где-то по ту сторону…

Один из самых дорогих ресторанов столицы — музыка, смех, алкоголь, мужчины и женщины веселятся, играют, пьют, смеются, танцуют, развлекаются…

— Господин, вам как всегда? — заискивающе склонился плотный мужичок лет пятидесяти, и, дождавшись небрежного кивка, кинулся выполнять заказ. Помещение довольно приличного ресторанчика в центре города было заполнено под завязку самым разнообразным народом. Но весь этот люд, как мотыльки вокруг пламени, кружились вокруг одного человека, на коленях которого с довольным видом сидела парочка симпатичных и довольно фигуристых девиц.

— Ну что, друг, отрываешься по полной? — протягивая бокал, спросил огненно рыжий мужчина, сверкая карими глазами. — Сколько еще осталось?

— Пара месяцев, — недовольно ответил черноволосый, блеснув в полутьме брильянтовыми огоньками глаз. — Что, девочки, скрасите мне последние свободные деньки? — и мужчина довольно сильно сжал девушек в объятьях, на что те лишь довольно захихикали, не делая попыток вырваться.

— Ну-ну… — усмехнулся рыжеволосый, потягивая неплохое вино и наблюдая, за поднимающейся троицей. Девушки, радостно повизгивая, не отлипали от мужчины и сами тянули его наверх. Небрежно кинув на стол несколько золотых монет, мужчина уже поднялся из-за стола, когда вдруг покачнулся и, побледнев, осел на стул.

— Не может быть… — еле слышно прошептал он, судорожно глотая воздух. — Проклятье!

— Эй, приятель, что случилось?! — рыжеволосый взволнованно склонился над другом, пытаясь понять причину его недуга. — Ты меня слышишь?

— Он нашел… Демоны! Он нашел!!!

— Ооо… — только и смог ответить рыжеволосый.

За час до этого

Полина

Что делает молодая девушка, если у нее не складывается личная жизнь, а сидеть дома уже невмоготу? Правильно! Она берет подружку и идет в кафе, где заказывает алкоголь и что-нибудь сладкое для души и поднятия настроения. Последние полчаса я собственно этим и занимаюсь, выслушивая Маринины сказки. У моей подруги при и так очень живом воображении, еще и уникальная способность находить приключения на свои вторые девяносто, поэтому… поэтому нам всегда есть о чем поговорить. Точнее говорит она, то есть рассказывает о своих проблемах, поклонниках, приключениях (нужное подчеркнуть), а я поддакиваю, комментирую и пытаюсь вычленить тот уровень лапши, которым она меня сегодня наподчивает. Обычно все приходиться делить на два, если не на три, так что пока она долго и вдумчиво рассказывает все подробности, вплоть до цвета глаз водителя автомобиля, который ей подмигнул (то есть уже одного глаза, раз второй подмигивал), проезжая мимо перекрестка, на котором она стояла (хотя как она их рассмотрела, ума не приложу?), я лениво рассматривала посетителей кафе.

Сегодня суббота, и почти все столики были заняты, ну кроме тех, которые уже были зарезервированы. Публика как всегда — несколько влюбленных парочек, пара молодых людей лениво оглядывающих сидящих в обилии девушек, и сами девушки, стреляющие глазками в парней. Я насчитала четырнадцать девушек, не считая себя и Маринку, на пятерых присутствующих здесь свободных молодых людей. Мдя… а у мальчиков выбор есть.

Звякнул колокольчик, и вместе с порывом прохладного воздуха в дверь вошла парочка. То, что им здесь не место, было не просто видно, это было очевидно! Два блондина хорошего телосложения (ну, во всяком случае, я предпочитаю худощавых) в дорогой одежде с ленивой грацией хищников прошли через весь зал и сели за один из зарезервированных столиков. Мое внимание тут же переключилось на новый объект исследования. Именно исследования, а не что-то другое. Я девушка разумная и самокритичная, так что вполне реально оцениваю свои шансы. Не то, чтобы я не симпатичная, но на улице знакомится ко мне не подходят (в отличие от той же Марины), а вот после нескольких часов личного общения у меня сразу появлялся поклонник. Только проблема в том, что в последнее время никакого общения с противоположным полом у меня вообще не было…

Вздохнув, я начала более внимательно рассматривать парочку. Эх, жаль, что они так далеко сидят! Итак, первый, одетый в темно-синюю шелковую рубашку и черные брюки казался слегка постарше и посерьезнее, что ли. Светлые волосы имели какой-то странный голубоватый оттенок, смотревшийся с его загорелой кожей просто невероятно. Цвет глаз с такого расстояния я, увы, не рассмотрела. Он был не красавец, но что-то такое, что принято называть харизмой, у него было… уф! Таких как он просто так не забывают. А уж когда на губах мелькала легкая улыбка, так вообще… Второй более симпатичный, даже, можно сказать, смазливый, с теплым солнечным оттенком блондинистой шевелюры. В светлой рубашке и голубых джинсах был более накаченным, более наглым, более веселым…

— Ой! Он смотрит на меня!

— Кто? — я недоуменно моргнула, переводя взгляд на Марину. Кажется, засмотрелась.

— Как кто?! — послышался возмущенный шепот подруги, — вон тот симпатичный блондин. Не смотри. Он с меня глаз не сводит! — похоже, что своего водителя на «Инфинити» уже успели забыть.

— Который из двух?

— В синей рубашке, ох… он такой сладенький! — Марина томно вздохнула и, облизав губы, начала обстрел глазами, то есть, оружием массового поражения. Я перевела взгляд на блондинов. Они действительно, смотрели на нас, точнее они рассматривали всех особей женского пола, находящихся в кафе, лениво, даже с легким оттенком превосходства и пренебрежения, скользя взглядом от одной девушке к другой. Лично меня такой взгляд задел. Сделав самое постное лицо, из разряда «а мне пофиг, я в танке», безразлично взглянула на них и спокойно перевела взгляд на Марину, небрежно пожав плечами.

— По-моему, скорее кисленький.

— Не завидуй! — наставительно тыкнула в меня пальцем Марина, на что я только скривилась.

— Угу, не буду. Так что там с водителем? — ответить Марина не успела. В кафе звонко цокая каблучками и весело смеясь зашли три девицы. Все как на подбор: 90-60-90. Ну, или близко к этому. Яркие, эффектные, довольно симпатичные и с отсутствием всяких комплексов. Шпильки сантиметров по пятнадцать, у двоих короткие юбки, у третьей брючки в обтяжку, кофты, скорее подчеркивающие все достоинства, чем скрывающие их, дорогая косметика. Из трех девушек две были блондинками («крашенными!»- влезла моя стервозность), одна брюнетка («тоже крашенная!» — «Да помолчи, уж!»), с длинными шелковистыми волосами, наращенными ресницами и накладными ногтями. «Куклы», — усмехнулась про себя, скривив губы. Эти три «нимфы» без промедления проколыхали бедрами в сторону той самой парочки блондинов. Причем тот, что помладше предпочитал брюнеток, а две других сели по обе стороны его приятеля, томно заглядывая в глазки и сексуально облизывая губы. Ну, прямо как Маришка, пять минут назад!

— Кажется, он больше на тебя не смотрит, — хмыкнула я, весело наблюдая, как Маринка недовольно поджала губы, сверкнув на меня глазами. А вот и нечего вымахиваться! — я мысленно показала ей язык. — Ты мне лучше скажи, мы в отпуск поедем, или ты, как обычно, в последний день не сможешь? — переключила я ее внимание. Следующие полчаса прошли более-менее спокойно. Маринка, все еще хмурившаяся, начала вдаваться в пространственные объяснения, что она очень хочет, но есть ряд проблем, которые она обязательно решит, и в этот раз мы уж точно поедем. Я слушала ее в пол-уха, то и дело кидая взгляд из-под ресниц на сидящую пятерку. Мдя… что-то я в этой жизни не понимаю. Ну как можно так себя не уважать? Две блондинки с преданностью комнатной собачки заглядывали в глаза блондину в синем, а он попеременно их гладил и целовал. Может, он в постели гигант? Хм… Я не успела отвести взгляд, и глаза блондина встретились с моими. Он задрал бровь и, скривив губы, быстро подмигнул мне. Надеюсь, мое лицо не дрогнуло, и я, спокойно выдержав и его взгляд, и «тик», и, пожав плечами, перевела взгляд на Маринку. Краем глаза, я к своему удовольствию, отметила, что на лице блондина скользнуло удивление. Вот! Знай наших! Русские не сдаются… даже себе. «Угу», — согласно хмыкнул внутренний голос.

— Ну что, пойдем? — Маринка вырвала меня из раздумий о несправедливости жизни.

— Ага, сейчас, только в туалет сбегаю.

Подхватив сумочку, я быстрым шагом направилась в нужном не направлении, стараясь не смотреть на лица сидящих за столиками людей. Особенно на лица блондинов. Хорошо еще, что проходить мимо них не пришлось.

Подправив макияж и посмотрев в зеркало, я глубоко вздохнула. Вот так всегда. Кому-то и внешность, и деньги, и внимание, а кому-то фига с маслом, да книжка на диване. А, ладно! Тряхнув волосами, я твердым шагом направилась обратно. Вот только пройти мне не дали.

— Извините, — на автопилоте пробормотала я, пытаясь обойти препятствие.

— А если не извиню? — раздался над ухом приятный баритон. Медленно подняв глаза, я столкнулась с пронизывающим взглядом темно-сапфировых глаза пепельного блондина. Ух! Эти глаза напротив… как в песне, они светились и мерцали, как настоящие драгоценные камни. Просто невероятно!

— Что?

— Я так поразил вас, что вы меня даже не услышали? Польщен, — на его губах мелькнула довольная улыбка, — ради такого, я, пожалуй, повторюсь. Я сказал, что прощу вас только после поцелуя. Итак, я жду, прекрасная незнакомка, — и он самодовольно осклабился, не давая мне пройти. Уууу… всю малину обломал! Теперь ведь точно не буду, а хочется, несмотря на… да ни на что не смотря!

— Знаете, я, пожалуй, проживу и без вашего прощенья, — я постаралась натянуть на лицо милую улыбочку. Ему что, тех двух девиц мало? Точно, гигант! Я бочком стала обходить это двухметровое препятствием. Ну, я так думаю, что двухметровое. При моем немаленьком росте, я доставала ему только до подбородка (и это на каблуках!).

— Вы еще и стеснительная, — радостно воскликнул он. Вот и чему он обрадовался, а? — Тогда я сам тебя поцелую! — резко переходя на ты этот… мужчина протянул ко мне свои загребущие лапки и схватил меня за руку.

— Аааа! Отпусти меня! — ладонь пронзила резкая боль, похожая на ожог, и по телу пробежала судорога. Я пыталась отнять руку, но блондин, словно не слышал меня, и ничего не чувствовал, еще крепче сжимая ладонь.

— Ты… — он тихо выдохнул, но каким-то немыслимым образом я его услышала. Спустя минуту, он наконец-то отпустил мою пострадавшую конечность. Скосив глаза в низ, я с ужасом ожидала увидеть волдыри и покраснения, но вроде кожа осталась такой же чистой и гладкой, как была до этого. — Так вот, значит, какая ты… — и он снова потянул ко мне руки. Вот только теперь, я дожидаться повторной экзекуции не стала, шарахнувшись от него в сторону, я кинулась на улицу, не оглядываясь и не слушая криков за спиной…

Артвирт

— Когда ты возвращаешься?

— Через месяц.

— Уу… — недовольно протянул Кайлир, — я тут один со скуки помру.

— Да ладно, — улыбнулся я, — найдешь, чем заняться.

— Арт, — приятель остановился перед небольшой кафешкой и удивленно воззрился на меня, — и куда это ты меня привел? — я сморгнул и попытался понять причину недовольства приятеля. Хм… действительно, странно. Маленькое тихое кафе среднего класса, совсем не похоже на то, куда мы обычно ходим. Я кивнул, соглашаясь и с приятелем, и с собой, и повернулся уходить, вот только сдвинуться с места просто не смог. Меня и так весь день непонятно куда тянуло. Ну что же, теперь понятно, остается вопрос зачем?

— Да ладно, — я попытался скрыть собственное непонимание, — звони девочкам, посидим, подождем их здесь, а потом поедем куда-нибудь.

— Если настаиваешь, — друг неопределенно пожал плечами, но последовал за мной.

Мы зашли в маленькое уютное кафе, в котором предпочитают посидеть влюбленные парочки и одинокие девушки, изливающие друг другу душу. Терпеть не могу подобные заведения! Слегка поморщившись, я направился к понравившемуся столику, и плевать, что он зарезервирован. В любом случае, я тут долго засиживаться не планировал. Отстегнув официанту неплохие чаевые, мы заказали выпить, и я принялся разглядывать посетителей. Мда… наше появление не осталось незаметным. Я, конечно, привык к вниманию, только сейчас оно было не к месту. Да и тревога эта не отпускала. Проклятье!

— Арт, да что с тобой? — Кайлир удивленно на меня смотрел. — Ты весь на взводе!

— Не знаю. Вроде все нормально, — процедил я, скользя взглядом по посетителям. Автоматически я приметил парочку симпатичных девочек, одна из которых тщательно стреляла в меня глазками. Аж кожа зачесалась! А вот ее подруга, проследив взглядом за нашими перемигиваниями, довольно равнодушно на все это прореагировала. Можно подумать, что мы с Кайлиром не произвели на нее впечатление. Ха!

Наконец дверь отворилась и в кафе зашли наши на сегодняшний вечер девочки. Ну, люблю я стройных блондинок, чтобы с тонкой талией, и голубыми глазами, и чтобы не сильно наглые и развратные. Так что среди манерных гламурных, как принято тут их называть, всегда можно было выбрать что-нибудь сносное, да и уговаривать долго не надо. В конце концов, мне на них не жениться. Надеюсь, еще ближайшие лет двести не придется над этим задумываться.

Сегодняшних наших девочек звали Аннет, Катрин и Джулии, то есть Аня, Катя и Юля. Вот и чего так с именами мудрить, а? Катрин, брюнетка, сразу подсела к Кайлиру, похлопывающему по сиденью рядом с собой, который именно их и предпочитал. Две других сели по обе стороны от меня. Пожалуй, можно и расслабиться. Девочки были довольно милые, но я все равно не находил себе места. Под конец я обвел обреченным взглядом кафе, словно ища подсказку, пока не столкнулся с брезгливым взглядом одной из девушек. Той самой, строящей из себя Снежную Королеву. Решив поддразнить эту девицу, я легонько подмигнул ей, за что удостоился ярко выраженной мимикой отрицательной характеристики. То есть меня просто молча послали! Не понял? И что ей так не понравилось? Что я с двумя девочками сразу? Так почему бы и нет, если никто не против? Тоже мне, ханжа! Я даже разозлился на эту девчонку, пытался поймать ее взгляд, чтобы выдать ответную реакцию, но она больше ни разу не взглянула на меня.

Через полчаса девчонка встала из-за стола и направилась в туалетную комнату. Меня словно магнитом из-за стола вытащило и потянуло вслед за ней. Нет, ну кто объяснит мне в чем дело? И ведь точно знаю, что она даже не понравилась. Не мой типаж. Слишком пухленькая для меня, обычные темно-русые волосы всего лишь до плеч, невнятного оттенка глаза, лицо простое, мало женственности. Фу! Этакая простушка и синий чулок.

И, не смотря на это, я, как идиот, стою и жду ее около туалета. Мда… Кажется, пора лечиться! Наконец, дверь открылась, и она, закопавшись в сумочке, врезалась в меня. Ох, демоны, неужели?…

— Извините, — автоматически пробормотала она, даже не подняв головы.

— А если не извиню? — не сдержался я. Вот она подняла глаза, и наконец-то разглядел их цвет. Мягкий оттенок серого с легкой примесью зелени, как заросший пруд. Она, как завороженная, смотрела мне прямо в глаза, и я не выдержал. — Еще минута, и буду брать за просмотр!

— Что? — она сморгнула и удивленно посмотрела на меня. В транс что ли вошла?

— Я так поразил вас, что вы меня даже не услышали? Польщен, ради такого, я, пожалуй, повторюсь. Я сказал, что прощу вас только после поцелуя. Итак, я жду, прекрасная незнакомка, — я постарался выдать соблазнительную улыбку, но, похоже, перестарался.

— Знаете, я, пожалуй, проживу и без вашего прощенья, — девчонка оскалилась и попыталась обойти меня. Ага, счаз! От меня еще никто не уходил, пока я сам этого не захочу!

— Вы еще и стеснительная! Тогда я сам тебя поцелую! — я попытался привлечь ее, но она заслонилась рукой. Пришлось перехватывать ладонь. Ой, мля… руку прожгло насквозь и тело свело судорогой так, что я даже не смог разжать руку. Тело трясло, начиналась перестройка параметров с фиксацией объекта, — как бы выразился один знакомый физик.

— Аааа! Отпусти меня! — девушка орала и вырывала ладонь, но ей это было не по силам.

— Ты… — я в шоке смотрел на ту, что не ждал так скоро. Ну почему она? Проклятье! Демоны! Это конец! Трейд! — мысленно застонал я. Ох, что теперь начнется!

Я перевел взгляд на свое персональное, ну, почти персональное несчастье, которое рассматривало в ужасе ладонь, будто проверяя на целостность. Хотя, может, оно так и было.

— Так вот, значит, какая ты… — рука сама собой потянулась к ней, но она, шарахнувшись в сторону, кинулась на улицу, не оглядываясь и не слушая моих окриков за спиной… вот ведь! Так… и где мне теперь ее искать? Я вышел в зал и обвел взглядом посетителей. Проигнорировал удивленно-вопросительный взгляд друга и поймал такой же одной из девушек. Отлично! Быстрой походкой я приблизился к ее столику.

— Позволите? — я мило улыбнулся, чувствуя, как начинает быстрее биться ее сердце. — Могу я узнать, как зовут такую милую девушку?

— Марина. А вас?

— Артур, — я снова обаятельно улыбнулся. — Марина, а что вы делаете сегодня вечером? Я вижу, вы остались одна. Боюсь, это из-за меня… — улыбка, взгляд, интонация — готова. Я довольно улыбнулся. Все так легко.

Полина

В себя я пришла в каком-то тихом дворике. Хоть ладонь и перестала гореть практически сразу, но я все равно странно себя чувствовала. После первых секунд боли, по телу стал разливаться жар, доводящий до тошноты и головокружения. Я бежала, не разбирая дороги, прочь, хотя меня тянуло обратно. Когда перед глазами перестали плясать цветные пятна, и я смогла остановиться, моя шатающаяся тушку припала к какой-то стене, и я судорожно рванула верхние пуговицы кофты.

И кто мне скажет, что это было? — я молча посмотрела на не небо. Но небо ответило только карканьем ворон. Интересно, карр-карр расшифровывается, как я сошла с ума? Надеюсь, что да, иначе, чувствует мой третий глаз, будут у меня проблемы. Постояв еще пару минут, я все же решила отлипнуть от стены и медленно поплелась домой. Через пару минут в мозгу всплыло имя «Марина». Точно! Я же сбежала из кафе, ничего не объяснив. Несколько раз бесполезно понабирав ее номер, я пожала плечами и поплелась домой.

— Опля! Глянь, какая цаца! — из темноты соседнего подъезда вышли трое вдрызг пьяных ребят. А вот это плохо, очень плохо! Я начала пятиться назад, но они, кажется, уже полетели с катушек. Не выдержав, я развернулась и побежала.

— Эй, детка, ты куда! — за спиной раздался топот ног. Эти отморозки не собирались меня просто так отпускать. Паника, поднявшаяся внутри, мешала трезво мыслить, а тело все еще слабо потряхивало. Я никогда не отличалась хорошей спортивной формой, и буквально через несколько метров почувствовала, как меня схватили за плечо. Резко дернув, один из парней швырнул меня в сторону приятеля.

— Попалась, коза, не далеко ж ты убежала, — они дружно заржали. — Теперь поиграем! — один из них впился слюнявыми, пахнувшими водкой, губами. Меня чуть не вырвало. Изнутри поднялось отвращение, смешанное с недавним ужином. В итоге, ужин я все-таки не сдержала.

— Эй, пацаны, она какая-то больная! — тот, что держал меня, отшатнулся.

— Точно, она вся горит! — второй, который целовал меня, брезгливо оттер губы и сплюнул.

— Угу, пошли, а то мож она заразная, — они, обтирая о штаны руки, швырнули меня на землю. И ушли, а я так и лежала, свернувшись, на земле. Меня трясло, и не только из-за пережитого страха. Что-то происходило, но вот что.

Домой я все-таки доковыляла. Хорошо, что родители уехали на дачу, и не видели меня в таком виде. Сбросив грязную одежду и постояв под душем, я закуталась в одеяло и уснула. Всю ночь мне снился огонь. Я горела, купалась в огне, он повиновался мне, танцевал для меня под порывами ветра, ласкал мое тело…

А утром меня разбудил телефон. Еле дотянувшись до трубки, я прохрипела.

— Алло?

— Полька, ты куда умотала вчера, а? Что вообще на тебя нашло?

— Мариш, не кричи, — я поморщилась, — я тебе вчера звонила, но ты трубку не брала.

— Я? А да… понимаешь, ко мне вчера тот самый блондинчик подсел. Он такая лапочка! Ты представляешь…

— Марин, — перебила я подругу, — ты извини, но я себя неважно чувствую…

— Ты заболела?

— Похоже. Я тебе попозже позвоню, идет?

— Да, конечно, может привезти чего?

— Не надо, ты же знаешь, у моих целая аптека на дому.

— Ладно, — нехотя протянула она, — выздоравливай.

— Угу, пока, — я положила трубку и обессилено откинулась на подушку. Да что за фигня со мной? Встала, шатаясь, доплелась до тумбочки и достала градусник. Через десять минут я с ужасом смотрела, как ртутный столбик поднялся до отметки 41. С такой температурой не живут! Судорожно схватив таблетки, я начала глотать их без разбору. Холодное полотенце на лоб, чай с малиной, что еще? Додумать я не успела, мое сознание поглощала темнота, и я рухнула на пол посреди комнаты. Я умираю?!

Звонок будильника вырвал меня из состояния оцепенения. Медленно приподнявшись, я с удивлением обнаружила, что лежу посреди зала на полу. События вчерашнего дня были как в тумане. Кажется, я заболела, потом звонила Марина, а затем… темнота. Хм… странно все это, причем самое удивительное, что сейчас я чувствовала себя превосходно: ни слабости, ни температуры, ни каких либо еще признаков болезни, только тело слегка ломило от долгого лежания на жестком полу.

Потянулась, кряхтя, как старая бабка, и поплелась в ванну. Пятнадцать минут в горячей воде буквально вернули меня к жизни, подарив ощущение разливавшегося внутри тепла. Благо сегодня воскресенье. Я всегда ставлю в воскресенье будильник, потому как спать я люблю и могу проваляться так до самого вечера, а воскресенье — это не суббота. Так что сейчас, судя по часам, был полдень. Надо прибраться в доме, постирать одежду и приготовить ужин. Эх…

День пролетел незаметно, а к вечеру вернулись родители с дачи. Отговорившись больной головой, я пораньше ушла спать. Только сна не было ни в одном глазу. Я шесть часов тупо пялилась в потолок, пока окончательно отяжелевшая и разболевшаяся голова с первым лучом солнца не упала на подушку. А спустя уже час снова зазвонил ненавистный будильник. Пора на работу…

— Полина, ты с ума сошла? На улице не май месяц! — возмутилась Лариса, ежась в пуховом платке. — Может, уже закроешь окно?

— Правда, Поль, и так не жарко. Ты случаем не заболела?

— Да, нет, вроде нормально, — я и, правда, чувствовала себя хорошо, если не считать, что мне было жутко душно и жарко. Покосилась на коллег, и невольно поежилась. Они все кутались, кто, во что мог, и выразительно-недовольно поглядывали то на меня, то за окно. Я перевела взгляд за окно. Мда, и, правда, погодка сегодня та еще — холодный дождь, сильный ветер и градусов десять, а у меня настежь открыто окно.

— Уверена? — подозрительно покосилась на меня Зинаида Михайловна и протянула руку, чтобы пощупать лоб. — Господи, да ты горишь! — пожилая женщина в ужасе смотрела на меня. Странно, вот когда те придурки вечером заявили подобное, я действительно чувствовала себя отвратительно, а сейчас вполне комфортно. — Срочно иди домой, и врача вызови!

— Да ладно… — промямлила я, но мне не дали сказать и слова.

— Ольга Владимировна, Полине плохо, у нее температура, отпустите ее домой, — вклинилась сердобольная женщина, объясняя мое состояние начальнице отдела. Та с сомнением посмотрела на меня, не видя признаков недомогания, кроме как слегка покрасневших щек, но отпустила (скорее всего перед страхом, что из-за меня дружно свалиться весь коллектив одела, и ей одной придется работать). И вот теперь, спустя час, я сидела на кухне и пила чай. Вообще-то, насчет «все нормально», я приврала, хоть у меня ничего не болело, но чувствовала я себя странно. Не плохо, но и не как обычно. Жар, словно разливался, по всему телу, вызывая непонятные ощущения. Вот как, бывает, горят уши, только у меня так было по всему телу. Поставила градусник, и через десять минут мои брови встретились с волосами где-то на затылке. Сорок два градуса! Такого просто быть не может. Сорок один — уже труп, а я все живая! Кажется, у меня какой-то необычный вирус! Придется все-таки вызывать врача, но в этот момент зазвонил телефон.

— Полька, привет, ты как? Выздоровела? — раздался звонкий голос Маринки.

— Марин, ты не поверишь, хрень какая-та! У меня температура — сорок два! С работы отпустили, сейчас врача буду вызывать.

— Ого! Что-то серьезное? — подруга на мгновение притихла. — Подожди! — она куда-то пропала, а через пару минут снова раздался ее голос. — Поль, никуда не звони. Мы сейчас подъедем! Жди!

— Кто мы… — мой вопрос потонул в пищании гудков. Маринка бросила трубку. И чтобы это значило? Кого она ко мне притащить собралась? На всякий случай я приоделась и быстро раскидала вещи по квартире. Когда в дверь зазвонили, я уже как пятнадцать минут сидела с книгой в руках. Дверь я открывала с опаской. Какое-то внутреннее чутье говорило, что, в общем-то, лучше этого не делать. Но звонивший был настойчив. На пороге стояла Марина во всей красе и давешний блондин из кафе. Я аж задохнулась, автоматически попытавшись закрыть дверь. Самое поразительное, что в тот момент, когда я открыла дверь, то, что мучило меня, куда пропало, оставив легкость «не ощущения».

— Ты чего? — возмутилась Марина. — Кстати, познакомься, это Артур мой друг и врач.

— Очень рад с вами познакомиться, — блондин слегка наклонил голову в приветствии. Сейчас он абсолютно не напоминал давешнего нахала. Просто молодой, симпатичный и воспитанный мужчина. — Марина сказала, что вы заболели, а я предложил свои услуги врача. Простите, но мне кажется, что это из-за меня.

— То есть? — настороженно поинтересовалась я.

— Ну, если бы вы тогда не обожглись о мою зажигалку, и, испугавшись, не убежали, то были бы сейчас здоровы.

— Зажигалку? — тупо переспросила я. Какая зажигалка? У него же в руках ничего не было! Что за бред он несет?

— Поль, может, уже пустишь нас, а? — недовольно пихнула меня Марина, покосившись на спутника.

— А? Да, извините. Проходите, — я пропустила их внутрь. Марина, нисколько не смущаясь, тут же прошла в зал, а Артур следовал за ней. — Ну, и что теперь? — я покосилась на гостей. — Может, чай?

— Нет, спасибо, — Артур покачал головой, — Полина, опишите, что с вами происходит.

— Ну… — я замялась. Как-то вот так разговаривать с незнакомым симпатичным молодым человеком о своих болячках мне было не комфортно, но раз он врач…

— Расскажите по порядку: когда это началось, какие ощущения, что болит?

— В пятницу и началось. Вечером поднялась температура, на следующий день вообще сознание потеряла. В воскресенье и сегодня вроде все ничего, но жар так и не пропал.

— А температура высокая?

— Сорок один, — помолчав, призналась я, но его это, кажется, не удивило.

— Марина, тебе лучше подождать меня в машине, — спокойно и, даже как-то безразлично, сказал он девушке, не повернув головы.

— Что?!

— Возьми ключи, и подожди в машине. Это может быть заразно.

— Но Артур…

— Иди, — от холодного приказывающего тона я поежилась. Марина нахмурилась и недовольно поджала губы, но послушно взяла ключи и направилась вниз. Вот чувствую, что сейчас начнется настоящий разговор, а не игра в доктора.

— Ну и что ты мне хотел сказать, а? — спросила я, как только дверь за подругой закрылась. — Это ведь из-за тебя да?

— Да, — он выглядел спокойным, хотя я чувствовала его напряжение.

— Ну, рассказывай.

— Хм… может, чаю хоть предложишь?

— Ты же отказался, — вскинула я брови, на что получила сексуальную ленивую улыбку и обескураживающий ответ.

— Отказался. А иначе твоя подружка не оставила нас вдвоем, дорогая.

— Дорогая? Милый, ты мне никто и звать тебя никак, и уж точно, я тебе не дорогая!

— Дешевая? — ехидно улыбнулся он.

— Оставь свой плоский юмор детсадовского уровня. Что. Тебе. От. Меня. Надо. Артурчик? — чеканя слова и смотря в глаза, прошипела я.

— Ладно. Для начала, я не Артур, а Артвирт Аль-Шион Даагонский из мира Оссэро. И ты, моя дорогая, Полина, моя невеста!

— Хорошо, что не жена, — буркнула я, и только потом до меня дошел смысл фразы. — Что?! А ты часом не с психушки сбежал, инопланетянин из мира Серы? Палатка, случайно, не шестая была?

— Полина, — он тяжело вздохнул, и с видом мученика заговорил, — сядь, пожалуйста, я все тебе объясню. Сядь! — рявкнул он, и я послушно плюхнулась на попу. — Отлично. А теперь послушай. Для начала, я действительно не из этого мира. Оссэро и Земля — миры отражения. У вас техника — у нас магия, у вас современность — у нас средневековье, у вас монотеизм — у нас политеизм, продолжать можно долго. Я маг, как и все члены моей семьи, и каждый из нас должен прожить на земле десять лет, чтобы ценить то, что мы имеем на Оссэро. Это является обязательным условием для всех членов нашего рода потому, что среди людей, только наш род владеет магией. А люди, по своей сути, потребители. И чтобы мы не превратили Оссэро в подобие Земли, мы и подвергаемся этой ссылке. При продолжительности нашей жизни, десять лет это так… миг. Теперь дальше. Поговорим о нас. Дело в том, что у членов нашего рода есть особенность. Даже не знаю, как это тебе объяснить… — он на секунду задумался, — мы можем чувствовать и находить свою пару, а при прикосновении друг к другу устанавливается связь, которая окончательно закрепляется во время свадьбы.

— И ты хочешь сказать, что я твоя пара, а тот ожог каленым железом был установкой связи? — недоверчиво покосилась я на него.

— Да! — он расплылся в улыбке. — Я рад, что моя невеста такая умница!

— Тпрр! Придержи-ка коней! С чего ты взял, что я дам согласие?

— А у тебя нет выбора, — скривился он, — во-первых, наличие связи говорит о том, что мы идеально подходим друг другу, а во-вторых, — на губах появилась улыбка Мистера зло, только смеха не хватало, — связь не отпускает своих жертв. Твоя температура и потери сознания не что иное, как начавшаяся перестройка организма. Связь сделает тебя другой, такой, чтобы ты смогла выжить в нашем мире и стать мне ровней. Но главное, что если не заключить брак, связь тебя просто убьет.

— Что? — что-то я часто стало это повторять? — И с чего мне верить?

— Не с чего. Но сути от этого не меняет. Если хочешь выжить, тебе придется отправиться со мной на Оссэро и стать моей женой. Я дам тебе время, и ты сама поймешь, — он поднялся и подошел ко мне, взяв за руки. — Полина, не сопротивляйся, пойми, это судьба, мы… хм… принадлежим друг другу, мы будем счастливы. Сейчас идет четвертый день, к двадцать первому ты умрешь, если не согласишься. Я позвоню тебе через два дня, — он наклонился и поцеловал мне руку. — Полин, не отвергай меня так сразу, позволь показать тебе какой я есть, доказать, что достоин тебя.

— Хм… — я замялась, — а моя семья?

— Мы скажем им правду. Что ты моя невеста, и мы отправляемся ко мне, чтобы познакомиться с семьей и провести обряд. Не волнуйся, я немного повоздействую на них, и они будут спокойны и уверены, что у тебя все хорошо.

— И я их больше не увижу?

— Почему? Не обязательно. Ты сможешь навещать этот мир, но не раньше, чем через год после заключения брака и не дольше, чем на сутки. Так ты согласна?

— Мне… мне надо подумать.

— Не тяни, милая, это очень опасно, — он чмокнул меня в щеку и направился к выходу, когда я его окликнула.

— А ты? Тебя все устраивает?

— Ты моя судьба! — он ослепительно улыбнулся, и у меня замерло сердце. Все-таки он красавчик. — До встречи, дорогая, я позвоню тебе. Будь готова, мы отправимся сразу. Пока!

— Угу, — я села обратно на стул. — И что дальше? — я посмотрела на чашку чая, но она почему-то не ответила. Странно, а я думала, теперь со мной и посуда начнет разговаривать. Видимо, у меня какая-то особенная форма шизофрении. Мдя… как-то не очень оптимистично получается — либо к алтарю, либо на алтарь. Хрень какая… А кстати, вот я дура, даже не спросила, что с температурой делать! Быстро кинулась к телефону и набрала номер Марины. Подруга долго не отвечала, но через пару минут все-таки взяла трубку.

— Да? — недовольство так и чувствовалось в голосе.

— Мариш, а… Артур еще с тобой? — я еле вспомнила его имя.

— Да, — еще мрачнее процедил голос подруги.

— Слушай, спроси его, а сейчас, что мне с температурой делать?

— А о чем же вы тогда столько времени разговаривали? — кажется, Марина заплюет Артура и всю машину ядом. — Ладно, — она отвлеклась, передавая ему вопрос. — Ничего, — наконец ответила она, — пей больше воды, и побыстрее соглашайся на операцию.

— Операцию? — недоуменно переспросила я.

— Да, на какую-то Оссору.

— А, понятно. Ладно, пока.

Марина бросила трубку, даже не попрощавшись. Я задумчиво посмотрела на телефон, медленно осознавая, что похоже подруга приревновала. Хотя, если уж положить руку на сердце, то она не так уж и не права, но с другой стороны, не похоже, что Арт-как-его-там заигрывал с ней. В любом случае, моя совесть чиста как слеза младенца, я его не завлекала, не отбивала и не соблазняла. Да и потом… уж если выбирать между очередным увлечением подруги и собственной жизнью, то выбор очевиден. Но, может, все еще обойдется?

Моим надеждам было не суждено сбыться. В тот же вечер меня скрутило. Температура, ломота, головная боль, объятия с фаянсовым другом… апофеозом стала очередная потеря сознания. Родителям я не признавалась, сославшись на элементарную простуду, но следующий день стал еще тяжелее. Такой коктейль ощущений я даже передать не могу. Ощущение, что одновременно внутри течет расплавленное олово, колют кожу тысячей иголок, режут все внутренние органы, да еще в одно время и холодно, и невыносимо жарко. А к вечеру из носа и рта хлынула кровь.

Я уже ни о чем не могла думать, только одна мысль билась в голове «когда он позвонит». И это не было бредом влюбленной дурочки, а жизненной необходимостью умирающего человека. Теперь я была уже абсолютно уверена, что Арт не шутил. Жить мне осталось всего пару дней.

Зазвонивший телефон оказался для меня самой сладкой музыкой. Но за эти два дня я уже так ослабла, что даже трубку с первого раза взять не смогла.

— Полина? — раздался спокойный голос Арта.

— Да, это я, — прохрипела.

— Как вы?

— Ужасно.

— Я так понимаю, ты согласна? — в голосе послышалась усмешка.

— Правильно понимаешь. И что дальше?

— Собери сумку с тем, что тебе нужно, но много не бери, в Оссорэ есть все, что нужно. Да, технику не бери, розеток ты там не найдешь. Я приеду через два часа, и мы сегодня же уйдем на Оссорэ. Вопросы?

— Нет.

— Отлично. Жди дорогая, я еду.

Угу, едет он. Почему-то мне казалось, что весь разговор он ехидно улыбается. Так, Полина, спокойнее, выбора у тебя все равно нет. Я обвела взглядом комнату. И что брать? Жаль технику брать нельзя. Плеер, книга и телефон остались сиротливо лежать на столе рядом с ноутбуком. Жаль, боюсь, я там со скуки умру. Тогда что брать? На лице сама собой возникла ехидная улыбка, и я зарылась головой в шкаф. В большую дорожную сумку полетело белье, чулки и шелковые ночные рубашки. Раз там средневековье, то и панталоны должны быть, — хихикнула я. Потом положила пару блокнотов, ручки, карандаши, спички, ножницы, косметику, средства гигиены и прочие женские штучки, последним легла фотография родителей. Вздохнув и переодевшись, я села ждать. Внезапно снова раздался телефонный звонок. Сердце предательски вздрогнуло. Неужели Арт сейчас скажет, что не приедет. А самочувствие мало пока ни как не улучшилось.

— Алло?

— Ты… ты дрянь!

— Марина?

— Нет, королева Зимбабве, блин! Как ты могла? А еще подруга! Ты всю жизнь мне завидовала! Думала, я не знаю. Да на тебя никто даже на трезвую голову не глянет! Что, юбку задрала и довольна? Так не надейся, таких как у него десятки!

— Марин, да ты о чем?

— Не прикидывайся идиоткой! — взвизгнула подруга, — он мне позвонил и сказал, что вы с ним уезжаете! Это правда?

— А… — я замялась, — да, правда, Арт сделал мне предложение, — промямлила я.

— Никогда не думала, что ты на такое способна, — прошипела подруга, — я его заметила, он ко мне подошел, я приехала тебе помочь, а ты соблазнила моего парня. Ты дешевая дрянь! И мне больше не подруга! Надеюсь, он тебя поимеет и бросит! Прощай! — в трубке раздались гудки.

Проклятье! И что ей сказать? Правду? Она не поверит и не услышать, да и оправдываться мне не в чем. В душе поднялась ярость. Так вот, значит, как она обо мне думает. Подруга! Это же надо, столько лет претворяться, а на самом деле… Было больно и обидно, хотелось зареветь, но слез не было, просто сухое жжение и тяжесть на сердце. Плевать! На все плевать! Меня уже сегодня здесь не будет! И Маринку эту я больше не увижу, пусть ищет себе не завистливую подругу и мужика побогаче! Я смахнула выступившие злые слезы. Вот так жизнь и меняется в один миг.

В дверь раздался звонок. С трудом поднявшись и подхватив сумку, я вышла в коридор. В дверях замерла мама, настороженно смотря на стоящего на пороге Арта. Выглядел он тоже не особо хорошо — синяки под глазами, бледные губы, бьющая на виске жилка, но в тот же момент, как он сделал шаг, мне стало легче. Это было похоже, как если в жару встать под вентилятор и сделать глоток воды — облегчение, освежение, легкость. Я глубоко вздохнула. Как же хорошо.

— Добрый вечер, — он обаятельно улыбнулся, — я Артур, жених Полины.

— Жених? — таких глаз у родителей я никогда не видела, даже непроизвольно хихикнула.

— Да, мы можем поговорить?

— Ну проходите, — процедил папа, бросив на меня взгляд из-под лобья.

Что проходило дальше, я не поняла. Родители вместе с Артом сели за стол и замолчали. Минута, а потом все замерли. Я с удивлением смотрела, как зрачки Арта сузились, а сапфировая радужка затопила глаза. Родители, казалось, перестали дышать, а потом, закрыли глаза и уронили головы на стол.

— Что ты сделал с ними? — бросилась я к ним.

— Ничего, — он пожал плечами, — после изменения памяти необходим сон, чтобы информация лучше усвоилась. Они проснуться через час, будучи уверенными, что ты уехала с очень хорошим женихом в Австралию. У тебя все хорошо, и ты счастлива.

— А я смогу как-нибудь с ними связаться в течение года?

— Хм… — он прищурился, — вообще-то можно. Где твоя комната?

— Там, — кивнула я. Он быстро поднялся и прошел, куда я указала. Там, встав перед зеркалом, он начал водить руками перед ним, а потом достал из кармана какой-то белый камень и РУКАМИ вплавил камень в раму зеркала. — Знал, что ты попросишь, вот и подготовился, — прокомментировал он. — Теперь через это зеркало ты сможешь общаться со своими родителями. Они будут уверены, что вы разговаривали по скайпу.

— А как они узнают, что я их вызываю?

— Они будут чувствовать притяжение сюда, слышать звонок скайпа. Если они будут рядом с этим зеркало, то сразу подойдут к нему, а если нет, то сами придут сюда, дотронутся до камня, и уже ты услышишь вызов и сможешь ответить. Не волнуйся зеркало ни разбить, ни сломать, ни продать, ни забыть они не смогут. Ну все, идем?

— Идем, — вздохнула я, последний раз окинув взглядом дом, где я прожила всю жизнь.

Арт подхватил мою сумку и галантно открыл дверь. Меня еще штормило, хоть и чувствовала себя значительно легче. Перед подъездом стоял дорогой черный автомобиль с алыми всполохами огня по бокам. За рулем сидел тот самый второй парень из кафе, очаровательно улыбаясь.

— Привет! Я Кайлир, добро пожаловать в семью!

— Привет, — я смутилась я, пытаясь осознать странно прозвучавшую фразу. Словно я стала частью чего-то, чего-то важного, чего-то большого…

Мы выехали за город, в темноту и неизвестность. Ехали долго, пока не оказались в лесу, перед деревянной сторожкой. Маленькое ветхое здание заставило удивленно вскинуть брови и взглянуть на мужчин.

— Это просто ориентир, перевалочная база и схрон, — прояснил Кайлир, — и не смотри на ее внешний вид, поверь, ее даже пушкой не взорвешь.

— Пойдем, — Арт протянул руку, и я схватилась за этот единственный ориентир.

Мы вошли внутрь. Из нутрии эта развалюшка выглядела не более надежно, чем с наружи. Щели в прогнивших досках, скрипящие половицы, чуть ли не соломенная крыша, печка, пара засушенных веников. Я изумленно огляделась, пытаясь понять, что из этого может выдержать залп. Но тут Кайлир нагнулся и поднял крышку не замеченного ранее люка. Вниз в темноту вела крутая лестница без перил. Меня с двух сторон подхватили под руки, и мы начали спускаться. На последней ступеньке Арт резко развернул меня и, ухмыляясь, достал черный платок.

— Извини, дорогая, пока мы не поженимся, тебе не стоит знать наших секретов. Все после свадьбы! — шепнул он мне на ухо, а в купе с завязанными глазами, ощущение было сильным.

Они вели меня не меньше десяти минут, путляя как зайцы. Не удивлюсь, если мы все это время ходили по кругу, пока не остановились. Я резко зажмурилась, когда Арт снял платок. Прямо в глаза бил яркий свет в каменной комнате, а больше ничего не было. Я оглянулась на мужчин.

— Удачи, ребята, — Кайлир улыбнулся и обнял Арта, — передавай привет нашим. Полина, надеюсь, скоро увидимся.

— Я тоже.

— Давай руку.

— А где портал?

— Портал? — мужчины переглянулись и засмеялись, — прямо перед тобой, но пока ты его не видишь. Ну что, готова? — Арт заглянул мне в глаза, и я, как под гипнозом, протянула руку. Так, смотря друг другу в глаза, я сделала шаг в новую жизнь.

Признаться, при переходе я ничего не почувствовала. Просто сделала шаг, как из комнаты в коридор, или наоборот. Никаких спецэффектов или необычных ощущений.

Я слегка проморгалась, все-таки из темного подвала оказаться в хорошо освещенной комнате, для глаз довольно болезненно. Полукруглое помещение с невысоким, но ярко-белым потолком, каменные стены и пол, на котором проведена белая черта, отмечающая нахождение портала, деревянная дверь, лавки вдоль стен и непонятно откуда бьющий свет.

— Это комната перехода, — заметив мой любопытный взгляд проговорил Арт. — В каждом замке есть такая. То есть, я имею в виду в каждом НАШЕМ замке. Теоретически, при необходимости мы можем вернуться на Оссеро и без таких постоянных порталов, но тогда будем несколько недель очень слабы. А вот на Землю вообще только единицы могут открыть проход. Ваша планета выкачивает слишком много магических сил, но все же это зеркало Оссэро, и мы можем ходить туда сюда. В другие миры нам дорога закрыта вообще.

— А они есть? — невольно вырвалось у меня.

— Конечно, — хмыкнул парень, — например, демоны могут ходить в свой мир, а ангелы в свой.

— Не поняла. Ты же сказал, что Оссэро — зеркало Земли, и ходить можно только туда, так ведь?

— Так, да не совсем. У каждого мира есть отражение, зеркало, а есть еще верхний и нижний миры. По вашему Рай и Ад. Так вот, у зеркал, верхние и нижние миры — тоже зеркала. Вот демоны и ходят в свой мир, а ангелы в свой, и если вам, чтобы попасть в Рай или Ад надо умереть, то в нашем мире для перехода в Дэол — мир ангелов, или по — нашему арейев, или Ассар — мир демонов, то есть дэвов, умирать не обязательно. Есть постоянные переходы для не магов, есть артефакты переходов, ну и тому подобное. Есть еще параллельные миры, но туда попасть вообще не реально, то есть для нас не реально, для людей, арейев и дэвов, как изначально не магам, а вот эльфам и драконам, говорят, такое под силу раньше было, да только знания о переходах сейчас уже утеряны.

— Как интересно… — потрясенно пробормотала я, пытаясь осознать масштаб устройства Вселенной.

— Угу, — усмехнулся парень, и легонько подтолкнул вперед, — не волнуйся, успеешь еще все узнать, а сейчас пора идти навстречу новой жизни, — и он, улыбнувшись, взял меня за руку.

Я шла за ним, абсолютно не сопротивляясь такому обращению. Пусть, сейчас мне было не до этого. Я, как новорожденный любопытный котенок, вертела головой в разные стороны, пытаясь все рассмотреть и понять. Все было в новинку: и каменный пол, и кованые ручки на дверях, и чадящие факелы на стенах. Арт, судя по всему, вел меня на верх, и где-то через десять минут мы оказались в небольшой, но светлой зале с огромными окнами и бьющими сквозь них лучами. Свет ослепил, заставляя слезиться глаза, а от непривычно чистого воздуха закружилась голова. Вот оно, дитя бетона и бензина!

Арт дал мне пару минут прийти в себя, а потом снова потащил вперед. Прямо за дверью оказались двое стражников, и мы с любопытством посмотрели друг на друга. Не знаю, что конкретно заинтересовало их, а вот лично я впервые увидела мужчин в коже, да еще и с настоящими мечами. Признаться, после наших метросексуалов, зрелище впечатляющее. Я чуть не облизнулась. Арт, заметив мой слишком плотоядный взгляд, недовольно поджал губы, и, лишь кивнув на приветствие своих людей, потащил дальше.

Теперь мы шли по жилой части замка, во всяком случае, я для себя решила, что жилой. Появились картины, вазы с цветами, зеркала, даже на стенах висели не факелы, а искусно обрамленные подсвечники и бра, причем не всегда со свечами. В центральных коридорах в такие подсвечники были вставлены камни, правда сейчас было и так светло, и понять, дают ли они свет или это просто для красоты, было трудно.

Вообще замок произвел на меня довольно приятное впечатление. Нет, естественно, он все так же и оставался средневековым мрачноватым произведением зодчества, но пребывание хозяев на Земле, владение магией и безоговорочно хороший вкус и достаток сделали свое дело. Все потолки, даже в коридорах, были сплошь высокими и выбеленными, окна застеклены и сверкали чистотой, массивная мебель не казалась громоздкой, а различные виды декоров были уместны и не вычурны. Это трудно объяснить, но то, что я видела в фильмах и смотрела на картинках, практически не имело ничего общего с этим замком. Скорее это походило на дом современного олигарха, выполненного в готическом стиле.

— Господин! — чей-то радостный возглас выдернул меня из умиротворяющего созерцания прекрасного. Повернув голову, я заметила спешащую к нам девушку, скорее всего служанку, если судить по явно не дорогому серому платью. Девушка была довольно миленькой, светловолосая, с карими глазами (необычное сочетание), с хорошей фигуркой, подчеркнутой, на мой взгляд, слишком уж глубоким декольте (и это в ее-то возрасте! На вид, девчушки было не больше двадцати). Девушка неслась прямо на Арта, даже не думая останавливаться. — Милорд, наконец-то вы вернулись, — взвизгнула девица и остановилась буквально в одном шаге от мужчины, присев в глубоком реверансе, или как там это называется, открывая самый широкий обзор на свой бюст, — мы все так скучали, — томно выдохнула она, поднимая на него влажно сияющие глаза, — я могу вам чем-то помочь? Принять ванну? Или мне прийти попозже? — я чуть не поперхнулась. Ничего себе?! Вот так просто?! Моя эмансипированная гордость оказалась в таком шоке, что я даже забыла, что стоящий рядом мужчина, вроде как, является моим женихом.

— Девочка, — не сдержалась я, обращая на себя внимание юной нимфоманки, которая до этого, похоже, меня вообще не замечала, — я, конечно, понимаю, что воздержание яд для организма, но так себя не уважать, чтобы прилюдно предлагать себя? Может, сразу уж тогда в бордель пойдешь? Там хоть деньги платят, или ты за идею трудишься?

— Что? — девушка неуверенно перевела взгляд на задумчивого Арта. — Господин? — и вот, спрашивается, что она от него хочет? Дозволения?

— Ани, познакомься, это твоя будущая госпожа и моя невеста, — совершенно спокойно отозвался Арт. Хм… а я думала, что у него совесть проснется, хотя бы для приличия смутиться, — и передай всем, — выразительно добавил он, глянув на девушку. Вот теперь та покраснела. Дошло. Еще раз внимательно осмотрев меня, и не найдя все же причины, по которой ее хозяин выбрал меня, она с полными недоумения глазами еще раз поклонилась, пробормотала «извините» и сбежала. Я лишь головой покачала.

— Что? — спросила я у Арта, поймав его внимательный взгляд.

— Да так… Просто… хм…

— Понятно, — перебила я его, — думал, я закачу истерику?

— Да, — согласно кивнул он. — При тебе какая-та девица набрасывается на твоего жениха, а ты просто говоришь ей, что она ведет себя недостойно. Тебе, что, вообще все равно?

— А что ты от меня хочешь? — удивленно взглянула я на парня. — Если честно, я тебя ни женихом, ни уж тем более будущим мужем не воспринимаю. Любить тебя не люблю, впрочем как скандалы и истерики. Да не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, что ты успел развлечься со всеми симпатичными служанками в доме. Не могу сказать, что меня это радует, все-таки ты, потенциально, мой супруг, но пока все эти девицы твое прошлое, и ты ведешь себя довольно уважительно и не изменяешь мне, реагировать на твоих бывших я не собираюсь. Хотя, возможно, после свадьбы заменю всех этих девиц на зрелых женщин и молоденьких парней.

— Что?! — глаза у Арта стали значительно больше.

— А что? — я невинно посмотрела на него. — Думаешь, если мы поженимся, то кофе нам в постель будет приносить она?

— Хм… хорошо, что ты уже думаешь про постель, — криво улыбнулся он, и эта улыбка мне, почему-то, не понравилась.

— Я же сказала «если»! — отрезала я.

— Что значит «если»? — он словно впервые заметил мои старательно подчеркнутые оговорки. — Ты согласилась!

— Вообще-то, — мрачно посмотрела на его руку, сейчас сжимающую мое запястье, — выбора-то у меня и не было. И прежде, чем я дам ответ, хочу поподробнее узнать обо всем этом.

— Зачем тебе?

— Сам то понял, что сказал? — выразительно вскинула бровь. Нет, честное слово, будто меня это не касается? — Ладно, мы куда-то шли?

— Да, — после минутного бурения меня взглядом, выдавил Арт, и снова потащил меня по коридору.

Еще через десять минут Арт открыл передо мной дверь в комнату, оказавшуюся, наверно, кабинетом. Достаточно просторная, с выступающей полукруглой, сплошь стеклянной частью, сквозь которую в комнату проникал свет, но не лучи, видимо, комната выходила на запад, с темно-синими бархатными портьерами в пол, с пылающим камином, как бывает на картинках, с книжными полками и шкафами вдоль стен. У единственного окна находился дубовый стол, а стеклянном полукруге располагалась кушетка без спинки и низенький стеклянный столик с подставкой в виде сидящей девушки, около камина установлен мягкий диван с двумя креслами. В общем, уютно.

Артвирт опустился на диван и оглядел комнату. Казалось, что он вернулся домой после долгого отсутствия. Впрочем, так, наверно, оно и было. Что он там говорил? Десять лет? Решив не мешать ему, я прошла вдоль книжных полок. Старинные, в кожаных переплетах, с особым запахом… книги всегда были моей страстью. Нежно провела рукой по корешкам, пытаясь прочесть названия…

— Не получится, — раздался за спиной голос Арта, сейчас внимательно наблюдавшего за мной.

— Почему? В смысле, язык-то я понимаю?

— Знания языка ты получила во время прохождения через портал. Там специально заложено такое заклинание, чтобы недоразумений не было. Мы ведь тоже по долгу дома не бываем. И когда на Землю идем тоже самое. В какой стране открыт портал, тот язык и вкладывается. А вот читать и писать придется учиться.

— Понятно… — расстроено протянула я, с тоской оглядывая книги.

Тут за дверью послышались шаги, и, спустя пару секунд, в комнату ворвались двое. Потрясающе красивая, даже можно сказать, роскошная брюнетка в дорогом платье и невероятно харизматичный и очень сексуальный светловолосый мужчина, крайне похожий на Арта, словно его старший брат.

— Артвирт! — радостно улыбаясь, повисла на шее Арта красавица, и мужчина, довольно улыбаясь, обнял его с другой стороны. — С возвращением!

Они, некоторое время радостно улыбаясь и смеясь, обнимали друг друга. То и дело раздавались вопросы «как ты?», «что нового?», «какие дела?» и тому подобное, что говорят, при встрече. Меня все это время никто не замечал, и я могла внимательно рассмотреть пару. В том, что это именно пара, я почему-то не сомневалась. Итак, девушка, она казалась даже младше меня, была очень красива, но не классической кукольной красотой, а словно взяли живую девушку и усовершенствовали, попутно влив ей несколько литров сексуальности. Слегка раскосые глаза яркого бирюзового оттенка в обрамлении густых черных ресниц, пухлые губки, высокие скулы, лицо не было утонченным или аристократическим, но словно притягивало взгляд. Копна иссиня-черных, явно тяжелых, волос, молочная кожа, пышная грудь и бедра, слегка виднеющийся животик. Она была женщиной в полном смысле слова, а не принятый у нас стандарт анорексии, и, судя по всему, ее мужчину это более чем устраивало. Темно синее платье лишь оттеняло ее краски. Мужчина оказался блондином с серебристыми глазами, довольно широким в плечах. Черная шелковая рубашка навыпуск и кожаные брюки подчеркивали хищную сексуальность воина. Арт рядом с ним казался всего лишь смазливым подростком. Да расти ему и расти.

— Арт, а почему ты вернулся? — раздался голос мужчины, заставивший меня напрячься. — У тебя ведь в запасе была еще пара месяцев? — вот и прозвучал тот самый вопрос…

— Мама, отец, — ого! Я в шоке посмотрела на парочку. И это его мама? Во сколько она его родила? Или они вообще не стареют? — я хочу вас кое с кем познакомить, — и он кивнул в мою сторону. Его родители слаженно повернулись, и их брови синхронно поползли вверх.

— Здрасьте, — пробормотала я, не зная, как правильно себя вести и чувствуя неловкость.

— Познакомьтесь, это Полина, моя шеен-ли, — улыбнулся Арт. Интересно, и что значит, сие обозначение, судя по глазам его родителей, они просто «счастливы», — Полина, это мои родители Асириан Аль-Шион Даагонский и Меарис Аль-Шион Даагонская.

— Очень приятно, — натянутая улыбка и холодный пот. Приплыли!

Последовавшая тишина была ярче любых звуков, а шокированные лица родителей Арта достойны любых зарисовок. Спустя пару минут их лица изменились. Отец Арта скептически окинул меня взглядом, ясно давая понять, что я его не впечатлила. Куда уж мне?! Особенно по сравнению с его красавицей-женой. Но не смотря на это, попытался выдавить любезную улыбку. Уж лучше бы он этого не делал. Лицо перекосило так, что впору было испугаться. Если честно, я даже обиделась. Не красавица, но ведь и не уродина какая, чтоб смотреть как на раздавленного тапкам таракана, который по неизвестной причине, не взирая на все усилия хозяина, продолжает шевелить усами. И вот теперь «добрый» человек думает, додавить его или сам сдохнет. Причем Артвирт взирал на батюшку, сочувствующе и понимающе, мол, «да, интересный случай, но ничего не поделаешь, сам не знаю, как вляпался». Причем все эти мысли отражались в интерактивном режиме. Так что теперь может и не заливать о своей великой любви. Я не дура и не слепая! В груди поднималось раздражение смешанное со злостью и обидой. Да, не повезло тебе парень!

Перевела взгляд на его матушку. Женщина смотрела как на занятную зверушку. Такой серьезный, цепкий, обдумывающий взгляд заставил поежиться гораздо сильнее, чем легкая брезгливость ее мужчин. С этой дамой надо быть настороже. У этой женщины не только внешность была примечательной, но и в глазах светился незаурядный ум. Вот интересно, а она какое мнение обо мне составила?

— Ну что же, неожиданно, — протянул мужчина, бросив еще один выразительно-сочувствующий взгляд на сына, — но, тем не менее, мы рады вашему появлению Полина. Теперь и у нас появится дочка, да, Меарис? — он вопросительно глянул на жену.

— Да, — женщина хитро прищурилась, — добро пожаловать в семью Даагонских! — и она, быстро подойдя ко мне, крепко обняла. Хотя точнее, придушила. Так сказать, решила проблему сразу.

— Хм… спасибо, конечно, — неуверенно промычала я, — но…

— Свадьбу назначим через месяц! — перебил меня Асириан.

— Что?! — я подавилась воздухом.

— Отец, а ты ничего не забыл? — нахмурился вдруг Арт.

— Все нормально. Вызов отправлю сегодня, — он улыбнулся и подмигнул сыну.

— Вызов? Что за вызов? — я переводила взгляд с одного на другого.

— Не волнуйся, девочка, к свадьбе все будет готово, — схватила меня за руку и потянула прочь от мужчин Меарис.

— Так, стоп! — я резко затормозила. — Какая свадьба? Что вы вообще тут за бред несете? Я не хочу замуж! Тем более за него. Я сюда пришла, только чтобы вы с меня сняли это… это проклятье! И все!

— Артвирт, — нахмурился мужчина, глянув на сына, — ты что, ничего не объяснил?

— Да объяснил я ей все, — буркнул парень. — Только она упрямая как ослица! И за что мне такое счастье свалилось, — тихо добавил он, но все присутствующие его услышали, а я скрипнула зубами. Сам-то еще тот подарочек.

— Ничего он не объяснил, кроме бреда, что мы теперь связаны, и что если я не пойду с ним, то умру!

— И что тогда тебе тут не понятно? — нахмурился Асириан.

— Все, — отрезала я. — С начала и до конца. И вообще, я хочу, чтобы меня избавили от навязанного брака.

— Это не возможно, — отрезал мужчина.

— А поподробнее, — прошипела я сквозь зубы. Эта их заезженная пластинка начала порядком надоедать. Глава семьи Даагонских хотел что-то резко ответить, видимо, поражаясь недогадливости снохи, но тут его прихватила под локоток супруга.

— Ладно, садись и слушай. И постарайся понять все с первого раза, — мужчина сел в кресло около камина. Я быстро заняла стратегическое положение в кресле напротив, не желая сидеть рядом с обиженно-напыщенным Артом, которому пришлось вместе с мамочкой довольствоваться диваном. — Итак, — вздохнул мужчина, — все началось более десяти тысячи лет назад. В те время существовало одно небольшое королевство Даагония. Королевство было небольшое, но очень лакомое для соседей. И вот однажды один из таких соседей не выдержал. Более крупное и сильное государство решило подмять под себя Даагонию. Захватчики, словно саранча, быстро прошли по стране, сея смерть и разрушения, уничтожая все мужское население страны от мала до велика, а женщин угоняя в рабство. Уже через месяц войско противника было в столице. К тому моменту охранять ее уже было некому, осталась всего горстка солдат из личной гвардии короля. Солдаты сражались отважно, но на одного даагонского воина приходилось по пять солдат противника. И когда все уже было практически решено, король выделил шестерых охранников и, поручив им своего восьмилетнего сына и жену, отослал прочь, приказав сберечь наследника и королеву. Им практически удалось выбраться из замка, когда они натолкнулись на еще один взвод солдат. Воины приготовились умирать. И тогда королева Даагонии, остановилась. Будучи полукровкой — на половину эльф, она могла колдовать. Призвав все силы стихий в свидетели, королева отдала свою жизнь, в качестве платы за помощь. И помощь пришла. В тот же миг все шестеро воинов объяло свечение. В каждого из них вселилась одна из стихий — земля, огонь, воздух, вода и металл. А через секунду королева и один из воинов упали мертвыми. Одной жизни королевы стихиям показалось мало, — он тяжело вздохнул. — Став воплощением стихий, воины уничтожили все превосходящее войско противника и спасли наследника. Вроде бы на этом должно было все закончиться, но случилось другое. Стихии решили не покидать тела людей, а может, таково было решение богов. В любом случае в ту ночь все пятеро собрались в зале, и перед ними предстал образ покойной королевы. Она объяснила им, что отныне они становятся проводниками стихий, им будет доступна магия, возрастет регенерация, скорость, выносливость, но за это они обязаны следить за стихиями, укрощать, помогать, отвечать им… Они становятся слугами и помощниками стихий и богов. Например, должны укрощать вулканы или сдерживать цунами. Кроме того, они должны стать мостом между магическими расами и не магическими, стать стражами равновесия, чтобы ни те, ни другие не нарушили равновесие… Территория Даагонии стала принадлежать им, а наследник престола обрел силу некроманта и повелителя времени. В центре Даагонии был возведен Храм Всех Стихий, где воины и их наследники получали задания… Много чего было решено в ту ночь, взаимные права и обязанности, сейчас я не буду говорить об этом, узнаешь постепенно, — пристально взглянул на меня мужчина, — но одним из условий было следующее. Помимо того, что каждый отпрыск дома Даагонских по достижению совершеннолетия должен был покидать Оссэро, дабы познать всю тяжесть ответственности, было объявлено, что все мужчины и женщины дома Даагонских не могут сами выбирать себя спутника жизни. Стихии сами будут выбирать шеер-ли, тех, кто максимально сможет выдержать силу супруга и тот, кто может получить аналогичную силу. Сейчас объясню, — перебил он, заметив мой взгляд. — Шеер-ли могут впитать в себя стихию и не сгореть. Какую — неизвестно, это определяется после обряда. Но шеер-ли тоже становятся воплощением стихии, и могут зачать или выносить ребенка со способностями. Так сказать, шеер-ли — оптимальный генетический материал. А чтобы соблазна отказаться не было, и семя Даагонских не пропадало впустую, стихии связывают пару, не позволяя отказаться. Либо вместе, либо смерть, как отказ от выполнения условий договора предков. Семя Даагонских также не может произрасти нигде кроме, как у шеер-ли, а если такое и случалось, то дети рождались самыми обычными и умирали раньше своего родителя. После проявления связи, в течение двадцати дней пара должна дать друг другу согласие, а в последующий месяц сочетаться браком. После обряда брака, шеер-ли проводиться инициация, если он не из Даагонских. Иначе, смерть, — криво усмехнулся он. — Вот так вот, девочка. Не думай, что Артвирт тоже в восторге, да сынок? — взглянул он на скривившегося сына. — Но делать вам нечего. Если хотите жить, поженитесь. В любом случае, своими детьми я рисковать не намерен. Потом проведем обряд, чтобы ты стала полноценной шеер-ли. Родишь детей, а потом живите, как хотите. Хотите, живите как семья, хотите, развлекайтесь на стороне, но только после того, как у вас будет не менее двух детей. Не все шеер-ли становятся СА-шеер, парой, в полном понимании. А вот если шеер-ли станут СА-шеер, то тогда добавляется еще и обет верности. Изменить паре в этом случае нельзя. Но там другие заморочки. В вашем случае, я вижу только пока шеер-ли, так что не напрягайся. Родишь, и свободна. А захочешь, останешься в Даагонии, чтобы видеться с детьми. Запрещать с ними общаться, тебе никто не будет, да и официальной женой ты останешься. Как жить, выберете сами, — закончил он, криво улыбаясь, а я лишь хлопала ртом. Ну ничего себе! За меня меня женили. И ведь не отмашешься! Умирать как-то не хочется…

— Что молчишь? — ехидно поинтересовался Арт, и мне совершенно искреннее захотелось стереть с его лица эту ухмылочку.

— Да вот, думаю, что со мной будет, если я досрочно стану вдовой?

— Не получится, — еще шире залыбился он, — связь не позволит причинить вред друг другу. Даже просто при опасности промолчать не удастся, типа не знала.

— А если случайно?

— Даже случайно…

— Хватит, — раздался голос молчавшей все время Меарис, — дайте девочке прийти в себя. Пойдем, Полина, я провожу тебя в твою комнату. Отдохнешь, подумаешь, а после ужина мы еще поболтаем. Идем! — она встала и потянула за собой. Мне ничего не оставалось, как послушно пойти следом.

До комнаты мы дошли в молчании. Не знаю, о чем думала, поглядывающая на меня, Меарис, но лично у меня в голове был такой сумбур, что даже конкретных мыслей не было. Один сплошной хаос, со всплывающими фразами типа «да что это такое?», «на каком основании?», «по какому праву?», «ах, они…» и «я им…». Даже определиться на кого и что я злюсь больше всего, не могла. В какой-то мере, я даже была благодарна «свекрови» за молчание, потому что была не уверена, что, открыв рот, у меня польется что-то кроме великого и могучего отечественного неправильного. Только у самых дверей женщина меня придержала.

— Это твои временные покои, Полина, располагайся. Мы не ожидали тебя… хм… так скоро, поэтому можем предложить только комнату для гостей. Жилые покои членов семьи в другой части замка.

— А как же ваши рассказы о свободной жизни?

— А что не так? — деланно изумилась женщина. — В замке могут находиться только члены семьи. Все развлечения выносятся за территорию дома. Это правило. Не волнуйся, теперь Артвирт даже со служанками в доме не имеет права развлекаться, только за воротами замка.

— Вы меня просто несказанно обрадовали, — скривилась я, глядя на ее довольную ухмылку. — А как насчет тех, с кем он уже…

— Их уберут, — спокойно ответила женщина.

— Всех?

— Нет, конечно, — фыркнула женщина, — ну сама подумай! Арта здесь не было уже десять лет. Те с кем порезвился в свое время, уже переступили порог в тридцать-сорок лет, осталось всего пара девочек, которым на момент его отбытия было по шестнадцать, ну и еще парочки влюбленных в него с детства, таких, как Ани, но эти не считаются. И думаю, пока хватит об этом говорить. Проходи. Здесь ты будешь жить до обряда.

— Какого обряда?

— Обряда принятия стихии. Потом тебе подробнее все объяснят. За два часа до ужина придет твоя служанка и поможет собраться.

— Хорошо… — на автомате пробормотала я, мечтая поскорее остаться одной.

— И еще… — Меарис замялась, — не спеши с выводами. Не все так плохо, как тебе сейчас видеться, ты многое приобретешь, прояви терпение… В любом случае, тебе лучше побыстрее смириться со сложившейся ситуацией.

— Спасибо за совет, — иронично поблагодарила я ее.

— А что ты хочешь? — вдруг фыркнула она. — Я мать! — и со смешком она легкой танцующей походкой пошла обратно.

Я лишь покачала головой. Это было все, на что я была способна в данный момент. Открыла дверь и шагнула вперед. Ну что же… камера временного содержания была вполне достойна. Я могла только предположить, каковы же будут мои будущие покои. Большая квадратная комната с двумя окнами, выходящими на запад, небольшой балкончик между ними длиной в два шага и шириной в метр, с коваными перилами. Белый потолок, деревянный паркет, камин и кресло перед ним, рядом стеклянный столик, шкура какого-то зверя на полу перед камином, широкая кровать, застеленная светло-зеленым плюшем, в тон шторам. Вдоль другой стены шел шкаф, подходящий вплотную к небольшой дверце. Дверь оказалась в ванную, оказавшуюся чуть ли не больше самой спальни. Посередине стояла огромная бадья, от которой в пол шел слив, несколько комодов, кушетка, зеркало со столиком, еще пара шкафов и окно под потолком. В углу стоял стеклянный бочонок, полностью заполненный какими-то голубоватыми шариками. Все полки были сплошь заставлены флакончиками, баночками и тюбиками. Мда… пожалуй, я без помощи тут не разберусь. Но, все равно, довольно мило.

Вздохнув, я вышла на балкон. Надо же проветрить ту кашу, что у меня сейчас в голове. Глядишь, и с ветерком всякая гадость из головы вылетит. Да… Вздох застрял в горле. Замок стоял на холме, и с высоты пятого-шестого этажа (по моим прикидкам), обзор открывался потрясающий. Всюду, куда дотягивался мой взгляд, царила красота нетронутой природы. Не знаю, куда выходила другая часть замка, но сейчас я наблюдала заснеженные верхушки гор вдалеке, склоны которых были покрыты беспроглядным темно-зеленым лесом, прерывающимся серебристой лентой довольно широкой реки. Далее лес редел, появлялись луга, и четко очерченные линии расходящихся во все стороны дорог. Еще ближе появлялись поля с разбросанными кое-где черными точками, как я понимаю, людей. Ну и совсем близко от ворот замка простирался город.

Лежащий как на ладони, он казался немного не настоящим. Каменные мостовые, зеленые лужайки и цветущие деревьев, яркие крыши домиков. Эдакое пряничное царство. Оно словно обтекало холм и стоящий на нем замок, как рукава реки остров, но не соприкасались. Насколько хватало обзора, было видно, что с другой стороны замка жилых домов не было.

А воздух… Пьянящий, свежий, без привычных выхлопов и газов, лишь примесь легкого цветочного аромата от раскинувшегося внизу сада. Мои изгаженные цивилизацией легкие буквально ошалели от избытка кислорода, и я почувствовала, как голова начала кружиться. Хм… нет, а мне реально не хорошо! Я поспешила побыстрее покинуть балкон, пока не упала вниз головой. Вот уж Арт порадуется!

И что делать? Я с тоской осмотрела комнату. Заняться было совершенно нечем. Конечно, можно было бы пойти искупаться пока, но ни крана, ни чего-то наподобие, я не нашла. Стало скучно. Вот честно, никогда не представляла, чем можно было заниматься в средневековье, особенно при отсутствие электричества. Наверно, поэтому и детей всегда много было. В восемь уже темно, а чем заняться? Я хмыкнула, но тут же нахмурилась. Мысли перескочили на саму себя, и ехидный внутренний голос стал нашептывать, что и сама вскоре начнешь этим заниматься. Эх, и ведь не хочется… и дело совсем не в том, что Арт мне не симпатичен, наоборот, как мужчина он крайне привлекательный, да только инстинкт самосохранения у меня хорошо развит…

Резкий стук в дверь, заставил меня вздрогнуть, и я с удивлением поняла, что заснула. Видимо воздух тут все-таки убойный. Потянулась, и, не спеша, встала и потопала к двери. Вскинув бровь, я с сомнением смотрела на стоящую за дверью Ани.

— Я ваша служанка, госпожа, — поспешно пробормотала девушка, прикрываясь какими-то тряпками, — это приказ миледи Меарис.

— Мда? — я не сдвинулась с места, отстраненно размышляя, зачем та, это сделала. Готова поспорить, что она уже знает о нашем, так сказать, «знакомстве», и специально послала именно ее ко мне. Вот ведь, ведьма! Интересно только, зачем она это сделала? Проверить мою реакцию? Заставить ревновать? Позлить? Гадать можно было бесконечно, даже можно спросить саму Меарис, только я не уверена, что получу ответ. Под моим взглядом, девушка совсем смешалась и покраснела.

— Простите мое поведение, госпожа. Я… я не хотела…

— И чего ты не хотела? — поинтересовалась я, чувствуя себя настоящей стервой.

— Не хотела… оскорбить вас… и милорда… я не знала, что он уже… уже встретил свою невесту… я больше не буду, — закончила она свои лепетания.

— Отлично, — мрачновато хмыкнула я, все-таки пропуская ее в комнату. Некстати вспомнились героини всех прочитанных книг, которые по широте души сейчас должны были обнять несчастную девушку, объявить, что теперь мы станем подругами и милостиво разрешить себя называть по имени. Ага! Чтобы мне не рассказывали, но я вполне рациональный человек и прекрасно понимаю, что подругами мы уже не станем, а подобное панибратство приведет только к тому, что она начнет сплетничать и хуже выполнять свои обязанности. Нет, тиранить глупую девчушку я не собиралась, но растекаться карамельной лужей тоже не собираюсь. Прям почувствовала себя злой ведьмой! Криво улыбнувшись самой себе, я выжидательно посмотрела на нее.

— Ну?

— Что, простите? — настороженно посмотрела она на меня.

— Говорю, какие поручения тебе дала миледи Меарис?

— А… велела ознакомить вас с местными новинками и подготовить к ужину. Наш замок один богатейших, — затараторила девушка, — здесь столько всего! Нигде такого больше не увидите, только у магов, да самых богатых и влиятельных господ…

— Стоп! — прервала я ее. В потоке слов мозг уцепился за несоответствие. — А что, магов много?

— Да нет, что вы! — вскинула руками Ани. Она говорила быстро, видимо, боясь, что я вернусь к утреннему инциденту. — На город приходиться всего не больше десятка магов. В столице, конечно, больше.

— А Артвирт говорил, что люди не магическая раса, — пробормотала я.

— Люди? — девушка с сомнением посмотрела, похоже, задумываясь, откуда я явилась. — Да нет, господин все правильно сказал. Среди людей в основном колдуны, да ведуны, а маги редкость, и то, обычно, полукровки какие-нибудь. Или отпрыски Даагонских… — она вдруг запнулась, с испугом взглянув на меня, поняв, что ляпнула не то.

— Поясни, — прищурилась я.

— Простите, госпожа, я не то имела в виду…

— Ани, говори!

— Не могу, госпожа, — поникла девушка, — лучше спросите у кого-нибудь еще.

— А ты думаешь, что после такого вопроса никого не заинтересует от кого, я это узнала? — надавила я на совсем уж побледневшую девушку.

— Не надо… меня выгонят…

— Тогда отвечай.

— Хорошо… господа не изменяют своим супругам… точнее… дети не рождаются вне брака, или у вдовцов, но уже обычные… но до брака… то есть иногда до брака у Даагонских рождаются дети со способностями… редко… но они сохраняются на много поколений… — вконец смутившись закончила она. А я обдумывала новую информацию. Значит, если после брака зачатие ребенка практически не возможно от не шеер-ли (стихии или кто-то там строго за этим следят), то до этого, особенно при, как я понимаю, не маленьком сроке их жизни, они вполне могут наплодить детишек со способностями, так что ли? Вот интересно, успел ли Артвирт наследить?

— Ладно, — смилостивилась я, — на сегодня вопросами больше мучить не буду, — девушка облегченно вздохнула, заставив меня хмыкнуть, — теперь давай о местном эксклюзиве.

— О чем?

— О штучках ваших, о новинках. Во-первых, как здесь включается свет.

— Свет? В гостевых покоях есть только свечи и камин, а вот в комнатах господ, личной библиотеке, столовой и еще ряде комнат есть кристаллы света. В гостевых для особых гостей тоже. Вот смотрите, — она подбежала к какому-то камню на прикроватной тумбочке. — Прикасаетесь к нему и держите ладонь до тех пор, пока освещение не станет достаточным. В этой комнате таких три, и еще два в ванной. Один кристалл всегда располагается прямо около двери, чтобы не спотыкаться в темноте. В комнате господ такие кристаллы загораются по желанию хозяина.

— Удобно.

— Да, госпожа.

— А ванна?

— Сейчас покажу, — побежала туда девушка, — вот эти шарики, — кивнула она на тот чан с голубоватыми камешками, — сжатая вода. Сожмете в руке, потом кидаете один в ванну, и она заполняется. Потом кладете вот этот камень, — она показала на лежащий на полке обыкновенный булыжник, — и держите в воде, пока она не станет достаточной температуры. Сам камень не нагревается. В хозяйских комнатах все несколько по-другому, — закончила она. И я даже догадываюсь как. Пробыв столько времени на Земле, думаю там должно быть что-то наподобие кранов и душа. — А вот это… — и она начала показывать на баночки и скляночки с местными шампунями, мылами и далее…

Следующий час просто выпал из моей жизни. Ани настояла, что первый раз она поможет мне мыться. А то вдруг я перепутаю, и раствор для удаления волос намажу на голову, а ее тогда миледи выгонит. Кстати, этот раствор оказался ни чета нашим средствам для депиляции, ни боли, ни шершавой кожи, ни ощутимых срезов. Потом были еще какие-то крема, лосьоны, пенки. Из воды вылезла уже не я, а благоухающая клумба, полностью отдепелированная и отпилингованная. Кожа у меня такой не была, наверно, с рождения. А волосы… мои обычная секущаяся и слегка ползущая темно-русая шевелюра, даже в мокром состоянии, превратилась в шелковистую и тяжелую копну блестящих волос. Хорошенько подсушив волосы полотенцем и расчесав их, она взяла такой же горячий булыжник, только больше похожий на эбонитовую палочку, и начала наматывать на нее каждую прядь. Такого оригинального фена я и представить не могла. Сварганив на голове средневековое произведение искусства, девушка притащила платье и белье. Белье я отвергла сразу. После пяти минут смеха, я все-таки отвергла панталоны в розовое сердечко, искренне считая, что и сама миледи Меарис такое не носит. Достала свое, вызвавшее вздох изумления и возмущения у девушки, и надела принесенное платье. Не могу сказать, что оно понравилось, все-таки мне было довольно непривычно надевать подобную вещь, но подчинилась. Темно-розовое платье меня слегка полнило, увеличивало плечи и почему-то делало красным лицо. Мда… но выбора у меня не было. Вряд ли если я приду в джинсах, это воспримут адекватно. Можно, конечно, сделать жест неподчинения, но зачем? Никогда не понимала, глупых и пустых показательных выступлений.

— Вам очень идет, — радостно улыбаясь, высказалась Ани, за что и была удостоена скептического взгляда.

— Не завирайся, — хмыкнула я. Если к прическе и косметическим средствам у меня претензий не было, может, потому что я отказалась воспользоваться услугами Ани, то платье было из разряда «получи фашист гранату». — Ладно, веди.

Девушка поклонилась и выскользнула за дверь. Мы шли по длинным коридорам, освещенным факелами. Через некоторое время мы оказались на небольшом перекрестке, где вместо факелов уже оказались светящие кристаллы. Здесь было больше воздуха, больше света, больше шика — картины, вазы, зеркала. Дальше стали попадаться и слуги, которые с любопытством и недоумением провожали меня глазами. Наконец, мы подошли к большим двустворчатым дверям.

— Проходите, госпожа, — Ани толкнула дверь, и я вошла.

Небольшая прямоугольная комната, центром которой является стол, во всю ее длину. Персиковые стены с разрисованными цветущими садами и пикниками юношей и девушек нишами, огромные напольные вазы с охапками белых и розовых цветов, напоминающих пионы, светло-золотистый паркет, огромные окна во всю боковую стену и часть задней. В общем, две стены из четырех были стеклянными. Стол был полностью уставлен всевозможными яствами, серебром и хрусталем. Элегантная роскошь, — вздохнул мозг.

За столом сидели шестеро. Уже знакомые мне родители Артвирта, воплощение элегантности и красоты, сам Артвирт, темноволосой мужчина с карими глазами лет тридцати, блондинка с высокомерным холодным лицом рядом с блондином, очень уж похожим на отца Арта.

— Здравствуйте, — прервала я затянувшуюся тишину.

— Проходи, — улыбнулась мне Меарис, лукаво поглядывая на платье, — Артвирт, помоги своей невесте, — шикнула она на сына. Тот с явной неохотой встал, и криво осмотрел мой наряд. Понимаю, дорогой, до той шикарной блондинки мне ого-го как далеко, но терпи! Подойдя ко мне, он взял меня за руку и повел к креслу, рядом со своим.

— Позвольте представить, моя невеста — Полина. А это моя семья. Точнее, часть ее. С моими родителями ты уже знакома, это, — кивнул он в сторону блондина, — мой дядя по отцовской линии, Фармес Аль-Шион Даагонский, — мужчина мягко улыбнулся, — и его шеер-ли Кэора Аль-Шион Даагонская, — девушка одарила меня брезгливым взглядом, как рублем, — и мой старший брат Мирсан Аль-Шион Даагонский. Остальных сейчас нет в замке, так что познакомишься позже, — посчитав на этом свой долг выполненным, он уселся за стол. Что же, я тоже стоять не собираюсь.

— Рада с вами познакомиться, — все же выдавила я.

— Итак, — улыбнулся Мирсан, — как вы докатились до такой жизни?

— Не поверите, сама не знаю, — улыбнулась я в ответ.

— Вы ведь не с Оссэро, да?

— Да, я с Земли.

— И как вам здесь?

— Пока не знаю, — пожала плечами, — я здесь только несколько часов, да и те провела в своей комнате, так что затрудняюсь с ответом. Но природа у вас тут высший класс!

— Это да, — Мирсан закивал, — помню, первое время на Земле я буквально задыхался. Но потом ничего, привык, и когда домой вернулся, то даже голова первые дни кружилась.

— Точно, — закивала я. — Так ты был на Земле? — незаметно для себя я перешла на «ты».

— Конечно! Каждый из Даагонских должен побывать там. А я старше Арта, и, значит, первым там побывал.

— Ну и как тебе?

— Ну… мода тамошняя мне нравится гораздо больше, — подмигнул он мне и засмеялся. Я тоже не удержалась и прыснула. Кажется, с братом Артвирта мы поладим. Эх, ну почему не он мне достался? Я с некоторой тоской посмотрела на него — и симпатичный, и нормальный. Так не честно!

— Брат, — вдруг резанул слух голос «женишка», — надеюсь, ты не забыл, что чужие шеер-ли неприкосновенны?

— Я помню, брат, — спокойно ответил Мирсан, а я недоуменно захлопала глазами. На мой удивленный взгляд ответил Фармес.

— Есть закон. Согласно ему, члены клана Даагонских, как нашей семьи, так и других, не могут вступать в отношения с чужими шеер-ли. За нарушение идет полная потеря сил и всего, что мы имеем в качестве носителей стихии. Только в одном случае можно нарушить правило. Если это истинная любовь и получено разрешение в Храме. В этот момент разрывается связь шеер-ли между одними, и устанавливается связь СА-шеер между другими. Оставшиеся «не удел» в течение десяти лет должны хранить целибат, после чего прийти в Храм и получить решение: либо ждать следующих шеер-ли, либо навсегда об этом забыть. Причем во втором случае, могут продлить целибат на всю оставшуюся жизнь.

— Почему? — удивленно посмотрела я на мужчину.

— Потому что не справился, — пожал он плечами, — тебе дана шеер-ли, потенциально, твоя пара, а ты не смог завоевать и удержать. Значит, не достоин. И это касается как мужчин, так и женщин.

— Ого, — только и вздохнула я. Как у них тут, однако, строго. Обвела взглядом всех присутствующих, пока не натолкнулась на полыхающий злобой взгляд Кэоры. Я даже поежилась. Не то, чтобы я была такая уж впечатлительная, но тут и слона проймет.

— Полина, — улыбнулась Меарис, — лучше скажи, тебя все устроило?

— В принципе да.

— В принципе?

— Ну, не считая одежды, — тут я удостоилась смешка прекрасной леди, — то мне бы еще хотелось узнать, чем тут можно заняться, чтобы не скучать.

— Да, — раздался мелодичный голос, — тебе точно придется придумывать, чем заняться вечерами.

— Да, — я спокойно посмотрела на блондинку, — не все же могут целые дни тупо пялиться на свое отражение в зеркало и наряжаться, а вечерами с томный видом гулять по саду.

— Ха, угадала! — засмеялся Мирсан. — Наша Кэора только этим и занимается.

— А ты… — зашипела блондинка.

— Хватит, — резко оборвал ее Фармес. Похоже, они вообще не ладят.

— Не обращай внимания, — спокойно произнесла Меарис, — Кэория и Фармес шеер-ли и только, они не ладят, как ты успела понять. Думаю, Кэория давно бы уже нас покинула, но пока у них нет детей, она остается, — похоже, и ее пребывание данной леди не особо радует. — Насчет одежды не волнуйся. К тебе придет портной после обряда.

— После?

— Да, во время обряда могут произойти физические изменения, так что до обряда не смысла шить. Ты уж потерпи. А завтра к тебе придет наш оформитель, чтобы обсудить то, как будут выглядеть твои покои. Комнату выберешь сама из пустующих.

— К тому же, — вдруг заговорил Асириан, — с завтрашнего дня тебя начнут обучать, так что скучать не придется. И давайте уже приступим к ужину!

Утро. Помниться, в прошлой жизни я ненавидела это время суток, ведь приходилось ежедневно вставать на ненавистную работу, не взирая на темноту и холод. С закрытыми глазами, ежась от утренней прохлады, с неохотой вылезая из-под теплого одеяла, я на автомате бежала в ванную, а потом на кухню. На все обычно уходило минут сорок, а потом душный тесный автобус, и бегом до работы. Брр! Сейчас было по-другому. Пожалуй, ради этого можно было попасть сюда. Судя по ощущениям еще не перешедшего в расслабленный режим организма, сейчас было около восьми-девяти часов утра, и при этом меня никто не беспокоил! За окном светило солнце, но так сторона была северной, то прямые солнечные лучи сюда вообще никогда не попадали. Зевнув и потянувшись, я с удовольствием повернулась на другой бок и закрыла глаза. Хорошо-то как!

Желудок жалобно заурчал, разрушая очарование момента. Вот так, видите ли, он привык к утренней кормежке в семь часов, а тут просрочка уже почти на два часа. Непорядок! Интересно, а где я сейчас еду найду? Да и вообще, какой у них тут распорядок питания: все в месте, по отдельности, строго по графику?

Первым делом — ванна. Тут я уже немного освоилась, так что проблем не было. Однако после встал извечный женский вопрос: что надеть? Вчерашнее платье или свои родные джинсы и футболку? Что-то подсказывало, что ни то, ни другое по местным меркам не пойдет. Вздохнув, все-таки сделала выбор в пользу джинс и поспешила на выход. Смутно помня дорогу, я все-таки решила первым делом проверить вчерашнюю столовую. Вдруг повезет? Не повезло, так как я заблудилась.

Запутавшись в коридорах и поворотах, я устала и присела на какой-то лестнице, ожидая, что хоть кто-нибудь пройдет мимо. Не могли, что ли, карту выдать! Через какое-то время я услышала невдалеке голоса, и поспешила вперед. Угу, как в фильме «Чародеи», «люди!».

Завернув за угол, я резко затормозила и нырнула обратно. За поворотом оказался небольшой перекресток, заканчивающийся балконом. Сейчас там находилась растрепанная полусонная Кэора с Меарис, и, судя по всему, женщины ссорились. Знаю, подслушивать плохо, но ведь тот, кто владеет информацией, владеет миром? Стараясь не шуметь, подобралась поближе.

— Даже не думай об этом! — раздалось шипение Меарис.

— Не понимаю, о чем ты, — следовал мелодичный, но слегка дрожаще-возмущенный голос блондинки.

— Тебя всю ночь не было. И где же ты шлялась, дорогуша?

— А твое какое дело? Не в замке же! А за пределами ведь можно, — издевательски протянула она.

— Да мне плевать, с кем ты развлекаешься, только вот ты не с мужиком кувыркалась, да? Отдай мне!

— Что?

— Что принесла или…

— Ну, что или? Ты ведь ничего мне сделать не можешь! Я такая же Даагонская.

— А ты меня с собой не сравнивай! Думаешь, я позволю испортить жизнь моему сыну? Он не для такой как ты! И никогда с тобой не будет!

— Ну почему же? — издевательски пропела она. — Думаешь, эта мышь серая сможет его привлечь? Да на эту деревенщину он и не глянет!

— Ты о законе не забыла? — совершенно спокойно поинтересовалась Меарис.

— Не волнуйся. Он уже мой. Да, у него были сомнения, но теперь они точно рассеяться…

— Тварь! — я услышала сдавленные проклятья и все же решилась слегка высунуть нос из-за угла. То, что я увидела, меня крайне удивило. Кэора была окружена плотным кольцом тьмы и не могла пошевелиться, в то время, пока Меарис быстро ее обыскивала. Через пару минут раздался довольный вздох «свекрови». Вытащив какой-то пузырек с мутной жидкостью, она подняла его на свет и слегка взболтнула. — И что это у нас? «Черная вдова»? Какая банальность! Решила дать Полине, чтобы она не дожила до свадьбы, и связь тогда разрушится? — на этих словах я почувствовала приступ головокружения. Не может быть, блондинка решила меня отравить? Зачем? Если я все правильно поняла, она хочет занять мое место? Артвирт! Я чуть не зарычала. Теперь все встало на место. Хотя… не заметила я вчера ни с его, ни с ее стороны особого интереса друг к другу. Но, вообще-то, такой типаж как раз в его вкусе, если вспомнить девочек из кафе. — И думала, тебе это удастся? Да тебя уничтожат силы за такое, идиотка!

— И что дальше? — прошипела блондинка. — Что ты сделаешь? Ты не можешь меня выгнать из дома, убить меня тоже, ведь с отличие этой клуши, я уже Даагонская, да и рассказать о моем поступке тоже, а то вдруг твоя дурочка узнает все раньше срока и сбежит. А на суде должны быть все члены Даагонских! Ну что, Меарис, что будешь делать?

— Что-нибудь придумаю, — прошипела разозленная женщина, — пора уже избавлять Фармеса от тебя! — с этими словами тьма на минуту сгустилась, а потом девушка упала на пол, сплевывая кровь. На пару секунд повисла тишина, нарушаемая только их дыханием, а потом Меарис, резко развернувшись и взмахнув юбками, направилась в мою сторону. Вжавшись в нишу в стене и присев, я замерла и перестала дышать. Но женщина была так увлечена своими мыслями, что даже не заметила. Спустя какое-то время, в противоположную сторону отправилась Кэора. Мда… Двор Марии Медичи, блин!

Эх, а есть-то все равно хочется. Главное не брать ничего из рук блондинки. Хотя… может же и слугу какого подговорить. Мдя… голодовку что ли объявить? А ладно, сегодня есть можно спокойно. Меарис же отобрала пузырек, а новый она достать не успеет, как минимум до завтра. Впрок что ли набрать? За этими мыслями я последовала в сторону, куда скрылась Меарис.

А вообще, все это странно. Еще раз прокрутив в голове и вчерашний ужин, и сегодняшнее представление, я попыталась понять, что происходит. И, кажется, что-то не сходится. Кроме того, уже то, что я стала свидетелем подобной сцены, меня крайне смущало. Может, это их высшие силы меня привели туда? Ведь если подумать, ни с того ни с сего проснулась рано, куда потопала, причем притопала именно туда, где смогла стать свидетельницей сцены. Прямо как в дешевом романе. В нужном месте в нужное время. Вот какова вероятность действительно все это увидеть? Эх, не быть мне Агатой Кристи.

За своими мыслями я чуть было не пропустила пробегающего мимо слугу. Становив его, я сначала вежливо попросила провести меня туда, где смогла бы подкрепиться, но вместо того, чтобы направить меня на кухню, слуга меня отправил в небольшой экскурс по коровнику и хлеву, и, напомнив, чтобы не забыла заглянуть в публичный дом. Еще минуту я хлопала ртом, а потом родной и великий полился сам собой, объясняя нахалу, что с женщиной, как бы она не выглядела, не стоит вести себя подобным образом. Пока оторопевший слуга хлопал жабрами, сзади раздался смех. Развернувшись, я обнаружила за спиной деланно нахмуренную Меарис, пытавшуюся скрыть улыбку, и хохочущего Мирсана.

— Удан, — строго обратилась Меарис, а я присвистнула, ну и имечко, — как ты смеешь так разговаривать?

— Но госпожа, эта… — слуга затруднялся меня как-то назвать, ведь миледи до сих пор не потребовала, чтобы меня выкинули из дома.

— Эта девушка — отныне твоя хозяйка. Разве ты не слышал, что скоро будет свадьба?

— Слышал, госпожа, — опустил голову Удан. Его жирное лицо покрылось бисеринками пота, а маленькие глазки не знали куда смотреть.

— И?

— Простите, леди, — тут же поклонился мне слуга, быстро оценив намек.

— Угу, — кивнула я, не желая больше общаться с противным толстяком.

— Класс, — ко мне подошел Мирсан и поцеловал руку. — Никогда его не любил. Сноб и ханжа, помешанный на этикете и строгой иерархии.

— Но управляющий он хороший, — вздохнула Меарис, а мне стало стыдно.

— Простите, я не хотела…

— Все нормально. Забудь, — легко махнула рукой Меарис. — А что ты тут делаешь? — сейчас она выглядела совершенно спокойно, как будто не она тут с утра развлекалась. А глазки с интересом за мной наблюдают.

— Есть захотела, — покаялась я, — искала кухню или столовую.

— Ха! — улыбнулся Мирсан. — Вообще-то, у нас на кухне не завтракают.

— Прекрати, — одернула сына женщина, — извини, надо было тебя вчера предупредить. Так как у нас утром все встают в разное время, то завтракают обычно все по отдельности, причем некоторые прямо в своих комнатах. Скажешь своей служанке, будет носить в комнату. А так, идешь в малую столовую, где мы вчера были, и ешь там. До полудня в столовой все время есть кто-нибудь из слуг, так что мигом все принесут, или опять же, прикажешь своей горничной, она все организует. Обед тоже самое. А на ужин мы собираемся обычно вместе, в семь часов.

— Поняла, спасибо.

— Ну раз поняла, то пойдем завтракать. Мы как раз идем в столовую.

— И еще, — Меарис нахмурилась, — Полина, я, конечно, все понимаю, но, может, ты не будешь надевать здесь такие вещи?

— А у меня здесь только такие и есть, — буркнула я.

— А платья?

— Только вчерашнее.

— Хм… да, ты права. Сегодня тебе принесут несколько, чтобы хватило до церемонии.

— Спасибо.

До столовой мы дошли весело болтая. Мирсан удивлялся, что я так рано встала, Меарис критически меня осматривала, размышляя о своем, может, решала, правильно ли она поступила, не дав Кэоре меня отравить, а я интересовалась своей дальнейшей судьбой.

Разговор был прерван появлением завтрака, и желудок затребовал всю кровь, причем и из мозга, на процесс переваривания. Так что в комнате повисла тишина. Сейчас столовая выглядела совсем по-другому — светлой, теплой, радостной. Да и еда казалась еще вкуснее, чем вчера. А обилие десертов и фруктов меня полностью покорили, как и необычный сладковато-кислый чай. Так что из-за стола я встала довольная и объевшаяся, как молодой поросенок. С завистью взглянула на фигуру Меарис, и искренне удивилась, как она при таком обилии и вкуснятине не набирает в весе. Представив, на что я буду похожа с такой диетой, мне стало дурно.

— Полина, — позвала меня Меарис, когда мы остались вдвоем (Мирсан ушел раньше, сославшись на какие-то дела), — я думаю, у тебя есть вопросы, да? До прихода нашего оформителя у нас есть пара часов, так что можем поговорить, согласна?

— Конечно, — я усиленно закивала.

— Отлично. Пойдем, выберем твою будущую комнату, а заодно и поболтаем.

Личные покои хозяев замка располагались совершенно в необыкновенной части замка по местным меркам, и такой родной, по моим. Поднявшись на четвертый этаж южной части дома, мы остановились перед огромными двустворчатыми дверями. Светло-золотое полотно было сплошь украшено затейливой мозаикой и терялось где-то под потолком. Прикоснувшись, к позолоченной ручке, Меарис повернулась ко мне.

— Это часть полностью состоит из личных покоев Даагонских, и войти сюда, кроме членов семьи, могут лишь несколько доверенных слуг. Все остальные только по личному разрешению кого-то из хозяев. Сама понимаешь, наша семья хранит много секретов, в том числе и о твоем мире, так что лишние глаза и уши нам тут ни к чему. Кстати, та комнаты, где ты расположилась сейчас тоже останется твоей. Это, так сказать, гостевые комнаты, ее тоже можно переделать на твой вкус, а лучше заменить на другую.

— А как же я смогу заходить сюда?

— Просто. После свадьбы и обряда инициации для тебя станут открыты все двери.

— А Ани?

— А что с ней?

— Ну… вы предполагаете, что она должна стать моей доверенной служанкой?

— Нет, — усмехнулась женщина, — служанку выберешь себе сама чуть позже.

— Кстати, а зачем вы это сделали? Вы ведь знали, да? — я с любопытством посмотрела на идущую рядом женщину.

— Знаешь, — она задумчиво повернулась ко мне, — я люблю своих сыновей, и лично мне ты симпатична, но я не хочу, чтобы они были шеер-ли… — обронив эту, слегка путанную, на мой взгляд, фразу, она отвернулась и пошла вперед. И как это понимать? Ощущение, что мне тут крупно недоговаривают, появилось с новой силой. Ладно…

Мы шли по коридору, цокая каблукам по мраморному полу. Что имела в виду Меарис, когда говорила, что сюда особо не пускают, я поняла довольно быстро. Во-первых, здесь было освещение. Нормальное, цивилизованное освещение. Хоть сейчас оно и было отключено, но разглядеть люстры и бра на стенах труда не составляло. А вот откуда тут электричество, было интересно. Словно в ответ на мои мысли, Меарис бросила «генераторы и батареи». Вот оно как? Но на одну только технику Даагонские не полагались. Хрустальные бра через один чередовались с крупными кристаллами, как в моей комнате, и, вроде как, декоративными факелами.

— Правильно, — улыбнулась женщина, — мы привыкли перестраховываться на все случаи жизни, в том числе и в быту. Обычно используем электричество, когда сюда заходят гости, то горят магические кристаллы, а если магию нужно экономить, то в дело идут и обыкновенные факелы. А вообще, мы давно привыкли комбинировать. Берем что-нибудь из вашей техники, и соединяем с энергией кристаллов, вместо батарей и зарядников. Удобно, конечно, но не всегда возможно.

— А что, тут много техники? — заинтересовалась я, вспоминая, как Арт запретил ее брать.

— Нет, не много. И только в основном та, что облегчает жизнь, если можно так выразиться.

— Не совсем поняла, — после нескольких минут раздумья отозвалась я.

— Как бы тебе объяснить… Вот смотри, в этой части замка есть электричество, и о нем знают примерно половина слуг. Можно, конечно, провести освещение во всем замке, и даже во всей Даагонии, но как? Для этого надо строить ЛЭП, тянуть провода… а это приведет к резкому скачку науки и прогресса, причем заметь, не естественному! А дальше что? Как всегда, любую идею можно перевернуть так, что из нее получиться оружие. Это на Земле вы воевали друг с другом и примерно равными возможностями, здесь же пойдет война на уничтожение между магией и наукой. У нас строгая иерархия, запитанная на клятвах скрепленных кровью и магией, нарушение этого баланса может привести к непредсказуемым последствиям. Это трудно объяснить… но именно для того, чтобы четче это понимать и живем в вашем мире.

— А ты тоже была на Земле?

— Была, после того, как стала Даагонской.

— И что? Жила у нас десять лет, пока твой муж был здесь?

— Год, я прожила на Земле год. Для женщин, уже ставших шеер-ли или СА-шеер, срок уменьшается до года, и обычно ее отправляют до того, как она понесла ребенка. Это если женщина изначально не Даагонская. Если же она рожденная с силой, то пять лет. Все-таки женщины по натуре не разрушители, а скорее хранители, так что силы, так сказать, скостили нам срок. Но тебе это не грозит, скорее наоборот. Кстати, — тут она хитро прищурилась, — пока один из пары шеер на Земле, второй должен блюсти целибат.

— А где ты жила на Земле? — отсмеявшись, спросила я.

— Так у вас в городе и жила, — она пожала плечами, — стационарные порталы закреплены в точках выхода самого первого перехода. Дом Аль-Шион попал в Россию, в ваш город, у других домов порталы в Белоруссии, Финляндии, Латвии, Чехии и Украине.

— А почему в этих?

— Не знаю, видимо, там было скопление силы, туда и притянуло, да еще и внешне, чтобы не выделяться.

— Понятно. И что ты привезла от нас?

— Косметику и белье, — засмеялась она, — что же еще может притащить женщина. Понравившиеся книги, разные безделушки… Понимаешь, особо много и не принесешь. Что-то, чтобы не нарушать равновесие, что-то, технически невозможно, а что-то не нужно. Вот, например, компьютер, работает от аккумулятора и, в принципе, можно привезти, но что им тут делать? Работать? Нет. Печатать? Тоже нет. Только в игрушки играть, пока не надоест, поэтому и не везем. Тоже самое касательно телефонов. Аккумулятор зарядить можно, а вот сети здесь нет. Недавно привезли фотоаппарат с ноутбуком и цветным принтером, да толку с него? Поигрались, заправка картриджа закончилась, и стоит он мертвым грузом. Самое интересное, что при помощи магии можно сделать видео или картины не хуже, а то и лучше. Есть у нас такие мастера иллюзий! Так что… А вот магнитофоны и проигрыватели ваши у нас прижились. Такой музыки у нас не творят. Так что ставим диски и слушаем. Или косметика. Да, декоративная или всякие лаки, это интересно и необычно, на Оссэро до туши и блесток не скоро дойдут, а вот всякие шампуни и крема земные местным и в подметки не годятся. Согласна? — я лишь кивнула. Это да, такого у нас нет, чтобы волосы шелковым водопадом после простой помывки струились. — Еще саженцы всякие и семена привозят. Земля и Оссэро, конечно, зеркала, и в плане природы очень похожи, но грейпфрута, никторина или черешни ты здесь не найдешь. Это только в Даагонии выращивается и продается. Кофейные деревья растут, но кофе делать не умеют, тоже самое относительно шоколада. Так что мы в этой отрасли — монополисты, — усмехнулась она.

Да, все правильно. Даже страшно представить, что тут начнется, если скрестить нашу науку с их магией, или, наоборот, направить одно против другого. Я шла по коридору, отмечая современные моему миру окна с ручками и режимом «форточка», только из настоящего дерева, часы на полках, небольшие фонтанчики и голографические картины. Красиво? Да. Безопасно? Безусловно. Такие привычные и незаметные приевшемуся глазу мелочи.

— Вот, — Меарис остановилась посередине небольшого перекрестка, — выбирай, где хочешь жить?

— А где больше света? — в моей комнате постоянно было сумрачно, и мне это не нравилось. Улыбнувшись, женщина уверенно свернула налево.

— Здесь много комнат. Сейчас выберем, где ты будешь жить, потом подберем тебе еще пару, там будет то, что ты захочешь: кабинет, лаборатория, студия… Тут каждый занимается, чем хочет. В этой части есть своя собственная библиотека, в основном из особых тайных и ваших книг, большой кабинет для серьезных заседаний, касающихся всей семьи, хранилище, для безделушек из вашего мира, даже кинозал. Мирсан привез с кучей кассет и дисков. Да и Артвирт коллекцию пополнил. Правда, включаем его редко. Очень много энергии затрачивается. Вот, — она подошла к одной из дверей, — там сейчас не обустроено, конечно, но посмотри.

Толкнула дверь, вошла и… чихнула. Похоже, в этой комнате последний раз были еще во времена ее строительства. Пыль лежала плотным слоем, так что не было видно даже пола, мебели тоже не было, а сквозь мутные окна было ничего не видно.

— Ты не волнуйся, здесь все приберут, ты в общем оцени, устроит или нет.

В общем, так в общем. Что тут у нас? Покои состояли из трех комнат и ванной. Первая — гостиная, с широким окном и не менее широким камином. Ну, это понятно, не в кровати же всех принимать. Следующая была собственно спальня. Не очень большая, но с высоким потолком, большими окнами, лоджией и камином поменьше. В третьей оказалась гардеробная. Самой моей большой радостью оказалась ванная. Нормальная, широкая ванная, да еще и душ отдельно! И привычный туалет! Счастье-то какое! Вот когда начинаешь ценить эти незаметные мелочи. В общем, если все нормально отделать, то будет мило. Вышла на балкон, сторона солнечная, причем от рассвета, до заката.

— Да, мне нравится, — улыбнулась я Меарис, и та вздохнула с облегчением.

— Отлично, как придет мастер, так все сразу обсудим. А теперь пойдем, пора браться за твое обучение.

На обратном пути я наконец-то задала мучащий меня вопрос.

— Меарис, скажи, а как узнать, какая у кого стихия?

— А я-то думала, когда спросишь? — усмехнулась брюнетка. — Вообще-то, все просто. Даже спрашивать не надо. На какую букву начинается имя, такая и стихия. А — вода, отсюда и род Аль-шион, то есть прародителю рода досталась стихия воды, К — воздух, Ф — земля, И — огонь, М — металл, Н — некроманты, Т — повелители времени.

— То есть, ты и Мирсан управляете металлом, а Арсиан и Артвирт — водой?

— Да, Фармес управляет землей, а Кэора — воздухом.

— Но как? Разве у всех Аль-Шион не должна быть одна и та же стихия?

— С чего бы? За долгие поколения Даагонские роднились между собой, плюс, те, кого они принимали в род, не известно по какому принципу получали стихию. Так что теперь вообще невозможно угадать, ребенок с какой силой родиться, и не важно, какая предрасположенность у папы с мамой. Только у прямых наследников последнего короля Даагонии есть способности к повелению времени, все остальное, как ляжет. Более того, у ставших Даагонскими, кроме полученной стихии, проявлялись еще и дополнительные способности, та же самая некромантия или целительство, эмпатия, телепатия, или просыпалась не одна, а две стихии. Угадать нельзя.

— А я?

— Да кто же знает, — она легко пожала плечами, а мне в голову пришла еще одна мысль.

— Меарис, а это значит, что мне и имя придется менять?

— Конечно. Новая жизнь — новое имя. Меня вот, например, до этого звали Кэра.

— А если бы ты воздух получила? — лукаво улыбнулась я.

— Тогда бы назвали Кериан. Свое в любом случае оставлять нельзя, а перед посвящением сама выберешь себе имена на каждую букву, чтобы потом не гадать.

— Ох! — только и простонала я.

Меарис ушла встречать мастера, а мне велела пока посидеть и все обдумать. Мыслей был вагон и маленькая тележка, но почему-то мне все время казалось, что от меня что-то ускользает, какая-то деталь… Хотя, ничего удивительного, я ведь практически новорожденный ребенок для этого мира, и обещанный ускоренный курс обучения мне ой как необходим.

Еще раз осмотрела комнату, а следом в мою дурную головушку пришла интересная мысль. Придумать-то, конечно, можно, но почему бы не проинспектировать, как сами хозяева обустраивали свое жилище. Выглянула за дверь, убедившись, что в коридоре никого нет, и скользнула наружу. Так… в этом тупиковом отрезке с двух сторон на одинаковом расстоянии были расположены две двери, и одна большая двустворчатая напротив. Интересненько…

К моему искреннему удивлению ручка поддалась. Вот уж не ожидала! Признаться, несмотря на раздирающее душу любопытство, я была практически уверена, что комнаты не откроются. Все-таки личное пространство как-никак. Ан, нет! Ручка скрипнула, и дверь поддалась. Я очутилась в серебристо-зеленоватой гостиной, немного холодной гостиной с диваном, парой кресел и столом между ними, камин, пара шкафов — вот и все. Определенно здесь жил мужчина. Заглянула в спальню. Ну точно мужчина. Большая кровать с черным с серебром покрывалом, темно-зеленым балдахином, густым ковром темных оттенков, оружие на стенах, книги, магнитофон на прикроватной тумбочке и даже ноутбук. Вот ведь, гад же этот Арт! Могла бы взять хоть электронную читалку или нетбук. Хорошо, хоть, флешка с музыкой в сумке завалялась, теперь только остается стрясти магнитолу с юзби-порталом. Но, в общем, мне понравилось, только задерживаться тут, все-таки, не стоило.

Вынырнула обратно, и решила заглянуть ко второму соседу, или соседке. То же самое, только цветовая гамма серебристо-голубая. Никакой фантазии у местных жителей.

— Что ты тут делаешь?

— Ой! — я резко развернулась и столкнулась нос к носу с Артом. Вот же, напугал! Хм… получается это его комната? — Да ничего, просто любопытно, — я легко пожала плечами.

— Любопытно, значит, — как-то недобро он протянул, — и что же тебя тут заинтересовало? Как ты вообще в этой части замка оказалась?

— А что такого? — я почувствовала себя задетой.

— Сюда могут войти только Даагонские, а ты еще нет! — отрезал он. — Как в комнату попала?

— Ручку повернула и вошла, — рыкнула я. Обидно, однако. Развернулась, и попыталась обойти препятствие. На душе было муторно.

— Не обижайся, — на лице Арта появилась извиняющаяся улыбка, но я почему-то ей не поверила, — просто у нас не принято входить в чужие покои без разрешения.

— Так закрывайтесь!

Я хлопнула дверью, оставляя «жениха» по другую ее сторону. Вот ведь… и его извинениям я ни на грош не поверила. С отчетливой ясностью я поняла, что будет после свадьбы. Одиночество, озлобленность, ненависть и безразличие в холодной золотой клетке. Я стану такой же как Кэора, а, может, просто сойду с ума или замкнусь в себе. Проклятье! Не хочу!

Смахивая бессильные слезы, я забежала обратно в комнату. Ничего он ко мне не чувствует. Теперь я знала это точно. И то, что я его пара-половина абсолютно не является гарантом нормальной совместной жизни. Чушь! Абсолютная чушь все то, что он говорил на Земле. Угу, судьба, значит…

— Полина, а вот и мы! — радостный голос Меарис заставил вздрогнуть и собраться. Сейчас не время показывать эмоции. Повернувшись, я узрела сухонького мужичка лет пятидесяти с приятным живым лицом и сверкающими карими глазами. — Познакомься, это нерр Ериман Паттэ, лучший мастер всех Даагонских.

— Леди, — мужчина склонил голову.

— Рада познакомиться.

— Итак, вы будете жить в этих покоях? Могу я первоначально осмотреться?

— Конечно, — я кивнула, отходя к окну, и ловя внимательный взгляд Меарис.

— Полина, что-то случилось?

— Все в порядке, — легкая улыбка, невинный взгляд, — Меарис, я тут подумала, а как вы комнаты запираете? Или у вас тут коммунизм?

— А с чего такой вопрос?

— Просто интересно стало. Все-таки тут столько всего должно быть… да и неприятно, если в неподходящий момент кто-то заявится.

— Ну… все довольно просто. Ручки на дверях срабатывают только на прикосновение хозяина. После инициации ее настроят на тебя.

— То есть никто не может просто так войти в чужую комнату? — я недоверчиво посмотрела на женщину.

— Да. Только два исключения: для родителей несовершеннолетних детей и для шеер-ли и СА-шеер. Хотя, в случае СА-шеер вообще живут в одних покоях. Но, обычно, если пара так и остается в состоянии шеер-ли, то супруги вешают специальное отталкивающее заклинание, действующее на пару. У Кэоры и Фармеса как раз такие.

— И все? Больше никто ни в чьи комнаты зайти не может?

— Нет. Полина, в чем дело?

— Да ни в чем, просто пытаюсь сразу все уточнить…

— Леди, — появление мастера буквально спасло меня от расправы, — я все осмотрел, теперь бы хотел побеседовать с госпожой, чего бы ей хотелось.

— Конечно, — спокойно кивнула Меарис, при этом абсолютно не скрывая подозрительного взгляда.

— Итак, госпожа, чего бы вам хотелось?

— Хороший вопрос, — я улыбнулась, задумываясь, а действительно, чего бы мне хотелось? — во-первых, чтобы было много света и тепла. Сразу предупреждаю, не люблю серых, коричневых, бежевых и холодных оттенков. Если будут картины, то только пейзажи, натюрморты и портреты я не люблю. Можно несколько крупных лиственных растений, наподобие роз. Камин чтобы работал обязательно. Как здесь, так и в спальне. Можно роспись, ковры на полу… Что еще? В гардеробной туалетный столик и зеркало в полный рост, в ванной можно витраж и облицовка сине-зеленых оттенков…

— Понятно, — старичок призадумался, — а можно осмотреть вас?

— В смысле?

— Конечно, мастер, делайте то, что нужно, — вместо меня ответила Меарис, а потом пояснила уже мне. — Мастер Паттэ еще и один из сильнейших чтецов и эмпатов. Он видит то, что нужно человеку даже лучше, чем он сам понимает.

— Да? — в моем голосе послышалось явное недоверие. Что-то по тем двум комнатам я его мастерства не заметила.

— Не сомневайся. Например, за комнаты моих сыновей он даже браться не стал. Сказал, что будет переделывать только тогда, когда они женятся, чтобы уже делать ее единой.

— А мне почему отдельно такой эксклюзив?

— А с чего ты взяла, что отдельно? Имеется в виду, что только когда оценишь вторую половину, можно точно понять, что представляет собой человек.

— Ааа…

— Ну, все, госпожа, — мужичок улыбнулся, — мне будет еще необходимо посмотреть на вас после церемонии, но заготовки я начну делать уже сейчас, так что не позже, чем через месяц после церемонии все будет готово.

— Спасибо, мастер.

Раскланявшись с мастером, Меарис быстренько потащила меня в другую часть дома, ту, которая «для всех».

— Значит, запоминай, — на ходу давала она указания, — теперь каждый день с девяти до двух у тебя будут занятия с учителем — будешь учиться читать и писать, география, история, ботаника, экономика, политика. Потом час на обед, и занятия по этикету, генеалогии, танцам, музыке, верховой езде. Вплоть до ужина. После ужина с тобой будет заниматься кто-нибудь из нас. Наша история и наши законы. До свадьбы ты должна многое успеть. Сама понимаешь, Даагонские — это почти королевский род, и на твою свадьбу прибудут правители всех территорий, и нельзя, чтобы они догадались, что ты не из этого мира…

— Стоп! Меарис, я вроде поняла, что свадьба будет уже через две недели, я же не успею…

— Ты не совсем правильно поняла, Полина. Через две недели будет, скорее обручение или свадьба, освещенная силами. По нашим законам вы станете супругами, но не по законам этого мира. Венчание и официальная свадьба пройдут только после обряда инициации.

— Ого! — я покосилась на брюнетку. Все новые и новые подробности всплывают, однако. — А почему не до?

— Не глупи, — поморщилась она, — на свадьбе ты одна, а через месяц и вдруг поразительные изменения и куча способностей, ты себе это так представляешь? И потом без свадьбы вы оба не проживете, так?

— Вроде, так, — осторожно согласилась я.

— Так, — припечатала она, недовольно зыркнув, — так вот, чтобы провести свадьбу, вы оба должны быть инициированы, а для подготовки обряда требуется время и еще ряд факторов, но ждать вы не можете, иначе начнутся довольно неприятные последствия. Чтобы их избежать проводится обручение, своего рода клятва и обещание, что брак будет заключен, позволяющие слегка оттянуть дату свадьбы.

— А…

— Полина, давай ты задашь свои вопросы вечером? Мы уже пришли, не стоит заставлять профессора ждать, — и, не дожидаясь ответа, она толкнула дверь.

Мы оказались в небольшом уютном кабинете, с большим столом и парой мягких стульев, угловым диваном и огромными книжными стеллажами. Большое окно давало достаточно света, а теплые бежево-золотистые оттенки добавляли уюта. В одном из кресел разместился привлекательный мужчина слегка за сорок, который при нашем появление встал.

— Лорд Итарон Иль-Саро Даагонский, — представила мужчину Меарис, и я с удивление поняла, что учить меня будет один из них. — Итарон, познакомься, Полина, моя будущая невестка. Полина, лорд Итарон, как ты понимаешь, является одним из нас, но специально занимается адаптацией нас к земной жизни и попадающих сюда к нашей. Так сказать, наш штатный учитель.

— Какая своеобразная характеристика, — усмехнулся очаровательной улыбкой Итарон, и протянул мне руку. По привычке, я собиралась ее уже пожать, когда он ловко перевернул ладошку и запечатлел на ней поцелуй. — Рад нашему знакомству. Наконец-то, ваши сыновья, леди, начали обустраивать свою жизнь.

— Хм… да, — Меарис слегка замялась, — не забывай, о чем мы говорили.

— Я-то помню, — усмехнулся он. — Ну что же, рискнешь оставить меня с девушкой или останешься?

— Пожалуй, доверюсь твоему благородству, — женщина улыбнулась, кивнула мне и вышла.

— Итак, Полина, присаживайся. Для начала запомни, ко мне обращаться можно просто Итарон, идет?

— Да.

— Отлично. Ну, с чего ты сама хочешь начать изучение?

— Пожалуй, — я на минуту задумалась, — для начала научиться читать и писать на этом языке. Потом то же самое плюс разговорная речь на других, какие есть.

— Хм… правильно. Очень разумно. Научишься читать, сможешь сама добывать знания. Тогда начнем с алфавита?

Следующие четыре часа слились в один сплошной поток значков и закорючек. На мою радость, алфавит, используемый Даагонскими, был оптимально приближен к нашей латинице. В том смысле, что звук обозначался одной буквой, ну, или, в их варианте «талой». Самое интересное, что личные книги Даагонских писались только на латыни, дабы даже при попадании в чужие руки, не допускалась утечка информации. Так что, одновременно приходилось учить сразу и латынь и таллий. Таллий, кстати, был не только языком людей, но и объединенным для всех рас и, так сказать, международным языком.

Когда солнце уже перешло за полдень, Итарон решил прекратить мои мучения. Руки и глаза болели, в голове образовался плотный комок каши, так что окончание оказалось своевременным. Под конец, он выдал мне местную азбуку и таллийско-латинский словарь, к которому прилагался русско-латинский, отпечатанный в Москве, а заодно еще сборник местных сказок, для тренировки.

— Это тебе для самостоятельных занятий, — добавил он, вручая макулатуру, — чтоб не расслаблялась. А теперь, если хочешь, могу рассказать, в общем, об этом мире, или, можешь, быть свободна, на твое усмотрение.

— Конечно, расскажи, — я поудобнее устроилась в кресле, приготовившись слушать.

— Начнем с того, что ты уже знаешь? — улыбнулся мужчина, садясь напротив и складывая руки в замок. Ну типичный преподаватель, только симпатичный и в кожаных штанах, хмыкнул мозг.

— Можно сказать, что ничего, — пожала плечами. Те крохи информации, даже озвучивать стыдно, да и я привыкла по большей части проверять и сверять информацию. — В основном только то, что Земля и Оссэро — миры-зеркала.

— Понятно… Короче, ничего. Вообще-то, если уж говорить откровенно, то Земля и Оссэро не совсем зеркала, а точнее совсем не зеркала. Миры-зеркала, это миры идентичные по своим био-географическим характеристикам, но противоположные по морально-эволюционной направленности. Здесь же ситуация несколько иная. Всю систему мироздания можно представить одновременно и в виде пирамиды и в виде дерева. Так вот Оссэро и Земля до определенного момента были на одном уровне в пирамиде, и на одной ветке дерева. Вследствие чего, до определенного момента между мирами существовало сообщение. В ваших сказках и легендах до сих пор остались истории о магах и эльфах. Идем дальше… Никто не знает по какой причине, но после определенной катастрофы на Земле, ваш мир стал поглощать магию, вытягивая из внутренней среды и создавая практически непробиваемую внешнюю стену. Говорю «практически», потому как кое-какие каналы связи остались, например, как наши порталы. И лишь по одной причине, что на момент катастрофы и образования стены, они были активированы. Люди и не только, кто смог предвидеть или находился рядом, в срочном порядке покидали Землю. Но в результате, и наш мир стал закрытым, а люди в своем большинстве потеряли способности к магии. У Оссэро сохранилась связь только с Верхним и Нижним миром, как мы их называем, или, по-вашему, Рай и Ад. Дэол — мир ангелов, или по — нашему арейев, Ассар — мир демонов, то есть дэвов, но она не постоянная, и требует огромных затрат сил. Хотя у дэвов и арейев есть постоянные порталы, настроенные исключительно на них, есть еще специальные артефакты, позволяющие представителям других рас воспользоваться их порталами, но… там очень много но. Таким образом, все, кто находился на Оссэро, стали заложниками нашего мира. Теоретически, через Дэол и Ассар можно попасть в другие миры, но на практике я о таких случаях не знаю. После этого на Оссэро остались колонии дэвов, арейев, эльфов, орков и гномов. Первое время после катаклизма на Оссэро даже оставались драконы, но они нашли способ покинуть наш мир. Изначально, Оссэро и Земля были только человеческими мирами. Это такой краткий экскурс в историю, — подвел итог Тарон. — Сейчас на Оссэро одиннадцать людских государств, четыре из которых находятся на островах, королевство гномов, расположившееся у Северных гор, Великий Хагонат, или по-другому орочьи степи, закрытое королевство эльфов, занявшее практически все Южные Леса, вплоть до побережья, на западе, включая Закатные горы, находится Дэол-лей, а восточное побережье и Рассветные земли принадлежат Ассарею. У ангелов, демонов, гномов, эльфов и орков есть свой язык и своя письменность, на островах тоже свое наречье. В настоящее время все государства находятся, так сказать, в состоянии покоя, последняя война отгремела лет четыреста назад. Это если говорить в целом о мире. Теперь о Даагонии. Площадь, занимая Даагонией невелика, и находится на пятом месте среди не островных государств. Однако, именно Даагония является связующим органом между людьми и нелюдями. Так что, в политическом смысле Даагония стоит на первом месте.

— Понятно, — кивнула я, осознавая предстоящий объем работ, — значит, учиться мне долго и нудно. А что насчет магии?

— Тут все просто. Начнем с нас. Даагонские, практически единственные маги среди населения Оссэро, и именно мы, сдерживаем баланс сил в мире. Среди людей в основном ведуны и колдуны, нуждающиеся в амулетах, заклинаниях и зельях. Есть еще полукровки и потомки, как разных нелюдей, так и самих Даагонских, которые иногда становятся настоящими магами. Особенность нашей семьи в абсолютном повеливание над стихиями, не считая дополнительных способностей и настоящей магии. Сразу поясню, магами считаются только те, кто не нуждается в дополнительных средствах для исполнения желаемого. Идем дальше, гномы. Магии, как таковой, у них нет, но в состоянии создавать и заговаривать артефакты, амулеты и оружие. Они не творят магию, а переносят ее на объект. Эльфы прекрасные целители и природники. Но они, скорее, маги живой природы, чем земли в полном смысле слова. Орки у нас шаманы. С помощью жертвоприношений могут лечить, проклинать, предвидеть и вызывать духов, которые уже, в свою очередь, должны выполнять пожелания вызывающего. Дэвы лучшие некроманты Оссэро, повелители тьмы, в смысле, могут вызывать и управлять ею, маги огня, иногда рождаются телепаты, и имеют вторую боевую форму, за что и получили название «демоны». Ну, и последние, арейи. Ангелами их называют из-за крыльев, обычных в нормальном состоянии, и источающий ослепительный свет при необходимости. Арейи хорошие маги воздуха, но главное у них эмпатия и способность воздействовать на чувства других живых существ. Они могут как приворожить, так и заставить возненавидеть. Правда последнее возможно только при наличии определенных негативных эмоций или уже сформированному отрицательному мнению в отношении конкретного лица. На этой оптимистичной ноте предлагаю закончить на сегодня наше занятие. Согласна?

— Хорошо. Спасибо, Итарон, — я искренне улыбнулась мужчине. — А почему об обычаях и законах Даагонских тебя не попросили рассказать?

— Потому что это дела семейные, — отвел глаза Итарон. — Ладно, Полина, до завтра.

— А ты не останешься в замке?

— Нет, конечно, — хмыкнул он, — во всех замках стоят порталы, связывающие их не только с Землей, но и друг с другом, так что спать я предпочитаю в своей постели.

— О, Итарон, уже уходишь, — раздался от дверей жизнерадостный голос Мирсана. Парень улыбался, сверкая белоснежными зубами, и поправляя манжет черной шелковой рубашки. — Может, пообедаешь с нами?

— В другой раз. Мне и, правда, пора.

Распрощавшись с Итароном, Мирсан повел меня в столовую, где к моей радости больше никого не было. Сама не знаю почему, но видеть Арта мне жутко не хотелось, да и остальных тоже. Чувствовалась какая-то неискренность и недоговоренность во всем. С Мирсаном было проще. Он предпочитал не касаться опасных тем, или просто не отвечать, но не юлить и не обманывать.

Урок этикета, танцев и музыки прошли практически мимо меня. Нет, я старалась запоминать и все делать правильно, но, как и на Земле, интереса особого не вызвало. Этикет и следующая за ним дипломатия еще были отнесены мной к категории нужных, но все остальное я воспринимала скорее как «просто повторяй». Верховую езду и основы рукопашного боя у меня провел сам Мирсан, что очень меня порадовало. Вообще, чем больше я общалась с братом Арта, тем сильнее хотелось произвести замену игрока. Нет в жизни справедливости!

На ужин я шла в довольно приподнятом настроении, но, переступив порог залы, ощутила такую волну негатива и напряжения, что мне стало не по себе. Только после ужина, прошедшего в тяжелом молчании, когда Меарис потащила меня на очередной урок истории, я поняла причину, всеобщей мрачности.

— Полина, — женщина вздохнула и села напротив, гипнотизируя меня взглядом, — ты мне нравишься. Я рада, что моей снохой не станет кто-то наподобие Кэоры, но мне совсем не нравится то, что происходит.

— Это вы о чем? — насторожилась я, даже как-то незаметно перейдя на «вы».

— О том, что ты специально или нет, но стравливаешь моих сыновей. То, сколько времени ты проводишь с Мирсаном просто не допустимо. Более того, ты не скрываешь своей симпатии. Твое появление еще вызовет достаточно… негатива, и я не хочу, чтобы мой старший сын был в этом замешан.

— Меарис, — я не сдержала в голосе раздражения, — я не понимаю причины этой лекции. Да, я общаюсь с Мирсаном, и мне это нравится. Он внимательный, воспитанный, с ним легко, и он единственный, кто со мной здесь нормально общается. Если ты не заметила, то Арт за последние двое суток вообще не разу ко мне не подошел и не заговорил, — я не стала упоминать тот случай с комнатой. — Что я должна думать? Только то, что он явно не стремится наладить со мной отношения. В конце-концов, не мне же за ним по замку бегать! — я уже разозлилась, выплескивая накопившееся. — Какой негатив ты от меня ждешь? Я сюда не просилась. Это Арт притащил меня сюда, но вместо того, чтобы облегчить мне адаптацию и как-то наладить отношения, как это делает Мирсан, он всячески показывает, что я его не устраиваю и скрывается от меня. Я не претендую на любовь, но уж нормальное отношение для меня обязательно. И я никого не стравливаю. И вместо того, чтобы Арт возмущался и обвинял в чем-то брата, пусть на себя посмотрит!

Все. Я выдохлась. Замолчала, напряженно всматриваясь в задумчивое лицо будущей свекрови. Вот точно, теперь сама отравит, Кэории такое ответственное дело не доверит. Молчание затягивалось, и мне уже действительно становилось не по себе.

— Что ж, — наконец произнесла она, — я поняла тебя. В чем-то ты права, не буду спорить. И я поговорю с Артом. Знаешь, я даже не буду вмешиваться. Но я хочу, чтобы ты мне пообещала, что сама не будешь заигрывать с Мирсаном или вызывать с его помощью ревность.

— Это я могу обещать. Но прекращать общаться не собираюсь.

— Идет. Думаю, сегодня уже беседа не получится, давай перенесем ее на завтра.

— Отлично.

Я встала и поспешила покинуть комнату. До своей комнаты я долетела в рекордные сроки, схватившись за учебники, оставленные Итароном. В крови еще бурлили эмоции, раздражение то и дело пыталось вырваться наружу, и вероятность того, что я сорвусь и нагрублю была велика. Как бы я себя не вела, но неуверенность в себе и завтрашнем дне, сильно меня нервировали. Неприятное чувство. Я могла храбриться сколько угодно, но мне было страшно. А особенно меня пугало то, что я все вернее становлюсь на путь Кэории.

Последующие две недели слились в сплошной поток: завтрак — учеба — обед — учеба — ужин — учеба. Итарон оказался прекрасным преподавателем, собственно как и Мирсан с Меарис. Не могу сказать, что за две недели я стала прекрасно танцевать или выучила все правила этикета, но читать и писать стала вполне сносно, поглощая книги буквально залпом. Это помогало отвлечься от постоянных высокомерно-пренебрежительных взглядов Кэоры и равнодушно-брезгливых высказываний Асириана и Артвирта. Более того, чем ближе приближался день назначенной свадьбы, тем хуже становилось отношение Арта, и безрадостнее казалось будущее. Теперь я даже на Кэору смотрела по-другому. Нет, в то, что мы станем когда-нибудь подругами, в это я не верила, слишком была велика между нами разница, и слишком высокомерна была блондинка, но понять ее злобу я могла. Кэора, оказывается, тоже была из Даагонских, правда, из другого дома, Кэль-Деон, дом воздуха. Всего у Даагонских было шесть домов: Аль-Шион — первый предок получил стихию воды, Кэль-Деон — воздух, Иль-Саро — огонь, Фэль-Ирэт — земля, Мэль-Фэро — металл, и наследный дом Теро-эль, который хоть и считался первым среди равных, но управлял Даагонией все же Совет Старейших, состоящий из глав всех домов. От Аль-Шион в Совете состоял дед Арта Ирван.

Вообще, за эти две недели я достаточно узнала о Даагонских, даже без учета того, что мне расскажут уже после всех обрядов, чтобы испытывать настойчивое желание бежать. Кроме уже ранее известных мне правил личной жизни, оказалось, что ко всему прочему у Даагонских строгая иерархия, с серьезными наказаниями за неподчинение. Например, за отказ отправиться на Землю в выбранный Советом срок предусматривалось пятьдесят ударов плетью, год запрета на использование магией и принудительная телепортация. Или, например, за отсутствие на любом общественном мероприятии Даагонских без уважительной причины — три года блокировки магии и месяц в карцере. Жуть! Но пока Меарис рассказывала только общую историю сего дивного клана, обещая, что все правила и порядки мне объяснят позже. Угу! Даже знать не хочу.

С Артом дело обстояло не лучше. Теперь на всех ужинах или при встрече в коридоре он был сама галантность и предупредительность. Обаятельная улыбка не сходила с его лица, и он каждый вечер спрашивал не хочу ли я прогуляться по саду, прекрасно зная, что у меня очередной урок с его мамочкой. Правда, один раз я согласилась, попросив зайти за мной после занятия. Он пришел. В результате мы за полчаса минут обошли по дорожке вокруг замка, так и не сказав друг другу ни слова. После чего он довел меня до комнаты и ехидно поинтересовался «довольна ли я прогулкой?». Прошипев ему в лицо, что просто в восторге и согласна так гулять каждый вечер, я хлопнула у него перед носом дверью. Одно радовало, что до свадьбы он был вынужден удовлетворять себя сам. Моя мстительная натура буквально радовалась этому факту, хоть я и понимала, что ограничение на внебрачные связи всего на год после свадьбы и на время беременности жены плюс год после, и все.

— А, вот ты где? — голос Меарис вывел меня из задумчивости. — Грустишь?

— Да нет, — я пожала плечами, — ты что-то хотела?

— Да, дорогая, у меня отличная новость, завтра состоится ваша свадьба! Ты счастлива? — женщина радостно заглянула в мое перекошенное лицо. А что, не видно, что я в восторге?

— Конечно, — то, что я изобразило на лице, видимо, было не достаточно убедительно, раз она так громко икнула.

— Ну, вот и хорошо, — она все же сделала вид, что ничего не заметила, — так вот, на рассвете будет свадьба, а в полночь проведем обряд инициации. Что время терять, да?

— Угу.

— Вот, так что иди в библиотеку и выбери себе имя.

Просто прекрасно. Фырча, как рассерженный ежик, я с таким же топотом поплелась в библиотеку. Страх и раздражение так тесно переплелись в душе, что трудно понять, где начиналось одно и заканчивалось другое. Одно я знала точно — завтра моя жизнь безвозвратно измениться. И дело даже не в том, что я выйду замуж, окончательно срастусь с этим миром или получу какие-то мифические силы, а в том, что все это изменит мое внутреннее «я». Личность по имени Полина раствориться в другой. Можно, конечно, наивно полагать, что я останусь собой, что все это не важно, но… но я предпочитаю не врать хотя бы себе. Я стану другой. Хуже ли, лучше ли, не знаю, но то, что с завтрашнего дня умрет одна девушка и появится другая, я не сомневалась. И эта неизвестность не столько в завтрашнем дне, сколько в самой себе — страшила.

Нужная книга нашлась сразу — «Сборник имен семьи Даагонской», включающий в себя всего лишь шесть разделов. Пролистав книгу, я все же смогла отобрать для себя пять приемлемых имен (ну, я поскромничала, и решила, что силой наследника короля я обладать не буду). Итак:

— А — Ариадна (как это не удивительно!);

— И — Имиралин;

— К — Кирин;

— М — Милана;

— Ф — Фаэт.

Выписала их на листок, чтобы отдать Меарис, и, подумав, сделала еще один экземпляр для себя. Вот так, теперь одно из этих имен станет моим. Хоть что-то есть хорошее во всем этом. Свое собственное имя я искренне не любила, и всегда хотела заменить на что-то более благозвучное, чем Полька. Теперь эта мечта сбудется.

Кстати, в честь завтрашнего события мне даже отменили все занятия, оставив только от руки написанную инструкцию поведения во время церемоний. Это-то меня, кстати, невольно насторожило. Ну не верю я, что у них нет сборника обрядов, чтобы Меарис собственноручно писала. А это что значит, правильно, что мне не хотят говорить всего. А почему? А вот тут-то у меня была масса вариантов, начиная оттого, что я, возможно, все же могу отказаться, и заканчивая тем, что в моем случае будет какой-то эксклюзив. В любом случае, меня это напрягало. А по сему, будучи девочкой умной и находчивой, решила порыться в библиотеке. Хотя, положа руку на сердце, я была практически на сто процентов уверена, что ничего не найду. Не дураки же они?

— И что же это у нас тут такое? — раздался за спиной хрипловатый незнакомый голос, заставивший подпрыгнуть на месте.

Прямо за моей спиной в расслабленной позе с ленивой усмешкой на полноватых губах стоял мужчина. Нет, по возрасту он казался ровесником Арта, но если моего жениха при желании можно назвать и парнем, то этого иначе как мужчина окрестить и нельзя. Уж не знаю почему. Кожаные черные брюки, серовато-стальная туника поверх, пара кожаных ремней на бедрах крест на крест, меч на боку, кинжал с другой стороны, мягкие черные волос до плеч, блестящие бриллиантовые, как у волка, глаза. Он был очень похож на Арта, и одновременно совершенно другим. Более порочным, хитрым, опасным… Если Артвирт казался солнечным днем, то этот явно представлял собой безлунную ночь.

— Здравствуйте, — осторожно поздоровалась я, почему-то опасаясь грубить.

— Ну, привет, детка. Ты новенькая, да? — его взгляд скользнул по мне, но оценку я понять не смогла.

— Вроде того, — согласилась. А что? Я и, правда, новенькая.

— Мда… — что-то не очень похоже на восхищение, — раньше были получше, однако. Хотя, это ж теперь только Мирсану мучаться. Ладно, ты знаешь, где господа?

— В замке, — я пожала плечами.

— Да понятное дело, — фыркнул он. — А ты что тут делаешь?

— Ничего.

— Ну-ну, так я тебе и поверил. Звать как?

— Ина, — не знаю почему, но говорить имя не хотелось. А так и не соврала, а просто сократила.

— Так, ладно, иди и передай, чтобы приготовили мне ужин в покои. И кстати, ты тут не видела, кого Артвирт притащил?

— Видела.

— Ну?

— Что ну?

— И какая она? — нетерпеливо рыкнул он.

— Обычная, — я пожала плечами. А что еще можно сказать.

— Понятно, деревенская девка, не иначе, — и он развернулся и вышел, а я обессилено села на стул. Вот кто мне скажет, что это было.

Резко подорвавшись, я поспешила к себе в комнату. Что-то мне не хочется еще раз встречаться с этим хищником. Красивый, опасный, дикий… Интересно, а кто он такой? Еще один член семьи? Не вольно перед глазами появился Арт, и я начала их сравнивать. Если Арт — солнце, холод, нежность, то этот — тьма, жар, страсть. Они словно были противоположностью друг другу. На миг, я представила, если такой как он стал моим женихом. Но потом мотнула головой, отгоняя мысли. Нет, пожалуй, этот будет еще хуже, чем Арт.

Легкое постукивание в дверь и появление Ани на пороге заставило отвлечься. Девушка выглядела подозрительно возбужденной, разрумянившееся лицо, сверкающие глаза, глуповатая постоянно выползающая на лицо улыбка.

— Леди, госпожа Меарис, сказала, что вы себя плохо чувствуете, и велела принести вам еду в комнату, — пояснила она свое появление с подносом. Понятно, гости стали собираться, и меня решено пока не показывать. Ну и ладно.

— Да, — согласно кивнула я, — и ужин тоже принесешь суда.

— Да, леди.

— Ани, — уже у дверей позвала я девушку, — скажи, а кто сегодня приехал?

— Кто? — девушка удивленно вскинула брови, — не знаю, леди.

— Мда? Такой черноволосый с серыми глазами. Кто он?

— Боюсь, не могу вам помочь, — девушка неуверенно улыбнулась, словно бы была смущена, но я ей не поверила. Слишком уж быстро отвела она вспыхнувшие глаза. Знает, и очень хорошо знает, но не скажет.

— Ладно. На свадьбе познакомлюсь, — мстительно добавила, с удовольствием наблюдая, как ее улыбка угасает.

— Конечно, леди, — она поклонилась и вылетела из комнаты.

Остаток дня прошел как-то нервозно. Да и чего еще можно было ожидать при таких обстоятельствах. Я пыталась читать, спать, принимать ванну, но все мысли сводились к завтрашнему дню, в результате чего к вечеру я получила банальную головную боль. Хорошо еще, что после ужина зашла Меарис и принесла какой-то отвар, практически моментально вырубивший меня. Пусть так. Все лучше, чем всю ночь в потолок смотреть…

Нет, я, конечно, помню, что Меарис обещала, что свадьба будет на рассвете, но я и подумать не могла, что в три часа ночи меня просто бессовестным образом разбудят!

Меарис, Ани и еще две девушки буквально вытолкали меня из кровати и в приказном порядке отправили в ванну. Там уже Меарис что-то сыпала и мешала в бадье, где мне предстояло замачиваться. После пятнадцати минут отмокания, я начала просыпаться. Потом около часа я выполняла роль манекена. Меня натирали, мыли голову, обмазывали чем-то, делали массаж и натирали. Я вообще по спа-салонам и не ходила раньше, а вот теперь поняла почему. Не то, чтобы результат мне не понравился, но вся предшествующая этому процедура приятной тоже не была.

Результатом стала «облагороженная» и «отшлифованная» я, с распущенными волосами и легким макияжем, если так можно обилие втертых в меня кремов. После чего Меарис выдала мне новое белоснежное белье, белые туфли и тогу, сшитую из двух половинок — одна часть была синей, а другая серебристой. Признаться, я себе как-то не так представляла свадебное платье.

— Это традиционное, — пояснила на мой удивленный взгляд Меарис, расправляя складки.

Понятно, у них традиционные двухцветные балахоны. Миленько. Но делать нечего, пришлось напяливать это убожество. Мне вот только интересно, она сама-то в подобном эксклюзиве была?

— Ну, пойдем? — сладко улыбаясь, потянула меня за руку свекровь, а на меня напал очередной приступ страха. Ой, что-то не хочууууу… Словно догадавшись, она с неожиданной силой ухватила меня за кисть и дернула на себя, заставляя терять туфли. Хочешь, не хочешь, а пришлось практически бежать следом. Кто бы знал, что в ней столько силы.

Меарис тащила меня по коридорам, не давая даже осмотреться, пока мы не добрели до тех самых дверей в личные покои семьи. Тут она тоже на долго не задержалась, утаскивая меня куда-то вглубь коридоров, но через какое-то время я ощутила, что мы стали спускаться. Конечным пунктом стала незаметная маленькая дверца в конце самого настоящего лабиринта. Меарис что-то сделала, я даже не уловила что именно, и прикоснулась ладонью к двери. Если я правильно рассмотрела, в этом месте была резьба в виде ладони. Дверь распахнулась, и мы вошли в абсолютно пустую комнату. Подавив разочарованный вздох, я вопросительно посмотрела на стоящую рядом женщину. Легкая улыбка, и она снова схватила меня за руку, потащив вперед.

Портал. Очередной скачок перехода, и я, как и раньше, ничего не почувствовала. Одна полутемная комната сменилась на другую, абсолютно идентичную.

— Мы в Храме Всех Стихий, — прошептала Меарис, потянув к выходу.

Облицованные черным, белым, золотым и розовым мрамором коридоры тянулись и тянулись, образуя очередной лабиринт. Думаю, здесь ко всему прочему была масса ловушек, для незваных гостей.

Всех коридоров и поворотов я естественно не запомнила, да и не старалась. Смысл? Но общее ощущение красоты, величия и роскоши сохранилось. Вряд ли на Земле есть что-нибудь подобное. Конечным пунктом нашего путешествия стала небольшая комната, куда Меарис проворно меня затащила. А вот следующее ее действие заставило меня понервничать. Женщина достала откуда-то черную шелковую ленту и проворно завязала мне глаза.

— Меарис… что ты делаешь?

— Так надо, Полина. Ты же читала инструкцию? Вот, ты не должна пока видеть церемонию. И тебя никто не должен пока видеть, — с этими словами она накрыла меня с головой какой-то паранджой или палантином, уж не знаю, как это выглядело на самом деле.

— А ты уверена?

— Так надо. Пойдем.

Она взяла меня за руку и осторожно повела вперед, подсказывая и обходя углы. Где-то минуты через две мы притормозили, и я услышала, как скрипнули, открывающиеся двери. Вместе с первым шагом вперед мне в лицо ударил непередаваемый аромат и ощутимое давление какой-то незнакомой силы. Меарис вела меня вперед, в глубь, пока мы не остановились, и она не отпустила мою руку.

— Начинайте! — раздался позади незнакомый голос, заставивший вздрогнуть и насторожиться. В тот же миг вокруг ощутимо заколебался воздух, и появилось ощущение, что ко мне вплотную подошли.

— Вытяните руки ладонями вверх, — приказал голос, и я повиновалась. Чувствую, руки у меня дрожали… А последующую жалящая боль в ладонях оказалась неожиданной неприятностью. Зашипев сквозь зубы, я все смогла удержать руки на месте. Следом поверх моих ладоней легли чьи-то руки, я так подозреваю, что жениха. Порез к порезу… Обмен кровью, что ли? Не слабо! Как только ладони соприкоснулись жрец или тот, кто там выполнял его обязанности, начал произносить молитву. Слов я не разбирала, но жжение в ладонях усиливалось с каждой секундой. В какой-то миг, я даже хотела убрать руки и вытереть их об одежду, чтобы избавиться от неприятного чувства, но, словно догадавшись об этом, на запястьях щелкнули браслеты. Ха! Тоже мне проблема. Но, дернув кистью, я с ужасом услышала тихое позвякивание. Это оказались не браслеты, а наручники! Проклятье! Связали так связали… Да еще и женишок вцепился со всей силы в ладони, чуть не ломая кости. Хорошо хоть, правую сжимал не так сильно как левую, а то я правша. Апофеозом всего этого стало накаливание браслетов. Мало того, что у меня жгло ладони, так еще и на запястьях, похоже, останутся ожоги. Вспышка, которую я почувствовала даже сквозь завязанные глаза, и жжение прекратилось, а руки стали свободными. Кажется, даже цепочки сгорели…

— Поздравляю! Вы соединены!

От облегчения у меня даже ноги стали подкашиваться… Слава Богу!

В себя пришла на своей собственной кровати и, если судить по солнцу, уже ближе к вечеру. На столе сиротливо стоял поднос с остывшим обедом, а на кресле был разложен тот самый балахон, в котором я «венчалась». Интересно, и кто это меня раздел? Почему-то я была точно уверена, что это не Арт.

Дорвавшись еды, я почувствовала себя то ли хомяком, то ли верблюдом. Есть и пить хотелось жутко, и я никак не могла насытиться, запихивая в себя и остывшее мясо, и слегка зачерствевшие сдобные булочки. Я с аппетитом поглощала пищу, пока взгляд не упал на запястья. Вот это ж…! Я даже подавилась. Клеймо! А точнее два клейма на каждой руке! Как корову!

Я в ужасе потыкала пальцем в каждое изображение какого-то непонятного символа, даже стереть попыталась. Одно хорошо, хоть не болело. Интересно, это чтобы не сбежала? В груди поднялось глухое раздражение. Уж слишком это напоминало рабские метки. В голове сам собой всплыл фрагмент из «Трех мушкетеров», когда Миледи показывает лилию на плече. Вот и у меня на каждом запястье было что-то на подобие — выжженные шрамы, слегка покрасневшие и отчетливо видные. Метки. Рабские метки. Другого определения я просто не находила. Интересно, у Арта тоже самое, или это только мне такой эксклюзив? Я попыталась вспомнить, есть ли такие же клейма у Меарис и не смогла. Женщина носила платья с длинными рукавами и очень часто надевала браслеты, так что я не могла с уверенностью сказать ни «да», ни «нет». Но все равно, мне это очень не нравилось. Слишком сильно накатывало ощущение безысходности и зависимости.

Взгляд еще раз опустился на запястья. Интересно, а что сие знаки обозначают? Я внимательно вглядывалась в рисунки. На обоих запястьях они были абсолютно идентичны — стилизованный трилистник, в центральном круге которого располагалась семиконечная звезда, внутри которой тесно сплелись какие-то невероятно мелкие значки. Без лупы и не разглядишь. Но почему-то у меня сложилось впечатление, что рисунок не закончен. Эх…

Через два часа село солнце, и мои нервы уже были на пределе. За это время я успела искупаться, обсохнуть, натянуть обратно свой балахон, так как другой одежды в комнате не оказалось, допить остатки воды в кувшине, снова захотеть есть, посидеть на балконе, полежать на кровати… в общем, вся издергалась. И никто, никто за это время не зашел ко мне!

Не то, чтобы я ждала, что после свадьбы Арт тут же прибежит ко мне со словами любви, но все же… Хотя, нет! Кого я обманываю? Ждала я его. Знаю, что глупо, но все же надеялась. Нет, конечно, не на «слова любви», но что зайдет, мы поговорим… Ведь там, на Земле, он вел себя совсем по другому. Что он там говорил? Судьба? Единственная или что-то вроде. В душе сейчас оставалась только одна хрупкая надежда на то, что он ждет моего изменения. Но одновременно, это и сильно задевало. Получается, что такая, как я сейчас его не устраиваю? Обидно. Не то, чтобы я считала себя красавицей, но парни были, и, думаю, любой девушке неприятно знать, что ты не нравишься.

Плевать! Я решительно вскинула голову. Посмотрим, что будет дальше, а с Артом как-нибудь потом разберусь. В конце концов, ожидаемые бонусы вполне существенные, и даже выйдя я дома замуж по любви, это еще бы не была гарантия верности супруга. Только вот почему к горлу опять подкатывает комок?

Тяжело вздохнув, я запрокинула голову и закрыла глаза. Не знаю, сколько я так просидела, но через какое-то время услышала легкие шаги, остановившиеся перед моей комнатой. Дверь скрипнула, и в комнату вошла Меарис. Хоть я и знала, что это будет она, но сердце на секунду сбилось с ритма.

— Привет, — она мягко улыбнулась, — проснулась? Как ты себя чувствуешь?

— Давно проснулась. И да, чувствую себя нормально.

— И на что ты злишься? — вскинула бровь женщина, присаживаясь напротив.

— Ни на что. Извини, — я выдохнула. Жаловаться на ее сына? Глупо. Она мать, а я чужая, незнакомая девушка. Естественно, что она его будет защищать.

— Ничего. Дай руки.

Я протянула запястья. Она долго и внимательно их изучала, словно пытаясь прочесть. Возможно, так оно и было. Под конец, она удовлетворенно вздохнула и даже слегка улыбнулась.

— Отлично. Рисунок не закончен, так как ты не вошла в силу, но после инициации он станет полным.

— Будет больно?

— Немного, — она легко пожала плечами, — но, как ты видишь, я жива, и десятки других, кто проходил через это, тоже. Сила просто так не дается. За все надо платить, а это незначительная цена за то, что ты приобретешь.

— Понятно. И что меня ждет? Я что-то должна делать?

— Я отведу тебя снова в храм, в самое сердце Даагонии, а вот что будет дальше, я не знаю. Дело в том, что у каждого этого индивидуально. Ты поймешь это Там. Могу сказать, что когда вошла туда я, то мне приказали лечь на алтарь, я тут же уснула, а когда проснулась, то все было закончено, а брачные рисунки стали полными. Хотя, когда меня вели туда, то говорили, что я должна буду произнести клятву верности Даагонии, но меня никто ни о чем не спрашивал. Вот я и не говорю, что будет у тебя. Могу только посоветовать, чтобы открыла свое сердце и говорила правду, если будут спрашивать.

— Кто?

— Не знаю, может, силы? — она легко усмехнулась.

Мы некоторое время помолчали, думая о своем, пока я не вспомнила, интересующий меня вопрос.

— Меарис, а у тебя тоже есть… эти клейма?

— Да.

— А можно посмотреть?

— Думаю, что лучше после, — она как-то внимательно посмотрела на меня, и я снова почувствовала, что от меня что-то скрывают.

— А у Арта тоже есть?

— И у Арта… тоже.

— Как у коровы клеймо, — не сдержавшись, буркнула я, на что Меарис лишь тихо засмеялась.

— Почти угадала. Это знак принадлежности.

— Меарис, а ты говорила, что будут какие-то физические изменения…

— Да. Твое тело должно будет принять силу, которой раньше не было, плюс еще начнется перестройка организма, чтобы твое тело стало бессмертным, ну и как бонус идет то, что если раньше ты не была Даагонской, то при превращении в нее, ты становишься внешне привлекательной для супруга. Не то, чтобы у тебя сильно изменилась внешность, но что-то подправиться. А может, и сильно. Если честно, то я выглядела совсем иначе до свадьбы и инициации. Для начала я была просто шатенкой, и фигура у меня больше походила стиральную доску, — она смущенно усмехнулась.

— Меарис, а долго изменения происходят? И где я буду все это время?

— Обычно не дольше месяца. Ну и, скорее всего, все это время ты проведешь в Храме. Но ты не волнуйся, для тебя это время пролетит незаметно.

— Понятно.

— Ладно, раз уж ты готова, то пора идти навстречу своей судьбе.

Угу! И мы пошли. Опять по той же самой дороге, сквозь портал и лабиринт. Удивительно, но сейчас, я уже гораздо лучше ориентировалась во всех этих переходах и поворотах. Еще парочку таких походов и дорогу запомню четко.

На этот раз я шла не безучастной куклой, а внимательно запоминала и отмечала каждый шаг. Я слишком не уверена в завтрашнем дне, чтобы разбрасываться подобными сведениями.

Радует хотя бы то, что мне на этот раз лицо не закрывали и глаза не завязывали. Но долго порадоваться этому я не смогла. Как только мы через портал, Меарис протянула мне снова покрывало.

— Полина, тебе следует надеть это. И придется носить вплоть до вашей официальной свадьбы, когда ты не просто станешь женой, но и, главное, войдешь в род Даагонских. Хотя, нет, не так. Даагонской ты станешь уже сегодня, как только войдешь в зал инициации. На вашей свадьбе придут члены нашего и других кланов, чтобы засвидетельствовать твои силы и завершить обряд принятия. Тебе выдадут соответствующие амулеты, впишут в древо родов, объяснят права и обязанности, а также ты получишь официальное разрешение на раскрытие всех тайн нашего рода. Это большая ответственность и огромные возможности, — закончила она, а я снова чуть не поморщилась. Кажется, шахидов, когда отправляют на дело, тоже так напутствуют. А я смертником быть не хочу.

Только вот мне от этого никуда не деться, поняла я, стоя перед черными монолитными дверями. К моему удивлению, мы были тут с Меарис не одни. Вдоль дверей с одной стороны стоял Асириан, еще один мужчина, похожий на него, как брат, разве что на пару лет старше и красивая статная женщина, с холодной, просто замораживающей красотой, которая держала его под руку. Похоже, это его жена. По другую сторону дверей расположились еще пятеро незнакомых мужчин и Итарон.

— Это главы Даагонских кланов, — прошептала Меарис, легонько кивнув в сторону незнакомцев, — они здесь, чтобы засвидетельствовать твое вхождение в род, ну и Итарон, как твой учитель и проводник в наш мир, — а затем уже громко и для меня начала представлять присуствующих. — Лорд Ирван Аль-Шион Даагонский, глава клана Аль-Шион, — тот самый мужчина, стоявший рядом с Арсианом, слегка кивнул, не сводя с меня пронизывающего колючего взгляда. — Его СА-шеер, — вот уж удивила. Значит, они еще и любят друг друга? Вот эта каменная статуя и Снежная королева? Занятно. — Алора Аль-Шион Даагонская. А это, — она перевела взгляд на остальных мужчин, — Глава наследного дома Тирион Теро-эль, — молодой мужчина, не старше тридцати пяти, с яркими фиалковыми глазами и пепельно-русыми волосами слегка вышел вперед и по-доброму улыбнулся.

— Рад приветствовать Вас, леди, в нашей семье, — его мягкий голос обласкал, — надеюсь, это повернет Вашу жизнь в лучшую сторону.

Я хотела уже ответить, когда Меарис сжала мою руку и прошептала, чтобы я молчала. Пришлось лишь склонить голову.

— Глава клана Кэль-Деон Катион Кэль-Деон, — мужчина лет сорока с прозрачно голубыми глазами и вьющимися светлыми волосами равнодушно кивнул.

— Глава клана Иль-Саро Митис Иль-Саро, — топазовые глаза блеснули под каштановыми кудрями.

— Глава клана Фэль-Ирэт Ферс Фэль-Ирэт, — почти юное лицо, но стальные глаза смотрят внимательно, оценивая каждый жест и изгиб.

— Глава клана Мэль-Фэро Ашерион Мэль-Фэро, — наверное, самый старший из всех присутствующих небрежно склонил голову. — И лорд Итарон Иль-Саро Даагонский, хранитель тайн и заветов Стихий.

— Да примут тебя силы, дитя, — он ласково улыбнулся. — Подними руки, мы должны увидеть символы на твоих запястьях.

Я не стала медлить. Подняла руки, развернув запястьями вверх, позволяя им увидеть то, что они хотели. Правда, я не была уверена, что они хоть что-то разглядят. Но тут Итарон провел рукой, и моих запястий коснулся серебристый луч, и прямо на монолитной стене спроецировалось изображение с клейма. Все присутствующие с интересом начали изучать изображения, словно забыв обо мне.

— Милорды, подтверждаете ли Вы прохождение брачного ритуала? — раздался голос Итарона, и следом стройный хор выразил согласие.

— Милорды, принимаете ли Вы эту девушку в род Даагонских и разрешаете ли пройти ритуал принятия? — и снова хоровое согласие.

— Ты можешь войти, — повернулся ко мне Итарон, — и выйдешь оттуда уже Даагонской. Прикоснись к дверям, и если силы этого желают, ты войдешь.

Вот тут я занервничала. До этого момента мне все казалось несерьезным, словно это игра или нечто временное, и только сейчас я осознала, что моя жизнь меняется. Судорожно сглотнув и чуть не подавившись воздухом, под внимательными взглядами всех присутствующих, я сделала шаг вперед. Маленькими шажками я двигалась к своей судьбе. К неизвестному будущему.

И вот я стою вплотную перед черным монолитом, без ручек, без щелей, без замков и знаков. Только черная гладкая поверхность. Набрав воздух, как перед прыжком, я подняла руку. Удивительно, но она почти не дрожала, чего нельзя было сказать о моем сердечке. Такие перебои, словно я бежала по лестнице вверх этажей девять.

Я даже не успела прикоснуться, когда двери с тихим скрипом распахнулись и начали расходиться. Я замерла, в шоке рассматривая темноту провала перед собой. Сзади послышались тихие вздохи, а меня это уже не волновало. Двери распахнулись ровно настолько, чтобы я смогла пройти вперед, и ни на сантиметр больше. Жутко захотелось оглянуться, но я боялась. Теперь было страшно, что двери закроются. Маленький шажок, и я перешла невидимый порог. Еще один, и перешла точку не возврата. Вглядываясь в непроглядную темноту перед собой, я сделала еще несколько шагов вперед, когда с тихим шорохом за спиной закрылись двери. Не выдержав, я взвизгнула и подпрыгнула на месте, судорожно оглядываясь назад. Абсолютная темнота пугала. Я слышала стук собственного сердца, страх накатывал волной. Еще чуть-чуть и я побегу назад, стуча в дверь.

— Эй! — я все-таки не выдержала. — Есть тут кто-то?

— Явилась? — раздался за спиной чей-то голос, и я завизжала, отшатываясь назад, быстро оборачиваясь. Господи, что это?

Я несколько раз сморгнула, пытаясь настроить расплывающееся зрение и укротить бешенный стук сердца. Получалось плохо. Несмотря на все, что уже со мной произошло, такого я не ожидала. Прямо перед моим лицом пульсировали, подлетали и отлетали, вспыхивали и притухали семь разноцветных шаров. Чистородная магия…

— Что-то она не очень…

— А точно она?

— Может, другую поищем?

— Времени нет.

— Придется эту брать…

— Зато не жалко…

— СТОП!!! — я закричала, зажимая уши и сильно зажмурившись. Какой-то бред! Разговаривающие магические светящиеся шары… обсуждающие меня!!! — Так, — я открыла глаза, и с ужасом поняла, что это все же не галлюцинация, — так… — еще раз повторила, пытаясь собраться и не обращать внимания на нетерпеливо пульсирующие сгустки говорящего света, — а сейчас мне все спокойно объясните. Что вы такое? И, главное, что вам от меня надо?

— Ты как с нами разговариваешь?

— Ты хоть знаешь, кто мы?

— Нет, — отрезала я, поняв, что выслушать еще раз этот хор сил у меня не хватит. И так нервы на пределе. — Поэтому говорите по одному и по делу.

— Молодец! — один из шаров вспыхнул, и мне даже почудилось, что это нечто улыбнулось. — Можешь называть нас Силами.

— Называть? Значит, это не так?

— Не совсем так, — вклинился другой светлячок. — Иногда нас еще называют богами, покровителями стихий. Суть от этого не меняется. И мы, именно те, кто дает Даагонским их силу.

— А почему именно им?

— Они подходят, — ложь, поняла я. Это даже не обсуждается. — Мы выбираем достойнейших.

— И ты нам тоже подходишь.

— Почему я?

— Ты уникальна, дитя. Мы уже давно ждали, когда появится подобный тебе. Ребенок двух миров…

— В смысле?

— Твои предки и по отцовой и по материнской линии были с Оссэро и, кроме того, были магами. В момент закрытия этого мира они остались там и позже взяли себе земных жен. Кровь разбавлялась, но в тебе она соединилась достаточно, чтобы этот мир принял тебя. Таких случаев было всего два и очень давно.

— Иначе бы ты не смогла стать парой Даагонскому, — добавил еще один светлячок.

Новая информация ввела в ступор. Как такое вообще быть-то может? Никогда не замечала за собой особых способностей…

— Но я не маг…

— Естественно. Кровь сильно разбавлена. Да и ваш закрытый мир повлиял. Но кое-что сохранилось… глубоко внутри тебя, передаваемое из поколения в поколение.

— И зачем вам я?

— Мы выбрали тебя… ты подходишь Даагонским…

— Короче, вам нужна помощь? — прервала я поток, и, судя по молчанию, угадала. — Может, перестанете играть и все так расскажите?

— Хорошо, — наконец мигнул один из светлячков, и комната озарилась светом.

Восьмигранный зал изнутри был сплошь из темного полированного камня, отражающего свет каждого из Сил, приумножая и перемешивая, создавая ощущения сказочности. Посредине все из того же камня стоял алтарь, ну или просто монолитная плита размеров два на два и высотой в метр. Вокруг него семь камней поменьше, навевающих мысль о стульях. А на противоположной стене большой знак. Символ бесконечности вписанный в пятицветный круг, окружный черной пентаграммой.

— Это наш символ, — рядом с моим лицом появился шар силы, — сила времени, как основа мироздания, вокруг нее силы природы, перетекающие друг в друга, и вне всего этого те, кто ушли из мира живых. Смотри, — он подлетел к знаку поближе, — силы природы взаимосвязаны и идут друг за другом. Золотой — это воздух, он везде и он дает голубой. Голубой — это вода, он питает и дает силу зеленому. Зеленый — земля, он порождает белый — металл, так как он исходит из земли. Белый входит в красный — огонь, и перерождается, а силу красному дает золотой… и так по кругу. Так было всегда, еще до начала времен. Эти силы строили мир, они его и удерживали. Все остальное — производное. Так было до определенного момента. Пока демиурги не заигрались. Война богов… это страшно. Магии в Оссэро осталось очень мало, и ее источник перекрыт старшими богами в наказание. Все, что можем мы сейчас, это давать силу избранным и отслеживать их судьбы. Но так мир долго не сможет. Уже начались изменения, которые через несколько тысячелетий приведут к краху. Но, как всегда, боги оставляют шанс на спасение, ну или лазейку, если решат вернуться. На Оссэро есть храм Неназываемых, тех богов, которые развязали войну. Вот именно там и заключена сила, открыть которую может только комплект из двух ключей. Но это еще не все. Сделать это, согласно легенде, может только дитя двух миров, но принадлежащий этому миру. Вот так вот.

— И вы хотите, чтобы я…

— Да. Ты подходишь. Ты дитя двух миров, в тебе есть скрытая сила, а, став Даагонской, приобретешь еще больше.

— То есть, нет никакой судьбы, связывающей меня с Артом, просто вам нужна я… — я в шоке присела на один из камней.

— Не совсем так. Ты, действительно, подходишь Артвирту, но мы не создаем любовь. Как там у вас на Земле говорят, генетика? Или селекция? Вот это ближе. У вас физиологическая, эмоциональная и психологическая совместимость, и 99 % появление здорового и одаренного потомства. Все остальное делаете сами.

— А проклятье? То самое, смертельное, если брак не будет заключен?

— Нет никакого проклятья.

— То есть?

— Ты бы не умерла, никто не умирает. Просто не дает сразу расстаться. Как ты думаешь, сколько бы пар согласилось быть вместе, если до этого ни разу не видели друг друга? То-то же. Но потеря сил и слабость, боль — это хорошие стимуляторы подождать. Но если выбранный партнер вызывает больше отвращения, чем даже самая сильная боль, мы не навязываем. Сможешь перетерпеть — свободен.

— Проклятье! Почему мне не сказали?! Я не хочу!!!

— Потому что следующей пары у Даагонского может и не быть.

— Но это не справедливо! Не честно!

— Это выживание, Полина. И все. Тут дело уже не до честности.

— А я могу расторгнуть брак?

— Ты — нет. Только мы можем разорвать связь между вами.

— Так разорвите!

— Не так быстро.

— Мы тебя не отпустим.

— Ты либо останешься в качестве Даагонской, либо поможешь нам!

— То есть вы хотите, чтоб я нашла те два ключа и открыла дверь в храме. Все так?

— Именно.

— А зачем мне это? Может, мы проще остаться Даагонской? Глядишь, и с Артом полажу?

— А ты уверена?

— Он-то не в восторге от тебя?

— Ничего… разберемся, — прошипела я.

— А с Фартрейдом… тоже разберешься?

— А это еще кто?

— Муж твой… второй.

— Что?!! Какой второй?

— Хочешь посмотреть?

Пара светлячков подлетело к одной из полированных стен, заливая ее полностью своим светом. Пару секунд ничего не происходило, а потом стена стала светлеть, словно истончаться, покрываясь по краям морозным рисунком. Я только пару раз моргнула, как передо мной уже было зеркало или окно, название разницы не имеет. Я невольно подалась вперед, вглядываясь в изображение.

Библиотека. Я узнала ее сразу. И тех, кто был там сейчас. Артвирт сидел в кресле, с меланхоличным видом, разглядывая облака, а напротив стоял тот самый мужчина, с которым я разговаривала в библиотеке, и наливал янтарную жидкость в бокал.

— И все? — раздался его хрипловатый голос. — И это все, что ты можешь мне сказать? После стольких лет? — похоже, разговор шел уже долго.

— А что ты хочешь услышать? Извинений? Так можешь и не ждать, — Арт пожал плечами.

— В этом я даже не сомневался, — черноволосый сел напротив. — Я уже давно получил полное удовлетворение от мести. Поэтому меня сейчас волнует будущее.

— Ты про нашу женушку? — хмыкнул Арт.

— Угадал. Кстати, я ее так и не видел. Нам как, повезло или не очень?

— Не очень, — криво усмехнулся Арт, и от этих слов у меня внутри все сжалось. Вот так просто… легкое пренебрежение и все?

— Не очень на твой вкус или на мой?

— На оба. Насколько я помню, ты предпочитаешь красивых пышногрудых брюнеток, раскованных и веселых. Я люблю стройных симпатичных блондинок, нежных и с утонченными манерами. А досталась нам серая толстая мышь, упрямая, как осел, и заумная, как филин. Правда, самомнение на уровне. Так что, выводы делай сам.

— Печально. Хотя, есть вероятность, что после инициации она станет ничего.

— Вот именно, ничего, — хмыкнул Арт. — Ты себе можешь представить девушку, удовлетворяющую обоим нашим вкусам? Я не очень. Хотя, посимпатичней она точно станет. Но дело не в этом. Не знаю, как ты, но мне все равно, как она будет выглядеть. Пусть хоть трижды красавица станет. Единственная надежда, что если это произойдет, то год пройдет не так отвратительно, как сейчас мне видится. Может, даже повезет, она сразу и залетит, чтоб больше с ней не связываться?

— Ты, я смотрю, уже все распланировал? Так просвети меня поподробнее.

— Все очень просто. Этот год она будет жить здесь, потом я присмотрел небольшой дом в Артоне. Если не залетит за год, кинем жребий, кто вперед получит наследника. Родит, и мы свободны. Пусть живет, как хочет, и где хочет. Дети подрастут, переселим их сюда. Можем даже ее оставить здесь, если вести себя будет примерно, — ухмыльнулся он. — Будем жить, как жили. И нам снова не придется общаться. Ну как?

— Неплохо, — брюнет вернул ему усмешку. — Год, я продержусь. Кстати, по очереди будем расслабляться или график составим?

— Я больше недели без секса не выдержу, — рассмеялся Арт, — так что, скорее всего по очереди, день ты, день — я.

— А если приспичит?

— Ну, разберемся, я думаю, — и они дружно рассмеялись. — Эх, а я только такую красотку присмотрел…

Я невидяще смотрела на потемневшую стену, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы. Это было больно, несмотря ни на что, ни на какие робкие доводы разума, сердце сжималось, от жуткого чувства утраты и обиды. Та надежда на светлое будущее только что сгорела у меня на глазах. Ненавижу!!! Как? Как так можно? Я живой человек! Я чувствую, думаю… как они могут так ко мне относится? Решать мою судьбу? По какому праву? Только потому, что я не красавица? Это дает им право? Ублюдки! А Арт? Он вообще обманывал меня с самого начала! Врал, глядя в глаза! И Меарис, Мирсан… все они мне врали! Ради чего? Сделать из меня инкубатор?

Ну уж нет! Они пожалеют! Сейчас я четко это поняла. Я сделаю все, что в моих силах, и, даже, сверх этого, но не стану их игрушкой, которой они могут управлять и врать! Глухую боль в груди стала заглушать поднимающаяся ярость. Гнев, требовавший мести и расплаты. Боли тех, кто сам ее принес.

— Успокоилась? — поинтересовался один из светлячков, подлетая ближе.

— Ты ведь понимаешь, что исправить их невозможно?

— И вряд ли, когда-нибудь они станут относиться к тебе по другому…

— Довольно, — жестко отрезала я. — Я поняла, что счастливой семейной жизни мне не видать, но это еще не повод отправляться неизвестно куда.

— Хочешь прожить жизнь, как Кеора?

— Жизнь Кеоры — это жизнь Кеоры, — отрезала я.

— Ты права. Мы предлагаем сделку, ты выполняешь нашу просьбу, и взамен получаешь награду.

— Боюсь, мне не нравится, как это звучит, — покачала я головой. — Лучше, вы выполняете мое желание.

— Нет. Мы не знаем, что ты попросишь.

— Ничего, сверх ваших возможностей, клянусь.

— Тогда озвучь его!

— Нет. Пока нет, — я покачала головой. Надо быть осторожной. С такими существами надо держать ухо в остро.

— Мы согласны! Клятва принята! — огоньки разом вспыхнули, а мою кожу на шею что-то обожгло. Автоматически, я схватилась за обожженный участок, но ничего не почувствовала.

— Что вы сделали?

— Поставили печать. Ее никто не увидит, но в случае отказа, ты умрешь.

— Здорово! — в сердцах стукнула кулаком по стене. — А что ж сразу смертью не пригрозили?

— А мы не могли, — засмеялся один из светлячков. — Не могли тебя заставить сделать это. Решение должно было быть добровольным. Но вот подстраховаться от твоего отказа, если вдруг испугаешься, вполне могли.

— Очередной обман, — в голосе послышалась усталость. — И что дальше?

— Дальше? Все просто. Мы проведем обряд инициации, а потом ты отправишься в путь.

— А подробности? Или их я тоже по окончании узнаю?

— Не волнуйся. После обряда мы все расскажем.

— Прекрасно. Есть еще кое-что, — я задумчиво прикусила губу, — моя внешность измениться?

— Да. Но не так сильно, как думаешь.

— Надо сильно. Так, чтобы мое лицо стало неузнаваемым, и чтобы мои… мужья, — я буквально выплюнула это, — не знали, как я выгляжу. Я, так понимаю, со спокойной совестью они меня не отпустят?

— Правильно понимаешь, — мурлыкнул один из шариков.

— Они тебя не узнают, не волнуйся. Это в наших силах.

— Прекрасно.

— Ну, что же? Приступим?

— Ты готова, Полина?

— От моего ответа что-нибудь измениться? — мои брови скептически изогнулись, хотя внутри бушевал страх.

— Нет, — почти ласково, если только убрать насмешку из голоса.

— Тогда зачем спрашиваете?

— Вежливость, Полина, надо помнить о вежливости. Зачем что-то делать силой, если можно попросить. А теперь, раздевайся. Полностью. Алтарь уже заждался тебя.

Руки дрожали, когда я снимала с себя одежду. Не знаю зачем, но я осторожно свернула ее и сложила в углу. Затем, смущаясь, я неловко забралась на алтарь. Холодный камень неприятно обжог тело, и теперь я дрожала не только от страха, но и от холода.

Я смотрела в потолок, прямо перед собой. В голове настойчиво билась мысль, вскочить и бежать, но разум отвергал ее. Было просто до ужаса страшно, и даже предательство Арта сейчас не трогало. Жизнь важнее обиды на тупость какого-то самовлюбленного придурка. А ведь я вполне могу больше не очнуться…

В этот самый момент силы сгруппировались над моим телом, начиная вращаться вокруг свой оси и по кругу. Я заворожено следила за танцем, наблюдая, как они все убыстряются и убыстряются. Их свет разгорался ярче, становилось больно смотреть. Вся комната озарилась сиянием радуги, отражаясь от полированных стен. И именно в этот момент мой страх дошел до предела. Не выдержав, я попыталась скатиться с алтаря, на который сама же и легла. Дура! Но не смогла…

Что-то, словно приклеило меня к каменной поверхности, не позволяя шевелиться. Я была парализована. Единственное, что я могла, так смотреть, как светящиеся сферы, достигнув своего апогея, столкнулись в метре над моим телом, сливаясь в единое целое. Из горда вырвался крик, но я его не услышала. Голоса не было, как и сил избежать летящий прямо мне в живот слепящий огонь.

— Нет! — я хотела закричать, но меня не слышали. А потом появилась она. Боль. Огонь попал мне на кожу, и стал уходить вглубь, выжигая кровь и плавя кости. Только спустя вечность пришло спасение. Темнота. Но без боли…

Ненавижу! Не знаю, кого или что конкретно, но то, что ненавижу — это точно! Вы когда-нибудь сильно отсиживали ногу? А помните ощущения после этого? А если так и все тело?

Или, например, вспомните, как первый раз добираетесь в новом году до пляжа. Ура, солнце, загар… а в ночь температура, ломка, кожа горит, чешется и сползает… А теперь соединим оба этих приятных ощущения, и получим то, что я имею сейчас.

И ведь поспорить готова, что эти… силы, мать их, вполне могли убрать все эти последствия, но почему-то не захотели.

Словно в насмешку, откуда-то сверху раздался зловредный голос:

— Долго лежать собираешься? Нас голым телом, конечно, не смутишь, но вот твои стоны вывести способны даже мертвого.

— Проклятье, — прохрипела я, чувствуя, как после того ора, что я устроила, саднит горло. — Если выводит, то выходите, а если выйти не можете, то замолкните, — в ответ на несколько минут воцарилась тишина. Похоже, силы были в шоке. — Ааа!!! — я подпрыгнула из положения лежа. Эта гадина, которая по недоразумению названа местным божеством, со всей дури врезалась в бедро. А если учесть то на данный момент это было сгустком энергии, то ощущение, будто тебя ударило током.

Охая, и потирая загубленную конечность, я осторожно стала сползать с каменного алтаря.

— Изверги! — все-таки пробурчала. — Хоть бы болевые эффекты убрали!

— Они скоро пройдут.

— А ты что хотела после перестройки? — вклинился другой голос.

— Одевайся уже! — раздался третий. — Долго тут еще голым задом сверкать будешь!

— Да хватит… — стон вырвался сам собой. — Одеваюсь я уже!

Из одежды у меня, правда, был только тот самый балахон, но делать нечего. Натянула на себя эту ненавистную простыню. При взгляде на церемониальную одежду, сам собой вспомнился факт моего свершившегося замужества и наличие целых двух мужей. На последней мысли зубы сами собой скрипнули. Ненавижу! Теперь эта мысль сформировалась более четко. Арт — предатель, лжец, эгоист, сноб и самовлюбленный кобель. Второй — как там его — ничуть не лучше. Решили они, значит, все! По четным и не четным дням, чтоб годок перекантоваться… Кулаки сжались сами собой.

— Прекрати! — хор голосов вырвал меня из мыслей.

— Ты что творишь, дура?!

— Что?

— Что? На руки свои глянь, истеричка! — взорвался рядом сноп искр.

Опустив взгляд, я чуть сама не закричала. Мои, сжатые в кулаки, ладони изрисовали алые дорожки крови. Красное на белом! Жутко! Господи, неужели я настолько потеряла над собой контроль, что до крови сжала ладони? Со мной такого еще ни разу не было!

— Не может быть…

— Может! И теперь пора проверить, что тебе досталось!

— В смысле? — я подняла вверх глаза. — Вы что же, не знаете, что даете? Какую силу вкладываете в человека?

— Не совсем… — уклончивый ответ, на мой взгляд, конечно. — По-твоему, мы еще и заранее знаем, с какими силами ребенок должен родиться?

— Нет, знаем, конечно, но не до зачатия же…

— А точнее, — не повелась я.

— Мы вкладываем все силы, — сдался один светлячков, — но можем лишь предполагать, какая приживется. Внутренняя сущность человека и характер накладывает определенный отпечаток.

— А еще то, чья ты пара, — добавил еще один.

— В смысле, чья пара?

— Помнишь, круг, который мы показывали, супруги должны контролировать и сдерживать силы друг друга.

— Хватит тянуть, — теперь уже более раздраженный голос, — иди проверять! — и мне послали еще один энергетический импульс по пятой точке.

Подгоняемая этим незамысловатым намеком, подошла к стене с изображенным символом.

— И что теперь? — поинтересовалась я.

— Приложи руку. Проведи по всем символам.

Осторожно подняла руку, чувствуя, как она дрожит. Хотя… сейчас-то чего бояться? Все, что можно, уже натворила. Дальше быть хуже уже просто не может. Надеюсь, во всяком случае…

Пальцы осторожно прикоснулись к полированной поверхности символов, обводя каждый изгиб. На секунду мне показалось, что под пальцами я ощутила пульсацию и тепло, но только на секунду. А затем в ладонь ударил электрический заряд. Отдернув руку, я с удивлением смотрела, как по символу пробегают электрические искорки, поочередно зажигая все знаки. Он искрил и сиял, и я, как завороженная, наблюдала за этой фантасмагорией. Но постепенно сияние стало меркнуть, а внутри поднялось странное чувство неуверенности. Не выдержав, я повернула голову, вглядываясь в сияющие шарики, словно могла прочесть что-то. Куда там… ведь у них нет лиц, но их молчание было более чем говорящее…

— Странно.

— Неожиданно.

— Ужасно!

— Мы ошиблись…

— Она бесполезна…

— Пустышка…

Это был предел. Я резко отвернулась, закусив губу. Ненавижу! Как же я ненавижу этот мир! Но почему… На глаза навернулись слезы. Мало мне сволочных мужей, обмана и кабалы, так я еще и абсолютно неспособная… пустышка… бесполезна… эти слова жалили, выжигая душу обидой. Это больно. Больно, когда тебя используют, но еще больнее, когда признают, что тебя даже использовать не в чем. Зачем я такая живу? Что мне делать? Я абсолютно безнадежная неудачница…

Словно в насмешку вспомнились все прочитанные книги о фэнтези, когда главная героиня обладала супер силами, а у меня даже несчастной некромантии нет!

Размазывая по лицу слезы, старалась успокоиться, прислушиваясь к шепоту сил за спиной.

— Отменить договор.

— Пусть рожает…

— А смысл? Она не сможет ничего передать потомству…

— Может, назад?

— Отдадим братьям…

— В качестве наказания…

— Может, хоть потомство будет нормальным, а потом отправим домой…

Кулак сжался сам собой. Вот, значит, как… В душе стала подниматься ярость, подогреваемая огнем обиды. Как же! Не оправдала надежд… ни сил, ни Арта, ни его папаши с братцем… Боль росла, как снежный ком, и когда шепот за спиной стал совсем невыносим, я со всей силы врезала кулаком по ненавистным, насмехающимся над мои бессилием, символам.

Боль вмиг отрезвила, заставив зашипеть и смахнуть слезы. Прямо по символу, напротив знака некромантии, по которой я рубанула в отчаянье, расползалось кровавое пятно. И откуда из-под него, словно насильно вынужденное, разливалось фиолетовое свечение.

Я замерла, боясь спугнуть наваждение. Неужели, кто-то там наверху, сжалился надо мной? Хм… тогда стоило просить не некромантию, а что-то посущественнее… Так, замолчи, дура, прикрикнула сама на себя, а то еще и этого лишишься. Пусть будут трупы и духи! Главное, что есть хоть что-то! УРА!!! Я готова была прыгать от радости, и даже не сразу заметила удивленное молчание за спиной.

— Хм… уже лучше.

— Неожиданно.

— Странно.

— Не все потерянно.

— Пусть будет так.

— Давайте посмотрим.

— А что мы теряем?

Прекрасно! Внутри словно вспыхнул огонек раздражения. «А что мы теряем?» и ведь даже не стесняются моего присутствия! Ничего. Я потерплю, сейчас не время взбрыкивать. Кутузов тоже Москву сдал, чтобы войну выиграть. А у меня тут похлещи война идет — «за выживание» называется!

— И что теперь? — я постаралась, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

— Теперь? Теперь мы переместим тебя к Итарону.

— К Итарону? — видимо, на сегодня шок еще не закончен. — Почему к нему?

— А ты хочешь встретиться с мужьями? — ехидно поинтересовался голос. — Думаешь, ты настолько изменилась, что они падут к твоим ногам?

Хм… а точно, я ведь и забыла за всем этим, что моя внешность должна претерпеть изменения. Любопытство и нетерпение дружно вгрызлись в меня, но я постаралась сосредоточиться на главном.

— Нет. Ладно, вы обещали подробности.

— Мы помним.

— Исполним.

— Расскажем.

— Слушай, — наконец сжалился надо мной один из них. — Ты должна покинуть Даагонию. Вот, держи, — прямо из воздуха появился и упал на ладонь кулон из белого камня на простой веревочке. — Это твой компас. При приближении к ключам он будет нагреваться и светиться. Чем ближе — тем сильнее. Так ты сможешь их распознать.

— То есть вы не знаете, как они выглядят? — удивленно вскинула брови.

— Точнее, не помним. Знание о ключах замутнено в нашем сознании. Но ты их узнаешь.

— Отлично! То есть, вы предлагаете бродить мне по свету в поисках незнамо чего? Ну прямо русские сказки, поди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что…

— Для начала тебе стоит направиться к эльфам, — перебили меня. — Один из ключей был отдан на хранение им.

— А второй?

— А второй неизвестно, увы. Но первый сможет направить тебя.

— Значит, к эльфам, — задумчиво пробормотала. — И они спокойно отдадут его?

— Вряд ли…

— Нет!

— Убеди.

— Укради.

— Уговори.

— Хватит, я поняла. Выкручиваться самой, — поморщилась я. Интересно только как?

— Мы дадим тебе свой знак! — обрадовал меня один из светлячков.

— Это какой?

— Символ Неназываемых. Есть вероятность, что на ключе он тоже будет. Это поможет тебе убедить эльфов. Они обязаны вернуть ключ носителю символа.

— Ну хорошо, давай… — ох, и почему я сначала не думаю? В ту же секунду светлячки сгруппировались, вспыхнули, и яркий луч света ударил куда-то чуть повыше груди. К удивлению больно не было, и я только подавилась вздохом. Оттянув край туники, с удивлением воззрилась на незаказанную татуировку. Черная с внутренней золотой и наружной серебристой окантовкой, она изображала стилизованный птичий глаз в солнце, перечеркнутом молнией наискосок. А красиво, однако! — Так, стоп! Это что же, получается, я каждому встречному должна грудь показывать?

— Дура! — выразили общую мысль силы. — Только хранителю ключа, чтоб он отдал его тебе.

— Это я-то дура? Сами же путем ничего не говорите, а я должна еще догадаться, кто из эльфов хранитель ключа!

— У него есть такой же символ.

— О да… это существенно облегчает задачу, — фыркнула, — сначала эльфов всех раздеть, а уж потом самой стриптиз устраивать.

— Разберешься! — отрезал голос, закрывая тему.

— Понятно, — я скисла, понимая, что от задания не отвертеться. Взгляд снова метнулся к символу Даагонских, скользя по изгибам знака. Рука сама собой потянулась вперед, поглаживая контуры. Но к моему разочарованию больше ничего не произошло. Обидно. Пытаясь сдержать вновь нахлынувшие эмоции, я отвернулась от знака.

— Что ж, давайте заканчивать. У меня осталось несколько вопросов, — и не дожидаясь согласия «великих и ужасных», начала их выкладывать. — Во-первых, зачем мне идти к Итарону. Во-вторых, как я сбегу отсюда, чтобы мои муженьки не узнали об этом, в-третьих, как мне добраться до эльфов, в-четвертых, мне нужны знания, как управлять новоприобретенными способностями, деньги, одежда и легенда, в-пятых, как мне связаться с вами и что делать, когда я найду ключи?

— Это весь список? — раздался ядовитый голос.

— Пока — да!

— Что ж, тогда нам лучше поскорее ответить, чтобы ты новые вопросы не придумала.

— Запоминай.

— Итарон служит не Даагонским, а нам. Никто больше об этом не знает, включая глав семей. Деньги, легенду, знания и подробные инструкции даст тебе именно он. Что касается мужей… у тебя будет фора в две недели. Инициация проходит в течение месяца, когда меняется тело и появляются способности, и никто, из проходивших ее, ничего не помнит. Та боль, что ты испытала, позволила сократить время инициации до одной недели. Еще пара дней уйдет на подготовку к дороге. Итого, когда придут Даагонские, ты уже как две недели будешь в пути. Скорее всего твои мужья бросятся в погоню. Однако, узнать тебя внешне они не смогут, только по знакам на твоих запястьях, так что лучше скрывай их. Еще помни, что ты сама должна будешь блюсти целибат ровно один год, начиная с сегодняшнего дня, если не хочешь позволить мужьям нарушить его. А чтобы связаться с нами достаточно будет сжать кулон и воззвать к нам, мы ответим, но помни, ты не сможешь позвать нас больше семи раз. Когда найдешь первый ключ, он приведет тебя ко второму, а уже два ключа вместе покажут дорогу к Храму Неназываемых.

— Пока для тебя этого достаточно.

— У меня возражение!

— И какое же?

— Насчет целибата, — я криво улыбнулась, — почему я должна его блюсти? Мне вообще-то плевать, кто из них с кем будет развлекаться, так что отказываюсь!

— Ты не можешь! — дружный стройный хор голосов заставил меня усмехнуться.

— Поспорим? Убить вы меня не убьете, я вам нужна, так что…

— Хорошо, — ого! Не думала, что шарик света может шипеть.

— Так как ты вовлечена сюда обманом со стороны Артвирта, не знала о втором супруге и была введена в заблуждение семьей Аль-Шион, целибат на тебя будет наложен только на два месяца. Меньше нельзя! — отрезал светлячок.

— А муженьки? — подозрительно покосилась я.

— Как положено. Год.

— А почему не больше? Ну в связи с выше перечисленным, обман там, и так далее?

— Пусть будет полтора года на каждого! Все! Точка!

— Отлично! — я от души улыбнулась, чувствуя маленькое удовлетворение.

— Еще вопросы?

— Да, — я задумчиво прикусила губу, — я правильно поняла, что никто кроме Итарона не знает, что вы ищете ключи?

— Да.

— Почему? Они смогут помочь?

— Нет.

— Нельзя.

— Ты не должна рассказывать!

— То есть внятного ответа вы мне не дадите? — тишина подтвердила мои выводы. Ох, что-то мне кажется, что они еще что-то утаили… — Ладно, ведите меня к Итарону.

— Не стоит.

— Он ждет тебя.

— Отлично, — я все-таки бросила еще один взгляд назад, словно запоминая, и бодрым шагом направилась вперед. Странно. Ощущение неизбежности и легкого волнения словно омывали меня с ног до головы. Еще один поворот в моей жизни пройден. Возможно, я сделала ошибку, возможно, я вступила на дорогу, ведущую к моей смерти, но именно сейчас я чувствовала, что это был мой выбор. И это меня радовало! Я не сдалась. Не покорилась, я выбрала свой путь и пройду по нему.

Дверь распахнулась сама собой, стоило только подойти ближе. Порыв свежего и холодного воздуха обдал меня, заставляя поежиться, но я не остановилась.

— Удачи!

— Успеха!

— Победы!

— Не подведи!

— Мы верим в тебя!

— Надеемся на тебя!

— Будь осторожна и возвращайся!

Пожелания сил разнеслись торжественным хором по зале и ударили мне в спину. Что ж, будем надееться, что их пожелания сбудутся, и я вернусь «со щитом», как пел Цой.

За дверью меня встречал Итарон. Было видно, что мужчина нервничает, но меня это мало тронуло, как и его радостно-ожидающий взгляд. Мужчина быстро окинул меня с ног до головы взглядом и довольно улыбнулся.

— Полина, превосходно выглядишь! Ты и раньше была очень хорошенькая, а теперь и вовсе красавица! Поздравляю!

— Спасибо, Брут, — скривилась я. Тоже мне, змей двуличный. Ведь все знал, а туда же… «я твой друг и учитель»! Тьфу!

— Полина… — он, видимо, понял по моему лицу, — прости, я не мог рассказать…

— Ладно, чего уж… Веди, Сусанин, тебе дали карт-бланш на инструктирование новобранца.

— Идем, Полина, — он довольно улыбнулся и протянул мне руку.

— Куда?

— Ко мне домой. Приглашаю в гости!

Мы никого не встретили по дороге к порталу. Как объяснил Итарон, снаружи двери открыть нельзя, а процесс инициации еще ни разу не заканчивался раньше, чем через месяц, поэтому и не охраняют. А уж представить, что инициированный рванет в неизвестность, вообще никто представить не мог.

— А еще, — хихикнул Итарон, — инициированный просто не найдет выход.

Я лишь фыркнула. А что тут скажешь? Мы тебе доверяем, потому что никуда ты не денешься. Гениально! Не зря они глаза завязывают. Все продумано. В голове вертелась целая куча вопросов, но я мужественно терпела. Мне жутко хотелось покинуть это место, просто жизненно необходимо. Сама не знаю почему, но тут я чувствовала себя так, словно у меня на шее затягивалась петля. Поэтому сжала зубы и молчала, а это было ой как не просто!

Через портал мы прошли спокойно и быстро, оказавшись в очередной белой комнате. Это единообразие навевало не самые положительные мысли и напоминало о том, какая я наивная дуреха. Я вылетела из комнаты так, словно за мной гнались демоны, но увиденное заставило меня затормозить.

Я была не в очередном замке, в этом я не сомневалась. Небольшая комната, обитая деревянными панелями, широкое окно, с видом на сад, мягкий ковер.

— Где это мы? — вопрос вырвался сам собой.

— Это мой личный дом почти на границе Даагонии, — мягко улыбнулся Итарон. — Почти у всех нас есть такие личные схроны, о которых мало кто знает. Так что, тебе выпала огромная честь! — патетично выдохнул он, и мы дружно рассмеялись.

— И что, в каждый такой дом ведет портал из храма? — подозрительно покосилась я.

— Не каждый. Только по разрешению сил, а у остальных порталы ведут только из главного замка.

— Ясно, — я замолчала, не зная, то ли сразу кинуться на него с расспросами, то ли попроситься спать.

— Вижу, что тебя раздирают противоречия, — понятливо улыбнулся Итарон. — Не волнуйся, и на все твои вопросы отвечу. А сейчас тебе лучше пойти отдохнуть.

— Спасибо, — благодарность моя была искренней. Удивительно, но я, действительно, чувствовала жуткую усталость, не смотря на то, что неделю провалялась без дела.

Итарон только кивнул и провел меня на второй этаж. Небольшая комнатка в серо-розовых цветах была вполне уютна, но меня интересовала сейчас только кровать. Показав душ и гардероб, мужчина вышел. Минуту я колебалась, но потом бросилась в ванну смывать с себя несуществующую грязь. Десять минут, и я чистая и счастливая завалилась в кровать.

— Доброе утро! — жизнерадостный и немного ехидный голос вырвал меня из ласковой и уютной неги солнечного утра. Я выспалась, а потому была практически счастлива, довольно мурлыкая и потягиваясь.

— Доброе!

— Вижу, ты выспалась?

— Не поверишь, но впервые за все время, пока я в этом мире!

— Что ж, рад, что именно моя постель помогла в этом.

— Хм… звучит двусмысленно, — фыркнула я, поймав довольный взгляд Итарона.

— Не понимаю о чем ты, — он легко пожал плечами, но улыбка так и расползалась по его губам. — Кстати, я пришел пригласить тебя на завтрак. Ты ведь голодна?

— А то! — я легко вскочила с кровати, совершенно забыв об одной маленькой детали. А именно, спать я вчера легла абсолютно голой. Ну не было у меня сил искать по шкафам ночнушку! Как была в полотенце так до кровати и добежала. — Упс! — только и прошептала, заметив потемневший взгляд Итарона. Его поза не изменилась, но он внимательно и жарко оглядел каждый изгиб моего тела, отчего уже жарко стало мне.

— Мда… — его голос стал тише и глубже, — совершенство во плоти. Жаль, что у тебя целибат на год.

— Вообще-то на два месяца, — автоматически буркнула я, метнувшись обратно под одеяло.

— Два месяца? — теперь он уже выглядел удивленным, что меня и порадовало и слегка разочаровало. Все-таки приятно, когда мужчина смотрит на тебя ТАКИМ взглядом! — Как тебе это удалось?

— Сторговалась. А моим муженькам, наоборот, его продлили до полутора лет, — похвасталась я. — Кстати, а кто говорил, что Даагонским друг с другом нельзя иметь интимную связь?

— Ну… не то, чтобы совсем нельзя, — он криво улыбнулся, — скорее, не стоит, и то, это касается живущих в одном доме. Как у вас запрещены отношения между усыновителями и усыновленными, но кто следит за этим? Силы обычно спускают подобное, если не доходит до серьезных отношений и детей. Но не приветствуется.

— Понятно, — настроение стало портиться, — еще одна ложь.

— Не ложь! — он наставительно ткнул пальцем вверх. — Тебе сразу говорят, что нельзя. Понятно, что не убьют, но наказать могут. Остальное твое решение. А любовник из другого дома, просто не этично и осуждаемо. А вот из своего совсем нельзя, ибо семья!

— Ладно, — я только отмахнулась, — поговорим позже, я и, правда, есть хочу. Кстати, не дашь девушке чем-нибудь прикрыться?

— А зачем? Ты мне так больше нравишься, — улыбка на губах, но взгляд серьезный. И все-таки он встал и открыл одну дверцу. — Тут несколько домашних платьев, думаю, должны подойти. Кстати, — он открыл еще одну, на которой висело огромное зеркало, — думаю, тебе интересно, что получилось.

Я закусила губу. Посмотреть я, действительно, жутко хотела, но второй раз щеголять голой перед Итароном не собиралась.

— Очень, но я подожду, пока ты выйдешь.

— Ты меня стесняешься? — и бровь картинно выгнулась.

— А тебя это удивляет? — я повторила движение.

— Немного, но я постараюсь это исправить, — и с этими загадочными словами он вышел, оставив с отвисшей челюстью. Мда… и как это понимать? А ладно! Сейчас меня магнитом притягивало зеркало.

Скосив глаз на дверь, я все-таки не выдержала и подбежала к зеркалу. Честно говоря, было страшно. Не то, чтобы я считала себя красавицей, но вмешательство без собственного ведома… как-то напрягало, что ли.

Подбежав к зеркалу, я все таки не выдержала, и зажмурилась. Сделав глубокий вдох, и опустила глаза вниз, начиная рассматривать себя с кончиков пальцев, постепенно скользя вверх. Что ж…

На меня смотрела я, что уже радовало. Гладкая кожа, как у младенца, с которой исчезли все родинки, шрамы, веснушки, все, более того, она стало словно слегка полированная, и такая, какой в жизни у меня не бывала. Ногти на руках и ногах окрепли, весь волосяной покров ниже бровей исчез. А еще я похудела. Пропал слегка округлый животик, талия стала тоньше, и даже грудь уменьшилась на размер с моего четвертого, зато форма стала лучше. А вот филейная часть, наоборот, набрала, видимо специально по запросу моего второго супруга. Взгляд скользнул выше, на лицо. Оно тоже слегка осунулось, в результате чего сильнее выделились глаза и скулы, и стало казаться более аристократическим и утонченным. Черные брови, мои серые глаза сияют, приобретя более яркий льдисто-зеленоватый цвет, губки покраснели. И все это обрамляет не привычные темно-русые непослушные волосы, а копна мелких кудряшек длиной чуть ниже лопаток цвета красного дерева с легким рубиново-золотистым сиянием от попадания солнечных лучей. Шикарно! О такой прическе я раньше только мечтала, пытаясь придать волосам хоть какое-то подобие формы, а теперь с этим заморачиваться не надо. Но все-таки главной радостью было то, что я себя не потеряла. Именно такой я, в принципе, могла бы быть, если бы каждодневно изнуряла себя тренировками и салонами красоты. Ну, может быть, не совсем такой, но где-то близко. Понятно, что таких форм и пропорции, я вряд ли бы добилась, но все равно, это оставалась я.

Настроение заметно поднялось, и, нацепив на себя одно из платьев, я поспешила вниз. Итарона я нашла почти сразу. Он был в столовой на первом этаже. Кстати, удивительно, но слуг я здесь не заметила.

— Тебе идет, — улыбнулся мужчина, оценив мой внешний вид. А я смутилась. Такое откровенное внимание меня несколько смущало. Нет, у меня, конечно, и раньше были ухажеры, которым я нравилась, но я никогда не видела на их лицах страстного желания и осознания, что я красавица.

— Спасибо, — лишь выдавила из себя и принялась за завтрак, пытаясь скрыть смущение. Чай, сок, фрукты, сыр, легкий салат, омлет, горячее жареное мясо, щедро политое подливой, и яблочный пирог — все было очень вкусно, так что через минуту я и не вспоминала о своем смущении. — Все было очень вкусно, спасибо, — я искренне улыбнулась.

— Не за что. Рад, что тебе понравилось, а то я не очень хороший повар.

— Это что, все сделал ты? — я в шоке смотрела на мужчину.

— Ну… да, за исключением пирога, — он улыбнулся, — все-таки тесто у меня не очень получается.

— Ты шутишь? — не поверила я.

— Нет. В этом доме не бывает слуг, да и я не всегда живу в замке. Иногда необходимо самому заботиться о себе и о других, так что же, умереть только потому, что готовка не считается мужским делом? Я воин, Полина, а воин должен уметь обеспечить едой и себя, и тех, кто тебе доверился, — он совершенно серьезно посмотрел на меня, и я наконец поняла, что это не шутка. — Настоящий воин никогда не скажет, что он не должен уметь готовить, как и чинить свою одежду и заботиться об оружии. Воин, это прежде всего тот, кто защитит, и не важно от врага или от голода и холода.

— Ясно, — только и пробормотала я, не зная, что на это ответить. Он прав, но так непривычно слышать от мужчины подобную речь, что я просто не знала, что еще сказать. — Чем теперь займемся? — я попыталась отвлечься на другую тему.

— У меня, конечно, есть предложение, но ближайшие два месяца оно не осуществимо, — совершенно серьезно проговорил он, заставив меня ахнуть, но тут же продолжил, — поэтому предлагаю для начала перейти в мой кабинет и поговорить. Согласна?

— Да, — буркнула я, не зная как еще реагировать. Похоже, Итарон задался целью окончательно смутить меня.

Кабинет мне его понравился, именно так я всегда представляла себе идеал комнаты — огромные шкафы, доверху забитые книгами, карта на стене, массивная мебель, камин, кресла и столик около него. Итарон кивнул в кресла и сам сел напротив, сцепив на животе руки.

— Рассказывай, — бросил он, внимательно глядя в глаза. Переспрашивать и скрывать я не стала, честно поведав все, что произошло в зале инициации. Если уж он «работает» на силы, то они ему и так все расскажут, а мне нужна конкретная помощь, и не факт, что скрывая детали, я получу ее в должном качестве. Да и скрывать, по сути, мне было нечего, разве только то, что я оказалась непригодной для сил.

— Интересно… — пробормотал он задумчиво, — значит, некромантия.

— Угу, да и только после того, как я ее выбила, — фыркнула я, пытаясь скрыть за бравадой легкое чувство стыда.

— Вот тут я с тобой не согласен, — покачал головой Итарон, — ничего бы ты не выбила, если бы этого не было. Хотя… случай интересный. Я поищу в хрониках упоминания о подобном. А ты не расстраивайся, некромантия вещь хорошая и довольно сильная, и в твоем случае это вообще удача.

— В смысле?

— В смысле, что тебе нужна легенда для путешествия. Поверь, слоняющаяся по просторам Ооссэро даагонская вызовет слишком много вопросов, как и желающих получить тебя, к тому же не забывай о своих мужьях, которые бросятся за тобой в погоню. Тебе это надо? Думаю, нет. А вот путешествующая некромантка никого не удивит. Но главное в том, что некроманты бывают не только у даагонских. Как я тебе уже объяснял, дэвы прекрасные некроманты, а еще некроманты часто бывают среди полукровок, да и среди других рас бывает, что рождаются, я даже у эльфов одного такого знаю. Только у арейев не бывает, да ты на них и не похожа. Поэтому тебе проще всего будет выдать себя за полукровку, а относительно расы, просто говори, что сирота, и не знаешь своих родителей. А еще лучше не давай прямых ответов. На Ооссэро есть те, кто чувствуют ложь, поэтому говори правду или не всю правду, но в прямую не ври. Понятно?

— Да. Слушай, ты сказал у эльфов есть некромант. А ты откуда знаешь? — зацепилась я.

— А он приезжал к нам учиться в свое время, вот мы и сдружились.

— И кто он?

— А тебе зачем?

— Ну как?! — я даже вперед подалась. — Это же повод! Как ты не понимаешь?! Неужели вы с силами так уверены, что стоит мне показаться на эльфийских землях, так сразу эльфы начнут раздеваться, дабы показать мне свой знак! Меня вообще могут не пустить, а тут есть законный повод: везу письмо эльфу от его друга с просьбой поучить меня. Я ведь правильно поняла, что даагонские чужаков не учат, а если я просто полукровка, то мне к вам путь заказан, вот ты и пожалел меня…

— Не складно, — покачал головой Итарон, — во-первых, он никогда не опуститься до обучения какой-то там полукровки, во-вторых, сам не особо распространяется на тему этих своих способностей, а, в-третьих, у людей есть своя школа некромантов. Но идея, в общем-то, неплохая. Тебе по-любому нужен повод, чтобы попасть туда. Я подумаю над этим, — и он закусил губу.

— Слушай, а кто вообще, может быть хранителем? В смысле, по идее, этот неизвестный эльф должен был пересекаться Даагонскими. Может, этот твой друг и есть тот, кто нам нужен?

— Вряд ли. Ему всего чуть больше трехсот. Кстати, покажи, пожалуйста, знак, — и он перевел серьезный взгляд на меня. Я немного замешкалась. Будь у него на лице другое выражение, фик бы я согласилась, но там не было и намека на веселье или заигрывание, словно это нужно было по делу… и я решилась. Слегка отодвинула край платья, оголяя почти половину груди, и замерла. Итарон наклонился поближе, обдавая кожу горячим дыханием и осторожно докоснулся рисунка, который лишь слегка померк со вчерашнего дня.

— Что ты делаешь? — голос стал хриплым, когда мужчина стал нежно поглаживать рисунок.

— Приручаю к своим прикосновениям, — тихий шепот, а потом он прикоснулся губами к ставшей слишком чувствительной коже.

— Итарон! — я была в шоке, а этот наглец уже спокойно развалился на кресле, и лишь довольная улыбка блуждала на его губах.

— Ты мне нравишься, — спокойно заявил он, — но я никогда не перейду границу, если почувствую, что я тебе неприятен, Полина, хм… хотя, уже не Полина. Тебе надо выбрать другое имя, — он ловко перевел разговор, заставив меня только ошарашено хлопать глазами. — Я сейчас принесу справочник, и ты выберешь себе имя.

— И мои мужья сразу поймут, что я даагонская, — я тоже постаралась вернуться в привычное деловое русло.

— Но Полиной ты тоже остаться не можешь.

— Я поняла, — мда… имя — это судьба, в это я верила, а потому хотелось чего-то символического. Будь я в нашем мире, выбрала бы что-то вроде Ники или Немесиды, но оба брата бывали на Земле, и не пройдут мимо такого имени. А еще хотелось сохранить частичку старого… — Придумала!

— И? — Итарон подозрительно посмотрел на меня.

— Нэялин! А сокращенно будет Нэя. Понимаешь? Не-й-я! Не-я! Лин будет часть меня, но в тоже время это буду «не я».

— Хм… Пусть будет так, — похоже Итарону не понравилось, но я была в восторге.

— Ну, с именем определились, и что теперь? — мы все еще сидели в кабинете, потягивая прохладное розовое вино. Итарон предложил отметить начало новой жизни, и я согласилась. Все-таки у меня и, правда, вчера было второе рождение, так пусть будет праздник, хоть и такой скромный.

— Теперь у нас неделя, чтобы подготовить тебя к взрослой жизни, Нэя, — Итарон сразу начал называть меня только новым именем, и еще ни разу не запнулся. — Подготовка — это уже половина успеха, а дел у нас много: подобрать тебе оружие и одежду, выучить легенду, обучить хотя бы азам некромантии. Ты должна понимать, что не на увеселительную прогулку направляешься, а очень опасное путешествие. К тому же за тобой будут охотиться твои мужья, и если поймают, притащат домой и на цепь посадят.

— Это в переносном смысл? — Итарон лишь усмехнулся, а мне стало не по себе. — Послушай, а почему силы не сообщат всем остальным о моем задании? К чему такая секретность?

— А что они тебе сказали?

— А, может, ты не будешь отвечать вопросом на вопрос? Итарон, сказал «а», говори и «б». Силы мне сказали достаточно, чтобы сделать определенные выводы, но сам понимаешь, там было не время и не место устраивать допрос с пристрастием. Да и я о многом подумала только сейчас. Пойми, чем больше я буду знать, тем лучше буду подготовлена! — я блефовала. Просто чувствовала, что силы очень много не договорили, и пыталась вытащить из мужчины. — Итак?

— Эх… — вздох вырвался из его груди, — ты права в одном, силы, действительно, будут скрывать свое причастие к твоему исчезновению и миссии. Сейчас о ней знают только трое: я, жрец и Тирион Теро-эль. А еще, к сожалению, об этом знает кучка отступников.

— Отступников?

— Среди Даагонских есть те, кто не хочет возвращать магию всем остальным, даже ценой гибели мира, — взгляд Итарона стал очень серьезным. — Я не должен был говорить этого тебе, но я думаю, что тебе это необходимо знать, чтобы выжить и выполнить задачи.

— Не понимаю, — честно покачала головой, — как кто-то из Даагонских может противостоять силам, если именно они основа вашего могущества?

— Нашего, Нэя, нашего. И ты задала очень хороший вопрос… Клан отступников в основном состоит из тех, кто отрекся от сил и их полукровок. Один из Даагонских около века назад нашел старый трактат, в котором прописана возможность получать магию и не быть связанным с силами. Он отрекся от наследия Даагонских, за что его лишили всего, и на этом все успокоились. Мы были уверены, что он стал смертным и давно умер, но это было не так. Вместе со своими последователями он пробрался в Храм Неназываемых и провел ритуал по возвращению магии. И она к нему вернулась. Теперь он снова маг и не связан с Даагонскими. Наши законы на него не действуют, правда, благодать и помощь сил тоже. Но главное, он уверен, что они потеряют все, если силы вернут магию на Ооссэро. И это так.

— То есть, за мной будут охотиться?

— Да. И ты должна быть к этому готова. Они тоже ищут ключ, но не знают, у кого он и как выглядит.

— Но как они узнали обо мне?

— Он чувствует колебание портала, так как подключен своей силой на прямую к Ооссэро. Он знает, что Арт вернулся не один. И он знает предсказание. Хотя… думаю, одним этим он не обошелся. Уверен, что у него есть предатель, как минимум, в доме Аль-Шион, поэтому и портрет твоей старой внешности тоже имеется. Ну и то, что наперво ты отправишься к эльфам, для него не секрет.

— Как все плохо… — я буквально простонала.

— Вообще-то, нет, — Итарон впервые за разговор улыбнулся. — Во-первых, нам повезло, что ты некромант, во-вторых, он не будет знать, какой дорогой ты отправишься, в-третьих, он тоже будет ждать месяц, пока закончиться инициация, ну и в-четвертых, твоя новая внешность и имя для него тоже загадка.

— Ты все время говоришь «он», может, стоит сказать его имя?

— Не думаю, — он покачал головой, — пойми, он вряд ли будет им называться, скорее использует одно из новых, а вот ты сможешь выдать себя реакцией, если услышишь. Лучше, я покажу его портрет, и на этом остановимся. Насколько я помню, в иллюзиях он был не силен… в отличие от сына.

— У него сын?

— Да. Он родился от простой женщины, но перенял дар отца к стихии земли, а еще у него появилась дополнительная — иллюзии.

— И только у меня ничего нет, — буркнула я.

— Ну, не расстраивайся раньше времени, — он легко улыбнулся, — дополнительные силы проявляются не сразу. Все может быть, — угу, а, может, и не быть. Особенно в моем случае! Но этого я уже не добавила.

Собственно беседа на этом закончилась. Помолчав еще десять минут, Итарон вскочил и вытащил из кармана портняжный метр. К моему изумлению, мужчина начал быстро и по деловому меня обмеривать, записывая на листочек размеры.

— Что ты делаешь? — не выдержала я.

— Тебе нужна одежда, а отсюда ты до конца недели не выйдешь. Как, по-твоему, ты сможешь ее иначе получить?

— Ну… у тебя в шкафу ее много… — промямлила, натолкнувшись на его язвительный взгляд.

— Это ты про платья? И как ты в них путешествовать собралась, а? А на лошадь как полезешь?

— А я на нее полезу? — в ужасе вытаращалась на мужчину.

— Полезешь, — отрезал он, и вытащил еще один листок, который на этот раз передал мне. — Вот, выучи, это твоя краткая биография, но помни, особо о себе не распространяйся, и еще, — он кивнул на стопку книг на столе, — вот учебник по теории некромантии, классификации нежити и нечестии и способах их упокоения, прикладная некромантия и основы некромантии. До отъезда, должна все это знать! — и ушел.

Делать нечего, принялась читать, пытаясь запомнить даты. Итак, я сирота, отца и мать не знаю. Сколько себя помню жила в деревушке под названием Ахри, близь земель дэвов, у одной пожилой бабки. В семнадцать лет в городе Парте, на ярмарке, встретила блуждающего некроманта, который увидел во мне неплохой дар, и предложил у него поучиться. Я согласилась, и мы около трех лет вместе блуждали по дорогам, пока его не загрыз волкодлак. Я же в это время лихорадила и не была с наставником. После выздоровления, решила отправиться в Школу Некромантов, но провалила экзамены, а денег на платное отделение не было. А сейчас отправляюсь к эльфам, дабы исполнить последнюю волю покойного учителя (раз уж не поступила учиться) и передать послание его другу.

На мой взгляд, несостыковки были, но не на столько больше, чтоб их заметить в тех крохах, что я собиралась выдавать. Уж беседу по душам, я собиралась избегать в любом случае, по одной простой причине, что как бы не была идеальна моя биография на бумаге, я новичок в этом мире, и кучу еще чего не знаю.

После прочтения этого шедеврального опуса, под названием трудная жизнь некромантки, я принялась изучать карту на стене и книги на полках. С картой было проще. В земли эльфов вело около десятка различных дорог, что меня несколько обнадеживало, а вот осознание, что не знаю эльфийского, слегка напрягло.

Но времени, чтобы тратить его на пустые переживания у меня не было, поэтому и принялась за теорию некромантии. Кстати, оказалось довольно интересно, и очень мало ожидаемых мной кровавых жертвоприношений. Где-то через час чтения, я не выдержала, и, усевшись за стол Итарона, стала делать выписки из книги. Так меня и нашел хозяин кабинета под вечер.

— Ну как?

— Неплохо, — кивнула я. — Только практику это не заменит.

— Ничего, я постараюсь помочь. Не хочешь посмотреть обновки? — лукаво улыбнулся он. Причину улыбки я поняла позже.

Итарон притащил то, что в реальной жизни я бы сроду не одела, и не потому, что не хотела. Кожаные штаны, корсет, жилет и куртка, плащ, высокие сапоги и запасная пара поизящнее, три сменные рубашки: черная, бардовая и темно-зеленая, длинная белая рубашка (для сна) и комплект белья: шортики и тоненькие маячки на бретельках.

— Примеришь? — хриплый голос прозвучал над ухом, заставив вздрогнуть.

— Итарон, хватит, — я почти простонала. Его горячее дыхание буквально опаляло кожу, я даже не сразу почувствовала, как руки легли на талию.

— Два месяца, Нэя, два месяца, — легкий поцелуй в шею, и он отстранился, — померяй, — и он вышел. Я еще несколько минут стояла, пытаясь справиться с разбушевавшимся либидо и взять себя в руки. Одежда подошла идеально, и если и были какие-то сомнения вначале по поводу обилия кожи, то они испарились. Одежда была невероятно мягкой, тонкой, дышащей и в то же время прочной и не стесняющей движений. А корсет вполне заменял отсутствие лифчика. Похоже, что это была не совсем обычная выделка кожи, или не совсем кожа, но выглядевшие вполне традиционно, дабы не возбуждать ненужные вопросы. Сапоги тоже пришлись в пору. Белье, сапоги и рубашки я сразу сложила в дорожную сумку, почувствовав, как она оттягивает плечо. Блин, с таким грузом далеко не уйдешь, а ведь это не весь скарб. Надо будет потом уточнить у Итарона. На этой мысли я снова вспыхнула, и судорожно начала раздеваться. Хватить!

Остаток вечера прошел спокойно. Мужчина больше не выказывал знаков внимания, хоть был вежлив и предупредителен. Про сумку он объяснил, что выдаст мне лошадь. На вопрос откуда у бродячей некромантки деньги, он хмыкнул и сообщил, что выдаст коня по заработку. На следующее утро я увидела эту бедную тварь. Я хоть и люблю лошадей, но иначе назвать эту доходягу я не могла. На мой невысказанный вопрос, Итарон объяснил, что она должна довести меня только до эльфов, а дальше, я должна взять у эльфов хорошего скакуна. Деньги он мне даст, а вообще напишет другу, чтоб тот сам выбрал мне лошадь. Имя друга я, наконец-то, выпытала, чему была несколько не рада. Три десятка имен в пять строчек произвели на меня неизгладимое впечатление, но, сжалившись, Итарон сообщил, что можно оставить всего пять. И на том спасибо.

Всю неделю он мучил меня, заставляя ездить верхов, управляться с кинжалом, метать ножи, и, даже, махать легким коротким мечом. Но, если с конем мы еще подружились, то оружие явно было против общения со мной. Лук и арбалет я даже в руки не брала, а вот плети мне понравились. Так что, хоть воином я за неделю не стала, но вот не поранить себя теперь смогу.

А вот занятия некромантией меня, действительно, заинтересовали. Оказывается, некромант, это не сгорбленный высохший фанатик с ножом, бегающий за кошками, а сильный маг и нужный член общества. И то, что рождаются они независимо от расы и пола, ни на йоту не умаляло их уникальности. Их опасались, не особо любили, даже боялись, но уважали и в них нуждались.

Только мне было очень жаль, что нормально выучиться я не успею. Через четыре дня Итарон куда ушел и вернулся только под вечер, объявив, что определился с маршрутом.

— Значит, запоминай, — сообщил он после ужина, когда мы снова пришли в его кабинет. — Через три дня из Тирза уходит торговый обоз в Карст. Начальник каравана Лэссит ир-Тэр, уважаемый и достаточно надежный человек, точнее на четверть дэв. Плата — четыре харта в день. Питание входит, плюс, он всегда нанимает отряд наемников. А вот маги в караване редкость, поэтому, если начнет упрямиться, можешь сказать, что некромант. Не думаю, конечно, что на вас нечисть начнет сразу нападать, но это может стать аргументом, — усмехнулся он. — Обоз не пересекает границ с эльфами, идет как бы вдоль, поэтому его будут проверять в последнюю очередь. А вот из Карста через земли айреев дня за четыре попадете на границу к эльфам. Поняла?

— Угу, — я кивнула. — А где мне найти этого Лэссита?

— В таверне Охотничий Рог. Скорее всего, наемников он будет именно там нанимать. Постарайся его уговорить.

— А ты со мной не пойдешь?

— Нет. Лучше, чтобы нас вдвоем не видели. Но в Тирз я тебя провожу, — мягко улыбнулся он. — Не волнуйся, уверен, что у тебя все получиться.

— Я боюсь, — помолчав, призналась я, судорожно сцепив руки. — Я ничего не умею, ничего не знаю…

— Девочка моя, — Итарон тут же оказался рядом, обнимая, окружая своим теплом и мягко сжимая ладони. Теплое дыхание коснулось щеки, а потом губы прижались к губам.

Я не сопротивлялась, наоборот, сама потянулась к мужчине. Мне так захотелось почувствовать себя желанной, нужной… Пусть я не испытывала к Итарону сильных чувств, да и целибат никто не отменял, но я так давно уже не была с мужчиной… Поцелуй все не прекращался, его руки уже блуждали по телу, вызывая огоньки желания и страсти, но…

— Итарон, прекрати, — прошептала я, — мы не можем…

— Прости, — он прислонился своим лбом к моему, — просто так трудно сдержаться… — он лукаво улыбнулся, — обещаю, два месяца буду держать себя в руках.

— Ах ты… — и мы дружно рассмеялись. Итарон поднял и усадил меня себе на колени, крепко прижав к телу так, что я чувствовала биение его сердца.

— Знаешь, — он задумчиво проговорил, гладя мне волосы, — есть способ немного помочь тебе… только это не совсем приятно.

— И какой? — я подняла к нему лицо.

— Я могу некоторые знания заложить прямо тебе в голову. Объем информации, закладываемый за раз, не очень большой, и процесс сопровождается сильной головной болью и слабостью.

— И ты это сделаешь?

— Если захочешь. Но ты должна понимать, что эта информация уже не сотрется никогда, и тебе придется передо мной открыться.

— Я согласна. К тому же, — я улыбнулась, — мне нечего перед тобой скрывать.

— Я рад. Если ты согласна, тогда лучше провести ритуал сейчас, чтоб у тебя было время прийти в себя. И определись, что ты хочешь знать.

— Много чего, — фыркнула я, — неплохо бы языки, но, наверное, мне будет нужнее практические навыки некроманта, да?

— Да, — он легонько поцеловал в лоб. — Я вложу тебе все, что знаю из практической некромантии. Пойдем.

Итарон провел меня за руку в мою комнату и посадил на пол напротив себя. Несколько минут он просто сидел, закрыв глаза, словно собирался с мыслями, раскачиваясь из стороны в сторону. А когда он резко распахнул глаза, я увидела полыхающий в них огонь. Руки Итарон потянул ко мне, ласково прикоснувшись к вискам.

— Расслабься, — раздался его голос, и огонь в глазах вспыхнул ярче, завораживая и утягивая куда-то вглубь.

Стало горячо, тепло от ладоней мужчины окутывало всю голову и скользило ниже. Жар все разгорался и разгорался, в начавшее мутнеть сознание настойчиво пробивались какие-то символы и образы, но я уже не обращала на них внимание. Я горела…

— Аааааа!!! — я закричала в голос, пытаясь оторвать от себя руки Итарона. — Нееееет!!! Горячоооооо! — руки мужчины словно приросли к моей голове, вызывая мучительную боль. А потом произошло вообще что-то жуткое. Прикосновение к рукам Итарона вызвало пожар! Наши руки загорелись, и последнее, что я запомнила, это мой крик смешался с криком Итарона…

— Первый раз вижу средневековый город, — выдохнула я, разглядывая простирающуюся передо мной картину.

Итарон выполнил свое обещание и проводил меня до Тирза. Хотя, слово «проводил» не совсем уместно. Провел сквозь свой домашний портал в аналогичный портал в другом городе, а, точнее, в самой Тирзе. Не знаю уж, действительно, требовался этот переход или, несмотря на все заверения, он мне просто не доверял, но в любом случае, мы были на месте. Самое интересное, что лошадь, которую он мне показывал, он тоже провел через портал. Оказывается, во всех этих портальных комнатах раздвигалась целая стена, позволяя пронести через портал практически все, что хочешь.

И вот теперь мы стояли в беседке в конце тупиковой улочки и смотрели на простирающийся внизу город. Да… чистенькие вымощенные камнем улочки, одно и двухэтажные домики с магазинчиками на первых этажах или палисадниками. Довольно мило, хотя я ожидала иного от средневекового города.

— Так только в Даагонии, — прервал мои размышления Итарон, словно прочитав мысли. — В других городах не жди такого же. Здесь мы в состоянии следить за чистотой и порядком, поэтому многие с удовольствием к нам переезжают. Тебе туда, — он указал вниз, — там найдешь нужную таверну, — и он наконец-то повернулся ко мне. На лице застыла неуверенность и тревога, которое было отражением моего собственного.

Мы так и не поняли, что произошло, когда он начал вкладывать в меня свои знания. Очнувшись все там же на полу, я увидела сидящего напротив мужчину, который с ужасом смотрел на свои обожженные, но прямо на глазах заживающие, руки. Оказалось, что не только я вырубилась почти на двое суток, но и Итарон. После чего, покачиваясь, он молча ушел, и я не видела его до самого вечера. Руки у него зажили, только вот он в испуге шарахнулся от меня, когда я попыталась дотронуться до него. Это было обидно и больно, словно я сделала специально. Все оставшееся время мы практически не разговаривали. Итарон то уходил, то сидел в библиотеке, но ко мне не подходил, пока я не выдержала.

— Итарон, что происходит? — я все-таки отловила его.

— О чем ты? — безразличный взгляд куда-то поверх моей головы.

— Ты знаешь о чем! Перестань себя вести, словно я виновата перед тобой. Я не знаю, что произошло, а ты не объясняешь!

— Что тебе объяснить? — он раздраженно посмотрел на меня. — Что я впервые за всю свою жизнь обжог руки? Или что ты украла у меня силы?

— Как украла? — я испуганно отступила.

— Просто! Как что-то крадут?! Я теперь даже свечку зажечь не могу! — под конец он уже кричал, а я сжалась, стараясь стать незаметнее.

— Но я же не владею огнем… — растерянно пробормотала я.

— Уверена? — ехидно уточнил он. — А ты попробуй!

Самое удивительное, что у меня получилось. Нет, не сразу, а после, когда я осталась одна и попыталась потренироваться. Сначала долго не получалось, пока в раздражение я не влетела к Итарону и не продемонстрировала «как я украла». Вот именно тогда и получилось. Я плакала, умоляя его простить меня, говорила, что не знаю, но он просто встал и молча вышел.

Я всю ночь проворочалась из стороны в сторону, но так и не смогла уснуть. Страх, вина и обида смешались в один коктейль. Было плохо. А самым страшным было то, что от меня отвернулся единственный человек, который проявлял ко мне дружеские чувства.

А вот пробуждение оказалось неожиданным. Вся моя комната была усыпана цветами, а на кресле напротив сидел Итарон с еще одним букетом.

— Прости, — прошептал он.

— За что? — голос больше походил на карканье.

— Сегодня утром все мои силы вернулись, — он не смотрел мне в глаза, — я несправедливо обидел тебя, — и замолчал. Я тоже молчала, еле сдерживая слезы. Его слова подкормили обиду, и теперь сдерживаться было еще тяжелее. И все-таки одна слезинка скатилась по щеке. Итарон тут же оказался рядом, протягивая руку, но она замерла в нескольких миллиметрах, так и не коснувшись меня. Это стало пределом. Засмеявшись, хотя это скорее походило на истерику, и сама оттолкнула его руку. Вот только я и сама не ожидала, что прикоснемся друг к другу открытой кожей. Мы замерли в ужасе, ожидая… не знаю, чего ожидал он, но я ожидала боли и отвращения. Его отвращения и еще, наверное, страха. Только спустя несколько бесконечных минут мы выдохнули, причем как-то одновременно. На лице Итарона появилась такая радостная улыбка, что у меня защемило сердце. Он тут же потянулся ко мне, но я еще помнила и его слова, и его поступки. Возможно, я излишне жестока и эгоистична, но не могу я вот так сразу сделать вид, что ничего не было. Резко отодвинувшись, я встала, стараясь не обращать внимания, как меркнет его улыбка, и опускаются руки.

— Я понимаю… — тихо проговорил он, — я сильно обидел тебя… Единственное, чем я могу оправдать себя, это страх… Есть вероятность, что ты простишь меня, и все будет как раньше? — на этих словах я не выдержала и посмотрела ему прямо в глаза.

— Я прощу тебя… когда утихнет обида, обещаю, но как раньше… — я покачала головой, — не уверена, Итарон, прости.

— Что я могу сделать, Нэй? Я могу хоть как-то загладить свою вину?

— Можешь, — после минутного молчания у меня появилась идея, — я хочу увидеть лица моих муженьков, и всех остальных, когда они узнают, что меня нет, а им увеличен целибат. Сможешь?

— Да, — он не очень уверенно кивнул. — Думаю, смогу переправить тебе информацию, где бы ты ни была.

— Очень надеюсь, что у тебя получиться, — и не сдержала предвкушающей улыбки, — хочу посмотреть на их рожи.

— Хм… я тоже, — хмыкнул Итарон, а потом, словно очнулся, тяжело взглянул мне в глаза, — но это ничего не поменяет между нами, да? Я потерял твое доверие.

— Да, — я не стала врать, — сейчас мне больно и я обижена, но, возможно, за время путешествия мне это покажется пустой обидой.

— Я понял, — он вздохнул, но больше не делал попыток приблизиться. Все-таки Итарон был достаточно мудр, и знал, когда надо надавить. Потом мы немного позанимались, и он любезно дал мне ознакомиться с книгами и рукописями по стихии огня.

— Я поищу упоминания о чем-то подобном, — пообещал он напоследок, — возможно, это связано с тем, что процедура инициации не совсем обычно прошла. Если честно, твой рассказ меня удивил. Если что-нибудь найду, дам знать.

Вот и все. А спустя два дня мы стояли в Тирзе и смотрели на раскинувшийся внизу город.

— Готова? — голос Итарона вырвал из воспоминаний.

— Нет, но выбора у меня тоже нет.

— Ты можешь со мной связаться в любой момент, как с силами, просто настройся на меня.

— Спасибо, — я повернулась к мужчине. На его лице застыла неуверенность и какая-то обреченность.

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал он, неотрывно глядя в глаза. — Но ты права, выбора нет. Позволишь? — через секунду неуверенно спросил он, протягивая руки. И я, не задумываясь, шагнула в его объятия. Он обнимал крепко, словно пытался защитить и укрыть меня от внешнего мира, и я сама подняла к нему лицо. Он лишь мгновение помедлил, а потом наклонился к моим губам и поцеловал. Я сама этого хотела, и постаралась получить от поцелуя все. Он все длился и длился, пока я не почувствовала, что у меня уже нет никакого желания уходить. Отстранилась, развернулась и, не оглядываясь, пошла вниз, в город.

Я шла, стараясь не оборачиваться и не искать взглядом Итарона, в надежде, что он идет следом. Я точно знала, что нет. Возможно, и наблюдает каким-то образом, но не идет следом.

Посильнее запахнула плащ, стараясь не глазеть по сторонам, я шла к своей цели, не обращая внимания на свистки и не совсем приличные шутки. Детское желание еще и капюшон на себя натянуть я пересилила, но от этого легче не стало. Мда… вот уж не думала, что смазливая мордашка доставляет столько неудобств… или тут просто райончик такой?

До трактира я добралась не раньше, чем через час блужданий по городу, таща за собой спотыкающуюся конягу. Мне искренне было жаль животное, но у нее тоже не было выбора. Так мы и волочились по улочкам города, стараясь не обращать внимания, что в некоторых местах проходили уже третий раз. Неважно!

Наконец, уже порядком измучившейся, я добралась до таверны. Критически осмотрев взглядом, все же пришла к выводу, что это явно не самое плохое место. По дороге мне уже попадались кабачки, но к тем было страшно подходить даже, не то что есть там что-нибудь. А тут ничего, пахнет приятно, перед самим зданием чисто… Отдав поводья парнишке, я зашла внутрь.

Время было еще довольно ранее, посетители начнут собираться часа через два-три, и поэтому тут было довольно пустынно, не считая парочки завсегдателей, но Итарон настоял, что лучше прийти пораньше. Вздохнув, подошла к стойке, за которой стоял высокий крепкий мужчина, мужик, если точнее, с коротко обстриженной бородкой и внимательными глазами.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, — он кивнул, быстро осмотрев меня. — Чего желаете?

— Комнату и ужин, ну еще завтрак. И лошадь накормить и присмотреть.

— Три рата, — кивнул он. Хм… вполне приемлемо. Я кивнула и достала один.

— Остальное при расчете, — этому, кстати, меня тоже научил Итарон. Обычная практика.

— Вторая комната, — он протянул ключ, — что на ужин будете?

— А варианты? — дождалась кивка на исписанную табличку, радуясь, что вместе с пониманием речи мне и чтение перепало.

— Хм… чай, яблочный пирог, сыр и омлет с курицей.

— А хлеб?

— Зачем? — я удивленно посмотрела на мужика, но тот только кивнул, давая понять, что заказ принял. — Сейчас будете?

— Да. Расположусь и спущусь.

Комната ожидаемо оставила меня в унынии. После уже привычной роскоши семьи Даагонских, убогая комнатушка два метра на три меня абсолютно не впечатлила, как и узкая кровать, застеленная потрепанным и выцветшим одеялом, стул, стол, несколько прибитых крючочков на стене, тумба с тазиком, шкаф — вот и все богатство.

В голове сами собой всплыли наставления Итарона: «Нэя, запомни, первым делом ты должна обезопасить свое тело. И не важно, нанесен гипотетический вред разумной расой, или затесавшимся в кровати клещом». Это было не из тех знаний, что он закладывал мне напрямую в мозг, но я почему-то и так хорошо запомнила эти слова. Поэтому первым делом провела «чистку». Несложное действие, изгоняющее всю живность и запечатывающую от нее комнату, а следом поставила пару охранных контуров. Вот и все. Теперь можно жить спокойно. Кстати, а чтобы я делала без этой пресловутой магии? Поежившись от возможных перспектив, я лишь покачала головой, отгоняя просто жуткие картины.

К моменту моего возращения посетителей прибавилось, но не настолько, чтобы не было свободных мест. Спустившись и заняв понравившееся место, я кивнула трактирщику, чтобы нес мой обед. Спустя пару минут расторопная служанка, щеголявшая практически полностью выпадавшим из платья бюстом, быстро расставила передо мной тарелки и тут же метнулась к столику, за которым сидели мужички. Ну да… я же ей за дополнительные услуги платить не буду.

Медленно пережевывая, я оглядывала зал, ожидая, когда появиться Лэссит ир-Тэр и придумывая, как его уговорить взять с собой. Ничего толкового Итарон по этому поводу не сказал. Ну, в этом я, может, и сама виновата, отказываясь говорить с ним. Не то, чтобы я уж так сильно на него обиделась, но просто так и простить не хотела. Все-таки он сделал мне больно. И все же, я пообещала дать ему шанс… потом. А почему нет? Ну подумаешь, сорвался, да еще и повод был. Ну не могу я его винить… Для него это жизнь, и единственная, которую он знает, а я, как бы ему не нравилась, все-таки чужая. Да и при всем этом, единственное, что он позволил себе, так это словесно не сдержаться…

— Красавица, скучаешь? — прогремел над головой голос, вырывая из раздумий. Проклятье, прошипела я, вот совсем не вовремя занялась мыслями о личной жизни, мне до нее еще почти два месяца!

Я подняла голову и вгляделась в нависшее надо мной существо. Это определенно был человек, хотя под обилием волосяного покрова на лице, это угадывалось слабо. Краем глаза я заметила, что таверна уже практически полностью набита, и теперь все с интересом смотрят за развитием сюжета.

— Нет, — я спокойно посмотрела в глаза громиле, а затем так же неспешно отвела взгляд. Любой нормальный человек бы сразу понял, что с ним не хотят общаться, но этот был не из таких.

— Да не выкобеливайся, лапа, пойдем, угощу, да уж и ты будь поласковее, — и он щербато усмехнулся. Мда… что-то знакомое, типа, кто девушку ужинает, тот ее и танцует.

— Я же сказала, нет, — я поймала несколько насмешливых взглядов присутствующих. Ох, как мне это не нравится…

— Да ты чё, девка, зажралась?! — взревел этот… — Да я тебя ща научу! — дожидаться продолжения я не стала. Ну не люблю я скандалы и выяснение отношений! В голове сами собой всплыли нужные знания, и я впервые оценила то, как мне повезло с некромантией. Мгновение, и эта туша упала на пол, корчась в предсмертных судорогах… Весь зал замер, а взгляды из заинтересованных превратились в откровенно злые. Доводить до греха я не стала, прекратив пытку где-то через пару минут.

— Я надеюсь, теперь все понятно? — я обвела взглядом зал и поскуливающего мужика на полу. — Мне не нужны проблемы. Думаю, вам тоже, господа. Я права? — еще один выразительный взгляд, и все дружно отвернулись. Что ж, не самое удачное начало… Интересно, а этот Лэссит здесь был? Похоже, если был, то обоз мне не светит… Проклятье! О том, чтобы сидеть здесь и дальше, речь уже не шла. Поднявшись, я прошла к стойке, стараясь не обращать внимания, на бросаемые на меня взгляды. Кинув плату за ужин, я сделала безразличным лицо и поинтересовалась:

— Подскажи, в ближайшее время никакой обоз не отправляется в сторону Карста? И чтобы понадежнее караванщик был?

— Хм… — хозяин скосил куда-то мне за спину глаза, и замялся, — я поспрашиваю… Хотя, после сегодняшнего ты можешь на это не рассчитывать, — с намеком произнес он.

— Почему же? — я вскинула бровь.

— Ведьм нигде не любят.

— Я не ведьма, я некромант.

— Да? — в голосе появилось удивление и, даже, уважение. — Некромант в дороге может и пригодиться… — и он замолчал, смотря куда-то мне за плечо. Повернувшись, я увидела стоящего рядом мужчину лет сорока, подтянутого, смуглого с темными волосами, но с яркими голубыми глазами, довольного приятного на вид.

— Добрый вечер, девушка, — голос был тихий, но спокойный и уверенный, — я Лэссит ир-Тэр, ведущий каравана, — он слегка склонился в поклоне.

— Здравствуйте, я Нэялин. Можно, Нэя.

— Просто Нэя? — с намеком произнес он.

— Просто Нэя, — я твердо качнула головой. — Можно еще некромант.

— Да, я слышал ваш разговор, извините, — и никакого смущения, только внимательный изучающий взгляд.

— Ничего страшного. Мне скрывать нечего.

— Это радует. Вы ищете обоз, да?

— Именно так. А вы хотите предложить мне место в вашем обозе? — я решила сразу понаглеть. Раз уж он представился ведущим каравана, то, видимо, именно об этом и собирался говорить.

— А вы не тяните время, — удовлетворенно кивнул он, — что ж, вы правы, леди. Я иду как раз Карст. Вам нужен обоз, а мне нужен маг или некромант. У меня в дороге всегда есть охрана, но в последнее время на дорогах неспокойно, особенно в отношении нечисти, а нанять сопровождающего мага — удовольствие не дешевое, — он лукаво улыбнулся. — Я предлагаю вам сделку. Вы платите два хара в день вместо стандартных четырех, питание за мой счет плюс спальное место в обозе. А если в пути будет нападение, и вы окажите помощь, то в конце дороге получите вознаграждение. Как вам условия?

Условия были шикарными! Итарон объяснял, что за саму дорогу бралось от трех до пяти харов, за питание и палатку или место в телеге платилось еще по хару. Так что за две недели пути я экономила почти полсотни харов.

— Я согласна.

— Отлично, — мужчина мягко улыбнулся. — Только у меня будет еще одна маленькая просьба к вам.

— Слушаю? — мне стало интересно, что же он мог попросить.

— Вы очень красивая девушка, а в обозе будет много мужчин, не считая наемников, мне бы не хотелось, чтобы были… конфликты, — его взгляд обежал по моему телу и остановился на глазах. Намек понят. Ему не нужны драки из-за бабы.

— Насчет этого можете не волноваться. Мужчины меня сейчас меньше всего интересуют, — улыбка вот только вышла кривоватой, что не ускользнуло от внимательного взгляда.

— Так вы поэтому направляетесь в Карст? Простите, но я должен знать, чего мне опасаться.

— Отчасти. Но давайте на этом закончим. Я клянусь, что у меня нет проблем с законом.

— Я рад. И я вам верю. Что ж, отдыхайте, мы выйдем послезавтра. Завтра должен подойти отряд наемников, а вы успеете собраться в дорогу. Вы ведь здесь остановились?

— Да, — мужчина кивнул и уже собирался уходить, когда я остановила его. — Лэссит, называйте меня на «ты», а то мне как-то не удобно.

— Хорошо, Нэя, — он улыбнулся, и я с удивлением заметила у него на щеках ямочки. Боже, какая прелесть! — Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты» и… Лэс будет достаточно, — еще одна обворожительная улыбка, и мужчина, отвесив изящный поклон, вернулся к своему столу. Мне же ничего не оставалось, как вернуться в номер. Зачем искать себе проблем? Да и не хотелось видеть, как мужики начнут развлекаться со служанками.

Весь следующий день я посвятила себе. Встав уже ближе к полудню, позавтракав, я прошлась по улочкам и магазинам, закупая разную необходимую мелочевку и просто впитывая местный дух. Для жителя двадцать первого века планеты Земля, здесь был аттракцион древности. Передать словами возникшие у меня ощущения я просто не могла, словно ребенок, добравшийся до Дисней-лэнда. Отбрыкиваясь от редких приставаний (хотя, для меня, вообще непривыкшей к подобному, двольно частых), я бродила по городу. Зашла в местный «салон красоты», то есть баню для женщин — интересный опыт, но больше такого не хочу. Стая обозленных бабищ дружно отлупили меня, сняв живьем кожу. Хотя, потом было хорошо… когда вырвалась.

Уже вечером я заказала ужин в номер. Трактир был полностью забит, причем, похоже, сегодня здесь были наемники. Блин, если мы завтра поедим с такими, то я против! Нет, внешне мужики были очень даже ничего, но то, что они вытворяли со служанками и местными девками… Основательно полапав их в зале, они взваливали понравившихся на плечо, и утаскивали в номера или на улицу… Жуть! Больше всего мне запомнился один… В черном плаще, со сверкающими из под него глазами, мощным телом, он шел вперед, а за ним буквально бежали две девицы. Тьфу! Да и только! Тоже мне… мало того, что девок снимают, так еще и относится к ним, как к собакам…

Я закрылась в номере, приготовив вещи к завтрашнему, и улеглась. Сон долго не шел, пугаясь, раздававшихся звуков внизу и за стеной… Эх, сейчас я даже на муженьков согласна!

Вот не люблю вставать на рассвете, не люблю… И не то, чтобы я вообще вставала ближе к обеду, но искренне убеждена, что вылазить из постели раньше восьми — издевательство над организмом. Скрепя сердцем я все-таки встала, умылась и, прихватив вещи, спустилась вниз. А тут я была уже далеко не первой!

Вся таверна была забита разномастным народом. У меня даже в глазах зарябило, и уши заложило! Дети, женщины, мужчины, даже старики — все о чем-то разговаривали, что-то делали… Гомон стоял жуткий! Я невольно поморщилась, особенно оценив довольную рожу хозяина трактира.

— Доброе утро, — поздоровалась я с ним, — держи, — протянула деньги и заказала завтрак. Огляделась в сомнении, решая куда притулиться, когда в дальнем углу поднялась рука и, перекрикивая толпу, раздался голос Лэссита.

— Нэялин!

Кивнув хозяину куда нести завтрак, я бодрым шагом направилась к его столу.

— Доброе утро! — я оглядела сидевших за столом мужчин, чуть не поперхнувшись. Боже, да я бы в жизни Лэссита не узнала — весь в коже, с чалмой на голове и серьгой в ухе, в высоких сапогах и мечом на поясе, он вежливо встал при моем приближении, касаясь руки и подводя поближе к столу.

— Доброе утро, Нэя! — он улыбнулся, — я хочу познакомить тебя с моими друзьями и помощниками, раз уж ты у нас на особом положении. Знакомьтесь, это наш очаровательный некромант Нэялин, а это Васкор, мой помощник, — мне кивнул мощный коренастый мужик, очень похожий на трактирщика, с короткой черной бородкой, — Сизин, моя правая рука по отношениям в обозе и его материальному обеспечению, — маленький кругленький лысеющий мужичонка с хитрыми глазками подскочил и клюнул меня в руку, разразившись потоком комплементов, — и мой племянник Фарвэн, — из-за стола поднялся красивый черноволосый парень с ярко-зелеными глазами.

— Очень рад, — мягко улыбнулся он, целуя мне руку. Спокойствие, уверенность, красота напомнили мне даагонских, но у стоящего передо мной парня не было присущего им высокомерия и снобизма, что сразу повысило его на несколько уровней в моем рейтинге. — И можешь звать меня просто Вэн.

— Нэя, — я искренне улыбнулась.

— Вот и отлично, — Лэссит мягко улыбнулся, — с поварами и возничими познакомишься по дороге, а вот наемникам лучше представить тебя сразу, дабы не было проблем.

— Они уже ждут, — кивнул Вэн. — Нэя, а ты откуда родом?

— Из деревушки под названием Ахри, — прожевав, пробормотала я. Вот не люблю я допросы, поэтому сразу пошла ва-банк. — А вы? Или вы, как перекати-поле, без определенного места жительства?

— А мы из Хоссета. Дед был караванщиком, потом дядя, а как мама умерла, так и я стал. А вот что заставило молодую и красивую девушку отправиться в такой далекий путь?

— Ну… скорее все-таки некромантку, а не девушку, — хмыкнула я. — Да и привыкла я уже путешествовать…

— А родители?

— Моих родителей нет в этом мире, — я опустила голову.

— Прости, — ладони коснулись теплые пальцы парня. Я подняла взгляд и заметила устремленные на меня сочувствующие взоры.

— Да ничего, — криво улыбнулась. — Я привыкла.

— И давно? — Лэссит заглянул в глаза.

— Сколько себя помню, — и ведь не соврала ни словом. Моих родителей, действительно, никогда не было в этом мире, а кто уж как понял…

— Печально.

— В твоем возрасте уже пора самой семью заводить, а не по дорогам шляться, — вклинился в разговор Васкор.

— Ага… желающих прям тьма. Каждый второй замуж завет, — неудержавшись, хмыкнула я.

— Так у тебя, вроде, кто-то был? — осторожно заметил Лэс. Внимательный зараза!

— Был. Да толку… Не хочу я об этом говорить, ладно?

— Хорошо, — мужчины слаженно кивнули. Чего уж они там надумали, состроив сочувствующие лица, не знаю, да и знать не хочу!

Мы уже более или менее дружной толпой вышли на улицу. Вэн галантно подхватил мой мешок и то и дело проявлял чудеса галантности — то дверь придержит, то руку подаст. К моему удивлению во дворе я не увидела обоза, только несколько лошадей. На мой немой вопрос Вэн пояснил, что сами телеги уже за воротами, дабы не тащиться лишний раз по городу и быстрее пройти таможню. Вскочив на свою полудохлую кобылку, я затрусила следом за Лэсситом. Рядом пристроился Вэн, а вся остальная толпа, подгоняемая Васкором и Сизином, плелась сзади.

Ворота прошли довольно быстро, и вот теперь я увидела весь караван. Почти полсотни людей, две дюжины телег и около трех десятков лошадей! Мне аж плохо стало, представив всю эту орду на дороге! Среди купцов и простых жителей сильно выделялись фигуры наемники. Высокие мужики в коже и черных плащах, скрывавшие в большинстве под капюшонами свои лица. Лэссит быстрым наметанным взглядом осмотрел малоорганизованную толпу и, найдя кого-то, поманил рукой. От толпы отделилась фигура и резко двинулась к нам. Я с удивлением отметила, как от нее во все стороны шарахаются отъезжающие, а наемники почтительно уступают дорогу.

— Лэссит, — раздал слегка хрипловатый голос из-под капюшона, — задерживаешься…

— Доброе утро, Расхарт, — Лэссит мягко улыбнулся, пропустив упрек мимо ушей. Похоже, с этим Расхартом не стоит ссориться. В подтверждение скользнувшей мысли я почувствовала, как рядом напрягся Вэн, а Сизин отступил на пару шагов назад. Только Васкор остался безразлично стоять на своем месте. — Все нормально?

— А ты сомневаешься? — снова раздался хрипловатый насмешливый голос, заставив меня слегка поежиться.

— Ну и отлично, — снова мягкая обезоруживающая улыбка Лэссита. Кажется, я начинаю понимать, почему Итарон советовал именного его. — Кстати, познакомься, это Нэялин, она едет с нами.

— И что? Она на особом положении? И с каких пор ты своих любовниц с собой в дорогу брать стал?

— Что?! — я не сдержала вскрик, но тут заткнулась, почувствовав, как Вэн сжал мой локоть.

— Расхарт, не стоит. Нэялин, действительно, на особом положении, но, увы, она не моя любовница. Нэялин некромант, в часть оплаты проезда как раз заключается в ее профессиональной помощи. Поэтому я прошу вас познакомиться и обсудить ваши действия при нападении, чтобы работали сообща, а не против друг друга.

— Лэссит… — угрожающе зашипел наемник.

— Расхарт, у тебя в отряде нет некромантов. Нет даже магов, кроме одного, который очень не любит этим заниматься, у тебя только целитель и колдун. А они против нежити и нечисти не помощники. Ты ведь и сам знаешь, сколько ее сейчас на дорогах. Ты слышал, что произошло с обозом Хульвага?

— Да.

— Вот и не затевай глупый спор. Девушка идет с нами до Карста, а потом я найму мага или некроманта на постоянной основе. Могу даже выбрать по твоей рекомендации. А сейчас поздоровайся нормально с нашим штатным некромантом! — под конец он повысил голос.

— Хорошо, — шипящий голос, и резкий взмах рукой. Я чуть даже не отпрянула, но он всего лишь сбросил капюшон. Ого! Столь экзотичную внешность я видела впервые: темно-бронзовая, почти коричневая, кожа, абсолютно белые стриженные ежиком волосы и серые слегка светящиеся глаза с вертикальным зрачком, но без белка, с густыми, почти девчачьими ресницами, впалые щеки, тонкие губы, «греческий» нос и открывшиеся в хищной усмешке клыки. Мама! Вот теперь я и, правда, отшатнулась. Этот Расхарт не был уродом, наверное, даже наоборот, но вот этот контраст цветов, мягкости и опасности вызывали стойкое желание отойти подальше, особенно от клыков и мелькнувших полированных черных ногтей. Такое чудо я встречала впервые.

— Хм… — чудище довольно оскалилось, — что, наша маленькая сладенькая некромантка напугалась одного доброго дядю, который будет охранять ее аппетитный зад? Какой же от тебя тогда прок будет против нежити и нечисти?

— Да ты пострашнее любой нежити будешь, — фыркнула я, тщательно сдерживая желание заехать этому нахалу по челюсти. — Даже и, правда, не знаю, зачем я нужна? Она тебя увидит, и сама сбежит.

— Вот как… — прошипел Расхарт, делая шаг вперед, — такая смелая… Как жалко будет «случайно» тебя потерять…

— «Случайно» не потеряешь, — я тоже сделал шаг вперед, — сладенький… — прошипела я ему в лицо, заметив, как сжался зрачок, — я буду всегда рядом с твоим аппетитным задом…

— Ты!..

— Расхарт! Нэялин! Прекратить! — Лэссит хмурился, а остальные трое свидетелей были в шоке. — Расхарт, довольно, объясни Нэялин правила при нападении, а ты, — он повернулся ко мне, — кажется, кто-то обещал, что с тобой не будет проблем?

— Я обещала, что проблем не будет в отношении мужчин, а не с рьяным женоненавистником!

— Нэялин!

— Все! — я подняла руки и, повернувшись к хмурому монстру, вежливо улыбнулась. — Уважаемый Расхарт, уточните порядок действий в случае нападения! — чуть честь не отдала.

— Объясняю — не высовывайся! — рявкнул наемник и, развернувшись, быстрым шагом отправился к своим, а я с невинным выражением повернулась к Лэсситу.

— Ну вот… указания получила.

— Нэялин! Ах… ладно, сам с ним поговорю! — и разозленный мужчина покинул нас, отдавая последние распоряжения.

— Зря ты так, — пробормотал Вэн.

— Это ты сейчас конкретно о чем? — я посмотрела на хмурого парня.

— Это я о ком. О Расхарте.

— У него проблемы с женщинами?

— У него проблема с людьми, — снова отзеркалил меня парень. — А особенно он не любит, когда вмешиваются в его работу. Тебя он воспринимает исключительно, как помеху. Ну и… хм… твоя реакция его тоже не порадовала. На него практически всегда незнакомые женщины криком и испугом реагируют, а мужчины за оружие хватаются.

— Подумаешь, обидчивый какой…

— У него есть причина, — вздохнул Вэн, — трудно жить таким, как он.

— Это каким?

— Полукровкам. Особенно, с такими противоположными сущностями.

— И какими? — заинтересовалась я.

— А ты не поняла? Он полу-арей, полу-дэв. Сама понимаешь, что это значит…

— Угу, — кивнула я, мысленно отметив, что ничего не понимаю.

— А вот жалеть его не стоит и увлекаться тоже, — по-своему оценил мое мычание Вэн. — Расу плевать на женщин. Он предпочитает иметь дела только со шлюхами, говорит, с ними хлопот меньше. Заплатил — и готово. Но платит щедро, потому как просто так, даже они не хотят. А семья для него вообще табу. Плодить монстров-полукровок он не собирается. Это, кстати, тоже его слова, — а перед глазами встала картинка, как высокий мужик в плаще идет вверх по лестнице, а за ним две девицы. Сто пудов, это он был.

— Да мне как-то без разницы, — пожала я плечами. — Я его вижу в первый и через две недели в последний раз.

— Ну… вот и правильно, — неуверенно пробормотал парень, протягивая мне руку. Не сдержав улыбки, я подала ему свою ладонь. Боже, как приятно, когда с тобой вежливо общаются на грани флирта! Краем глаза я отметила командовавшего отправлением Лэссита. Чем-то он мне Итарона напоминал — взрослый, умный, собранный, приятный и внешне очень даже ничего… Хм… какое, однако, обилие красивых мужиков появилось вокруг меня. Прямо глаза разбегаются, и как хорошо, что у меня целибат на два месяца! Похоже, не будь его я или извилась бы, как буриданов осел, либо кидалась на каждого второго. Итарон, Лэссит, Вэн… и это не считая законных мужей и предстоящих свиданок с эльфами. Может, мне вместе с некромантией нимфоманию подкинули?

— Готова? — ко мне подъехал Вэн на красивом гнедом жеребце. У Итарона в конюшне стояла пара красавцев, так вот конь Вэна мало чем уступал.

— Конечно, — я улыбнулась, запрыгивая на лошадь. Ну, во всяком случае, я предпочитала считать, что грациозно запрыгиваю, а не еле забираюсь. Все-таки, стать хорошей наездницей за неделю — задача крайне трудная.

— Слушай, а у тебя что, проблемы с деньгами? — взгляд Вэна перескакивал с убогой лошадки на дорогую одежду.

— Нет.

— Ты только не обижайся, но если нет, то почему у тебя такая лошадь?

— Подарок, — я посмотрела на задумавшегося парня, — да все просто, лошадь досталась мне бесплатно, а покупать в обоз хорошую жалко, да и знающие люди сказали, что в Карсе на рынке можно найти породистых лошадок и даже эльфийских полукровок.

— Ну, про полукровок ты загнула, — расслабился парень, — но в обоз и, правда, скорее вьючная нужна, чем породистая. Нэя, — помолчав, все-таки задал вопрос парень, — а ты в Карсе решила остаться?

— Да толком еще и сама не решила, — пожала плечами, стараясь выглядеть расслабленной. — Может, и попробую пожить там. Говорят, что на границе очень интересно живется.

— Это да… Нэя, не сочти за грубость, но ты от мужчины бежишь? — и его зеленые глаза буквально впились мне в лицо. Хороший вопрос…

— Да, Вэн. Только прошу, давай без подробностей. Мне пока еще тяжело об этом говорить.

— Хорошо. Когда захочешь, сама расскажешь, выпытывать не буду.

— Извини, но это вряд ли, — я покачала головой, — не люблю распространяться на личные темы. Да и зачем это тебе?

— А ты как думаешь? — парень мягко улыбнулся. — Я хочу знать, свободна ли понравившаяся мне девушка.

— О как? — я даже опешила. — Вэн, ты меня знаешь от силы пару часов, а уже строишь планы?

— Нэя, я не сопливый юноша, — и, правда, сейчас он показался гораздо старше, — ты необычная девушка и очень красивая, такие редко бывают одни долго. А навязываться, если твое сердце занято, я не буду. Но если есть шанс, то упустить я его не хочу. И уж тем более не хочу упустить его из-за дяди, который тебе приглянулся. Поэтому, если ты свободна, то я приложу все силы, чтобы к концу путешествия мы сблизились достаточно, чтобы уже не расставаться…

— Голубки, — насмешливый голос за спиной прервал беседу, — мне, конечно, жутко стыдно, — глумился Расхарт, и его глаза сверкали насмешкой, — но уж потерпите до ночи, а там мы все с удовольствием посмотрим на ваши предварительные ласки. Идет? А теперь встали в строй. Фарвэн — тебя Лэс зовет, а ты, милочка, езжай вперед к вон тому дяденьке на черной лошадке. Ну?! Вперед! — нарываться мы не стали, и так и не договорив, разъехались в указанных направлениях.

Получив направление от наемника, я не стала задерживаться и отправилась к «дяденьке на черной лошадке». Вряд ли Расхарт даже догадывался, что своим вмешательством оказал мне услугу. Все-таки пока я была не готова к серьезным отношениям, и признание Вэна не столь польстило, сколь напугало меня. Арт вместе с братцем хорошо подорвали мою уверенность в себе, и теперь я сомневалась в любом проявлении серьезного интереса к себе. Флирт, свидание на одну ночь — да, в это я верю, все-таки внешность у меня сейчас достаточно симпатичная, но вот что-то большее… нет. Да случай с Итароном — тоже показательный. Я даже внутренне усмехнулась «придется Вэну сильно постараться за эти две недели, чтобы убедить меня».

Откинув посторонние мысли, я постаралась сосредоточиться на деле. Какой смысл думать да гадать, когда у самой будущее еще так неопределенно? Никакого! А вот «дяденька на черной лошадке» уже ехидно поднял брови, так как я минуты две уже стою около него и молчу.

— Здравствуйте.

— Привет, — хмыкнул он, — тебе чего?

— Да меня к вам, как бы помягче выразиться, послали, правда, зачем не объяснили, — неопределенно махнула рукой, разглядывая наемника. Высокий, плотный, но без излишков жира, смуглый с темными внимательными глазами и морщинками вокруг них, говорящими о том, что их владелец либо часто смеется, либо щурится.

— И кто тебя ко мне послала, деточка?

— Послал меня к тебе, дядечка, Расхарт — это, во-первых. А во-вторых, я не деточка, а штатный некромант на эту поездку. Нэялин. Можно просто Нэя.

— Хм… так это тебя Лессит принял? Что-то ты не больно на некроманта похожа. Не молода ли, а?

— Силе возраст не помеха. А у Лессита особо выбора не было. Мне караван был нужен, ему маг, вот и договорились на поездку помочь друг другу, а там он уже постоянного себе найдет.

— Ясно, — протянул наемник, продолжая внимательно меня разглядывать. Видимо, мои слова ему понравились, отчего он удовлетворенно кивнул и протянул свою большую ладонь. — Хас, — моя несчастная лапка пропала в темных глубинах его руки, но на удивление пожатие было не сильным.

— Так зачем меня Расхарт к тебе послал?

— Я его правая рука, отвечаю за безопасность и общение с клиентами. Он сам немного нелюдим, — тут мы синхронно фыркнули. — Раз уж ты наш штатный маг, то будешь ехать со мной впереди, отслеживать обстановку.

— А разве впереди не Расхарт должен ехать? Он все-таки командир…

— А он и едет, только метрах в ста от каравана… или позади.

— Он настолько не терпит людей рядом? — вскинула брови.

— Скорее люди не терпят его рядом, — качнул головой помощник, подозрительно прищурившись. — Ты, вообще, откуда такая, а?

— В смысле?

— В прямом. Ты же видела, кто он, так зачем задаешь глупые вопросы.

— Ну полукровка, и дальше-то что? Внешность не обычная, но не страшный же… — я запнулась на полуслове, увидев ошарашенный взгляд Хаса.

— Нэя, сколько тебе лет?

— Я совершеннолетняя, — с наигранным возмущением воскликнула, понимая уже, что где-то сильно прокололась, но вот где…

— Это я понял, — ехидно усмехнулся он, нарочито оглядывая мое тело, — только я не понял, из какого леса ты вылезла. Ничего не хочешь сказать?

— Я в деревне жила и только года три, как начала ходить по трактам с учителем, да и то в основном по таким же деревенькам, — я прямо посмотрела в глаза мужчине. — Может, ты уже скажешь, в чем дело?

— Что ж, это может объяснять твое незнание, — скорее сам себе пробормотал он. — Понимаешь, Нэя, в большинстве своем люди либо бояться, либо просто брезгают полукровками. Если там полу-эльф, полу-арей, полу-дэв — это еще куда не шло. Ну, согрешила мамочка с нелюдем, бывает. Детишкам таким туго приходится — понятно, что байстрюк, да при этом сильнее, красивее, здоровее остальных детей. Кровь нелюдя дает о себе знать. Но, в принципе, при желании, такие могут добиться определенного положения за личные заслуги. Другое дело, когда смешиваются нелюдь с нелюдем… Таких детей сразу выкидывают в человеческие земли, если только это не законный брак, а таких, как понимаешь, единицы. Эти дети не признаются ни одной из сторон, более того, появление на землях хоть одного из родителей без официального разрешения грозит серьезным наказанием.

— Так, это я поняла. А люди почему бояться полукровок?

— Не полукровок, а именно полу-арейев, полу-дэвов. Дело в том, что эти две сущности настолько разные, что приводят к сумасшествию носителя. Знаешь, мы, люди, живем не долго, но даже у нас сохранилась в памяти Серая Охота, и я удивлен, что ты об этом не знаешь.

— И что значит Серая Охота? — я пропустила его слова о своем незнании.

— Шесть сотен лет назад у арейев с дэвами произошло последнее столкновение на границе. Довольно серьезное, но, в принципе, не такое уж, чтоб о нем говорить, если бы не одно «но». Участвующие в сражение арейи решили применить новую тактику, а именно зачаровать дэвов своей любовной магией. Только вот такого результата никто не ожидал. Дэвы достаточно устойчивы оказались к их магии, и арейям пришлось усилить воздействие, в результате чего радиус увеличился и захватил приграничные районы, где проживали и несовершеннолетние. Вот на них сила арейев и подействовала. В результате в положенное время народилось почти две сотни полукровок из тех, кого не успели убить в утробе, или чьи матери не пожелали уничтожать только что рожденных малышей. Но, тем не менее, их выкинули с границы. Не знаю, что там и как, только спустя два столетия больше сотни таких уже повзрослевших деток напали на одну из деревень. Они уничтожили ее практически полностью, оставив только молодых девушек… хм… для размножения. Потом еще одну… и еще… После чего вторглись к эльфам, арейям и дэвам везде убивая всех, кроме девушек и плодя еще больше полукровок. Вот тогда-то нелюди и вскинулись. За Серыми, как их стали называть, началась охота, но несмотря на численное превосходство, справится с ними было очень трудно. Они взяли все самое лучшее с обеих сторон. Один на один и арей и дэв проигрывали им, а поодиночке полукровки и не ходили. В общем, почти пятьдесят лет продолжалась охота, когда истребили последнего. Всех младенцев уничтожали сразу, вне желания матерей. Но это еще не все. Все пойманные полукровки были сумасшедшими. Они заявляли, что если в мире не останется чистокровных, то все будут счастливы. Они были безумны, смеялись в лицо палачам и, каким-то немыслимым образом, всегда угадывали своих родителей… Их убили всех… Кровавое время. И даже теперь, спустя триста лет, их продолжают бояться, считая сумасшедшими. И каждый такой полукровка, если доживает до совершеннолетия, обязан каждый год приходить в ратушу на проверку и отчитываться, как провел год. И не просто отчитываться, маги потрошат все воспоминания, выворачивают и рассматривают душу, лишь бы найти предлог, чтобы отправить на каторгу или сразу на виселицу. Да еще и обязательный ошейник, как собаке. Унизительная процедура… Скажи, можно ли любить после этого хоть кого-нибудь?

— А он… из тех? — помолчав, осторожно спросила.

— Нет, он родился позже. Но от этого ему не легче. Так что не лезь к нему.

— Хорошо, — я неуверенно кивнула. Ужас какой! Я даже и не догадывалась, что здесь творится такое. Мне стало жаль его. Такая жизнь озлобит кого угодно. Взгляд сам собой упал на запястья, сейчас скрытые широкими браслетами. У него ошейник, как у собаки, у меня клеймо, как у коровы… Я даже в какой-то момент почувствовала некое родство с ним.

— Только вот жалеть его не надо, — вклинился в мои раздумья голос Хаса, уловившего мои мысли, но затем чуть мягче добавил. — Жалость унижает мужчину, а ему и так уже досталось.

— Я поняла тебя, — я посмотрела прямо в его темные глаза. — Но даже сильному нужна поддержка и понимание. Одиночество делает нас гораздо слабее. Но навязываться я ему не буду, так же, как и терпеть хамское отношение.

— Тебе ведь все равно, да? — с каким-то удивлением посмотрел на меня Хас. — Все равно, кто он. Что возможно, он сумасшедшее чудовище, да?

— Да, Хас, ты прав. Я не сужу по происхождению. Вот, если он накинется на кого-нибудь, тогда да — я приложу усилия, чтобы уничтожить его, а пока я привыкла судить по поступкам.

— Отлично, — наемник вдруг мальчишечьи улыбнулся, отчего стал гораздо моложе, — думаю, мы сработаемся. А теперь пора. Лессит машет отправление. Кстати, ты точно не его любовница?

— Хас!

— Все-все, понял. А Фарвэна?

Знаете, когда читаешь книги о путешествиях и приключениях всегда кажется, что это так легко и красиво «они скакали на гнедых жеребцах по лугам и холмам»… Ага!

Ничего подобного и близко нет! Это вам не авто по магистрали гнать. К концу дня, я поняла, что ненавижу путешествия, и, даже, проскальзывала крамольная мысль, что, может, быть, остаться с мужьями — это не худший вариант.

Начну по порядку. Жара. Солнце пылает высоко, прямо над головой, и нет ни тени, ни ветерка, способного хоть немного ослабить жжение. Пот, стекает противными ручейками по лицу, шее, спине, под коленками. Одежда начинает липнуть к телу и пахнуть, как заправская свинка в родной стихии. Не знаю, как выживают мужики, обтянутые кожей, но даже в моих чудо штанах, после некоторого времени становится очень не комфортно. Тело скользит и натирается в определенных местах, уж извините за подробности. И на все это еще и слетаются отвратительные насекомые. Нет, они были как раз самыми обычными, но я их не в каком виде не люблю — оводы, мошки, комарье, осы, паутина в лицо и еще какая-то живность. Слава Богу, мне Итарон хоть подсказал, как защищаться от них.

Несчастная кобыла подо мной, еле успевает отмахиваться хвостом от этих тварей, и воняет не хуже меня, изредка всхрапывая, когда слишком наглый овод попытается усесться ей на нос. Тонкая паутина пыли окутывает ее ноги, забиваясь под седло, и мешая дышать.

А еще скорость… Пешком, на мой взгляд, и то быстрее было бы. Телеги еле тащатся, стуча колесами и гремя какими-то железяками внутри. И все это под разномастный гул голосов. Ужас!

Через два часа у меня начали неметь ноги, а через еще два сидеть стало совсем трудно. Не выдержав, я поинтересовалась у Хаса насчет привала, на что получила закономерный ответ, что еще рано. Остановка будет не раньше полудня, а до него еще два часа, на что я чуть не взвыла.

Кстати, за эти четыре часа я довольно неплохо сдружилась с наемником. Сначала он относился настороженно, даже слегка пренебрежительно, но, не видя от меня ничего кроме детской непосредственности и любопытства, начал уже свободнее рассказывать о городах, народах и смешных историях. Наш дружный смех привлек и остальных. К нам один за другим начали подтягиваться остальные члены отряда наемников, желая познакомиться. Так что к полудню я знала почти половину их отряда. Ребята оказались неплохими, но со своеобразной моралью. Женщины у них делились на три группы: клиентки, с которыми только деловые отношения и сухое обращение, девушки для отдыха, если их можно так назвать (там вообще никаких отношений — ночь и все) и все остальные, которых они сторонились. Обычные горожанки и селянки сторонились их, редко привечая просто так, без выгоды. Для всех наемник — это бродяга, бандит, убийца, без своего места и постоянных отношений. Ну и они относились соответственно. А вот так, просто поболтать с девушкой для них было чуть ли не в новинку. Причем, как объяснил Хас, когда девушка молода, симпатична и абсолютно этим не пользуется. Короче, начни я флиртовать или задирать нос, меня бы тут же осадили. Что ж, учту.

Пару раз возвращался Расхарт. Объезжал караван, уточнял все ли нормально у Лессита и Хаса, бросая на меня недовольные взгляды, и снова уезжал вперед. После откровений Хаса, я по новому рассматривала наемника. Не считая необычных цветовых сочетаний, узких вертикальных зрачков и клыков, чисто внешне был довольно симпатичным, особенно после того, как попривыкнешь. Но я искала не это. Никаких признаков сумасшествия я не нашла. Жестокость — да, пренебрежение — да, мрачность… но не садизм и маниакальность. Не было в нем этого. Хотя, Арту я в свое время тоже поверила.

Иногда к нам присоединялся Вэн. Я чувствовала его недовольство тем, что я всю дорогу не отлипаю от Хаса, но с наемником мне было спокойнее. Пусть на самом деле разница в возрасте у нас была лет пять, не больше, но я чувствовала, что в его отношении проявляются некие покровительственные нотки, как у старшего брата, и, признаться, мне это нравилось. А Вэн… ну не готова я ему еще ответить. Да и если соглашусь на что-то, то пусть сразу привыкает, что я не из тех, кто «беременная, босая и на кухне». Мне мужской коллектив гораздо приятнее женского.

А вот последние меня особенно «радовали». В обозе их оказалось не мало, а молодок от пятнадцати до тридцати пяти штук двенадцать, кто без мужей и женихов. И все эти мадам ревниво следили за каждым моим шагом, отмечая каждого подошедшего ко мне мужчину, наверное, только за исключением Расхарта. Его они ощутимо побаивались. Да и Раса я стала понимать лучше. Кому же понравится, когда ты только проходишь мимо, а женщина судорожно отскакивает, хватаясь за горло, сдерживая крик, падая, чуть ли не в обморок, или хватает ребенка за руку, шипя, чтоб тот и не вздумал подходить к чудовищу. Где же тут быть добрым и понимающим.

Но ко мне эти мадам пока не подкатывали, и на том спасибо, хотя спина от их взглядов уже чесалась. Эх… А вот Вэн и Лессит им явно приглянулись. После Марины я как-то в женской дружбе разочаровалась.

В общем, к моменту обстановки я дико устала. Мало того, что было просто непривычно путешествовать подобным образом, так и еще каждые полчаса я раскидывала сеть. Причем особенность была в том, что силы тратились в момент ее «раскидки», а потом просто надо было ее удерживать. А вот это у меня пока и не получалось — ехать, разговаривать и при этом контролировать наличие сети. Заметив мои мучения, Хас посоветовал не тратить просто так силы.

— Днем на открытой нежити просто негде спрятаться, — пояснил мужчина, заставив залиться краской стыда. Сглупила. Но Хас, заметив мое состояние, лишь добродушно улыбнулся. — Ничего, в качестве тренировки полезно. Да и то, что к делу подходишь ответственно, тоже неплохо.

Так мы и ехали, пока после полудня Лессит не заметил небольшую рощицу. Слово «привал» просто отозвалось музыкой для моих ушей. Свалившись мешком с лошади, я с наслаждением вытянула ноги, понимая, что ближайшие полчаса шевелиться просто не смогу. Мне даже было плевать на подколки наемников и смешки дамочек.

— Нэя, что с тобой? — надо мной склонился встревоженный Вэн.

— Ничего. Просто непривычно столько ездить.

— Столько? Мы всего полдня едем!

— Целых полдня… — простонала я. Господи, как же я две недели продержусь? Нет, не так. Как же я через два часа на лошадь обратно-то влезу?

— Ладно, ты полежи, а я пока твоей лошадью займусь. И походи к нам с дядей.

— Угу, — это все, на что хватило моих сил. И минут на двадцать я просто выпала из жизни. Но потом все же пришлось вставать. Открыв глаза, я кряхтя, как старуха, поднялась на ноги, чтобы тут же столкнуться с насмешливым взглядом Расхарта.

— Что смешного? — буркнула, отряхиваясь от травы.

— Да, так, смотрю, какая грозная сила с нами путешествует. Прямо волнуюсь я за нежить и нечисть.

— А за себя не волнуешься?

— А что ты мне сделаешь? — он сделал еще шаг вперед, ухмыльнувшись клыками. Если он надеялся меня напугать, то зря. Я прекрасно понимала, что ничего серьезного он мне не сделает, а его внешности и гипотетического сумасшествия я не боялась. Поэтому, сделала шаг вперед, подняла голову и, смотря ему прямо в глаза, прошептала:

— Покусаю, — и, развернувшись, пошла в сторону Вэна. Ох! Я еле сдержала улыбку. Какие у него глаза были! Чудо просто!

— Что ему надо? — это был первый вопрос Вэна, как только я подошла. Так… что-то мне не нравится такое поведение, слишком на собственничество смахивает.

— Ничего.

— Ничего? — глаза парня блеснули. Вот! Точно!

— А в чем дело? — я в упор посмотрела на него. Минутная дуэль взглядов, и он недовольно отворачивается. Вот и хорошо!

Я развернулась лицом к наблюдавшему за нашей беседой Лесситу. Внимательны взгляд, настороженное выражение — мужчина не пропустил ни слова и сейчас анализировал информацию.

— Моя помощь нужна?

— Нет, — он мотнул головой, — тут есть кому кухарить, — он кивнул в сторону пожилой женщины у котла. — Обычно готовит кто-нибудь из моих людей, но у этой женщины не хватало на полную стоимость проезда, и я согласился, чтобы она компенсировала это готовкой и мытьем посуды.

— Понятно, — мне стало немного неловко. По сути, я мало того, что заплатила меньше, так ничего и не делаю.

— У тебя все еще впереди, — словно угадав мои мысли, мягкой улыбаясь, сказал Лессит. И то, правда.

Следующие полчаса пролетели незаметно. Женщина, действительно, вкусно готовила, так что дружное молчаливое пережевывание ничего не нарушало. Вэн все еще дулся на меня и старался не смотреть в мою сторону, а вот сидевший напротив Расхарт не сводил взгляда. Интересно, это моя шутка так подействовала на него, что он конкретно подвис? Или, по незнанию местных обычаев, я сделала ему предложение в непристойной форме, и он сейчас обдумывает — принять или нет?

После обеда было еще полтора часа, которые полагались на отдых и мелкие бытовые заботы. В самый пик жары, как я поняла, старались не ездить. Потерев ноющий зад, я вздохнула и потащилась в кусты. Если хочу еще раз сесть на лошадь, то пора о себе позаботиться. Среди средств, что выдал мне Итарон, было одно как раз на такой случай.

Оглянувшись и удостоверившись, что я одна, и никто в ближайшее время на горизонте не появится, быстро спустила штаны и начала втирать мазь. С губ сам собой сорвался стон удовольствия. Густая мазь моментально впитывалась и легким холодком приносила облегчение. Господи, вот оно счастье!

— Помочь?

Голос за спиной заставил вскрикнуть и подпрыгнуть на месте. Судорожно натянув штаны на еще саднящие ягодицы, я резко обернулась к говорившему. Расхарт! Еще один стон, но уже не наслаждения, сам собой вырвался. Нет, но это даже не смешно. Уж лучше бы Вэн или Лессит, но не он…

— Что ты тут делаешь?

— Да вот, решил по нужде сходить, а тут такое зрелище… — мне резко захотелось ему врезать сильно-сильно, и чтобы он при этом еще и амнезию себе заработал! Злость и смущение просто разрывали на части.

— И давно подглядываешь?

— Я не подглядываю, я любуюсь! — он довольно ухмыльнулся. — Или зрелище было рассчитано на кого-то другого? Могу позвать.

— А ты не можешь свалить отсюда по-быстрому, а?

— Уверена, что моя помощь не нужна?

— Отвали! — я уже начала злиться по-настоящему. Руки так и чесались применить что-нибудь, но разум кричал воздержаться от подобной инициативы.

— Ну ладно, если что — зови, — и он, развернувшись, отправился прочь. Слава Богу! — А попка у тебя ничего! — уже на выходе из кустов он развернулся и с сальной улыбочкой подмигнул.

— РРРР! — в след понеслась небольшая огненная молния. Надеюсь, зад ему подпалила! И что теперь? Снова снимать штаны я не рискнула, а поэтому пришлось пыхтеть и пытаться обмазать себя так. В итоге, из кустов я вылезла красная, потная и злая.

— Ты глянь на нее, — раздался голос одной девицы из обоза, когда я проходила мимо, — и с караванщиками спит и, даже, чудовищем не брезгует. Шлюха! — ого! Я остановилась и внимательно посмотрела на говорившую. Молодая женщина лет тридцати-тридцати пяти, с хорошей женственной фигурой и симпатичной мордашкой, но наглым и стервозным лицом смотрела прямо на меня. То, что она говорила громко и не скрывалась, ясно давало понять, что она либо хочет конфликта, либо пытается поставить меня в неловкое положение. Остальные женщины только переводили взгляд с нее на меня и обратно. И как тут реагировать? Краем глаза я заметила, как некоторые из мужчин тоже начали прислушиваться к перепалке, но кто там был, я не рассмотрела.

— Шелла, — вежливое обращение к невысокородной женщине я запомнила, — я проходила мимо и услышала, что вы упомянули чудовище. Я некромант, — на ладони вспыхнула темная сфера, заставившая женщину вздрогнуть, а меня растянуть губы в усмешке, — моя обязанность на время этого путешествия избавлять вас от всех чудовищ. Может, вы расскажите, что за монстр вам досаждает? И о его шлюхе тоже… так уж чтоб за раз и сразу? — я подкинула сферу на ладони, неотрывно глядя в глаза женщине, чья уверенность несколько поутихла. — Ну, я слушаю, шелла! — молчит. Вот и хорошо! — Ну, раз вы не хотите говорить… — небольшое заклятье срывается с пальцев и окутывает женщину. Ничего страшного, всего лишь защита, но в моей памяти всплывает шутка, подсмотренная в воспоминаниях Итарона. Теперь, в течение всего срока путешествия, каждого мужчину, что докоснется до нее, будет бить молния. Не смертельно, но… — Это защитит вас от чудовища, шелла! — и, развернувшись, отправилась к Лесситу.

Упс! Оказывается, и Лессит, и Вэн и Расхарт успели прослушать мой монолог.

— Нэя, — начал Лэссит, но я прервала его.

— Все в порядке. Когда трогаемся?

— Как только все соберутся.

— Отлично, — я улыбнулась и направилась к своей лошадке.

— Ты молодец, — меня догнал Вэн, — она уже всех достала.

— В смысле?

— Эта женщина, Нади Измин, вдова, а сейчас живет у своей сестры — жены одного торговца из Карса, а ее семья, тоже торговцы, живет здесь, ну она и сопровождает особо ценные грузы. Там они закупает то, что дешево в Карсе, а здесь продают, и наоборот. Закупки все делает лично, чтобы никто не проболтался о реальной стоимости вещей. А, может, просто сестре надоедает, вот она ее и отправляет подальше… Но путешествует только с нашим обозом вот уже второй или третий год. Ну, и за это время успела положить глаз на дядю. У нас тут практически регулярно скандалы бывают, если ей покажется, что кто-то дядю заинтересовал. Он даже подумывал вообще больше не брать ее в обоз, но…

— Понятно. Что ж, женщина она, конечно, красивая, но больно уж склочная. Не советую ее Лесситу, намучается он с ней…

— Да дядя и сам это понимает, — хмыкнул парень, но тут же помрачнел. — А что она говорила про тебя и Раса?

— Это когда? — я прикинулась дурочкой.

— Нэя!

— Вэн, она говорила про чудовище и шлюху, — я строго посмотрела на парня, — кем из них двоих я должна считать себя, если, по-твоему, она говорила обо мне?

— Прости…

— Кажется, она еще сказала, что и с караванщиками шлюха тоже спит. Не подскажешь, с кем именно? — дожимала я парня.

— Нэя… я…

— Что ты?

— Прости…

— Я это уже слышала, Вэн. Но слова — это просто слова, они значат меньше, чем мысли. Мне не нравятся твои, и твое отношение ко мне тоже.

— Нэя, — еще раз попытался объясниться парень, но я снова прервала.

— Лессит машет отправления. Нам пора. А ты пока подумай.

Дальше снова началась моя личная пытка — монотонная тряска в седле с саднящим эффектом ягодиц. Мазь облегчила ощущения, но полностью не убрала, а, может, причина в том, что мне помещали ее нормально использовать. На этой мысли я злобно стрельнула глазами в спину Расхарта. Странный он какой-то… Все его бояться, и его это, вроде как, устраивает, держится холодно, а я вот ничего такого не чувствую… Скорее жалость и понимание.

Тряхнув головой, постаралась отбросить ненужные мысли и снова оценить местность. По совету Хаса, я решила до захода осматривать местность не чаще одно раза в два часа, и то, только когда мы едем не по равнине.

Однообразный пейзаж быстро надоел, а от жары уже мутило, но я упорно пыталась заниматься. Три базовых упражнения, которые показал Итарон, можно было отрабатывать и в седле при такой скорости — на резерв, на усиление и на развитие. Вроде бы названия были сходные, но в реальности были направлены на разные аспекты силы.

Например, резервом у Даагонских определялась длительность мерцания личной сферы силы. У меня, как некроманта, она была фиолетовой, а полученная магия огня добавляла красных звездочек и всполохов внутри нее. Смотрелось красиво, и затягивало так, будто смотришь на взрыв сверхновой звезды в космосе. Так вот, именно по длительности мерцания сферы во внешнем мире, а не внутри мага, судили о его резерве, то об объеме, продолжительности и размере силы мага. Проще говоря, о его выносливости. Самое длительное мерцание, что сохранилось в летописях, было восемь дней. Пока у меня удавалось держать его не больше десяти минут. Сам Итарон, по его словам, был в состоянии держать свою сферу до тридцати шести часов. А потому, я каждые полчаса зажигала на руке свою личную сферу и любовалась ее. В итоге, десять минут к концу дня я уже выдерживала спокойно, хотя, это не говорило о росте резерва. Увы, я всего лишь только немного укрепляла уже имеющуюся величину. Чтобы увеличить длительность хотя бы до пятнадцати минут, Итарон сказал, что надо не меньше полугода ежедневных тренировок. Правда, он не сказал их продолжительность и частоту, и я надеялась, что моя частота — достаточная, чтобы сократить этот период хотя бы вдвое.

Второе упражнение «на усиление» было направлено на развитие физического тела мага. Сила, крепость мышц, отсутствие болезней, быстрая регенерация тоже требовали развития и тренировки. Вот уж чего бы никогда не подумала! Конечно, Итарон сказал, что после определенного уровня — это упражнение уже не требуется. Тело застывает в нужной форме и само поддерживает свое состояние, но до этого момента необходимы тоже ежедневные тренировки. Смысл их заключался в «прогнании особой волны» сквозь тело. Эта волна, по его словам, уничтожала все болезни и патологи, сметая и разрушая, взбадривала мышцы и иммунитет, давала ускорение регенерации. Процедура была малоприятной. Такое ощущение, что через тебя пускают ток и, одновременно, используют бор-машину. При этом еще и задействовалась личная магия, отчего после «процедуры» накатывала слабость и тошнота. Часто проводить «усиление» не рекомендовалось, но для начинающих было необходимо хотя бы десять раз за день сделать это, постепенно доводя число до ста. Итарон обещал, что в какой-то момент я пойму, что мне это уже не нужно, и тога, постепенно можно будет уменьшить процедуру со ста до одной в день, а через месяц прекратить вовсе.

Ну, и последняя — «на развитие» — заключалась именно в «развитие» мага. Если «резерв» — это как стукнуть молотком по хрустальной вазе, то «развитие» — это вышивка золотом на шелке. Мастерство, ювелирность, тонкость, развитие дремлющих способностей и оттачивание мастерства. Чем выше уровень «развития» тем сложнее магические операции можно проводить и тем меньше сил они будут забирать.

Получалось, что при большом резерве, я могу, например, целый день поливать огнем на расстоянии пяти метров перед собой, но при маленьком уровне «развития», я никогда не смогу расплавить слюду или песок и сделать из нее стеклянную вазу. А вот наоборот, можно, правда, дольше.

Вот теперь я и «вязала» из своей магии «кружевные салфетки». Суть упражнения заключалась в том, чтобы увидеть внутри себя магию, подцепить ее, проволочь из это «пряжи» «нить» и свить кружевной узор. И чем больше, красивее, утонченнее и узорчатее он будет, тем лучше. Пока у меня получался только квадрат полметра на полметра из четырех «линий». Увы, до «картины» мне было еще далеко, как до горы, куда Макар телят гонял. Но я старалась!

Поэтому день у меня пролетел практически незаметно, но к моменту остановки, меня можно было отжать и в гроб положить. Сил не было никаких!

Пошатываясь, я еле слезла с коняки, и первым делом побрела к видневшемуся берегу небольшой речушки, примерно в метр шириной. Плевать!

Я потная, вонючая, уставшая, с легкой формой морской болезни и натертой попой… Мне можно все! А когда я увидела свое отражение, поняла, что мне не только можно, но и нужно! Синяки под глазами, слипшиеся волосы, блестящее от пота лицо и в противовес ссохшиеся губы… Мдя… такое ощущение, что это не я ехала на лошади, а она на мне!

Припав к ручью, я жадно хлебала воду, попутно умываясь и успокаивая себе тем, что к концу дороги я стану «ого каким магом!». Пожалуй, только эта мысль несколько облегчала мое состояние.

Обнюхав себя, я задалась вопросом — менять рубашку сейчас или подождать до утра? С одной стороны спать в потной и вонючей не хотелось, а с другой — за ночь она может стать такой же! Но желание быть чистой победило.

Вздохнув, я поднялась с карачек и медленно побрела в сторону лагеря. Тут уже во всю шли приготовления к ночи. Горели костры, ставились палатки, варился ужин, разнося сумасшедшие запахи по вечернему лесу… и все это на фоне аромата трав, цветов и легкой прохлады с реки. Эх, сюда бы лежачек или гамак, спрей от комаров и бокал махито или пино-колады… мдя… ну или хотя бы кваса!

Не судьба! Осознание того, что мне предстоит спать на земле, ну, если повезет, то, может, то на телеге, под раздражающее жужжание разных тварей, одетой, чтобы проснуться на рассвете от холодной росы… в общем, настроение упало еще ниже. И за что мне это? Только за то, что так не вовремя пошла с Маринкой в то злосчастное кафе? Сразу вспомнился анекдот: «из дома не выходите — кирпич на голову упадет, в туалет не заходите — засосет…» Вот и у меня в последнее время именно так!

Жалость к себе, однако, не убрала осознания того, что сперва мне придется позаботиться о лошадке. Расседлав и стреножив ее, оставила пастись тут же рядом на полянке, повесив на нее магическую привязку к месту и защиту от насекомых, такую же, как на себе. И только после этого, подхватив свежую рубашку и заветную баночку с мазью отправилась к реке. На этот раз я решила быть осторожнее, и отошла на достаточное расстояние, чтобы больше не быть застигнутой врасплох. Сбросив провонявшую тряпицу на ближайший куст, я быстренько обтерлась прохладной водой, смывая усталость и пот. Как же хорошо! Чистая рубашка приятно ласкала ожившее тело, ниспадая до бедер. Повернувшись лицом к тропике, по которой пришла, я снова начала втирать мазь.

Вот теперь я все сделала правильно! Мазь впитывалась, неприятные ощущения исчезали полностью, кожа снова становилась гладкой… Красота!

В лагерь я возвращалась просто неприлично довольной. И это не осталось незамеченным.

— Ты такая счастливая, с чего бы? — подозрительно уставился на меня Вэне. Может, в другое время я бы ответила грубостью, но сейчас просто рассмеялась.

— Ты не поверишь, что может сделать с женщиной чистая одежда!

— Мда… ты и, правда, посвежела, — фыркнул парень, на что я наиграно «обиделась».

— Это что еще за намеки?!

— Да ничего…

— По-твоему, я плохо выглядела? — продолжала я наступать на него, отчего тот уже стал в открытую лыбиться.

— Да что, Нэя, ты выглядела прекрасно! Твое мастерство некроманта — выше всяких похвал — так идеально маскировалась под зомби!

— Да ну тебя! — я не выдержала и тоже присоединилась к всеобщему смеху. Как-то я и не заметила, что рядом были уже и Лессит со своими и Хас с ребятами.

— А, правда, Нэя, — обратился ко мне Лессит, — что с тобой было? Ты, конечно, извини, но выглядела ты и, правда, не очень.

— Я тренировалась. Маг до определенного возраста должен постоянно тренироваться, вот и решила, время не терять, — пожала плечами, за что удостоилась уважительных взглядов.

— Похвально. Тогда иди за тарелкой и присоединяйся к нам. Вставать завтра рано, так что и лечь лучше тоже, — улыбнулся Лессит.

Кивнув, я потопала за своей порцией. Добрая женщина, с мягкой улыбкой, сидя на небольшой подушке, быстро наложила мне и общего чана кашу с кусочками мяса, положив сверху кусок хлеба с сыром. Я только наклонилась за тарелкой, когда раздался резких грохот, и меня буквально снесло в сторону. Сквозь поднявшийся шум и гвалт, я не сразу поняла, что лежу на земле, а сверху меня придавило чем-то тяжелым. Спина болела от резкого удара, перед глазами с трудом, но прояснялось, когда я увидела над собой перекошенное лицо Раса.

— Расхарт! Нэялин! Вы как? — крики раздавались со всех сторон. Поморщившись, наемник начал приподниматься с моего тело, поддерживаемый своими, а ко мне тут же кинулись Вэн и Лессит, ощупывая и закидывая вопросами «все ли со мной в порядке?»

— Да что произошло? — наконец я не выдержала.

— На тебя опрокинулся чан с кипятком, — помедлив и отведя глаза, проговорил Вэн, — Расхарт успел тебя отбросить.

— Опрокинулся? — смысл сказанного не сразу дошел. — Как? Сам собой?

— Ну…

— Вэн!

— Нэя, никто не видел, кроме Расхарта! Пойдем есть, если ты в порядке.

Ох, что-то он не договаривает. Я перевела взгляд на Лессита, но тот смотрел сейчас не на меня. Проследив взглядом, я заметила группу из пяти женщин, стоящих поодаль, среди которых была та самая вдова.

— Она? — на мой вопрос оба мужчины резко повернулись. Молчание затягивалось, ноя отступать не собиралась.

— Если бы, — наконец выдохнул Лессит, — тогда бы я со спокойной совестью от нее бы избавился. Нет, там была другая девушка, молоденькая совсем…

— То есть? — эх, что-то до меня туго сегодня доходит.

— Прости, Нэя, но доказательств никаких нет… А, может, девочка, действительно, нечаянно споткнулась.

— Понятно… — процедила я. Что ж, вечер был явно испорчен. Мало мне проблем, так еще и какая-та ревнивая дура будет мне их добавлять!

Перед сном я подошла к Расхарту поблагодарить за спасение. Но получила в ответ лишь поток грубости, заканчивающийся фразой «жалко стало твою задницу, а то, вдруг, решу воспользоваться». Это стало просто апофеозом вечера! Вспыхнув, я резко развернулась, чтобы еще чего-нибудь не сотворить. Вот странный мужик, то пристает, то спасает, а то посылает. Ну не хочет извинений, больше не будет!

Следующие два дня слились в одну череду из пыли, лошадиного и человеческого пота, гомона и топота, жарких дней и ночевок на земле. На вторые сутки я впала в некоторое оцепенение, мозг наблюдал за всем отстраненно, а чувства впали в коматозное состояние. Я вставала на рассвете вместе со всем караваном, садилась на лошадь, раскидывала сеть, а потом начинала тренироваться. И так до обеда. Там отдых, еда, умывание, и снова на лошадь, пока солнце не склонялось к горизонту.

За эти дни я выматывалась так, что мне было абсолютно равнофигенственно и до Вэна с его флиртом и ревность, и до Расхарта с его регулярными перепадами настроения от галантности к грубости, и до группки девиц, пытающихся меня то задеть, то покалечить.

Доходило до абсурда. За спиной постоянно слышался злобный шепот, словечки типа «шлюха» и «девка», демонстративное пренебрежение и игнорирование… Возможно, если бы я так не уставала, то это бы меня задело, а так я лишь устало усмехалась и шла под бок к Хасу или Лэсситу. Оба мужчины взяли негласную опеку надо мной, Хас среди наемников, а Лэссит — караванщиков. Видимо, у мужчин проснулись отцовские чувства, а я оказалась идеальным кандидатом на роль внезапно обретенной дочурки. Правда, с Лэсситом все прошло не так гладко, как я надеялась. На второй день пути мужчина отозвал меня в сторону и, глядя в глаза, спросил на что конкретно он может надеяться. Признаться, такого я не ожидала. Лэс мне нравился, но чисто по человечески. Увы, как нечто большее я его не воспринимала. Поэтому, запинаясь и смущаясь, я выдавила слово «дружба». Он воспринял это довольно спокойно, к чести сказать, и поблагодарил за правдивый ответ, поцеловал ладонь и отвел обратно к костру. Сначала мне было неловко, но Лэссит сделал все, чтобы убрать это чувство. Он практически не отходил от меня до конца дня, разговаривая на отвлеченные темы, рассказывая о дорогах, по которым ходил, и о том, что видел. В результате, к концу дня я уже практически и забыла о том разговоре.

А вот о женщинах из обоза я так быстро забыть не смогла. Один раз, когда я отошла искупаться к реке, кто-то толкнул меня в спину так, что я полетела вниз головой. На мое счастье тут оказалось достаточно глубоко и без коряг. А вот одежда, которую я успела снять, пропала. Проклиная все на свете, я вылезла из воды как была в нижнем белье, и почти два часа просидела в кустах, пока меня не пошел искать Вэн. Окликнув парня, я попросила принести мне одежду, пока сама пряталась за деревом. В итоге, пришлось рассказать и ему и Лэсситу с Хасом о том, что произошло. Мужчины порывались провести обыск, чтобы найти того, кто это сделал, но я запретила. В конце концов, маг я или где?

Четыре часа мучений и вуаля! Прямо посреди ночи раздался женский визг, и одни из повозок загорелась. Повскакивающий народ, открыв рты смотрел, как дымят и горят ни с того ни с сего вещи.

— Нэя, ты же маг, помоги, — развернулся ко мне Лэссит.

— И не подумаю, — я довольно хмыкнула, заслужив удивленно-укоряющие взгляды окружающих. — Только она сама может себе помочь.

— Это как?

— Это просто. Как только ворованное отдаст, так и гореть все перестанет.

— Ворованное? — Лэссит вскинул брови, — так это ты сотворила?

— Ага!

— Что? На, тварь! Подавись! — та самая вдова, Нади, подхватила один из серых мешков и швырнула мне его под ноги. Вокруг баула распространялось синевато-зеленое мерцание, которое теперь стало затухать. А вот повозка — нет!

— Лэссит, тебе нужны были доказательства? — я посмотрела на мужчину. — Теперь они есть. Ворам в обозе места нет.

— Да, — он кивнул и посмотрел на женщину, баюкающую обожженную руку. — Нади, в ближайшем городе ты покинешь караван. Деньги за оставшиеся дни тебе вернут. Больше ты с нашим караваном путешествовать не будешь, — и отвернулся от нее.

— Это все она! Эта ведьма! Вы сговорились! Да я…

Истерика бы продолжалась еще долго, если бы я не зажгла на руке черный огонь и не продемонстрировала ей. Это произвело достаточное впечатление, чтоб она замолчала.

— Нэя, а почему ты не дала нам провести обыск? — Вэн заглянул мне в глаза, да и остальные мужчины с интересом прислушались.

— Лэс, если бы вчера вы провели обыск и нашли вещи, то она просто могла бы заявить, что ей их подкинули, причем вплоть до того, что это сделала я сама. А вот сейчас сама показала, что не только знала о наличие чужих вещей в ее обозе, но и чьи они.

Мужчины переглянулись, и я успела заметить удивленные глаза Лэссита и Вэна и одобрительный кивок Расхарта. Более того, полукровка быстро оттеснил женщину в сторону, что-то шепнув на последок, отчего она побледнела и, бросив затравленный взгляд на меня, послушно закивала.

Остаток ночи прошел спокойно. А вот следующим вечером разозленная женщина попыталась поквитаться. Началось с того, что она попыталась меня отравить. И не нашла ничего лучше, как использовать трупный яд — средство самое распространенное и дешевое. Да только вот сюрприз — на некромантов он, как и большинство биологических ядов, не действует. А вот распознаем мы их сразу. Вот что интересно, чем дальше, тем я все больше и больше радуюсь тому, что именно некромантия мне досталась. Будь я чисто огневиком или воздушником — могла бы и умереть, а так…

Так вот. Подсыпать то она мне подсыпала, но, обнаружив у себя в тарелке яд, и не только у себя, как потом выяснилось (вдовушка решила за компанию со мной и наемников с Лэсситом отравить), я смогла предотвратить массовое отравление. В итоге, после полутора часов поисков, яд мы нашли. Но, увы, нашли мы его в вещах той девушки, что двумя днями ранее опрокинула на меня котелок. Расхарт порывался то ли казнить обеих на месте, то ли оставить их одних в лесу, и я, даже, была мысленно с ним согласна, но Лэссит отказался. Полу-демон, сверкая глаза, обвинил Лэссита в неуместном мягкосердии, и заявил, что за поступки этой женщины более ответственности не несет.

— А если бы у нее получилось? — сверкая глазами прошипел Рас. — Что молчишь? Ты вчера меня уже остановил, а сегодня она чуть не отравила Нэялин!

— Расхарт! Прекрати! — Лэс недовольно поджал губы. — Ничего не случилось. А я не палач, чтобы давать такие приказы…

— Давай я сделаю все сам, а ты отвернешься, чтоб твоя совесть была спокойна, — с вызовом проговорил Расхарт.

— Нет! И с чего ты так взвился, в конце концов!

— Лэссит! — вот тут уже мы все удивленно посмотрели на мужчины. Видимо, не я одна не поняла «шутки юмора». И как это понимать? Моя жизнь стоит дешевле жизни этой твари? — Я имел в виду, — начал оправдываться Лэс, заметив, что брякнул не то, — что Нэя — некромант! Отравить ее практически невозможно. А за тобой, Рас, подобной эмоциональности раньше не замечалось. И хватит на этом.

Расхарт побледнел сквозь свою смуглость и, процедив сквозь зубы что-то непечатное, отвернулся и пошел к своим людям. В итоге Лэссит лишь велел связать им руки и приставить стражу. Зачем этой Нади помогала эта молодая девушка, я так и не поняла. Телепатией я не обладаю, а сама она только и делала, что ревела.

Зато теперь, вот уже целый день, в караване тишина и покой.

— Сегодня заночуем в трактире, — ко мне подъехал Вэн.

— Отлично, хоть поспим на нормальной кровати!

— Ну… — парень внезапно замялся, — боюсь, что всем кроватей не хватит.

— В смысле?

— Хм… понимаешь, трактир там не очень большой, всего двадцать комнат, а нас, не считая наемников, больше сорока…

— То есть, — я попыталась понять, что он хочет мне донести, — кому-то придется ночевать в обозе?

— Возможно, — кивнул он. — Обычно дядя больше семи подвод в обоз не берет, но в этот раз увеличил их количество. Приближается сезон дождей, так что ближайшие два месяца мы с караваном не пойдем.

— И вы не подумали о людях?

— Подумали… Обычно хватает. Если номера будут свободные. В любом случае, готовься, придеться ночевать с кем-нибудь в одном номере. Хотя, наемники, скорее всего, в трактире ночевать не будут.

— А где тогда? — не поняла.

— Ну… — Вэн вдруг покраснел, — понимаешь, Нэя, они мужчины… и… найдут себе место…

— То есть в борделе? — резко переспросила. В душе внезапно поднялось глухое раздражение.

— Да, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Боги, Нэя, неужели ты его ревнуешь?

— Что? Кого? — я недоуменно подняла брови, пытаясь понять, о чем он.

— О Расхарте! Нэя, одумайся! Он полукровка, монстр, ему плевать на всех…

— Так, — я резко оборвала поток, — стоп! Я ни о чем таком и не думала, ясно? И не надо мне мораль читать. Сама большая девочка, разберусь!

На этом разговор закончился. Вэн обиделся, а я некоторое время пыталась осознать, правда ли, что я взревновала или причина негативных эмоций была в другом.

Уже на закате мы въехали в небольшой городок, как мои спутники его называли, а по мне, так село селом. В середине небольшая церковь Десяти Богов, перед ней полукруглая площадь радиусом метров шесть, за ней начинались уличные торговые лотки, потом двухэтажные домики с магазинами на первых этажах, дом старосты (мэром у меня язык не повернулся его назвать), трактир — домов по сорок на каждой улочке. За первой линией зажиточных горожан радиально расходилось шесть улочек с домами, кузнями, магазинчиками и мастерскими. А позади Храма шел небольшой парк, который пешком можно пройти насквозь минут за шесть, и позади его казарма, «веселый» дом, пивоварня, стеклодувная, после которых шли кварталы бедняков. При всем этом камнем вымощена только площадь перед Храмом и центральная улица. Одно порадовало, что с «передней» стороны не было домашней живности, а вот из квартала бедняков постоянно доносились кудахтанье и блеянье.

Трактир меня тоже не особо порадовал — гораздо хуже того, где я ночевала в прошлый раз. Он был единственный в городе, а потому спросом пользовался всегда, и хозяин особо не напрягался поддерживанием надлежащего уровня. Провонявший потом и кислотой обеденный зал, чадящие свечи, от которых почернел потолок и стены, липкие полы и столы, мутные стекла. Довершало картину наличие двух служанок — эдакие бывалые пышногрудые разбитные девахи с пожелтевшими зубами. Завидев нашу компанию они дружно заулыбались и приспустили лифы. От этой картины я чуть совсем не эстетично плюнула, но в последний момент сдержалась.

Комнат свободных оказалось восемнадцать, что было довольно не плохо, хотя, похоже, не отменяло того, что ночевать мне придется с кем-нибудь. Я мысленно перебирала варианты ночевки, но к итоговому решению прийти никак не могла. Ночевать с кем-либо из шести одиноких женщин не хотелось. Еще было свежо воспоминание о веселой вдовушке и случайном несчастном случае. Мало ли! Семейные пары предпочитали ночевать все вместе, пусть даже кому-то приходилось спать на тюках на полу или приносных небольших кроватках, коих в трактире было с избытком. Мне оставалось ночевать либо с Вэном, либо с Лэсситом. Увы, ни тот, ни другой вариант меня не радовал.

Оставив вещи на конюшне (благо я могла за них не волноваться), подхватила свою сумку и отправилась со всеми в внутрь.

— Нэя, займи нам место, — крикнул Лэссит, — а мы пока поговорим с хозяином, — и, отвернувшись от меня, обратился к стоявшему рядом Расхарту. — Вы ночуете как обычно? Тогда встречаемся завтра на…

— Нет, — резко оборвал его полукровка, заставив всех замереть. — Я ночую здесь. Остальные как хотят, но будут здесь на рассвете.

Это заявление вызвало шок у всех. Судя по тому, как хлопали глазами все, включая его собственных людей, такой ответ не был нормой. Что-то, очень похожее на самодовольство, шевельнулось в душе. Какая-та часть натуры нашептывала, что все дело именно во мне, но головой я понимала, что это не больше, чем бред.

— Ну, хорошо, — Лэссит быстро сделал вид, что ничего не случилось, — придется потесниться. Ладно, сейчас ужинаем, а с комнатами будем потом разделяться. Двенадцать комнат на обоз и шесть на нас одиннадцать.

— Двенадцать, — влез внезапно Хас, — я тоже тут сегодня переночую, — пробормотал он, бросив косой взгляд на Расхарта, на что тот лишь выгнул бровь.

— Хм… тогда по двое в комнате, — тихо проговорил Лэссит и тут уже все посмотрели на меня. Опс, я что, должна выбрать с кем буду спать? Ой, как не хорошо…

Решив пока не искушать судьбу, я отвернулась, выискивая место, куда можно сесть сразу всемером. Таких мест оказалось не так уж много. Местный люд уже прочно занял позиции и уступать, похоже, не собирался. Хмыкнув, я быстро направилась за дальний стол, куда уже нацелилась компания из трех бородатых мужичков. Плюхнувшись за стол, я мило улыбнулась, проговорив, что столик занят. Возможно, они бы и поспорили, если б случайно блеснувшие искры на пальцах. Связываться с магом никто не спешил.

Вообще, я уже поняла, что в этом мире вежливость не особо в цене. Увы, местные аборигены склонялись только перед тремя вещами — сила, власть и деньги. После восьми неудачных попытки дозваться разносчиц, которые с кривыми ухмылками, прямо глядя в глаза, демонстративно игнорировали меня, я реально разозлилась. Пусть и не совсем этично использовать силу в подобных случаях, но, когда в очередной раз, эти девахи, хихикая, решили поиграть со мной, я запустила с двух рук им по молнии на вторые девяносто. Взвизгнув и чуть не уронив подносы, они повернулись и злобно уставились на меня.

— Раз уж меня заметили, — я безмятежно улыбнулась, — то принесите меню.

— Чаво? — одна из них вскинула брови.

— Меню — это список блюд и напитков, которые у вас есть, — манерно пояснила.

— Нет такого, — процедила вторая.

— Мда? Плохо. Тогда перечислите, что есть.

— Мясо есть, салат, картошка с подливкой, гусь, карп жареный, пироги с грибами, сыром, яблоками, сыр, яйца. Квас, сбитень, пиво, морс, чай, самогон. Все.

— Значит так. Семь салатов, семь картошек с подливкой, гуся, мясо, сыр и два пирога — один с грибами, второй с яблоками. И семь кружек кваса. Квас сразу неси.

— Хорошо, — прошипели они и «поплыли» к кухне. Но далеко уйти не успели.

— Кстати, если в еде обнаружится хоть что-то, чего там не должно быть отвечать будете вы и мне лично, — «добила» их. Нет, а как иначе? Еще плюнут мне в квас, знаю я таких!

Я разглядывала зал, пока несли заказ, а мои спутники дружной толпой куда-то делись, когда рядом раздался чей-то голос.

— Добрый вечер, — я повернула голову, увидев немолодого мужчину с внимательными карими глазами.

— Добрый, — осторожно кивнула.

— Извините, вы, случайно, не Нэялин?

— Я. А в чем дело?

— Не волнуйтесь, — поспешил меня успокоить мужчина. — Я здесь по просьбе господина Итарона. Мое имя Сурий. Он просил передать вам вот это, — и протянул что-то завернутое в темный материал.

— Сам? — настороженно поинтересовалась, не спеша брать подозрительный сверток в руки.

— Нет, конечно, — хмыкнул он, — просто в моем доме есть личный почтовый ящик господина Итарона, через который он иногда передает что-то своим знакомым или получает от них.

— А портала нет?

— Он извиняется, что не смог прибыть к вам, — ушел мужик от ответа. — Вы будете ему что-то передавать?

— Хм, пока не знаю. Смотря, что здесь такое.

— Вроде, то, что он обещал вам. Сказал, что это вас порадует.

Порадует? Я задумалась. Что ж это такое? Неужели?!

— Передайте спасибо.

— Хорошо, я зайду завтра, перед вашим отъездом, — мужик оказался понятливым.

— Зачем зайдешь? — раздраженный голос Расхарта раздался сбоку. Вот, блин, увлеклась мыслями.

— Не зачем. Это ко мне.

— И когда ты успела найти тут знакомых? — скептически поинтересовался он, усаживаясь рядом.

— А я общительная, — улыбнулась, разглядывая мужчину.

— Я заметил.

— Что заметил? — к столу подошли остальные. — О! — Хас заметил разносчиц с подносами, спешащими к нашему столу. — Быстро-то как!

— Ага! — хихикнула, за что и получила несколько подозрительных взглядов.

Остаток ужина прошел практически мимо меня. Я не обращала внимания на пикировку между Вэном и Расом, на попытки сдержать их, на беседу Лэссита и Хаса, а лишь подпрыгивала на стуле, стараясь побыстрее запихнуть все в себя и сбежать в комнату. Я бы, наверно, и есть бы не стала, но голод вещь нетерпеливая. И потом, поразмыслив, я решила, что на сытый желудок плохие новости переносить легче, а хорошие — веселее. Поэтому, быстро жевала, невпопад отвечая на вопросы, флирт и подколки. Под конец Вэн не выдержал и спросил:

— Нэя, что с тобой? Ты словно не здесь.

— А это она после беседы с каким-то местным мужиком, — сдал меня Расхарт, даже не дав открыть рот. — И когда подцепить-то успела?

— Дурное дело не хитрое, — хмыкнул Хас.

— И даже взяла что-то, — продолжал докладывать полукровка.

— Нэя, — возмущенный возглас Вэна резанул по ушам, — ты что, взяла что-то у незнакомого человека? Ты хоть смотрела, что там? Как ты можешь быть такой безответственной!

— И я о том же! — буркнул Рас, заставив застонать. Да они что, сговорились? Коллективного натиска я не выдержу!

— Хватит, — вклинился Лэссит, — Нэя не глупая девушка. Раз взяла, значит, знает что и у кого. Так ведь? — я усиленно закивала. Боже, какая прелесть! Куда я, дура, смотрела? Просто золотой мужик.

— Лэс, а трактирщик ключи уже дал?

— Да, а что?

— Ванну хочу принять, — улыбнулась я.

— Конечно, бери. Какой хочешь номер?

— Любой, — я пожала плечами. — Какая разница-то?

— Нэя, — хихикнул Хас, — он имел в виду, с кем ты хочешь ночевать!

Упс! И что я должна ответить?

— С тобой! — брякнул язык сам собой, заставив остальных округлить глаза. Какое единодушное возмущение, однако! Просто радость на сердце! — А что? Ты мне сам говорил, что я на твою дочку похожа, значит, приставать не будешь, а наоборот, беречь и охранять мой сон! Только рано не заходи, — я послала всем улыбку и, подхватив ключ, полетела наверх.

В комнате, швырнув на пол заплечный мешок, я быстро начала навешивать охранки, подпрыгивая от нетерпения. По моим расчетам ванну, то есть бочку с горячей водой, должны принести не раньше, чем через минут сорок, так что времени должно хватить.

Почти дрожащими руками я осторожно развернула сверток. Внутри оказалась деревянная коробочка, поверх которой лежала записка на русском языке.

«Здравствуй, Нэялин!

Надеюсь, путешествие проходит успешно, и у тебя все в порядке.

В коробочке то, что я тебе обещал — запись интересующих тебя событий. Уверен, тебе понравится!

Коробочка открывается сама — реакцией на твою силу. Внутри — обруч. Надень на голову и потри кристалл.

Если что-то надо — скажи или передай Сурию — это мой связной в Ерете.

Приятного просмотра, дорогая!

Я скучаю и жду тебя. Прости, сейчас приехать к тебе не смог, но постараюсь прибыть в Карс.

Береги себя и удачи!»

Так… я быстро просмотрела еще раз строки и приложила ладонь к коробочке. Миг, и крышка бесшумно откинулась, явив взору тонкий серебреный ободок с янтарем по центру. Больше не раздумывая ни секунды, надела обруч на голову и потерла камень.

Перед глазами на миг все поплыло, застилая мутной пеленой, а затем пришло ощущение падения в глубину. Вспышка — и вот уже я, словно присутствую, вижу ту самую библиотеку, где произошло знакомство с родителями Арта. Восприятие шло немного сверху, и я догадалась, что смотрю запись, сделанную камнем в обруче, надетым на голове Итарона.

В поле зрения попали сложенные на животе руки Итарона, закинутая нога на ногу, а напротив все действующие персонажи. На диванчике рядом друг с другом сидели Меарис с Асирианом, одетые дорого и нарядно. Непроницаемые, слегка надменные лица, они с легким интересом наблюдают за сыновьями. Мирсан спокойно сидит в кресле, потягивая что-то из красивого бокала на тонкой ножке, задумчиво созерцая содержимое. Ни Кеоры с Фармесом… Словно позволив мне рассмотреть второстепенных участников постановки, Итарон слегка поворачивает голову, и я вижу тех, с кого все началось. Артвирт в темно синем, практически черном костюме, закусив губу, ломает пальцы, искоса поглядывая на брата и поднося к губам бокал. Красивый зараза! Я уже и забыла, какой притягательный гад мой муж. Сапфировые глаза, серебристые волосы, широкие плечи — у этого подлеца есть все, чтобы сводить женщин с ума.

Собственно, как и у второго. Я впервые смогла рассмотреть своего второго супруга. Чуть ниже Арта, но шире в плечах, массивнее. Черные вьющие волосы до плеч, чуть массивнее подбородок и надбровные дуги, сверкающие серый глаза, как бриллианты в дорогой оправе. Темно серая, стальная рубашка, расстегнутая на груди, обтягивающие кожаные штаны — эдакая элегантная небрежность. На миг у меня даже дыхание сбилось. Свет и тьма, ночь и день… Да любая на моем месте, предложи ей таких мужчин, тут же бы свалилась в обморок от счастья! Если бы… если бы не одно но…

— Ну, скоро? — буркнул Артвирт, сделав еще один глоток. Стоящий рядом Фартрейд хмыкнул и чокнулся с братом. Судя по всему, они пока решили прийти к временному перемирию. Ну-ну, в душе поднялась предвкушающая волна злорадства… Ну, мальчики…

— Можем идти, — раздался голос Итарона откуда-то снизу. Хи, забавный эффект. — Пока дойдем, как раз срок подойдет.

Итарон шел первым, за ним все остальные. Странное было ощущение, как будто ты в три-д кинотеатре, или нет, это было круче! Пять «д»! Не меньше!

Я слышала за спиной Итарона шаги и тяжелое дыхание, шепот и даже шорох одежды.

— Надеюсь, тебе нравится, — прошептал Итарон, и я поняла, что это было обращение ко мне. О да! Мне нравится!

Я с любопытством и ностальгией смотрела за мелькающими залами и коридорами замка. Немного пугали противоречивые эмоции от радости, что я вырвалась из оков этого замка до грусти, что я там никто… ведь это место могло стать мне домом… новым… настоящим…

Мои мысли прервала резкая остановка движения. В поле зрения показались уже знакомые по прошлому разу главы домов, одетые гораздо более ярко и нарядно, чем в прошлый раз. О! И Кеора с Фармесом здесь… Значит, позор будет прилюдным! Я даже облизнулась от предвкушения!

— Все в сборе? — улыбнулся Тирион Теро-эль. Я его помнила, поскольку он, практически единственный, кто понравился мне сразу. — Ну, как, юноши, вы рады, что теперь у вас появится истинная половинка?

Итарон повернул голову, и я смогла полюбоваться на рожицы муженьков. Как только Тирион начал говорить, к губам Артвирта приклеилась неестественная улыбка, словно засохшая маска, а Фартрейд демонстративно хмыкнул.

— О да, — заржал этот чернявый гад, — просто ждем не дождемся подарить радость себе и нашей «половинке»! Уже месяц как жаждем! Сил уже никаких нет! Сейчас еще подеремся, кто первый обрадует!

— Фартрейд! — прикрикнула Меарис на ржущего, как заправский жеребец, сына.

— Боюсь, что это правда, — внезапно поддержал брата Арт. — За это время, она резко похорошела в моих воспоминаниях, так что я уже тоже не против брака. И, пожалуй, еще не меньше года она будет все так же хороша…

— Хм… что ж, с вами все ясно… бедная девочка, — пробормотал Тирион. Угу… была бы…

— Ладно, раз все в сборе, — проговорил Асириан, — то пора открывать двери.

— Конечно, — кивнул Итарон, выходя вперед.

Наступившая тишина была звенящей! Практически ощутимой физически. Я чувствовала напряжение витавшее в воздухе, нетерпеливое перешагивание, учащенное дыхание, тяжелое сглатывание…

— Проклятье, надеюсь, она хоть похорошела… — пробормотал за спиной Фартрейд.

— Главное, чтоб не пострашнела, — в тон раздался голос Артвирта. Вот козлы! Хорошо еще, что я сейчас далеко и не могу обоим дать по рожам!

— Замолкните! — прошипел Мирсан и, судя по звукам, отвесил обоим по затрещине. Ты моя радость!

— Великие Силы, испокон покровительствующие кланам Даагонский! — вскинув руки, патетично начал вещать Итарон. — Мы стоим перед вратами в ваше святилище и нижайше просим даровать нам нового члена нашего Дома! Да продляться дни семей Даагонских и не будем им равных на Ооссорэ!

Что за бред! И ведь умудряется все это абсолютно серьезно вещать! Юморист! Как ему хохот удается сдержать, интересно? Наверно, перед зеркалом тренировался.

Итарон внезапно отстранился, став вполоборота так, чтобы мне были видны лица всех присутствующих.

— Мужья могут открыть двери и лично встретить супругу, дабы отныне пойти рука об руку, — я чувствовала в его словах улыбку.

Переглянувшись, Фартрейд и Артвирт синхронно набрали в грудь воздуха и сделали шаг вперед. Положив руки на ручки двери, они снова посмотрели друг другу в глаза.

— Ну, что, брат, попали? — ухмыльнулся Фартрейд.

— Выберемся, брат, — кошачья улыбка Артвирта была ответом.

— Ни фига, — прошептала я, вглядываясь в их лица.

На лбу обоих залегла серьезная складка, а одинаково закушенные губы не оставляли никаких сомнений в родстве. Братья. Такие разные и такие похожие… напряжение рук и толчок…

— Что за?.. — недоуменно нахмурился Фартрейд и толкнул сильнее.

— Это шутка? — брови Артвирта поползли вверх и он вопросительно посмотрел на Итарона.

— Толкайте сильнее, — посоветовал Итарон, а я не выдержала, еле сдерживая рыдания, начала давиться смехом.

— Да какой сильнее! — вспылил Трейд. — Ты издеваешься что ли?

— Она запечатана… — согласно процедил Арт, вперив подозрительный взгляд в Итарона.

— Хм… ну не знаю… Может, вам надо извиниться?

— ЧТО?!! — такого слаженного и дружного хора я еще ни разу не слышала.

— А что? — сделал невинную рожицу Итарон. — Силы вполне могут быть недовольны обманом, так что…

— Я не собираюсь этого делать! — вспыхнул Артвирт.

— Тогда мы можем здесь простоять и несколько дней, — пожал плечами Итарон. — Она там, в отличие от нас, никаких потребностей не испытывает, — непрозрачно намекнул он.

— Хм…

— Я думаю, что ребята могут и извиниться, — внезапно поддержал один из глав.

— Нет!

— А я за что?

— Ну, думаю, вам обоим есть за что, — пожал тот плечами.

— Чертова девка… — пробормотал Фартрейд.

— Ладно, — прошипел сквозь зубы Артвирт. — Я прошу прощения… за все…

— И я… — поддакнул Трейд.

И это они считают извинениям? Не-а! Не принимаю!

Словно услышав мои мысли, по дверям пробежали голубоватые искры.

— Не принято, — перевел Итарон. — Еще раз…

— Я прошу прощения за то, что обманул тебя и вел не как с равной и достойной, — спустя минуту молчания выдавил Артвирт, сверля дверь мрачным взглядом.

— Я прошу прощения, что поддержал обман и отзывался плохо, не зная, — проворчал Фартрейд.

Минутная тишина, когда я уже начала верить, что Силы не откроют дверь вообще, створки бесшумно отворились. Темнота за дверью, словно стоячая вода, слегка колебалась и вытекала из открытых дверей. Мои муженьки, демонстрируя просто чудеса синхронности, дружно сделали шаг назад от этой темноты.

— А где?.. — в этой тишине раздался удивленный голос Арта. Я буквально впитывала его растерянное непонимание и подозрительную напряженность Трейда.

— Ее здесь нет! — громогласный голос, потрясший комнату и так непохожий на то, что я привыкла слышать, разнесся над присутствующими. Из темноты плавно выплыл темно лиловый шар света и завис на входе. — Вы не оправдали наше доверие! Вы отвергли ту, что вам дарована! Дочь Великих Магов прошлого, избранная для вас нами, посчиталась вами недостойной! За это вы будете наказаны! Ваша супруга покинула пределы Даагонии. Она свободна от всех обязательств пред вами. Но вы… Вы наказаны целибатом на полтора года каждый! И снять его можете только со своей женой! Более того, если до истечения этого срока вы не получите ее прощения вы навсегда будете бессильны со всеми женщинами, кроме нее, пока мы не сжалимся над вами или она не назначит вам иное искупление! Мы сказали!

Вспыхнув снопом искр и осыпав золотистой пыльцой стоявших с открытым ртом мужчин, шар исчез, а тяжелые двери с грохотом захлопнулись прямо перед ними.

— Каково… — рыкнул Фартрейд, но его перебил яростный рев брата.

— Что это было? — разъяренный Артвирт стремглав повернув к присутствующим так, что все невольно отшатнулись. — Какого демона!!!!!!!! Как она посмела!! Эта стерва!!!!

— ДА!!!!! — я подпрыгнула, вскидывая вверх кулак в извечном символе победы, подпрыгивая и вытанцовывая победный танец чингачгука. — Так им! Так!!!!!! Йессссссс!!! Ура!!!!!!!!

О да… Экстаз, оргазм и эйфория в чистовом виде! Я спиной упала на кровать, наблюдая за ними. Таким я его еще ни разу не видела! Сверкающие глаза, искрящиеся, слегка колыхающиеся волосы, побледневшее лицо, сжатые кулаки и челюсти. А Фартрейд, наоборот, словно потемнел — черные волосы, потемневшие глаза. Вместе они были как молния на черно-фиолетовом небе. «Моя гроза, которая больше меня не затронет» — мелькнула довольная мысль. И по телу прокатилась волна чистейшего удовольствия.

— Я требую объяснений! — угрожающий голос Фартрейда поддержал брата.

— Увы, вы ничего не можете требовать, — печально кивнул Итарон, заставив меня мысленно зааплодировать, — позиция сил была озвучена…

— Итарон, — перебил его Арисиан, — что происходит? Такого раньше не бывало!

— Это вопрос ко мне? Если да, то я не в курсе. Видимо, девушке удалось доказать свою позицию Силам. Они вынесли решение, посчитав, что твои сыновья брезгуют даром. Именно их поведение и оскорбления привели к такому исходу.

— Что ты хочешь сказать? — слегка дрогнул голос Меарис.

— Я хочу сказать, что Силы выбрали сторону Полины. Они посчитали ее достойнее обоих Аль-Шион Даагонских, Меарис. И исправлять ситуацию придется именно им… если смогут, конечно.

— Тварь! — прошипел Артвирт. — Маленькая заносчивая дрянь…

— Ничего, братец, — хмыкнул рядом Фартрейд, — эта девка еще пожалеет…

— Думаю, — хмыкнул Тирион, — такие высказывания вам не помогут. Итарон, — он повернулся к мужчине, — я не понял, девушка признана Даагонской или нет?

— Признана.

— А с чего ты взял? — вклинился молчавший все время Мирсан, причем вид у него был жутко довольный.

— Ты же слышал… Она Дочь магов, они признали ее супругой и именно она вправе назначать наказание. Она стала Даагонской со всеми вытекающими…

— Новым именем, внешностью и силами? — уточнила Меарис.

— Да.

— И какое у нее теперь имя?

— Имя не озвучено, значит, силы не желают, чтоб его знали. Можете считать ее Полиной Даагонской. Свободная Даагонская.

— Не долго она такой будет! — снова фыркнул Фартрейд.

— Думаете найдете?

— Не думаю, — блеснули бриллиантовые глаза, — найдем.

— Хм… ладно, — глава Даагонских неловко мотнул головой, — раз такое дело… думаю, нам всем лучше разойтись. И прошу не забывать, что все случившееся не подлежит обсуждению.

— Конечно, — прошипел злой Асириан.

Главы Даагонских дружно развернулись и стали покидать помещение, оставив всю семью Аль-Шион в озлобленно-шоковом состоянии. Хотя, те тоже долго не задержались.

Уже в библиотеке, рассевшись по свободным местам, Итарон снова заговорил.

— И что дальше?

— Дальше? — прищурился Фартрейд. — А почему тебя интересует, что дальше?

— Потому что я Даагонский, проводник воли Сил и волнуюсь за Полину — этого достаточно?

— Вот меня и настораживает твое любопытство в связи с выше изложенными причинами, — смоляные брови сошлись на переносицы, а глаза буквально сверлили Итарона. Похоже, пока Артвирт отдыхает в шоке, дела взял с вои руки второй братец.

— И зря. По твоему я сейчас побегу к ней рассказывать, что ты тут решишь?

— Да что решать! — внезапно вскинулся в своем кресле Артвирт, со всего размаха швырнув бокал в стену. — Эта стерва сбежала! Сбежала! Кем эта маленькая дрянь себя возомнила? Нет! Вы только подумайте! Она свободна! Свободна! А мы? Пока она там свободна, мы обречены на целибат! Да я ее готов голыми руками удушить! — кстати, руки у него и, правда, странно дергались.

— Знаешь, я тоже не горю желанием обзаводиться рогами, — хмыкнул Трейд. — Но твое бешенство сейчас не помощник. Побереги его до тех пор, пока мы не поймаем мерзавку, — хмыкнул он, и так пошло облизнулся, что меня тряхнуло.

— И что ты предлагаешь?

— А какие варианты?

— Найти, поймать, наказать, — выразил план действий Трейд, кривя губы в ухмылке. Словно в ответ на спокойный тон, Артвирт тоже успокоился, усевшись в соседнее кресло.

— Ты прав. Девку надо найти — это без вариантов. Ждать полтора года я не собираюсь, чтоб потом еще неизвестно что получить в итоге.

— Вот и правильно. Теперь надо обдумать, что делать дальше. Итарон, есть какие-нибудь советы, как найти нашу блудную женушку?

— Как найти нет. Но примите другой совет. Научитесь уважать женщин, а не использовать их.

— А за что их уважать? — хмыкнул Фартрейд. — За то, что сами на шею бросаются? Или за то, что кроме колечек и платьицах поговорить не о чем не могут? Или за то, что каждая видит, если не повод похвастаться перед подругами, то, как минимум, добраться до денег и власти Даагонских?

— Есть такие. Но это не повод мести всех под одну гребенку. Полно достойных и порядочных девушек, только вы таких сами не замечаете.

— А ты, как правило, — усмехнулся Артвирт, — либо страшилы, либо заумные моралистки. И что с такими делать?

— Если только в темноте и с кляпом? — усмехнулся Фартрейд, отпивая вино.

— Вы безнадежны, — покачал головой Итарон.

— А сам ты не такой? — вскинулся Артвирт. — Давно таким правильным стал? У самого четыре постоянных любовницы, которые друг о друге понятия не имеют, и это не считая однодневок!

— Это не так! — взвился Итарон, а я прикусила губу. В душе поднялась волна досады. Наивная идеалистка… Итарон хороший? Вот, получи! Кобель! — Я встретил девушку, — поспешил он оправдаться, и я откуда-то знала, что то, что он говорит сейчас, это для меня. — Она замечательная, и я очень хочу, чтоб она стала моей.

— Что? И любовниц разогнал?

— Да.

— Кому ты врешь? Итарон, мы тебя не первый год знаем. Монахом ты точно не был.

— Потому что не было той, ради кого бы хотелось хранить верность, — буркнул мужчина.

— Что ж… ты прав, — согласился Фартрейд. — Так и у нас такой нет. А навязанная незнакомая девица не в счет.

— Вы ей точно так же навязаны. Могли бы проявить уважение и понимание. Наладить отношения…

— Наладим… Когда найдем.

— И как вы ее искать собрались? — кстати да, мне тоже интересно!

— А вот это, мой друг, мы тебе не скажем, — хмыкнул Артвирт. — А то вдруг, силы решат нам помешать… Ты ведь их проводник!

— Иди, Итарон. Тебя там твоя достойная ждет…

— Угу, возможно, уже нет… — пробормотал он себе под нос. Да, милый, уже не жду… И если раньше и были мысли, то сейчас точно уже испарились.

— И да, Итарон, — уже у двери окликнули мужчину братцы, — можешь донести до нашей супруги… или сил, как тебе угодно называть, что она очень пожалеет о своем побеге. Мы ее найдем. И она проклянет тот час, когда решила поиграть с нами… Она будет долго… очень долго отрабатывать нам этот месяц.

— А потом, — добавил второй, — так уж и быть, мы избавим ее от нашего общества… только вот в этот момент она на коленях будет нас умолять остаться. А теперь иди, Итарон, иди…

Итарон захлопнул за собой дверь, прошептав «прости», и картинка начала мутнеть и темнеть… в отличие от моей ярости! Что они сказали? «Пожалею»? «На коленях умолять»?

— Козлы! — зарычала я, швырнув в стену что-то, попавшееся под руку. — Сволочи! Кобели озабоченные! Это вы у меня пожалеете! Твари похотливые!!!

Ярость еще бурлила в крови, и в стену летели неповинные ни в чем предметы. В следующий момент, кровь прилила в голове, и почувствовала, что стало невыносимо жарко. Рванула рубаху, оставшись лишь в штанах и ливчике, пытаясь отдышаться. Только вот не успела…

В коридоре раздался грохот, а потом дверь сорвало с петель, явив на пороге разъяренного Раса с мечом на изготовку. За его спиной слышались крики и топот — мужчины собирались.

— Где? — рявкнул он.

— А? — я захлопала глазами. — Кто?

— Те, кто напали на тебя? — он все еще бегло осматривал помещение в поисках врагов..

— Хм… а на меня никто не нападал, — я смущенно выдавила улыбку.

— А кто тогда «козлы», «сволочи» и «кобели озабоченные»?

— Да это так… вспомнилось…

— Да? И поэтому кричала, словно тебя насилуют? А почему ты голая?

— Я не голая, — судорожно прижимая к телу сорванное с постели покрывало, выдавила сквозь смущение. — Мне просто жарко стало…

— Жарко? — у Раса глазка округлились, да и у остальных за его спиной лица были не менее шокированные. Боже… краска стыда прилила к щекам. Только этого мне не хватало… — И… хм… ты всегда бьешь посуду и кричишь «кобели озабоченные», когда тебе жарко? — он говорил осторожно, как с психически нездоровой, но в голосе уже слышалась издевка.

— Нет, — выдавила из себя, — это относилось не к жаре.

— А к чему? — не отставал он.

— К известию одному. Новости получила от знакомых, вот и перенервничала. Все у меня нормально! И я была бы признательна, если бы вы все покинули комнату и повесили обратно дверь, а то мне тут спать…

— И не тебе одной, — хмыкнул кто-то.

— Одной, — твердо заявила я. — Поверьте, для вас это будет безопаснее, а то я сегодня нервная.

— А как же я? — хитро посмеиваясь, влез Хас. — Ты же согласилась, чтобы этой ночью с тобой был я?

Мдя… и что тут скажешь? И ведь, правда, согласилась, а менять решение сейчас нельзя, иначе перестанут воспринимать всерьез. Увы, в этом мире слово держать надо.

— Ладно. Только ванну мне еще так и не принесли, так что можешь еще пойти погулять.

— Нэя, — на меня удивленно посмотрел Вэн, — ты что, серьезно?

— Вполне. Я же сказала, что буду ночевать с Хасом, значит, буду. А теперь попрошу все-таки всех выйти.

Наконец до этих мужланов дошло. Нестройными рядами они начали покидать комнату, предварительно быстро повесив дверь обратно на петли. Похоже, ее тут часто так ставили и снимали. Эх… может, стулом ее подпереть?

— Нэя, — уже в дверях обернулся Расхарт, — а то… хм… обрадовавшее тебя известие, случайно, не тот мужик, которого я видел, передал?

— Он, — кивнула я, не понимая к чему он ведет, — а что?

— Да так… — он прищурился и остро взглянул мне в лицо, — просто интересно, как узнали, где ты будешь.

— Ну… — я на минуту замялась, — мой знакомый знал, откуда и куда я еду. И с каким караваном. Так что, основные города, где мы остановимся, ему известны.

— Значит, известны…

— Рас, он просто волнуется обо мне и присматривает, — кажется у полудемона начала просыпаться паранойя.

— Конечно, — кивнул он, закрывая за собой дверь. Ох, что-то мне не нравится, как он быстро согласился…

Но особо заморачиваться я этим не стала. Смысл? Чтобы успокоить Раса придется рассказать кто такой Итарон, а это вызовет слишком много других вопросов, на которые я отвечать не хочу. Так что, пусть немного помучается, зато я буду спать спокойно.

От дальнейших размышлений меня отвлек грохот за дверью. Оказалось, это принесли мне мою долгожданную ванну. Точнее бочку, а к ней еще несколько ведер кипятка. Два здоровенных мужика быстро и умело установили ее, закрепив какой-то хитроумной конструкцией, подставили небольшую лесенку, и пару раз сгоняли за ведрами туда обратно. На последок один из них похабно усмехаясь предложил помочь прекрасной леди «потереть спинку», но я на это даже и бровью не повела. Только вот дверь стулом все равно подперла. Мало ли…

Вы когда-нибудь пытались помыться в бочке? Нет? До сегодняшнего дня и я не пыталась. И, пожалуй, лучше всю оставшуюся жизнь прохожу грязной, чем еще раз рискну повторить этот смертельный номер.

Во-первых, все началась с того, что я попыталась влезть в эту «ванну». Потрогав рукой воду и решив, что свариться не должна, я разделась и бодренько подошла к лесенке. Только вот встав на последнюю ступеньку, я поняла, что не знаю, что делать дальше. Смысл был в том, что теперь край бочки находился на уровне моих коленей, и, перешагнуть-то вроде уже можно, но… но тогда получить, что вторая нога уж никак не сможет достать до дна этого произведения технического искусства. Пришлось осторожно присаживаться на корточки, стараясь не обращать внимания на шатающуюся лесенку, и, опершись руками о края этого выкидыша сантехники, в прыжке перемахивать через борт.

— Твою…!!! — я еле сдержала крик, помятуя о прошлом разе, когда не смогла сдержать эмоции.

Оказалось, что с низу вода остыла гораздо сильнее, и ноги уже ощутимо холодило. А еще… еще я почувствовала, как мне в ступни вцепилось парочка заноз, одновременно ощущая, что при прыжке оцарапала попу! И весь этот спектр меня просто несказанно обрадовал!

Следующим разочарованием в жизни стало осознание, что я не могу в ней мыться. Диаметр бочки оказался достаточным, чтобы я влезла, но не настолько, чтобы можно было спокойно развести локти и обтереть себя. Причем, если встать с полуприседа, вода доходила только до груди. Не говоря уже о том, чтобы запрокинуть и промыть волосы!

Короче, спустя полчаса, проклиная все и всех, замерзнув, ободравшись и толком не помывшись, я начала вылезать из уже ледяной воды. Вот тут меня поджидала последняя, я надеюсь, засада. Как вылезти? По сути получалось, что выход был только один. Подтянуться, перекинуть одну ногу, сесть голой на край бочки, попытавшись себе ничего не поцарапать и не свалить это исчадие ада, умудриться как-то дотянуться ногой до лесенки, встать этой ногой на нее, перекинуть вторую ногу, отцепиться рукой от противоположного края, постораясь не свалиться головой вниз в эту бочку, и сползти с лесницы.

Осознав все это, я в бессилие буквально завыла, как голодный волк в метель. Как?! Как это можно все сделать? Теперь я поняла, почему таким образом ванну никогда не принимали в одиночку. Это просто не реально! Блин! Вытащил бы хоть кто-нибудь!

А ведь помощи ждать не откуда. Хас не придет, пока я вниз не спущусь или не пришлю служанку сказать, что можно подниматься, они собирались еще посидеть, выпить и послушать новости. О! Кстати, эти мужики сказали, что через полтора часа придут за бочкой! Может, дождаться их? Хотя… вспомнив их лица, поняла, что лучше не стоит. Силы ничего не говорили, что при изнасиловании целибат снимается. Сколько там у меня по времени осталось? Чуть больше двух недель. Не стоит рисковать. Да и что я в самом деле? Неужто с какой-то бочкой не справлюсь? Я же человек! Это звучит гордо!

А еще глупо и самонадеянно, поняла я спустя пятнадцать минут и восемь безуспешных попыток вылезти. Наконец, спустя полчаса я смогла выполнить этот акробатический трюк и потная, злая и поцарапанная вылезла на белый свет.

С ненавистью глядя на бочку, я еще раз обтерлась сырым полотенцем. Мда… еще раз убедилась, что средневековье — это не для меня. Слишком я изнежена комфортом. А такое приспособление пытки надо бы подарить в Ватикан. Там до сих пор инквизиция действует. Вроде как если выберется из бочки живой — не виновен. Я даже знаю несколько человек, которых бы с удовольствие засунула в нее, и Маринка была во главе списка. Интересно, нашла она себе новую жертву?

За этими размышлениями, я успела вытереться и даже надеть пижаму, которую брала с собой. Вещь, кстати, классная. Еще один подарок от Итарона. Плотная темно-серая ткань с голубоватым отливом изнутри отделанная чем-то невероятно мягким и нежным была одновременно и теплой, и дышащей. А фасон — свободные брюки на завязках и широкая рубашка с длинным рукавом и двумя рядами пуговиц — отлично скрывали фигуру и маскировали грудь. Так что, для ночевок в пути, особенно в компании мужчин, вещь была идеальной!

Замотав голову полотенцем, я оттащила от двери стул, ожидая, когда придут забирать «ванну», а сама села писать ответ Итарону. Надо было обдумать как и что написать, чтобы и он понял, и другие, если прочтут, не догадались. Собственно больше всего меня интересовало, как эти два братца собираются меня искать. Может, есть какой-нибудь способ, чтоб от этого защититься? Что-то мне пока не очень хочется, чтобы меня нашли…

— Можно забирать, — прогрохотал голос из-за двери, которая содрогнулась от мощных ударов кулака.

— Да, забирайте, — я открыла дверь, пропуская их внутрь, предварительно накинув походный плащ. Ну их…

Кряхтя и пыхтя, те же двое добрых молодцев потащили с глаз моих бочку, сказав, что еще придут за двумя оставшимися ведрами, в которых оставляли кипяток и холодную воду, дабы «отрегулировать температуру». Кивнув, я прикрыла дверь, даже не став ее запирать, и снова села писать. На мой взгляд, выходило неплохо…

— Любовное послание? — прямо над плечом раздался тихий шепот, заставивший резко подпрыгнуть и опрокинуть чернильницу на текст. Развернувшись, я изумленно воззрилась на странную фигуру в темном балахоне, полностью скрывавшую лицо.

— Ты кто такой и что тебе здесь нужно?

— Как грубо, леди, — в голосе мужчины, а под капюшоном был именно мужчина, кстати, довольно высокий, послышалась насмешка. — Неужели, у такой прекрасной девушки напрочь отсутствуют манеры?

— Они моментально испаряются, когда ко мне подкрадываются незнакомцы, причем в мою комнату, куда я их не звала, и не снимая плаща. Не вижу повода быть любезной и повторяю свой вопрос — кто вы и что вам нужно?

— Мда… тяжело с вами. Можете называть меня Кэл, — и он слегка сдвинул капюшон с лица, заставив меня изумленно ахнуть. — Позволите узнать ваше имя?

— Нэя, — пробормотала я, все еще отходя от шока. И было отчего. Такого совершенно правильного лица в жизни не видела! А большие, раза в полтора больше чем у нормального человека, глаза слегка светились и были просто невероятного аквамаринного цвета. А легкий золотисто-песчанный оттенок кожи и чуть более темные ресницы и брови лишь придавали этому типу еще больший колорит. — Кто вы?

— Неужели не догадались, — он деланно изогнул четкую бровь. — Я эльф. Уж, леди, наделенная магическим даром должна это знать, — еще одна сверкающая улыбка при плотно сжатых губах.

— Откуда…

— Откуда знаю про дар? Видел, как вы общались со служанками. И был поражен встретить в таком месте столь одаренную леди. Кстати, я какие стихии вам подвластны?

— Зачем вы пришли в мой номер? — я проигнорировала его вопрос, заставив этого красавца нахмуриться. Похоже, он не ожидал, что я смогу не растечься карамельной лужицей.

— Пообщаться?

— А если серьезно? — я тоже умею так бровь выгибать.

— Хм… а вы довольно настойчивая, Нэя, — он ласково улыбнулся. — Дело в том, что прибыл буквально сразу за вами, и номеров уже не осталось.

— И? — я все еще не совсем понимала. Точнее, уже понимала, но просто не могла поверить в такую наглость.

— И мне негде ночевать.

— А причем тут я?

— А вы самое очаровательное создание в данном месте в данное время. И вы единственная, Нэя, с кем бы я хотел и кого бы мог просить разделить со мной кров. Я готов заплатить столько, сколько скажите, — он внезапно приблизился и схватил мою ладонь. Кожа у него оказалась мягкая, как у ребенка, и чуть горячее моей. А улыбка, озарившая его лицо… ммм! Это было нечто!

— Простите, — голос внезапно сел, и мне пришлось откашляться, — увы, я не могу вам помочь.

— Я говорил не только о деньгах, Нэя, — его пальцы слегка переместились, поглаживая уже запястье, а намек в словах вообще заставил вздрогнуть. Это что же, получается, он предлагает заплатить телом? За номер? Посторонней незнакомой девице? Человеку? Ох, что-то тут не то… далеко не то! Осознание этого помогло прийти в себя.

— Увы, — я еще раз повторила, выдергивая свою руку, — еще раз повторяю, что не могу вам помочь. Я уже делю этот номер с моим спутником.

В комнате повисло молчание, да такое, что я не выдержала и снова посмотрела ему в глаза. Точно! Я была права! Сейчас это совершенное лицо пугало. В глазах застыло что-то холодное и мрачное, а еще, хотя, может мне и показалось, там была некоторая доля удивления. И ни капли сияющего до этого восторга мной и той невероятной соблазнительности. Только непонятный, научный, интерес. Брррр!

— Что ж, — наконец он разорвал тишину, но голос был по-прежнему мягок и учтив, — прошу прощения. Я никоем образом не хотел оскорбить прекрасную леди, — он еще раз поцеловал мне ладонь. Но потом, все еще не отрываясь от руки, взглянул в глаза и, как-то шально улыбнулся, перевернул ладонь и прикусил мне запястье. Я только и смогла охнуть от неожиданности и пронесейща по венам огненной вспышки, а он уже прикрывал за собой дверь. И что это было?

Я резко повернулась к окну, пытаясь остудить пылающие щеки. Господи, если все эльфы такие, то куда я еду? Нет, сначала надо дождаться пока срок целибата выйдет, а то ведь точно, или не устою, или сама изнасилую! Эх… какой мужчина… А я даже под плащом его и не рассмотрела…

Так! Остановись, больная! Это не эльф, это маньяк какой-то! И ему, помимо номера, еще что-то было нужно! Ага, — тут же вклинялась другая часть мозга, — и я бы не прочь ему это что-то дать…

— Тьфу! Идиотка! — я замотала головой. — Нашла о чем думать.

— Так можно ведра забирать?

Голос раздался от двери, заставив подпрыгнуть на месте. Да что со мной сегодня такое? Блин! Когда же я научусь держать сеть автоматически, чтоб ко мне больше никто не подкрадывался? А то так скоро дурочкой стану, если не уже…

В дверях стоял тот самый детина, откровенно меня разглядывая. И что-то было не так… Я с удивлением поняла, что он принюхивается, а зрачки судорожно расширяются. Уже через минуту на лбу этого мужика выступила испарина, и он отер рот огромной лапищей. Ой, что-то мне не нравится это… пролетела судорожная мысль.

— Да, забирайте, — я постаралась, чтобы голос звучал спокойно, но сама, на всякий случай, отодвинулась по другую сторону кровати.

— Ага, — кивнул он и потопал к стоявшим в стороне ведрам. Только вот не дошел…

Буквально с середины дороги эта огромная туша с неожиданной скоростью метнулась ко мне, да так, что я только рот успела открыть, как уже оказалась распростертой на кровати. Всем своим весом детина придавил меня к постели, не позволяя шевельнуть ни ногой, ни рукой, дыша прямо в лицо. Я чуть не вырвала от смеси запаха пота, мочи, сивухи, чего-то кислого и гниющих зубов. Господи! Только не это!

Бороться было невероятно трудно. Я чувствовала, что не то, что не могу ударить его, даже пошевелиться не могу. А его рука уже разрывает завязки на штанах. К горлу подкатила паника! Я начала задыхаться, чувствуя, как по щекам бегут слезы.

— Нет! Не надо!

— Ррр! — он даже не ответил. В расширившихся зрачках было ни капли понимания. Он стал словно животное.

— Помогите!!! — я закричала изо всех сил, за что тут же получила ощутимую оплеуху. Голова зазвенела, но это позволило на секунду высвободить руку и послать мощный импульс некроматической силы в насильника. Он заревел от боли, дернулся, но тут же снова сжал мои руки. Я в ужасе смотрела, как со всей мощи бьет моя сила, но он не обращал на нее внимания. Как?!!

Судорожный взгляд упал на свечу, и я потянулась к ней. Огонь откликнулся, и рубашка мужика тут же загорелась. Но и это не помогло. Вот теперь я поняла, что это конец. Он не замечал огня, не замечал уничтожающей его боли… он хотел только одного, и ему было плевать, что во время этого он умрет, а вместе с ним, скорее всего, и я….

— Нет!!!! Помогите!!!!! — судорожный крик вырвался из горла, как последняя надежда. — Пожар!!!!!!

И в тот же миг туша с меня слетела. Глотая воздух, я сквозь слезы увидела стоящего надо мной Раса, держащего мужика за шкирку, и Хаса, сбивающего огонь и, одновременно, вырубая сознание этого козла. Облегчение тут же накатило волной, а тело затрясло мелкой противной дрожью, подгонявшей тошноту.

— Тебе опять жарко? — как-то издевательски проговорил Рас.

— Не… нннет… — я беспомощно и непонимающе смотрела на него.

— Получила известие из дома?

— Нет…

— Ничего не вспомнилось?

— Рас прекрати, — вклинился мрачный Хас, наблюдавший за этим разговором. Быстро подойдя ко мне, он быстро замотал меня в валяющий на полу плащ, прикрывая порванную одежду.

— Нет, я просто хочу быть уверен, что на этот раз на нее действительно напали, — процедил Расхарт. — Хотя… в этом я не уверен.

— Что?! — мы с Хасом воскликнули в два голоса. Да он… да что он… Да как он может! Меня снова затрясло.

— Расхарт, ты что, с ума сошел? — Хас выглядел разозленным. — Или ослеп? Так я…

— Помолчи, — перебил его полукровка. — Еще спасибо мне скажешь. Тут все пропахло «дурманом». Мне вот только интересно. Наша милая некромантка так тебя совратить хотела, или еще кого-то ждала? Может, своего знакомого, что следит за нами.

— «Дурманом»? — глаза Хаса округлились и он оттолкнул меня. — Зачем?

— Что? — я непонимающе посмотрела на них.

— Должен тебя огорчить, — продолжал издеваться Рас, — но Хаса «дурман» не действует. Так что… отвечай! — рявкнул он, хорошенько встряхивая.

— Перестань! Я понятия не имею о чем ты! — я сама уже кричала. — Я только ванну приняла! И ничем… Слышишь! Ничем не мазалась, кроме шампуня и мыла! Вон они на столе, можешь понюхать! А что такое «дурман» я вообще не знаю!

— Врешь! — прошипел он, приближая свое лицо к моему. — Ты маленькая лгунья…

— Рас!

— Помолчи, Хас! Я все равно узнаю, зачем ей это…

— Рас, обнюхай ее.

— Что?

— Обнюхай ее, — повторил Хас, внимательно разглядывая нашу композицию. — Проверь, пахнет от нее или в комнате.

На секунду мы застыли скульптурной композицией — Расхарт, прищурившийся и держащий меня за грудки, и я с открытым ртом. А потом я вообще выпала в осадок. Полукровка начал меня обнюхивать, как собака, начиная с волос и заканчивая ступнями. Лицо, шея, спина, ключицы, грудь, живот, бедра, колени — все! И это было… эротично! Проклятье! С этим воздержанием я сама нимфоманкой становлюсь!

— Не пахнет, — удивленно вскинулся Расхарт, расширившимися глазами рассматривая меня. — Тогда откуда…

— Нэя, сюда кто-нибудь заходил? — Хас снова приблизился, осторожно обнимая меня.

— Да. Сначала он, — я кивнула в сторону тела, — и еще один, принесли бочку, сказали, что придут через полтора часа. И пришли. Забрали бочку. Все было нормально. А потом появился этот эльф…

— Эльф? — хором воскликнули мужчины. — Что ему было надо? Или очередной твой знакомый? — прищурился Рас.

— Не знакомый. Он меня саму напугал, — поморщилась я от воспоминаний. — Я как раз за стол села, ждала, пока эти за ведрами придут, а тут он, со спины подкрался.

— И что хотел?

— Просил поделиться номером, — буркнула, отводя глаза, — сказал, что мы все комнаты заняли, а ему ночевать негде.

— И все? — подозрительно уточнил Рас.

— Нет. Еще деньги предлагал.

— Только деньги? — хмыкнул над головой Хас.

— Не только, — вконец смутилась. — Но я отказала, и он просто ушел. А потом… потом этот… за ведрами пришел… — меня снова затрясло после пережитого. — Я смогла вырвать руки и применила к нему свою силу… а он… он ревел от боли, но продолжал… и огонь… он даже не заметил…

— Тише, тише, — сильная рука Хаса прижала меня к груди. — Все хорошо девочка, все в порядке, ничего не произошло…

— Он… — я снова начала задыхаться. Перед глазами встало его отвратительное лицо, борода с застрявшими в ней капустной соломкой и крошками хлеба, и запах… этот запах…

— Рас, — как сквозь вату я услышала выкрик Хаса, и меня оторвало от его груди, а в следующую секунду перед глазами встало сосредоточенное лицо Расхарта. Его вертикальный зрачок то расширялся, то сужался.

— Нэя, смотри мне в глаза, — бархатный, слегка мурлыкающий голос, ласково коснулся меня, — все хорошо, малыш, все в порядке, я никому не позволю обидеть тебя… Веришь? — какой запах… я вдохнула поглубже. Дышала и дышала бы им…

— Верю, — еле слышно выдохнула, и в ответ блеснула улыбка, но не такая, как у того эльфа, а более… открытая, что ли, искренняя…

— Умничка, а теперь, спи, — и он легонько прикоснулся своими губами к моим. А они у него мягкие, скользнула мысль, перед погружением в темноту.

Пробуждение было тяжелым. Голова, словно чугунный котел, гудела и была неподъемной, словно я хорошенько перебрала накануне. Застонав, я еле оторвала голову от подушки и огляделась. В комнате никого не было, и трудно было определить, был ли кто-то.

Потирая пульсирующие виски, я еле оторвала свое бренное тельце от кровати и поползла в сторону таза для умывания. Освежившись, я почувствовала себя гораздо легче, словно смыв всю усталость.

Какое-то странное чувство поднялось в душе, и чем дальше, тем сильнее оно меня мучило, будто забыла что-то… От напряженного размышления отвлек тихий скрип двери. На пороге появился Хас с кружкой в руках. Я невольно хмыкнула — маленькая чашечка просто терялась в огромной руке наемника, а потом пришли воспоминания… Бочка и мои неуклюжие попытки помыться… Двое мужиков, пыхтящих и кряхтящих, вытаскивающих ее… Эльф… Тяжесть чужого тела и грязная борода… Господи…

Хлесткая, обжигающая боль пронзила щеку. Вскинув и прижимая руку, я непонимающе посмотрела на мужчину.

— Прости, — Хас действительно выглядел расстроенным, — но у тебя опять началась паника, а Раса тут нет.

— Да… ничего… — я кивнула, приходя в себя. — А при чем тут Рас?

— На вот, выпей, — он протянул кружку с каким-то травяным отваром.

— Что это?

— Голова болит? — вопросом на вопрос ответил он и, дождавшись кивка, снова протянул кружку. — Вот и пей.

— Объяснишь, что произошло?

— Объясню, — он кивнул, присаживаясь рядом и внимательно глядя на меня. — Ты просто магнит для неприятностей. Такое объяснение подойдет?

— Нет… — растерянно протянула.

— Ладно, пойдем более длинным путем. Ты умудрилась напороться на арэльфа.

— А это еще что за зверь?

— Это, детка, еще один вид полукровок. Не менее редкий, чем наш Рас. Эльфы не редко вступают в союз с арайвами, но шесть из десяти детей принимают в себя исключительно наследие эльфов, без намека на то, что досталось от арайвов, то есть — они чистокровные эльфы. Трое из десяти рождается чистокровными арайвами, и только один ребенок может объединить в себе гены обоих родителей. И именно это делает их опаснее любого чистокровного арайва или эльфа. А знаешь чем? А тем, что у них появляться особая способность, схожая с применением «дурмана». Они в состоянии вызвать страсть, любовь и похоть не только у заинтересовавшего их объекта, но и сделать это явление массовым. Или наоборот, усилить страх, ненависть, стыд… Разнести по воздуху все это, как заразу. И противиться этому могут только полукровки, как Рас и те, кто специально закрыт от этого вида магии. Как, например, Даагонские, — на этой фразе у меня замерло сердце, — похоже, у тебя в предках кое-кто из них и отметился… вот откуда способности к некромантии и… огню, что удивительно…

— А при чем тут Рас? — я поспешила перевести тему.

— А Рас при том, Нэя, что в результате смешения генов он не только сам не подвластен чарам арайвов, но и способен учуять их и даже снять!

— Ничего себе…

— А то! — кивнул мужчина. — Это, кстати, одна из причин, почему арайвы терпеть не могут таких полукровок и не допускают их в свои земли.

— Э?

— У арайвов в ходу одурманивание друг друга. Чем сильнее арайв, тем большее количество других соотечественников он может подчинить. Они все поголовно носят амулеты, защищающие друг от друга. У них так и по социальной и служебной лестнице продвигаются. Единственное ограничение — нельзя воздействовать на королевскую семью. За это сразу смерть. Да и вообще, если нижестоящего поймают на очаровывании вышестоящего то следует множество санкций… Хотя, сама понимаешь, у них самые сильнее — это именно аристократы. А ты умудрилась в богами забытом месте отыскать и привлечь к себе внимание арэльфа! Причем умудрилась довести его до такого состояния, что полтаверны с ума посходило. Там вчера такое творилось… Мы сразу и не поняли из-за чего все это… только здесь…

— И что теперь?

— Теперь ничего. Рас убрал все. И раз уж ты проснулась, то пора и отправляться. Только тебя и ждем…

Действительно, ждали только меня. Все уже собрались и непонимающе переглядывались, пытаясь выяснить причины задержки. Расхарта я не увидела, зато недовольные лица Лэссита и Фарвэна чуть не заставили позорно рвануть назад.

Кстати, наш караван уменьшился. Веселой вдовушки и той молоденькой девчонки не было. Видимо, Лэс все-таки сдержал свое слово и не взял их с собой дальше. Признаться, в этот момент я испытала облегчение.

— Встала? — взгляд Фарвэна был хмурым. — Как спалось?

— Нормально, — я пожала плечами. Рассказывать о вчерашнем приключение желания не было, да и еще и Хас за спиной выразительно кашлянул, незаметно ущипнув за руку. Да и так поняла, не дура! Слишком много вопросов возникнет.

— Расхарт был на высоте? — повернувшись спиной, будто поправляя подпругу, безразлично поинтересовался Вэн. Слишком безразлично, чтобы поверить, даже если не смотреть на побелевшие руки.

— Причем здесь Расхарт? Со мной ночевал Хас.

— Да что ты! — парень резко развернулся, сверкая на меня глазами. И внезапно схватив меня за руку потянул за угол таверны. И только когда мы остались вдвоем, он прошипел прямо мне в лицо. — А что же он утром от тебя выходил?

— А я откуда знаю? Может, к Хасу заходил. Лично я спала, — вот это сюрприз… значит, Расхарт провел со мной всю ночь? А Хас, получается, пришел уже утром?

— Это правда? — голос Вэна стал неуверенным, и парень с надеждой заглянул мне в глаза. Признаться, мне даже неудобно стало, но с другой стороны — я ведь ему ничего не обещала… Проклятье! Меня уже бесить начинает эта его ревность. Уже второй раз мне скандал закатывает! И я ведь даже повода не давала! Тьфу! Ничего, скоро уже доберемся до города и там расстанемся, чтобы там Вэн себе не напридумывал.

— Это правда, Вэн, — я твердо посмотрела ему в глаза. — Только вот я никак не пойму, почему ты устраиваешь мне допрос? Я тебе такого права не давала, и мне это совсем не нравится.

— Нэя… — парень прищурился, глядя на меня, — я тебе уже говорил и от своих слов не отказываюсь. Я тебя нашел и отпускать не собираюсь.

— А ты не слишком самонадеян? — я даже опешила от его натиска. Это вот как называется? Он меня выбрал, и мое мнение здесь не учитывается? Ах, да… как же я забыла, что здесь средневековье, и женщина всегда на вторых ролях! Ну, ничего, не на ту напал!

— Нет. Я знаю, чего хочу.

— А ты не думал о том, чего хочу я?

— Ты женщина, — он начал говорить мягко, будто с ребенком, — ты можешь увлечься не тем, сделать ошибку, о которой будешь потом жалеть, и моя обязанность, как мужчины, не дать тебе ее совершить. Ты поймешь, что я прав. Расхарт не тот, кто тебе нужен… он разобьет тебе сердце, он не даст тебе того, что тебе нужно… — его голос обвалакивал, глаза околдвывали. До меня даже не сразу дошло, ЧТО он говорит! А вот когда дошло…

— Ты с ума сошел? — я зашипела лучше любой гадюки. — Кто ты такой? Откуда ты вообще можешь знать, что мне нужно? Думаешь, я мечтаю быть беременной, босой и на кухне? Если бы мне это было нужно, я бы уже была по ту сторону свободы! Мне не нужен тот, кто считает, что он лучше меня знает, чего я хочу! Ты меня понял?! И то, что я женщина, а ты мужчина не дает тебе никаких прав! И пусть Расхарт разобьет мне сердце, но это будет мой выбор, и только мой! Во всяком случае, он не пытается указывать, что мне делать!

— Нэя!

— Что, Нэя?! Я все сказала, Вэн! И если ты не видишь, что я не такая, как ты хочешь, то лучше сразу оставь меня в покое!

— Нэя, перестань, ты все не так поняла…

— Я поняла так, как ты сказал. И закончим на этом. Нас уже ждут, — и, развернувшись на каблуках, пошла обратно, пылая от ярости и раздражения.

Вот ведь… даже слов цензурных нет на этого шовиниста несчастного! Видите ли, я женщина, а, значит, словно тупая овца должна ходить по веревочке! Угу! Счазззз ему! Я только от двух таких баранов сбежала, чтоб добровольно в третьего вляпаться! Господи, есть ли вообще нормальные мужики, а? В моем — не было, так думала, хоть здесь найдется… Ага! Наивная финская девочка…

— Эй, тпррр! — прозвучало над головой, и я раздраженно вскинула голову. Оказывается, я врезалась прямо в широкую грудь Хаса. — Куда летишь, милая? Чуть не сбила!

— А ты не стой под стрелой, — буркнула немного остывая.

— Что, наш малыш прочитал тебе лекцию на тему морали? — фыркнул Хас, на что я только скривилась.

— И откуда ты такой умный?

— От мамы с папой! — заржал он, разглядывая мою унылую физиономию. — Хочешь расскажу как? А Расхарт тебе и покажет…

— Отстань, конь ретивый!

— Да ладно тебе, детка. Малыш тут рвал и метал! Расу скандал побоялся устроить, все-таки не та весовая категория, но на остальных отыгрался. Все порывался к тебе в комнату попасть, чтобы лично убедиться, одетая ты спишь или нет?

— Да по какому праву?! — я снова вспыхнула.

— Нэя, успокойся, — Хас вмиг стал серьезным, — бабским скандалом ты ничего тут не исправишь. Фарвэн — умный и очень упертый мальчишка. Он привык получать то, что хочет, а своим отказом ты только его раззадориваешь. Сейчас успокойся, нам еще несколько дней вместе идти, а вот на месте решишь, что делать. Если уж совсем плохо будет… попросишь Раса.

— И что он сделает? Сыграет роль моего любовника? — меня аж перекосило, когда я представила, как подойду к наемнику с такой просьбой. А уж что он мне ответит…

— Ну… там уж сами договоритесь, — хмыкнул Хас. — Ладно, нам пора трогаться.

Мда… все уже сидели верхом и недовольно разглядывали меня. Лэссит хмурился и кусал губы, явно еле сдерживаясь, поглядывая то на меня, то на племянника. Представляю, какие мысли бродят в его голове. Я не удержалась и искоса глянула на парня. Ух ты! Вэн сидел на своем жеребце, прямо держа спину и о чем-то усиленно размышляя. Казалось, что он стал старше, холоднее и опаснее. Такого Вэна впору было бояться. Но с другой стороны — такой он воспринимался уже как мужчина, а не мальчишка. С таким стоило считаться…

Тьфу! Я плюнула и вскочила на свою клячку. Какая разница-то? У меня есть цель — мне нужна свобода от навязанного брака с теми, кто не воспринимает меня, как человека и женщину. Пока не разделаюсь с ними, остальные мужчины меня не волнуют… во всяком случае, как нечто серьезное. А еще неделю — не волнуют вообще никак!

Вот разделаюсь со своей великой «миссией», освобожусь от муженьков, не плохо было бы их щелкнуть по носу, устроюсь в каком-нибудь городке, стану штатным магом или школу открою…

Так! Стоп! Я в шоке уставилась куда-то внутрь себя. Это что же получается, я хочу здесь остаться? В этом средневековье? В бочкой вместо ванны? С кобылой вместо машины и свечками взамен шестирожковой люстры?

ДА! Хочу! Хочу жить не жалкие пятьдесят лет, старея и мучаясь от целого букета болезней! Хочу быть сильной, могущественной магичкой! Хочу творить и создавать собственными руками то, чего никогда не смогла бы сделать дома!

Все так. Я не хочу возвращаться на Землю. Не хочу состариться и умереть через пару десятков лет. Не хочу каждый день с восьми до пяти сидеть на постылой работе за мизерную зарплату, а потом выйти на пенсию, чтобы не голодать…

Будь честна хотя бы с собой, Полька! Тебе даже твое имя никогда не нравилось. Полина Васильевна — бррр! Сразу чувствуешь себя пенсионеркой! Только родители… но если мои силы останутся со мной, то я смогу их видеть регулярно, а, может, даже перевезти их сюда…

Как только мысль окончательно оформилась, я почувствовала, как мне полегчало. Словно камень упал, и у меня открылись глаза. Может, и не глаза, но я видела куда должна идти. Я всегда хотела семью, детей, но боялась быта, затягивающей серости жизни, не хотела согнуться под гнетом обязанностей и усталости, а теперь, тут, в этом мире, я могла зажить так, как хотела. И только от меня это зависело! И никакой мужик мне в этом не помешает! А дети… ну для это же муж не обязателен? Особенно для мага.

Улыбка сама собой растеклась по губам. Я чувствовала, как внутри появилась уверенность и внутренняя сила. Что ж… теперь я знаю, куда стремиться, и закрыла глаза. Чтобы стать той, кем хочу одного желания мало. Мне пора тренироваться… и не только магией. Но пока — магия!

Я вздрогнула и сморгнула попавшую на ресницы каплю. Открыв глаза, я недовольно глянула на нахмуренное небо, где в серо-фиолетовой глубине собирались тучи. Порыв ветра взметнул гриву лошади, бросив ее мне в лицо. Из груди сам собой вырвался вздох… как же красиво! Я больше всего обожала именно вот это состояние перед дождем, когда еще сверкающее золотисто-красное солнце отбрасывало лучи на надвигающуюся мутную пелену, словно пытаясь остановить ее, а вместо этого окрашивая в зловеще-величественный фиолетовый цвет. Впереди, разделившись пополам, виднелся лес — золотисто-изумрудный с одной стороны и серо-малахитовый с другой. А за ним виднелись пока еще почти не заметные пики гор…

— Проснулась? — раздался рядом голос, и я с неохотой посмотрела на говорившего.

— Я не спала.

— Да? Ты глаза не открывала весь день, — Лэссит подозрительно заглянул мне в глаза.

— Я тренируюсь. Магам это необходимо, — я пожала плечами.

— Что ж, я рад, что ты не теряешь времени и не забываешь, зачем тебя наняли, — мрачно процедил он, а меня больно резанула эта фраза. Вот и еще один «благородный» мужчина показал свое истинное лицо.

— Ты хотел о чем-то поговорить? — я все же сделала вид, что не заметила подколки.

— Да, но не сейчас. Через час мы остановимся на привал, тогда и пообщаемся, — и, пришпорив коня, поспешил отъехать. Что ж… рано или поздно…

Когда я восхищалась красотой грядущей непогоды, я как-то не подумала о том, что любоваться самой непогодой предпочитаю все-таки из окна или с балкона. Я обожаю дождь! Да еще чтобы с громом, молниями и штормовым ветром, но…

Первым пришел сильный порыв ветра, разметав волосы и гриву лошадей. Недовольно отмахнувшись, я подставила лицо сильным порывам воздуха, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. Эйфория! Захотелось раскинуть руки и взлететь. Я никогда так ярко и четко не ощущала свободу, как во время урагана.

Следом начал накрапывать мелкий холодный дождик, заставляя ежиться от попадающих за шиворот капель. В сочетании с порывистым ветром, ощущения стали не столь приятными. Я только повыше натянула воротник и застегнула куртку.

Чем дальше, тем становилось хуже. Дождь усилился, и теперь действительно бушевал ураган. Пригнувшись в плотную к шее лошади, я еле видела, сквозь застилающий глаза ливень. Моя старая лошадка еле двигалась, с трудом переставляя ноги и пригибая морду от сильного ветра, дувшего прямо ей в грудь. Я промокла до нитки, а скрип мокрой кожи жутко раздражал и звуком, и неприятным ощущением трения.

Я с завистью глянула на едущих в повозках крестьян. Оказывается, каждая телега была оснащена накидным брезентом, который крепился на бортики. И теперь они лежали под ним, не пропускающим ни дождь, ни ветер, замотавшись в теплую одежду.

Мда… когда читаешь о подобных приключениях в книгах, как-то редко думаешь о том, насколько такая романтика неудобна в эксплуатации. Зато есть и положительный момент, вряд ли кто-то в подобных обстоятельствах решит вести со мной какие-нибудь разговоры.

А вот уже через час я возненавидела все! Окончательно промокнув и промерзнув, я мечтала только слезть с лошади и спрятаться от ветра и дождя. Даже въезд в лес не обрадовал. Конечно, поток воды с неба уменьшился, да ветер так сильно уже не бил, но земля, покрытая травой, листьями и иголками, как губка впитывала влагу, издавая легкий запах гниения.

— Остановка! — прогремел голос Расхарта, перекрикивая шелест дождя, ветра и листьев.

Прекрасно, конечно, но толку-то? Ни костер разжечь, ни спешиться, чтобы посидеть или полежать. Хотя с другой стороны — ехать дальше тоже нельзя. Темнота наступала, дождь и не думал прекращаться, а ехать по лесу в темноте удовольствие то еще. И потом, я вообще есть хочу! Это состояние у меня от погоды вообще никак не зависит!

Оказалось, что на такой случай у наемников есть свои хитрости. Спрыгнув на землю, они вытащили из одной из телег огромный рулон тонкой ткани сероватой расцветки, с веревками и крюками на концах. Десять минут и четыре таких рулона натянуты между деревьями, закрывая нас от дождя. Я с открытым ртом наблюдала, как наемники белочками залазают на деревья, чтобы прикрепить ткань. А потом крепят к уже привязанной боковые полотна так, что получилось что-то вроде огромного шатра. Конечно, полностью от ветра это не спасало, но стало гораздо лучше. Крытые повозки поставили по периметру за пределом этого временного убежища, а лошадей загнали еще под один развернутый рулон, но уже без боковых занавесей. Затем, раздвинув слегка полы шатра, почти на краю быстро расчистили землю, побросав несколько сырых веток и прикрепили над ними котелок. Я с удивлением смотрела прикидывая, как они собираются разжечь их. Рядом остальные прямо на земле расстелили еще несколько тряпок, куда быстро все попрекидали с телег. Вокруг царило какое-то хаотичное мельтешение. Площадь, защищенная от дождя была достаточно маленькой, да и выйти было некуда, а потому весь народ просто топтался на месте, мешая мужчинам работать.

Я чувствовала странную ненужность в этом хаосе. Никто не обращал на меня внимания, я лишь мешалась… Не выдержав, я решилась и потопала к костру, где сейчас мучился с розжигом один из наемников.

— Давай помогу, — я присела рядом.

— Они сырые, — буркнул он. — Ничего не получится.

— А я попробую, — отобрала у него огниво и кремень и, закрыв собой костер, чиркнула. На самом же деле, я рискнула применить свои новые силы, полученные от Итарона. Миг — и мокрые ветки вспыхнули и запылали. Наемник, кажется его звали Торкуд, удивленно вздохнул за спиной.

— Но как…

— А вот так, — я лишь улыбнулась и пожала плечами, радуясь оказаться полезной. — Тебе помочь с ужином?

— Ужин не будем готовить. Только чай.

Что ж, кажется, моей помощи особо не рады. Типичная мужская реакция — как ты смогла сделать то, чего не смог я! Тьфу! Нет бы спасибо сказал! Ну и ладно! Я развернулась и нос к носу столкнулась с задумчиво меня рассматривающим Лэсситом.

— Неплохо, — прокомментировал он. — Огонь, значит…

— Это детский фокус, — отмахнулась я, но в душе все замерло. — Наставник в свое время научил и к огню это имеет мало отношения.

— Я тоже такое видел, — раздался сбоку голос Расхарта, заставив меня подпрыгнуть. — У сильных некромантов получается выбивать искру при необходимости. Правда, я не думал, что Нэя действительно настолько сильна.

— Да? — Лэссит выглядел удивленным. — Никогда о таком не слышал. Ну ладно… Нэя поможешь Дашене с чаем? Сейчас быстро едим и спать.

— Конечно помогу. А спать где? — я с сомнением покосилась на мокрую холодную землю.

— В повозках. В каждой по четыре человека. Ты в какой будешь?

— В какой положите, — буркнула, отворачиваясь. Это же надо было так по глупому вляпаться!

Мысли скакали хаотично от того «ой, я дура», до «зачем Расхарту понадобилось меня выгораживать». Ведь он точно видел, как и Хас, что мой огонь — это не искра. Что я им управляю и владею… Не дай Бог, еще вопросы начнет задавать неподходящие.

Отвернувшись, я быстрым шагом потопала по направлению к костру, теша себя призрачной надеждой, что про мою оплошность забудут. Помогая женщине разливать кипяток по чашкам, я то и дело косилась по очереди на мужчин, но те, заразы, как сговорились, даже головы в мою сторону не поворачивали.

Ужин прошел практически в скорбном молчании. Хлеставшие дождь и ветер не располагали к беседам у костра, а я так вообще осталась практически в одиночестве. Ни с кем из обоздных я так и не сблизилась, более того, до сих пор ловила презрительные и злые взгляды женщин, так и шептавших за спиной «ведьма» и «подстилка». Никогда раньше не сталкивалась с бойкотом окружающих, и теперь было просто не по себе. Утешало только то, что долго я с ними не пробуду, и уже через пару дней разойдемся, как в море корабли.

А вот мужскую часть я избегала сама. Не хотелось ни отвечать на вопросы Лэссита, ни слушать нудных бормотаний Вэна. Как это ни странно, самым близким на сегодняшний день стал для меня Хас. Только от него я чувствовала искренние волны симпатии и дружелюбия, не отягощенные никаким дополнительным интересом. Поэтому, когда народ стал разбредаться по повозкам, я скользнула поближе к нему.

— Хас, — позвала его.

— Нэя? Ты что-то хотела?

— Да, — я смущенно замялась, не зная, как дальше сказать. — Хм… Хас… я…

— Хочешь спросить, где тебе спать? — он понятливо и даже как-то сочувственно улыбнулся, а я вздохнула свободно, избавленная от попыток объяснить, что мне надо.

— Да.

— Есть два варианта, — хмыкнул он. — Первый — в повозке Лэссита. Они с Вэном спят вдвоем, так что ты вполне поместишься с ними.

— А второй? — безнадежно спросила. Ночь бок о бок с Лэсситом и Вэном? Да тут ни сон будет, а кошмар на улице Вязов! Один пытать начнет, а второй моралью замучает, если еще ни чем похуже!

— А второй — это со мной и Расхартом. Мы обычно ночуем вчетвером, но после того, как ты спровадила двух баб, то в женской повозке освободились места, и ребята предпочли нам другую компанию, — заухмылялся он.

— Я бы выбрала второй, если никто не против, — осторожно высказалась я, скосив глаза на отдающего последние распоряжения Расхарта.

— Думаю, с той стороны возражений точно не будет, — хмыкнул Хас. — Пойдем в повозку. Кстати, у тебя одеяла есть?

— Да, сейчас принесу! — и я рванула к своей кобыле.

Вытащив из сумки плед, я с разворота врезалась в чью-то твердую грудь. Подняв глаза, чуть не выругалась. Лэссит! А я-то думала, что на сегодня экзекуция откладывается. Ан нет, ему погода не помеха.

— Нэя, нам надо поговорить.

— Слушай, Лэс, по-моему сейчас не самое удачное время…

— А по-моему, ты считаешь меня идиотом, — жестко отрезал мужчина и отвернувшись, бросил через плечо. — Иди за мной.

Делать было нечего, пришлось плестись следом. Лэссит остановился под деревом, возле лошадей. С этого места была видна вся поляна, и мы были защищены от дождя и ветра, при этом находясь достаточно далеко, чтоб остальные нам не мешали.

— О чем ты хотел поговорить? — вздохнула.

— А сама как думаешь? — он встал напротив, скрестив на груди руки.

— Я много чего думаю, как, впрочем, и ты, но хотелось бы поконкретнее.

— Что ж, как хочешь. Я хочу поговорить о тебе, и о том, что ты принесла с собой.

— О как! — такой формулировки я даже не ожидала. — И что же?

— Решила поиграть? — недовольно поджал он губы. — Ладно, тогда скажу прямо. С твоим появлением в отряде одни проблемы. Когда я тебя брал, ты обещала, что с твоей стороны их не будет. И что я вижу? Я уже потерял хорошую сумму денег, одного постоянного клиента, и скоро мой племянник сцепиться с командиром наемников. Ты хоть представляешь, к чему это приведет? — он с вызовом уставился на меня, а я на миг даже опешила от подобного наезда.

— Так… стоп, Лэссит! А давай-ка разберемся! Значит, деньги потерял? Это за то, что взял с меня меньше, чем с остальных? И о ужас! Я их еще не отработала! Ни одна несчастная нежить еще ни сунулась! Ай-я-яй! Какая она не хорошая! Может, мне ее самой приманить, чтоб так сказать, наглядно отработать, а? Молчишь? Ладно, идем дальше. Клиент, я так понимаю, это вдова? И ты смеешь меня в чем-то тут обвинять? Она была в твоем караване, ты ее прекрасно знаешь, и делай вид, что до моего появления ни разу не было неприятностей с ней. Тут уж исключительно твоя вина, что за симпатичную мордашку позволял этой стерве измываться над всеми. Переспал с ней разок, а она большего захотела? Так уж тут сам знаешь, работу с личным не смешивают! Или бы развлекался с ней и раньше, или в караван не брал! А то разок расслабился, а потом на попятную пошел? А я виновата? Ты ведь ее поэтому не разрешил наказать, да? — я все больше распалялась, теперь уже видя в его глазах четкое подтверждение тому, что права. — А ведь за покушение, я имею право требовать ее жизнь. И твою! Ты это знаешь! Ведь так? Что молчишь? Ну, отвечай?!

— Нэя, — он поморщился, — ты не туда лезешь! Мы говорим не об этом…

— Об этом! — отрезала. — и ты сам начал! А теперь о твоем племяннике. Какие ко мне претензии? Я с ним флиртовала, совращала, клялась в вечной любви и верности, а? Или если я в твоем караване, то обязана обслуживать кого-то из вас?

— Да как ты…

— Да так! — перебила. — Вэн не понимает слова нет. Которое, между прочим, ему не единожды было сказано. Мне не нужны отношения. Ни с кем! Я ничем не обязана ему. А со своей жизнью разберусь сама. Ясно?

— Нэя, а кем ты воспринимаешь Вэна? — вдруг серьезно поинтересовался Лэс, слегка наклонив голову.

— В смысле? — я даже опешила.

— Ну как ты его видишь?

— Молодой симпатичный парень, веселый, умный…

— Нет, — Лэс вдруг усмехнулся, покачав головой. — Ты абсолютно не права. Вэн не забавный парнишка и не младший братик. Он старше тебя раза в полтора. Он сильный воин, и, если сойдется с Расхартом, неизвестно кто выиграет. Он жестокий, умный, хитрый, волевой. Ты понятия не имеешь, какой он. И то, что он показывает тебе только с такой стороны, говорит о том, что ты ему действительно понравилась. А отступать он не привык. Фарвэн всегда, повторяю, всегда добивается того, что хочет. А добившись, бережет и ценит. И еще… не знаю, должен ли я тебе это говорить… но вот решил все-таки предупредить. Фарвэн пошел характером в отца. При этом он даже в чем-то превзошел его, став еще более жестким. Так вот… его мать… она ненавидела его отца. Не хотела быть с ним. У нее была назначена свадьба с другим…

— И? — не выдержала.

— Он выкрал ее за день до свадьбы. Увез и спрятал. И не отпускал больше никогда. Она не полюбила его, но смирилась… стала послушной куклой… Моя сестра… Она теперь одновременно рабыня и королева в собственном доме, ненавидит своего мужа, но улыбается ему и целует его… потому что слишком боится теперь быть другой… — он внезапно замолчал, а потом резко развернулся и пошел прочь. Уже в нескольких метрах он остановился и повернул ко мне голову. — Так что подумай… Нэя, хорошо подумай.

Я стояла и тупо смотрела ему вслед, а в голове бился только один вопрос: «а что это было?». Предупреждение? Намек? Попытка запугать? Зачем Лэссит мне все это рассказал?

Переведя взгляд на стоянку, я глазами нашла парня. Он все также был погружен в себя, сосредоточен и напряжен. Сейчас он, действительно, был другим, старше, жестче, чем-то даже напоминая Расхарта. Его четкие лаконичные приказы звучали сухо, где-то даже на грани грубости, но караванщики и наемники слушались беспрекословно, словно почувствовав его право на командование.

Холодная капля упала мне за шиворот, заставив встряхнуться и зашипеть. Оцепенение тут же спало, и я встряхнула головой, отгоняя наваждение. Вот только самовнушения мне не хватало! Еще не факт, что сказанное Лэсом — правда. Вполне мог преследовать свои цели. Хотя с другой стороны, если все это так, то не удивительно, что у парня именно такое отношение к женщине. Ее можно любить, защищать, лелеять и оберегать, но за это — полная покорность. Так что моя идея по поводу «босая, беременная и на кухне» может быть не так уж далека.

Тьфу ты! Я недовольно отвернулась. Какая собственно разница, чего хочет или нет Вэн. Я уже замужем! И никакой обряд не будет действительным. Да и дело у меня есть. Просто надо быть поосторожнее, и, похоже, есть большая доля вероятности, что к Расу все-таки придется обращаться за помощью.

— Нэя, — плеча дотронулась чья-то рука. Нервно обернувшись, я увидела удивленное лицо Хаса и вздохнула с облегчением. — Эй, ты чего?

— Ничего, Хас, все в порядке.

— Да? — он с сомненьем на меня покосился. — Ну ладно. Пойдем, пора есть и ложиться. Завтра встанем еще затемно, придется пройти большее расстояние, чем планировали. Все этот упырев дождь…

— Ну раз надо, — я неопределенно пожала плечами.

Получив «сухой паек» и кружку чая, я стуча по ней зубами, с удовольствием начала прихлебывать ароматный напиток, пока в какой-то момент с удивлением почувствовала знакомый привкус. Переведя взгляд, я встретилась с насмешливыми глазами наемника.

— Чтобы не простыла, — шепнул Хас.

— И что, такое у всех? — я как-то наивно думала, что в дороге таким не балуются.

— Нет, конечно, — хмыкнул он и перевел разговор. — Кстати, не передумала, где спать будешь?

— Нет, — качнула головой, — А почему я должна передумать?

— Ну… — он неопределенно протянул, — мало ли… вдруг, Лэссит тебя на путь истинный наставил.

— Скорее наоборот, — усмехнулась, делая еще глоток и чувствуя, как по телу разливается тепло. — Лучше скажи, Рас сильно возмущался.

— А ты как думаешь? — фыркнул он. — Конечно, его дико возмутила возможность спать под боком с симпатичной девчонкой, ведь он так привык к моему сильному и мужественному плечу! — заржал он, и я не удержалась тоже от смешка.

— Похоже, — за спиной раздался ледяной голос, — кому-то скоро потребуется это плечо вправлять.

Оглянувшись, я буквально впечаталась лбом в живот Расхарта, стоящего позади с недовольным видом и поджав губы. В глазах сверкала ярость, но я готова была поспорить, что он смущен.

— Не стоит, — отсмеявшись, пробормотал Хас. — Мое плечо мне еще понадобиться. И тебе тоже! — добавил он, отпрыгивая от наемника подальше. Это было настолько забавно и даже как-то по-детски, что я не удержалась и снова фыркнула.

— Смешно? — процедил Рас, но я заметила, что и его губы стали подрагивать в намеке на улыбку.

— Ну что ты! — я подняла вверх руки. — Как можно!

— Если ты не передумала, то пошли. Надо выспаться.

И Расхарт двинулся вперед. Допив все разом, я поднялась и направил к ведру, ополоснуть кружку. Быстро промыв и сложив ее обратно в сумку, я развернулась, чтобы упереться прямо в Вэна. Напряженно застыв, я медленно, словно рядом опасная змея, стала обходить парня. Он несколько секунд внимательно следил за мной, а потом как-то горько усмехнулся, качнул головой и, пробормотав «спокойной ночи», развернулся и ушел. Признаться, мне даже стало стыдно.

Добравшись до повозки, я остановилась и закусила губу. И как влезть в это чудо передвижной техники? Эх… задрала по собачьи ногу и полезла вперед головой куда в темноту. Миг, и я со всего размаха впечаталась лом во что-то твердое.

— Ой, — я потерла мокушку, и подняла взгляд. Увы, света, попадавшего из-за открытого полога было достаточно, чтобы понять, что я врезалась ни куда-нибудь, я прямо в зад Расхарта, стоящего на четвереньках и что-то расстилавшего на телеге. — Ооооййй, — еще раз протянула, только теперь уже совсем с другими эмоциями. Недовольное лицо Расхарта с пылающими глазами и щеками, стоявшего все в той же позе, но уже смотрящего через плечо и кусающего губы, и просто лошадиное ржание Хаса, наверно, до конца моих дней будут сниться мне в кошмарах, где я сгораю от стыда. — Пппрости? — интонация получилась какой-то жалобно-вопросительной.

— Ничего, — процедил он, отодвигаясь.

— Ага, ничего, — сквозь смех всхлипнул Хас, — ему понравилось… ха-ха… можешь не стеснять… ха… и… ха… еще разик!

— Хас! — прикрикнул на него Расхарт.

— Да ладно тебе! — отмахнулся наемник. — Впервые тебя девушки так… кхм… так настойчиво домогаются!

— Хас! — тут уже прикрикнула я, чувствуя, как пылают щеки.

— Да ладно, Нэя, все ж свои. Или ты того… как ты тогда сказала? Укусишь? Это что, была попытка?

— Хас!

— Не, Нэй, не советую, кожаные штаны не прокусишь.

— Хас!

— Хотя… нет, все-таки нет. Лучше попроси Раса их снять.

— Хас!!! — тут мы уже закричали вдвоем.

— Все молчу-молчу, — наемник, все еще всхлипывая, поднял руки. — Ладно, залазь давай, сколько еще будешь сюда холод пускать.

Вздохнув, и мысленно перекрестившись, я влезла внутрь, закрыв за собой полог. Внутри оказалось на удивление мягко и даже тепло. Прочная ткань не пропускала ветер и сырость, а тепло двух мужских тел согревала и давала ощущение спокойствия и уюта.

— Спокойной ночи, — пробормотала, натягивая плед и уже уплывая куда-то вдаль.

— Спокойной ночи, — шепнули с одной стороны, и кожу на щеке обожгло горячее дыхание.

— Ага, — хмыкнули с другой, — спокойной, а как же!

— Не накаркай, — мелькнуло уже во сне, но ответить я так и не успела.

Не знаю, кто как, а я отрубилась сразу. Что может быть прекраснее, чем засыпать под шум дождя, после долгого дня, окруженной жаром сильных мужских тел?

Ничего! Вот и мой уставший организм, отринув любые намеки на сексуальные игры, коротко заявив «все завтра!», нашел себе лучшее применение и просто бессовестно уснул.

Признаюсь, первоначально были подленькие мыслишки «поиграть» с Расом. Я отчетливо сознавала, что при Хасе явно ничего не будет, да и вообще, откуда-то была стойкая уверенность, что против моей воли Расхарт никогда не пойдет, а потому соблазн был велик. Но… но усталость взяла свое, и просто бессовестно уснула.

Пробуждение было тяжелым. Я буквально задыхалась от жары и тяжести. Кажется, мне даже снилось, что меня то ли завалило в кратере вулкана, то ли отвезли в крематорий. Вынырнув из сна и дыша как рыба, выброшенная на берег, я с трудом осознала, где я.

Пару минут я просто смотрела перед собой стеклянными глазами, пока окончательно не проснулась и не поняла, откуда тяжесть и жар. Оказывается, меня ночью перепутали с любимым плюшевым мишкой. Расхарт практически полностью завалился на меня, обхватив руками и закинув на меня ноги — вот откуда было ощущение придавившей монолитной плиты. Лицом он уткнулся мне в шею, щекоча ее горячим дыханием, заставляя то и дело ежиться, а его волосы, как раз, и мешали дыханию, пахнув костром и дымом. И как любая девушка, я была бы рада и наиграно возмущена таким поведением, что уж скрывать, симпатичного мужчины, если бы… если бы не ощущала себя мягким, удобным, но неодушевленным предметом страсти для маленьких детишек. Блин, по-моему, даже с резиновой куклой и то себя мужики так себя не ведут! Хоть бы возбудился, зараза! Или руку куда-нибудь положил! И не надо, что он спит! Где его подсознание, а? Он что, в действительности не воспринимает меня привлекательной женщиной? Так ведь нет — спит абсолютно так, как я спала в детстве с большой мягкой собакой. Вот ведь гад!

Хас и тот, себя ведет как мужик. Придвинулся вплотную, ладонь на бедре… а этот… Я тяжело вздохнула.

А ведь тяжелый, зараза! Я запыхтела, пытаясь высвободиться из-под неподвижной туши, только вот все мои усилия привели к тому, что Рас что-то мурлыкнул под нос и посильнее меня перехватил. Мдя… и что делать?

Я легонько подула ему в шею, но Расхарт только вздохнул. Тогда начала потихоньку вытаскивать руку. Вот уж никогда бы не подумала, что это такое трудное занятие. Хотя, теперь я понимаю, почему в детстве моя кошка так вздыхала и укоризненно смотрела на меня, когда я до нее добиралась.

Высвободив, наконец-то, руку я с облегчением вздохнула — осталось всего-то ничего: еще одна рука, две ноги и туловище. Глядишь, к утру и выпутаюсь! Кстати, интересно, сколько сейчас времени?

Через плотные ткани, укрывавшие повозку, свет не проходил, и казалось, что на улице все еще темно. Дождь тоже все еще шел, сопровождаемый заунывными завываниями ветра… Похоже, что еще даже не рассвело. И чего я тогда проснулась?

Прислушалась к себе. Естественные утренние потребности не требовали своего внимания, значит, не поэтому, тогда что? Я сосредоточилась на ощущениях, вслушиваясь в окружающий мир. Нет, сквозь ветер ничего не слышно, но внутри начало что-то нарастать. Тревога?

Закусив губу, попыталась расслабиться. Закрыла глаза, запустила руку в волосы Раса… а они у него мягкие… прижалась к теплому телу… Кажется, я снова задремала, пока вдруг, внезапно, словно как от удара, глаза сами собой не открылись. Вот теперь мне стало, действительно, не хорошо. Сердце глухо стучало наперебой, на лбу выступила испарина.

Я никогда не относила себя к людям, обладающим хорошей интуицией, но сейчас я уверовала в ее существование. Мне было страшно. Осторожно пошевелилась с твердым намереньем выбраться. Наверно, я все-таки уснула на какое-то время, потому как Рас теперь лежал на боку, обнимая меня со спины. Что ж так даже проще…

— Куда собралась? — тихий шепот, и легкое дыхание коснулось щеки, вызывая толпы мурашек.

— Пусти…

— А если я не хочу тебя отпускать? — теперь губы Раса практически касались щеки.

— Не хочешь? — мой голос дрогнул. Боже, какие мы все женщины одинаковые и наивные… Вот скажет нам кто-то, что мы нужны, и все! Можно брать тепленькой. Вот и чувствую, как начала растекаться…

— Конечно… ночь на дворе, там дождь… вернешься грязная, мокрая и холодная… еще и греться ко мне полезешь, — закончила эта скотина.

— Да ты! — я зашипела, чувствуя всем телом его тихий смех.

— Тише, ты же не хочешь Хаса разбудить?

— Отпусти меня! — потребовала, безуспешно пытаясь выбраться.

— Нет. Нечего тебе там делать, — отрезал он.

— Рас, мне надо!

— До утра не дотерпишь? — помолчав, спросил он.

— Нет!

— Ладно, только от повозки не отходи, — и он отпустил меня.

Мне сразу же стало холодно, но я мужественно поползла вперед. Откинув полог, я чуть было позорно не вернулась обратно. Мне в лицо полетели холодные капли, попадая за шиворот, ветер тут же залез под одежду… одним словом — неприятно!

Спрыгнув, я сделала пару шагов от телеги. Все-таки, меня немного смущало делать свои дела, так сказать, прямо под «кроватью». Воспитание… его!

— Нэя, я же сказал, не отходить! — шепотом рявкнул за моей спиной Рас. Обернувшись, я увидела, как он по плечи высунулся из-под навеса. Сдвинув брови, он кивнул на угол кибитки. Пришлось послушаться… хотя было стыдно.

Вернувшись в повозку, скинула сапоги и поползла на место. От холода меня немного потрясывало, и я никак не могла успокоиться. Внезапно меня обняли сильные руки, прижимая к теплому телу.

— Ну вот, говорил же, промокнешь, продрогнешь… — зашептал Рас, растирая меня руками, — и чего тебе не спалось? — он наклонил голову, заглядывая в глаза. Его лицо было так близко, что стоило сделать только одно движение, и наши губы соприкоснулись. Я невольно облизалась, а перед глазами предстала картинка, как он склоняет голову еще ниже… Видимо, что-то отразилось в глазах или Рас каким-то своим особым чутьем почувствовал, но он вдруг что-то прорычал и… и исполнил мою фантазию! Его губы были сухими, обветренными и горячими. Он мягко провел своими губами по моим, ласкающее движение, не агрессивное, не напористое… Следом скользнул язык, и я, не сдержавшись, приоткрыла губы, пропуская его внутрь… Господи! Я никогда не любила целоваться, никогда не чувствовала ничего «такого» и искренне удивлялась, когда в любовных романах героиня от поцелуя чуть ли не в обморок падала… Теперь же я радовалась тому, что лежу, иначе бы повторила их судьбу. Расхарт был великолепен! Он заставлял чувствовать от простого поцелуя меня такое, что я никогда не чувствовала со своим бывшим даже в лучшие времена. Не знаю в чем дело: опыте Раса, его расовой особенности или примитивной химии, но сейчас я мечтала, чтобы поцелуй не заканчивался. Застонав, я прижала его к себе еще сильнее, пытаясь всем телом почувствовать ближе… еще ближе…

— Кхм-кхм! — раздавшееся сбоку покашливание вызвало эффект разорвавшейся бомбы. Вскрикнув, я оттолкнула Раса, диким глазами уставившись в сторону звука. Господи… кажется, я застонала, как я могла забыть, что мы здесь не одни?! — Нет, я, конечно, все понимаю… гормоны там, молодость, страсть… Но не при мне же!!! Хоть бы совесть поимели!

— Прости, — пискнула, пытаясь не смотреть на наемника. Подняв взгляд, я встретилась с напряженными глазами Раса. Он не смеялся и смотрел на меня. Ох… кажется, я что-то сделала не то… Не выдержала, и спрятала лицо у него на груди, прижавшись. Не хочу, чтобы он обиделся или подумал, что мне стыдно. Точнее мне стыдно, но не потому, что это Рас, а просто… В общем, я сама запуталась, но, похоже, Раса мой поступок немного успокоил. Я почувствовала, как меня обняли его руки, а волос коснулось теплое дыхание.

— А ты не мог потерпеть, — фыркнул он. — Претворился бы спящим!

— Ага, а если вы решите дальше зайти, мне тоже спокойно лежать? — продолжал возмущаться Хас.

— Хас, прости, — я повернула голову, — просто…

— Просто вы обо мне забыли! — возмущенно закончил он.

— Да! — выдохнула, и с облегчением услышала, как мужчины рассмеялись. — Мы не хотели тебя смущать…

— Ты, может быть, но явно не этот бесстыдник! — фыркнул Хас. — И давно вы так развлекаетесь или что-то случилось? Чего не спиться?

— Кстати, Нэя? — Рас отвел волосы с лица и серьезно посмотрел мне в лицо.

— Да я и сама не знаю… Я уже второй раз просыпаюсь, — пожаловалась. — В первый раз какое-то странное чувство было, но потом заснула, а сейчас глаза сами собой открылись…

— Да? — мужчины переглянулись. — Нэя, а ты сеть свою раскидывала? — поинтересовался Хас.

— Нет… — протянула, чувствуя, как в душе огненным цветком вспыхивает страх. Закрыла глаза, сосредоточилась, раскидывая нити силы в разные стороны, покрывая землю… На меня нахлынуло сразу столько чувств и красок… Мир сиял! Переливался оттенками серебра, синевы, полутеней. Нет, не отвлекайся… Ищи опасность, приказала себе.

Все расплылось, а потом сквозь темноту стали проступать сверкающие звезды. Хм, странно, а почему звезды так низко? Я стала их считать — одна, две, три… пятнадцать, двадцать… звезды увеличились, пульсировали. Я мысленно потянулась вперед, то ли себя приближая к ней, то ли ее к себе. Из темноты сияние проступало ярче, приобретало контуры и очертания. Господи, какая жуткая рожа! Тварь размером с хорошего кабана, с шипами по всей спине и щитовыми пластина между ними. Четыре пары мелких красных глазок, выпирающие клыки, отсутствие ушей… — Какая дрянь, — фыркнула.

— Что? Что ты видишь? — быстро спросил Рас.

— Каких-то тварей, полметра величиной, четыре пары глаз, шипы на спине и лапах, клыки…

— Сколько? — его голос внезапно сел.

— Двадцать восемь. А что?

— Далеко отсюда? — он не ответил на вопрос.

— Минут десять… — прикинула расстояние и то, как они плыли в темноте. — Рас, они движутся сюда! — истерично вскрикнула, когда до меня наконец-то дошло, что я увидела. Ой, дурра! Ну почему до меня так медленно доходит?

Я, как в замедленной съемке, смотрела приближение контуров, смотрела, как они становятся все ближе и четче, как пульсация превращается в жар тела, которое приобретает плотность… Меня сковал страх. Я просто не могла пошевелиться, и только наблюдала за их приближением.

— Нэя! — крик и меня кто-то грубо встряхнул. Сморгнув, я уставилась на серьезное лицо Раса. Он был напряжен, глаза прищурены, губы сжаты. Рядом судорожно одевался Хас.

— Да… — голос сел и пришлось прокашляться. — Да?

— Успокойся, — он заглянул мне в глаза, — я не подпушу их к тебе. Ты не пострадаешь. Веришь?

— Да… — протянула, заворожено вглядываясь в его мерцающие глаза. Опять завораживает, что ли? Ну даже если да, то спасибо ему. — Спасибо, — шепнула, и он кивнул. — Рас, что это? Чем опасны? Как защититься?

— Это нэрвы. По одиночке не очень опасны, но они по одиночке и не нападают. Только стаями от тридцати до пятидесяти штук. Броня крепкая. Слабые места — глаза, шея, брюхо и межпластинье.

— Я только не пойму, откуда они взялись здесь, — рыкнул Хас, натягивая сапоги, — их же, вроде, на крупных трактах давно уничтожили.

— Значит, их что-то согнало с привычных мест, — буркнул Рас, и, повернувшись ко мне добавил. — Держись у повозок, лучше держись над землей. Если сможешь, прикрывай женщин, а мы попробуем сдержать круговую оборону.

— Чем я могу помочь? — я тоже начала быстро одеваться.

— Лучше не мешай! — Рас уже выпрыгивал из повозки.

— Рас! — но он меня уже не слышал. — Хас! — я повернулась к наемнику. — Я же некромант!

— Нэя! А ладно, слушай, хоть Рас меня по голове не погладит… Буди женщин, заставь их смирно сидеть в повозке и не высовываться. И, если сможешь, прикрывай нас. Тебе лучше знать, что ты можешь, — и выпрыгнул следом.

Выскочив из повозки я сразу попала в эпицентр — дождь, ветер, крики, топот… Расхарт и Хас метались по лагерю, что-то выкрикивая, ругаясь и матерясь. Из повозок высыпались растрепанные и сонные наемники, непонимающе смотря на командира.

— Да что случилось? — наконец-то выкрикнул один из них.

— Расхарт? В чем дело? — следом появился Лэссит, на ходу застегивая куртку, сзади маячил Вэн.

— Нэрвы, — коротко бросил Расхарт.

— Да быть не может… Их тут уже больше шестидесяти лет не видели, — возмутился Лэс.

— Нэя их увидела, через десять минут будут здесь, — ответил Расхарт и снова начал выкрикивать указания, а наемники и обозные все дружно посмотрели на меня. — Рой, Кест, круговой огонь! Мит, рассыпай фальк. Нагон, Порай, натягивайте веревки. Жос, ловушки…

— Нэя? — Лес пристально посмотрел мне в глаза, но я лишь кивнула, бросаясь к повозкам.

Уговаривать людей в панике — самое неблагодарное дело! Я металась от повозки к повозке, крича, ругаясь, матерясь и даже дерясь с обезумевшими от страха женщинами. Ведьма, тварь, стерва — было самым мягким, что я услышала за те минуты. И это я навлекла на караван беду… Но в итоге пригрозив черным пламенем на руках, все они послушно замолчали, спрятавшись в повозках.

Отдышавшись, я на минуту остановилась. Теперь я уже чувствовала их приближение. Обострившиеся чувства мага ясно давали понять где враг. Я оглядела наемников, по их напряженным фигурам было понятно, что и они почувствовали угрозу.

Эх… надо что-то сделать… не могу я стоять просто так! В памяти возникли знания Итарона, и я судорожно начала перебирать их. Ага! Вот это можно использовать!

Я метнулась к опоясывающей лагерь огненной струйке. Она была тонкой, низкой и с каждой секундой под каплями дождя становилась все меньше… Наклонившись, я призвала то, что получила от Итарона. На кончиках пальцев запылали искры, и я дотронулась ими до огня. Вспышка, и пламя взметнулось на метр высотой, радостно заверещав. Со всех сторон послышались проклятья наемников. Упс… кажется, я забыла их предупредить!

— Молодец, — подняв палец, одними губами шепнул Хас.

Молодец-то-молодец, но этого мало. Прикрыла глаза, вызывая магическое виденье. О БОЖЕ!!! Свора увеличилась до полусотни тварей! И они были уже здесь!

— Рас! Они здесь! — закричала изо всех сил, и, словно в ответ, из темноты послышался визг и топот сотни маленьких ножек.

Господи! В реальности эти твари были в тысячи раз хуже!

Первая с разбегу прыгнула сквозь мой огонь и тут же заверещала от боли, катаясь на спине в попытках сбить пламя. Моментальный удар одного из наемников прямо в беззащитную шею, тут прервал ее мучения, но остальных тварей это не остановило.

Зарычав и оскалив иглоподобные зубы, они одна за другой посыпались сквозь пламя. Огонь давал секундное преимущество наемникам, но тварей было слишком много, а огонь становился все ниже и ниже…

Брызгая слюной, они кидались на людей, пытаясь оторвать хоть кусочек тела. Их хвосты с тяжелыми иглами на концах сбивали наемников с ног, делая слабыми, выбивая мечи из рук. Они нападали по две-три сразу, заставляя мужчин крутиться вокруг своей оси.

Внезапно раздавшийся крик вырвал меня из шока. Только теперь я увидела, что землю покрывают тела не меньше дюжины тварей. Их темная кровь смешалась с кровью наемников, растекаясь в дождевых лужах…

— Нэя! Сзади! — резкий крик, и я на автомате кидаюсь вбок, краем глаза отмечая за спиной движение. Проклятье! Поскользнувшись, я упала прямо на руки, оставляя спину беззащитной. Меч вылетел сразу же из рук, а слух с поразительной отчетливостью уловил, как сзади на меня несется тварь…

Глухой удар и резкий скрежет заставили вскинуть голову, и я увидела, как Вэн отбрасывает от меня монстра.

— Встать можешь? — коротко бросил, отбивая следующий удар.

— Да. Спасибо, — прошептала, но он меня уже не слушал, отбивая еще одну атаку.

— Спрячься в повозку, — приказал он, кидаясь к Лэсситу, который пытался отбиться от четырех сразу.

— Проклятье! Никогда не видел такой большой стаи, — прохрипел рядом то ли Порай, то ли Нагон.

Я и сама видела, что наемники не справляются. На каждого приходилось по несколько штук, а поток и не думал исчезать. Надо было что-то срочно делать. Но что? Огонь им не помеха, а что я еще могу? Если только…

Развернувшись, я вспрыгнула в ближайшую повозку и сосредоточилась на одной из тварей. Минуту ничего не происходило, но потом тварь замерла, запищала, взвизгнула и начала метаться по земле, а из ее глаз потекли ручейки крови. Да!!! Но, проклятье, как же это долго… да и сил уходит не мало!

Я безумным взглядом оглядела поляну. Многие наемники уже шатались, все были в крови, а тварей было еще больше половины… Рас успешно отбивался от шести особей, Хас от четырех… Вэн… Вэн!

Вэн наклонился над тварью, перерубая ей горло, а в это время ему на спину запрыгнула еще одна. Радостно повизгивая в его сторону устремились еще несколько.

— Аааа! — его крик разнесся по поляне.

— Вэн! — Лэссит бросился к племяннику, и в этот момент ему в руку впились клыки недобитой твари. Расхарт умудрился не отвлечься и удержал позиции. А Хас… нет…

НЕТ!!! Мой крик разнесся по поляне, как только до меня дошло, что сейчас произойдет. Вэн… Лэссит… Хас… эти твари разорвут их за три минуты… Я не могу… не могу им это позволить. И не позволю!

Перед глазами все потемнело, и что-то черное захватило все тело и сознание. Сила вырвалась из тела и устрашающим смерчем пролетела по поляне, сметая все. Хор голосов и крики слились в одно… но я уже не ничего не видела…

Мне казалось, что я плыву, качаюсь на волнах, и мне было так спокойно и хорошо, что абсолютно не хотелось вырываться из объятий этой неги. Внутри клокотала энергия, я чувствовала, как она наполняет каждую клеточку, наполняет меня, бурлит и переливается. Было ощущение, как будто после долгого путешествия по пустыне я нашла оазис и наконец-то напилась вдоволь. Что-то прорвало внутри плотину, выпуская энергию… А еще странное ощущение трепета внутри. Такое щекочущее, ласковое, желанное…

— Очнулась? — хрипловатый голос сбоку заставил резко распахнуть глаза. Несколько секунд я приходила в себя, пытаясь оценить себя во времени и пространстве. Я лежала не медленно ползущей телеге, над головой проплывали перистые розоватые облака, легкий ветерок обдувал лицо, и мне было так хорошо… — Как ты? — я наконец-то повернула голову на голос. Рядом на месте возничего сидел Хас, и выглядел он как свежевыкопанный зомби. Землистый цвет лица, синяки под глазами, запекшиеся губы и кровавые глаза.

— Нормально, — опешив, протянула я, — Хас, что случилось?

— Я ты не помнишь? — мрачно поинтересовался он.

— Помню нападение тварей… — помолчав, выдавила из себя. Перед глазами встала картинка той ночи, и по телу снова прокатилась волна страха. — Хас, все живы?

— Почти, — буркнул он, — хотя, если бы не ты, жертв было больше… Проклятье, даже не знаю, сказать тебе спасибо или прибить самому!

— Почему? — опешила.

— Потому, милая моя, что если бы не ты, нэрвы бы нас разодрали, но вот что было потом…

— Что?! — вскрикнула.

— А ты головку-то поверни, — язвительно процедил Хас. В дурном предчувствии, я медленно повернулась. Ох ты Боже!

Рядом со мной, плечом к плечу лежало два тела. Застывшие восковые фигуры с размазанными кровавыми подтеками на лице и синими губами. Сквозь порванную одежду проглядывали синяки и корки запекшейся крови.

— Господи! Что с ними? — я в ужасе схватилась за горло, смотря на почти трупы Расхарта и Фарвэна.

— Точно не знаю, — буркнул Хас, отворачиваясь, и снова устремив взгляд на дорогу. — Но определенно им нужен целитель.

— Почему… как… — я не могла подобрать слова, они все время застывали где-то в горле.

— Во время нападения, — тихо начал говорить Хас, — был один момент, когда я думал, что все… Я видел, как твари бросились на Вэна, как напали на Лэссита… я отвлекся и сам попал под раздачу… Это был конец, во всяком случае для нас троих точно, но потом… — он замолчал, будто снова переживал тот момент, — а потом над поляной разнесся твой крик. Даже твари замерли на секунду, — хмыкнул он. — Вот только что последовало за этим, я объяснить не могу. Ты продолжала кричать, а твои глаза полностью заволокло черной пеленой. И твари… одна за другой начали визжать, припадать к земле, скрести лапами морды… У них лопнули глаза… Я такого кошмара в жизни не видел. Пять минут и на поляне не осталось ни одной живой особи, но ты не успокаивалась. Продолжала выплескивать силу… Она бушевала на поляне, и Я однажды такое теперь уже доставалась нам. Женщины и дети не выдержали первыми. Они тоже начали кричать, затыкать уши, пытаться отползти от тебя. Твоя сила уже не разбирала, кто друг, а кто враг. И подойти к тебе тоже никто не мог. Вокруг словно стена образовалась. Никто из нас даже пошевелиться не мог… Ты начала убивать и нас тоже… А потом Расхарт закричал, что тебя вырубить. Ну они с Вэном и попытались.

— Удалось?

— Да. Но и досталось им больше всех… Вэн умудрился схватить тебя за руку, и ты отвлеклась… Боги, я в жизни не слышал, чтобы он так орал! Но это дало время Расу подобраться к тебе.

— Что он сделал?

— Огрел рукояткой меча по затылку, и ты свалилась в обморок, умудрившись на последок хорошенько тряхануть. Ну и весь этот кошмар тут же прекратился.

— Они сильно пострадали? — тихо спросила.

— Да. Я же говорю, нужен целитель… если только ты сама не умеешь? — и он взглянул на меня.

— Нет, не умею, — качнула головой. — Я даже не знала, что так могу…

— Знаешь, я однажды видел такое… когда крестьяне попытались сжечь дом некроманта. Он тоже молодой был… почти все село уничтожил, прежде чем его убили. А потом оказалось, что в доме его девушка была. Она сгорела сразу, вот он и обезумел. То, что ты устроила некроманты делают только в минуту сильного отчаянья… и если их уровень силы достаточно высок. Гораздо выше среднего. На такое способны максимум трое из двадцати, да и то при достаточном опыте. А ты… ты очень сильна Нэялин. Видимо, даже больше чем сама осознаешь. И твой наставник почему-то не объяснил тебе этого.

— Со мной такого раньше не было…

— Верю. И возможно именно поэтому он просто не смог предположить, какая сила в тебе кроется. А, может, сам был слишком слаб… Нэя, а ты уверена в своих родителях?

— Что? — я опешила. — В каком смысле?

— Ну… ты не обижайся только, — Хас немного смутился. — Но ты уверена, что дочь обоих своих родителей и то, что они простые люди.

— Да вроде да… — неуверенно протянула. — А что?

— Понимаешь, такой уровень силы… да и еще тот случай в трактире… Нэя, ты уж извини, но я уверен, что как минимум один из твоих родителей не человек.

— А кто?

— Ну… если судить по владению огнем, то или демон, или Даагонский. Но Рас не почувствовал в тебе родственную кровь, значит…

— Вы обсуждали это с Расом? — я напряглась.

— Естественно. Но он уверен, что в тебе нет демонической крови. Как полуарайв он способен чувствовать ее наличие. А в тебе нет. Остается только одно.

— И ты считаешь, что моя мама изменила папе с Даагонским? — я скептически выгнула бровь. Мда… если бы ситуация не была столь щекотливой, я бы посмеялась. — А как же то, что они не имеют детей вне брака?

— Да? — Хас удивленно посмотрел на меня, и я прикусила язык. Похоже, эта информация не была общеизвестной. — Это тебе твой учитель сказал?

— Да, — соврала.

— Знаешь, в жизни всякое бывает. В любом случае, владение огнем и уровень некромантии говорит именно о том, что ты принадлежишь Даагонским.

— Ну, допустим, если и так. Что дальше? — пока Хас разговорился, стоит просканировать возможные пути.

— А дальше тебе надо быть гораздо более осторожной, — буркнул наемник. — Такая сила прельстит многих. Расхарт прикрыл твои следы в трактире и вчера с огнем сказал, что это он порошок сыпанул, но он не сможет тебе всегда помогать. Думай, прежде чем делаешь.

— Рас сделал это? Но зачем? — я уставилась в спину Хаса.

— Затем, что не хочет, чтобы твоя жизнь превратилась в кошмар. Ты пойми, дурочка, что как только о твоих способностях пройдет слух, то за тобой начнут гоняться все кому не лень — от правителей до самих Даагонских. А Расхарт просто пытается тебя защитить. Поэтому теперь, будь добра, присмотри за парнями и сиди тише мыши.

— Ладно, — буркнула, отворачиваясь.

Я снова посмотрела на парней, почувствовав, как в груди что-то сжалось. Только бы с ними все было в порядке! Не хочу быть причиной их смерти! Из глаз сами собой побежали слезы… Закусив губу, я попыталась восстановить дыхание, но всхлипы то и дело прорывались.

— Чем реветь, — раздался глухой голос мужчины, — лучше позаботься о них.

Точно. Я смахнула слезинки, и полезла в свою сумку. Итарон оставил мне много чего, в том числе и денег, так что целителя оплатить сумею. Главное, чтобы он был там.

Оторвав кусок ткани, я смочила его водой и начла осторожно оттирать лицо Вэна. Судя по всему, ему досталось больше. Надо же, но за один день, вся моя злость и раздражение на него полностью ушли. Может, он и повел себя сначала со мной, как глупой и бесхарактерной девицей, но сумел остановиться и подумать. А то, как он вел себя во время нападения, вообще показательно. Там он был мужчиной, воином, защитником. Честно говоря, такой Вэн мне, действительно, нравился. Но, увы, пока все мои симпатии ничего не значат.

Угу, а целоваться с Расхартом мне это ни в коем разе не мешало, мелькнула предательская мысль, как только я повернулась ко второму и начала уже отмывать его. Эх… пожалуй, лучше бы я этого не делала. Без крови и грязи на лице, ребята выглядели совсем как покойники.

Зарывшись в сумку, я откапала пузырек с тонизирующим и восстанавливающим свойством. Помочь, может, и не поможет, но сил продержаться до города должно дать. Потом осторожно сняла остатки порванной одежды и начала смазывать раны заживляющей мазью. Что еще сделать, я не знала, но надеялась, что хотя бы не наврежу.

Втирая мазь, я невольно косила глаза на шикарные тела парней. Вэн, по сравнению с Расом, был щупловат, но мускулаура прощупывалась, жира не было и в помине, да и вообще, он был весь поджарый. То что доктор прописал, как говориться. Рас был мощнее, выше, сильнее… Эх… если бы в наше время мужчины хотя бы в половину выглядели, как эти… Мдя… Похоже, папочку своим детям, я по любому буду выбирать в этом мире.

Вздохнула, и накрыла мужчин пледом. Надеюсь, они поправятся. Меня и саму стала одолевать слабость, и я незаметно для себя, уснула между ними.

Пробуждение было резким. Стойкое ощущение, что на меня смотрят, быстро выдернуло меня из дремоты. Приоткрыв глаза, я смогла рассмотреть в сгущающихся сумерках силуэт Лэссита. Мужчина мрачно буравил меня взглядом, словно пытался таким образом разбудить. Если это так, то ему удалось.

— Проснулась? — его голос был тихим и легка хрипым.

— Да, — отпираться смысла я не видела.

— Как они?

— Не знаю. Я не целитель, — я привстала, взглянув на мужчин, лежавших рядом. — Раны я обработала, но больше ничего не могу.

— Понятно, — задумчиво процедил он. — Знаешь, я беру свои слова обратно. Ты вполне отработала свой гонорар. Хотя, теперь я бы предпочел, просто потерять деньги, чем еще раз пережить такое. Прими мое искренне признание. Ты очень сильный некромант, и ты спасла много жизней вчера… Но, если мой племянник не очнется живым и невредимым, тебе лучше никогда не попадаться мне на глаза. Послезавтра мы прибудем в Карс, и я хочу, чтобы ты сразу ушла.

— Хорошо, — тихо прошептала. Мне было муторно на душе. Я понимала, что виновата, но в тоже время, понимала, что я не в ответе за то, что произошло.

— Хорошо, — тихо повторил он. — Если ты пришла в себя, то поставь защитный контур или что ты там делаешь. Не хочу больше сюрпризов, — и, развернувшись, он направился прочь. А у меня было ощущение, что я только что получила оплеуху. Зачем он так со мной?

— Тише, Нэя, тише, — я не заметила, как рядом возник Хас. — На вот, лучше поешь, — он протянул мне миску с кашей и кружку с чаем.

— Ты тоже думаешь, что это я виновата? — опустив голову, прошептала я.

— Нет, ты не виновата, — рука Хаса погладила меня по волосам. — Но теперь тебя бояться. Люди всегда опасаются тех, кто сильнее или умнее. А ты и так не похожа на обычную девушку. Поэтому, я тебя прошу. Не ходи одна. Даже по лагерю, — я подняла на него вопросительный взгляд. — Поверь, так будет лучше. Мои ребята тебя не тронут, но вот караванные… Лучше не рисковать.

— И что, в туалет ты тоже будешь меня сопровождать?

— Да, — твердо ответил он. — И еду тебе приносить тоже буду тебе я. Сама к котлу не ходи.

— Думаешь, отравят?

— Я бы не стал рисковать, — спокойно ответил он. — Ладно, сейчас ешь, а потом спать.

— Я не хочу, — мотнула головой. — Уже выспалась.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Тогда составишь Неру компанию, он сегодня дежурит?

— Конечно, — я кивнула.

До отбоя я не слазила с телеги. Только когда все разбрелись по повозкам, рискнула слезть и подойти к костру. На бревне, смотря на огонь. Сидел один из наемников. Нер, кажется.

— Привет, — неуверенно кивнула, ожидая его реакции. — Ты не против, что я с тобой подежурю?

— Привет! — он вскинул голову. — Нет, конечно, я только рад. Как ты?

— Ничего, уже в норме.

— Ну и хорошо, — улыбнулся мужчина, а я невольно замерла, ожидая следующую волну презрения и негодования.

— Спасибо, — наконец выдавила, поняв, что парень не собирается ничего говорить.

— За что? — непонимающе вскинул он брови. — Ааа… — похоже до него дошло. — Не глупи. Тебе не за что извиняться, напротив, это мы должны тебя благодарить. От такой стая нэрвов еще никто не уходил. Так что ты — герой, спасла почти полсотни жизней. Мы с ребятами, кстати, приходили к тебе, хотели поблагодарить, но ты спала, а Хас запретил будить.

— А как же Расхарт…

— Да что ему будет? — он удивленно вскинул брови. — Наш командир крепкий мужик и не из таких передряг выкарабкивался, так что за него вообще не волнуйся. У Расхарта регенерация ого! Если сразу не помер, дальше дело максимум нескольких дней.

— Да? — я выдохнула, почувствовав, как от сердца отлегнуло. Все-таки быть повинной в его смерти я не хотела. Да и в смерти Вэна тоже…

— И за Фарвэна тоже не волнуйся, — словно прочитав мои мысли, мягко улыбнулся Нер. — Он парень крепкий.

— Надеюсь, — я смущенно улыбнулась в ответ.

— А вообще, ты молодец! — он хмыкнул. — Я такой силы ни разу не видел. Даже боюсь, что с тобой будет через пару лет. Думаю, при желании, ты даже в королевский дворец сможешь устроиться.

— Что-то у меня такого желания нет, — мотнула головой.

— Это пока, — он назидательно поднял палец. — Ты еще молода, а пройдет пару лет, семью захочешь. А с детьми по трактам не потаскаешься.

— Угу, — я только кивнула. Эх, моя дальнейшая судьба вообще под большим вопросом. Если повезет… Кстати, в голове мелькнула мысль. Сколько я уже тут в новом качестве обретаюсь? Когда мои… мужья (я даже мысленно прошипела это слово) появились перед дверями в Храм, прошел месяц. Еще два дня и я получила посылку. После этого мы уже девять дней в пути. Получается, мне еще продержаться почти две недели. Мда… Ну ничего, в голове снова возникла злорадная мысль, что кому-то придется подождать подольше. И пусть меня назовут стервой и эгоисткой, но я получала моральное удовлетворение оттого, что сумела их щелкнуть по носу. И пусть, я не желала им такой вечности, или сколько они там живут, но эти полтора года, по-моему, было вполне заслуженным наказанием за их отношение. Естественно, я не хотела лишать их возможности иметь детей, все-таки генофонд там приличный, но хотелось бы, что бы они получили шанс на счастье, только после того, как я сама стану счастливой. Пусть мелочно, пусть эгоистично, но внутри я понимала, что полностью смогу простить их только в тот самый момент.

— Нэя, — прервал мои размышления Нер, — а ты в Карс идешь, да?

— Да.

— И что, ты планируешь там осесть? — он с любопытством посмотрел на меня.

— Нет. Вообще-то… — я замялась, но потом продолжила, — мне к эльфам надо. Мне наставник напоследок поручение оставил, и я обещала выполнить. Вот теперь надо к эльфам…

— Ого! — наемник тихо присвистнул. — Боюсь, что это не так-то просто будет сделать.

— Ты о чем?

— Эльфы не пускают на свою территорию просто так. Тебя просто на границе остановят и все.

— У меня есть письмо, — неуверенно проговорила.

— И что? — Нер пожал плечами. — Мало ли, может, ты сама написала.

— Но мне велено передать его лично в руки!

— Боюсь, что этот довод для них не сработает, — качнул он головой, заставив меня задуматься. Неужели Итарон не предусмотрел этого? На него не похоже… Может, стоит с ним связаться? Да, думаю, надо. Как прибуду в Карс, так и свяжусь. Или лучше сейчас? Я задумалась. — Ну, если только у тебя нет собственно разрешения, или, еще лучше, чтобы этот друг тебя сам встретил.

— Ясно, — кивнула, продолжая думать. Итарон обещал поговорить с другом, значит, есть вероятность, что тот меня встретит. Наверно, мне просто надо будет связаться с Итароном и предупредить, что я уже в Карсе. Решено, так и сделаю.

— А еще лучше, — продолжил Нер, — не ездить туда вообще. Или, По-крайней мере, не ехать одной.

— В смысле?

— Помимо того, что ты чужак, ты еще и некромант, а эльфы их очень не любят. Я бы посоветовал взять тебя охрану.

— А ее пустят? — с сомнением покосилась на колышущиеся огоньки костра.

— Конечно, — хмыкнул наемник, похоже, вспомнив о чем-то своем. — И даже более того. Эльфы, как и другие нелюди, очень падки на официальный статус. Если ты придешь одна или, что еще хуже, приедешь на своей кобыле, то они будут воспринимать тебя, ну, — он замялся, подыскивая слова, — примерно, как простой человек воспринимает попрошайку на рынке. А вот если ты можешь позволить себе охрану или сопровождение, то, значит, уже воспринимаешься, пусть и не как равная, а как, скажем, достойная беседы… для человека, конечно. Наемники или сопровождение сразу дадут понять, что ты не будешь пытаться остаться, что у тебя есть деньги или право на командование… и что ты уберешься из леса, как только твое дело будет закончено.

— Ничего себе… — опешила. Надо же, а я бы восприняла это, как признак недоверия или попытка шпионажа.

— А то! Это ж нелюди. Но много брать тоже не стоит. Больше десяти будет смотреться уже актом недоверия.

— И где мне найти такое сопровождение?

— Ну, этого я уже не знаю, — фыркнул мужчина. — Хочешь еще совет? — и, дождавшись моего кивка, продолжил, — лучше ищи не сопровождение, а нанимай наемников. У нас свой кодекс чести и, в тот момент, как ты заключишь договор, они станут полностью преданны именно тебе.

Наверное, все дети в свое время мучаются вопросом — кем стать? Когда-то я наивно мечтала быть врачом, но мама отговорила. Она мне еще в пятилетнем возрасте объяснила все прелести этой профессии, закончив речь, что не желает, чтобы ее дочь до конца жизни видела грязь, боль и… кхм… ну естественные выделения, скажем так. Моя мамочка, правда, в свое время применила более жесткое слово.

И вот сейчас, путешествуя уже четвертый час в компании двух полутрупов, я поняла, насколько мама была права. Мало того, что я каждые полчаса вливала им то зелья, то силы, то просто воду, так еще приходилось их переворачивать и растирать, дабы не было застоев крови. Но и это еще не все! Я от них еще и мух отгоняла!

И все спасибо Хасу, натравившему на меня Лэссита! Наемник видите ли заявил, что оставшийся участок пути безопасен, и мне в качестве некроманта делать нечего. А вот медсестра я буду идеальна! Да и в какой-то мере искуплю свою вину.

Так что теперь я под громкий хохот наемников и мрачные взгляды обозных ворочаю две здоровый туши, изображая Флоренс Найтенгейл! Кстати, удивительно, что ее изображают хрупкой девушкой. Лично я чувствую себя долбанным бодибилдером!

— Нэя, — окликнул напряженно пыхтящую меня Хас, — ты не забыла смазать им спины?

— Спины? — захлопала глазами.

— Именно! Ты же их когда разметала, как котят, они же проехали на ней несколько метров. Надо смазать, а то заражение получат.

Тьфу! Я почти с отвращением посмотрела на парней. Нет, совесть тихо нашептывала, что именно я виновата в их теперешнем состоянии, но сил и желания тягать, пусть и красивые, но неподъемные тела — нет! Вздохнув, я окинула взглядом предстоящее поле работы. Что ж, похоже к концу поездки я полностью расплачусь с ними за все… и моя совесть тихо издохнет под неподъемным грузом этой парочки.

Решила начать с Вэна. Уперлась ногами в бортик телеги и покатила его на бок. Блин! И чем же он питается! Весит, как тироназавр! Пыхча, словно сердитый ежик, я покатила его тушу, но где-то на середине процесс застопорился. Я никак не могла перекатить его полностью, но самое ужасное, что и сама уже не могла выбраться… без причинения серьезного вреда парню. Изогнувшись и придерживая его согнутой в колене ногой, я попыталась рассмотреть, в чем причина неудачи. Как назло, у меня никак не получалось рассмотреть проблему, поэтому, набравшись сил, я начала перелезать через Вэна, пытаясь одновременно удержать его на боку.

Ага! Я наконец-то увидела, в чем проблема. Часть ремня попала под спину Расхарта и зацепилась там за какой-то крючок, а сам наемник еще и своей массой удерживал его под собой. Зависнув на секунду, я прикинула, что проще — расстегнуть ремень Вэну или отодвинуть Раса. Конечно, ремень — проще, но, представив, как я при всех вытаскиваю его ремень из брюк… Боюсь, меня поймут не правильно, и уж тогда Лэссит точно меня убьет.

Поэтому, вздохнув, начала переворачивать Расхарта! Уууу… если Вэн — тироназавр, то наемник по сравнению с ним метеорит, от которого эти самые тираннозавры вымерли.

Тихо постанывая, я пыталась сдвинуть эту тушу, но с каждой секундой понимала, что дело это безнадежно. Ну что ж… пойдем на крайние меры!

Извернувшись, я обхватила Вэна ногами, удерживая, словно ножницами, а сама перевернулась на спину, чтобы придать себе лучший упор. Господи, где был мой мозг в тот момент? Я поленилась сначала отпустить Вэна и перевернуть Раса, а теперь до меня со всей неотвратимостью доходило в какой позе я нахожусь… причем в движущейся повозке!

И вот настал ОН! Закон подлости во всей его могучей красе! Где-то там впереди раздался звучный выкрик Лэссита:

— Привал! Сворачиваем!

Резко натянутые поводья, поворот, наклон…

— Аааа… ммммм! — и я не удерживаю две туши. Оба парня буквально погребли меня под собой. Вэн развалился между моих разведенных ног, а я сама оказалась впечатанной лицом Расу в… хм… пусть будет живот… Боже! Я застонала, представив, как это выглядит со стороны. Просто звезда порнофильма! Говорили же мне — сначала думай!!!

Стыдно-то как… а еще я почувствовала, как начала задыхаться. И как эти девицы еще умудряются получать удовольствие? — мелькнула мысль, пока я пыталась спихнуть Раса с себя.

— Нэя!!! — возмущенный голос Лэссита, и я наконец-то смогла дышать. Нет, только не Лэс… Лучше уж кто-то из этих спящих красавцев очнулся! Этот же теперь моралью задушит! — Ты что творишь?!

— Нэя… — тихий шепот над головой, и я с ужасом смотрю в слегка мутные, но шокированные глаза Раса, — что… что ты… там… делала? — и его взгляд сам собой скользнул вниз. О все боги этого мира! Расхарт побледнел, а потом яркий румянец расцвел на щеках.

— Я что я творю? — возмущенно вскинулась, пытаясь восстановить дыхание и унять запылавшие щеки. Теперь Рас будет думать что я в такой извращенной форме его домогалась? Нет… — Я их лечу! Пытаюсь, во всяком случае… — уже тихо добавила, под оглушающий хохот наемников.

— А меня не полечишь? — выкрикнул один. — Я тоже себя так плохо чувствуююю…

— Вот правду говорят, что некроманты все извращенцы и с трупами развлекаются… — тихо прошептал второй, но, увы, расслышали все.

— Это некрофилией называется, — поправил другой. Все! Конец!

— Сейчас будет лучше! — я натурально зарычала, швырнув им под ноги сгусток тьмы и выбив целый фонтан земли.

— Нэя! — рявкнул Лэссит.

— Что Нэя? Ты сам велел их лечить? Как, по-твоему, я должна справляться с двумя этими бугаями? Так что не надо меня тут стыдить! Я и так делаю что могу! — под конец я уже орала, стараясь не смотреть на офигевшего Раса.

— Хм… Нэя, — осторожно начал Хас.

— Именно, Нэя! Все! Хватит! Я отказываюсь быть сиделкой! Силу вливать буду, а ножки растирайте им сами! Да, и спину смазать не забудьте! — и, развернувшись, раздраженно потопала в лес. Кое-кто из наемников попытался пошутить, но я, даже не смотря, швырнула непонятно чем, выбив у него землю из-под ног. На этом шуточки закончились. Господи! Стыд накрывал волной, а еще злость на себя и раздражение. Блин, повелась, как четырнадцатилетняя девчонка!

Я с досадой пнула подвернувшийся камень. И вот спрашивается, чего так завелась? Тяжело вздохнув, села под ближайшим деревом, прикрыв глаза, ожидая, когда предательски полыхающие щеки успокоятся. По сути, ничего страшного не случилось. Да, положение получилось очень двусмысленным, но ведь все можно было перевести в шутку. Так чего я так сглупила?

Эх, спустить бы все на тормозах, но я не привыкла убегать от самой себя. Сначала надо понять причину своего, надо признать, детского поведения, и, уже исходя из результата анализа, попробовать исправиться.

Спустя десять минут непрерывного обдумывания ситуации, когда я перебирала каждое событие и поступок, как бусинки в четках, пришлось признать неутешительный вывод. Мое поведение — следствие крайней степени неуверенности, заниженной самооценки, неудовлетворенного желания и легкого чувства вины. Просто сногсшибательный коктейль! И если с этим ничего не сделать, то даже боюсь представить, что я выкину в следующий раз.

А вот насчет, что можно сделать, выход пока находился только один, и не могу сказать, что он мне нравился. Эх… продержаться бы до города, благо всего два дня осталось.

— Нэя, — негромкий голос вывел меня из задумчивости, — можно с тобой поговорить? — надо мной стоял Рас, только вот я впервые видела его таким неуверенным. Внезапно, мне самой стало не по себе, смутно представляя, что он сейчас затронет.

— Конечно, — я легко пожала плечами. — Что ты хотел узнать?

— Я… хм… ты можешь объяснить, что сейчас произошло? — вдруг выпалил он, снова залившись румянцем. Я даже залюбовалась на минуту.

— А тебе еще не объяснили?

— Я бы хотел услышать, что ты скажешь, — твердо проговорил он, но на меня при этом не смотря.

— Ну, уж явно не то, что пыталась тебя домогаться таким способом! — выпалила, чувствуя, как вновь поднимается раздражение. При этом я смотрела на мужчину и успела заметить, как его лицо внезапно исказило что-то похожее на муку.

— Я бы о таком даже и не мечтал, — ядовито прошипел он. Если бы не обострившийся магический слух, я бы, наверно, никогда этого не расслышала, а он бы не стал повторять погромче. Внезапно до меня дошло, что, собственно, и сказано это было не мне, а, скорее, самому себе. Ох…

— Знаешь, я, наверно, жутко устаревшая, но предпочитаю, когда мужчина меня добивается, а не наоборот. И уж точно бы не стало делать это прилюдно, да еще и таким извращенным способом! — с секунду я раздумывала, сказать или нет, но потом все-таки решилась. — Рас, ты помнишь, что было перед нападением? Там в повозке? Это не было обманом или неискренностью, но там мы были вдвоем, хм… ну почти вдвоем, и ты не был трупом. А вот так… знаешь, мне даже обидно, что в ваши головы полезли подобные мысли!

— Так ты поэтому разозлилась? — впервые за нашу беседу Рас посмотрел прямо на меня, и я заметила, как в глазах вспыхнул огонек надежды.

— Поэтому? — осторожно переспросила.

— Решила, что тебя посчитают доступной?

— Да, — пусть я немного и покривила душой, но хоть Рас повеселел. К тому же, увы, но не совсем поняла его логики. Так что, пусть будет так…

— Никто бы и не подумал о тебе так! — горячо заверил заулыбавшийся Расхарт.

— Спасибо, — я мягко улыбнулась. Эх… вот и еще один с заниженной самооценкой и комплексами по жизни. — Ой! Рас, я совсем забыла! Как ты себя чувствуешь? — мне резко стало стыдно.

— Нормально, — он улыбнулся и протянул ко мне руку. Она на секунду зависла прямо перед моим лицом, словно Рас боялся, а потом осторожно погладила щеку. — Нэя, если все так… и ты не играешь со мной… тогда ответь на один вопрос. Хорошо?

Честно говоря, от этой фразы я напряглась. Мало ли, что он хочет спросить? А, вдруг, он сопоставил все мои проколы и догадался, кто я? А если так, то что будет делать дальше? При всей моей симпатии, я все-таки не настолько хорошего его знаю. Да и, положа руку на сердце, не настолько доверяю. Понятия не имею, как он себя поведет, когда узнает…

А, может, он спросит совсем не об этом? Мысли тут же свернули в другую сторону. Скажем так, этот вариант можно было назвать «романтическим». Коленопреклоненный Рас, прижимает одну мою ладонь к сердцу, а на вторую натягивает кольцо с непременно гигантским бриллиантом… Бррр! Даже не знаю, какой из вариантов хуже!

Скосив глаза на Раса, я заметила, как он напрягся. Так, кажется, мое молчание слишком затянулось…

— Хорошо, — выдохнула, мысленно смиряясь с неизбежным, — спрашивай. Но я оставлю за собой право не отвечать, идет?

— Кажется, у меня появилось еще несколько вопросов… — задумчиво пробормотал он. — Как же много у тебя секретов, Нэя… Но, знаешь, я сам не люблю, когда ко мне лезут, поэтому и сам стараюсь такого не делать… Да и не считаю себя в праве. Пока, — он сделал акцент на этом слове. — Уж не представляю, какие ужасы ты себе успела напридумать, — хмыкнул он, намекая на мое молчание, — но не волнуйся. Выпытывать твои секреты я не собирался. Они мне не нужны, по крайней мере, пока не ответишь на мой вопрос…

— Ты его еще не озвучил, — осторожно проговорила, напряженно вглядываясь в мужчину.

— Да… еще… — он вздохнул и закрыл глаза, — еще никогда мне не было так трудно сказать то, что хочется. Увы, я оказался таким же как все, — горькая усмешка искривила его губы, — и хочу я того же, чего и все.

— Чего? — вопрос сорвался сам собой с моих губ.

— Чего? — он резко распахнул глаза и уставился на меня немигающим взглядом. — Понимания, тепла, верности, любви… Ты хоть понимаешь, что впервые за всю мою жизнь заставила меня почувствовать, как мне этого не хватает? Понять, насколько я одинок и чужд всем вокруг? Захотеть чужого тепла и согреть кого-то своим? — от яростного шепота у меня по спине пробежали мурашки, заставляя застыть под его горящим взором. — И я бы никогда, слышишь, никогда бы не сказал такого, но сейчас говорю, говорю, потому что если не скажу, то через два дня ты уедешь, и больше мы никогда не встретимся. А я буду всю оставшуюся жизнь корить себя за то, что даже не попытался тебе рассказать о том, что чувствую, что не попробовал тебя удержать? Каким-то образом, ты сумела достать все мои потаенные страхи и желания, достать и отряхнуть из от пыли, достать оттуда, куда я и сам ни разу не заглядывал. Ты молчишь? — он грустно улыбнулся, добела сжав кулаки. — Конечно, прости… я не имел права давить на тебя…

— Я… — голос внезапно сел, и пришлось откашливаться прежде, чем продолжить, — я не услышала вопроса… Чего ты хочешь, Рас?

— Ты же слышала, — он сжал зубы, буквально процедив это. — Нравиться меня мучить? Ну, хорошо, если хочешь четкого вопроса — вот он. Нэя, ты будешь со мной? Станешь моей? Только прежде чем отвечать, хорошо подумай. Мне не нужна жалость… и играть с собой я тоже не позволю, — резко закончил он.

— А теперь ответь мне ты, только тоже хорошо подумай, — я подняла на него взгляд. Надо же, даже не заметила, когда его опустила. — Идет?

— Хм… идет.

— Почему я? — я напряженно уставилась на него. — Тебе нужна именно я? Я — Нэялин? Или тебе просто нужно тепло и взаимопонимание? Подумай, Рас, нужна тебе именно я-женщина или я-друг? Чего больше в твоих чувствах? Честно говоря, я не заметила в тебе такой уж внезапно возникшей пылкой любви. Да и на мужчину, захотевшего семью, дом и кучу детишек, ты тоже, извини, не тянешь. Так почему сейчас и почему я? Может, все дело в том, что я первая женщина… хм… первая свободная женщина, а не девка из борделя, которая тебя не испугалась и не стала судить по происхождению? — я всматривалась в его лицо, с лихорадочно блестящими глазами. Было видно, что мои слова что-то затронули внутри него, и теперь он их обдумывал. И… и мне было больно, потому что в отличие от него, мне Рас нравился просто сам по себе, как мужчина, как воин. Мне нравилась его ответственность, его внутренняя и внешняя сила, его грубоватая заботливость и преданность своим людям… он мне просто нравился, таким как есть. А я ему — потому что показала то, чего он был лишен. И далеко не факт, что сложись его жизнь иначе, он даже просто посмотрел бы на меня.

Но с другой стороны, я была ему благодарна за молчание. Если обдумывает, значит, не хочет врать. И за это надо отдать ему должное. Ведь если сейчас он все взвешивает, то когда что-то поменяет, то не сбежит молча, прихватив вещички.

— Вот теперь ты молчишь, — на моих губах расцвела понимающая усмешка, но внутри было муторно.

— Ты заставила меня задуматься, — честно признался он. — Теперь мне стало понятнее твое поведение и не так больно… а вот тебе наоборот, — он грустно улыбнулся. Надо же, какой понятливый! — Я бы мог сейчас соврать, но не буду. Я ведь и себе задавал тот же вопрос, только вот ответа на него не знаю, — он покачал головой, и волосы закрыли его лицо. — Просто сейчас, ты мне нужна, я думаю только о тебе, но я и сам боюсь ошибиться… Но, — он внезапно снова вскинул голову, — если мы не попробуем, то никогда и не узнаем?

— А если попробуем, и я привыкну, полюблю, рожу от тебя детей, а ты поймешь, что ошибся? — задала я самый страшный вопрос для любой женщины.

— Я не оставлю тебя, — уверенно заявил он.

— Из чувства долга? — хмыкнула. — Все мужчины так говорят, а потом бац и «дорогая, я тебя больше не люблю, прощай!».

— Ты боишься, — тихо проговорил он.

— Да, — и это была правда. Я не любила Раса настолько, чтобы рискнуть и довериться. Это ведь, когда влюблен, уверен, что все будет прекрасно. А то, что происходило сейчас, было больше похоже на сделку. Только вот я слишком хорошо знала себя. Знала, что привыкну к Расу, полюблю его и буду верна. А вот он?

— Тогда что будем делать? — он мягко взял мои ладони, согревая своим дыханием.

— Я не знаю, Рас. Ты мне нравишься — это правда. Но довериться пока полностью не могу.

— Спасибо, — он внезапно поцеловал мне пальцы, и на душе внезапно стало легче. — У нас есть еще два дня до Карса, и мы можем попробовать узнать друг друга получше.

— За две недели не знали, а за два дня успеем? — недоверчиво хмыкнула.

— Ну, я больше не буду от тебя бегать, — хихикнул Рас, — так что можем попытаться.

— И что будет через два дня?

— А что ты планировала? Остаться в Карсе? — поинтересовался Рас, заставив меня на секунду напрячься, но потом, я все-таки рискнула.

— Нет. Мне нужно сначала в эльфийские земли, а потом… — я махнула рукой.

— В эльфийские? — теперь уже напряжение сквозило в фигуре наемника. — Зачем?

— Обещание. Мне необходимо найти одного эльфа и поговорить с ним. Прости, но пока я не могу больше сказать.

— Ты собралась туда одна?

— Да.

— Это опасно, — отрезал он. — Тебе необходимо сопровождение.

— Да, Нер мне тоже самое сказал. Я подумывала, чтобы нанять кого-нибудь в Карсе.

— Мы пойдем с тобой, — непреклонно заключил он.

— Рас…

— Нэя, извини, но я даже обсуждать с тобой это не буду!

Ничего себе! Я только глазами захлопала. А жену он на цепь, случайно, сажать не будет?

— Рас, а если я скажу «нет» всем нашим возможным отношениям. Все равно пойдешь?

— Да. Нэя, — он устало смахнул с моего лица челку, — я пойду с тобой туда, даже несмотря на то, что ты мне сейчас скажешь. Просто не смогу поступить иначе. Но пусть тебя это не волнует. Считай, что нам с ребятами просто выпал уникальный шанс попасть в эльфийские леса. Поверь, никто из них не откажется от такого. Хотя, всех, я думаю, брать не стоит. Человек пять вполне хватит. А у остальных как раз будет отпуск. Это все равно был последний поход в этом году. Сама знаешь, начинается сезон дождей, а потом зима.

— Ладно, — неуверенно кивнула, про себя решая, что заплатить им все равно надо.

— Вот и умница, а мы за это время, как раз успеем разобраться.

— Уговорил, — хихикнула, наклоняясь к его губам, — но у меня два условия.

— Какие? — с интересом уставился на меня Рас.

— Довольно простые, — хмыкнула. — Первое, я не потерплю и не прощу предательства, — теперь я смотрела уже совершенно серьезно. — И я не шучу. Причем предательства не только как друга, но и как женщины. Ты понимаешь, о чем я?

— Вполне, — Расхарт уже не улыбался, а с неопределенным выражением лица слушал то, что я говорю. — Ты не потерпишь измен, раскрытия твоих тайн и собственно того, что и называют словом «предательство». Я правильно понял?

— Вполне, — мне не понравился его ехидный, даже несколько издевательский тон, но отступать я была не намерена. Я ему еще не простила его «честных откровений», так что причин распадаться от радости на частицы, пока не видела.

— И это было только во-первых… — на его губах зазмеилась усмешка. — Ладно, принимаю. Это справедливое требование. А сама?

— И сама также. Лучше уж сразу сказать, чем мучить и обманывать друг друга.

— Хорошо, а второе?

— Насчет второго… — вот тут мне уже было тяжелее. Обманывать Раса я не хотела, но и сказать правду не могла. Придется обходиться полуправдой. — Лэссит тебе говорил, почему я покинула Тирз, помимо того, что мне нужно в Карс?

— Нет, — мотнул он головой, но я успела заметить, как сузились его глаза.

— У меня была причина. Точнее даже две, — немного истерично хихикнула. — передо мной стоит угроза навязанного брака, — как можно обтекаемее оформила я действительность, — и, если отбросить все оговорки, то я сбежала, — выдохнула и замерла, смотря ему в глаза. Увы, Рас уже приготовился выслушать то, что ему не понравиться, а потому, сейчас на его лице не дрогнул ни один мускул.

— Сбежала… — протянул он. — И, твой жених будет тебя искать. Так?

— Так, но не только. Дело в том, что я поклялась своей силой, что если сбегу, то выполню любую просьбу богов.

— И что они у тебя попросили? — напряженно замер Рас.

— Для начала найти одного эльфа…

— Ясно, — наемник закусил губы и мрачно сверлил меня взглядом. — То есть, как только ты найдешь этого эльфа, тебя могут заставить сделать еще что-то, так?

— Да.

— Это все, что я должен знать?

— Э… нет… — вот теперь мне стало совсем стыдно. — Понимаешь… как бы тебе сказать… дело в том, что моему… хм… жениху нужна была не я, а дети от меня.

— То есть дети с силой некроманта?

— Угу, — я опустила голову.

— Нэя, я что, должен каждое слово из тебя вытягивать? — прикрикнул он на меня.

— Нет. Просто понимаешь, я услышала один разговор, для меня не предназначавшийся. И… в общем, тот му… мужчина, — выдавила из себя, — он довольно мерзко рассуждал, как сделает мне ребенка, а сам пойдет дальше развлекаться по любовницам. И я… я упросила богов устроить ему целибат на год! — выпалила под конец, залившись краской смущенья. Поднять глаза на Раса было стыдно. Я просто сидела и рассматривала свои руки, пока не услышала его надрывный кашель. Только подняв непонимающий взгляд, я поняла, что это не кашель, а еле сдерживаемый смех.

— Ты… ты что сделала?

— Ты слышал, — буркнула, кусая губы.

— Поверить не могу, — он смахнул невидимые слезы, — ты страшный враг, Нэя. Я теперь боюсь с тобой связываться… — и он снова захохотал. — Ладно, — отдышавшись, он снова сосредоточился на мне, — ты же не просто так мне это рассказала?

— Да. Дело в том, что взамен я тоже должна соблюдать целибат.

— Год? — быстро переспросил Рас.

— Нет, меньше, — хмыкнула, наблюдая, как он напрягся. Что, не хочется самому присоединиться к нашему «веселому кружку»? Но вслух я спрашивать не стала.

— Сколько?

— А если скажу еще месяцев девять, предложишь забыть этот разговор? — я все-таки не удержалась.

— Нэя, вот злить меня не стоит. Сколько?

— Два месяца.

— И сколько осталось?

— Две недели, — буркнула, несмотря на него.

— Отлично! — вдруг радостно заявил он, а я лишь захлопала глазами. Вздохнув, он взял мои ладони в свои руки, — понимаешь, Нэя, дело в том, что окажись твой срок больше, я бы, действительно, предложил забыть этот разговор. Подожди, — быстро добавил он, видя, как я с возмущением пытаюсь забрать свои ладони. — Дело в том, что я ведь полукровка, ты знаешь, но мало кто знает, как это влияет на меня. То, что я тебе скажу, доже не для посторонних ушей. Ты слышала, что араи владеют, скажем так, любовной магией, а вот демоны — магией тьмы и разрушения. Проклятье! — вдруг выругался он, вставая. — Даже не знаю, как объяснить тебе… В общем, если в моем теле слишком накапливается магия араев, то она начинает быстро сбалансироваться магией демонов.

— То есть? — осторожно поинтересовалась.

— То и есть… — вдруг грустно усмехнулся он. — Некоторые вещи о таких, как я — правда. Если у меня не наступает облегчение с женщиной больше, чем три месяца, то на четвертое новолуние я полностью принимаю боевую ипостась демона и начинаю нападать на любую особь женского пола… — со стоном выдавил он из себя, опускаясь на землю. Вот это да… Я не эстетично открыла рот, а в голове роились мысли на тему «а оно мне надо?». А как же беременность и роды? Или способ «помощи» не важен? — Что, — вдруг прервал мои размышления надломленный голос Раса, — теперь думаешь, как меня повежливее послать? Не стоит. Просто скажи, что это для тебя слишком, и я пойму…

Слишком. Тут он прав. Вот только встать и уйти — я уже не смогу. И неважно, как там что у нас сложится, но вот именно сейчас — не могу. Поэтому, медленно встала и подошла к сжавшемуся Расхарту.

— Ну, мы оба немного странные. А до пика у тебя еще месяца, как минимум, так что время у нас есть, — и я осторожно обняла его со спины, запуская пальцы в его волосы. Рас повернул голову и недоверчиво уставился на меня, пытаясь понять, не шучу ли я.

— Нэя, ты… — договорить я ему не дала. Не все же мужикам нам рот поцелуем затыкать. Сначала он оставался пассивен, будто не мог поверить, или давал время передумать и уйти. Но уже через минуту сильные руки обвились вокруг тела, прижимая к себе, и он полностью перехватил инициативу.

— Еще две недели… — прошептал он, когда наконец отстранился.

— Две, — согласно кивнула и снова потянулась к нему.

— Кхм-кхм… — раздавшееся сбоку нарочито громкое покашливание, заставило резко нас друг от друга отпрянуть. Среди деревьев стоял Хас, демонстративно разглядывая ветки над головой, сложив руки на груди. — Я, конечно, все понимаю, но, думаю, вам обоим пора вернуться в лагерь.

— Хорошо, — кивнул Рас, вставая и подавая мне руку.

— Рад, что вы разобрались, — довольно улыбнулся наемник, пропуская нас вперед.

Мы так и подошли к лагерю, держась с Расом за руки. Признаться, в какой-то момент я чуть позорно не струсила, но стоило бросить один взгляд на мужчину, и я отмела эту мысль. Стоит мне хоть раз показать, что я его стесняюсь, и веры мне больше не будет. Ему и так, как мне кажется, стоило огромных трудов довериться. Так что рисковать не буду.

Наш приход не остался незамеченным. Эмоции у народа были самые разнообразные: одобрительные подзадоривания у наемников, понятливые кивки у караванщиков, до злобного шипения у обозных и презрительного взгляда Лэссита. Он тоже понял все понял, и ему это не понравилось. Вообще, в последнее время он мной был явно не доволен и не скрывал это. А после того случая, когда пострадал Вэн… и вот теперь, и я и Рас мало того, что живы, так еще и счастливы.

— Расхарт, надеюсь, ты не забудешь выставить охрану, — буркнул он, проходя мимо. — Нэялин, к тебе это тоже относится.

Мы только переглянулись, но Лэс был прав. У каждого были свои обязанности. Я давно не проверяла свою контрольную сеть, да и охранную систему надо было ставить, а Рас уже несколько дней вообще выпал из реальности. Ему надо было поговорить со своими людьми, оценить ситуацию, да и чувствовал он себя еще не совсем хорошо. Я отчетливо видела, как его еще пошатывало.

Усевшись под деревом, я прикрыла глаза, настраиваясь на нужный лад. Сейчас мне управляться своими способностями стало гораздо легче. Видимо, после того случая, у меня внутри что-то сдвинулось, словно приоткрыли шлюз на плотине.

Теперь я различала в своей сети людей, нелюдей, животных, птиц, даже контуры деревьев. Стали видны потоки силы и «нехорошие» места. Но нежити я не видела. И это было очень хорошо. Увы, но пока я не была готова повторить свой подвиг.

Убедившись, что с сетью все в порядке и в ближайшее время не предвидеться гостей, я открыла глаза. Так… Расхарт все еще обсуждает что-то с Хасом и Лэсситом, а, значит, я могу пробраться к Вэну.

Чувство вины меня все еще мучило, я искренне хотела помочь парню и, как это ни странно, уже не чувствовала на него никакой обиды. Как бы то ни было, он все же благородный и храбрый, а я всегда ценила это в людях.

Поднявшись, я скользнула к телеге. Почему-то не хотелось, чтобы Рас или Лэссит заметили это. Парень все еще не очнулся и был бледен, но мне показалось, что вид у него уже не такой болезненный. Или я хотела сама себя в этом убедить?

Я осторожно провела рукой по его волосам, смахнула челку с глаз, потрогала лоб. Жара не было, наоборот, мне показалось, что он даже слишком холодный. Нахмурившись, я призвала свою силу и осторожно начала вливать в него. Через минуту на его лице появился почти незаметный, но румянец, и дыхание стало ровнее. В какой-то момент, он повернулся, уткнувшись лбом мне в ладонь. Меня внезапно захлестнула такая волна нежности, что я еле удержалась, чтобы не поцеловать его. Но это было бы неправильно, и я понимала это.

— Кажется, я тебя уже просил, — раздался за спиной недовольный голос Лэссита, заставив меня нахмуриться. Да сколько можно!

— О чем конкретно? — я все же попыталась сдержаться.

— Чтобы ты не подходила к нему!

— Ему нужна сила, и я даю ее, — развернувшись, я посмотрела ему прямо в глаза. — Или ты сам можешь это делать?

— Если бы не ты… — начал он, но выслушивать очередные нелепые обвинения я не собиралась и уже открыла было рот, когда нас внезапно перебили.

— Хватит! — рявкнул Расхарт, каким-то образом оказавшись рядом. — Тебе пора прекратить это, Лэс. Нэялин ни в чем не виновата. Она спасла наши жизни, и даже ты не можешь этого отрицать! — добавил он, заметив, что мужчина хочет возразить. Поморщившись, Лэссит все-таки промолчал, позволяя Расу продолжить. — Мы все знаем, что после встречи с нэрвами не выживают, да еще и с такой крупной стаей. Ты ее благодарить должен, а не оскорблять. А Фарвэн поступил именно так, как посчитал правильным. И я с ним полностью согласен. Я понимаю, что ты переживаешь за парня, но он сильный, он выкарабкается. Что же касается их отношений, то ты и сам знаешь, что он переборщил. Ведь так? Что же ты молчишь, скажи, в чем я не прав? — глаза Раса впились в Лэссита, но тот молчал, смотря в сторону. — Сам видишь, что я прав. А потому, прекрати обвинять Нэю. И попроси, наконец-то у нее прощения!

— Не надо… — начала я, чувствуя себя неловко. В отличие от Раса, я все-таки считала себя виноватой, но он не дал мне договрить.

— Надо, Нэя. Вам уже давно было пора поговорить. Я жду, Лэс, или… — он вдруг замер, а потом его голос приобрел угрожающий оттенок, — или все дело в том, что она отказала именно тебе?

— Что?! — опешил Лэссит. — Да причем… как… то есть дело не в этом! — закончил он возмущенно.

— Уверен?

— Прекрати, — мужчина возмущенно вскинул вверх подбородок, — это здесь совершенно ни причем. А дело в том, что Нэялин притягивает проблемы, а в особенности к Вэну.

— Чушь, — резко бросил Рас, — ты ее и нанял потому, что знал, что в этот раз дорога будет не такой легкой. Ну и еще решил сэкономил. Ведь так? — ехидно хмыкнул наемник.

— Рас, — вдруг устало выдохнул Лэссит, как-то сразу постарев, — что тебе надо от меня?

— Ничего особенного, — Расхарт перестал улыбаться, — я хочу, чтобы ты перестал постоянно в чем-то обвинять Нэю. Мне не нужны склоки в дороге, Лэс.

— Я понял тебя, — мужчина опустил голову и отвел взгляд. — Ты прав. Нэялин, я приношу свои извинения, — и, не говоря больше ни слова, пошел прочь.

— Может, не стоило? — осторожно поинтересовалась.

— Поверь, стоило. Только вот сделать это было надо гораздо раньше. Ладно, — он встряхнул волосами, — пошли есть. Хас нам уже машет.

В этот вечер я не могла похвастаться хорошим аппетитом. Лэссит отделился от наемников и сидел по другую сторону костра, пробуждая у меня чувство вины и неловкости. Рас, казалось, ничего странного не заметил. Может, ему было все равно, а, может, просто хорошо скрывал. Не знаю.

Зато, когда все стали расползаться спать, Расхарт мягко перехватил меня за руку и повел к той телеге, в которой мы спали перед нападением. Я сначала хотела возмутиться и напомнить ему о соглашении, но потом передумала и решила просто посмотреть, что он будет делать.

На удивление, не было ничего. Улегшись рядом, мужчина подтащил меня к себе на грудь и несколько минут просто изучал мое лицо, скользя пальцем по щеке, пока я сама не выдержала и не потянулась за поцелуем. Похоже, это и был его план, чтобы я сама проявила инициативу. Мягкий тягучий поцелуй был упоительно долог и болезненно сладок, пока Расхарт сам не отстранился.

— Хватит, — хрипло выдохнул он.

— Как хочешь, — я не смогла сдержать довольной усмешки.

— Как раз таки и хочу, — его глаза сверкнули, — но не могу нарушить слово. Все, спи!

Какое это наслаждение — засыпать в сильных и надежных объятиях нравящегося тебе мужчины. В такие моменты хочется взять и закричать «остановись мгновение, ты прекрасно!». Хочется нежиться и мурлыкать, как кошка. Хочется навсегда остаться в этих объятиях. Но, увы, действительность не дремлет.

На рассвете Рас быстро поцеловал меня и выполз из обоза, запустив вместо себя прохладный утренний воздух. Я, конечно, понимала, что он должен выполнять свои обязанности, но, почему-то стало обидно. Словно мне лишний раз показали, что это не для меня. В итоге, чтобы дальше не впасть в депрессию, я вылезла следом, ежась от утренней прохлады.

Наемники уже собирались, а на огне кипел котелок с чаем. Быстро умывшись, я подсела к жующему Хасу.

— Доброе утро!

— Угу, — пробурчал он, потом скосил на меня глаза и невинно поинтересовался, — как ночь прошла?

— Нормально, — я сначала даже не поняла, что он имеет в виду.

— Да? — протянул он.

— Хас! Ты реально думаешь, что у нас что-то могло быть в телеге окруженной почти полусотней людей?

— Да я что? Я ничего.

— Хаааас… — протянула.

— Да понял я, — заржал он.

— Ладно, мы сегодня должны доехать до Карса?

— Ага. Где-то к обеду доберемся до моста через Виэну, а там еще часа четыре и мы в городе.

— Мы через мост пойдем? — моему удивлению не было предела.

— А что? Река там не глубокая, но всегда холодная и быстрая. А если искать брод, то путь почти на полторы недели увеличиться. Так что мост уже лет с восемьдесят построили. Тогда даже самих Даагонских приглашали. Они там как-то хитро с водой и камнями управлялись. Мост крепкий, за столько лет ни одного нарекания.

— О как… — протянула, судорожно пытаясь придумать новую тему, хотя очень хотелось расспросить Хаса о Даагонских побольше. Но нельзя, слишком велик риск. — Как там Вэн?

— Также, — мотнул головой наемник. — Кстати, хорошо, что вчера Рас с ним поговорил. Он сегодня, кстати, задумчивый бродит, но уже не злиться.

— Надеюсь, — пробормотала.

А дальше ставшая уже до тошноты однообразной процедура — еда, магическая сеть, небольшая разминка и снова в путь. Мы двигались чуть быстрее, чем обычно, сказывалось нетерпение уже измученного народа. Дорога, кстати, тоже расширилась, после того, как мы выехали на центральный тракт, правда других караванов мы так и не встретили. На мой вопрос, Расхарт объяснил, что это, оказывается, не центральный тракт, а один из старых, где редко, кто бывает, и ведет он не к мосту, а к броду. А вот новый тракт, как раз и ведет к мосту.

— Через час будет развилка, — добавил Хас, — на лево — дорога к новому тракту, с которой он соединиться где-то минут через тридцать-сорок, там еще часа два и мост, а, если по этой дороге дальше, то пойдем к броду.

— Ясно, — кивнула.

Действительно, через час мы подъехали к развилке, и Лэссит скомандовал остановку. Караван всегда в последний день делал остановку на обед здесь, чтобы уже не задерживаться на оживленном тракте.

Пока готовился обед, я растянулась на траве, прикрыв глаза и раскинув свою сеть. Все замечательно, никакой нечисти и нежити и в помине нет. Только вот что-то движется к нам… Так!

Я вскочила и быстро подбежала к обсуждающим что-то Расу и Лэсситу.

— Ребят, я, конечно, извиняюсь, что прерываю беседу, но к нам кто-то движется. Всадник, один, — отчиталась я.

— Рас, — бросил Лэссит.

— Понял, — и наемник свистнул своим, выходя вперед.

На несколько минут повисла тяжелая тишина. Я понимала их, хоть я и сказала, что всадник один, но порой он может быть опаснее войска. Еще через несколько минут послышался топот копыт и на поляну выскочил гнедой конь с наездником.

— Тппрр! — выкрикнул громкий женский голос. — Ого! Лэссит, ты ли это?

— Сташи? — неувернно протянул Лэссит, делая шаг вперед и бросая тревожный взгляд на меня.

— Ага! — довольный выкрик, и на землю спрыгнула девушка, или, скорее, молодая женщина. Я еле смогла сдержать завистливый вздох. Невысокая, пожалуй, пониже меня, обтянутая в кожу так, что каждый изгиб ее идеального подтянутого тела. Ярко рыжие волосы подняты в высокий хвост и перекручены в косу, а изумрудные глаза сверкаю. Не верю! Неужели такой можно родиться?! Я от обиды закусила губу. — Лэси, рада видеть тебя! — и она подбежала к мужчине, обняв его. — А Расхарт с тобой? — тут же поинтересовалась она.

— Привет, Сташи, — спокойно произнес Рас, но я видела, что он напряжен, а взгляд то и дело мечется.

— Рас!!! — взвизгнув, девица бросилась к нему на шею, чуть ли не повиснув, как обезьяна. — Милый, я так соскучилась… — и впилась ему в губы, как суккуб, с противным чавкающим звуком.

Проклятье!

— Сташи! — выдавил Рас, отлепив от себя девушку, с тревогой косясь на меня. — Что ты тут делаешь?

— Еду в Карс, что же еще? — вскинула она тонкие бровки, не замечая попыток мужчины отцепить ее. Вот же пиявка!

Я скрестила руки, ожидая дальнейшее развитие спектакля. То, что у Раса с ней были определенные отношения не догадался бы только идиот. Так что, пусть сам решает, что ему нужно. Кстати, отличная проверка — хмыкнула про себя. Как он поведет себя, когда рядом есть постоянная любовница, с которой в отличие от меня реально можно проводить время?

Но в действительности это были отговорки. На душе было тяжело, а сердце билось с перебоями. Я чувствовала себя довольно глупо, а еще было почему-то стыдно и неловко. Да и еще заинтересованные взгляды наемников…

— А почему здесь? — Рас все-таки отцепил ее, но далеко не отошел.

— О! Так там мост завалило! — нахмурилась она. — Прямо на подходе будто ураган прошелся. Деревья повалены, земля взрыта… Работы на месяц, не меньше, пока завал не разберут. Так что теперь все в объезд по старой дороге через брод.

— Да? — Расхарт переглянулся с Лэсситом. А вот это уже интересно. Сначала монстры на пути, теперь это… Странное предчувствие, что это неспроста заставило нахмуриться. Кажется, у нас есть все шансы не добраться до Карса.

— А вы куда? — меж тем поинтересовалась Сташи.

— В Карс, — ответил Лэс.

— Прекрасно! Я с вами, — и она довольно заулыбалась, бросив на наемника еще один обещающий взгляд. — Вместе веселее будет.

— Хм… да… — неловко пробормотал Рас.

— Да ладно тебе, — засмеялась девушка. — Все же свои… Чего это ты таким стеснительным стал?

— Сташи, — Рас набрал в грудь воздуха, как перед прыжком, — я хочу тебя познакомить с одним человеком.

— И с кем? — подозрительно прищурилась она. А интуиция у нее развита неплохо.

— Это Нэялин, — он подошел ко мне и взял за руку, — моя девушка. Нэя, а это Сташи, мой боевой товарищ. Надеюсь, вы подружитесь, — все, занавес!

Вот на этой фразе мы с ней проявили просто показательное единодушие. С расширившимися зрачками уставились на Раса, пытаясь понять, шутит ли он. Сказать бывшей любовнице, которая еще не знает, что она бывшая, чтоб она познакомилась с нынешней. Все-таки мужчины с головой явно не дружат.

— Твоя девушка? — повторила Сташи, оторопело переводя взгляд с Раса на меня и обратно. Мужчины лишь дружно кивнули, подтверждая.

— Приятно познакомиться, — я натянула улыбку и протянула руку для пожатия. Чтобы я не чувствовала в данный момент, но давать повод посчитать себя ревнивой стервой давать не собираюсь. — Я Нэялин.

— Сташи, — оскалилась девушка и взяла мою руку. А силы у наемницы, однако, много. Она сжала мою ладонь так, что у меня чуть слезы из глаз не брызнули, но я удержалась.

— Ох… ну и пожатие, — я улыбнулась, демонстративно потрясая покрасневшей ладонью перед носом нахмурившегося Раса, — не каждый мужчина так сможет. Теперь понятно, почему вас Рас считает боевым товарищем, — усмехнулась я. Вот так-то! Получай! Девушка тоже поняла, что этот раунд за мной, но через силу смогла улыбнуться.

— Ну, мы с Расом не только товарищи. Да, милый?

— Сташи! — рявкнул он. А вот это ты зря, милая. Нельзя считать мужчину дураком и тряпкой. Такого он не прощает.

— Успокойся, Рас, — я мягко дернула его на себя. — Я уже поняла, что вы были близки. Сташи сделала все, чтобы доходчиво это показать, — улыбнулась. — И я знаю, что она у тебя не одна такая. Но пока они бывшие, меня это не волнует. Я тебе верю, — вот так. Лицо Сташи перекосило. Пожалуй, такого спокойствия и честности она не ожидала, и это шло вразрез с ее планами.

— Какая поразительная самоуверенность, — хмыкнула Сташи.

— А почему нет? — вскинула я брови. — Я считаю себя вполне достойной любви и верности девушкой, Расхарта честным и ответственным. Так что, думаю, что у нас с ним все будет хорошо. Конечно, я не знаю тебя и того, что вас связывало помимо постели, но не думаю, что что-либо серьезное, иначе бы вы были вместе, — я перевела дыхании, отмечая, что все замолчали и прислушиваются к моим словам. И в глазах мужчин я прочитала то, чего не ожидала — уважение! — Поэтому, не вижу смысла с тобой ругаться или истерить. Оно не к чему. Если, вдруг, Рас поймет, что ошибся и ему нужна ты, значит, пусть так оно и будет. Как говориться, насильно мил не будешь, да и Рас мне слишком дорог, чтобы лишать его счастья. Но, — тут я сделала паузу и посмотрела прямо ей в глаза, — если ты решишь влезть в наши отношения и обманом рассорить, то очень крупно пожалеешь.

Я развернулась и твердым шагом пошла к повозкам. Вот и все. Все точки над «и» расставлены. И хорошо, что было столько свидетелей. Пусть все знают. Я абсолютно уверена, что Сташи не успокоиться, но теперь она не сможет сделать вид, что ничего не происходит и меня дурой ей будет труднее выставить. Я ведь прекрасно понимаю, что они все тут знакомы гораздо дольше, и, в случае чего, и наемники и Лэссит со своими людьми будут на ее стороне. Мне просто необходимо сделать так, чтобы я выглядела на ее фоне умнее, честнее и благороднее. А потому, играть мне придется в открытую.

— Нэя?! — послышался позади окрик Раса. — Куда ты?

— Мне надо осмотреть Вэна, а тебе… — я сделала паузу, — поговорить со своим боевым товарищем. Закончишь, я тебя жду.

Дальше я продолжать не стала. Игривое и радужное настроение пропало. Как бы я не хорохорилась, но я понимала, что у Сташи передо мной есть очень большое преимущество. Она может дать Расу то, в чем я еще неделю буду вынуждена ему отказывать. Краем уха я слышала обрывки фраз «Сташи, не смей…», «зачем ты так…», «Рас, одумайся…», «она некромант…», «ведьма…»… Мило.

Вэн выглядел чуть лучше, но все еще был без сознания. Я спокойно продела уже привычную процедуру по перекачке сил. Честно говоря, меня уже стало порядком тревожить, что он так и не приходит в себя. Неужели, действительно, так сильно пострадал?

Я настолько задумалась, что сразу не услышала шаги за спиной. Только когда на плечо легла тяжелая рука. Слегка повернув голову, я встретилась глазами с Расом.

— Как он?

— По-прежнему, — я закусила губу, раздумывая стоит или нет начинать разговор. — Рас, не хочешь мне ничего объяснить?

— Ты о Сташи? — вздохнул он.

— Угадал. Так как насчет о твоем одиночестве и страхе женщин перед тобой? Что-то было непохоже, что она тебя боится. Даже, наоборот.

— Нэя… — его вздох качнул прядь волос, — не надо… не считай меня обманщиком. Все, действительно, так, как я тебе рассказал. А Сташи… это отдельный разговор.

— Так объясни! — я повернулась к нему лицом, и тут же оказалась в кольце его рук.

— Ладно, — я видела, что ему этот разговор неприятен, но я должна знать. — Со Сташи я познакомился около двух лет назад. Она тогда тоже сопровождала караван, только в качестве личной телохранительницы одного лорда. Она также, как и все считала меня монстром, старалась обходить стороной… Даже пару раз пыталась подстроить мне несчастный случай и не скупилась на оскорбления. Но дорога закончилась, и мы раскатались. Но судьбе было угодно столкнуть нас еще.

— Спустя месяц, мы снова повстречались. Она вместе с графом возвращались с тем же караваном, что я сопровождал. У него, правда, своя охрана была, но не многочисленная. Человека три, ну и Сташи в качестве личного телохранителя. Не могу сказать, что хоть кто-то из нас был рад встречи, — хмыкнул он. — Но в этот раз все пошло не так. Уж не знаю, граф тот нужен был, или просто так совпало, но на нас напал большой разбойничий отряд, причем от людей бы мы отбились, но они сначала спустили на нас целую стаю ракшов. А мы тогда еще без магов ходили, так что… К моменту появления разбойников от каравана половина если осталась. Бойня ужасная была. Этим тварям же все равно — дети, женщины… Я тот кошмар до сих пор помню. У меня тогда половина отряда полегла и граф со всей охраной тоже. Только Сташа выжила, хотя мы уже и не надеялись. А когда она очнулась первым делом про графа спрашивать. Мы сначала молчали, не хотели говорить, но сама понимаешь, такое не утаишь. Что с ней тогда было… — Рас качнул головой, устремив взгляд вдаль. — Все кричала, что это она виновата, что это за ее грехи граф погиб. Что если бы она его не соблазнила и отпустила, то он жив остался… Что это ее жена графа прокляла, лишив любимого… У графа того, действительно, жена была и четверо детей, только вот Сташа влюбилась, да и граф не устоял перед молодой и красивой, но и из семьи не уходил. Так, мотался со Сташей в загородный дом, а в столицу и на праздники к жене и детям. Это у них продолжалось почти два года, пока Сташи не надоело. Вот она и поставила условие, что либо она, либо семья. А граф к тому времени тоже привязался к ней, а, может, она и опоила его чем, не знаю… Только вот эта поездка у них была как раз к Первосвященнику за разводом и разрешением на повторный брак графа. Ну и жена каким-то образом узнала об этом, скандал у них был, вот женщина и прокляла в сердцах и Сташу и мужа… — Рас замолчал, задумавшись о чем-то своем, а я не удержалась от вопроса.

— А ты как обо всем этом узнал? Она сама тебе рассказала?

— И да, и нет. Что-то она выболтала во время истерики, что я узнал потом.

— Ладно, так что дальше? Узнала она, что граф погиб, а дальше? Ты причем?

— Я? Я как раз и при всем. Я уже сказал, что у Сташи истерика случилась. Она кричала, рыдала, рвала на себе волосы, все пыталась себя ножом прирезать и каялась, что это ее вина. Она нам всем покоя не давала и никак не успокаивалась. Нам людей хоронить надо, а она в тело вцепилась… В итоге мы ее усыпили пока до следующего города не доехали.

— Ну? — подогнала я его, чувствуя, что дальше говорить Расу совсем не хочется.

— Мы решила там остановиться на пару дней — раненных подлечить, телеги подлатать, припасы закупить… Ну и сообщить куда следует о нападении. Сташу мы в трактире оставили и женщину приставили, чтобы наблюдала на всякий случай. Так вот эта самая женщина ко мне ночью с криками прибежала, что Сташа повесилась. Я как был полетел к ней, Хас тоже… Еле успели, откачали. Я с ней на ночь остался, чтобы больше ничего не случилось. Где-то среди ночи я проснулся от того, что мне кто-то добрый нож в живот вогнал. Я еле от второго удара увернулся. А Сташи кричит, что все равно за любимым последует… и…

— И?

— И я применил свои способности! — резко вскинув голову, выкрикнул Рас. — Я использовал силу арейя, чтобы снять привязанность к погибшему графу. Только просто так убрать такой силы эмоции нельзя, и мне пришлось…

— Спать с ней? — мрачно закончила.

— Да, — Рас отвернулся. — Утром ее в комнате не было. Я было испугался, что она снова с собой что-то сделала, но я все обошлось… Сташи собрала вещи и завтракала внизу. Она даже виду не подала, что ночью что-то произошло, вела себя спокойно, почти как обычно, разве только не хамила мне. Потом сообщила, что с нами до города поедет…

— Но ведь на этом не конец ваших отношений? — я заглянула в глаза Расу.

— Нет, конечно. Иначе все было бы слишком просто, — как-то горько усмехнулся он. — Мы снова встретились почти через год. Как раз начинался сезон дождей, и я вел последний караван в Карс. Там у меня дом есть. Думал, доведу, ну и отдохну пару месяцев, дела поделаю, а то все мотаюсь… Вот в том караване и была Сташа, теперь уже в качестве компаньонки и охраницы молоденькой девушки. Она практически сразу начала себя вести так, как будто мы хорошие друзья, даже флиртовала… Я тогда только диву давался. Сначала даже подумал, что это моя магия не выветрилась, пока не заметил, что она теперь любовница брата девушки. Я тогда даже успокоился, что моя магия на нее сильно не повлияла, и она от меня не зависит. Представь же мое удивление, когда на следующий день после приезда, вечером, ко мне постучала Сташи. Она тогда осталась у меня на ночь, и на следующую тоже… Прошло почти два месяца, когда я осознал, что наши отношения перешли на другой уровень. Она больше не уходила, ее вещи заполнили мой дом… И мне это… понравилось. Теперь у меня появился настоящий дом, где я был не один, где меня ждали. Сташи натащила кучу вещей, сделав его по настоящему уютным. Понимаешь, я проснулся утром и понял, что счастлив. Что у меня есть женщина, которая не боится меня, которая не кричит в ужасе, которая смотрит на меня, как на обычного мужчину… И у меня даже возникла бредовая идея, что, возможно, у нас будут дети, — Рас вдруг резко закусил губу, отвернувшись. Боже, какой одинокий и потерянный… У меня сердце дрогнуло от желания подойти и обнять, но он продолжил говорить, и его голос стал отстраненным и холодным. — Прошло еще полтора месяца, и меня снова наняли вести караван. Сташи хотела было тоже пойти, но я отговорил. Деньги у меня были, она бы ни в чем не нуждалась, а я хотел как раз купить ей обручальный браслет…

— Она отказала? — осторожно спросила.

— Хм… не совсем, — вдруг усмехнулся он. — Я просто приехал на два дня раньше, чем должен был. Она была дома, в нашей, точнее моей постели, и не одна… Они как раз закончили и в тот момент просто разговаривали. Так мило, — резко сплюнул Рас. — Он как раз интересовался, почему такая девушка живет с таким, как я. И знаешь, что она ответила? — он резко повернулся, схватив меня за плечи и вынуждая смотреть ему в глаза. — Что она большего не заслуживает! Что это ее наказание! Она ВЫНУЖДЕНА быть с монстром, потому что больше ни с кем не может быть. Что она не защитила того, кого любила, и теперь проклята! Что я единственный, кто не пострадает рядом с ней, потому что я — чудовище! А если и пострадаю, то невелика потеря! Главное, это не понести от него!

— Господи! — я еле подавила выкрик. Даже представить страшно, что чувствовал в тот момент Рас. Я инстинктивно потянулась к нему, но он отстранился.

— Я стоял и слушал, сжимая в руке браслет. Не помню, как я развернулся и вышел из дома, даже не помню, где я ночевал в тот день… Я забыл, кто я есть, слишком расслабился, слишком доверился… и меня тут же тыкнули носом в реальность.

— Что ты сделал? — я все же не удержалась и прикоснулась к его руке.

— Я пришел следующим утром, открыто, громко… Сташи кинулась мне на шею, радостная и счастливая, как всегда. Я даже на секунду подумал, что мне все привиделось, — Рас неловко отвел глаза, и краска стыда запылала на его щеках. — Я не придумал ничего лучше, чем отомстить ей. Отстранив ее, я, насколько мог, равнодушно сообщил, что удивлен, что она здесь. Ведь сезон дождей закончился, и она снова может ходить с караваном. Знаешь, я тогда даже себя отомщенным почувствовал, смотря на ее лицо — шок, неверие, растерянность, ярость. Она сразу догадалась о причине. Кричала сначала, что мне наврали, потом, что это я сам виноват, точнее моя магия, и она теперь не может без мужика и недели… Самое смешное, что это я бы ей простил. Даже поверил. Но не ее слова… Уходя, она остановилась у самой двери и усмешкой объявила, что никуда я от нее не денусь. Что я чудовище, но я ЕЁ чудовище, и только она сможет мне дать, что мне нужно, и я еще сам к ней приду… — голос Раса стал тише, и я еле разобрала его последние слова, — и это оказалось правдой.

— То есть? — я даже опешила. Неужели после всего Рас ее простил и продолжал любить?

— У нас был долгий переход. Ценный груз. Наниматель отказался заходить даже в деревеньки, не говоря уж о городах. Дорога почти два месяца, и в караване из женщин девочка двенадцати лет, две женщины за сорок и Сташи… Тебе еще надо дальше объяснять? — дернулся он, отворачиваясь.

— Нет, — прошептала. Что ж тут не понятного?

— Сташи снова посмеялась надо мной, вытребовав клятву, что я буду в постоянном ее распоряжение, когда она этого захочет.

— Что?! — я даже рот открыла от подобной наглости. Или шока. Или возмущения. Не знаю, чего было больше.

— То, — Рас так и не повернулся ко мне. — Единственным ограничением было то, что мои обязательства аннулируются, как только у меня появляются серьезные отношения или чувства к кому-то другому.

— Ушам своим не верю, — пробормотала, пытаясь осознать масштаб катастрофы. — И как же ты так можешь спокойно все это говорить?

— Спокойно?! — вот тут Рас даже повернулся, заставив меня отпрыгнуть. — Я не спокоен! Ты думаешь, я рад, что вынужден выполнять капризы этой стервы? Или что не могу совладать со своей сущностью монстра? Я не спокоен, Нэялин! Меня внутри все просто разрывает от ярости! Но, — он вдруг усмехнулся и, даже, как-то потух что ли, — ты, в некотором роде, права. Прошло достаточно времени, чтобы я как-то поостыл и попривык к этому. Стал воспринимать это как должное. Как собственно разница, чего там думает или хочет Сташи. Она предлагает, мне же проще. И так было до тебя… Ты единственная показала, что можно по-другому. Что я нормальный. Ты с первого дня не испытывала ко мне страха и неприязни. И я снова стал задумываться о том, чего лишен. Я боюсь потерять это, Нэя, — он подошел ближе, — боюсь потерять тебя…

— Рас…

— Но я никогда не прощу, если узнаю, что ты обманываешь меня, — от с такой силой сжал мои руки, что я чуть не вскрикнула.

— Я не обманываю, — мой голос дрогнул, но он, кажется, этого не заметил.

— Надеюсь.

— А Сташи? — решила перейти в наступление. — Если ты будешь с ней спать, то нас не будет. Сразу!

— Нэя, — Рас как-то поморщился, отпуская руки, — ты же понимаешь, что у меня просто может не быть выбора…

— Но время-то у тебя пока есть, — отрезала я, внимательно следя за его лицом. Он неохотно кивнул, и внутри у меня что-то царапнуло. — Или… ты еще что-то чувствуешь к ней, да?

— Нет, — как-то поспешно мотнул он головой, — разве только ответственность и…

— Что «и»?

— Я все думаю о тех ее словах, — вдруг поджал губы Рас, — что я заразил ее…

— Бред! — я резко отрезала, уже порядком разозленная. — Нельзя заразить своей сущностью, данной при рождении, да и еще столь специфически-выборочно. По-моему, ты просто ищешь себе оправдание, если не сдержишься. Да и вообще, ты хоть раз проверял, что твоя реакция действительно такая? Или пытался способ обойти ее? Молчишь? — я уже почти прошипела. — Все ясно! — резко развернувшись, я потопала в лес. Надо остыть и подумать.

Вот же… принесло эту Сташи! Хотя… хорошо, что сейчас. Вот и посмотрим, насколько я нужна Расхарту. Это же лучше любой возможной проверки!

Я криво усмехнулась. Да, если он не удержится, то мне будет очень больно, я ведь, действительно, испытываю к нему что-то большее, чем простую симпатию, но с другой… Лучше сейчас, пока не дошло до серьезного, чем спустя десять лет узнать, что он ее еще любит. Да и нужен ли он мне со всеми его проблемами.

Я шипела, как рассерженная кошка, продираясь по кустам. На удивление, в голове ни одной четкой мысли. Сплошные обрывки и нецензурные фразы. Причем я даже сама не всегда понимала по отношению к кому.

Набродившись и немного успокоившись, я почти через час вернулась к лагерю. Разговаривать ни с кем не хотелось, но я это не отменяло мои обязанности. Подойдя к телеге, где лежал Вэн, я ошарашено остановилась. Сташи, мягко поглаживая парня по волосам, медленно наклонялась к его губам.

— Ну же, милый, — расслышал я ее шепот, — просыпайся. Что эта ведьма с тобой сделала? Только скажи, и я напою тебя ее кровью. Давай, мне без тебя скучно…

— Вот это да! — я сама от себя не ожидала, что получится так громко, привлекая всех остальных. — Ты и с ним спала? Ну ты и шлюха…

Над поляной повисла тишина. Честно говоря, я и сама поразилась тому, что сказала. Раньше я бы никогда не позволила себе таких слов, а вот сейчас на тебе. Я только смотрела, как Сташи покрывается красными пятнами, и в ее глазах разгорается ненависть и растерянность. Похоже, такого она не ожидала. Значит, я права… Трудно объяснить, что я испытала в этот момент. Зависть? Ревность? Брезгливость? Наверно, все вместе.

— Нэялин! — возмущенный хор голосов Раса и Лэссита за спиной заставил поморщиться. Только этого мне сейчас не хватало.

— Что, Нэялин? — криво усмехнулась. — Делать можно, а говорить неприлично, так что ли? Ладно-ладно, — я подняла вверх руки, — раз для вас это нормально, всем вместе пользоваться одной, то мне-то какое дело, — я бросила косой взгляд на смутившихся мужчин и не удержалась, — мне вот только интересно, Лэс, ты тоже?

— А тебе что, завидно? — прошипела Сташи.

— Значит, тоже, — вздохнула. — Мальчики, а вы заразиться ни чем не боитесь? Хотя, это ваше дело, — и я пожала плечами, отходя к костру. В душе плескалось странное чувство опустошения пополам с горечью. Настроение резко упало, осталось только непреодолимое желание послать всех глухим бескрайним русским лесом. И Лэссита с его двойственной моралью, и Вэна с его деспотическими собственными инстинктами, и Расхарта с его девизом «верность и истина». Конечно, как меня воспитывать, так они все просто святые, а как сами, так «мы немогем, ибо сие суть наша». А еще темным огоньком в груди разгоралась зависть к Сташи. Это же надо так построить их, что они прощают ей все, да еще и ждут своей очереди. А, плевать! Вот пусть со Сташей и дальше развлекаются, у меня и так проблем навалом…

— Тварь, — раздался в спину громкий голос Сташи.

— Возможно, — даже не поворачиваясь, кивнула, — зато меня не поимело полстраны. И, Сташи, пожалуйста, отдели свою посуду от общей и не лазь ей в котел, — похоже, я переусердствовала, так как звенящая тишина и вмиг загустевший воздух, просто закричали об опасности.

— Сташи, нет! — кажется, это закричал Рас, но я и так была готова.

Щит, окружавший меня все время беседы, уплотнился, став вязким, как глина. Я еле сдержала порыв оглянуться, но чувствовала, что сейчас этого делать не стоит. Надо перетерпеть и расставить все точки над «и». Сжав до боли кулаки и закусив губу, я моментально раскинула свою сеть. Удивительно, но в этот момент перед глазами встала четкая картинка всего происходящего на поляне, словно я смотрю кино.

Я увидела, как замахнулась Сташи, кидая какую-то круглую штуку. Видела, как рванул на перерез Расхарт, как дернулся Хас, и задохнулся Лэссит. В ту же секунду я почувствовала, что мой щит не преграда для этой штуки. Честно говоря, я думала, что она швырнет в меня нож, ну или камень, а тут, похоже, в дело пошел амулет, да еще и неизвестно с какими свойствами. И это очень плохо!

Рыкнув, я активировала огненное кольцо. Да, я струсила! Не стала рисковать! Пусть, отчасти я проиграла, правда, это знаю только я, но все равно…

Амулет встретился с моим огнем где-то середине пути ко мне, и… Такого никто не ожидал, включая и меня, и Сташи!

Это было похоже на столкновение двух метеоритов! Казалось, в месте столкновения небольшого кружка металла и огненной стены взорвалось маленькое солнце, раскинув свои щупальца во все стороны, опаляя находившихся на ней людей. Это было страшно! Нет, даже не так! На миг меня буквально опалил ужас от содеянного. Разве стоит одна моя жизнь против нескольких десятков ни в чем неповинных людей? Это же я сама довела ситуацию до подобного состояния…

Но следующим чувством, возникшим словно все из того же огня, и буквально на глазах пожиравшее раскаяние, была злость. Да почему я должна была молча терпеть все выходки этой дворовой шалавы местного разлива? Она же растоптала Расхарта, разрушила семью того безымянного графа и, возможно, именно это привело к его гибели. А теперь она смеет еще возмущаться по поводу правды? Ну уж нет…

Ярость моментально прочистила мне мозг, и в голове четко высветился приказ. Огонь тут же, словно послушный щенок, повиновался приказу, втягивая свои щупальца внутрь себя, кроме одного…

И тут же мои глаза открылись, и вся действительность навалилась во всей угрожающей реальности. По всей поляне разносились крики, стоны и плач. Я смотрела на обожженных людей, попадавших на колени. Обожженные лица, руки, шеи, одежда в саже и дырах, потрескавшиеся губы и закрытые глаза, из которых текли слезы… И Расхарт безвольной кучей лежавший практически на амулете.

Повинуясь внутреннему чутью, я скользнула к мужчине и провела рукой над ним. Не знаю, что на меня нашло, но я чувствовала, что это правильно. И тут же произошло нечто удивительное. Прямо на глазах кожа Раса начала светлеть и разглаживаться, и уже через минуту он встал, непонимающе тряся головой.

— Что это было? — хрипло спросил он, но отвечать я не стала. Неизвестно сколько еще продлиться эта моя способность. Поэтому не теряя времени я начала быстро обходить всех присутствующих. Сначала Хаса и наемников, потом немногих детей, женщин, мужчин, караванщиков. Последним я подошла к Лэсситу. Может, это было мелочно с моей стороны, но он заслужил.

— Ты как? — тихо спросила Расхарта, все также сидящего на земле.

— Хм… — он на секунду прищурился, — ну, можно сказать, что я в шоке. Это было очень наглядная демонстрация силы.

— Не я это начала, — буркнула, поднимая с земли амулет.

Ого! На обратной стороне четко проступал символ Даагонских, со значком стихийника огня, что, впрочем, как раз и не удивительно. Амулет тут же вспыхнул на ладони и окатил ласковым теплом, признавая хозяйкой. В голове тут же всплыли сказанные как-то вскользь слова Итарона, что все амулеты, сделанные Даагонскими всегда подчиняются строгой иерархи: создатель амулета — его ближайшие родственники — члены семьи — род — Даагонские — владелец. Неудивительно, что в данной ситуации амулет не причинил мне вреда, а даже помог исправить содеянное. Даже не активируй я свое кольцо, ничего бы со мной не произошло. Я могла просто стоять и ждать, только вот в тот момент я не знала, что это амулет Даагонских. Такими вещицами обменивались все члены родов, ведь обычно у каждого есть только своя сила.

— Я требую объяснений! — внезапно над головой раздался резкий и злой голос Лэссита. Подняв голову, я даже опешила от ярости, искажающей его лицо. Я уже открыла было рот, когда сбоку раздался не меняя злой голос Расхарта.

— Требуешь? — практически прошипел наемник. — Ты что слепой? Ты что не видел, что начала все Сташи? Или это такая попытка защитить свою любовницу? Кстати, — тут его голос стал тише и угрожающе, — не подскажешь, как давно ты с ней развлекаешься, а?

— Что… — Лэс даже опешил от такого, сделав шаг назад. Судя по тому, как он замялся, можно сделать вывод, что их отношения начались еще во время «счастливых» времен Расхарта и Сташи. Вот так друг, однако. — Да что ты несешь! Она тебе совсем голову задурила, что ты каждому ее слову веришь? Между прочим, меня ты знаешь не пару дней, как некоторых. Да и не вижу, чтобы ты к Сташи что-то чувствовал! Может, она поэтому и бросила тебя, что не смогла жить с таким чурбаном бесчувственным. Между прочим, она пострадала, а твоя новая подружка не торопиться исправить то, что натворила!

— Ее никто не заставлял швырять в спину Нэялин такой опасный амулет, — сухо отрезал Рас, мрачно смотря на, уже наверно, бывшего друга. — Раз уж решила использовать, то надо быть готовой, что он может сыграть и против нее самой. Кстати, о бесчувственности… Как бы отреагировал, если бы ее амулет сработал и Нэя бы сгорела прямо тут у всех на глазах?

— Она бы не сгорела, — слегка стушевавшись буркнул Лэс, — Сташи просто неудачно пошутила…

— Да? — тут мы с Расом удивились уже хором. Нечего себе шуточки.

— Лэс, ты совсем идиот? — тихо спросил Рас, уже с беспокойством смотря на него. — Или у тебя в голове помутилось? А, может, выпил чего?

— Прекрати, — устало бросил мужчина, — я уже видел действие этого амулета. Максимум на что он способен — это оставить ее без волос и обжечь лицо… А Сташи пострадала серьезнее…

— Максимум? — такого я уже не выдержала. — То есть, по-твоему, ничего страшного, что девушка навсегда останется изуродованной? Так? И твоя ненаглядная сука уже это проделывала не раз? Да… — договорить я не успела. В тот самый миг мою щеку резко опалило болью, а рядом стоял брызжущий слюной Лэссит, которого обхватил Расхарт.

— Не смей так говорить, тварь! Пока тебя не было, все было нормально! Это из-за тебя все! Ты одна такая хорошая, да? Вся такая правильная, чистая, только вот не замечаешь, что оставляешь после себя только разрушение и ненависть… Довольна, да? Я дал тебе шанс добраться до Карса, я был добр к тебе, справедлив, все что от тебя требовалось — это следить за дорогой! Но тебе же было не до этого, да? Ты только и делала, что флиртовала, то с одним, то с другим… А в результате погибли мои люди! Мой племянник лежит без сознания, и неизвестно выкарабкается он или нет! Ты умудрилась рассорить меня с другом. Думаешь, у Расхарта их много? Ты, такая совершенная, ты останешься с ним после поездки, а? Когда все закончится, будет он тебе нужен такой? А Сташи его терпела! И да, я спал с ней! Почему бы и нет? В отличие от тебя она из себя благородную не корчит! И вот теперь ты ее изуродовала! Ну что, я спрашиваю тебя, сука, довольна? Я требую, чтобы ты сейчас же покинула мой караван! Хотя, нет, ты вылечишь Сташу и убирешься, чтобы я больше тебя не видел. Поняла?!

Поняла ли я? Нет, я ничего не поняла! Я только в ужасе смотрела на стоящего передо мной мужчину и пыталась осознать, что то, что я слышала, правда. Искореженное гримасой лицо не оставляло сомнений в том, что он серьезен в своих словах. Он действительно так думает! И это было… страшно. Такой грязной, облитой нечистотами и обиженной я не чувствовала себя еще ни разу в жизни. Даже, когда про мужей узнала, и то было легче, чем сейчас. Хотелось только одного — сбежать! Сбежать от них всех, от этой несправедливости, жестокости. Просто спрятаться где-то…

Я даже не поняла, что плачу, только когда поняла, что не могу уже вздохнуть ни грамма воздуха и, приоткрыв рот, почувствовала на губах соленую влагу. Но сил скрыть эти предательские слезы тоже не было.

Не выдержав, я развернулась и позорно сбежала. Я не понимала куда бегу, не видела, что передо мной. Единственное слово, которое билось в голове — это «дальше». В какой-то момент слезы окончательно застлали мне глаза, и я обо что-то споткнулась. Пролетев кубарем несколько метров, я растянулась на пожухлой листве и уже не встала.

Свернувшись калачиком, я сотрясалась от рыданий, от внутренней боли и несправедливости этого чужого мира. Все, что накопилось, выплескивалось потоком слез и тихим воем…

Не знаю, сколько я так пролежала. В какой-то момент слезы прекратили течь, и стало удивительно пусто внутри. Только лицо жгло от застывшей соленой влаги. Опустошение охватывало меня, смешиваясь с холодом наступающей ночи. Пальцы рук одеревенели, и я уже перестала их чувствовать. Я просто лежала, слушая звуки леса… поэтому и шаги услышала из далека. Но мне было все равно. Пусть идет, может, не заметит и пройдет мимо…

— Нэя, — раздался глухой голос Хаса, и меня обняли сильные руки, отрывая от земли, — ну что ты… Ты же так заболеть можешь… Нэя, не молчи! — он легонько тряхнул меня.

— Хас… — голос дрогнул, — ты тоже… тоже так думаешь? — прошептала, стараясь не смотреть на него.

— Дура! — резко рыкнул наемник, больно схватив меня за руки и заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Дело не в тебе, а в том, что Лэссит оказался последней мразью. Это его ошибки, его решения! Не было бы тебя, он обвинил бы Раса, меня, еще кого-нибудь… Никто не заставлял его развлекаться с женщиной друга, тем более зная, как он к этому болезненно относится. И не похоже, чтобы его это волновало. Это было его решение, взять вместо парочки нормальных магов для охраны неизвестную девчонку. Думаешь, он не понимал, насколько опасна поездка? Да трэхса он не понимал! Он банально решил сэкономить! Конечно, два мага сопровождения явно бы не обошлись ему в пару монет, — сплюнул мужчина, наконец-то отпустив мои плечи. — Он сорвался. Просто сорвался, и не нашел лучшей кандидатуры, чем ты, — устало потер он лицо. — Ты же не знаешь, но мы с Расом и так уже думали, что больше не стоит работать с Лэсситом. У него какие-то семейные проблемы, и это стало сказываться и на работе, и на личных отношениях. В прошлой поездке он буквально достал всех своими претензиями и решениями, подвергающими опасности весь караван. Из-за той вдовы, что ты высадила, пострадала молодая девчонка, а обвинили в этом одного из наших… Парень молодой, в первый раз шел с нами… Расхарт не поверил, что… ну, что был виновен он, но Лэссит был непреклонен. Теперь-то понятно почему, но тогда Расхарту пришлось буквально умолять его не наказывать парня. Если бы не Фарвэн, вставший на нашу сторону, его могли бы и на каторгу сослать… А Лэссит знал… Знал и просто прикрывал свою очередную любовницу. А теперь вообще это… Ты просто попала ему под руку, да еще и его уязвленное самолюбие. Хочет он тебя, сильно хочет, а ты не даешь, — хмыкнул Хас. — Уж не знаю, что он там к кому чувствовал, но и ты, и Сташи, когда дошло дело до выбора, остались с Расхартом. Вот так вот…

— Ублюдок, — процедила сквозь зубы. Теперь, после разговора с Хасом, вместо пустоты стало появляться раздражение.

— Не буду спорить, не знаю, — засмеялся мужчина.

— А… а почему ты здесь? Я думала, вы уедите…

— Да куда?! — махнул он рукой. — Во-первых, уже достаточно поздно искать новое место, а во-вторых, в том состоянии, что сейчас лагерь дальше ехать смысла нет.

— В смысле?

— В прямом, — хихикнул Хас. — Расхарт подрался с Лэсситом. Досталось обоим неплохо. Там еще и Сташи очнулась и истерику закатила… Рас даже собрался вообще уйти и караван бросить… но договор… да и ребята не поддержали, чтобы сейчас срываться и уходить. В общем, когда немного пришли в себя, начали выяснять отношения… как жить дальше.

— И?

— И ничего. Доходим в том же составе, включая тебя, до Карса, а там уже каждый по себе.

— А Расхарт?

— Я так понимаю, тебя интересует, почему здесь я, а не он? Я его не пустил. Он сам сейчас не в лучшем состоянии… Не каждый день узнаешь, что тот, кого ты считал практически другом, предает тебя. Отправил его к реке освежиться… Пусть остынет и подумает, а то неизвестно, как бы он отреагировал, застав тебя в таком состоянии.

— И как же?

— Нэя, ты, что не поняла? У Расхарта сильный инстинкт защитника. Как только он привязывается к женщине, он сделает абсолютно все для ее счастья и благополучия. Даже сейчас, после предательства Сташи, он не может причинить ей боль. Это у него, кстати, тоже от демонов. Они же даже за простое грубое слово по отношению к своей паре убивают!

— Ясно… — прошептала, поежившись.

— А раз ясно, пошли обратно.

— Не хочу! — упрямо тряхнула головой.

— Нэя, не дури…

— Сам же сказал, что дура.

— Вот именно! Вставай и пошли.

— И как ты себе представляешь? Вы меня послали, а я вернулась?

— Ну… Я, думаю, Лэссит уже остыл и слова не скажет.

— Хас, — от удивления я даже привстала, — ты реально думаешь, что я собираюсь проверять — пошлет он меня еще раз или нет?

— Не пошлю, — раздался за спиной глухой голос, заставивший резко обернуться.

За нашими спинами мрачной тенью возвышался Лэссит. В темноте я не могла четко рассмотреть его, но то, что он изрядно потрепан было видно сразу.

— Хасгард, не оставишь нас? — он покосился на наемника. И я, кстати, тоже. Надо же, Хасгард! Необычное имя для наемника.

— Не думаю, что это хорошая идея, — поджал он губы.

— Хас, прекрати! Что я ей сделаю? Я просто хочу поговорить! В конце-концов, вы же с Расом меня просто на куски порвете, если с ее головы хоть волосок упадет, ведь так?

— Так.

— Ну так ты, может, отойдешь на пару метров?

— Хорошо. Нэя, если что, я рядом, — кивнул мне и отошел. А мы остались практически вдвоем.

Отвратительная ситуация. Я не то, что говорить не хочу с этим человеком, я даже смотреть на него не могу! Что он может сказать? В лучшем случае, что просит прощения и погорячился. Только вот понятное дело, что это будет откровенная ложь.

— Нэялин, я хочу извиниться, — начал он, а я еле сдержала смешок, — я… я понимаю, что ты мне не веришь, глупо на это даже рассчитывать… То, что я наговорил тебе… это не допустимо, я не имел права… и я, действительно, так не думаю. Просто слишком много сейчас навалилось… и я понимаю, что во многом виноват только я сам, но обвинить другого всегда проще… особенно, когда и так злишься на него.

— Понятно, — кивнула, лишь бы прекратить его оправдывания.

— Ничего тебе не понятно, — криво усмехнулся он. — Я прошу, выслушай и постарайся понять. Принять не прошу, знаю, что не сможешь, но… ты мне понравилась, и когда отвергла меня, я еще мог смириться. Я бы принял, если бы ты выбрала племянника… но не Раса. Знаешь, я ведь с первого дня влюбился в Сташи. Она казалась удивительной, как сказочная принцесса — красивая, умная, сильная, утонченная, и вдруг она с ним… Когда она пришла ко мне, я даже не поверил… И на Расхарта злился… когда она опять к нему вернулась. Потом, конечно, прошло время, я остыл, да и Сташи показала себя с другой стороны, но то чувство… даже не знаю, ревности что ли или соревнования с Расом… оно осталось со мной. А потом ты… И нападения нэрвов, состояние Вэна, проблемы в караване, и ваше счастье на этом фоне…

— «Сосед купил машину. Ночью пруду душить. Жаба», — процедила, стараясь, чтобы он не слышал. — Я поняла тебя, Лэссит. И ты прав, я не верю тебе, но сделаю вид, что все нормально. Нам осталось недолго до города, так что мы все будем вести себя как будто ничего не было. Пойдем, там, наверно, все уже нервничают.

И я отправилась первой. Оставлять за спиной Лэссита было неприятно, но впереди маячил Хас, и я надеялась, что у Лэса хватит ума не огреть меня дубинкой по голове.

— Все нормально? — шепнул Хас, когда я подошла ближе.

— Вполне.

— Ясно, — хмыкнул он, становясь так, чтобы быть между мной и Лэсситом.

— Нэя, — раздался голос Лэса, — я, конечно, понимаю, что Сташи сама виновата, и я не имею права просить… но, может, ты все-таки вылечишь ее?

— Ну, ты же все сам понимаешь, — не поворачиваясь, бросила, уловив легкое покачивание головы Хаса, словно тот был удивлен. Пусть мелочно, но спускать подобное я не собиралась… во всяком случае пока. К тому же, глядишь, и в следующий раз подумает, прежде чем девочек калечить. — Пусть считает это возмездием за ее предыдущую «шутку».

— Нэя!

— Лэссит, не стоит, — оборвал его Хас. — Ты сам знаешь, что Нэялин в своем праве.

Так мы и дошли до лагеря. А там было явно не веселее, чем на похоронах. Народ жался по своим повозкам, наемники сгруппировались с одной стороны костра, караванные с другой. Над поляной висела гнетущая тишина, порой разбавляемая шепотом. Мда… не весело, однако. Я пробежала взглядом по присутствующим — Расхарта еще не было.

Хас молчаливо подтолкнул меня к костру, усаживая рядом с наемниками. Мужчины только слегка покосились, но тут же с разных сторон протянули мне кружку чая и пару бутербродов, а кое-кто даже ободряюще улыбнулся. На душе тут же полегчало. Значит, не все так думают, как Лэссит.

Краем глаза я отследила, как Лэссит прошел и сел напротив, осторожно коснувшись плеча Сташи. Сквозь наступившие сумерки и полуприкрытые ресницы пыталась рассмотреть, как она выглядит. Вообще-то, я бы сказала, что Лэс явно преувеличил. Она была цела и невредима, за исключением одной ярко-алой полосы, проходящей через всю правую щеку. Похоже, что ее не опалило, как всех, а ожог на лице был тем самым последним лучиком, вырвавшимся, когда во мне вспыхнула ярость на нее.

Словно почувствовав, что я ее рассматриваю, Сташи посмотрела прямо на меня. С минуту ничего не происходило, но потом она резко поднялась и подошла, встав прямо передо мной.

Так… Что-то начало мне уже не нравится. Я быстро проверила все свои щиты и на всякий случай подготовила парочку атакующий заклятий. От этой «леди» я ждала чего угодно, но действительность превзошла мои ожидания.

— Нэялин, — тихий, даже покорный голос Сташи заставил меня подобраться, — я… я приношу свои самые искренние извинения и прошу меня простить, — она говорила не громко, но в наступившей тишине, каждое слово было отчетливо слышно. — То, что я сделала… мне нет оправдания. Ты сейчас можешь мне не верить, но я говорю правду… Я не знаю, как могу загладить свою вину, но клянусь, что я больше не подведу караван. Единственное мое оправдание — это страх и боль, затмившие мне разум…

И она замолчала, опустив глаза в землю, а над поляной повисла гнетущая тишина. Вот же… стерва! Других слов я просто не находила, точнее находила, но все они были далеко не цензурными. Это же надо умудриться так все вывернуть, что ее уже тут и жалеть начали!

Некроманты обладают удивительным свойством, точнее даже чутьем на эмоции. Мы не эмпаты в полном смысле слова, как и целители, но способны улавливать сильные эмоции и их направление, ведь это еще один из способов причинить боль или привлечь нужную душу. Вот и сейчас я отчетливо ощущала, как люди на поляне проникаются жалостью к рыжеволосой «лисе» и ждут моего ответа. Увы, Сташи умудрилась загнать меня в угол. Ведь скажи я сейчас, что не верю ей, что она лгунья или просто пошлю, все сразу переметнутся на ее сторону, посчитав, что я сама все спровоцировала и подставила «бедную девушку». Она же так «искренне» просит прощения! А я… а я буду мелочной стервозной ведьмой, которая устроила побоище, увела мужика, да еще и издевается…

Все это быстро промелькнуло у меня в голов, пока Сташи ожидала ответа. Нет, я не поверила в ее искренность ни на секунду, но, похоже, играть теперь придется по другим правилам. Черт! Недооценила я ее. Что ж, сама виновата, могла бы и додуматься, что раз она столько лет умудрялась так умело крутить такими мужиками, значит, не дура. Далеко не дура!

— Хорошо, — я выдавила из себя намек на улыбку. — Главное, что никто не пострадал… — и од конец не сдержалась и добавила, — и будет просто замечательно, если ты не только караван не подведешь, но и после ни у кого из нас не будет проблем.

Я прямо посмотрела в ее вспыхнувшие глаза. Да, милая, думаешь, я не заметила оговорку? Заметила и запомнила. Караван она больше не тронет, угу, верю, а вот на следующую ночь мне можно ждать кинжал под ребра.

Наши взгляды пересеклись, и я видела отголоски понимания в ее глазах. Мы прекрасно поняли друг друга. Она — то, что я ей не поверила, я — что она мне подобного проигрыша не простит. Как бы сейчас все не закончилось, но Сташи потеряла ту безоговорочную преданность и доверия этих мужчин. Поняла и осознала, что следующей выходки ей уже могут не простить, да и осадок после всей этой истории у них останется, хоть они сами, возможно, этого не поймут…

— Нэя, — голос Лэссита вырвал меня из задумчивости, — раз все разрешилось, может, ты подлечишь Сташи? — и уставился на меня выжидательно. Я только глазами захлопала. Он реально думает, что я такая наивная чукотская девочка или он пытается так Сташи добиться? А, может, дело в другом? Может, он так пытается мне отомстить? Ведь видит же, что перемирием тут и не пахнет, а заставляет лечить соперницу!

Но отступать мне некуда. То состояние расслабленности, возникшее в момент моего согласия, исчезло, и над поляной снова повисла легкая паутинка тревоги. Народ прислушивался к моему ответу, решая поверить мне или нет. Так что придеться выкручиваться. Лечить я ее совсем не хочу!

— Я попробую, когда восстановятся силы, — я сделала серьезное лицо. — Честно говоря, я не совсем поняла, как у меня получилось все вернуть обратно… Я действовала по наитию и не уверена, что у меня получится второй раз, но постараюсь. Только не сейчас… Я слишком опустошена, а резерв может еще понадобиться, мало ли какая зараза еще нападет. Сташи, — я повернулась к внимательно слушающей девушке, — ты потерпишь до Карса? Извини, но я боюсь сейчас рисковать, силы могут еще понадобиться для защиты и охраны, ну ты понимаешь… — и я уставилась ей в глаза. Вот так! Один-один! Теперь уже она не может никак настоять или обвинить меня. Тут же на кону жизнь пары десятков людей против ее красоты. Попытается надавить, и все посчитают ее капризной эгоисткой.

— Конечно, я понимаю, — выдавила она, сузив глаза. Я буквально видела, как она просчитывает варианты в голове на тему «как же меня заставить вылечить ее в Карсе». Честно говоря, я лечить ее вообще не собираюсь. Пусть это жестоко, но она должна усвоить урок. Хотя… уверена, что даже если я откажусь, она быстро найдет целителя. — Нэялин, я могу с тобой поговорить… наедине? — и она уставилась на меня своими зелеными глазищами.

Ну что ей еще надо?! Я чуть не взвыла от досады. Ведь очевидно, что еще какую-то гадость придумала! Но делать нечего, я встала и кивнула, махнув вперед рукой. Оставлять ее за спиной я не собиралась.

Далеко Сташи заходить не стала, остановившись на полянке. Отсветы костра сюда еще проникали, создавая полусвет. Стрекот насекомых и неясный гул разговора у костра… Мда, здорово, но я мысленно прикрикнула на себя, настраиваясь на нужный лад. Начинать первой я не собиралась, ей надо — вот пусть и говорит.

— Нэя, — начала она, не дождавшись от меня ни слова, — я хотела с тобой поговорить.

— Ты уже это сказала, — кивнула я. Облегчать ей жизнь я не намеревалась.

— Да… я помню, — скрипнула она зубами, — речь пойдет о Расхарте… — и снова пауза. Да… такими темами мы будем до утра «разговаривать», но я почему-то уперлась, не желая сдаваться. — Почему ты молчишь? — не выдержала она, а я чуть было довольно не улыбнулась. Нервишки шалят.

— Жду когда ты хоть что-нибудь скажешь, — пожала плечами.

— Я уже сказала… Я хочу поговорить о Расе, — прошипела она.

— Так говори.

— Ладно… Ты знаешь, что мы были близки? — и она уставилась на меня, мерцавшими как у кошки, глазами.

— Да.

— Мы были любовниками, — продолжила она, следя за моей реакцией.

— Да.

— Мы хотели пожениться и завести детей, — и снова пауза и ожидание ответа.

— Да, — я чуть было не засмеялась, заметив бешенство в ее глазах.

— Рас рассказал тебе, да? Вижу, что да, — она попыталась выдавить печальную улыбку, но получился оскал, — но он не знает всей правды, и слышать ее не хочет… Нэя, я люблю его! Понимаешь, действительно, люблю! Как никого! Я хочу к нему вернуться, хочу, чтобы у нас все наладилось, чтобы мы были снова вместе… Но он обижен на меня! Да, я причинила ему боль, но я не хотела! Я тогда очень испугалась своих чувств к нему! Не поняла, что со мной происходит… и… ты знаешь, что Расхарт полу-арэей полу-дэв, но ты не заешь, что Расхарт способен заразить женщину своим проклятьем. Не веришь, да? — она заметила скепсис на моем лице. — Да, имеешь право, но я не вру. Я, как и Расхарт, теперь зависима от мужчин. Мне необходимо быть с мужчиной… наверно, даже чаще, чем Расу…

— И после этого ты хочешь к нему вернуться? — хмыкнула.

— Да, хочу. Я люблю его… И я не могу без него. Нэялин, прошу тебя, оставь нас! — она подалась вперед, схватив меня за руки. Еле выдернула их обратно. — Ты не сможешь дать ему то, что ему нужно. Это сейчас он для тебя экзотика, я верю, что он тебе нравится, но ты не сможешь с ним. В какой-то момент ты уйдешь, бросишь его, а что будет с ним?

— Это все, что ты хотела сказать?

— Нэя, он все еще любит меня, — шепотом произнесла она. — И ты это знаешь. Ты видела Расхарта, он не прощает предательства. А меня простил, потому что не может без меня. Ты же сама видишь… Нэя, — уже громче добавила она, — я прошу понять и простить меня за то, что я натворила. Я так хотела увидеть Расхарта, буквально летела сюда, когда узнала, что он идет с караваном… и в итоге увидела его с другой. Это больно… слишком больно. Я понимаю, что это не достаточное оправдание, но страх его потерять затмил мне разум. Я люблю его — это единственное мое оправдание. Поверь мне, я не хочу становится тебе врагом, наоборот, я вижу, что мы похожи, что сможем стать подругами…

— Я поняла тебя, Сташи, — прервала я ее монолог. Слышать это уже не было сил. — Если ты не против, я бы хотела побыть одна. Мне необходимо подумать.

— Конечно, — она радостно улыбнулась и легонько сжала мои замерзшие пальцы. Надо же… даже не почувствовала, что так продрогла… Как только Сташи скрылась за кустами, я бессильно опустилась на траву. Как бы то ни было, но разговор отнял у меня много сил. Но хуже было другое… Сташи удалось посеять зерно сомнения. Я не верила ей, когда она начала твердить о своей любви к Расу или о желании стать мне подругой, но что я знаю о чувствах Раса к ней и ко мне? Ведь она права, он не из тех, кто прощает предательство. А ее простил, и был с ней после этого… А ее рассказ о зависимости? Вдруг это правда? Я же совершенно не знаю законов этого мира… И я сама? Нужен ли мне Рас? Не сделаю я ему хуже…

Поймав себя на последней мысли, я грустно рассмеялась. Мда, жалкая попытка выйти из ситуации с гордо поднятой головой. Убедить саму себя, что Рас мне не нужен, что он опасен… ведь это ширма от страха, что я всего лишь замена ей. Я ведь себя знаю, я не предам его, какой бы зависимой не стала. Я буду его ждать, но не будет ли он мучиться от этого. Что говорить, Сташи права ведь и в том, что что-то общее у нас определенно есть. И во внешности, и, увы, в характере…

— Нэя? — тихий голос над головой заставил придушенно пискнуть. В тусклом свете надо мной виднелась фигура Расхарта. Мрачное лицо, прищуренные глаза, сжатые кулаки… Похоже, единение с природой не особо его успокоило. — Что ты здесь делаешь?

— Сижу, — тупо ответила, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Вижу, — хмыкнул Рас, присев рядом, — а почему здесь? Боишься подойти к костру?

— Нет, — мотнула головой, — просто общалась здесь со Сташи, теперь обдумываю услышанное.

— Она жива?

— А ты волнуешься? — его вопрос задел болезненно напряженные нервы и не сдержалась, пристально вглядываясь в его лицо и ища ответ.

— Конечно, — он глубоко вздохнул, — я не хочу, чтобы пострадала хоть одна из вас. Да и ты себе потом этого не простишь.

— Она тебе так дорога? — голос немного дрогнул, но я уже с трудом сдерживалась. Господи, почему? Чем я хуже? Я ни разу в жизни не получала даже доли того, что есть у Сташи. Даже мой бывший, как оказалось, просто заменял мной Марину, которую не смог получить. Надеялся, что видя его со мной, она приревнует… И через год, не дождавшись, бросил мне все это в лицо и ушел. На следующий день после моего дня рождения, где попытался ее соблазнить…

— Да, — тихо ответил Рас, — чтобы не случилось между нами, как любовниками, я все равно считаю ее другом. И чувствую ответственность за ее судьбу. Я виноват…

— Ты ее любишь? — я дернула его за руку, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Сейчас, просто скажи, «да» или «нет». Если ты все это затеял для того, чтобы она приревновала… я пойму, и подыграю тебе. Обещаю. Но не обманывай меня… — на последних словах по щеке все же сбежала предательская слеза.

Глаза Расхарта мерцали напротив. Он молчал, и только его рука осторожно поднялась и стерла слезинку… не выдержав, я вздохнула и опустила глаза. Что ж, ответ ясен. Больше сидеть рядом я не могла. Мне надо было побыть одной…

— Знаешь, — медленно начал он, заставляя замереть на месте, — я был так рад, когда она пришла, так благодарен, что полюбил ее, наверно, в тот же день, или думал, что полюбил… Потом запрещал думать о ней вообще. После жизнь закрутилась — редкие встречи, частые расставания. И вот теперь, после всего, что я узнал за один только день, ты спрашиваешь: люблю ли я ее? Не буду тебе врать, еще день назад я бы колебался с ответом, но сейчас я наконец-то понял, что то, что я к ней чувствую — не любовь. Боль, обида, страсть, желание, вина, преданность, беспокойство о ее судьбе, ответственность… много чего. Только вот любви в этом перечне нет. И, похоже, никогда и не было. Только вот чувство, что я причинил Сташи боль и благодарность за те счастливые дни, не давали мне понять это. И я очень благодарен тебе, что ты смогла открыть мне глаза и очистить мою душу.

— Опять благодарность, — усмехнулась, пытаясь понять, что чувствую от его откровений.

— Ну… уж вот такой я, благодарный, — засмеялся наемник, разряжая обстановку. — А о чем вы говорили? Я так понимаю, что на одной из тем было то, что я ее люблю, да? Ты поэтому спросила? — и он внимательно посмотрел на меня.

— Угу, — кивнула головой. — И откуда ты такой умный?

— О! Ты не поверишь, — засмеялся он и, резко дернув меня за руку, притянул к себе и хлопнул по попе. — Вот, примерно, отсюда!

— Ах ты… Нахал! — я буквально опешила от возмущения, но потом не выдержала и рассмеялась. Да, Рас — это нечто. На душе сразу полегчало.

— Да, я такой! — гордо кивнул он. — А о чем еще говорили?

— Ну, Сташи попросила прощение, заявив, что у нее помутнение произошло от любви к тебе, — хихикнула я и тут же почувствовала, как Рас напрягся.

— А ты считаешь, что она меня не любит? Что меня нельзя полюбить? — мрачно процедил он. Похоже, страх у нас с ним один.

— Тебя очень легко полюбить, — серьезно проговорила, пересев к нему на колени. — Даже слишком. Только страшно… Но любить вообще страшно. А она… я не верю в ее чувства. Она тебя не любит, и не любила. Потому что когда любишь, хочешь, чтобы любимому было хорошо, чтобы он был счастлив, и уж точно не стремишься причинить ему боль. Ты дорожишь им и вашими отношениями, пытаешься защитить их и сохранить, а не разрушить. Причинить боль любимому можно только тогда, когда спасаешь его от худшего, да и то, все же лучше сначала честно поговорить. Но это не ваш случай. Так что, да, я считаю, что она тебя не любит. Прости.

И замолчала, не зная, что еще сказать, и надо ли. То, что сейчас чувствовал Расхарт, можно пожелать только заклятому врагу. А для меня этот наемник им не был. Пусть он чужой и незнакомый, пусть неизвестно, что нас ждет и как он ко мне относится, но я видела, знала, что душа и сердце у него получше многих. И просто не могла его сейчас оставить.

— Я знаю, что ты меня не любишь, — прошептала прямо ему в губы, — понимаю, что тебе трудно будет еще раз довериться. Да и сама не знаю, чего я хочу от тебя, и что могу дать… Но я тебе обещаю, что не предам. Даже если у нас не сложится, и мое сердце займет кто-то другой, или я просто пойму, что не могу быть с тобой, я скажу это тебе сразу. Мы не боги и не можем видеть будущее, но это я могу тебе обещать. И обещаю. А еще, ты мне очень нравишься, и я уже с трудом жду, когда пройдут эти несчастные последние дни…

Договорить мне не дали. Расхарт моментально понял и поддержал мою игру. В следующую секунду мои губы обожгло. Удивительно, но Рас всегда был немного горячее меня… и мне это нравилось. Как и все остальное происходящее…

— Согласен, — оторвавшись от моих губ, шепнул он. — И я тоже тебе обещаю. Помни, что чтобы не случилось, я всегда помогу. Какое бы будущее нас не ждало, я всегда приду к тебе на помощь.

— Знаю, — шепнула и вернулась к прерванному занятию. А все-таки целуется он классно!

— Думаю, лучше перестать, — тяжело дыша пробормотал Расхарт, оторвавшись от меня, — если тебе вдруг не стало можно уже сейчас.

— Нет, — тяжело вздохнув, начала вставать.

— Спасибо, — вдруг совершенно серьезно проговорил мужчина, обняв меня за плечи и напряженно вглядываясь в глаза. Я лишь кивнула. Да что тут можно сказать? Мы уже все сказали друг другу. — Пойдем? — кивнул он в сторону костра.

— Ты иди, а я сейчас… — смущенно кивнула на кусты.

Расхарт улыбнулся, нежно коснувшись кубами виска. Несколько секунд я смотрела в спину уходящему мужчине. На душе было легко и тепло, только легкая нотка горечи омрачала то светлое, что сейчас возникло между нами. Все-таки он так и не сказал, что чувствует ко мне. А неопределенность порой хуже горькой правды. Но Расхарту я почему-то верила.

Когда я вернулась на поляну, все уже ели, а потому настроение было самое благодушное. Не задумываясь, я направилась в сторону Расхарта, присаживаясь рядом. Поймав мой взгляд, Хас довольно улыбнулся и подмигнул, отчего я чуть было не подавилась. Вот же жук! Порой я начинала бояться этого странного наемника — слишком умный, слишком наблюдательный. Всего слишком. Да и внешне очень ничего. Хм… кажется он говорил, что у него дочка есть? Интересно, а жена тоже наличествует? Хотя, что-то я не туда…

— Все нормально? — шепотом спросил Рас.

— Да, — я не удержалась от фырканья. Тоже мне наше, что спрашивать.

— Расхарт, — от тихого, покорного голоса, произнесшего это имя, я вздрогнула, — мы не могли бы поговорить?

— Мы уже поговорили, Сташи, — резко бросил он, твердо посмотрев ей в глаза.

— Рас, прошу тебя… — наверно, даже мертвые не выдержали такого умоляющего взгляда, но наемник оказался крепче. Видя, что он не спешит вставать, Сташи горько скривила губы и добавила то, отчего мне захотелось вцепиться ей в волосы, — Рас, позволь мне объясниться, не волнуйся, Нэялин уже знает, что я хочу тебе сказать… мы с ней поговорили и все выяснили… Теперь я просто хочу сказать это тебе…

Тварь! Как она удачно все рассчитала, только в одном ошиблась. То, что мы вышли из леса не вместе ввело ее в заблуждение. Представляю, что Рас бы подумал, если бы мы не успели с ним поговорить. Такой тонкий намек, что я тоже с ним не искренняя, да еще неизвестно, чтобы она после этого ему наговорила о нашей беседе…

— Тогда тем более не стоит никуда идти, — Расхарт поднял голову и твердо посмотрел на нее, — Нэя уже рассказала мне о вашей беседе. Я все понял.

— Рассказала? — на лице наемницы отразился шок, а Хас незаметно поднял вверх большой палец. — Она рассказала тебе, что я люблю тебя? — и она с вызовом уставилась на меня. Эх, вот глупая… Я краем глаза заметила, как поморщился Лэссит, но, похоже, для Сташи это уже было делом принципа. Ну не верю я в ее чувства к Расхарту!

— Да, это она мне тоже сказала, — спокойно кивнул он, — так что давайте на этом закончим.

Остаток вечера прошел напряженно. Лэссит был мрачен, Расхарт задумчив, а Сташи бросала злые взгляды, когда думала, что я не вижу. Ничего хорошего. Только один Хас поддержал. Когда я шла проведать Вэна, подошел сзади и шепнул:

— Умничка. Только будь осторожна… да и ты сама уже поняла.

— Не совсем, — мотнула головой, — я никак не пойму, зачем она так в него вцепилась.

— Есть причина, — вдруг помрачнел наемник, — но я не могу тебе сказать.

— А он знает ее? — объяснять «кто» смысла не было.

— И да, и нет…

— Это как? — я не выдержала и повернулась к мужчине.

— Скажем так… не соотносит возможности с последствиями. Да и не догадывается о способах собственного использования.

— Мда… объяснил, так объяснил, — фыркнула, за что получила снисходительную улыбку. — А Сташи, значит, узнала и поняла, так?

— Я бы сказал, скорее догадывается.

— И что мне делать?

— Ничего, — пожал он плечами, — живи, как живешь, только не причиняй ему боль и не используй в темную, — закончил он, но мне послышалось какое-то странное окончание.

— Или?

— Или? — он вскинул бровь.

— Ты ведь хотел что-то добавить в конце, да?

— Я же говорю, умничка, — усмехнулся он. — Ты права… Сможешь сама угадать окончание?

— Думаю, что это было что-то типа «или пожалеешь»? Так?

— Именно, — кивнул он, и странное дело, мне почему-то показалось, что его глаза странно сверкнули. Бред. Это просто отблеск костра.

— А наказывать будешь ты?

— Надеюсь, до этого не дойдет, — склонил голову на бок. — Ты мне нравишься, Нэя, есть в тебе что-то…

И, развернувшись, быстрым шагом направился к костру, оставив меня недоуменно хлопать глазами. И что это было? Кто такой этот Хас? Точнее, Хасгард? Он, что, нянька? Или охранник? Почему-то в голове возникла нелепая мысль, что именно он приложил руку к тому, чтобы Рас застукал Сташи… В голове мелькнула и тут же погасла еще какая-то мысль, но я ее не уловила. Обидно.

Закончив лечение Вэна, я устало доползла до повозки, раскинув напоследок охранную сеть. Вроде все спокойно. Поискала глазами Расхарта, он о чем-то беседовал с Лэсситом, Сташи стояла неподалеку, не сводя с него взгляда. Пусть.

Где-то через полчаса, когда я уже засыпала, в повозку залез Расхарт, тут же прижав меня к себе. Сразу стало тепло и уютно, а еще спокойно. Как бы я не храбрилась, но определенная тревога никак не отпускала. И имя этой тревоги было «Сташи». Ну ничего, мне осталось потерпеть ее совсем недолго.

До обеда все было спокойно, ровно до тех пор, пока мы не выехали к развилке. Резко приказав остановиться, Лэссит спрыгнул с повозки и подошел к Расхарту.

— Дальше едешь сам. Постарайся довезти мой караван в целости.

— Не волнуйся, — спокойно кивнул Расхарт, протягивая руку.

— А что происходит? — не удержалась я. На меня странно посмотрели, но все же Лэс снизошел до объяснения.

— Мне надо позаботиться о Фарвэне. Тут недалеко живет сильный целитель. Хочу показать ему Вэна. До города ехать смысла нет, он лучший в округе. Да и возвращаться потом не хочется. Так что сразу сверну здесь, может, потом как-то встретимся…

— Ясно… — растерянно пробормотала, но потом, опомнившись, добавила, — тогда давай я его еще подпитаю, прежде, чем поедете.

— Буду благодарен, — сухо кивнул мужчина.

Эх… я так надеялась, что увижу, как он поправиться… Было тяжело расставаться с ним, не зная, выздоровеет он или нет. Боюсь, это будет всегда меня мучить… Да и извиниться хотела.

Тяжело вздохнув, я вложила остаток сил, молясь, чтобы целитель справился. А потом, все-таки не удержалась и сунула ему записку в карман. Пусть хоть так…

Расставания прошло сухо и даже напряженно. Мне Лэссит только кивнул, пробормотав, чтобы я не обижалась и витиеватым пожеланием больше не встречаться. Что ж… он прав. Знакомство вышло не самым удачным.

Я только губу прикусила, наблюдая, как повозка Лэссита с бессознательным Вэном скрывается за поворотом.

Остаток дороги прошел как будто мимо меня. Я по-прежнему раскидывала сеть, но все было словно сквозь толщу воды. Даже поведение Сташи меня мало волновало. Ее желание набиться ко мне в подруги и слезливые всхлипы по поводу моей жестокости и стервозности, жалобы всем, кто готов был ее слушать, попытки сблизиться с Расхартом под маской вымаливания прощения. И на удивление все это меня мало волновало. Хас только удивленно головой качал, словно глазам своим не верил. Я бы, наверно, и сама бы удивилась, если бы не давящее в груди ощущение тревоги. У меня внутри все переворачивалось, и чем дальше, тем больше, вот только причину понять я никак не могла. И это мне совершенно не нравилось!

— В чем дело, Нэя? — тихий вопрос Раса вырвал меня из очередной задумчивости. Встряхнувшись, я заметила, как с другой стороны подъехал Хас, а сзади, пытаясь казаться незаметной, подкрадывается Сташи.

— Не знаю, — мотнула головой, — какая-то тревога мучает, а понять причину не могу.

— Плохо, — нахмурился Хас, — интуиция мага — великая вещь, ее нельзя недооценивать.

— И что?

— Ничего, просто будь внимательна.

— Всегда, — усмехнулась, снова проверив свою сеть. За время путешествия я стала делать это практически автоматически, не затрачивая много усилий. Как-то незаметно для самой себя я начала выполнять некоторые вещи, даже не задумываясь и не концентрируясь. Приятно! Мелькнула не совсем уместная сейчас мысль, а сколько времени я бы потратила на это, просто делая упражнения, а не так вот в полевых условиях? Наверняка гораздо больше…

— Мы уже сегодня прибудем в Карс, — задумчиво проговорил Расхарт, смотря куда-то вперед.

— Хорошо, — кивнула, продолжая анализировать свои ощущения.

— Может, дело в Фарвэне? — скосил на меня глаза.

— Нет, — я покачала головой. Такие мысли меня уже посещали, и я успела все хорошо обдумать. Нет, дело было не в Вэне, хотя я до сих пор мучилась чувством вины.

— То есть судьба Фарвэна тебя не волнует? — раздался за спиной возмущенный голос Сташи. Я только глаза закатила. Как же меня достала эта девица!

— Вообще-то, — Рас бросил взгляд за спину, — Нэя сказала, что ее предчувствия не связаны с Фарвэном, а не то, что ее не волнует его судьба. На мой взгляд, это разные вещи.

— Э… да, конечно, просто я так переживаю… Не хотелось бы, чтобы он навсегда остался в таком состоянии, — тут же пошла она на попятные, — прости, Нэя, я не хотела тебя обидеть, просто я боюсь за него…

— Не замечал за тобой раньше такой любви к нему, — фыркнул Хас.

— А ты вообще мало чего замечаешь! — тут же огрызнулась Сташи.

Интересно, когда эти двое успели поругаться? Хас откровенно издевался над ней, отчего та только бесилась. Если изначально они будто бы и не замечали друг друга, то теперь это был уже открытый вооруженный конфликт. В итоге у меня сложилось мнение, что Хас всегда недолюбливал Сташи, только вот из-за друга приходилось молчать. А теперь необходимость в этом отпала. Чему я только мысленно радовалась.

— Где мы остановимся? — я решила прервать выяснение отношений.

— В «Веселом путнике», — буркнул Рас, о чем-то задумавшись.

— О! А почему не у тебя? — снова вклинилась Сташи. — Неужели не хочешь показать Нэе свой дом? У вас же, вроде как, все серьезно?

Я замерла. Проклятье, я даже и не помнила о том, что у Раса там дом. Скосив глаза, я поймала нахмуренный взгляд наемника и отвернулась. Понятно. В душе завозилась скрученной змей досада. Хотя, положа руку на сердце, я и сама домой приводила крайне редко и только старых проверенных людей, но… но от этого было не легче.

— Может потому, — внезапно раздался сбоку злой голос Хаса, — что ты вынесла из его дома все, включая постельное белье и посуду, не забыв прихватить все скопленные средства Расхарта. И может потому, что кое-что из тех денег было дано ему на сохранение, а кое-что для выплаты долга, и последние годы все, что он зарабатывал, уходило на выплату возмещений!

— Хас! — внезапно зарычал Расхарт, пытаясь заставить помощника замолчать.

— Что? Я что, не прав? У тебя же дома теперь ничего не осталось! И ты не можешь привести Нэю к себе только потому, что тебе банально стыдно, что у тебя дома остались только пара стульев и сбитая собственноручно кровать! А эта дрянь еще пытается разрушить все то, что еще не дорушила! — зашипел Хасгард. Господи, я таким его еще ни разу не видела. Мужчина покраснел, глаза потемнели и сверкали из-под бровей. Кулаки сжались до бела. Похоже, его просто прорвало. Все, что накопилось за последние годы, сейчас вырвалось наружу.

Ай, да Сташи! Вот уж не ожидала, что она еще и обворовать Расхарта не побрезгует. И Рас молчал. Даже слова ей не сказал… Не понимаю. Я тряхнула головой, то ли он ее так любил, что слова не сказал, то ли настолько благороден…

— Я… я не знала… — глаза Сташи расширились и из них потекли слезы.

— Да? Не знала, что берешь не свои деньги?

— Хас!

— Да что, Хас?

— Прекрати. Все уже давно прошло…

— Не прошло, — отрезал мужчина, отворачиваясь.

— Рас, прости, — сквозь слезы прошептала Сташи, — я разозлилась, что ты буквально выкинул меня из дома, без объяснений… Я виновата, но ты… ты тогда такое мне наговорил… я разозлилась. Прости… я… я возмещу тебе…

— Не надо, Сташи. Ты была в своем праве, — тихо проговорил он и, стеганув коня, вырвался вперед.

Хас тоже не задержался рядом, только развернувшись, направился в конец отряда. А мы со Сташей остались рядом. Честно говоря, я не очень хотела находиться рядом с этой женщиной. И жалости к ее теперешним слезам я не испытывала, только отвращение. Мелкая мстительная продажная сука.

— Нэя… прости… — она дернула меня за рукав, и я еле подавила желание отдернуться, — я не хотела…

— Чего ты не хотела? — резко спросила. — Опять поссорить нас? Или обворовывать Раса? Не у меня надо прощение просить.

— Да! — вдруг вскинулась Сташи. — Я хотела показать тебе, что он все еще любит меня. И, знаешь, сегодняшнее хорошо показало, что я права! Если бы не любил, не простил бы!

— Ты дура? — я не сдержалась. — Это говорит только о том, что Рас благороден и не стал связываться с тобой! Ему проще было прожить в нищете, чем еще раз столкнуться с такой лживой стервой, как ты!

— Что?

— То! Хватит! Ты меня уже достала, — рявкнула. — Прекрати строить из себя мою подругу. Прекрати портить всем вокруг жизнь!

И я пришпорила свою лошадку. Не могу больше я слушать ее. Сил моих больше нет. Слава Богу, сегодня уже приедем в Карс, и я ее больше не увижу. Доехав до Расхарта, я хотела уже тронуть его за руку, но напоролась на такой взгляд, что сочла за лучшее отъехать. Ладно, подожду до вечера, авось, поостынет.

К вечеру Рас не остыл, а только еще больше замкнулся. И причина в этом ехала рядом, прожигая мужчину взглядом кота из «Шрэка». Они все же пообщались, точнее Сташи пристала к Расхарту на одной из стоянок и, оттащив подальше, провела беседу. Результат — она повеселевшая, а он еще больше нахмурившийся. Тьфу на нее!

А самое неприятное, что Расхарт отгородился от меня. В отличие от Сташи, мои попытки пообщаться тут же пресекались одним словом «потом». На четвертый раз мне это порядком надоело, и я решила отстать. В конце концов, сколько можно? Хочет страдать — пусть страдает, мешать не буду. К тому же, нам все равно скоро ехать к эльфам, вот там и можно будет пообщаться, к счастью, уже без Сташи.

Карс меня впечатлил. Эдакое соответствие несоответствий. С одной стороны вполне провинциальный городишка с мощенными камнем улочками, небольшими домами, максимум в три этажа, с центральной площадью, где расположилась городская ратуша, множество магазинчиков и кафешек. Но с другой… Соседство с двумя магическими расами не прошло для города бесследно.

Для начала практически половина населения были полукровками всех мастей, причем большая часть была приезжей. Здесь были рады всем, главное было соблюдать писанные и неписанные законы города. В результате, Карс стал прибежищем не только для полукровок, но и для авантюристов и свободных художников всех мастей — маги, барды, опасные экспериментаторы, наемники, торговцы… Население города было похоже на палитру безумного художника. И на самом городе это тоже сказалось.

Перевернутые фонтаны, каменные сады, цветные магические светлячки, аллеи с невероятными растениями, воздушные мосты и хрустальные арки, на фоне чудовищного смешения архитектур и уникальных вещиц. В этот момент я поняла одно — если я где и хочу жить, то именно здесь. Возможно, я спешу, и увижу что-то такое, что поразит меня больше, но пока…

Да и рано мне задумываться о месте жительства. Прежде всего надо закончить дело. А еще жить определиться с Расхартом. Возможно, я и не смогу жить в одном городе с ним. Кто знает, чем закончится? После того разговора он так и не подошел ко мне, а я больше и не навязалась. Зачем? У меня тоже гордость есть. Увы, последние часы заставили меня обдумать всю ситуацию, и выводы меня не радовали.

— Нэя, — ко мне подъехал Хас, а с другой стороны Рас. Надо же! Интересно, что им понадобилось? — мы тут прикинули, думаю, человек пять охраны хватит. Передохнем два дня, соберем припасы и в путь. Или ты хотела больше взять?

— Нет, — я мотнула головой, — зачем? Мне скорее не охрана, а статус нужен, что я не просто мимо проезжала.

— Отлично, — наемник кивнул, — тогда мы с Расхартом и еще трое. Есть пожелания кто именно?

— Да нет… Вам виднее.

— Тогда… — начал Хас, но его тут же перебил Расхарт.

— Нер, Соун и Лих.

— Эм… как скажешь. Тогда заказываем гостиницу на три номера?

— Почему на три? — вскинула я голову.

— Хм… думаю, Рас тебе лучше объяснит, — вдруг выдал мужчина и, пришпорив коня, отъехал подальше.

— Ладно, — я повернулась к наемнику, — объясняй.

— Один номер Хасу, один — Сташи, и один… нам, — замялся в конце. Даже так? Ну уж нет… С меня хватит!

— Знаешь, пожалуй, я возьму отдельный номер.

— Нэя, — в его голосе и глазах мелькнуло что-то похожее на боль. — Скажешь почему?

— Скажу. Я устала, Рас. Устала от твоих истерик и закидонов. Да, судьба была к тебе жестока и единственная женщина, которой ты поверил, оказалась стервой и шлюхой. Нет, не перебивай меня. Или опять хочешь ее защищать? Вот… защищаешь… Почему? Почему ты ее защищаешь? Помогаешь? Ты еще ее любишь? Нет, не отвечай, просто дослушай. Мне надоело, что ты мечешься между мной и ей. Я не понимаю, как после всего, что она сделала, ты можешь даже просто с ней общаться, и единственное, что приходит мне в голову, меня совершенно не радует. Так что давай так. Сегодня я ночую отдельно, а ты… ну, — я усмехнулась, — где решишь. А завтра утром ты мне говоришь, какое принял решение. Прошлое должно оставаться в прошлом, Рас. Нельзя им жить, нельзя уходить в него. Ты можешь навсегда погрязнуть в своих обидах, можешь до конца жизни встречаться и расходиться со Сташей, но тогда не тяни меня в это болото. Я не могу и не буду обещать тебе безоблачного будущего, не буду говорить, что мы будем вместе или что будем счастливы. Ты мне нравишься, я уже говорила тебе об этом, но мне рядом нужен мужчина, на которого я могу положиться и которому смогу доверять. Пока этого нет. Во всяком случае, я далеко не уверена, что в какой-то момент Сташи не поманит тебя ручкой, и ты не побежишь за ней. Поэтому давай так. Сегодня ты думаешь, решаешь и выбираешь, а утром говоришь свое решение. Возможно, будет лучше, если я подберу себе другое сопровождение.

И я замолчала. Расхарт тоже молчал, и это жутко давило меня. Не знаю, что меня сильнее задевало: чувства к наемнику или задетое самолюбие. Увы, но от вспышке тех чувств и желаний, что поразили меня в начале, сейчас всего лишь тлел небольшой огонек, готовый вот-вот потухнуть. Я даже где-то в глубине души надеялась, что Рас откажется от этих непонятных отношений, хотя понимала, что путешествовать с незнакомцами опаснее.

— Я тебя услышал, — наконец выдавил Рас. — Ты права. Я запутался в том, что я хочу и что мне надо. Я хочу быть честным и справедливым ко всем нам, но получается, что попытки быть благородным постоянно обижают тебя. Завтра утром мы поговорим, но и ты сама подумай. То, что ты мне даешь выбор, говорит о том, что ты согласна быть моей. Поэтому ты тоже подумай, а нужен ли тебе я. Завтра, Нэялин, завтра мы решим, как будем жить дальше.

И он отъехал к Хасу, задумчиво смотря куда-то вперед. Мда… вот и пообщались.

— Что он сказал? — ко мне подъехала Сташи, отчего я только зубами заскрипела..

— А вот тебя это совсем не касается.

— Нэя, ну я же извинилась, — протянула она, пытаясь взять меня за руку, но я отстранилась.

— Я слышала. Кстати, а почему ты собралась жить в трактире? Разве у тебя нет своего дома?

— Эм… я, вообще-то год назад уехала из Карса, продав дом. Как-то не думала, что придется вернуться, — задумчиво процедила она.

Вот значит как… а теперь, похоже, решила вернуться. Я покосилась на девушку. Эх… что-то здесь не так. С чего вдруг она так вцепилась в Раса? Только ли дело в ущемленном самолюбие? В ее любовь я абсолютно не верила. А, может, дело в тех намеках, что делал Хас? Пойти спросить напрямую? Да нет, не ответит, ну, если только после того как покинем Карс.

До трактира мы доехали в молчании. Наемники шутили и радовались возвращению домой, кто-то рвался к подругам, кто-то хотел просто отоспаться на мягкой постели. Я краем глаза заметила, как Расхарт подъехал к тем наемникам, которых выбрал, и тихо переговаривался с ними. Спустя пару минут они согласно кивнули. Похоже, согласились.

К трактиру мы подъехали в полном составе, что меня несколько удивило. Хас быстро спрыгнул с лошади и отправился внутрь заведения, а Расхарт привычным жестом подозвал своих людей.

— Дорога закончена. Сейчас все свободны, а завтра к полудню жду вас всех здесь, произведем расчет, — и, закончив на этом, скользнул вслед за Хасом. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

В трактире оказалось на удивление чисто и приятно. Деревянные полы и мебель не блестели годовым жиром и пятнами, стекла сияли чистотой, на стенах висели не факелы, а ажурные фонарики. Барная стойка отгораживала общий зал от подсобных комнат, а по другую ее сторону вилась винтовая лестница наверх.

— Ну надо же… — не сдержалась.

— Это лучший трактир Карса, — проговорил Хас.

— Дорогой? — я подозрительно покосилась на него.

— Не без этого. Но у Расхарта здесь есть хорошая скидка, так что нам всем будет подешевле.

— Отлично, — в глубине души поднялось какое-то непонятное раздражение, но я тут же его подавила. — И что теперь?

— Ужин, — подошел к ним Расхарт, — а потом все по комнатам, там как раз приготовят ванны и постели.

— А сейчас сполоснуть руки негде?

— Вон та комната, — кивнул Хас, направляя к стойке, — пожелания в еде есть?

— Мясо, чай, фрукты и что-нибудь мучное, — невольно вырвалось одновременно с рычанием живота. Мне даже неловко стало, но мужчины лишь усмехнулись.

— Ясно, иди умывайся.

Ну надо же! Здесь был настоящий умывальник и даже небольшое овальное зеркало. Похоже, трактир и правда высокого уровня, что не могло не радовать.

Ополоснув лицо и руки и вытерев их чистым платком, я почувствовала себя практически прекрасно. А мысли, что скоро будет полноценный обед, а потом ванна и чистая одежда, вообще привели в состояние эйфории. Так что к спутникам я возвращалась в прекрасном расположении духа. И даже то, что за столом вместе с наемниками сидела Сташи, сейчас меня практически не тронуло.

А вот выставленные на столе яства вполне. Жаркое с томатным соусом, овощной салат, гречневая каша, пара пирогов, сладкий рулет, чай и графин с элем. Ммм… красота. Я набросилась на еду, успев только быстро буркнуть всем «приятного аппетита», и все. Похоже, мои спутники тоже оголодали, так за все время ужина никто не проронил ни слова. Лишь когда перешли к десерту, молчание нарушил звонкий голосок Сташи:

— И какие теперь у нас планы?

На этой фразе я чуть было не подавилась. Нет, ну это уже не в какие рамки не лезет! Может, она еще предложит жить втроем?

— О чем ты? — посмотрел на нее Рас.

— Ну… — она захлопала глазками, — что дальше делать будем? Мальчики говорили, что ты отобрал несколько человек для поездки к эльфам. Я тоже еду.

Ну ничего себе! Я замолчала, открывая и закрывая рот. Где продается наглость?! Я тоже туда хочу!

— Сташи… — поморщившись, начал Рас, — я, действительно, отобрал несколько человек для поездки к эльфам. Мы будем сопровождать Нэю. Это не прогулка, — выдохнул наемник и устало встал. — Ладно, завтра поговорим.

Я не удержалась и послала небольшое заклятие ему вслед. Прости, Рас, может, это и подло, но мне так будет спокойно. И тут же перехватила осуждающий взгляд Хас. Не поняла? Он что, увидел ее заклятие? Да быть такого не может! Он же не маг?

— И что? Ей все равно нужна женщина в сопровождение, а я прекрасно подойду, — продолжала между тем продолжала вещать Сташи, пожимая плечами, а Хас задумался, спустя минуту повернув ко мне голову.

— Нет, — отрезала я, ставя на стол кружку, — если вы рискнете взять с собой эту женщину, — я кивнула в сторону начавшей краснеть Сташи, — то все наши договоренности будут расторгнуты.

— Нэя, да ты просто ревнуешь! — хихикнула она.

— Мои мотивы тебя не касаются, — отрезала. — Я не поеду с ней вместе и не желаю, чтобы она следовала следом или впереди, если только вы не докажите мне, что без нее нас просто не пустят на порог. До завтра!

Больше мне сидеть здесь я не собиралась. Усталость брала свое, а я еще очень хотела принять ванну.

Поднявшись в номер, я довольно оглядела чистенькую и светлую комнату. Деревянные панели, стеганный из цветных кусочков прикроватный коврик, неширокая кровать с чистыми, хрустящими простынями, небольшой шкаф, стол и два стула. Но, главное, за соседней дверью оказалась настоящая ванна! Небольшая, без кранов, но со сливом, и гладкая. Божественно! От нее еще поднимался пар, а на стуле висело чистое полотенце.

Где-то в середине моей нирваны, меня дернуло. Сперва я даже не поняла, что случилось, но спустя минуту до меня дошло, что это мое заклятие. Да, я поступила не совсем честно, но так мне будет легче. Маленькое заклинание, основанное на силе некроманта, позволяло улавливать эмоциональные изменения жертвы. Ничего страшного, ничего сложного, оно чаще всего использовалось при допросах и переговорах. И если Рас этой ночью испытает удовольствие… то я тут же об этом узнаю. Пусть в этом случае меня будет ждать не самая приятная ночь, но лучше сразу, чем узнать об этом спустя год. А в том, что Сташи непременно рискнет прийти к нему ночью, я даже не сомневалась. Точнее, уже пришла.

Я чувствовала по связи его усталость, раздражение, разгорающееся желание, с отчаяньем закусив угол полотенца. Перед глазами мелькали картинки того, что сейчас происходит в соседнем номере. Только вот закрыть глаза, в данном случае, не панацея. Единственный вариант — это пойти и выпить снотворное. Увы, я переоценила свои силы. Мне было очень плохо, в душе поднималась боль и злость. Ну не может расстаться со своей Сташи, так пусть и голову мне не морочит!

Рука уже потянулась к флакону, когда меня буквально покачнула вспышка злости и отвращения Расхарта. Я замерла, прислушиваясь к самой себе и к нему, ощущая, как эмоции все поднимаются и поднимаются, а потом… громкий грохот соседней двери, торопливые шаги и накатившее волной облегчение и… освобождение, наверно. Но не мои!

Губы сами собой расплылись в улыбке, и я счастливо улыбаясь, откинулась на постель. Да… чтобы Рас не чувствовал ко мне, но он не предатель, а это уже само по себе замечательно!

Утром я встала отдохнувшей и довольной. Эмоции Раса прекратили меня трогать еще раньше, чем я уснула, обозначив, что их хозяин тоже отбыл в мир снов. А сейчас вообще закончилось действие заклятия, что меня искренне порадовало.

Поэтому спускалась вниз я в приподнятом духе, ровно до тех пор пока не очутилась за спиной Расхарта.

— Нет, — его голос был тверд, — ты поедешь с нами только в одном случае: если Нэялин сама скажет, что берет тебя с собой. На этом все! — отрезал он, отворачиваясь. За его спиной послышалось возмущенное проклятье и удаляющиеся быстрые шаги девушки. А я только и могла, что смотрела на него, пока наши глаза не встретились.

— Рас… — голос слегка дрогнул, — доброе утро.

— Доброе утро, — он мягко улыбнулся и протянул ко мне руки, а я потянулась в ответ. — Я подумал… я выбираю будущее… я выбираю тебя, и пусть как сложится.

Его губы мягко коснулись меня, и я просто не смогла не ответить. Такая нежность, надежда, робкая доверчивость… Мои руки обвились вокруг его шеи, а его мягко прижали к сильному телу. Не знаю, как сложится дальше, но я сделаю все, чтобы Рас был счастлив. Он заслужил!

— Пойдем завтракать, — прошептал он, как только мы оторвались друг от друга.

— Идем, — я не сдержала улыбки.

Расхарт взял меня за руку и повел, как маленькую девочку вниз. И мне это безумно понравилось. Яркое солнечное утро словно полностью поддерживало мое настроение, заставляя буквально сиять от переполняющих эмоций.

Внизу было многолюдно, но рядом с Хасом было два свободных места. Улыбнувшись наемнику, я села рядом с ним, с другого бока пристроился Рас. Напротив сидела мрачная Сташи.

— Извините, — раздался над головой голос, — все занято, можно присесть за ваш стол?

Я автоматически подняла глаза… и застыла. Не может быть! Как?!

Я раздраженно смахнула с лица несколько мелких капелек, в очередной раз мрачно взглянув на свинцовые тучи над головой. Они висели низко, создавая давящее ощущение собственной никчемности и уныния. Хотя, возможно, дело было и не в тучах с мелким моросящим дождиком, а в ситуации в целом. А, может, дело в четырех унылых лицах, окружающих меня со всех сторон.

Вот уже два часа, как мы выехали из Карса нашей большой «дружной» компанией. Трое наемников, плюс Хас и Расхарт, да двое моих муженьков. Просто блеск! И никто ни с кем не разговаривает. Более того, ситуация более, чем отвратительная.

После того памятного общения, Расхарт сбежал, оставив меня в одиночестве, я не придумала ничего лучше, как направиться к себе, и даже действительно заснула, проснувшись только на закате. Но потом… потом начался кошмар!

Спустившись на ужин, я еле заставляла себя проглатывать пищу, все время смотря на входную дверь, в ожидании прихода Раса. Но Расхарта не было. Зато появилась Сташи. Дальнейшее не поддавалось объяснению. Эта девица каким-то образом узнала о том, что братья отправляются с нами и потребовала взять и ее тоже. Я даже опешила от подобной наглости. Правда, быстро смогла себя взять в руки и уточнить у нее, выполнила ли она договор. На это ей ответить было нечего. Хотя, не будь я, наверно, свидетелем той сцены, она бы, не моргнув глазом, соврала. А так…

Но на это оказалось еще не все. Именно этот момент выбрал Рас, чтобы появиться. Точнее появился Хас, таща на себе вдрызг пьяного командира. Три секунды на осмысление ситуации потребовались мне, а Сташи за это время успела подлететь к мужчина, прижать его голову к груди и обвинить меня в жестокости и том, что я довела ее любимого мужчину до такого состояния. Сам Рас вообще не подавал признаков какого-то сознания, зато абсолютно бессознательно уцепился за подставленные прелести Сташи, смачно поцеловав ее в видневшуюся часть груди в глубоком вырезе блузки. Такого уже я не выдержала. Облив эту парочку из подвернувшегося под руку кувшина с чем-то кисловато-липким, я развернулась и быстрым шагом направилась в комнату. Но, как назло, прямо с разворота врезалась в Арта, который не упустил момент брякнуть что-то ехидное. Только вот я в тот момент его уже не слышала. В висках пульсировала кровь, а на глаза наворачивались непонятные слезы обиды.

Уже практически ночью в дверь поскреблись, и на пороге появился Расхарт с пышным букетом лилий и виновато-помятой физиономией. Честно говоря, разговаривать не хотелось. Я только молча выслушала его и тут же захлопнула перед его носом дверь, так и не взяв букет. Хорошо, что он был из лилий, которые я и так не особо люблю… Мда, найди что-то хорошее в плохом.

Потом приходил Хас, извинялся за Расхарта и пытался объяснить его поведение. Только вот мне объяснять ничего не надо. Все я понимала — и обиду Раса, и его стыд, и желание выглядеть мужчиной, и кучу еще всего. Но от этого было не менее больно. Эх… никак мне не везет в личной жизни.

Поэтому утро всретило меня головной болью и отвратительным настроением. От которого тут же получили оба братца, попытавшиеся позубоскалить. Потом осторожно подобрался Хас, а следом явился Расхарт. Второй раз я не стала отказываться от беседы.

В итого, я решила сделать вид, что простила и ничего не произошло. Расхарт кажется тоже пришел к такому выводу. Он осторожно приобнял меня, мягко коснувшись губами, словно ожидая, что я его оттолкну. Но я не стала. Пусть любви между нами нет, но я тоже женщина, и тоже живая. Пусть все идет, как идет. Я верю, что Расхарт мне не изменит и не обманет, а там…

Пейзаж менялся буквально на глазах. Лес сгущался, и с каждым часом зеленое марево все сильнее окутывало. А мы даже еще день не проехали. С Расхартом мы, можно сказать, помирились уже на первой стоянке. Под выразительные взгляды братцев ко мне подошел Расхарт.

— Нэя, давай отойдем.

— Зачем, — вот выяснять отношения я совсем не хотела. Вроде бы дала ему официальное прощение, что ему еще надо? Зачем заново поднимать тему? Или он о чем-то еще хочет поговорить?

— Нэя, прошу…

— Ладно.

— О, — проходя мимо, фыркнул Фартрейд, — даже до ночи потерпеть не можете? Не боишься, что он тебя затр… хм… загоняет?

— Не боюсь, — рыкнула, радуясь, что Рас ушел вперед и не слышит, — зато он нормальный мужик, в отличие от вас… милков.

— Ты…

— Ну, я? — я в упор уставилась на него. — Что ты мне сделаешь? Уж явно не изнасилуешь.

— Зря радуешься. Есть много способов доставить женщине удовольствие… как и боль.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, объясняю, что с нами лучше дружить. И не стоит искать с нами ссоры… А ты ведь специально нарываешься, да, милая? — и он подозрительно прищурился. — Что мы тебе сделали? — Упс… Похоже, я заигралась. Надо сбавлять обороты.

— Что сделали? — фыркнула я. — Отказали! — и, развернувшись, быстрым шагом направилась за Расом, пока еще чего-нибудь не ляпнула.

— Нэя, — окрик Фарта заставил меня остановится, — да ты не расстраивайся! Мы обязательно… удовлетворим твои пожелания. Через годик!

— Хорошо, что не через десять! — фыркнула.

— Ну, извини, считай, что ты вторая на очереди, — и он подмигнул мне.

— А первая? — не удержалась от вопроса.

— А первая… а первая требует особой основательной отработки. Не обижайся. Ты все равно лучше.

— Нахал! — прорычала и наконец-то дошла до деревьев, чтобы бросить уже через плечо взгляд и наткнуться на злые глаза Артвирта. А этому-точ то не так?

Плюнув на братцев, я поспешила за Расхартом. Он, кстати, далеко не ушел, а ждал меня на крошечной опушке среди елей. Выглядел при этом он тоже не ахти как.

— Рас?

— Ты задержалась. Все нормально? — он испытующе уставился на меня.

— Вполне. Просто пообщалась с нашими попутчиками, — на этих словах мужчина поморщился. Он до сих пор не смирился с ситуацией и чувствовал свою вину. — О чем ты хотел поговорить? — перешла я к делу.

— Нэя, не могла бы конкретно объяснить, куда мы едем? До границы с эльфами нам придеться пересечь земли ареев. Это займет примерно два дня, но если ты скажешь, куда конкретно нам надо, я смогу подрихтовать маршрут. Возможно, нам повезет и мы сможем их вообще обойти, — задумчиво пробормотал он, а меня осенило.

— Тебе же нельзя на них появляться, да?

— Просто так, нет, — он поджал губы, но в качестве сопровождающего, думаю меня пропустят. Так в какой город нам надо?

— В Аллиэль-тэль.

— Проклятье!

— Извини.

— Нет… Это ты извини. Видишь сколько от меня проблем. За всем этим бедламом я даже не успел обговорить насущные дела.

— Знаешь, если ты решил каяться, то лучше сделай это за другое, — я подняла взгляд и прямо посмотрела ему в глаза.

— О чем ты? — он сжался, напряженно ожидая ответа.

— О чем? О твоем поведении! О том, что ты, пусть и пьяном виде, но не против снова порезвиться со Сташи!

— Когда это было?!

— Что, даже не помнишь?

— Нет… — растерянно пробормотал он, и я почему-то поверила. — О Боги! Нэя, прости… Я, клянусь, что даже не помню, что она там была. Я вообще мало что соображал, да я и лиц не видел!

— Ладно, хватит. Я тебе верю…

— Но уже не доверяю, — вдруг прошептал он. — Я понимаю и принимаю это. Заслужил.

Вот чего мне сейчас совсем не хотелось, так это выслушивать его оправдания и смотреть, как он посыпает голову пеплом. Рас прав, верить я ему верю, но уже не доверяю. Доверие вообще слишком хрупкая вещь. Ее трудно создать и легко разрушить. Но сейчас это меня не волнует. В качестве охраны Расхарт надежен. В качестве друга тоже. Да и как любовник он меня устраивает. А что-то серьезное все равно не возможно до тех пор, пока я не разберусь с насущными делами.

Поэтому, я быстро сделала шаг вперед и поцеловала его. Знаю, это излюбленный способ мужчин, но почему бы и мне им не воспользоваться?

— Это понимать, что я прощен? — тяжело дыша, спросил Рас.

— Скорее, что я даю тебе шанс на исправление.

— Спасибо.

— Да не за что! — и мы оба рассмеялись. Через пару минут и десяток новых поцелуев я отлепилась от Раса. — Ладно, так что ты говорил о маршруте?

— До Аллиэль-тэль быстрее всего пройти, если углубиться в земли ареев, — вздохнул Рас, прижимая меня к себе.

— Может, не будем рисковать и пойдем в обход? — я заглянула в его лицо.

— Можно, — согласно кивнул он, — но мы забыли один момент.

— И какой?

— Куда надо попасть нашим негаданным попутчикам, — вздохнул он, — и как скоро.

— Понятно… — пробормотала. — Тогда, пошли пытать их?

— Пошли, — усмехнулся Рас и подхватил меня под руку.

Похоже, на поляну мы вышли с такими предвкушающее-кровожадными лицами, что это всех напугало. Во всяком случае, и наемники Раса, и оба братца, спешно отвели глаза и сделали пару «незаметных» шажков от нас подальше. На моих губах сама собой появилась злорадная ухмыла, что, похоже, не добавило образу большего доверия.

Рас целенаправленно направился к братцам, отчего я лишь поморщилась. Ну нельзя же так! Надо было как-то ненавязчиво выйти с ними на разговор, но наемник, похоже, воспринил слово «пытать» в прямом смысле… Хотя, искренне надеюсь, что все-таки не до конца «в прямом».

— Смотри-ка, Арт, похоже, по нашу душу явились, — окинув нас взглядом насмешливо произнес Фартрейд.

— Давно пора, — пробурчал Арт, лишь мельком кинув на нас взгляд, — а то я уже начал сомневаться, не потратили мы в пустую столько денег на… хм…

Честно говоря, от такого приема я опешила, появилось даже глупое желание развернуться и уйти, но потом в голове мелькнуло осознание, что в данном случае, они правы. Действительно, за всеми этими проблемами, мы даже толком и не узнали, что им нужно, а это… непростительная халатность.

— Ну, тогда, думаю, мы можем сразу перейти к сути, — спокойно произнес Рас, нисколько не смутившись такого приема. — Итак, куда конкретно вам требуется попасть.

На поляне повисла тишина. Два напряженных взгляда скрестились на Расхарте, словно пытаясь прожечь в нем дырку, но наемник на это вообще никак не отреагировал. Просто продолжал на них смотреть.

— Хорошо, — сдался Артвирт, тяжело вздохнув и бросив взгляд на брат. Фарт только утвердительно кивнул. Вот зачем такие «позы» я не поняла. Все равно ведь идти придеться, так что к чему скрывать? — Нам нужно попасть к эльфам.

— Это мы знаем, — фыркнул Рас. — Какой именно город?

— Реовэйл.

— Что?!

Так… судя по шокированным взглядам и пораженному выкрику Раса, дело плохо. Черт! И не спросишь же! Похоже, тут все знают, что это за город, кроме меня, и я буду выглядеть по-меньшей мере странно, если сейчас спрошу. Эх… надо будет придумать, как поосторожнее выпытать…

— Оракул? — меж тем хрипло спросил Хас. — Да нас к нему даже не подпустят!

— Подпустят, — твердо ответил Арт.

— У вас есть право входа в священные земли? — скептически поинтересовался наемник.

— Да.

— Да? И кто вы такие?

— Это не имеет значения, — отрезал Фарт.

— Имеет, — твердо отрезал Расхарт, став абсолютно серьезным, — вы нас наняли в качестве сопровождения до земель эльфов, а не охраны или найнов, а путь в Реовэйл закрыт практически для всех, и, если мы только попытаемся вступить на лотосовый путь, нас уничтожат тут же. А в связи с тем, что при заключении сделки вы не оговорили место направления, то я имею полное право довести вас до границы и оставить. Я не буду рисковать отрядом. Или вы даете гарантию, что мы все спокойно пройдем к Оракулу, или вы направляетесь туда одни.

На этот раз молчание повисло надолго. На щеках Фарта и Арта играли желваки, но они сдерживались, похоже, Рас был в своем праве. Остальные наемники тоже мрачно смотрели на попутчиков, но в разговор не вступали, за исключением недовольного Хаса.

— А вы сами? — наконец заговорил Арт. — Вам же тоже туда надо?

— Не на лотосовый путь, — отрезал Рас.

— А куда?

— В столицу.

— Думаете, по изумрудной дороге пройти будет проще? — фыркнул Фарт.

— Туда, во всяком случае, допускаются представители других народов, пусть и по приглашению.

— Значит, у леди Нэи есть приглашение? — они оба развернулись и посмотрели на меня. — Занятно. И кто же вас пригласил?

— Не думаю, что вас должны интересовать такие подробности, — отрезала я. — Думаю, вам достаточно знать место назначения.

— Вы правы. Что ж, — они снова переглянулись, — тогда предлагаю сделать так. Мы доходим с вами до столицы, а там вдвоем уходим на лотосовый путь. Ну а вы дальше по своим делам.

— Нет, — в голосе Хаса появилась непривычная жесткость. — Так дело не пойдет. Если вы пойдете с нами, то будете под нашей отвественностью, и как только вас поймают на лотосовом пути, нас тут же обвинят в сговоре. Эльфы разбираться не будут.

— Хас прав, — кивнул Рас, — так дело не пойдет. И, раз уж вы об этом заговорили, то у нас нет гарантии, что вы не попытаетесь исполнить свой план.

— И что ты собрался делать? — вмиг напряглись братья.

— Мы доводим до окраины, а дальше разделяемся, и вы сами пытаетесь договориться со стражами.

— Нет, нас такой вариант не устраивает, — рыкнул Фарт, — мы не для того вам столько платили, чтобы в итоге добираться самим.

— Но ведь у вас есть право входа, разве не так? — рискнула подать голос.

— Есть, — неохотно процедил Арт, под заинтересованными взглядами, — но не думаете же вы, что эльфы спокойно пропустят нас к лотосовому пути. Если мы пойдем вдвоем, то просто не дойдем, а очнемся спустя пару недель где-нибудь в приграничье.

— А большой отряд…

— А большой отряд труднее поддается массовому гипнозу, и внушить одинаковые воспоминания компании свыше четыре человека практически не возможно, особенно, если они долго до этого общались.

— Допустим. И как вы представляете наши действия?

— Просто. Мы идеем в столицу, раз у нашей леди там дела, да и надо будет подтвердить свое право на посещение Оракула. Потом мы едем к Оракулу, решаем там свои дела, возвращаемся обратно в столицу.

— А дальше?

— Что именно?

— Вы отправляетесь дальше самостоятельно?

— Почему же? — фыркнул Фарт. — Мы отправляемся в следующий пункт назначения, если он будет находиться за пределами Витерии, то вы нас будете сопровождать, если нет, то мы вас отпускаем, как только выйдем за границы эльфийских земель.

— Не получится, — мстительно процедила.

— Отчего же?

— Эльфийская столица не последний пункт моего путешествия.

— И какая следующая? — красивая бровь поднялась вверх.

— А вам зачем? Хотите составить компанию?

— Все возможно, — пробормотал Фарт. — Хорошо, вопрос дальнейшего путешествия обсудим на месте, после разговора с Оракулом.

— Кстати, а почему эльфы не позволяют никому общаться с Оракулом? Им, что, жалко? — не удержалась я от вопроса.

— Потому что Оракул активен пару раз в год. Он набирает энергию и выдает потом в течение дня предсказания, чтобы следующие несколько дней проваляться в беспамятстве, и еще пару месяцев превратиться в растение. К тому же, чем труднее предсказание, тем дольше он будет бессилен.

— А эльфы, — продолжил Арт речь брата, — предпочитают сохранять его возможности исключительно для себя. При этом даже большинство простых эльфов ни разу в жизни даже не добирались до лотосовой дороги. Только правители, знать и совет.

— То есть… может быть, что он уже высказал свое предсказание и ближайшие месяцы ни на что не годен?

— Может.

— И? Вы что, поселитесь там на полгода, пока он в себя не прийдет?

— Нет, конечно, — рассмеялся брюнет. — У нас с братом есть способ привести Оракула в порядок за пару дней.

— О! Тогда эльфы вас должны там с распростертыми объятиями встретить! — фыркнул Хас.

— Увы. Дело в том, что после нашего вмешательства, восстанавливаться Оракулу придеться раза в четыре дольше.

— Так что, хоть у нас есть и право на посещение и возможность получить ответ в любое время, эльфы нам рады не будут и попытаются нас всячески не допустить до «тела». Вот за этим нам и нужна большая группа сопровождения.

— Меньше соблазна навредить, — качнул головой его брат.

— Ясно, — пробомотала, закусив губу. — А что конкретно этот Оракул может делать? Будущее предсказывает?

— И не только, — кивнул головой Фарт, — может предсказать различные варианты исхода в случае принятия того или иного решения, может дать ответ на вопрос, может просто предсказать будущее, может рассказать, что было или что происходит в настоящий момент, может найти нужную вещь… — запнулся он, а я резко вскинула голову. О нет… Так вот зачем им Оракул! Найти меня! Он же им может не просто сказать, где я, но и как я выгляжу и имя, и… да все он может им рассказать! Так…

Я закусила губу, судорожно ища выход. Честно говоря, я видела только один путь — не дать им попасть к этому Оракулу. Я даже эльфам готова уже была их сдать, если бы не один момент. Я сама ужасно хотела поговорить с этим Оракулом. Вопросов у меня была тьма, да и ответы могли стать жизненной необходимостью.

— А вы уверены, что Оракул будет с вами разговаривать? — закинула я удочку.

— Оракулу все равно на чей вопрос он отвечает, — равнодушно пожал плечами Арт.

— А остальным эльфам — нет, — поддел его Хас. — И так… еще раз задам вопрос. У вас есть право посещать эльфийские земли и задать вопрос Оракулу или нет?

— Есть, — твердо ответил Фарт.

— И?

— Что «и»?

— Чем докажите? Пока мы слышим только отговорки и настоятельные требования в охране и сопровождении.

— Арт? — Фартрейд вопросительно взглянул на брата.

— Ладно, — недовольно выдохнул. Все равно узнают, — и поднял руку.

Сперва мне показалось, что ничего не произошло, но уже спустя секунду над ладонью появился маленький голубой смерч, который словно притягивал к себе со всех сторон маленькие синеватые звездочки… или капельки! Дошло до меня. На ладони Артвирта появился маленький водяной смерч.

В тоже время Фартрейд перевернул руку ладонью вниз, и, словно повинуясь невидимому буравчику, земля стала крутиться в таком же ураганчике, пробираясь все глубже под землю.

— Маги… — ахнул кто-то за моей спиной.

— Почти угадали, — усмехнулся Фартрейд.

— Мы Даагонские, — уверенно посмотрел на нас Артвирт, и в его глазах блеснуло превосходство. — Клан Аль-Шион.

Вот скажите, как должен реагировать шулер, сидя за карточным столом, когда его ловят за руку? Испугаться? Удивиться? Заявить, что это ошибка?

Увы, профессиональным шулером мне явно не стать, да и Станиславский, думаю, пришел бы в ужас от моей игры. Все, что я смогла сделать, так это широко распахнуть рот и захлопать глазами, и то, скорее, от неожиданности того, что они все-таки признались.

Зато мои спутники продемонстрировали целую гамму эмоций — шок, ужас, испуг, злость, зависть, пренебрежение и настороженность. Причем все сразу, только в разной пропорции.

— Хм… что ж, — слегка поморщился Рас, — чего-то подобного я и ожидал.

— Видимо, не только ты, — прищурился на меня Фартрейд.

— О чем ты?

— Нэялин, я смотрю, ты тоже не особо удивлена.

— С чего ты так решил? — я прямо посмотрела в серебристые глаза.

— Реакции мало, — отрезал он.

— Вообще-то, я просто не думала, что вы существуете реально, — как можно безразличнее пожала плечами, — всегда считала просто выдумкой, ну, или сборищем озабоченных жаждой власти магов, которые придумали красивую сказку. В конце-концов, если все про вас правда, то почему вы выглядете так… — я пощелкала пальцами, будто подбирая слова.

— Как? — все-таки Арт не удержался.

— Обыкновенно! — заявила и сполна насладилась их растерянными лицами.

Со всех сторон послышались еле сдерживаемые смешки, и мужчины поспешили замаскировать их под эпидемию кашля. В отличие от меня, они вполне понимали, что с этими братцами лучше не ссориться.

— Из какой глуши ты вылезла? — брезгливо поинтересовался Арт.

— Почему глуши? Вполне цивилизованное общество, просто к своему счастью с вами не знакомое.

— Нэя! — резкий выкрик Хаса остановил поток глупости и привел меня в чувство. Все правильно, не стоит лезть на рожон. Не время и не место, но уязвленная гордость никак не может успокоиться.

— Простите, — я покорно опустила голову, — не хотела никого обижать, просто я, действительно, не особо осведомлена о Даагонских, и ваша уверенность, что эльфы спокойно допустят в свои земли, кажется странной.

— Хорошо, забудем, — кивнул Фарт, хотя я видела, что эти слова он еле выдавил из себя. Кажется, он тоже понимал, что ссориться не следует. — Итак, мы договорились?

— Хорошо, — повторил Рас, — тогда давайте обговорим условия. Итак, — он хмыкнул, — мы все вместе направляемся к эльфам в направлении изумрудного пути и посещаем столицу, где свои дела делает Нэялин. После этого, вы, пользуясь своим правом, убеждаете эльфов пропустить нас на лотосовый путь, и мы идем к Оракулу. Все вместе! После этого, мы дружно направляемся к границе. А за пределами Аллиэль-тэль уже решаем, что делать дальше. Ну как? Всех устраивает такое решение?

— Да, — я и Даагонские кивнули одновременно.

— Отлично. Тогда, думаю, господа маги не откажутся скрепить договор магией? — по-кошачьи улыбнулся Рас и выразительно посмотрел на братцев.

— Не откажемся, — твердо ответил Арт, и первым протянул руку вперед.

В ту же секунду на его ладони появился трепещущий голубоватый огонек, который под взглядом Арта разгорался все сильнее. Как только сияние стало нестерпимым, к брату подсел Фартрейд и повторил процедуру, только на его ладони огонек был серебристым. Очень осторожно, словно боясь стряхнуть огоньки, они соединили ладони, образовав единое сияние.

— Мы, Артвирт Аль-Шион Даагонский и Фартрейд Аль-Шион Даагонский клянемся соблюдать все условия, что были оговорены только что, при выполнении договора другой стороной. Срок действия — выход из земель эльфов, — тихо и напевно произнес Фартрейд.

— Я, Расхарт, командир отряда наемников, клянусь выполнить оговоренные условия договора, если не будет нарушений с другой стороны. Срок действия — выход из земель эльфов, — и Расхарт спокойно вложил ладонь в мерцающее пламя.

— Нэялин, — на меня посмотрел Артвирт, — теперь твоя очередь.

— Что? — я удивленно вскинула брови. А следом пришел страх, не проявится ли тут внезапно третий огонек. Я все-таки тоже Даагонская, а вдруг, как вспыхнет еще пламя. И ладно если оно будет черным, а как еще и красным вспыхнет? Ну уж нет! Я так подставляться не собираюсь!

— Нэя, введи ладонь в огонь. Не бойся, — подбодрил меня Фарт.

— Зачем? — я легко пожала плечами. — Я к вашему договору не имею никакого отношения. У меня договор с Расхартом, а не с вами, так что мне нет смысла вклиниваться в эту клятву.

— Я тоже считаю, что Нэе нет смысла быть третьей стороной в клятве, — внезапно поддержал меня Хас.

Я только и смогла, что удивленно похлопать ресницами, но серьезный взгляд наемника отбил всякое желание спрашивать причины его поступка. Помог, и спасибо. Боюсь, я еще и сама не готова услышать его мысли на тему меня. Однако, его слова оказались решающими. Кивнув в знак согласия, Рас повернулся к Даагонским и закончил клятву. Огонь вспыхнул, на секунду полностью скрыв руки мужчин, а потом также внезапно потух, буто бы ничего и не было. Только на внутренней сторони ладони у каждого медленно потухал серебристый знак круга с пробивающей его молнией.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся Хас, — теперь, думаю, можно отдохнуть.

Утро встретило меня холодом и мелко моросящим дождиком. Поморщившись от мгновенно пробравшей до костей сырости, я все же смогла усилием воли заставить себя встать и оглядеться.

В прерассветной туманной дымке, тихо догорал костер, еле-еле поддерживаемый одним из парней, уже порядком клюющим носом. Серое небо довило, вызывая одно желания — спрятаться с теплом доме под одеялом и не вылазить оттуда еще долгие долгие часы, сладко нежась под пуховой периной. Совсем некстати вспомнился родной дом, где я могла себе это позволить, и ясно осознать, что вот такая романтика дороги явно не для меня. С тоской навалилось понимание, что я хочу свой дом, постоянный и хороший заработок, а еще семью — мужа и детей. И в этом видение будущего перед глазами представал совсем не роскошный замок Даагонских, а уютный двухэтажный домик с коврами и камином. А еще мелькнула мысль, что такой мир совсем не для Расхарта…

Отогнав нелепые мысли, я встряхнула головой и потопала к ручью. Ледяная вода тут же привела в состояние бодорствования, но и заморозила окончательно, и, дрожа, я побежала бегом обратно, мечтая только о чашке горячего чая. Но приготовить его себе просто не смогла. Я вконец замерзла, и теперь сидела, закутовшись в одеяло, пытаясь хоть немного согреться.

— Держи, — раздался над головой тихий шепот, и перед глазами появилась кружка дымящегося чая.

— Спасибо, — я взглянула на своего спасителя и удивленно захлопала глазами, пытаясь понять, не приснилось ли мне это.

— Да не за что, — фыркнул Арт, — ты так дрожишь, что звук твоих зубов перебудит весь лагерь.

— Холодно, — я попыталась пожать плечами, грея руки о чашку, и абсолютно не представляя, как себя с ним вести. — А чего не спишь?

— Выспался, — буркнул парень, но потом покосился на меня, — а ты?

— Тоже.

Я замолчала, он тоже не говорил. Не знаю, сколько мы так просидели, но я почувствовала, как постепенно меня отпускает. Согревшись, я почувствовала себя значительно лучше и даже решила пойти заняться чем-нибудь полезным.

— Ты куда? — раздался в спину удивленный голос Артвирта.

— Воды принесу. Надо пока завтрак приготовить.

— Давай, — из моих рук выхватили ведро, — сам пренесу. Нечего девушке тяжести таскать. А ты пока завтрак начни готовить, — и бодрым шагом направился к ручью.

Ну надо же… Вот уж не думала, что он предложит свою помощь. Да еще и сам вызовется поработать! Как-то образ Арта у меня ассоциируется с изнеженным сибаритом.

— Как тебе удалось припахать моего братца? — раздался за спиной насмешливый голос, и повернувшись, я столкнулась с взглядом бриллиантовых глаз.

— Он сам вызвался, — пожала плечами.

— Ну надо же… — задумчиво пробормотал он, а потом ехидно уставился на меня, — только ты не особо на него расчитывай.

— В смысле?

— Он женат, — это было сказано таким тоном…

— И что? Я помню, ты тоже женат, — усмехнулась, а в голове скользнула мысль, что как раз я и могу думать.

— А то, что он никогда не оставит свою жену, и максимум на что ты можешь расчитывать — это быть его любовницей.

— Он так любит ее? — мне вдруг стало интересно.

— О да… И чем дальше, тем больше, — ирония в его голосе была настолько неприкрытой, что я невольно выгнула бровь. — А если серьезно, то там все намного серьезнее.

— То есть не любит, — заключила.

— Они слишком мало были знакомы до свадьба, но эта малышка умудрилась сделать единственно правильное решение… — задумчиво закончил он.

— Какое?

— Заинтересовать, — Фарт быстро встал и щелкнул меня по носу.

— А ты свою жену любишь? — уже в спину задала вопрос.

— Нет. Но она мне уже нравится, — и он быстро направился к реке, на бегу отвесив подходящему брату щелбан.

— Засранец, — процедил Арт, но настоящей злобы в голосе я не услышала, — держи, — и он поставил ведра рядом. — И о чем вы говорили с моим беспутным братцем?

— Почему беспутным? — вопрос вырвался сам собой, но в конце-концов, эти мужчины были моими мужьями, и мне было интересно узнать о них побольше.

— Потому что вместо того, чтобы работать на благо семьи, он только и делает, что веселиться. И ты не ответила на вопрос.

— Мы говорили о ваших женах.

— Да? — Арт удивленно уставился на меня, пытаясь понять, не шучу ли я. — И о чем конкретно?

— Фартрейд сказал, что ты несчастлив в браке и не любишь свою жену. Почему? Она настолько страшная? Или глупая? А, может, стерва? Или она тебе изменила? — а вот этот вопрос меня действительно интересовал, и даже дышать перестала в ожидании его ответа.

— Знаешь… — он начал задумчиво, будто бы говорил не мне, а себе, — она не уродина, не идиотка, но… Но наш брак был скорее вынужденной мерой. Я всегда знал, что женюсь на практически незнакомой девице. Знал, что это будет быстро, но… но всегда представлял, что семья у меня будет, как у моих родителей… Моя мама — красавица, отец на нее налюбоваться не может. И живут они в любви и согласии, как бы банально это не звучало. И я мечтал о том же… А тут. Когда я ее увидел, чуть не застонал от разочарования. Совершенно обычная серенькая мышка, причем далеко не красавица и на все соглашающаяся. Я был так разочарван… что наделал кучу ошибок. Из-за своего раздражения, я был непростительно груб, даже непопытавшись с ней сблизиться и ее понять. Я даже не увидел ее настоящую. А она оказалась сильной, умной, и, знаешь, если бы это было не так неожиданно… Понимаешь, она ведь очень милая, симпатичная даже, просто привыкла не быть серенькой. А на самом деле она не такая! А я дурак! За что сейчас и поплатился…

— Как?

— А? Что? — он заморгал, будто бы очнувшись от раздумий. — Прости, я задумался…

— Конечно, — фыркнула, а потом вдруг в голову пришла мысль. — Она, что, от тебя сбежала, а это репетиция, как будешь ей лапшу вешать, возвращая, да?

— Умная, — он рассмеялся. — Угадала. Сбежала паршивка, — прошипел он.

— И зачем ты мне все это рассказал?

— Ну, ты же женщина, — он мягко улыбнулся, — на ком же мне еще тренироваться.

— И ты считаешь, что я подхожу на эту роль? — я чуть было не расхохоталась, но смогла удержать удивленно-возмущенное выражение лица.

— А почему нет? Ты женщина. По характеру, чем-то напоминаешь ее, значит, думаешь примерно также. К тому же ты еще и маг, а, следовательно, будешь мыслить не как обычная крестьянка, и на конец, здесь нет других женщин, с которыми можно обсудить Ну и главное, ты точно не она, — последнее он уже практически неслышно пробормотал, но я разобрала. Ладно, — он заговорил громче, — ты мне скажи: достоверно?

— Не-а! — радостно оскалилась.

Выражение лица Артвирта надо было видеть! Такая смесь недоумения, растерянности и обиды, что я не сдержала смеха. А за моей спиной вторил грохот Фартрейда.

— Умница, — тяжелая рука потрепала меня по волосам, и я недовольно мотнула головой, избегая прикосновений Фартрейда. — А, если серьезно, — он присел на корточки передо мной, — поможешь нам?

— В чем? — я подозрительно уставилась на братцев.

— Нам, действительно, необходимо вернуть жену Артвирта, — бриллиантовые глаза честно и с надеждой вглядывались в мои, а я еле сдерживала желание заскрипеть зубами.

— И не подумаю!

— Почему?

— Почему? Ты еще спрашиваешь? — я глазам поверить не могла. — И это после того, что наговорил Артвирт? Да я бы ей посоветовала тут же бежать от такого муженька!

— Это что, женская солидарность? — хмуро поинтересовался Арт.

— Да! — я яростно смотрела на них.

— Ладно, прекратили, — серьезный голос Фартрейда прервал наше противостояние. — Нэялин, Артвирт совершил ошибку, это, правда, но он это понял и хочет исправить. Поверь, он уже достаточно наказан. Но сейчас, в любом случае, это не тема для разговора. Давайте не будем ссориться, нам еще долго путешествовать вместе. Идет?

— Идет, — буркнул Арт.

— Идет, — ничего другого сказать я не могла.

— Ну и хорошо, а теперь давайте будить остальных и пора ехать дальше.

Похоже, Фартрейд взял на себя миссию миротворца, мысленно фыркнула, поднимаясь с земли. Кстати, никогда бы не подумала. Как-то из двух братьев Артвирт казался более мягким и дипломатичным, а тут просто крушение канонов. Или дело в том, что Арт уже показал себя с нелучшей стороны? Что-то вроде игры в хорошего и плохого полицейского? Кстати… в памяти всплыла сцена в таверне, когда именно Фарт очаровывал Сташи… Хмыкнув, я закусила губу, мысленно пожелав братцам-кроликам большого и пушистого зверька.

— Рас, — я наклонилась над наемником, осторожно дотронувшись до лица, — вставай, уже утро.

— Хорошо, — внезапно совершенно не сонным голосом ответил он и открыл ясные глаза. Так… в голову полезли нехорошие мысли на тему доверия и проверки. — А ты чего так рано встала?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Проснулась. А я уже завтрак приготовила.

— Спасибо, — впервые за время беседы он улыбнулся и мягко коснулся моих губ. — С добрым утром.

— С добрым… — я расплылась в ответной улыбке.

— Разбудишь Хаса, я пока умоюсь? — он заглянул мне в глаза, и я мне оставалось только кивнуть.

Через десять минут весь лагерь был уже на ногах. Горячий чай и каша шли на ура в прохладе утра, постепенно отогревая. Беседа не начиналась, да и о чем говорить? Хотя, тема для беседы всплыла сама собой.

— Ладно, собираемся, — потянувшись, встал Рас, — сегодня мы должны пройти болота, поэтому остановки на обед не будет.

— Какие болота? — недоуменно вскинул брови Фарт.

— На тракте не было никаких болот, — поддержал его Артвирт.

— А кто вам сказал, что мы пойдем через тракт? — фыркнул Расхарт. — Мы пойдем в обход, через Туманные болота. Да не волнуйтесь, днем там совершенно безопасно.

— А почему мы не можем пойти по нормальной дороге? — не сдавался Фартрейд.

На секунду на поляне воцарилорсь молчание под недоверчивами взглядами наемников. Но оба Даагонских продолжали напряженно смотреть на командира до тех пор, пока, не фыркнув, Рас начал объяснять очевидные вещи:

— Если вы еще не заметили, то я полукровка. И мне запрещено даже вступать на земли арэйев, как и дэвов. Поэтому пройдем по самой границе их земель, по меже, как раз и созданной для таких, как я. Странно, что вы этого не заметили.

— Это лишнее, — уверенно мотнул головой Артвирт.

— Хотите сказать, что у вас особые отношения и с арэйвами? — не удержался Хас, скептически разглядывая братцев.

— Именно! Мы имеем право свободного доступа через любые земли, как и возможность проводить по ним тех, кого требуется.

— Даже преступников? — не удержалась от вопроса, разделяя скепсис наемников.

— Даже их, — подтвердил Фартрейд, и все замолчали.

Теперь решение оставалось за Расом. Рискнет или нет? Довериться ли незнакомым магам или потратит лишние два дня пути проходом через не самые приятные земли?

Я следила, как меняются эмоции на его лице. Он не доверял Даагонским, не хотел рисковать, но понимал, что идти по болотам будет не менее опасно. Плюс время. Да еще и возможное напряжение отношений… И, думаю, это было главное, когда я увидела самодовольную ухмылку на его лице, возможность утереть нос тем, кто им брезговал. Опасно — да, но рискнет. Это я видела абсолютно точно.

— Расхарт, может, не стоит… — кажется, Хас думал о том же.

— Ну почему же, — язвительно усмехнулся полукровка, — если лорды Даагонские гарантируют мне безопасность, то я согласен.

— Гарантируем, — усмехнулись оба брата одновременно.

— Клятву! — я даже не осознала, что это говорю именно я. Голос вышел какой-то хрипой и незнакомый, но отступать я была не намерена. — Думаю, так будет надежнее. И если с Расхартом там что-то случится, вы приложите все силы, чтобы его вытащить!

— Правильно, — довольно закивал Хас, ухватившись за мои слова. — Прекрасная идея.

— Вы нам не доверяете? — в голосе мага звучало возмущение.

— А причем тут доверие? — я не сводила с него взгляда. — Просто мера предосторожности. Вдруг вам за голову Раса предложат что-то ценное? Вот вы его там и оставите.

— Расхарт? — Фартрейд в надежде посмотрел на наемника, но тот словно онемел при моих словах. — Ладно, пусть будет по-вашему.

Клятва много времени не заняла. Зато теперь нам всем, ну, за исключением Даагонских, было гораздо легче решиться на этот шаг. Зато братцы строили из себя обиженных нашим недоверием. Ну ничего, переживут. Да и вообще им пора понять, что Даагонские — это еще альфа и омега всему и не непреложная истина. Чтобы твоему слову верили, его сначала лет… дцать надо подтверждать делами. А представители данной славной фамилии, похоже, уже давно забыли, что такое отвественность за свои слова и поступки. Вот, пусть учаться. Может, когда-нибудь, еще и спасибо скажут.

Хотя… я скосила глаза на братьев. Эти не скажут. Возможно, когда-нибудь поймут, оценят, но не скажут и не признаются.

И вот уже почти четыре часа мы ехали практически в гробовом молчании. Обиженные лица Даагонских отбивали всякое желание общаться, а важных тем для обсуждения просто не было. Поэтому, я не придумала ничего лучшего, чем снова начать тренироваться. Конечно, вблизи от мужей это было достаточно опасно, но просчитав варианты, решила, что в данном случае риск оправдан. Так что, прикрыв глаза и доверив поводья Хасу, я снова и снова заставляла себя повторять упражнения.

Я, наверно, настолько увлеклась, что когда перед глазами появилась сплошная серебристая стена, сначала даже не поняла, что это. Подумала, что перезанималась, но когда перешла на нормальное зрение передо мной ничего не было. Удивленно моргнув, я снова попыталась увидеть ее, и, самое удивительное, все-таки увидела!

Невольно притормозив, я скосила глаза на спутников, но те, как ни в чем не бывало, ехали дальше. Даже Даагонские, тихо переговариваясь, не обращали на нее внимания.

— Увидела стену, — раздался рядом тихий шепот Хаса.

— Да… — я удивленно посмотрела на наемника. — А?..

— Тсс… Ее никто не видет.

— Но…

— Тсс! Да, я вижу, но ты молчи.

— Хас! — я уже не выдержала, закричав шепотом.

— Это защитная магия арэйвов. В критический момент они могут активоровать стену, и никто не войдет и не выйдет с их территории. Слава Богам, что арэйвы не могут это делать в любой момент, как захотят, а то было бы весело.

— Но как?

— Эту стену возводили человеческие маги, — тихо вздохнул Хас, — последние человеческие маги, перед самой катастрофой, и она должна была ограждать резервацию.

— А у дэвов…

— Да, — он не дал мне закончить. — И у эльфов тоже. И знают об этом в каждой стране только правитель и наследник.

— А ты?

— А я как ты, — усмехнулся он.

— То есть? — я непонимающе посмотрела на него.

— Вот именно, Нэя, то есть… Кто ты есть?

— А ты? — я поджала губы.

— Всему свое время. И, кстати, сейчас лучше замолчать, мы въезжаем на их земли.

Через секунду я поняла, что он имел в виду. Легкое, практически неощутимое, прикосновение прохладного воздуха овеяло лицо, и мы, будто скользнув в туман, прошли сквозь стену.

А за ней оказался совсем другой мир!

Я не знаю, как это можно объяснить человеческим языком, или языком науки, наверно, только магией. Ведь не может быть такого, что сделав шаг вперед, ты оказываешься не в лесу на убитом жизнью тракте, а белоснежной каменной дороге, ведущей в высоченные горы. Словно из ниоткуда появились белоснежно-голубоватые снеговые шапки гор и темно-зеленая хвойная растительность на их склонах. Дорога петляла, поднимаясь все выше, и где-то впереди сверкали шпилями башни незнакомого города.

— Вау! — само собой вырвалось у меня.

— Красиво, — рядом раздался тихий голос Раса, и что-то в нем было такое, что заставило повернуть к нему голову. Ой…

— Ты здесь бывал? — я поспешила перевести тему, только чтобы стереть из его глаз эту боль и какую-то звериную тоску.

— Нет… — процедил он сквозь зубы, а я мысленно дала себе затрещину. Ведь могла бы догадаться! Дура!

— Я тоже! — как можно радостнее заявила. — Видишь, как тебе со мной повезло? Когда бы ты еще посмотрел на такое? Только со мной, и вообще, признайся, эта поездка у тебя самая интересная!

— О да! — фыркнул Рса, но в глазах начали таять льды. — Даже не знаю, как тебя отблагодарить!

— Отблагодари тогда лучше нас, — фыркнул за нашими спинами Фартрейд, — это же мы привели тебя сюда, а не она.

— Вас я отблагодарю позже, если будет за что, — усмехнулся наемник. — Ладно, поехали, — и он первым тронулся вперед.

Чем дальше мы шли, тем более каменистой становилась почва, а дорога поднималась вверх. А заодно становилось все холоднее и холоднее. Я вертела головой, стараясь уловить каждую незначительную деталь, впитывая новые впечатления и ощущения, пристально вглядываясь вперед, туда, где мерцали шпили башенек.

— А что это за город? — я повернулась к Хасу. — Мы идем туда?

— Это Эмельтан, — внезано произнес Артвирт, оказавшийся внезапно за моей спиной, — приграничный город-крепость Дэол-Лэй. Таких всего четыре — на каждый центральный тракт. Вряд ли нас туда пустят, да и идти через него не стоит. Пройдем по сельской дорогой. Крюк будет небольшим, даже, может, срежем, и выйдем сразу на другой тракт перед Самельтаном — крепости на пути в эльфийские леса.

— Ясно, — растерянно пробомотала, несколько удивленная его спокойным тоном. — А ты там был?

— Один раз, — он внезапно сжал зубы, похоже, у кого-то не самые приятные воспоминания об этом месте.

— Хм… извини.

— Да ничего, — он внезапно растерянно потер лицо, — просто будь осторожна. Пожалуй, я предпочту встретиться с дэвом, чем с арэйем.

— Почему?

— Их магия… она… более подлая, что ли, — он отвел глаза, — просто не смотри на них, ладно?

— Я постараюсь.

— Ну и хорошо, — Арт натянул на лицо улыбку и подмигнул мне, — в конце-концов, мы вообще можем с ними не встретиться.

— А я бы предпочел встретиться, — мрачно процедил проехавший мимо Фарт.

— У вас тут что-то произошло? — осторожно поинтересовалась, наблюдая за Артом.

— Пожалуй, можно и так сказать, — он немного грустно усмехнулся. — Именно здесь наши пути с братом разошлись.

— Но вы же вместе?

— Если бы не моя… пропажа, — усмехнулся внезапно он, и я впервый раз видела настолько добрую улыбку, — то еще неизвестно, когда бы мы выяснили все друг с другом.

— О… — только и могла, что протянуть.

— Нэя, не отставай! — крикнул Рас, и я поспешала пришпорить коня.

— А ты? — меня внезапно догнал Артвирт. — Молодая, красивая девушка, и вдруг одна в компании наемников на тракте? Почему?

Упс! Я на мгновение застыла, пораженная столь внезапным проявлением любопыства. Мда… уж лучше бы как раньше — просто не ладили. А что теперь? Отказаться говорить глупо и опасно, возникнут подозрения, сомнения, а мне они ой-как не нужны. А с легендой, боюсь, будут проблемы. Даагонские — это не купцы и наемники, могут и не поверить. Даже, скорее всего — не поверят.

— Ну… я некромант, — криво улыбнулась, — для меня это не очень опасно.

— А разве я сказал, что тебе тут опасно? — пронзительные синие глаза впились в меня. — Я задал тебе совсем другой вопрос, Нэялин.

— Звучит как допрос, — поморщилась. — Ну уж извини, наверно, привычка. Просто каждый начинает с того, насколько это опасно, вот я и гвоорю сразу, порой даже не дослушивая, — я с усилием растянула губы, молясь, что это отвлечет его.

— Умничка, — внезапно рассмеялся Артвирт, — тебя в одну… хм… страну… так ты там карьеру сделаешь.

— Это какую?

— Министром станешь, — фыркнул он.

— Так я же не аристократка, — наивно захлопала глазками.

— Там это не принципиально, — отмахнулся Арт.

— И что это за страна такая? Может, мне туда податься? — задумчиво пробормотала, покосившись на него.

— Это далеко, — отрезал он. — А ты не ответила. Что тебе надо у эльфов?

— Выполняю последнюю волю наставника, — покаянно пробормотала, опустив голову. — И не спрашивай, я не могу рассказать.

— Да? — он подозрительно посмотрел на меня. — Ну ладно… А откуда ты? Кто твои родители, Нэя? Ты ведь знаешь, что способностей у простых смертных нет.

— Кто ты, Нэя? — раздался за спиной голос Фартрейда. Господи! Я в ужасе обернулась, уже понимая, что меня зажали в тиски, а две пары прищуринных глаз ясно намекают на их настроение.

— Эм… Фарт…

— Отвечай! — я в ужасе смотрю, как у них обоих начинают светиться глаза. Кажется, они решили применить магию. Ой, мамочки… Мысли судорожно заметались в попытках найти выход, но никак не находили. — Зря ты от клятвы отказалась, малышка, теперь придется поделиться секретиком.

Нет! Мысленно закричала, уже понимая, что, похоже, я проиграла. Взгляд метался в поисках спасения, но наталкивался только на подозрительные и заинтересованные взгляды. Даже Хас с Расхартом приостановились, повернув ко мне головы. Ой, попала…

Что делать? Что же мне делать?? И ведь даже отойти от прошлого рассказа нельзя. Может, наемники и не выдадут, но уж точно что-то заподозрят. И как обычно бывает в такие моменты, язык начал молоть сам, абсолютно без участия мозга. Я еще со школы могла так — ничего не зная по теме, говорить долго и убедительно, толком и не отвечая. Вот и сейчас. Защитная функция включилась по полной, пока в мозг делал только одно: молился о чуде.

— Да о каком секрете речь? — фыркнула, как можно беззаботнее. — Да я уже и рассказывала… Я простой человек. Родилась в бедной деревеньки близ границы с дэвами. Сирота. В семнадцать лет мимо проходил Наставник, он и разглядел во мне дар и учить начал… И вообще, — я резко вскинула голову, — почему вы меня допрашиваете? По какому праву?

— Нэя… — начал было Фарт, но меня было уже не остановить.

— Думаеете, если вы маги, то вам можно оскорблять всех остальных, да? Я ничего не сделала! Я просто родилась такой! А вы…

— Извини! — резко бросил Арт. — Никто тебя ни в чем не обвиняет. Просто, ну… ты можешь быть одной из нас… вот нам и стало интересно.

— Одной из вас?.. Но как?

— Как, как? Просто! Сама знаешь, откуда дети берутся, не девочка уже, — буркнул Фартрейд.

— Кстати, а как звали твоего наставника? — мягко улыбаясь, поинтересовался Арт, но глаза у него при этом оставались прищуренными. А вот тут была засада. Как-то об имени мы с Итароном не говорили… Демоны!

Нет… не демоны… ангелы. Я прищурилась, пытаясь понять, не мерещяться ли мне мчащиеся на нас фигуры в ареоле света и белых перьев, спускающиеся с небес. И с каждой секундой мои галлюнации становились все отчетливее, пока я все-таки не поверила, что это не бред воспаленного разума. Дейстительно, не меньше десятка крылатых фигур, словно копья света летели в нашу сторону.

— Нэя! — я даже не поняла, кто на меня прикрикнул, да это было и не важно.

— Эм… а это арэйи, да? — и совсем некультурно тыкнула пальцем за спину мужчина.

— Что?.. Проклятье! — резкий поворот, и почти синхронный мат от «моих» мужчин.

В отряде повисло молчанье. Мужчины, радуя мрачными лицами, напряженно смотрели вперед, ожидая, когда пернатые долетят до нас. Даже Даагонские были на взводе, и мне это не понравилось. Вроде бы у них тут везде карт-бланш на проход, что ж тогда нервничают?

Я мельком взглянула на ребят, но никто из них на меня не смотрел. Только вперед, положив руки на эфесы мечей. Ожидают нападения? Логично. Но, проблем же быть не должно? Но чем дольше длилось ожидание, тем яснее я чувствовала, что просто так мы отсюда не выберемся. Интуиция просто кричала, что необходимо бежать, но здравый смысл скептически оценивал расстояние до границы и скорость крылатых. Не добежим.

Я, заразившись обшим тягостным молчаньем, монотонно отсчитывала секунды, когда светящийся отряд долетит до нас. Десять… девять… восемь… их свет становился все нестерпимее и жгучее, вынуждая спрыгнуть с лошади и закрыть лицо руками, но я, превознемогая себя, боролась с позорной слабостью. Где-то рядом послышался хрип одного из наемников, но и только.

— Кто вы? Как посмели нарушить границу Дэол-Лэй? Назовитесь и назовите причину! — приказал глас божий. Ну, во всяком случае, восприняла я его именно так. Мощный, глубокий, идущий сверху… эмоции просто зашкалили.

— Лорд Артвирт Аль-Шион Даагонский и лорд Фартрейд Аль-Шион Даагонский с сопровождением, — надменно процедил Артвирт.

— Назовите всех членов сопровождения, — приказал голос, — и причину нарушения границ.

— У нас право вашего Владыки на беспрепяственный проезд через ваши территории в любом сопровождении, — Фартрейд, кажется, разозлился. — Потрудитесь назваться и назвать свой чин.

— Назовите сопровождение! — снова потребовал голос, и свечение усилилось, буквально обжигая сетчатки глаз. Кажется, я зашипела.

— Вы оспариваете приказ вашего Владыки? — холодно поинтересовался Артвирт. — Или хотите конфликта с Даагонией?

— Ваши сопровождающие! — крик разнесся по равнине, и свечение достигло апогея.

— Ааа! — я не сдержала крика. Щеки опалило, а из глаз полились слезы. — Тварь! — не выдержала, и сила рванула из меня. А в следующую секунду сияние прекратилось, и послышались вскрики.

Преоткрыв глаза, я с ужасом увидела, как центральный арэйв, корчась от боли, поднимался с земли, а на нас были направлены девять копий. Ой, плохо…

— Вы задержаны за нападение на стражей границы, — процедил покалеченный мной арэйв, и его ненавидящий взгляд уставился на меня. Кажется, он понял от кого прилетела посылочка.

— Вы не имеете права, — рыкнул Артвирт, — э то наше сопровождение.

— А лордов Даагонских никто и не задерживает, — ядовито усмехаясь, процедил арэйв. — Вы можите продолжать путь. А ваше… сопровождение… останется с нами… до вынесение приговора.

— Приговора? — ошарашенно произнес Фартрейд.

— Нападение на стражей. И… — он выждал паузу, — с вами полукровка. Нарушение границ для полукровок одно — смерть. Схватить их!

Я даже пискнуть не успела. Яркая вспышка, заставившая крепко зажмуриться и вскрикнуть от боли, крик и ругань моих товарищей, бряцанье железа… А потом кто-то крепко ухватил меня за руки, до боли стягивая жгутом. Сквозь затуманенное сознание я расслышала насмешливый голос арэйя:

— Лорды Даагонские, вы свободны.

— Ваше имя и чин, — как-то совершенно спокойно произнес Фартрейд, чего я совсем не ожидала в данной ситуации.

— Вы не имеете здесь никакой… — что хотел сказать арэй, навсегда останется загадкой, потому как его же собственный крик прервал фразу. А когда мое зрение восстановилось, я смогла рассмотреть занимательную картину.

Я и наемники были связаны и окружены болтающимися в воздухе арэйями, а оба Даагонских стояли прямо напротив командира, излучая силу и мощь. Сейчас это уже были не два улыбчивых и ироничных парня, а маги и воины. Сильные, умелые и уверенные в себе. И оба светились своей силой. Вокруг Фартрейда мерцало серебристое сияние, а Арт был окружен синим.

— Вы, кажется, забыли с кем разговариваете, нерр. Мы имеет полное право уничтожить и вас и весь ваш отряд, и максимум, что нам грозит — выплата штрафа. Не стоит искушать судьбу, — жестко проговорил Фартрейд. — Ваше имя и чин, нерр.

— Агоас ол-Мэи, лейсан, — процедил арэй, когда синия молния чиркнула под его ногами. — Мы имеем право задержать ваших спутников. К вам у нас нет претензий, но они обязаны предстать перед командором.

— С каких пор командир гарнизона оспаривает приказ владыки?

— С тех пор, как Владыки не стало, — бросил арэй.

— Что?!!

— Обидно, — я вздохнула, откидывая голову на стенку.

— И что конкретно тебя обидело? — ехидно поинтересовался с другого конца Хас.

— Даже город посмотреть не успела!

— Да? А я думал, что нас в тюрьму засадили, — фыркнул Соун из другой камеры.

Вот уже почти три часа мы сидели в подвале сторожевой крепости, распиханные по разным камерам, и ожидали, когда командир соизволит нами заняться. После памятного оглашения приговора, нас быстренько перепроводили сюда, при этом Даагонские были великодушно отпущены на все четыре стороны. И потянулось бесконечное ожидание. Единственное, что радовало меня во всей этой ситуации, так это то, что я успела стребовать у братцев клятву, так что теперь они будут вынуждены нам помогать.

Устало прикрыв глаза, я не заметила, как задремала, но толком выспаться не успела. Резкое шипение Хаса вырвало из дремоты обратно. Непонимающе оглядевшись, я заметила, что все мужчины напряженно смотрят в сторону двери в подвал, за которой слышатся легкие шаги. Еще минута, и дверь отворилась.

Вот теперь я впервые смогла рассмотреть арэйя. Высокий, наверно, под метр девяносто, тонкокостный, даже хрупкий на вид, но не субтильный, с красивыми чертами лица, отчетливо выдающие его нечеловечность. Золотистая кожа и пепельно-серебристые волосы, заплетенные в косу, большие, чем-то похожие на птичьи, глаза цвета ртути, от которых мне резко стало не по себе, и, конечно, крылья с легким оттенком шампанского. Простые кожаные штаны, а вот туника была занятной. Судя по всему, она крепилась на плечах двумя бронзовыми застежками, чтобы не мешать крыльям, между которыми свисал теплый плащ, завязанный на шее. В голове тут же возник вопрос, как же они спят, и как выживают зимой, но задать их, естественно, не решилась. А арэй, между тем, вышел на середину комнаты и мрачно осмотрел нас.

— Женщина, — коротко выдал и вышел, а вслед за ним появились еще двое арэйвов и бодреньким шагом направились к моей камере. Зачем, было и так понятно, поэтому сопротивляться я и не думала. Глупо. Вытащить все равно вытащат, только при сопротивлении еще огрести могу.

— Не трогайте ее! — а вот Рас не сдержался, бросившись на прутья решетки. — Отпустите ее!

— Заткнись, полукровка, — рыкнул один из арэйев, и по прутьям пробежали красные всполохи, заставившие его отпрянуть.

— Рас, все будет хорошо, — я только успела послать ему успокаивающую улыбку, как меня тут же больно схватили за руки и потащили наверх.

Стараясь не морщиться и не выдавать насколько мне больно, я покорно шагала следом за тащившим меня пернатым. Еще один подозрительно отставший, шел в четрех шагах позади. Вопреки моим ожиданиям, вели меня недалеко, и уже через два поворота я оказалась перед тяжелой, обитой железом дверью все в том же подвале. Не хорошая мысль скользнула и пропала, и я, вздернув голову, гордо шагнула вперед, под раздавшиеся смешки арэейв.

Кажется, у меня появился еще и дар предвиденья, ну, или по крайней мере, мои самые мрачные предположения начали сбыватьсяф. А если так, то отныне буду думать о хорошем. Ага! Мрачно усмехнулась, оглядывая, куда меня привели. А ничего так, вполне нормальная камера… пыток!

Каменные стены были «декорированы» всеми атрибутами для садо-мазо — плети, розги, щипцы, цепи. Еще какие-то штуки, о назначении которых я даже не догадывалась. Ну и как же без дыбы и железного стула?

— Понравилось? — откуда-то сбоку раздался насмешливый голос, и я резко обернулась. — Туда вам рано… пока рано. Для начала мы просто побеседуем, — и мне махнули на стоящий табурет около массивного дубового стола, с сидящим за ним арэейем.

— Конечно, чего ж не побеседовать… в таких декорациях, — мрачно пробурчала, разглядывая сидящего передо мной арэейя. Что ж, цветовой гаммой похож на остальных, только глаза тона на два темнее, да выглядет постарше и заматеревшее. А черные одежды придают эдакий налет злодейства. Головой понимаю, что он старше, опытнее и опаснее, но вот никак это не вяжется с их внешностью. Даже испугаться толком не могу. Хотя надо.

— О? Декорации? — на лице арэйя появилась легкая усмешка. — Так уверены, что ничего вам не сделают? А, между прочим, вы напали на стража.

— Только после того, как он сам проявил к нам агрессию, — отрезала.

— Он страж — это его работа!

— Мы сопровождающие лордов Даагонских. Нас вообще не имели права задерживать. Это нарушение приказа вашего Владыки!

— Наш Владыка мертв, — арэй внезапно резко подался вперед и буквально прошипел мне в лицо. — И знаешь, что самое интересное?

— Откуда? — выдохнула, испуганно отпрянув от этого… психа.

— Ну ты же вообще хорошо осведомлена, — фыркнул он.

— Да это только ваши стражи не могут запомнить с двадцатого раза, что им говорят, а я и с первого усвоила, что мы должны были просто спокойно пересечь ваши земли…

— Не хами! Ты не в том положении.

— Я не хамлю, а говорю правду. Так что у вас там такого интересного? — попыталась перевести тему, да мне и самой было интересно.

— А ты забавная, — по-птичьи склонил голову арэй.

— А если ближе к теме?

— Смешная.

— Еще комплементы будут? — вспыхнула, понимая, что этот пернатый просто издевается.

— Ну… может, позже, — мягко улыбнулся, и внезапно мне стало жарко. Что? В чем дело-то?!

Я невольно оттянула ворот рубашки, чувствуя, как по телу разливается непонятный жар и… томление? Гулко сглотнув, я ощутила под пальцами липкие капельки пота и горячую кожу. Да что происходит?! Осторожно подняла глаза и тут же столкнулась с пристальным и ожидающим взглядом арэйя, за спиной которого мягким серебристым светом сияли крылья, создавая в комнате полумрак.

— Эм… простите, как вас зовут?

— Я Элаас ал-Эри, — мягко и как-то даже нежно произнес он, — а ваше?

— Нэялин, — с трудом выговорила, чувствуя, как начинает тянуть внизу живота.

— Нэялин… — повторил он хрипловато, и меня тряхнуло, как будто поднесли оголенный кабель, — красивое имя… для красивой девушки. Итак, Нэялин, куда же направлялись вместе с Даагонскими?

— К эльфом, — тихо выдохнула, не в силах отвести глаз от арэйя и его крыльев.

— Как интересно. А зачем?

— Зачем? — я непонимающе смотрела на арэйя. Зачем он задает мне эти глупые вопросы. Какая разница, зачем и куда мы ехали? Главное, мы теперь здесь. Я здесь… рядом с ним. У меня буквально зачесались подушечки пальцев от желания прикоснуться к нему, ощутить мягкость кожи и перьев под пальцами.

— Ответь мне, Нэялин, — от хрипловатого голоса я вздрогнула, и по телу пронеслась волна жара, заставив меня охнуть. Желание огненной змеей оплело все тело, заставляя терять рассудок. — Я жду, Нэялин. Нэя-лин…

— Я хочу… хочу…

— Чего ты хочешь? — все та же мягкая и всепонимающая улыбка блуждала на губах арэйя.

— Прикоснуться… — выдохнула, чувствуя, что просто сейчас умру, если не поцелую его, не проведу рукой по волосам, груди, животу…

— А если я разрешу, ты ответишь, зачем вы ехали к эльфам? Ты расскажешь мне, Нэялин?

— Да, — вздох сорвался с моих губ.

— Хорошо, тогда можешь подойти ко мне и дотронуться.

Словно во сне, я медленно поднялась с табуретки и нетвердым шагом направилась вперед. Замерев прямо перед ним, я даже дышать боялась. А вдруг эта ожившая мечта развееться? Нет, не могу… Лучше буду просто смотреть… Сгорю, но до последнего вздоха буду его видеть…

— Почему же ты не прикасаешься ко мне? Я разрешил, — Элаас приподнял ладонь, словно показывая место, к которому я могу прикоснуться.

— Боюсь, — еле тихо выдохнула, боясь поверить в чудо.

— Чего?

— Что ты развеяшься, словно туман…

— Глупая, — рассмеялся мужчина и резко подался вперед, — тогда я прикоснусь к тебе сам.

Легкое, почти неуловимое движение, и твердые, сильные пальцы сомкнулись на моем запястье, с силой притягивая в объятья. Ноги не держали, и я практически упала ему на колени, но даже не заметила этого. Сияние его крыльев затмило все на свете. Его руки сильнее сжались на плечах, заставляя отрвать взгляд и перевести его на лицо арэйя. Несколько секунд он задумчиво рассматривал меня, а потом медленно, будто бы с неохотой, начал наклоняться все ниже и ниже, пока его губы не встретились с моими. Боже!

Огонь пронесся, сметая все на своем пути. Застонав, я вцепилась в его плечи, притягивая еще ближе к себе. Губы раздвинулись, пропуская его язык, а лава пробежала по венам. Где-то вдалеке я расслышала чей-то стон, но даже не придала этому значения. Это было не важно. Ничего важного вообще не было в этом мире, кроме бесконечно сладкого и обжигающего поцелуя, который все длился и длился…

Кажется, я такого еще никогда не испытывала. Даже с Расхартом… Так! Стоп! В голове вспышкой мелькнуло лицо полукровки, потом почему-то Итарона и мужей, а последним странное воспоминание о ночи в таверне, когда я встретила еще одного странного полукровку. И этот запах… он напомнил мне тот, уже, казалось, позабытый…

Встряхнув головой, я попыталась отстраниться. Но не тут то было, застонав, арэйв крепче прижал к себе, пытаясь продолжить поцелуй. Ну уж нет! Осознание того, что он банально применил ко мне чары, не хуже цунами затушило остатки огня в крови. Ну уж нет, мальчики, я так не играю. На секунду замерла и, уловив момент, с силой цапнула его за нижнюю губу, пустив ему кровь. Повинуясь какому-то первобытному инстинкту, я тут же слизнула ее и резко оттолкнула ошарашенного мужчину от себя.

— Пожалуй, хватит, — прохрипела, пытаясь унять дыхание. — И вообще, это не красиво!

— Что? Но как?!!

— А вот так… — буркнула, сползая с его колен. Точнее попыталась, так как руки арэйя сильнее сжались, притягивая обратно. А еще спустя минуту я поняла один простой, но ооочень выдающийся факт. Кто-то заигрался!

Возбуждение и охватившая страсть мужчины теперь были очевидны. Он словно безумный тянулся ко мне, пытаясь поцеловать, погладить, обнять… Упс! Кажется, сейчас происходит что-то совсем не то… У меня же иммунитет Даагонских! Медленно, но сработал, может, как прививка в первый раз, но с ним-то что?

Дальше обдумать я не успела. Арэйв решил прекратить все мои бесполезные трепыхания и… хм… скажем, закончить дело. Верхняя пугавица со стуком покатилась по полу, а я только обескураженно проводила ее глазами. А вот на второй я уже реально испугалась, и в следующее мгновение моя сила вырвалась из-под контроля и приложила мужчину.

Застонав, арэйв резко разжал руки, и я рыбкой выскользнула из его объятий и отбежала подальше, втягивая силу обратно. Еще не хватало угробить его, тогда уж точно меня просто напросто убьют!

— Ты! — захрипел Элаас, смотря на меня покрасневшими глазами.

— Прости! Я не хотела…

— Дрянь!

— Я ты меня чуть было не изнасиловал!

— Еще скажи, что ты этого не хотела!

— Не хотела! Сам ведь знаешь… — уже тише добавила, смотря в его пепельные глаза.

— Как тебе удалось подавить влечение? — он подозрительно прищурился, оценивающе разглядывая меня.

— Не знаю, — я постаралась как можно беззаботнее пожать плечами, — может, потому что я некромант.

— Некромант? — его взгляд стал задумчивее. — Ты уже встречалась с кем-то еще из наших? Реакция была?

— Эм… Да. Нет.

— Так да или нет? — он поджал губы, с раздражением разглядывая меня.

— Встречалась. Реакция такая же, — то, что это был полукровка, говорить не стала.

— Интересно… и некромант, значит… Кто твои родители?

— Не знаю. Я сирота.

— Зачем ехали к эльфам?

— Это к Даагонским. Они меня в свои дела не посвящают, — фыркнула, стараясь выглядеть беззаботнее.

— Ну да, конечно, — кажется, мне не поверили. — Впрочем, все складывается как нельзя удачно.

— Это ты о чем? — теперь уже я подозрительно уставилась на него.

— Ну как же, — ухмыльнулся арэйв, — ты некромант, ты не восприимчива к нашей силе, и ты крупно вляпалась, напав на стража.

— Ты что, хочешь заставить меня что-то сделать? — нервно усмехнулась.

— Именно! — он радостно осклабился. — Приятно видеть, что и среди людей есть те, кто способен понимать очевидное.

— Что тебе нужно? — мрачно процедила.

— Не так уж много. Думаю, это в твоих силах. Все просто, ты должна отправиться с нами.

— Куда?

— В столицу.

— Я каждое слово должна из тебя клещами тащить? — я уже разозлилась, но эта злость была порождена страхом.

— Хорошо. Слушай. Четыре дня назад было совершено нападение на Владыку. Удачное нападение. Смерть наступила мгновенно. Найти убийцу до сих пор не удалось, но раз уж нам так повезло, и к нам попал некромант… — он сделал театральную паузу, — грех не воспользоваться этим шансом, тем более ты сама поставила себя в такое положение. Ты должна отправиться со мной в столицу и узнать, кто убийца. Я прекрасно знаю, что в течение семнадцати дней некромант в состоянии не только отыскать следы смерти на любом живом существе, но и разговорить тело. Вот ты этим и займешься.

— А если не хочу?

— А ты захочешь, милая, — от его усмешки мне почему-то стало нехорошо.

— И почему я захочу?

— А потому, моя дорогая некромантка, что кое-какие следы мы все же обнаружили. И знаешь чьи? — он дождалсяф моего отрицательного кивка. — Даагонских! Там остались отпечатки их магии! И мы вправе объявить войну… или достаточно будет просто убить полукровку, и два связанных с ним клятвой Даагонских умрут сами. И мы тут совсем будем не при чем. Понятно, моя сладкая?

— Да, — онемевшими губами еле проговорила, чувствуя, как на шее затягивается петля. А арэй смотрел и снисходительно усмехался, давая понять, что выбора у меня нет.

— Ну, теперь ты поняла, что очень хочешь нам помочь?

— Да. Только я никогда такого не делала, — губы пересохли, и я судорожно их облизала.

— Уверен, ты справишься. В конце-концов, Даагонские подскажут теорию.

— И что теперь? — спустя минуту осторожно поинтересовалась.

— Ничего. Пойдешь в свою камеру, выспишься, а завтра мы отправимся в Аллэйю. Вот видишь, — его голос догнал меня у двери, — даже ничего использовать не пришлось, а ты боялась.

— Не боялась, — процедила сквозь зубы.

— О! — он деланно вскинул брови, а серебристые глаза насмешливо прищурились. — Тогда хотела? Хм… чтож, я не прочь, можешь остаться… поиграем…

— Ну уж нет! — вот теперь я разозлилась окончательно, и с грохотом выскочила за дверей, где меня уже ждали стражи.

Утро началось неожиданно и неприятно. Еще не открыв глаза, я почувствовала тупую боль в висках, которая с каждой секундой словно бы разбуха. Поморщившись, я сжала виски пальцами, в надежде унять ее, когда чьи-то холодные пальцы оттеснили мои. Резко распахнув глаза, я буквально вжалась в койку. Прямо надо мной, кривя губы в усмешке, склонился арэй, мягко поглаживая виски. От холодных пальцев веяло морозем, но к моему удивлению, боль от этого только ослабевала. На секунду я даже расслабилась, блаженно застонав, но арэй тут же вывел меня из состояния неги.

— Я могу расценивать это как приглашение? — ехидно фыркнул он.

— К чему? — недоуменно посмотрела на него, чтобы тут же покраснеть от его пошловатой усмешки.

— К дальнейшему доставлению удовольствия.

— Нет. Но за лечение спасибо, — я поднялась, и арэйю пришлось убрать руки. Оглядевшись, я заметила, что камеры пусты и моих спутников нет. — А где…

— Завтракают, — не дал мне договрить, и тут протянул руку, — пойдемте, вам тоже следует подкрепиться перед дорогой.

Я даже не ожидала, что этот пернатый способен развивать такую скорость. Миг, и моя ладошка скрылась в его руке, и он потянул меня на себя. Упираться было бессмысленно, и я послушно направилась следом. К моему удивлению, он привел меня снова в тот же самый кабинет, где мы вчера разгор. Очень интересно…

— Присаживайтесь, — мягко улыбаясь, Элаас указал на задропированный черной тканью стул, установленный на месте вчерашнего табурета. Кинув недоверчивый взгляд на арэйя, я все же осторожно опустилась на краешек, с удивлением разглядывая стол. Там, где еще вчера лежали бумаги, тем была черная скатерть и серебрянная посуда. Красные свечи в пятирожчоковом канделябре мягко мерцали, создавая ощущение, что сейчас не ранее утро, а глубокая ночь.

— Э… — я даже не смогла толком выразить свои эмоции.

— Не стоит, сначала вам необходимо поесть и набраться сил.

И арэй первым приступил к трапезе. Несколько секунд я озадаченно разглядывала его, но бесподобный запах горячей еды сделал свое черное дело, и я, уже ни о чем не задумываясь, вцепилась в тарелку с горячим супом.

— Спасибо. Было очень вкусно, — спустя минут десять, я откинулась на спинку стула.

— Уже все? — его брови удивленно вспорхнули вверх. — Вы быстро едите.

— И что?

— Аристократы себе такого не позволяют, — он насмешливо поджал губы.

— А разве я заявляла, что аристократка? На данный момент, я… хм… даже не знаю какое определение подобрать, — я выразительно пощелкала пальцами.

— Может, пленница? — усмехнулся арэйв.

— Лучше наемный работник.

— О! Так я еще и заплатить вам должен? — теперь он уже смеялся в открытую.

— Было бы не плохо.

— Хм… посмотрим, что я могу вам предложить. Натурой возьмете?

— В смысле? — я шокированно уставилась на пернатого, а тот, криво улыбаясь, медленно вставал из-за стола.

— В прямом, милая. Расплачусь с тобой доставленным удовольствием.

— И кто кому его будет доставлять? — осторожно поинтересовалась, наблюдая, как он снимает со стены короткую плетку.

— Ну… этот процесс можно сделать обоюдным, — и в следующую секунду тонкий шнур скользнул по шее. Больно не было. Было жутко. Вот уж не думала, что среди этих ангелочков есть любители подобных игр. — Ну так как? Продолжим вчерашнее? — и на меня накатила обжигающая волна. Нет, она была не как вчера, а гораздо сильнее. Причем каким-то сранным шестым чувством я понимала, что это не мои чувства и эмоции, а его. Это Элаас ощущает возбуждение, азарт, злость, неудовлетворенное желание и собственную власть надо мной. Вчерашняя игра щелкнула его по носу, и сегодня он хочет взять реванш. Не знаю, откуда пришло это понимание, но я чувствовала, что это так и есть.

— Эм… — голос стал хриплым, и пришлось несколько раз откашливаться, прежде чем продолжить, — кажется, вы говорили, что у нас мало времени…

— Час… или два мы можем себе позволить, — на шею легли прохладные пальцы и начали ее массировать. Это было бы очень приятно, если бы не страх, что еще секунда, и он возьмет и сломает ее.

— Нас ждут, — я мотнула головой, высвобождаясь от его захвата и резко поворачиваясь. Напряженные глаза буквально впились в меня, заставив поежиться от сраха.

— Удивительно… — пробормотал он, но к моему бескрайнему счастью, отступил, небрежно бросив плеть на пол. — Идем.

Через минуту я практически бежала за арэйем по коридорам крепости. Куда, зачем и что-там ждет — спрашивать было бессмысленно. Судя по мрачному и замкнотому лицу, сейчас меня могли только послать, а не нормально общаться. Чтож, я пока и не настаиваю, только надеюсь, что в конце пути меня ждет не очередная камера пыток, а встреча с друзьями.

Моя надежда сбылась. Как только мы очутились в большом светлом зале, меня тут же закружил вихрь, сжав в сильных надежных объятьях.

— Нэя! — еле слышно выдохнул Расхарт, прижимая к себе. За его спиной облегченно улыбнулся Хас и кивнули остальные наемники, даже Даагонские при моем появлении расслабились. Неужели тоже переживали? — Как ты?

— Все нормально, — только и успела шепнуть, когда нам перебил насмешливый голос арэйя.

— Как видите, ваша некроманточка жива и невредима, так что можем выдвигаться в путь.

— Что вы хотите от нас, элкрой? — холодно поинтересовался Артвирт.

— Элкрой? — шепотом переспросила у держащего меня Раса.

— Элкрой — крыло Владыки. Всего таких шесть. Один из ближащий советников и защитников. Подчиняется лично Владыке, а в его отсуствие становятся регентами до воцарения нового.

— Ты неплохо осведомлен, полукровка, — фыркнул Элаас, бросив насмешливый взгляд на нашу пару. — Теперь я могу продолжать?

— Да, — буркнула, стараясь, чтобы лицо не запылало от смущения.

— Благодарю, — он отвесил шутовской поклон. — Итак, господа и дама, объясняю вам задачу. Все вы находитесь под арестом и приговорены к смерти. За что — каждый знает. У вас есть только один шанс спастись — найти убийцу. Лорды Даагонские будут искать следы магии своих родичей, леди Нэялин — вызовет дух Владыки и поищит следы смерти на ближайшем окружении. Остальные — помощь и охрана.

— И как вы нас представите? — сухо поинтересовался Фартрейд.

— Для всех вы будете приглашенными специалистами, для совета элкроев — пленники, спасающие себе жизнь. На все у вас две недели. Если не справитесь… ну, думаю, объяснять смысла нет.

— А что точно известно? — осторожно поинтересовалась, не спеша освобождаться от объятий наемника.

— Владыка был убит в своем личном кабинете примерно в половине десятого, куда его срочно вызвал слуга. Он, кстати, тоже был убит. Его тело найдено утром в саду. Это известно достоверно. Все остальное — это выводы наших дознователей, но знакомить с ними я вас не буду.

— Вы подозреваете кого-то из личного окружения? — хмуро поинтересовался Арт.

— Я не исключаю этого, — напряженно кивнул Элаас.

— А кто займет трон Владыки?

— Прямых претендентов нет, — бросил на меня угрожающий взгляд арэйв. И что такого я спросила? — По нашим законом женщина наследовать не может, поэтому Владычица и принцесса отпадают. Сыновей, во всяком случае признанных, у Владыки не было. Если найдется — то он прямой наследник. А пока, есть три наиболее подходящих кандидата — племянник Владыки, двоюродный брат Владыки и жених принцессы.

— Жених?

— Если они успеют заключить брак до коронации нового Владыки, он тоже станет одним из претендентов на престол, как супруг наследницы крови.

— Ого! — только и присвистнула я. — То есть, любой из этих троих может быть убийцей?

— Ну почему же, — арэйв, похоже, начал надо мной откровенно потешаться, — это может быть одна из четырех официальных фавориток Владыки. Сейчас как раз заканчивается трехлетний срок, и он бы выбирал себе новых. Это может быть и Владычица, которой надоели измены супруга. Это могла быть принцесса, чтобы ее жених наконец-то согласился на брак. Или сестра Владыки, кстати старшая, чтобы ее сын занял трон. Это может быть, в конце концов, какой-нибудь обманутый муж или брошенная девица! Или просто псих! Достаточно подозреваемых, госпожа некромантка?

— Эм… да…

— Еще вопросы? Нет? Отлично! Следуйте за мной.

И мы всей толпой отправились следом за арэйем. А за нами еще десяток пернатых. Похоже, нам не доверяли. Чтож, это как раз и понятно. Перед очередной дверью, Эласс остановился и протянул нам какие-то амулеты.

— Наденьте и спрячьте под одеждой, это поможет вам не поддаваться нашей магии.

— А заодно следить за нами и контролировать, — фыркнул Фартрейд, вертя в руках цепочку.

— Лорд, я ведь могу и браслеты одеть, — угрожающе произнес арэйв, — я в своем праве, — и Фартрейд, скрипя зубами, надел амулет на шею. Остальные последовали его примеру. Я, правда, заколебалась на несколько секунд, но Элаас, уловив мои сомнения, незаметно кивнул, и я тоже нацепила его на шею. А через секунду мир померк.

— И что это было? — хрипло прошептала, придя в себя. Голова еще кружилась, и перед глазами плавали мошки, но в общем, можно сказать, что уже пришла в себя.

— Разовое сонное заклинание, — раздался сбоку насмешливый голос. Элаас. Кажется, его голос я теперь не забуду никогда.

— Зачем?

— Ты же не думаешь, что мы выдадим потенциальным врагам все наши секреты?

— То есть, мы уже во дворце?

— Хм… быстро сообразила, — усмехнулся арэйв, и моих губ коснулось что-то холодное, — выпей, станет легче.

— Где остальные? — открыв глаза, посмотрела на мужчину. После воды и, правда, стало легче, так что теперь я могла спокойно разговаривать с этим пернатым.

— В своих комнатах. Под охраной.

— А я?

— И ты в своей, — он ласково улыбнулся, отчего мне захотелось поежиться.

— А ты — охрана?

— Увы, нет, — усмехнулся он, — боюсь, тогда твои выводы будут считаться предвзятыми. А мы не можем на это пойти.

— И где же моя охрана?

— Здесь. Она скоро будет. Не волнуйся, она — профессионал.

— Что теперь?

— Сейчас отдыхаете, приводите себя в порядок, а вечером я зайду за вами и представлю остальным элкроям. После этого можете приступать к своим обязанностям.

— А я могу увидеть остальных?

— Вечером, — отрезал этот пернатый и ушел. Вот же…

Фыркнув, я откинулась обратно на постель, устало прикрыв глаза. Что-то заклятье у них дюже мощное оказалось, до сих пор с трудом в себя прихожу. Ну а уж верить в то, что оно одноразовое, я вообще не спешила. Одно хорошо, цепочка с амулетом легко снималась и одевалась, а то я уж было начала опасаться, что это своего рода ошейник такой.

Постепенно я пришла в себя настолько, что смогла подняться и огледеться. К моему великому разочарованию, комната была абсолютно обычной — кровать, пара кресел, шкаф, зеркало и небольшая умывальны за дверью. Все в серебристо-голубой гамме, которуя я терпеть не могла. Подобралась к окну, и вот тут-то я и обомлела!

Комната располагалась в башне на высоте птичьего полета, а передо мной простирался город! Такого я никогда не видела. Он весь был словно частокол или высохщий лес, когда пролетаешь на самолете. Сотни башенок — повыше и пониже, всех цветов радуги, украшенные рисунками и геометрическими узорами, со взлетными площадками на крышах. И на каждой такой крыше был установлен длинный шест с кристаллом и небольшим флагом. У некоторых там был изображен герб, у некоторых было просто что-то написано.

Сами домики тоже были не совсем обычные. Чем-то по форме напоминали грушу. Первый этаж был широким и напоминал бочонок, второй чуть поменьше (если вообще был), и от него вверх шла башенка. Таких домиков было большинство. В одноэтажных башенок не было, и они напоминали бочку. Но кое-где были и трехэтажные замки, и еще какие-то чудноватые, похожие на гирлянду снеговиков. То есть, несколько трехэтажных домиков-снеговиков были связаны между собой висячими мостами. А между ними змейками вились дорожки из мощенного светло-серого камня.

И при все при этом в городе практически полностью отсуствовала растительность. Максимум, что я заметила, это небольшие газончики с клумбами и травкой, и кое-где по стенам вились зеленовато-синие плющи. Вот и все. Ни деревьев, ни кустарников… Лично для меня — это дико и безрадостно.

От созерцания подобного извращения архитектурной мысли, захотелось тут же рассмотреть собственно дворец, но, когда я попыталась высунуться из окна, меня мягко толкнуло обратно.

— Все ясно, — процедила, — решетки поставили.

Хотя, на мой взгляд, это было лишнее. Ну кто в здравом уме вылезет из окна, находящегося на пятнадцатом этаже? Или это наоборот, чтобы ко мне никто не залез?

Еще через час, обстуков все стены, я пришла в уныние. Выход был один — через дверь, и тот был плотно блокирован замком. Так что самостоятельно выбраться было нельзя. Конечно, можно было бы попробывать применить магию, но я еще не настолько умело ей пользовалась, чтобы суметь это сделать, и уж тем более сделать так, чтобы этого не заметили. Так что, решила, до времени не стоит и пытаться. Поэтому следующим решением стало расслабиться и отдохнуть.

Кое-как вымывшись в местном аналоге ванны, я, уже почувствовав себя гораздо лучше, приступила к позднему обеду, ну, или раннему ужину. Все, конечно, уже давно остало, но сейчас это меня мало волновало. Есть хотелось неимоверно, поэтому я даже сначала не подумала о ядах и зельях. Только подчистив тарелку дочиста, в голове мелькнула эта здравая, но запоздалая мысль. И следующие пятнадцать минут я сидела как мышка, замерев и ожидая последствий.

Именно в таком виде меня и застал Элаас. Удивленно вскинув брови, он выразительно уставился на меня, требуя объяснений.

— Жду, когда подействует отрава, — пояснила.

— Какая отрава? — арэйв осторожно приблизился и, как мне показалось, даже принюхался.

— Которую в еду подмешали.

— Которую в еду… — он медленно повторил, словно пытаясь понять, что я имею в виду. — Тебе плохо? Тошнит? Голова кружится? — в следующую секунду он приблизился и схватился за подбородок, задирая голову и вглядываясь в глаза.

— Еще нет, — буркнула, пытаясь высвободиться, — да отпусти! Ты мне чуть шею не свернул!

— То есть, все нормально? — подозрительно уточнил. — Тогда чего ты мне голову морочишь?! — разозлился он.

— А ты, разве, ничего мне не подсыпал?

— Представь себе, нет! Но как только узнают, кто ты и зачем здесь, этот тебя сразу попытаются устронить, — устало закончил он, плюхаясаь в кресло. — Поэтому, прошу, будь осторожна.

— А остальные?

— Ну, на Даагонских особо яды и не действуют, — поморщился он, как будто уже пару раз пытался их травануть, — на полукровок тоже, обычно, плохо, а наемники никому и не нужны. Так что ты самое слабое звено.

— Я же некромант!

— И что? — он усмехнулся. — Открою тебе страшную тайну. Магически усиленные яды — действуют даже на некромантов. Да, они редки, но было бы желание, как говорится. Вот если бы ты была некромант из Даагонских, то вот тут да! Тебя бы почти ничего не взяло. Разве что-нибудь особо ценное и уникальное. А так… среди арэйвов и дэвов много увлекающихся как раз алхимией. Намек понятен?

— Может, мне тогда амулетик какой?

— Я подумаю, — фыркнул он и окинул меня задумчивым взглядом. — Ты приняла ванну… Это хорошо. Я сейчас, — и вскочил с кресла.

Несколько секунд я изумленно смотрела на захлопнувшуюся дверь, пытаясь понять, а что это сейчас было, но, подумав, пришла к выводу, что в любом случае скоро узнаю. Так оно и произошло. Буквально через пару минут Элаас вернулся, держа в руках какой-то кулек.

— На!

— И что это? — осторожно поинтересовалась, разворачивая сверток, из которого тут же выпало несколько странных тряпочек. Осторожно подняла и развернула, держа двумя пальцами, чтобы тут же выронить обратно. Это было белье! Белое! Сотканное из кружав и завязываемое тонкими ниточками на поясе. — Элаас!

— А что тебя удивляет? — он наблюдал за действием с непередаваемой ухмылкой. — По официальной версии, вы мои гости, а, значит, и выглядеть должны соотвествующе. Одевайся. Или тебе помочь? — провокационно поинтересовался, заставив меня поморщиться.

— Ну уж нет, как-нибудь обойдусь!

— Если что, зови! — крикнул он в догонку.

Честно говоря, такое желание у меня возникло уже спустя пять минут безутешных попыток справиться с нижним бельем. Дело было в том, что оно сконструировано оно было под арэйк, то есть полностью открытая спина, но зато куча веревочек и крючков в самых неожиданных местах. Думаю, Элаас лучше меня справился бы с задачей, но позвать его не позволила гордость. В итоге, я управилась почти за полчаса, основательно взмокнув и забыв, что недавно принимала душ. Но результат оказался неожиданным. Белое платье было трансформером. Юбка опутывала ноги так, словно я была бойцом сумо. Сначала она плотно обхватывала бедра, потом заматывалась между ними, на манер защитной планки, потом спускалась с одного бока, с другого, скидывалась на зад, а затем, через пояс, на перед. В итоге, даже если девица в таком взлетит — все будет пристойно.

— О! — в глазах арэйя при моем появлении появился сальный блеск. — Неплохо! Хотя, белый цвет совершенно не твой. Ну да ладно. Кстати, твоя охрана прибыла. Сейчас я ее позову и прошу, постарайся от нее никуда не отходить. Хорошо?

— Обещать не буду, но постараюсь, — кивнула.

— Ладно, — Элаас встал и выглянул за дверь. — Заходи!

Через секунду дверь открылась настежь, впустив прохладный ветерок, и я расслышала легкие шаги. Еще миг, и на пороге появилась моя охрана…

— ТЫ?!.

Я глазам не верила. Даже ущипнула себя пару раз, но видение из кошмара так и не уходило. Передо мной стояла она…

— Это шутка? — облизав губы, судорожно выдохнула.

— Почему шутка? — удивленно вскинул брови Элаас. — Это твоя охрана. Она очень опытная и умелая. Она уже около двух лет является личной телохранительницей принцессы. Или… вы что, знакомы? — вот теперь до него дошло.

— Да, элкрой, — раздался спокойный и уверенный голос… Сташи! — У нас были некоторые недопонимания на личной почве, но они ни в коем разе не скажутся на моих профессиональных обязанностях. Во всяком случае, со своей стороны я это обещаю, — ровно проговрила она, заставив меня возмущенно вздохнуть.

— Это так?

— Да, — усмехнулась, — только ваша протеже забыла добавить, что она несколько раз пыталась меня убить. Как думаете, можно доверить охрану несостоявшейся убийце?

— Что?! — кажется, элкроя сейчас схватит удар. — Леди Ансташи…

— Леди? — насмешливо перебила. — О чем вы? Сташи у нас далеко не леди, ведь так?

— Даже так… — пробормотал арэйв, бросив взгляд на поджавшую губы девушку. Хотя, должна признать, что встреть я ее сейчас впервый раз, отнеслась бы к ней по другому. Туго заплетенные в высокую косу волосы, полное отсуствие косметики, строгое выражение лица, добротная одежда, полностью закрытая. Настоящая стражница, а не… впрочем, ладно. — Хорошо, я понял. Девушки, я оставлю вас на пару минут. Постарайтесь не убить друг друга.

— Как ты оказалась здесь? — я строго посмотрела на Сташи, как только за арэйвом закрылась дверь.

— Я должна тебе что-то объяснять? — презрительно скривила она губы, а я еще раз поразилась перемене, произошедшей с ней. А ведь она совсем не такая, как я думала. Гораздо старше и хитрее.

— Значит, следила за нами…

— Нет. Просто вернулась домой.

— Домой?

— Ты же слышала. Я личная охранница принцессы, и уже несколько лет живу здесь, — она равнодушно пожала плечами, заставив меня задуматься. Получается, она подалась именно сюда после разрыва с Расом. Занятно.

— А что же ты тогда делала на тракте?

— Я бы сказала, что это не твое дело, но ты ведь не отстанешь, — усмехнулась она. — Я взяла увольнительную на несколько дней, чтобы найти Расхарта.

— Зачем?

— Поняла, что люблю его и что он мне нужен. У меня было время подумать.

— Ясно… — процедила, понимая, что ни на грош ей не верю, но у нее есть все шансы навешать эту лапшу Расхарту.

Молчание затягивалось, но впервые в компании Сташи я чувствовала себя неуютно. Такая она меня пугала. Только вот никак не могла понять, зачем был нужен весь тот маскарад? Если предположить, что реальная Сташи вот эта… значит, у нее были очень серьезные причины вести себя подобным образом. И от этого становилось еще хуже.

На мое счастье Элаас не заставил себя долго ждать. Спустя полчаса, дверь открылась снова, и в комнате появился арэйв в сопровождении какой-то девицы, одетой в темно-синюю форму.

— Все живы? — с порога поинтересовался он. — Ну и отлично. Сташи, можешь возвращаться к принцессе, — небрежно кивнул он, с легкой ухмылкой глядя на девушку. Похоже, между этими двумя что-то происходило раньше, хотя удивительно, ведь он о ней отзывался довольно неплохо… по началу. Или это было для меня? Тем не менее, Сташи абсолютно спокойно склонила голову и вышла, ничем не выдав своих настоящих эмоций. — Нэялин, это Удая, она будет тебя охранять, — кивнул он на блондинку.

— Да? Еще одна наемница?

— Нет, Удая служит в гвардии принцессы.

— Ты же говорил, что у вас женщины не служат? — возмутилась я.

— Это относится только к арэйвам, а не к полукровкам. Удая наполовину человек, у нее нет крыльев, как и у твоего полукровки. А принцессе и Владычице порой нужны были профессионально обученные сопровождающие для таких мест, куда мужчина зайти не имел права. Так что… пришлось снять запрет для полукровок и наемниц.

— Понятно. А можно задать пару вопросов… наедине?

— Конечно, моя дорагая! — и снова у него эта ухмылочка, за которую хочется его ударить. — Итак, я слушаю, — шепнул он и сделал шаг вперед, как только за молчаливой блондинкой закрылась дверь.

— Как здесь очутилась Сташи?

— Что конкретно тебя интересует? — вмиг подобрался он.

— Я рассталась с этой женщиной четыре дня назад. Как она здесь очутилась так быстро? Она же не планировала сюда ехать! И вообще, как она здесь очутилась и что нужно от нее ожидать.

— Я бы, конечно, сказал, что это не твое дело, но в данный момент, думаю, тебе лучше быть в курсе, — он устало вздохнул, сев в кресло. — А потом ты расскажешь мне о ней то, что знаешь сама.

— Слушаю, — я уселась на соседнее кресло и посмотрела на мужчину.

— Чуть более года назад принцесса Эсанаас отправилась с дипломатической миссией в гости к людям. В то время даже ходили разговоры о династическом браке, и Владыка хотел, чтобы дочь познакомилась с потенциальными женихами. Но они не доехали. Где-то на середине пути картеж остановился в одной деревеньке, где принцессу попытались выкрасть, когда она была в местной бане. Охрана, как понимаешь, за ней туда последовать не могла, а служанка куда-то вышла. Полуголую девушку вытащили через черный ход, и неизвестно чем бы все это закончилось, если бы случайно там не оказалась Ансташи. Она отбила принцессу у нападающих и сопроводила девушку до гостиницы. Перепуганная Эсанаас тут же предложила сопровождать ее до места и обратно, предложив хорошее вознаграждение. Ансташи согласилась. За время поездки девушки сблизились и даже стали подругами, и Сташи даже согласилась на предложение Эсанаас стать ее личной телохранительницей. Спустя несколько месяцев принцесса инкогнито поехала в Карс, и вернулась оттуда уже без Ансташи. На все вопросы отвечала, что наемница попросила у нее отпуск, вроде как она встретила там свою старую любовь. Ее не было почти полгода, потом вернулась мрачная, но примерно две недели назад, она прибежала к принцессе и попросила дать ей увольнительную.

— Причина?

— Не знаю, — пожал плечами арэйв, — а пару дней назад Ансташи прислала сообщение, что возвращается.

— Скажи, — в голове скользнула мысль, — стражи просто нас заметили, или вам кто-то подсказал, что нас следует ждать.

— Умная девочка, — усмехнулся арэйв, и я поняла, что угадала.

— И кто, ты мне не скажешь?

— Теперь ты должна мне рассказать об Ансташи, — перевел он тему.

— Хорошо, — настаивать я не стала, — что ж. Если коротко, то Сташи бывшая любовница Расхарта, — на этом брови Элааса подпрыгнули вверх, — они расстались около года назад, изредка пересекаясь. А, кстати, как раз около двух недель назад, мы, как бы случайно, встретились снова, и она внезапно захотела вернуть его любовь. Попытка не удалась, и тогда она начала навязываться в попутчики. В этом мы ей тоже отказали, оставив ее в Карсе. Собственно, вот и все.

— И, как я понимаю, основную роль тут сыграла именно ты? — фыркнул арэйв. — Скажи, — помолчав, спросил он, странно на меня поглядывая, — ты действительно любишь этого полукровку?

— Это сложный вопрос, — уклончиво начала я, но Элаас меня тут же перебил.

— Значит, не любишь. Тогда зачем мешаешь? Может, они суждены друг для друга.

— Знаешь, я готова отдать Раса другой, но только если та другая будет его любить и уважать. А такая лицемерная дрянь, как Сташи, просто на это не способна! — разозлившись, рыкнула на него, рефлекторно сжав кулаки. Мысль о Расхарте рядом с другой женщиной вызывала раздражение, тоску и глухую боль, и думать об этом совсем не хотелось.

— Занятно… — задумчиво проговорил мужчина, разглядывая меня, — похоже, ты скорее относишься к нему, как к брату и близкому другу, чем к любовнику. Может, тогда у меня есть шанс…

— Нет, — перебила его, — причинять боль Расу я не буду. К тому же, — тут я пакостливо усмехнулась, — он меня более чем устраивает в постели, а вот твои наклонности пугают.

— Я могу быть разным, — с намеком растянул губы в улыбке он.

— Верю, но давай не будем об этом. Ты мне лучше вот что скажи, у Сташи здесь любовники есть?

— Не знаю.

— Что? — я ушам не поверила.

— Вот правда, не знаю. Первое время она пыталась увлечь Владыку, но тот на нее даже не глянул. У него очень четкие критерии подходящей женщины, и Сташи под них не подходила. Потом были попытки еще привлечь внимание нескольких высокопоставленных арэйвов, но тоже… Если отношения и были, они не афишировались. Сташи не та женщина, связью с которой может гордиться уважающий себя арэйв.

— Ого! — я даже опешила от такого. — А я?

— А что ты? — наивными глазами посмотрел на меня Элаас.

— Я тоже не та женщина, связью с которой можно гордиться?

— Да, — просто ответил он, заставив заскрипеть зубами.

— Тогда чего ты ко мне пристаешь, а?

— А почему нет? Гордиться, конечно, нельзя, но провести пару ночей вполне можно. К тому же, ты не намерена здесь оставаться — это раз. Афишировать отношения ты тоже не станешь — это два. Ну, и в третьих, ты все же не простая смертная девка. Так что не вижу проблем, почему бы не провести время в удовольствие?

— А я вижу…

— Не злись, — снисходительно усмехнулся он, — я лучше твоего полукровки. Ты скоро сама поймешь. А пока нам пора на званный ужин. Увидишь там своих, а я заодно представлю вас всем подозреваемым.

— А ты, случайно, — я выделила последнее слово, — не пытаешься поймать преступника на живца?

— Милая, — рассмеялся арэйв, — я ничего не делаю случайно. Пойдем.

Что я могу сказать о дворце арэйвов? Дворец — он дворец и есть. Все отличие его состояло в широких коридорах, высоких потолках и мебели без спинок. А в остальном, стандартный королевкий дом, наподобие Версаля или Петергофа. Замок Даагонских мен и то более впечатлил. Ну стекло, ну серебро и зеркала повсюду… На этом все. Я даже особенной художественной ценности для себя не заметила. Красиво, но не более. Зато платья дам понравились. Практически все с открытыми спинами и странными юбками, как у меня.

— Готова? — Элаас придержал меня за руку у входа в столовую.

— Нет, — четсно отвела, да еще и головой помахала.

— Вот и хорошо, пойдем, — и он потащил меня вперед. Интересно, он слышал, что я сказала? Или это намек?

— Добрый день, лорды, леди! — широко улыбаясь, возвестил он, буквально затаскивая меня в зал. — Прошу прощения за задержку!

— Ничего страшного, — фыркнул кто-то, — причину задержки мы все видим и не смеем вас осуждать.

— Вот и прекрасно! Кстати, эту милую леди зовут Нэялин и, представляете, она некромант! — слаженный коллективный вздох ужаса был ему ответом, но арэйва это не остановило, и он потащил меня вперед, где для нас было оставлено два места.

В результате, я оказалась сидящей между Элаасом и Расхартом, а напротив сидели мрачные Даагонские. Скосив глаза, я отметила сидящую во главе стола молодую, красивую женщину, по-видимому, это и была Владычица. Держалась она с достоинством Снежной Королевы, абсолютно без эмоционально, но почему-то мне показалось, что эта женщина в действительности не так тиха и спокойна. Более того, я готова была побиться об заклад, что она лицемерная стерва. Хотя, возможно, я была не права.

По праву ее руку, на искосок от меня, расположилась девушка помоложе, и, судя по обвивавшему ее чело обручу с крупным сапфиром, это была принцесса Эсанаас. Она скользнула по мне небрежным взглядом и демонстративно фыркнула в сторону арэйва. Рядом с ней восседал, и никак не иначе, холеный блондин лет тридцати на вид. Его холодный и даже злой взгляд, брошенный на элкроя, а затем на меня, заставив поежиться и быстро опустить взгляд. Посмев поднять его второй раз, я с облегчением увидела, что он больше на меня не смотрит. Следом за ним сидели трое незнакомых арэйвов и уже напротив меня Даагонские. Похоже, мы были ну очень почетными гостями, так как я готова была поспорить, что эти трое — элкрои. Думаю, с моей стороны они тоже сидели.

Но что больше всего меня обрадовало, что Сташи здесь не было. А вот предупредить своих о ней надо было обязательно. Надеюсь, у меня еще будет время.

— Что ж, раз все в сборе, — строго произнесла Владычица, — я хочу поприветствовать гостей в Дэол-Лэй, особенно лордов Даагонских. Надеюсь, ваше пребывание здесь поможет устранить то непонимание, что возникло в последнее время.

Это был такой неприкрытый издевательский намек, что я даже зубами заскрипела. Судя по звуку, шедшему с противоположной стороны, муженьки тоже сточили эмаль. Похоже, Владычица не очень рада нас тут видеть. Ну, или просто считает дармоедами. Хотя, положа руку на сердце, я тоже не представляла, каким образом мы сможем помочь.

— Благодарим за оказанную честь, Владычица, — все же выдавил из себя Артвирт, — для нас это тоже дело чести, доказать, что род Даагонских не имеет отношения к случившемуся.

— Рада это слышать, лорд Артвирт, — кивнула арэйва. — Могу я узнать, что вы планируете сделать?

— Боюсь, миледи, что должен отказать Вам в просьбе, — лживо сожалея, извинился Арт, — сами понимаете, это не то место, где следует обсуждать подобное.

— Вы намекаете, что подозреваете кого-то из присутствующих? — на высокомерном лице сидящего рядом с принцессой блондина появилось возмущенное выражение.

— Я никого не подозреваю… пока, — отрезал Арт, вернув свое внимание салату.

— Это возмутительно! Мало того, что нам приходится сидеть за одним столом с… этим, — он выразительно посмотрел на Раса, — так еще мы вынуждены выслушивать оскорбления от убийц!

— Елиат! — тихий голос Владычицы заставил парня замолчать, но брошенный на нее взгляд почтения явно не выражал.

— Прошу прощения, миледи.

— Ты еще не Владыка, Елиат, так что веди себя соответствующе и прояви уважение к гостям. Лорды Даагонские, леди, господа, прошу прощения за этот инцидент, и жду вас после ужина в своем кабинете.

На какое-то время над столом повисла тишина, и был слышен лишь тихий перестук приборов по тарелкам. Но ничего хорошее не длиться вечно. Постепенно, то с одного конца стола, то с другого, начались шепотки. Обсуждалось все — от нашей внешности, до способов избавления. Особенно доставалось Расу. Держался наемник хорошо, но я просто физически чувствовала, исходящее от него напряжение. Невольно стало жалко его. Ведь по сути, он не виноват в том, что просто родился. Не удержавшись, я протянула руку и сжала его бедро под столом. И тут же почувствовала ответное пожатие, и на губах Раса мелькнула благодарная улыбка.

— Спасибо, — еле слышный шепот принес его слова.

— Не за что.

Вот так мы и сидели, ожидая, пока закончится эта пытка. Единственный плюс, я все-таки наелась, причем довольно плотно и вкусно. Ну хоть что-то с этих пернатых, а то я уже и забыла, когда ела что-то по-настоящему стоящее. Последние недели только сухой поек в дороге и непонятное нечто в трактирах. От этих мыслей тут же накатило воспоминание о маминой курочке под сыром и ананасами с грибами. Мда… как же многое мы воспринимаем, как данность.

— Лорды, леди, — элегантно отложив салфетку, со своего места поднялась Владычица, — можете продолжать трапезу. Наших гостей прошу следовать за мной.

Вот и все. Внутренне сжавшись, я вцепилась в ладонь Расхарта, который осторожно вытащил меня из-за стола. Следом за нами поднялся совет элкроев. И под шепотки и злорадные смешки, мы направились вслед за правительницей.

Шли мы долго. Я успешно успела запутаться и забыть, где и когда мы поворачивали. Эдакий лабиринт из коридоров, лестниц и галерей. Единственный плюс — это нагрузка после сытого ужина, хотя, похоже, в этом мире мне ожирения не грозит. Скорее наоборот.

В итоге, мы оказались кабинете Владыки, который после его смерти стал комнатой совещаний для совета элкроев и приема гостей. Быстро оглядевшись, я успела отметить широкий балкон, занимавший всю восточную стену, заваленный бумагами письменный стол, стелажи с книгами и дверь, ведующую в личный кабинет покойного Владыки. Но больше всего меня поразило, что здесь были стулья со спинками. Длинные, тонкие перекладины выходили из сидения и примерно на метровой высоте обзаводились перпендикулярной перекладиной. Видимо, эта планка должна была распалагаться ровнехонько между крыльев, а та, что была сверху — поддерживать плечи. У этих стульев даже ручки были! Эдакие полукольца, выходящие по бокам из сидения. Вообщем, вонструкция выглядела чудно, но для крылатых арэйвов, наверно, была в самый раз.

В общем же, кабинет мне понравился. Сразу видно, что здесь работали, но и о комфорте не забывали. Только долго осматриваться мне никто не дал. Как только Владычица села во главе овального стола, нас тут же попросили занять места напротив. А следом в дверях показался весь совет элкроев. Ну и стража, куда уж без них! Мы ведь такие опасные преступники, что умудрились расправиться не только с Влыкой, но и мечтаем о геноциде всего арэйского народа!

Не знаю, как я сдержалась под всеми этими презрительно-напряженными взглядами, но как-то сумела. Может, благодаря муженькам, которые реагировали на все со спокойствием сфинксов, или Расхарту, которому было гораздо тяжелее, чем мне. На него арэйи вообще старались не смотреть, будто его не существовало или он был настолько уродлив.

— Итак, думаю, мы можем начинать, если Владычица не возражает? — со своего места поднялся один из арэйвов, по виду чуть старше Элааса. Вообще, честно говоря, мне арэйвы все казались очень похожими — высокие, тонкокостные, с длинными светлыми волосами и прозрачными глазами. Только отбросив все это и начав вглядыватьв черты, я начинала видеть их индивидуальность. Вот и этот… товарищ. Первое впечатление было обманчиво. Приглядевшись, я ясно увидела и печать властности, и самоуверенность, и силу, а еще, что он был гораздо хитрее Элааса, хотя бы тем, что усиленно это скрывал. Вот и сейчас, за маской вежливости, он указал нам на официальный статус Владычицы, а ей самой напомнил, что она никто. Да и власть на сегодняшнем собрании он быстро взял в свои руки.

Неожиданно я даже растерялась от пришедшего понимания. Да что со мной? Эмпатия, что ли, просыпается? Так вроде не с чего… или… Я покосилась на Элааса. Странно все это! Что-то явно не так с моими способностями. Только вот арэйв, в отличие от Итарона, ничего не почувствовал, ни боли, ни кратковременной потери сил… Тогда в чем дело-то?

— Раз никто не возражает, — меж тем продолжил вещать арэйв, — я позволю себе взять роль ведущего данного собрания. И для начала представлюсь. Я элкрой Ивиан ал — Тоу, а это мои друзья и, по совместительству, совет элкроев. Ну, с Элаасом вы все знакомы, так что я продолжу. Элкрой Улоон ал-Шо, элкрой Ясаон ал-Хэ, элкрой Юниан ал-Хэ, элкрой Омиин ал-Тро, — каждый арэйв, по мере его представления, расправлял крылья и кивал. Интересный у них тут способ. У нас встают, у них расправляют крылья. Но теперь хоть понятно, зачем им такие широкие коридоры. — Элкрой ал-Эри взял на себя обязанность по вашему представлению, так что мы осведомлены о ваших именах, можете не представляться. Также элкрой посчитал, что вы сможете помочь нам. Не могу сказать, что уверенность элкроя ал-Эри разделяют все, но, увы, на данный момент мы зашли в тупик. Поэтому, мы согласны принять вашу помощь. Надеюсь, вы понимаете, что при всем нашем уважении, нам нужны гарантии, что все, что вы узнаете останется в тайне? — мы синхронно кивнули, хотя его самомнение вновь вызвало зубовный скрежет. — Прекрасно! Тогда прошу, малая клятва!

Малая клятва заняла минут десять. Ее смысл заключался в том, что каждый из присуствующих произносил фразу, что он не будет распространятся о случившемся, если только на это не будет зависеть жизнь и благополучие его самого и его народа. Закреплялась клятва магически. По мне, так это все было лишним, скорее, некий показательный акт, но кто я такая, чтобы спорить?

— Раз с формальностями покончили, то перейдем к делу, — радостно улыбаясь, продолжил Ивиан. — Итак, элкрой Элаас сообщил о сути проблемы, теперь перейдем к деталям. Лорды, у вас есть вопросы? — уточнил арэйв, повернувшись к Даагонским.

— Есть, — кивнул хмурый Артвирт, — и первый. Вы абсолютно уверены, что на месте преступления есть следы Даагонских?

— Увы, да. Вы сами знаете, что магия вашего рода отличается от любой другой, в первую очередь тем, что на прямую взаимодействует со стихией. Она сливается с ней, усиливает и придает направление. Именно по этому, при применении чисто стихийной магии, она не оставляет магических следов в ареале. Единственное, по чему можно ее опазнать, так это если проверять изменения фона конкретно стихии, и сделать это необходимо до перемены светового дня. Мы обнаружили Владыку, когда еще не рассвело, и, естественно, первым-наперво проверили магический фон. Он был абсолютно чист, но тот вид, в котором был найден Владыка, не оставлял сомнений, что была задействована магия. Поэтому мы проверили на все возможные уровни ареала. В том числе, и на стихию. Если вы повернете голову на лево, — арэйв демонстративно повел рукой, — то увидите на окне небольшой горшок. Этот цветок очень любил Владыка, но мало кто знал об этой его слабости. Обычно он всегда находился за шторой… и именно на нем мы обнаружили остатки стихийной магии.

— Значит, — вмиг побледнев, произнес Фартрейд, — это был маг земли?

— Да. Даагонский, владеющий землей. Вы предполагаете, кто бы это мог быть?

— На данный момент магов, владеющих именно землей наберётся около дюжины, — задумчиво проговорил Артвирт, бросив на брата выразительный взгляд.

— О! — обрадовался элкрой. — Это прекрасная новость. Думаю, в целях недопущения напряженных отношений между нашими народами, вы пойдете нам на встречу и… — и что хотел от Даагонских Ивиан, мы так и не узнали. Хрипло рассмеявшись, его перебил Артвирт.

— Боюсь, вам сперва надо было дослушать меня. Как я уже сказал, владеющих магией земли наберется двенадцать человек, если не учитывать шестилетнего мальчика из клана Фэль-Ирэт, но… это только среди Даагонских. Думаю, вам нет необходимости напоминать об отступниках нашего рода, которых как раз и возглавляет, владеющий землей Фириан.

— Да… мы помним, — поморщившись, вынужден был признать Ивиан, — мы учтем это. Но, сперва… лорд Фартрейд, вы ведь тоже маг земли, если я не ошибаюсь?

В комнате повисла тишина. Вот такого не ожидал никто! Сам Фартрейд моментально подобрался, резко сжав кулаки. Казалось, что мужчина потемнел сам и сгустил вокруг себя воздух. Еще секунда, и он бы вспыхнул!

— Вы обвиняете моего брата? — резкий голос Артвирта раздался в полнейшей тишине, и угроза, шедшая от него словно блестящий кинжал, разрезала ее.

— Нет, что вы! — элкрой испуганно отшатнулся, поднимая вверх руки. Хотя, я готова была поспорить, что первоначальная мысль была именно такой. — Просто я понадеялся, что ваш брат, как обладатель того же дара, почувствует того, кто здесь был.

— Интересно, как вы себе это представляете? — фыркнул Фартрейд, откидываясь на спинку стула, но и не думая расслабляться.

— Ну… это же ваша магия, тут я не специалист, — развел руками арэйв, а я четко ощутила — врет! — Еще раз прошу меня извинить, если мои слова вас оскорбили. Тем не менее, я все же вынужден вас просить занять этим делом. Вдруг, вам удастся узнать больше, чем нам.

— Хорошо, — буркнул Фартрейд, всем своим видом показывая, что он все запомнил. — Мне необходимо будет осмотреть место и… цветок.

— Конечно-конечно, — тут же закивал арэйв.

— А какие у нас будут гарантии, что вы скажите нам правду? — внезапно раздался высокий женский голос, и все резко повернулись к Владычице. — Вдруг, вы обнаружите, что этот кто-то ваш друг или родственник, и попытаетесь перенести вину на своих… отступников? Да и эта… леди, — пренебрежительный взгляд метнулся ко мне, показывая, что леди-то меня и не считают, — это она говорит, что является некромантом, но ведь может оказаться и вполне банальным иллюзионистом.

— Чего же вы от нас тогда хотите, миледи? — холодно поинтересовался Артвирт, умудряясь смотреть свысока на ту, что была значительно выше и по статусу, и даже по росту. — Магическую клятву? Так вы опять заявите, что это какой-нибудь обман!

— Завтра к нам приезжают эльфы, — осторожно проговорил один из элкроев, кажется, Омиин, — нынешний Повелитель является троюродным племяннком Владыки, и он выразил пожелание быть на обряде Принятия Небесами.

— И? — раздраженно посмотрела на него Владычица.

— Эльфы чувствуют ложь, — спокойно ответил вместо Омиина Элаас. — Не все, конечно, но, уверен, что среди сопровождающих будет чувствующий. Да и с землей у них отношения более тесные, чем у нас. Возможно, их маги тоже что-нибудь почувствуют.

— Я не желаю, чтобы в наших делах копались еще и эльфы, — раздраженно и высокомерно процедила арэйя, — хватит и этих.

— Почему же? — фыркнул Фартрейд уже почти с ненавистью рассматривая крылатую. — Думаю, это будет оптимальным вариантом. Эльфы, как незаинтересованная сторона, не позволят сторонам нарушить своих соглашений.

— Я поддерживаю брата, — холодно кивнул Артвирт, — это, похоже, единственный вариант, который позволит удовлетворить обе стороны. Раз уж отныне между нами нет доверия… — угрожающе закончил он.

— Милорд! — возмущенный голос Ивиана разбил наступившую тишину. — Вы не так поняли Владычицу! Уверен, у нее и в мыслях не было оскорбить вас! — и он резко повернул голову к арэйе. Не знаю, как выглядело в этот момент его лицо, но женщина внезапно судорожно сглотнула. Конечно, кто она такая? Ее время по-любому закончилось. Сейчас вся власть у совета элкроев, а потом… потом вообще неизвестно кто и кем будет. Элкроем дружба с Даагонскими гораздо выгоднее жизни одной бывшей Владычицы. Я это понимала, и она тоже оказалась достаточно умна, чтобы осознать это.

— Я… прошу прощения у лордов Даагонских, — выдавила она, умудрившись даже натянуто улыбнуться.

— Вы забыли о… леди, — ехидно улыбнувшись, кивнул в мою сторону Артвирт.

— Что?!

— Боюсь, что лорд Даагонский прав, миледи, — мягко улыбнулся Элаас, — леди Нэялин вы тоже оскорбили.

— Я… — начала возмущенно Владычица, но внезапно резко замолчала, чтобы снова прикрыться маской и почти пропеть, — конечно, леди Нэялин я тоже приношу свои извинения. Надеюсь, вы извините мою грубость, я еще не совсем отошла после убийства мужа, и, надеюсь, мы сможем поладить, — она бросила победный взгляд на Элааса. — Поздравляю вас, леди, вам несказанно повезло. Впервые вижу, чтобы элкрой Элаас кого-то так защищал. Многие наши леди мечтали бы оказаться на вашем месте. Вы, должно быть, очень интересная… личность. Думаю, мы теперь часто будем встречаться.

А вот это было оскорбление. Неприкрытое и дерзкое, причем относилось оно не только ко мне, но в основном затрагивало Элааса. И, судя по прищуренному взгляду элкроя, он это тоже понял… и запомнил. Боюсь, теперь Владычице придется еще хуже. Как бы там не было, сообщить одному из шести сильнейших арэйвов о его притязаниях на простую человечку, променяв ее на всех леди двора… Да это почти что обвинение в извращении. И такого Элаас ей точно не простит.

— Да, миледи, — улыбнувшись одними губами, кивнул арэйв, — леди Нэялин меня поразила своим благородством, воспитанностью, умом и добротой, чего так не хватает многим нашим леди. Рад, что вы поддержали меня, хотя… да, я помню, вы тоже всегда ценили эти качества… в людях, — пауза и яркое выделение последнего слова. Намек! Такой простой и в тоже время очевидный, что Владычица моментально залилась краской. Неужели? Я скосила глаза на женщину. Неужели рискнула наставить рога с простым смертным? Вот это да! Отчаянная однако! И ведь как красиво Элаас ее уделал! Я невольно испытала чувство восхищения к арэйву. Серьезный противник! Умный и опасный!

— Э… кх… да. Когда прибудут эльфы? — резко повернулась она к усмехающемуся Ивиану. Тот моментально сделал подобающе лицо и серьезно ответил.

— На рассвете, миледи.

— Хорошо. Тогда проводите наших гостей, а завтра подготовьте все к приему гостей и торжественному ужину. Думаю, вечером сможем провести все необходимые мероприятия, а послезавтра на рассвете провести Обряд, — и она резко поднялась и направилась к выходу. Что ж, похоже, за Элаасом осталось последнее слово.

— Зря ты так, — буркнул Улоон, когда дверь за Владычицей закрылась.

— Я в своем праве, — жестко отрезал Элаас, — что ж, раз на сегодня все, то, думаю, собрание можно считать законченным. Охрана проводит наших гостей, а нам есть еще что обсудить.

Мы тут же поднялись, кивнув оставшимся сидеть за столами элкроям. Что ж, нам четко указали на дверь. Эх, нам бы поговорить, обсудить линию поведения, но, похоже, нам никто не собирался предоставлять такой возможности, значит, придется брать все в свои руки.

— Ребят, а, может, зайдете ко мне, а? — жалобно попросила, выразительно глядя по очереди на Даагонских, Расхарта и Хаса.

— Не думаю, что это хорошая идея, — покачал головой Артвирт и добавил уже шепотом, — поговорить там все равно не удастся. — В какой-то мере я его поняла, но мне все равно стало обидно. Видимо, это отразилось у меня на лице, так как Рас мне улыбнулся и произнес.

— Если хочешь, я могу тебя проводить.

— Хочу, — я не сдержала улыбки в ответ.

— Я бы попросил вас воздержаться от общения, — рыкнул Фартрейд, бросив взгляд на мою ладонь в руках Раса.

— Да ладно вам, лорд, — мягко улыбнулся Хас, — поверьте, ни о чем важном говорить они не будут.

— Верю, — фыркнул Трейд, — но если они хотят повеселить арэйвов… — и он развел руками.

— Мы сами разберемся, — вместо меня ответил Рас, теснее прижав к себе.

— Ладно, оставь, — поморщился Арт, тоже неодобрительно глянув на меня, — это их дело. Давайте о другом, — его голос стал ниже, и он поманил нас пальцем, вынуждая нагнуться, — на рассвете в саду у фонтана, — и резко распрямился.

— Идет, — мы все кивнули и вышли в основной коридор, где нас уже ожидала охрана.

— Леди, — прямо за дверью меня поджидала Удая. Склонив голову в легком поклоне, девушка сверкнула глазами на мою руку в ладонях Раса, недовольно поджала губы, но свои эмоции в основном сдержала, — прошу следовать за мной. Я провожу вас в комнату.

— А если мы хотим погулять? Посмотреть дворец?

— Прошу прощения, леди, — виноватой она совсем не выглядела, — но сегодня вам лучше отдохнуть. Все прогулки будут завтра. Следуйте за мной!

Переглянувшись, мы с усмехающимся Расом, покорно отправились вслед за охранницей, но не прошли и пары шагов, как девушка резко остановилась и возмущенно уставилась на меня.

— Леди, мы идем к вам в комнату!

— Я поняла, — хмыкнула, уже догадываясь, что сейчас последует, — и, кстати, совершенно спокойно следую за вами.

— Вы не одна!

— И что?

— Что?! — она захлебнулась собственным возмущением. — Это не допустимо! Эт… хм… вашего спутника проводит его охрана в выделенные ему комнаты.

— Мы с моим спутником сейчас направимся ко мне, — жестко произнесла, чувствуя, как напрягся Расхарт. Да, пусть он и делал вид, что ему все равно, но я чувствовала, что каждое подобное высказывание раскаленными иглами вонзается ему в сердце. — И я не вижу причину, по которой вы препятствуете нам. Мне позвать элкроя? Кажется, вам велели сопроводить нас в покои, а не держать в коридоре.

— Леди, — ее голос стал сухим и официальным, — возможно, вы не знаете, но ваш спутник — полукровка, подлежащий уничтожению, — на Расхарта она вообще старалась не смотреть.

— В данный момент, он под защитой лордов Даагонских и элкроя ал-Эри, которому будет очень интересно узнать, что вы, Удая, не выполняете его приказов. Я ясно выражаюсь?

— Вполне, — прошипела она, — следуйте за мной… леди.

И мы последовали. В полном молчании так и шли — впереди Удая, потом мы под руку с Расхартом, а за нами, ну, скажем, охранник Раса. Я еле сдерживала раздражение, сверля мрачным взглядом спину девушки, и уже Расхарт успокаивающе гладил меня по руке. Теперь эта ситуация его скорее забавляла, чем злила, а еще ему было приятно, что я за него заступилась. Но вот сама я все еще пылала негодованием. Тоже мне, поборница нравственности! Сама-то, между прочим, тоже полукровка, а туда же! Или дело в другом? Я подозрительно прищурилась. Может, арэйвы просто перекрывают нам общение друг с другом. А зачем? Не дать нам договориться? Или все еще хуже? Может, попытаются ночью убить нас по одному?

Тьфу! Я в сердцах сжала зубы, чувствуя, как в душе поднимается тревога. Какое нехорошее чувство поселилось в душе, предвещая грядущие неприятности. Только вот понять, откуда придет беда, я никак не могла. Слишком размытым было ощущение. А, может, это вообще все бред, и просто моя нервозность приобрела такую форму.

— Госпожа, — ха! Уже не леди! — прошу не покидать вашу комнату до утра, — и она резким движением распахнула дверь в комнату.

Кинув холодный взгляд на нахалку, я спокойно прошла вперед и замерла посреди комнаты, ожидая, пока дверь закроется. Только когда раздался глухой стук дерева о дерево, а меня обняли сильные руки, я наконец-то расслабилась. Да, понимаю, что скорее всего за нами будут подглядывать… но хоть какая-то иллюзия защиты и покоя.

С тихим стоном откинула голову на грудь Раса, наслаждаясь минутой. Легкий поцелуй в волосы, и я закрыла глаза, впитывая незатейливую ласку.

— Как ты? — тихо прошептал он, задевая губами край ушка.

— Хорошо… уже хорошо…

— Я волновался. Думал с ума сойду, когда тебя увели из подвала… И потом… когда очнулся уже здесь.

— Не волнуйся, — я повернулась в его руках и мягко улыбнулась, — ты не забыл? Я же некромант! Нас так просто не возьмешь.

— Глупая, — как-то грустно улыбнулся Рас, и я тут же потянулась к его губам, — наивная… — еще один легкий поцелуй.

— Не надо.

— Не буду, — на этом разговоры закончились.

Устроившись прямо на кровати, мы прижались друг к другу. Ничего говорить не хотелось, нам обоим просто хотелось почувствовать тепло другого, осознать, что нужны хоть кому-то. Сейчас мне не хотелось ничего, кроме покоя. Да и Расу, похоже, тоже, судя по редким легким, как перышко, прикосновениям его губ к моим волосам.

В какой-то момент я даже задремала в теплых и надежных объятиях, но внезапно раздавшийся за дверью гул голосов вырвал меня из дремы. Кинула взгляд на Раса, но он сидел, напряженно вглядываясь, словно видел сквозь двери.

На какую-то минуту все стихло, а потом уверенный отрывистый стук и, не дожидаясь нашего ответа, дверь распахнулась, явив нам Удаю. Только раз взглянув на ее лицо, я поняла — ничего хорошего ждать не стоит.

— Госпожа Нэялин, прошу прощения, что помешала, — она кинула насмешливый взгляд на нас, застывших на кровати, — но к вам гость, — и посторонилась, пропуская… Сташи! Проклятье!

Я даже не увидела — почувствовала, как напрягся за моей спиной Рас. Только этого мне сейчас не хватало! Боже, как же она не вовремя!

— Нэя, нам надо поговорить, — с ходу заявила она, — мы не можем откладывать… Рас?!

— Сташи? — хрипло переспросил наемник за моей спиной. — Это ты… Что ты тут делаешь?

— Я? Эм… пусть тебе Нэя объяснит, — вдруг выдала она. Что за глупость? Почему она сама не хочет?

— Ты знала? — меня резко развернули, заставив посмотреть прямо в прищурившиеся глаза. — Нэялин! Ты знала, что здесь Сташи и молчала?

Что ж, вопрос, для чего она это сделала — отпадает. Красиво подставила, дрянь! Я только и могла, что хлопать глазами, пытаясь придумать достойное оправдание, но оно, почему-то не приходило.

— Прости… Я забыла…

— Забыла? — он недоверчиво проговорил, борясь со злостью. — Забыла, что здесь Сташи?

— Перестань! — вот теперь уже разозлилась я. — Да, забыла! А что здесь такого? Будь моя воля, я бы вообще о ней не вспоминала, но она всплывает снова и снова. Хочешь ответ? Да, я знала, что Сташи здесь. Ее элкрой назначил моей охраной. Она здесь живет и входит в личную гвардию охраны принцессы. Я от ее услуг отказалась, и ее заменили на Удаю, а потом ужин и совет… Когда я должна была успеть тебе рассказать, а? За столом? Или попросить на совете минуточку внимания и сделать объявление?

— Например, когда мы остались вдвоем, — прошипел он.

— А когда мы остались вдвоем, дорогой, — я придвинулась к его лицу, — я думала только о нас, а не о посторонней бабе!

Которая сейчас наслаждается ситуацией — мысленно добавила, вырываясь из хватки Расхарта и быстро вскакивая с кровати. Явилась…

Я смотрела в ее лицо, пытаясь совладать с гневом и не оттаскать ее за космы. Ведь прекрасно знала, что я здесь не одна, и специально пришла, чтобы устроить очередную подлянку. А я по глупому попалась… Ведь знала же, что она не упустит шанса расстроить наши отношения с Расом! Теперь надо было по быстрому придумать, как выкручиваться из этой ситуации.

— Что ты хотела? — процедила сквозь зубы, наблюдая за ее попытками не за лыбиться.

— Поговорить.

— Говори.

— При таком твоем настрое? — скептически поджала она губы. — Боюсь, что бы я не сказала, ты все воспримешь в штыки. Но вообще, я хотела извиниться, — и наемница твердо посмотрела мне в глаза. — Когда вы уехали, и я осталась одна, то наконец-то смогла успокоиться и подумать… и… мне стыдно за свое поведение. Даже не знаю, что на меня нашло тогда. Я прекрасно осознаю, что чтобы я не сказала теперь, не изменит прошлого, и вы мне не поверите, но… тем не менее, — она говорила спокойно, уверенно, твердо смотря в глаза. Я даже опешила. К такой Сташи я не привыкла. Нет, я ни на секунду ей не поверила, но подобное ее поведение — напрягало. — И я хотела сказать еще… будьте осторожны. Я знаю, зачем вас пригласили и знаю, что происходит во дворце… Не доверяй Удайе. Она из ближайших сподручниц принцессы и обязана ей всем.

— Это все?

— Нет, — фыркнула она, — но об остальном поговорим потом… когда вы будете готовы меня выслушать. Рас, — она практически впервые за время беседы посмотрела на наемника, — я бы хотела тебе кое-что рассказать… но при Нэе я просто не смогу.

— Я не хочу слушать, — резко мотнул он головой.

— Знаю, — тихо шепнула женщина, опустив голову, — но я должна… для меня это важно. Просто несколько минут… о большем не прошу. Пожалуйста! Рас, в последний раз…

— Хорошо, — неуверенно протянул он, кинув на меня быстрый взгляд. — У тебя будет пятнадцать минут.

— Спасибо.

— Иди, я сейчас, — пробормотал он, и Сташи послушно вышла. — Нэя… — он замолчал, я тоже не проронила ни звука, хотя мысленно просто кричала «Стой! Не смей! Не ходи с ней!»

Но я молчала. Это было его решение, и я просто не имела право вмешиваться. Даже с какой-то стороны понимала и его и Сташи, и, окажись я на ее месте, тоже бы просила беседы наедине, но… это же Сташи! Мелкая, лживая, беспринципная тварь! Как он этого не видит? Почему снова доверяет ей и идет у нее на поводу?

В какой-то момент сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но, прикрыв глаза, я подавила эмоции. От судьбы не убежишь, как, впрочем, невозможно удержать мужика, если он сам этого не захочет. Можно только довериться и ждать…

Расхарт выдохнул и быстрым шагом направился к двери, так и не взглянув на меня. В последнюю секунду, я чуть было не кинулась за ним, но остатки гордости удержали. Пусть идет! Только вот, когда скрипнула дверь, я поняла, что, похоже, совершила ошибку.

На душе стало муторно, и что-то внутри тревожно сжалось. И когда это я стала такой чувствительной? Раздраженно тряхнув головой, приказала себе не думать об этом. Пока Рас не давал повода в себе сомневаться, так что нечего паниковать раньше времени. Пятнадцать минут он сказал? Ну… это, конечно, вряд ли, но за час должен точно управиться, а вот если дольше, то тогда буду… А что собственно буду? Сцену ревности устраивать? Глупо. Эх…

— Так, успокойся, — прикрикнула на себя и занялась полезным делом.

Переоделась, умылась, расстелила постель… Расхарт не появился. Легла, укрывшись теплым одеялом и попыталась расслабиться. В какой-то момент поняла, что уже не могу бороться со сном, а Расхарт так и не появился…

Утро наступило резко, неожиданно и неприятно. Резко подскочив, я оглядела комнату… Вторая половина кровати оказалась абсолютно нетронутой.

Расхарт так и не появился.

Закусив до боли губу, я начала глубоко дышать, чувствуя, как подкатывают к горлу рыдания. Тугой клубок не давал сглотнуть, а глаза начали слезиться. Он не пришел… И осознание этого оказалось болезненным. Хотя, может, я все накручиваю? Возможно, они просто беседовали, и он решил меня не будить и ушел к себе?

Не буду я думать о плохом. В конце-концов, Сташи тоже не ангел, вполне могла сотворить какую-нибудь гадость попросту усыпив его, чтобы насолить. Да, именно это она и сделала!

Настроение, увы, не поднялось, но реветь уже тоже не хотелось. Я приняла решение, что прежде всего надо поговрить с самим Расом, а не придумывать неизвестно чего. К тому же, сегодня и так будет сложный день…

Через час я была готова и уже собиралась выйти, когда в дверь постучали. Откуда-то вспыхнуло неуместное волнение, но я постаралась взять себя в руки. Не стоит показывать Расу свое недоверие.

— Входи!

— Это ты меня так рада видеть?

— Нет, — совершенно честно ответила, глядя в светлые глаза Элкроя, и чувствуя, как в душе нарастает разочарование. Увы, я действительно ждала не его…

— О как! Жаль! А кого ждала? — усмехаясь, проявил он любопыство. — Впрочем, не важно. Где твой полукровка? Там уже от эльфов прибыли, пора Даагонским себя показать. Ну? Зови его.

— Расхарта у меня нет, — с трудом выдавила, чувствуя, что сейчас просто позорно разревусь.

— Как нет? Он же к тебе вчера пошел?

— Он… ушел.

— И куда?

— Со Сташи поговорить, — почти прошептала, стараясь не смотреть на арэйва.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Я продолжала делать вид, что собираюсь, но спиной буквально чувствовала его взгляд.

— Вот как… — спустя какое-то время пробормотал он и внезапно вышел, дав мне несколько секунд передохнуть. — Все, идем! — он возник неожиданно, заставив подпрыгнуть на месте.

— А Рас? — осторожно поинтересовалась.

— Догонит, — был мне ответ, и меня практически на буксире потащили за собой.

— Куда мы так спешим? — еле выдохнула, практически уже бегом пересекая коридоры.

— Я же сказал, — раздраженно буркнул арэйв, — эльфы прибыли! И поверь, Владычица вряд ли станет ждать, когда все соберутся. Скорее наоборот. Поэтому лучше не опаздывать, а то вообще могут не пустить под предлогом, что мешаем магическим действиям.

Понятно, чего уж тут не понять, поэтому дальше уже бежали молча. И таки да, элкрой оказался прав. Уже на подступах к кабинету появился первый кардон охраны, который мы с легкостью миновали, затем второй, куда более упертый, а с третьим вообще было оказалось туго.

— Простите элкрой, но мы не можем вас пропустить, — склонился в поклоне стражник.

— Основания? — поджав губы, процедил Элаас, сверкая глазами на несчастного.

— Запрет Владычицы. Магические действия уже начались, и вмешательство может привести к искажению результата. Вам придеться подождать, элкрой, — не поднимая глаз проговорил стражник.

— Отлично!

Элаас буквально прорычал это, резко развернувшись ко мне. Я даже невольно сделала шаг назад по его мечущимся серебристым взглядом. Зрачки, как и его мысли, метались в поисках выхода. А еще он был зол. Очень.

— Элаас? — тихо позвала.

— Опоздали! Трэхст вэйс, — процедил он. Переспрашивать, что он имел в виду, я не решилась. Единственное, на что решилась, так это положить ему руку на плечо, но он, похоже, даже этого не заметил.

— Элаас! — раздавшийся за спиной голос заставил меня повернуться и тут же ощетиниться. К нам спешил элкрой Ясаон и… Расхарт. — Уже началось? Почему ты не заходишь?

— Вот именно поэтому, — рявкнул он. — Запрет Владычицы на вмешательство в обряд.

— Но как… Он же был назначен на девять, а еще нет…

— Значит, начали пораньше.

— И что теперь?

— Ждем, — процедил элкрой, отвернувшись.

А я молчала, искоса поглядывая на Расхарта, который вообще старался на меня не смотреть. Наоборот, он старательно делал вид, что его здесь нет и ничто не волнует. Я только что зубами не заскрипела. И как это понимать? Стыдно в глаза посмотреть?

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы окликнуть наемника и высказать все, что думаю, когда со стороны коридора послышались шаги.

— О! Все здесь! Прекрасно! — задорный голос Ивиана заставил всех повернуться и наградить весельчака злыми взглядами.

— Надо же! Вот уж не думал, что ты тоже опоздаешь, — фыркнул Элаас, скрещивая руки на груди.

— Почему опоздаю? — брови старшего элкроя, как я его про себя называла, демонстративно вскинулись вверх.

— Потому что магические действия уже начались, и нас не пускают… если ты еще не заметил.

— И как же они могли начаться… без представителя эльфов? — усмехнулся элкрой, буквально сдерживая рвущийся у него смех.

— То есть? — осторожно поинтересовался Ясаон, недоверчиво разглядывая Ивиана. — Откуда ты знаешь, что его там нет?

— А я попросил его задержаться… немного!

— Ну ты… — Элаас на секунду задохнулся эмоциями, а потом уже не сдерживаясь, расхохотался. — Ну ты и плут! Как догадался?

— А то я Владычицу нашу не знаю, — фыркнул тот, а я просто выпала в осадок. Мальчишки! Такие взрослые, умные, сильные… дети, радующиеся, что смогли обхитрить того, кто считал хитрым себя. Оставалось только головой покачать, да и только.

— И когда он будет?

— Сейчас его Омиин приведет. А… вот и они!

Действительно, из-за поворота вырулили еще два элкроя и фигура, закутанная в темно-оливковый плащ. Элкрои шли быстро, их крылья нервно подрагивали за спинами, а вот эльф (во всяком случае, думаю, что это был именно он) просто плыл. Полы его плаща даже не шевелились при скольжение, будто он и не ногами передвигался.

— Милорд, — элкрои дружно склонили головы, — благодарим за согласие помочь.

— Принимаю, — баритон, будто нежнейший темный бархат окутал меня, и я не сдержала дрожи, пробежавшей по телу. Ого! Арэйвам такое и не снилось. Я невольно поежилась и подступила поближе к Элаасу. Рядом с ним как-то поспокойнее было. Хотела сперва к Расу, но… не стала. Я еще была обижена. Зато от его взгляда это не ускользнуло, вызвав легкую пренебрежительную усмешку на губах.

— Благодарим, — Ивиан склонил в поклоне голову, и остальные элкрои синхронно повторили его жест, — тогда прошу вас последовать с нами в кабинет.

Отвечать эльф не стал, просто безмолвно скользнув вперед. Элкрои распределились — впереди шли Ивиан и Элаас, за ними эльф, потом Омиин и Ясаон, потом мы с Расом и замыкал шествие Юниан.

— Улоон где? — услышала я шепот Элаас.

— А ты как думаешь?

— С ним надо что-то делать, — покачал головой арэйв.

— Не думаю, — отмахнулся Ивиан, — Владычице все равно не править, а следующий Владыка вряд ли допустит его до власти.

— Его еще выбрать нужно, — пробурчал Элаас, но, похоже, он был согласен с Ивианом.

— Стойте! Дальше идти запрещено, — нам снова преградили дорогу.

— Основания?

— Проведение магических действий, — отрапортовал стражник, но уже не так уверенно, как прежде. Конечно, ведь практически весь совет элкроев в полном составе сейчас мрачно смотрел на него.

— Очень интересно, — протянул он, — и кто же там их проводит, если практически весь совет элкроев здесь, впрочем, как и приглашенный видящий, а?

— Милорд…

— Быстро пропустить, пока я тебя на границу не выгнал! — внезапно рявкнул на весь коридор Элаас.

— Есть! — автоматически вскинул кулак к груди стражник и быстро склонился в поклоне, задом пятясь и освобождая проход. Двое других стражников тоже не решились препятствовать взбешенному арэйву.

— Какое интересное у вас проявление… субординации, — раздался приглушенный смех эльфа.

Синхронный скрежет зубов всех пяти элкроев расслышали все. Я даже невольно усмехнулась, эльф оказался еще той язвой. Интересно, они все такие? Но веселилась я не долго, ровно до момента, как открылась дверь в кабинет.

В сумраке комнаты отчетливо виднелись фигуры девяти человек, ну, и не совсем человек. Оба Даагонских уже были здесь и, судя по их мрачным лицам, были этому явно не рады. Владычица, ее дочь с женихом, последний из экроев, два стражника и… Сташи! Мое настроение тут же поползло вниз, буквально рухнув, когда она нежно улыбнулась вошедшему Расу. Я еле подавила желание оглянуться и проверить его реакцию, но все же смогла себя удержать. Не время и не место…

— Миледи, — голос Ивиана был сух и холоден, — рад, что вы нас все же дождались.

— Вы опоздали, — будто ничего и не произошло отмахнулась арэйва, но блеск глаз выдал ее недовольство.

— Просим прощение, но виновата стража, не желавшая пускать нас. Видимо, они не правильно поняли ваш приказ, Владычица.

— Конечно, — рыкнула женщина, но опровергнуть слова элкроя просто не могла.

— Тогда, эту стражу необходимо заменить, — жестко отрезал Элаас, — раз они не в состояние правильно воспроизвести приказ. Сегодня же заменю их на более надежных и… сообразительных.

— Но… это моя личная стража, — Владычица внезапно отступила на шаг, опустив руки. Такого поворота она не ожидала и беспомощно переводила взгляд с одного на другого. Но элкрои оставались непреклонны.

— Моя мать не может лишиться доверенной стражи, — внезапно подала голос принцесса, с вызовом глядя на Элааса. — Это не допустимо!

— Боюсь, ваше высочество, что это необходимая мера. Стража Владычицы не в состоянии исполнить прямой приказ своей госпожи, так как она сможет ее защитить? Неужели вы хотите, чтобы ваша матушка в случае чего пострадала? — шах и мат! Не доросла принцесса, чтобы тягаться с элкроями. — Замена будет произведена сегодня же. Я лично прослежу, чтобы отобрали лучших, — закончил Элаас, насмешливо поглядывая на девушку.

— Но…

— Пожалуй, вашу гвардию тоже надо будет проверить, — с намеком добавил он, и принцесса тут же замолчала, вцепившись в ладонь жениха.

— Ну раз мы во всем разобрались, то, пожалуй, можно приступать, — мягко улыбнулся всем присутствующим Ивиан, но глаза арэйва остались холодными, — лорды Даагонские, мы вас просим проверить, кто из ваших сородичей причинил нам столь великое зло.

— Конечно, — процедил Арт, недовольный столь непрозрачным намеком. Кстати, и он, и Фартрейд выглядели не очень, будто бы не спали всю ночь. — А это ваш видящий, как я понимаю?

— Да, милорд Алантэн Эль-Виаррдэ, видящий, — представил Ивиан гостя, и эльф скинул плащ.

О… Господи! Я глазам не поверила! Прямо на меня смотрел тот давешний полукровка из трактира! Но… этого же быть не может! Видимо, я слишком громко вздохнула, так как взгляды присутствующих дружно устремились обратились ко мне.

— Польщен, — усмехнулся эльф, бросив на меня пренебрежительный взгляд, — но впредь постарайтесь сдерживать свои эмоции. Кстати, уважаемый ал-Тоу, присутствие посторонних является необходимость?

— Боюсь, что да.

— Хорошо, они могут остаться, — и он отвернулся от меня, блеснув на последок голубыми глазами.

Так! Стоп! Голубые? Я невольно подалась вперед, но крепкая рука Элаас сжала мою ладонь. Но я даже не обратила на это внимания. Такое сходство… но у того полукровки были глаза цвета морской волны! Невероятные, аквамариновые лучистые очи! Голубые глаза этого эльфа не шли ни в какое сравнение с теми… поразившими в самое сердце. Но как это может быть?

— Держи себя в руках, — шепотом прорычал Элаас, сжимая мою ладонь еще сильнее, — не позорься!

Взгляды мужчин и женщин скрестились на мне, вызвав неумолимое желание сбежать. И ведь не станешь же каждому объяснять, что дело не в смазливой мордашке эльфа… точнее в ней, но… Господи! Да я себе объяснить не могу, куда уж остальным? Поэтому пришлось просто сделать независимый вид и перевести взгляд на замерших братцев. Лучше бы я этого не делала! Ехидная усмешка Фартрейда и ледяной взгляд Арта были совсем не тем, что хотелось сейчас видеть.

— Итак, давайте все-таки приступим, — еще раз предложил Ивиан, и все словно отмерли. — Лорды, что требуется от нас?

— Отойти шагов на пять, как минимум, и помолчать, — процедил Артвирт и развернулся к нам спиной.

Никто ему не ответил, да он и не ждал этого. Широко раскинув руки, мужчина на несколько секунд замер, а потом с глухим хлопком свел их. В ту же секунду голубоватое сияние разделило комнату пополам, отсекая нас от оставшихся по другую сторону Даагонских. Кажется, кто-то подстраховался. Кинув быстрый взгляд на остальных, я только убедилась в своих мыслях. Арэйвы, как один, напряглись, а на лице эльфа появилось странное выражение одобрения пополам с задумчивостью. Словно почувствовав, что я на него смотрю, он слегка скосил на меня свои почти бесцветный глаза и внезапно подмигнул. Такого я не ожидала, а потому рефлекторно отвела взгляд, чтобы тут же натолкнуться взглядом на Раса. Только вот он на меня не смотрел. Все его внимание сосредоточилось на Сташи. Теплый, нежный взгляд скользил по лицу и телу девушки, вызывая у нее лукавую улыбку. Я с каким-то болезненным любопытством следила за их переглядываниями, просто не в силах оторваться. Внезапный резкий звук, похожий на скрежет ногтей по доске вырвал меня из оцепенения.

Повернувшись, я увидела, что ситуация в комнате изменилась. Прямо за голубоватой дымкой, отделявшей нашу половину комнаты от той, где находились братья творилась магия. Настоящая! Как я всегда себе представляла, но еще ни разу не видела, даже в этом мире.

Артвирт расположился около окна прямо за спиной брата, положив светящие голубоватым отблеском руки ему на плечи, а сам Фартрейд стоял практически в середине комнаты, протянув вперед руки, будто приманивая кого-то. И этот кто-то с глухим скрежетом двигался ему на встречу!

Я глазам не поверила, когда увидела, что керамический горшок скрипя по паркету просто-напросто ползет к магу, порой перекатываясь с бока на бок, чтобы преодолеть ковер или порог. Словно преданный пес к своему хозяину! И застыл в центре комнаты, ожидая дальнейших указаний.

Фартрейд молча встряхнул руками, и кончики его пальцев засветились легким зеленоватым свечением, отбрасывающим блики на стены. В тот же самый миг, горшок оторвался от земли и завис в полутора метрах от пола. Еще один резкий взмах — и осколки горшка разлетелись по всей комнате, с грохотом и звоном разбивая то, куда попали. Несколько даже прорвались сквозь голубоватое сияние Артвирта, пролетев в нескольких сантиметрах от нас. Кто-то глухо застонал, похоже, в осколки нашли цель. Но я даже голову не повернула, захваченная действом.

Теперь, оставшаяся без горшка земля с торчащим из центра отростком, зависла тугим комком. Несколько легких пассов руками, и ее окружает бледно-золотое свечение, ручейками впитывающееся в землю. С пару минут ничего не происходило, но потом изнутри этого кома земли начали прорываться светящиеся лучи. Сначала один, потом еще пара, а затем он вспыхнул весь и… Вспышка! Яркая! Ослепляющая вспышка разорвала комок земли, сотворив из него сферу диаметром в два метра вокруг зависшего в воздухе цветка, а потом, словно магнитом, притянулась обратно, завертевшись быстро-быстро.

— Я, — внезапно глухим голос заговорил мужчина, — Фартрейд Аль-Шион Даагонский, повелитель стихии земли, призываю силы в свидетели и помощники и заклинаю! Прояви сущность кровника моего, единого во стихии!

Несколько секунд ничего не происходило. Я видела, как нахмурился Фартрейд, и сияние стало ярче, уже причиняя боль глазам. Следующее, что успела отметить, как закусил губу Артвирт, бросив тревожный взгляд на брата. Но Фарт, по лицу которого уже стали стекать ручейки пота, не отступал, все усиливая и усиливая давление.

— Подчинись! — резкий хриплый выкрик, и сфера снова распалась, осев песком у ног.

Фартрейд устало вздохнул, опустив руки. Кажется, подобное давалось ему не очень легко. Несколько минут он просто стоял, закрыв глаза, то ли успокаиваясь и восстанавливаясь, то ли продолжая магичить.

— Теперь посмотрим, кто оставил тут след, — пробормотал он и распростер руки над рассыпанной по полу землей.

Темные гранулы начали неярко светиться, образуя небольшое облачко, которое с каждой секундой становилось все ярче и плотнее, постепенно вытягиваясь вверх и приобретая размытые очертания.

— Что он делает? — не сдержалась и шепотом задала вопрос.

— Стихия впитала излучения ауры мага, — шепотом ответил Элаас, продолжая все также держать меня за руку. А я даже забыла об этом, — а теперь отдает ее. Это очень сложно, и только маг, владеющий этой же стихией, способен вырвать крупицы эманации ауры и среды.

— А воздух? Почему не использовать его? Он же везде?

— Резонный вопрос, но дело в том, что воздух слишком сложная, неуловимая и летучая субстанция. Того воздуха, что был здесь в момент убийства, уже нет. Вот если Владыку убили бы удушением, то есть воздействуя на эту конкретную стихию, то да… а так…

— Ясно.

— А раз ясно, то помолчи и не мешай, — отрезал Элаас, и я послушно захлопнула рот.

А облако уже приняло довольно четкие очертания человеческого тела. Мужчина. Теперь это было видно четко. Медленно, будто с неохотой, проявились очертания волос, оформились скулы и подбородок, крупный нос с горбинкой, тонкие жесткие губы, тяжелые нависшие дуги бровей и большие слегка раскосые глаза.

— Слепок ауры, — прошептал Элаас, задев губами щеку. Скосила глаза, но он неотрывно смотрел вперед. Может, и нечаянно…

— Готово, — хрипло выдохнул Фартрейд.

— И? — голос Владычицы показался кощунственно громким, — что дальше? Кто это?

— Отступник нашего рода, маг, владеющий землей — Фириан. Впрочем, мы так и думали.

— Почему? — внезапно заинтересовался Омиин.

— А никому из нас убийство Владыки просто не нужно, — устало усмехнулся Фартрейд.

— А ему выгодно посеять вражду между кланом Даагонских и остальными расами, — неодобрительно глянув на брата, добавил Арт.

— И все? Вы сказали, что это он, а мы должны поверить? — насмешливо фыркнула принцесса.

— Зачем же? Вы же пригласили видящего. Вот пусть он и скажет.

— Вы правы, лорд, — поспешил вмешаться в назревающий скандал Ивиан. — Итак, милорд Эль-Виаррдэ, не поможете ли нам в решение вопроса?

— Ну я же здесь, — неопределенно фыркнул эльф, пожав плечами. — Лорд Фартрейд Даагонский, ответьте, вы изменили ритуал проявления слепка ауры из стихии?

— Нет, — все так же хрипло, но уверенно ответил Фарт.

— Истина, — констатировал эльф, — следующий вопрос. Лорд Фартрейд Даагонский, мы видим изображение мага Фириана?

— Да.

— Истина. Третий вопрос: результатом вызова слепка ауры было изображение мага Фириана?

— Да.

— Истина, — кивнул эльф и слегка развернулся в нашу сторону. — Лорды Даагонские сообщили правду. В гибели Владыки замешан маг Фириан, являющийся отступником рода Даагонских, а, следовательно, никакие претензии к ним предъявляться не могут. Со своей стороны могу отметить, что ритуал проведен без нарушений.

— Зачем?

— Что «зачем», миледи?

— Зачем этому отступнику надо было убивать моего мужа? — внезапно визгливым голосом выкрикнула арэйва.

— Это вопрос не ко мне, — равнодушно ответил эльф. — Попробуйте пригласить некроманта, может, сам Владыка объяснит причину. Если знает.

— Некромант у нас уже есть.

— Да? И кто же? — заинтересованно посмотрел на элкроя эльф.

— Леди Нэялин, — и Ивиан качнул головой в мою сторону.

— Леди? — точеные брови взмылись вверх. — Ну раз леди… — в его голосе явственно прозвучала насмешка, — надеюсь, леди не против, если я поприсутствую и при ее ритуале?

— Не будет, — как-то угрожающе фыркнул молчавший все это время жених принцессы, — заодно и посмотрим, какой она некромант.

— Хорошо, тогда обряд лучше провести вечером.

— А ваши сопровождающие? — осторожно поинтересовался Элаас.

— Они прибудут завтра. И лучше к их приезду покончить с некромантическими обрядами. Мой народ этого не любит и не оценит, так что не стоит создавать… леди Нэялин лишние неприятности, — насмешливо проговорил эльф, не сводя с меня своего холодного взгляда.

— Как вам будет угодно, — только и смогла выдавить из себя под перекрестными взглядами.

— Тогда, думаю, пока все, — облегченно выдохнул Ивиан. — Соберемся в одиннадцать в склепе Владык, хорошо? Леди Нэялин, как вы скажите? Когда вам будет удобно?

— Да… одиннадцать… нормально, — запинаясь, кивнула арэйву.

— Вот и хорошо. А теперь всем нам необходимо отдохнуть!

Я перевела заторможенный взгляд на часы, с удивлением отметив, что прошло почти два часа! Ну надо же! А ведь даже не почувствовалось. Покачав головой, переступила с ноги на ногу, и поймала сочувствующий взгляд Фартрейда. Ну да, кому как не ему понять меня.

Глаза сами собой метнулись в сторону Раса и… не обнаружили его! Резко заметавшись, я практически с ужасом поняла, что и Сташи в комнате тоже не было…

— Что случилось? — раздавшийся над головой голос Элааса заставил вздрогнуть.

— Ничего.

— Уверена? У тебя такой вид…

— Какой?

— Потерянный, — потерянный? Я хрипло усмехнулась. Должно быть…

Мрачно качнув головой, я оттолкнула арэйва и побрела к выходу. Не хочу сейчас разговаривать. Точнее хочу, но не с ним. Не обратив внимания на голос Арта, звавший меня остановиться, выскользнула за дверь. К счастью, Удаи здесь не было, и я смогла вздохнуть свободнее. Только вот куда идти?

— Извини, — я тенью метнулась к одному из стражей, — вы не знаете, куда направилась леди Ансташи?

— К себе, — хмыкнул арэйв, — а тебе зачем?

— Она просила поговорить, когда закончится собрание, — на ходу соврала.

— О! Тогда тебе лучше подождать пару часиков.

— Это еще почему?

— Ну… — стражники переглянулись, и один из них все таки выдал, — она не одна ушла…

— Все равно. Если закрыто уйду, — я равнодушно пожала плечами. — Так куда идти?

— Ладно, слушай. Сейчас по коридору направо до лестницы, спустишься на два этажа вниз, там еще раз направо до конца коридора, потом на развилке налево и четвертая дверь — ее покои. Запомнила?

— Да, благодарю.

Движение только на автомате — спуск, поворот, поворот… только не думать! Я шла быстро и уверенно, сохраняя на лице безмятежную улыбку, которая словно примерзла к моему лицу. Маска, не отражавшая даже десятую долю чувств, бушующих внутри. Но основное, что я ощущала — страх. Всепоглощающий, тревожный, убивающий страх… Я всю жизнь боялась предательства. Самым страшным кошмаром для меня была измена мужчины, после того… Прошло уже шесть лет, да и родители давно помирились и живут, как ни в чем не бывало, только вот я помню… Помню, как не могла даже находиться в доме, смотреть, как отец плачет и стоит на коленях перед мамой, как она бьет его по лицу и выкрикивает проклятья… Я почти каждый вечер сбегала в церковь, стоя на коленях перед иконой, и просила, просила, просила… Сейчас все это в прошлом, все хорошо, но страх остался. И я знала, что это то единственное, что никогда не прощу мужчине…

Вот она — четвертая дверь… И что дальше? Нерешительно остановилась перед ней, вытянув руку и замерев. Внезапно захотелось сбежать, ведь порой лучше вообще не знать правды… Нет! Я резко тряхнула головой. Это не для меня! Я не смогу жить дальше, раздираемая подозрениями и недоверием, лучше сразу.

Встряхнув кистью, прошептала легкое заклинание из арсенала Итарона, и дверь бесшумно отворилась, открывая не только обзор, но и позволяя услышать то, что происходило внутри.

Яркий солнечный свет заливал небольшую гостиную, отделанную в бежевых тонах. Солнечные зайчики скакали по потолку, зеркалам, стеклам в шкафу… бляжке мужского ремня…

— Аааххх…

Приглушенный женский крик разнесся по комнате, заставляя с трудом оторвать взгляд от пояса и перевести его на приоткрытую дверь в спальню. Словно под гипнозом, как сквозь толщу воды, я двинулась вперед, споткнувшись о еще какую-то деталь одежды.

— Да! Еще!!!

Тяжелое дыхание, скрип кровати, мужские стоны вперемешку с женскими… Дрожащей рукой я пошире приоткрыла дверь в спальню и замерла… На белых простынях плотно переплелись телами двое… Сташи и… Расхарт… Он был сверху, целуя ее в шею и что-то неразборчиво шепча, а она впивалась когтями ему в спину… уже довольно сильно расцарапанную. Два ослепленных страстью обнаженных тела…

Перед глазами все потемнело, и я внезапно поняла, что не дышу… Попробовала вдохнуть… и не смогла. Боль сжала в груди несчастное сердце, заставляя его судорожно трепыхаться. Покачнувшись, отступила назад, с трудом переставляя ноги… Я должна уйти… просто должна уйти…

— О… Рас!!!

Нет, Господи, нет! Этот крик… он словно вырвал меня из оцепенения, и, развернувшись, я бросилась прочь… а он все еще звенел в ушах. Как же так! Как он мог? Почему? Зачем! Больно…

— Нэя! Нэя, небо, что с тобой? Нэя, очнись!

Кто-то тряс меня, зовя по имени. С трудом приоткрыв распухшие от слез веки, прямо посмотрела на сидящего на против Элааса, с тревогой выглядывающего в мое лицо. Нескольких секунд хватило, чтобы понять, что я сижу на полу посреди коридора, трясясь в ознобе и слезах.

— Нэя… — арэйв неуверенно провел по моей щеке, — что случилось? Что с тобой?

— Ничего, — голос был глухим и незнакомым.

— Да? — подозрительно посмотрел он. — А что ты тут вообще делаешь? Это крыло для приближенных слуг… Сташи, да? — внезапно догадался он. — Что она тебе сделала?

— Ничего, — повторила, мечтая только о том, чтобы меня оставили в покое.

— Да?.. Ну-ка посмотрим…

Элаас резко встал и быстрым шагом направился к Сташи. Опустив голову, я закрыла лицо руками. Не хочу ни видеть, ни слышать… Боже, как стыдно…

Арэйв вернулся буквально через минуту, мрачный и задумчивый. Несколько секунд он смотрел на меня, пока внезапно не подхватил на руки.

— Что?.. — начала, но он перебил.

— Нечего сидеть на холодном полу, — заявил он. — Он явно не стоит, чтобы ты из-за него заболела.

— Куда ты несешь меня?

— К себе, — отрезал он и замолчал.

— Я не хочу, отнеси меня к себе.

— Нет! Нечего тебе оставаться одной.

— Мне не нужна нянька! — вспыхнула.

— А я и не собираюсь ей быть. И не спорь!

А я и не собиралась. Просто сил не было спорить, требовать… Хотелось остаться одной, чтобы выплакать всю ту боль от предательства и поруганного доверия, осознать, что осталась одна, что меня променяли на другую, и собрать остатки достоинства и сил, чтобы вечером выйти из комнаты…

Элаас пинком открыл дверь, практически влетая в покои, и опустил меня на софу. Проморгавшись, я обвела ничего не видящем взглядом комнату и устало прикрыла глаза. Господи, мне просто надо побыть одной…

— На, выпей! — арэйв ткнул мне под нос стакан с чем-то мутноватым и сильно пахнущем спиртным и травами.

— Не хочу…

— Я тебя не спрашиваю, хочешь или нет, — рявкнул он, — не выпьешь сама, волью в рот. Ну же!

Рука потянулась к стакану, только чтобы не слышать его криков. Я выпила уже половину, прежде чем в голове скользнула мысль о том, какая же я дура. Мало ли что он мог подлить в стакан, а я махом проглотила.

— Что это?

— То, что тебе сейчас нужно, а теперь спи, — мягко произнес мужчина и подхватил мое падающее тело. Снотворное? Что ж, не худший вариант — успела подумать, прежде чем провалилась в темноту.

Пробуждение было тяжелым. Глаза горели, щеки жгло, кожу на лице стянуло, а в голове поселился маленький настойчивый дятел, который с завидным упорством долбил по вискам. А еще мне было очень жарко. Приоткрыв глаза, я с удивлением встретилась взглядом с прозрачно-голубыми глазами арэйва, внимательно наблюдавшего за мной.

— Как ты? — тихо произнес мужчина, и до меня дошло, что он обнимает меня.

— Не очень. Голова болит, и пить хочется, — прошептала, не в силах отвести взгляд.

— Сейчас принесу, — произнес он, отпуская меня и поднимаясь с кровати, — а ты пока умойся.

— Угу.

Что ж, совет не лишенный смысла. Осторожно оторвала голову от подушки, мельком отметив, что в комнате уже потемнело, и огляделась. Мда… вот теперь верю, что я не дома!

Я находилась в спальне арэйва, похоже, он перенес меня, когда я заснула. Большая круглая комната, с окном во всю восточную стену и широким балконным проемом. Пол полностью устлан мягким ковром с высоким ворсом приятного золотистого оттенка с разбросанными по нему подушками синего, голубого и белого цвета. По темно синим стенам на высоте в два человеческих роста в беспорядке были разбросаны кристаллы, излучавшие сейчас тусклое сияние, а картины висели в шахматном порядке в два ряда. Один высоко, метра на три-четыре от пола, так, что с трудом можно было разобрать, что нарисовано, а второй чуть выше линии моих глаз, в нейтральных тонах и темах. Вдоль стен расположились две софы, на одной из которых я и лежала, а напротив окна что-то сильно напоминающее жердочки в курятнике. Высокие мягкие скамьи без спинок, а между ними овальный столик на высокой ножке, стилизованной под крылатую девушку, стыдливо задрапированную в тунику. Но главной достопримечательностью комнаты было другое! Прямо по середине возвышался постамент высотой в два с половиной метра на вершине которого было… гнездо! Ну… во всяком случае, я восприняла его именно так. Круглое, диаметром в два с половиной метра, с высокими полутораметровыми бортиками ложе, задрапированное золотисто-бежевым покрывалом, похожим на шкуру какого-то животного.

— Что это? — прохрипела, не обращая внимания на протянутый Элаасом бокал.

— Где? А это… — мужчина усмехнулся, — ты никогда раньше не видела традиционного ложа арэйвов, да? Эх… тебе в спальню Владыки заглянуть, — засмеялся он.

— Традиционное? — онемевшими губами прошептала, пытаясь осознать.

— Ну да. Нам так удобнее. Крыльям не мешает, плюс, мы любим находиться на высоте… Даже не знаю, как еще объяснить… Инстинкты, в общем. Ладно, пей, тебе еще обряд сегодня проводить, — добавил он, и я тут же поперхнулась. Господи, за всеми этими переживаниями я и забыла…

— Элаас, я ведь ни разу этого не делала, — я умоляюще посмотрела на мужчину.

— Я понимаю, Нэя, — он присел рядом, сжав мои ослабевшие руки, — но у нас нет другого пути. Прости, я ничем не могу помочь.

— Зачем ты это затеял… — я застонала, закрывая глаза и вырывая руки у него, но не тут-то было.

— Нэя, я ведь говорил уже, — сухо произнес мужчина, — мы уже знали, что вы идете к нам, еще до того, как пересекли границу… и про некроманта в отряде тоже знали.

— И кто предложил нас использовать? — я подняла на него взгляд.

— Улоон.

— Это тот, который поддерживает Владычицу? — осторожно поинтересовалась, вспоминая совет элкроев.

— С чего ты так решила? — кажется, я смогла удивить Элааса, судя по его вытянувшемуся лицу.

— Ну… он единственный, кто был с Владычицей сегодня утром, когда нас не пускали, — неуверенно пожала плечами.

— Хм…

— Что?

— Да ничего, просто не думал об этом, — признался арэйв. — Ладно, тебе нужно привести себя в порядок и поужинать, — встряхивая волосами. — Силы тебе еще понадобятся.

— Скорее удача, — фыркнула. — Я даже не знаю, за что браться сначала!

— Ну… может, посоветуешься с Даагонскими? — внезапно предложил он. — В конце-концов, среди них есть некроманты и обычно базовое образование включает теорию по всем направлениям владения силы.

— Да? — я этого не знала.

— Именно. Проводить тебя к ним?

— Конечно! — я подскочила, чувствуя зарождение надежды.

— Тогда идем, — усмехнулся Элаас.

До покоев Даагонских мы добрались быстро. Арэйв не петлял и уверенно шел по коридорам дворца, изредка кивая встречающимся знакомым. Со мной он тоже не разговаривал, но я и не стремилась к общению. Так что… шли мы молча и быстро. У дверей братцев тоже была стража, которая беспрепятственно пропустила нас вперед.

— Можно? — насмешливо уточнил Элаас, входя в покои даже без стука.

— А нельзя! — фыркнул в ответ Фартрейд, не потрудившись даже встать с кресла, в котором развалился, потягивая вино. Напротив него с таким же бокалом сидел Арт. — Нэя? — тут он заметил меня, и внезапно подобрался. — Ты где была? Что произошло?

— Ты это о чем? — я даже опешила.

— Тебя Хас обыскался, — сухо ответил Арт, не сводя с меня взгляда. — Сначала он Расхарта искал, а потом вдруг прибежал чуть ли не истерике и тебя требовал. Что у вас с Расом произошло?

— Ничего, — мотнула головой.

— Нэя, — внезапно плавным движением Фартрейд скользнул ко мне и взял меня за руки, — он тебя обидел? Что он тебе сделал, детка? Ты только скажи…

— Что?

— Нэялин, не выгораживай его, — рядом с братом встал Артвирт, — если он виноват, то должен ответить.

— Но… — я беспомощно оглянулась на Элааса, даже не зная, как реагировать. — Спасибо, — наконец-то выдавила, — но не надо. Он ничего не сделал.

— Нэя, ты плакала, — твердо произнес Артвирт, — а просто так не плачут.

— Почему? — наконец-то облекла в слова мысли.

— Потому что ты хорошая, — ласково произнес Фарт, — добрая, честная, сильная и преданная. Такие редкость, и ты нам нравишься.

— И мы не хотим, чтобы эти качества пропали, превратив тебя в эгоистичную стерву, — усмехнулся Арт, протягивая бокал с вином.

— О! Надо же…

— А еще у нас никогда не было женщины-друга, но мы этого очень хотим.

— Да?

— О да! Хотя, если ты не против, мы согласны и на более тесное общение, — добавил Фарт и рассмеялся.

— Да ну вас! — фыркнула и тоже рассмеялась.

— Вот теперь молодец, — одобрительно произнес Арт, протягивая второй бокал Элаасу, с усмешкой наблюдающему за нами. — А если серьезно, что произошло?

— Расхарт вернулся к Сташи, — делая большой глоток, тихо произнесла, заставив мужчин замолчать.

— Бред! — выдал на выдохе Фарт. — Не верю!

— Может, ты ошиблась? — осторожно поинтересовался Арт, бросая вопросительный взгляд на арэйва.

— Ошибки нет, — ответил вместо меня Элаас, — я тоже видел, и, поверьте, ошибиться там трудно. Но мы пришли не за этим.

— А зачем?

— Нэе нужна помощь. Если вы не забыли, то у нее сегодня вечером обряд, а она понятия не имеет, как его проводить.

— О… — протянул Фарт, и в комнате повисла тишина. — Даже не знаю… Арт?

— Боюсь, мы тут не помощники, — качнул он головой. — Мне жаль, Нэя, но… такие обряды не входят в общий курс теории. Без силы его не провести, поэтому и голову им не забивают. Все, что знаем, так это только как успокаивать поднятую некромантом нежить. А вот обряды… тут нужен некромант.

— Единственное, — задумчиво добавил Фартрейд, — можем попытаться связаться с кем-нибудь из наших, чтобы хотя бы учебники подняли.

— Понятно, — я устало опустила глаза. Надежды нет… хотя! — Ладно, тогда пойду хоть отдохну, — криво улыбнулась, вставая с дивана.

— Извини, — произнес Арт, глядя в глаза.

— Да ничего, если получиться связаться с кем-нибудь, буду благодарна.

— Я провожу, — рядом со мной поднялся Элаас, а потом кивнул братьям, — зайду за вами в десять.

А у моей комнаты меня уже ждали. Нервно переступающий с ноги на ногу Хас и раздраженная его присутствием Удая. Я только мысленно простонала от вида этой парочки. Нет, против Хаса я ничего не имела, но видеть его сейчас просто физически не могла.

— Нэя! — наемник бросился ко мне. — Как ты?

— Нормально. Ты что-то хотел, Хас?

— Это ошибка, Нэя, этого просто не может быть, — он крепко схватил меня за плечи.

— Может. Я все видела. И элкрой Элаас тоже, — качнула головой.

— Значит… значит, она его чем-то опоила, обманула, заколдовала! Нэя, он не мог!

— Смог, Хас, — я устало качнула головой, — и, прости, но говорить об этом не хочу. Кстати, как ты догадался, что я там была?

— Стражники сказали, что ты тоже спрашивала про Сташу, когда я искал Раса, — мужчина опустил глаза. — А там дверь открыта… и запах твоей магии…

— Понятно. Ладно, Хас. Я пойду, мне отдохнуть перед обрядом надо.

— Нэя…

— До вечера. Элаас?

— Я зайду за тобой, — кивнул арэйв, и я наконец-то осталась одна.

Правда расслаблялась я не долго. Как только дверь закрылась, я тут же бросила на нее запирающее заклятье, чтобы никто не помешал, и отправилась в ванную. Надеюсь, там нет подслушивающих и подсматривающих устройств. Потому как мне сейчас ой как нужно уединение.

Я впервые за все время путешествия решила воспользоваться кристаллом, висевшим на шее. К силам обращаться я очень не хотела, поэтому решила попытать счастья для начала с Итароном. В конце-концов, мне одной что ли напрягаться?

Сосредоточившись на мужчине, я сжала камушек в руках, в деталях представляя его лицо и мысленно зовя по имени. В какой-то момент я почти уверилась, что ничего не получится. Силы уходили, по вискам уже начал струиться пот, а Итарон все никак не хотел отзываться. Или я делала что-то не так? Но потом, резкая вспышка, окатившее удивление, раздражение, страх и затухающее наслаждение окатили волной, приоткрывая дверь в мысли мужчины.

— Нэялин? — бездна удивления в далеком бесплотном голосе. — Ты? Что случилось?

На пару секунд я даже опешила от такого сухого приема. Похоже, мне были не рады. Но тряхнув головой, я отогнала безрадостные мысли и попыталась по-четче настроиться на мага.

— Итарон, это я. Мне нужна помощь, — мысленно потянулась к нему, чтобы в ту же секунду замереть от шока и окатившей волны понимания…

— Итарон, что случилось? — вторя мне, отразился в сознании мужчины мелодичный женский голос, а перед моим внутренним взором мелькнула копна длинных белых волос… Нет!

Странное замедленное падение в ледяную воду, когда ожог от холода пылает на коже, заставляя гореть. Когда остается только одно желание — побыстрее выскочить из этого кошмара… Я даже не поняла, в какой момент Итарон успел закрыть свои мысли, но это уже было не важно.

— Нэя, нет! — крик мужчины раздался словно бы издалека.

— Прости, я не вовремя, — прошептала, с силой отрываясь от его сознания.

— Нэя, это не то, что ты…

Окончания фразы я уже не услышала, резко отбросив от себя камень и закрывая уши руками. Не хочу… не хочу ни слышать, ни знать, ни понимать… Да, я не имею права на Итарона, сама отказалась, но, Господи, как же больно дважды за день получить удар предательства. По моему кровоточившему сердцу только что нанесли еще один удар…

— Да что со мной не так?! — мой бессильный крик отразился в тишине комнаты. — Почему? Что я не так делаю… — я бессильно упала на пол, закрывая лицо руками. — Нет! — резко встряхнулась, пытаясь подавить рыдания. — Еще не время… Я успею…

И пока не передумала, потянулась призывом к Силам. Пусть я потеряю один из семи вызовов, но сейчас у меня просто нет другого выбора.

— Ты призвала нас!

— Что ты хочешь?

— Назови причину!

— Мне нужно знать правила обряда призыва души! — выкрикнула, перебивая хор голосов.

— Зачем?

— Опасно!

— Сложно!

— Запрещаем!

— Если я его не проведу, то меня убьют, — резко выдохнула, и хор голосов замолчал, правда, ненадолго.

— Хорошо.

— Разрешаем.

— Открой разум.

Открой разум? Это как? Но переспросить я не успела. Поток символов и образов, словно горный водопад хлынул мне в разум. Я не пыталась даже отследить или осознать, понимала, что это бесполезно, просто позволяла накачивать себя знаниями. Это было не так, как с Итароном. Гораздо сильнее и в тоже время легче. В какой-то момент я уловила, что Силы дают мне больше, чем я просила. Похоже, решили за раз управиться. А потом поток прекратился.

— Все!

— Знания получены.

— Спасибо, — кажется, я усвоила манеру общения с ними. — Благодарю за помощь, не смею больше отвлекать.

И быстро сняла амулет, чтобы он тут же начал пульсировать у меня в руке. Не знаю откуда, но я точно знала, что это Итарон вызывает. Просто смотрела на камень и видела его лицо. Несколько секунд просто смотрела на него, а потом сжала в руке, мысленно представляя темную стену вокруг артефакта. Вот и все. Камень тут же потух, а я устало доплелась до кровати. Спать!

— Нэялин, пора, — раздавшийся голос Элааса над головой вырвал из сна.

Арэйв стоял прямо надо мной, осторожно прикасаясь к плечу и пытаясь разбудить. Выглядел он не очень. Бледный, под глазами залегли тени, а во взгляде тревога.

— Угу, — буркнула и поплелась в ванну, приводить тебя в порядок.

— Ты готова?

— Ну… насколько это возможно.

— Держись, — он мягко сжал мою руку, — надеюсь, у тебя получится.

— А Даагонские.

— Нет… — мотнул он головой, давая понять, что надеяться на них смысла нет.

— Ладно, справлюсь, — я натянула улыбку, но арэйва это не убедило, и он продолжил с тревогой смотреть на меня. Неужели и, правда, переживает? — Все будет в порядке, Элаас, я серьезно. Я справлюсь, — я постаралась говорить убедительнее, но ему не помогло. Резко прижав к себе, он зарылся лицом в мои волосы, осторожно прикасаясь губами.

— Прости… я не думал, что все выйдет так… Если что, я тебя вытащу.

— Спасибо, — я подняла голову и улыбнулась мужчине.

— Нэя… — арэйв покачал головой, а потом медленно и осторожно начал наклоняться ко мне. На секунду я замерла, понимая, что сейчас последует поцелуй, и не зная, что делать дальше, но потом в голове скользнула мысль: какого черта? Я теперь абсолютно свободна! И уже сама потянулась к нему, чтобы встретить его губы.

Они оказались невероятно мягкими и нежными, а еще не такими горячими как у Раса. Расхарт… я быстро откинула мысли о наемнике, сосредотачиваясь на другом мужчине. Чем не лечение? Умный, красивый, сильный… и хочет меня! Просто так, потому что я такая и есть!

Поцелуй был тягучим, нежным и осторожным, словно арэйв боялся сделать что-то не то или оттолкнуть меня, но я не собиралась отстраняться. Сейчас я просто хотела забыться, почувствовать себя нужной и желанной, и Элаас щедро дарил мне это.

— Нам пора, — он оторвался от моих губ.

— Да.

— Идем… — и он, аккуратно взяв меня за руку, вывел из комнаты.

На сей раз мы шли долго, постепенно спускаясь все ниже, пока вообще не дошли до входа в подвал. Хм… неужели у них склеп прямо под замком? Меня передернуло. Это что же, мы все время практически по костям ходили? Ой как нехорошоооо… Но спросить у Элааса я не решилась, а потом и не потребовалось.

Спустившись в подвал, арэйв резко свернул в один из коридоров. О! Так у нас тут подземный ход… И судя по тому, что идем мы достаточно долго, то склеп все-таки не под дворцом расположен. Уже хорошо! А то даже не знаю, как бы сегодня спала…

Эх… вот об этом я зря подумала. Тут же полезли мысли о Расхарте и Итароне. И что со мной не так? Ведь если бы в первый раз… А то ведь и на Земле я рассталась со своим парнем именно потому, что узнала о его измене. Потом Рас, и даже Итарон… про мужей вообще говорить смысла нет. Там даже отношений-то не было. Может, я говорю что-то не то? Или в постели настолько плоха?

В горле появился тугой комок, а сердце защемило. Это больно, очень больно понимать, что тобой пренебрегли, просто поменяли на кого-то, а еще больнее, когда смотришь на ту, другую, и понимаешь, что ничем не лучше тебя, а даже хуже… во всяком случае по душевным качествам точно!

— Нэя, мы пришли, — отвлек меня от грустных мыслей Элаас. — Ты готова?

— Нет, и не буду. Так что пошли сразу, — арэйв только кивнул и широким жестом распахнул дверь.

— Вау! — только и выдавила, когда глаза привыкли к полутьме.

В первое мгновение мне показалось, что я попала в музей. Огромный полукруглый зал был сплошь заставлен каменными скульптурами крылатых мужчин, стоящих на метровых постаментах. Полностью выточенные из белоснежного мрамора, они отражали тусклые огоньки настенных факелов и небольших свечей, установленных у каждого подножия, прямо под табличкой с именем и датой правления.

— Сколько их здесь… — невольно прошептала, оглядывая заставленный зал. Когда перевела взгляд в даль, то вообще показалось, что там негде пройти.

— Много. Если быть точным, то шесть тысяч восемьсот сорок шесть. Идем, нам дальше.

И потащил меня куда-то вглубь. Идти сквозь каменные статуи было неуютно, то и дело казалось, что они наблюдают за нами, следят, а отбрасываемые тени движутся… Я невольно сжала руку Элааса посильнее и попыталась отвлечься.

— А почему здесь одни мужчины?

— Потому что у нас правят мужчины, — спокойно ответил тот. Видимо его статуи не смущали.

— Ясно… но члены семьи…

— Они в другом месте, — не дал мне закончить.

— Понятно.

А что тут еще скажешь? Дискриминация, да и только. Но меня это не касается. Жить среди арэйвов я не собираюсь, а просто так перевоспитывать — неблагодарное занятие. Поэтому просто молча шла вслед за арэйвом.

— Кстати, а где все?

— В Зале Прощания.

— Где? — я даже притормозила.

— Зал Прощания, — бесцветным голосом повторил Элаас. — До двадцати одного дня тело покоиться в отдельном зале, чтобы все желающие могли попрощаться. Или вот в таких случаях, когда нужно вызвать дух или узнать что-нибудь… Может, проверить, не отравили ли. Порой, признаки проявляются спустя некоторое время.

— А потом?

— А потом тело помещается вот в такую скульптуру.

— То есть как — помещается? — я даже опешила. — Ты хочешь сказать, что внутри этих статуй настоящие тела?!

— Не кричи, — Элаас поморщился. — Да, внутри каждой статуи запечатано настоящее тело.

— Но как…

— Магия.

— Элаас, ты чем-то встревожен? — наконец-то осознала, что мне не дает покоя.

— Да.

— И?.. Что не так?

— Тебя никто не попытался убить.

— Что?! — у меня дар речи от такого пропал.

— Нэя, — он поморщился, — не глупи. Сама все прекрасно понимаешь.

— Это ты о чем?

— Ну вот представь, ты преступник и внезапно узнаешь, что пригласили человека, который сможет разговорить труп на предмет убийцы. Твои действия?

— Ну…

— Вот именно! — не дал мне закончить арэйв.

— А может, убийцы нет? Ведь Даагонские сказали, что это был маг-отступник…

— С этим я не спорю, — вздохнул он, — но не верю, что этому магу никто не помогал из живущих в замке. Так… все, мы пришли.

И распахнул двери. Посреди небольшой овальной комнаты расположился массивный серый камень, прямо на котором лежало тело… бывшего Владыки. Увы, иначе его было трудно воспринять. Бледное мертвенное лицо почти сливалось с белоснежными одеяниями, а некогда прекрасные крылья были свернуты по бокам. Глаза закрыты, руки сложены на животе… Мда… труп он и есть труп. Хорошо еще, хоть не пахнет.

— Добрый вечер, миледи, лорды, леди, — спокойным и хорошо поставленным голосом объявил Элаас, входя внутрь и таща за собой меня, — просим прощения за задержку. Все в сборе?

— Да. Ждем только вас, — мягко улыбнулся Ивиан, и я наконец-тос могла рассмотреть всех присутствующих.

Мда… Полный комплект. Все элкрои, Владычица, ее дочь с женихом, эльф, Даагонские, наемники, Сташи (куда уж без нее), сейчас победно усмехающаяся мне в лицо, несколько незнакомых арэйвов и стража. Весело… Бросила косой взгляд на Расхарта, и чуть не утонула в его жестоком и брезгливом взгляде. Меня словно ударили, хотя, лучше бы и правда ударили, чем получить вот такой взгляд. Да и за что? Вот же… кобель!

— Здрасти… — мотнула головой, ни к кому не обращаясь.

— Ну, раз теперь все в сборе, то, леди Нэялин, просим вас, — Ивиан великодушно махнул в сторону распростертого тело. Вот спасибо, дорогой.

Нерешительно кивнув, я сделала пару шагов вперед, пытаясь успокоиться и унять бешено бьющее сердце. Итак… в голове сами собой всплыли нужные действия и последовательности, но от легче не стало.

— Одну секунду, — внезапно по комнате разнесся уверенный голос эльфа, — я бы хотел переговорить с леди Нэялин с глазу на глаз.

— Это против правил, — высокомерно заявила Владычица, но насмешливый голос эльфа ее перебил.

— Миледи, это был не вопрос, а жест вежливости. Не забывайтесь.

— Милорд, — звонкий, я бы даже назвала его писклявым, голос принцессы ударил меня по ушам, — сейчас решается слишком серьезный вопрос, и мы бы не хотели потом мучиться сомнениями. Возможно, будет уместно, если за вашей беседой проследит наш человек… из далека, конечно.

— Думаю, милорд возражать не будет, — согласно кивнул один из элкроев. Я видела, как нехорошо прищурились глаза эльфа, но возражать он не стал.

— Идемте, — он взял меня под руку и вывел из малого склепа, даже не оглядываясь на того, кого послали следить за нами. А я вот оглянулась, чтобы с нарастающим раздражением увидеть довольную Сташи и еще одного арэйва.

— Что вы хотели сказать? — я отвернулась от парочки и посмотрела на эльфа. Но он молчал. Просто внимательно разглядывал мое лицо, и его глаза постепенно темнели. — Кхм… так что? — мне стало неуютно под этим изучающим взглядом.

— Вы справитесь?

— Надеюсь, — передернула плечами. Почему-то я ожидала другого вопроса. Даже обидно вдруг стало.

— То есть вы действительно знаете, что делать, и владеете некромантией?

— Да, милорд.

— Хорошо, — он как-то равнодушно кивнул, но взгляд его потемнел, — дайте мне руку.

— Зачем?

— Леди, вы сейчас немного не в том состоянии, чтобы спорить. Но обещаю, вам это не повредит.

— Ну хорошо…

Я неуверенно протянула руку, ожидая чего угодно, от рукопожатия до передачи артефакта, но эльф меня удивил. Он медленно поднес мою ладонь к губам и внезапно с силой укусил в запястье, чуть пониже скрытых браслетами брачных клейм. Я резко дернулась, зашипев от боли сквозь зубы, но эльф не позволил мне отнять руку.

— Терпи, — рыкнул он совсем не по-эльфийски, и в тот же миг прокусил себе вену и смешал нашу кровь.

— Что… что ты делаешь?.. — я шокировано смотрела на него. А он неотрывно следил за нашими руками.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

— Не жжет?

— А должно?

— Нет, — эльф внезапно стал подозрительно довольным, наблюдая, как укус моментально затягивается, а на его месте появляется бледный рисунок из переплетенных цветов, рун и веточек.

— Сам не знаю, — буркнул он, сдерживая губы в улыбке. — Но теперь до конца лунного цикла мы будем связаны.

— То есть? — я осторожно потрогала кожу, но она не болела.

— Сможешь пользоваться моей силой, тянуть ее, подпитывая свои заклинания, ну и главное, как моя кровница на весь этот период ты являешься членом моей семьи, а, следовательно, неприкосновенна.

— Ого… — размеры подарка впечатляли. — Спасибо. А как насчет телепатии или эмпатии? — подозрительно посмотрела на нее.

— Да. Но не волнуйся, я умею закрываться.

— А я не умею, — тихо пробормотала.

— Это не сложно. Телепатия вообще возможна, только когда на прямую обратишься, а эмпатия… ты маг. Просто представь вокруг себя стену. И потом связь установится не раньше завтрашней полуночи. Вот рисунок потемнеет, и связь станет полной. Пока только как канал и безопасность. Все идем, — и он потащил меня обратно. — Можем приступать, — с порога заявил он, даже не взглянув на переглядывания Сташи с принцессой. — Леди, — и меня подтолкнули вперед.

Вот я попала… Бежать мне не куда, а с десяток пар глаз пристально следят за каждым моим движением, ожидая, когда я оступлюсь. Мой неуверенный взгляд сам собой остановился на Расхарте, и этого вполне хватило, чтобы я взяла себя в руки. Точнее, пробежавшая по венам ярость позволила перебороть подступающую панику. Ну уж нет, вот только злорадствующей Сташи мне не хватало. Я сильнее! Я смогу!

Глубоко вздохнув, я сделала шаг вперед, стараясь не думать о последствиях. Это просто шоу. Или обычный экзамен. Ничего страшного. Прикрыв веки, я несколько секунд собиралась с мыслями, пока в голове сами собой не возникли картинки действий. Что ж… начнем.

— Мне нужен кинжал, уголь и четыре свечи, — глухо произнесла, даже не посмотрев, кто будет исполнять приказ.

Но уже через минут получила желаемое. Толстые голубоватые свечи почти не помещались в ладони, но это было и хорошо. Они не должны потухнуть раньше срока. Установив их по углам камня, я взяла уголь и провела неразрывную линию между свечами, обводя каждую в кружок, словно делая петли. Это заняло у меня не меньше десяти минут, но никто даже слова мне не сказал. Только тяжелое дыхание разносилось по комнате.

Теперь мне предстояла самая неприятная процедура. Никогда не любила кровь, а особенно свою, но, увы, здесь без нее было не обойтись. Смешно, читая книжки я как-то не задумывалась над тем, как легко герои наносят себя увечья в нужный момент. Взмах — и пустили кровь… а тут… Я честно пыталась надрезать ладонь. Правда! Но как только кинжал с силой прижимался к коже, мне становилось больно, и я тут же инстинктивно прекращала это безобразия. В итоге, через пять минут я, уже красная от стыда, смущенно опустив глаза, протягивала руку и кинжал эльфу. А что, он уже раз пустил мне кровь, так что ему стоит и второй?

— И это некромант? — раздавшиеся смешки арэйвов заставили меня еще сильнее покраснеть.

— Да она даже кровь пустить не может!

— Элкрой, а вы уверены, что она сможет провести обряд? — насмешливо поинтересовалась принцесса.

— Достаточно? — тихий голос эльфа сквозь смешки был практически неразличим, но я все же его расслышала. Быть может потому, что просто сосредоточилась на его серьезном задумчивом лице и теплых руках.

Поморщившись от боли, я кивнула и с какой-то внутренней неохотой забрала руку. Этот эльф меня успокаивал и дарил ощущение защиты. Возможно, именно так действовала на меня связь кровников… Впрочем, главное, что действовала.

Я осторожно приблизилась к первой свече и, сжав ладонь ковшиком, выдавила несколько капель, чтобы они образовали небольшое озерцо вокруг фитиля. Тоже самое проделала и с остальными свечами, на последок лизнув ладонь. Смешно, но после этого такого простого и привычного жеста, смешки смолкли, словно их это напугало. Да так даже дети делают, когда поранятся!

Теперь последний этап подготовки. Одна капля крови покойнику на лоб. Вторая — на губы. Еще по одной на каждый глаз, на уши. И последняя на сердце. Все. Слава Богу, с кровью покончено.

— Зажгите свечи, — приказала и закрыла глаза.

Что ж… начнем. Некромантия… никто по-настоящему не знает, что это такое. Это невозможно объяснить или показать. Никакая другая сила не идет ни в какое сравнение с ней… И только теперь я это смогла осознать.

Мир изменился. В какой-то миг исчезли все краски, запахи и звуки, и все окутал серый туман, сквозь который просвечивали то серебристые, то черные клубы дыма. Но это продолжалось недолго. Напрячь зрение было тяжело, но как только получилось, то туман отступил, оставив перед глазами совершенно другую картину. Фигуры, стены, язычки горящих свеч изменились, стали размытыми, неуверенными, приобретя мутноватые оттенки и легкое излучение тепла. Обведя слепым взглядом окружающих, я чуть было не задохнулась от шока. Живые фигуры окутывал серебристый ореол, сквозь который у некоторых пробивали иные цвета. Например, у Фартрейда на уровне солнечного сплетения горел зеленоватый огонек, а у Артвирта — голубой. Арэйвы щеголяли бледно-синим излучением, а у Расхарта на уровне сердца и головы разлилось черно-багровое пятно, заставившее меня почему-то поежиться. На фоне их всех ярким пятном выделялся эльф с поразительным переплетением золотых, изумрудных и синих линий. А еще от него ко мне тянулась тонкая почти белая цепь, пульсирующая и дарящая тепло. Кстати, между братьями было нечто подобное, между принцессой и Владычицей, даже между Сташи и Расом… и принцессу со Сташи тоже связывала нить. Но чем больше я вглядывалась, тем больше линий проявлялось. В какой-то момент я поняла, что уже ничего не вижу в этой паутине переплетений и начинаю проваливаться куда-то вниз. Сильнейшее головокружение и тошнота… я теряла силы, а перед глазами мерцали линие и контуры…

— Соберись! — внезапный рык пронесся в голове, и я почувствовала прилив сил. — Сосредоточься на Владыке, иначе останешься на изнанке мира! Ну же, соберись!

Господи, ну чего он орет? Мне тяжело, я просто хочу закрыть глаза…

— Неужели позволишь им победить тебя, а? Правильно твой полукровка поменял тебя на другую. Она-то по любому справилась бы, — ехидно произнес голос, заставив заскрипеть меня зубами. — Не соберешься — проиграешь!

Вот уж нет! Сила вкупе со злостью дали нужный толчок, и я смогла взять себя в руки. В какой-то миг по связи прилетела волна одобрения, но я уже не обращала на нее внимания. Сейчас меня волновала одна тень, та, что лежала прямо передо мной уже не излучала сияния, а полностью была окутана тьмой и холодом. Тело Владыки. Мертвое, без души, но раскинув руки я искала отголоски пути, по которому ушла душа. Отвратительное ощущение, будто копаешься в холодных скользких макаронах. Так и хотелось побыстрее вытянуть и встряхнуть руки, но я не отступала, пока не ощутила тонкую, едва еще теплящуюся ниточку. Вот она! Вцепившись в нее, я изо всех сил начала тянуть ее обратно, чувствуя сопротивление и нежелание ушедшей души.

Пот лил с меня градом, я уже практически не чувствовала рук, когда, будто бы преодолев какой-то барьер, душа вылетела из того мира и проявилась в этом, сверкая горящими и бешенными глазами.

— Ты! Да как ты посмела, тварь! — рев духа разнесся по всему потустороннему миру. — Я уничтожу тебя!

— Молчать! Ты подчинишься мне! — резко приказала, и повинуясь моему приказу, еле тлеющие огоньки свечей взвились до потолка, образуя клетку вокруг призрака, а в моих руках появились тонкие ниточки ведущие к его глазам, губам, голове, сердцу. Дернула за одну из них, и призрак завыл от боли. — Приказываю проявиться во внешнем мире!

— Слушаюсссссььь — прошипел он, но приказ исполнил. Теперь мое зрение раздвоилось. Я видела и реальный и изнаночный мир. И в реальном мире сейчас все шокировано смотрели на появившегося призрака Владыки.

— Спрашивайте.

— Милорд…

— Отец!

— Дорогой…

Хоровой выдох чуть было не затушил мне свечи, но рык Даагонских и эльфа, раздавшиеся синхронно привели арэйвов в чувства.

— Владыка, — вперед чуть вышел Ивиан и с поклоном обратился к правителю, — мы приносим свои глубочайшие извинения за призыв, но ответьте, кто виновен в вашей смерти!

— Не корректный вопрос, — внезапно процедил эльф. — Спросите, кто убил его.

— Милорд, кто убил вас, — послушно повторил Ивиан, бросив на эльфа предостерегающий взгляд.

— Мужчина…

— Кто мужчина?

— Человек… маг… без рода… немолодой… ему подчинялась земля.

— Это он? — внезапно произнес Артвирт и воссоздал портрет Фириана.

— Да.

— Как он убил вас?

— Земля тяжелее воздуха…

— Как он попал во дворец?

— Предательство…

— Кто? Как вас заманили в кабинет?

— Она сказала, что знает о моем сыне… о наследнике… и я пошел… она смотрела, как меня убивают…

— ЧТО?!!

— Сын?

— Наследник?

— Кто она?!!

— Она! — и мертвая рука поднялась вверх.

— Я?! Нет! Это не правда! Это все ложь! Эта девка… она обманула! Мама!

На мгновение в комнате повисла тишина, не нарушаемая даже дыханием. Мы все ошарашенно смотрели сначала на побледневшую, а потом вспыхнувшую как маков цвет принцессу. Под нашими ошарашенными взглядами, девушка распалялась все сильнее, будто наше молчание — приговор.

— ТЫ!!! — но крик принцессы внезапно прервал визг призрака. — Моя дочь! Моя кровь! Ты предала меня! Ты убийца! Я требую возмездия!!!

Резкий рывок, и я еле смогла устоять на ногах, подхваченная Элаасом. А призрак распалялся все сильнее и сильнее, и вот уже по комнате распространился вихрь потусторонней бури, затрещали огоньки свеч, грозя потухнуть, а визг перешел на ультразвук. И в следующее мгновение я поняла — еще минута — и призрак вырвется из-под моей власти. А этого допустить уже было нельзя. Натянув нити, я заставила призрака зарычать и согнуть от боли, а потом резко оборвала привязки, отправляя его за грань:

— Вон! Вернись во тьму, из тьмы восшедший!

Яростный рев, и вихрь, затягивающий бывшего владыку обратно… а потом темнота… и тишина… Неужели все закончилось?

— Зажгите свет, — в темноте раздался уверенный и спокойный голос Элааса, а следом замерцали несколько огоньков, чтобы уже через пару минут осветить помещение.

Все стояли на своих местах, слишком шокированные произошедшим, чтобы хоть как-то реагировать, кроме испуганно икающей принцессы, жавшейся к своему жениху.

— Кхм… — прокашлялся Ивиан и с сомнением переглянулся с Элаасом, — ваше высочество, боюсь, нам придется взять вас под стражу… до выяснения…

— Нет! — визг принцессы резанул по ушам. — Я не виновата! Это… это все эта девка придумала! Она шарлатанка! Мама! Елиат!

— Как ты могла Эсанаас, — возмущенно и брезгливо отпрянул от принцессы жених, заставив ту шокировано замереть. — Не думал, что ты на такое способна. Я расторгаю помолвку.

Вот тебе и да… Я не смогла сдержать возмущения, отразившегося на лице. Какие же они тут все… корыстные, эгоистичные сволочи! Значит, пока она принцесса и наследница, он ее любит, а как жаренным запахло, так «как ты могла»?

— Елиат… — растерянно прошептала принцесса, но он уже на нее не смотрел.

— Ваше высочество, — к девушке подошел стражник, — прошу вас следовать за мной.

— Нет! Мама!

— Ивиан, это недопустимо! — рявкнула Владычица, подбегая к дочери, но ее мягко перехватили на полпути.

— Миледи, прошу вас, успокойтесь, — было видно, что элкрою не по себе, — ее высочество просто побудет в своих покоях, пока мы обдумаем произошедшее. И вообще, предлагаю сейчас всем разойтись и выспаться, а завтра уже попробуем все спокойно решить. Хорошо?

Решение было принято единогласно. Конечно, на дворе уже второй час ночи, и потратить еще несколько часов на выяснения никто не хотел. Да и информация оказалась… слишком важная и неожиданная.

Мы все двигались на выход, окруженные стражей, когда у меня возникла не совсем уместная сейчас мысль, но оттягивать дальше, я смысла не видела. Дождавшись, когда наш отряд поредеет, и эльф с Владычецей уйдут вперед, я скользнула поближе к Расхарту и придержала за рукав.

— Рас, я бы хотела с тобой поговорить, — я набралась смелости и заговорила под перекрестными взглядами. И уж совсем не ожидала последующей реакции.

— Не прикасаться ко мне! — резко прошипел наемник. — Ты и так много натворила.

— Что? — у меня было странное чувство, что меня только что наотмашь ударили.

— То! Ты во всем виновата! Если бы не ты, то я не поссорился бы с Лэсситом, Фарвэен был жив, а мы со Сташи уже давно бы поженились. Хотя… я должен сказать тебе спасибо, — его губы искривила презрительная усмешка, — если бы Сташи не приревновала меня, то еще бы не скоро призналась, что любит.

— Рас…

— А да! Как любовница ты не стоишь даже ее мизинца. Кстати, думаю, ты уже поняла, что я не намерен провожать тебя к эльфам, — и, послав воздушный поцелуй на прощанье, подхватил Сташи под руку и ушел.

А я осталась стоять, чувствуя, как с меня медленно стекают помои… Как? Как он мог такое сказать? Даже если решил вернуться к Сташи, но… Я не понимаю! Просто не понимаю, как он мог так со мной обойтись? За что? Что такого она ему наплела? Почему он поверил? Пустота… выжженное место, где еще несколько минут назад теплились искры нежности и привязанности к наемнику.

Не замечая ничего вокруг и не реагируя на окрики, я на автомате двинулась к себе. Не помню, как дошла, как открывала и закрывала дверь… ничего не помню… ничего не чувствую…

— Нэя, Нэя, да что с тобой?! — кто-то с силой тряс меня за плечи. — Ты что, опять? — разозлился голос, и на меня внезапно вылилось целое ведро воды, заставив задохнуться от неожиданности.

— Элаас… — пробормотала, разглядывая встревоженное лицо арэйва, — что ты тут делаешь?

— За тобой пошел, — фыркнул он, — ты же не в себе была после разговора с этим полукровкой. Что он тебе сказал?

— Ничего.

— Вижу, — усмехнулся он и протянул бокал, — пей.

— Опять успокаивающее? — послушно взяла стакан.

— Алкоголь. Ты пей-пей…

Я послушно выпила, а потом еще и еще, пока в голове не зашумело, а внутри не стал разжиматься тугой комок боли. И все это время арэйв сидел напротив, внимательно разглядывая меня.

— Что? — не выдержала наконец.

— Да так… Не пойму, почему он вдруг решил променять тебя на нее.

— Может, она лучше… кхм… — в последний момент удержалась от грубого слова, — может, она как любовница лучше?

— Это он тебе такое сказал? — вскинул бровь блондин. — Нэя, девки в борделе тоже как любовницы лучше, но ни один нормальный мужчина не решит связать с ними жизнь.

— Значит, он ненормальный.

— А вот это да, — Элаас мягко улыбнулся, присев передо мной на корточки, — ни один нормальный мужчина просто бы не смог отказаться от такой женщины, как ты.

— Какой? — насмешливо поинтересовалась, пытаясь за бравадой скрыть неуверенность и щемящее чувство собственной неполноценности.

— Красивой, умной, сильной, преданной, доброй…

— Угу, вы все так говорите, а утром «спасибо, дорогая, тебе пора».

— Глупенькая, — рассмеялся он, а мне вдруг стало обидно.

— Да, я глупая! Была бы умная, послал бы вас всех лесом!

— Нэя, из-за одного дурака не стоит ставить крест на всех, — голубые глаза завораживали, мерцая в пламени свечей.

— Если бы один… — стон сам собой сорвался с губ.

— Значит, они все дураки.

— А ты, значит, умный?

— Я? Да…

И ладонь мужчины прижалась к моей щеке, мягко притягивая вниз. Узкие губы арэйва осторожно прикоснулись к моим, а ладони зарылись в волосы. В какой-то момент еще скользнуло понимание, что это не правильно, но когда мягкий поцелуй коснулся шеи, все мысли испарились. А почему нет? В какой момент мелькнула мысль — утром пожалею. Но… я всегда с трудом допускала до своего тела, только того, кого знала достаточно долго и кому доверяла… И в моей жизни это случилось всего лишь дважды. В том мире и в этом. И оба раза ни к чему не привели. Меня предали, мои чувства растоптали, причем еще поплевав сверху, так почему я сейчас хочу отказаться от предлагаемого лекарства. Это ведь ничего не будет значить ни для него, ни для меня. Просто он получит то, что хочет, а я просто на время забудусь с симпатичным мужчиной, который последнюю неделю был рядом и поддерживал меня. А какой у меня еще вариант? Прореветь всю ночь, представляя, как Рас развлекается со Сташи? Не смогу! Если я останусь одна, то не факт, что ненаделаю глупостей. Нет, пусть, пусть сделаю глупость! В конце-концов, раз в жизни я могу отступить от норм морали и долга и сделать так, чтобы стало лучше мне? Пусть только на сегодня, пусть только на эту ночь! Но мне нужна передышка! Иначе…

И я уже сама потянулась к крылатому мужчине. Две застежки на плечах легко распахнулись, оставляя его обнаженным до талии, и нежные перышки коснулись лица, шеи, ключиц и груди… Настойчивые руки быстро и уверенно снимали одежду, чтобы уже через пару минут ощутить ласкающие крылья на всем теле… Мой тихий стон, когда обнаженная спина коснулась прохладной простыни, а крылья закрыли от всего мира… Мой громкий вскрик, когда Элаас взлетел со мной на руках, одновременно сливая в едино и губы и бедра… И мой благодарный шепот, когда на рассвете он укрыл меня одеялом и лег рядом…

— Нэя, вставай, я завтрак принес.

— Уу…

— У? Это как понимать?

— Как «отстань, меня тошнит»!

— Уже, дорогая, еще рано, а вот недельки через две… — заржал над ухом Элаас, и я сама не сдержала улыбки. — Но у меня кое-что для тебя есть… чтобы не тошнило, — коварно добавил он, и я распахнула глаза.

— Где? Что ж ты сразу не сказал?

— А что мне за это будет? — коварно прошептал арэйв, сверкая голубыми глазами и не сводя заинтересованного взгляда с моей груди.

— Пошляк!

— Почему? — неискренне возмутился он. — Я еще ничего не сказал!

— А то я не вижу, — деланно возмутилась, но бокал приняла. Через несколько минут тошнота отступила, а в голове заметно просветлело.

— Ты как? — Элаас провел кончиками пальцев по моей щеке, заставив зажмуриться от ласки.

— Хорошо, — прошептала и тут же залилась румянцем.

— Вот! Я же говорил, что тебе понравится, — самодовольно произнес арэйв и тут же прошептал на ушко, — повторим?

И мы повторили. На трезвую голову и в меняемом состоянии все оказалось еще лучше. Да что там лучше! Это же просто фантастика! Заниматься любовью в полете, когда твое тело обдувает воздух и единственное, что держит — это руки мужчины… О да! Единственное, что омрачало, так это резкое осознание, что Элаас совместил мое утешение с получением удовольствия для себя. Глупо, наверно, было, вряд ли я бы смогла спокойно услышать «было неплохо, но я ожидал лучшего», ну или что-то вроде этого, но арэйв вел себя на удивление корректно, так что осталось только приятное ощущение после пережитого удовольствия. Так что сейчас я восприняла случившееся просто как лекарство, осознавая, что вряд ли это еще когда-нибудь повторится.

— Что будет сегодня? — спросила, когда все закончилось, и мы сели завтракать.

— На полдень назначен совет элкроев, — мужчина поморщился и вздохнул, — Владычица, Даагонские, ты и наемники тоже должны быть.

— Ты не веришь в причастность принцессы? — осторожно поинтересовалась, отпивая сок из высокого хрустального стакана.

— Нет, — покачал он головой.

— Почему?

— Ну… для начала, не вижу причины, — мужчина откинулся на подушки и прикрыл глаза. — Смерть Владыки ей невыгодна, если только нет чего-то такого, что изменило ситуацию.

— Например, объявление наследника?

— Точно, я и забыл, — раздраженно стукнул он кулаком по коленке, — кстати, это еще один вопрос… Ладно, допустим она узнала, что появится наследник… И что? Эсанаас и так и иначе правительницей бы не стала. Но дело даже не в этом, и не в том, что у нее бы духу не хватило такое провернуть, а в том…

— Что спокойно допустила мое участие и не помешала? — догадалась, за что и получило одобрительный кивок.

— Вот именно! — он поднял вверх палец. — Эсанаас не очень любила отца, она взбалмошная и эгоистичная, но убийство… это не ее, даже если бы она просто была наблюдателем. Принцесса тем не менее была привязана и к матери и к отцу, пусть часто и обижалась на них… Нет, не верю, — Элаас вскочил и начал ходить по комнате.

— Но как тогда? Призрак не стал бы врать.

— Не знаю, — он запустил руку в волосы, — есть только один вариант. Кто-то принял облик принцессы…

— А это возможно?

— Чисто теоретически? — голубые глаза взглянули на меня. — Да. Есть маги, способные влиять на разум, и тогда Владыка бы видел то, чего нет или наоборот, или артефакты, способные менять личины, но они редкость, есть маги, владеющие иллюзиями, ну и напоследок различные зелья.

— Оборотные?

— Хм… не слышал о таких. Я имел в виду дурманы. Некоторые позволяют сделать абсолютное внушение, но… в целом, эльфы и Даагонские еще те экспериментаторы, так что все возможно…

— И что делать?

— Не знаю… Боюсь, что большинство пойдет по самому простому пути.

— Это какому? — настороженно посмотрела на мрачного арэйва.

— Казнить принцессу, — глухо произнес он, и я задохнулась следующем вопросом.

— Но как… Подожди, — в голову пришла идея, — а эльф не может проверить истинность, как тогда с Даагонскими?

— Не тот случай, — арэйв устало опустился, положив голову мне на колени. — Понимаешь, Даагонские проводили ритуал, основы которого были известны всем. Нарушили бы, и мы увидели. Эльф в данном случае вообще не заинтересованное лицо. Ему все равно, Даагонские убили Владыку или нет. У них нет общих границ и интересов по большому счету. Да и потом, со всем кланом Даагонских в любом бы случае никто воевать не стал. Ну потребовали бы выдать преступника, вытребовали бы себе какие-нибудь льготы… А теперь другая ситуация. У нас с эльфами общая граница, куча всевозможных договоров и отношений, которые во многом зависят от того, кто правитель… И ситуация, когда от слова эльфа будет практически зависеть, кто станет следующим правителем арэйвов. А вдруг он подкуплен принцессой? Мало ли, что она могла ему пообещать за оправдание. Или наоборот, он ей за что-то мстит. Может, у него свой ставленник есть? Как проверить? — Элаас поморщился, да и я тоже.

— Плохо…

— Вот именно! А учитывая, что сам Владыка на нее указал… Ладно, пойдем на совет, а там уже будем решать, — и он рывком поднялся сам и поднял меня, шлепком направляя в ванну.

Мы опять появились последними. Элкрои, Даагонские, побледневшая и утратившая лоск Владычица, еще какие-то арэйвы, настороженно переглядывающиеся наемники и эльф. Все были на местах и, похоже, ждали только нас.

— Добрый день, — пробормотала, входя вслед за Элаасом в зал и чуть было не упала от пронзившей меня волны ярости и… ревности? Запнувшись, я попыталась осознать, что это только что было, когда наткнулась на ледяные глаза эльфа. Неужели это он? Но с чего бы ему меня ревновать?

Поёжась, я поспешила скользнуть на свое место, стараясь не встречаться взглядом с эльфом. Почему-то я внезапно почувствовала себя виноватой, словно совершила преступление. Да что со мной? Может, мне показалось? Но повторный взгляд в прищуренные глаза тут же уничтожил мою надежду. Не показалось.

— Боюсь, леди Нэялин, что не соглашусь с вами, — хмуро произнес Ивиан, — я бы это утро добрым не назвал.

— Простите, — только и пискнула, признавая неуместность своих слов.

— Итак, — Ивиан только кивнул мне, — на повестке у нас два вопроса. Что делать с принцессой Эсанаас? И второй — где искать наследника? Все согласны.

— Нет, — подал голос Элаас, — я бы добавил еще один.

— Какой?

— Виновата ли принцесса?

— То есть, — осторожно поинтересовался Омиин, покосившись на меня, — вы ставите под сомнения слова Владыки? Или не верите в способности вашей же некромантки? — он явно выделил голосом «вашей», за что и получил мой уничтожительный взгляд.

— На оба ваших вопроса — нет. Я верю и Владыки и леди Нэялин, — спокойно парировал арэйв, — дело в другом. Действительно ли Владыка видел перед смертью свою дочь? — Элаас поднял вверх руку. — Или кто-то хотел, чтобы мы так думали? Я не вижу ни причин, по которым принцесса пошла бы на это. Но еще более не понимаю, почему она не попыталась предотвратить вызов духа Владыки! Она, как никто, должна была направить все силы, чтобы этого не произошло. Но нет! На леди Нэялин не было ни одного покушения, а, значит, принцесса была абсолютно уверена в себе… и убийца, истинный убийца, тоже.

— О! — по залу прокатилась волна вздохов, а Владычица одними губами прошептала «спасибо».

— Я тоже пришел к такому выводу, — внезапно признался Ивиан, качая головой, — но не вижу выхода, как доказать непричастность принцессы.

— Вы сказали, — внезапно раздался хриплый голос Расхарта, — что у принцессы не было мотива убивать отца, — и наемник посмотрел прямо в лицо Элааса, презрительно скривив губы.

— Да, я так сказал, — спокойно кивнул элкрой, — или вы располагаете другими сведениями.

— Располагаю, — кивнул Рас, продолжая смотреть прямо в глаза арэйва.

— Что ж, тогда мы слушаем вас.

— Лучше послушать не меня, а мою невесту.

— Невесту? — я замерла, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть, а сердце тревожно забилось.

— Да, леди Ансташи согласилась стать моей женой и мы сегодня же проведем обручение, — довольно улыбаясь, объявил он. — Но сейчас не об этом, я прошу подождать пару минут, чтобы она сама рассказала вам.

— Хорошо, мы ждем, — согласился Ивиан, тревожно переглянувшись с Элаасом.

Расхарт быстро встал и вышел, а в комнате повисла тишина. Сцепив руки, я сосредоточенно рассматривала полировку стола, стараясь не замечать шокированных взглядов Даагонских и сочувственного Хаса и остальных наемников. Я полностью сосредоточилась на дыхании: вдох-выдох, вдох-выдох… Я чувствовала, что если отвлекусь хоть на секунду, то не выдержу и позорно разревусь, а этого допустить просто не могла. Я сильная. Я выдержу… хотя боль ожоговыми пузырями растекалась по сердцу… Я отпустила бы его к другой, да, в этом я не сомневалась, но к Сташи… и предательство! Вот именно это оказалось самым болезненным. Что ж, видимо это судьба.

За дверью послышались шаги и приглушенные голоса. Вскинув голову, мы все ожидали появление наемников, и они не заставили себя ждать. Вид кроткой и неуверенной Сташи чуть не поверг меня в истерику, но в последний момент я смогла сдержаться.

— Миледи, лорды, — девушка склонилась в поклоне, неуверенно взглянув на Раса. Но просто актриса, мать ее!

— Леди Ансташи, — мягко обратился к ней Ивиан, — ваш жених сообщил нам, что вы обладаете сведениями о мотивах принцессы, так ли это?

— Рас! Зачем? Как ты мог? Я же просила… — под конец она почти прошептала. Оглядевшись, я с удивлением осознала, что… ей верят! Кошмар!

— Леди Ансташи, ваша преданность принцессе поразительна, но сейчас вам следует сказать правду, — настойчиво произнес Юнаиан, — говорите!

— Ее высочество… — тихо и неуверенно начала Сташи и, сделав глубокий вздох, заговорила более уверенно, — несколько недель назад, я застала принцессу в слезах. На мой вопрос, что с ней произошло, она ответила, что подслушала разговор лорда Елиата с одной из дам, где он…

— Ну, договаривайте!

— Лорд Елиат признался, что жениться на принцессе только потому, что хочет стать следующим Владыкой, и если бы не это, то никогда бы даже не прикоснулся к ней…

— Скажите, — вклинился в беседу Улоон, — а принцесса знала, что Владыка ищет сына? Что есть другой наследник?

— Не знаю. Ее высочество ничего такого мне не говорила, да меня и не было во дворце в последние недели.

— Что ж, благодарим, леди, присаживайтесь.

— Похоже, мотив у принцессы был, — хмыкнул Улоон, бросив взгляд на Владычицу.

— Нет! Это не правда!

— Боюсь, миледи, что это уже не обсуждается, — покачал головой элкрой, — вопрос теперь в другом, что делать?

— Ничего, — внезапно жестко произнес Ивиан, — как минимум до того момента, как будет найден другой наследник. Я тоже не верю в то, что принцесса спокойно стояла и смотрела, как убивают ее отца. Мы все знаем Эсанаас, она на такое не способна.

— И вы предлагаете просто так ее отпустить? — взвился еще какой-то арэйв.

— Нет, — поморщился элкрой, — просто не спешить. Для начала у меня вопрос. Леди Нэялин, — обратился ко мне Ивиан, — вы сможете провести обряд нахождения кровного родича?

— Да, — на минуту задумавшись, произнесла. Силы вложили мне достаточно знаний по разным обрядам, так что теперь я могла провести любой из них. — Вполне. Даже сегодня и не дожидаясь вечера.

— Прекрасно. Теперь касательно принцессы… лорды Даагонские, а возможно выделить ауру второго присутствующего в момент убийства?

— Нет, — покачал головой Артвирт, — слишком много времени прошло, да и людей там побывало. Эманация смерти оставляет следы, а вот просто наблюдавший… нет. Боюсь, нам это не под силу.

— У меня есть предложение, — внезапно подал голос эльф, но его тут же перебил Улоон.

— Прошу прощения милорд Арлистиан Эль-Виаррдэ, — обратился он к нему, а я наконец-то вспомнила, как его зовут, — не сочтите меня не вежливым, но ваше слово в этом вопросе против слова Владыки…

— Элкрой ал-Шо, — внезапно ледяным голосом произнес Арлистиан, — если бы вы потрудились меня выслушать, то узнали бы, что я ни в коей мере не предлагал себя на должность судьи.

— Прошу прощения, — потупился элкрой, наградив эльфа злобным взглядом.

— Мы слушаем вас, милорд, — поспешил исправить ситуацию Ивиан, — что вы хотели предложить?

— В моей свите, — равнодушно произнес эльф, как будто ничего не произошло, — есть истинная видящая. Кто это, надеюсь, объяснять не нужно?

— О! Не нужно! — удивленный вздох пронесся по залу. Похоже, всем, кроме меня, стало понятно о ком речь.

— Так вот, леди Олимина Аэра Эль-Романэ, как вы понимаете, далеко отсюда и понятия не имеет, что Владыка указал на свою дочь. Мы можем прямо по прибытии устроить проверку, причем предоставить не только принцессу, но и еще несколько арэйвов, закрыв лица и фигуры. Вот и посмотрим. Слово истинной видящей неоспоримо, и если она признает принцессу невиновной, то значит истинный враг еще на свободе.

— Пожалуй, — медленно произнес Ивиан, оглянувшись на остальных, — это лучший выход. Благодарим вас, милорд, и с благодарностью принимаем ваше предложение. Когда прибывает ваша свита?

— Сегодня, ближе к вечеру.

— Прекрасно, тогда у нас есть время, чтобы провести обряд поиска, не так ли, леди Нэялин.

— Хорошо, — послушно кивнула. Все лучше, чем сидеть и думать о своей ущербности. — Только мне потребуется несколько карт, мира, стран и городов, а еще кристалл, размером не меньше перепелиного яйца, желательно красного цвета и… обряд снова придется проводить в склепе.

— Это не проблема, — кивнул Ивиан, — через час все будет готово. Думаю, чтобы никто не сомневался в результате, пригласим милорда Эль-Виаррдэ, лордов Даагонских и господ наемников в качестве сторонних наблюдателей? Ну, раз никто не против, я прикажу принести сюда закуски, чтобы наши наблюдатели набрались сил, а всех остальных прошу пройти со мной.

Когда в кабинете остались только не-арэйвы ко мне быстрым шагом подошел Хас. Судя по его мрачному лицу, ничего хорошего меня не ждало.

— Нэя, — резко схватив меня за руку, зашипел он, — ты что творишь? Как ты могла?

— Это ты о чем? — признаться, я даже опешила от подобного заявления.

— Сама знаешь! Зачем, Нэя? Решила отомстить Расхарту?

— Хас, я не понимаю…

— Все ты понимаешь, — перебил он, встряхивая меня, — думаешь, я слепой? Или решила, что этот крылатый тебя любит? Как ты могла изменить Расу?

— Что?! — вот тут я не сдержалась, рывком вырвавшись из стальных тисков наемника. — Это я что творю? Хас, ты не в себе, да? Это твой друг меня предал и бросил! Если ты не слышал, то у него сегодня помолвка! И не со мной!

— Нэя, ты же понимаешь, что это не он!

— Не понимаю, Хас, — устало покачала головой, — и не хочу понимать. Я устала.

— И поэтому решила лечь под этого… крылатого? — презрительно бросил он.

— А вот то, под кого я решила лечь, тебя вообще не касается! Лучше приглядывай за своим командиром, а не за мной!

И развернувшись, быстрым шагом направилась к эльфу. Вот зачем он подошел, а? Да еще и говорит, как будто это я виновата! Да пошли они все… Я действительно разозлилась, еле справляясь с гневом. Что вообще Хас надумал? Значит, Расхарт будет мне изменять, еще и женится на этой Сташи, а я, получается, ждать его должна, да верность блюсти? Ну уж нет!

— Лорд Эль-Виаррдэ, — немного раздраженно произнесла, склоняя голову перед эльфом, — я бы хотела спросить у вас…

— Нет, — резко ответил он, раздраженно глядя на меня.

— Что нет? — я даже опешила от такого ответа.

— Нет, меня не интересуют женщины, согласные на первого встречного, — вызывающе произнес он, словно пытаясь меня оскорбить и унизить.

— Это вы сейчас о чем? — начала заводиться. Да что за день такой?!

— О том, что погорячился, соединив с вами кровь, — яростно произнес он, глядя мне в глаза. — Или будете отрицать, что прошлую ночь провели элкройем ал-Эри? Решили собрать гарем из нелюдей? Или вам вообще все равно с кем? — шипел он, все больше и больше распаляясь. И вот это что такое? Неужели и, правда, ревность? И мне не показалось, когда я вошла?

— Нет, мне не все равно. Знаете, — внезапно произнесла и сама испугалась того, что понесла дальше, — я бы хотела провести вчерашнюю ночь с вами, но вы поспешили утешить Владычицу… Но раз нет, так я навязывать не буду! Всего хорошего!

И практически бегом бросилась к Даагонским, даже не обернувшись на ошарашенное лицо эльфа. Правда, к братьям я уже подходила осторожнее. Если еще и они скажут что-нибудь на тему моего поведения, то я просто не знаю, что сделаю!

— Нэялин, — улыбнувшись, поприветствовал меня Фарт, а Арт только кивнул, — чем ты так напугала эльфа, что все никак в себя прийти не может?

— Не знаю, — буркнула, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Я ему со злости такого наговорила, что сейчас впору пойти и утопиться от стыда. — Я спросить хотела, — поспешила перевести тему, что такое истинный видящий? Лорд Эль-Виаррдэ ведь тоже видящий?

— Нэй, — начал Фарт, — есть просто видящие, как Арлистиан, то есть, если он настроится, то сможет понять, правду говорят или нет. Это тоже своего рода магия. Хоть и довольно редкая, да и встречается в основном у эльфов, но при этом, его возможно обмануть, да и он сам не всегда честен. А есть истинные видящие. Им не нужно напрягаться, чтобы что-то понять или увидеть. Они просто живут и «видят», причем не только в словах, но и сердцах и даже мыслях. Но что самое интересное, они не могут соврать. Никогда и никак. Это плата за то безоговорочное доверие, которое получают.

— Ого!

— Именно. Кстати, я даже не знал, что у эльфов сейчас есть истинная видящая. Это редкость.

— То есть, ее слова все воспримут безоговорочно?

— Да, — внезапно раздался за спиной голос эльфа, но я даже оборачиваться не стала. И стыдно было, и зла еще была на его хамство.

— Слушайте, — у меня внезапно скользнула мысль, — а вообще возможно, чтобы среди сподвижников этого вашего отступника был кто-то, способный принять облик принцессы? Или там еще как-то внушить Владыке, что он видит именно свою дочь? — в голове всплыло воспоминание разговора с Итароном, когда он сказал, что у отступника есть сын, маг иллюзий, но вот как навести самих Даагонских на нужную мысль я не знала.

— Даже не знаю, — растерянно произнес Фарт, оглянувшись на задумавшегося Артвирта.

— А знаешь, ты права, — внезапно сказал тот, — ходили слухи, что у Фириана сын — маг иллюзий.

— Это не слухи, — покачал головой эльф, встав рядом со мной, — у Фириана действительно сын, и он обладает не только магией земли, но и способен воплощать самые точные иллюзии.

— Откуда?..

— Неужели вы думали, что подобное останется тайной? — фыркнул эльф.

— Надеялись, — прошипел Фартрейд, но больше не рискнул ничего сказать, а спустя две минуты двери распахнулись и несколько арэйвов внесли угощение. — В любом случае, откусывая от бутерброда произнес маг, — даже если это и так, то доказать будет очень сложно. Честно говоря, я понятия не имею, как!

— Я тоже, — кивнул Артвирт.

— Есть вариант, — задумчиво проговорил эльф, — но вряд ли на него согласятся, да и гарантии он не даст.

— И какой? — я не сдержала любопытства, впервые после ссоры посмотрев на эльфа.

— Скажу, если вы меня извините, — вдруг лукаво улыбнулся он, и я оторопело уставилась на появившиеся на щеках ямочки.

— Э… хорошо, прощаю.

— Тогда зовите меня Арлистиан, все-таки мы теперь кровники.

— Только до конца месяца, — буркнула себя не совсем удобно, под перекрестными взглядами наемников и Даагонских. Хорошо еще, что Расхарта со Сташей не было. Они убежали вместе с арэйвами договариваться насчет обручения. Вот тебе и верноподданнические чувства. Кстати, интересно с чего такая спешка? — Хорошо, так какая идея?

— Достаточно банальная и трудоемкая, — покаялся эльф, — но за неимением лучшего, можно будет попробовать. Все просто, — сдался он под нашими требовательными взглядами, — необходимо будет проверить каждого живущего в замке на остаточные чары иллюзий.

— Это нереально! — разочарованно покачал головой Артвирт, спустя минуту. — Во-первых, прошло слишком много времени, и теперь их сможет отследить только дэв. А во-вторых, никто не позволит, чтобы мы тут обследовали каждого на причастность. Тут же все поголовно знатные! Крику будет…

— Какой крик? Почему? — в комнату ввалились довольные Расхарт и Сташи, а я невольно опустила глаза. Видеть эту парочку мне было неприятно. Тянущее чувство буквально съедало меня изнутри, заставляя вспоминать о предательстве и невольно задаваться вопросом «почему»? Чем я хуже?

В душе взметнуло грязное облако, заставляя проснуться мою неуверенность, а я ведь только начала верить, что красива, что могу нравится… Но меня резко опустили обратно на землю… сначала Рас, потом Итарон. К горлу подступил комок, а жалость к себе требовала спрятаться и выплакать где-нибудь боль и обиду, когда горячие сухие пальцы сжали мою ладонь, посылая теплый и нежный разряд силы. Удивленно вскинув голову, я встретилась взглядом с голубыми понимающими и сочувствующими глазами эльфа. Он сжимал мои пальцы точно так же, как еще вчера я держала за руку Раса. Благодарно улыбнувшись, я невольно пожала в ответ, чувствуя, как боль притупляется, и возвращаются силы, и даже прослушала момент, когда наемники поделились придуманным эльфом планом. Только заметив его посмурневший вид, поняла, что происходит что-то не то.

— Это не реально, — звонко рассмеялась Сташи, — тут каждая вторая женщина что-нибудь, да прикрывает иллюзиями, да и мужчины тоже. К тому, же, все арэйвы склонны к этой магии. Почему сразу этот неизвестный маг-отступник?

— Потому что любую магию арэйва Владыка бы распознал, — сухо бросил Арлистиан, глядя на нее. — Кстати, Расхарт, вы ведь частично дэв.

— И что? — вызывающе посмотрел на него Расхарт.

— Как что, вы вполне можете найти нужную эманацию силы…

— Нет! — резкий крик Сташи не позволил эльфу даже договорить. — Я не позволю! Рас, не соглашайся! Вы что, хотите его убить? Если он обратиться к дэвской половине, то станет чудовищем, монстром, и вы убьете его!

— Сташи?.. — Расхарт даже сам опешил, но девушка, казалось, даже не обратила на него внимания.

— Нет! Если ты решишься на это, то я не выйду за тебя замуж. Понял?

— Понял, — кивнул головой Расхарт, покорно соглашаясь с решением невесты. Вот так номер! Неужели радость от того, что она согласилась, полностью сделала послушной тупой скотиной? Что-то в душе поднялось такое, чему я никак не могла найти названия. То ли жалость, то ли презрение, то ли разочарование… но именно это, словно ледяная пена укрыло и остудило ожоги на моей душе, оставив после себя пустоту и холод. Нет, Расхарт не мой и никогда им не был…

— Нэялин, — эльф осторожно тронул меня за руку, вглядываясь в глаза, — что? — почти безмолвно спросил он, но я лишь покачала головой, выдав жалкую улыбку. Ничего, просто когда разбиваются розовые очки, осколки часто попадают в глаза, но и выходят они со слезами, делая зрение четче, а глаза ярче.

— Когда за нами придут? — вместо ответа спросила.

— Думаю, уже скоро, — кивнул на закрытые двери Фартрейд.

И точно, буквально через пару секунд они отворились, являя нам стражников во главе с Элаасом.

— Отдохнули? Вот и хорошо! Идемте, все уже направились в склеп.

На этот раз путешествие по подвалам дворца прошло куда легче и веселее. Во-первых, само осознание, что идем днем, а не ночью уже внушало более оптимистичные мысли, а во-вторых, идя такой толпой просто невозможно испугаться. Особенно когда каждую минуту чувствуешь тепло и поддержку. Странный он все-таки. Такой знакомый и далекий одновременно…

В подвале оказалось многолюдно, ну или много-арэйвно, не знаю, как правильно. Я по привычке всех называла людьми, да и сами нелюди, тоже так говорили, когда обращались ко множественному числу.

Сейчас я уже не стала дожидаться каких-нибудь указаний или просьб. Сама взяла у стражника кинжал и подошла к телу. Ох, надеюсь, мои действия не посчитают оскорбительными, в последнюю минуту подумала перед тем, как отрезать у Владыки прядь волос. Судя по сдавленному возгласу за спиной — все-таки посчитали, но останавливать не стали.

Скрутив прядь волос в тугой жгут, я оплела им довольно крупный гранат. А рубин-то на благое дело пожалели, фыркнула какая-то часть мозга, пока руки пытались зафиксировать камень. Краем глаза отметила, что карты уже были расстелены по полу, так, что в центре лежала карта мира, а от нее квадратом расходились карты стран. Удобно. Видимо, кто-то уже видел подобный ритуал.

Справившись с камнем, я зажгла оставшиеся после предыдущего обряда свечи. А вот теперь самое неприятное. Наклонившись над телом, я сделала надрез. Нет, я конечно знала, что кровь не пойдет, но ведь понадеяться-то можно было? Но нет, так нет. Преодолевая отвращение, я вдавила камень в разрез, стараясь прикрыть от остальных свои действия. В какой-то момент мне пришлось погрузить кончики пальцев прямо внутрь тела, чтобы хоть как-то обмазать кристалл в крови или том, что там осталось. Содрогаясь от отвращения, я пыталась не думать, что творю, сосредоточившись на процессе, а не на чавкающих звуках и скользких выделениях. Брр!

Через минуту, я вытащила камень, скептически осмотрев его измазанные грани. Конечно, этого было мало, да и лучше бы кровь была свежей, но телесная жидкость есть, да и сгустки крови попались. Вполне хватит для моих действий. Даже более того. Опытный некромант сможет найти родственника по одной прядке волос, а я просто перестраховалась.

Что ж, а вот теперь приступим. Слава богу, на этот раз не требовалась вызывать этого злобного призрака! А вот остывшую мертвую кровь оживить — придется. Сосредоточившись, я снова перешла на иную сторону реальности. На сей раз получилось легче и быстрее, да и туман больше не пугал, скорее укутывал теплым одеялом.

Сквозь пелену я рассмотрела висящий на волоске камень. Медленно, осторожно потянулась к крови, вливая свою силу и возвращая ее к жизни, одновременно разжигая огонь в камне. Словно бы с неохотой, но кристалл начал светить, усиливая мое воздействие на кровь.

— Красный к красному, кровь к крови, родство к родству… — шептала про себя, до тех пор, пока сама кровь не засветилась. Легкое излучение, слабый металлический запах дали понять, что она отозвалась на мой призыв.

Судорожно утерев пот со лба, я вернулась в реальность, с удовлетворением отметив, что и в этом слое бытия кровь пульсирует на светящемся камне.

— Пора, — прошептала, и начала соединять заклинание поиска с призывом кровного родства. Незнакомые слова уверенно срывались с губ, не позволяя ни на секунду усомниться или задуматься. — Да будет так! — прошептала, и в тот же миг волосы, удерживающие кристалл вспыхнули багрянцем. Боже! Я застыла, как громом пораженная. Этого же не может быть…

— Что происходит? — выкрикнул Ивиан, оттаскивая от пылающего камня Владычицу.

— Нэлин, в чем дело? — закричал Элаас, перекрикивая рев пламени.

— Он здесь, — одними губами прошептала, в шоке переведя взгляд на эльфа.

— Так прикажи ему, — каким-то образом Арлистиан меня услышал. — Давай. Девочка, отпусти его!

— Кровь от крови к крови приди! — закричала, перекрикивая гул пламени и возгласы присутствующих.

И все! В ту же секунду я ощутила, как моя связь с камнем прервалась, и он перестал тянуть из меня силы. Волосы вспыхнули и осыпались пеплом, покрывая камень, делая его сияние мрачным и угрожающим. А еще через мгновение яркая вспышка заставила зажмуриться всех присутствующих, чтобы когда мы снова открыли глаза, сияющий чистотой камень завис прямо перед Расхартом.

Удивленные глаза наемника, недоверчивое мычание окружающих и уверенный, ясный взгляд Сташи — все пронеслось мелькнувшей кинолентой. Она знала! Сейчас я это видела абсолютно четко.

На миг наши глаза встретились, и она самодовольно подмигнула мне, подтверждая мои выводы, чтобы в следующую же секунду превратиться в удивленную и недоверчивую возлюбленную. Лживая стерва!

— Рас… — именно ее голос разбил гнетущую тишину, — так ты наследник?

— Я?.. — сам наемник, похоже, был в шоке сильнее нас всех взятых. — Это… это ошибка. Нэялин не очень хороший некромант… она только учится, — залепетал он, заставив меня вспыхнуть от злости. Нет, я еще могу понять, что как женщину он предпочел эту девку. Все таки, правду говорят, любовь зла, но чтобы сомневаться в моих профессиональных качествах?! Ну уж нет!

Я уже хотела оправдаться и доказать, что ни в чем не ошиблась, когда меня опередил эльф.

— Леди Нэялин сделала все абсолютно правильно. Это не ошибка. Именно вы наследник Владыки, и власть теперь принадлежит вам.

— Нет! — резкий вскрик резанул по ушам, и стоявшая до этого абсолютно спокойно Владычица внезапно бросилась на Расхарта. В пламени свечей блеснул зажатый в руке женщины кинжал, нацеленный на сердце наемника. — Тварь! Нет! Нет! Я не позволю! Полукровка на древнем троне… моя дочь…

Сразу трое элкроев пытались удержать мечущуюся в истерики женщину. Еще один подхватил выбитый у нее из руки нож, а Расхарт заторможено наблюдал за набухающей через тонкий порез кровью. Все произошло так быстро, что я даже не успела сориентироваться, замерев на прежнем месте.

— Убейте его! — продолжала надрываться женщина. — Не допустите грязного ублюдка на трон… Нет… — она уже захлебывалась в слезах, представляя собой жалкое зрелище сумасшедшей женщины.

— Увидите ее и заприте в покоях, — тихо приказал эльф.

— Она напала на наследника, — внезапно жестко произнес Улоон, презрительно глядя на бывшую повелительницу.

— И что? Предлагаешь убить ее? — вызывающе вскинулся на него Ясаон. — А ты ведь первый ее всегда поддерживал! Какая же ты…

— Ну, кто? — прищурился элкрой.

— Двуличная тварь, — выдохнул арэйв и отвернулся от него, — я сам провожу Владычицу в комнату. А через час предлагаю всем встретиться и поговорить.

Собрались мы не через час, а значительно раньше. Слишком уж всем не терпелось. За тем же овальным столом разместились все те же участники, разве что Расхарт теперь восседал во главе стола, заняв место не пришедшей Владычицы.

— Итак… — Ивиан прокашлялся, а потом неуверенно повторил, — итак… — смешно, впервые вижу этого арэйва настолько неуверенным в себе. — Да уж, — внезапно усмехнулся он, — даже не знаю, что говорить. Ладно, лорды, леди, вы все присутствовали и объяснения вам не требуются. Давайте тогда начнем. С чего, кстати, начнем? — он бросил просящий взгляд на Элааса.

— Может с того, признаем ли мы полукровку наследником или нет? — угрюмо пробормотал Юниан.

— Полукровка, вообще то, здесь! — внезапно рявкнул Расхарт, почти с неприкрытой ненавистью.

— Успокойся, — тут же вцепилась в него Сташи, мягко поглаживая по руке, а элкрой с вызовом ответил на взгляд наемника.

— Я вижу. А так же помню закон, согласно которому полукровки с кровью дэвов и арэйвов подлежат уничтожению, но не как не коронации. Это во-первых. Во-вторых, нам еще не известно, обладаете ли вы достаточными качествами и знаниями для управления нашей страной. И в-третьих, примет ли вас народ? Пусть вы и прямой потомок Владыки, но есть и запасные варианты даже с более чистой кровью, чем у вас. Итак, повторю вопрос: признаем ли мы, — он кинул насмешливый взгляд на наемника, — уважаемого Расхарта нашим правителем или нет?

— Может, для начала спросите, хочу ли я стать правителем? — Рас демонстративно сложил руки на груди, а мой взгляд сам собой метнулся к нахмурившейся Сташи. Похоже, вот лично ее такой поворот не устраивал.

— А вы не хотите? — меж тем продолжал издеваться элкрой.

— Представьте себе — нет!

— Что ж, тогда еще лучше!

— Юниан, прекрати, — поморщился Улоон, — лорд Расхарт, боюсь, у вас нет выбора.

— То есть? — нахмурился Рас, а я замерла, ожидая следующую гадость.

— Вы полукровка. Или правитель, или труп. Мы не отпустим вас в любом случае.

— Есть еще вариант, — покачал головой Ивиан, — вы можете отказаться, если войдете в другой род, достаточно близкий к правителю. Тогда станете неприкосновенным, но раз вы собрались жениться на леди Ансташи… Хотя, мы можем подобрать вам подходящую девушку из арэйвов…

— Нет! — выкрикнул Расхарт, даже немного привстав. — Я женюсь только на Сташи!

— Дорогой… — промурлыкала она, заглядывая ему в лицо влюбленными глазами, — я тебя люблю…

— Я тоже, милая, и никому не позволю нас разлучить, — последнее он уже добавил с угрозой, глядя на элкройя. Мда, меня от этой картины чуть не стошнило! Еле подавила желание сплюнуть.

— Хорошо, — Ивиан, умудрился не поморщиться, — тогда ставим для начала другой вопрос: лорд Расхарт, вы согласны принять наследство вашего отца?

— Я?.. — Рас неуверенно посмотрел на Сташи.

— Подумай, ты сможешь изменить судьбу всех полукровок, — прошептала она, но расслышали, похоже, все, — и наших детей… — довод стал решающим. Я видела, как загорелись глаза Раса, и он, повернувшись к Ивиану, кивнул.

— Согласен.

— Хорошо. Тогда решение совета: признаем или нет? Лорды, понимаю, что вопрос сложный. Полукровка на троне — это нонсенс, но есть ли у нас выбор? Расхарт является старшим ребенком Владыки, принцесса… хм… теперь вообще не известно, что с ней делать, но уж точно наследовать она не может. Но главное — это воля покойного Владыки. А он высказался однозначно.

— Полукровка подлежит уничтожению.

— Во всех случаях, кроме того, когда он признан родителями, является единственным наследником, у родителей полукровки больше нет вероятности заиметь дитя и одобрен Владыкой, — покачал головой Юниан. — Есть такая оговорка в законе. Ну и еще то, что он не подвержен безумию. У нас, увы, все пункты соблюдены.

— Я против, — буркнул Улоон, — но боюсь, что в случае, если мы его не примем, магия Владык вообще оставит нас без правителя. Только если лорд Расхарт сам откажется.

Единогласно! Медленно, с неохотой, но вверх поднялись все шесть рук, объявляя и признавая, что Расхарт отныне новый правитель арэйвов!

— Коронация состоится через две недели, — довольно произнес Ивиан. — Тогда же проведем обряд пробуждения крови. Леди Нэялин, вы окажите нам такую услугу?

— Боюсь, меня к этому времени уже не будет в Дэол-Лей, — сухо произнесла, стараясь не замечать смешков Раса и Сташи.

— Да? — арэйв изумленно посмотрел на меня. — Что ж, жаль… но задерживать вас мы более не в праве.

— Конечно, — тихо фыркнула, не сдержав раздражения, — все что надо я уже сделала, — но все сделали вид, что не расслышали моего бурчания.

— Значит, через две недели коронация. Милорд Арлистиан Эль-Виаррдэ мы приглашаем вас, официальное послание направим завтра. Лорды Даагонские, ваш клан мы тоже будем рады видеть. Остался еще один вопрос. Лорд Расхарт, после коронации вам предстоит заключить брак… и… — он неуверенно оглянулся, словно ища поддержки, — мы подберем вам достойную кандидатуру из лучших дочерей арэйвов.

— Нет, — коротко, но громко и четко произнес Расхарт. — Я женюсь только на Сташи, и это произойдет до коронации. Это мое единственное условие.

— Вы понимаете, что тогда она станет равноправной Владычицей? — поинтересовался Омиин.

— Да. И именно этого я хочу, — он повернулся к Сташи и взял ее за руку, поднимая. — Хочу быть рядом с самой прекрасной и дорогой для меня женщиной, жить с ней в радости и равенстве, быть с ней единым целом. Свадьба должна пройти сегодня же!

— Нет, — словно случайно произнес Арлистиан, — пока не решится вопрос с принцессой и не будет похоронен Владыка, свадьбу играть нельзя.

— Какое дело эльфу до… — раздраженно начал Расхарт, но его тут же перебил Элаас, согласно кивая.

— Боюсь, что милорд прав. Если этого не сделать, то последствия могут оказаться самыми неожиданными.

— Это какими? — язвительно процедила Сташи, но ее, словно бы, никто и не услышал.

— К тому же, задержка всего на пару дней. До коронации точно успеете сыграть свадьбу. Да и будущей правительнице все-таки стоит хотя бы нормальное платье подобрать.

— Правильно, — подключился Ивиан. — Я так понимаю, вы любите друг друга, а значит, брак один будет. Пусть хоть Храм подготовят! Этот день вы должны запомнить!

— Мы и так запомним, — уже громче проговорила девушка, но ее снова не услышали.

— На рассвете, — кивнул Юниан, — в вихре белоснежных цветов, благословляющих любовь на вечные годы… Это будет красиво и правильно! Да и нельзя до полного погребения тела устраивать праздник, — уже серьезно добавил он, прекращая на этом спор. — а пока надо подготовиться к приезду делегации эльфийского народа. Так что, нам всем сейчас есть чем заняться. Элаас проводишь наших гостей? Пусть отдохнут до начала приема, — я чуть не расхохоталась над выражением ярости на лице Сташи, но ее уже мягко подтолкнули к выходу, не позволив возразить.

— Конечно.

Нам ничего не оставалось, как покорно встать и отправиться вслед за арэйвом. Меня одолевало странное ощущение. Я устала, и физически, и эмоционально, но в тоже время не хотела оставаться одна. Почему-то было страшно. Невольно покосилась на братцев, рискнуть или нет, но потом отмела мысль. Временная слабость может привести к самым неожиданным последствиям. Еще задумаюсь, и увидят все мои клейма на запястьях, как выкручиваться буду? Уж лучше потерплю…

— Лорды, — около наших комнат остановился Элаас, — отдыхайте. Обед и подходящие костюмы вам принесут. Я зайду за вами в пять. Милорд, ваше посольство прибудет в шесть?

— Да.

— Вы не будете возражать, если проверку проведем сразу?

— Нет.

— Благодарю вас. Что ж, тогда до вечера. Нэя, — он придержал меня около двери, — я зайду? — внимательные голубые глаза серьезно смотрели на меня, но я только и смогла, что покачать головой. Сама не знаю почему. Арэйв был нежным, опытным, искусным, да и после ночи вел себя вежливо и благородно, но я не могла… Не могла его сейчас пустить к себе. Отчего-то это казалось неправильным… Взгляд сам собой опустился вниз, только чтобы не видеть, как похолодеет его лицо. И я тут же натыкаюсь на потемневший рисунок, ярко выделяющийся на бледной коже… Что ж, еще один знак остановиться.

— Прости…

— Не стоит, — Элаас мягко прикоснулся к щеке, — возможно, так будет лучше.

И все-таки благороден… Невольно подавила вздох сожаления, готовый сорваться с губ, когда заметила, что в коридоре мы были не одни. Холодные прищуренные глаза эльфа неотрывно разглядывали меня, будто пытались увидеть что-то такое, чего там просто не было. Поддавшись внезапному порыву, я открыла дверь в комнату, не сводя взгляда с мужчины и прошептала:

— Побудешь со мной? Пожалуйста…

Честно признаться, я ожидала чего угодно, от насмешки, до возмущенного молчания, но только не того, что он осторожно подойдет и возьмет меня за руку. Похоже, связь кровников заработала в полную силу, и он прекрасно чувствовал меня. Робко потянулась к нему, и ощутила стену. Эльф был наглухо закрыт в ментальном и эмоциональном плане. Возможно, это и к лучшему, мне бы со своими чувствами справиться… точнее с накатившей апатией.

Арлистиан ничего не говоря, провел меня в комнату, присел передо мной на корточки и расстегнул туфли. Господи! Да в моей жизни ни один мужчина, ни разу, не разувал меня. Внезапно одинокая слеза не удержалась и скатилась по щеке, чтобы тонкие прохладные пальцы эльфа осторожно ее поймали. Я широко открытыми глазами наблюдала за тем, как он быстро поднес кончик пальца к губам и слизнул ее. В следующую секунду, эльф подхватил меня на руки и уложил в кровать, пристроившись рядом.

— Спи, — прошептал он и целомудренно притронулся губами ко лбу.

Когда я проснулась, уже смеркалось, и в комнате горели свечи. Эльфа рядом не оказалось, зато на кресле лежало темно-синее платье и туфли в тон. А еще на столе стоял поднос с остывшим обедом.

Есть, конечно, хотелось, но сон дал мне больше. Я наконец-то почувствовала себя отдохнувшей, собранной и сильной. Постоянная тревога и неуверенность последних дней пропали, как и желание разреветься. Даже воспоминание о Расе были уже не болезненными, а скорее раздражающими.

— Спасибо, Арлис, — тихо прошептала и отправила волну благодарности по связи. Во всяком случае попыталась.

Быстро запихнув в себя парочку бутербродов и салат, я в рекордные сроки начала приводить себя в порядок — умыться, одеться, причесаться… и еле успела, когда с тихим стуком, дверь отворилась, и на пороге появился Элаас.

— Готова? Молодец! Кстати, этот цвет уже лучше, — мягко улыбнулся он, а потом скользнул ко мне и осторожно обнял, будто бы опасаясь, что я его сейчас оттолкну. — Выглядишь хорошо. Как ты себя чувствуешь?

— Как выгляжу, — вернула улыбку.

— Рад, что ты смогла успокоиться и взять себя в руки. Надеюсь, ты и решение поменяешь, — хитро подмигнул он, заставив возмущенно открыть рот. — Тише, я не настаиваю, просто подумай.

— Пошли уж, ненастойчивый мой.

Я впервые оказалась в тронном зале дворца арэйвов, и, наверное, еще не скоро забуду подобную красоту.

Мы вышли из коридора прямо на широкий мраморный балкон, с которого вели вниз две боковые лестницы, соединяясь у самого пола. Чуть наклонившись, я смогла увидеть, что под нами, в обрамлении перил, шумел небольшой водопад, каскадом падая не по стене, а по выложенными мозаикой светящимся кристаллам. Полированный светло-голубой пол отражал и водопад, и мерцание настенных свечей и камней, создавая ощущение чего-то непрочного и обманчивого. Еще два входа располагались привычно, у самого пола, и вели один в парк, а другой в «черный» коридор. Высокие стены были сплошь усеяны балконами и лоджиями, к которым вела путаница лесенок и воздушных коридор, теряющихся у самого хрустального купола потолка. А прямо напротив, на высоте примерно двухэтажного дома находился помост с выточенным из горного хрусталя троном, к которому вела широкая белокаменная лестница.

— Ну как? — в голосе Элааса слышалась гордость.

— Восхитительно, — не сдерживая восторга, ответила, осматривая представшее великолепие.

— Пойдем, нам надо быть внизу, у подножия трона.

Только сейчас я заметила, что все наши знакомые находятся именно там. Точнее не все. Я не видела Даагонских, Раса и Сташи. А вот совет элкроев был полным, плюс наемники и эльф.

— А где?.. — начала, но Элаас перебил.

— Потом.

— Лорды, — поприветствовала, когда очутилась в ставшим уже привычном окружении.

— Леди, — арэйвы улыбнулись, но я видела, как они напряжены. Похоже, у всех нервы сдают. У меня, наверно, тоже сдали бы, если бы не эльф. Не знаю, чего он там надо мной наколдовал, но подействовало. И Удая перед глазами не маячит, кстати…

— Элаас, — дернула арэйва за рукав, — спасибо, что Удаю убрал.

— В смысле? — не понял он.

— Ну… я ее уже почти сутки не видела.

— Как?! — вот уж не думала, что шепотом можно кричать. — Она же должна была тебя охранять… Ладно, потом разберусь, где она шляется. Все, смотри, переход открылся.

— Ох… — только и смогла выдавить.

Там, где еще несколько минут назад журчал водопад под балконом, теперь сияла радужная рамка портала. Вода разошлась, словно две комы на голове девушки, обтекая раскрывшиеся створки потайной двери, обрамляя их голубоватыми волнами.

Сияние кристаллов стало интенсивнее, то ли подпитывая, то ли подпитываясь от действия портала, но смотреть прямо становилось практически не возможно. На несколько мгновений я увидела появившийся небольшой мостик, изогнувшийся от края портала прямо до пола и появившуюся темную фигуру, а потом внезапный крик Арлистиана разорвал тревожное ожидание:

— НЕТ! Назад!!!

Я даже не поняла, что произошло! Вот мы все ждем, когда делегация эльфов пройдет внутрь, а в следующий момент эльф с криками бросается вперед, на ходу вскидывая руки, горящие нестерпимым белым светом. И потом начался ад!

Взрыв! Мощный, безжалостный и сокрушающий! Осколки камней, стекла и кристаллов полетели по залу… Крики, визг! Брызги обжигающей воды… Кто-то с силой толкнул меня вниз, а потом тяжелое тело навалилось сверху, прикрывая от творящегося хаоса…

На несколько секунд я ослепла и оглохла, сжавшись от ужаса. То, что происходило, было похоже на взрыв бомбы, на теракт, и это пугало. Маги, некроманты… я была слабой маленькой девочкой, сжавшейся под большим дядей. Как и раньше, я почувствовала, что я никто… Ну уж нет! На этом покончено! Если я могу, я должна помочь, а я могу!

И начала спихивать с себя тело… которое голосом Хаса приказало мне не двигаться.

— Да пусти ты меня! — не выдержала вконец. — Я должна помочь!

— Нэя, это опасно!

— Уже нет, пусти!

Хас поморщился, но через мгновение сдвинулся, открывая обзор и позволяя встать. Вскочив на ноги, я обвела взглядом зал и буквально задохнулась от подступившего комка к горлу. Повсюду была кровь… много крови… разлетевшиеся осколки камней и стекла… и тела. Мужчин и женщин. Без движений.

А в следующий миг, взгляд остановился на согнувшемся пополам Арлистиане, сжимающего в объятиях чье-то тело. Никогда не думала, что спина способна выражать столько горя, но теперь я видела это воочию…

Уже не раздумывая, бросилась вперед, чтобы в метре от эльфа чуть не разбиться, от пронзившей волны безудержной тоски, ярости и горя… Сделав еще шаг, я разглядела разметавшиеся серебристые волосы, кончики которых плавали в темно-красной крови, намокая и чернея. И вой… тихий скорбный вой укачивающего в объятиях тонкую фигурку эльфа…

— Арлис… — тихо выдохнула, даже боясь подходить к нему, и только наблюдая, как он сжимает тонкую девичью фигурку. На миг мне стало больно, словно его боль передалась мне, или же это была моя… за него или за себя… а, может, ревность, что я никогда никому не буду так нужна…

— Господин, — перед Арлистианом склонился в поклоне незнакомый эльф, бережно придерживающий сломанную руку, — отпустите… леди ушла…

— НЕТ! — яростный рык буквально разорвал воздух в зале. — НЕТ! Нет… — голос сорвался, и я расслышала рыдания… Нет… Я не могу!

Бросившись вперед, упала рядом на колени, потянувшись к девушке.

— Прочь! Не трогай ее, — рявкнул эльф, отбрасывая мои руки.

— Я помогу!

— Нет! Не трогай! Все из-за тебя…

— Арлис…

— Не называй меня так!

— Я могу ВЕРНУТЬ ее, идиот! — рявкнула во всю мощь легких, с силой ударяя его в грудь. — Пусти! Ее душа еще не ушла!

— Ты… ты можешь? — недоверчивые искрыщиеся голубым глаза смотрели на меня с надеждой и ненавистью.

— Да. Я смогу удержать ее, если найдешь целителя, — пробормотала, отведя глаза. Красивая. Правильные черты, даже больше чем правильные. На вид лет восемнадцать. Нежная кожа, розовые губки, сейчас почти посиневшие… Да, такая могла привлечь этого ледяного эльфа. Хрупкая, воздушная фея…

А дальше я перестала думать. Потянулась, я быстро нырнула на изнанку реальности. С каждым разом это происходило все быстрее и легче, так что теперь я над этим не задумывалась. Но зато оказавшись по ту сторону, я чуть было позорно не сбежала обратно. Эмонация смерти и боли окружили меня, не позволяя даже сделать вздох. Слишком много эмоций. Я чувствовала, как они разрушают меня, питаются моей энергией, затягивая куда-то в темноту… Надо спешить. Переведя взгляд вниз, я чуть не закричала, встретившись с бюрюзовыми глазами призрака. Девочка была еще здесь и уходить добровольно, похоже не собиралась. Что ж, тем лучше. Будет проще вернуть ее.

— Ты кто? — голос призрака был напевным.

— Друг.

— Чей? — допытывалась девочка.

— Арлистиана. Пойдем, он зовет тебя обратно, — говорить в этом мире было странно и как-то… неудобно что ли. Слова с трудом формировались и еще с большим выходили из меня, отнимая остатки сил.

— Да! — радостно вскрикнул призрак. — Я иду к нему! Я согласна! Только, — взгляд девочки внезапно стал серьезным и злым, — запомни, он мой!

— Запомню… — пробормотала и потянула душу к телу. Несколько минут ушло на фиксацию и скрепление телесного и бестелесного, но у меня получилось.

Вывалившись в реальность, я чуть было не упала, если бы сильные руки не подхватили меня. Элаас. Я знала, что это он, хотя смотрела прямо на эльфа, на то, как загораются светом и радостью его глаза, когда грудь девушки судорожно вздрогнула, и она задышала.

— Как ты? — шепнул арэйв, придерживая меня, и я поспешила повернуться к нему. Смотреть на эту парочку почему-то было неприятно. Похоже, я становлюсь старой завистливой ведьмой, не способной радоваться счастью других.

— Нормально. Жива. Цела, — я с трудом перевела вздох. — Помниться, кто-то жаловался на отсуствие покушений? Теперь твоя душенька довольна?

— Нэя… — арэйв поморщился, и я увидела, что ему не по себе.

— Ладно, проехали. Что плохого?

— Пара десятков раненных, разрушенный портал, — сцепив зубы, начал перечислять элкрой, — двое убитых с нашей стороны, один у эльфов… Было бы больше, если бы Арлистиан не сдержал первый выброс. Он принял большую силу удара на себя… Черт!

— Что?

— Опять магия земли! Кто-то использовал то ли амулет, то ли напрямую канал связи… Тьма знает что такое! — прошипел арэйв. — Наш враг все еще здесь!

— А видящая?

— Не пострадала, — качнул головой мужчина. — Она в последней четвертке и осталась по ту сторону портала.

— То есть… все напрасно? — недоверчиво переспросила.

— Да сейчас! — рявкнул арэйв, яростно сжав кулаки. — Кто бы это не был, но он просчитался.

— И?

— Разовые телепорты еще никто не отменял. Да я ради такого дела, их все из сокровищницы вытащу! — и, развернувшись, быстро направился куда-то вглубь зала. Мне только глазами проводить осталось.

— Нэялин, — тихий голос за спиной отвлек от очередной волны безрадостных мыслей.

— Да? — повернулась, чтобы тут же об этом пожалеть. Передо мной стояла эта парочка эльфов. Арлистиан и его… подружка-куколка. Девчонка ему даже до плеча не доходила, да и меня почти на полголовы была ниже. И вся такая хрупкая, нежная, ранимая… тонкая, как березка, особенно на моем фоне. Тьфу! На миг, я даже пожалела, что оживила ее, но потом устыдилась собственных мыслей. Не мое право решать, кому жить, а кому умереть.

— Я хочу извиниться, — прошептал эльф, глядя мне в глаза, — прости, не хотел тебя обидеть. Просто… испугался.

— Ничего, — перебила его, — я все понимаю. Любой бы так себя повел, когда у него на руках умирает близкий.

— Спасибо, — еще тише прошептал, не сводя с меня голубых глаз, — кстати, позволь представить тебе леди Каталиэн Олиен Эль-Сантро, племянница нашего повелителя. Кати выросла у меня на руках… Кати, — обратился он к ней, а меня просто покоробило это милое обращенице, — это леди Нэялин, она некромант и спасла тебя.

— Леди, моя благодарность отныне в полном вашем распоряжении, — пропела девочка, не сводя своих бирюзовых очей, — в моей памяти сохранились смутные воспоминания… надеюсь, у вас тоже, — намек был более, чем прозрачен. — Если будете в наших Лесах, то вы всегда желанная гостья в нашем доме, — и она легко склонилась в поклоне.

— Благодарю, леди, — я постаралась улыбнуться и перевела взгляд на эльфа, — мне жаль вашего сородича.

— Мне тоже, — глухо ответил и внезапно зло процедил, — сам убью эту тварь!

— Ты еще ее найди, — не сдержала фырка.

— О?! — небесный голосок отвлек нас друг от друга, и мы повернулись к удивленно распахнувшей глаза эльфийке. — Вы друзья? Арлистиан, ты не сказал…

— Не совсем, — поморщился эльф, прижав к себе девушку покрепче, — хотя только за то, что она тебя оживила, я готов назвать ее своим самым близким другом.

— Ох… — на фарфоровых щечках тут же расцвел румянец.

— Милорд! — крик Элааса разнесся по залу, а через секунду он сам уже подбигал к нам. — Я достал одноразовые телепорты. Если вы не против, я бы просил вас позволить видящей прибыть, чтобы раз и навсегда покончить с этим делом.

— Позволяю, — кивнул эльф, отходя в сторону. Эльфийка двинулась следом, как приклеенная.

Я тоже сдвинулась, правда, в другую сторону, и быстро обвела взглядом зал. Раненных уже не было, но пара целителей еще бродили среди присуствующих, уточняя про самочувствие. Удивительно, но несмотря на происшедншее, народ и не думал покидать зал, ожидая нового зрелища. Похоже, сплетен арэвам хватит на ближайшие десять лет точно.

Элаас быстрым движением установил амулет портала в центре зала, пару минут пошаманив над ним. Через миг возник уже знакомый, но более тусклый прямоугольник перехода, а по ту сторону замерцали контуры фигур.

— Арлистиан, что у вас там? — громкий и властный голос прорвался сквозь завесу.

— Уже все нормально, только… Фавиан погиб.

— Что?! Что у вас там происходит?

— Вернусь, объясню, — жестко ответил эльф и добавил, — попроси видящую прийти и… не мог бы ты прислать с ней Арада… вместо Фавиана?

— Хорошо… — через минуту выдал голос. — Жди.

— Портал будет действовать не больше десяти минут, — встревожено проговорил Элаас, повернувшись к эльфу.

— Ничего, у вас в запасе еще несколько десятков, — сухо бросил тот, даже не взглянув на арэйва.

Но второй амулет не потребовался. Через семь минут рамка вспыхнула, и сквозь мерцание прошла первая фигура. Эльф, высокий, жилистый, с хитро прищуренными глазами. За ним еще двое, а следом девушка. Хотя, я была не уверена. За спинами мужчин маячила только золотистая макушка. Похоже, это и была видящая. Вся толпа двинулась вперед, делая еще один шаг, и через портал прошли еще двое мужчин. Делегация прибыла.

— Милорд, — шедший первым мужчина поклонился, — леди Олимина Аэра Эль-Романэ доставлена.

— Благодарю. Расступитесь, пусть леди подойдет ко мне. У меня для нее есть просьба.

— Конечно, милорд, — эльф еще раз поклонился и отступил в сторону, создавая живой коридор, чтобы эльфийка прошла.

Фигура сделала пару шагов вперед, позволяя рассмотреть высокую прическу и тяжелое бархатное платье, когда напряженную тишину пронзил тонкий звенящий писк. И прямо над головами эльфийских стражников пронеслась тонкая стрела с белоснежным оперением.

В одно мгновение все застыли, заторможено наблюдая за полетом стрелы, не в силах пошевелиться и что-то сделать, а затем, с пронзительным звоном древко долетело до эльфийки и застряло пробило ей голову, застряв в копне волос. Девушка сбилась с шага и начала падать вниз под обший хор испуганных криков, и над всем этим пронесся холодный приказ Арлистиана:

— Взять!

Ярость и предвкушение в глазах эльфа меня просто поразили. Такая уверенность, сила и азарт были всего в одном слове, и при этом не намека на сочувствие к погибшей девушке. А вот за свою девку он тут истерику закатил!

Разозлившись, я рванула вперед, в надежде успеть вытащить эльфийку с того света, когда меня на полпути перехватили.

— Куда? — раздраженно рявкнул Арлистиан.

— Туда, — изо всех сил рванула, но не тут то было. — Да пусти же! Может, я еще успею!

— А… — как-то задумчиво протянул он, а потом внезапно улыбнулся, — не стоит. Смотри, — и указал подбородком вперед.

Переведя шокированный взгляд, я от удивления чуть не упала. Та, что еще минуту назад была девушкой с копной золотистых волос, сейчас уверенно и ловко вставала на ноги, снимая с головы… скальп?

— Что?!

— Это Арад, — шепнул эльф, приобнимая за плечи, — лучший маскировщик нашего Леса, он входит в состав квинты личных охотников Повелителя.

Я заторможено наблюдала, как поднявшись, она или он, уже не знаю, быстро поддел руками то, что еще недавно я считала волосами и снял. Моему обескураженному взору открылось нечто, напоминающее шлем, оплетенный волосами. И та самая стрела, застрявшая в полоске кожи, которой он был обшит.

Насмешливые зеленые глаза весело подмигнули, и парень скинул платье, нажав всего на одну брошь. Под тканью оказалась легкая кольчуга, брюки и высокие сапоги, а сам эльф перевоплотился в молодого и гибкого воина.

— А где же…

— Видящая? — усмехнулся Арлис. — Так вот она.

И один из стражников плавно снял капюшон, открывая точеное лицо молодой женщины.

— Милорд, — эльфийка легко поклонилась и подняла глаза. Кошмар! Не хотела бы я с ней общаться…

Глаза девушки были практически без радужек. Сплошная пелена мутного сероватого цвета, вызывающая одно желание — скрыться прочь от этих глаз. Казалось, что она действительно видит тебя насквозь, и в то же время вообще не видят. Жуть!

— Леди Олимина, рад, что вы прибыли к нам.

— Да, вы рады, — задумчиво усмехнулась девушка и внезапно перевела взгляд на меня, — оу! Как интересно! — она вглядывалась своими безумными глазами, заставляя ежиться. Невольно сделала шаг назад, отступая за спину эльфа, но тут она рассмеялась. — Нет, не бойся! Я не причиню тебе вреда. Ты слишком важна… для этого мира. И не только для него. Поздравляю, миледи.

— С чем? — судорожно сглотнув, переспросила, удивляясь, что еще могу говорить.

— С чем? А почему не спрашиваете отчего «миледи»?

— Отчего «миледи»? — послушно повторила.

— Олимина! — внезапно рявкнул Арлистиан. — Прекращай свои игры!

— Кончено, господин. Миледи, мы поговорим… позже.

— Мина, ты как всегда безумна, — фыркнула Каталиэн, — бросив на меня подозрительный взгляд.

— А ты как всегда глупа, эгоистична и самонадеянна, — рассмеялась эльфийка, и я внезапно почувствовала симпатию к ней. А еще удовлетворение, что кто-то думал также, как я.

— Что ты хотел, Арлистиан, — с легкостью перешла на «ты» эльфийка.

— У нас проблема, Мина. Нам нужно, чтобы ты посмотрела, на ком есть печать смерти. Ну и задала вопрос.

— Какой?

— Знали ли о готовящемся убийстве Владыки? — вклинился в разговор подошедший Ивиан. — Извините, что перебил, милорд.

— Ничего. Мина?

— Хорошо. Я посмотрю.

— Благодарю, видящая. Элкрой?

— Все готово. Сейчас приведут, — и махнул кому-то рукой.

Сначала ничего не происходило, но спустя несколько минут слуга, стоявший у двери, ведущей в черный ход, встрепенулся и открыл дверь. А в следующий момент я чуть было не рассмеялась, наблюдая, как в комнату вплывают фигуры, укрытые паранджами. Ну просто Зухра, Фатима, Лейла…

— Леди, прошу вас осмотреть этих людей, — поклонился элкрой, но эльфийка даже не дожидаясь его просьбы, уже быстро шла вперед.

Девушка замерла перед рядом укрытых черным фигур, просто разглядывая их. Честно говоря, я ожидала хоть каких-то действий или спецэффектов, но… ничего. Только смотрела, медленно передвигаясь от одного к другому. Наконец, она остановилась.

— Среди них есть те, кто убивал, — спокойно произнесла она, не отрывая взгляда, — но не один из них не делал это с подлостью или умыслом… кроме тебя! — внезапно тыкнула она пальцем вперед, указывая на одну из фигур.

Тень рванула вперед, но ее тут же перехватили арэйвы, срывая с головы покрывало. Удая! Я задохнулась, глядя в злые глаза девушки, но она смотрела не на меня, а на видящую.

— Нет, — словно бы отвечая на вопрос, произнесла эльфийка, — конкретно к смерти Владыки арэйвов она отношения не имеет. Про него она не знала. Но часто выполняла поручения за деньги и по собственной прихоти.

— Увести, — коротко приказал Ивиан, мрачно понаблюдав за тем, как сыпавшую проклятиями наемницу уводят.

— Ивиан, — раздался сбоку шепот Элааса, — а разве Удая должна была быть среди испытуемых?

— Нет.

— Тогда кто?

— Скоро узнаем, — процедил арэйв.

— Ты, ты и ты, — меж тем тыкнула пальцами эльфийка, — никогда не творили ничего противозаконного. Эти не виновны.

Трое арэйвов, двое мужчин и девушка, тут же скинули покрывала и с облегчением отошли от испытуемых. Меж тем эльфийка остановилась перед еще двумя.

— О! Маги! Сильные… Они не затронуты смертью последние… хм… один около полугода, а второй лет шесть.

Кивнув, элкрой позволил и этим двум выйти. Скинув покрывала, на свет явили свои лики братцы Даагонские. О, так вот где они были! Понятно, значит, арэйвы им до конца не поверили и решили проверить. Что ж, разумно. А меж тем испытуемых осталось только двое, и как минимум одного я знала точно, второго, думаю, тоже…

— Кровные родственники, — прошептала эльфийка и внезапно покачнулась, — плохо… очень плохо…

— Олимина! — Арлистиан рванул вперед.

— Арлис, они приворожены! Оба! На крови! Черный приворот! — внезапно выкрикнула она. — Она их убивает!

Никто не успел даже отреагировать, но оба оставшихся испытуемых неожиданно затряслись и захрипели. А потом по залу разнесся слаженный крик. Мужской и женский.

— Олимина! Стой!

— Арлис, помоги! Нэялин! — эльфийка, не обращая внимания на крики, рванула вперед, протягивая руки к бившимся в конвульсиям телам, и быстро стянула покрывала.

Расхарт и Эсанаас бились в припадке. Закатившиеся глаза, вздувшиеся черные вены, пена клубом изо рта… На это было страшно смотреть, но я и не смотрела, рванув вперед.

— Что делать? — прохрипела, пытаясь удержать голову Расхарта, чтобы он не разбил ее.

— Поменяйтесь, — шикнула эльфийка, — ты держи девушку, Арлис — ты мужчину. Вливайте свою силу и оттягивайте на себя черноту. Я попробую снять!

— Давай, Мина, кроме тебя никто не сможет, — прохрипел эльф, с трудом удерживая наемника.

— Знаю… придурок, — внезапно рявкнула она, а чуть было не расхохоталась, несмотря на неуместность в такой момент. Наверно, это истерика.

Я не совсем понимала, что делаю, просто пыталась успокоить принцессу. Не видела, что творила эльфийка, просто порой чувствовала, как девушка в моих руках то затихала, то билась сильнее. Все слилось в какой-то один поток без времени и места. Руки онемели, стиснутые губы тоже, ноги затекли… Мыслей и тех не было.

— Все, — внезапно хрипло пробормотал кто-то, и меня крепко ухватили за плечи, оттягивая назад. Тело тут же пронзило тысячами иголок, и я невольно вскрикнула.

— Тише, Нэя, — прошептал Артвирт, — Фарт, подлечи!

Теплый ручеек осторожно побежал по ногам, поднимаясь вверх и неся облегчение и успокоение. Сильные руки массировали плечи и икры, заставляя стонать и выгибаться.

— Кто? — сквозь стучавшую в висках кровь раздался требовательный голос Ивиана. — Кто это сотворил? Что вообще происходит тут?!

— Женщина. Человек, — Олимина говорила тихо, но уверенно. — Приворот на принцессе больше года. Дважды обновлялся. Приворот на мужчине — первый несколько лет назад, слабый, уже потерял силу. Второй — не больше трех дней назад. Абсолютный! На полное подчинение.

— Не может быть… — единый вздох пронесся по залу.

— Кто посмел?! Это просто невозможно! Мы бы заметили! — возмутился Омиин.

— Не заметили бы, — простонал рядом Элаас.

— Что? Да что ты несешь! Мы и приворот под носом прошляпили? Элаас, опомнись!

— Омиин, ты забыл теорию! Если в одном месте творится два обряда, то более энергоемкий перекрывает слабый. А у нас тут Даагонские обряд проводили! А потом и Нэялин!

— Точно, — прошептал кто-то, — приворот на крови мощный, но ощущается только локально, а тут столько было разлито… мы просто не уловили.

— А принцесса? — растерянно произнес Юниан.

— Она же выезжала из дворца. Чем не возможность.

— Но КТО?!! — взревел Ивиан, яростно ударяя по стене.

— Сташи, — хриплый, мертвый голос заставил вздрогнуть. Открыв глаза, я столкнулась с полными горечи и невыносимой муки очами Расхарта. — Это сделала Сташи… И… взрыв… тоже она, — Рас сплюнул кровь на пол.

— Где эта дрянь?! Искать! Привести! Живой!

— На что она надеялась? Зачем ей это?

— Трон? — осторожно предположила, отведя глаза от продолжавшего на меня смотреть Раса.

— Трон? — переспросил кто-то, но кто я уже не поняла. Темнота навалилась, отделяя от остального мира.

— Ну, пришла в себя? — раздался над головой веселый и даже, я бы сказала, довольный голос. — Прекрати, все ждут только тебя! Сколько можно?

— Олимина? — простонала, вглядываясь в бесцветные глаза. Что ей от меня надо?

— Да, я. Как ты себя чувствуешь?

— Слабой, — призналась, прислушавшись к ощущениям.

— Это нормально. Ты слишком много отдала принцессе, хоть эта девчонка и не заслуживает. Вставай, нас ждут в тронном зале.

— Зачем?

— Решать судьбу страны, зачем же еще? — пожала плечами эльфийка и быстро швырнула мне в лицо дорожный костюм. — Одевайся, думаю, Арлистиан предпочтет уйти сегодня.

— Арлистиан? А я-то причем? Пусть идет, раз ему надо, — недовольно пробурчала, натягивая брюки, хотя перед глазами так и стояла картинка, когда он обнимал свою девчонку.

— А разве ты не к эльфом собиралась? — лукаво усмехнулась она. — И не смотри на меня так, я же видящая, не забыла?

— Забудешь тут, — пробормотала, уже с опаской косясь на нее, — и много ты увидела.

— Достаточно… дитя иного мира, — рассмеялась она, заставив замереть с расстегнутой рубашкой, — да не бойся. Я не вмешиваюсь в дела других, пока это не угрожает мне, моим близким и моему народу. А от тебя я угрозы не вижу.

— Это радует. А как остальные?

— Остальные? Или ты имеешь в виду кого-то конкретного?

— Да, угадала, — разозлилась и посмотрела ей прямо в глаза, — я имею в виду Расхарта!

— Уже хорошо, если говорить о физическом состоянии… и не очень, если об эмоциональном.

— Так он правда был приворожен?

— Да, и теперь корит себя за свое поведение, — она сделала паузу и добавила, — с тобой. Нэялин, — позвала она, заставив вновь посмотреть на нее, — он попробует извиниться и вернуть тебя, — я продолжала молчать. — Не делай этого.

— Что? Почему ты так говоришь…

— Ты не любишь его, — отрезала она. — Он тебе не нужен. Если останешься с ним сейчас, сломаешь вам обоим жизнь. Хотя, ты-то потом сможешь исправиться, а вот он…

— Я думала ты видящая, а не провидица, — раздраженно вскинулась, смотря на нее.

— Все возможно в нашем мире. Я предупредила тебя.

— А если не послушаюсь?

— Приму меры, — твердо заявила эта… даже назвать не знаю как.

— А тебе-то какое дело?! — почему каждая эльфийская дрянь смеет мне указывать, смотреть на мужчину или нет!

— Потому что Расхарт — мой.

— Да ты сумасшедшая!

— Не спорю. Но согласись, тебе-то он не нужен. Да и как вы сможете быть вместе после взаимных измен, а? Расхарту нужна другая женщина, и это не ты. Ты просто не сможешь ему дать того, в чем он нуждается. Признай это, и иди дальше. А я смогу сделать его счастливым. Мы подходим друг другу. Я это ВИЖУ!

— Я сама решу, что мне делать, — огрызнулась, отворачиваясь от этой ведьмы.

— Знаю, и ты решишь правильно.

В тронный зал я вошла уже порядком взвинченная. На фоне накопившейся усталости и стресса, беседа с эльфийкой стала практически пределом моих сил. Ан, нет… Вот он предел — подумала, увидев, как малолетняя эльфийка клеится к Арлистиану. Сразу захотелось сделать какую-нибудь гадость… или глупость. Ну или хотя бы просто позлить.

— Арлис! — крикнула, практически подбегая к эльфу. Тот инстинктивно раскрыл объятия, подхватывая на руки, а я уткнулась лицом ему в шею. Ну надо же… а он хорошо пахнет.

— Нэя… лин, — выдохнул эльф, — что, что случилось? Как ты?

— Не очень, — пробормотала, за что удостоилась осторожного поглаживания по волосам.

— Ничего, уже все закончилось.

— Да? — я наконец-то смогла оторваться от него и поднять глаза. Боковым зрением отметила разозленную Кати и усмехающуюся Мину, но сейчас меня волновало другое. — Сташи поймали?

— Нет, — эльф тут же помрачнел, — она ушла личным телепортом… прикрытая стихией земли. Даже отследить невозможно.

— Тварь! — не сдержалась.

— Точно, — устало усмехнулся Арлистиан, освобождая из теплых объятий.

— И что теперь?

— Сейчас придет совет элкроев с Расхартом, и будет решаться судьба наследования. Кстати, вот и они, — кивнул он на открывшуюся дверь. Вместе с арэйвами и Расхартом, в комнату безмолвной тенью скользнули наемники, похоже все еще не в себе от всего произошедшего, Даагонские и мрачный Хас.

— А как же похороны Владыки?

— Это уже без нас, — эльф покачал головой, — я поговорил с советом элкроев, они не возражают, чтобы мы отбыли до обряда. Слишком много чего тут произошло. Сейчас чистки рядов пойдут. Нам лучше сейчас будет уехать. Кстати, лошадей и вещи уже переправили мои люди. А сейчас нам лучше подойти к элкроям, — и Арлистиан подтолкнул меня вперед.

— Арлистиан! — раздавшийся за спиной требовательный голос заставил меня посильнее сжать зубы.

— Да, Кати? — я со злорадством услышала в его голосе усталость.

— Ты меня оставляешь одну? Среди арэйвов?

— Нет, кончено, идем, — он протянул ей руку, и в глазах девчонки вспыхнул довольный блеск. Манипуляторша малолетняя!

Я больше не оборачивалась, уверенно идя вперед. И чем ближе я подходила, тем отчетливо понимала, что назревает скандал. Кружок элкроев, яростно размахивая руками, пытался в чем-то убедить молчаливого Расхарта. Наемник же вообще не поднимал голову, упрямо разглядывая пол под ногами.

— Приветствую, — махнула рукой, прерывая назревающую бурю, — а что происходит?

Элкрои тут же замолчали, переведя сверлящие взгляды на Расхарта, а сам он резко вскинул голову и горящими глазами уставился на меня. Мне резко стало некомфортно, и я перевела взгляд на посмеивающихся Даагонских.

— Расхарт решил отказаться от престола, — спокойно пояснил Артвирт, а Фарт тут же добавил.

— А достойные мужи пытаются отговорить его от этой затеи.

— Он прямой наследник! — тут же вспыхнул Ивиан. — Он должен править!

— Я отказываюсь, — глухо произнес Рас, по прежнему смотря на меня. Я это кожей чувствовала.

— Но почемууу? — практически застонал Юниан.

— У меня есть обязательства.

— Какие? — в настойчивости элкрою было не занимать.

— Я взял контракт доставить лордов Даагонских и леди Нэялин к эльфам.

— Раз такое дело, мы контракт снимаем, — улыбнулся Фартрейд, — думаю, совет элкроев пожертвует нам амулет перехода? А милорд Эль-Виаррдэ не откажет в гостеприимстве.

— Не откажу, — раздался за спиной голос эльфа, — леди Нэялин, к вам это тоже относится.

— Благодарю, — кивнула, не поворачивая головы, и наконец-то решила посмотреть на Раса, — я тоже не настаиваю на продолжении контракта.

— Нэя… — отчаянный стон полукровки услышали все, а я внезапно поняла, что не могу. Что эта чертова эльфийка права! — Нэя, я могу поговорить с тобой наедине?

— Да, — кивнула, понимая, что этого разговора не избежать. — Что ты хотел сказать? — спросила, когда мы отошли на достаточное расстояние.

— Нэя… я… просто… — еле выдохнул Расхарт, схватив меня за руки. — Я… я наговорил тебе… Сташи и я… ты видела… мне арэйв сказал… Боги! Нэя! Умоляю, прости меня, — и он резко упал на колени, целуя мои руки и орошая слезами. Да, Рас плакал… я чувствовала горячие капли.

— Рас, — я была шокирована. Еще ни разу не видела, чтобы он плакал, да и не хотела этого, — поднимись, сейчас же! Прекрати! Рас! — я кое-как заставила его подняться. — Я прощаю тебя. В конце концов, это был не ты, а приворот…

— Нэя, — он потянулся ко мне с такой бешенной надеждой во взгляде, но я остановила его.

— Подожди. Рас, я прощаю, но ты сам понимаешь, как прежде уже не будет… Я буду помнить и ты тоже… И я, — мне стало внезапно трудно говорить, — я тоже должна попросить прощение…

— Я знаю, — перебил он, — ты была с ним. Но я тебя не осуждаю, в этом тоже виноват я и только я. Но, обещаю, ты все забудешь. Мы будем вместе… еще лучше, чем раньше!

— Но и помнить о произошедшем будем оба.

— Будем, — не стал отрицать он.

— Вот видишь. Какая же это тогда жизнь будет, — я покачала головой. — Мы слишком запутались, Рас… и не уверена, что сможем это принять и забыть.

— Нэя…

— Рас, не отказывайся от трона. Он твой по-праву. А к эльфам теперь не проблема добраться.

— Нэя, я все понял, — золотые глаза горели огнем, — давай не будем спешить. Хорошо? Только не прогоняй меня, прошу… Я же дальше жить спокойно не смогу. Позволь мне хоть так искупить вину. Не отказывайся. Просто шанс! Мы попробуем… Я сделаю все, чтобы ты забыла этот кошмар!

— Расхарт!

— Пойдем, Нэя, нас ждут, — и, взяв меня за руку, повел обратно. Я только и могла, что раздосадовано закусить губу и не обращать внимания на взгляды, бросаемые в мою сторону. — Я ухожу, — объявил он, подойдя к элкроям.

— Но вы не можете!

— Могу. Я хочу отречься в пользу другого кандидата. Какой там у вас выбор?

— Племянник и двоюродный брат Владыки, — растерянно пробормотал Ясаон, переводя взгляд с одного элкроя на другого.

— И кто это?

— Ивиан и Элаас, — выдал он, и мы все шокировано уставились на поморщившихся арэйвов.

— Я слишком стар, и дальше по родовой ветви, — внезапно произнес Ивиан, — так что пусть правит Элаас.

— Ну спасибо! Удружили, — раздраженно бросил арэйв и перевел мрачный взгляд на Расхарта. — Значит так, родственничек, даю тебе год, понял? Или ты женишься на достойной женщине и входишь в ее род, или я притаскиваю твою задницу сюда и сажаю на трон! Ясно?

— Эм… да, — покорно кивнул Расхарт, сбитый таким напором.

— Вот и ладно. Срок пошел. Нэя, я бы тоже хотел с тобой поговорить, — и он мягко утянул меня в угол. — В общем, я был рад с тобой познакомиться, — улыбнулся он, — ты потрясающая девушка… и, если через год ты не выскочишь замуж, то я тебя жду. Арэйвам пойдет такая Владычица.

— А тебе?

— Ну так я же арэйв, — засмеялся он, подмигнув. — Прощай, некромантка, и помни, что у тебя здесь есть, как минимум друг.

— Спасибо тебе, Элаас. Я тоже рада, что судьба свела нас.

— Вот и отлично. Возвращаемся? А то я уже чувствую, как злобные взгляды сжигают мои нежные перышки.

— Ну конечно… — насмешливо протянула, — кто же посмеет общипать будущего Владыку?

— Еще не факт!

— Боюсь, что факт, — покачала головой, кинув задумчивый взгляд на эльфийку. Интересно даже, что там дальше будет.

— Итак, все готовы? — раздался бодрый голос Ивиана. — Тогда вперед!

И посредине зала замерцал амулет перехода. Первыми скользнули эльфы, потом Даагонские, я, ведомая за руку невесть откуда появившимся рядом Арлистианом, и наконец наемники.

— Добро пожаловать в Вечные Леса!