Я глубоко вздохнула, смотря на двустворчатую дверь напротив меня. Прозрачная, с толстым слоем двойного стеклопакета, она отделяла мир, в котором я стояла, от другой, идеальной реальности. Сквозь неё открывался вид на большое помещение с различными приспособлениями, придуманными современными людьми дабы превратить городские джунгли в подобие диких условий.

Беговые дорожки, веса и резинки. Коврики для йоги в дальнем углу и доски для пресса слева. Велотренажеры и эллептические конструкции, жим стоя, лежа и в прыжке. Брусья для рук, скамейки для отжиманий и гантели…

И люди.

Вспотевшие, улыбающиеся, с наушниками и фитнес-бутылками, в обтягивающих розовых лосинах и свободных майках-алкоголичках. Худые. Поджарые. Я невольно засмотрелась на блондинистого мачо, сидя работающего с гантелью. Бицепс вздувался, приподнимая вены под кожей, а потом уменьшался, снова пряча эти эротичные элементы. Сглотнула. Вот бы мне такого красавчика…

Воздух снова медленно наполнил легкие, а тело глупо вздрогнуло, отразившись в дверях. Ну сколько во мне лишних килограммов? 10? 15? Может быть 25… Да, наверное 25. Такой как он даже не посмотрит в мою сторону, разве что в качестве объекта для зарабатывания денег.

И сколько уже было пройдено диет, тренеров и залов… Десятки. Я добросовестно занималась, сидела на «сушках», потела на йоге и булькала в бассейне. Тело становилось разве что чуть более упругим. Вот и весь эффект.

— Ты бы к врачу сходила, — бубнила подруга Машка, на моих глазах поглощая обсыпанный сахарной пудрой пончик.

Я завистливо вздохнула, потому что страсть как обожала сладости. Попрощалась с шоколадом, пуддингами и йогуртами, фонданами и канапе, мороженным и, конечно же, выпечкой. А потом решила похудеть. И к врачу тоже пошла.

— Все у вас нормально. Анализы идеальные. Такая конституция, здесь ничего не поделаешь, — вздохнул серьезный доктор, смотря на меня поверх очков-половинок.

— Хотите сказать, у меня просто кость широкая? — возмутилась я, в уме подсчитывая убытки, потраченные на бесполезные анализы. В который раз уже потраченные.

— Можно и так выразиться. А чем, собственно, вы недовольны? Мужчинам такое нравится. Вот я к примеру…

Конечно, доктор был далек от моих представлений о мужчине-мечте. От которого дух захватит и сердце в пятки убежит, когда он на меня посмотрит своими синими-пресиними глазами. Но я все равно благодарно кивнула, как бы говоря спасибо за поддержку.

К сожалению, когда тебе уже около тридцати, и за эти три десятка лет у тебя едва ли был один или два сексуальных опыта, не дошедших до главного, ты начинаешь задумываться и приходишь к выводу, что с тобой что-то не так. А хочется большой и чистой… Или маленькой и грязной. Фантазии. Приключения.

Вот он, мой челлендж, вызов самой себе. Умру, но похудею!

Толкнула прозрачную дверь из толстого стекла.

Когда зашла в зал энтузиазм немного сник. В нос ударил запах латекса и кисловатого пота. Красавчик, сидящей на скамье, как я и думала оказался тренером и быстро вычислил во мне потенциального денежного клиента. Толстушки часто приходят в залы худеть, тратят деньги, но редко добиваются результата.

Он отнесся ко мне вежливо. Подошел, сверкнув белозубой улыбкой. Как никак — престижный фитнес-клуб.

— Меня зовут Артём, могу я вам чем-то помочь?

— Альбина, очень приятно, — ответила, незаметно рассматривая парня. Майка обтянула рельефные мускулы, на поясе свободно затянуты спортивные штаны, подчеркивающие все «достоинства» мужчины. Каштановые волосы и обворожительны взгляд. Вот кто знает себе цену. Как я смотрюсь рядом с таким красавцем? Наверное нелепой вошкой на фоне пушистого кота.

— Я бы хотела приобрести абонемент в вашем зале. Проведете для меня небольшую экскурсию?

— Конечно, Альбина, без проблем, — он приглашающим жестом подвел меня к стойке ресепшена, — наденьте, пожалуйста, бахилы.

Кивнула, взяв протянутые мне белые скомканные пакетики. Может быть, на этот раз мне улыбнется удача и я смогу скинуть хотя бы 7 килограммов…

— Здесь у нас зал для групповых тренировок, всего их два, — мы прошли мимо очередной стеклянной двери, за которой веселая улыбчивая инструкторша махала руками и командовала худеньким девчонкам закидывать ноги повыше. — Кстати, это Марина. Она ведет программы для похудения. Если вы не хотите худеть, то и в этом случае можете к ней общаться. Просто для поддержания формы…

— Хорошо, спасибо, — я смущенно потупила глаза, — мне бы хотелось скинуть немного…

— У вас это обязательно получится! Даже не думайте опускать руки! Идем дальше? — Артём взял меня под локоток, показывая новый этаж. — Тут бассейн, если вам интересно. Он входит в абонемент, но если захотите позаниматься с тренером отдельно, то придется доплатить.

За стеклом на краю бассейна стоял Аполлон. Настоящий греческий бог с золотыми кудрями, широкими плечами и вытянутым прессом с рядом кубиков. Пах обтягивали плотные плавки. Они тут что, клуб искушения устроили? Еще ни в одном зале я не видела столь симпатичных инструкторов. Складывалось ощущение, что на работу здесь принимают по принципу пройдет ли человек фейс-контроль директора на самую смазливую мордашку. В самой воде барахтались дамочки лет под пятьдесят, бодро выполняя приказы блондина. И я их понимаю…

— А это второй зал с тяжелыми весами, — услужливо подсказал Артём, когда мы поднялись на третий этаж. Здесь просто вдохнуть нельзя было от тестостерона, витающего в воздухе. Мужчины поднимали, толкали, отжимались и приседали в разных позах с большим выбором тренажеров. Среди них попадались и женщины, с красивыми накаченными попами, иногда излишне рельефными бедрами и руками.

— Ну как вам? Нравится? Если хотите, могу сделать вам подарок и пригласить на бесплатную тренировку прямо сейчас, — в голосе парня послышались бархатные нотки. Почему-то мне показалось, что он говорит не только о занятиях, но и о чем-то еще… более интимном.

Но ведь, разве такую толстушку, как я, можно хотеть? Никогда…

— Давайте, — немного уныло ответила, — я захватила форму на всякий случай.

— Тогда ступайте в женскую раздевалку, вот ключик от шкафчика, — он выдал мне магнитный брелок, — жду вас в общем зале на первом этаже. Начнем с легкого кардио.

Я согласно побрела туда, куда указал Артём. Если вы не знали, то женские раздевалки в клубах — это особый вид ада на земле. И конечно, там имелись девчонки типа меня, не худышки, но и в тоже время мой взгляд то и дело натыкался на топики и плоские животы, обтягивающие лосины и крошечные трусики под ними, выдававшие себя отсутствием швов на ягодицах. Полные люди всегда оказываются между двух огней, когда приходят в такие места. С одной стороны баррикад — тонкие, звонкие. И они вроде как и должны мотивировать на успех, но в то же время, вид тонюсених талий, и девчонок, заявляющих что они снова набрали «целых сто грамм» отнюдь не способствовали повышению самооценки. А с другой — такие же, с лишними килограммами. И крайне редко они действительно худели, присоединяясь к рядам первых.

— Вы слышали о новых сладостях Бонвари? — с восторгом рассказывала симпатичная блондинка, расчесывая перед зеркалом кудри после душа. Естественно, она заняла фен, и уже минут десять спокойно пробегалась им по всех длине шикарных волос.

— Нет, Мариш, что там? — скучающе протянула ее подруга, брюнетка, стоящая рядом.

Я навострила уши, забрасывая вещи в ящик. В свою очередь, давно запретила себе сладкое, но каждый раз завистливо смотрела, как за витриной кафе кто-то поглощает шоколадный тортик или блинчики с клубникой. А еще я очень любила сладости готовить. Правда некого было кормить, а выбрасывать жалко. Вот и пылился венчик и миксер в дальнем шкафчике.

— В общем, я купила себе пачку, смотрите, — красотка показала блистер, больше похожий на упаковку синих таблеток. Круглые, полупрозрачные леденцы так и манили своим видом. Хотелось выколупать их из фольги и закинуть в рот. Я подавила предательское желание, быстро переодеваясь. Не хотела, чтоб эти субтильные барышни пялились на мою грудь четвертого размера и видели неловкие складки на боках.

— Говорят, их можно есть сколько хочешь — и не потолстеешь! А самое главное, они экологически чистые, без примесей. У них даже инстраграм есть, вот, — блонди провела пальцем по экрану, тут же показавшего ей и ее зрительницам привлекательный магазин сладостей. Я украдкой заглянула между худых плеч девушек.

Яркое оформление, и на фотографиях сплошь эти кругленькие леденцы с разными вкусами в приятном интерьере.

«Бонвари» приветствует тебя, сладкоежка! Любишь полакомиться, но не хочешь набирать лишние килограммы? Тогда жми на ссылку в шапке профиля.

Далее следовала белиберда из букв латинского алфавита. Неплохая работа маркетолога, но я могла бы сделать лучше. К примеру, усилить акцент именно на безвредных сладостях (во что лично мне верилось с трудом). Фотографа нанять получше. Моделей более раскованных. И не таких худых. По мне может и не скажешь, но я хорошо зарабатывала ведя несколько онлайн-шопов. Как ни странно, один из них позиционировался как фабрика идей для здорового образа жизни, второй был аккаунтом знаменитого йога, ну а третий… магазином для кондитеров. Пока оформляла посты, исходила слюной. Но нужно было показать товар лицом, так сказать. Продемонстрировать как что работает на буквальном примере.

— Ничего себе! Дай, я тоже подпишусь, — попросила брюнетка, уже вводя в поисковую строку имя профиля.

— Пф! — не удержавшись выдала я. Упс! Головы фитнес-няшек синхронно повернулись ко мне.

— Привет, новенькая? — спросила блондинка, если верить ее подруге, Мариша. Или Мария?

— Да, простите, что отвлекла от сладостей ваших. Мне пора в зал.

— Пробная индивидуальная тренировка? — худышка прошлась по мне презрительным взглядом.

— Все верно, — я уже натягивала кросы.

— Я знаю такой тип фигуры. Бесполезно, ничего не скинешь, — блондинка отвернулась, резанув по моему самому больному месту.

— Спасибо, конечно, но я не нуждаюсь в ваших комментариях по поводу меня, — огрызнулась скорее по привычке и пулей вылетела из раздевалки. В конце концов, день — не резиновый, и уже время подходило к девяти вечера. Скоро клуб закроется.

В общем зале Артём, увидев меня, обворожительно улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

— Начнем с беговой дорожки. Давно тренировались последний раз? — мы застыли рядом с тренажером.

— Наверное, месяц назад. Я слегка потеряла форму, — не признаваться же, что только вчера была в другом зале?

— Понятно, тогда поставлю третью скорость, поставьте ноги с двух сторон от дорожки. Вот так… — его ладонь мимолетно коснулась моей, прострелив кожу разрядом чувственного тока. Альбина! Спокойствие! Только спокойствие! Усмири свое бешеное либидо.

— У вас такой высокий пульс. Сердечко на износ работает… — задумчиво протянул тренер, включая небольшую скорость. — Бегайте, я подойду минут через пятнадцать.

Пока ноги перебирали лист дорожки, в голове мелькали странные мысли. В основном они крутились вкруг парня. Не припомню, чтоб кто-то меня хоть раз так зацепил в жизни. Да, были мимолетные увлечения, но с первого прикосновения… Кожа в том месте горела, глаза заволокло каким-то туманом. Дыхание участилось, и не только из-за дорожки… Я вздрогнула, когда он вернулся, и помог мне остановить тренажер.

Дальше тренировка прошла в мучительной пытке. Артём мимолетно прикасался ко мне, показывая упражнения, а я только и думала, как поскорее сбежать, но одновременно с этим, хотелось, чтобы эта агония продолжалась. Рациональные мозги изменили мне, и осталось только одно тело с его желаниями. И оно очень жаждало этого брутального, мускулистого мужчину. Особенно когда он наклонялся рядом, обдавая едва ощутим запахом мужского тела. Черт!

Едва доплелась до раздевалки. Зал уже почти опустел, практически все шкафчики остались открытыми. Хорошо, смогу спокойно сходить в душ. Кстати, где он? Мне нужны, просто жизненно необходимы ледяные струи на предательское глупое тело.

Я схватила полотенце, мыльные принадлежности, и, не глядя, распахнула соседнюю дверь. За ней послышались голоса и страстные звуки.

— А-ах… — простонал женский голос, довольно громко. Отразился гулким эхом от стен общей душевой.

— Мне нравится, как ты скулишь, Мариш, — знакомый баритон. Артём! — Стони громче! — приказал мужчина.

Пальцы, судорожно сжимающие полотенце и пакет с гелем для душа, дрогнули, и я замерла, боясь спугнуть парочку своим появлением. Раскаленным железом в мозгу мелькнула глупая мысль подсмотреть за ними. Что за бред?

Звонкий чавкающий шлепок снова вызвал у блондинки сильный стон.

— Да! Сильнее! — крикнула она, командуя партнеру. — Обожаю, когда ты такой…

Я все же высунулась из-за угла, чтоб увидеть дикую картину. Двигающийся в идеальном ритме мужской зад, с напрягающимися на нем мышцами. Распятая попкой к Артему худышка. Та самая, любительница леденцов. И, похоже, не только их. Они занимались безумно страстным сексом. И все бы ничего…

— Как тебе толстушка? — девушка качнулась навстречу внушительному достоинству тренера.

— Ты же знаешь, эти пухленькие дамочки для меня только работа. Хотя, признаюсь, на личико конкретно эта оказалась ничего.

Это он обо мне?

— Эй! — обернулась блондинка, с негодованием глядя на Артёма.

— Что? — он влажно толкнулся в девушку, заполняя ту на всю длину.

От этой картины голова закружилась, а внизу живота сгустился тугой комок возбуждения. Да что со мной происходит?! Пальцы сами оттянули резинку спортивных штанов, и проникли под трусики. Туда, где все жаждало прикосновений Артёма. Пробежались по влажным складочкам и закружили вокруг сосредоточия возбуждения. Чувственно провели вдоль разгоряченного лона и опять вернулись наверх. Ох…

— Ты же говорил, что они уродки, все до единой! — она потерлась спиной о парня, скользя по его стволу.

— Конечно, так и есть милая… — он снова резко вошел в нее. Почти грубо.

Вид подрагивающих стройных ног окончательно заставил меня сдаться и позабыть о приличиях. Даже слова Артёма про толстушек задели не очень сильно. Обдумаю это потом, когда приду в себя.

— Кончи для меня, Маришка, — он наклонился и лизнул блондинку в ухо, предварительно перекинув ее волосы за плечо. А мне показалось, его голос богаче любой музыки. И соблазнительнее любой сладости. Артём говорил непристойности девушке, тесно прижимая ту к стене, мои же пальцы исступленно блуждали между ног, один даже проник между складочек и задвигался там в такт движениям бедер парня. Когда тренер потянул худышку за волосы, заставляя сильнее прогнуться в спине, я поняла, что сама сейчас…

Он вбивался в девчонку бешеным ритмом. Ноги ее дрожали от предстоящего оргазма. И эта картинка ознаменовала и мой пик. Я оперлась о стену, не понимая, как могла докатиться до такого.

Вскоре она забилась под четкими движениями Артёма. Он определенно знал, как доставить женщине удовольствие. Поймала себя на мысли, что хотела бы быть на ее месте. Даже очень. С сожалением отвернулась. Пора отсюда уходить. Приму душ дома…

Дальше произошло нечто невероятное. Девушка свалилась сломанной куклой под ноги тренера, привлекая мое внимание. По ее телу стекали капли воды. Я завороженно продолжала смотреть, как от блондинки отделяется какой-то туман и мерными завитками перетекает к Артему, все еще стоящему над ней. Поморгала, пытаясь избавиться от странной дымки, но это не помогло.

Обнаженный мужчина вытянул руку, ловя на ладонь сгустки плотного воздуха. Мариша дышала тяжело, но на ее лице растеклась блаженная улыбка.

— Что ты с ней сделал? — безрассудно вылетела из-за угла.

— А. Это ты. Альбина, да? — парень повернулся ко мне. Его большой член все еще торчал вверх. Идеальные кубики пресса чистым искушением приковали мой взгляд. Я застыла как мышь перед удавом.

— Жаль, что ты это увидела. Теперь мне придется тебя убить, — легко сказал мужчина, взлохматив пятерней русые волосы, на глазах темнеющие до угольно-черного цвета. Теперь он обладал завидной шевелюрой чуть длиннее плеч, напоминая какого-то солиста рок-группы. Невероятно сексуального и опасного. Синие радужки вспыхнули голубым пламенем. Он угрожающе двинулся ко мне.

Время замедлилось. Кто он такой? Что за странные метаморфозы? Блёклый туман впитался в его ладонь, и проник во вздувшиеся после дикого секса вены. Убить? Я попятилась назад, в раздевалку. Он же медленно, ни капли не стесняясь своего вида шел ко мне. В том месте где я стояла, он застыл. Провел рукой в воздухе, ловя остаточный флёр моего оргазма.

— Да ты развратница, Альбина, — рассмеялся он гулко, впитывая в себя… что? — человеческие женщины такие забавные… и вкусные.

Теперь я видела, что придало его улыбке зверский вид. Удлинившиеся, как по волшебству, клыки. По ним скользнул длинный влажный язык. Мужчина собрал «туман» на ладонь и лизнул ее, поднеся ко рту.

Глаза, слегка искрящиеся синим цветом вдруг вспыхнули с новой силой. Еще ярче. Я побежала к шкафчикам, судорожно пытаясь их открыть. Возможно, там найдется что-то, чем я смогу отбиться от этого маньяка. Кинулась к двери, но взмах ладони Артёма заставил замок запереться с громким стуком прямо у меня на глазах. Бросила в него пакет с гелем для душа, все еще зажатый в одной из рук. Он только ловко увернулся. Нас разделяло несколько шагов.

— Знаешь, я передумал тебя убивать. Ты такая сладкая. Будешь моим десертом, булочка… — протянул этот тип, очень эротично облизываясь. О чем он вообще?! Он хочет меня сожрать?!

Из ближайшего ящика выпал рюкзак. Он открылся, высыпав содержимое на пол. Небольшой фен полетел в теперь уже брюнета. Тот лишь рыкнул, отбиваясь не глядя. Чей-то мобильник, расческа, запасной розовый лифчик. В последнем надвигающийся на меня мужчина слега запутался, зацепившись когтями. Что?! У него еще и когти! Я наверняка сплю. Это просто бред мозга из которого я должна найти выход, чтоб проснуться. Так-с. Я выдохнула, пока Артём «сражался» с лифчиком. На глаза попалась упаковка леденцов «Бонвари». Крупными буквами на пачке было выписано: «Хочешь новых ощущений? Опостылила эта реальность? Наберись смелости и съешь красную конфетку. Ты проснешься совсем в другом мире».

Вот оно! Мой выход из этого кошмара! Я дрожащими пальцами закинула в рот тот самый леденец.

— Эй, булочка, мы так не договаривались! — зарычал брюнет, ускоряясь и хватая меня за ногу. Щиколотку словно опалило огнем.

Последнее, что помню, это недоуменное выражение лица моей странной сексуальной фантазии.

В голове бомбило. Нет, не так. Трещало, и звонко гудело. Но это непонятное состояние позволило мне сконцентрироваться на звуке и открыть глаза. Взгляд уперся в фиолетовые кроны деревьев. Они мило шуршали на теплом летнем ветру. Солнце ласково согревало длинные острые листья, потом падало на мою кожу, даря тепло сквозь спортивный костюм.

Подождите. Я разве не должна была очнуться в своей любимой постельке в московской квартирке? Ну и что, что меня там никто не ждет, кроме холодильника. Да и в том одни лишь полезности… Перед мысленным взором промелькнула картина недавней сцены в душе фитнес-клуба. Потрясла головой, все еще пялясь в фиолетовые кроны. Похоже, конфетки оказались с сюрпризом. Худышки что, балуются «таблетками радости». В этом и состоит «совсем другой мир»?

Но сколько я не моргала, и не мотала головой, ничего не менялось. Ну, раз это моя галлюцинация, то и действовать нужно соответственно. Поддаться соблазну. Впервые в жизни. Помню, мама моя, когда еще была жива, всегда говорила: «Дочка, не поддавайся. Даже если очень будешь желать мужчину, беги от него на другой конец страны». Отчасти, наверное, именно поэтому моя личная жизнь не складывалась. Стоило спросить об отце, мама лишь грустно улыбалась и отшучивалась.

Соседи приоткрыли завесу тайны моего прошлого. Приходил один мужчина. Видный, статный. С черной бородой и лукавыми глазами. Пронзительно голубыми, как и у меня. Ухаживал красиво. Задаривал маму сладостями. А она их так любила… Особый трепет у нее вызывали конфеты с начинкой алкогольной, но с ноткой гидролата розы. Аромат, говорят, у них был просто бомбезный. Незабываемый. Если рассказывать кратко, то он сделал маму беременной и испарился в неизвестном направлении. Сколько было пролито слез — не знаю, но она решила оставить ребенка. Так на свет появилась я.

Но эти фиолетовые листья кажутся невозможными. Не помню, что хоть когда-либо видела подобные растения. Мне надоело лежать, поэтому я поднялась, осматриваясь. Хорошо, что удрала от того извращенца. И кто бы мог подумать, что в приличном фитнес-клубе найдется такой экземпляр. Покраснела, вспомнив как сама ласкала себя, подглядывая за парочкой. Ужас! А самое интересное, сейчас я ощущала, что ко мне вернулась «прежняя я», не растекающаяся под ногами странных качков…

Я была в лесу. Кажется. По крайней мере, галлюцинация явно на это намекала. Трава сочного зеленого оттенка, ласковая и мягкая. Под сучковатыми стволами деревьев росли странные грибочки. Как мухоморы, только шляпки не красные, а синие. А еще дивные кустарники с россыпью оранжевых ягодок. Отчего-то мой мозг, слегка ошалевший от этого «нового мира», решил, что плотные ароматные плоды именно то, что ему нужно после стрессовой встречи с ненормальным… кем?

Подползла к кустарнику, протянула ладонь, стремясь сорвать сочную ягоду. Мне показалось, она источает удивительный цитрусовый аромат.

— На твоем месте я бы этого не делала, — раздался за спиной женский голос, — плоды ангории только на вид симпатичные, но если съешь, три дня с горшка не слезешь.

Обернулась. Протерла глаза. Из-за дерева вышла девушка. Стройная, высокая. Гибкая как росток виноградной лозы и прекрасная, как те самые круглые набухшие ягоды. С черной волной волос, зелеными глазами и кожей… тоже цвета свежей зелени.

— Ты кто? Странные это были конфеты, точно странные… — пробурчала я, но отняла руку от притягательных ягод.

— Какие конфеты, простолюдка? — рассмеялась девушка подходя ко мне. — Я — богиня леса, конечно же. А вот что забыла ты в моем лесу — это и есть самый интересный вопрос.

— Мне точно снится сон. Очень странный сон, в другом сне. Настоящая «Матрица». Не более того. Давай, Альбина, очнись. Что там надо сделать? Ущипнуть себя, да? — я проделала эту манипуляцию, больно ухватив себя за запястье. Реальность леса осталась без изменений. Тогда я подобрала палку с земли, и ударила себя по бедру. Все равно, ничего не изменилось.

— Слышала я, что простолюды странные, но чтобы настолько… — протянула богиня леса, осматривая меня скорее презрительно, чем с пониманием. — Хватит калечить себя, болезная. Как я тебя буду продавать с изъянами?

Не успела я и слово сказать, как живые лианы, ранее незамеченными свисавшие с фиолеторвых крон, активизировались. Быстро подползли ко мне, и в мгновение ока опутали запястья крепко. Ну это уже не смешно! Что за фантазия такая? Я едва не плакала, глядя, как еще две зеленые «змеи» обхватили мои щиколотки. Одна из них нерешительно замерла над ногой.

— Что такое, Орихимэ? — дриада придвинулась ко мне, брезгливо подняла край спортивных штанов. — Да на тебе божественная печать… Ты уже кому-то принадлежишь?

— Какая печать? Нет! Я никому не принадлежу, только самой себе… Зачем вы меня связали?..

— Болтливая простолюдка! Идем. Тебе не давали слова в моем лесу! — богиня сделала несколько жестов, и лианы зашевелились, вынуждая меня шагать вслед за брюнеткой. Пока я размышляла о том, что глюки слишком уж реальны, исподтишка наблюдала за женщиной. У нее была мягкая поступь. И она не носила обуви. Голые ступни легко ступали среди корней, тогда как мои ноги заплетались даже в трех травинках, беспорядочно торчащих из земли. Солнце неистово припекало.

— Пить хочешь? — мы резко остановились у родника. Прозрачная, как слеза, вода так и манила прикоснуться, но лианы не позволяли.

— Да, — ответила односложно, все еще не понимая своего положения.

Богиня сорвала с ближайшего дерева крупный лист и заставила тот свернуться в подобие стаканчика. Набрала воды.

— Пей, простолюдка.

— Меня зовут Альбина, — огрызнулась я, с неудовольствием глядя как кристальная жидкость выливается из сосуда в землю. — Эй!

— Мне не интересно твое имя, рабыня. Поучишься быть покладистей. Никакой воды, пока не придем на рынок.

— Но я не рабыня! Что за глупости! Я свободная женщина из Москвы. Альбина Стяжева. Двадцать семь лет отроду, работаю маркетологом в инстаграме. Хотите, загуглите мою страничку? Собачка, три «ти», «дабл ю» «здоровое питание» английской раскладкой!

— Какая упрямая простолюдка мне досталась. Я не понимаю твоего наречия, низшая. Ступай давай, и живее. Иначе к вечеру не доберемся до места, — богиня потащила меня дальше.

Я решила пока не бесить судьбу и дождаться, когда действие «конфетки» пройдет.

И вот, этот проклятый день уже клонился к закату, а я, между прочим, даже не помню, спала ли ночью. Мирно шагала, несмотря на пустыню во рту. Пить хотелось просто безбожно. Губы сухой кожей царапали друг друга.

— Эй, богиня, если не дашь мне воды, до твоего рынка дойдет ходячий труп, а не раб, — действие проклятой конфетки все не проходило, — да и по маленькой нужде мне бы не помешало.

— Какие чистолюды капризные! — закатила глаза эта ходячая секс-бомба. Она действительно была красива, эта богиня.

— Орихимэ, развяжи ноги этой толстушки, и отведи в те кусты, — женщина подошла, больно взяв меня за подбородок. В ее радужках перетекали разные оттенки темного-зеленых цветов. — И не смей даже пытаться сбежать. Ты не обманешь меня этой одеждой и речью. Все простолюды родом из Родиола, и все необразованные и глупые.

Кто из нас двоих глуп, я бы еще поспорила, но тогда опять рисковала остаться без воды. Поэтому я покивала с умным видом, в очередной раз проклиная треклятый леденец. Особенно когда справляла нужду под густым кустом с красноватыми листьями. Лианы зависли рядом, словно ожидая, когда я закончу. И когда дело было сделано, снова оплелись вокруг моих щиколоток. Однако я успела рассмотреть странную вещь. На правой ноге действительно стояло… клеймо?

Ярко сразу вспомнились дикие синие глаза.

«Эй, булочка! Мы так не договаривались!»

Что. За. Бред?

Но чем ближе становилась ночь, и чем дольше я шагала за своей «хозяйкой», тем яснее я понимала, что это не галлюцинация. Ну, или я сейчас лежу в дурдоме, и санитары напяляли на меня смирительную рубаху. Отсюда и фантазии про лианы. Нет. Ну не могла я сойти с ума. Ведь никаких предпосылок не имелось?

— Пей, — она опять поднесла к моему рту скрученный лист. В этот раз была умнее и молчала. А когда допила, решилась спросить:

— Где я?

— Пф, — закатила глаза брюнетка, — ты сама не знаешь, куда забрела? Неудивительно. Ты на территории богов, простолюдка. Мы идем в окраинный город — Изувей. В нем один из самых больших невольничьих рынков в нашем мире. Парласе.

— Парлас? Но я родом с Земли…

Глаза незнакомки на миг округлились, но потом она рассмеялась.

— Ха! Очень смешно! К нам с Земли попасть невозможно! Разве только тебе помог бог перемещений. А он, никогда не заинтересуется такой, как ты. Зачем врать? Сразу бы сказала, что ты из Родиола, как и все остальные простолюды… — она продолжала еще что-то ворчать себе под нос.

Я же, механически переставляла ноги, сама думая о ее словах. Я — на территории богов? Бог перемещений?.. Меня что, действительно занесло в другой мир?! Да будь проклят тот день, когда я снова решила похудеть! Больше никогда, клянусь, никогда не буду заниматься этой ерундой. Только бы выбраться отсюда…

Теперь, когда я поняла, что произошло, перспектива стать рабыней совсем не улыбалась. Надо выяснить у богини леса все, что возможно об этом мире и его особенностях.

— Так ты хочешь мне продать? — начала я.

— Конечно. Некоторые боги дают за простолюдов хорошую цену. Ведь ваша вера бесценна. И многие из нас питаются от вашего народца. Там уже зависит от специализации…

— А тебе самой, я не нужна? — спросила, в надежде услышать еще что-нибудь важное.

— Смеешься? Зачем? Я богиня леса, здесь нет места безмагичным. Моя сила исходит от растений, и, хвала Первой, не нуждается во внешней подпитке.

— Ты сказала, у меня божественная печать?…

— Хватит болтать, простолюдка! Мы уже почти пришли, — отмахнулась богиня, так и не ответив на вопрос.

Лес как-то резко закончился. Густые заросли расступились, приоткрывая вид на долину. Если до сего момента я еще сомневалась, действительно ли это другой мир, то теперь, я могла увериться в этом в полной мере. Над зеленым простором в небе висела Земля. Да, моя Земля. Только как шарик, зависший в воздухе подобно снимкам астронавтов. Большая, она по размерам была с мою ладонь. И вокруг планеты крутилась Луна, подчиненная ей силой притяжения.

Возле Земли нет таких больших планет! Место, в котором я оказалось, явно несоизмеримо превосходило мою родину. И не только по размерам. По красоте тоже. Изумрудные луга немного светились. В высокой траве проскальзывали маленькие цветы, от которых отражался свет Солнца. Они сияли как звезды в зеленом небе, но на самом деле это была лишь капля от всего, что открылось моему взгляду.

Травяная дамочка сказала, что это Парлас. Изумительное место. Я могла бы его полюбить, если бы меня пригласили сюда в гости. Однако кто обрадуется будучи в качестве рабыни?..

Артэм лан Дэр, бог разврата.

Аукционер стукнул молоточком по конторке.

— Продано!

Девушка в облегчении прижала сомкнутые ладони ко лбу. Похоже, местный жест облегчения, сравнимый с нашим христианским крестом. Крендель временно успокоился, обживая мое декольте. Но я старалась не думать о нем, потому что синх, которого так боялась малышка простолюдка, сейчас неотрывно смотрел на меня взглядом светлых, почти бесцветных глаз. Интересно, среди богов бывают альбиносы?

Загадочный господин не стал торговаться за парня, а лишь пристально посматривал из-под капюшона в мою сторону. Ой нет, не нравится мне этот интерес. Проклятый Крендель привлек излишнее внимание! Я досадливо стукнула кулаком об лавку, когда парень ушел «с молотка» за пятьдесят тысяч веры. Это много или мало?

— Итак третий лот, простолюдка обыкновенная. Здорова. Свежа и нетронута. Начальная цена двадцать тысяч веры. Кто предложит больше?

Столько вопросов и ни одного ответа. Откуда знают, что нетронута? Значит, девственница? Что за жуткий мир с товарными отношениями? Кровь прилила к щекам, явно выдавая мое волнение, а синх, клянусь этот пугающий тип посмотрел меня прямо в глаза, предвкушающе улыбнулся и провел языком по…клыкастым зубам! Как и у Артёма, у блондинчика обнаружились внушительные резцы, и стенания девчонки по поводу того, что кто-то там будет пить ее кровь теперь выглядели очень даже правдоподобно.

— Пятьдесят, — мрачно завысил ставку синх, наконец, отвернувшись от меня. Теперь его внимание было полностью сосредоточено на торгах.

— Эй ты, небесный хрендель, или как там тебя… вылезай и объясни, зачем ты это подстроил? — я как дура пялилась в ложбинку декольте. Сердце колотилось от страха быть проданной этому чудовищу. Все планы — коту под хвост. Как я договорюсь с этим? Да с одно взгляда на высокого широкоплечего синха понятно — он своего не упустит. Черт!

— Не шуми… — забрюзжали между грудей. — Я, может, тебе одолжение сделал, да ты своего счастья не понимаешь…

— Хозяин синх — это одолжение? Да мне даже не известно, что он делает со своими рабынями! — возмутилась, пытаясь вытряхнуть Крендель. Расстегнула молнию на спортивной кофте, вскочила, наплевав на все. Грудь слегка подпрыгнула, заключенная в плотный лиф. Крендель сдавленно хрюкнул.

— Ничего такого он не делает, что тебе не понравится… Ну прости меня! От тебя так приятно пахло клубникой, что мне показалось…

— ПРОДАНО! — рявкнул аукционер, и схватился за платок из нагрудного кармана. Вытер испарину на лбу. — Сто двадцать тысяч с господина синха. Пройдите в расчетную! — человек махнул рукой на небольшой столик, стоящий на помосте.

Помощник лысика спустился к клетке, и отворил ее.

— Выходи, простолюдка. Как смогла только невинность сохранить, глупая? — отвесил комментарий очередной встречный мною человек Парласа.

Я лишь шумно сглотнула, и не спеша, на ватных ногах вышла на встречу синху. И если издали, у меня еще были какие-то иллюзии по поводу его облика, то сейчас, смотря на него снизу вверх, меня кинуло в жар. Да, холодные, расчетливые глаза. Белые пряди абсолютно лишенных пигмента волос, но лицо… Он был поразительно идеален и красив. Настоящий… бог. Четкие скулы, нос с небольшой горбинкой, длинные ресницы колебались под моим взглядом.

— Насмотрелась? — усмехнулся мужчина, беря меня за руку. Горячее прикосновение пробило до самого позвоночника нервным импульсом желания. — Идем, — он просто поволок меня куда-то в сторону от толпы. Опомнилась уже когда мы почти дошли до кареты, запряженной по-видимому местным аналогом лошадей. Зверьки обладали сильными ногами и широкими спинами. Морды у них были добрыми, в отличие от хозяина.

— Стойте! — возмутилась я, останавливая бога. — Понимаете, это все большая ошибка.

— Да? — он резко встал, и бросил на меня мрачный взгляд. — И в чем же я сплоховал? М?

Под таким напором я стушевалась, невольно сжав голову в плечи втянув живот. Красивый и опасный… Точно знаю, что с ним не будет просто, но и выглядеть плохо перед ним не хочу. Вот глупая!

«Опять ты позволяешь себе мечтать о мужчинах, которые никогда не посмотрят на тебя как на женщину!» — пронеслось в голове.

— Я — девушка с Земли, попала сюда случайно. Вы должны мне помочь вернуться назад, — под конец фразы уверенный сперва голос предательски дрогнул.

Потому что безразличие во взгляде бога сменилось на злость!

— Что ты сказала, простолюдка?! Земля? — синх схватил меня за плечи и встряхнул. — Откуда ты знаешь это слово? Подслушала в клетке для рабов? Или кто-то тебя послал ко мне? Отвечай!

— В смысле? Но я говорю правду! — я попыталась вырваться из хватки блондинистого маньяка, но не тут-то было. Он вцепился в мои пухленькие плечи как краб, когда случайно к нему поднесешь палец. — У тебя что, паранойя?!

— Так и подозревал, здесь что-то не так. Ну не может простолюдка в таком возрасте быть девственницей. Еще и продаваться! — его глаза полыхнули белым пламенем. Нос втянул воздух возле моей щеки. Так отвратительно и возбуждающе одновременно.

О чем я думаю? Почему каждый встречный бог вызывает во мне такие желания?..

— А что в этом такого? И при чем здесь мой возраст? — я взбеленилась, уже начиная злиться всерьез. Он бог, да? Какое-то странное кровожадное существо? Однако, разве можно землянку, искушенную современными ужастиками, испугать всего парочкой клыков? И оскорблять отсутствием полноценного секса?!

— Что такого? О, я тебе покажу, «земляночка»! — рыкнул этот несносный тип, толкнув меня в спину по направлению к открытому экипажу.

Я не удержала равновесия и улетела с размаху на удобный бархатный диванчик внутри. Бог сел напротив и хлопнул дверью. Транспорт двинулся, но слишком резко, словно отражая настроение синха. На всех скоростях экипаж стартанул с места, вынуждая меня слететь с диванчика прямо на мужчину. Негодующе отстранилась, чувствуя как у меня уже клокочет в груди от ярости. Что за обращение? Мало рабства непонятного и намеков? Я не мешок картошки! Я устала, давно не была в душе, измучена долгим переходом по лесу… Не говоря уже о стрессе от попадания в другой мир!

Воздух в экипаже растекся по нам сладкой клубничной патокой. Синх замер, в недоумении принюхиваясь. Одной рукой мужчина придерживал меня за талию, не давая упасть, а другой вдруг смахнул капюшон на спину, давая посмотреть на него без этой дурацкой тряпки, наполовину скрывающей его лицо. Серебристые пряди рассыпались по сильным плечам. На высоком лбу красавчика сиял некий символ, напоминающий скандинавские руны.

— Он светится, — зачем-то заметила я, и потянулась к странному знаку. Кончиком пальцев коснулась кожи. На ощупь синх ничем не отличался от обычного человеческого мужчины. И тепло его тела все еще находящегося ко мне слишком близко действовало обезоруживающе. Дыхание участилось, губы невольно приоткрылись в ожидании скорого поцелуя. К аромату клубники примешалась ваниль. Легкая, не приторная, а приятная, настраивающая на романтический лад.

Светлые глаза мужчины пробежались по мне так, будто он увидел меня впервые. И мой спортивный костюм, и тонкую маечку, подчеркивающую полноту груди, и… складочки на животе.

Возбуждение как рукой сняло. Я быстро запахнула кофту, мысленно радуясь, что она вообще у меня есть. Встала, и пересела на место, предназначенное для рабыни. Правильно. Так было правильно…

— Понятно, — протянул синх, снова накидывая капюшон, — кажется приобретение на случайной ярмарке рабов оказалось с секретом. Я разгадаю его, пухляшка. — Он прошелся по мне откровенным раздевающим взглядом, навевая смутные сомнения о способах «разгадывания». Я поерзала, снова ощущая предательское возбуждение. Как он может мне нравится?!

— А пока усвой несколько правил: первое — никогда не смотри мне в глаза и не прикасайся без разрешения. Второе — ты обыкновенная простолюдка, выкинь эти глупости про Землю. И третье — в моем особняке каждая рабыня принадлежит мне, выполняет мои приказы, и приходит по первому зову. Ясно?!

Я сдавленно кивнула, надеясь выбраться из этого мира обратно как можно скорее. Вот и приехали! У синха не одна рабыня, а целый гарем. Осталось выяснить, зачем ему нужны рабы.

Дальнейшая дорога проходила в гнетущей тишине. Я ерзала на сиденье, периодически посматривая в окно. Воровато поглядывала на ручку двери экипажа. Вроде и скорость не такая уж быстрая. Если я распахну ее, и сделаю кувырок, чтоб смягчить паденье — сильных травм не получу.

— Даже не думай сбежать, — прошипел из-под капюшона синх. Потом цокнул языком будто что-то вспомнив.

— Дай руку, рабыня!

Не дождавшись протянутой конечности, он сам схватил меня за нее и больно потянул на себя, заставляя чуть ли не упасть на пол кареты перед ним. Пикантная поза, нечего сказать… Его ноги при ближайшем рассмотрении оказались не менее идеальными, чем другие части божественного тела. Тугие мышцы тесно обхватывал простоватый на вид черный лён. А когда глаза невольно зависли на уровне его паха, я нервно выдохнула. Крупный бугор напрягшегося под брюками достоинства бога ничто не могло скрыть.

— И куда же мы смотрим? — тем временем вопросил синх с издёвкой. — Ты только что хотела выпрыгнуть из экипажа, а теперь облизываешь сочные губки, пожирая меня глазами.

Закусила губу, принимая его правоту. Пространство опять затопило легким ванильным ароматом. Я обязательно подумаю об этом. Позже. Когда смогу мыслить здраво. Сглотнула вязкую слюну, отвернулась в сторону. Лучше вообще быть как можно дальше от него.

— Хорошая девочка, — рассмеялся бог, все еще не отпуская моего запястья. Его пальцы рисовали на коже замысловатые узоры. Он выводил крючки и завитушки размашистым жестом словно он… расписывался?

— Эй! — я дернула руку, — что ты делаешь?

— Не ты, а «вы» и «хозяин», — его голос был как лед. — Хм…

Он подул на мое запястье.

— Посмотри на меня, простолюдка! — рявкнул бог.

— Вы же запретили смотреть в глаза… — я упрямо изучала интерьер. Красный лак и золотая тесьма. Явно дорогое дерево и шелк, обивающий внутреннюю часть двери. Такой гладкий. Пальчики скользнули по материалу, застряли на бронзовой шляпке кнопки в углублении, потом опять плавно потекли.

— Смотри на меня! — разъярился синх. А мне было уже все равно. Ну что толку от такой жизни? Кто только подсунул те глупые леденцы. И я… лучше бы тот брюнет меня сожрал! Сейчас, хотя бы не мучилась бы! Глаза защипало. Нервная система дала сбой, наконец показывая истинные чувства.

Жесткая рука сдавила подбородок, вынуждая повернуть лицо в сторону и вверх. Я сморгнула слезы и упрямо посмотрела в его глаза. Красивые, глубокие, кристальные омуты с жидким белым огнем. В радужках бога собрался свет ночных звезд. Хватка мужчины ослабла.

— Привычным способом печать не ставится. Попробуем иначе, — решительно заявил он, поднимая меня с пола. Как хрупкую дюймовочку. Снова усадил на колени. Ласково обнял.

— Ч-что… — простонала я, не понимая этих перемен его настроения. Под моим смущенным взглядом его пальцы расстегнули кофту, осторожно опуская ползунок молнии вниз. Погладили шею, едва касаясь. Очень интимно. Прокрались ниже к границе маечки. Я снова потеряла связь с реальностью, растворяясь в его крепких руках.

— Почему ты себя стесняешься? — неожиданный вопрос застал врасплох. — Впрочем, неважно. Какое мне дело до простолюдки, — закончил речь бог и приник к моим губам отнюдь не невинным поцелуем.

Жаркий язык легко раздвинул губы, прося открыться ему навстречу. И я поддалась. Ладонь мужчины сжала левую грудь, вызвав томление внизу живота. Умелый и влажный. Трепетный. Он порхал внутри, переплетаясь со мной, хотя я отвечала вовсе не так жарко, но его напор просто не оставил мне выбора. Кожу напротив сердца обожгло. Я вскрикнула, и он поймал этот звук, не давая освободиться. Он тесно прижал меня к своему каменному напряженному телу, продолжая целовать. Полностью завладев ситуацией, подталкивая забыть мимолетную боль и насладиться теми ощущениями, что дарил этот волшебный, нет… божественный поцелуй. Я расслабилась. Какой смысл вырываться? Отпустить — не отпустят, а вот поцелуют ли когда-либо снова?

Спину прострелило импульсом желания. Выгнуло навстречу мужчине. Мой язык решил удовлетворить любопытство и толкнулся в чужой рот. Прошелся по клыку. Пощекотал нижнюю губу синха. Тот зарычал. Как настоящий дикий зверь. Заставил, не прерывая поцелуя, сесть иначе. Оседлать его и потереться о выпирающую эрекцию.

— Мм-м… — застонала от удовольствия соприкосновения с мужчиной. Что я творю?..

Этот стон и его отрезвил. Он сбросил меня с себя и выругался. Удовлетворенно глянул на зону моего декольте. Я пыталась отдышаться, но проследила за его взглядом вниз и негодующе обнаружила над левой грудью ожог.

Завитки и линии. До боли знакомые. Такие же, как и на лодыжке. Даже почерк словно один и тот же, жаль язык непонятный. Наплевав на его правила, стала рассматривать своего хозяина. Черт! Сразу я не заметила, но если заменить цвет волос, глаз… добавить легкую небритость, то…

— Артём? — нелепо спросила я, зная, что эта догадка полный бред.

В белых радужках синха полыхнула ярость. Такая злость и ревность! В мгновение ока он уже в третий раз за поездку поместил меня к себе на колени, и снова сильно сжал подбородок, заставляя заглянуть в глаза, противореча собственным правилам.

— Откуда ты знаешь моего брата, простолюдка?!

Дэрэм лан Дэр

Она назвала меня именем брата! Да как вообще этой простолюдке могло прийти в голову, что я похож на заносчивого бога разврата. Еще и имя исковеркала. А ведь именно из-за него на Парласе практически не осталось девственниц! Девчонки либо специально решали осквернить нетронутые мужчиной тела, либо, наоборот, выходили в поле, совершали призыв бога разврата и на радость последнему отдавали себя в его руки. Почему никто не призывал для этой цели бога перемещений?! Не думаю, что мы слишком различны ниже пояса.

Я мельком глянул на счетчик веры. Значения капали слишком медленно. Конечно, простолюды не сомневались в моей силе. И каждый раз, надкусывая нежную кожу очередной девицы и вкушая ее кровь, я заливал в счетчик две-три тысячи слабой веры. Если девушка была девственной и решала продолжить — мне доставалось на блюдечке тысяч десять.

Синхи отличались от остальных богов в выгодную сторону. Мы были богаче за счет этой способности — подпитывать себя кровью простолюдов. Но эта же особенность и делала нас слабее. Иногда Голод было сложно контролировать.

Лениво прогуливаясь по пограничному городу, я надеялся найти очередную простолюдку в свой гарем. Черноволосая малышка вполне подходила. Особенно, если вспомнить ее страх в синих глазах. Не знаю, почему они так меня боялись, при этом охотно отдаваясь в руки моего брата. Он точно так же кусал их, но под воздействием его индивидуальной силы, девушки только таяли от удовольствия. Я так не умел. Я мог только перемещать!

Тогда почему, когда пышнотелая простолюдка вскочила и принялась метаться по рабской клетке, решение перестать торговаться за брюнеточку тут же пришло само собой? Я наблюдал за поведением рабыни и внутренне посмеивался. Милая, но скованная. Когда аукционер объявил, что пампушка девственна, сомнения отпали мгновенно. Она должна стать моей!

И когда, я уже мысленно представлял, как в особняке приглашу ее в свои покои, и сделаю с ней все, чего она несомненно заслуживала, пухляшка обрела дерзкий голосок и ляпнула что-то про Землю!

Подумать только! И потребовала меня вернуть ее обратно. По странному стечению обстоятельств, именно я был одним из тех божеств, которые могли бы это провернуть. Тут-то моя попытка вести себя порядочно полностью с громким треском провалилась. Клыки свело от одной мысли, что только что полученный трофей хочет от меня сбежать. Она сердито села напротив, действительно разозлилась, особенно когда экипаж дернулся слишком резко. Упала, не удержав равновесия. Я искренне засомневался, что рабыня вообще проходила какое-либо обучение.

Привык, что они просто смотрят в пол, трясутся от страха и молча терпят укусы, крайне редко желая продолжения. Отпускал. Хотя сам сгорал голодной страстью, требующей выхода. Тогда я обычно звал Ташу. Но этот голод не шел ни в какой сравнение с тем, что я ощутил, когда пухляшка упала на меня. Мягкая, податливая и теплая. Она пахла клубничным сиропом. Казалась, сама кожа девушки источала этот странный притягательный аромат. Пожалуй, я не чувствовал подобного с тех времен, как закрылся кондитерский дом бога сладостей, а сам он пропал.

Светлые волосы разметались по покатым плечикам рабыни. Голубые глаза смотрели на меня с вызовом а не страхом. Я сбросил капюшон, чтобы получше ее рассмотреть. Нежные подушечки пальцев вдруг опустились на мой лоб.

— Он светится, — она говорила о родовом знаке. Давай. Дотронься до него и сбеги, как делали остальные! Но едва тонкий пальчик соприкоснулся с руной, как девушка задышала чаще. К бледным щекам прилил румянец, пухлые нежно-розовые губы приоткрылись будто в ожидании поцелуя. Полная грудь стала резко вздыматься под волной неожиданного возбуждения. Она хотела меня? Я криво улыбнулся, не отказывая себе в удовольствии насладиться этим видом. Два больших полушария, обтянутые тонкой маечкой, не очень плотный лиф, сквозь который угадывались твердые соски. И я бы точно разорвал на ней эту тряпку прямо в экипаже, если бы она не смутилась и не застегнула кофту. Чего она стесняется? К клубнике примешался ванильный флёр, и я понял, что так пахнет ее возбуждение. Сладкая девочка. Жду не дождусь, как смогу позвать ее к себе.

— Дай руку, — я с силой дернул запястье рабыни, чтобы поставить печать. Но привычная роспись никак не желала закрепиться на новой девушке. Наверное, это должно было меня насторожить, но желание, сводившее пах острой судорогой на грани боли не оставило мне выбора. Я впился в полураспахнутые губы жарким жаждущим поцелуем. Сжал ее грудь, с наслаждением перекатывая под ладонью, задел выпуклый сосок. Она могла сколько угодно говорить свой бред про Землю, но в эту секунду пухляшка хотела принадлежать мне. Поэтому печать легко нашла для себя место. А мне предстояло пережить самый ужасный голод в своей долгой жизни. Потому что, когда блондинка, повинуясь движениям, оседлала меня, и двинула бедрами вдоль напряженной плоти вот-вот готовой вырваться из брюк, я понял: здесь что-то не так. И резко прервал поцелуй.

— Артём? — хлопнула глазами девица, словно издеваясь.

— Откуда ты знаешь моего брата? — злость застилала глаза. Ревность жгучей волной поднялась из самого сердца, включая магию, древнюю как сам мир. Захотелось сбежать. Оказаться дома как можно быстрее и не видеть… не знать, что он касался ее раньше меня. Так и не услышав ответа, я впечатал ладонь в стенку экипажа, взывая к способностям перемещения. Кожаные сиденья, наши тела и всю упряжку эльдисов окутало золотистое сияние. Пространство схлопнулось и выплюнуло нас во дворе моего особняка. Я сильнее надвинул капюшон на глаза, и вышел.

— Выдели девушке комнату, а вечером пусть придет ко мне, — резко бросил Таше, подоспевшей как всегда вовремя. Она всегда легко угадывала желания господина. И, в отличие от других рабынь, не мечтала выкупить свободу как можно быстрее.

— Вы теперь не разговариваете со мной, ХОЗЯИН? — едко спросила пухляшка. — Не думала, что вы такой же болван с проблемами с самоконтролем, как и ваш братец. Близнецы? На Земле это не редкость. Говорят, между ними особенная связь. Теперь я это вижу, хотя в начале и засомневалась.

Нет, эта девушка точно сведет меня с ума! Я резко повернулся к ней, смотря в мятежные аквамариновые глаза. Сделал шаг к ней, заставляя ее упереться спиной в деревянную дверцу экипажа. О, наконец. Теперь она меня боялась. Со знакомыми эмоциями работать проще.

— НИКОГДА не смей сравнивать меня с ним. Опусти глаза! — рявкнул, упиваясь страхом девушки. — Как тебя зовут?

— Альбина, — буркнула она, рассматривая пыль под ногами.

— Сегодня вечером, Альбина, ты придешь ко мне. Выберешь самый соблазнительный наряд, который только Таша сможет тебе предложить. Встанешь на колени перед моим креслом, и возьмешь мой член в рот. Будешь ласкать его, отрабатывая месячное содержание, а потом откроешь шею и дашь укусить себя. Добровольно. Считай это наказанием за непослушание! — я развернулся на каблуках и снова задействовал силу, перемещаясь в свои покои. Осталось дождаться вечера, и не сойти с ума, мечтая о клубничной рабыне. Нет. Пусть лучше пахнет ванилью.

— Святые Кексы! — негодующе выдохнула я, вопреки приказу хозяина, подняв глаза. Как я могла удержаться и не посмотреть на магию в чистом виде? В моем мире она была лишь легендой. — Он всегда такой буйный и страстный?

Маленькая девушка, худенькая, с копной рыжих вьющихся волос скрестила руки на груди и недовольно смерила меня суровым взглядом совсем не соотносящимся с ее внешностью.

— Кексы? Откуда только выкопал такую… — протянула она, прохаживаясь по всем моим изгибам. — Не припомню, чтобы в Родиоле когда-либо отдавали на продажу толстушек. Твои родители, наверное, едва сводили концы с концами от бедности, раз решили так опозориться.

— А я смотрю, в вашем мире про бодипозитив никогда не слышали? Мое тело — это мое дело, — отрезала я, чувствуя, что между грудей что-то зашевелилось. Небесный Крендель! Я про него совсем забыла. Ну погоди, подлец! Сам будешь ублажать кровожадного синха.

— Боди-что? — не смогла выговорить Таша. — Неважно. Идем. У хозяина иногда проскальзывают странные предпочтения…

Она жестом велела следовать за ней. Я бы отнесла рыжую бестию к разряду подозрительных предпочтений, но оставила это мнение при себе. Кто знает, вдруг придется еще дружить с Ташей. Кем бы она ни была.

— Все девушки живут в правом крыле второго этажа. Завтрак, обед, ужин — по расписанию. Только здоровая еда, никаких излишеств.

К этому мне как раз легко привыкнуть. Я осматривалась, признавая, что резиденция синха не такое и плохое место. По крайней мере — не мрачный замок готического вампира, а вполне приличное светлое здание. Напомнило мне французские особняки восемнадцатого века. Мы следовали по коридору в европейском стиле. Белые панели на стенах с небольшими позолоченными завитками.

— Можно выходить в сад, но дальше печать тебя не пустит. Нам позволено свободно передвигаться по особняку и общаться с другими рабынями. Если господин Дэрем приказывает явиться — нужно делать так, как он велит, иначе неминуемо будешь наказана. В глаза богам смотреть запрещено. В том числе и гостям. Простолюды не обладают магией, поэтому нам остается только подчиниться. Так было испокон веков, — Таша толкнула дверь одной из множества комнат. — Обживайся. Я пока постараюсь подобрать тебе что-нибудь сексуальное. Если найду подходящий размер, конечно…

Таша передернула плечами словно от отвращения. Да что за ненависть у них к полненьким девушкам?! Едва за ней захлопнулась дверь, я выудила из декольте Крендель. Он выглядил не лучшим образом. Сахарная пудра частично осыпалась на меня, тонкие ножки-ручки истончились еще больше. Взгляд приблажный, отсутствующий. Помятые бока.

— Малыш, ты как? — спросила, недавно так сильно на него злясь.

— Я умир-р-раю, Альбина! — картинно вздохнул Крендель, приоткрыв один глаз. И снова зажмурился. — Мне срочно нужно покурить, иначе окочурюсь, как пить дать!

Хлебобулочный мерзавец разлегся на журнальном столике, явно намекая, что пора бы уже и заняться удовлетворением его потребностей.

— Не знаю кто ты и зачем увязался за мной. Но пока я не поем, не помоюсь и не высплюсь, я отсюда не выйду. Смирись с этим. Да и вообще, бросай эту пагубную привычку. Я вот, смогла побороть свою любовь к сладкому.

Он что-то хрюкнул. Готова поклясться, магический парень только что подавился смешком!

Я встала, стягивая уже опостылевший спортивный костюм. Крендель вдруг оживился, распахнув глазенки на полную. Словно и не помирал тут только что. Правда, когда до меня дошло, что он пялится на бесплатный стриптиз, представление быстро свернулось. Грязные вещи молниеносно были подхвачены и отнесены в ванную комнату, оказавшуюся достойной высших похвал.

— Возможно, этот мир не так уж и плох, — неосознанно заявила я вслух, рассматривая себя в большом зеркале. Ничего не изменилось. Все те же лишние килограммы, полноватый животик, далекий от плоской идеальной доски, широкие крутые бедра, бледная, почти белая кожа. Желтоватые пряди волос, сейчас напоминающие свалявшуюся паклю со следами веточек и листьев.

Вспомнился горячий взгляд бога и его заявление перед расставанием. Мол, я должна… Ох. Да от картины, навеянной живой фантазией живот свело от предвкушения. Нет! Альбина. Успокойся. Так ведь никогда не было. Мужчины лишь звери, и они бросаются на кости, а не мясо. Есть у меня одна идейка, как обмануть коварного бога.

Да-да. Я выдохнула, успокаиваясь. Крутанула вентили и залезла в огромную горячую ванну.

Горячая вода милостиво приняла мое измученное последними сутками тело. И хоть желудок требовал чем-то его накормить, все же я в первую очередь решила привести в порядок волосы и избавиться от странного кондитерского аромата, который меня преследовал.

Дэрэм, да? Так зовут пепельного блондина. Красивое имя, звучное, ему подходит. Я произнесла его одними губами. Дэ-рэм. Чувствуется благородное происхождение. Мало что из мира богов было мне понятно с первого взгляда, но они явно делились на какие-то касты, или нечто подобное. А их странная валюта? Вера. Тихонько рассмеялась.

— И как же вы эту веру зарабатываете? Заставляете простолюдов поклоняться себе? — хихикнула, сдув большой пенный пузырь у самого носа. Но веселье быстро отступило, когда я вспомнила о его угрозе. Прийти к нему и сделать минет. А потом дать себя укусить.

Воображение против воли рисовало искушающую картину в моей голове. Темная комната, всполохи свечей. Жестокий бог сидит в богатом кресле. Его светлые волосы рассыпались по плечам теперь ничем не сдерживаемые. Дурацкий капюшон снят и не заслоняет высокий лоб мужчины. Надбровные выступы поднимаются вместе с белыми полосками бровей. Он смотрит на меня и не может сдержать удивления. На широкой груди распахнута белая хлопковая рубашка. И я вижу как под ней ребра начали вздыматься интенсивнее, выдавая возбуждение. Поза его обманчиво небрежна, а глаза горят предвкушением.

«Встанешь на колени перед моим креслом, и возьмешь мой член в рот. Будешь ласкать его, отрабатывая месячное содержание, а потом откроешь шею и дашь укусить себя».

Черт. Я поежилась, явственно ощущая тяжесть внизу живота. Альбина, ты сошла с ума?! Конечно, он красавчик, но… Отношение к женщинам явно потребительское. Неужели ты хочешь стать одной из многих его рабынь? И вообще, это влечение больше походит на магию. Точно. Как иначе объяснить ту сцену в фитнес-центре. Похоже, братики эти владели каким-то божественным афродизиаком.

Ну нет! Я буквально выскочила из воды, быстро ополоснулась, распутала и промыла волосы под струей душа. Фантазии эти до добра не доведут, Альбина!

Стоило мне выйти за дверь, укутавшись в большой мягкий халат, как Кренедель бросился мне под ноги и принялся канючить:

— Дай. Дай. да-а-ай коричную палочку, а? Обещаю, я буду примерным кренделем. Возможно, даже найду ответы на твои невысказанные вопросы. По глазами вижу, у тебя их уйма! — он приплясывал от нетерпения.

— Да где я тебе возьму ее? — отмахнулась, присаживаясь напротив зеркала. Влажные волосы следовало убрать в высокую прическу, раз я собиралась пойти на кухню. Теперь пряди были послушными, и шампунь здесь явно имел магические свойства, так как я смогла без проблем завернуть густую светлую шевелюру в пучок на макушке.

— Так на кухне, милочка! — Кренедель оттолкнулся ножками от пола и без труда запрыгнул прямо на туалетный столик.

Стук в дверь прервал нашу милую беседу. Не дожидаясь моего ответа дверь в комнату распахнулась. Таша шагнула вперед со стопкой одежды.

— Твоих размеров не нашлось. Я принесла несколько платьев на первое время. Они свободного кроя, может влезешь в какое-то из них. Что же до визита к господину… придется идти в чем есть.

И почему я вовсе не удивлена? Рыжая девчонка криво улыбнулась и положила стопку с вещами на кровать.

— В следующий раз, когда будешь входить, дождись ответа. Мало ли чем я тут занимаюсь, — сказала, наблюдая за реакцией Таши. Не знаю почему, но мне так хотелось ее поддеть. Вспомнилось, как доверительно Дэрэм отдал меня в ее распоряжение. Как вещь. Так, словно худенькая рабыня чем-то превосходила остальных. Но у нее не было титула. А значит, все совсем не так и здесь есть какая-то другая причина, лежащая не на поверхности. Например… Он был к ней неравнодушен.

— А ты дерзкая, — вперила руки в бока рыженькая. — С таким характером не продержишься в особняке долго.

Вот и подтверждение моей теории. Все равны, но она равнее, раз может так спокойно говорить подобное.

— Чем же тебе не угодил мой характер? Если я не признаю ваших правил, то сразу становлюсь изгоем, да? — я скосила взгляд на туалетный столик. Крендель прикинулся…кренделем. Лег на стол. Спрятал ножки-ручки. Вот поганец!

— Где ты взяла булку? — проигнорировала мой вопрос Таша и так посмотрела на бедное хлебобулочное изделие, что я сразу поняла — сладости в этом мире большая редкость. Тонкая рука явно не спросив хозяйку алчно потянулась к румяным бокам хлебушка. Язык облизал яркие красные губки. Маленький пальчик тыкнул Кренделька. Тот взвился от неожиданности.

— Эй! Я не съедобный! — заорал он и принялся наворачивать круги по гладкой поверхности столика.

— Ч-что это? — некрасиво вылупила глаза Таша, глупо хлопая длинными ресницами. Я нехотя призналась себе, что девушка действительно красива. И если синх выбрал ее фавориткой, кто я такая, чтобы вмешиваться в эти святые отношения?

— Понятия не имею. Увязался за мной тут. А у вас такие существа не в порядке вещей? — вот и выясню заодно подробности, пользуясь моментом.

— У нас? Нет. Не в порядке… вещей… Пойду я… — ошалевшая рабыня вышла за дверь.

Что ж. Кое-что этот разговор все же прояснил. Если Таша любимая наложница господина, то почему она не покрыта следами укусов по всему телу? Значит, он вовсе не так и жесток, как хочет показаться. И второе: меня невзлюбили с самого начала. Уверена, у них должны были найтись вещи и для меня, вот только… она не хочет, чтобы я показалась на глаза синху в «самом сексуальном наряде». Ничего нового. Обыкновенный такой офис, где рабыни — простые клерки, а синх — властный босс, раздающий приказы. Своя внутренняя кухня отношений. Кстати о кухне.

— Стоять! — скомандовала я, прекратив бега Кренделя.

— Нет, ну ты видела? Она меня чуть не сожрала! — завопил тот, вытирая бок найденной где-то салфеткой. Будто прикосновение Таши сделало его грязным. Хотя… я бы тоже отряхнулась.

— Да девушка только протянула руку, — отмахнулась. — Где ты говоришь тут можно поесть?

— Так это… прислушайся к себе. Наверняка найдешь, — он остановился и внимательно посмотрел на меня.

— В смысле? Почему для поиска кухни я должна «прислушаться к себе»? — воззрилась на Крендель в недоумении. Потом отошла перебрать наряды, принесенные Ташей. Просто кошмар! Несуразная безразмерная рубаха, в которую влезу не только я, но и еще несколько девиц. Платье подозрительно походило на модель для беременяшек, что навело меня на мысли об особенностях размножения богов. Если у синха гарем, то как он предохраняется? Что-то я не видела пока тут аптек с презервативами и противозачаточными…

— Ты же говорила, что с Земли, так? Вдруг в нашем мире у тебя открылись новые способности? — Крендель с ехидным взглядом наблюдал за прикладываем несуразных одежд.

— Так-с, похоже, я иду на кухню в халатике, — прошипела я, мельком рассматривая свое отражение. В принципе, ничего страшного. Ну да, полы белой ткани висят чуть выше колен. Поплотнее завязать… Жаль, что нижнего белья чистого нет. Это прямо проблема.

— Зато ничего не вспотеет, — вставил свои пять копеек Крендель.

— Языкастый какой. Отдам тебя на съедение рабыням другим, — я выдохнула, стараясь сосредоточиться. Что там сказал этот негодник?.. Прислушаться к себе?

— Альбиночка, только не это! Я же приличный Крендель, тебе пригожусь обязательно, — он картинно приложил ручку ко лбу, словно вот-вот свалится в обморок. Ну невозможный актер!

— Не отвлекай меня! Я пытаюсь рассмотреть внутри себя путь на кухню. Иначе мы точно заблудимся в особняке. Да он размером с Эрмитаж, не меньше!

Во внутреннем мирке не обнаружилось карты с красными стрелочками, указывающими куда идти. Но когда я задумывалась о еде, мысли все время крутились вокруг проклятых сладостей, давно запретных для меня. Так и представлялись заветные взбитые сливки, россыпь черничных ягод и шоколад… Последний занимал в фантазиях самое почетное место.

— Туда, — махнула рукой, откуда-то зная: именно в той стороне здания находятся кладовые и холодильные комнаты, а так же кухня для приготовления всевозможных блюд.

Спустя минут десять метаний, так и не встретив никого на своем пути, я, с сидячем на плече Кренделе, обнаружила себя стоящей посреди большого помещения, которым могли бы гордиться миллионеры моего мира. Каким-то образом кухня была оборудована современными земными приспособлениями. И на ней хозяйничали две симпатичные девушки. Простые серые платья с передниками выдавали в них прислугу.

— Привет! Можно у вас тут перекусить?

Девчонки обернулись, их лица вытянулись, когда они заметили мой провокационный наряд.

— Здравствуйте. Вы новая рабыня господина?.. Какая жалость.

Крендель, уже наученный горьким опытом, незаметно за моей спиной перемахнул на маленький столик и прикинулся булкой. Думает, его так не сожрут? Наивный…

— Почему же «жалость»? — спросила, присаживаясь за стол.

— Так ведь… он синх, — со страхом в голосе сказала одна из девушек. — Меня зовут Фиона, а тебя?

— Альбина, — отозвалась я, с удовольствием смотря, как передо мной появляются различные изыски местной кухни. И правда, сплошь здоровое питание. Овощи на пару, куриная грудка, или что-то очень на нее похожее, твердая лепешка и свежевыжатый сок. Мне вдруг страсть захотелось блинчиков и чая. Нашего, русского застолья, таких вот домашних посиделок с печенками и плюшками на кухне. Самый лучший способ узнать информацию, это развести девчонок на «попить чаю».

— А я — Линда, — представилась вторая. — Почему ты в халате? Таша не позаботилась о платье?

— О-о… ты ошибаешься, Линда. Она отлично подобрала мне наряды. Только все слишком уж красивое. Настолько, что я и надеть это побоялась. Не привыкла к роскоши, знаете ли, — посетовала я, изучая содержимое тарелки. Местная флора и фауна явно отличались от земных. Потому что все овощи пестрили незнакомыми мне косточками, отростками и только цвет помогал определить примерный их вкус, который, впрочем, не всегда совпадал с моими предположениями. Вот этот зеленый грибочек напоминал морковку, а красный плод странной формы пришелся если не родным, то точно сводным братом нашему картофелю.

— Отлично тебя понимаю, Альбина. Тебе родители продали, да? Совсем голодали? Кушай, не стесняйся. Господин не скупиться на рабынь, — завязала беседу Фиона. Девушка обладала чудесной внешностью. Каштановые волосы до плеч и теплые карие глаза приятно подчеркивали спокойную красоту. Довершала образ россыпь милых веснушек на курносом носике.

— Э-э… да. Родители, — я решила солгать, потому что уже поняла: местные ни за что не поверят в мое настоящее происхождение.

— Неужели ни один парень не делал тебе предложения? Понимаю, ты не худышка… но… продавать синху свою дочь… — Линда скривилась.

— Понимаешь, никто не хочет жениться на толстушке, — здесь я уже не врала, — у меня не было кавалеров. Так. Несколько свиданий, впрочем они не дошли до главного.

Не знаю, почему я решила открыться этим девочкам, но они так походили на обычных землянок. Без того высокомерия, что проскальзывало в глазах Таши и Дэрэма.

— Значит ты девственница? Понятно, почему господин тобой заинтересовался. Отмучаешься быстро, не переживай. Потом придешь к нам на кухню готовить и забудешь все как страшный сон.

Фиона сочувствующе погладила меня по руке.

— Отмучаюсь?

— Ага, забрав свое, он больше не сможет прикоснуться к тебе без твоего желания, — заверила Линда. — Синхам нужно пить кровь простолюдов. Но если человеку не нравится, они почти не получают веры, так что… Мало кто из рабынь соглашается регулярно отдавать свою кровь. Еще меньшее число делит с ним постель. Таша одна из тех, с кого хозяин получает достаточное количество веры. И господин Дэрэм никогда не пользуется печатью, чтобы… — здесь Линда вдруг покраснела.

— Ясно, — я обдумывала сказанное девушками, допивая сок. Получается, и работницы кухни тоже рабыни, но без особого отношения. Интересное у них мнение на счет своего хозяина. Эдакая смесь брезгливости и страха. Не отрицаю, мужик он пугающий. Однако разговоры девчонок больше походили на предрассудки. Будто спать с синхом и делиться с ним кровью — это что-то плохое.

— И как он вам, как мужчина? — решилась спросить. Девчонки слаженно окрасились в розовый цвет, потом побледнели.

— Я ничего не помню, господин стирает воспоминания о самом ужасном, чтобы нас не травмировать. Он делает это, если только мы сами просим. А раз я попросила… сама понимаешь… — вздохнула Фиона.

— И у меня белый лист, — отозвалась Линда.

Решив оставить размышления о Дэрэме на потом, я взмахнула руками.

— Девчонки, так блинчиков хочется. Просто жуть. Давайте забацаем?

— Блинчики? Это блюдо такое? — спросила одна из них.

— Шедевр русской кухни, — рассмеялась я, — сейчас покажу…

— А русской, это какой? Так называлась твоя община на Родиоле? — продолжали заваливать меня вопросами, когда я, закатав рукава, полезла исследовать закрома кухни.

— Ага, именно так и называлась. Я в принципе многое умею готовить. Кстати, откуда у вас э-эм… это оборудование?

Девчонки пожали плечами, глядя, как гостья споро шурует по шкафчикам в поиске подходящей сковороды. Нет… это не то. Нужна с тонким дном и невысокими краями. Пока на глаза попадались только лишь экземпляры столетней давности. Данный факт шел в полный разрез с эстетикой дорогостоящей кухни. Такое ощущение будто некто натащил сюда с Земли всего, что плохо лежало и пристроил здесь. Сотейники старых моделей, еще советских времен, жестяные баночки с тщательно смытыми этикетками, коробочки со специями явно с моей родины, но с чуждыми мне травами. Наконец, я нашла небольшую сковороду более-менее подходящую для моей цели.

— Где у вас молоко, мука и яйца? — деловито осведомилась я, подбирая подходящую для замеса теста глубокую мисочку.

— Молоко? Что это? — почесала затылок Фиона.

— Есть яйца высокогорки, подойдут? — Линда извлекла из холодильного ящика корзину с небольшими голубоватыми яичками, напоминающие по размеру куриные.

Кивнула, соглашаясь на то, что есть.

— У господина синха в хозяйстве нет коров? Может быть, козы? Утром вы ходите их доить и собираете в ведра молоко. Белую жидкость, которой обычно они кормят детенышей? — я пыталась объяснить, что мне нужно.

— Похоже в твоей общине очень странно готовят… — задумалась Фиона. — Возможно, ты имеешь в виду мако? Но мы обычно не используем его в готовке. Такое есть у гинко, которых господин запрягает в экипаж.

Лошадиное молоко, да? Я вспомнила волосатых зверюг с добрыми глазами. Подойдет, наверное.

— Неси! — одобрила «мако». — А мука?

Линда быстро достала мешок с белым порошком один в один как наша земная пшеничная мука. Ну хоть что-то совпало! Мы дождались, когда прибежит Фиона, и начали приготовление заветного блюда.

— Самое главное, не прекращать взбивать, иначе блинчики не выйдут ажурными. Муку давайте просеем, добавим им нежности и воздушности. — Я орудовала венчиком, воскрешая давно забытые ощущения. В новом мире — новая жизнь. Никакой больше погони за стройностью, едва не угробившей меня. Да здравствуют сладости!

— Нужно немного соли и сахара.

— Са-хар? — бестолково переспросила Фиона, и я мысленно выругалась. Могла бы догадаться, что в этом мире и его нет… так-с…

— Может быть, мед? — и по улыбке девушек стало понятно, что мед здесь есть. И едва ли не самый обожаемый ими продукт. Мы сдобрили тесто ложкой меда, и тягучая золотистая патока вскоре смешалась с остальными ингредиентами. На кухне даже нашлось что-то похожее на подсолнечное масло, но явно иного происхождения.

— Пора, — когда сковорода раскалилась, я зачерпнула половником жидкое тесто. Девчонки заворожено наблюдали. Когда лопатка поддела невесомый блинчик и перевернула его на другой, пока не румяный, бок, рабыни восхищенно выдохнули и стали принюхиваться в волшебному аромату.

У меня и у самой в животе забурчало, напоминая, как давно я не ела ничего с быстрыми углеводами. Значит, синх намерен забрать мою девственность? А если я потолстею, он передумает? Надо проверить эту теорию.

Возможно, будь на моем месте другая, она бы с радостью прыгнула в постель к красавчику, но я никогда не гналась за этим, иначе бы давно уже рассталась с девственностью. Мне наивно и по-детски хотелось любви. Синих глаз, смотрящих на меня с обожанием и страстью, прерывистого дыхания над ухом, и жарких признаний в полутьме. От разыгравшихся фантазий меня бросило в жар, а кухню затопил ванильный запах. Черт. Это, все же я, и проклятый Крендель прав. Я изменилась, попав на Парлас.

Горка с блинчиками росла, и девчонки уже уплетали их, макая в мед. Нахваливали мои кулинарные таланты, и просили приготовить что-нибудь еще из «русской» кухни.

Внезапно, щебетание хохотушек прекратилось, и мне не нужно было оборачиваться, чтоб понять причину.

— Что здесь происходит? — грянуло за спиной, заставив напрячься. — Оставьте нас, — Дэрэм обратился к девочкам, и я обернулась, чтобы успеть заметить, как Крендель (предатель!) ползком покидает кухню, по-пластунски, как гребанный партизан! Он забавно шевелил… булками и перебирал тонкими ножками. Девушки кинули на хозяина испуганные взгляды и исчезли, я только успела поймать сочувствующее выражение на лице Фионы.

— Обязательно было так врываться?! — разозлилась я, и уставилась прямо под капюшон синха, начисто забыв о правилах этого дома. Взрослого человека в принципе сложно переучить.

Он в один шаг оказался рядом. Даже, просто возник. Непозволительно близко, прижав меня к столешнице, я только и успела, что повернуть переключатель на плите, чтобы не устроить пожар.

Сильные руки впечатались в дерево по обе стороны от меня. Бесцветные радужки загорелись белым пламенем. Глаза Дэрэма были дикими, горящими от страсти. Что за черт? Да его заводит, когда ему не подчиняются!

Мужчина наклонился к моему уху и шепотом сказал:

— Придется осуществить твое наказание прямо сейчас…

Дэрэм лан Дэр, бог перемещений.

Артэм лан Дэр, бог разврата.

— Поведать тебе о том, что Дэрэм очень странный неуравновешенный мужик? — я потопталась по кухне, и все же снова устремилась к плите. Руки сами стремились себя занять и начали намешивать простую основу под тесто для пирога.

— О нет, дорогуша, в этом как раз нет ничего странного. Синхи склонны быть порывистыми, из-за своей зависимости от крови простолюдов, — Крендель сделал еще одну затяжку и блаженно прилег на стол, прикрыв глаза.

— Где здесь чертов сахар и дрожжи?.. — пальцы перебирали все вокруг, но никак не могли найти нужных вещей.

— А тебя что, на сладенькое потянуло? — подмигнул Крендель и резко встал. — Пойдем на рынок и купим необходимое?

Я даже подвисла от такого предложения. Мне можно выходить? В земные понятия о рабстве (пусть ситуация в этом контексте пока остается неясной) точно не входили добровольные отлучки с места заключения.

— Чего замерла? Одеться надо поприличнее, а то какой-нибудь мимо проходящий бог опять решит тебя присвоить. Нам и этих двоих хватит, правильно? — Кренедлёк отложил докуренную палочку, все еще источающую душный коричный флёр.

— Но как мы будем покупать, даже если отпустят? Денег-то нет, я так поняла местная валюта — это единицы веры?

— Вот непутёвая, оставь свою заготовку, идем, — малыш помахал рукой, — сначала к тебе, потом к Таше, клянчить браслет с счётчиком.

— Ладно-ладно, — я решительно перестала понимать происходящее. Крендель взял все в свои руки. После того как он «подзарядился» коричной палочкой, он стал спокойным, уравновешенным и рассудительным. Словом, все признаки зависимости налицо. Но мне же лучше, потому что разбираться в новом мире в одиночку совсем не весело. О братьях богах вспоминать не хотелось. Дэрэм подарил мне грустное открытие — при всем его ужасном характере и мадагаскарских тараканах в светлой головушке, он по-прежнему меня физически привлекал, и хотя я старалась противиться непонятной тяге. Вообще в голове возникло стойкое желание — держаться от них подальше. И если появится возможно сбежать из этого дома — немедленно её осуществить.

Как ни странно в комнате на цветастом покрывале вместо бесформенных тряпок появилось вполне приличное платье и костюм по местной моде.

— Получила, видать, нагоняй от господина за неподобающий вид новой рабыни, — хихикнул Крендель, потирая бока. — Одевайся.

Из двух зол я выбрала меньшее, то есть костюм. Он состоял из свободных брюк и удлиненной рубашки цвета слоновой кости. Мне такие бледные оттенки не очень шли, но на безрыбье носом не воротят. Под одеждой нашлось и нижнее белье. Не особо привлекательное, скорее добротное. Несколько комплектов. Облачилась быстро, перспектива покинуть особняк казалась невероятно манящей, да и внутренний турист так и настаивал на осмотре местных достопримечательностей. Парлас воспринимался мною как чужая страна с другим менталитетом и обычаями, так было чуть легче смириться с реальностью. Стоя перед зеркалом застегнула ворот рубашки, пряча печать, и проверила, чтоб лодыжка не отсвечивала внизу.

— Правильно, лучше другим и не знать, что ты рабыня. Может, даже за богиню сойдешь. Хотя нет, маловато в тебе высокомерия и слащавости, присущих многим из них. — Отвесил комментарий мой питомец. А кем его еще назвать? Привязался на улице, просит вкусняшек…

— Крендель, а Крендель, имя у тебя имеется? — провела расческой по волосам, только немного поправив пучок.

— Было. Очень давно… — вздохнул он. — Пойдем к Таше этой…

Сложилось впечатление, что малыш просто не хочет развивать данную тему. Пожала плечами и пошла за ним, доверясь хлебобулочному питомцу как исконному жителю Парласа.

Когда мы дошли до очередной богатой деревянной двери, Крендель застыл перед ней.

— Знаешь, а может зайдем в другой раз? — он вдруг резко сменил настроение, — погуляем пока в саду?

— А как же готовка? И мы хотели сходить на рынок…

Из-за двери раздался громкий стон. Ну не-е-ет… Только не говорите, что…

— Таша… — голос Дэрэма узнать было легко. Других мужчин я здесь в принципе не видела. И почему на душе стало так мерзко, словно я занимаюсь чем-то непотребным?..

— Господин, не останавливайтесь, прошу вас, — рыжая бестия определенно умоляла его о продолжении.

— Идем, — я отвернулась от двери, — где тут сад? Погуляем…

Дэрэм лан Дэр

Руна! Проклятая руна горела огнем, но я не ощущал ее жара. Альбина была сладкой, безумно притягательной, настолько, что дожить до вечера казалось нереальностью. Но я не мог так с ней поступить. Во-первых, она с Земли, и даже прикасаться к ней было преступлением! Во-вторых, я опасался, что жажда будет слишком сильна, и я не смогу вовремя остановиться и завершить привязку без происшествий. Самым неприятным последствием я предполагал смерть девчонки. Клыки так и продолжали неудовлетворенно зудеть, вынуждая пойти к другим рабыням.

Быть синхом, означало постоянно подчинять внутреннюю жажду крови. Честно говоря, никто давно не помнил, откуда пришел наш народ. Лишь молчаливо соглашались о причастности нашей расы к богам. И за долгие годы жизни, я встречал едва ли пятьдесят представителей. Мы жили долго, но и рождались редко. Наша мать — богиня гроз, частенько баюкала на руках двух малышей и нашептывала старые сказания о сотворении мира, о появлении Надсмотрщиков. Еще она иногда говорила какую-то нелепицу, мол наш отец являлся синхом первого ранга. Все знают, что среди богов первого ранга могут быть только безмерно могущественные существа.

Поэтому мы смеялись, мутузили друг друга, спрыгивая с маминых коленей. Никто не воспринимали ее слова всерьез. До одного дня. Нам было лет по двадцать пять — еще совсем юные молодые боги с неясной специализацией. Артэм открыл свой талант совершенно случайно.

— Идем, развлечемся, — брат потянул меня за собой на Родиол. Оторванный от остального мира материк, населенный только простолюдами.

— А если попадемся? — спросил я, не особо сопротивляясь. Когда ты молод легко нарушить общепринятый порядок вещей. Тебе кажется, что ты бросаешь вызов всему миру и системе. На деле же, это лишь бунт, не обоснованный ничем, кроме отсутствия опыта.

На острове располагалось несколько поселений. Нас интересовали в основном молодые девушки, чтобы утолить свои мужские потребности. Пусть такая деятельность строго запрещалась, но откуда молодым богам взять веры для покупки временной рабыни?

Мы не сомневались. Легко преодолели рубеж, отделяющий Родиол от территории богов, и небольшими перебежками стали осматриваться. Здесь даже воздух был иным, более легким, позволяющим легким вдохнуть полной грудью.

— Смотри, — осторожным шепотом Артэм привлёк мое внимание. На берегу узкой речушки в сумраке наступающей ночи подсветились две тонкие фигурки. Девичьи изгибы так и манили к ним прикоснуться. Две простолюдки, ощущая себя в полной безопасности решили искупаться. Сбросили туники и со смехом ступили в воду.

— Это наш шанс! — подначивал брат, и я, не особо думая нырнул с ним почти синхронно. Теплые бедра и лодыжки, краткий визг. Артэм выбрал брюнетку, а я — рыженькую. Горячие поцелуи быстро заставили девушек расслабиться под нашим напором. Мягкие губы распахивались и без препятствий давали проникнуть в них языком, прикусить осторожно и исследовать доселе запретное удовольствие.

Мы утянули их на берег, и под несмелое хихиканье продолжили покрывать девственные тела обжигающими приятными поцелуями. Все было хорошо, пока не пришла жажда. Я и ранее имел с ней дело, но никогда так остро. Внутренности скрутило спазмом и невольно вырвавшийся стон напугал мою простолюдку. Она дернулась, увидела клыки и захныкала от страха.

— Не трогай меня, синх, умоляю, — руки, сдерживаемые моими ладонями, задергались в попытке вырваться.

Аналогичное произошло и у Артэма. Он тоже показал клыки, но в отличие от меня не остановился, а наоборот прижал деву к земле сильнее, и уже поникал в ее тело, легко раздвинув ее бедра коленом. Ладони брата слегка светились, приручая девчонку, и та вместо страха застонала от наслаждения, сильнее подаваясь навстречу ему.

Я застыл, как парализованный. Почему моя девчонка плачет и вырывается, а его — сама просит не останавливаться.

— Прости, — выдавил я, подчиняя жажду, хотя клыки сводило болью от желания попробовать кровь девственницы.

— В чем дело? — брат оторвался от своей добычи, капля крови стекла по его подбородку.

— Ты возбудил ее, — я покачал головой, отпуская девушку. Но вместо побега, та подползла к Артэму и впилась в его губы, еще влажные от чужой крови.

— Присоединяйся, — бросил он, обхватывая талию рыженькой. Его рука легко залезла между ног девушки, и та тут же застонала, раскрываясь. Пошлое хлюпанье от проникновения пальцев нарушило тишину ночи.

В ее глазах отсутствовал страх, только дикая животная необходимость в соитии. Прямо сейчас и бескомпромиссно.

— Но это мерзко, брат. Ты берешь ее против воли, — мне захотелось сбежать.

— Да ну тебя! Они же простолюдки, почти звери. Не очень умные. Тем более, до клыков они были готовы отдаться нам здесь, да, малышки?

Нижняя девушка требовательно повела бедрами, заставляя Артэма уделить ей внимание. Но он был занят второй. Тогда брюнеточка лишь стала сильнее насаживаться на него, сама подводя себя к разрядке. Ее лоно сжалось, и сама она задергалась и закричала, впадая в экстаз.

Неожиданно я нашел эту сцену возбуждающей и запретной. Мерзкой. Мне захотелось сбежать и оказаться где угодно, только не в этом месте. Я моргнул. И возник в прихожей нашего дома. Дыхание колотилось в груди загнанной птицей. Свидетельство столь большой разницы в силе между мной и братом сводило с ума. Нет, я был не готов делить девушек, пользуясь наглой возможностью вызывать в них непреодолимую похоть. Собрал вещи и снял комнату в ближайшем городе.

Там основал небольшую фирму по перемещениям. Заряд артефактов, транспортировка грузов. За пару лет сколотил состояние и поднялся до третьего ранга. Обзавелся рабынями. Даже нашел Ташу, готовую добровольно отдавать свою кровь и веру. С братом с того случая предпочитал не общаться. Пересекаясь на улицах, мы только хмуро кивали друг другу. Не знаю, что он думал обо мне, но я точно уверился в нашей противоположности.

Сегодня Альбина нарушила всю картину моего мира. Да, она землянка, поэтому до конца не осознает последствия, отвечая на ласки и прикосновения, как мне показалось вполне искренне. Она кончила от языка, всего несколько минут и чувственная пухляшка забилась в сладких конвульсиях. Но печать… Печать возродила во мне злость давно спрятанную в глубине души. Брат снова меня опередил. Заклеймил ту, что понравилась. Простую, со светлыми волнами волос. Она даже клыков не сильно боялась. Идеальная рабыня. Если бы не была с земли.

Привязку нужно завершить, но сначала, мне стоит утолить голод, хотя бы немного. После будут долгие разбирательства с Надсмотрщиками, о которых даже думать не хотелось. А еще руна, показывающая на появление подходящей пары. Как не вовремя! Я толкнул дверь в комнату Таши.

Рыженькая рабыня мгновенно подскочила, довольная вниманием к себе.

— Что там с новенькой? — мурлыкнула она, потершись о меня, прекрасно замечая насколько я голоден во всех смыслах.

— Распорядись принести ей нормальную одежду, и возвращайся ко мне, в постель, — я резко отстранил девчонку, направляясь прямиком в спальню. — Мне нужно покормиться.

Конечно я не увидел яростного блеска зеленых глаз и зло сжатых кулачков.

— Как скажите, господин, — плавной походкой Таша подошла к каминной полке и тренькнула колокольчиком. Пришла Марика, одна из служанок, которая предпочла отдать девственность и остаться работать здесь. Передала мои пожелания, а потом плавно покачивая бедрами двинулась ко мне в комнату.

Вылетела пулей из особняка через задний выход для прислуги, подхватив на руки Крендель. Тот молчаливо вскарабкался мне на плечо, сочувственно вздыхая.

— Альбина, я ожидал, он одумается, когда заметит руну.

— С какой стати ты вообще переживаешь о моей личной жизни? И что за руна? — я с силой пнула какой-то камень, подвернувшийся под ноги. На заднем дворе огромного дома разместился живописный сад. Тихие чистые дорожки извивались и закручивались вензелями, перемещаясь с клумбами и диковинными деревьями. Камешек отлетел в сторону, громко булькнул в небольшом пруду, выложенным природным камнем.

— Я переживаю, потому что не хочу снова потерять… — ему не дали закончить.

Кто-то сграбастал меня в сильные объятия. Крендель схватился за ворот рубашки, и как в комичном мультике стал болтаться от потряхиваний бесцеремонного гостя.

— Отпустите! — воскликнула, пытаясь вырваться, но меня явно не намеревались отпускать, более того, прижались сильнее, позволил через тонкую ткань брюк ощутить всю боевую готовность мужчины. А это был именно он. Я как-то извернулась, стараясь понять, кто вдруг тут решил руки распускать и испуганно замерла.

— Артём?! — на меня уставились синие-пресиние глаза. На лице мужчины играла довольная улыбка.

— Так и знал, что найду тебя здесь, Булочка… — эротично произнес он, чуть ослабив хватку. — А я успел соскучиться… — горячий язык лизнул ушко, вызвал толпу мурашек, пробежавших по телу. Я забилась сильнее. На этот раз Крендель решил не отсиживаться, а ринулся в бой, вцепившись ручками в самодовольное лицо синха.

От неожиданности, он выпустил добычу из рук, и стал стряхивать негодное хлебобулочное изделие, смешно мотая головой. Происходящее стало напоминать театр абсурда. Синх раздраженно порыкивал и пытался поймать Крендель, который вцепился в длинные пряди бога с завидным рвением.

— Беги, Альбина, я его задержу! — воинственный клич раздался в тихом саду.

— Какое задержу?! — взбесился бог, и видимо вспомнил о своих божественных способностях. Распрямился и звонко щелкнул пальцами. Крендель подхватило, закрутило в воздухе и подвесило над нами.

— Это что за недоразумение такое? — Артём сдул с носа смоляную прядь и быстро заправил ее за ухо. На мужчине был строгий костюм из добротной ткани, но никаких капюшонов. Он казался открытым и притягательным. А еще нутро просто сошло с ума, посылая по груди и животу жаркие импульсы. Снова. Как тогда в зале… Я помнила, чем все закончилось.

— Это мой питомец. Небесный Крендель. Отдай, — подпрыгнула в надежде достать до застывшего малыша. Он лишь вращал глазами, показывая мне выразительно в сторону, мол, вали отсюда, хозяюшка. Но когда я слушала советов? Правильно. Вот и мама всегда сетовала на мою непослушность. Кстати, ей бы весточку послать, что ли… Волнуется, наверное… При мысли о доме, все импульсы, явно созданные богом, исчезли и сердце затопила печаль. Я не волновалась о себе, но вот мама… снова захотелось плакать.

— Эй, не плачь, — Артём сменил интонацию, — вот твое недоразумение, держи, — синх взмахнул рукой, направляя Крендель прямо ко мне.

Но я так расстроилась и сама себя накрутила, что только сильнее заревела и побрела к лавочке под деревом с ярко фиолетовыми листьями очень напоминавшими те, которые я увидела в самое первое пробуждение на Парласе.

— Ну что случилось то, ты мне не рада, да? — мужчина устремился за мной и сел рядом, когда залезла с ногами на лавку и прижала колени к подбородку, закрыв лицо.

— Все так и норовят Альбиночку обидеть, а она между прочим с Земли, и синхи, хоть и завидные мужики, да только толку ноль от вас, — посетовал Кренедель, совмещая наезд на брюнета и подбадривание меня.

— Кто посмел? Дэрэм? — рыкнул темный близнец, стараясь заглянуть в мое лицо, которое я успешно пока прятала.

Никогда не любила реветь на публике, но сейчас безумно хотелось оказаться в родной квартирке, зарыться в новостную ленту соц. сети и благополучно протупить там остаток дня, не думая о выживании в чужом недружелюбном мире со странными всемогущими жителями. Беловолосый синх не обещал мне ничего. Я изначально подозревала, что у него тут гарем, но вот так стать невольной свидетельницей его забав с Ташей… это было слишком. Глупая, нерациональная ревность вскружила голову. Кулаки зло сжались и грохнули о лавку.

— Не важно. Это уже не важно. Никто, — огрызнулась, вытирая слёзы. — По твоей вине я оказалась на Парласе, Артём. Как собираешься вернуть меня на Землю?!

Истерика сменилась на агрессию.

— Ну нет, Булочка. Разве я положил странный леденец в твой чудесный ротик? Ты по своей воле проглотила его. Кстати, как раз за этим я сюда и пришел. Выяснить, как братец пробрался на Землю и задать ему парочку вопросов, — в синих глазах Артёма зависла непроницаемая пелена. Невозможно было догадаться о его мыслях.

— А кто просил пугать этими вашими клыками? И не только… — тут я стремительно покраснела, вспомнив порочную картину, увиденную перед самим переходом в другой мир. Обнаженный, большой и возбужденный. Закусила губу, стараясь прекратить фантазию, но Артём, что-то уловивший, вальяжно расселся на скамье, широко раскидав колени. Тугие великолепные мышцы облепила ткань штанов, особенно натянувшись ТАМ.

— Второй раз я на это не куплюсь, извращенец! — я вскочила с лавки. Щеки раскраснелись и пульсировали, грудь вздымалась. Да, он был хорошо, потрясающе хорош для земной девушки, как и его брат! Но я уже поняла, что талант Артёма как-то связан со страстью и становиться легкой добычей для бога не хотела.

Во взгляде мужчины промелькнуло изумление. Он, очевидно, ожидал, что я наброшусь на него и изнасилую прямо тут на лавочке в саду его брата-близнеца. Ага. Щаз! Никто из этих двоих больше ко мне не подойдет!

— Ты совсем не хочешь опуститься на колени и дотронуться до меня? — моргнул Артём, жестом обозначив в каких именно местах предполагались прикосновения.

— Ни капельки! — я отрицательно махнула головой. — Не пойми неправильно, ты хорош собой. Преступно хорош. Только я не Маришка, которую можно прижать к стенке в душе. У меня есть гордость и свои желания. Мечты и стремления. Одно из них — это вернуться на Землю, ну, или хотя бы попасть на местный рынок.

Артём потряс головой.

— Зови меня Артэм, — бросил брюнет, садясь прямо. Он сменил небрежную позу на другую, более сосредоточенную. — Позволишь тебя проводить? Только загляну к брату.

— Он занят, — отрезала я. В ушах все еще звучали стоны Таши. И, чтоб не зареветь снова, отвернулась. Задышала глубже.

— Интересно, чем?.. Судя по реакции, занятие это задевает тебя до глубины души. — Бархатный голос ударил в ухо. Чувственно и глубоко. Твердые ладони пробежались вдоль тела, уже не так бесцеремонно, как прежде. Скорее, успокаивающе.

— Забавляется, с одной из рабынь, — буркнула, делая шаг вперед, изворачиваясь из его рук.

— Стой, Булочка, — он не мог не соблазнять. Похоже, сама природа Артэма заключалась в этом постоянном поиске слабых точек девушек. — Мы синхи и нуждаемся в крови простолюдок. Не в огромном количестве, всего пара глотков раз в несколько дней. Но самая вкусная она у девственниц или добровольно отдающих ее рабынь. Тогда жажда не придет скоро и отпустит на неделю, а может быть, даже две… Плюс, такая процедура богата на веру…

— И зачем мне данная информация? — вся спина напряглась, ощущая близкое присутствие мужчины.

— Затем, что нам придется завершить привязку, дорогуша… Или ты желаешь мне всех мук этого мира? Ломка будет мучительной и болезненной. Чем дольше я буду жаждать тебя, тем сильнее сила будет вырываться из-под контроля. Тёмная, воинственная и дикая энергия синха. Ты же слышала о богах? На Земле полно легенд про случайных представителей Парласа, нарушающих договор.

— Какой договор? — пискнула я, напуганная напором Артэма.

— Жители Земли неприкосновенны.

— Но ты же… — в мыслях пронесся фитнес-зал и его развязное поведение. Это так мы неприкосновенны?

— Ну, иногда молодые боги находят способы попасть на Землю и заработать себе немного веры, — отмахнулся брюнет, обойдя меня по дуге. Наши движения напоминали странный танец добычи и хищника, где оба прекрасно понимали, каков будет итог этого занятия. Беспощадный. Неотвратимый.

— Что значит «завершить привязку»? — я все еще надеялась прояснить непонятное.

— Ты отдашь себя в мою власть. Т-ш-ш… Не спеши протестовать. Это не плохая перспектива. Содержание, питание, любые развлечения у меня в резиденции…

— Интересно, — даже развеселилась, — как бы вы с братом не отрицали свою схожесть, вы все же в чем-то идентичны. Например, вы оба не слышите моих слов и абсолютно тупы, когда дело касается одного из вас. У меня остался один, последний вопрос. Как ты собираешься совместить свою печать и эту? — я отчаянно рванула ворот рубахи, показывая край белья и круглую вязь непонятных знаков.

Артэм сначала в непонятках отшатнулся, а после сузил глаза с красивыми густыми ресницами.

— Какого Всесильного?! — не удержался бог, рассматривая печать брата. — Подожди-ка…

— Эй, не тронь мою хозяйку, — молчаливый прежде Крендель опять подал звук.

— Я только хочу убедиться… — голос Артэма звучал взволнованно, как-то глухо и с надломом.

Не знаю, что именно рассматривал там брюнет, но его сапфировые радужки дергано метались от одного крючка печати к другому, пальцы обводили ее по миллиметрам, словно проверяя. И эти движения, уже без какого-либо соблазнительного подтекста показались мне гораздо более искренними, чем другие прикосновения, что я уже успела ощутить от темного близнеца. Таким сосредоточенным и серьезным, снявшим маску героя-любовника, он мне нравился гораздо больше.

— У тебя на лбу руна сияет. Один в один как у Дэрэма, — я была поражена странным открытием. Оба мужчины являлись носителями той самой, горящей во лбу звезды. Только проявлялась она спонтанно, словно повинуясь настроению парней.

— Нет! Ну нет, не может этого быть, — брюнет поднял на меня взгляд. И снова натянул то самое обворожительно-расхлябанное выражение. Фу.

— Что-то не так? — не удержалась от вопроса.

— Всё так, Булочка. Ты, кажется, хотела прогуляться? — показал идеальные белые зубы с двумя вдающимися клыками синх.

— Верно, мне нужно взять деньги у Таши и счетчик веры. Так сказал Крендель.

Артэм покосился на питомца, пожал плечами.

— Кто я такой, чтобы опровергать слова Кренделя… Давай не будем пока тревожить брата, — из кармана сюртука, облегающего могучие плечи брюнета, появился небольшой прибор, подозрительно напоминающий фитнес-браслет. — Для себя делал, когда на Землю ходил.

Его запястье обвивали другие часы, более старинные на вид. С черным, непроницаемым циферблатом. Он прислонил кругляшок к «фитнес-браслету». Устройство пикнуло, намекая на совершение операции.

— Думаю, пары тысяч на шоппинг тебе хватит? — счетчик веры протянули мне.

— Спасибо, я все верну, когда… кхм, — прокашлялась, потому что не хотела говорить вслух все, что вертелось на языке.

— Спокойно, Булочка, можешь оставить себе как подарок. Идем?

— Как насчет поездки на гинко? Все же так будет гораздо быстрее, — Артэм показал в сторону приземистого строения, очень напоминающего наши земные конюшни.

— Не против, если это единственный вариант. Я в детстве занималась конным спортом, совсем недолго, но в седле держаться умею. Кажется, гинко не слишком отличаются от лошадей…

Мы зашли в денник. Артэм облокотился на стену и стал наблюдать за мной из-под опущенных ресниц.

— Гинко абсолютно безобидны. Погладь его по морде, приласкай — и обзаведешься верным скакуном. Правда, рабынь они обычно не жалуют… Но ты явно не обычная рабыня. Никогда не видел у вас магических фамильяров, — брюнет кивнул на Крендель.

Угу. Я тоже начала подозревать о своей необычности, вот только выводы при себе оставила. Мы с Кренделем выбрали косматого гинко с черной переливчатой шерстью. Кажется, когда Дэрэм забирал меня из клетки, этот красавчик вез нас в особняк. У зверя были добрые приветливые глаза, сверкающие крупными бусинами среди волос. Жаль прикормить животинку нечем…

— Держи, — Крендель сунул мне кусочек сахара.

— Откуда у тебя эта заначка? — я насторожилась. Ведь мы собирались на рынок именно за сахаром и дрожжами. Возможно сама поездка и не нужна вовсе?

— Где было, там больше нет, — буркнул питомец. Его настроение явно испортилось после появления второго синха.

— Чего скуксился? — спросила, на ладошке подсовывая гинко лакомство. Зверь дернул бровями, заинтересованно двинул ноздрями, и принял сахарок теплыми бархатными губами. — Хороший мальчик, — похвалила черного гинко, набросила на него уздечку. Лохматик принял ее без возмущений.

— Я не подозревал, что у тебя две печати. Это все осложняет, — Крендель тихо пожаловался мне на ухо.

— Знаешь, я не привыкла делиться всеми интимными подробностями со случайным знакомыми типа говорящих хлебобулочных изделий.

Фамильяр обиженно засопел. Ну и пусть.

Пока мы общались, Артэм уже накрыл гинко потником и затянул седло вокруг большого живота зверя.

Поедем вместе? — синх похлопал по седлу. — Оно большое и без труда уместит нас двоих, несмотря на твою комплекцию.

Зачем? Разве тут мало гинко? — я оглянулась вокруг и поняла, что попала в западню. В деннике пасся лишь один детеныш, а остальные звери всхрапывали в загонах, запертых на замки. Наверняка здесь имелся конюх, или как в этом мире называется подобная профессия. Он и зафиксировал двери в загонах, чтоб животинки не сбежали. Странно только то, что самого смотрителя не было видно. Словно испарился проклятый, поставив меня в неловкое положение. С тоской вспомнила о заготовке для пирога на кухне. Может быть, на рынке удастся раздобыть каких-нибудь сладких ягод на подобии земной черники или спелой смородины… Хоть отвлекусь от грустной действительности.

— Ладно. Чур без твоих божественных соблазнительных штучек! — всплеснула руками, примериваясь к седлу.

— Каких «штучек»? Этих? — Артэм ярко напомнил о том, что не просто мужчина, но и бог. Молниеносно сменил ленивую наблюдательную позицию на иную. Близкую, жаркую и волнительную. Сильные ладони как бы невзначай обвели бедра и подтолкнули попку в седло. От рук Артэма последовало колючее тепло быстро охватившее ноги, талию, и сосредоточившееся в районе сосков, заставив грудь налиться и заныть. Я прокашлялась, делая вид, что ничего такого не почувствовала. Но все усилия пошли крахом, когда твердой скалой синх прижался сзади, в очередной раз напомнив, какой он горячий и страстный экземпляр.

«Пирожные со взбитым кремом, эклеры, кексики… воздушный бисквит и сладкая карамель» — мыли о сладком чудесным образом помогали отгородиться от магии бога, настраивали на другой, рабочий, а не романтический лад.

Артэм ударил пятками по бокам гинко. Зверь всхрапнул и согласно тронулся в путь. Сперва неспешно, потом перешел на легкую рысь. Вот и еще один отвлекающий фактор — я наконец могу рассмотреть местную природу вне стен кареты. Я завертела головой, обнаружив, что особняк Артэма находился в степи, почти в чистом поле. Территории ограждалась высокой деревянной изгородью — просто подарочек для воров.

— У вас здесь не воруют? — спросила, разглядывая простую дорогу, уводящую нас все дальше от владений белого близнеца.

— Смешная ты, Альбинка, — Артэм впервые обратился ко мне по имени а не по прозвищу. — Ну кто будет у богов воровать? Это все равно, что на Земле ограбить капитана полиции. Но твоя резистентность к моей магии начинает меня всерьез волновать. Ты такая мягкая и аппетитная, так и бы и съел, — на последней фразе Артэм легонько прикусил мою шею.

— Ах ты! Если не прекратишь приставать к моей хозяйке, я расцарапаю это красивое личико, — Крендель больно зацепился за мои пряди и переполз на спину, воинственно уставившись на бога. Самого взгляда фамильяра я не видела, но прекрасно чувствовала сзади озадаченное хмыканье Артэма, который даже отодвинулся на пару миллиметров от меня, перестав так тесно прижиматься. Надолго ли только его хватит? Я бы, возможно и поддалась на эти дешевые подкаты, если бы не печальный опыт с его братцем. Простолюды для богов только рабы, собственность. И весь интерес Артэма строится на завершении той пресловутой привязки. Не более. Какой-то природный инстинкт, требующий забрать свое. Кстати.

— Скажи-ка мне, Артэм. Как вы с братом собираетесь меня делить?

Сзади рыкнули и снова прижались. Ну вот, я же говорила.

— Я не делюсь своими трофеями, Булочка. Вот увидишь, ты еще сама придешь ко мне и будешь умолять взять тебя, да поскорее. Мой брат не лучший любовник, ему не сравниться со мной.

— А вот Таша совсем другого мнения, — я рассматривала поле, раскинувшееся вокруг. Высокая выжженная трава, а на фоне светится Земля, словно вид из космоса. Странно, но я, только что лившая слезы по родному миру, вдруг поймала себя на мысли, что не так сильно и хочу обратно. На Парласе был мягкий чистый воздух, который можно было пить легкими, наслаждаясь каждым вдохом. Легкий запах теплой травы, мерное покачивание седла, отсутствие забот… Вот последний пункт слегка раздражал мою деятельную натуру.

— Таша давно загнала Дэрэма под каблук. — Резко отрезал Артэм. — До меня доходили слухи, что он пьет одну и ту же рабыню каждый день. Подумай внимательно, о чем это говорит, учитывая информацию, сказанную мной.

— Хм… — разговор хорошо отвлекал, да и вид природы, почти сельской и нетронутой цивилизацией отлично подхлёстывал мыслительную деятельность. — Если кровь отдана добровольно и с… удовольствием, то жажда отступит на несколько дней, так? — я оглянулась и поймала поощрительный кивок бога. — Получается, раз он вынужден пить ее каждый день, то не так уж она и рада делиться кровью? И ее удовольствие всего лишь фальшивка?

— Вот. Даже ты догадалась о том, на что братец закрывает глаза уже несколько лет. Кровь Таши не утоляет его голод, а только разжигает сильнее, вынуждая пить девчонку каждый день. Он слишком мягок и дал рабыням право выбора.

— Не забывай, что у твоего брата нет силы соблазнения… — протянула я. На горизонте, слева от дороги появилось поселение. Довольно большая деревушка.

— Ты слишком быстро меня раскусила, Булочка. Я недоволен, — сказал брюнет, но мне было абсолютно все равно на все его отрицательные эмоции.

— Это рынок, там, впереди?

— Да, самое близкое поселение от особняка Дэрэма. Там и главное здание его компании, — сидящему сзади мужчине явно не нравилось, что я проигнорировала его выпад.

— Тогда ты можешь идти, — я потянула поводья, останавливая гинко, — дальше я справлюсь.

— С чем ты собралась справляться? Ты же не знаешь нашего мира. А если попадешь в лапы к Надсмотрщикам? — брюнет грозно сверкнул синими глазами. И откуда только такая забота?

— Я вполне в состоянии сама купить необходимое. Тем более со мной Крендель. А ты, кажется, хотел поговорить с братом, — самостоятельность — наше все. Еще неизвестно, как отреагирует Артэм на мой отъезд. Запрёт еще насовсем…

— Нет, Булочка, как хочешь, но одна ты не пойдешь никуда, — он ударил каблуками длинных сапог, направляя гинко вперед.

— Да зачем нам сопровождающий? — подал голос Крендель, — я прекрасно помогу госпоже освоиться на рынке.

— Правда? Тогда и с Надсмотрщиком разговаривать будешь сам? Особенно если тот поймет, что Альбина не обычная простолюдка, а попаданка с Земли?

— Ну… мы сбежим. Вот.

— Далеко не уйдете, и тебе это известно. — Артэм был твёрд в своем решении.

— Что за Надсмотрщики? — я все же решилась спросить через минуту.

— Вы, люди, привыкли думать, что боги всемогущи, — начал издалека брюнет, — но это вовсе не так. Боги, которых вы знаете, всего лишь случайные нарушители, проникнувшие на Землю.

— Типа тебя? — не удержалась от колкости.

Сзади скрипнули зубами и процедели:

— Да-а… Однако в твоих же интересах, Булочка, держать это в тайне. Потому что Надсмотрщики — существа, имеющие власть даже над богом первого ранга. Они как часть мироздания контролируют изначальный порядок вещей. Наказание может быть суровым, вплоть до изгнания на Землю и лишения божественных сил. — Артэм закончил речь на пессимистичной ноте, растеряв всю свою напускную обворожительность. Стал похожим на нормального земного мужика.

Оказывается, и на Парласе все вовсе не так радужно для заносчивых божков. Я мысленно порадовалась о наличии хоть какого-то контроля. Значит, здесь есть власть, и есть надежда на то, что я смогу вернуться домой. Под такие размышления мы въехали в деревню.

Первым, что просилось в глаза — были дома. Издалека я не смогла их рассмотреть, но сейчас поняла, как сильно ошибалась. Каждое строение было по-своему уникальным и явно отражало суть живущего внутри.

— Скажи-ка, Артэм, вот этот дом с большим зонтом на крыше…

— Здесь живет Азалис, бог, отвечающий за средства укрытия от дождя. Он продает простолюдам зонты и навесы. Не слишком прибыльный талант. У него всего лишь пятый ранг.

— А этот чудесный сад с розами? — я замерла, разглядывая невероятной красоты забор, увитый дикими мелкими розами. Они оплетали каждую деревяшку, делая из простого на вид забора неприступную колючую проволоку.

— Это владение богини пятого ранга. Лиарнэ разводит розы. От ее прикосновения любой цветок превращается в нужный ей. Она торгует букетами для влюбленных и венками для похорон. К сожалению, жизнь простолюдов скоротечна. И их количество на Парласе невелико, поэтому ей никогда не поднять свой ранг.

Во дворе чудесного дома показалась высокая, но тонкая женская фигурка. Волна каштановых волос спускалась до самой талии шоколадным водопадом. На ней была туника или нечто похожее, подчеркивающее талию и свободным потом стекающее по бедрам. На периферии зрения поймала заинтересованный взгляд Артэма. Вот же! Где эти торговые ряды? Хочу поскорее все купить и приступить к готовке.

Словно в ответ на мое желание гинко ускорился и притопал к центральной площади. По кругу на ней располагались разноцветные торговые палатки и навесы. От одного прилавка к другому сновали разные фигуры. Иногда, я без труда могла опознать в них богов, а порой и рабынь. Последних было не так много, из чего я сделала вывод, что не такое уж и большое количество богов может позволить себе содержание карманной шкатулки с верующими.

Все торговцы были богами. Я слезла с гинко, и, растерев затекшие бедра, смело влилась в общий поток, сначала наблюдая за остальными.

У покупателей тоже имелись счетчики веры. Они прикладывали их к другим, таким же на запястьях богов, явно списывая местную валюту. Подумать только! Да у них развита бесконтактная оплата! На некоторых товарах имелись ценники. Так, некоторые овощи(на вид для меня не знакомые) могли стоить 50 единиц веры за килограмм, что примерно соответствовало земным ценам на огурчики в летний сезон. Получается, Артэм, следовавший немой тенью за мной, выделил мне достаточную сумму на один поход за продуктами. Толпа, тесно обступившая прилавки быстро рассасывалась, стоило синху подойти к ним вслед за мной.

Среди людей и божков начинался шепот и только и слышалось синх — се, синх — то. Так мои предположения окончательно подтвердились. Братья, заклеймившие меня, вовсе не рядовые боги. Более того, вокруг них существует некий ореол таинственности, страха и обожания. Последнее в основном относилось к Артэму, на которого все без исключения простолюдки бросали обожающие взгляды. Тогда я заметила еще одну интересную закономерность. Богини оставались к нему совершенно равнодушными.

— Его магия действует только на людей? — спросила у Кренделя, подбираясь к нужной палатке с продуктами. На ярком прилавке красовались мешки с мукой, баночки с медом, невзрачные бумажные пакетики со специями и тряпицы с солью и сахаром.

— Верно догадалась, Альбина. Именно сила Артэма заставляет простолюдок забыть страх перед синхами и добровольно отдавать ему не только кровь, но и ложиться с ним в постель. О, хватай вот этот мешок, там мука первого сорта, я чую, — Крендель заерзал на плече. Не иначе почувствовал родственные ему ингредиенты. — И на Артэма сгружай. Не зря же мы его с собой таскаем!

Тут я была с ним полностью согласна. За прилавком стоял пузатый бог, на вид мужчина средних лет. Что в нем выделялось — так это его рыжая кудрявая шевелюра. Он напоминал большое доброе солнце среди прочих, почти безэмоциональных богов.

— Кто это ко мне пожаловал? — брякнул мужчина, хлопнув себя по животу.

— Привет, Виар, продай девушке все, что она попросит, — Артэм словно из-под земли вырос рядом со мной.

— Господин Виар, мне необходим во-о-он тот мешок с мукой, который с краю. А у вас имеются дрожжи?

Мужчина наклонился и скосил на меня зеленый глаз, присматриваясь.

— Какая интересная у тебя рабыня, Арт. Одобряю, — вздохнул мужик, одной рукой поднимая мешок весом около двадцати кило. Мешок ухнул в руки брюнета. Но тот и не поморщился, поймав ношу. Сверху на холщовый внушительный мешок полетели три килограмма сахара, пакетик дрожжей, и другие важные в приготовлении вкуснях ингредиенты.

— А это что?! — продавец списал с меня единицы веры, но завис, рассматривая у меня в волосах Крендель, — это же…

— Альбина, нам пора! Господин Виар, приятно было познакомиться, — затараторил Крендель, дергая меня за пряди.

— Эй, больно! — возмутилась, невольно делая несколько шагов в толпу.

— Стойте, это же… — прищурился Виар, но мне уже было не до него. Крендель щипал меня за ухо, вцепился в щеку и все кричал, чтобы я шла прочь, направляя как лошадь то в одну сторону то в другу, потягивая за волосы.

— Прекрати, негодник, мне же больно! — уже зло воскликнула, пытаясь снять с себя фамильяра. Я сейчас оказалась на месте Артэма, и он не преминул гулко хохотнуть за моей спиной, когда мы сместились от торговых рядов в жилой квартал.

Я раскрыла прищуренные глаза, с выступившими в них слезами боли.

— Ай! Да отцепись ты! — Крендель, наконец, свалился с меня и смогла спокойно выдохнуть. Подняла голову.

Мы стояли перед домом. Заброшенным, но красивым. Его черные провалы с выбитыми окнами уставились на нас в ответ. Розовая краска от времени облупилась, явно намекая на то, что хозяева давно покинули это место. Его крыша причудливой формой напомнила мне пряничный домик из сказок. Леденец на вывеске подтвердил теорию.

— Здесь когда-то жил бог сладостей, — сказал Артэм, внимательно глядя на покосившуюся деревянную дверь. — С его уходом такие вкусности никто не готовит. И не ест. Иногда вспоминают.

— Давно он исчез? — чем больше я смотрела в темноту прихожей, тем больше мне хотелось войти внутрь. Крендель растеряно замер под ногами.

— Давненько, лет двадцать пять назад. Там какая-то мутная история, вроде Надсмотрщики за него взялись из-за нарушений, — Артэм поправил тяжелую ношу на плече. Мешок с мукой забавно смотрелся при щегольском наряде бога.

— И зачем ты меня сюда притащил? — я воззрилась на Крендель, притаившийся внизу. Тот поднял виноватые глаза и проникновенно выдал:

— Закурить есть? — протер ладошкой лоб, словно смахивая испарину.

— Еще чего?! Чувствую придется таскать с собой коричные палочки круглые сутки, — вздохнула, смотря на питомца. Его вид был совсем несчастный.

— Он у тебя всегда такой меланхоличный? — хмыкнул Артэм, смотря куда-то вдаль. — Идем? Нам здесь нечего делать.

— Д-да, — я повернулась, собираясь уходить.

Внезапно, из узкого прохода между домами вылетела она. Богиня роз, которую мы видели по пути на рынок. Женщина, благоухающая цветами, бросилась на грудь Артэма, и без толики промедления впилась синху в губы жарким поцелуем.

— Дорогой, где ты был? Я так скучала! — Лиарнэ осыпала его лицо поцелуями, поднявшись на самые носочки ног, ибо достать до желаемой цели было отнюдь не так просто. Брюнет закаменел. Он не отвечал на поцелуи богини, наоборот, казалось, был немного разозлён. На лбу Артэма снова загорелась руна как свидетельство сильных чувств, испытываемых им.

— Не провоцируй мою жажду, Лиарнэ, — он осторожно отстранил женщину. Та оглянулась, понимая, что бог бродил по рынку не один.

Я тут же ощутила себя толстой и не красивой на фоне легкой и тонкой богини. Да ее талию можно было обхватить двумя руками! Тем более Артэму с его ладонищами. И жаркие намёки близнецов снова впились насмешками в уязвимое сердце. Наверняка ни один из них не считает меня красивой. Только хотят забрать девственность и напиться крови…

К моему стыду, думая об этом я невольно покраснела и пространство затопил едва уловимый ванильный аромат. Но Артэм повел носом, и уставился мне в лицо так, словно впервые увидел. Руна на лбу разгорелась ярче.

Лиарнэ, так и не дождавшись ответа, отошла на шаг и пристально сузила глаза, рассматривая лоб синха.

— Неужели… Артэм и Дэрэм, вы…

— Замолчи! — зло рявкнул мужчина, не сводя с меня глаз. — Лиарнэ, тебе лучше уйти. Прямо сейчас. Иначе я за себя не отвечаю.

Бог показал клыки и в прямом и переносном смысле. Я попятилась к заброшенному зданию рядом. Крендель притих, наблюдая за страшной картиной. Вокруг синха клубилась тьма. Темный туман заволок переулок. Богиня роз предпочла покинуть место, юркой кошкой просочилась в толпу на площади, и я лишь с тоской посмотрела ей в след, потому что мне бежать было некуда.

— Артэм? Ты что?

Брюнет без слов положил покупки на чистую мостовую. В синих глазах вспыхнула неистовая потребность в чем-то диком, необузданном.

— Я только что понял, как мы попали с братцем. Ведь это ты. Сначала я сомневался, — хрипло продолжил он, приближаясь. — Но сейчас. Никаких сомнений. Тот же вкус, который я запомнил в душевой. Сам воздух пропитался тобой. Вкусной горькой ванилью… От который у меня крышу сносит и голодная сущность хочет тебя присвоить. И знаешь что? Я сделаю это.

Мужчина оказался слишком близко. Он явно не был поклонником долгих разговоров или прелюдий. По щелчку, Крендель снова воспарил, парализованный на этот раз темными туманом. Опасным и злым. Клубы стелились по мостовой, но каждый из них жил своей жизнью и у существования этого была одна цель — соблазнить, подчинить и сделать своей… меня.

Легкие наполнила чужая магия. Взвилась к сердцу, впиталась в вены. Занавесила сознание красной пеленой порочного, неизведанного желания. Столь сильного, что живот свело спазмом, и я застонала, ничего не соображая толком. Попыталась припомнить, как получилось обмануть его в прошлый раз. Тортики со взбитым кремом, тающий на языке зефир… тающий… на языке…

— А-а-х… — все бесполезно. Желание слишком острое, сильное.

Его тело просто прижимает меня к стене, а руки уже шарят по рубашке, чуть ли не с силой срывая пуговицы. Аромат ванили усиливается и между бедер выступает влага. Рот горячими поцелуями скользит по шее, рисует клыками узоры, обжигает языком. Несколько пуговиц все же с треском отлетает в сторону и катится по мостовой. Ладони мужчины легко приподнимают лифчик и обводят полушария грудей пальцами. Чувственно. От подушечек пальцев снова исходит чужая магия. Я чувствую ее как тепло, черным туманом растекающееся под кожей. Но туман этот не совсем чуждый мне, а, наоборот, словно родной. Именно тот, которого я ждала так долго…

— Это ты… — шепчет Артэм, и переключается на мочку уха. Щекочет языком, и выбирает в рот, немного посасывая.

Альбина, нет! Стой! Ты же клялась себе, что никто из них не прикоснется к тебе. Ты — всего лишь игрушка, которую невозможно поделить. Рабыня, толстушка. Тебя не могут хотеть!

Внутренний голос взывал к разуму, но тело отказывалось повиноваться. Соски затвердели, благодарно ткнувшись в ладони синха, ноги раздвинулись, давая ему прижаться сильнее. Как и с Дэрэмом, все баррикады сдались перед натиском мужчины. Он был так красив, что дух захватывало, и мои пальцы тоже потянулись к камзолу. К широкой груди, где под кожей сильно билось сердце, ударяя по моему сознанию безумным барабаном.

— Кто я?.. — шепчу, не надеясь на ответ. Надломленно, сдаваясь. Я готова отдаться ему прямо здесь, в этом переулке. Остервенело ищу как потрогать его смуглую кожу. И когда я касаюсь живота, он стонет мне в ухо, как-то обречённо, порывисто.

— Одна для нас. Ты, — он впивается в губы, и рукой исследует завязки на поясе моих брюк, веревка поддается ему, и пальцы тут же ныряют в трусики, стремясь успокоить мой влажный пожар.

Его слова не так важны. как запах. Он пахнет пряностями. Жгучим перцем и морской солью. Живот горячий и под ним напряженные, как струны мышцы. Пальцы Артэма блуждают промеж складочек и безошибочно находят самое приятное место. И я ныряю в его брюки, чтобы ощутить неповторимую приятную твердость. Толстая, длинная и гордо топорщащаяся плоть встречает меня довольным содроганием. Радостно. Я впервые так близка с мужчиной, но нет страха. Его клыки царапают губы, язык медленно проходит по одной из ранок слизывая микро-каплю.

Член, который я обхватила ладонью напрягается, почти болезненно. Пульсирует и извергается семенем прямо в брюки. Отчего-то, меня не отвращает, а только сильнее заводит.

— Сладкая, — он отрывается от губ и спускается ниже. — Ванильная Булочка. — Прикусывает кожу на животе, приспускает штаны.

Рука выскакивает из его брюк и судорожно сжимается уже на плече. Он внизу, резко разворачивает меня лицом к стене, и вынуждает прижать ладони к камню с облупившейся краской. Раздвигает ягодицы и вводит палец в лоно. Я пошло хлюпаю и начинаю неосознанно хныкать, вынуждая дать мне разрядку как можно скорее.

— Сейчас, милая, сейчас, — жаркий шелест губ в ухо. — Ты такая тугая словно… М… девственница, да?

Но он не дает ответить, двигая палец внутри. Вытаскивает, увлажняет складочки и опускается на колени, входя в меня языком.

Несколько движений, подстегнутые магией синха быстро осуществляют кульминацию, вынуждая меня напрягаться и вздрагивать, пока он придерживает ладонями ноги.

— Чт…Что это было? — у меня голове розовая вата, приправленная ванильными сердечками.

— Оргазм, дорогуша. Хороший такой, добротный оргазм.

Вокруг Артэма больше не клубится тьма. Он спокоен и сосредоточен. Делает несколько пассов, убирая с брюк следы семени, проводит и над моими насквозь мокрыми трусиками. Помогает одеться. Странно, что никто не обратил внимания на нашу парочку не так далеко ушедшую от рынка.

Почему-то бог обнимает меня, как драгоценность, заглядывает в глаза и спрашивает:

— О чем ты подумала, Альбина? Когда прибежала богиня роз? Ты пахла ванилью, это просто вызов моему самоконтролю, который я не смог достойно выдержать. Надеюсь, не напугал?

— Нет, все хорошо… Думала о том, что… вы такие красавчики никогда не будете желать кого-то вроде меня. Я некрасивая и полненькая, знаю… и нужна вам только… чтобы… — меня начали душить рыдания. Поймала себя на мысли, что рыдаю слишком много в последнее время.

— Глупая… но возбудилась почему? — он настороженно сузил синие глаза.

— Дэрэм… меня к нему тянет. Я вспомнила, как он… на кухне…

— ЧТО ОН СДЕЛАЛ?!

Вдруг раздался хлопок, являя перед нами объект обсуждений. Злого, взбешенного и растрёпанного светлого близнеца. Одного взгляда Дэрэма, брошенного на нас хватило, чтобы понять — мы здесь не просто разговаривали.

— В ОСОБНЯК! ОБА! — он хлопнул ладонями, не спуская с меня ревнивого бесцветного взгляда. На лбу блондина сияла руна.

Я едва успела моргнуть, как мы очутились в просторной светлой комнате. Меня бросило на кровать, рядом приземлился Артэм. На живот свалился Крендель, привычно прикинувшись булкой. Где-то в районе подушек грохнул мешок с мукой и остальными покупками. Хорошо хоть ничего не лопнуло… Окинув покои быстрым взглядом, я вынесла смелое предположение: именно за дверью этих комнат я стояла несколько часов назад и слушала протяжный стоны Таши. Постель была заправлена, но это не помешало мне слезть с неё со скоростью пули и бросить брезгливый взгляд на покрывало.

— Какого Всемогущего, Альбина?! — Дэрэм возник перед кроватью и быстро заметил мою реакцию. Бесцветные глаза снова зажглись гневом. — Почему ты покинула особняк, никого не предупредив? И как, скажи на милость, встретила его?! — Обвиняющий перст направился прямо в лицо темного близнеца. Но он не реагировал. Вальяжно растянулся на кровати, скрестил руки на широкой груди и лишь улыбался, наблюдая за нами.

Судя по всему, мужчина, еще недавно подаривший мне оргазм в переулке, решил отмалчиваться, предоставив разборки мне.

— Знаешь, Дэрэм, — начала, сделав шаг вперед, от чего грудь с плохо застёгнутыми пуговицами сильно качнулась. Будь проклят мой четвертый! — ты предложил приготовить что-нибудь, чем я и занялась. Обнаружила, что не хватает некоторых продуктов, решила сходить на рынок.

Вот постоянно как начинаю защищаться, так наглость и прёт… Снова на «ты» перешла с ним! Дэрэм же застыл как скала, боясь шевельнуться. Вокруг сформировались клубы белого тумана. Вот она — сила синхов? Из-за нее их так боятся?

— Почему не обратилась к Таше или мне? Я бы нашел для тебя сопровождающего, — руна на лбу Дэрэма разгоралась сильнее. Капюшон слетел при перемещении, белые волосы стали зловеще развиваться, словно в комнате дул сильный ветер.

— О-о-о… А я пошла. К вам. И решила не мешать! — жгучие слова срывались с языка, выплескивая обиду.

Бог закаменел, застигнутый на горяченьком. Показал клыки. И вовсе он не страшный, скорее, слегка безумный, и страстный. Делал вид, что отстранён от происходящего, ставил меня перед фактом «привязки». По напряженной позе Дэрэма я видела, что он сдерживается из последних сил. Порыв ветра больно ударил в спину, ноги оплели щупальца белого плотного дыма…

— Ты хочешь, чтобы я был весь твой, Альбина? — вопрос прозвучал необычным вызовом. — Ревнуешь? Но как ты собираешься решить все мои… потребности?

Я замешкалась. Наверное, в тайне, каждая девушка мечтает быть кому-то нужной и горячо любимой. И эти горящие страстью глаза, безусловно, подкупали, но… Пока от братьев я видела только импульсивность, отсутствие личных границ и повышенное чувство собственной важности. Причем, у обоих!

— Позвольте вмешаться, — Артэм встал с кровати и ленивой походкой, не обращая внимания на погодные условия, двинулся к нам.

— Не подходи! — рявкнул Дэрэм, поворачиваясь к брату. — Дай ей ответить на вопрос!

— Ты просто голоден, Дэр. И руна… Успокойся. Уверен, Булочка поделится несколькими каплями крови. Мне вот, повезло, — широко улыбнулся брюнет. Его самоуверенность пугала и завораживала одновременно. Но хлёсткий ветер как не старался задеть брюнета — все было тщетно. Монолитное, сплошь из витых мышц тело упрямо резало воздух и неспешно приближалось к брату.

— Ты снова, Арт! Снова всё портишь! — Дэрэм вытянул руку, и с ладони бога сорвался белый, слепящий свет. Прямо в грудь второго близнеца. На рубашке Артэма выступил большой кровавый кровоподтёк.

Да что происходит? Они решили подраться прямо здесь?!

— Эй, Альбина, ты должна примирить братьев, а то семейного счастья не видать, — Небесный Крендель запрыгнул на плечо и громко крикнул в ухо, пока мужики что-то там делили. Или мерились. Я пока не могла уловить суть ситуации… она ускользала от меня как юркое тельце рыбки из ручья.

— Причем тут семья?! И как я могу их остановить? Я едва на ногах стою! — ветер хлестал, а Дэрэм все посылал губительные лучи в брата. Один за одним. Что странно, Арт стоял скалой и спокойно их ловил, но падать не собирался. Местами его сюртук прожгло, на груди и лице появились ссадины.

— Ну все! Достали! — теперь я по-настоящему разозлилась. В солнечном сплетении трескались угли и тело наполнил жар. Злость и негодование выплеснулись наружу, каким-то странным образом погрузив комнату в клубничный аромат.

Артэм принюхался, ноздри брюнета вздрогнули. Тоже самое сделал и Дэрэм. Неужели мой запах так гипнотически на них действует? Чудеса, да и только! Они замерли. Белый туман, в котором утопали мои щиколотки стал менее густым. Я решительно подошла к богам.

— Хватит тут показывать свою горячность! Успокойтесь, и объясните, что происходит, — У меня жутко чесалась ладонь, что добавило неприятного чувства.

— Булочка. Подойди к нему, и обними. Тогда натура синха отступит, — сказал Артэм, устало садясь. — Он должен был выплеснуть злость, иначе она бы сожгла его изнутри.

Дэрэм с застывшими глазами стоял и смотрел в одну точку. Бог будто не слышал слов брата. Но стоило мне совершить шаг, как радужки дёрнулись и последовали за моим движением.

— Не бойся. Тебе он не сможет причинить вреда. А если и предпримет такую попытку, я буду рядом.

— Он прав, ступай, — Крендель спрыгнул с моего плеча и забрался… на колени к Артэму! Не поняла?!

Новый виток злости спровоцировал жжение в груди и почесывание ладони…

— Дэрэм? Ты же меня слышишь? — ступаю осторожно, хоть и злюсь. Не хочется, чтоб он набросился резко, подобно неуправляемому дикому зверю. А его поза лишь отображала душевное состояние бомбы готовой вот-вот рвануть.

— Да-а, — голос хриплый, цапает слух.

— Я сейчас обниму тебя. Тёмный близнец сказал, мол, это должно сработать и убрать эту… магию… — сзади кто-то то ли поперхнулся, то ли закашлялся.

Сделала последний шаг и прильнула к горячей груди. Знакомое тепло и терпкий запах перца заставили меня спокойно выдохнуть. Руки стальными капканами поднялись и впечатали в чужое тело.

Беловолосый наклонился и с довольным вздохом поднес лицо к моей шее.

— Клубника… Плохо… Ты должна источать аромат горькой ванили… — Клыки легко, но больно царапнули кожу.

— Ай! — я хотела отшатнуться, но мне не дали. Язык зализал рану и вобрал в рот микро-капли крови.

— Вкусная… Но! — он резко выпустил меня, толкнув на кровать. — Это не кровь человека!

Туман рассеялся, оставив растерянного Дэрэма стоять посреди комнаты. Он озадаченно потер лоб. Посмотрел на ладонь.

— Погодите. Руна, мой брат, ты, — он перечислял и так очевидные вещи, — странные ароматы, ажурные блинчики, показывающие истинные чувства…

— Похоже, ты начинаешь понимать, — подбодрил брата Артэм, расстегивая пуговицы на рубахе. На бледной коже не было ран, только огромный синяк, светлеющий прямо на глазах. Вот это регенерация! Они вообще смертные? Я сделала мысленную заметку разузнать об этом у других девчонок.

— А это что? — Дэрэм заметил Небесный Крендель, спокойно сидевший на коленях Артэма.

— Мой питомец — изменник! — шагнула к темному близнецу, намереваясь забрать негодного сдобного малыша, но мне поймали в объятия и усадили. — Эй!

— Фамильяр?! — удивление Дэрэма достигло предела, и он просто отключился от реальности, опять зависнув в своих мыслях. Второй брат этим нагло воспользовался, пробрался ладонью под мою рубашку, сжал талию с небольшой складочкой, и явно вознамерился продолжить и достигнуть следующей цели, располагающейся чуть выше. Но вот хватит с меня уже соблазнений! Оба синха вернулись в адекватное состояние, а значит, я могу вернуться на кухню и закончить начатое. Спрыгнула с коленей Артэма, похлопала по плечу, намекая Кренделю вернуться на место.

— Идем, пока доделать наши пирожки, — сообщила малышу.

— Правильно, пусть эти двое немного пообщаются, — одобрил действия Крендель.

Тут моя ладонь снова зачесалась. Я не выдержала и бросила мимолетный взгляд на тыльную сторону. На ней едва заметно, но вполне ощутимо выступала руна. С белой обводкой, как шрам.

— Меня что, снова кто-то заклеймил?! — негодующей воскликнула и обвинительно уставилась на братьев, потому что кроме них я особо ни с кем тут и не общалась.

— Покажи, — Дэрэм отмер. Схватил в мою руку к плен горячих пальцев. Провел по контуру новой отметины. Рядом склонился и Артэм.

— Поздравляю, Булочка, теперь у тебя есть собственная божественная резиденция.

Я вырвала руку и прожгла недовольным взглядом очередную печать.

— А ты думал, что ставишь на нее рабскую метку? — хохотнул Артэм, отходя. — Булочка оказалась с секретом. С начинкой… Эх, скучаю по Земле с ее сладостями.

— Так вот, где ты пропадал? Артэм, это не шутки, мы должны доложить, только…

— Только как объяснить это все, да?.. — позитив тёмного брата, казалось, был неиссякаем.

— Поясните для начала, что значит у меня своя резиденция? — я переводила взгляд с одного мужчины на другого, с подозрением ожидая ответа.

— Похоже, когда мы… эм… развлекались возле того заброшенного дома, он почуял твою магию и решил выбрать тебя хозяйкой. Прямо как этот Крендель. Дай угадаю, он увиливает и отказывается называть своё имя? Периодически прячет какую-то тайну и переворачивает разговор в сторону, когда он слегка ее касается?

Тут предмет обсуждения нервно заерзал на плече.

— Альбинка, идем, пирожки не ждут!..

— Тебе слова не давали, изменник, — пожурила я. Вспомнила встречу с Кренделем, его отнекивания, когда мы заговорили про имя, странное поведение у домика… Я не была дурочкой и уже догадалась, что Парлас — мир богов, принял меня в свои объятия не просто человеком. Сначала списывала все на побочный эффект от перемещения, потом подумывала о незнании местных обычаев и способностей простолюдов. Слова о резиденции поставили все на свои места.

— Даже если и так, это не доказывает, что я могу быть богиней, — упрямо скрестила руки под грудью. — Я всю жизнь жила как обычный человек, до встречи с тобой! — жестом показала на тёмного брата.

Артэм совершил неуловимое движение, и ловко выхватил из-за пазухи коричную трубочку.

Крендель заерзал сильнее.

— Ты мне своим задом сейчас дыру на плече протрёшь!

— Ну-ка, попробуем его разговорить… — брюнет помахал коричной палочкой перед носом Кренделя. Я с интересом покосилась на фамильяра. Он как загипнотизированный следил за скрученной корицей. Его тоненькие ручки дрогнули, в уголке рта выступила маленькая капелька слюны, которую Крендель шумно сглотнул.

— Хозяйка… — как-то жалобно выдал он, — спаси-и…

— Нет уж! Я тоже хочу знать правду, особенно, если она касается меня.

Коричневая трубочка проплыла влево, и взгляд Кренделя последовал за ней. Потом, направо. И снова крохотные коричневые глазки, похожие на крупную шоколадную крошку двинулись следом.

— Сейчас я задам несколько вопросов, и ты на них ответишь, — мерным голосом начал Артэм, — кивни, если понял.

Крендель, не отрывая завороженного влюбленного взгляда от корицы, кивнул.

Дэрэм только пожал плечами и присоединился к гипнотическому сеансу, встав рядом с братом. Он был спокоен. Даже цвет лица синха вроде изменился, став более здоровым. Из жестов исчезла нервозность и дёрганность.

— Кем был твой прежний хозяин? — обманчиво тихий тон бога в сочетании с его эротическим тембром подействовал завораживающе не только на Крендель, но и на меня. Я вздохнула, прогоняя знакомое тепло внизу живота. Нет-нет… больше никогда я им не дамся…

— Богом Сладостей. Его звали Лерой Тиль Тар.

— Где он сейчас? — очередной вопрос сопроводило движение палочки.

— Погиб, — кратко ответил Крендель. Его шоколадные глаза остекленели. Он будто полностью погрузился в себя.

— Каким образом? — этот вопрос уже задал Дэрэм, и Артэм, как ни странно, не возражал. Только продолжал покачивать палочку перед лицом Кренделя.

— Доигрался. Надсмотрщики казнили за злоупотребление магией, — лишенным всяческих эмоций голосом выдал Крендель.

— Тогда почему ты остался жив?

— Лерой привязал меня и еще двух фамильяров к своим дочерям. Он зачал их на Земле.

— Понятно.

— Последний вопрос. Как тебя зовут? — это уже сказала я.

— Кэрин, Небесный Крендель во втором поколении. Хранитель сладкой магии и связанный с резиденцией, фамильяр, — представился мой питомец. Мысли понеслись вскачь, одна другую обгоняя.

— Сейчас я щелкну пальцами, ты возьмешь трубочку и закуришь. Ты будешь помнить все, о чем нам поведал и будешь настроен на дальнейшие расспросы.

Кэрин кивнул. Раздался громкий звук. Сеанс гипноза закончился на безрадостной нотке.

— Он не мог нам рассказать, — заявил Дэрэм, отходя.

— Да, — трубочку уже схватили тонкие ручки. Артэм заботливо прикурил пряность, и даже повелительным жестом распахнул окно в спальне, спасая ее от неминуемого задымления.

— Что ж, мы получили больше вопросов, чем ответов.

— Согласен, — буркнул тёмный близнец.

— Я связан клятвой Лероя, — выпустил колечко дыма Крендель, — я бы и рад был рассказать Альбине, но не мог. Бог сладостей стребовал у меня еще одно обещание.

— Какое, малыш? — я пощекотала румяный бок Кренделя, пытаясь утоптать новые знания в уме.

— Позаботиться о его дочерях. Он перед казнью очень волновался о вашей судьбе, Альбина. Ты — старшая дочка. Наполовину богиня.

— Это из-за заботы, ты сделал так, чтобы Дэрэм меня купил? — на этом вопросе беловолосый бог напрягся и недовольно нахмурил бесцветные брови.

— Да, потому что…

— Обручение! — в один голос сказали оба брата и синхронно сели кто куда. Артэм упал на кровать, а Дэрэм — в кресло у комода.

— Булочка, можно тебя кое о чем попросить? — сипло выдохнул брюнет.

— Обручение? Не понимаю, как это связано со мной? — я покашляла от дыма, пахнувшего в лицо, — так, малыш, давай-ка иди вон на подоконник. Кэрин согласно и скорбно кивнул, спрыгнул и побрел сломанной фигуркой к источнику света и воздуха.

— Давай проверим. Сядь и вытяни ногу. Ту, на которой остался мой след.

— Хорошо, — я растерянно опустилась на кровать рядом с развратным богом. Честно говоря, они оба были преступно красивы и упоительно соблазнительны. Настолько, что мне постоянно приходилось мысленно перечислять сладости, чтобы держать себя в узде. А еще, быть с ними двумя в одной комнате было слишком интимно, приятно и… страшно. Я страшилась тех чувств, что братья рождали в моей душе, которая давно похоронила мечты на личное счастье.

Сняла с ножки ботинок, носочек. Подкатала штанину из добротной ткани на достаточную длину. Согнула колено и поставила его на покрывало.

— Посмотри, Дэрэм… Это не рабская печать, — горячие пальцы тёмного близнеца пробежались по лодыжке, описав круг возле шрама. — Кто-то пытался ее скрыть? Наверное, было больно…

— Точно. Наверное это богиня леса накапала чем-то, чтоб продать Альбину. — Блондин сел на корточки, рассматривая узор, оставленный его братом на моей коже. — Это обручальная печать.

— Погодите-ка… Какое еще обручение?.. — я потянула ногу на себя.

— Только так я мог тебя защитить. К тому же, эта двоица давно пугает простолюдок, пришло им время остепениться, — выдал Крендель, покуривая на подоконнике.

— Но не в твоей власти решать такие вещи, — сказал Артэм, едва сдерживая злость в голосе. Его взгляд неотрывно следил за печатью.

— Точно. Не в моей. Но зато — в вашей. Вы оба знаете, что это значит. Когда вы пытаетесь поставить рабскую печать, а получается — обручальная? — ехидный комментарий Кренеделя завис в воздухе, разливая напряжение.

Мы втроем пристальное уставились на ни в чем неповинного, по его словам, Кэрина, бывшего фамильяра моего отца. Наконец, Артэм сказал:

— Он прав. Такой сбой возможен только в одно случае.

— Каком же? — осторожно спросила я, перехватывая контроль над своей конечностью. Медленно натянула на место носок. Оба брата слишком внимательно следили за простыми движениями. На периферии зрения я заметила горящие взгляды, в которых застыли непонимание и еще нечто дикое, то самое, едва не вырвавшееся на свободу перед тем как они отведали несколько капель моей крови.

— Кхм, — прокашлялась, привлекая внимание к вопросу. Оба тряхнули головами, сбрасывая наваждение.

— Ты — наша истинная невеста.

— Чего? — теперь пришла моя очередь зависать. — Знаете, — я бросила быстрый взгляд на мужчин. Мне показалось, что я слабая овечка в логове волков. Белый и Черный. Точно, так и буду называть их мысленно, для простоты.

— Знаете, мне готовить пора, — спрыгнула с кровати, и под долгими провожающими взорами побрела к кучке купленных продуктов. Беспомощно взглянула на тяжелый мешок с мукой и прочие прелести, которые мне не терпелось пустить в ход.

— Действительно. Отвлекись немного, — сказал Белый и щёлкнул пальцами. — Я перенес всё на кухню. Крендель составит тебе компанию. — Еще один щелчок, и курящего фамильяра бесцеремонно выпихнули тужа же, куда и покупки.

Я кивнула, и почти бегом бросилась прочь из комнаты.

В Парласе сложно ориентироваться по времени, но вот желудок мой явно намекал, что оно уже близится к обеду. Поэтому я подбежала к кастрюльке, возле которой уже виновато топтался Кэрин.

— Ну что, ты доволен? Решил всё за меня. Столкнул с этими братьями… А я ведь тебе доверяла. Оказалось, зря! — критически осмотрела смесь из молока и яиц.

— Ну, Альбиночка, ты же сама говорила, что они красавчики и тебе нравятся… — начал оправдываться Крендель. Малыш доскакал раковины и потушил почти нулевой окурок от коричной палочки струёй воды. Потом бросил его в мусорный мешок под раковиной.

— Говорила, — я со злостью надрезала пакет дрожжей. Отмерила нужное количество и стала плавно помешивать длинной деревянной ложкой.

— Тогда почему теперь меня обвиняешь? — Крендель с интересом наблюдал за моими действиями.

— Потому что! Я привыкла все в своей жизни решать сама. На Земле у меня была неплохая работа, стабильный доход и размеренная жизнь, — холщовый мешок прятал муку в своих недрах под завязками, которые я осторожно распустила и погрузила в белую горку мерный стакан. Грамм четыреста, хватит для начала.

— Скукотища, то есть, — подытожил Кэрин, скептически подняв вылепленную из теста бровь.

— Ну… Не безудержное веселье, но я любила ее. Любила вечером приходить домой и устало валиться на диван после целого дня работы с аккаунтами. Это только кажется, что вести соц. сеть — легко и просто, на самом деле, целая наука. — Руки сами быстро замешивали тесто.

— Ну, подумаешь, обручились немножко… Судя по рассказам, на Земле ухажера у тебя не было. — Готовое тесто немного рыхлой массой оформилось на дне кастрюльки.

— Эх, еще ждать придется, пока поднимется, — вздохнула, глядя на светлую массу. — Да, в личной жизни у меня перекати-поле летало, ты прав, но… Теперь мне страшно! Я боюсь не оправдать ожиданий… Боюсь, что они лишь делают вид, что я нравлюсь, а на самом деле это не так! Переживаю, не подерутся ли теперь… И вообще… Что за традиция: обручение с двумя? Даже на Земле это нонсенс!

— Так-с, постараюсь ответить последовательно. Во-первых, твой отец, хоть ты его и не знала, заботился о потомках. И единственный способ не попасться в лапы Надсмотрщиков — это обрести истинную пару здесь, на Парласе. Лерой подозревал, что вы, девочки рано или поздно окажитесь тут. Все же, вы отчасти принадлежите этому миру. Далее… Не надо ждать, ты же наполовину богиня Сладостей, помнишь? — Крендель подмигнул, сунулся тельцем в кастрюльку и коснулся теста.

Оно стало разбухать и подниматься как в ускоренной съёмке. Приятный запах дрожжей наполнил кухню.

— Вот это магия! — искренне восхитилась я, присыпав руки мукой. Попробовала тесто на ощупь. Мягкое и воздушное. То, что нужно! За работой странные взгляды мужчин уже казались не такими и странными, да и вообще, чего я распереживалась?

— Далее… Поверь, братья не делают вид. Видела как рунами во лбу сверкают? Значит, ты им нравишься, и даже гораздо больше, чем ты можешь представить. Каждый из них испытывает жажду, которую теперь утолить может только невеста…

— То есть… Гарем Дэрэма… и бесконечные подружки Артэма…

— Да, они не смогут пить других… Если только ты не решишь разорвать помолвку. Но, прежде чем ты что-то скажешь, подумай: уж не потому ли ты не встретила никого на Земле, потому что твоя истинная пара… точнее, двойка, все время ждала тебя здесь? — Крендель наблюдал как я формирую круглые плоские лепешки для пирожков.

— Всё равно, я сомневаюсь… Знаешь сколько было свиданий? И все они искали выгоду. Не знаю, что от меня нужно братьям, но… — я сказала это, однако в душе царил полный раздрай. Мне так хотелось поверить в искренность богов…

— Тогда сделай для пирожков двойную начинку, — подмигнул Крендель.

— В смысле? — насторожилась я, уже выискивая взглядом ягоды. Если их немного приварить с сахаром, как быстрое варенье… будет отличный вариант для наполнения сдобы. Я всегда предпочитала только сладкие ягоды или повидло… На худой конец, вареную сгущенку… Только не картошку, мясо или грибы…

— Просто, когда будешь их заворачивать, пожелай, чтобы каждый, кто их съест, отвечал только правду. Сделаешь? А потом останется только позвать братьев на чай с плюшками и расспросить о серьезности намерений. Кстати, на счет работы, по которой ты так скучаешь, напомню, что магазинчик сладостей теперь твой. А посколько рабская печать оказалась вовсе не рабской, ты спокойно можешь туда переселиться или просто ездить как на работу… Даже получать доход в виде единиц веры на счетчик.

Крендель так размечтался, что даже не заметил как я к нему наклонилась и быстро чмокнула в румяную щеку.

— Спасибо! Интересно… Похоже, у фамильяра имеется деловая жилка. Думаю, мы сработаемся.

Я с легким сердцем заворачивала густое варенье в пироги и желала. Желала от всей души, чтобы искренняя начинка раскрыла нам всю правду и успокоила мятежный ум.

Артэм лан Дэр

— Она словно пугливая мышка, — сказал я, когда дверь за Булочкой захлопнулась. — Видел, как убежала?

Со стороны брата донеслось лишь угрюмое насупленное молчание. Легкая тюль колебалась около окна, пропуская в комнату свежие порывы теплого воздуха. Он пах травой, и сладкими фруктами, зреющими в саду.

— Да ладно тебе… Я нашел ее первым, — заметил, рассматривая незамысловаты летний пейзаж. На толстую ветвь дерева с острыми глянцевыми листьями села маленькая птица. Что-то порывисто прощебетала и упорхнула в высь, к зеленовато-голубому небу с ошметками белых облаков.

— Что ты вообще делал на Земле? — злой вопрос Дэрэма впился в спину как предательская стрела врага.

— Сам знаешь, готовился к празднику Преклонения. Хотел немного схитрить. Впрочем, теперь это все бесполезно. Я не смогу повелевать силой на других женщинах… — по светлой брусчатке прополз большой жук. Сейчас для них был самый сезон. — Так что, брат. Твоя мечта сбылась. Бог разврата стал богом подкаблучником. Еще и невеста досталась с комплексами и девственная. Хотя… нет. Я не желаю.

— Ты и на ней использовал соблазнение? — обвиняющий тон Дэрэма начал меня порядком бесить. Птица, недавно улетевшая, спикировала вниз и выцепила клювом толстого жука.

— Разве что каплю, но видимо только ее человеческая половина отреагировала, поэтому не так уж она и поддается моему обаянию, — я повернулся и взглянул в лицо Дэрэма. Булочка назвала меня тёмным братом, но в нём было гораздо больше тьмы. Мгла, породившая синхов являлась странной субстанцией, легко прибирающей в костлявые пальцы все живое. Поэтому питание было насущной необходимостью. Буквой закона на Парласе. В разнообразном мире богов, все наши способности давно вписаны в таблички Надсмотрщиков. Когда кто-то фиксировал нарушение, появление одного из Серой Братии не заставляло себя ждать.

— И слава Всесильному! Теперь у нее есть выбор, — брат сложил руки на груди. — Альбина очень чувственная и нежная девушка, хоть и хочет казаться другой. И да, она несомненно нас побаивается.

Дэрэм встал рядом и тоже выглянул в окно. Чувствовать брата недалеко от себя было приятно. Родственные связи в мире богов — не пустой звук. Даже на Земле близнецов считают чудом, и не зря. Мы с рождения ощущали эмоции друг друга. Со временем перестали, научившись мысленно отгораживаться.

— Вот мама обрадуется, — тихо заметил, прочистив горло. Мы так давно не общались. Я знал, что брат мне завидует, потому что чувствовал ее, иногда слишком остро, как не строил эфемерную стену между сознаниями.

— Она будет в шоке, — Дэрэм не свойственно себе усмехнулся, показав острый клык.

— Но сначала, мы должны приручить эту девушку. Избавить ее от страха.

— Да. Знаешь, когда я понял, что она предназначена нам двоим, первым порывом было дать тебе в морду. Но после, ее голубые глаза, направленные на тебя показались мне… такими… счастливыми… Она опасалась, но была рада. Это меня остановило.

— Понимаю. Моим первым порывом было сдать тебя Надсмотрщикам за перемещение Булочки, — скептически заметил я. Кулаки Дэрэма были крепкими, я не раз ловил их на своей челюсти и носу, когда мы мутузили друг-друга в отчем доме.

— Почему? — в голосе близнеца скользнуло удивление. Оно не переливалось лживыми оттенками, как я ожидал.

— Она не рассказала тебе, как попала на Парлас? — тут уже я изумился.

— Мямлила что-то про конфету, но я не поверил… — покаялся брат.

— А напрасно. Там были не просто леденцы. Вся упаковка пропиталась божественной магией. Как понимаешь, магией перемещений.

— Хм… Я попробую узнать в конторе, кто мог так постараться. Но первый компонент все же был леденцом. Может быть, это Лерой, бог сладостей, давно задумал способ привести дочерей в родной мир? — Дэрэм выдал правдоподобную гипотезу. Теперь, когда я отбросил сомнения в его искренности, дышать стало чуть легче.

— Вероятно, так и есть. Но это не меняет того, что мы должны доложить… и о последних инцидентах тоже…

— Ты о всплесках Мглы? Да, определенно. Чувствуешь запах?

Действительно, мои ноздри уловили упоительный аромат свежей выпечки. Настолько вкусный, что в желудок заурчал, как голодный зверь. Потребление крови избранной прикармливало Мглу, но нормальную еду никто не отменял.

— Наша Булочка что-то приготовила. Не удивлюсь, если на кухне уже толпится большая часть твоего гарема. Или как ты их там называешь?..

— Да-а… придется перевести девушек в штат прислуги. Ну или… посмотрим… — бесцветные глаза полыхнули белым пламенем.

— Думаю, мы не должны на нее давить и пока просто наблюдать как одна маленькая пухленькая богиня осваивается на Парласе.

— Согласен, я однажды уже чуть все не испортил, — угрюмо сказал Дэрэм, и щелкнул пальцами, перемещая нас в коридор возле кухни.

Как я и предполагал, здесь уже вилась стайка симпатичных рабынь. Девушки носили простую, не особо сексуальную одежду, в отличии от моего цветника. Никогда не понимал, почему брат такой непритязательный, когда дело касалось секса.

— Какая еще богиня?! А ну, дай! — этот истеричный голосок я бы узнал где угодно. Таша, любимица братика… За что только он ее к себе приблизил? Наверное, в постеле чудо как хороша, рыжая чертовка! Я лишь успел заметить, как рабыня свиснула с подноса пирожок и впилась в него зубами. Она простонала от удовольствия прикрыв глаза.

— Рамишка… Моя любимая ягода… — Таша сделала еще один укус.

— Что вы здесь делаете? — спросил Дэрэм, — обед через полчаса в трапезной.

— Это я их привела, чтобы поймать новую рабыню на горяченьком со свидетельницами. Умно, да? Правила запрещают готовить на кухне кому-либо кроме как кухаркам. А она, такая наглая и странная. У меня аж зубы сводит, как хочется чем-то насолить. А здесь еще этот… Крендель! Я уже сообщила Надсмотрщиками. Должны вот-вот явиться. Как хорошо, что ты пришел, Дэрэм. Избавься от нее, сейчас же! — она болтала, но продолжала в перерывах заглатывать пирожок. Интересно.

Что такое Булочка подмешала в сдобу?..

Когда пироги подрумянились, достигнув нужного коричневатого оттенка, я довольно крякнула, и, мурча под нос какую-то мелодию, вытащила противень из духового шкафа. Упоительный аромат свежей выпечки поднял настроение, и «недоразумение», которым я про себя окрестила непонятую сцену в спальне Дэрэма, отошло на второй план. На плите уже закипал чайник, весело посвистывая. И Крендель был побалован очередной коричной палочкой.

— Тебе точно стоит избавиться от этой пагубной привычки, малыш, — заметила я, наливая себе чашечку ароматного ягодного напитка. Здесь чай явно имел ягодное послевкусие, которое точно должно хорошо сочетаться с начинкой пирогов из местной сладкой рамишки, как меня просветил Кэрин.

— Это меня прошлый хозяин приручил. Он мог просто создавать их прямо из воздуха, вот я и пристрастился, — посетовал на моего отца Крендель.

Странно, но сколько я не пыталась к себе прислушаться, так и не могла понять отношения к родителю. Во-первых, он был мне не знаком. Я только и знала, что он носил маме вкусняшки всю беременность, а когда родилась малышка попросту исчез. Теперь, начинаю думать, что ускакал г другим землянкам, ну или именно тогда его и предали местному правосудию. Конечно, рассказы братьев про Надсмотрщиков немного пугали, но я решила сохранить секрет Артэма. Если так подумать, не много вреда он принес с собой, а скорее даже наоборот… радость и удовольствие одиноким дамочкам. Мысль о том, что брюнет, назвавшийся женихом, снова обратит внимание на другую женщину меня неприятно кольнула и хорошее настроение снова улетучилось.

Как известно, беда не приходит одна. Она приходит вместе с Ташей, стервозной местной звездой, возомнившей себя главной в курятнике. Девушка залетела на кухню в сопровождении других рабынь. Рыжая, с озлобленным выражением на красивом лице.

— Кто разрешил тебе заявляться на кухню и что-то здесь готовить?! — даже без намёка на приветствие заявила Таша, нагло выпятив подбородок.

— Разве это запрещено? Я просто решила сделать немного сладкого к чаю. У вас же здесь почти ничего нет, — я показала на пустые полки. — Имеется набор простых продуктов… Каши, крупы, овощи. Практически отсутствует сладкое и фрукты. Видимо, вы не слышали о том, что при кровопотере глюкоза очень полезна и помогает быстро прийти в себя.

Последний намек относился к регулярным «обедам» Дэрэма.

Девушки за спиной Таши зашуршали, зашушукались. Перекинулись несколькими вопросительными взглядами. Надо сказать, гарем светлого близнеца вовсе не походил на классический образец арабского шейха. Девицы не страдали излишней раздетостью, скорее, наоборот, прятали каждый дюйм тела. Видимо, побаивались, что интерес хозяина падёт и на них.

— Мы придерживаемся здоровой диеты. Но тебе, конечно, этого не понять, — она смерила меня красноречивым взглядом. Вопреки словам рабыни, ее взор то и дело скатывался за мою спину на противень с пирогами. Сдоба манила ее как притягивает алкоголика бутылка с пивом после длительной завязки.

— К твоему сведению, моя хозяйка наполовину богиня Сладостей, — встрял в разговор Крендель, гордо выпятив грудь. — А учитывая обручальные печати, ваша стайка вскоре будет расформирована, — голос фамильяра сочился неприкрытым ехидством.

Группа девушек снова зашепталась. Взгляд Таши метнулась к распахнутому вороту моей рубахи, из которого виднелся край печати. Она подозрительно сузила глаза:

— Какая еще богиня?! А ну дай! — рыжая девушка отпихнула меня острым худым локтем и… схватилась за пирожок и с наслаждением впилась в румяный бок. — Рамишка… моя любимая ягода, — простонала Таша, снова откусывая.

Я скрестила руки на груди, ожидая эффекта той самой магии, которую мне обещал Крендель. И он не заставил себя долго ждать. Что интересно, в рядах других девушек, стоящих у входа на кухню наметилось некоторое волнение. И я заметила две высокие фигуры, возникшие из воздуха за их тонкими спинками.

— Что вы здесь делаете? — строго спросил Дэрэм, добавив в голос командных ноток. — Обед через полчаса в трапезной.

— Это я их привела, чтобы поймать новую рабыню на горяченьком со свидетельницами. Умно, да? Правила запрещают готовить на кухне кому-либо кроме как кухаркам. А она, такая наглая и странная. У меня аж зубы сводит, как хочется чем-то насолить. А здесь еще этот… Крендель! Я уже сообщила Надсмотрщиками. Должны вот-вот явиться. Как хорошо, что ты пришел, Дэрэм. Избавься от нее, сейчас же! — она болтала, но продолжала в перерывах заглатывать пирожок. От начинки истинности Таша выплёскивала всё как на духу. Жаль только, она была так увлечена пирожком, что не заметила дикого выражения лица Дэрэма.

Он сначала посмурнел, потом гневно сжал челюсть, и наконец щелкнул пальцами, перемещая всех девиц восвояси, оставив лишь рыжую. Не могу сказать, что не чувствовала какого-то мрачного удовлетворения. Похоже, у нас с Артэмом мнения на счет неё совпадали почти на сто процентов, потому что он вдруг улыбнулся и спросил:

— Ты ведь все это время пользовалась расположением моего брата?

Дэрэм хотел что-то возразить, но не успел. Таша снова принялась со всем рвением выдавать свои сокровенные тайны.

— Конечно. Дэрэм очень доверчивый. Это было не сложно. Всего-то нужно изобразить, что он мне интересен. Хлопнуть глазками, вздохнуть. Да, играть наслаждение в постеле временами давалось мне не просто. Но когда он пил кровь, худо-бедно умудрялся меня до этого разогреть. Так что, подвоха он и не замечал. Не думаю, что кто-то из девушек давал ему больше.

— Таша… — светлый близнец растерянно протянул имя фаворитки. — Но зачем?

Девушка помедлила с ответом, катая на языке таяющую ягодную начинку.

— Не просто выживать в мире простолюдов. Мы бесправны, а я так люблю власть… Все пошло наперекосяк, когда появилась эта новенькая. Да меня от одного взгляда на жирную иномирянку потряхивает. Ха! Вы думали я не знала? Но нет. Я обыскала ее комнату и нашла в кармане спортивного костюма пачку конфет. На парласе бог Сладостей давно исчез, я еще не родилась тогда, поэтому родиоловским малышам не ведом вкус леденцов.

— Пачку конфет? — переспросил Артэм.

А я хлопнула себя по лбу. Точно. Те злополучные леденцы. Я бросила их в карман, когда сидела в клетке Изувея… Нужно было куда-то их спрятать…

— Да, на них еще была дурацкая надпись. Что-то вроде: «Добро пожаловать в дивный новый мир, дочка!».

Папа? Значит, все же он причастен к моему перемещению. Все интереснее и интереснее.

Артэм сверкнул синими глазами. А Дэрэм…

— Куда ты ее дела?

— Коробочку? А не знаю, куда-то бросила в своей комнате, некогда было долго размышлять, ведь ты так хотел меня видеть. Срочно. Помнишь, как я стонала, а ты вгрызался в мою шею как заведенный? Мне впервые по-настоящему понравился секс с синхом. К такому можно привыкнуть… — она облизала пальчик, ловя каплю сбежавшей начинки.

— Нет, дорогая, я не хочу к ТАКОМУ привыкать, — в голосе бога послышалась боль. — Завтра ты уедешь отсюда на Родиол. Я дам тебе хорошее выходное пособие. Но это конец, Таша. Подойди.

Девушка еще не до конца осознала происходящее.

— Дай запястье, — резкий приказ не оставил ей никакого выбора. Я даже заметила, что она не хотела поднимать руку, будто сопротивляясь. Но вскоре ее ладонь была поймала богом, он легонько коснулся ее запястья, потирая его подушечками пальцев. Довольно интимно. Я отвела глаза.

— Давно бы так, братец, — поддержал решение Дэрэма тёмный близнец. — Я всегда говорил, что Таша просто села тебе на шею, свесив ножки. Не могу сказать, что она не симпатичная. Но натура такая мерзкая… Я бы такую к себе не взял.

Дэрэм одним щелчком отправил все еще недоумевающую девушку в отставку. На кухне стало тихо.

Если с одной стороны, заявление Артэма выглядело многообещающе, то с другой… Его слова загнали меня в яму из комплексов. Моей фигуре не сравниться с точёной талией и узкими бедрами других девушек. Все виденные мною простолюдки были как на подбор: не очень высокими, стройными и тонкими. Напоминали хрупких фарфоровых кукол. Мне никогда не быть куклой.

— Эй, хозяйка, приглашай гостей, — Крендель бесцеремонно дернул меня за рукав, нарушив тишину.

— Занимательно… — протянул брюнет в своей обычной манере, — это все пирожки кроме рамишки включают в себя еще и львиную долю сыворотки правды? — Артэм подмигнул, но сделал широкий шаг в перед, и за несколько секунд уже сидел за столом и перекладывал пироги с противня на тарелку.

Я покраснела, но смело взглянула в глаза Дэрэма, боясь увидеть в них отторжение или негодование. Однако, напротив, в бесцветных радужках плескалось понимание и смирение.

— Альбина, ты очень юна, — покачал головой блондин, — и если думаешь, что правдивость может нас отпугнуть, придется тебя разочаровать.

Он скинул с головы капюшон и сел с другой стороны небольшого кухонного стола, ревниво поглядывая на выпечку, уже исчезающую во рту его брата.

— Сейчас… Сделаю чаю… — промямлила я, немного удивленная тем, что близнецы не стали отказываться от угощения. Наоборот, принялись за него с удвоенным рвением.

— И себе сделай, — сказал беловолосый, стараясь не отставать от брата. Я нервно сглотнула. То есть?..

— А ты ожидала, что браться позволят тебе так легко съехать? — рассмеялся Крендель, левитируя чашки с высокой полки на столешницу.

— Но…

— Они тоже хотят узнать свою невесту получше. Не артачься, — шепнул фамильяр и слишком быстро разлил кипяток по чашкам. Две из них кстати напоминали большие ведра, а не кружки. Миллилитров пятьсот, не меньше. — Для мужчин — мужской размер, — присвистнул Кэрин, и легкой походкой покинул кухню, оставив меня наедине с братьями.

— Присаживайся, Альбина, — хрипло выдохнул Артэм, явно пуская в ход свое божественное очарование. Он не назвал меня «Булочкой», что сразу навело на серьезные мысли. Обычно хохмящий братец стал собранным. — Давай поговорим. Ты же этого хотела?

— Д-да, — вся смелость куда-то испарилась, и чашка дрогнула в руке, разлив жидкость на стол. Дэрэм перехватил меня.

— Не волнуйся, сладкая. Мы не сделаем тебе больно. Никогда… — и демонстративно откусил пирог, намекая, что говорит чистую правду.

Я запереживала еще сильнее. К груди прилил непрошеный жар. Сердце ухнуло в пятки. А ведь совсем недавно на этом столе…

— Ну что ты… — Артэм отломил от своего пирога и протянул мне. — Разделишь с нами трапезу? Интересно узнать, что скрывается за этими голубыми глазками и светлыми ресничками…

Кусок в горло не лез, но я мужественно проглотила, почти не почувствовав вкуса.

— Хорошая девочка, — улыбнулись хором братья, проявив завидное единодушие. Когда они успели спеться? Ведь только недавно рычали друг на друга…

— Хочешь что-нибудь спросить? — это Дэрэм загадочно сверкнул глазами. — Давайте введем правило для нашего необычного чаепития. С каждого по одному вопросу. По очереди.

Мы кивнули.

— Начнёшь? — они предоставили мне право первопроходца в непростой ситуации. Но я не злилась, наоборот. Пыталась набраться смелости, чтобы… вот только слово — не воробей, и поймать его сложно. Ляпнулось нечто, что меня, безусловно, очень интересовало, но… не то, ради чего затевалась вся эта история.

— Почему ты постоянно прячешь лицо? Меня это раздражает. — И тут же испуганно зажала рот. Справа послышался смех Артэма.

— Действительно, почему? Ответь невесте, брат.

— Есть несколько причин. Не хочу пугать простолюдок своим видом. Ты, Альбина, наверное, уже поняла, что синхов боятся. Или терпят. Как Таша… — он замолчал, отхлебнул из огромной кружки. Мы ожидали продолжения речи. — Неприятно видеть как чужие лица кривятся от неприязни или страха, замечая слишком высокого и клыкастого бога. Здесь нет сложной арифметики и любой житель Парласа знает, к чему относятся эти особенности. Дети Мглы, вынужденные пить кровь других, чтобы не сойти с ума…

— Но теперь ведь все иначе… У вас есть я. Личная «кормушка». Значит и другим нечего бояться… так? — начинка по вкусу очень походила на малиновую и выдала мои мысли с головой, без малейшего стеснения.

— Тогда, второй вопрос будет от меня, — перехватил инициативу Артэм, не сводя с меня пронзительного, горячего взгляда от которого я заёрзала на стуле. — Ты согласна, Альбина? Мы не пьем кровь против воли носителя, только в экстренных случаях. Поэтому ответь. Ты готова разделить с нами свою кровь и жизнь?

— Нет. Я пока не готова «делить жизнь» или выходить замуж. Но я хочу узнать вас. Не как хозяина и случайного сексуального тренера в спорт-зале, как мужчин, личностей… Что вы любите, что ненавидите… Как одеваетесь по утрам и смотрите в зеркала, бреясь… Возможно, иногда гулять вместе, или просто проводить время без… особой… близости, — я спрятала глаза в стол.

Чей-то палец поднял подбородок и заставил взглянуть в бесцветные радужки, теперь мерцающие особым, гипнотическим, блеском.

— Мы не бреемся, Альбина, — Дэрэм усмехнулся, — но… мы тебя поняли.

— Вполне. Хотя… я бы хотел договориться на берегу кое о чем…

— Сейчас моя очередь, брат, — остановил Артэма светлый близнец, всё еще не прерывая прикосновения.

— Что значит «особая близость»?

Покраснев как маков цвет, промямлила, глядя в яркие сапфировые глаза:

— Ну, как минимум, только то, что я разрешу… и вы дадите мне время освоиться в этом мире. И… поможете связаться с мамой…

— Какой-то уклончивый ответ, тебе не кажется, Дэрэм? — глаза метнулись к хозяину особняка.

— Точно, малышка не соблюдает своих же правил. Где предельная откровенность? Но, хорошо. Мы вернемся к этому вопросу. Позже, — это прозвучало как угроза. Но томительная, сладкая. Мне вдруг захотелось, чтобы Дэрэм не слушал меня, и не был столь обходительным. Чтобы…

Я закусила губу, отчаянно борясь с нахлынувшими чувствами. Злость на саму себя отвлекла, и заставила перестать смущаться.

— Твой вопрос, Альбина, — две пары глаз выжидательно скрестились на моём лице.

Сделав несколько непростых прерывистых вздоха, я решилась. Ягодка так и выуживала из меня самое сокровенное, то, о чем я бы никогда не стала говорить в «трезвом» состоянии.

— Как размножаются боги? — взгляд упал на колени. Задумчивое «хм» с двух сторон слегка озадачило.

— Слегка неожиданный вопрос… — сказал Дэрэм.

— Я бы предпочёл показать тебе на практике, но… — Артэм повернулся ко мне, словно проверяя, не передумала ли я. Но нет. Современные землянки привыкли нести ответственность за всё самостоятельно. И как бы эти двое не пытались меня соблазнить, я буду тверда и устойчива, пока не выясню все подводные камни этого мира.

— Боги и простолюды несовместимы. Поэтому, мы можем спокойно заниматься сексом с простолюдками не волнуясь о зачатии, — Дэрэм начал объяснять то, что местные жители усваивали с молоком матери.

— Другое дело землянки. Всесильный запретил нам наведываться на Землю, потому что… еще несколько тысяч лет назад боги этим злоупотребляли. Помнишь ваши легенды про Зевса и его похождения? Сколько у него было детей? Не счесть. Они были полукровками, как ты. Но не менее могущественными в своём даре. Например, каждый бог владеет базовой магией. Может перемещать предметы, управлять стихийными элементами при необходимости, но есть еще и специализация. У меня — соблазнение. У Дэрэма — телепортация. Оба дара довольно редки.

— А у меня — сладости? Но нет базовых, так?

— Точно.

Теплый фарфор кружки приятно согревал пальцы. Впервые в этом мире я ощущала себя спокойно и в безопасности. Да, побаивалась немного самих мужчин, однако, этот страх был чем-то приятным, на грани чувственности и мурашек по коже. До сводящей поясницу судороги, когда мой взгляд натыкался на одного из них. Не возбуждение, но предчувствие… томительное ожидание чего-то волшебного…

— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я, все еще не услышав нужной информации.

— Для рождения чистокровного бога мы находим истинную пару, — продолжил Дэрэм, — частенько мужчины и женщины бывают разных рангов, абсолютно непредсказуемых даров и происхождений. Но эти союзы благословлены Всесильным и всегда отмечаются обручальными рунами и печатями. В такой паре может родиться новый бог. Население Парласа не очень большое, потому что богини не часто беременеют. В общем, это даже большая редкость. Если женщина родила двойню, считается, что любовь между богами была настолько сильна, что их дар соединился и поделился надвое, чтобы передать каждому малышу частицу сил. Зачаток могущества.

— Так было у ваших родителей… Погодите-ка… я должна познакомиться с ними… — тут до меня похоже начало доходить происходящее. Это не сон. Боги сидят за одним столом с землянкой, прямым текстом рассказывают об обручении и вроде согласны на мои условия…

— Альбина, тише, Булочка наша, — Артэм снова перешел на игривый тон. — Давно хотел спросить. Как так получилось, что ты осталась девственницей? Неужели, никто не протягивал руки к аппетитной крошке…

— Но вы же сами намекали, мол, истинная пара и все прочее, — я поняла, что высказывание про родителей близнецов просто проигнорировали. Да и мой ответ тоже оставил их равнодушными. Что они хотят услышать?..

Брюнет улыбался и помешивал чай ложкой. При этом, использовал божественную магию, и ложка вращалась сама, управляемая, кружащим над ней указательным пальцем Артэма. Дэрэм же, сама внимательность, решил меня разговорить.

— Я сразу заметил, что ты смущаешься своего тела, — начал беловолосый синх, — когда ставил печать…

Мой взгляд снова уткнулся в колени. И толстые бедра. Угу, помню эпизод в экипаже. Ладони как плети упали вниз. Без сил.

— У меня есть идея. Как заставить Булочку поверить в себя. Смотри сюда, Альбина, — он откусил пирожок, проглотил. И я заметила как скакнул по мощной загорелой шее кадык. — Ты мне понравилась и нравишься. Настолько, что едва держу себя в руках, когда вижу как ты нервно закусываешь губу и высовываешь кончик языка, обводя ранку. Я мечтаю подойти, раздеть тебя и заставить забыть о всех комплексах прямо здесь, на кухне. На этом столе, на столешнице, на полу и у стены. Смазать твои соски сливками и долго слизывать их, смакуя каждое мгновение…

От такого признания, произнесенного хриплым мужским баритоном, я смутилась и… закусила губу, ловя голодный взгляд.

— Ну все, — Артэм потянулся ко мне через стол и впился в губы, глотая микро-капли крови. Я задохнулась от чувств, не сразу поняв, что по телу бродит вторая пара рук, обрисовывает контуры и изгибы, согревает, прогоняет скованность и напряжение, но не настаивает на чем-то слишком интимным. Скорее изучает и растягивает удовольствие.

— Ты пахнешь горькой ванилью. Мой любимый аромат с недавних пор, — шепчет на ухо Дэрэм, стоя сзади. Я прикрываю глаза и отдаюсь в их руки.

Артэм расстёгивает пуговицы на моей рубашке, повторяя знакомый эпизод из переулка. Его язык горячий и нежный. Познаёт меня, знакомиться и ублажает… Хочет, чтобы я совсем потерялась, раскрылась им двоим. И это чудесно, правда чудесно.

Чьи-то ладони кружат вокруг груди.

— Можно? — кто-то спрашивает на ухо и ловит судорожный почти умоляющий кивок. Мягкие пальцы сжимают соски и сжимают вершинки пока те не затвердеют. Дерем целует в шею, сзади, под линией роста волос. Поцелуй этот как безумный шквал накрывает нас с головой. Усиливает течении крови в венах, вынуждает цепляться друг за друга, как за спасательный круг.

— Красавица… — выдыхают в спину и я не могу не верить этому слову, сказанному под воздействием правдивой начинки. Только слеза скатывается по щеке и беззвучно падает куда-то вниз.

— Стой-те… — я отвожу голову в сторону и хрипло прошу остановиться.

— Что-то не так? — Артэм стоит впереди, обнимает за талию и заглядывает в глаза. Он тесно прижался ко мне и я ощущаю его возбуждение сквозь одежду. Сзади в попку упирается Дэрэм, и он же поглаживает тяжелую грудь.

— Вы обещали дать мне время, — отвожу взгляд в сторону. Это слишком ново для меня. Почти невыносимо.

— У тебя будет куча времени, малышка, — тихо говорит сзади Дэрэм, щекоча горячим дыханием чувствительные волоски на шее.

— Отпустите, — почти умоляю. Крепкие объятия ослабевают, но что удивительно близнецы не выглядят недовольными, скорее наоборот. Улыбаются широко, показывая заострившиеся белые клыки.

— Теперь ты нам веришь? — Артэм не спешит далеко отходить.

— Д-да… Мне немного непривычно… купаться в откровенном мужском внимании…

— Тогда как на счет свидания? Завтра? — синие глаза не шутят.

Я поправляю ворот и застегиваю пуговицы. В висках стучит пульс, гоняя быструю кровь.

— Согласна, но свидание будет не здесь. А у меня в резиденции. После завтра, — я выставляю условия, чтобы заглушить бешеные удары в груди. Они и правда остановились, когда я попросила. И съели пирожки, не задумываясь…

— Хорошая идея. Утром перенесу тебя на место, а ночью поработаю над артефактом переноса, чтобы ты не ездила на гинко туда-суда и не теряла ценное время. С мамой связаться быстро не выйдет, нужно получить разрешение… — это Дэрэм одобрил мою идею и отнесся серьезно к желанию назначить свидание на другое время. Неужели я и правда?… Дорога и нужна им?.. Нравлюсь им?..

— Отдохни, Булочка, — брюнет поцеловал меня. Но не страстно, а нежно. На прощание. Потом его жест повторил Дэрэм, и щелкнул пальцами.

Открыла глаза я в персональной спальне. Щеки продолжали гореть.

Крендель восседал на туалетном столике и с отстранённым видом рассматривал свои тонкие лапки.

— Ну как? Договорились? — Кэрин был подозрительно спокоен.

— Ты знал, да? С самого начала знал, что они мне предназначены? — я срывала с себя одежду, чтобы хоть немного охладить разгорячённую кожу. Она горела и стала такой чувствительной, что даже нежная ткань рубашки царапала ее, задевая в самых неожиданных местах. Тело жаждало продолжения… А голова упорно твердила: «Ещё не время». Всё слишком размыто и неясно.

— Знал, — не стал отрицать Крендель, с интересом наблюдая за мной. — Но ты, похоже, наконец, смогла их принять…

— Что? — я дёрнула пояс штанов, стараясь прогнать мучительный жар, блуждающий по бёдрам.

— Посмотри в зеркало, — он показал лапкой назад, за свою спину.

Избавившись от штанов, я сделала несколько шагов к туалетному столику, и уставилась в гладкую поверхность, отражающую мою комнату. Сначала, ничего необычного не бросилось в глаза, но когда я снова ощутила волну жара, пробегающую по телу, то заметила как на лбу загорелась руна — копия такой же у братьев.

— Ты приняла их. Возможно и неосознанно. И они это знают.

Я застонала. Получается, всё мое сопротивление их только забавляло. Вот почему близнецы выглядели такими довольными!

— Я в душ! — немного зло крикнула, и умчалась в ванную в одном белье, которое тут же спешно скинула в корзину. Под прохладными струями тело пришло в норму, разум по-прежнему пребывал в смятении. Я — полубогиня! У меня есть магия, и, более того, я смогу наладить своё дело, открыть магазинчик… Перспективы выглядели очень заманчивыми. И мне, к счастью, не нужно использовать простолюдов, чтобы получить веру. Или… нужно?

Точно! Артэм занимался на Земле сбором средств путём соблазнения простолюдок. Я же сама видела, как он питался этой энергией после секса… Вдруг я тоже так смогу? Как интересно! Жар отступил и у меня словно открылось второе дыхание. Жизнь потихоньку налаживается.

Выйдя из комнаты, я быстро оделась, присела на кровать и крепко задумалась.

— Кэрин, а что ты еще умеешь? Это твоя магия повелела тесту быстро подняться, значит фамильяры помогают богам с их способностями? Мне уже не терпится поскорее начать наводить порядок в пряничном домике…

Крендель хохотнул, но перебрался ко мне на кровать.

— Лучше отдохни, Альбина. На сегодня достаточно приключений. Ты потратила столько сил… как бы не наступило истощение… Кстати, пока ты купалась я разведал обстановку. Гарем Дэрэма распущен, и дамочки пакуют вещи. Многие предпочли вернуться домой с выплатами. Фиона и Линда остались. Ташу принудительно переместили на земли простолюдов. А господин Артэм обсуждает с братом стратегию завоевания одного сердца. Твоего.

При мыслях о близнецах я невольно улыбнулась. Вот же… негодники. Своего не упустят. Неужели, судьба и вправду подарила мне шанс быть счастливой?.. Я откинулась на подушки.

— Кстати, взгляни-ка на свой счёт? — предложил Крендель, растянувшись рядом.

Последовала его совету, и недоумённо уставилась на цифры. Двадцать тысяч веры. Откуда?!

— Чувствуешь прилив сил? Улучшающееся настроение? Помнишь, как Таша и близнецы лакомились пирожками? Они… слегка уверовали в тебя, богиня Сладостей, Альбина, — Крендель мечтательно уставился в потолок. — Вот завтра дел наворотим…

Я молчаливо с ним согласилась.

Дэрэм лан Дэр, бог перемещений.

Наутро я потянулась, разгоняя приятную негу во всём теле. Оно было лёгким и тяжелым одновременно. Попытайся я пошевелись рукой, и та тут же упадёт на покрывало. Улыбнулась. Очередная ночь в новом мире прошла успешно, особенно, если учесть, что Дэрэм не остановился на первом оргазме.

Мужчина словно принял некий вызов, и раз за разом пронзал меня клыками, пока я кончала, не забирая много крови — всего несколько капель. Он не переступал границ, однако неожиданно близость доставила мне большое удовольствие. Я привыкала к нему. Смирялась с тем фактом, что тоже могу быть желанной и, похоже, это было взаимно.

— Красавица моя, сладкая чувственная девочка… — он прошептал мне на ушко, его пальцы покинули лоно.

Я не знала, что ответить. Только молчала, но по сытой улыбке синха всё было понятно без слов. Дэрэм выудил из кармана цепочку с тусклым камнем, прикрыл глаза и сжал подвеску в кулаке.

— Держи, — на раскрытой ладони ярким синим камнем горел артефакт, — это телепорт к дверям заброшенного пряничного домика. Преступность у нас не развита, так что тебе нечего опасаться, можешь работать спокойно и в своё удовольствие. И удачливой богине будет где развернуться. На рынке дежурят Надсмотрщики, возможно один из них зайдет к тебе и зарегистрирует как новую богиню. Не пугайся… Они могут показаться слегка… недружелюбными. Но у тебя есть обручальная руна, так что им не за что зацепиться, — горячие пальцы пробежались по щеке и бесцветные глаза заглянули в самую душу. — Сожми артефакт, когда нужно будет переместиться в лавку, и сожми сильно два раза, чтобы вернуться назад.

— Спасибо, — выдавила я, пока не понимая, как относиться к внезапному дару.

— Кстати, не забудь, что послезавтра у нас свидание, — синх подмигнул, и, что-то насвистывая, пошел по коридору назад в свои покои.

Я не поняла, почему Дэрэм не воспользовался магией?!

— Показушник, — усмехнулся Крендель, возвращаясь после отсутствия. — Слушай, а испеки мне Пироженку?

— В смысле? — я расчесывала волосы напротив зеркала. — Что ты имеешь в виду?

— Ну как- что? У тебя личная жизнь налаживается, я тоже хочу! Будет у меня своя девочка. Фигуристая, бисквитная, с шоколадной начинкой! Смогу ее обнимать и наслаждаться ее мягкостью и податливостью, — руки Кэрина обрисовали в воздухе силуэт, отдаленно напоминающий корзиночку с кремом.

— С моей личной жизнью пока ничего не понятно! — я пригрозила наглому фамильяру расческой. — И вообще, не уверена, что могу испечь что-то…живое.

— Как это — непонятно? Два жениха и обручальная руна — не показатели? Тогда не дождаться мне Пироженки. Ни-ког-да! — Крендель картинно всплеснул руками и завалился на кровать.

— Вставай давай, лентяй. Нам пора уже отправляться в лавку. Покажешь мне, что там и как. И главное — расскажешь про папу. Интересно, как он жил и работал… Пусть мы и не знали друг-друга, — я открыла шкаф с одеждой, которой за ночь стало еще больше. Что интересно, в нем добавилось несколько платьев того же фасона, что был на мне, когда я пекла кексики, или по-нашему ромовые бабы. Выбрала одно из них, благо погода здесь располагала.

Крендель тут же исправился, и нацепил бодрое выражение на хлебобулочную моську. Он и сам уже дождаться не мог, когда мы наконец преступим к реставрации магазинчика. Фамильяр запрыгнул мне на локоть, я осмотрелась, проверяя, что мы ничего не забыли. Но вот задача: понятия не имею, что нам нужно и что я могу взять из особняка.

Похоже, что ничего. Не настолько хорошо мне пока знакомы, чтобы садиться им на шею… Вздохнула и сжала амулет, который повесила на шею вечером.

Глаза распахнулись в переулке у рынка. Уши сразу оглушил гомон покупателей, зазывные крики торговцев и ржание гинко, немного похожее на лошадиное, но лишь отдалённо. В нос ударили запахи. Цветочный букет разбавлялся другими ароматами, однако, другого, очень ожидаемого флёра я так и не услышала. Никаких вкусняшек и свежих жареных пирожков, которыми частенько торговали на Земле. Пожалуй, это будет первое, что я захочу здесь исправить.

— Поднеси ладонь с печатью к стене, — попросил Крендель взволнованным тоном.

Камень здания оказался тёплым на ощупь. И как я раньше не заметила?! Хотя, признаться, в то мгновение в принципе думать о чем-либо было невозможно…

Рассохшаяся дверь скрипнула, и открыла чёрный проём заброшенного помещения. Изнутри пахнуло пылью и плесенью. Ничего божественного!

— Не суди строго, все же около тридцати лет прошло… — вздохнул Крендель и спрыгнул прямо в недружелюбное пространство нашей резиденции. Ну что ж… Пришло время осмотреться.

Вопреки ожиданиям, фронт работ казался не слишком уж неподъемным. Заменить дверь и стёкла в окнах, обновить вывеску и произвести тщательную внутреннюю уборку.

— Но здесь только… две комнаты? — я растерянно осмотрелась вокруг. Небольшая кухонька с уборной и зал для посетителей с заросшими пылью прилавками.

— А ты чего хотела? Ты же восьмиранговая полубогиня! Считай, самый низ. Здание разрастётся по мере популярности этого места и по мере накапливания тобой единиц веры.

— Интересно… — я задумчиво провела пальцем по покрытой пылью витрине. На подушечку налип толстый слой грязи. — Тогда, за дело? — подмигнула Кренделю, который уже потирал ручки.

Мы понеслись к санузлу. В небольшом шкафчике нашлось ведро и несколько чистых тряпок, явно ранее используемых для уборки. Сначала было решено оттереть все поверхности и стены от пыли. Пришлось несколько раз сменить воду, прежде чем кухню стало возможно назвать если не чистой, то хотя бы приемлемой. Вот где бы пригодилась хлорка из нашего мира! Кстати, а это идея! Пусть немного, но деньги у меня есть. Почему бы не поискать на рынке что-нибудь, способное облегчить задачу по уборке? Заодно договориться бы на счет двери и окон… И прицениться к продуктам. Не буду делать ставку на первую партию жаренных пирожков, но надеюсь, разберут еще горяченькими!

— Пойдем, пройдемся по рядам. Может, господин Виар… Так, кажется, звали бога, который продал нам муку… Сможет подсказать куда обратиться, — сказала я Кренделю, уже снимая фартук, порядком испачканный от работы. Да-а-а… а взять сменную одежду не догадалась!..

Отыскать нужную палатку не составило труда. Господин Виар, статный рыжеватый бог с небольшим пузиком хозяйничал под навесом, торгуясь с покупателями. Я неторопливо обошла его товары, подмечая, что мне снова необходимо купить муки, яиц, молока, сахара, дрожжей и сахарной пудры…а еще капусту, лук, специи для начинок.

— Эй, пухляшка, привет! — подмигнул мне мужчина, заметив знакомое лицо.

— Здравствуйте, господин. Мы теперь с вами соседи, — поздоровалась, прикидывая, хватит ли у меня денег на все нужные покупки и доставку их на кухню в моей лавке.

— Ой ли? Я думал, ты рабыня Дэрэма, — хохотнул Виар, не переставая за мной следить. От опытного взгляда торговца не укрылась моя заинтересованность.

— Нет. Мы… эм… знакомые. Я начинающая богиня. Сегодня занимаюсь приведением в порядок магазинчика сладостей во-о-н в том переулке, — я мазнула рукой в нужном направлении.

Светлые глаза торговца проследили за жестом. Он широко и открыто улыбнулася.

— То-то, я думаю, ты мне кого-то напоминаешь. Лероя! Как пить дать. Папаша твой, что ли? Не знал, что у него есть дочь. То есть, была. Прости, малышка, — крякнул под конец Виар, поняв, что сморозил нечто лишнее. — Что интересует?

— Знаете, я в ваших краях недавно. Подскажите, где можно здесь купить эм… чистящие средства?

— Средства? Ты о мыльном растворе? Во-о-н там палатка красная, госпожа Эдельвейс занимается уборочным инвентарём. Богиня чистоты, как никак. Она на «ты» со всеми этими составами, а я здесь не мастер, прости уж. — Виар почесал живот, и осмотрелся. Я заметила за спиной мужчины большой фургон с… видимо товаром.

— Мне бы от вас нужны некоторые продукты… И можно ли оформить доставку, подскажите, будьте добры? — я мысленно пробежалась по списку и назвала нужные мне продукты.

Оказалось, Виар был богом — мельником. И в основном занимался связанными с мельничным делом вещами. В том числе и разводил местную скотинку. Мы мило пообщались, а когда пожали руки, мужик крикнул назад:

— Эй, ну — ка, вылезайте оттуда, увальни. Помощь ваша нужна.

Из фургона медленно появились… Даже не представляю, как правильно описать увиденное. Я считала, что Артэм и Дэрэм красавцы, но эти… Дух перехватило от засилия мужских гормонов и концентрации тестостерона в воздухе.

Трое рыжих мускулистых парней. Все, как подбор. Первый, высокий и плечистый без особого напряга закинул на плечи по мешку с мукой.

— Привет, — подмигнул он зеленым глазом. — Меня зовут Руан ро Тэр. Бог строительства.

Парень обладал кудрявой шевелюрой и приятным голосом.

— А я, Тэрри по Тэр, — представился второй, очень похожий на Руана, брат. Тоже с изумрудными очами, но более тонкими чертами лица. Да и сам он был более утонченный парень и волосы и длинные, почти до плеч. — Бог вина.

У Тэрри была поразительная обольстительная улыбка.

— Правда? — тут же сориентировалась я, — А ликёр сделаешь?

— Для тебя, пышечка, всё что угодно, — усмехнулся Тэрри, и поднял с земли огромную корзину яиц.

— Расступитесь, парни. Дайте и мне посмотреть, — выступил третий близнец с распахнутой на груди рубахой, сверкнув желтыми звериными глазами. На светлой коже горели рыжеватым цветом волоски. А на шее болтался ошейник с кулоном. — Ох какая красотка к нам пожаловала. Я — Леон ро Тэр, бог огня. Разжечь твой камин? — Парень поднял оставшиеся две большие корзины с разной вячиной.

— Эм. Нет. У меня пока и камина нет, — потупила взгляд, удивившись внезапному внимаю к моей персоне.

— Есть у нас кому разжигать! — вдруг вскрикнул Крендель, показав Леону кулак. — Ваша задача лишь помочь с доставкой. Нечего тут хозяйку мою смущать!

— Без базара, чувак, — пожал плечами третий брат, и я поняла одну очень интересную вещь.

— Ваши родители, наверное, без ума друг от друга… — выдала недовольно вслух.

— Так и есть, пышечка, — подмигнул Руан. — Туда? — самый широкоплечий и большой из троицы указал в правильном направлении.

— Спасибо за помощь, идемте, я вас провожу. Ой, забыла расплатиться, — пикнула часами по счетчику господина Виара. Он перехватил мою руку и шепнул на ухо:

— Не обращай внимания, они еще до лицензии не доросли, вот и присматриваются ко всем богиням.

Ничего не поняла, но кивнула и повела эту странную процессию в свой новообретенный дом.

— Неплохо устроилась, — присвистнул Руан, первым подошедший к моей резиденции. — Богиня сладостей, значит? Интересно… На Парласе снова появятся леденцы?

— Тут как раз для тебя работка есть, братец, — заметил Тэрри, вслед за нами проходя внутрь. — Дверь приладить да стекла поменять в рамах. Кто-то разбил, пока лавка пустовала.

— Вы извините за беспорядок, ребята, я сегодня первый день, — зачем-то промямлила, бесконечно смущаясь. В домике в присутствии троих огромных рыжих богов стало слишком душно.

И словно в ответ на мои мысли Крендель ехидненько так подметил:

— Тесновато тут. Аж дышать нечем. Кладите товар да уматывайте потихоньку.

Меня не покидало чувство, что Кэрин очень хочет свести меня с братьями-синхами, и чем быстрее — тем лучше.

— Забавный у тебя фамильяр, — рассмеялся Леон. Бог поставил корзины и подошел ко мне ближе. — Хороший дом, и печь исправна. А говоришь, нечего зажигать…

Желтые глаза с продолговатым змеиным зрачком прошлись по мне горячим взглядом. Я сглотнула. Нет-нет. Мне и тех, двоих хватит с головой. Знала бы заранее, что в этом мире столько красавчиков, даже и не думала бы перед тем, как карамельку глотать.

— Ага. Зажги…те. Печь. Попробую пирожков нажарить, — не растерялась, направляя сексуальную энергию огненного бога в мирное русло.

— Вот так бы сразу, — Леон потер ладони и потопал на кухню. Остальные братья расселись в зале, за столиками. Кофейная мебель казалась кукольной рядом с рыжими громилами. Оба бродили глазами по лавке, не спеша уходить.

— Кхм, — я уже хотела отвадить братцев, как на сцене появилось новое и пугающее до чертиков действующее лицо.

Дверь просто снесло с петель. И на пороге возникла фигура замотанная в оборванные тряпки, на манер египетской мумии в полуистлевшем балахоне.

— Хто… Сдес-с-сь? Незарегистрированная богиня? — существо подлетело ко мне. Я рефлекторно попятилась и упёрлась спиной в стену.

— Чего?! Пышечка, ты что, без лицензии? — Руан с Тэрри насторожились. В капюшоне Надсмотрщика клубилась мгла. Черная, живая и вызывающая дикий страх.

— Я имею право работать, — огрызнулась на бесцеремонное вваливание в мою лавку непонятно кого.

— Посмотрим-с-с… — зашипела «мумия».

Не успела вякнуть что-то еще, как чёрная ладонь в перчатке поднялась напротив моей груди и сделала едва уловимый пасс. С пальцев незваного гостя сорвались сгустки и по очереди ударили в печать над сердцем, пробежались ниже, зафиксировав печать на лодыжке, и, наконец, сгустились на лбу.

— Обручальная печать. Гос-с-стья с Земли. Если бы не это… — голос стража был холоден. Но он не угрожал, а скорее просто констатировал факт. — Запишем-с…

— С Земли? — братья не удержались от комментариев.

Надсмотрщик вытащил из-за пазухи чёрную гладкую табличку и перо. Уселся в воздухе мрачной тенью и принялся записывать какие-то данные.

— Рост, — один невидимые взгляд из-под капюшона, — 168 см, вес…85 кг. Класс — полубогиня. Семья — дочь бога Сладостей, казненного Лероя тиль Тара. Запишем как… Альбину тиль Тар. Верно?

— Ого. У меня будет новая фамилия? — я похлопала глазами, все еще испытывая когнитивный диссонанс от происходящего.

— Ты теперь дитя этого мира. К тому же, давно совершеннолетняя. Нужно зафиксировать. Способности… — снова сканирующий взгляд. — Управление процессом приготовления сладостей, умение добавлять к выпечке различные свойства. Потенциал: высокий. Жду Вас, Альбина тиль Тар на церемонии Преклонения для получения действительного ранга.

— Эй, а нам? Когда нам можно будет тоже получить лицензию? — встрял огненный Леон, выйдя посмотреть, что у нас тут происходит.

— Сверимся. Вам исполняется двадцать пять лет через… две недели. Тогда надлежит явится в Башню и получить бумаги на открытие своего дела. Кстати.

Черная ладонь выудила из-за пазухи нечто, отдаленно напоминающее сертификат.

— Распишитесь в правильности зарегистрированных данных, — мне в руку упало перо.

Я аккуратно чиркнула новую фамилию.

— Визиты на Землю запрещены, — сообщил служитель местного закона и истаял в воздухе, обернувшись темной дымкой.

Какое-то время все молчали, но один из тройни нарушил тишину.

— Вечно эти Чёрные появляются не вовремя. Создания Мглы! — последнее прозвучало из уст Тэрри как ругательство.

— Надсмотрщик сказал, у нее обручальная печать. Так что, расслабьтесь, парни, — присвистнул Леон, садясь за столик. — Я печь затопил, красавица. Покажи, что умеешь?

— Что же ты сразу не сказала, что уже связана, — огорчился Руан ро Тэр, мастер по дереву и хлопнул большой ладонью по крепкому колену.

Ну вот и что им ответить? Что из-за своей фигуры не привыкла к ухаживаниям, и не могу их распознать сходу?..

— Знаете, там, откуда я родом, обычно полненькие девушки не пользуются… эм…спросом.

Спрятала лицо в пол, и, просочившись мимо ребят на кухоньку, решила осмотреть печь. Местами потертые кирпичики прогрелись, и огонь красными всполохами уже весело плясал в глубине за черной заслонкой. Хорошая здесь была кухня, домашняя, деревенская. В такой самые лучшие пироги и выпечка получаются. С хрустящей корочкой, да пропекаются насквозь. А тесто само потом во рту буквально тает, невесомо растворяясь на языке… Решено. Сейчас к-а-ак наготовлю!

— Глупости ты говоришь, пышечка. Разве так важно полненькая избранница или худая, если к ней тянет?..

За спиной наблюдал Леон, брат, имеющий власть над огнём — такой непокорной стихией. Мои руки же, уже нашли подходящую кастрюльку и замешивали тесто. О чём я думала?

Старалась о позитивном. Было бы классно, если бы каждый, кто сегодня на рынке купит мои кулинарные шедеврики (потому что маленькие), обзавелся в придачу еще и хорошим настроением.

— Может и не важно, но на Земле многие люди привыкли цепляться за внешность. Она всё же немаловажна.

Что здесь греха таить? Я едва ли сама представляла себя рядом с полным или тучным парнем… Было в этом что-то природное, животное. Желание выбрать наиболее сильного самца, который на фоне других бы казался сильным, выносливым, заботливым… Мои руки на секунду замедлились. Стоп. Братья-синхи ведь именно такие… Идеальные… для меня. Сомнения с каждым часом таяли как снежный ком, выброшенный на солнце. Остановила Дэрэма, а теперь мучаюсь!

— У тебя сейчас такое лицо стало… мечтательное, — сказал Леон, все еще стоящий неподалёку.

Мне надоело бездействие человека, стоящего на кухне. Да и ухмылочка бога действовала на нервы.

— Давай, мой руки и достань тот овощ… он округлый и покрыт тугими листьями. У вашего отца купила, — местный аналог капусты едва ли легко ложился на мозги землянки.

— Правильно, Альбинка! Заставь всех работать на нас! — Крендель потряс кулаком, и спрыгнул вниз, чтобы коснуться заготовки.

Как ни странно, рыжий бог не стал противиться, а только пожал плечами и вернулся на кухню держа в руках тот самый овощ.

— Нужно нашинковать его, смешать с луком и специями. Будем делать пироги с капустой. То есть с…

— Листовиком.

— Хорошо, пусть будет. Так. По-нашему обыкновенная капуста… Сейчас найду ножи… Сначала лук… эм… — привычных луковиц тоже не обнаружилось.

И пока Крендель колдовал над тестом, я методом тыка и нюха подобрала подходящий пряный плод. Не совсем лук, но сойдет.

За разговорами и шутливыми перекидываниями фразочками, мы подготовили основу для начинки. Остальным братьям, похоже, надоело сидеть просто так. И Руан, не спрашивая меня, вышел наружу. Я только заметила рыжую макушку, уже вовсю примиряющуюся к дверям и окнам. Тэрри подошел к нам.

— Ты хотела, чтобы я начаровал тебе ликёра? Как насчет оплаты пирожками? — он подмигнул, и полез открывать все подряд шкафы, доставая наружу из глубин давно запустевшей кухоньки разные посудины. В итоге, он нашел пузатую бутыль от вина, и даже пробку. Шевельнув пальцами, бог отправил бутыль набирать воду из-под крана.

— Но она же не очищенная… — было возмутилась я, начиная шинковать половинку листовика.

— А на Землю пью только очищенную воду? Интересно, почему она у вас такая грязная, — хохотнул Тэрри, и не обращая внимания на мой протест, слевитировал бутыль на стол, напротив себя. Наложил руки на прозрачное стекло и прикрыл глаза.

Вода взбурлила и окрасилась в гранатовый цвет с красными проблесками. Потом загустела, и вскоре по кухне пронесся свежий алкогольный дух.

— Поразительно. Ты можешь превращать воду в вино? Прямо как… ой…

— Слышал, на Земле полно разных мифов про богов, — Тэрри заткнул пробкой бутыль. — Наслаждайся.

— Круто, спасибо огромное! — поблагодарила бога, уже раскатывая лепешки для пирогов. Они будут полукруглой, почти правильной формы, с толстоватым шовчиком по краю, но тонким тестом в месте начинки. Вкуснотища…

Признаться, я была рада компании. Ведь в этом мире едва ли мне довелось общаться со многими… людьми? Простолюды оказались довольно примитивными, неинтересными… Встречные в особняке девушки напоминали земных красоток в самом плохом смысле этого слова. Недалёкие, мстительные. Вспомнить хотя бы эту Ташу… Да и девчонка из клетки не блистала интеллектом. Другое дело боги… Они так напоминали мне нас, землян, что я поймала себя на мысли о сочувствии отцу. Кажется, он отправился на Землю просто за адекватным общением. Все-таки наши девушки гораздо интереснее, не загноблены рабством и кастами. Свободные, вынужденные бороться за лучшее место под солнцем. Как и мужчины, кстати… В таком ключе внимание тройни выглядело не так и странно.

— Готово, хозяйка, — отчитался Крендель, когда лук для начинки покоричневел. Золотистые лепестки местного овоща имели горьковатый, но приятный аромат, который точно будет хорошо сочетаться с листовиком или капусткой, тут же отправившейся к нему на сковороду. Прикрыла все это великолепие большой крышкой и отправила тушиться.

Могла ли я подумать, что однажды моя любовь к кулинарии и здоровому питанию примет вот такой, неожиданный, поворот? Нет. Ни разу. Кстати, нужно будет подумать на тему здоровых сладостей и в этом мире. Диетических. А со способностью придавать продуктам новые свойства, почему бы не сделать их худеющими? Съел, и не приобрел, а наборот, потеря несколько кг… хм…

Идея меня так завлекла, что я чуть не проворонила момент, когда капуста подоспела. Накладывая ложкой в тесто начинку, мы с братьями уже слюной изошли.

Руан успел восстановить окно, когда первая партия пирожков наконец появилась на свет. Зажарила в местном аналоге подсолнечного масла. Ребята похватали добычу с пылу с жару и сразу вгрызлись в податливое зажаристое тесто.

— М-м-м… — стройно пронеслось по комнате.

— Неплохо, я сразу чувствую прилив сил, готов горы свернуть! — плотник продемонстрировал крутой бицепс, согнув руку в локте.

— А мне, пожалуй, пора домой, — Тэрри поднялся, — хочу наварить белого вина. Целый чан. — Аристократичный бог махнул манжетами на рубашке, и в один присест доев пирог, махнул нам ладонью. Вскоре он оставил нашу компанию молча лакомиться готовым блюдом.

— Ух, огонька бы, — сыто заметил Леон, на кончике пальца крутя лепесток пламени. — Спасибо, пышечка, было вкусно. Уверен, тебя ждёт большой успех.

Мы улыбнулись. Свойство пирожков по приданию хорошего настроения явно сработало. На кухне поселилась безмятежность и размеренность. Руан пошел чинить дверь, Леон тоже убежал куда-то выплеснуть свой дар, а мы с Кренделем спокойно доделали партию и принялись размышлять, как лучше ее реализовать.

Стройный рядочек обжаренных пирожков так и манил зевак с улицы. Многие наверняка давно забыли о существовании этой лавки в принципе, но с любопытством оглядывались на окна, всё равно проходя мимо.

— Тебе бы еще вывеску обновить, хозяюшка, — рыжеволосый бог с просторной белой рубахе вернулся на кухню, закончив изливать свой энтузиазм на требовавшую ранее починки дверь.

— Знаю, но пока я на это не заработала, — поставила пироги в печь, чтобы не остыли слишком быстро. — Слушай, Руан, можно тебя попросить еще об одной небольшой услуге? Клянусь, последней на сегодня.

Парень нахмурился, но кивнул.

— Мне кажется, пирожки лучше всего продавать с разноса. Знаешь? Такой деревянный поднос с бортами, на широкой лямке, за счет которой его удобно носить и не тяжело рукам, — я как могла жестами изобразила нужное мне старинное русское приспособление. Да, именно на этом изобретении и строилась моя пиар-компания. Крендель, сидящий на плече, востороженно выдохнул.

— Вот это да! Классная идея! Только Альбинка, когда ты готовить будешь? Нам нужно нанять торговца… — и заозирался по сторонам, словно нужный нам человек уже поджидал где-то неподалёку.

— Хорошо, смастерю, — согласился Руан, — только с тебя еще пяток пирожков. Хочу угостить мать и отца.

— Отлично! — я довольно расцвела. Порывшись по ящикам, нашла нечто, похожее на пластиковые контейнеры. Интересно, кто их изготавливает?.. Сполоснула, уложила вкусняшки, и обмотала полотенцем, чтобы не остыли быстро. — Держи, и спасибо огромное за помощь. Передавай привет господину Виару и госпоже…

Рыжий великан подмигнул.

— Арлинке. Уверен, она еще захочет с тобой познакомиться. Мне нужно зайти в мастерскую. Вернусь через часок с разносом, — большая ладонь сграбастала добычу и в лавке резко стало пусто.

Появление близнецов отвлекло нас от уборки. Вспомнился совет отца тройни. Найти некую госпожу Эдельвейс, и затариться мылящимися средствами для идеальной чистоты зала. Если кухня, простояв закрытой лишь покрылась небольшим слоем пыли по поверхностям, то в зале, где было разбито окно, не очень то и сияло всё чистотой. Общепит, опять же. Мы с Кэрином вышли из резиденции.

Руан поработал на славу. Добротная дверь из светлого дерева еще пахла свежестью и радовала приятной фактурой. Ни единой занозы, гладкая, отполированная. Классные у него умения. Полезные в хозяйстве. Мысли плавно стекли в сторону моих близнецов и их умений. Потрясла головой. Нет. Они не мои…

Ноги сами понесли на рынок — отвлечься. Нужный прилавок нашелся легко.

— Бабуль, а бабуль, я есть хочу! — длинную юбку продавщицы дергала забавная девчонка лет десяти на вид. Два светлых хвостика покачивались в такт ее движениям.

— Виола, потерпи немного до обеда, — степенная пожилая женщина похлопала малышку по голове.

— Но бабуленька… — заканючила девочка. — Дай хоть сто единиц веры, пойду фруктов куплю? Я краснинку люблю, ты же знаешь, — и состроила умильную рожицу.

— Держи, — женщина наклонилась и легко пикнула по счетчику на тоненьком запястье малышки. Та же, радостно махнула хвостиками и исчезла в толпе.

Меня заметили.

— Добрый день, что-то нужно? — седая бровь ухоженной продавщицы приподнялась. На столе, покрытом синей плотной материей, уместилось разномастное великолепие различных сосудов, склянок и баночек. А так же мочалок, губок, всевозможных щеток, скребков и ароматных притирок.

— Вы же госпожа Эдельвейс, верно?

— Правильно, милочка, а вот тебя я не знаю… — она сложила руки под грудью, тряхнув седыми локонами. Сколько же ей лет? Боги наверняка не стареют как обычные люди…

— Меня зовут Альбина…Тиль Тар.

— Погоди-ка, — меня бесцеремонно перебили, — ты родственника Лероя Тиль Тара? — женщина сузила зеленые глаза, обрамленные светлыми ресницами.

— Точно, я его дочка, правда, сама с Земли, — улыбнулась. А у самой глаза так и бегают по бутылям и склянкам с пахучими составами.

Богиня всплеснула руками.

— Ох, неужели, к нам, наконец, вернутся сладости, — кажется, она была очень рада.

— Постараюсь с этим помочь. Кстати, не найдется ли у вас моющих средств, чтобы привести в порядок давно покинутый дом?

Госпожа Эдельвейс серьезно отнеслась к моей просьбе, и вскоре я стала владелицей нескольких литровых бутылок с чем-то, похожим на аналог земной белизны, связки ароматных мыльных цветов(оказывается местные пользовались такой штукой) а так же, я не смогла удержаться, и приобрела у торговки вкусную цитрусовую пену для ванн.

— Вот выручили, спасибо, — я довольно потерла руки. Богиня чистоты собрала небольшую корзинку со всем купленным.

— Мне только в радость. Будет, чем внучку порадовать. Кстати, вот она. Виола! Смотри, кто вернулся! У нас завелась богиня сладостей!

— Сл. Сладостей? — у малышки изо рта ягодка выпала и покатилась по мостовой, забавно отскакивая попрыгунчиком.

— Ага, а еще у меня в лавке уже готовы пирожки, — я наклонилась, чтобы посмотреть в широко распахнутые наивные глаза. Два голубых блюдца, ей богу. — Жареные. С капустой. Хочешь, угощу?

Моська девчонки вытянулась, но вскоре малышка поняла какое счастье ей привалило и интенсивно закивала, сжимая горсть ягодок в руках. Красные плоды быстро перекочевали в бабушкины закрома под прилавком. Госпожа Эдельвейс щелкнула пальцами и мгновенно очистила и внучку, немного измаравшуюся в алом сладком соке, и ее одежду.

— Ступай, дитя, — мне почудились в голосе бабули легкое облегчение. Похоже, внученька та еще озорница. И по бегающим голубым глазкам и задорной улыбке легко это читалось. — Только смотри не напрягай там новенькую нашу сильно…

Но слова богини чистоты уже потонули в гомоне толпы.

— Ой, а кто это? — маленький пальчик показал на Кэрина, когда я зашагала в сторону лавки, сжимая в руках корзину с необходимым.

— Это мой Небесный Крендель, фамильяр. Он помогает готовить и делать сладости еще вкуснее.

— Да, я такой! — горделиво выпятил румяную грудь хлебобулочный разбойник. — П-с-с… — предназначалось уже малышке. — Есть коричная палочка?

Девчонка счастливо рассмеялась и схватила Кэрина, который, вместо недовольного бурчания, настороженно замер. Виола тряхнула хвостиками и осторожно погладила фамильяра по боку. Пробежалась пальчиками и снова погладила.

— Щекотно, — завопил для проформы Крендель, но сам и не думал выглядеть недовольным. Оказывается, ему нравится возиться с детьми?..

— А зачем тебе коричные палочки? — с любопытством вытянула шею Виола, рассматривая невиданное прежде магическое создание.

— Он их смолит как паровоз, не слушай его. А то сядет на шею и поедет… Хотя… кажется мои слова опоздали. — Крендель зацепился за завязки на платьишке девочки и взобрался по ним наверх, как выдающийся скалолаз.

— Уже тут, — довольно подметил фамильяр, — удобно, между прочим. Зря ты так, Альбинка, про меня. Я, может, от одиночества и недостатка личной жизни пытаюсь отвлечься… — на миг его глазки стали такими печальными, что я всерьез стала мысленно раздумывать о том, чтоб испечь ему Пироженку.

— Дядя Крендель такой грустный, — заметила и Виола.

Каким-то образом ребёнок догадался, что фамильяр нравственно и морально равняется «дяде». Хотя, как можно определить возраст булки, я не понимала.

— Вот мы и пришли, заходите, непоседы, — резюмировала, когда наша компания замерла возле входа в лавку.

— Ого! Госпожа Тиль Тар, а я помню это место. Здесь раньше стекло было разбито и пахло неприятно, плесенью, — сморщила носик девочка, но стоило ей зайти внутрь, как лицо Виолы расслабилось и на нем поселилось предвкушающее выражение. Еще бы, ведь теперь здесь пахло свежей выпечкой.

— Садись тут, — указала гостье на ближайший круглый столик. Надо будет обновить дизайн помещения. Здесь несколько мрачновато, да и коричневые столы можно ошкурить и покрасить в нечто более нежное, например в розовый или другой нежный пастельный цвет. Это точно пойдет на пользу заведению.

— Мило у вас здесь… — девочка осмотрелась, — только грязновато. Бабушка Эдельвейс точно бы рвала и метала глядя на эти залежи пыли.

— А зачем я, по-твоему, набрала всё это? — жестом указала на корзину. Часть выложила на стол, а другую часть отнесла на кухню, захватив по пути тарелку и пирожком.

— Держи, котёнок, — поставила перед Виолой.

— А кто такой «котёнок»? — спросила девочка, плотоядно глядя на угощение.

— М… Это маленький пушистый зверёк с Земли. У нас там их много водится, — отмахнулась, разбирая выставленные средства. Так. Вот это точно похоже на белизну. О, и перчатки есть. Отмоем этим пол. Жаль, я не могу как другие боги, просто телекинезом достать ведро из шкафа. Вздохнула и поспешила к пеналу на кухне, где и хранился весь рабочий инвентарь. Натянула перчатки, наполнила ведро водой и вооружилась новенькой тряпкой для пола. Шваберка очень простой модели тоже досталась мне по наследству от отца. На удивление за долгие годы дерево не рассохлось, сохранив свой первозданный вид. Наверное, тоже не обошлось без божественной магии.

— Зверёк? — девочка подцепила краешек пирожка и впилась в него зубками. Ну точь-в-точь беленький котёнок с кисточками на ушках. — Вкусно! — тут же сообщила малышка.

И не успела я разобраться с длинной инструкцией на обороте бутылки с «белизной», как Виола сыто икнула и выдала:

— Вы неправильно делаете, госпожа Тиль Тар. Налейте половинку колпачка и разведите в пяти литрах воды.

— Умничка, Ви. Может, проведешь инструктаж для госпожи? — я улыбнулась, глядя как глазки-блюдца наполняются энтузиазмом.

Вместе разбираться с местными аналогами чистящих-моющих стало веселее, и за час мы привели зал лавки в сносный вид. Сняли паутину с углов, помыли новое окно, вымели весь мусор и грязь.

— А вы правда с Земли? — тихонько спросила Виола, когда мы присели отдохнуть.

Я кивнула.

— Бабушка немного рассказывала. Говорила, что раньше все было иначе и боги свободно посещали Землю. Потом Надсмотрщики всё запретили. Сейчас мы можем только смотреть на неё… — девочка распахнула окно и ткнула пальцем в небо, легко видимое за приземистыми домишками. Половину горизонта загораживал силуэт родной планеты.

— Смотри. Это Северная и Южная Америка… Когда Земле повернется другим боком, я покажу тебе Евразию и Россию, свою страну. И еще многие другие материки…

— Эй, хозяйка! — дверь пропустила высокую фигуру Руана. — Смотри, что принёс, — на пол возле входа опустился разнос. Только… выглядел он иначе, чем я предполагала. Тонкое дерево имело два выдвижных ящика, высокие бортики, резной узор по краю, и аккуратный прочный ремень.

— Очень красиво, — я подошла к разносу. — а ящики для чего?

Виола тоже подскочила. Краем глаза я заметила, как девочка покраснела, смотря на рыжего из тройни. Восторженные голубые глазки хлопнули веками, но она быстро справилась со своими чувствами и навострила ушки.

— Знаешь, Альбин, я тут немного поэкспериментировал. Пирожки и другие блюда, поставленные на разнос не будут остывать. А ящики со встроенным расширителем пространства. Вес разноса — полтора килограмма, и он никогда не станет больше. Сколько бы ты его не нагрузила. Предел разве что именно в площади, — мужчина задумчиво почесал затылок. — Но за час такую задачу не решить.

— Вот это да! Боюсь, одними пирожками тут не откупиться, — я восторженно подпрыгнула и в порыве чувств обняла парня. В миг, когда большие ладони коснулись моей спины, помещение заволокло белым туманом…

Из упругого облака выступил великолепный в своём гневе, Дэрэм. Белые волосы развиваются, белые брови — грозно сведены на переносице, ноздри бесконтрольно вздымаются. Я по наитию отскочила от рыжего бога, и оказалась совершенно права, ибо с ладони беловолосого близнеца слетела молния, метко целясь прямо в грудь плотника. Последний нахмурился, и выставил раскрытую пятерню напротив груди, как бы защищаясь. Не успела и моргнуть, как молния врезалась в деревянную пластинку, зажатую в пальцах Руана.

— Хозяйка, ты бы хоть предупредила, что твой жених — синх. Я бы может и не вернулся тогда, — не понять было говорил Руан серьезно или просто шутил.

Скорее, последнее, только мне некогда было разбираться, ибо в бесцветных глазах Дэрэма горела такая злость и… голод, что я отшатнулась от него, едва заметила этот бешеный взгляд.

— Альби-и-ина… — протянул новоиспеченный жених. От его ладоней исходила белая мгла. — Я ощутил прикосновение чужого мужчины… — сквозь зубы процедил этот собственник, рождая в моей душе волны недовольства.

— Руан всего лишь помог мне и сделал по заказу разнос! Вы что, теперь будете ревновать меня к каждому столбу? — я попятилась, еще больше отходя от плотника. А то глядишь ненароком достанется ему.

— Если у столба имеются первичные половые признаки, то да! — синх шагнул ко мне, разом преодолевая всю комнату. Сильное тело просто в наглую притиснуло меня к стене. — Тебе еще повезло, что Артэм не владеет магией перемещений и сейчас слегка занят.

— Госпожа Тиль Тар, кто этот синх? — пискнула испуганно Виола, вжавшись в стену, под продолжающимся расстилаться по полу, туманом.

— Это… мой потенциальный… мужчина… — выдавила я под грозным взглядом Дэрэма. Руан за спиной закатил глаза и хмыкнул:

— Я вас оставлю, хозяйка. С синхами лучше не спорить… Тем более, пока связь не окрепла окончательно… Вам нужно поговорить. Виола, пойдем, прогуляемся до бабушки Эдельвейс, у меня к ней одно дело есть. Жуткой срочности. — Рыжий сделал страшные глаза, и утянул девочку прочь из лавки. На плече малышки, свесив тонкие ножки, восседал Крендель. Он послал мне издевательский воздушный поцелуй. Выглядел при этом донельзя довольным.

Стоило двери закрыться, как Мгла разрослась настолько, что я едва могла видеть расплывчатые силуэты мебели, а присутствие синха рядом окончательно выбило из колеи. Это теперь постоянно так будет? Сердце бьется сильными ударами и грохочет в висках, дыхание учащается и в нос ударяет Его запах.

— Всегда. Так будет всегда, дорогая… — обреченно просипел Дэрэм, вплотную прижавшись. — И да… Ты спросила это вслух…

Он не дает и шанса одуматься, испугаться или отступить. Горячие губы проходятся вдоль моей шеи, дразня, искушая, обещая что-то большее, пробуждая неутолимую жажду близости.

— Дэрэм… зачем ты пришёл… мы же договорились… — пролепетала, пытаясь избежать его, но это было невозможно. Мощное, гибкое тело со стальными мышцами нереально было обогнуть или как-то отстраниться. Клыки недовольно царапнули кожу, но не поранили.

— Знаю, — его интонация полна безысходности. Словно это не он, а я поймала его в ловушку из твердых горячих рук. — Но стоило мне ощутить, что кто-то другой касается тебя… смотрит на тебя… Ахр-р… — его рык становится диким, и язык мужчины касается кожи на шее, ласкает, поднимается к мочке. Он уже давно понял, что там располагается крайне чувствительное местечко. И стон вырывается неосознанно, раскрыв губы в тихом всхлипе.

— Дэ-рэм, — по слогам молю о чём-то, и мужчина меня прекрасно чувствует, доказывая смысл этой глупой обручальной руны. Сдвигается в бок и накрывает поцелуем уже требовательные губы, утоляя мою жажду. Я…соскучилась? Не видела несносных близнецов полдня и изнывала от тоски, занимала себя повседневными бытовыми делами…

Правда, понимание это пришло не сразу, а когда увидела блондина, метающего из глаз и ладоней злые молнии. Ревность его оказалась невероятно приятной, острой и терпкой на вкус. Как и мягкие губы, сминающие мои в отчаянном поцелуе.

— Знаешь, чего мне стоило смириться, что мы с братом тебя поделим?.. — на мгновение он отстранился. Радужки бесцветных глаз слегка светились. Как и руна на лбу бога.

— М? — я затуманенным взором блуждала по красивому лицу. Мысленно обвела скулы и острый подбородок. Его присутствие меня опьяняло, будоражило. В голове плясал восьмибальный шторм, грозящий вот-вот утопить все принципы в пучине страсти. Разрушить баррикады, возведенные бесконечным недовольством собой.

— Многого, очень, — он снова склонился к моей шее, высунул язык и провел им влажную дорожку наверх. Чувственно и сладко. Я забыла как дышать. Тело напряглось в ожидании дальнейших действий Дэрэма. — И выше моих сил… гораздо больше возможного… представить тебя с кем-то еще, кроме нас. Ты — наша, Альбина. Навсегда. Как бы ты сейчас не сопротивлялась, хотя я вижу, что тебе тоже нравится эта игра… делать вид, что можешь сдержаться…

Его губы снова накрыли мои. Я расслабилась. Снова позволила себе отпустить глупые комплексы, забыть, как выгляжу, и просто насладиться им… его пальцами, бесцеремонно залезшими под юбку и сдвинувшими краешки чулок — экземпляров изыска местной моды. Язык танцевал во рту, в такт гибких пальцев, выписывавшей нечто невообразимое по ткани трусиков, не спеша, впрочем, продолжать эту ласку. Слишком скоро неторопливые движения стали пыткой.

Низ живота стало потягивать, промежность увлажнилась. Все происходящее было отражением самого сокровенного, самого постыдного сна. Желанного и ранее запретного. Как заветное лакомство, к которому так хочется прикоснуться и съесть за раз, а не растягивать маленькими порциями. Я была очень близка к тому, чтобы сорваться.

— Дэрэм… это… какое-то безумие… — простонала сквозь прерывистое дыхание и в промежутках между быстрыми поцелуями.

— Точно. Безумие, что мы ждали тебя так долго, распаляясь на других женщин, — синх опустился на колени и под протестующий стон закинул мое колено себе на плечо, вынудив опереться о стену.

Долгожданная ласка не заставила себя ждать. Трусики все же сдвинули, и приникли к самому сокровенному и жаждущему месту.

— А-ах! — я больно закусила палец, чтоб не сильно шуметь. Мысль о том, что нас услышат снаружи прямо пробивала поясницу постыдной волной, но и почему-то заводила невероятно. Язык беловолосого близнеца уже вполне освоился внизу, с завидным постоянством заставляя меня сжиматься и стонать.

В какой-то момент движения стали чаще, ритмичнее, и крышесносный оргазм приятным напряжением пробил них живота. Но Дэрэм не остановился, как я думала, а лишь переключился на внутреннюю сторону бедра, осыпая его быстрыми прикосновениями губ. Средний палец бога легко скользнул между складочек, радостно сжавших его в ответ.

— Что ты делаешь? — несколько потерявшись под волной удовольствия, я плохо соображала.

— Хочу, чтобы ты не сомневалась, когда придёт момент, — бесцветные глаза посмотрели снизу горящим голодным взглядом. — Мы же договорились? Никакого принуждения, Альбина… только твои желания. Чувственность, постепенно пробуждающаяся в тебе. Ты уже знаешь, чего ждать от моих прикосновений, и сама открываешься на встречу. Больше не сжимаешься враждебно, а принимаешь с радостью… Я почти тебя приручил…

— Глупости… — выдохнула, ощутив, как его палец входит в меня.

— Как скажешь, дорогая… — он царапнул клыками по нежной коже, а после… прокусил ее. Совсем не больно, скорее наоборот, в сочетании с его ласками иррациональное чувство единения вдруг возникло в сознании. Это и есть связь? Ощущать вкус крови на своих губах, когда Дэрэм неспешно смакует каждую каплю?.. Стонать от чувства невообразимого голода и удовольствия одновременно. Взрываться звёздами, теряясь в самом лучшем лакомстве синха — крови возлюбленной.

Пусть он не знает, что я прекрасно понимаю происходящее. Пока это будет моим секретом. Коварным женским вывертом, когда выбора нет. Дэрэм сказал, придёт момент. Возможно, он настал прямо сейчас. Когда комната вращается и перед глазами всё плывет, когда пальцы нервно и с мольбой о большем сжимают крепкие мышцы чужих плеч, когда хочется… избежать расставания и продлить минуты как можно дольше… Кричать, метаться в его руках и знать, что у меня тоже появилось любимое лакомство…

Два близнеца, с которыми свела сама судьба. Черное и белое безумие, воплощенное в их телах, умах и качествах. Идеальных для меня… Божественных…

Дэрэм оторвался от бедра и зализал раны. Белый туман исчез. Мужчина поднялся, и облизнулся как сытый зверь. Клыки втянулись, а вот руна засияла словно еще ярче.

— Ты… сыт? — сморозила очередную глупость.

— Едва ли, — отозвался мужчина, сильнее вжимаясь в меня напряженным телом. Где-то между ног я почувствовала возбужденную плоть, упирающуюся в низ живота. Он потерся об меня, кожа к коже, растягивая влагу между нами, давая почувствовать размеры и перейти на новый виток безумия.

— Дэр… но я же не… Всё должно быть не так, — я пошевелилась, стараясь вырваться из захвата, но сделала только хуже.

Большой напряженный член бога прижался к промежности сильнее и надавил на клитор, пуская по возбужденному донельзя телу горячие, требовательные, импульсы.

— Согласен, — он прочистил горло. — Не здесь и не так. Ты достойна лучшего, — горячий язык раздвинул мои губы и нежно прошелся по внутренней, чувствительной коже.

Он же принял мое мнение, тогда почему не останавливается?! Еще и рот заткнул и только ловит негодующие вздохи.

Дэрэм совершил провокационное движение бедрами, давая прочувствовать всю длину от основания до головки, что на мгновение упёрлась во вход, но быстро поменяла положение, устремляясь вниз по желанию обладателя органа. И еще раз. Сладостная пытка. Он ускорился, чувствуя, что я откликаюсь, и тоже хочу этого. Пусть и не до конца, но познать его хотя бы так…

— О… Боже… — простонала сквозь неистовые поцелуи Дэрэма.

Резкий финальный толчок прекратил общую агонию. Я обессиленно повисла на руках партнера.

— Что-то мне подсказывает, ты имела в виду какого-то конкретного бога…

— Точно… — слабо простонала в ответ, медленно приходя в себя. Мысли путались, тело горело…

Одним быстрым щелком Дэрэм навёл порядок. Застегнул штаны, оправил мой подол. Интересно, как это у него получается? Он же не бог чистоты? Или базовые способности богов немного шире, чем я думала?..

Теперь блондин довольно улыбался и больше не метал молнии из глаз.

— Неплохо ты здесь обжилась, — заметил синх, осматривая лавку. Конечно, без густого белого тумана она смотрелась лучше.

Находясь все еще под впечатлением от его внезапного визита, я села за столик в зале.

— Не думала, что вы такие собственники, — сказала, глядя, как беловолосый близнец быстро перемещается из угла в угол, трогает прилавок, заглядывает на кухню, и появляется оттуда в пирожком в зубах.

— Мм… вкусно! — почти мгновенно уничтожает кулинарный шедевр и облизывается, донельзя удовлетворенный лакомством… Только вот, каким из них? Едва ли его улыбка относится к пирожку.

— Рада, что тебе понравилось, — буркнула в ответ.

— Эй, ты чего? — Дэрэм сел напротив, быстро уловив изменения в моем настроении.

Вздохнула, пытаясь облечь свои чувства в мысли.

— Ничего! Просто… Я не ждала тебя. Мне хотелось спокойно поработать и разобраться с чувствами, немного освоиться в новом мире. Здесь всё очень непривычное, и я думала, что лавка поможет существованию обрести какой-то смысл, отвлечься от… — опустила глаза и нервно затеребила краешек фартука, потом коснулась лба в том месте, где еще несколько минут назад горела печать.

— Понимаю… — радость сползла с лица синха. — Что ж, Альбина Тиль Тар, принявшая истинное наследие, надеюсь, без меня дела пойдут лучше. Занимайся… лавкой.

Дэрэм поднял бровь, но так и не дождавшись никаких слов, вздохнул и по щелчку исчез.

Я взглянула на пустой стул. Да что же это такое! Разве я не права? Мы не женаты, и толком не знаем ничего друг о друге! Он заявил, что приручил меня. Но хочу ли я сдаться так легко? Возможно, если я буду избегать братьев, и спокойно посвящатть себя делу, свадьба сдвинется на неопределенный срок? Правда, как тогда быть с кровью?.. Синхов все равно придется кормить… Я же не хочу, чтобы парочка обаятельных красавчиков погибла от голода?

Альбина, Альбина… Ну кого ты обманываешь? Сама ведь только что таяла в его объятиях и даже подумала, что пришло время сдаться… Но стоило гормональному угару ослабнуть, как ты обидела одного из самых милейших мужчин, когда-либо встреченных тобой в обоих мирах!

Опустевший стул снова притянул взгляд. Если подумать, Дэрэм не заслужил такого обращения. Да, он нарушил мои границы и накинулся в приступе ревности, но… Кулон на шее немного отвлёк меня, провалившись в декольте. Мигнул синеватым светом, заряженный магией перемещений. На кухне стыли пирожки, зал лавки нуждался в уборке, однако, я вздохнула, и сжала амулет, проваливаясь в темноту.

Я замерла у порога особняка, раздумывая. Наверное, я совершаю самое глупое решение в своей жизни! Рациональные мозги просто вопили о неправильности происходящего, но сердце, предательское сердце не желало отпускать жениха вот так вот… И даже напоминание о том, что на завтра у нас назначено свидание, ничего не могло сдвинуть в душевном порыве просить прощения у Дэрэма. Я вспылила, и не хотела расставаться с богом таким образом.

Здание заметно опустело после отставки гарема. Теперь в коридорах не сновали худенькие красавицы, и не слышно было никаких переговоров. Я отправилась прямиком в покои синха. Но на подходе меня посетило чувство дежа-вю.

— Что ты здесь забыла? — грозный тембр Дэрэма зазвенел за дверью.

— Хозяин… Пожалуйста… Могу я вернуться?.. — голос Таши дрожал, вибрируя от переполнявших девушку чувств. — На Родиоле нет работы для такой, как я.

— Говоря «как я», ты имеешь в виду, для таких богатых, как ты? Я дал тебе хорошие отступные, несмотря на твою подлость и жалобы Надсмотрщикам. И вот, ты нагло заявляешься в резиденцию, более того, я нахожу тебя в своей спальне в таком виде…

Послышалось неловкое молчание, потом легкие женские шаги и бормотание:

— Но я люблю тебя… и всегда любила. Новенькая что-то подмешала в еду и смутила мой разум… Заставила говорить такие вещи… Пожалуйста. Прими назад. Я сделаю все, что угодно. Воплощу твои желания… любые. Хочешь моей крови?..

Я осторожно приоткрыла дверь, и стала свидетелем предсказуемой картины. Таша с отливающими алым безупречными кудрями до пояса, в полупрозрачном пеньюаре ползала на коленях перед Дэрэмом. Тот смотрел на нее как на что-то мерзкое — прогнивший мусор на чистой дороге. Этот взгляд кардинально отличался от того, который блондин бросал на рыжую ранее, в начале нашего знакомства.

— Таша, Таша… Какая же ты… глупая манипуляторша. Спасибо, что давала мне необходимое, путь и притворяясь. Но это время прошло. Я люблю другую женщину… Да, Альбина не идеальна, но она искренняя и отвечает мне истинной взаимностью, без притворства. К тому же, обручальная руна доказывает мою правоту. А в остальном… Пусть она не готова пока начать серьезные отношения. Мы с братом подождём, не проблема…

— Но господин, — Таша поняла тщетность своих поползновений и поднялась, впрочем, соблазнительно и плавно. — Мгла поглотит вас, если вы не упрочните связь до завтра…

Дэрэм удивился.

— Откуда ты знаешь об этом? — сузил бесцветные глаза бог, и внезапно схватил бывшую рабыню за подбородок.

— Ай! Я потратила пару дней, собрала информацию. Ты же сам приползёшь ко мне, Дэрэм… Когда Голод скрутит тебя с такой силой, что даже не сможешь глаза открыть… Когда призовёшь Мглу и станешь безумным зверем, который только и достоин, что быть уничтоженным Надсмотрщиками, — она шипела ядовитой змеей, высказываясь в лицо бывшего хозяина. Куда-то делся пиетет перед богом. У Таши снесло тормоза.

А я… слушала и не могла поверить. Почему они мне не сказали? Почему предпочли дать спокойно уйти… Дэрэм вообще, сделал амулет перемещений и отпустил на работу. И даже несколько минут назад, когда я его обидела, просто промолчал…

— Замолчи, — зло припечатал бог, больше походящий на взбешенного демона. Выпустил клыки, — я не обращусь к тебе. Никогда. Буду ползать и стонать от Голода, но тебя… Больше никогда не желаю видеть и ощущать вкус твоей поганой крови. А знаешь, что? — помещение стал затапливать белые густой дым как верный признак того, что синх в гневе. — Ты больше никогда не сможешь попасть на земли богов, Таша. Дело простолюдов — работать, а не думать! И уж тем более, не искать информацию на синхов.

Таша захрипела, но как не старалась, не смогла избежать прикосновения бога. Раскрытая ладонь Дэрэма опустилась на грудь девушки. Та вскрикнула, заметалась в крепкой хватке синха, но вскоре ослабла и кулем осела на ковер, потеряв сознание. На ее белой коже черным была выжжена новая руна. И даже просто смотря на эти росчерки непонятных линий, меня начинало мутить.

— Дэр… — я распахнула дверь, понимая, что пути назад уже не будет.

Голова мужчины повернулась в мою сторону. Бесцветные радужки сначала посмотрели словно сквозь, но все же сфокусировались на лице.

— Альбина? Что ты здесь делаешь?.. — моргнул Дэрэм, потом посмотрел вниз, на Ташу. — Слышала разговор?

— Случайно застала. Хотела извиниться, но теперь… Ты сказал, что любишь меня. Откуда такая уверенность? — слова просто вылетали изо рта какими-то разрозненными фразами. Сердце стучало в груди, а тело так хотело просто подойти к синху и обнять его. Наваждение какое-то… — Она сказала правду, про привязку?

Блондин пожал плечами.

Вдруг кто-то обнял меня сзади, бесцеремонно сграбастав в теплые объятия.

— Смотрю, Булочка все же прознала о нашей особенности, — в ухо ударило горячее дыхание Артэма, внезапно появившегося за моей спиной. — Что будешь делать, малышка?.. Мы решили не волновать тебя, и не ставить грубых условий, но реальность вносит свои коррективы. Хочешь провести остаток жизни в компании двух обаятельных близнецов? Обещаю, ты не пожалеешь…

Под пристальным взглядом Дэрэма темный брат склонился к моей шее и поцеловал ее, коснувшись мягкими губами. Прикосновение было долгим, смакующим… и приятным. Хотела ли я?..

— И кстати, когда говорю «остаток жизни», я имею в виду примерно несколько тысяч лет, — хохотнул Артэм.

— Но я толстая. Не красивая. И никогда не стану тростинкой. Вы точно не мечтали о такой невесте… — сделала шаг вперед, но бог поймал меня и снова притянул к себе.

— Глупая… — Артэм царапнул шею удлинившимися клыками. — Единственный твой минус — это заниженная самооценка. Грудь четвертого размера — это плохо по-твоему? А как насчет этих милых щечек, — бог тут же продемонстрировал всю «милоту», игриво потрепав меня за одну из них. — А еще, когда я смотрю в твои чистые голубые глаза, не перестаю думать о Земле и ее утреннем небе. Вот, как минимум три плюса, касающиеся только внешности… Поговорим о внутреннем мире?

— Не стоит, — выдавила. Обсуждать личные качества не хотелось.

— Я соскучился. Как поработала? Неужели уже закончила?..

Артэм как обычно ворвался фейерверком и не собирался просто спокойно стоять. Пальцы бога принялись расшнуровывать завязки на лифе. Он стал похожим на мальчика, добравшегося до обертки заветной конфетки.

— Я, кажется, глупость совершила. Дэрэм заглянул в лавку… — маневры черноволосого брата не остались незамеченными и серьезно отвлекали о того, что я должна была сказать.

— Только заглянул? И по какому поводу? — Артэм успел оголить одно плечо, сметив ткань вниз.

Девушка на ковре пошевелилась.

— Никогда больше тебе не ступать на земли богов, — Дэрэм щелкнул пальцами куда-то отправляя Ташу. Артэм проследил за его действиями.

— Так и знал, что девчонка не успокоится. Так что с Альбиной? — вопросительно поднял бровь брюнет.

— Она там обнималась с Ренуром, — скривил губы беловолосый бог.

— Ауч! Милая. Ты ранила меня прямо в сердце! Примерно… сюда, — ладонь Артэма уже хозяйничала в районе левой груди. — Кажется, Булочка разозлила белого близнеца… Дэрэм, наверное, из глаз молнии метал? М-м… Пахнет горькой ванилью. Так и знал, что ты развратница, Альбина… С Ренуром тоже так же реагировала?

— Метал… И не только из глаз… И нет, плотник конечно интересный парень, но мне и вас с головой хватает… — я откинулась на грудь бога, размышляя о словах Таши. Быть с двумя? Я нарушила столько нравственных устоев за последние дни, почему же медлю сейчас? Они уже столько раз доказывали, что неравнодушны ко мне. Что меня всё время останавливает?… Укрепим связь и никто не сойдет с ума. Мгла успокоится.

На один краткий миг я представила, что близнецов в моей жизни больше нет. Никто не появляется внезапно и не набрасывается с ревностью, никто не клеймит своей и не пытается вправить психику, испорченную современными представлениями об идеальном теле.

— Прежде, чем ты что-то скажешь, — начал Артэм, — пойми одну вещь. Тебе не нужно любить нас, попробуй для начала полюбить себя. Мы будем тебе в этом помогать. А секс… ну… пусть он будет приятным бонусом?..

Вторая ладонь бога сжала грудь, переместилась на соски. Секс как бонус? Что ж, это я вполне могу принять…

— Хорошо. Я согласна, — потянулась рукой назад, огладила внушительную твердость сквозь брюки Артэма. Синх издал неожиданный звук. Что-то между шипением и сиплым рычанием. Резко втянул воздух.

Дэрэм открыто и широко улыбнулся.

— Умеешь ты, брат, сказать нужные слова. Предлагаю переместиться в спальню, что скажете?

— А ты, братец, умеешь сделать трагедию из чего угодно, — отозвался Артэм, уткнувшись носом в шею. — Смутил Булочку…

— Все хорошо. Его чувства вполне объяснимы. Хватит болтать… мы не для этого здесь собрались, — я повернулась, и вдыхая жгучий аромат перца, потянулась к губам брюнета.

— Долго я ждал этих слов, — выдохнул мне в лицо Артэм, крепко обнимая. В следующий миг мы уже стояли у огромной кровати застеленной белым дорогим бельем. Я слегка смешалась.

— Альбина, посмотрим мне в глаза, — попросил брюнет, наклоняясь надо мной, — не бойся. Больно не будет. Я же бог разврата, помнишь? Никаких ограничений, капелька природной магии, чтобы помочь тебе раскрепоститься…

Он говорил, и поглаживал меня по предплечью, а от его пальцев исходили приятные вибрации, тут же протекающие по телу дальше: к груди, к животу и ямочке пупка, к паху и до самых пяточек. Чистый жидкий огонь поселился в венах и заставил взволнованно закусить губу. Артэм раньше проделывал со мной этот фокус. Тогда, в зале.

Однако сейчас… Если бы очень хотела сдержаться не смогла бы. Сладкое томление разлил по всему животу, сконцентрировалось ярким тугим комочком где-то внизу.

— Держи меня, — я вцепилась в плечи Артэма, не в силах стоять на ногах.

— Ловлю, — подхватил Дэрэм с другой стороны. — Ты уверен, что это было необходимо?

— Он согласилась, помнишь? К тому же, так у Булочки останутся только самые лучше воспоминания о первом разе. Глядишь, еще сама придет за добавкой, — брюнет подмигнул брату.

— Ох… — протяжный стон вырвался из горла против воли. Кожа раскалилась, печать во лбу зажглась новым светом.

— Быстрее, — Дэрэм, в стальную грудь которого я уперлась. — Сейчас, дорогая… Сейчас…

Артэм лан Дэр, бог разврата

Я и представить не могла, что мужчины будут такими нежными и чуткими. Братья настойчиво не выпускали меня из комнат до самого утра. Хотя, признаться, начав в постели, мы успели изучить не только ванную, но и гостиную. А кроме того: диванчик, кресла, добротный стол, сейчас грудой обломков валяющийся на полу, ковер… и даже пуфики умудрились поучаствовать в форменном разврате.

Мы засыпали, а через пару часов начинали заново. В один миг мне показалось, что я стараюсь компенсировать все те годы, проведенные без секса, в вечном сомнении в своей красоте, в борьбе с лишним весом и природой. Да с такими тренировками никакой лишний вес не задержится!

Братья лишь ухмылялись и показывали идеальные белые зубы. Артэм хватал меня за руку и просто давал почувствовать свою «готовность» посгонять жирок еще немного. Единственное, что пара красавчиков не захотела делать, так это…

— Мальчики, — я лежала на белых простынях после очередного раунда, — а что вы думаете насчет двойного проникновения?

Сказала и сама покраснела как маков цвет. Ну что за дура! К удивлению, никто не засмеялся. Дэрэм поцеловал меня в висок, а Артэм ласково погладил вдоль позвоночника.

— Я уже говорил, что ты маленькая бесстыжая развратница? Стоило так долго нас мучить, чтоб потом выдвигать столь смелые предложения, — легкий шлепок по попке сбил мои мысли в другое русло.

— Не спеши, Альбина, мы успеем попробовать всё, что ты захочешь и к чему будешь готова. Для нас двоих… еще рановато, — горячие губы прикусили за ушко. — Не шали, Сладкая.

— Кстати, — Артэм поднялся и куда-то пошел, сверкая накаченными упругими ягодицами. Кожа у черноволосого брата отливала бронзой, была на пару тонов темнее, чем у светлого близнеца. Словно он хорошо так полежал на солнышке где-нибудь в Сочи…

— Слюнки вытри, — шепнул Дэрэм, перехватив мой взгляд.

— Хочу и пялюсь! Мне теперь можно! — я возмущенно засопела.

— Никто и не спорит! Но ты такая забавная, когда отбросила сомнения… — шепот стал вкрадчивым, эротичным. Ладонь мужчины устроилась на груди и слегка сжала.

Тут брюнет вернулся, отсвечивая уже другим местом, и я снова закапала простыню слюной. Но вопреки ожиданиям на продолжение любовных игр, он поставил на кровать маленькую черную шкатулку.

— Прежде чем ты успела отвлечь меня решимостью расстаться с девственностью, я вообще-то планировал подарить тебе это, — Артэм кивком указал на новый предмет.

— Это же… передатчик? — Дэрэм уже крутил в ладонях странную штуку. — Но как ты сумел его достать?

— Так, потянул за пару ниточек в Башне, — усмехнулся брюнет. — Булочка хотела поговорить с мамой и теперь у нее это получится.

— Правда?! — я была неимоверно счастлива. Наконец-то смогу дать знать о себе самому дорогому человеку. Поделиться переживаниями… — А мне можно рассказать ей… о вас? Нет такого запрета?

— Рассказывай, — Артэм открыл коробочку. Устройство оказалось очень простым. — Нажмешь на кнопку и твоей маме поступит звонок на мобильный телефон. Сейчас в Москве около девяти утра..

Но я его уже не слушала. Сцапала подарочек, накинула легкий халатик, любезно предоставленный Дэрэмом (оказывается, он все же озаботился моим гардеробом, за что ему большое спасибо) и вышла в гостиную, оставив братьев валяться на постели.

Заветная кнопка красной пуговицей лежала внутри. Я задумалась. Что я скажу? Какую легенду придумать? А возможно, лучше ничего не скрывать и поведать честно о своих приключениях? В любом случае, стоит как можно скорее связаться с мамочкой. Уверена, она там просто извелась…

Долгие гудки послышались на том конце провода. Трубку подняли почти сразу.

— Мам, мамочка… — с первыми словами я поняла, насколько соскучилась и насколько последняя неделя выдалась сложной. Попаданство в мир богов, обретение пары и развитие своего дела…

— Альбина? — женщина всхлипнула. — Ты жива?.. — что-то стукнуло.

— Мамочка, я в порядке. Со мной все хорошо. Пожалуйста, не волнуйся, — слова казались жалкими по сравнению с тем, что пришлось пережить моей драгоценной маме. Да, когда я попала на Парлас, я могла думать только о том как выжить и устроиться здесь, потом — о том, как вернуться на Землю. Сейчас уже пришло некое смирение.

— Девочка моя… У тебя дома пусто, никто не забирал почту уже неделю, на работе потеряли связь, мобильный нашли полицейские, он валялся в раздевалке элитного фитнес-клуба. Репортёры уже успели называть это «самым загадочным исчезновением человека за последние пять лет». Что произошло? — взволнованный голос вибрировал на высокой ноте.

— Как бы сказать… Мам… что ты знаешь о моём отце?.. — я решила начать издалека.

— Альбина? Какое отношение отец имеет к происходящему? — насторожилась Лариса Григорьевна.

— Дело в том… У него был необычный талант.

На том конце замолчали. Даже прерывистое дыхание прекратилось.

— Так и подозревала. Рано или поздно он подпортит тебе жизнь, — наконец сказала мама.

— Он был богом, мам. И теперь я живу в мире богов. Потому что я — полубогиня. Часть его дара перешла и ко мне… За эту неделю меня взяли в рабство… освободили… поставили клеймо и нашли место, где я могу работать и развиваться в рамках этого мира. Он называется Парлас…

Снова долгое молчание.

— Альбина… Главное, ты в порядке. Я знала. Подумывала, что Лерой — непростой человек. Сердце — не обманешь. Одно только имя чего стоит, и это в Москве! Когда я забеременела, он стал оберегать меня сильнее. Приносил какие-то пирожные, конфетки. Необычайно вкусные, каких не встречалось больше нигде и все время приговаривал, что это для его долгожданной дочурки. Не на шаг не отходил, но потом он пропал, — мама всхлипнула, — да ты и сама слышала. Постоянно на лавочках обсуждают наши бабушки. Будто и поговорить больше не о чем…

— Все хорошо… Жаль, что так сложилось. Я выяснила, что отец погиб. Его казнили за нарушение закона. Он не имел права ходить на Землю, а тем более позволять земной женщине забеременеть… Вроде бы, у меня даже сестры есть, — поведала последние новости, боясь сказать о главном.

— Вон оно как. Об этом я тоже подозревала. Уж больно Лерой был любвиобильным. Яркий роман, с перчинкой. Зажегся моментом и сгорел так же быстро. Он мало о себе рассказывал, да и, честно говоря, нам было не до разговоров, — кажется мама немного смутилась. — Чем ты занялась?

— Лавка, которой владел отец, признала меня хозяйкой. Я готовлю, мам. Представляешь? Пышечки, булочки, пирожки и ростегайчики… различные кексики и рулеты…

— Погоди, — меня перебили. — Ты же всегда была за здоровое питание?

— Так и есть. А потом из-за постоянного самобичевания и недовольства собой попала в другой мир. Правда, если бы я сюда не попала, никогда бы не встретила… их. — Я не просто не могла молчать. Меня разрывало такое счастье, искрящимися пузырьками поселившееся во всем теле, что не сказать стало равно умалчиванию. А мы с мамой так давно не общались…

— Ну-ка, ну-ка, давай поподробнее… Слышу, голос у тебя довольный. Ты встретила там кого-то? Бога?.. — мама сразу использовала заминку, чтоб сменить тему. Людмила Григорьевна не любила говорить о своей личной жизни, но вот поболтать со мной о парнях — это мы всегда готовы.

— Это будет звучать немного странно. Я встретила не одного бога, а двух. Они братья-близнецы, но разные как ночь и день. Мы обручены. Понимаю, ты можешь быть шокированна тем, что зятьев планируется больше одного… На Парласе близнецы всегда делят одну супругу. Что-то, связанное с магией… — я легла на диванчик и вытянула ноги к камину. Теплое пламя скрипело и стучало за чугунной решеткой.

— Даже не знаю, что сказать, милая. Ты счастлива с ними?.. Уже позабыла комплексы? Я всегда говорила, доченька у меня самая обаятельная в мире Булочка, — мама посмеялась, но за смехом скрывалась небольшая настороженность.

— Ну ма-ам, — в шутку протянула в ответ. — А если серьезно, то… мне никогда не было так хорошо.

— Наш разговор меня успокоил, — призналась мама. — Значит, двое? Какие они?

— Один — светловолосый, почти альбинос. Сначала он показался мне жестким, но когда я узнала его поближе, поняла, что он нежный и чуткий мужчина. Второй — жгучий брюнет с синими глазами. Страстный и порывистый. Он смелее, чем его брат и это он достал для меня устройство связи…

— Красивые?

— Очень. И клыкастые. В прямом смысле этого слова. Они синхи. Им нужно пить кровь избранницы. Не пугайся. Только несколько капель раз в неделю, — я сказала и стала вспоминать прошедшую ночь. Похоже, мои недовампиры будут посажены на голодный паёк на ближайшие дней десять…

— Понятно. Доченька… Как же хорошо, что ты позвонила, — мама всхлипнула. — я тебя уже похоронила мысленно. Думала, пропала девочка моя… А сейчас… Если ты счастлива, значит так и должно быть. Двое — лучше одного. Всегда будет к кому прийти и уткнуться в сильное плечо. Но ты сказала, богам запрещено ходить на Землю? Значит, мы никогда не сможем встретиться?.. — Людмила Григорьевна, обычно спокойная женщина, хлюпнула носом.

— Я не знаю. Но обязательно выясню, хорошо? Не плачь, я буду регулярно звонить. Обещаю. Больше не пропаду вот так…

— Милая, а как быть с полицией? Они тебя ищут…

— Похоже, не найдут. Хорошо, что у меня не осталось на Земле подруг. Только знакомые… — стало немного грустно. Ведь и правда — прошлая жизнь, оставшаяся за плечами, оставила смешанное впечатление. С одной стороны я наслаждалась жизнью, искала в ней какой-то мнимый смысл, пряталась за аватаркой в инстаграме, пыталась похудеть. С другой стороны, там осталось многое, что мне было дорого. И квартирка моя, и мамочка… Да и другие родственники, которых видишь раз в пятилетку, все равно вспомнились.

— Не волнуйся малышка. Держи меня в курсе. Свадьба-то скоро?.. — голос на том конце повеселел.

— Ну ма-ам… — снова протянула я.

— Ясно. Замолкаю.

Мы еще немного поговорили, потрещали о своём, о женском. Я рассказала, как меня взяли в плен, про местных простолюдов и удивительный мир, наполненной странноватой в общем понимании, но такой интересной, магией.

Когда вызов завершился, мой покой бесцеремонно нарушили женихи.

— Не понял, почему это я страстный и порывистый, а Дэрэм — чуткий и нежный? — спросил первым делом Артэм, и сел у меня в ногах. Пальцы бога пробежались по щиколотке. Место прикосновений закололо. — Показать, каким нежным, я могу быть? Хотя, ты вроде любишь иначе, — горячая ладонь уже поглаживала коленку.

— И почему ты меня боялась? — спросил Дэрэм, садясь на ковер рядом. — Пойми, я бы никогда не причинил тебе вреда. Даже впервые увидев тебя там, на рынке… Я просто был глупцом. Слепцом. Хорошо, что теперь ты доверяешь нам чуточку больше.

— А с чего вы вообще подслушивали мой разговор? — я возмутилась, в душе тихо посмеиваясь.

Ответом стали два виноватых взгляда.

— Альбин, скажи, к тебе ведь приходил Надсмотрщик? — вдруг поинтересовался Артэм и я поняла — на сегодня cромантикой закончено. Кажется, со мной хотят обсудить что-то серьезное.

— Я пока распоряжусь, чтоб нам доставили завтрак, — вставил Дэрэм, накинул халат и вышел из комнаты.

— Приходил. Определил меня в восьмой ранг, упомянул насчет Праздника Преклонения, в котором я якобы должна обязательно поучаствовать, — вспомнила то жуткое создание, вломившееся в мою лавку.

— Не якобы, дорогая. Тебе необходимо это сделать. Я не хочу тебя торопить, только намекну… заключить брак могут лишь аккредитованные боги с официально подтвержденным уровнем силы. Сейчас ты только получила лицензию на торговлю, и была записана в анналы Надсмотрщиков с подробностями о даре, однако, это далеко не все. Всесильный должен определить твой ранг. Это как… касты в Индии. Для перехода из одной в другую нужно пройти процедуру Преклонения. И с каждой ступенью открываются новые возможности.

— Но ведь… Нам же и так хорошо, правда? Без… официальных отношений? — я подняла на Артэма глаза. И как обычно, лицо богу приняло слегка осоловелый вид. Мне нравилось, как на него действует этот взгляд. С намеком на вопрос, с немного поднятой дугой брови. Что он прочитает на дне голубых озёр?

Брюнет помотал головой.

— Булочка… Не стоит так на меня смотреть, если не хочешь, чтобы мы отложили разговоры на потом, — он наклонился и легко поцеловал. Нежно, но твердо. Обещая будущее удовольствия, после разговора.

— Прости, — я виновато стала изучать обивку на диване. Причудливые загогулины выстраивались в местный растительный орнамент. Как скоро я выучу названия всех цветков и деревьев, продуктов питания? Станет ли Парлас для меня настоящим домом?

— Эй, не грусти, малышка, — он подцепил мой подбородок подушечкой пальца. — Это всего лишь своего рода инициация. Посвящение, если хочешь. Уверен, после нее, твое настроение сразу улучшится и перестанет скакать. Ты ощутишь родство с этим миром…

— Артэм прав, — поддержал его вернувшийся брат, — но для участия первое, что нужно сделать — набрать триста тысяч веры. Праздник Преклонения через три недели. Справишься? Я помогу. Буду работать доставщиком и перемещать для тебя грузы, — Дэрэм потрепал меня по волосам.

— И я окажу посильную поддержку. От магии моей теперь толку мало, но выполнять какие-то простые поручения под силу даже богу разврата, — Артэм взлохматил черную шевелюру и блеснул улыбкой.

Именно в этот момент я поняла — заработаю. Обязательно. Но не для себя и повышения ранга, а для того, чтобы выйти замуж за двух очаровательных богов-близнецов. Хлюпнула носом.

— Ну ты чего? — приобнял Дэрэм. — Ты справишься. Триста тысяч не очень много, особенно, если думать о награде.

— А как вообще проходит этот праздник? Мне нужно встать на колени перед Всесильным? Это… главный бог?

— Всесильный. Нет. Он не бог. По крайней мере не в общепринятом смысле. Ему подвластны материи и время, силы других богов и все на Парласе. Древнее, могущественное существо. Говорят, что и он родился с особым даром. Влиять на пространство вокруг себя, перекраивать его под свои нужды. Всесильный сам создал свод нерушимых законов и следует ему безоговорочно. Потому что… любой хаос способен сломать давно работающую систему, — Дэрэм старался подобрать слова.

— Кажется, я уловила суть… — пробормотала под нос, — Всесильный управляет Параласом. И Надсмотрщиками? Так?

— Совершенно верно, — подтвердил Артэм, — он оценивает потенциал силы и находит ей достойное применение. Иногда у богов бывают очень странные таланты. Например, склонность к распутыванию узлов. Представляешь?

— Э-эм… В нашем мире, ему бы стали поклоняться как богу проводных наушников! — рассмеялась я, мысленно смиряясь. Инициация, значит?

— Точно, — хохотнул брюнет, — а еще, мы постараемся обеспечить тебе хорошее настроение. Я знаю несколько способов… — губы Артэма стали исследовать плечо. Осторожно прихватили край халата, отодвинули в сторону, а потом добрались до заветного — расслабленной вершинки соска.

Охнула, вдруг осознав, что за «способы» он имел в виду.

Дэрэм не стал отставать от брата и тоже прильнул ко мне с другой стороны. За окном занимался рассвет, бросая в комнату светлые лучи сквозь плотные портеры. Они подсвечивали высокий ворс на ковре, играли с пылинками и рисовали тени на стенах.

— Последний раз, — шепчу в чьи-то губы и даю себе расслабиться, раствориться без остатка в таком тихом и нежном моменте. В моменте, которого я, глупая, ждала всю жизнь. И от которого по наивности бежала.

На пороге лавки нас ждал сюрприз. Нет, ее не разнесли по камушкам и не выбили заново окно пока хозяйка отсутствовала. Но дверь была приветливо распахнута, за ближайшим круглым столиком сидела Виола, болтая ножками в красивых красных туфельках. Едва завидев нас, она подскочила и затараторила:

— Где же вы пропадали, госпожа Тиль Тар?! У нас дел непочатый край! Всех пирожки вчера продали, дайте-ка счетчик?

Не успела я ответить, как к моему браслету прислонилось запястье девочки.

«+ 3000» — прочитала на экране. Неплохо, для начала? — вопросительно глянула на женихов. Те улыбнулись.

Артэм принялся оценивать помещение, куда попал впервые.

— Уютно у тебя здесь, но все такое маленькое… Пара этажей и расширенный зал для гостей лишними не будут! А это что?

На столе лежал тот самый разнос, из-за которого мы с Дэрэмом чуть не поругались.

— Это мой рабочий инструмент! Не лапайте, дяденька синх! — Виола подскочила к деревянному изделию и шлепнула по руке брюнета. Артэм присел на корточки, чтобы посмотреть в глаза малышки.

— Тебя что, госпожа Тиль Тар на работу взяла?

Мне тоже было интересно послушать когда я успела нанять столь юную продавщицу.

Виола заломила руки, неловко попрыгала на месте. Потом поводила носком туфельки по полу и бросила на меня покаянный взгляд.

— Я сама себя взяла, — призналась наконец внучка богини чистоты. — Но! У меня есть оправдание! Госпожа исчезла, а пирожки стынут!

Девочка тряхнула хвостиками и сделала паузу. Увидев, что мы все так же внимательно слушаем закричала:

— Это все он! Он меня заставил!

Я скрестила руки под грудью. Небесный Крендель снова выписывает кренделя! Стоило хозяйке ненадолго отвлечься, между прочим, по тому самому делу, за которое он и радел сильнее прочих, как он уже свои порядки наводит.

— Где Кэрин? — поинтересовалась у девочки, скользя глазами по залу. Негодника нигде не было видно. Тихо и чисто. Никаких признаков фамильяра. Почему-то все замолкли, и из кухни донеслось пение.

— Да детка, будь моей секс-бомой, да, детка… — заливался фальшивым попсовым соловьем Крендель. Потом последовала пауза, звучный выдох и из проема на кухню повалил дымок с ароматом корицы.

Убью, гада!

Но моим членовредительским планам не суждено было сбыться, ибо едва я зашла на кухню — замерла, медленно офигевая от когнитивного диссонанса. На столешнице стояла невероятных объемов круглая чашка. В чашке, судя по запаху, плескалось пузырьками какао. Откинув плечи и тонкие ручки на бортик, блаженно прикрыв глаза, в импровизированной ванне отмокал Небесный Крендель. В пальцах фамильяра дымилась коричная палочка, задорно подмигивая красным тлеющим угольком.

— Кэрин! Что ты устроил на МОЕЙ кухне?! — возмутилась я, подходя ближе к чаше.

— О, Хозяюшка явилась. Отдыхаю, вот, как видишь, от вчерашних трудов. Умаялся я реализовывать нашу выпечку. Малую привлёк, чтоб бездельем не страдала. А что? Бабуля Эдельвейс мне разрешила, — он затянулся и выпустил колечко белого дыма.

— Так. Ты сейчас же закрываешь этот спа-салон и принимаешься за работу. Нам еще участвовать в празднике Преклонения. Знаешь такой? По выражению хлебобулочной моськи вижу. Тогда представь, нам нужно собрать триста тысяч веры до начала церемонии!

— Да ладно тебе, не кипешуй. Пойди еще с братьями время проведи. Что-то ты какая-то нервная! — он снова затянулся.

Тут моя тонкая душевная организация не выдержала. Разложила салфетку рядом, и выудила истекающего какао фамильяра прямо за румяный бок. Он кряхтел и сопротивлялся, но куда укуренному Кренделю сравниться с трезвой мной, тем более, что и по весовой категории мы сильно, очень сильно отличаемся! Питомца вытащили, насильно запихнули под холодный душ, и разложили на полотенце. Чашку вылили, попутно поражаясь отчего та такая горячая и как он сделал джакузи, но все же ополоснули и поставили на место.

— Значит, рабочих рук тебе мало, да?

Крендель кивнул, и закутался в полотенце.

— Так вот в зале сейчас имеются два жениха, готовые оказать посильную помощь в наборе веры. Что скажешь? А куда делать улыбка и боевой задор?

— Сигаретку верни, Альбинушка? — взмолился Кэрин, подрагивая от разницы температур.

— Нет! Ты в завязке! Вот разберемся с моим рангом, потом поговорим. — Я не собиралась спускать ему с рук самоуправство.

— Госпожа Тиль Тар, — сзади подёргали за подол, — не ругайте Кренделька, мне понравилось торговать, честно-честно. И бабушка разрешила. Честно говоря, думаю она рада, что у меня появилось занятие. «Вечно ты со своей неуёмной энергией, Виола» — малышка передразнила строгий тон богини чистоты.

— Что ж, если ты хочешь помогать, пожалуйста. Но никто не должен работать бесплатно. Давай замесим тесто для сахарных рогаликов, заварим чай, и обсудим договоренности.

— Отличная идея, дорогая, — на кухню сунулась блондинистая голова Дэрэма. — А мы пока сходим к Руану, договоримся о вывеске.

И, прежде чем я успела что-то возразить, эти двое исчезли из лавки. Понятно. Общаться с рыжим красавчиком мне теперь не дадут. На душе стало неожиданно тепло. Помыла руки, отмерила муку в большую миску. Просеяла, вмешала молоко, яйца, ваниль на кончике ножа, и все время меня не покидало приподнятое романтическое настроение. Виола с интересом наблюдала, но не спешила помогать. Крендель обсох и коснулся тонкой ручкой готового теста.

То забулькало и на глазах превратилась в нужную мне массу. Раскатала полосочки, показала малышке как их сворачивать. Дальше дело пошло быстрее, и к тому времени, как мужчины вернулись, мы уже успели накрыть на стол, и привлечь пару покупателей вкусными ароматами.

Первым гостем стала подслеповатая женщина, богиня с объемными кудрями. Ее кожа напоминала сморщенный пергамент, но волосы сверкали на солнце переливистыми волнами всех оттенков жидкого золота.

— Рада видеть, что лавка снова работает, — прошелестела гостья, заходя внутрь, — разрешите страннице присесть и отведать угощения? — на губах старушки мелькнула лукавая улыбка.

— Конечно, добро пожаловать, госпожа Инрир, — Виола подхватила белое блюдце, щипцами поместила на него еще теплый сахарный рогалик. Крендель тем временем использовал свою магию, чтоб мгновенно нагреть чайник. Глядя на гостью, мне вдруг представилось, что она любительница какао. Хорошо, что Кэрин приложил лапку лишь к малому количеству запасов, а то пришлось бы бежать за новым мешочком к отцу рыжей тройни. Кстати, интересный факт, бог фермерства выращивает и какао-бобы? Или этим занимается кто-то другой, и господин Виар только перекупает товар?

Я развела коричневый порошок молоком, окончательно отказавшись от использования кипятка. Угостим старушку любимым напитком.

— Виола, давай-ка отнеси пока выпечку. Скажи, что какао будет через семь минут.

Выполнив сказанное, девочка примчалась на кухню и тряхнула хвостиками.

— Госпожа очень удивилась, но кивнула. Сказала, мол, некуда ей спешить. А что вы делаете, хозяйка?

— Варю чудесный напиток. Его очень любят на Земле. Он даёт энергию и прилив сил. И даже в самый пасмурный и холодный день согреет теплом.

Вспоминания о родине никогда не будут безболезненными. Невозможно просто взять — и выбросить часть себя в небытие. Высокие небоскрёбы и широкие задымлённые проспекты… Толпы людей, высокие технологии, музыка и айфоны. Аромат сырого асфальта после дождя и химия лака для волос — все это драгоценные частички моего прошлого. Часть меня самой, заблудившейся в родном мире, но внезапно нашедшей себя здесь. Легкая ностальгическая грусть никак не отпускала.

— Кэрин, а ты умеешь делать шоколад? — помешивая какао спросила я у фамильяра. Крендель задумчиво почесал макушку.

— Лерой владел этим искусством, однако, пользовался только своей магией. Не отчаивайся, Альбина, насколько я вижу, твоя специализация — это выпечка, лучше всего нам работать с тестом. Конечно, попробуем и шоколад сделать, но у меня есть сомнения по этому поводу. Я такие вещи чувствую, хозяйка.

Эх. Жаль. Однако, чего не отнять у язвительного Кренделя, так это интуиции. Он был на стороне братьев-синхов, когда я еще и думать не могла о чем-то серьезном. Виолу привлёк к работе, а девчонка и рада. И таких совпадений пруд пруди на протяжении всего моего пребывания на Парласе. Даже то его вызывающее поведение в клетке… Я посмотрела на Кэрина долгим взглядом… Может, отец и оставлял ему какие-то намёки, но выбрал-то синхов он сам…

Тем не менее, какао выдался на славу. Готовить его не сложно. Виола отнесла чашку с толстыми стенками нашей первой настоящей клиентке.

Еще одно мое расстройство было связано с объемами печи. Триста тысяч — это вам не шутки. И я запросто могла бы готовить побольше вкусняшек, имей печь хотя бы две или три отдельные заслонки с горнилом. Хотя, наверное проще будет сладить еще одну печь.

Как бы ни была хороша старинная конструкция, но готовить в больших масштабах пока шансов нет. С другой стороны, наш продукт не так уж и популярен… А ладно, пока пусть будет как есть, а там поглядим…

Занятая своими мыслями, я складывала рогалики на разнос, благодаря чему и пропустила появление на кухне гостьи.

— Спасибо, девочка, — поблагодарила старушка, — вижу я, ты не чистокровная богиня, поэтому можешь не знать, но госпожа Инрир, как почтенно меня называют сейчас, прожила на Парласе уже больше тысячи лет. Не возражаешь, если я немного скрашу твою компанию, пока ты укладываешь выпечку?

— Ох, нет. Присаживайтесь. Я пока мало с кем здесь общаюсь, совсем недавно здесь. Я с Земли, — рассказала несколько фактов о себе.

Богиня прищурилась, но расплылась в благодатной улыбке.

— О чем ты думала, новорожденная повелительница булочек, когда пекла эти рогалики? — вопрос застал меня врасплох.

— Я… — на мгновение нахмурилась. Почему она спрашивает?

И тут до меня дошло. Да я же… радовалась ревности женихов и их внезапному решению позаботиться о вывеске!

— Давай-ка подскажу? Вспоминала небось, избранников твоих? — старушка подперла голову рукой и перекинула золотистую волну волос на одно плечо. Такие густые и необыкновенно красивые, что завидки взяли.

— Да, госпожа, — не стала юлить, — и правда думала о них. А как вы поняли?

— Понимаешь… С жизненным опытом приходит осознание многих вещей. И, прожив столь долгие годы, некоторые вещи видишь невооруженным глазом. Например, влюблённую девицу можно легко распознать по мечтательному выражению лица и особому блеску в глазах. Иногда, такая девушка станет отрываться от процесса работы и долго смотреть куда-то в даль, с блуждающей легкой улыбкой на губах. А уж если она печет выпечку со вкусом любви… и подает какао с ароматом тоски. Здесь уже и любой поймет, что наша хозяюшка вовсе не так безразлична, как хочет показаться, — женщина поцокала языком.

Слова старушки меня смутили. Не то, чтобы я в принципе хотела создавать впечатление безразличной особы. Нет. Но выражать чувства, когда ранее ты привык их скрывать — вовсе не лёгкое дело.

— Что ж, буду расценивать это как комплимент, — улыбнулась гостье. — Рада, если вы смогли вкусить частичку моей радости. Между прочим, у вас такие красивые волосы, госпожа Инрир, — заметила я, все еще прокручивая в уме слова старушки.

Вкус любви… Значит ли это, что я — влюбилась?

— Вот об этом и был сказ! — воскликнула старушка, заметив, что собеседница ее отключилась от реальности и с бестолковой улыбкой пялится в стену, пока руки продолжают выкладывать выпечку в разнос.

— Простите, — я покачала головой, мысленно ругая себя. Нужно быть внимательнее, а то растеряю клиентов, не успев их приобрести!

— Да ладно, не смущайся своих чувств. Они — благословение Всесильного, не иначе. Мой муж погиб лет пятьсот назад. С тех пор вкус любви давно позабылся. А я любила своего Якоба, очень. Мы даже родили двух детей, — закончила она с гордостью.

— Я и не стесняюсь. Просто… пока не уверена, — отмахнулась от старушки. — Соболезную вашей утрате. Должно быть, сложно жить так долго без своей половинки…

Гостья грустно постучала пальцами по столу, огладила запястье. На тыльной стороне сверкнула обручальная руна. Я узнала ее. Она отличалась от моей, но было в них что-то общее, как буквы одного алфавита, пусть и с различным смыслом.

— Не теряй времени. Наивно думать, что раз у богов продолжительность жизни дольше, то и у вас будет столько дней и ночей, сколько вы захотите. К сожалению, это не так. Ведь с любимыми часов всегда не хватает… А на счет волос… Заходи ко мне в салон на той стороне от рынка, я практикуюсь на уходе за волосами, в стрижках и окрашивании уже слишком долго. Первая процедура — бесплатно, — старушка подмигнула, быстро тренькнула счетчиком о моё запястье и вышла из лавки, оставив меня в смятенных чувствах.

Это было очень странное утро, ведь вторым клиентом оказался бог-плотник Руан ро Тэр, пришедшей в компании синхов. Не сказать, что выражение скуластого лица огромного мускулистого парня сияло радостью, скорее, он улыбался из вежливости, исподтишка поглядывая на близнецов, словно ожидания от них какой-то подлянки.

— Альбина, ты хотела вывеску? Вот, — Артэм указал ладонями на Руана.

— Совсем не обязательно было устраивать этот конвой, я бы не тронул вашу женщину, — просипел рыжий бог, и сделал решительный шаг внутрь лавки. — Но раз уж на то пошло, то сначала, хозяюшка, угости и напои, а там уже и обсудим работу.

— Хорошо, дайте мне несколько минут, — я сбежала на кухню, закрыла дверь. Прижалась к ней лбом.

Прохладное дерево прекрасно охлаждало кожу и мысли. Ведь ничего странного не происходит, да? Всего лишь двое мужчин, окончательно считающих меня своей (особенно после совместной ночи), устроили какой-то цирк… Приволокли бедного плотника, и будут следить с особым тщанием за тем, чтобы он не пересек границ. Это одновременно безумно и забавно.

— Не стой столбом, Альбинка. Загружай новую партию в печь, возьми несколько рогаликов и прикорми мужиков. Спорим, потом они повеселеют, и вывеска получится что надо?! Эй, Виола, погоди бежать с разносом, сначала угостим синхов и гостя.

Слова Кренделя не были лишены смысла. Выпечка отправилась за заслонку, а я совсем скоро наполнила поднос блюдцами и большими чашками с какао (видимо, сегодня день этого напитка) и вышла к мужчинам. К моему удивлению, они уселись за одним круглым столиком и терпеливо ожидали, о чем-то переговариваясь. Едва ли небольшой стол был рассчитан на три массивные фигуры, вот так восседающие за ним. Но и смотреть без умиления на эту троицу с широкими спинами возможным не представлялось.

— Понимаю, что плюшки для вас на один зуб, — я поставила угощенье перед ними, краем глаза замечая, как ревниво женихи передвигают к себе тарелки.

— Ничего, хозяюшка, за мясом и разносолами идут в другие места. Здесь же у тебя маленькая лавочка со сладостями, — Руан наклонился и откусил кусочек от рогалика. Не отставая от плотника, синхи повторили его жест.

— Альбина! — бесцветные глаза Дэрэма расширились от удивления. — Это что? Ты в них что добавила?!

— Булочка?! — темно-синие радужки Артэма разгорелись внутренним свечением. — А ну, не смей это есть!

Рогалик был бесцеремонно вырван из руки Руана и ревностно прижат к груди. Рыжий недовольно скуксился.

— Вы чего? Обычная выпечка. Да, вкусная, не спорю, настроение поднимает. Только и всего, — пробасил плотник, недоуменно посматривая на братьев.

Близнецы же, в свою очередь, не спускали глаз с меня. И в их взглядах отобразилось столько эмоций… Искрящаяся радость, свежая надежда, умиротворение и неверие смешались в одну полноводную реку, затопившую чужие сердца. Каким-то невероятным образом часть их чувств передалась и мне. Отголоски, крошечные капли, но такие искренние, без единого намёка на фальшь. Наверное, именно в этот момент я и поняла — люблю.

Я действительно давно неравнодушна к братьям, с самого первого взгляда, однако мне потребовалось немного времени, чтобы разобраться в своем отношении к ним. Артэм и Дэрэм покорили, постепенно приручили меня, а совместная ночь еще больше сблизила нас, связала в единое целое с каждым толчком и проникновением усиливая связь, с каждым поцелуем уверяя — это все по-настоящему, они действительно твои. А ты — их.

— Эй, ребят. Вы так смотрите друг на друга, что мне неловко… и завидно, — откашлялся бог-плотник и одним глотком осушил кружку с какао. Встал. — Пойду осмотрю фронт работ.

Решительной походкой Руан ро Тэр покинул зал и застыл с обратной стороны двери, явно анализируя как привести в порядок старую вывеску.

— Альбина… Не уходи от разговора, — твердо сказал Артэм, прикончив рогалик.

Я вздохнула.

— Поверьте, и в мыслях не было его избежать. Правда, я забыла… Закрутилась и совсем не обратила внимания на высказывание госпожи Инрир… Она заметила, что… Рогалики эти… со вкусом любви… — мне было просто ну очень неловко говорить об этом с мужчинами. Особенно, когда сама так долго от них бегала и отталкивала.

— Повтори-ка, — просипел Дэрэм, со скрипом отодвинув стул. Блондин подошел ко мне вплотную, обволакивая своим теплом и бешеной энергией. — С каким вкусом?

Еще четыре ножки надрывно проскрипели по полу.

— Поддерживаю. Хотелось бы услышать это из твоих сладких уст еще раз… — Артэм подошел сзади, уже привычно втянул воздух рядом с ушком, горячо выдохнул и легко поцеловал в шею.

— Любви… — откинулась на его каменную грудь, зная, что там мне не дадут упасть, и во что бы то ни было удержат.

— Дорогая. Неповторимая. Любимая… — Дэрэм тоже целовал в губы. Прерывисто, чеканя в промежутках слова.

Но эти прикосновения были иными. Не такими, как ночью. Теперь… это уже не был «просто секс», как они пытались меня убедить. В нежных неспешных жестах и смакующих прикосновениях читалось только одно — любовь.

— Думаю, время пришло, — вдруг сказал Артэм, и прямо посмотрел на брата, заставив меня немного повозиться от неудовольствия. Почему он прекратил?..

— Альбина, ответь на один вопрос? — Дэрэм принял серьезный вид. Бесцветные радужки сузились, уступая место черноте зрачков.

— Хорошо, — я кивнула, пока не понимая, к чему они клонят.

Дэрэм прочистил горло и все равно сипловато спросил:

— Ты станешь нашей? Нашей женой.

Сердце пропустило удар, а потом понеслось качать кровь с удвоенной силой. Я не ослышалась? Это действительно происходит?!

— Нашей спутницей на долгие годы. Нашей единственной… — прошептал на ухо Артэм.

— Я согласна! Конечно! — из глаз потекли слёзы. Протоптали глупые мокрые дорожки радости до самого дрожащего подбородка.

— Кхм! — донеслось от двери. — Что на вывеске писать будем? — пробасил Руан. Синхи зашипели. Но я успокаивающе погладила их по запястьям. Действительно, сейчас не время и не место для нежностей. Теперь, я просто обязана заработать эти триста тысяч, иначе свадьбу придется отложить до следующей церемонии Преклонения.

— Напишем… Кафе-кондитерская «Бонвари». Это послание от моего отца, — я грустно улыбнулась. — Так было написано на упаковке с леденцами. «Хочешь новых ощущений? Опостылила эта реальность? Наберись смелости и съешь красную конфетку. Ты проснешься совсем в другом мире». — передразнила смешным голосом, которым читала эту надпись в своей голове. — А что? Вполне сносное название.

— Как скажешь, хозяйка. И, кстати, эти двое меня объели! Может, сварганишь еще тех жареных пирожков с капустой? — подмигнул бог-плотник. — Пойду подберу подходящий кусок дерева. Скоро вернусь.

— Ну наконец-то разобрались! — вставил забытый всеми Крендель, высунувшись из приоткрытой кухонной двери.

Дальше дни полетели со скоростью реактивного самолёта из моего прежнего мира. С Виолой договорились об оплате и малышка действительно стала работать разносчицей-зазывалой. Благодаря ее бесконечному обаянию я, без преувеличений, обрела зачаток базы постоянных клиентов в первую же неделю.

Дэрэм решил не отказываться от участия в празднике, и тоже усиленно работал в своей конторе, занимающейся перемещением грузов, попутно помогая и мне пополнять запасы ингредиентов. В основном, я пользовалась проверенными рецептами, но иногда хотелось экспериментов, и так в кондитерской «Бонвари» появились, наконец, здоровые сладости. Печенье из местных фруктов, похожих на наши бананы и яблоки, с добавлением цельной муки. Конфеты, представляющие собой массу сухофруктов, оборачивающих ядро сладкого орешка.

К сожалению, приручить леденцы и шоколад у меня так и не получилось. Крендель оказался болезненно, неоспоримо прав в своих предположениях. Шоколадная масса просто растекалась, не желая застывать в нужные мне фигурки, а леденцы наглым образом сгорали, хотя никаких предпосылок не наблюдалось! Просто вспыхивали в один миг, противно обугливаясь по краям.

Зато я освоила сливочную помадку, и творожные ватрушки. Через неделю у порога лавки с самого утра стала скапливаться малышня разных возрастов, в ожидании первой партии наисвежайшей выпечки. Они чинно ждали, когда лакомство будет готово, а потом, получив свою ароматную, завернутую в бумагу ватрушку, счастливо убегали, улюлюкая, куда-то по своим детским делам.

Со временем, в кондитерскую «Бонвари» стали наведываться рабы, посланные хозяевами за моими вкусняшками. Мне так и не удалось нормально пообщаться ни с одной простолюдкой. Они сторонились богиню и не желали идти на контакт, сколько улыбок ни было посеяно, ни одна не упала в благодатную почву. Только сейчас, я начала понимать, как было глупо сравнивать себя с ними. Пусть внешне они походили на людей, но таких «тёмных» и примитивных, что Таша казалась очень даже умной на фоне остальных.

Иногда я созванивалась с мамой, и Артэм, так же принявший на себя часть обязанностей в лавке, обещал поговорить с Надсмотрщиками и все же решить вопрос посещений. Подумав, те предложили неожиданный вариант — разрешили перемещать маму к нам раз в полгода. И первый визит мы решили запланировать на свадьбу.

Мне не хотелось пышных торжеств, только самые близкие и дорогие мне люди. Близнецы одобрили план, и напомнили, что у меня, вообще-то, имеется будущая свекровь, с которой я до сих пор не знакома!

Я, наверное, должна была волноваться и переживать, но страх отсутствовал. Женщина, вырастившая и родившая моих драгоценных любящих мужчин просто не могла быть плохой! Артэм посмеивался:

— А что тогда на счет рабынь? С ними мы тоже хорошо обращались?

— Ну-у… — протянула я в ответ, вспоминая, — вы никогда не были по-настоящему грубы или жестоки со мной… Пожалуй, не считая первых встреч с каждым из вас… Они были слегка шокирующими.

— Да. А как был удивлён я, когда добыча, которую я так жаждал, вдруг отправилась в другой мир! — брюнет сильно изменился с того дня, как принял обручение и избавился от других любовниц. Стал мягче, роднее. Из синих глаз исчезло яростное пламя, всё чаще разгораясь в моменты близости.

Мне кажется, быть богом разврата — на самом деле непростое занятие. В какой-то мере, он, безусловно, наслаждался контактами со всеми женщинами, но со временем секс без любви надоедает, и прежняя острота проходит, сменяясь скукой. В одну из долгих ночей перед праздником Преклонения, он признался:

— Я бы ни за что тебя не отпустил. Благо всё случилось так, как случилось, а то… даже не знаю, как бы мог разделить тебя с братом. Украл бы, да и всё. Или убил. — На последнем слове Мгла вокруг лежащего мужчины стала разрастаться. Это была наша ночь. Дэрэм отбыл по делам в другое поселение.

— Но разве могло быть иначе? Мне казалось, у богов-близнецов всегда одна избранница, — я выводила круги на широкой груди Артэма, наслаждаясь теплом его тела и запахом любимого мужчины.

— Тогда, я не знал, что ты станешь нашей невестой. Думал, очередная рабыня, да и только. Забыл, какими коварными сюрпризами порой обладают землянки, — он повернулся и обнял меня. — Рад, что ты — наша, Булочка… Кстати, помнится ты спрашивала о двойном проникновении?.. Всё еще хочешь попробовать?

Пальцы бога сильно сжали ягодицу, а потом отвесили по ней легкий шлепок.

— Эй, — взглянула в его лицо. Радужки горят синим пламенем с яркими голубыми молниями, длинные смоляные волосы беспорядочно рассыпались по плечам, за исключением одной прядки, озорно упавшей со лба на нос и губы. Скулы напряжены, будто ответ очень важен. Чудо, как хорош с этой серьезной морщинкой меж бровей выжидательным взглядом. — Ведь ты сам меня отговаривал.

— И все же… Что думаешь? — ладонь мужчины стала поглаживать откровеннее, как бы между прочим то и дело касаясь складочки меж ягодиц. Я поёрзала.

— Арт… — вырвалось внезапно, когда я почувствовала его палец ТАМ. Он легко надавил на тугое колечко, всего лишь намекая. Осторожно, ласково. Я прислушалась к своим ощущениям. Женихи приручили моё тело и душу. Заставили раскрываться перед ними и отдаться страстям. Отбросить комплексы и сомнения. Довериться.

И сейчас, чувствуя легкое давление, я постаралась расслабиться, и дать Артэму показать мне всё, что желал. Толкнулась к нему навстречу.

— Ты отдала свою девственность Дэрэму… — шепнул в губы, прижимаясь теснее. — Но в одном месте ты до сих пор нетронута. Хочешь, я стану первым? После свадебной церемонии нам предстоит окончательно связать души и тела… и этот ритуал подразумевает под собой новый уровень близости. Мы будем в тебе. Оба.

От его слов по телу прошлась волна острых пупырышек, а живот скрутило от предвкушения и капельки страха перед неизведанным. Артэм крепче сжал меня и откровенно показал готовность к новым свершениям в извечной битве полов. Бугристый, увитый выпирающими венами орган втиснулся между бедер, растирая влагу по складочкам.

— Ах! — вырвалось против воли, когда он толкнулся вперед. — Можешь делать со мной всё, что желаешь, Артэм. Я тебе доверяю целиком и полностью.

Пальцы сжали сильные плечи, обвили мускулы, поразившись гладкости кожи. Задержались на выступающих ключицах и тронули кадык, скользнули в небольшую ямочку на мужественном подбородке. Я готова была смотреть на них вечно. У моего партнёра же, не было столько терпения. Он накрыл мои губы в нетерпеливом жарком поцелуе, так ничего и не ответив.

Подмял под себя и вошел. Резко, сладко. Выбив еще один стон как награду. Я сжала его, стараясь ощутить всю длину и рельеф Артэма. Большой. Все же слегка больше, чем у брата, но оба они замечательные по-своему. И любили они тоже по-разному.

Брюнет был жестче, но всегда добавлял перчинки вовремя. За эти недели, он изучил мое тело от и до, прекрасно зная, когда замедлиться, куда поцеловать и как лизнуть, чтобы я заметалась по простыням умоляя не останавливаться. И в этот раз он легко подвел меня к грани, и несколько основательных движений отправили меня за нее. Пока я глотала ртом воздух, Артэм сменил позицию и устроил меня сверху, став нагло и откровенно блуждать пальцем вокруг анального колечка. Расслабленная и мягкая после оргазма, я не сразу сообразила, что происходит.

Лишь когда на попку полилась смазка, взявшаяся непонятно откуда, кажется — просто из воздуха, я слегка запаниковала.

— Тшш… не волнуйся. Сначала тебе может быть немного непривычно. Но этот секс нужно распробовать, он не всем покоряется с первого раза. И прежде чем… ты захочешь нас двоих одновременно, тебе лучше освоиться с небольшой штучкой. Например, с этой.

Волшебным образом, наряду со смазкой в большом флакончике, Артэм создал и анальную пробку. Небольшая вытянутая капелька с ограничителем напоминала наши земные устройства, но материал был незнакомым. Я повертела в руках прозрачную, тяжеловатую каплю. Не стекло, однако что-то очень похожее. Что ж, выглядит не страшно. Я кивнула.

— Сначала я нагрею ее в ладони. Тогда проникновение не будет прохладным. А ты, малышка, можешь пока воспользоваться мной любым образом, — брюнет подмигнул и ощутимо толкнулся бедрами вверх, заставив меня вспомнить, что он, в отличии от быстрой меня, пока кончать не собирался.

Мне редко удавался шанс почувствовать себя управляющей процессом и эта власть опьянила в одно мгновение. Я приподнялась, упираясь ладонями в твердую грудь жениха, изогнула поясницу, выискивая наиболее комфортный угол. А потом… Просто провалилась в бездну страсти и власти. И сам Артэм уже рычал и сжимал пальцами простынь, лишь горящими синими сапфирами блуждая по мне, осторожно толкаясь мне навстречу, ловя мой ритм. И я нагло воспользовалась предложенным лакомством, дала себе волю и скоро волна нового оргазма окатила меня с кончиков пальцев на ногах до корней волос на макушке. Жарко и неизбежно. Я упала на его грудь. Обессиленная и довольная.

— Умничка. А теперь, перейдем к десерту? — в попку толкнулся инородный предмет. Тёплый и твердый. Тело сопротивлялось и не желало впускать незваного гостя. Несколько капель смазки и новый заход. Поцелуй, заставляющий отвлечься от происходящего сзади. Пробка мягко преодолевает сопротивление и уходит внутрь.

— Ух, — Артэм безумно сексуально закусывает губу. И мне кажется, что эксперименты того стоят. Он все еще во мне, но теперь ощущается крупнее, теснее. — Я думал, лучше уже и быть не может…

Синх положил ладони мне на талию и слегка приподнял, вынуждая скользнуть по нему. Долго. Почти до самой головки. И обратно к основанию. Неторопливо, размеренно.

— Хочу быстрее, — всхлипнула, не в силах терпеть эту изощрённую пытку удовольствием на грани с болью. После двух оргазмов тело превратилось в податливую сахарную вату, натянутую на кости. Лишь в венах струился пьяный сок вместо крови. Он приглашал меня к безумству. Перейти черту еще раз и самой схватить Артэма за запястья, прижать к кровати и двигаться. Снова и снова сжимать его сильнее прежнего, заставлять его рычать и изворачиваться.

Нам нравится эта игра. Когда он делает вид, что покорился, а я делаю вид, что на самом деле могу доминировать над сильным и жестким богом разврата. В какой-то момент он все же выпускает клыки, и легко опрокидывает меня вниз.

— Попалась, госпожа Тиль Тар, — заламывает щиколотки вверх, и я оказываюсь в странной, ужасно похотливой позе с ногами возле ушей. — Как тебе такой поворот? Нравится, когда кто-то скрутил тебя, которая только что изображала доминирование?

Сильный толчок выбивает последние связные мысли из головы. Их просто больше не осталось. Одни лишь крики, визги до хрипоты… Стон разочарования, когда пробка покидает меня, и удивленный всхлип — место ее заменяет большой, горячий… Артэм.

Утром же, по приходу в лавку, я приготовила новый вид выпечки.

Корзиночки, со взбитыми сливками, посыпанные какао, с тонкой прослойкой ягодного варенья по донышку. И все, кто их пробовал, становились донельзя довольными жизнью гостями. Никаких конфликтов. Боги разбрасывались улыбками и комплиментами как конфетти. И лишь Артэм, стоящий за прилавком, хитровато сверкал синими глазами, ведь ему была известна причина столь благодушного настроения невесты.

Всё же, наши труды не прошли даром, и заветная цифра в триста единиц веры была достигнута за несколько дней до праздника Преклонения, заставив меня конкретно понервничать.

Когда счетчик весело звякнул на столь ожидаемом числе, я выдохнула от облегчения, и едва не свалилась на заботливо подставленный Дэрэмом стул.

— Ты себя загнала, Альбина. Давай-ка устроим выходной? Пройдешь по местным магазинам, выберешь платье. Хочу увидеть тебя в традиционном одеянии, подходящем к случаю, — чуткие пальцы принялись разминать затекшие плечи.

— А я его оплачу, — вставил Артэм, — оказалось у меня есть несколько лишних тысяч. Между прочим, быть богом третьего ранга тоже неплохо. Особняк свой — имеется, некая паства — тоже. А самое главное — великолепная невеста, которая вот-вот окончательно расцветёт. Жду не дождусь, когда узнаем твой ранг…

Брюнет подхватил меня на руки и закружил по лавке. Всё предметы вокруг смешались в сплошное цветное пятно. А когда остановился, ноги уже отказывались держать и мне пришлось схватиться за сильные плечи Артэма.

— Ладно! Вы правы! После хорошей работы грех не развеяться. Тем более, что и Дэрэму следует отдохнуть. Ты же недавно добрал нужное количество веры?

Мы сидели на кухне моего кафе и просто радовались возможности сделать передышку.

— Да, — кивнул светлый близнец, довольно улыбаясь. В последнее время я его не узнавала. Он будто обрёл внутренний стержень. Крепкий и нерушимый. Уверенность в завтрашнем дне.

— Эх, скоро в нашей семье будет два высокоранговых бога, — скучающе заявил Артэм, поглядывая на нас из-под опущенных ресниц.

Решено! Режим лавки придется поменять на более удобный. Работать максимум до восьми вечера, и никаких выходных… Хотя… Можно оставить наёмного работника…

А меня все не отпускала одна идея…

— Мы уже определились с датой. Через десять дней после праздника Преклонения. Значит я могу смело бронировать прическу и макияж… где-то у меня была визиточка… — порывшись в настенном панно с кармашками, наполненными всякой-разной мелочёвкой, я таки нащупала прямоугольник плотной бумаги.

— Но зачем, Булочка. Ты и так прекрасна! — Артэм задумчиво коснулся пальцами моих соломенных прядей. — Заплетёшь косу на ночь, а утром будешь настоящей принцессой с волнами на волосах!..

— Смеёшься? Когда вы в последний раз давали мне просто спокойно поспать? — я покраснела под насмешливым взглядом брюнета. И правда ведь — издевается. — Но спасибо за комплимент и веру в мою красоту.

— Идём, дорогая. Помнишь, ты восхищалась новой одеждой? Давайте перенесёмся в швейное королевство госпожи Аннуар, богини стиля? Уверен, она подберёт для тебя нужное платье и все необходимое не только к церемонии Преклонения, но и к самой свадьбе.

— Я с вами! — Небесный Крендель в последний момент запрыгнул мне на плечо. Артэм тоже взял меня за руку, кивнул. Щелчок!

И мы уже стоим на узкой улице в окружении маленький магазинчиков. Этот город явно был крупнее, дома прибавили по этажу, и над каждой дверью находилось по вывеске — максимально зазывающих и рекламных, в старых традициях средневековых мануфактур.

— Кто тут к нам пожаловал? — дверь со вставкой цветного стекла распахнулась. Из проёма на серую мостовую упал яркий желтый свет, выхватив три тени. — Братья лан Дэр! Между прочим, я вас жду уже очень давно. Слухами о помолвке Парлас полнится! Все только и говорят, как бог разврата вынужден пожертвовать доходами ради будущей семьи, а бог перемещений поддерживает невесту — новорожденную богиню сладостей. Кстати, те же сплетники добавляют — девушка — переселенка с Земли! — хозяйка лавки выглядела интересно. Высокая, тонкая женщина, в платье ручной работы. Лоскутная техника добавляла оригинальности. Чуть выше груди на платье выпирала большая подушечка, утыканная булавками и иголками. Из некоторых даже торчали нити. Очевидно, мы отвлекли мастера в разгар работы.

— И мы вас рады видеть, госпожа Аннуар эн Ран, — хохотнул Артэм, — у вас остались мерки, по которым мы делали прошлый заказ?

— За кого ты меня принимаешь, красавчик? — ответила вопросом на вопрос модистка, и подмигнула желтым глазом. — Проходи, дорогуша, а этих, — кивнула на сопровождающих, — я попрошу пока прогуляться. Мы и без мужчин прекрасно разберемся в наших тряпочках, не так ли?

Я не имела ничего против предложения госпожи Аннуар. Близнецы тоже развернулись, обещая вернуться через час. Подозрительно пружинистыми от радости и облегчения походками мои боги быстро зашагали вдоль по улице.

Вот так! Похоже, мужчины одинаковы во всех мирах и одинаково недолюбливают шоппинг! Они уже во всю что-то обсуждали. Дэрэм иногда оглядывался в мою сторону. Он что, проверяет слышу я или нет? Но пока любопытство не успело до конца выманить меня вслед за женихами, госпожа перехватила клиентку за локоток и чинно-благородно сопроводила в салон, где близнецы мгновенно были забыты.

— Вот мы удачно зашли! — восклицание Кренделя пронзило воздух рядом с моим ухом. Оказывается, он спрятался в волосах, и теперь выглянул наружу, нагло осматриваясь. А посмотреть было на что!

Салон мод, иных слов я не смогла мысленно подобрать, поражал разнообразием моделей. По обе стороны вдоль прохода возвышались манекены — деревянные куклы, болванчики без голов. Основное внимание приковывали изумительные переливчатые ткани, тончайший шелк, хлопок и лён — все натуральное, но с качественной прокраской, без разводов. Богатые цвета и изобретательные кружева не оставили никаких сомнений. Именно в этом салоне родились те чудесные комплекты белья, добытые Дэрэмом. А заодно и мои платья в стиле октоберфеста, так полюбившиеся в последнее время.

— Это что за недоразумение? — модистка вопросительно приподняла бровь и тыкнула пальцем в Кэрина.

— Я не недоразумение! Я — фамильяр! Небесный Крендель. Единственный в своём роде, дамочка, — он гордо выпятил грудь.

Я закатила глаза. Помощник из него, конечно, отличный, но этот вот склочный характер и вредные привычки…

— Но-но-но! Без рук! — отмахивался Крендель от госпожи Аннуар, с любопытством изучающую фамильяра. Ловкие пальцы сначала ущипнули, потом выкрутили и укололи румяный бок моего питомца. — Ай!

— Удивительно… Он действительно сделан из теста. Но материал обрел новые свойства под действием магии. Ладно, так и быть, оставайся, малыш, — позволила хозяйка салона, и пригласила меня проследовать в следующую комнату. Некий зал для гостей с журнальным столиком и невысокими удобными креслицами, отделанными изумрудной замшей. — Итак, с чего начнем?

Беседа затянулась. Сначала мы подобрали ткань для одеяния к празднику Преклонения.

— Традиционно, боги предпочитают белые одеяния и свободные силуэты. Струящиеся невесомые рукава и короткие подолы. Но знаешь, — госпожа Аннуар бросила на меня критический взгляд, — хочется подчеркнуть твои глаза. Они просто необыкновенного голубого оттенка. Что, если мы возьмем два цвета? Молочный теплый оттенок и вставки с небесным атласом будут шикарно смотреться вместе…а длину сделаем чуть ниже колен. Ты и представить не можешь, как мне надоели однотипные фигуры! Моё мастерство гораздо выше этого, и я могу пошить замечательную одежду и подобрать фасон даже к такой пампушечке, как ты, — модистка улыбнулась.

— Что ж, тогда покажите всё, на что способны, — отмахнулась я, ничуть не сомневаясь в словах госпожи Аннуар. Ведь виденные мной изделия были великолепны. — Гораздо больше меня волнует свадебное платье. На Земле, в частности в России, девушки часто выбирают белый цвет как знак невинности или просто дань традициям.

— Оу… Для столь значимого торжества у меня есть особый план… — заговорщицки пропела модистка, наклонилась ко мне и стала расписывать в подробностях, что именно она задумала.

Крендель подобрался поближе. Ехидненько заржал.

— Представь, а потом… — продолжала женщина.

— Вы давно такое задумали? — не удержалась от вопроса, всё еще находясь в шоке от слов модистки.

— Давненько. У меня, кстати, три мужа, — и снова подмигнула желтым глазом.

Да-а, мальчики. Вы затаили от меня какой-то секрет? Так ведь и я могу сделать то же самое…

— Что такое праздник Преклонения? — читал лекцию приветствующий кандидатов бог. — Это день, когда вы можете продемонстрировать все своё мастерство и преподнести Всесильному дар. Величайший венец своих способностей, отражающий умение.

Благо, Дэрэм меня заранее предупредил. Я три дня потратила на проработку рецепта, и вот вчера, наконец, мой дар был готов. Булочка! С двойной начинкой! Мне пришло в голову только одно — вложить в маленькие белые изделия всю свою любовь и страсть. Угадаете, какого цвета была начинка? Разделенная тонкой стеночкой теста, правая половинка представляла собой чёрный ягодный джем с богатым терпким вкусом. В ней я хотела передать нюансы характера Артэма. Его непокорность и страстность. Левая же — отражала мои чувства к другому богу. Светлая, сливочная. Взбитые сливки и на дне — помадка. Невероятно сладкая и нежная.

Кстати, мой светловолосый жених тоже готовил нечто грандиозное. Только вот никак не хотел раскалываться, упрямо храня в секрете этот сюрприз. Ну и ладно! И сама всё увижу, буквально через несколько часов! Мысленно я хихикала и ликовала, ведь мужья еще не знаю, какой подарок на свадьбу приготовила им я!

Стоит отметить восхищенные взгляды близнецов, по достоинству оценивших одеяние от госпожи Аннуар, когда я вышла из комнаты, облачившись в платье с голубыми атласными прожилками.

— Говорил же, ты — настоящая красавица! — уверился в своем мнении Артэм, а Дэрэм просто подошел и поцеловал. Нежно.

У подножья горы нас встретила длинная извилистая очередь из страждущих поучаствовать в инициации. Тянулась она от начала длинной лестницы к вершине с белым храмом. Снизу я могла лишь рассмотреть колонны в греческом стиле и высокую фигуру, восседающую на белоснежном троне. Что интересно, вокруг Всесильного, обязательным конвоем вились темные силуэты — Надсмотрщики вышли из своей башни, чтобы проследить за добросовестностью и честностью процедуры.

Артэм остался внизу, а мы с Дэрэмом, сцепив ладони синхронно шагнули на первую мраморную ступеньку. Тем и ознаменовалось наше восхождение к новому рангу.

Я ожидала, что инициация требует много времени, но очередь двигалась довольно быстро. За чужими спинами удавалось рассмотреть немногое. С вершины доносился громогласный голос Всесильного, однако слова сливались в одно сплошное «бу-бу-бу», где невозможно ничего разобрать.

— Они не предназначены тебе. Всесильный обращается к конкретному богу. Иногда говорит наставления, иногда просто благословляет на дальнейшие свершения. А порой… Наказывает. Хорошо, Артэм не стал участвовать. Вдруг бы выяснилось, что он на Землю ходил, — обеспокоенным тоном закончил беловолосый близнец.

Мысленно порадовалась стечению обстоятельств. Мне не хотелось терять недавно обретенную любовь. Я успела прикипеть к своим мальчикам во всех смыслах. Жизнь совсем теряла краски без ласковых прикосновений, неторопливых нежных объятий, без вечерних прогулок по саду особняка Дэрэма и конечно, без двух любимых женихов, со всеми их мадагаскарскими тараканами.

— Подойдите, — мои размышления прервал нагоняющий жути голос Надсмотрщика. — Дэрэм лан Дэр. Претендует на повышение ранга с третьего до второго уровня.

Во все глаза рассматривала пьедестал и белоснежный трон. Но если материал, из которого тот создавался и сиял белизной, то он все равно не мог сравниться с сиянием Всесильного, восседающего на нем.

Массивное тело бога оборачивало золотое полотно. Оно переливалось на свету каплями жидкого олова. Такими яркими, что я зажмурилась от рези в глазах. Сквозь влажные ресницы рассмотрела его лицо. Скулы, твердый, почти квадратный подбородок, чувственные губы и нос с горбинкой. Холодные яркие глаза, неоновые, с голубым оттенком. Едва ли Всесильный напоминал человека. Скорее, Зевса или Аполлона. Светловолосую голову существа (по-другому язык не поворачивался его назвать) венчал сверкающий камнями обруч.

Дэрэм отпустил мою ладонь и подошел ближе к Всесильному. Я легко поверила в способность сидящего на троне одним мановением руки отнять силу у кого угодно, казнить или благословить. Настолько величественным и далёким он выглядел.

Синх приблизился к Надсмотрщикам. Две широкоплечие фигуры метнулись к жениху, остановив в нужном месте.

— Продемонстрируйте свой дар, — сказал один из них, материализуя в воздухе табличку.

Здесь, мой любимый обернулся и сделал такой взгляд, что я сразу поняла — сейчас будет что-то интересное, предназначенное не только Всесильному, но и мне.

Дэрэм не стал щелкать пальцами. Он властным повелевающим жестом раскинул руки в стороны, ладонями к небесам. А потом принялся медленно двигать ими вверх, будто поднимая что-то из-под земли. Твердой поверхность скалы увлажнилась. На ней выступили мириады капель воды.

Капли сливались и разрастались в лужицы, вскоре я заметила в них небольшие листочки водорослей. Столб воды рос, очевидно пахнуло морем. Среди множества растений появились рыбки. Привычные мне, земные рыбёшки игриво прятались за бурыми продолговатыми камнями, копошились в гальке и жевали морскую траву. Я видела лишь напряженную спину Дэрэма, который держал в ладонях буквально кусок моей родины.

Всесильный что-то сказал. Как обычно, слова потонули в непонятно шумер, но синх улыбнулся, кивнул. Наконец, схлопнул ладони куда-то перемещая земное море.

— Повышение ранга засчитано, — возвестил Надсмотрщик и сделал пометку на своей табличке. Сидящее на троне существо поднялось, резко возникло рядом с женихом. Широкая ладонь легла на голову Дэрэма, подарив тому золотистое свечение, мигом впитавшееся в его кожу. Губы Всесильного беззвучно шевельнулись, вызвав очередную улыбку у синха.

— Можете идти. Следующий! — гаркнула фигура, закутанная в темный балахон.

Настал мой час! Как я не старалась скрыть волнение, избежать его было попросту невозможно. На Земле мы едва ли контактируем с сильными сего мира, а здесь — вот. Самый главный бог сидит напротив и выжидательно смотрит неоновыми голубыми глазами. Дэрэм коснулся моей ладони в подбадривающем жесте и отошел на лестницу. Фух!

— Продемонстрируйте свой дар!

Спиной ощущая присутствие жениха, я все же подняла подбородок и выставила вперед небольшой поднос с блюдцем и румяной булочкой. Меня сковала оторопь перед могущественной силой.

— Подойди, новорожденная богиня, — зычный, вибрирующий голос Всесильного прошибал током до костей. Не знаю, как смогла сделать эти пару шагов. Он просто вдруг возник передо мной, и в мгновение ока, подхватил дар и устроил дегустацию на глазах сотни богов.

— Большой потенциал я ощущаю в тебе, — уподобившись магистру Йоде, молвил Всесильный, — вижу вложила любовь и преданность ты. Благодарность и желание стать лучше. Нежность к женихам своим. Достойный дар.

Всесильный наклонил голову в знак принятия преподношения.

— К третьему рангу причислю новорожденную полубогиню, Альбину Тиль Тар, — Надсмотрщик повторил слова главного и сделал накарябал что-то в моей «карточке». — Однако отметьте: возможно повышение через год. Когда опытнее будет и мудрее.

— Рад, что на Парласе снова будут сладости, — уже более приземленным тоном добавил Всесильный и опустил широкую ладонь мне на макушку. — Предчувствую появление сестёр твоих здесь. Жаль, что пришлось отца казнить, но закон должен исполняться. Боги обладают силой большой, но и ответственность велика…

Ну точно — магистр Йода. Только красивый.

Вместе с золотыми искрами в меня впиталось некоторое воодушевление. Я смогла! Теперь я официально причисленная к рангу богиня, могу выйти замуж. Если получится родить еще парочку близнецов и бесконечно одарять вкусностями местное не столь многочисленное население!

— Иди, Альбина. Соблюдай правила, наслаждайся жизнью. Люби и будь любима, землянка.

На почти не гнущихся от волнения ногах я повернулась и упала в объятия Дэрэма.

— Всё хорошо, дорогая.

Он таки щелкнул пальцами и перенёс нас к подножию горы, где счастливый Артэм, встретил нас.

— Третий ранг? Но это же замечательно, Булочка! Малышка, теперь ты не отвертишься от свадьбы! — синие очи брюнета озорно сверкнули. — Как тебе наш подарок?

— Замечательно. Кстати, а куда делся кусочек моря из моего мира? — я до сих пор пребывала под впечатлением от силы Дэрэма. Подумать только! Он смогу переместить что-то с Земли. И не просто «что-то», а настоящий кусочек моего дома!

— Догадайся, — просто сказал светловолосый близнец.

— Хм… — все варианты, перебираемые в уме, выглядели донельзя нелепыми, поэтому я быстро сдалась.

Мы переместились ко входу в особняк Дэрэма, негласно ставший мне и Артэму домом. Строение визуально выросло, приобрело еще один этаж. Это и есть магия повышения ранга? Страшно подумать, во что превратилась моя лавка!

— Посмотри туда, — Дэрэм меня повернул, заставив глядеть в другую сторону. Наш сад, облюбованный вечерними прогулками — преобразился. Помимо деревьев и растений, в нем появилось… озеро. Большое, пахнущее земным морем! С берегом из белого песка, тоже подозрительно напоминавшим земные.

— Вот это да! Спасибо, Дэрэм… — я не удержалась и бросилась к воде. Песчинки приятно облепили ступни, когда я скинула успевшие надоесть сандалии, положенные к одеянию. Теплая вода обняла щиколотки. — Идите сюда!

Мужчины, подкатав брюки тоже вошли в наше маленькое море.

— Чудесный подарок. Правда. Я вам тоже кое-что подготовила. Но узнаете вы о нём только после свадьбы!

Артэм рассмеялся.

— Боюсь подумать, что это такое. Надеюсь, не набор секс-игрушек?

Я покраснела, но покачала головой.

— Ничего подобного! Скоро узнаете.

— Знаешь, Булочка, я никогда не отличался терпением… — это прозвучало слегка угрожающе из уст синха. Он быстро оказался за моей спиной, знакомые поцелуи приласкали шею, пальцы пересобрали подол, крепко сжали бедра. — Я намерен тебя пытать. Самым жестоким образом.

— Ай, — пискнула, когда ощутила возбуждение жениха.

— Двойные пытки! — крикнул обычно серьезный Дэрэм и набросился на меня с щекоткой. Пока мы дурачились, я не успела понять, как платье полетело на белый песок, вместе с бельем и брюками близнецов. Что ж… Такие пытки мне по душе.

Братья увлеклись и совсем забыли про подарок. А вот я… Уже и сама не была рада задуманному.

Говорят, каждая девушка мечтает о свадьбе. Пышная церемония с множеством красиво одетых гостей? Фотосессия на берегу моря и сказочный медовый месяц за границей? Мне вот, даже ехать никуда не надо. Куда уже заграничнее, чем в другом мире?

Но дата приближалась, и вместо предвкушения на меня накатывали волны предсвадебного мандража. Главное, и понять не могла от чего. Даже взяла отпуск на неделю, потому что выпечка получалась из рук вон плохо. Рогалики — подгорали, пирожки выходили слишком уж жирными. А фамильяр только знай себе — хихикал и подначивал.

За пять дней до назначенной даты, близнецы подлили масла в огонь упомянув о приезде их матери на торжество.

— Она тебя не съест, обещаю, — веселился Артэм, глядя на побледневшую меня, — мама — обычная богиня третьего ранга, не синх. Твоя кровь ей безразлична. Ты же сама недавно говорила, что столь чудесные мужчины не могли быть воспитаны монстром или неадекватной особой!

— Говорила, — согласилась я, сидя в кресле с поджатыми коленями. — Но поймите, для меня это очень странно! На Земле не знакомятся с родителями супругов во время церемонии! Хотя, всякое, конечно, случается, — я вспомнила одну девчонку из университета, которая именно так и вышла замуж. И со свекровью встретилась уже вообще после медового месяца. Может, и мне такое провернуть?

— Подумай еще раз, — Артэм придвинулся и взял мою ладонь горячими пальцами. — Наша мать — самостоятельная богиня. У нее резиденция находится высоко в горах, почти рядом с облаками, где она может развернуться со своим даром по полной. Мы видимся раз в полгода, иногда обмениваемся письмами. Иллирре лан Дэр прекрасно известно о наличии невесты у сыновей, однако, мы уже взрослые мальчики, как ты могла заметить, и прекрасно справляемся со своими жизнями. Ты переживаешь из-за ее реакции? Но разве она так важна? Важнее мы и наши чувства.

— Конечно, Артэм, ты прав. И всё же… это как с отношениями… У нас в России не принято иметь больше одно мужа, однако меня ожидает это счастье. Так и со свекровью, есть определенный стереотип…

— И я прекрасно о нем осведомлён, не забывай, что один из твоих женихов бывал на Земле.

Упс. И правда. Со свадебными хлопотами даже этот факт из головы испарился!

— Заверяю, переживать нет смысла, — он поднес мои холодные от нервозности ладони к губам и нежно коснулся кончиков пальцев. От них побежала теплая волна с примесью магии бога разврата. Отвлекает как умеет называется!

— Ты снова жульничаешь, брат, — заметил сидящий на диване Дэрэм. Беловолосый синх невозмутимо наблюдал за нервными метаниями невесты. — Уверен, Альбина в состоянии сама взвесить всё и успокоится.

За один щелчок он оказался у моих ног, на ковре. Каким-то образом мы интуитивно придерживались такого размещения длинными вечерами сидя в гостиной. Я в кресле, сбоку стоит Артэм, и Дэрэм внизу — рассказывает о работе или просто поглаживает мне щиколотки. Стоит признать, за прошедший месяц близнецы открылись мне с новых сторон. Например, я узнала, что черноволосый Артэм по утрам занимается фехтованием и усердно тренируется на заднем дворе. Он попросил брата переместить все снаряды из своего особняка.

Второй мой жених, помимо всего прочего, оказывается имел странное хобби — коллекционирование насекомых. И в доме нашем нашлась, естественно, комната, специально оформленная под эту коллекцию. В перерывах между тренировками с братом (он порой составлял ему компанию) и работой в конторе, синх ползал по кустам с лупой в забавной шляпе. Честно сказать, сначала, это занятие выглядело для меня забавным, но узнавая все больше и больше про местную фауну, я втянулась, и часто разделяла с Дэрэмом его походы и перемещения в поисках новых видов бабочек или уникальных жучков.

И все же, день свадьбы неминуемо настал.

— По земной традиции, женихи не должны видеть невесту в свадебном платье до церемонии, — заявил Крендель, бесстыдно проникнув в нашу спальню.

— Альбина, ты должна что-то с ним сделать, — заспанно сказал Дэрэм, поднимаясь на локтях.

— Согласен. Мало того, что корицу всю перевёл, фамильяр чёртов, так еще и вламывается утром, когда мы… имели слегка другие планы.

Не знаю, какие планы были у Артэма, а мой план на этот день был прост — как-то его пережить.

— А я давно говорил: испеки мне пироженку. Ну такую, — тонкие ручки Кэрина обрисовали в воздухе силуэт, — чтоб с песочной корзинкой и белым кремом. Мягкую и податливую…

— Меня сейчас стошнит! — скривился Артэм, отворачиваясь. — Уйди, бублик, и не мешай спать!

— Как вы вообще можете спать в столь важный день? — пафосно воскликнул Крендель, разбежался и запрыгнул в постель, подобно коту, решившему поднять хозяина во что бы то ни стало.

— Эй! — я спихнула фамильяра с живота. — Не порть настроение, а то не видать тебе никакой пироженки!

Заметив искру страха в глазах Кэрина, я осмелела и продолжила провокацию:

— И даже никакой ромовой бабы!

— Пощади, хозяюшка, — он картинно упал на колени, и уткнулся лбом мне в грудь поверх одеяла, — я страдаю от одиночества, а глядя на вашу троицу, аж завидки берут! Кстати, госпожа Аннуар ждет в холле, вместе с помощницами и огромной коробкой, видимо, с платьем. А еще госпожа Инрир уже тоже на месте. Вооружилась щипцами и ожидает команды по приведению твой растрёпанной шевелюры в подобающий вид.

— И ты молчал, негодяй?! — я вскочила, как ошпаренная. Выскользнула из-под согретого теплом одеяла и умчалась в душ. Простите, дорогие мои женихи, но сегодня слишком много дел, требующих моего личного присутствия. Кроме того, зарыться в дела — хороший способ позабыть о волнении.

Надежды не оправдались. Сидя на стуле, я смотрела в отражение на работу госпожи Инрир с моими соломенными прядями, что прямо на глаза превращались в блестящие медовые волны, я не могла не нервничать.

— Всесильный никогда не одобряет венчание, если участники сего события к нему не готовы. А твои рогалики явно доказали обратное, да и дар Ему тоже не простой был? — хитро спросила пожилая женщина, наматывая медовую прядь на щипцы. Здесь не обошлось без магии богини волос, как она себя звала. Но и услуги госпожи Инрир стоили не мало.

Но время тело неумолимо, отдав меня в другие умелые ручки модистки.

— Женихов уже принарядили, — отчиталась хозяйка салона. — Чудесная прическа, между прочим. Отлично дополнит наш образ. — Тут она коварно рассмеялась и открыла коробку показав бесконечное кружевное полотно, и голубоватый шелк.

— Это…

— Да! Мой величайший шедевр, насчитывающий более трехсот сорока различных крючков на спине и руках, сто тридцать потайных пуговиц на узком подъюбнике и один маленький хитрый шнурок, спрятанный с особым тщанием, о расположении которого будешь знать только ты. Он создан буквально на случай непредвиденных обстоятельств. Если дёрнуть — юбка легко упадет к твоим ножкам! Смотри!

Следующие полчаса были посвящены облачению в невероятно красивое свадебное платье. Модистка щелкала пальцами, заставляя ткань лежать нужным образом, а крючки — закрываться.

Подол оказался не до самых пят, а до середины щиколоток. Верх представлял собой жестким корсетом, спрятавшим мои складочки на животике, и выгодно приподнявшим грудь. Госпожа Аннуар превзошла саму себя. Когда, заметно умаявшись мы обе, наконец, вздохнули спокойно, из зеркала на меня смотрела прекрасная незнакомка с яркими голубыми глазами, медовыми волнами волос, стекающими по белому, но при определенном угле зрения — почти синему платью. Вот такой хамелеон, с россыпью прозрачных кристаллов по лифу. Кстати, говоря о нём, я мысленно вздыхала. Ну нельзя женихам видеть меня до свадьбы! И теперь, я отлично понимаю, почему.

Ведь если кто-то из них случайно зайдет в комнату и увидит эти полные полушария, словно рвущиеся на свободу из тесного лифа, то никакой свадьбы не будет! Меня просто не выпустят из особняка.

— Между прочим, я зачаровала платье. И когти синхов не смогут располосовать ткань. Придется сначала отгадать все загадки, а уж потом… — модистка хихикнула. — Напомню. Будь твердой. Братья не предупредили тебя, но на Парласе тоже есть своя свадебная традиция. Прелюдия длиною в три часа. Считается, что за это время пара либо окончательно решит провести вместе остаток жизни, либо передумает связываться друг с другом и расстанется, так и не оправдав благословение Всесильного.

Я облегченно выдохнула. Так значит, моя идея с наивным «наказанием» женихов за сокрытие секрета не единственная причина, почему госпожа Аннуар предложила мне такое платье..

— Госпожа Тиль Тар, к вам пришли, — в дверь поскреблась одна из рабынь. Линда осталась прислуживать в особняке даже после роспуска гарема. Собственно, как и ее подруга. — Господин лан Дэр сказал впустить гостью.

Я кивнула, неужели…

— Мамочка! — бросилась к женщине, вошедшей в спальню, где меня наряжали.

— Альбина?! Тебя совсем не узнать. Дорогая моя, — тесное объятие и поцелуи были тем, в чем я сейчас так нуждалась. — Доченька…

Мама сделала шаг назад, чтобы полностью рассмотреть открывшуюся ей картину.

— Вот это чудеса. Как ты расцвела. Сразу видно: влюбилась! — Лариса Григорьевна критично прошлась взглядом по платью, волосам, задержалась на лифе, приподняв бровь. — Изыски местной моды? Оригинально… Даже, я бы сказала, смело…

— У нас еще время до церемонии, мам. Расскажи, как на Земле дела. Хочу знать всё. — Я сжала её руки, стараясь не выдать волнения.

— Ну, присядем тогда, малышка? На Земле все хорошо. Конца света не случилось, новости пестрят страшными подробностями, как обычно. На работе твоей, я сказала, что ты уехала в другую страну и замуж выходишь. Почти не соврала, — тепло улыбнулась женщина. — Ох. Всё смотрю на дочку и поверить не могу, что это моя Альбинка. А волосы-то какие… жидкое золото…

— А мы попросим госпожу Инрир, у нее божественная специализация на волосах… и тебе такое же сделаем.

— Договорились! — узнаю свою мамочку. Всегда за любой кипишь, кроме голодовки. — Кстати, я тут видела твоих красавчиков. Они тоже при параде… глаз не отвести, какие мужчины. Плечи широкие, особенно у брюнета. Он — Артэм, да? А вот второй, хоть и не такой крупный, но зато гибкий. Сразу видно. И чувственный, наверное? — озорное подмигивание перешло в мой истерический смех. Не-е-ет… всё же нервозность скрыть не получилось.

— Госпожа Тиль Тар, — Линда снова проснулась в дверь. — Пора!

Ее своевременное предупреждение оказалось как нельзя кстати, потому что мой нервяк уже приобрел поистине вселенские масштабы, грозясь совсем затмить сам праздник. Я привстала, распрямилась, бросила в зеркало последний взгляд.

— Хватит любоваться! — Лариса Григорьевна бодро схватила меня за запястье и поволокла прочь из комнаты.

— Стойте, хозяин передал вам кое-что, — два амулета перемещения сверкнули зеленоватыми камнями на серебреных цепочках. — Воспользуйтесь, чтобы не утруждать себя поездками. — Рабыня поклонилась, и захлопнула дверь.

— И как этой штукой пользоваться? — мама во все глаза рассматривала непонятые кулоны.

— Просто сожми покрепче и нас перенесет в другое место. Давай. — я зажала в кулаке камень и за один миг оказалась в смутно знакомом месте.

Та самая гора со дня Преклонения. Могучая вершина, разгоняющая облака. Но, кажется, мы на ярус выше, на каком-то плато соседней, более высокой возвышенности. Дыхание перехватило, когда я взглянула вниз, на пологие склоны, зеленоватые, усыпанные цветами и травами. На долины и просторы, столь редкие в нашем урбанистическом мире. Нет. Я точно не буду скучать. Вдохнула свежий воздух полной грудью… красота. Чистый, пьянящий. Не то от высоты, не то от переполняющих меня эмоций.

— Идем, Альбинка, замуж пора, — рядом возникла мама. Лариса Сергеевна с любопытством пробежала глазами ряд белоснежных скамеек, едва ли заполненных хоть на половину. Приметила арку, увитую цветами. — Подними взгляд, доченька. Посмотри на своих избранников. Они-то, давно не отрывают от тебя горячих взглядов.

Сердце пропустило несколько ударов. Ладошки вспотели. Мне показалось, что я сейчас рухну, прямо на месте из-за подкосившихся ног, когда я все же задрала подбородок, смело смотря в лицо своему будущему.

— Подумаешь, двое… зато какие… — мама каким-то удивительным образом поняла мои сомнения.

Они стояли по обе стороны арки. Такие разные, как день и ночь, свет и тьма, и одновременно с этим, у них было нечто общее. Две одинаковых лица со столь различными деталями смотрели на невесту. И я могла бы засомневаться, на одно долгое мгновение, что эти взгляды не предназначены мне. Но наряду с яркими радужками, зажёгшимися сильнее, когда те поймали моё движение, на двух лбах загорелись руны. Клянусь! Синхронно!

Поджарое тело Артэма обтянул белоснежный костюм с темной каймой, а Дэрэм, наоборот, красовался в черном, отделанным серебряными нитями по краям. Они не двигались, однако на лицах прекрасно читалось то, что теперь не было смысла скрывать. Церемония — только начало, вовсе пустяковый шаг в долгой, счастливой жизни. Все волнение вдруг превратилось в бестолковый мыльный пузырь и лопнуло, испарившись в небытие.

— Умничка, — пропела рядом Лариса Сергеевна, отлично чувствуя настроение дочери.

Конечно! Как можно быть такой глупой и слепой! Синхи не сомневались, никогда. Одна я здесь исхожу непонятыми гормональными колебаниями! Погодите-ка… Но мысль не успела оформиться во что-то более осязаемое.

— Невеста, подойдите, — гаркнул Надсмотрщик, почему-то тоже стоящий в арке.

Весь фокус внимания был прикован к женихам, поэтому фигуру, замотанную в балахон я вовсе пропустила. Как говориться: «а слона-то и не заметили». Но слово Надсмотрщика на Парласе имеет вес. Он — глас закона, справедливости и порядка. И если что-то могло заставить ватные ноги наконец сдвинуться с места, так это именно этот глас, или голос, донельзя скрипучий, сиплый и ничуть не интересный. Но главное — приводящий в чувства.

На гостевых скамьях загомонили, заулюлюкали. Я узнала нескольких присутствующих. Госпожа Эдельвейс и Виола. Господин Виар с супругой, и все трое его рыжих, но таких разных близнецов. В первом ряду сидел Небесный Крендель, закинув ногу на ногу и дымя в воздух коричные палочки. Вот, собственно, и все гости.

Однако, стоило мне подойти к женихам, как мама отпустила мою руку и отошла к гостям. Буквально, сразу я почувствовало тепло других ладоней. Сильные пальцы сжали, согрели теплом и развеяли конечные сомнения.

— Ты прекрасна, — хрипло произнес Дэрэм. Я впервые видела его таким аккуратным. Две пряди собраны сзади приоткрывая высокий аристократичный лоб, бесцветные радужки сияют ярче самых ослепительных звёзд.

— Напомнишь мне сделать выговор госпоже Аннуар, потом… где-то через недельку. Когда картина тебя в этом умопомрачительном наряде слегка выветрится из головы, — заметил Артэм.

Где-то грянул гром. Небеса стремительно потемнели, и к гостям присоединилась очень красивая женщина. У нее были черные волосы и яркие, серые глаза. Мягкие черты лица озарила улыбка, так невероятно изменившая брюнетку. Серьезная богиня стала похожей на озорную девушку. Обаятельную и милую.

Да-да. Я определенно не представляла свекровь ТАКОЙ.

Женщина лишь махнула рукой сыновьям, мазнула по мне взглядом и села на скамью к остальным гостям.

— Ну вот, а ты боялась, — шепнул Артэм. — У вас еще будет возможность познакомиться. Поверь, она тебе понравится.

Черный балахон, стоящей в арке фигуры дернулся. И существо заговорило.

— Итак, — начал Надсмотрщик, — обручальные печати — имеются… свет от печатей, подтверждающий их истинность — имеется.

Из-под капюшона показалась клубящаяся Мгла, но быстро заползла на место. Словно кто-то хотел взглянуть на нас, передумав в последний момент.

— Желаете ли вы стать супругами перед лицом закона Парласа и с одобрения Всесильного? Прошу отвечать по очереди. Дэрэм лан Дэр?

— Согласен, — твердо произнес мой беловолосый бог.

— Артэм лан Дэр? — вопросительный тон Надсмотрщика не оставлял шансов промолчать.

— Согласен, — кивнул брюнет, сильнее сжав мои тонкие пальцы.

— Альбина Тиль Тар?

— Согласна, — сорвалось с губ и отсекло все возможности сбежать. Теперь обратного пути нет.

— Тогда подойдите к друг другу и соприкоснитесь лбами, — была дана следующая инструкция.

Близнецы просияли, потянули меня за руки. Справа оказался висок Артэма, прижавшийся к моему виску, слева — Дэрэм. Отпустил, но теснее притянул к себе, обвив талию теплой рукой. Я не видела, что происходит, но лоб вдруг обожгло краткой вспышкой нестерпимого, почти болезненного жара.

— Обряд завершен. Вам следует подкрепить его и телесной связью. Если до завтрашнего утра вы этого не сделаете, брак будет считаться аннулированным, — объявила фигура, стоящая в арке и просто растворилась в воздухе. Зрители взорвались аплодисментами. Со всех сторон посыпались поздравления. Женихам… То есть, уже мужьям, жали руки, похлопывали по плечу. Кто-то сунул мне букет красивейших ароматных цветов.

— Приглашаем вас на праздничное застолье в особняке! — зычно нарушил общий гомон Дэрэм, не отпуская меня. — Однако, мы с женой отправляемся в другое место. Просим понять и простить, — подмигнул бог перемещений и мановением руки отправил всех гостей праздновать нашу свадьбу. Без нас!

— Это у вас тоже в порядке вещей? — выдавила я, когда мы остались на вершине одни.

— Вообще-то, нет, — ответил Артэм, — но, согласись, сдерживать двух темпераментных синхов — плохая идея.

Представив последствия этого бедствия, я мысленно согласилась с богом разврата. Мысленно, потому что губы мои уже были заняты чужими губами, а четыре ладони шарили по телу в поиске застежки. И не находили!

— Булочка, это что за издевательство?! — Артэм возмутился, не веря своим глазам.

— Подожди, — Дэрэм опустился на колени, попытался поднять подол. И у него ничего не вышло! Как приклеенный, проклятый подъюбник цеплялся за ноги. — Кажется, я начинаю понимать… — прошипел беловолосый синх собирая вокруг белую Мглу.

— Госпожа Аннуар! — с поразительным для них единством зло выдохнули братья.

— Модистка поделилась со мной одним интересным фактом. Оказывается, на Парласе есть одна традиция… Прелюдия. Чем длиннее, тем лучше… — я наблюдала за мужьями. На скулах их заходили желваки, клыки и ногти удлинились.

— Альбина… — угрожающе начал Дэрэм. — Традиция-то есть, но это… невообразимо. Соблазн в чистом виде… Неужели, ты думала, что мы забудем о ней?

Мне вдруг стало стыдно. Ну вот… Сама испортила первую брачную ночь.

— К тому же, — добавил Артэм, — помнишь, как мы… тренировались?.. То, что тебя ожидает не делается без подготовки. С нахрапом и наскоком будут только травмы.

— Простите, — я всхлипнула, сделала несколько шагов и опустилась на скамейку. — Тут всего-то около трех сотен крючков и еще сотня пуговиц…

Братья обменялись взглядами. Я сморгнула слезу, а когда открыла глаза, осознала себя в незнакомом месте. Комната с приглушенным светом. Белоснежная широкая кровать, усыпанная лепестками цветов, ароматические свечи подрагивают, отбрасывая на стены танцующие тени. А мужей не было. Почему?…

Осмотрелась, пытаясь понять, что за игру они затеяли. На покрывале лежала черная лента и записка.

«Надень» — лишь одно слово. Похоже на повязку для глаз. Придется заглаживать свою вину перед близнецами и принять их правила. Я приложила шелковую ленту к глазам, и та, словно живая вдруг обвила голову и закрепилась сзади. Дернула, попытавшись снять, но ничего не вышло, она держалась намертво.

— Эй! — ослепнув, я потеряла ориентиры. Осталось только гладкое покрывало под пальцами. Оно немного холодило кожу, ставшую резко очень чувствительной. — Это что за повязка… — простонала я, не понимая, что происходит.

Соски натянули плотную ткань верха платья, неуютно царапнув ее, грудь налилась, а в трусиках стало влажно, горячо.

— Нравится? — шепчет голос с горчинкой на ухо. — Моё изобретение. С маленькой каплей магии. Твоё наказание… — язык Артэма чувствительно проходится по краю лифа. Он хочет добраться до острых вершинок, но платье… проклятое платье не сдается. Я слышу треск ткани и злое шипение.

— Бесполезно, брат. Ты не сможешь рассечь даже когтями. Придется помучить нашу девочку. В конце концов, наша женушка желала долгой прелюдии? Кто мы такие, чтобы ей отказывать?.. А теперь тш-ш… ни звука больше.

Я потерялась. Из-за повязки, каждый шорох вызывал острый всплеск чувств. Каждый вздох бил по нервам. Сердце принялось гонять кровь с удвоенной силой, резкими движениями колотясь в грудную клетку.

Иногда я слышала тихое рычание, когда кто-то из мужей находил очередной крючок и с остервенением его отстёгивал или срывал пуговицу прямо с кусочками ткани. Они не церемонились, а для меня… это стало сущим наказанием. Чувствовать, как меня глядят руки, но не иметь возможности ощутить их там, где хочется больше всего. Я могла только трогать их в ответ, но и здесь затаился сюрприз.

Боги были голыми. Тонкие пальцы исследуют упругие мышцы бёдер, ягодицы, плоские кубики пресса, задевают пупок. Я чувствую жар, исходящий от каждого из них. Губы распахнулись, выпустили наружу язык, чтобы облизать их. Нежная пересохшая кожа как пергамент. Жаждет прикосновений и влаги.

Еще крючок. Пытаюсь их считать и сбиваюсь со счета, подбородок сжимают чьи-то пальцы. Поцелуй. Долгий и томительный. Бесконечный. Чужой язык лишь кончиком касается моего, но это череда сильных взрывов, ударяющих по мозгам. Мне жарко. Хочется снять одежду как можно скорее, избавиться от преграды, отделяющей от них… Мужчины, как две половинки одного целого, но непостижимым образом они же — часть меня. Давно потерянные частицы души, наконец соединившиеся воедино.

Терпкий запах перца. Артэм. Я по наитию поворачиваю голову и натыкаюсь губами на бархатную головку. Не думая целую, облизываю, вбираю в рот и смакую, как награду. Конфетка для Булочки. Яркий леденец.

Слышу рычание, и как его руки быстрее мечутся по кружевам в поисках секретных крючков. Совместными усилиями, рукава все же с треском падают куда-то вниз. Но я лишь могу ласкать идеальный бугристый член и цепляться за накаченные бедра. Немного солоноватый орган двигается во рту поршневыми фрикциями, не глубоко, приятно. Он скорее дразнит. И это действует.

Я всхлипываю и сжимаю полушарие груди сквозь платье. Тереблю сосок, но ощущения не те. Полувздох-полустон разочарования разрывает тишину комнаты, и дребезжит в моей тьме.

Великолепный член Артэма вынуждает отвлечься. Нежный, но твердый, я обвожу языком рисунок выступающих вен, исследую длину, мысленно поражаясь, как он помещается во мне. Представив данную картину, ерзаю. Между бедер уже не просто влажно. Очень мокро и требовательно. ТАМ текут расплавленные серебряные реки, смачивают краешки свадебных чулок.

Кисти Дэрэма легко касаются щиколоток. Разминают, массируют мышцы, застывшие камнем из-за нервяка последних дней. Растирают кожу, расстёгивают бесконечные ряды пуговиц на подоле. Одну за одной. Медленно, но верно добираются до колен.

Они укладывают меня на кровать. Артэм по-прежнему наверху, сбоку. Я не знаю, сколько прошло времени. По ощущениям — целая вечность. Если бы не огромный орган, отвлекающий на себя внимание, я бы давно уже разрыдалась от нетерпения, от этой неспешной затянувшейся пытки.

— Есть! — шипит бог разврата. Моя грудь вырывается из тугого плена, благодарно просится ее приласкать. Чьи-то пальцы легко выкручивают соски. Жестковато, но безумно приятно. Да. Именно это мне было нужно, чтобы…

Молния прошибает низ живота, пробегается теплым спазмом по всему телу, выворачивает кости и превращает их в желеобразную массу. Я готова поклясться, что чувствую лукавую улыбку на губах близнецов!

— Связь становится крепче, Альбина… — сообщает Дэрэм, целуя мое колено. С очередной пуговицей, подол поднимается чуть выше, но не дает добраться до сокровенного. Синх рычит и царапает клыками внутреннюю сторону щиколотки. Яркий вкус крови застывает на моих губах. Чистое, ничем не замутненное наслаждение переходит в сытость и возможность продержаться несколько минут, пока пальцы, подрагивающие от напряжения, нашаривают очередной белый кругляшок.

Я не вижу и вижу одновременно. Не своими глазами, а глазами мужей. Я смотрю сверху и слежу как Альбина посасывает мой вздыбленный член. Мне так хочется кончить, но годы практики позволяют отсрочить момент. Я слежу за ее розовыми, ставшими острыми сосками и как она содрогается от оргазма, когда я легко, но крепко даю ей то, чего она жаждет. Проклятое платье снято наполовину, пальцы на ощупь находят оставшиеся крючки. Я знаю, как сильно она хочет большего, как ей необходимо проникновение. Она все более жадно облизывает меня, иногда слегка прикусывает. В такие моменты я хочу кончить еще сильнее, выпускаю когти, зачем-то пытаясь растерзать чертову ткань, хотя прекрасно знаю, как это бесполезно.

Я целую ее щиколотки. Кожа нежная, бархатистая и податливая, жаль — затянута в чулочки. Она отлично отзывается на каждое прикосновение и давно пахнет горькой ванилью, впитывается и вплавляется своим ароматом в нас двоих, передает сквозь связь часть эмоций, и мой каменный стояк требует активных действий. Альбина делает нечто неожиданное.

Я тянусь ножкой к Дэрэму. Наполовину расстегнутый подол позволяет присогнуть колено, оттолкнуться от скользкой простыни и нашарить носочком нужное. Толстый стоячий член. Никогда не думала, что пальцы на ногах могут быть такими чувствительными и передавать столько информации. О его изгибах, о пульсации крови по венам и даже ощутить маленькую капельку выступившую на самой вершинке. Растянуть ее до уздечки… Кайфануть от того, как хорошо им… Снова забиться в конвульсиях, теряясь в пространстве и времени.

— Юбка… — отчаянный стон. Где этот проклятый шнурок на непредвиденный случай? Он настал! Если я сейчас же не почувствую их в себе — умру на месте от неудовлетворенной страсти! Со всхлипом шарю по поясу. От мужчин идет волна непонимания, которая тут же сменяется изумлением, когда зачарованная часть платья падает на покрывало, открывая ноги в чулочках с подвязками и полупрозрачные насквозь мокрые трусики.

— Альбина!.. — удивленно стонет Дэрэм, раздвигает мои ноги, легко проверяет пальцами складочки, отодвигая трусики в сторону. Они так сделаны, что прекрасно открывают ему доступ ко мне и, больше не медля, входит резким болезненным рывком. Растягивает до самого конца. Одно легкое движение и я сжимаю его, выгибаясь в пояснице как сумасшедшая хриплю и впиваюсь пальцами в простынь. Это длится несколько долгих секунд. Мощный оргазм меня обезоруживает, ослепляет и выдергивает из тела душу, вознося ее к вершинам местных облаков.

— Что ж. Пришло время для десерта, — Артэм очень чуток ко мне и слышет все реакции тела, которое пребывает сейчас в неге и расслабленности.

Мужья легко меняют позицию. Бедра Дэрэма дают опору, его толстый член снова входит на всю длину, я упираюсь руками в стальную напряженную грудь. Наклоняюсь и целую каждый сантиметр. Везде, где находят губы. Обовожу языком соски, когда натыкаюсь на них. Дую и прикусываю, поднимаюсь выше, к изгибу шеи, кадыку, губам и скулам. Везде оставляю пометку. Это — моё. Он пахнет мятой, лесом… какими-то цитрусовыми нотками. Упоительно…

Артэм льёт смазку на впадинку между ягодицами, щедро распределяет по коже, касается пальцем анального колечка. Но я примерно знаю, чего ждать, поэтому не боюсь. Под давлением, он легко входит внутрь. Тело немного сопротивляется, пытаясь вытолкнуть палец наружу. На самом же деле — только сильнее дразнит чувствительное место. Мне так хочется… хочется почувствовать их двоих во мне.

Насаживаю бедра на член Дэрэма, и развратно выпячиваю попку навстречу Артэму. Нам действительно не нужно слов. Палец выскальзывает и сменяется на крупную головку, мягкими тычками, постепенно входящую внутрь. Медленно, осторожно. Я так разгорячилась, что знаю — мое тело готово принять их и более того, получить от этого незабываемое удовольствие.

Тесно, но сладко… как же томительно. Артэм кусает меня в шею и вонзает клыки. Пьет кровь, каплями цедя ее, насыщенную гормонами счастья. Одновременно с этим полностью входит на всю длину. Они начинают двигаться. Темный близнец придерживает меня, легко помогая не соскользнуть навесу. Два идеальных поршня, два рычащих, обезумевших от страсти синха… Лоно ритмично сокращается в очередном спазме, но в этот раз мне не дают передышек, а только сильнее, грубее загоняют на вершину блаженства, почти насильно заставляя кончать снова и снова, кричать и кусать губы, до хрипоты срывать голос. Теряться в их руках, и находить себя в новой позе, на боку или сверху, сидящей уже на Артэме, только лицом к блондинку, который входит в меня и шепчет, бесконечно шепчет как меня любит, какая я тесная, долгожданная, принадлежащая только им… как он хочет, что я снова испытала высшее наслаждение. И я взрываюсь. Опять. Они летят в эту пропасть вслед за мной.

За окном первые рассветные лучи касаются ночной земли. Особняк Артэма омывает божественным светом. Благословение Всесильного подтверждает брак, навсегда сплавляет наши души. Впереди — долгая медовая неделя, обещанная богом разврата.

Со дня свадьбы минуло примерно полгода. Я окончательно освоилась на Парласе, и жизнь моя вошла в привычную колею. Утром — поймать два синхронных поцелуя справа и слева. Улыбнуться мечтательно, не переставая благодарить Судьбу, подсунувшую карамельку из коробочки.

Днем — работа в лавке. На интерьер обновленной резиденции ушла приличная сумма веры. Едва ли не все, что было накоплено перед днем Преклонения. Я даже подумала не для того ли Всесильный создал это условие?

На первом этаже я решила оставить своего рода чайную и прилавок со сладким и кухонькой. Выше же, удобный зал с диванчиками, для тех, кто решил задержаться на рынке подальше или передохнуть. Неподалёку от уютного зала — детская комната с различными вкусностями: здоровыми и не очень. Стены Руан выкрасил в розовый, и привёл богиню, специализующуся на росписи. Так, комната превратилась в сказочный замок из Земных книг.

Низкий столик посреди этой комнатушки предназначался для тихих настольных игр. Виола быстренько забрала на себя роль управляющей небольшим сладким королевством. Обаятельной девочке по плечу оказались не только разносы с пирожками.

— Ты сделаешь это сегодня? — родные руки обняли сзади, когда я стояла у окна на третьем этаже, который отвела под спальную комнату и покои для нас с мужьями.

— Да, — откинула голову на крепкое плечо Артэма, поддерживающего меня во всем. Когда Дэрэм мотался по командировкам, именно его брат не давал тоске по блондинку затопить сердце удушливой волной.

— Неужели, я наконец избавлюсь от этого надоедливого Кренделя? — спросил синх, прижимая меня к каменной груди как самое большое сокровище в мире.

— Угу. Не только ты. Он уже буквально протер мне ментальную дырку в голове, насверливая с каждым днем все упорнее и упорнее о своей пироженке. Сегодня ровно шесть месяцев с того дня как я попала на Парлас и познакомилась с Кэрином. Самое время сделать ему подарок. Особенно, если он сможет уберечь нас от внезапных побудок по утрам, — я рассмеялась, потирая ладони от предвкушения. Между пальцев скользило сильное тепло — верный признак, что пора браться за работу.

Кстати, помимо прочего, моя магия стала сильнее после свадьбы. Пояснение мужей слегка удивило, ведь я не ожидала подобного эффекта. По словам всезнающего Дэрэма, обретя связь, мы не только разделили годы жизни, но и божественную составляющую, текущую в венах любого истинного бога. Так что, наши дети точно будут полноценными богами. Если родятся мальчики — будут синхи, со способностью повелевать Мглой, а если девочки — просто богинями. Да-да. У синхов оказывается, дар передается только по мужской линии. Но кто бы меня предупреждал?

Впрочем, я не обижалась.

— Отпустишь меня? — тихонько спросила, хотя и уходить вовсе не хотелось. Теплое тело Артэма было очень манящим.

— Придется, — проворчал бог, — пойду тогда потренируюсь, — объятия разомкнулись.

— Заходи в лавку через пару часов, — я поцеловала мужа на прощание и быстро покинула комнату, чтобы не поддаться соблазну остаться. Прошла до выхода с этажа по узкому коридору и спустилась по винтовой лестнице ниже, на первый ярус, где пока было тихо.

— Все же, сегодня выходной, — буркнула себе под нос, даже немного радуясь. Никто не помешает мне в том, что я хочу провернуть. Вдохнуть жизнь в изначально неодушевленный предмет — это вам не раз плюнуть.

Песочное тесто слепилось без труда, заняло формочку и отправилось подпекаться в печь. Мне хотелось создать красивую подругу для Кэрина. Скромную девочку, которая сможет перевоспитать смесь гопника и кренделя, по недоразумению ставшего живым фамильяром. Взбитый ванильный крем и прослойка из джема с цитрусовым привкусом легли на донышко коричневатой корзиночки.

— Я надеюсь на тебя, малышка, — шептала, выдавливая крем в форму. Белая масса осела с красивой завитушкой наверху, напомнив прическу голливудских звёзд. Я быстро поставила ее в печь, чтоб крем схватился. Через пару минут достала и посыпала заранее приготовленной разноцветной сахарной крошкой. Вместо глазок пока пристроила две изюминки, просто для красоты. Конечно, сюда бы лучше подошел шоколад, но что есть, то есть.

Дэрэм привез мне из столицы Парласа инструкцию по созданию фамильяров. Я полистала книжку на досуге, мало что поняла. Но один момент запомнила четко — ключ к магии богов таится в желании. Автор инструкции даже посетовал, мол, а смысл писать их, если можно просто пожелать? Вот так элементарно. Правда, создать фамильяра можно было лишь одного в сто лет, и это действо требует множество сил. Но я вроде никуда не тороплюсь, поэтому…

Зажмурилась, представляя как пироженка, нежная и воздушная малышка, оживает. Как глазки-изюминки становятся осмысленными, обретают блеск и объем. Уплотняется тесто, ставясь пропитанной магией плотью, живой и подвижной, но другой. Не такой как у людей. У Пироженки тоже будет своя магия. Я долго думала над ней и решила, что как бублик управляется с тестом, так и она сможет легко поддерживать нужную температуру шоколада, делая из него просто непревзойденное лакомство.

Потом у Пироженки появляются ручки и ножки, похожие на те, что у Кренделя, но светлее, и изящнее. По моей задумке она — девочка, то есть милое, хрупкое создание с длинными ресницами и у приятным ароматом.

— Живи, — слово слетает с губ к заготовке, и я боюсь открыть глаза и увидеть, что ничего не вышло. Пальцы перестали зудеть, показывая, что очень много магии ушло на последний этап.

— Кто я? Где я? — слабый нежный голосочек вырывает меня из сомнений. Я распахнула веки и пристально осмотрела своё творение. Получилось даже слишком хорошо. Воздушная Пироженка тёрла глазёнки и осматривалась по сторонам.

— Сейчас я тебе все расскажу…

Но нас бесцеремонно прервали. В дверной проем залетел Небесный Крендель, с криками и улюлюканьем, он, не глядя, запрыгнул на стол, и принялся отплясывать джигу, разбрасывая по комнате коричный дух.

— Ты опять накурился, мерзавец! — я сделала угрожающий тон, и схватила кухонное полотенце, чтобы отходить им этого подлого кренделя.

— Господин, вы меня пугаете, — подала голос Пироженка, всё еще растерянно хлопая глазками-бусинками с длиннющими ресницами.

Надо было видеть лицо Кэрина. Он так и замер с занесенной над столешницей ногой в очередном танцевальном движении.

— Это… что?… — с надрывной интонацией спросил фамильяр.

— Ну-у. Ты просил пироженку, я сделала, — скрестила руки на груди и стала наблюдать за дальнейшим развитием событий.

— Я просил… — он снова обрисовал в воздухе контур желаемого, — а ты…

Тут в глазах Воздушной Пироженки зажегся воинственный огонёк.

— Я вас чем-то не устраиваю, господин? — звенящие холодные нотки прекрасно передавали настроение малышки.

— Альбина… — простонал Крендель, падая на колени. — За что?!..