сказала я, несколько смущенно оглядываясь по сторонам. Номер был один. Не ложиться же с ним на одну кровать?

— Ты спи, таверна внизу работает и ночью. Пообщаюсь еще с трактирщиком.

— А как же сон?

— Можешь быть спокойна, я не потревожу тебя. — ответил эльф.

Уже собираясь уходить, он вдруг испуганно округлил глаза.

— Алиса! Что это?! Поверить не могу! — он подошел ближе, глядя куда-то на мои волосы.

— Что?! — испугалась я тоже. — Вши, да? Или что?

Эльф покачал головой.

- Палочки эти ядовиты, ты, видимо, испачкала каким-то образом в саже от них прядь волос.

Я остолбенела от ужаса. Ну вот! Накрыло, где не ждали…

— И что делать? — слабым голосом спросила я.

— Наверное… — начал эльф, а я уже представила различные ритуалы или медицинские манипуляции. Про кладбище я предпочитала не думать. — Нужно будет отрезать эту прядь. Вроде, на кожу не попало.

И, в подтверждение своих слов, эльф, отстегнув от ремня брюк острый нож, подошел ко мне и, слегка потянув за волосы, отсек ту самую прядку. Я и правда заметила, что она немного испачкана.

— Все? Теперь не умру? — переспросила я.

Эльф улыбнулся.

— Теперь нет.

— А ты? — я заметила, что Граниэль держит мои волосы без перчаток, голыми руками.

— Для эльфов этот яд безвреден. — пояснил мужчина, прежде чем вышел из комнаты.

Уже лежа в мягкой постели, накрывшись одеялом чуть ли не до самого носа, я думала о том, что должна сказать королю Норманду. Так ли необходимо будет себя выдавать и говорить, что я — истинная пара Фейриса? Вдруг после этого он скажет, что ни за что не отправит меня обратно? Вздохнув, я постаралась переключиться на что-то более миролюбивое. Например, на то, что я, оказывается, теперь маг. Хоть и вполне обычный…. Ну, кроме того, что не могу контролировать свою силу.

Сон пришел, как только я более-менее успокоилась. Мне снился лес. Высокий и солнечный… Здесь были и хвойные деревья, и лиственные. Попадались мелкие кустарники, на которых виднелись спелые ягодки, пробовать которые я не решалась. Я шла по узкой тропинке вперед, наслаждаясь упоительными запахами природы.

— Алиса! — услышала я чей-то голос и обернулась.

Тот человек, такой странный… Когда я вижу его, он кажется мне знакомым. Но вспомнить его не могу.

— Кто ты? — спросила я.

— Я… — незнакомец немного замялся. — Зови меня просто Некто.

Его голос был бархатным, завораживающим.

— Зачем ты пришел, Некто? — спросила я.

— Скучал. — просто ответил он. — Ты даже не знаешь, как сильно…

Сердце невольно защемило какой-то непрошенной тоской. Словно я была виновата в чем-то перед ним, вот только не знала, в чем.

Мы пошли по тропке, друг за другом. След в след. Некто шел впереди, изредка оглядываясь на меня, чтобы что-то сказать. Мы разговаривали. И мне было неожиданно интересно с ним.

— Знаешь, что такое эффект Прерыва? — затронул новую тему мой спутник.

— Не слышала о таком… — ответила я, улыбаясь.

В руках у меня уже был небольшой букетик лесных цветов, которые источали просто упоительный аромат.

— Это когда существо, наделенное силой, вдруг лишают ее. — отозвался Некто.

— Силой? Имеешь ввиду магию?

— Не только… В моем случае, думаю, применимо понятие силы духовной. Внутреннего стрежня. Но ты права в том, что чаще он применяется по отношению к магии.

— И в чем он заключается? — я ненадолго остановилась, глядя на незнакомца.

Тот тоже замер, изучая мое лицо задумчивым взглядом, словно старался запомнить каждую черту.

— Когда у человека отнимают силу, он становится вдруг беспомощным. Это то же самое, что отпилить человеку ногу и сказать, что все хорошо, и теперь он должен учиться жить заново, воспринимая мир таким какой он есть. То же самое, когда у нас умирает кто-то близкий… Мы учимся жить без него… И тоже самое, если мы видели мир лишь с одной стороны, а кто-то открыл нам вдруг правду. Мир вокруг нас меняется. Меняемся и мы. Ломаемся чаще всего… Замыкаемся в себе… — говорил Некто.

— Это просто депрессия. — усмехнулась я.

— Что, прости? — удивился незнакомец.

Я махнула рукой.

— Не обращай внимания. Я имела ввиду — тоска, страдание… — пояснила я, невольно делая для себя вывод, что мой неожиданный ночной гость — обитатель этого мира, а не моего.

— Эффект Прерыва заключается не в тоске, Алиса… Его суть в том, что человек, который теряет нечто важное, пусть и становится на какое-то время слабым, потом получает гораздо больше. Он становится очень сильным за счет того, что начинает считать, что имеет право злиться. Имеет право менять судьбу. Такие люди могут свернуть горы. Но они и очень опасны. Особенно, если дело касается магов. Чаще всего все заканчивается катастрофой. Именно поэтому целители нашего мира выделяют эффект Прерыва в нечто особое, не поддающееся объяснению. У магов, потерявших силу, при ее внезапном восстановлении, она возрастает в тысячу раз. То, что случается потом — ужасно. Чаще всего такие маги идут мстить своим обидчикам и…

— Ты тоже будешь? — спросила вдруг я.

— Что? — удивился Некто.

— Ну, мстить обидчикам? Если ты заговорил об этом, значит, подобное касалось и тебя. Ты кого-то потерял? — спросила я.

Мужчина немного помолчал, словно решая, сказать мне что-то или нет.

— Я потерял многих. Прежде всего, самого себя. Лишь сейчас понимаю, каким я был дураком. — прошептал он.

Я невольно шагнула ближе, попав в плен притягательных глаз. Его взгляд скользил по мне, вызывая довольно странные чувства. Какой-то трепет и что-то еще… Отчего-то я смутилась, стараясь не смотреть на лицо незнакомца.

— Алиса… — прошептал он.

Сильные руки вдруг обвились вокруг моей талии, прижимая к разгоряченной груди. Я невольно слышала, как колотится его сердце. Подняв взгляд, совсем пропала. Человек, что обнимал меня, словно источал огонь. В его взгляде было все: мольба, страсть, желание, тепло, нежность и страх.

— Что ты… Что ты делаешь? — зачем-то спросила я, невольно пытаясь освободиться из объятий.

Незнакомец молчал, напряжение же вокруг нас росло с утроенной силой.

— Я не отдам тебя, Алиса. — прошептал он. — Я буду бороться, даже если мне придется умереть. Я тот самый несчастный, кто попал под “Эффект Прерыва”. Я опасен, Алиса….

Он наклонился ниже, почти касаясь моих губ.

— Опасен для тебя, моя малышка… — шептал он, обжигая меня раскаленным дыханием. — Но ничего не могу с собой поделать.

Я хотела было что-то ответить, но не успела — мои губы накрыл властный, не терпящий возражений, поцелуй. Он словно уносил меня в водоворот эмоций, заставляя испытывать то, чего я совсем не хотела. Или же нет? Я понимала лишь одно, что если это сейчас не прекратится, я просто сойду с ума.

— Стой… — прошептала я, как только незнакомец дал мне секунду свободы. — Я… Я даже не знаю, кто ты! И пусть все это — сон, я все равно так не могу…

— Я ведь нравлюсь тебе, Алиса? — спросил он.

Я кивнула.

— На балу, у Норманда. Я буду там, мы встретимся друг с другом и больше не разлучимся никогда. Слышишь?! — сказал мужчина.

— Бал… Но как я узнаю тебя?

— Я сам найду тебя. Если ты, конечно, захочешь….

— Но как?

— Повяжи на руку алую ленту. Тогда я сумею тебя отыскать.

— Ректор Алеоссо! Рад видеть Вас снова. — Патрик Шираса, все еще скрывающийся за личиной горбуна, протянул архимагу руку.

Тот с радостью ее пожал, улыбаясь в седые усы.

— И я рад встрече с тобой, пройдоха! Что ты натворил на этот раз, что решил дать девушке такой мощный артефакт?

— Ее пробудившаяся магия оказалась весьма кстати! А то я все думал, под каким предлогом его надеть на нее, чтобы она точно не сняла… Моя крошка та еще строптивица! — усмехнулся Патрик, прихлебывая пенистое пиво из глиняной чарки.

Старик покачал головой.

— Не скажешь, зачем решился на подобное?

Патрик приподнял лукаво бровь.

— Частично могу и рассказать. Надеюсь, это останется между нами, ректор?

— Думаешь, я подставлю своего лучшего ученика?

— Ладно. В общем, не хочу, чтобы на нее магия действовала. Вообще никакая. Даже древние ритуалы. Браслет ведь с этим справится? — сказал Патрик, переходя на заговорщицкий шепот.

Архимаг Алеоссо задумался.

— Это ты замахнулся, Патрик… По поводу магии стихий или некромагии, или целительства… браслет с легкостью их поглотит, впитает до капли как внешнее воздействие, так и внутреннее… Но как отразится древний ритуал, я не знаю. Видишь ли, заклятия там построены не на формулах и плетениях. Они не имеют ничего общего с обычной магией, по своему классу приближаясь ближе к первородной силе, к чему-то сходному с тем, чем пользуются ведьмы, но не мы. Может получиться неприятный сюрприз в виде непредвиденных последствий. Знаешь же, что уже много раз пытались маги смешивать силу ведьм и нашу… Ничего хорошего из этого до сих пор не получалось.

Патрик вздохнул, закусив губу.

— Да и ладно! — махнул он рукой. — Все равно выхода нет. Либо так, либо все помрем от рук этого психа…Буду себя оправдывать тем, что действую из благих побуждений!

Патрик Шираса вылил в себя залпом остатки пива и с глухим стуком поставил чарку на стол.

Старик архимаг покачал головой.

— Мда… — сказал он, смотря на своего давнего ученика. Патрик был неравнодушным всегда. Умным, хитрым, заносчивым иногда… Не гнушался такими мерзкими вещами как предательство или обман, но всегда оправдывал себя, что это “на благо”. Быть может, Патрик был бы плохим человеком, но его оправдывала его искренняя, почти детская вера в то, что он делал.

— Что опять не так, ректор?! — устало вздохнул Патрик, невольно вспоминая, как гонял его учитель за многие проделки в юности.

— По-моему, ты влюбился. — заключил старик.

— Я?! — усмехнулся Патрик. — Вы спятили!

— Неет… Это именно то самое… И хоть ты в свое время потерял свою истинную пару… Знаешь, почему бы не испробовать второй шанс?

— С ней уже цацкается один дракон с замашками депрессивного Темного Властелина. Думаю, что скоро он поведет мою малышку под венец. — сказал Патрик, щелчком пальцев подзывая официантку и прося ее повторить напиток.

— И ты совсем не будешь ревновать? — спросил, заломив седую бровь, старик.

Патрик усмехнулся.

— Какое Вам дело до моих личных чувств? Не собираюсь переходить дорогу тому, у кого еще есть шанс обрести те самые “сказочные истинные чувства”! — это прозвучало почти как издевка, но ректор Алеоссо знал, что это лишь слова боли и горечи.

— Значит, отдашь ее ему?

— Пусть сама выбирает. Захочет домой — отправлю домой, захочет со мной остаться — пусть. Ну а к дракоше своему ненаглядному пойдет — счастливой дороги! Знаете, ректор, я устал от женщин… Я уже много пробовал “вторых шансов” и как-то сыт по горло. Меня больше интересуют другие вещи.

Патрик говорил так, но отчего-то ректор Аллеоссо знал, что это вранье. Тем более, что Патрику Ширасе оно никогда не было чуждо.

Бал у короля Норманда поражал великолепием и пышностью. По углам просторной залы были расставлены изящные вазоны с экзотическими цветами, на стенах висели канделябры, над которыми роились магические пчелы и бабочки, которые давали пространству приятный бархатный свет.

Гости начали собираться с самого утра. Здесь была вся знать Империи драконов, и не только. Главным гостем, естественно был Император Ульрих, вокруг которого постоянно роилась стайка особенно приближенных лиц, гораздых до лести. Фейрис же, хоть и произвел некий фурор своим внезапным появлением, все же старался держаться в тени, вместе с шутом Прошкой отчаянно выглядывая ту, что должна была непременно здесь быть… Но Алисы не было.

Князь Утеса искал на руках дам алую ленту, но это тоже было тщетным.

— Господин Фейрис! — вздохнул Прошка уже под конец дня, когда веселье вокруг пошло на спад. — Мне кажется, что нашей Алисы здесь нет.

Дракон тихо ругнулся.

— Сумасшедшая девчонка! Где ее носит?!

— Не знаю, господин. Но бал длится три дня, а не один. Быть может, она успеет прибыть уже завтра?

Мы с Граниэлем этим же вечером подходили к порталам. На более раннее время билеты взять не удалось. И хотя эльф расшаркивался как мог и увещевал, что к балу я успею подготовиться, я все равно нервничала. Хотя бы из-за платья! Да-да, именно из-за него. Деньги у меня были еще со времен работы у гномов, плюс эльф обещал помочь. Но разве можно что-то подобрать, а тем более пошить в этом готическом средневековье заранее?!

Потом прическа, туфли… Подготовить речь перед Нормандом… Да хотя бы посидеть за чашкой вкусного кофе, чтобы расслабиться или с бокалом вина!

— Алиса, пойдем скорее. — эльф поманил меня за собой рукой, когда подошла наша очередь на магическое перемещение.

— Ваши билеты. — спросила грузная женщина в просто ужасной шляпе-колпаке.

Граниэль сунул ей небольшие клочки пергамента. Тетенька смерила нас тяжелым взглядом.

— К королю Норманду обязательны еще пригласительные на ежегодный бал и считка ауры.

Я похолодела. А ну как во мне сейчас раскусят иномирянку? Но эльф шепнул, чтобы я не волновалась.

Считкой ауры занимался специально нанятый для того маг — молодой студентишка с ворохом старых исписанных свитков в руках.

— Что это? — шепнула я, раздираемая любопытством Граниэлю.

Тот усмехнулся.

— Коды от каждого цвета ауры. Видишь ли, у всех они очень разнообразны. Проверяют чаще всего не прикидывается ли какой-нибудь тролль эльфом или наоборот. Нарушители закона обожают подобные махинации.

Паренек, проверяющий ауру, стал водить надо мной руками, что-то бормоча себе под нос.

— Лиловый, кремовый, синий… — шептал он.

Затем, когда закончил это действо, полез сверяться с бумажками.

— Человек, с неразвитым магическим даром! Все так, как и указано Вами в билете. — определил безошибочно он. — Проходите на отметку портала.

Я, немного растерявшись, прошла за деревянное ограждение, туда, где кристаллами подсвечивалось ограниченное пространство в форме четырехугольной звезды.

— С Вами будет кто-то еще? — спросила приятная девушка — эльфийка.

Я невольно заметила, что ее одежда очень отличается от той, которая была принята в этом мире. Вместо многочисленных слоев рубашек и юбок, что были на мне, эльфийка носила лишь легкую летящую тунику, и вплетенный в волосы венок. Я невольно позавидовала ей, однако, появившийся через пару минут Граниэль, шепнул мне на ухо, что подобный внешний вид у нее лишь потому, что она является хранительницей портала, то есть, жрицей. Оттого и ее необычность наряда.

— Мы готовы! — сказал эльф, беря меня за руку узкой аккуратной ладонью.

Расставленные вокруг нас кристаллы засияли сильнее, наливаясь цветом.

Яркая вспышка ослепила глаза, а затем все вокруг меня завертелось в бешенном хороводе калейдоскопа. Все закончилось уже через несколько мгновений, но мне показалось, что прошла вечность. Голова кружилась, а желудок сдавливали судороги.

— Нехорошо? — услышала я над ухом заботливый голос эльфа, нерешительно открывая глаза.

— Уже лучше, чем было… — пискнула я, стараясь выровнять дыхание и оглядываясь вокруг.

Эта была комната, круглая, со стенами, выполненными из гладкого зеленого камня. В центре был портал, из которого мы вышли, на стенах висели тускло чадящие светильники, а вдали виднелся проем выхода.

— Добро пожаловать на ежегодный бал к королю драконов Норманду! — возвестила подбежавшая к нам девушка, в одеждах жрицы.

— Граниэль Касторийский и моя спутница леди Алиса. Мы есть в пригласительных списках. — сказал эльф.

Жрица мягко улыбнулась.

— Да-да, я знаю. Пойдемте за мной. Ваша комната ждет вас.

Девушка вывела нас из комнаты с порталом и повела по узким коридорам замка. Я обратила внимание на то, как непохож он был на замок Утес, который принадлежал Фейрису. Здесь не было настолько мрачной готики, а словно царил вечный праздник. Легкий антураж в белоснежно-розовых тонах, картины с воздушными дамами на них и ковалерами, цветы и магическое сияние, исходящее из необычных светильников, выполненных в форме раскрытых тюльпанов. Лестницы были широкими и удобными, с невысокими ступеньками и витыми перилами. Я словно попала в какую-то сказку про золушку, настолько прекрасным было все вокруг.

Мы уже подходили к комнате, которую нам ответили в замке, как вдруг я увидела, что по коридору, навстречу нашей процессии идет человек.

Сердце едва не выскочило из груди, когда я заметила, кто это.

“Фейрис ничего не помнит!” — успокаивала я себя. Нужно было вести себя естественно, чтобы ни он, ни Граниэль, что шел рядом со мной, ни о чем не догадались. Я старалась сделать как можно более равнодушный вид, однако, когда Князь Утеса поравнялся с нами, я все же сделала шумный вдох.

Взгляд янтарных глаз дракона тут же метнулся ко мне. Прядь волос, выбившихся из его сложной прически, заплетенной в косу, вспыхнула огнем.

Фейрис остановился. Я не знала, что делать, и посмотрела на Граниэля, который вместе со жрицей тоже остановился.

— Доброго вечера! — бархатный вкрадчивый голос заставил меня испытать какое-то странное чувство волнительного томления.

Это было так непривычно, что я невольно закусила губу.

— Доброго вечера, Князь Фейрис. — спокойно отозвался Граниэль.

— Не видел вас сегодня на балу. — дракон сдержанно улыбнулся. — Задержались?

Эльф усмехнулся.

— Моя спутница такая копуша! Все никак не могла определиться с нарядом! Так что мы только завтра теперь сможем порадовать свет своим обществом!

— Ооо… Сожалею! Вы пропустили прекрасный вечер. Надеюсь, что завтра вы сможете насладиться балом вдоволь. — сказал Фейрис, немного поклонившись.

На этом разговор был закончен, и он пошел дальше, я же чувствовала, как по спине стекает холодный липкий пот. Он не узнал меня! Скорее всего не узнал!

Жрица довела нас до дверей комнаты, отдав маленький ключик — кристалл и, улыбнувшись, пожелала приятного отдыха, прежде чем уйти.

— Опять не будешь спать? — хмыкнула я, разглядывая одну-единственную кровать.

Эльф улыбнулся.

— Посплю на полу. Ничего страшного. Что же касается моей оплошности по поводу нашей задержки, Алиса, то я бы хотел ее исправить.

— Как же? — удивилась я.

— Хочу подарить тебе кое-что. — эльф вытащил из небольшого кармашка маленькую булавку. — Но есть один неприятный момент — нужно уколоть ей палец, прежде чем оно сработает.

— Что она делает? — спросила я, прежде чем принять из рук мужчины загадочный подарок.

— Ты должна представить свой наряд. Платье, прическу, украшения. Все, что захочешь. Он тут же окажется у тебя. Я выменял подобную вещицу у одной модистки за очень щекотливый секрет. Но самому пользоваться подобным мне не приходилось.

— Платье не исчезнет в полночь? — невольно улыбнулась я.

Эльф покачал головой.

— Нет. Но пользоваться ей можно лишь раз, поэтому лучше оставить ее до завтра.

Утром, как только я приняла душ и взбодрилась ото сна, принесли завтрак. Граниэль, как и обещался, всю ночь проспал на полу, и теперь пропадал в ванной комнате, стараясь привести себя в порядок.

Служанка поставила ароматные булочки с джемом на невысокий столик. На него же водрузила кувшин с теплым молоком и графинчик с кофе.

— Приятного аппетита, леди! — пожелала она. — Сегодняшний праздник состоится уже в два часа дня в лиловой парадной зале. Не опаздывайте!

Я улыбнулась.

— Спасибо! Постараемся.

Служанка вышла, я налегла на завтрак, а вскоре появился и эльф, старающийся высушить полотенцем влажные волосы.

— Начинаю воспринимать тебя как свою сестру. — невольно улыбнулся он. — Постоянно со мной, хотя не жена и не любовница.

Я засмеялась, пододвигая к эльфу его чашечку с кофе.

— Да, дурацкая ситуация. Спасибо, что взял меня с собой. — решила поблагодарить я, но эльф покачал головой.

— Я взял за это соответствующую плату, Алиса. Не стоит меня идеализировать.

А я и не идеализировала. Напротив. Эльф чем-то напоминал мне Патрика Ширасу, хотя в нем не было той его задорной язвительности, граничащей с наглостью. Эльф был уступчивым, обходительным и вежливым. Наверное, так себе представляют идеальную пару для своих дочерей заботливые матери. Хотя, если учитывать род занятий Граниэля, то тут я все же переборщила…

— Будешь пробовать булавку? Времени остается немного… — сказал эльф, как только мы закончили завтракать.

Я кивнула и, взяв в руки загадочный артефакт, направилась в ванную. Не хотелось перед эльфом устраивать показ мод. Тот сказал, что можно примерить несколько вариантов, прежде чем закрепить какой-то конкретный.

Остановившись у зеркала, я расстегнула булавку и, закусив губу, уколола ей палец, с надеждой, что сейчас не стану Спящей Красавицей по примеру одной дамы из известной всем сказки.

Самые худшие опасения не исполнились, ибо тут же напротив меня появилось странное создание, какая-то маленькая девочка с крылышками за спиной.

— Рада, что Вы решили воспользоваться моими услугами! — прощебетала она, облетая меня по кругу и разглядывая со всех сторон. — Какой наряд хотите примерить?

Я задумалась. Нужно было что-то такое, чтобы вписывалось в каноны средневековых хламид, но и не противоречило бы моему вкусу.

— Мне нужно что-нибудь современное, легкое, удобное и праздничное… — сказала я.

Фея засмеялась, махнув рукой.

— Сделаем! Ну а цвет?

Я задумалась. Цвет… Невольно вспомнился бархатный, ласковый голос незнакомца из сна. Он просил, чтобы у меня на руке была алая лента…

— Алая лента? — удивилась фея, а я поняла, что сказала последнюю фразу вслух.

— Да. Я хотела бы, чтобы она была у меня на руке.

— Значит, и платье будем делать алым. Ну, либо черным. Как лучше? — прощебетала фея.

А я не знала. Прийти в черном — не будет ли слишком мрачным? А в красном — словно красная тряпка для быка.

— Золотым… — немного помедлив, ответила я. — Золото с красным же сочетается?

— Вполне! — улыбнулась фея и взмахнула рукой.

Вокруг меня закружился вихрь из золотых блесток. Спустя мгновение я посмотрела на себя в зеркало и обомлела. Это была я, и в тоже время нет. Словно я вышла из какого-то сказочного фильма. Плотная ткань платья сама была вся расшита золотыми узорами, которые создавали едва заметное свечение. Квадратный и немного скругленный вырез выгодно подчеркивал грудь, рукава, сами короткие, были закрыты сверху спускающейся от плеч длинной золотой тканью. Волосы мои были убраны назад и завиты изящными локонами, на лбу красовалась искрящаяся драгоценными камнями диадема. А на руке алела лента, повязанная кокетливым бантиком.

— Нравится? — спросила фея, вновь облетая меня вокруг.

— Очень! — выдохнула я.

— Ну и отлично! — захлопала в ладоши моя кудесница. — Значит оставляем точно?

— Ага… — только и сумела ответить я.

Когда я дала свое согласие на наряд, фея исчезла, а я, с неким ожиданием восторга от Граниэля, вышла в комнату. Однако, эльфа там не было.

— Я разочарован, Граниэль…

Эльф вскинул взгляд на стоящего перед ним мужчину. Толстого, с губами, на которых остались еще капельки жира с прошедшего завтрака, с маленькими бегающими поросячьими глазками, с пухлыми ручками, которые своими короткими пальцами теребили на груди медальон Равса — символ императорской драконьей власти.

— Простите меня, император Ульрих… — нехотя склонил голову Граниэль. Он прекрасно знал, от “кого” поступило задание вызнать подобную информацию и, к его величайшему сожалению, не подчиниться не мог.

— Я думал, что ты раньше мне обо всем расскажешь! Утаивать, что Патрик Шираса сбежал! Это же… Это же…

— Фейрис, к сожалению, неспособен был думать здраво… — заступился за Князя Утеса эльф. — Вы же слышали, что произошло с его деревнями, плюс его истинная пара….И затем он долго болел, потеряв память…

— Чушь! — визгливо заявил Ульрих. — Мог найти время поставить мир в известность! А теперь что?

Совет говорит мне, что мы снова на пороге войны! Что меня… МЕНЯ могут убить!

Граниэль усмехнулся. Если честно, он был бы не против, если бы кто-нибудь, наконец, избавил мир от подобного персонажа… Однако вслух он ответил другое.

— Я понимаю Вас… Простите за мое промедление…

— Ну вот что… — нетерпеливо сказал Ульрих. — Я слышал, что ты не только хорошо умеешь вынюхивать информацию, Граниэль.

Эльф напрягся. Он догадывался, работу какого рода собирается поручить ему император.

— Да. Я хорош еще кое в чем.

— Убей их! Всех! Они мне как кость поперек горла! Мне и совету! — зашипел, подобно змее, император.

— Кого конкретно? И в какой срок? — сухо переспросил Граниэль, понимая, что отказаться от подобного он не сможет — потеряет честь.

— Всех, сказал же! В первую очередь Патрика Ширасу! И Фейриса, и братца его, я его боюсь… Колвинда этого! И девчонку! Слишком много себе позволяет!

— Девушку? — переспросил Граниэль. — Но ее же можно просто вернуть в ее мир и….

— Ты плохо слышишь?! — завизжал Ульрих. — Не хочу, чтобы она вертелась у меня под ногами!

Но Граниэль не хотел убивать Алису. Что-то мешало ему… Возможно, что он просто стал слабее, а, может быть, тот факт, что он провел так много времени с ней вместе.

— Нет. — впервые в жизни отказал эльф.

— Что?!

— Я убью Патрика, Фейриса и Колвинда. Эти трое сегодня вечером перестанут дышать. Но Алису я убивать не буду.

Ульрих сощурил свои поросячьи глазки.

— Вздумал мне перечить?! Совету перечить?! Что ж! Хорошо! Но я пощажу ее только в одном случае — ты назовешь достаточно вескую причину, чтобы ее мы могли помиловать!

Эльф усмехнулся. Как все в итоге вышло!

— Я хочу жениться на ней. — сказал он, заметив, как поползли вверх брови на жирном лоснящемся лице Ульриха.

— Жениться?

— Это ведь веская причина? Как я могу поднять руку на собственную возлюбленную?

Когда на часах стукнуло половина второго, я начала заметно нервничать. Куда запропастился Граниэль? Смогу ли я без него пойти туда, на бал, чтобы поговорить с королем Нормандом?

Как раз в тот момент, когда я уже решилась найти дорогу в лиловый зал самостоятельно, дверь в комнату распахнулась.

— Я думала, что ты уже не придешь! — сказала я, а сама с облегчением улыбнулась.

Но эльф ничего не ответил. Он замер, так и смотря на меня, словно впервые увидел.

— Граниэль?

— Ты… — сказал он, помедлив. — Ты прекрасна.

Я усмехнулась.

— Главное, чтобы на фоне других было нормально! Чтобы Норманд ко мне хорошо отнесся и разрешил мне домой, наконец, попасть. — сказала я.

Граниэль улыбнулся.

— Да! Думаю, что непременно разрешит, не переживай. — он протянул мне руку. — Ну что, пошли?

Эльф, взяв меня под локоток, повел в сторону зала, где уже вовсю начиналось торжество. Чем ближе мы подходили, тем громче звучала музыка тысячи флейт, труб, скрипок и контрабасов. В душе невольно разгоралось настроение праздника. Хотелось забыть обо всем и отдаться хорошему расположению духа, но мне мешало волнение… Я все думала о том, что сказать королю Норманду. У распахнутых дверей в зал две прекрасные девушки одели на нас с эльфом гирлянды из цветов.

— Добро пожаловать на ежегодный бал! — прощебетали они и мы с эльфом вошли внутрь, тут же погружаясь в атмосферу веселья и сказки.

— Очень здесь здорово! — шепнула я на ухо Граниэлю. — А где король Норманд, я смогу с ним поговорить?

Эльф отвел меня немного в сторонку от танцующих счастливых пар.

— Думаю, нужно сначала представить тебя императору. Он просил. — сказал Граниэль.

Я кивнула, а эльф повел меня к возвышающемуся небольшому подиуму, на котором восседал не хозяин бала, а сам император Ульрих.

Меня передернуло от внешнего вида мужчины. Мелочный, глупый и злой. Именно так я могла охарактеризовать этого мужчину, ибо с таким типажом встречаться мне приходилось. Маленькие глазки на поросячьем рыхлом лице недовольно оглядывали толпу.

Я с большой неприязнью приблизилась вслед за Граниэлем к императору. Эльф опустился на колени, я же, не зная, что нужно делать, повторила его действие.

— Это леди Алиса, мой император. Я рассказывал Вам про нее… — сказал эльф.

— Твоя возлюбленная? Что ж, ты выбрал отменную красавицу! — жирная рука коснулась моего подбородка, приподнимая лицо.

Я едва сдержалась от попытки увернуться и ударить его. Словно он племенную кобылу смотрел! То, что император назвал меня возлюбленной Граниэля, меня не напрягло. Эльф с самого начала говорил, что в документах оформил меня как свою спутницу, поэтому интерес Ульриха мне был понятен.

— Да, мой господин.

— Мда… Недурно… — продолжал тем временем Ульрих, а рука наконец отцепилась от моего лица.

— Я рад, что Вы одобрили мой выбор! — с улыбкой отозвался Граниэль. — Можем мы идти? Хотели потанцевать. К тому же… У меня есть здесь дело…

— Да, да… Идите… — разрешил мужчина.

Стоило мне с облегчением выдохнуть, когда мы только отошли в сторону от Ульриха, как мой взгляд столкнулся с Фейрисом. Он танцевал с какой-то молоденькой девушкой в алом платье. На руке ее был пестрый ало-розовый браслет.

Дракон, заметив, что я на него смотрю, слегка заметно улыбнулся, а затем, при всех оставив свою даму, застывшую в изумлении, направился к нам.

Я закусила губу. Да что же ему нужно?!

— И вот вы здесь… — широко улыбаясь, сказал он, пожимая руку Граниэлю.

— Да, здесь весьма недурно.

— Могу я узнать имя Вашей прекрасной дамы? — продолжал Фейрис.

— Алиса. — не дал мне ничего ответить эльф, а я укорила себя за то, что не попросила его сохранить мое инкогнито. С другой стороны, мало ли Алис на свете?

Князь Утеса никак не отреагировал на мое имя, и я хотела уже было расслабиться, но, видимо, зря.

— Могу я потанцевать с ней? Отпустите? Знаете, мы все танцевали вчера друг с другом, это просто дань вежливости… — мягко улыбнулся дракон, обращаясь к моему спутнику.

Я с мольбой уставилась на эльфа, но тот моего намека не понял и, широко улыбнувшись, передал мою ладонь Князю Утеса.

Я почувствовала, как горячая ладонь легла на мою талию.

— Не бойся… — улыбнулся Фейрис. — Я не кусаюсь.

Ага! Не кусается он! Знаю я, уже проходили… Но сейчас у меня и правда все-таки была надежда, что я осталась неузнанной. А потанцевать — это еще ни к чему не обязывает и ни о чем не говорит.

Мужчина медленно повел меня в вальсе. Удивительно, но и в этом мире был известен подобный танец.

— Нравится здесь?

Я улыбнулась.

— Да. Тут очень красиво. Везде царит праздник.

Князь Утеса усмехнулся.

— А я вот вовсе не рад.

— Почему? — удивилась я.

— Я ищу одну женщину, чтобы перед ней извиниться. Но, к сожалению, узнать ее у меня нет никакой возможности. Я потерял память. — сказал мужчина.

Я напряглась, сердце невольно кольнуло каким-то неведомым мне раньше чувством.

— А что бы Вы ей сказали? — тихо спросила я.

— Что я был глуп. Что я сожалею… Что я… Жить без нее не могу. Правда, слова ничего не значат. Люди любят красивые поступки, а я пока на них не способен. — грустно сказал Фейрис.

Мне стало его жалко. И не только жалко. Еще отчего-то я стала его понимать, словно мы с ним уже общались вот так вот, по душам.

— А какой бы поступок Вы сделали? Чтобы завоевать ее сердце? — отчего-то этот вопрос не давал мне покоя. Возможно ли, что Фейрис изменился? Что он стал другим?

— Я бы отпустил ее.

Я удивилась.

— А как же любовь? Вы же любите ее, верно? Зачем же тогда отпускать?

Мелодия незаметно для нас закончилась и мы поспешили отойти в сторону.

— Любовь предполагает жертвенность. Так я хотя бы не буду ей ненавистен… — Фейрис вздохнул, горько усмехнувшись. — Дурацкий синдром “Прерыва”… Даже представить не могу, с чего я стал таким чувствительным…

Сердце пропустило удар. Синдром “Прерыва”, красная лента на руке, которую поглаживали горячие пальцы Фейриса весь танец, этот взгляд, и его извинение… Он что? Тот, кто приходил ко мне во сне?! И он что, узнал меня?!

— Да. — словно прочитал мои мысли Князь Утеса. — Я узнал тебя Алиса. Еще тогда, как только увидел тебя в коридоре с этим эльфом и чуть не умер от ревности. Но сделать ниччего не мог, боялся себя выдать. Затем здесь, на балу, когда я заметил, что у тебя на руке красная лента, окончательно удостоверился…Хочешь знать, что я чувствовал все это время? Горечь. И ненависть к самому себе. Я разрушил все, что только мог. Я никудышный правитель, плохой сын, не менее неудачливый брат… Одно радует! Я хоть никогда не узнаю, каким я стану мужем!

Сердце сжалось от тоски. Мне нравился тот, кто приходил в мои сны… И дети, которых он тогда показал… Они были такими милыми… И забота, которую дарил этот человек и страсть… Все это был Фейрис? Но если так, то, может, он не такой и плохой?

— Фейрис, я… Я хочу тебе сказать…

Но договорить мне не дали. Над залом раздался громкий хлопок. С потолка посыпались черные хлопья пепла.

— Фейрис, Фейрис… — раздался в оглушительной тишине зала громогласный язвительный голос. — Я поражен тому, как ты изменился, мой любимый брат. Быть может, та работа, что я проводил над твоим воспитанием, не была напрасной, как ты думаешь?

Фейрис обернулся, с какой-то тоской вцепившись взглядом в того, кого всю жизнь ненавидел.

— Ты просто сумасшедший! — выплюнул он.

Его брат, Колвинд, шел к нам сквозь расступающуюся толпу шагом победителя. Рядом с ним же был тот, кого я меньше всего ожидала здесь видеть — Патрик Шираса.

— А ты нормален, мой друг? Ты спятил, пока искал ее, Алису. Но я исправил твою оплошность!

— Я все вспомнил! — крикнул Фейрис. — Ты уже ничего не можешь сделать! Лишь ей решать! Не тебе!

— Ошибаешься… — Колвинд наклонился совсем близко к Князю Утеса. Патрик же встал рядом со мной, незаметно подмигнув.

Этот его жест вызвал во мне лишь удушливую волну негодования. Предатель!

— Знаешь ли… — продолжал ледяной дракон. — Пока твоя милая девочка путешествовала по этому миру, она обрела нечто более важное, чем твоя вечно ноющая тушка… Она обрела того, кто будет ее защищать, любить…

— ЗАМОЛЧИ! — взревел Фейрис. Его волосы полыхнули огнем.

Но Колвинд продолжал.

— Видишь ли, милая девочка обрела, наконец, мужа…

— Что?! — выдохнул Князь Утеса. — Что ты сказал?!

— Это правда. — сказал Патрик, а я непонимающе на него посмотрела. — Я провел ритуал. У нее были чувства ко мне, поэтому все сработало… Вот. Смотри.

Патрик Шираса закатал длинный рукав рубашки, демонстрируя какой-то странный символ в виде выгравированной чаши.

— Чаша Единства?! — прошептал Фейрис. — Но у Алисы такой нет! Вы все врете!

Я, невольно засомневавшись, приподняла свою руку. Это было невозможно… Но чаша, о которой шла речь, пылала чернилами и на моей коже.

Фейрис же поджал губы. Я видела, как его глаза, чистые и упрямые, наполняются влагой. Но он не плакал, лишь до боли сжимал кулаки.

— За что? — лишь прошептал он.

И в этот миг что-то произошло. Острая стрела со свистом влетела в грудь Колвинда. Тот закричал так, что невольно задрожали стены. Раздался чей-то визг, толпа, находившаяся в зале, кинулась на выход, и первым среди них я заметила мелькнувшего императора Ульриха.

— Брат! — Фейрис подхватил простреленное насквозь тело Колвинда. — Брат, прошу!

Но Колвинд лишь язвительно улыбался ртом, который наполняла все больше с каждой секундой кровь.

— Ты ведь знаешь? — прошептал он, обращаясь к Фейрису. — Знаешь, почему?

— Лили… — горько ответил Фейрис.

— Да.

Князь Утеса положил истекающего кровью брата на мраморный холодный пол.

— Прости меня… Прости!

— Я так хотел, чтобы хоть кто-нибудь меня понял… Но меня переполняла ненависть к миру. Чем я провинился, Фейрис? Чем я провинился, если родился таким?! С любовью к своей сестре… — Колвинд хрипел.

Я невольно отступила назад.

— Что ты смотришь?! — вдруг закричал Фейрис, обернувшись на меня. — Уйди прочь! Предательница! Желаю вам счастья с Патриком Ширасой! Вы друг друга стоите!

— Фейрис, я не понимаю, о чем речь… — начала было я, но он и слушать меня не захотел, склоняясь над братом.

Я же почувствовала, как чья-то рука сжалась на моем запястье.

— Крошка, я понимаю, душещипательный момент, но нам срочно надо поговорить… — шепнул мне Патрик на ухо, увлекая куда-то за собой.

Патрик отвел меня в сторону. К тому времени в лиловой зале народу значительно поубавилось, а те, кто остались, кружком собрались вокруг истекающего кровью Колвинда, замершего безвольной куклой на руках у Князя Утеса. Даже несмотря на то, что большинство гостей поспешили покинуть торжество, все равно было шумно, и нам с Патриком никто не мог помешать.

— Что это?! ЧТО ЭТО ТАКОЕ?! — я едва ли не в нос Патрику сунула свою руку с отпечатком чаши на ней.

— Я как раз об этом и собирался поговорить, не нужно так нервничать… — пытался меня успокоить мужчина, но получалось плохо.

— Не нужно нервничать?! Ты сказал, что ты мне мужем стал! И считаешь, что я не должна по этому поводу волноваться?! — я не заметила, как сорвалась на крик. — Какой ты мне муж, если ты бросил меня, когда я тебя так ждала?! Я… Я думала, что ты не бросишь, думала, что я тоже стала для тебя кем-то…А я навыдумывала себе всякой ерунды! Придумала сказку, что я небезразлична тебе… Да даже фиг с ним, с безразличием! Ты просто предал меня, когда обещал вернуть домой за свое освобождение!

На глаза навернулись непрошенные слезы.

— Крошка, успокойся, прошу… У меня были причины задержаться…

— Ага! Причины! Все это время ты был с маньяком, с убийцей — Колвиндом! Заодно с ним! А я, дурочка, ждала тебя, надеялась… — обвинительно ткнула я в его грудь пальцем, но мою руку перехватили.

Я попыталась ее вырвать, но не смогла.

— Успокойся и смотри! — Патрик коснулся изображенной на коже чаши и слегка потер.

Рисунок смазался, образовывая нелепую черную кляксу.

— Как это? — удивленно выдохнула я.

— А вот так! Браслетик на тебе, что архимаг дал, как раз для того, чтобы обмануть ледяного дракона. Ритуал-то я при нем проводил. Так что на тебя он не должен был подействовать, а значит, что и на меня. Вот так!

— Обмануть ледяного дракона? Но зачем?

Патрик Шираса горько усмехнулся, смахивая со лба упавшую темную прядь.

— Он поймал меня уже на обратном пути, когда я возвращался к тебе. Хотел, чтобы я сказал, где ты находишься, чтобы убить и сделать Фейрису больно… Пришлось придумывать варианты! Спектакль получился красивый, Фейрис впечатлился, как я и ожидал!

Я медленно осознавала произошедшее. Патрик не бросал меня! Он лишь пытался спасти себя и меня от лап ледяного дракона! Поэтому и придумал весь этот дурацкий план с ритуалом…

— Алиса, послушай. Я знаю, что я, может, противен тебе или, может, ты… ты все так же хочешь домой, или быть может, любишь Фейриса и хочешь остаться с ним сейчас. Но все же выслушай. Все это время я обманывал самого себя. Я делал вид, что ничего не происходит, но я действительно чувствую к тебе нечто особенное. Ты не придумала себе ничего, между нами действительно что-то есть…Знаешь, я уже несколько раз был связан отношениями с женщинами, но с тобой все по-другому… С тобой я чувствую себя живым.

Я улыбнулась, обнимая мужчину, вдыхая его удивительный запах и прощая его…Почувствовала, как горячие губы коснулись макушки. Но в сердце не было все еще какого-то окончательного решения.

— Мне нужно поговорить с Фейрисом. Он должен знать… И я… Я хочу подумать, прежде, чем что-то ответить тебе. — я легонько отстранилась от него, разомкнув кольцо рук и делая шаг назад.

Патрик усмехнулся.

— Разумеется, крошка. Думай.

Я спешно пошла туда, где над Колвиндом склонился Князь Утеса. Пройдя сквозь толпу, опустилась на колени рядом с ним.

— Фейрис, ты все не правильно понял… — прошептала я.

Князь Утеса, горько усмехнувшись, развернул ко мне лицо. Я вскрикнула, как и охнула вся толпа. Взгляд Фейриса был стеклянный, черный, без зрачка. Лицо его было наполнено отрешенной решимостью и каким-то ледяным спокойствием, от которого по спине расползался липкий ужас.

— Фейриса больше нет… — чужим холодным голосом ответил дракон. — Перед тобой — Богиня Справедливости, которой он в дар принес свою душу!

Я похолодела, не понимая, что происходит.

— Богиня… Богиня Справедливости? — я невольно вспомнила, как почитал именно ее Князь Утеса, постоянно в минуты волнения, вращая монету с ее ликом у себя на столе.

— Фейрис предложил жертву. И я решила, что она хороша! — продолжала богиня.

— Что же он попросил взамен? — шепотом спросила я.

— Вернуть жизнь своему брату!

На моих глазах тот, кто только что истекал кровью, остановившимся взглядом смотря в потолок, вдруг дернулся и, слегка поморщившись, стал подниматься.

— Колвинд! — губами Фейриса сказала Богиня Справедливости.

Тот развернул к ней удивленный взгляд.

— Твой брат отдал свою жизнь за твою в надежде, что ты исправишь все то, что успел натворить. Твой брат дал мне жертву, которую я приняла. Однако, я надеюсь, что и ты встанешь на путь истины! — голос звучал в затихшем зале, словно набатный колокол.

Но Колвинд… Он не стал говорить ни слов благодарности, ни извинений… Он лишь шагнул ближе, с интересом приблизив свое лицо к той, что обитала сейчас в теле его брата, и расхохотался.

— БРАВО! — он захлопал в ладоши. А затем, щелкнув пальцами, в одно мгновение исчез. Словно его и не было. Лишь залитый кровью пол, да черный пепел на нем напоминали о его недавнем присутствии здесь.

— Фейрис… — прошептала я дрожащими губами. Я ведь даже не узнала его… Но я хотела узнать! Я хотела узнать того, кто приходил ко мне во сне, даря робкую надежду на счастье… — Это я виновата!

Ужас и горечь все больше завладевали моим сердцем. Как я была глупа! Почему я сбежала? Почему не разобралась во всем?! Почему не решила узнать этого человека…Дракона? Почему?!

— Глупая девушка, погубившая двоих, отдавших ей свое сердце… — усмехнулась Богиня Справедливости.

— Двоих? — переспросила я и вдруг услышала женский визгливый крик.

Сердце едва не остановилась. На пол, у стены, там, где мы разговаривали с Патриком Ширасой еще несколько минут назад, оседало окровавленное тело.

— УБИЛИ! ЕГО УБИЛИ! — верещала женщина, я же, в ужасе побежала на этот крик.

— Патрик! Патрик! — я склонилась над мужчиной, из груди которого торчала уже знакомая мне стрела. Тот хрипел все еще стараясь улыбаться, правда, морщась от боли.

— Крошка… Не смотри, пощади себя… — прошептал он.

Я не хотела его отпускать, прижимаясь к нему лицом, пачкая в его крови свое прекрасное золотое платье.

— Патрик… Пожалуйста! Прошу! Не бросай меня… — я рыдала навзрыд, не зная, что мне делать. Если бы можно было остановить время, вернуть все назад….Я не знала, что делать, лишь умоляла его, целуя во влажный от выступившего пота лоб, стараясь согреть его леденеющие губы.

— ПАТРИК! — мое тело содрогали рыдании.

Он все еще улыбался.

— Моя малышка все же меня любит… Значит, мой учитель был пра…

Он больше не смог ничего говорить, а я заплакала, затрясла его за плечи.

— ПАТРИК! НЕ МОЛЧИ! — мог голос хрипел от крика. Но я ничего не могла сделать.

— Леди Алиса… — чья-то тяжелая рука опустилась на плечо.

Я обернулась и сквозь пелену слез и горя увидела расплывшуюся жирную рожу Императора Ульриха.

— ЧТО ВАМ НУЖНО?! — срывающимся голосом крикнула я.

— Наше Императорское величество считает, что это зрелище не достойно дамских глаз. Думаю, что Вам нужно уйти сейчас и занять свой ум другими вещами…

— Какими вещами? — прошептала я.

— Вашим замужеством… Мы уже все поняли, что Патрик Шираса в очередной раз всем соврал! — Ульрих указал на стершийся на моей руке знак чаши. — Я уже подписал указ по просьбе Вашего жениха, о свадьбе в Храме Богини Справедливости через три дня.

— ЧТО?! — только и успела выдохнуть я. — Какого жениха?!

— Алиса… — я обернулась и увидела застывшего рядом Граниэля. — Пойдем.

Я ненавидела этот мир. Ненавидела Ульриха. Ненавидела Норманда, с которым все же удалось поговорить, но он ответил решительным отказом о возвращении меня в мой мир. Ненавидела Граниэля, который за моей спиной решил закончить мою жизнь браком с ним. Ненавидела жестокую Богиню Справедливости!

— Ты готова? — спросил вошедший в комнату Граниэль в темном костюме.

— Да. — сухим безразличным голосом ответила я, поправляя черную вуаль от шляпки. Сегодня были назначены похороны, весть о которых уже облетела весь этот проклятый мир! Члены совета даже собирались на Черном Кладбище построить особое здание — Склеп двух драконов. Завтра же я должна была стать Граниэлю женой. Чудовищное решение Ульриха!

— Тогда пошли. — эльф подал мне руку, которую я проигнорировала, просто выйдя из комнаты.

Внизу наш ждал экипаж, всю дорогу в котором нас разделяло молчание. Извозчик остановил у кладбища, обнесенного высокой каменной стеной, от которой так и веяло тоской и безмолвием.

— Дай мне руку, Алиса. — сказал эльф, помогая мне спуститься на землю. — Ульрих не любит неповиновения. Может заметить.

Я, стиснув зубы, протянула ему ладонь. Будь он проклят, этот торговец секретами, вместе со своим иператором!

Мы медленно пошли по осиновой аллее, туда, где уже стояла толпа у двух высоких мраморных раскрытых гробов.

Первым подошел к ним Граниэль, по очереди подержав руку у каждого, прощаясь.

Я подошла следом, стараясь сдерживать изо всех сил слезы. В первом гробу лежал Патрик. Лицо его было столь безметежным и покойным, что казалось, что он просто спит. Окровавленную рубашку так и не заменили на новую.

— Прощай… — я, глотая слезы, в последний раз поцелуем коснулась его лба. — Надеюсь, тебе хорошо будет там.

Всхлипнув еще раз, я подошла к другому саркофагу, где покоилось тело Фейриса.

— Прости Фейрис… И прощай… — я так же припала губами к его лбу, раздираемая горечью, как вдруг почувствовала что-то неладное. Его лоб. Он был теплый!

Я немного отстранилась, обернувшись вокруг. На меня старались не смотреть собравшиеся здесь люди, все они были заняты беседой с приехавшим Императором Ульрихом.

Я продолжала вглядываться в его лицо. Неужели он еще жив?

— Алиса… — вдруг услышала я тихий шепот. — Это ты?

Я удивленно замерла рядом, боясь даже дышать.

— Да… — так же тихо ответила я, боясь, что меня кто-нибудь услышит из посторонних. — Фейрис, да!

Губы Князя Утеса искривила усмешка.

— Не Фейрис… — сердце пропустило удар. — Крошка, я по-моему, все-таки накосячил конкретно с этим ритуалом чаш!

Фейрис поморщился от яркого света в лицо. Он был настолько ослепительным, что на него невозможно было смотреть.

— ФЕЙРИС! — услышал Князь Утеса, как кто-то зовет его. Этот голос тысячами хрустальных колокольчиков разносился вокруг.

— Кто здесь?

Мужчина ничего не мог различить вокруг себя. Все было словно в каком-то тумане, в дымке.

— Это я… — голос как будто бы стал ближе. Спустя мгновение на плечи его легли легкие женские руки.

— Кто “ты”? — Князь Утеса обернулся, невольно скидывая с себя ладони, от которых по телу разливалось лишь чувство омерзения. Как бы он хотел, чтобы это были руки другой женщины! Желанной, любимой, и той, что причинила ему столько страданий. Он отпустил ее. Что ему оставалось делать? Чаша на руке — знак связанных душ, знак брака, который не разрушить. Если Алиса выбрала Патрика, а без чувств этот ритуал не проводится, то так тому и быть. Мешать им? Говорить про то, как он, Фейрис, несчастен? Нет уж! Пусть лучше он даст шанс тому, кто по его вине превратился в чудовище… Быть может, Колвинд сможет исправиться? И сможет стать счастливым?

Фейрис наконец смог различить черты застывшей с усмешкой на губах женщины.

— Не нравлюсь? — она приподняла смоляную бровь.

Князь Утеса узнал ту, кого просил о милости всю свою жизнь. Но она откликнулась на его мольбы лишь раз — когда он запросил смерти.

— Нет. — сухо ответил мужчина.

Теперь, когда богиня стояла перед ним, живая, Фейрис отчего-то не испытывал того привычного благоговейного трепета перед ней. Напротив, она вызывала у него отвращение.

— Вижу, что ты недоволен… Сердит…Ну что же ты, мой милый мальчик… Я думала, что ты обрадуешься, что мы теперь можем быть вместе, мы теперь неразлучны… Особенно, когда ты отверг эту невзрачную Алису!

Сердце Фейриса невольно сжалось от вновь нахлынувшей боли. Но он сумел сдержаться.

— Она не невзрачная. И я не отвергал ее, а отпустил. Она выбрала Патрика.

Богиня Справедливости засмеялась злым и язвительным смехом.

— Ты как был дураком, так и остался! Патрик Шираса в сто раз лучше тебя! И почему он мне не отдал свою душу вместо тебя? Я бы с радостью его приняла… Вот только такие мужчины не признают ничью силу, кроме собственной… Может, именно поэтому ему было суждено воскреснуть, а не тебе?

— Что? — тихо переспросил Фейрис.

— Ах да, ты же не знаешь… Никакого ритуала не было, дорогой Фейрис! Вернее, он был… Но вот результат оказался не совсем тот…Патрик хоть и разделил твою участь, но все же смог вернуться… И да, Алиса не выбирала черного дракона, все было лишь жалким розыгрышем для Колвинда! Вот и получается, что ты сам… Своими руками… — Богиня Справедливости смаковала этот момент, растягивая каждую фразу. — Разрушил свое счастье…

— ТЫ! — взревел дракон. — Я всю жизнь надеялся на тебя! Считал, что лишь справедливость может нести в мир добро и истину!

— Истина многолика! — прошипела богиня. — Я думала, что ты изменился! Думала, что понял, наконец, что все в твоих руках и только. Но нет! Ты снова сдался. Ты — тряпка, Фейрис. Жалкая, ничтожная тряпка!

Князь Утеса хотел было снова что-то крикнуть, вновь захлебываясь в собственной боли, но на мгновение остановился.

— Отпусти меня! — потребовал Князь Утеса.

Богиня Справедливости развела руками.

— Увы! Твое прекрасное тельце уже занято. Сам понимаешь, чего добру пропадать…

— Верни меня!

— Не-а! Может, ты мне нравишься? Зачем тебя отпускать, когда ты сам отдал мне свою душу?

Фейрис усмехнулся.

— А мне и не нужно твое разрешение, богиня! Потому что я сам уйду! Меня нет в книге Смерти!

— Не сможешь, Фейрис! — богиня Справедливости покачала головой. — Но, если ты так хочешь, я могу предложить тебе сделку.

Не успела я ничего ответить лежащему в гробу мужчине, как послышался жуткий, совершенно чудовищный грохот и свист. Вместе с ним на город наползала огромная черная клякса-тень.

— Черная Армия… — прошептала я, оглядываясь. Среди тех, кто присутствовал на похоронах, поднялась настоящая паника.

— Алиса! Скорее! — я с изумлением узнала архимага Алеоссо. — Нужно забрать Патрика! Сейчас он беспомощен!

Старик что-то прошептал, с его пальцев слетела маленькая молния, и тело Фейриса, вернее, теперь Патрика, стало уменьшаться и трансформироваться, пока не превратилось в маленькую бронзовую статуэтку дракона. Архимаг ловко подцепил ее пальцами с белоснежной подушки гроба и потянул меня за руку.

— Нужно спешить! Я открою портал. Сейчас здесь начнется Ад! — прокричал мне старик, но вой толпы, кинувшейся к выходу с кладбища, все равно заглушал его слова. Поэтому я лишь, молча, кивнула, вкладывая свою ладонь в руку мужчины.

— Оставь ее! — дорогу нам преградил Граниэль, зло сверкая глазами на старика. — Она должна быть со мной!

Но Алеоссо лишь покачал головой.

— С тобой совсем скоро некто другой пребывать будет, эльф… Ибо не только дни, но даже секунды твоей жизни уже посчитаны смертью… — прошептал архимаг так, что даже у меня по спине побежали мурашки.

Словно откликаясь на его слова, в небе появилась яркая золотая точка. Она росла и увеличивалась, все больше поселяя в моей душе смятение и какое-то странное чувство. Я знала, кто это! Знала! Но не могла поверить…

— Это Фейрис? — изумленно обратилась я к старику, желая подтвердить свою догадку. — Но он же…

Тот усмехнулся.

— Мне дано многое знать, Алиса. И одно я скажу тебе точно. Все, что происходит сейчас — далеко не конец этой истории. Напротив, все только начинается…

Сияющий портал открылся прямо у наших ног.

— Иди вперед! — я же медлила, глядя на то, как застывшей статуей смотрит Граниэль в небо. Словно что-то знает… Точно так же туда смотрел и ректор Алеоссо.

Дракон же, подлетев совсем близко, обогнал даже стаю стремительно приближающейся черной армии.

Фейрис завис над нами, смотря мне прямо в глаза своими огромными золотыми глазами с вертикальным зрачком. Затем, словно что-то решив, он вдруг резко развернулся и спикировал вниз. Огромная острая пасть раскрылась, обнажив тысячи острых, как иглы, зубов. Граниэль стоял, боясь пошевелиться, глядя прямо в глаза своей смерти. А я же, не сумев вынести подобного зрелища, все же шагнула в портал.

Фейрис собирался сдержать свое обещание — принести Богини Справедливости жизнь того, кто действительно этого заслуживает. И Князь Утеса знал, кого собирается отдать ей. Чего бы это ему не стоило. Заметив в шуме толпы хрупкую фигурку Алисы, стоящую рядом с архимагом и продавцом секретов, Фейрис завис над ней, глядя девушке прямо в глаза. Она смотрела удивленно, испуганно. Но на лице ее было больше радости, чем того суеверного ужаса, с которым она смотрела на него раньше. Решив, что разберется со всем потом, Фейрис развернулся к эльфу. Убийца, решивший уничтожить сразу троих! Ни одну из этих жизней он не получил и не получит никогда! И Алису, которую уже себе почти присвоил, не получит тоже!

Фейрис раскрыл свою огромную драконью пасть и ринулся на мужчину, поражая того острыми отравленными клыками. Хватило одного укуса, чтобы эльф упал на землю, морщась от боли и зная, что смерть придет за ним неизбежно.

— Зачем ты это сделал?! — хриплым, тяжелым драконьим голосом спросил Фейрис. Слова в звериной ипостаси давались ему тяжело. — Зачем решился на убийство?!

— Мне… Мне приказал Ульрих… И это… Дело чести. — слабо ответил Граниэль. — Алиса… Позаботься о ней. Я привязался к этой девушке.

Дракон усмехнулся. Никто… НИКТО не получит больше ЕГО Алису.

— Это стало твоей ошибкой… — ответил Фейрис.

Но эльф покачал головой.

— Может и нет… Ты забрал мою жизнь, Князь Утеса… Но вот тебе мой предсмертный подарок! Я раскрою тебе свой последний секрет… Пожалуй, самый драгоценный из всех, что я когда-либо хранил…

Фейрис сощурил острый драконий взгляд. Слова эльфа не сулили ему ничего хорошего. Мало кто жаждет получить “предсмертный подарок” от врага.

— Лили… — прошептал, начиная задыхаться, Граниэль. — Лили…жива.

В этот же миг ужасное карканье, вперемешку с лязгом железа и свистом стрел накрыли собой все вокруг. Черная Армия, призванная мстить за убитого Патрика Ширасу, достигла своей цели. Вместе с ней пришлой и другое войско — разгневанный народ, вооруженный лучшими эльфийскими клинками и луками, двинулся штурмом в то место, где за тяжелым надгробием прятался Император Ульрих. Его верные подданные давно разбежались кто куда, отбиваясь от острых мечей и стараясь прогнать разгоряченных ворон.

Фейрис, выдохнув пламя огня туда, где мучился в предсмертных судорогах его поверженный враг, взмыл в воздух, постепенно исчезая в начинающем наливаться алым закатом небе.