— Отказаться?!

— Да, — для пущего убеждения еще и кивнула. А то вдруг он просто словами не ферштейн. С первого раза же не дошло — переспрашивать взялся.

— Ты просто не понимаешь, что теряешь, дева, — вернул себе самоуверенность мужчина. — Иди сюда, я, пожалуй, постараюсь, чтобы ты передумала.

Облагодетельствовал прям! Ой, держите меня семеро!

Этот тип сложил губы уточкой и потянулся ко мне.

Вот это мотивационный пендель от судьбы так пендель! Я из постели вылетела быстрее сверхскоростной ракеты!

— Уй!

Правда, запуталась в одеяле, скатилась на пол и больно приложилась копчиком, но это уже дело десятое. Главное, не попалась в эти загребущие лапы!

— Не ушиблась? — свесился с кровати он, обеспокоенно хмурясь.

— Ничуть. Совершила мягкую посадку, — вымученно растянула губы в улыбке. — Супермягкую, я бы сказала.

Не признаваться же, что пятую точку перестала чувствовать!

Теперь понимаю, почему у хомо сапиенс инволюционировали хвосты: просто такие же удачливые, как я, постоянно их отбивали! Вот они и отпали со временем, чисто сохранения для.

Хотя, забавная штука наверняка была. Хотелось бы мне на это посмотреть… Согласна даже одним глазком!

Мужчина ослепительно улыбнулся. Мое сердце екнуло.

Предатель! Знай себе, качай исправно кровушку и в ус не дуй, а екать ты мне это брось! Дурное дело!

— А ты забавная.

Вот прямо порадовалась, что развеселила этого красавчика! Кем-кем, а клоуном мне еще не доводилось подрабатывать.

Но все бывает в первый раз. Да, Маркова? Сама же говорила.

— Но врать не умеешь, — покачал головой блондин. — Запрыгивай обратно, шустрая.

— Зачем это?

— Лечить тебя буду.

— Лечить? — нахмурилась я, оглядываясь в поисках аптечки. Пожалуй, от “Алкозельцера” отказываться бы не стала.

— Особенно аппетитную ушибленную часть.

— Как это? — все еще не поняла я.

— Как-как?! Поцелуями!

И он вновь потянулся ко мне. Ну что за напасть, а?

Неуёмный!

— Ну, нет уж! Такого добра мне и даром не надо! — я дернула его за шевелюру.

Не специально! Просто толком не было за что ухватиться, чтобы встать! А тут эти лохмы свесились, под руку удачно попались! Вот я и пошла на поводу у инстинктов!

Правда, в этом наборе явно отсутствовал инстинкт самосохранения…

Мужчина натуральным образом взвыл, схватившись за голову, и грохнулся с кровати. Прямиком на то самое место, где пару мгновений назад отлеживалась одна не до конца отбитая дама.

Не награди меня природа такой быстрой реакцией (ладно-ладно! почти быстрой и почти всегда), и мокрого места не осталось бы. Вон с каким грохотом этот громила приземлился! Еще и ругнулся. Правда, я ничего толком не разобрала, но сказано было от чистого сердца, зуб даю!

Судя по потемневшим от гнева глазам, посадка получилась такой же “мягкой”, как и у меня.

Я же еще и кончик одеяла из-под него выдернула! Не оставаться же в неглиже перед незнакомцем!

В любой ситуации что главное? А главное — держать лицо! Что я старательно и делала. Ой-ой! Беру свои слова обратно! Главное, не опускать взгляд ниже лица!

Теперь я разглядела, где же заканчивается хвост у тату-дракона.

И знаете что? Посмотреть, однозначно, было на что, но лучше бы я этого не делала!

В кошмарах ведь теперь точно будет являться! Эротических…

^Бр^-р^!

— Можно и здесь, затмение мое неуемное. Любишь пожестче? — он похлопал ладонью по каменному полу. — Так я согласен!

— А я нет!

— И почему же? — мужчина одним плавным движением поднялся на ноги и двинулся на меня. — Разве от удовольствия отказываются?

Как ему удалось? Словно и не падал!

Вот не вовремя во мне ученый голову поднял, очень не вовремя!

— А мне хватило! — вот теперь я огляделась по сторонам в поисках спасения: светлая спальня просто поражала воображение роскошью.

Все вокруг было в бело-серебристых тонах от стен и до предметов декора. Последних оказалось немного, но явно дорогие вещицы. Что мебель, что картины и статуэтки на каминной полке. А напротив кровати был шикарный шкаф из светлого дерева! Сразу ручки зачесались пройтись по корешкам книг и что — то “проглотить” запоем! В огромном зеркале в полный рост отражались испуганная я и мужчина с тыла. Кстати, и с той стороны он был идеален! Я успела оценить, хоть и тут же отвела взгляд, чтобы не соблазняться.

Я таких апартаментов никогда и не видела, как и подходящего предмета для самообороны, кстати, не заметила.

Пятилась вот отменно, хоть бы в одеяле только не запутаться! Синяков и ссадин мне не надо, благодарствую.

— Чего хватило? — даже запнулся на шаге он.

— Всего хватило!

— Я требую деталей, девочка, — прищурился блондин. — Будь добра…

— Не буду! Опустим ненужные подробности.

Благодетель доброты явно преувеличивают. Кто хоть раз в жизни смог защититься добротой, а? И мне она, наверняка, не поможет.

— Я настаиваю, — вот теперь этим голосом хоть ледники режь!

Даже как-то резко похолодало в комнате. Я поежилась, возвела очи горе и простонала:

— Ночи мне хватило! Что непонятного? Ну, было и было! Обойдусь без повторений! Мужчина ухмыльнулся.

Довольный блеск его глаз мне крайне сильно не понравился!

— А вот я напротив, очень даже хочу повторить. Раз уж ты сама ко мне в постель прыгнула, то…

— Кто? Я-а?! — пальцем едва грудную клетку себе не пробила, с таким рвением взялась жестикулировать.

— Ты-ты!

— Да быть такого не может!

— Я что, тебе настолько противен? — он изогнул бровь.

— Э-э-э….

— Или, скажешь, что не нравлюсь? Может, урод?

Еще и руками развел для лишней демонстрации собственной идеальности.

Ну да, ну да! Шикарный образчик мужественности.

— Ы-ы-ы… — такая откровенная брехня у меня точно не получится.

Язык не повернется обозвать этого красавчика уродом, даже назло! Ведь он прекрасно знал, как его внешность действует на девушек! Еще и, наверняка, нагло пользовался, а сейчас просто насмехается!

Гад блондинистый!

— Да я даже имени твоего не знаю!

— Сторм, — улыбнулся мужчина. — Теперь знаешь.

Кто в здравом уме и твердой памяти назовет так сына? Или у его родителей трудности с произнесением буквы “ш”?!

— Шторм?

— Сторм Вильгельминский, — поправил он. — А ты, красивая?

— Вероника. Вероника Маркова.

С внешностью полный порядок, а вот с именем и фамилией мужчине не подфартило. Интересно, кто же он по национальности? Такой колоритный тип…

— Простолюдинка, что ли? — нахмурился он.

— Просто брюнетка.

Лицо Сторма вытянулось в изумлении, хотя, отдать ему должное, в руки он себя взял быстро. Очень. Не будь я такой глазастой и внимательной, пропустила бы столь живую мимику!

— А плевать, в общем-то! — самоуверенно махнул рукой. — Ты мне понравилась, я тебе тоже. Продолжим проводить время с пользой?

— Посчитаем число Пи?

— Что?

— Назовем все кости скелета на латыни? — сделала другое предложение, но он не соблазнился.

— Хм-м.

— Посоревнуемся в теории относительности?

— Э-э-э…

Мне здорово удалось выбить его из колеи! Вон даже остановился и напирать своей мускулистой тушей перестал!

Знай, как связываться с умными девушками!

Задавим силой интеллекта!

— Нет? Ну, нет так нет, — пожала я плечами. — Не сильно-то и хотелось.

— Э-э-э…

Вот его разобрало-то! Хорошо загрузила!

— Ну, тогда я, пожалуй, пойду.

Я двинулась к двери, но не успела и двух шагов сделать, как этот блондинистый тип продемонстрировал луженую глотку:

— А ну стоять!

Понятное дело, что я не остановилась.

Не собака, чтобы команды “стоять”, “сидеть”, “нельзя” выполнять! Не на ту напал!

— Я тебя не отпускал, — схватил Сторм меня за руку.

Как он успел приблизиться вплотную, я даже не заметила!

Хватка у блондина оказалась крепкой, почти стальной. Держал он решительно и в то же время аккуратно, никаких болезненных ощущений я не испытывала. Хотя, уверена: сожми пальцы чуть посильнее и синяками дело не закончится.

— А мне разве нужно твое разрешение? — я грозно прищурилась.

— А разве нет? — спросил он в ответ, отзеркаливая мою недовольную физиономию.

С полминуты, не меньше, мы играли в гляделки. У меня уже глаза стали печь от напряжения, но никто не хотел отводить взгляд первым! Похоже, мне “повезло” — попался такой же непробиваемый упрямец!

Ну, хоть в чем-то у нас имеются точки соприкосновения. Жаль, качество далеко не положительное.

— Нет, — пожала плечами я и высвободила руку.

Удивительно, только мужчина не стал удерживать, а легко отпустил, стоило дернуться. А ведь вполне мог применить силу.

Я настаиваю.

Ох, тяжелый случай!

Вот, Маркова. Единственный раз отключила голову, проснулась с офигенным мужиком, так еще и на секс тебя уговаривают! Вывод?

Точно искривления реальности!

По-настоящему такое невозможно. Не верю!

Не удивлюсь, если я сейчас где-то у белого трона вижу десятый сон после пьянки. Вот и снится всякая ерунда.

— Уймись, Сторм. Я не хочу от тебя детей!

— Детей? — он выгнул брови, не скрывая изумления. — Каких детей?

— Ну не наших же! — фыркнула в ответ. Еще чего не хватало!

Хоть мысленно, как живые, перед глазами тут же нарисовались мальчишка лет трех и девочка годика полтора. Белобрысенькие, с серьезными серыми глазками и жутко хорошенькие! Так бы и затискала!

Вместо этого даже передернулась, избавляясь от очередного глюка.

Чего только не привидится в стрессе!

— Не наших? — в этих невозможно красивых глазах сейчас светились сотни вопросов.

Так и быть, я нашла минутку для объяснений. Трусливо сбежать смогу и позже.

Главное, чтобы Сторм не просек, что за моей равнодушной миной и смелыми выходками скрывается девочка, у которой коленки дрожат от страха!

— Я с тобой больше спать не собираюсь, закатай губу. Думаешь, повадился гадить в мою ДНК, я и позволю? — главное, когда страх застилает глаза, быть поборзее. Лучшая защита что? Правильно, нападение!

— ДН… что?

Вот недаром я тщательно выбирала себе первого полового партнера. Нет, я не была повернута на целомудренности, не ждала “прынца”, не собиралась выходить замуж только девственницей… Меня интересовали хорошие гены и прекрасная наследственность!

А сейчас. Вот так вот все пустить коту под хвост из-за одной малюсенькой ошибки?

Катастрофа, Маркова, подкралась незаметно!

— Представляешь, что я мужу скажу, если дети родятся белобрысыми?

— Мужу? Ты состоишь в союзе? — выпучил глаза он.

В союзе. Скажет тоже!

— Нет. Но собираюсь. Когда-нибудь. В будущем. Наверное.

— А дети? — все еще не понимал он. — Ты в положении?

— Издеваешься, да? — прищурилась я.

— Нет, похоже, это ты…

Вот как всегда! И этот любитель переложить с больной головы на здоровую!

То ли специально валял дурня, то ли действительно таким был. Если второе, будет обидно. Такой красавчик — и тугодум! Вот где притаилась настоящая трагедия!

— Теорию телегонии знаешь? — дала ему последний шанс.

— Теле. что?!

Я закатила глаза:

— Наше ДНК, как губка, оно способно вешать на себя не только доминантные признаки самца-осеменителя, но и рецессивные всех партнеров, чей биологический материал контактировал с объектом. Вот таким образом, у женщины в будущем может родиться потомство, унаследовавшее внешние или интеллектуальные признаки не только отца, но и любого из предыдущих партнеров матери, — я по этой теории месяц назад доклад строчила, знала все назубок!

— Хм-м-м. — глубокомысленно вывел он, еще и поскреб подбородок.

— Темнота! — фыркнула я, следя за его растерянной физиономией. — Теория, конечно, очень спорная, но я верю. Некоторые генетики до сих пор с пеной у рта доказывают ее невозможность, но их доводы базируются лишь на отсутствии возможности провести полноценные эксперименты. Изучение людей запрещено законом. А на грызунах да обезьянах не особо разгонишься.

— Девочка, — охрипшим голосом отозвался Сторм. — Откуда ты такая взялась?

— От мамы с папой.

— И кто у нас родители? — тут же заинтересовался он.

— Врачи.

— Врачеватели? — нахмурился Сторм. — Лекари? Маги жизни?

Ух, как воодушевился-то!

— Маги? Хорош прикалываться! — рассмеялась я. — Обычные педиатр и отоларинголог.

Он еще больше глаза выпучил. Да что я такого-то сказала, чтобы так реагировать?! Странный тип. Очень странный.

Мне хотелось бы с ними познакомиться.

— Чего?! — настал мой черед выпадать в осадок. — Только не говори, что ты из того вымершего вида, который сразу бежит в загс после совращения девственницы!

— Загс?

— Так вот запомни, я — без претензий. Не надо покушаться на мой паспорт и свободу, с родителями там знакомиться или еще чего, — я нервно хихикнула. Кто бы мог подумать, что такие интересные разговоры способны получиться неглиже? — Ну а с телегонией сама разберусь, если она проявится в потомках. Заодно и подтверждение получу, что теория верна! На собственном, так сказать, опыте.

Уточнять, что перспектив дожить до этих самых потомков у меня почти нет, не стала.

— Зачем же сама? — и опять эта кривоватая ухмылка, от которой у меня мурашки по телу! — Лучших генов, чем у меня ты здесь вовек не сыщешь!

Ну, начинается!

— Запоминай, девочка, проникаясь мыслью, как тебе повезло, — он стал загибать пальцы. — Аристократ из древнего богатого драконьего рода, троекратный победитель драконьих игр, ректор магической академии, боевой маг, магистр огненных наук, заслуженный укротитель дикого пламени, мастер по оружию и ядам. Да ты поймала птицу счастья за хвост, оказавшись в моей постели!

— Тебе совсем плохо, да?

— То есть, счастья своего ты не осознала, да? — нахмурился он.

Зато хорошенько осознала другое: я переспала с психопатом!

И почему-то в такой ситуации меня больше всего огорчает, что ничегошеньки не помню! Похоже нас, таких психов, двое.

Каждой твари, как говорится…

— Ты только не волнуйся, — увещевательно тихо начала я. — Современная медицина зашла далеко вперед! Сходишь к психиатру, пропишут тебе таблеточки-счастья, и совсем иначе запоешь.

— Странная дерзкая девчонка, — поджал губы мужчина, не спуская с меня загадочного взгляда. — И откуда только свалилась на мою голову?

Откуда свалилась, там уже точно нет!

Самой бы вспомнить, где меня не стало. А то вдруг кто слезами заливается, переживает…

— Наверняка твои родители очень уважаемые и занятые лекари, — осторожно вновь поднял тему Сторм. — Но разве они не смогут уделить несколько свободных минут для знакомства?

— Зачем тебе это? — грубо спросила я. Все добродушие пропало.

Прицепился ко мне и родителям как репейник!

— Любопытно от кого унаследовала такую оригинальность их дочь.

— Они уже никому ничего уделить не смогут, — буркнула в ответ, отвернувшись. — Погибли год назад.

Столько времени прошло, а злые слезы все равно навернулись! Болит, как и прежде, хочешь притворяйся, хочешь — нет.

— Прими мои соболезнования. Я… — Сторм откашлялся в кулак и скупо похлопал меня по плечу, словно я вдруг превратилась в прокаженную и касание — смерти подобно, — … не хотел напоминать тебе о горе.

Даже такой жалкий жест поддержки вызвал у меня в горле першение, что предвещало новый поток слез. Когда тебя жалеют, не получается успокоиться, наоборот, только больше плачешь.

— Скорейшего им перерождения.

— Автокатастрофа. Банальность, да? — я быстро взяла себя в руки, утерла слезы, но горечь в голосе все равно никуда не делась. — Каждый год в дорожных происшествиях страдают больше ста тысяч людей. И это только в нашей стране! Но знаешь что самое интересное?

Я не любила затрагивать эту тему. Скажу правду, я ее никогда и не затрагивала. А вот с этим невозможным мужчиной почему-то разговорилась.

— Что? — я видела — чисто из вежливости спросил, но все равно продолжила жаловаться — накипело.

— Для меня эта статистика всегда была просто цифрами. Я никогда не думала, что это затронет мою семью

— Так ты сирота? — сделал правильные выводы Сторм.

Явные нотки сочувствия все же проскользнули в его голосе, и это придало мне недостающих сил.

Вероника Маркова не слабачка, чтобы ее жалели! Всякие!

Я резко отодвинулась, обернулась, вздернула подбородок повыше и смело взглянула Сторму в глаза:

— Я просто привыкла полагаться только на себя, — и ведь не соврала! В этом мире нет лучшего и надежного друга для тебя, чем ты сам!

Остальные либо посмеются и позлорадствуют над твоей болью, либо пожалеют. И еще не знаешь, что хуже!

Самое губительное чувство — жалость! Ненавижу его!

— Гордая? — и непонятно чего в этом вопросе было больше: восхищения или предубеждения.

— Какая есть.

— В нашем мире так нельзя, — заявил он, а в глазах заблестела сталь.

Только не говорите, что этот красавчик из тех, кто считает, что идеальная женщина — это босая, простоволосая и вечно беременная особа на кухне?

Я хмыкнула. Свежо предание!

Мне особо и рисковать нечем, так что…

— Кто сказал? — улыбнулась ему. — Я не согласна.

Сторм только покачал головой. Задумчивость лишь придавала ему шарма.

Эх, хорош же! Хорош!

Жаль не про меня.

Больше ничего не сказав, я направилась к двери. Блондин меня не остановил, не окликнул. Даже тогда, когда вышла за порог, утащив его одеяло. Не светить же телесами!

А в коридоре меня ждал совсем другой мир.

Такой же роскошный и сияющий, как и спальня, что осталась за спиной. За одним исключением: теперь я поняла, что переночевала не в квартире или мотеле, даже не в загородном доме, скорее во дворце!

Широкому коридору, в котором я оказалась, не было конца и края. Высокий стрельчатый потолок, обрамленный лепным рельефом, массивные колонны, старинные светильники на стенах, картины в шикарных позолоченных рамах — просто глаза разбегались из-за такого количества красоты на один квадратный метр! В панорамные окна с цветной мозаикой лился яркий солнечный свет.

Я заметила кусочек безоблачного бирюзового неба и два солнца: одно огненное, привычное, а второе — синее.

Постойте… Как два солнца?

У меня даже в груди похолодело. Я поморгала, крепко зажмурилась, потерла глаза кулачками, посмотрела еще раз и. второе светило никуда не исчезло. А над моей головой проплыл металлический поднос, позвякивая посудой. Вслед за ним унеслась ожившая метла!

Божечки, что за попадос?!

Турбулентная труба — детская игрушка, по сравнению со зверством, что мой новый знакомый называл порталом. Узнаю что за препарат мне скормили, засужу! Да даже если не узнаю — отомщу!

Как же реально растрепалось одеяло внизу, превратившись в лохмотья. А как правдоподобно ощущались волосы, вставшие дыбом! Голова кружилась, а в горле застряло противное, но такое знакомое чувство “мучения” — меня мутило.

Пробежалась взглядом по помещению и оценила обстановку, как домашнюю. Частный дом — это раз! Холостяцкий — это два-с! Ни пылинки — это три-с! И весь в золоте — это четыре-с!

Тут даже каменный пол был с бронзово-желтым отливом! В стеклянных вазах причудливых форм сверкали разноцветные кристаллы, а высокий потолок сверкал сотнями граней слезно-прозрачных камней. Минимум обстановки, аскетично чистые поверхности и пустые стены с золотистым блеском. И так много пространства, словно здесь ждали посадки вертолета.

Стеклянная лестница на второй этаж скромно зажалась в угол, а панорамные окна открывали вид на лужайку.

Но что так противно пахнет?

Принюхалась еще раз и поняла, что запах рассеялся. Что это было?

— Кто ты: демон?! — я сделала шаг, и в нос ударил странный запах жженых веществ, словно я ворвалась в разгар эксперимента в химический кабинет.

— Оскорбить хочешь?! Смотри внимательней: какой я, в бездну, демон? — мужчина раскинул руки в стороны, демонстрируя неплохую поджарую фигуру и широту грудной клетки, громко щелкнул зубами. Натурально так, словно капкан лязгнул. — У демонов ипостась — две сотни кило вялых мышц и тонкая кожа. Я раз в десять тяжелее буду, и шкуру мечом не проткнешь! А рога? Ты видела рога демонов? Только шашлык из дроу насаживать! А зубы? Че-ло-ве-чьи! А мои увидела бы, поняла, что я дерево перемолоть могу!

— Ой, болезный, да? — с исследовательским интересом сделала шаг вперед, присматриваясь к незнакомцу: — Румянец лихорадочный на щеках имеется… А глаза не режет? Слезятся? Я хоть на судмедэксперта учусь, и мои будущие пациенты скорее мертвы, чем живы, но с медициной на «ты», так что не переживай…

— Ника, — мгновенно стал серьезным мужчина, внимательно вглядываясь в мое лицо: — Ты так меня на прочность проверяешь или действительно ничего не помнишь?

И смотрит так, словно я задолжала по-крупному.

Так-так-так, нужно срочно восстанавливать память! Что я последнее помню?

— Меня зовут Аран. — волшебные слова мужчины подействовали, как заклинание, что открыло сундук воспоминаний. Я широко распахнула глаза и будто провалилась во вчерашний день.

Пузырьки шампанского игриво поднимаются в бокале, а стреляют уже в моей голове. Легкое головокружение даже приятно. Сегодня не собиралась пить, да и вообще, я — трезвенница-язвенница! Вот только само под руку попало: я опустошила бокал, чтобы проглотить горечь предательства.

В ушах до сих пор стоит скрип пружин старой софы. Женские стоны в памяти я невероятной силой воли заглушила. Козел! Не мог подождать еще немного до свадьбы!

А ведь как сладко заливался соловьем о том, что невеста должна быть чистой до брака!

Иннокентий Зорин, восходящая звезда лечебного факультета, мечтающий стать известным хирургом, сейчас виртуозно разрезал без скальпеля мое сердце.

А ведь я чувствовала неладное! Видела, как с ним флиртуют девушки из его общежития. Игнорировала странные сообщения, сброшенные звонки во время наших встреч, слепо доверяя словам о липких сокурсницах.

Мы познакомились на дне студента. Я тогда только-только потеряла родителей и была сама не своя: бледнее моли, незаметней тени. А Кеша сиял, словно солнце, когда по обычаю университета передавал эстафету новым первокурсникам.

К высокому русоволосому красавчику всегда тянулись девушки. Я невероятно удивилась, когда вдруг второкурсник обратил на меня внимание. Обычно избегала таких типов как огня, но Иннокентий оказался другим, нежели балагуры-звезды, которых я знала ранее.

Пробивной, амбициозный, эрудированный, он щелкал любые логические загадки как орешки, считал в уме шестизначные цифры и, что особенно меня восхищало, был в курсе всех последних новостей медицины! Сколько вечеров мы обсуждали эксперименты американских исследователей! Сколько ночей ругали ляпы в сериале “Доктор Хаус ”, находя удовольствие в их поиске!

Вот только, как оказалось, Кеша на самом деле предпочитал проводить ночи по-другому!

И будь неладен этот принцип с теорией телегонии! Не хочу, чтобы гены случайных партнеров проявились у моих потомков, только мужа, с которым мы проживем душа в душу до самой старости! Разве это преступление?

Да, я была дурой! Наивной, верящей в сказки, лохушкой…

Пузырьки взорвались в горле, когда я опустошила еще один бокал, а на глазах выступили слезы. От пузырьков, уверяю, а не из-за этого барана с огнем в штанах!

Умею я вовремя возвратиться! Если бы не телефон, ходила бы с рогами или еще хуже — вышла бы за эту скотину замуж!

«А ведь мне нельзя пить!» — подумала, опрокидывая очередной бокал. Голова взорвалась болью, и я отставила фужер в сторону. Алкоголь еще никого не спас от реальности. Когда-нибудь с ней надо столкнуться нос к носу.

Развернулась так, что юбка платья взметнулась и обернулась вокруг колен, и вместо того, чтобы пойти и столкнуться с любимым, я врезалась в упругую грудь мужчины. Подняла взгляд вверх и призналась себе: крайне привлекательного мужчины. Смоляные волосы, глаза янтарные, словно в них налили расплавленное золото. Невероятное сочетание! Немного вытянутое лицо, четкая линия скул и квадратный волевой подбородок.

— Почему у красавцев всегда волевые подбородки?

— Потому что у красавиц жутко притягательные глаза, — баритон у мужчины шикарный, с хрипотцой. — Но ваши совершенно уникальные! Вам говорили, что разноцветные глаза невероятно завораживают?

Раньше я остро реагировала на любые замечания по поводу глаз разного цвета. Этот “подарок ” от организма я получила в возрасте семи лет. В один миг те, кто дружили со мной, стали бояться, тыкать пальцем, обзываться.

Благодаря родителям, которые доходчиво объяснили на примерах мою особенность и завели собаку породы хаски с такими же разноцветными глазами, как у меня, я не выросла закомплексованной. Даже нашла в этом свою изюминку и научилась спокойно встречать неуместное любопытство людей.

Значит, до этого я бессовестно высказала мысли о подбородке вслух?

— И язык подвешен! — заметила со вздохом. Игристый напиток ослабил путы контроля, а обида щипала глаза и колола в груди.

— Эй! Ты что смотришь с таким упреком? Еще даже не познакомились! — мужчина удивленно прижал голову к шее, а у него — о, напасть, — ни второго, ни третьего подбородка от этого не появилось! Откуда такой раздражающе идеальный?

— Все одинаковые! Вы! Все! Одинаковые! — я собиралась пройти мимо и все высказать на запале бывшему. Да-да! Уже точно бывшему возлюбленному козлу!

— Не заходи. Туда вошла еще одна дама, — незнакомец поймал меня за плечо и развернул к себе.

Я качнулась, словно земля ушла из-под ног. Вот это новости!

— Вероника, где благодарность? Я спас твою жизнь! — прилетела претензия сзади.

Нормальный такой упрек в спину! Чуть по стеклу не размазал оскорбленным возмущением!

— Когда? — неподдельно удивилась я, оборачиваясь к Арану.

Тот уже оделся и с видом высокомерного выскочки смотрел на меня.

— Когда перенес сюда! Здесь есть целители, способные удалить опухоль одним заклинанием! — активно жестикулировал Аран. Весь его вид так и говорил: «Женщина, будь благодарна! Что за поведение?»

Какой же это бред! Драконы, магия, заклинания… Не удивительно, что я не испытывала ни капли стыда, разгуливая в одеяле! Такое только расшалившееся воображение может подкинуть!

Летающие метлы, говорящие коты-смотрители. Интересно, что мне капают? И почему не капали раньше?

— Да-да, мы же в больнице, я помню… — моя логика упрямилась, хуже ослика.

Аран встал рядом и показал в центр зала:

— Я был неубедителен?

И так оскорбленно зафырчал, словно раздосадованный еж.

— А еще раз можно? — ухватилась я за возможность, делая шаг к мужчине. Тот шарахнулся, увидев выражение моего лица, и растерянно моргнул.

Вдруг что исследовать перепадет хоть в воображении! Вон Менделееву приснилась его таблица, может, и меня чем гениальным осенит!

— Знаешь, что ты странная? — уточнил брюнет, косясь с подозрением.

— Мне все так говорят, не удивил, — хмыкнула я, а потом тяжело вздохнула: — Но зачем во сне мне это повторять? Будто в реале мало…

— Ты не во сне, Вероника. Ты в другом мире. Помнишь измену? Она реальна так же, как и дракон, которого ты видела, — Аран даже рукой перед носом помахал, щелкнул пальцами у уха, доказывая, что реален.

Какой беспардонный глюк! Еще напоминает!

В горле мгновенно встал вязкий ком — ни туда, ни сюда. Как же болит в груди от предательства! Как же сердце ноет, словно не во сне!

Мужчина с сочувствием посмотрел на меня, удивив:

— Твой мужик там был трусливее зайца, но с похотью архидемона! Не за что держаться, не о чем сожалеть. У тебя нет родителей, нет любимого, не по кому тосковать. Тут такие мужики — закачаешься! — Аран показал взглядом на себя и дерзко поиграл бровями.

Я вскинула голову на Арана, проигнорировав его прекрасного и почуяв шестым чувством неладное:

— Откуда ты столько обо мне знаешь?

Хотя, это же подсознание! Оно знает обо мне даже больше, чем я сама!

— Я искал такую, как ты, — спокойно признался брюнет со шрамом.

— Зачем? — интересно, как во сне с логикой? Хромает?

— Карму отрабатываю. Грехи замаливаю.

Да-а-а, с логикой тут совсем плохо! Или кто — то привирает!

Аран покосился на меня так, словно хотел о чем-то спросить. Пробежался взглядом по голым плечам, присмотрелся к шее, остановился на губах и сказал:

— Ты же проснулась со Стормом. Между вами что-то было, раз ты в таком виде, да?

И застыл взбудораженный в ожидании ответа.

Ах да, мое сумасшедшее пробуждение в кровати! Раз уж настаиваешь, что я в другом мире, вся такая в драконах, то давай придерживаться правил! Выяснять, так до конца!

— Кстати, что я забыла у блондина в кровати? — с обманчивой улыбкой повернулась к Арану. — Да еще и голая?!

— Не злись! Как только вычислил, куда тебя унесло из портала, так сразу нашел, — брюнет выглядел так, словно у него есть ответы на все мои вопросы, даже с подковыркой. Доставал играючи, как фокусник голубей из шляпы.

— Вся ночь понадобилась? — уточнила я, сильно сомневаясь в правдивости слов мужчины.

— Еще скажи, что одежду при телепортации срывает с тела!

Если поверить, что я попала в другой мир, то все его слова выглядят престранно и жутко подозрительно!

Аран молча пожал плечами.

— Такой хиленький? Вся ночь на поиски ушла! Наверно, не силен ты в этом мире… — присмотрелась к внушительным параметрам мужчины. — А с виду не скажешь!

Брюнет предупредительно откашлялся и подарил тяжелый взгляд исподлобья. Я даже впечатлилась — авторитет! Голые пятки придавило к полу.

Какой реальный сон! А, может, и не видение вовсе?

— Так было или нет? — не успокаивался Аран.

— А тебе какое дело? — я натянула одеяло повыше.

Признаваться, что сама не имею ни малейшего понятия, стыдно. Казалось бы, что с медицинским образованием я, по ряду признаков, могла бы определить наверняка. Даже убедила себя, что ничего не было, раз не болит, не мажет кровью, но вот сцена с заживающей раной на пальце заставила сомневаться…

Вдруг исцелил? Поэтому ничего не чувствую?

А удобно тут однако: к целителю сходил и заново здоров!

Я поняла, что втянулась в это видение, начинаю думать правилами этого сна и принимать все за чистую монету. Ну что ж, раз уж я здесь, во сне или наяву, надо осваиваться!

Негоже ходить в одеяле, где бы ни была!

— Ты что-то говорил об одежде, или мне показалось? — повернулась к опешившему от такой смены темы Арану.

— Да, я подготовил для тебя форму. Будешь учиться в академии магии. — в словах сквозила растерянность, а в глазах пытливое желание добраться до правды: “тыгыдымс был?”.

Да я и сама желала это узнать!

Но, стоп! Какая еще академия магии?! Какая форма? Не может мое подсознание желать, чтобы я училась магичить! Я не дракон, не целитель, я вообще по другую сторону жизни учусь работать!

Не-е-ет! Мы так не договаривались!

— Опять врешь?! — спросила Арана. И это я зря, скажу я вам!

Дракон улетел.

Подумать только! Дракон! Улетел!

Вот мы совсем недавно сцепились в гостиной, я все пыталась поймать моего “спасителя” на вранье, а то, что оно имело место быть, просто печенкой чуяла! А вот он опять стал раздеваться, резко, как-то дергано, зло, словно именно я его и вынудила на очередной стриптиз…

Да еще и попер на меня буреломом, расстегивая рубашку!

А я ведь просто усомнилась в его честности! Что такого — то?

Подумаешь, какие драконы обидчивые оказались!

— Аран, а что это ты такое делаешь? — аккуратненько так поинтересовалась я.

Мужчина не ответил.

Глаза у него горели едва ли не ярче того золота, что поблескивало вокруг. Чего ожидать от незнакомого мужчины в разгаре эмоций? В чужом мире?

Конечно, ничего хорошего!

Вот я и предпочитала осторожничать. Заодно и поглядывала по сторонам: чем бы вооружиться, если вдруг придется защищаться?

Статуэтка, ваза, зеркало, камешки какие-то блестящие в горшочках…

Все это для дракона, как зубочистка! Но не стоять же с пустыми руками.

Я схватила подсвечник и выставила его перед собой на вытянутых руках. Еле удержала! Похоже, вещица была вылита из чистого золота: тяжеленная!

— А ты что делаешь, Вероника? — насмешливо изогнул губы дракон, решив задать мне аналогичный вопрос. Издевался, никак иначе!

— Красивая работа, — кивнула на подсвечник, но глаз предпочитала не сводить с Арана. Нельзя ничего упустить!

Напасть не смогу, но убежать запросто! Я ловкая! Особенно с мотивацией выжить, когда за мной будет гнаться огромный крылатый ящер!

Запульну в него этим золотом и побегу… куда-нибудь.

— Великолепная, я бы сказал. Штучная работа, — поправил он меня. — Только зачем он тебе, девочка?

— А это зависит от тебя, дракон.

Он наступал, уже и рубашку скинул, красовался поджарым торсом! Вот и за брюки принялся, ремень вытащил, а я продолжала пятиться, но лицо держала непроницаемым.

Не покажу собственного страха, не дрогну! Не покажу ведь, да?

— Ты мне угрожаешь? — Аран не стал скрывать удивления. Только выглядело оно скорее очередной насмешкой, особенно после того, как мужчина красноречиво смерил меня взглядом с головы до пят. И в его глазах явно читалось: “Не глупи, девочка. Подумай кто ты, а кто я?”.

Проблем с самоопределением никогда не испытывала, всегда четко знала кто я, но вот кто он и зачем ему понадобилась незнакомка из другого мира? Это еще предстояло выяснить.

В бескорыстное милосердие, мол, увидел-пожалел-притащил с собой-вылечу-облагодетельствую, совсем не верилось. Не похож был Аран на доброго дядюшку с “золотым сердцем”.

— А ты? — в свою очередь вернула ему.

Мужчина хмыкнул, уголок его рта дернулся в подобии улыбки.

Он спустил штаны, я отшатнулась, больно ударилась пяткой о стенку и поняла, что все. бежать некуда. Загнал-таки в угол, ирод!

Брюнет приблизился вплотную: я чувствовала его дыхание у себя в волосах, даже могла рассмотреть количество темно-янтарных крапинок в глазах и сосчитать ресницы.

Между нами был лишь подсвечник, который сейчас упирался дракону в грудь до красноты кожи, но, кажется, совершенно ему не мешал.

— Аран? — как бы я ни старалась изобразить смелость, но голос дрогнул.

Он внимательно всматривался мне в глаза. Вот уж не знаю, что в них искал, но выглядело жутковато!

— А я всего-то спешу обелить свое имя в твоих глазах, — его ответ прозвучал, как большое одолжение.

— В смысле? — вконец растерялась.

— В смысле доказать, что ты мне можешь доверять. Вот видишь, как тороплюсь устроить тебя в нашем мире? — поиграл бровями мужчина. Мне жутко хотелось опустить взгляд ниже и оценить: так ли он хорош, как мне представлялось? Но я — кремень! Держалась чисто на упрямстве. А вот нечего голых мужиков рассматривать! Пусть они так и маячат в этом мире перед моим носом! — Ты ведь этого хотела, девочка?

— Э-э-э?

Будем честны, я и сама сейчас толком не понимала, чего хочу. Вот, вроде, могу и потребовать, чтобы меня вернули туда, откуда взяли, в прежний знакомый мир то бишь, но… Но меня там никто не ждет, кроме многолетней учебы в универе, бывшего жениха — предателя и. одиночества. А здесь целый загадочный новый мир! Неизведанный мной! Полный волшебных существ! Это, подумать только, какой простор для исследований, опытов и науки?!

— Что-то мне твой взгляд совсем не нравится, дева, — нахмурился вдруг Аран. И даже на шаг отступил, больше не напирал, не давил своим превосходством и властью. — И что же означает этот блеск в твоих глазах? О чем задумалась, странная Вероника?

И начать-то исследования можно как раз с дракона! Вот один прекраснейший экземпляр прямиком передо мной! Бери — не хочу, называется.

Надо только уговорить Арана обернуться и немного мне подсобить. Интересно, в этом мире есть скальпель? Мне нужен образец чешуйки! И микроскоп. И реактивы!

Я выронила подсвечник. Руки затекли, устала. С громким звоном тот ударился о пол, только никто из нас не обратил на это особого внимания, продолжали играть в гляделки.

— Знаешь, нет. Не отвечай, — пожал плечами мой будущий подопытный кролик. — Что-то мне подсказывает, я не хочу этого знать. И вообще я очень тороплюсь.

Решено! Остаюсь!

— Аран, миленький. — улыбнулась мужчине, соображая с чего бы лучше начать свою просьбу. Хотя. Чего ходить вокруг да около?! Он и так уже считает меня странной! Не буду разочаровывать! — Мне нужен твой хвост. Оборачивайся.

— Для чего это?!

Удалось-таки сорвать маску непоколебимости и показного равнодушия! Вон как глаза выпучил, того гляди сейчас выпрыгнут из орбит!

— Для опытов!

— Ты необыкновенная! — ошарашенно покачал головой он. Говори-говори — не останавливайся, наконец, дождалась комплиментов благоговейным шепотом! — Непонятная. Безумная!

Или не комплиментов.

— Совсем нет. Я просто ученый. Судмедэксперт, если быть точнее, — не растерялась я, чуть приукрасив действительность, все равно дракон не разбирается в тонкостях нашего мира. Сколько раз на меня вешали подобные "ярлыки"! Привыкла! — А если совсем поточнее, то будущий. Но оставим эти лишние подробности. Для наших исследований они не важны.

Мужчина дернулся:

— Наших?

Теперь настал его черед пятиться, а мой — упрямо наступать!

— Ну да. Ты же не откажешь мне в маленькой услуге, раз уж я тут оказалась по твоей милости?

— Какой? — осторожно уточнил Аран. Хотя по его лицу я уже поняла, отлично обо всем догадался!

— Побыть моим подопытным, — вот я это и сказала! Как само собой разумеющееся. — Временно, конечно. Пока мне не потребуется новый объект.

— Ты знаешь, Вероника. А не будем откладывать на завтра то, что я и так собирался сделать сегодня. Сейчас! — зачастил мужчина. — Не скучай, форму найдешь в шкафу, еду — на кухне. Чувствуй себя как дома.

Ага-ага, но не забывай, что ты в гостях. Знаем — плавали!

Аран вдруг резко развернулся и сорвался с места!

Я поначалу совсем опешила. Ведь оказалась права! И здесь посмотреть было на что. В этом мире все мужики — просто нереальные красавчики! Повезло так, повезло!

— Эй! Э-эй! — когда опомнилась, побежала следом, но, конечно же, отстала. Куда мне, обычному человеку, равняться в силе, скорости и ловкости с драконом?! — Аран! Ты куда?! А как же опыты?

Он распахнул стеклянные двери на улицу и выскочил прочь.

Нет, к такой реакции я точно готова не была!

Я понимаю, что некоторые боятся вида крови или уколов, например…

Но моргнуть не успела, как в небо взмыл прекрасный золотой дракон!

— К ректору! Устрою тебя в академию. Заодно договорюсь о комнате в общежитии, — это уже мне зверюга сообщила. В полете, ага.

Вот! Уже сбагрить решил! А ведь собирался холить, лелеять и заботиться!

Что это нам лишний раз доказывает? Мужчинам веры нет!

— Аран!

Думаете, услышал? Как бы не так!

Махнул таким заманчивым золотым хвостом и улетел!

Гад чешуйчатый! А счастье ведь так близко было…

Эх! Улетела от меня моя чешуйка, вместе с ее жадным обладателем!

Но все же знают, что на голодный желудок думается плохо, а исследуется — еще хуже! Голова болит, ноги ломит от желания бежать к холодильнику. Особенно к иномирному! Жуть же как интересно!

Где тут кухня? Наверное, закуток какой в холостяцкой пещере, пустые полки да банка консервов из мяса девственниц. Простите, чистоплотных кроликов!

Это все на меня драконы подействовали! Навпечатлялась!

С осторожностью, практически на цыпочках, покинула просторный холл и замерла. Не так я себе “кухонный уголок” представляла! Да тут можно снимать передачу “Горячие сковородки в Находке!”

Аран умеет готовить?

Холодильник больше походил на громадину из мрамора, но с вполне узнаваемой ручкой. Открыла дверцу и замерла, оглядывая полки.

— Вау! Я остаюсь здесь! Прямо вот тут постелите мне коврик — не пропаду! — я восхитилась провизией, с жадностью глядя на съестные диковинки.

Совершенно не понимаю природу происхождения половины продуктов, но уже верю, что вкусно. И что же здесь съесть-то можно и не умереть от несварения?

Пришлось довериться обонянию. А что поделать, когда живот поет а-капелла?

Контейнер с шариками привлек внимание первым. Похоже на мясные котлетки интересного розового с переливом цвета, половины содержимого которого явно нет — схрумкал, драконище!

Хм… Кого я съем первым в этом мире? Надеюсь, что никогда не узнаю, чье это мясо!

Через пятнадцать минут блаженно улыбнулась. Вот теперь можно и осваиваться! Будь это сон или реальность, кормят тут вкусно!

Где Аран говорил найти вещи? В шкафу? А в каком?

Вышла в холл и устремила взгляд вверх, с любопытством поглядывая на стеклянную лестницу. Покои хозяина тоже на втором этаже? Будет наглостью прошерстить местность?

— Маркова, имей совесть! — сказала именно она самая — совесть.

Но, как назло, первое, что мне попалось — гостевая. И форма, что приветственно лежала на кровати, даже не в шкафу! Черная юбка, белоснежная рубашка и галстук-хамелеон.

Ну что ж, раз все против, что я суну нос на запретную территорию хозяина, так уж и быть

— потом! Но эту комнату я же могу исследовать!

Но через пять минут пришлось признать: ничего интересного, ничего подозрительного — все скучнейше стерильно, словно в операционной. Единственная дельная находка — это коробка в дальнем углу шкафа, а в ней потрепанная фотография мужчины и беременной девушки. Интересно, кто это? И почему здесь?

В общем, ничего возмутительного я не нашла!

Зато кровать на ощупь просто ошеломительно расслабляющая! Вытягиваешь ножки, кладешь голову на подушку, и такая нега охватывает…

— Вероника! — мое имя еще никогда так не сотрясало воздух.

— Что? Где? Когда? — я вскочила, словно подорванная, и забегала по комнате, понимая, что успела провалиться в сон, и теперь соображала, где нахожусь.

На пороге появился Аран, завис злобной летучей мышью с подпаленными крыльями пиджака в проеме.

— Ты это от злости дымишься или только что с “шашлыков”? — нервно пошутила я.

— Скажи, между тобой и Стормом все-таки что-то было или нет? — не слушая меня, Аран смотрел так, словно еле держал себя в руках.

— А ты так разозлился, думая, что было или что не было? — уточнила я на всякий случай. Мало ли.

Дракон, вспышка гнева, огонь — мне определенно не нравилась эта цепочка! Нужно ее избежать!

Аран подозрительно притих, внимательно глядя на меня. А я что? Я сама не знаю! В нашем мире к этому времени сказала бы точно, а в этом — магическом — я в одной сплошной растерянности!

Мужчина повел челюстью, нахмурился, потемнел, как грозовое небо, и тихо так спросил:

— Тыдыщ был?

— Тыдыщ? — удивленно моргнула я, а потом зашлась в смехе. Тыдыщ! Взрослый дядечка, а сказать не может!

— Так был или нет?

— Тыдыщ? — я пшикнула смехом в кулак, потом собралась и со всей серьезностью заявила:

— До тыдыща точно не довел!

А потом засомневалась: вдруг довел?

Скучные данные статистики в мозгу заунывным голосом подсказывали, что достичь удовольствия женщине при первом контакте с мужчиной — из разряда фантастики.

Но! Я сейчас сама на грани фантастики! Так что…

— Знаешь, Аран, а может и был, я не помню, — честно призналась мужчине. — И почему ты вообще интересуешься моей личной жизнью?

«Неужели, глаз на меня положил?» — я хитро прищурилась, оценивая кандидата. А потом вспомнила, что он дракон, и мысленно окатила себя отрезвляющим ушатом холодной воды.

Что только не сделаешь, когда душа так ноет от предательства! Даже в объятия дракона мысленно чуть не бросилась, тьфу!

Нет, чтобы подумать, как чешуйку добыть или косточки пересчитать, а еще лучше — взять анализы и провести исследования в лаборатории!

— А все драконы золотые? — полюбопытствовала, покривив душой, так как уже видела в небе черного, как смоль. — Или ты особенный?

Мужчина неосознанно расправил широкие плечи, вызывающе задрал подбородок и сказал:

— Ни одного золотого больше не встретишь во всем королевстве!

— Ты из знатного рода? — надо быть осторожней, а то так легко и головы лишиться! Кто знает местные законы? Точно не я!

— Нет, я совсем не аристократ и в жизни всего добился сам. А золотой. — Аран улыбнулся одним уголком рта. — Золотой я потому, что в молодости в чан с магическим зельем упал на церемонии совершеннолетия.

— И не сварился? — я внимательно осмотрела кожу мужчины на предмет ожогов. Чисто!

— Это магия, а не кипяток! Причем, особая!

— Тогда ты умеешь то, что не умеют другие, да? — жажда знаний во мне никогда не умрет, как и женское любопытство!

— Все что умею, все давно мое! — отрезал Аран, внезапно разозлившись.

Наверное, не я первая задавала такие бестактные вопросы. А если в нем проявились способности, которых нет у других, подвергался ли он нападкам завистников? Думаю, без этого не обошлось!

Но вот бы добыть хоть чуточку дракона! Хоть кусочек!

— О чем ты опять думаешь с таким лицом? — Аран откашлялся и заморгал. — Я начинаю узнавать вот этот маниакальный блеск в глазах и блуждающий по телу взгляд!

Мужчина обхватил себя руками и отступил, шутливо или всерьез — не поняла. Но было очень смешно! Потому что он даже ножку поднял!

— Ржешь? А теперь быстро говори, было со Стормом что?! — он вдруг оказался рядом, навис отвесной скалой и застыл.

Ага, обманный маневр! Но меня нахрапом не возьмешь!

— Тень бросаешь неправильную, — заметила я.

— Что? — ошарашенно отступил на шаг мужчина, не веря своим ушам.

— Окно там, — я показала налево, а потом на пол справа: — Ты стоял вот здесь, а твоя тень закрыла меня всю! Как так может быть?!

— Я дракон, дева! Я всегда накрываю всех своей тенью! — высокопарные слова заставили меня закатить глаза.

— Что с тобой? — покосился Аран.

— Нервное, — с кривой улыбкой пояснила я.

— А это заразно? — мужчина словно взвесил меня взглядом.

— Очень! — громким шепотом ответила, да еще и поближе наклонилась. А потом дыхнула:

— Фу-у-у, передаётся воздушно-капельным путем!

— Чем-чем?! — отпрыгнул Аран назад, отряхивая костюм и протирая ладонью лицо. — Что за магия такая — воздушно-капельная? Ты маг воды и воздуха?

— Очень заразная. Активируется чихом, — я грустно вздохнула: — Или соплями…

Аран посмотрел на меня как на чудо природы, а потом тряхнул головой и с упреком сказал:

— В твоем мире нет магии!

— Нет, но есть болезни…

— Я знаю, что точно есть — пудра для мозгов! — Аран словно очнулся от транса и возмущенно цокнул языком: — Да уж, отхватил гостью!

— Гостью? — я огляделась по сторонам. — Я здесь обоснуюсь?

— Только через мой труп! — фыркнул Аран. — Я без чешуи к утру останусь!

Мой новый знакомый подошел ближе и заглянул в глаза:

— Правда не помнишь, было ли что-то между тобой и Стормом?

Вот приставучая колючка! Заладил!

— Да не помню я! — не хотелось показать, как меня эта тема задевает, но слова выскочили прежде, чем я успела захлопнуть рот. — Думаешь, мне самой не хочется знать, я все еще…

Тут я сумела-таки остановиться и прикусить язык.

— Все еще что?.. — Аран будто напал на след — лицо хищно вытянулось, и он повел носом.

— Девственницей пахнет?

— Пахнет?! — резко вскинула голову вверх и нечаянно ударила ей мужчину в подбородок так, что он громко клацнул зубами. — Драконы, правда, чуют девственниц?

Аран посмотрел на меня, словно на свое личное проклятие, а потом закатил глаза. Ну вот, говорила же, заразится!

Неожиданно в меня впьявился острый взгляд:

— Ты правда еще. или была. Или. — замялся Аран, а потом махнул рукой: — В общем, умолкаю, а то все глубже закапываюсь. Пошли! Раз не знаешь было или нет, будем тебя обустраивать в этом мире, как раз договорился…

— Обустраивать. что дальше? Договаривай, раз начал! — я сверлила взглядом подпаленный в нескольких местах пиджак мужчины. — Обустраиваться, пока не будет “тыдыщ”?

— Нет, конечно! — во весь голос возмутился, обхватил меня за плечи и потащил из комнаты. — Если было бы, я защищал бы твою честь!

— Судя по тебе, ты ее очень хочешь защитить, да? — я принюхалась — от Арана даже чуть-чуть жареным пахнет.

Кто его так подпалил? Встреча явно не удалась! А если вспомнить, что он принесся с вопросом о близости, чую — был у Сторма.

Хм-м-м-м-м…

— Жажду! — Аран повернул голову ко мне и посмотрел на мой сморщенный нос. — Что такое?

— Ты пахнешь копчененьким. — я постаралась дышать в другую сторону.

— Нравится? — вопрос был поставлен так, словно и не требовал ответа. Он подразумевался в самом тоне, полном самодовольства.

— Копченое до панкреатита доводит. Не люблю! — я вспомнила несладкий период, когда под ребрами стреляло так, что не встать, и как долго я потом сидела на правильном питании, поправляя здоровье.

— Панкре. чего? Проклятие такое? — я снова поставила Арана в тупик.

— Тебе лучше не знать! — я шагнула за порог дома и замерла. — Вау!

— Мой мир красивее твоего, согласен. У нас и воздух чище, и…

— Да при чем здесь воздух, это что — зомби? — я во все глаза смотрела на полуразложившийся труп непонятного существа, что тащил ноги по дороге между домами.

Аран недовольно, но очень натурально зашипел и строго сказал:

— Адепт Син Фрильбо, сколько раз говорить, что нельзя оживлять существ с преподавательского кладбища! Оставьте Софию Нудровце в покое. Точнее, упокойте ее обратно!

Так этот зомби еще и женщина? Еще и бывший преподаватель? Ничего себе!

Из-за ходячего мертвеца высунулся сухопарый длинноволосый паренек, который до этого старательно крючился, чтобы остаться незамеченным.

— Профессор Лоранский, простите, — вжал голову в плечи несчастный. — Я увлекся. Сейчас упокою.

— Профессор?! — выпучила глаза я на Арана. — Ты?!

— У-у-у! — замычало то, что было раньше достопочтенной Софией как-его-там.

— Она против! — пожал плечами некромант, показывая на зомби. Что — то вроде того: а что я, я ничего, это все она!

Он что, понимает язык мертвых?

— У-у-у, у-у-у-у-у, — продолжила жаловаться покойная.

— Говорит, что желает знать, как умерла. — робко заметил этот Син, косясь на меня с любопытством, а вот на моего нового знакомого — со страхом.

— Мне самому ее упокоить? — Аран перешел на угрожающе низкий рык.

И тут случилось то, чего не ожидал никто: с проворством молодой девчонки зомби вытащила собственное ребро и метнула его в нашу сторону. Аран отшатнулся, а вот я не обладала такой реакцией и получила костью прямо в лоб.

И меня словно осенило! Перед глазами пронеслись последние кадры жизни почтенной госпожи Софии, ее мучительная смерть во сне от укуса странного зеленого жучка.

Я резко втянула воздух, а потом выпалила:

— Вы умерли от укуса зеленого ядовитого жука! Насекомое вы подцепили себе на подол платья накануне во время вечерней прогулки по саду. Принесли домой, где он и впился вам в щиколотку во сне. Сначала был жуткий зуд, потом нога горела огнем и опухла, еще через несколько секунд вы перестали дышать из-за аллергического отека горла.

Я закончила, отдышалась и столкнулась с немигающим взглядом Арана. Краем глаза заметила, что некромант смотрит на меня, как на божество. А потом почувствовала шокированный взгляд, словно идущий из провалов глаз зомби.

— У-у-у-у-у, — промычала та, кого раньше называли Софией.

— Он-н-на т-т-тебя б-б-благо-д-д-дарит! — расшифровал некромант, заикаясь.

Я уважительно кивнула женщине:

— Это моя профессия, не благодарите!

— Не стоит так переживать, госпожа София, — выставил ладони Син и стал пятиться. — Вы уже узнали причину собственной смерти, пора и покой отыскать. Зачем вам маяться здесь?

Кажется, я слышала, как он сглатывает от страха!

— А-а-агрх!

Зомби явно была не прочь помаяться еще, на пару с побледневшим до синевы адептом. Все что угодно, лишь бы не упокаиваться!

То-то же, теперь Син надолго запомнит, каково это — разбудить в зомби женщину!

— И совсем лишнее так нервничать, профессор Нудровце. Я приношу свои извинения, что нарушил ваш вечный покой и… — отступление выходило у начинающего некроманта совсем не стратегическим.

— Грр-р! — зомби почти не отставала от паренька, упорно волоча ноги за ним. Хотя адепт все же был попроворнее.

-. поскорее упокою вас опять, вот только найду корень ладанника и черные свечи, — бормотал Син, продолжая отступать и рыться в кожаной сумке. — Куда же они делись, а?

И такой паникой с налетом безнадеги повеяло, что жалко стало бедолагу!

— Если услышу, что ты слухи какие пустил о моей гостье, то. — пригрозил Аран, понизив голос до угрожающего рычания.

— Да я могила! — выпалил Син и тут же крякнул, сообразив, как двойственно в данной ситуации это прозвучало.

-. зачет по моему предмету ты не сдашь, — договорил Аран, с удовольствием пояснив: — И с десятого раза тоже! Будешь пересдавать столько раз, пока я не сочту, что ты сдал.

Син вздрогнул. Непонятно было, что его напугало сильнее: разъяренная госпожа Нудровце или перспектива пересдачи у Арана.

— Ы-ра-гхм!

— И чтобы на преподавательском кладбище я тебя больше не видел! — продолжил сыпать приказами Аран.

— Зуб даю, профессор! Больше никогда!

Адепт рванул с места, не оглядываясь на зомби. Она же с жутким воем припустила следом. Сдается мне, это были проклятия обиженной женщины!

Дракон замаскировал смех кашлем.

— Все вы так говорите, а мне потом приходится то умертвий отлавливать, то нечисть травить, чтобы не плодились в местах призыва темных сил.

— Ик! — не удержалась я.

Вот это, я понимаю, нескучная студенческая жизнь!

Стоило Фрильбо с зомби скрыться из виду, как Аран подхватил меня под руку и потащил за собой.

— Куда? — возмутилась я.

Вот не люблю, когда меня хватают! Тем более, я бы с удовольствием поучаствовала в ритуале упокоения госпожи Софии! Активным наблюдателем! Да!

— В академию! — рявкнул этот “профессор”. — И поскорее. Пока ты на своем пути еще приключений не отыскала!

— Я прокачусь на драконе? — едва не захлебнулась от восторга, глядя во все глаза на мужчину.

Перед мысленным взором так и встали картины одна краше другой: я вся такая гордая и волосы назад, верхом на золотом драконе, а вокруг облака… Красота!

— Я — дракон, а не ездовая лошадь! — фыркнул Аран.

— Ну что, тебе жалко, да? — я чуть не надула губу. Чуть! Но сдержалась!

— Да тут идти всего два шага! — махнул рукой куда-то вдаль Аран. Ага, за горизонт, похоже! Что для дракона два шага, то для меня — полмира!

То-то он в прошлый раз отращивал крылья и хвост ради этих двух шагов! Выкрутиться решилгад! Но я была бы не Марковой, если бы так легко отступала!

— Ну, пожалуйста! — я включила все свои просительные возможности: и глазки сделала премиленькие, и губки бантиком, и ресничками так хлоп-хлоп.

Мужчина закатил глаза.

Ишь ты! Заразился-таки!

— Я никогда не летала. А тут такая возможность все посмотреть с высоты, — додавливала я мужчину.

Аран уставился на меня немигающим взглядом, мне даже неловко стало, совсем чуть-чуть, потом прошло.

— Откопал на свою голову! — буркнул себе под нос мужчина. — Нет, чтобы нормальнуюпопаданку отыскать, а тут попал сам! И где я так согрешил?

И он резкими движениями стал раздеваться. Я тактично отвернулась в тот момент, когда Аран взялся за штаны. До того не была глупой: смотрела во все глаза чисто исследования для!

Должна же я понять, есть ли у него какие другие отличия от нормальных мужчин, что не имеют возможности отращивать хвост?!

— Вещи мои подхвати и забирайся, — приказал мне уже золотой дракон.

Я обернулась и застыла, настолько он был прекрасен! Чешуя блестела на солнце так ярко, что у меня глаза стали слезиться!

Вот он какой философский камень из сказок… С хвостом, наглым прищуром и золотыми крыльями!

— Продолжишь так смотреть — пойдешь пешком! — попытался бросить угрозой Аран.

Да запросто! Наверняка не пропаду. И много нового узнаю!

А может, ну их, эти полеты?

Я уже и шаг в сторону успела сделать. Правда, в сторону кладбища, но не суть же…

— Забирайся, заноза ты моя глубокая, — он даже в форме дракона научился глаза закатывать!

— Покажу тебе академию с высоты птичьего полета.

Перед этим предложением я не смогла устоять! Знал, чем брать, гад!

Подхватила вещички Арана и буквально через минуту уже сидела у него на шее. Непередаваемое ощущение, скажу я вам! Хоть в этом мире покатаюсь на мужском горбу! Ю-ху!

Знай наших!

Сижу я такая вся из себя: верхом на драконе, волосы назад, красивые пейзажи вокруг и романтика, да? Как бы не так!

Ветер шумел в ушах!

От скорости слезились глаза, и постоянно перехватывало дыхание!

Шея у дракона оказалась жутко твердой и неудобной! Да и растяжку я никогда особо не тренировала, а здесь все хуже, чем на лошади!

Чую спущусь я на землю-матушку в раскорячку. Хоть бы ноги потом воедино собрать! Сбылась мечта идиотки, называется!

Вот вам и облака, и острые пики гор, и бесконечные равнины, и густые леса — красота, одним словом! А любоваться совсем не хочется!

И ухватиться не за что, кроме как за эту необъятную скользкую шею!

Нет, мне-то терять особо и нечего, конечно. Но вот не хотелось бы закончить жизнь лепешкой в чужом мире!

Одна плюшка — пейзажи необыкновенные! Все ярче, красочнее, волшебнее, чем в привычном мире. Да и у дракона в небе язык развязался. Он мне и про мироустройство успел поведать, и на вопросы исчерпывающие ответы дать.

Например, о том, почему это в небе солнце удвоилось. Непорядок ведь, а!

Оказалось, что одно светило точно такое, как у меня в мире, а вот второе… Не грело, нет, отвечало за магию! Излучало, наверняка, какую-то энергию, создавало поля. Вот бы изучить получше!

Но, увы, солнце на блюде мне никто не принесет. Даже в магическом мире.

Ну, если солнце получить не могу, то хоть золотую чешуйку присвою! Там, глядишь, и микроскопом обзаведусь.

— Ника! — грозно прорычал мой “ездовой” дракон.

А я что? Всего-то поддела одну из чешуек, попыталась дернуть, сковырнуть — все без толку!

— Держи руки при себе!

— Если я буду держать их при себе, то упаду! — осталось только язык показать затылку Арана, что я, конечно, не сделала. Хотя он все равно не увидел бы.

— Держи их при мне, — исправился мужчина. — Но не распускай!

— Ну, какой же ты невыносимый скряга! — в сердцах воскликнула я. — И частички себя на благо науки пожалел!

— Все мое обязано остаться при мне!

— Темный век какой-то, — пробурчала себе под нос. — Так сдай мне в аренду, что ли! Я попользуюсь и отдам, даже суперклеем присобачу обратно, раз тебе так принципиально!

— В аре. что? Опять твоя пудра для мозгов? — недовольно отозвался дракон.

— Я всего-то пытаюсь найти компромисс! — и опять чешуйку подковырнула.

Нет, тут так просто не справиться, нужен специальный инструмент! И почему я на вечеринку с собой не захватила любимый скальпель? Так, глядишь, и в этот мир попала бы не с пустыми руками.

— Ника! — раненым бизоном взревел мой крылатый извозчик. Подумать только, какие мы нежные! — По сторонам лучше смотри, а не пытайся меня на детали разобрать! Я не иду по частям, только в комплекте: с хвостом, чешуей, крыльями и характером.

От последнего я с удовольствием отказалась бы.

— А огласите-ка весь список, пожалуйста, — навострила уши я. — Что там у вас еще в комплекте имеется? И какие условия приема-сдачи?

— Смотри, академия показалась! — с наигранным энтузиазмом воскликнул дракон. — Почти прилетели!

— И это твоих два шага?! — возмутилась я. — Да я и за год пешком не дошла бы!

— Со всеми девами так тяжело или только с тобой? — нарочито громко вздохнул Аран, чтобы я осознала всю вселенскую муку, с которой он столкнулся.

А вот не надо было меня к себе в мир тащить! Я и не просила! Наверное…

Нет, ну точно попросить не могла бы! Не мой метод.

— А это ты сам лучше знать должен! Я с никакими Девами, Весами и Водолеями дел не вожу.

— Мы кругом летели, — буркнул Аран. — Специально такой крюк взял, чтобы тебе наш мир лучше показать. А на территории преподавательского городка, где и стоит мой особняк, есть пространственные переходы, что ведут прямиком в академию. Так что я и не собирался перетруждать зазря твои стройные ножки.

Я хмыкнула.

Не знаю, каким это кругом мы летели, но вышло реально долго. Здесь наверху было намного холоднее, чем внизу, и лето совсем не чувствовалось. В тонкой рубашечке и юбке я успела задубеть так, что зуб на зуб не попадал!

А вид на академию магии действительно открывался шикарный!

На горе, окруженной со всех сторон лесом, стоял огромный замок. Я насчитала двадцать шпилей! И это еще не учитывая отдельных построек, что с высоты птичьего полета были видны как на ладони. От непроходимой чащи академию отделяли высокая крепостная стена, ров и призрачный купол, который Аран только что преодолел под мой тревожный вскрик.

— Защита от непрошеных гостей, — объяснил он. — У каждого преподавателя, адепта или служащих на территории маги-защитники считывают энергетический слепок, который вводится в общую систему безопасности. Так академия может определять своих и чужих.

— А я как же?

— А о тебе я позаботился. У меня есть один знакомый из этих магов. — ответил Аран, а у меня под ложечкой зачесалось. Что-то он темнил. — Да и ты уже не чужая, будешь жить на территории академии.

— В качестве кого?

— Адептки, конечно же, — фыркнул дракон. — Учиться будешь.

Понятно. И в этом мире у меня та же роль студентки-заучки.

— На кого? Я хотя бы могу поинтересоваться? — осторожно спросила его. Все никак не могла избавиться от тревожного чувства, что «без меня, меня женили».

— Ты даже выбрать можешь, — облагодетельствовал Аран. — У нас много факультетов, уверен, тебе какой-то точно подойдет.

Медицинский! Да-да!

Миры разные, а призвание у меня неизменно. Только одно “но” мешало полноценно обрадоваться, и я поспешила получить на него разъяснения.

— Поправь меня, если я ошибаюсь. Мир магический?

— Магический, — кивнул дракон.

— Академия магии? — и вновь согласие от мужчины, что подтолкнуло, наконец, к главному вопросу. Раз он еще сам не догадался: — А я — абсолютно обычная. Так как я буду учиться в академии магии без самой магии, м-м-м?

— О! Здесь не стоит волноваться, Ника, я обо всем позаботился!

И почему его уверенный ответ заставил меня так сильно встревожиться?!

— О чем ты позаботился, Аран? — осторожно так уточнила я, точно под крыльями дракон припрятал еще с парочку сюрпризов.

— Верхний карман в моем пиджаке, посмотри, — деловым тоном приказал он.

Там оказался симпатичный кулон на цепочке.

— Это тебе.

Серебряная розочка очень мило смотрелась и сразу мне понравилась, только вот повода для таких подарков совсем не наблюдалось.

— Хм-м… спасибо, конечно, но, — я замялась, не зная, как реагировать. — Ты ко мне свой хвост подкатываешь, что ли?

Небо разразилось громом. Я едва вниз не свалилась от неожиданности!

А всего-то оказалось, что это дракон ржал как конь. С меня, между прочим!

В лицо бросился стыдливый жар. Уже и забыла, когда в последний раз краснела! А тут на тебе, пожалуйста!

— Ника, если к тебе хвост подкатывать, то можно и без него остаться, — сказал Аран, как только отсмеялся. — А я его, знаешь ли, очень люблю.

— Мгх-м… — неловко-то как получилось!

Тоже мне, рабыня Изаура местного разлива! Еще и от предательства жениха толком не отошла, а уже губу раскатала на новые лямурные приключения! Да с кем? С драконом! Тьфу!

Нужна я ему триста лет, как лишний хвост!

— Это артефакт, — пока я занималась самобичеванием, Аран расщедрился на новое пояснение. — Он поможет тебе обмануть магию и нормально здесь учиться.

Я повертела “розочку” в руках: подвеска как подвеска, ничего особенного! В чем ее секрет?

— А как? — во мне вновь проснулся жуткий исследовательский интерес.

— А как — узнаешь потом, Ника, — перекривил меня Аран. — Теперь будь послушной девочкой и положи артефакт туда, где взяла. Возьмешь, как разрешу.

Чего-чего?

— Ну, знаешь! — меня его беспринципное поведение ну просто страх как выбесило! — Подарки не отдарки, вообще-то!

И ведь не так обидно мне было, что Аран забрал подвеску, к побрякушкам я всегда спокойно относилась, как то, что относился он ко мне, словно к игрушке какой. А я не вещь!

Нервы сдали. Неожиданно и в совсем неподходящий момент, явив миру не спокойного ученого, а какую-то истеричку…

Надоели его игры! И ведь понимала, что мужчина где-то хитрил и явно что-то от меня хотел, а что — разгадать не получалось, это драконило еще больше.

Ну, здравствуй, откат от смены реальностей. А я-то думаю, чего меня так долго не колбасило?

— Подарки не от. что? — растерялся Аран: не привык еще к моим словечкам.

— Но если ты такой жлоб, то, конечно! Забирай! — резкими движениями я засунула подвеску обратно в карман мужского пиджака. — Непонятно зачем только показывал! Дразнился?

— Это я-то жлоб?! — прогрохотал он во всю глотку. — Это ты заноза под моим хвостом!

— Минуточку! — я была бы не я, не попытавшись уточнить одну очень важную деталь. — Вот под хвост тебе я точно не заглядывала! За кого ты, вообще, меня принимаешь?!

И знаете что? От Арана я ожидала любой реакции! Даже подумывала, что он захочет меня проучить и отправит на несколько минут в свободный полет! Да-да! Злобоящер тот еще! Но вот то, что дракон опять зайдется громогласным хохотом, изумило меня до предела.

Смотри-ка, у меня от возмущения едва пар из ушей не валит, а он знай себе ржет!

— Вот это темперамент! — простонал дракон между приступами смеха. — Да у тебя характер страшнее орчихи в период брачного гона будет!

— На свой бы посмотрел, — буркнула я. — Совсем не золотой, Аран, ни капелюшечки!

Сразу на мое заявление дракон не нашелся что сказать, зато через несколько минут…

— Ника, ты что обиделась?

— С чего бы? — ах, какие занятные облака вокруг: перистые, воздушные!

— Ник. — не отставал Аран.

— Не обиделась! Не приставай! Ты мешаешь мне наслаждаться видами! — поджала губы я.

— Ага, то-то ты пыхтишь погромче дракона сейчас, — хмыкнул этот гад.

— Ты уже определись, Аран, на кого я похожа больше: на орчиху или на дракона, — не сдержалась от шпильки.

— Значит, обиделась, — констатировал он очевидное. — Глупо, девочка.

— Ха! — ну вот опять обзывается.

— Да мне просто надо подзарядить артефакт перед тем, как отдавать его тебе, и наложить нужное заклинание, вот и все! — сказал Аран. — Я никогда не забираю обратно подарки, запомни это!

— Хочешь сказать, я зря вспылила? — прищурилась я. Какую игру он затеял? Зачем вообще притащил меня в этот мир?

Странно это все, у меня не сходились пазлы. Но Аран действовал мастерски, мне почти не было к чему прицепиться. Я почти ему доверяла. Почти. И только здравый смысл продолжал нудить, что здесь нельзя доверять никому.

— Ну, слава крыльям! Признала! Абсолютно зря! — проворчал он. — Еще и жлобом меня обозвала.

— Прости, — в выражениях я действительно погорячилась. Не стоило отвечать дракону его же монетой, но не сильна я в интригах: что думаю, то и говорю!

— А что мне за это будет? — активизировался этот наглец.

— Так и быть, оставлю твой хвост при тебе же.

Чешуйки на загривке дракона вздыбились, ярко показывая реакцию хозяина на мои слова, я дернулась, едва не поранившись. Острые кончики, зараза!

— Несносная дева! — пробурчал Аран. — Сиди, не дергайся, а то еще свалишься! Лови тебя потом…

Я, конечно, послушалась дракона, но легче на душе не стало. Что — то Аран темнил, и это “что-то” мне вот совсем не нравилось. Как разобраться в интригах в абсолютно чужом мире?

Дракон спикировал на крышу одной из башен. Посадка была плавной, приземлился он без лишнего шума, я даже толчка не почувствовала! Словно со стула на пол спрыгнул, а не с большой высоты.

Я же, когда сползла с его шеи, не обладала и долей грации этого крылатого хищника. Спину ломило, ноги затекли и плохо держали, тело то и дело бросало в дрожь от переохлаждения, а между ног…

В общем, не зря я никогда даже и не пробовала кататься на лошадях! Все фантазии и образ юной девы верхом на драконе разбились об утес реальности: это жутко неудобно!

— Хорошего дня, уважаемые пассажиры. Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании, — со смехом простонала я, кряхтя.

Дракон покосился на меня одним глазом:

— Ты переохладилась?

Ехидничает? Вот поменялись бы мы местами, я бы на него поглядела! Только посмотрите, как у него в глазах пляшут чертики! Знал, гад, что меня до косточек проймет, вот так легко и согласился!

На нас никто не обращал совершенно никакого внимания. Хотя на крышу башни постоянно приземлялись и взлетали диковиные создания. Общение с Араном не помешало мне попутно насчитать пятерых драконов, с десяток полярных сов и, постойте-ка, кто это. грифон?

— Там наверху холодновато, конечно, — сморщила нос. — Тебе стоит учесть это в следующий раз. Не у всех есть такая крепкая шкурка, как у некоторых!

— В следующий раз? — на лбу у Арана встопорщились чешуйки. — Кто сказал, что он будет?! А что он думал? Поморозил и бросил? Как бы не так!

— Ой, да перестань! Тебе можно даже свой бизнес открывать! По перелетам! — развела я руками.

— Чего-чего? — все коварные планы Арана посыпались как карточный домик.

— Ты только послушай, как звучит! Драконсавиалинии: “Мы обеспечим вам комфорт и шикарные виды!”. Обогатишься!

Ан нет! Драконам надо говорить: озолотишься!

Я давно уже не бедствую! — вдруг ощерился он. Задела за живое, посмотрите-ка!

Не такой реакции я ожидала, совсем не такой! Злой он какой-то или просто голодный?

Недаром говорят, что на сытый желудок мужчины посговорчивее, а драконы, наверняка, и подавно!

— Я серьезно!

Аран так растерялся, что застыл на месте, с передней поднятой лапой. Я даже успела его похлопать по хвосту.

— Подумай, на досуге… Это выгодное предложение! — крикнула ему вслед.

— Ты ненормальная, — покачал головой мой крылатый извозчик.

— Это мне говорит тот, кто отращивает хвост и крылья? Серьезно, что ли?! — усмехнулась ему в спину.

Вместо ответа Аран обернулся обратно в мужчину. Похоже, я только что впервые в этом мире столкнулась с драконьим хамством!

— Ты мне одежду вернешь или будешь и дальше так плотоядно пялиться? — мужчина протянул руку, с вызовом глядя мне прямо в лицо..

— П-ф-ф! И ничего я не пялюсь! — задохнулась от возмущения, швырнув в него сверток с вещами.

Нет, ну каков! Расхаживай перед ним голая дева, и он что, глаза бы закрыл? Ни в жизнь не поверю!

Да и не смотрела я особо! Ниже пояса взгляд точно не опускала!

Честное судмедэкспертное!

— У меня скоро занятие. Поспеши, Вероника, — скомандовал он тут же, как оделся. И сказал это так, будто я специально его задерживаю!

«Не дракон, настоящий деспот!» — я закатила глаза.

— И куда мы сейчас? — поинтересовалась, едва поспевая за Араном.

Два черных, как смоль, дракона совершили посадку по правую руку от нас. Едва лапами коснулись крыши, тут же обернулись! Вот это скорость! Там, где только что были крылатые звероящеры, теперь стояли обнаженные брюнеты-красавчики.

— Ты обещала не пялиться! — возмущенно зашипел Аран.

Два черных, как смоль, дракона совершили посадку по правую руку от нас. Едва лапами коснулись крыши, тут же обернулись! Вот это скорость! Там, где только что были крылатые звероящеры, теперь стояли обнаженные брюнеты-красавчики.

— Ты обещала не пялиться! — возмущенно зашипел Аран.

— Я и не пялюсь! — никогда такую глупость не обещала!

— И не на меня тоже! — недовольно уточнил.

— Ых-м-м… — я постучала мизинцем по подбородку.

Красавчики подмигнули, одарив меня ослепительными улыбками, от которых мои коленки что-то странно ослабели. Хм-м… Вполне вероятно, операция по добыванию драконьего биоматериала и не будет столь сложной. Я улыбнулась в ответ. Может, стоит мне быть чуточку любезнее и…

Аран глухо зарычал.

— Адепты Райли и Филипп, вы, случайно, не опаздываете на мое занятие?

— Ну, раз вы не опаздываете, профессор Лоранский, то как это можем сделать мы? — дерзко ответил один из парней и вновь мне улыбнулся.

Находчиво!

Одеваться они не спешили. Похоже, в этом мире нагота являлась нормой! Но на такие совершенные тела грех не посмотреть!

— С ума сойти! Тут мужики, как у нас павлины — все самое ценное напоказ выставляют для привлечения противоположного пола! — заметила я вслух.

— Ты ЭТО считаешь самым ценным? Да разве… — тут Аран сам себя одернул, словно понял, что его занесло, но все же рвано выдохнул, тихо поправив меня: — Наверное, а на меня ниже пояса ты побоялась смотреть.

И одежду таки свою поправил, в особенности брючки.

Я еле сдержала смех на его обескураженный тон. Хорошо, что мужчина быстро совладал с эмоциями, расправил плечи и принял вид самой серьезности.

— Не забудьте мне сдать трактат на тему, как дисциплина помогает совершенствоваться в магии, — с непроницаемой миной заявил Аран несчастным адептам, а потом добил: — После сегодняшних занятий.

— За что?! — взвыл говорливый, но уже не особо смелый адепт.

— Считаете, мне нужна причина? Райли, как же вы с такой наивностью доучились до третьего курса? Я разочарован.

И он, не дожидаясь ответа, пошел дальше. Цепко схватить меня за руку, утягивая за собой, тоже не забыл!

А я только-только губу раскатала на новые полезные знакомства в этом мире! Э-эх, зас-сада крылатая!

— Получил? — едко хмыкнули у нас за спиной. — Вечно ты выпендриваешься перед девчонками! А я говорил, что до добра тебя милашки в юбках не доведут! Надо же было додуматься флиртовать с пассией профессора!

— Можно подумать, ты зубы ей не скалил! Еще и хвост вытянул, чтобы длиннее казался!

— Он у меня и так длинный! — донесся донельзя возмущенный ответ оскорбленного адепта.

— Короче на полметра моего! Хочешь проверить?

Я едва не вернулась самолично измерить им хвосты! Где бы еще рулетку отыскать, а?

— Адепт Филипп, — сквозь зубы процедил Аран, даже не оборачиваясь. — От вас я тоже жду трактат на тему как длинный язык может помочь в военной тактике.

— А меня-то за что?! — тут же возмутился парень.

— За компанию, — довольно хохотнул Райли.

— Профессор Лоранский! — летело нам в спины, но дракон был глух.

Ох и противный он преподаватель, печенью чую! Надеюсь, мне у него ничему учиться не придется! Иначе быть беде!

Либо Аран всласть отыграется на мне за все теперешние выходки, либо я ему выберу мозг чайной ложечкой!

Спуск вниз нам предстоял по крутой винтовой лестнице. Перил для безопасности не оказалось. Я прекрасно знаю, что такое внезапные головокружения, поэтому, чтобы не полететь ласточкой в черный провал, мне пришлось держаться за стеночку.

До этого дня боязни высоты у меня никогда не было! А вот сейчас…

То ли в голове все еще мутилось от недавнего полета, то ли от всего навалившегося, но перестраховаться лишним не показалось. Я просто не имела права помереть по глупости именно сейчас, когда вокруг столько волшебного и неизведанного!

Ступени, как назло, все не заканчивались! Магия в мире есть, а лифта нет! Непорядок!

Не прошло и десяти минут, как мы оказались в таком же шикарном коридоре, что и утром. Все было так, как я запомнила: и роскошь, и летающие швабры, метлы и остальная утварь, и сгустки магии. За одним малюсеньким различием: снующих студентов наблюдалось в разы меньше!

Аран на меня злился.

Из-за чего? Ума не приложу! Только пыхтел он чересчур громко и брови сводил к переносице, а еще постоянно упрекал меня в медлительности!

Это я должна негодовать за то, что меня приняли за его пассию!

“Ника, быстрее! Ника, шевелись! Ника, не глазей по сторонам! Ника, ты задерживаешь! Ника, Ника, Ника!” — с ума можно было сойти от его брюзжания!

На предложение же отправляться одному, раз он так спешит, Аран отреагировал слишком бурно:

— Ты без меня здесь и шагу не ступишь, не нажив неприятностей! — и непонятно совсем то ли пугал, то ли банально преувеличивал свою значимость!

— Ха! Ты просто меня недооцениваешь! — мы скрестились в схватке упрямых взглядов, а победила в этом поединке не дружба, нет. Красавица-блондинка, что перебила наши гляделки своим нарочито удивленным:

— Аран? У тебя же сейчас занятия у третьего курса огневиков… Какие-то изменения в расписании?

Ее безупречные черты лица завораживали: прямой носик с немного вздернутым кверху кончиком, капризный изгиб пухлых губ, яркие васильковые глаза. А волосы! Длинные, шелковистые, с притягательным блеском, как из рекламы дорогого шампуня!

Она мне сразу не понравилась! С первого взгляда, ага!

Нет, ну я еще могла терпеть, что мужики здесь идеальные, но чтобы женщины!

— Здравствуй, Эмилия, — Аран резко одернул пиджак, а вот это его “Эмилия” прозвучало как-то сильно с придыханием, я сразу насторожилась! — А я вот. как-то. хм-м…

Поплыл, дракоша!

Ну, конечно! И кроме лица посмотреть было на что! Обтягивающая блуза с расстегнутыми верхними пуговицами, откуда аппетитно выглядывали полушария пышной груди. Третий размер, не меньше!

Нет, я не завидую! Хотя самой похвастаться нечем: обычная, очень обычная девчонка.

— Что-то случилось? — с таким грудным, хриплым тембром только в телефонной компании работать. По ночам, ага!

Я нахмурилась. Ну не нравились мне эти ее слишком внимательные, недовольные взгляды. Видать, внезапная неприязнь друг к другу у нас взаимная.

— А у тебя? — Аран шагнул к блондинке, похоже, напрочь забыв про меня и то, что он куда-то спешил еще с минуту назад. — Я могу чем-то помочь?

Это трепетное выражение на его лице вызвало у меня тошноту. Куда делся крылатый деспот? Верните обратно!

— Мы вообще-то очень-очень спешим, — хмыкнула я, ковыряя носком туфли каменный пол.

— Это кто? — сморщила носик Эмилия.

Презрительно, так противно, что сразу стало понятно — общий язык не найдем!

Профессор Лоранский, как настоящий мужчина, сразу учуял подвох и задвинул меня к себе за спину.

— Ты сегодня необычайно прекрасно выглядишь, Эми, ты знаешь?

Он точно дракон? Что за патока льется из его рта? Что за мед в уши? У меня аж сахар на зубах заскрипел!

— Я всегда так выгляжу, Аран, — уверенно произнесла девушка, вскинув подбородок вверх, и попыталась его обойти. — Так кто это?

— Кто? — с ролью дурачка Лоранский справлялся на отлично.

Спорим, еще глазами так невинно хлопает? Того и гляди блонди сдует!

— Там, — указала она пальчиком за спину мужчины.

Наманикюренным таким пальчиком, не придраться! А так хочется сказать что-то колкое!

— Где?! — дракон опять перегородил Эмилии дорогу.

— Девушка за твоей спиной, — похоже, блондинка уже стала терять терпение, в ее голосе явно слышались недовольные нотки.

— Кто? — продолжал играть в дурачка дракон.

Знаете, до чего додумался этот вконец обнаглевший тип? Он стал теснить меня! А потом открыл дверь и запихнул в первую попавшуюся комнату! Я едва кувырок назад через голову не сделала, так он спешил от меня избавиться!

— Аран! — послышалось недовольное. — Кого ты от меня там прячешь?

— Я?! Тебе показалось, Эмилия, золотко, — проворковал мужчина. — Это какая-то адептка. Что я должен их всех поименно знать?

Вот, значит, как?

Не знает он меня, да? Адептка?! Какая-то?!

Так и представила кучу девчонок в юбках, что липнут к золотому дракону. Вот точно кому-то удалось чешуйку сковырнуть!

И сейчас почему-то стало обидно. Вот просто до жути!

Еще и ручку держал драконище, чтобы я не попыталась выйти!

У-у-у, гад!

Ну, погоди! Дай мне только выбраться, и чешуйкой ты не обойдешься! Хвост оттяпаю! На благо науки, да!

— У тебя кто-то появился? — требовательно спросила Эмилия.

Я затихла, приникла к двери и превратилась в одно сплошное ухо.

— Как ты могла такое подумать, сокровище? — от его любезностей еда снова попросилась покинуть желудок. Может, иномирныехарчи мне не подходят? — Мое сердце отдано тебе навеки!

Так у них шуры-муры!

Могла бы и сразу догадаться, Маркова! А еще в науку прешься! Элементарного не поняла! Мужик просто-напросто тебя спрятал от ревнивой подружки!

Помнится, тебе даже показалось, что он с тобой флиртовал… Фу, стыдно — то как! И обидно!

Таким елейным голосом, полным нежности, он со мной не говорил, зараза!

Вообще-то, я на Арана никоим образом не претендовала, это он меня сюда притащил! Но, как порядочный драконище, должен же он на юную украденную деву покушаться, верно? А он что сейчас делает?!

— Только сердце? — не унималась блондинистаястервь.

— Не только! Пойдем, я расскажу тебе подробнее, золотце, — проворковал Аран.

Совсем скоро их голоса стихли. Ушли!

Я собралась выходить, кипя от злости, но напоследок обернулась. Интересно же, куда попала!

— Вау! — не смогла сдержать восторга, вмиг забыв все неприятности.

Вот это я очень удачно в дверь уперлась!

Это был настоящий рай!

Рай для ученого!

Овальная комната, в которую я попала, оказалась просто огромной! И заваленной всякими безделушками: древними сундуками, фигурками… Возле стен, оформленных грубым серым камнем, стояли шкафы снизу доверху заполненные книгами, рукописями, фолиантами. Рабочий стол, крепкий, дубовый, стоял напротив широкого окна. Но не шикарный вид за стеклом привлек мое внимание, и не флакончики с колбами рядом с открытым журналом на столе. Нет!

За шкафом был проход. Видимо, кто-то в спешке забыл плотно прикрыть потайную дверь! Как в сказках, честное слово!

Этот проем и привлек мое внимание! А, точнее, то, что виднелось в нем. Кусочек самого настоящего стола для препарирования!

Я, словно кошка, шла на «запах сосиски».

Вот только этой “сосиской” для меня стала лаборатория! Самая настоящая, пусть и не такая современная, как в моем мире, но лаборатория!

Здесь была секционная с рядами столов для вскрытия тел! Специальный холодильник для хранения! Инструменты для работы! Скальпель, ю-ху! Стол для опытов с колбами, спиртовкой, пробирками и прочей нужной для исследований дребеденью! Микроскоп!

Мамочки родные! Это словно мечта наяву!

Несколько столов были заняты телами, накрытыми белыми простынями, только стопы и торчали. Я, как привороженная, двинулась к ближайшему, вооружившись скальпелем. Откинула ткань и замерла.

Мертвец был зеленым!

Не привычно синюшным, а цвета свежего салата. Здоровенные клыки на верхней челюсти, вместо привычных человеческих резцов, были такими длинными, что ложились на подбородок.

Новый вид?

Как любопытно!

Интересно, много у него найдется отличий от стандартного хомо сапиенс?

У меня прямо руки зачесались поскорее приступить к исследованию и проверить! Конечно, я не стала отказывать себе в таком желании. Нашла перчатки и быстро ринулась в бой ради науки!

Правда, надрез не успела сделать. Только поднесла скальпель к яремной впадине, как была нагло прервана:

— Как ты посмела ворваться в мою лабораторию?! — завопил высокий брюнет. Поверх его черного костюма был завязан плотный черный фартук, руки до локтя закрывали нарукавники. — Быстро отошла от моего материала! И не дыши на него — вдруг испортишь!

— Это я-то испорчу? — тут уж во мне проснулся нехилый дух противоречий. — Да ты хоть скальпель в руках держать умеешь, жертва темного мира?

Магия-то у них имелась, а вот наука, судя по условиям, явно сильно отставала!

Щеки мужчины окрасил гневливый румянец, в глазах цвета обсидиана ясно просматривалась самая настоящая ярость! Для полноты картины не хватало только пара, что повалил бы из ноздрей и ушей!

Его не было. Видать, в этот раз мне повезло напороться не на дракона.

— Да ты хоть понимаешь, разноглазая пигалица, с кем говоришь?! — подошел ко мне вплотную. Из-за существенной разницы в росте мне пришлось сильно задрать голову, отчего тут же затекла шея!

Отвечать не требовалось. И без этого я прекрасно поняла: незнакомец сейчас меня просветит, что он и поспешил сделать, напыщенно вскинув подбородок.

— Перед тобой, тупица первокурсная, магистр темных наук, лучший некромант королевства

— Рикэйл Барритш! — пафосно заявил и замолк, уставившись на меня в красноречивом ожидании.

“Трепещите, смерды!” — только и не хватало для эффектной точки по всем законам жанра.

Пауза сильно затянулась.

— Я, так понимаю, должна была тут же падать ниц, лобызать твои ноги и слезно просить прощения?

Некромант лишь нахмурился, разделяя мое недоумение.

— Ну, извини, — развела руками. — Я не просекла сразу фишку с этим всем, как только проникнусь вашими местными порядками, исправлюсь. Лобызать ноги, правда, не обещаю, но по достоинству оценить все твои сомнительные регалии, смогу.

— Сомнительные?! — такое заносчивое лицо с выражением оскорбленного некромантского достоинства надо еще поискать!

— А сейчас, если ты закончил с восхвалением себя такого уникального, может, отойдешь? Ты мне свет загораживаешь, а для правильного вскрытия хорошее освещение играет не последнюю роль, — я окинула его внимательным взглядом. — Хотя… откуда тебе знать, да?

Мужчина щелкнул пальцами, и на их кончиках заплясали лиловые язычки пламени, что тут же засверкали в глазах огнем расправы.

— Не буди во мне темную силу, адептка! Тебе не понравятся последствия того, с чем можешь столкнуться! — тихая угроза должна была пронять до костей. Должна… Но не обязана!

— Я пока совсем не адептка, вообще-то, но кого интересуют формальности, ага?

Ропота перед ним не испытывала, угрызений совести тоже. Ясно же, что не адептка! А форма? Ну, так это драконищу спасибо!

— А кто? — опешил некромант, не особо веря моим словам.

Я схватила его за руку и склонилась так низко, что едва носом не коснулась этой неизвестной магии.

— А здесь подержать сможешь? — указала на местечко над грудью мертвеца. — Мне важно сделать первый точный разрез. Дальше дело пойдет легче.

— Ты больная? — еще больше нахмурился Рикэйл как-его-там, но руку опустил куда надо.

Просто в нас, ученых по призванию, исследовательский интерес не дремлет и перекроет любое достоинство и гордость, когда что-то интересненькое перед носом.

— И почему все в этом мире постоянно меня об этом спрашивают? — всплеснула руками, а сама примерилась скальпелем. — Здоровая я! Здо-ро-вая!

— Хм-м… — тут же засомневался некромант, однако глаз с инструмента не сводил. Брови так поднял с любопытсвом, глаза сузил и ждал.

— Ну не совсем и полностью здоровая, конечно, — вспомнила о своей извечной спутнице — поганке-фасолинке.

— Ха! — просиял мужчина, кивнув самому себе, словно все ровно так, как он считал.

— Но не в том смысле, что ты подумал! — тут же одернула его. — Так что не спеши радоваться!

Он вообще ничего не успел: ни обрадоваться, ни еще больше разозлиться, как в лабораторию ворвался третий.

— Магистр, это она! — завопил чумазый паренек в изорванной и грязной форме. Я едва скальпель не выронила от его визга! Некромант, кстати, тоже ощутимо вздрогнул! — Это она!

Далеко не сразу в этом странном пришельце я узнала Фрильбо, что поднял мадам с преподавательского кладбища.

Надо же! Старый знакомец!

— Судя по твоему всклокоченному виду, страстное свидание с почившей госпожой Софией, похоже, состоялось. — сказала я ему.

Парень дернулся:

— Я ее упокоил! Кажется.

— Кажется? — странная неуверенность в таком вопросе меня удивила.

— В любом случае, на преподавательское кладбище я больше ни ногой! — клятвенно заверил адепт.

— Вы знакомы? — вклинился некромант. Причем на нас обоих он посмотрел таким взглядом, словно ревнивый муж на жену с любовником!

Вот только кого и к кому ревновал? Меня к Фрильбо? Или Фрильбо ко мне? А, может, Софию к Фрильбо?!

— Да!

— Нет! — заверила я одновременно с Фрильбо, не разделяя его энтузиазма.

Рикэйл изогнул брови в немом вопросе.

— Это она! Спутница профессора Арана, которая необыкновенным образом смогла определить причину смерти госпожи Софии Нудровце! — Син засверкал довольством, словно новый пятак. — Я вам рассказывал!

Некромант на меня глянул так, словно сомневался, что я читать умею!

— Не может быть! — наконец, выдал Рикэйл. — Докажи!

Обычно я не ведусь на банальное “а слабо?”. Но в этом мире у меня что — то изначально пошло наперекосяк.

Да и взгляд некроманта просто подбешивал! Даже я на букашку через микроскоп не смотрела с таким пренебрежением!

— Это было всего один раз, и я не уверена, — замялась, глядя на зеленое тело.

— Так я и думал! — возликовал Рикэйл, словно ему удалось меня поймать на лжи века!

— Ладно, уговорил! — признаюсь честно — психанула!

Резким движением я откинула скальпель, он вонзился в ближайшую деревянную балку — вот это меткость!

Стянув перчатки, я приложила ладони к холодной, словно лед, груди зеленого незнакомца.

Не знаю, чего именно ожидала, но в первый момент ничего не произошло. Тишина в лаборатории стояла звенящая. Фрильбо, казалось, даже дыхание затаил!

Я уже собиралась признать собственное поражение, потешив гордость некроманта, как перед глазами замелькали картинки.

— Он умер от перфоративной язвы и перитонита. Слишком злоупотреблял алкоголем, сигарами, жуткой жирной пищей и совсем не хотел принимать лекарства, ну, то есть по — вашему: снадобья!

Фрильбо охнул.

Парень смотрел на меня с таким восхищением, что становилось не по себе.

— Ха! — Рикэйл сложил руки на груди, не поверил!

— Ну что ж, господа, — встряхнулась я и улыбнулась. — Наука не любит пустых слов, добудем же доказательства моей правоты!

— Самоуверенная нахалка! — присвистнул Рикэйл, но останавливать меня не стал.

Вскрытие я все же провела. Чисто, профессионально, как и всегда. Правда, на этот раз под неусыпным контролем недовольного некроманта, что раздражало, но не смертельно.

А когда мы все собственными глазами увидели виновницу смерти почившего — язву, удивились одинаково.

Я и сама до конца не верила, что выдаю правдивые “диагнозы”. В нормальной жизни не бывает же такого! А в ненормальной…

Вот это меня прокачало!

— Не может быть. — бубнил себе под нос побледневший Рикэйл, но прежнего презрения больше в его взгляде не было.

А вот сомнения хватало с лихвой!

Он вдруг сорвался с места как ужаленный, подскочил к следующему столу, сорвал простынь:

— Отчего загнулся? — спросил, тыкая в труп обычного на вид мужчины лет сорока.

Я еще от шока первой удачи отойти не успела, как этот сноб потребовал повторения успеха! Ну, а что?

Марковы никогда не сдаются! Где моя не пропадала?

На этот раз ладони к мертвецу прикладывала с опаской. И не зря! Картинки-видения и так были слишком яркими, а сейчас к ним подключились и ощущения.

— Сердце не выдержало, — потерла я грудь, в которой даже после того, как картинки пропали, остались отголоски тупой боли. — Инфаркт.

Уточнения могли оказаться лишними. Я не была уверена, что в этом мире слышали привычные мне медтермины.

Оказалось, не только слышали. Прекрасно разбирались! Все же не во всем наука у них отдыхает.

— Посторонись-ка! — хмуро приказал мужчина, отодвинув меня в сторонку.

Вскрытие он проводил самостоятельно. И, конечно, диагноз подтвердился.

Вместо того чтобы успокоиться, зашить труп и помыть руки, некромант, как безумный, бросился к следующему.

— Еще! — в его глазах был пугающий фанатичный блеск. Впрочем, я и сама загорелась этим экспериментом!

Испытуемым № 3 оказалась женщина с идеальной фигурой, безупречным лицом, длинными пепельными волосами. Одним словом, красотка! Жаль, что мертвая.

— Отравление, — поморщилась я. Во рту разлился неприятный привкус. — Яд.

И опять поспешное вскрытие, и опять Рикэйл не смог отыскать ошибку в озвученной мною причине смерти. Все факты говорили сами за себя.

— Это просто какая-то глупая шутка богов, — покачал головой сбитый с толку некромант. — Как ты это делаешь?

Хотела бы и я знать ответ на этот вопрос!

Постойте, так это что… восхищение во взгляде РикэйлаБарритша? Похоже, я переработала.

— Гуру. Великий маг! Это просто невероятно! — сыпал комплиментами Син. — Вы так талантливы, госпожа, и так красивы.

Похоже, этот паренек в меня втюрился! Сам напридумывал себе непонятно что, сам поверил и восхитился до глубины души!

— Послушай, Фрильбо! — начала я, необходимо было срочно расставить все точки над “и”. Только юных и ранимых поклонников мне здесь не хватает!

— Син.

— Что?

— Зовите меня Син, госпожа. Если можно, — робко улыбнулся он.

Я закатила глаза. Ну и влипла!

И как мне эту правду выпалить, что будет выглядеть, словно избиение младенца?

— Послушай, Син, — я разволновалась, оперлась о стол и едва не упала — опора неожиданно ушла из-под руки.

Кусок столешницы остался у меня в ладони!

Ничего себе…

— У тебя тут что: бутафория, а не мебель? — обернулась к некроманту.

Тот с силой ударил по столу и зашипел от боли. Мебель даже не пошатнулась, а вот Рикэйл… Его кулак тут же покраснел.

— Как видишь, нет, — сквозь зубы процедил мужчина. — Ты еще и уникальной мощью обладаешь?

— Чем-чем? — вконец растерялась. — Еще вчера ничего не было!

— Хочешь сказать? — он замолк на полуслове, вернул свой взгляд мертвецу и.

Клянусь всем, чем только можно, мы подумали об одном и том же! Это, конечно, было совсем из разряда фантастики! Но ведь и я попала не на деньги, а в самый настоящий магический мир!

— Господин Урвах, уважаемый орк, был широко известен своей необычайной мощью, — едва ли не шепотом поделился Рикэйл. — Он считался одним из самых талантливых силачей в нашем городе. И теперь его сила у тебя. Это значит, что.

— Я ее как-то впитала? — закончила за него.

А что еще могла втянуть в себя? Болезни, дурные привычки, характер?

От сотни разных догадок мне стало нехорошо.

— Присядь-ка, — некромант вовремя подсунул под меня стул, ноги как-то резко перестали держать.

— Невероятно! Это просто чудо! — захлебнулся восторгом Син. — Левитация!

Оказалось, что вместо стула, я просто парю над ним.

— Почивший ВитарБорлис был магом-стихийником, воздушником, если быть совсем точным, — заметил Рикэйл.

— Ик! — невероятно, но факт! — А эта?

Отчего-то рука дрожала, когда я указывала в сторону мертвой блондинки.

— Адепт Фрильбо, оставьте нас, — тут же скомандовал мужчина.

— Но, профессор!

Некроманту хватило только кинуть на ученика красноречивый взгляд, как парень, печально вздохнув, поплелся к выходу. Он, правда, несколько раз останавливался и оборачивался с тоской во взгляде в надежде, что его вернут, но этого не произошло.

— Мариэтта обладала даром соблазнения, — как-то тяжело задышал Рикэйл. — Она — суккуба и могла любого опьянить своей красотой.

Нетвердой походкой некромант добрался до стола, перевернул там несколько флаконов, разбив сосуды на разноцветные осколки. Рик так торопился, что захрустел ботинками прямо по ним, лишь бы обезвредить такую бомбу, как я.

Эх, а когда-то я мечтала быть секс-бомбой, а не взрывным механизмом замедленного действия!

— Выпей, скорее, — просипел он, когда вернулся ко мне.

А, может, и не замедленного, а реактивного!

Синюю жидкость в прозрачном пузырьке я осмотрела с сомнением и со всех сторон.

— Быстрее! — прохрипел мужчина.

Подразнить его, что ли?

Еще раз посмотрела на судорожно сжатые кулаки, стиснутые челюсти и решила, что не стоит. Мало ли, это он со стороны бледный моль, а как мантию скинет, так ого — го! Да еще магия потусторонняя что преподнесет…

И как бы паранойя не параноила, а довериться некроманту пришлось. Рик тоже хлебнул из такого же флакончика, и, о чудо — буквально после второго глотка, мужчину отпустило! Взгляд прояснился, нездоровый румянец исчез, как и дикий блеск в глазах.

Ну, за здоровое попаданство! Чин-чин!

— Слушай, что-то не сходится! — вскричала я, как только меня посетила очередная гениальная мысль.

— В смысле? — нахмурился некромант.

— Ну, я, вроде как, втягиваю чужую магию, так? — он неуверенно кивнул, и я продолжила, ткнув в сторону столов. — Так эти вот не первые мои мертвецы и…

Некромант был и без того бледненьким, а после моих слов составил бы успешную конкуренцию кипенно-белым простыням.

— В какой смысле — не первые? — не знаю, что Рикэйл там себе надумал, но он предпочел отойти от меня подальше.

— Первой я встретила зомбака, Софию… как ее там, — я судорожно вспоминала эту странную фамилию. — Которую Фрильбо поднял!

— Нудровце? — подсказал мужчина.

— Да-да! Точно! Она в меня костью кинула! — обрадовалась как ребенок. — Причину смерти я считала, а сил никаких не получила! Так что, скорее, это с твоими трупаками здесь что — то не то, чем со мной.

И покосилась на беззащитных безмолвных на столах.

— Все с ними то! Сам на кладбищах откапывал! — оскорбленно возмутился Рикэйл. — А с Софии тебе просто нечего было тянуть, она всю силу при жизни потеряла, хотя неплохим артефактором была, вот и вся загадка.

— Да? — как-то скисла я: теория приказала долго жить, а ведь была совсем неплохой!

— Да. Так как тебя зовут, уникальное чудо? — требовательно спросил Рикэйл.

— Вероника Маркова…

Шок шоком, но это какие возможности для исследований открываются!

— Попаданка? — уточнил некромант. Чувствуется, вопрос был риторическим.

— Как догадался? — ахнула я.

— Ха! Подходишь по всем критериям: дерзкая, не знаешь местных порядков и норм поведения, почти ничего не боишься и суешь свой любопытный нос едва ли не в каждую дырку, — загибая пальцы, перечислил Рикэйл. — Вас частенько выкидывает в наш мир порталом. Не ты первая.

— И у каждой есть что-то такое? — повертела руками в воздухе. Честно говоря, я немного побаивалась что-то трогать сейчас. Очень не хотелось разгромить эту прекрасную лабораторию. Где же я жить и работать тогда буду?

— А вот в этом, ты — первая, — сказал Рик, и не понятно чего больше было в тоне: недоумения или любопытства.

— Как так? — это воспринимать как комплимент или нет? Вряд ли тут можно радоваться! Если так дальше пойдет, то я на одних пузырьках тут держаться буду и в перчатках ходить!

Стоп! Костью-то я по лбу получила! Так что еще и шлем к экипировке надо прибавить!

Интересно зомби пляшут! Ну, уж нет! Не для того я в другой мир попала, чтобы даже со своим даром не справиться!

— Узнаем! — этот блеск в чужих глазах я распознала бы из тысячи — у самой такой частенько вижу в зеркале.

В некроманте проснулся настоящий исследовательский интерес! И это хорошо! Наверное…

Вот его кровожадная улыбка мне совсем не понравилась! Интересно, я тоже так смотрела на хвост Арана, что дракон поспешил сверкнуть пятками?

Мужчина опрометью кинулся к шкафу, потом к столу, сундуку и тумбочке.

— Да где же она? — все возмущался он.

Мне надоело следить за его мельтешением, я вновь принялась разглядывать святая святых. Решено! Остаюсь здесь!

Жить, работать, проводить опыты! Кровать, так и быть, выклянчу! Хотя бы матрасик! Я неприхотливая!

Уловила за моим плечом движение и с любопытством повернулась: с полки на стене ко мне старательно стремился маленький лемур лори.

— Какой красавчик! — искренне восхитилась я, сама протягивая ему руку.

Зверушка тут же ухватилась за мой палец, состроив еще более умилительную мордашку. Я и растаяла.

Ути, какие глазки! Какая шкурка! А мордашка? Это самое милое создание здесь!

— Живчик, не смей! — строго приказал Рикэйл. — Вероника, только не давай ему…

— Ой! — воскликнула я, отдергивая руку, на кончике указательного пальца наливалась алая капля. — Он меня цапнул!

-. поздно с предупреждениями. Уже попробовал, — пожал плечами Рик и снова окунулся с головой в поиски.

Лемур закатил глазки и стал раскачиваться из стороны в сторону.

— Что это с ним? — все эти странные танцы выглядели дико.

— Впал в забытье от удовольствия. Каждый раз такое, как кровь попробует, — вздохнул некромант. — Побочный эффект от неудавшегося магического эксперимента адептов.

Я поежилась.

С виду милаха милаха, а на деле. кровожадный монстр!

В следующий раз я буду начеку и на эти огромные невинные глаза не куплюсь!

— Так, похоже, я оставил ее в преподавательской библиотеке, — некромант хлопнул себя по лбу. — Мне нужно это древнее сказание! Кажется, там что-то про такое говорилось… Сиди здесь и никуда не уходи!

Он рванул из лаборатории так, что полы мантии за ним развевались.

— А твоя зверюга?! — крикнула вдогонку, косясь на страшно милого зверя. Или мило страшного…

— Живчик — безобиден! — выкрикнул на ходу и был таков.

Входная дверь хлопнула, я осталась тет-а-тет с кровожадным лемуром под кайфом и трупами.

И если последних совсем не боялась, то монстрик в невинной шкуре напрягал.

Впрочем, Живчик на меня никакого внимания больше не обращал: знай себе раскачивался, да глазки закатывал. Вскоре я успокоилась настолько, чтобы подыскать в шкафу подходящее чтиво.

Надо же чем-то занять себя, пока некромант не вернется!

— Рик! — послышался знакомый голос. — Мне срочно нужен артефакт поиска!

В лабораторию ворвался мой утренний почти любовник да, как увидел меня, столбом застыл. Правда, ненадолго.

— Значит… — мужчина стал наступать, — я тебя везде ищу, всю академию на уши поставил, а ты здесь прохлаждаешься? — потемнел лицом он и говорил так ме-е-едленно, угрожающе.

Ищет? Зачем? Все, что было, прошло, дорогой! Я ничего не помню, так что сказать, что понравилось, не могу, а повторять — желания нет!

Я и сути претензий уловить не успела, как мужчина быстро приблизился, рывком рванул меня на себя и впился в губы жадным поцелуем!

— Ы-м-м! — выпучила глаза я.

Правда, они, предатели, почти тут же блаженно закрылись! Как же целовался этот гад! Божественно просто!

У меня в голове помутилось, коленки ослабли, а сердце грозилось пробить грудную клетку!

Жаль, счастье долго не продлилось. Сторм резко отстранился, облизал губы и с видом победителя взмахнул рукой. В воздухе всполыхнул алыми лепестками огненный цветок.

— Так я и знал! — торжествующе рассмеялся мужчина.

Хотя тут же его улыбка сменилась хмурой миной, а в голосе появились угрожающие нотки:

— Признавайся, воровка, кто тебя подослал?!

Г убы жгло от бестактного поцелуя так, словно их заклеймили, а этот вор девичьих поцелуев еще и возмущался, и меня “засланцем” обзывал!

— Сила суккубы, что ли, так его торкнула? — пробормотала себе под нос, показательно вытерла губы тыльной стороной ладони и поморщилась. Вроде же выпила эту синюю жидкость, видела, как Рика отпустило. А этого что, наоборот, проняло?

Я еще раз оценила на глазок состояние предполагаемого больного и вынесла неутешительный вердикт: никакой симпатии Сторм ко мне не испытывает! Ноздри хищно раздуваются, нос вытянулся, губы презрительно сжаты.

— Что ты там бормочешь? Если не хочешь прогнить в подземелье, живо отвечай, кто тебя подослал? — угрожающе щурился мужчина. — Это Аран постарался, да? Приходил уже, выпытывал, спали ли мы. Я-то, дурак, подумал, что он тебя для себя привел из другого мира, а теперь сомневаюсь…

Издевается, да? Я же ему рассказывала кто я!

— Если с памятью проблемы, некоторые препараты хорошо помогают. Хотя бы глицерин для мозга пососи! Правда, вы здесь магией со всеми бедами справляетесь, мог бы и заказать себе зелье от слабоумия. Я же тебе с утра всю подноготную выложила!

Сторм медленно надвигался на меня, гипнотизируя взглядом.

— Девчонка, следи за языком! — тихо предупредил он, сверкая глазами.

Сторм посмотрел на мои губы, и я закрыла их ладонью:

— Никаких поцелуев! Никаких языков!

Мужчина с шумом втянул в себя воздух, а потом словно поплыл: вытянул шею, прикрыл глаза и снова вдохнул, будто наслаждаясь любимым запахом, например, свежезаваренного кофе.

Я только понаслышке знала, что такое стратегическое отступление, а сейчас пришлось применять знания на практике. Чинить препятствия, выдвигая столы с трупами, пятясь. Искать глазами пузырьки с синим содержимым на полках, да еще не забывать приговаривать:

— Сторм, дыши через рот, а еще лучше глаза закрой, чтобы меня не видели. — на ходу сочиняла я методы избавления от соблазнительной суккубьей силушки. — Вот, орка нюхни

— полегчает!

Но не ожидала, что блондин такой страстью воспылает, что враз через почившего мага перепрыгнет и накинется на меня страстно и бесповоротно.

Я машинально уперла руки в грудь Сторма и оттолкнула от себя, да тот и улетел, собирая спиной столы, опрокидывая бедолаг на себя, рассыпая инструмент дождем скальпелей сверху.

— Приложила так приложила! — прошептала я, с ужасом наблюдая, как мигом потеряла в глазах мужчины всю соблазнительность. Пелена спала с глаз, и Сторм снова зверел на глазах.

— Ты…это… выдыхай! Я не со зла! — затараторила я, понимая, что надо как-то объяснить свои суперспособности, а то, и правда, упекут в подземелье за оскорбленную честь и достоинство! — Я просто здесь при вскрытии трупов нахватала магии. Я не хотела ни соблазнять тебя, ни убивать! Это все они!

Показала пальцем сначала на суккубу, потом на орка. Сторм перевел взгляд на раскрытые грудные клетки и еле сдержал рвотный позыв.

— Нежный какой, — прошептала еле слышно и закатила глаза.

И тут вдруг Сторм на глазах растворился в воздухе, заставив подпрыгнуть на месте от увиденного.

— Попаданская сила, что же это творится-то?! — я озиралась по сторонам, и вдруг меня словно сзади сжали невидимые тиски.

— Говори, кто ты! — потребовал голос у самого уха. И он точно принадлежал Сторму.

— Фух, перепугал! — выдохнула от облегчения я, а потом поняла, что этот упрямец так и будет продолжать себя вести, и напомнила ему: — Говорила тебе уже, Вероника Маркова!

— Простолюдинка, сирота. Это я помню, — прошептал на ухо Сторм и начал медленно проводить одной невидимой рукой по очертаниям моего тела. — А теперь скажи, кто тебя подослал выкачать из меня силу?

— И из тебя тоже? — ахнула я, лихорадочно соображая. — Так-так-так, значит, хоть ты и жив пока, я и тебя опустошила.

— Пока?! — поперхнулся воздухом Сторм, однако лапать меня продолжил.

— Суккубье проклятье, Сторм! Хватит меня трогать! — завертелась я в его руках, словно уж.

— Не вертись, от этого только тяжелее сдерживаться. Признавайся быстрее, а то все произойдет прямо здесь, среди трупов. И если ты готова к такому, то я предпочитаю другую атмосферу.

Знаете, что самое обидное в этом? Что мне было приятно!

Обычно к себе мужиков на пушечный выстрел не подпускаю, а тут.

— А разве не ты сам поцеловал меня прямо посреди кучи столов с трупами?

— Я экспериментировал! И удачно! А это идеальное место для исследований!

А Сторм меня задел! Вот гад!

— А ты дракон? — тихо уточнила я.

— М-да… А что?

— Да вот тоже мечтаю тебя раздраконить и поэкспериментировать прямо здесь.

Сторм шумно задышал на ухо, сглотнул, а потом коснулся носом шеи и втянул воздух:

— Ника, ты играешь с огнем и даже не представляешь, что сейчас творится в моей голове. Лучше быстрее говори, кто тебя подослал, иначе я сам тебя раздраконю прямо на одном из столов в скучной компании мертвецов.

— Так себе перспектива, — подвела я итог, нахохлившись, словно смелый воробей. — Но я не «засланец». Я — попаданка!

Кажется, это прозвучало даже гордо!

Сторм от удивления стал видимым и косил на меня серым глазом. Ну, ладно-ладно, не одним, а двумя, не придирайтесь!

— Я нашел, Вероника! — Рикэйл размашистым шагом вошел в помещение и замер с увесистым томиком в руках. — О-о-о, даже не знаю, как комментировать…

— Никак! — отрезал Сторм. — Дай антидот!

— А-а-а! — Рик понятливо протянул, скрывая улыбку, и перебрал содержимое верхней полки, пока не нашел пыльный сосуд. — Вот! Пей маленькими глотками, это настоявшийся антидот, его много не надо, не больше трех наперстков.

Сторм сделал, как велено, и скривился, словно съел лимон:

— Гадость какая!

— Спасибо! — довольно кивнул Рик, словно ему отвесили комплимент. — Сам делал! Это из смолтуса, бурты, три капли трежника и.

Некромант замолчал, когда понял, что его никто не слушает, а потом с любопытством оценил наше противостояние взглядов со Стормом и спросил:

Вы знакомы?

— Виделись утром в постели! — блондин умеючи загнал меня в краску.

— Ничего не подумай! Я просто туда случайно попала! Меня занесло!

— Да, девушек, бывает, и впрямь, заносит! И ветром надувает живот, как парус, да-да! — понимающе кивнул Рикэйл, запричитав так, словно уже поставил на мне крест: — А была такая подающая надежды кандидатка в помощницы…

— Да нет же! Я попала прямо в постель ректору из своего мира! — я почему-то оправдывалась. Наверное, не хотелось прослыть вертихвосткой перед коллегой.

— Звучит, как название романа! Попаданка в ректорскую постель! — смаковал Рик, который оказался по жизни тем еще подпольным троллем.

— Читаешь любовные романы между подъемом зомбаков? — подколола в ответ. Ну а что, нужно налаживать рабочие отношения, а в нашем деле без юмора никуда, пусть и черного!

А что лучшее лекарство от троллей? Правильно — игнор!

— Сторм, — я обратилась к блондину по имени, чем заслужила еще один, полный иронии, взгляд некроманта. — Рикэйл ходил за книгой, в которой находил ранее упоминание о подобной мне. Пока я была здесь, то набралась сил от суккубы, мага и орка, когда определяла причину смерти. Представляешь, мне достаточно дотронуться до них и я знаю, как они закончили!

— Ты хочешь, чтобы я в это поверил? — скептицизм — второе имя господина ректора. Да вот только тон был такой, словно он действительно мне верил, но делал вид, что нет.

Интересно, что за эксперимент с поцелуем? А если сюда приплюсовать то, что он сразу использовал магию после и крикнул победный клич, уж не забрала ли я и его дар?

Что ж это получается, у нас все-таки было? Или тут, как с трупами — достаточно контакта?

Стоп! Не может быть так! Я до Арана несколько раз дотрагивалась, а в виде дракона — вообще, оседлала! Так что тут должно быть.

Переспали! Ой, ё-ё-ё!

Мне потребовалась минута, чтобы взять себя в руки и сказать:

— Хочу, чтобы мы прекратили спорить и посмотрели, что сказано в книге, — это единственное трезвое решение, на мой взгляд. — Потому что я ничуть не меньше вашего хочу во всем разобраться!

— А нашему глубокоуважаемому ректору академии тоже досталось? — Рикэйл любил извращенно издеваться. Я поняла это сразу. Эх, точно подружимся! Сра-бо-та-ем-ся!

Сторм предупреждающе сверкнул в мою сторону глазами и прошипел:

— Я же не твой пациент, как эта девчонка могла забрать силу у ректора академии?

Маркова, слышала этот рычащий угрожающий тон? Ты точно забрала! А он поцелуем вернул!

Это что ж, получается, чтобы мне силу соблазнения обратно отдать, нужно лобызаться с мертвой суккубой?! Бе-е-е! Я нормально отношусь к мертвым, но мы не настолько близки!

Надо-надо разобраться!

Рикэйл зашелестел книжными листами, а потом воскликнул:

— Вот оно! — сунул нос в текст и разочарованно выдохнул: — Нет, не то! Здесь речь идет про выкачку сил из трупов, которая в теле не задерживается! И ты явно не грида, у которой вместо живота дыра.

Три пары глаз просверлили мой живот взглядами и признали — нет, не она. Если у меня там есть дыра, то черная, открывается во время сессии и называется нервный жор. Но в этом мире нет ни сессий, ни экзаменов…

«Будешь учиться в академии!» — вспомнила слова Арана и взгрустнула.

— А здесь есть медицинский факультет? — с надеждой обратилась к Рикэйлу.

— Медицинский? Первый раз слышу о таком. У кого дар исцелять идут в лекарский, у кого воскрешать — в некромантский, то есть ко мне.

— А с таким даром, как у меня, куда берут?

— Никуда не берут! — отрезал Сторм. — Рик, как думаешь, силы, что она набралась из трупов, пропадут?

— Кто знает. Кто знает.

— А то отправлять ее в свой мир с такими способностями чревато.

— Отправлять? Назад? Уже? — я не думала, что испытаю укол разочарования. Только жизнь начала налаживаться, а тут на тебе!

Сторм критически посмотрел на меня, а потом обратился к некроманту:

— Рик, дружище, у меня к тебе просьба. Я пойду к главному целителю за зельем, чтобы блокировал силы, а ты пока присмотри за ней. Скоро я избавлю академию от этой занозы.

— Занозы? — тихо переспросила я, угроза затрещала в воздухе магией, молния сверкнула и ударила в пол аккурат между ног Сторма.

— Эй! А ну, перестань сейчас же! — пригрозил ректор, даже не шелохнувшись, — кремень! — Рик, какую магию она еще выкачала?

Из мага-стихийника.

— Воздушник, значит, — Сторм поморщился, как от головной боли. — Вот точно заноза в квадрате!

— В кубе, — нудно уточнила я: — Сила соблазнения суккуба, сила орка, магия воздуха.

— Рик, свяжи ее и запрети к чему-либо или кому-либо прикасаться, пока я не вернусь! Надо ее бандеролькой в свой мир отправить, пока бед не натворила! — выпалил Сторм, развернулся на пятках и вылетел из помещения, словно за ним адские псы гнались.

— Что ты ему сделала? — проницательно посмотрел в спину ректора Рик.

— На жизненном пути попалась, — взгрустнула я, смотря щенячьими глазами на некроманта:

— Ты же меня не свяжешь?

Рикэйл посмотрел на меня с фанатским огоньком в глазах и сказал:

— У нас мало времени. Давай протестируем твой уникальный дар! Возможно, мы найдем способ, как оставить тебя в академии.

— Но я не подхожу ни под один факультет… — произнесла, а потом вспомнила, что Аран обещал намудрить что-то с магией и обманом.

И почему эта идея попахивает одним жареным драконьим хвостом и одной человеческой задницей?

Четыре часа запойных исследований на пару с таким фанатиком, как Рикэйл, — это дар небес! Я ликовала и впитывала его «фирменные штучки», как губка, а он упоённо рассказывал, чем изнутри отличается орк от тролля, как узнать по внутренним органам маг это или ведьма, а также предупредил никогда не трогать тела некромантов.

На вопрос: «Почему?», тихо шепнул: «Можешь обзавестись соседом по сознанию».

А еще мы узнали, что сила, переходящая мне от «объектов», исчезает через несколько часов. Красота! Теперь у Сторма нет повода отправить меня обратно, как взрывоопасную бомбу!

Я же тут могу такую головокружительную карьеру сделать! Так и вижу свою рекламу: «Безошибочное определение причин смерти! Только сегодня со скидкой 50 %! Спешите узнать всю правду!»

— Вот только документик бы получить… — мечтательно проговорила я, глядя в потолок.

— Ты что это там бормочешь?

— Говорю, здесь остаюсь. У тебя здесь есть чулан? Кладовая? Я раскладушку поставлю, мне хватит!

Не-не-не! Так не пойдет! Юным леди тут не место!

— Ну, ты посмотри на меня, коллега! Я же по-лез-на-я! А сколько освобожу тебе времени на исследования! Какое можем сколотить состояние, которое можно потратить на интересные проекты!

Глаза Рикэйла загорелись, но он дергался в сомнении.

О, да, я — ходящее искушение для такого, как он!

Я знала, чем пронять фанатика! Какая разница какой мир — увлеченные натуры везде одинаковы!

— Нет, не могу. Сторм сказал, что отправит тебя этой самой… как его…

— Бандеролью!

— Вот! Откуда только слово взял?

— А это из моего мира. Может, не первая я попаданка в ректорскую постель, кто знает? — я пожала плечами, и тут дверь чуть не слетела с петель.

На пороге стоял Сторм. Пепельные волосы развевались, лицо перекошено от гнева.

Я даже от трупа отступила, скальпель тихонечко под другой сунула, а сама стала пятиться с самым невинным видом.

— За мной! — отчеканил приказ ректор, чуть не дыша огнем.

— Тебе лучше поторопиться, — как бы между прочим заметил Рикэйл, поправляя простынку на орке. — Когда Сторм в таком настроении, это заканчивается либо разрушением башни, либо дуэлью в воздухе. Никогда не видел, чтобы дама его так из себя вывела.

— А я что? Ты же знаешь, что я тут тихо-мирно сидела… — я увидела, как Сторм исчез из дверного проема и поспешила его нагнать.

— Господин ректор! — обратилась я к нему со спины, пытаясь подстроиться под широкий шаг мужчины. — Сторм!

Мужчина развернулся в одно мгновение и пронзил разгневанным взглядом, словно пикой:

— Я ректор этой академии, и если ты посмеешь хоть раз втоптать мой авторитет в грязь, называя налево и направо по имени. — Сторм надвигался на меня, а потом толкнул дверь за моей спиной и загнал меня в аудиторию, продолжая говорить: — . я тебе устрою такую жизнь, что ты взвоешь!

— Поняла! Больше не буду! — я всегда чувствовала, когда нужно остановиться.

А вот Сторм — нет! Он все продолжал и продолжал угрожающе приближаться, сокращая расстояние между нами, пока не загнал меня в угол.

— Я могу узнать причину ужасного настроения ректора? — осторожно уточнила я, несмело поднимая взгляд на мужчину.

Тот обвиняюще смотрел на мои губы. Да-да! Именно так!

Смотрел так, словно нужно было целовать, прямо необходимо, и это его дико выводило из себя.

Ну-ка ну-ка, подождите-ка! Недавно он целовал меня и сказал, что силы вернулись! С Риком мы научно установили, что сила пропадает у меня через четыре часа…

Может ли быть, что у Сторма снова пропали силы?

— Вижу, что догадалась! — мужик так злился, что у него разве что дым из носа не валил. — И если после такой подставы ты будешь оправдываться, что это не Аран тебя подослал, то я…

Тут Сторм прикусил щеку, словно запрещая себе говорить дальше. И пусть мне было жутко интересно, что же «тогда», но чувство самосохранения у меня еще работало и неплохо.

— Молчишь в кои-то веки? — переспросил он чуть менее зло.

— Опасаюсь, — честно призналась я, отводя глаза.

— Правильно делаешь! Потому что если я не найду способ, как вернуть себе силу навсегда, то будешь при мне комнатной собачкой веки вечные! Нет! Превращу тебя в запонки и буду носить при себе, периодически возвращая магию!

— Не надо! — я подняла руки вверх, словно сдавалась, надеясь чуть смягчить ректорское сердце. — У меня и так жизнь не сахар, чтобы стать побрякушкой. Я готова сотрудничать!

— Готова сотрудничать? — раздраженно хмыкнул Сторм, смерив меня взглядом.

— Начнем с прикосновения? — преувеличенно бодро предложила я.

— Думаешь, я не попробовал до поцелуя?

— А попробовал? — признаваться, что я помнила только сногсшибательный поцелуй, не стала.

Я еще раз удостоилась взгляда под названием «Вы все смерды» и еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Ох уж эти мужчины! Как же для них болезненно любое колебание сил и авторитета!

Я собралась с духом и взяла Сторма за руку, сказав:

— Возможно, тут дело еще в самом касании! — предположила я. — Надо исследовать все варианты. Не может же быть, что только поцелуем можно вернуть. Вон с мертвыми все по-другому работает!

— Исследовать? Думаешь, у меня есть на это время? — Сторм посмотрел на наручные часы, клацнул зубами и обхватил меня за талию. — У меня важная встреча через полчаса! Я давно должен был вернуть тебя обратно и жить спокойно, но теперь не могу так рисковать своими силами. Что, если они уйдут навсегда с тобой!

Он же за эликсиром ушел? Что случилось?!

— И что же делать? — я боялась резко двинуться и потихоньку отстранялась, увеличивая расстояние между нами.

— Искать выход! Я не собираюсь постоянно ловить тебя по всей академии, чтобы вернуть силы! Будешь при мне моим помощником, чтобы при первой необходимости ты могла исправить свою ошибку!

— Мою?! — ошарашенно переспросила я. Вот это приехали! Еще и крайней осталась!

— Именно! Ты залетела в мою постель? Ты лишила меня сил? Тебе и брать ответственность! Черт! Кажется, все должно быть наоборот, вы не находите?

Но я не успела возмутиться в очередной раз. Кое-кто потерял терпение, положил руку на затылок и буквально захватил мои губы в плен, терзая их, словно в наказание. Но скоро дерзкие и резкие движения замедлились, а в рот мне ворвался язык. Рука на затылке еще крепче зафиксировала голову, а вторая пустилась в путешествие по телу.

— М-м-м, — начала возмущаться я, биться, как пойманная в ладони бабочка.

Но Сторм словно не слышал, целовал как сумасшедший так, что и я начала сходить с ума и все больше отвечать на его поцелуи. Дыхание сбилось, пульс участился, в голове словно все помутилось, а тело выгнулось от неконтролируемого желания. И вот я уже сама не заметила, как мой язык переплелся в танце с его.

— Кхэм-кхэм! — от двери донеслось сухое покашливание, и мы отскочили друг от друга, как ошпаренные, словно подростки, которых родители застали за непотребством. — Ох, это вы, ректор! Простите, не знал, что тут занято!

Какой-то плешивый мужчина в возрасте в мантии в пол сделал шаг назад, а Сторм вскинул руку, и дверь с грохотом закрылась.

Ректор все еще тяжело дышал, да и я никак не могла успокоиться.

— Ты позволил себе лишнего! — собрала всю смелость и высказала все в ему лицо.

— Тебе понравилось! — уверенно заявил в ответ этот мистер Наглость. — Тем более, я экспериментирую. Вдруг этот поцелуй полностью вернет мне магию?

— Пусть это будет так! — в сердцах сказала я. — Иначе я не выдержу следующего более смелого эксперимента! Да и несправедливо это! Я со всех сторон в проигрыше! Мало того, что не в своем мире, так еще и в положении раба!

— Я буду платить тебе щедрое жалование! — широта души Сторма не знала границ. Если что, это я иронизирую, не подумайте!

— Я хочу учиться!

— Ни за что! Ты опасна для студентов и в тебе нет дара!

— А на целительский? — с надеждой спросила я. — Все-таки ты ректор, можешь повлиять…

— Только что нас застукал как раз главный целитель академии. Есть еще вопросы?

Я расстроено вздохнула, но не думала сдаваться. У меня было заветное желание!

— Тогда отдайте мне лабораторию некроманта!

— Отдать? Я правильно расслышал?

— Ну, или дайте свободный доступ в нее. — клянчила я.

— Это территория Рикэйла и только его. С некромантами я дело не имею!

— О! Может, меня на некромантский! Я отлично лажу с трупами!

— Нет! Будешь моей помощницей. И точка.

— А лаборатория?

Сторм мученически закатил глаза вверх и сказал:

— Хорошо, я как следует попрошу за тебя у Рика.

— Йес! — воскликнула я победно.

— Это что значит?!

— Что я очень счастлива! — улыбнулась я от уха до уха.

И тут Сторм посмотрел на часы:

— Вот же бездна, я опаздываю! Пошли со мной! Тебя опасно оставлять!

— Но лаборатория… — с грустью напомнила я, что там мне в сто раз лучше.

— Со мной. И точка, — отрезал Сторм. — Пока я не разберусь, что с моей силой происходит, я тебя не отпущу!

Брать с собой попаданку на важную встречу — плохая затея! Так и знайте, о великие и могучие ректоры магических академий, и больше никогда не совершайте ошибку, подобно Сторму!

— Сиди тихо! Если еще раз рыкнешь, я тебе в рот кляп засуну! — Сторм посмотрел на меня так, словно я была самым болезненным шилом, которое у него было за всю его нелегкую жизнь.

— Угу, — промычала в ответ, боясь говорить. Потому что изо рта раздавалось что-то жутко рычащее, а тело то и дело грозило обрасти шерстью.

Да-да, я видела серые волоски на своих руках, которые то появлялись, то исчезали! Гадость невероятная!

А еще приходилось зажимать нос рукой, потому что обоняние просто взбесилось! Я чувствовала сотни запахов, различала все до единого и могла сказать, на каком расстоянии от нас ближайший человек, что он ел, что пил и даже насколько вспотел!

И меня это дезориентировало настолько, что я предпочла дышать через рот.

Наша засада была жутко неудобной, сырой и темной. В подворотне около ресторана, где должна была состояться важная встреча ректора с министром трансформации, валялся этот самый визави.

И зачем я только трогала этого грохнувшегося навзничь министра?! А тот, мало того что оказался оборотнем, так еще и мертвым!

А я что? А я втянула его силушку звериную, да еще картинок жутких насмотрелась про то, как темная паутина словно разрастается внутри его тела. И я ни черта не поняла, что это означает! Такого вида смерти я не изучала!

Хотелось срочно обсудить произошедшее с Рикэйлом, но Сторм решил устроить засаду убийце. По его версии выходило, что министра должны обязательно проверить, хотя бы мимоходом, ведь тот упал прямо на наших глазах, когда мы подходили ближе.

У ректора оказалась удивительная способность — он мог становиться невидимым. Сторм караулил в разных сторонах переулка, а я лишь различала, благодаря чуткому слуху оборотня, тихую поступь его шагов то тут, то там.

— Он точно мертв? — переспросил Сторм, хотя сам ранее несколько раз убедился в этом.

— Мертвее не бывает! У него все внутренности черные! — я зябко повела плечами, а потом рыкнула, перепугалась и закрыла ладонью рот, спросив шепотом: — Я же сейчас не обернусь в волка?

— Да кто тебя знает?! Ты уникальная попаданка! — казалось, Сторм говорил всерьез.

— Мне кажется, никто не придет… — я дотронулась до плеча мужчины, отпустила нос, втянула воздух, и в голове словно взорвался вкусовой фейерверк ароматов.

Я принюхалась, придвинувшись к мужчине, с упоением втянула воздух и чуть бессовестно не застонала от удовольствия. Неповторимый аромат будоражил все рецепторы, кружил голову и заставлял кровь нестись по венам с бешеной скоростью!

Запах Сторма был приятнее самого дорогого парфюма, манящий сильнее, чем приз в миллион долларов.

— Эй, ты чего?! — Сторм надавил указательным пальцем мне на лоб и бесцеремонно отодвинул на пару шагов. — Дистанцию соблюдай!

— Н-н-не могу… — призналась я, чувствуя, как сознание путается. Одна мысль бьет в голове молотом: быть ближе к телу, что так пахнет. Потереться об него, чтобы самой пропитаться этим фантастическим ароматом.

— Вот же невезение ходячее! — Сторм поймал мои руки у себя на груди и застыл, предостерегающе глядя мне в глаза. — Не делай так! Потом пожалеешь!

Я придвинулась на шаг и потерлась щекой о руку Сторма, просяще заглядывая ему в глаза:

— Наклонись, я хочу.

При слове «хочу» глаза Сторма стали напоминать расплавленное серебро, а тело мужчины стало таким твердым на ощупь, что я не удержалась и вырвала руки, чтобы провести по широким плечам, мышцам груди, кубикам пресса. Пока меня снова не перехватили!

На краю сознания билась мысль, что все это сила оборотня. Почему-то мне до такой степени понравился запах Сторма, что у меня сносило крышу так, что не удержать. И, кажется, это заразно, потому что ректор сейчас с таким голодом смотрел на меня, словно готов взять здесь и сейчас.

Стоп, Маркова! Очнись! Это все сила, которую ты сцапала от умершего!

Но я уже обхватила шею и притянула голову Сторма для поцелуя.

— Останови меня, — прошептала в такие манящие мужские губы, понимая, что тело меня совсем не слушается.

Сторм мучительно долго смотрел на меня, после чего резко отодвинул, развернул к себе спиной и зажал нос рукой, подобно прищепке.

И меня стало отпускать. Медленно, но верно туман из головы исчез, и стало стыдно.

— Я сама, — я зажала нос и отошла на пару шагов, не зная, куда себя деть от смущения. Какой ужас! Как по-звериному я себя вела! Как по дикому!

— Министр трансформации был известен своим острым нюхом на все королевство, — Сторм посмотрел в сторону мужчины, что лежал в подворотне. — Ты же сейчас чувствовала все запахи, так?

— Сейчас я чувствовала только тебя. — запинаясь, я прятала глаза от Сторма, глядя куда угодно, но только не на него. — А до этого да, могла сказать, на каком этаже в доме на той стороне улицы пекут булочки, где проходит река, и даже место на стене, которое пометил бродячий пес.

— Значит, Гортис Швальд точно знал, кто к нему приблизился, а это значит, что убийца — кто-то из круга знакомых министра.

— Сколько мы еще тут будем торчать? — я утомленно покосилась на пустую подворотню.

— Если кто и приходил, ты его спугнула своим… — Сторм не договорил, скривившись и показав, как руками я нагло трогала его тело. И — зараза такая! — еще весь передернулся, будто от омерзения!

А ведь я видела, что он совсем не против! Нет! Даже за!

— Через пару часов меня отпустит, — я смотрела на брусчатку, ковыряя ее носом туфли, решив больше не ерепениться.

— Ты не замерзла? — неожиданно проявил заботу Сторм, и я оторопело посмотрела на мужчину. — Ты в юбке!

— Это так странно звучит, — заметила я. — Вроде и беспокойство, и упрек одновременно!

— Твое здоровье теперь мое дело! Еще не хватало, чтобы ты зачахла здесь! — Сторм говорил это с таким огнем в глазах, что меня проняло. И даже щеки заалели, но ровно до момента, пока он не сказал следующее: — Тогда неизвестно, что с моей силой станет!

После таких слов я была уверена, что если открою нос и втяну воздух, то даже не отреагирую на его запах от обиды!

Каков эгоист! За свою силушку переживает!

— Псы ада! — ругнулся в сердцах Сторм, и я повернулась, смерив его выжидающим взглядом.

— Что такое?

— Сила пропала! — мужчина посмотрел на наручные часы и вынес вердикт: — Ровно четыре часа держится эффект! Тьма и смерть!

Мужчина в сердцах ударил кулаком по стене, а потом резко повернул голову ко мне и поманил пальцем:

— Иди-ка сюда.

— Ни за что! — я отступила.

— Иди сюда, Ника.

— Вот еще! Опять через поцелуй силу возвращать собрался? — я до сих пор зажимала нос. — Я задохнусь! А если вдохну через нос, то за последствия не отвечаю!

Унесет меня нелегкая сила оборотня да так, что потом от последствий не отмахаюсь! Нет уж! И про обиду я все наврала, просто не справлюсь с этим животным притяжением!

Сторм замер, раздумывая.

— Мне нужно вызвать городскую стражу — магия необходима, как вода! — покачал он головой в итоге и стал надвигаться на меня.

— О, нет! Нет-нет-нет! — я замотала головой, понимая, что если он поцелует меня, то если между нами еще ничего и не было, то непременно будет прямо здесь, в этой подворотне!

Я не для этого себя берегла! У меня есть чувство собственного достоинства!

Развернулась на каблуках и побежала прочь, не обращая внимания на окрик Сторма. Я помню дорогу в академию, а уж с нюхом министра трансформации доберусь туда и подавно!

Вот только я не знала еще, насколько «удачлива» была в этот день!

Вот кто встречается юной девушке поздним вечером? Правильно вспомнили! Маньяки, насильники, хулиганы, воры и прочая шушера.

Но я же кто? Я же мисс Уникальность! Такие типажи не для меня!

На очередном повороте из ниши дома мне сделали ловкую подсечку. Вот только вместо того, чтобы улететь, я пнула зеленую ногу, та отлетела на несколько метров, перекрутилась в воздухе и попала ровнехонько в мусорный бак.

— В яблочко! — удивилась я, в шоке остановившись.

— Гадкая девчонка! — зашипел скрипучий голос из-за угла. — А ну верни мою ногу туда, откуда пнула!

Первым делом, я на всякий случай отпрыгнула подальше, потому что пахнуло оттуда тухлятиной и неприятностями. Вторым делом, я пригляделась и ни черта не увидела в нише. Темень!

— Кто там? — с опаской спросила, оглядывая землю рядом: нет ли камня, палки или еще чего тяжелого?

Из ниши выступило нечто! Огромный нос; глубоко посаженные стеклянные неживые глаза; уродливое, непропорциональное тело; на голове — божий одуванчик; и все это чудо одето в платье в крупный красный цветок. Покачиваясь на одной ноге и держась за стеночку корявыми толстыми пальцами, это ожившее нечто с трепетом прижимало к себе толстую тетрадку.

— Ты… Вы… Кто? — кажется, я начала заикаться.

— Я Кэтрин Шпэтрин! — важно проскрипела старушка, увидела мое недоумение и недовольно пояснила, сбавив пафоса: — Самая известная писательница остросюжетных детективов!

— Ага, — сказала я, и по тону можно было точно понять, что ничего не «ага».

— Что ты смотришь на меня так, будто тролля первый раз в жизни увидела!

— Так и есть, — кивнула я, чувствуя облегчение. А то уже начала гадать, какая же болезнь может так изуродовать и видоизменить человека! Явно же не денное и нощное обдумывание сцен убийств?

— И мое имя ни разу не слышала? — обидчивые нотки прозвучали в голосе местной Агаты Кристи. — Да меня из могилы некромант поднял, чтобы я детектив дописала!

— Я здесь недавно! — выкрутилась я, не желая обижать местную звезду, да еще и почившую.

— Это оправдание только для попаданки! Меня знают не только в королевстве! От края земли и до края сметают мои книги с прилавков, а имя Кэтрин Шпэтрин — нарицательное!

— Так я и есть она самая — попаданка! — похоже, мир тут явно в курсе курсирующих прелестниц из других миров. Так и буду апеллировать на это!

— Попаданка? — сморщила огромный нос старушка. — Это избито! Вот у меня герои… — вдохновенно начала Кэтрин, и я воскликнула:

— Ваша нога! Минутку!

Ай! Как же ее взять-то? Неужели голыми руками?

Мусорка, как назло, была кристально чистой! Просто вот ненормально очищенной для бака с отходами!

— Первого моего героя я сотворила из.

Вытащила! А то если послушаю рассказы обо всех героях местных бестселлеров — точно в академию не попаду. А кто знает, может, там комендантский час или еще какая преграда, не дающая бедным адептам проникать в альма-матер когда заблагорассудится.

И тут перед глазами закрутились картинки: вот Кэтрин заснула на диване, а в ее дом проник бледный худющий тип, сотворил в воздухе фиолетовый шар и отправил его в старушку. Та дернулась, хрип вырвался из легких, и дыхание остановилось.

Кажется, я снова увидела момент смерти!

Интересно, почему меня не осенило, когда я пнула ногу? Возможно ли, что из-за того, что был контакт только с ботинком, а не с телом?

— Увидела, да? Говори! Расскажи мне все! Я знаю, что ты видишь смерть! Я за тобой с того самого переулка шла, где кокнули министра!

Хм. При мне до сих пор было необыкновенное обоняние оборотня — я остро чувствовала все запахи и звуки. Но почему тогда не засекла слежку?

— Не смотри так! Я же автор детективов! Я знаю, как преследовать так, чтобы не заметили! Иначе как бы я неделю скрывалась в городе от патрулей? — пояснила старушка-тролль, а потом дернула меня за руку. — Что ты увидела? А то некромант поднять поднял, даже дописать заставил сесть, — писательница потрясла перед моим носом блокнотом, — а сам сказать, как я умерла, не может! Оболтус, а не некромант! Еще и имя говорящее: Син Фрильбо! Если бы я назвала так героя, он бы был олицетворением ходячего несчастья.

— Не поверите, миссис Королева детективов, но так и есть! И я даже знаю, кто ему эти несчастья организует, если узнает, что по его вине вы бродите по городу. Даже целых три кандидата на должность раздавателя трындюлей.

— Трынди… чего? Люлей?

— Люлей, люлей! Означает получить большую взбучку! — задумавшись, зачем-то пояснила я, а потом тут же пожалела об этом, потому что автор остросюжетных детективов открыла тетрадку и скрупулезно записала туда все, что только что услышала.

— На будущее! — пояснила она.

Непонятно, правда, какое будущее она имела в виду. Вдруг нас ждут теперь бестселлеры «с другой стороны»?

— Так как я умерла? — вернулась к главной цели тролльчиха.

— Пойдемте со мной, дадите автограф одному человеку, и я все вам расскажу.

— Так ты же не знаешь меня, откуда тебе знать, что кто — то от меня фанатеет? — подозрительно посмотрела на меня Кэтрин Шпэтрин, сжимая блокнот.

— Слышала, что у него на полке только бестселлеры детективов, а раз вы самый известный автор в королевстве, то точно у него в любимчиках. Ну, так что, поковыляли?

— Поковыляли, — с удовольствием сказала старушка и взяла меня под руку. — Ну, давай уже, спрашивай, так уж и быть, отвечу!

— О чем? — удивилась я.

— Как о чем? Почему не почуяла меня, раз у тебя дар оборотня еще держится!

— Подслушивали? — поняла я.

— Конечно! — возмущенно пшикнула и закатила глаза Кэтрин Шпэтрин.

— Ну, тогда расскажите. Как? — иначе она от меня не отстанет!

— Я приобрела магический кулон за черновик своего первого романа! — старушка явно гордилась своей смекалкой.

— Умно! — похвалила я ее.

— Вот! — Кэтрин показала амулет на шее. — Туда закачивается магия. Хочешь, подарю? Будешь туда дар сбрасывать, когда не нужен!

— Хочу! — поняла я, что мне это о-о-очень надо! — Это же незаменимая для меня вещь!

— Тогда и ты мне кое-что дай! — а автор знала толк в торговле!

— Смотря что, — я осторожничала.

— Обещание, что не упокоишь меня против моей воли!

О, да это я запросто! Я же не умею упокаивать! А вот другие…

— Хорошо, обещаю, что я вас не упокою против вашей воли, — торжественно произнесла я и получила заветный кулон, из которого старушка до этого вытряхнула зеленый песок.

Вот Рикэйл обрадуется поздней гостье!

Но что поделать? Не могу же я позволить ей дальше болтаться по городу? У меня тут мало знакомых, а к Сину я уже прониклась: он был такой дурашливый, что хотелось пожалеть. И совсем не хотелось, чтобы он получил взбучку или вылетел из академии.

Ну, захотелось человеку дочитать историю!

— Кстати, Кэтрин. А как о недописанном тексте узнал Фрильбо?

— Деточка, ты в каком веке живешь? Сейчас все истории пишутся в режиме реального времени! Обновления появляются у моих читателей сразу, как только я надиктую на записыватель свежую главу! А уже потом целый текст книги расходится по прилавкам!

— Оу! — только и смогла сказать в ответ, а потом аккуратно спросила: — А вы уже дальше. надиктовывали?

— Конечно! Хих! — старушка-хулиганка зажала рот ладонью. — Все в шоке! Думают, что мой дух никак не успокоится и хочет закончить историю! Продажи сумасшедшие, потому что языки разнесли историю о призрачном авторе детективов! Так что я еще поживу в этом теле, деточка.

— А. оно же разлагается. Нет? — покосилась я на старушку.

— Я постоянно жую плесень! Она помогает не разлагаться!

— Оу! — только и смогла сказать в ответ, а потом заметила, что мы подошли к стенам академии.

— Ника! — от стены отделилась тень, и я узнала Арана. — Ну, наконец-то! А где ректор? Мне сказали, что ты ушла с ним.

Мужчина покосился на тролльчиху и подмигнул мне:

— Только не говори, что Сторм стал «этим».

— Пожалуй, возьму этого хлыща за прототип моей следующей жертвы! — хмыкнула писательница и достала блокнот.

Ты попал, Аран! — весело шепнула я, улыбаясь.

Аран оказался чешуйчатым гадом с опытом, который быстро разобрался в ситуации и обаял автора детективов так быстро, что она помиловала его в главного героя своей следующей истории.

Даже когда Аран, заболтав ее до безобразия, под белы рученьки передал ее Рикэйлу, та не распознала подставы. Как и не распознал ее сам некромант, потому что, чую, так просто тролльчиху будет не упокоить!

В ней проснулась жажда знаний, а тут — поле для деятельности! Я аж умилилась!

Тихонечко отошла в сторону и сжала подаренный Кэтрин амулет в руке, а потом спрятала в карман форменного пиджака. Никому не покажу, сначала протестирую — решила я, пока двое мужчин заговаривали зубы ожившей фантазерке, и пока некромант готовил все к ее упокоению.

Забыла у Кэтрин спросить, как работает амулет! Придется пробовать методом тыка!

Я сжала круглую железную подвеску и мысленно отправила силу оборотня внутрь магической вещицы. Особых надежд не питала и была очень удивлена, когда у меня все получилось с первого раза. Острый нюх изменился на обычный, и я перестала различать, сколько дней не менял носки Рикэйл.

Да-да, оказалось, это та еще засада с запахами!

— Ника, пойдем! — Аран отвел меня в кладовую некроманта и зашептал. — Я выбил тебе комнату! Завтра назначена комиссия по приему, так что будь готова.

— Но Сторм сказал, что я должна быть рядом с ним и не могу учиться.

— Сторм передумает, как только услышит слухи, которые пошли про вас. Ты, детка, смотрю, не теряла времени даром, — хмыкнул Аран, и я даже не поняла, одобряюще или зло.

Я вспомнила главного целителя, который нас застукал и простонала:

— Точно!

— Вот! — Аран покачал перед носом кулоном в форме розы. — Это сила целителей, с помощью этой подвески ты сможешь скромно учиться здесь, а я пока выполню обещание и найду того, кто исцелит твою опухоль в голове.

Опухоль! Я совсем о ней забыла, о своей главной проблеме, в этом сказочном сне! Но Аран не дал забыться! Вредный какой!

— И как это работает? — я скептически посмотрела на цепочку.

— Повернись ко мне спиной, — приказал Аран, нетерпеливо развернул меня за плечи и поднял волосы: — Вот так держи.

На грудь невесомо опустился кулон, шею слегка коснулись мужские грубые пальцы, а потом замок щелкнул так громко, словно амбарный.

— Готово! — довольно заявил Аран, снова развернув меня к себе и одобрительно глядя на подвеску. — Спрячь под блузку, и давай протестируем!

Исследования — это хорошо! Это я люблю!

Аран на моих глазах выпустил черный коготь из пальца и царапнул себя по руке. Алая полоса рассекла кожу, и мужчина протянул руку мне.

— Поднеси руку к ране и закрой глаза, думая о том, чтобы исцелить меня, — пояснил порядок действий мужчина.

Что я в точности и сделала. Потом еще раз. И еще. И еще. И еще…

— Не работает твой кулон! — возмутилась я.

— И правда, не работает! С тобой вообще ничто нормально не работает!

Я пожала плечами, отводя взгляд, и спросила:

— Снять его?

— Завтра комиссия, — тяжело вздохнул Аран. — Уже не отменить. Поспи с кулоном — может, сила все-таки приживется!

— И часто она не приживается? — меня интересовала голая статистика.

— Всегда приживается. Просто ты неправильная! — щелкнул меня по носу Аран и вышел из кладовой, крикнув: — Если не хочешь спать здесь, пошли, покажу, какую комнату тебе выбил.

Конечно же, я не сделала ни шагу! Я хотела спать здесь, просто Аран не знал, насколько я «больная» на эту тему.

— Эй, Ника! Что стоишь? Пошли!

— Я хочу остаться здесь, я и с Рикэйлом уже договорилась! — сообщила, заметив мечущийся взгляд некроманта. Но спорить вслух тот не стал, видимо, разумно подумав, что потом со мной разбираться будет.

— Может, еще и учиться не хочешь, а хочешь трупы резать? — Аран явно не думал, что я скажу дальше. И тон такой домашнего стендапера, и голосок самоуверенный.

А вот не надо было блондинок всяких догонять, иначе бы все знал о своей попаданке!

— Да! — воодушевленно улыбнулась я. — Как я рада, что ты меня, наконец, понимаешь! Я не хочу учиться, я лучше буду преподавать!

И замерла, ожидая какой угодно реакции, хоть немедленного превращения в дракона с последующей депортацией в мой мир.

— Я с тобой рехнусь! — мотнул головой Аран, а потом подошел ко мне и грозно навис: — Мне тебя транспортировать самому?

— На чешуйчатой спине? — обрадовалась я.

Идите ко мне, мои чешуйки!

— Пинками! — спустил меня с небес на землю мужчина, и я обиженно надула щеки.

— Я девушка, между прочим! — напомнила невзначай.

— Да? Прости, не заметил! Тогда понесу, как мужчина — женщину! — Аран наклонился и закинул меня на плечо, а я завизжала:

— Так делали доисторические мужики! Пещерные люди! Пусти! — я забила кулаками по каменной спине.

— Дракон — пещерное животное! Вот и отлично: я укладываюсь в формат! — самодовольно согласился Аран и пошел к двери, постоянно делая так, чтобы я подскакивала на плече.

— Ка-а-ак? Уже-е-е? Конец сцены? — расстроено простонала автор бестселлеров, которая тщательно строчила записи в дневник: — Давайте еще! Я записываю! Вы такая яркая парочка!

— Знаешь, Ника, оказывается, моя жизнь до тебя была абсолютным блаженством! — с таким сожалением в голосе сказал Аран, что я почти прониклась сочувствием. Почти…

— И ты не хворай, драконище бессовестный! Сам меня притащил, да еще недоволен! — я попыталась извернуться так, чтобы выскользнуть, но не тут-то было. Хваткий, цепкий зараза!

— Кто же знал, что я организовал не спасение, а головную боль себе! — пробурчал под нос мужчина, и весь его тон говорил о том, как он раскаивается в поспешном решении.

Аран вышел со мной на плече в коридор, а из лаборатории некроманта донеслось обиженное:

— Помедленнее, я же записываю!

А потом торопливое шарканье тролличьих ног по полу. И тут драконище пошел так, словно за ним гналась не автор бестселлеров, а ходячее возмездие.

Неожиданно кулон, который дала тролльчиха, выскользнул из ворота рубашки и ударился об розочку-подвеску, отчего та треснула. Соперник повержен! И теперь у меня только один кулон!

— Аран! И ты оставишь меня здесь? — на мое возмущение дракон лишь бровь приподнял:

— Тебе не нравится? Вообще-то, это лучшее, что можно достать в конце учебного года.

Сама комната была ничего: чистенькая, скромненькая, крохотная, оформленная в серосиних тонах. Из мебели лишь узкая односпальная кровать, шкаф и стол со стулом, где можно было заниматься.

— Нет, все очень даже симпатично, — я осторожно спрятала треснувший кулон под ворот. Потом выкину…

— Нет, все очень даже симпатично.

— Вот и располагайся! — обрадованно отозвался Аран. Похоже, он очень спешил поскорее от меня избавиться.

— Одна? — уточнила я.

— Ты еще и соседку хотела? — еще больше удивился мужчина.

Не хотела! Я вообще здесь оставаться не имела никакого желания! У меня были свои планы, к которым никому не было дела!

— Я лабораторию хотела! И преподавать, а не учиться! — выпалила, не выдержав.

— Преподавать? — глаза Арана расширились от искреннего изумления. — Да чему ты можешь научить адептов, Ника?! Ты сама здесь ничего не знаешь.

— В магии — да, но в науке я — спец! А у вас это очень хромает!

Дракон покачал головой:

— Оставь дурные затеи и ложись спать. Завтра важный день — комиссия по приему. И не смей мне ее провалить! Зря я договаривался что ли?

И здесь мне в голову закралась просто гениальная идея!

— А если провалю? — шепотом спросила у архисерьезного дракона. Тогда же у него не останется выбора, как допустить меня в лабораторию к Рику, так?

— И не вздумай даже, — нахмурился Аран. — Не справишься — отправлю тебя обратно порталом разбираться с неверным женихом. Краснеть за твое невежество я не собираюсь!

Невежество?!

Я едва язык не прикусила!

— Кешу не трогай! — прошипела я.

Давить на больную мозоль — запрещенный прием!

— А что такого? Так быстро забыла предательство? Может, еще и соскучилась?

— Знаешь что?! А я сюда и не просилась! — надулась как мышь на крупу.

— Просилась, ты просто не помнишь, — похоже, совесть у этого мужчины совсем атрофировалась за ненадобностью, он даже не извинился за свой такой подлый словесный удар!

— Хорошенькое оправдание! — хмыкнула я. — Но это еще проверить надо: правду говоришь или привираешь!

— Так, все! — рявкнул этот злобоящер. — Делать мне нечего, только спорить с тобой по пустякам! Мое время, если ты еще не поняла, очень ценно. Я все сказал, счастливо оставаться.

— Стой! — отчаянно крикнула ему в спину.

Удивительно, но Аран послушно замер, обернулся:

— Что еще?

— А почему я не могу остаться у тебя?

— Как ты себе это представляешь? — удивился он, драконью челюсть пришлось отдирать от пола.

— Запросто! Такой огромный дом, я так потеряюсь, что даже не найдешь, если не надо будет!

— пошла на попятную. Все же эта комната навевала на меня тоску: лучше со злобным, но уже знакомым драконом, чем одной.

— Одного Сторма тебе мало? — гадко хмыкнул Аран. — Хочешь и мне репутацию подпортить? Нет, спасибо.

Меня бросило в жар.

Вот, значит, как? Всюду я не ко двору, всюду только мешаю?

Так почему он меня выдернул и настойчиво в академию пропихивает? Может, Сторм не так далек от истины, и Аран действительно подсунул меня в ректорскую постель с определенной целью? Судя по тем крохам информации, что уже имею, между драконами стойкая неприязнь. Интересно, чего они не поделили?

— К тому же, — поджал губы он. — У меня есть личная жизнь.

Это про блондинку с выдающейся грудью? Так я вообще им не помешаю!

— Тебя Эмилия приревновала? — да-да! Я запомнила, как зовут эту мисс Совершенство! — Так я ей объясню, что между нами ничего не было и быть не может!

— Не смей даже приближаться к ней! — он в мгновение ока навис надо мной злобной тучей.

— Эмилия Ваальд — уважаемый профессор зельеварения; попробуешь ей жизнь испортить — сотру в порошок, и следа не останется!

Я отшатнулась, ударившись пяткой о ножку стула: — Уй!

Похоже, и этот дракон горазд сыпать угрозами направо и налево! И за что мне, обычной студентке, выпала такая честь: ловить обиняки со всех сторон?

— Больно? — мгновенно растерял весь запал Аран: глаза перестали гореть яростным огнем, кулаки разжались, а между бровей пролегла встревоженная морщинка.

— Нет, щекотно, ё-моё!

Балансируя на одной ноге, я скинула туфлю и потерла пятку: самое больное место, между прочим! Столько нервных окончаний!

— Я не хочу, чтобы ты лезла в мою личную жизнь, Ника, — уже поспокойнее сказал мужчина, но приказные нотки из его голоса все равно никуда не делись. — Не хотел тебя напугать.

— У меня тоже есть свое мнение и желания! И я хочу…

— Твоим единственным желанием сейчас должно быть успешно пройти приемную комиссию, не опозориться и удачно обустроиться в академии! — перебил он, зло сверкнув глазами. — И сделай так, чтобы магия артефакта прижилась в тебе за ночь! Иначе утром тебя ждут большие неприятности и не меньший позор перед комиссией.

С этими словами он резко развернулся и ушел, напоследок хлопнув дверью. Едва не снес ту с петель! Злыдень!

Я покачала головой, тоскливо осмотрелась, померила шагами комнату и уныло остановилась у окна. Магия мертвецов исчезла, кроме той, что я спрятала в артефакт тролльчихи, я даже достойный отпор теперь никому не могу дать!

И что, спрашивается, делать дальше? Как добиться своего? Придумать ничего толком не успела, дверь с грохотом открылась, я обернулась и… сразу же пожелала оказаться в другом месте!

Ко мне ворвался запыхавшийся, растрепанный и очень злой ректор!

Кажется, этот дракон уже готов перейти от угроз к действиям…

— Не “засланец”, говоришь? — от его свистяще-рычащего шепота меня проняло неконтролируемой дрожью.

— Спокойно, Сторм, только спокойно, — я выставила вперед руки и вновь попятилась. Только эти кошки-мышки в крохотной комнатке быстро закончились — взбешенный дракон настиг меня в пару шагов и припер к стенке:

— Значит, не Аран тебя подослал, да? Так почему он ходит к тебе, комнату выбивает и постоянно крутится вокруг?

— Он мне просто помогает! — нервно пискнула я, преданно заглядывая в глаза Сторму, которые от эмоций почти потеряли цвет. Смотрелось жутковато.

— С какого перепугу?

— Просто добрый! — торопливо ответила ему, но как только заметила кривую усмешку, поняла, что прогадала: — Наверное… Я не знаю!

Правду сейчас сказать и под расстрелом не решилась бы: Сторм явно неадекватен, неизвестно, как отреагирует на мое попаданство с помощью Арана! Еще обвинит во всех грехах, это он умеет, и примется кошмарить мою жизнь! А мне нужно самой разобраться, кто какие цели преследует и что от меня хочет! Никому нельзя доверять!

— Ника-а, — шумно вдохнул он у моих волос, а потом так же тяжело выдохнул: — Ты совсем не умеешь врать.

Не было нужды потому что!

Я затаила дыхание и вжалась в стену, Сторм не отступал. Казалось, наоборот, решил расплющить мое тело своим, так сильно вжимался! И руки его без действия не остались: все оглаживали меня по бокам, плечам, лицу и волосам. Судорожно как-то, рвано, точно Сторм совершенно не ведал, что творил.

— Если узнаю, что плетешь с Араном интриги за моей спиной, пощады не жди, — вроде и спокойно сказал, но меня так пробрало, что коленки задрожали! — Ты хоть понимаешь, как сложно мне было добраться до тебя, объясниться со стражей и все это без магии?! Еще и Дрыщ увязался за мной на территории, никак избавиться не мог! А у него язык длиннее хвоста! Помело!

— Я-а. — тихо промямлила ему в яремную впадинку.

Не говорить же, что банально испугалась! Не совладать со звериным притяжением, потерять голову от мужчины, для которого я досадное препятствие на пути к его силе и… опять быть преданной. Испугалась, да!

— Не смей больше убегать! Ты совсем не знаешь этого мира, глупая девчонка! — ярился дракон, а у меня сердце встрепенулось от непрошенной, дикой надежды.

— Ты что это. — я даже осипла от неожиданности. — Беспокоишься обо мне?

Сразу Сторм не ответил, а потом в его глазах появился какой-то дьявольский блеск:

— О тебе? — и опять эта кривоватая жуткая ухмылка, но даже с ней он оставался ужасно обаятельным! — О своей силе!

Мне будто кто под дых дал со всего размаха!

— Ну да, — одними губами повторила я. — О силе. Я так и подумала.

— И я хочу, — его голос стал ниже, вновь прорезались рычащие нотки, — ее обратно.

С этими словами он впился в мой рот грубым завоевывающим поцелуем. Его губы не ласкали, а будто наказывали, а язык сплетался с моим в какой-то дикой пляске.

Сторм рычал, стискивая меня в объятьях.

— М-м-м! — промычала я: этот гад цапнул меня за нижнюю губу!

Он тут же ослабил напор, зализал место укуса, едва слышно выдохнул:

— Прости, увлекся, — и стал таким нежным и ласковым, что у меня дух перехватило да крышу снесло! Напрочь!

Иначе как объяснить, что я стала ему самозабвенно отвечать?!

Послышался треск.

Звук соприкосновения бляшки ремня с полом несколько меня отрезвил.

Я сидела на столе в разорванной блузке и задранной до талии юбке, а Сторм пристроился у меня между ног. Уже без штанов. Какой прыткий!

— Подожди, подожди, — лихорадочно зашептала в его разгоряченную кожу.

— Сейчас, Ника, я сейчас, — страстно целовал он меня в шею и, похоже, совершенно не собирался останавливаться.

Я же поняла одно: если срочно что-то не предприму, то “тыгыдымс” случится здесь и сейчас! Уверена, что после краткосрочного удовольствия, мы оба пожалеем!

— Хватит! — я сильно дернула его за волосы. — Я не хочу!

Именно последний мой крик, кажется, возымел эффект. Сторм немного отстранился, надсадное дыхание говорило, что эта пауза далась ему нелегко.

— Ты… Совсем… Не… Умеешь…, - с короткими паузами выдал он. — Врать… Ника.

Мне стало не по себе от удушливого жара, что прилил к лицу:

— Силу назад получил?

Сторм, как по заказу, щелкнул пальцами, и на их кончиках заблестели зеленоватые искорки.

— Получил, — констатировала очевидное. — Значит, можешь оставить меня в покое. Я, знаешь ли, жутко хочу выспаться.

И на этот раз он не смог уличить меня во вранье, потому что его не было. Только не спать я рвалась, а остаться в одиночестве и, желательно, в лаборатории. В окружении реактивов, реагентов, материала для исследований. Там, где никто меня не обидит и не станет использовать в своих непонятных играх.

— Как пожелаешь, — поджал губы этот несносный дракон.

Он резко натянул штаны, щелкнул ремнем.

— Так и будешь постоянно принуждать меня к поцелуям, как только сила пропадет? — не удержалась от негодования и бросила ему в спину.

— Принуждать? — обманчиво спокойным тоном поинтересовался он.

Я сглотнула вязкую слюну.

— Неужели у ректора академии так мало дел?

— Сболтнешь кому-то, что воруешь у меня силу, — угрожающе прошипел Сторм, — привяжу к кровати и буду держать рядом, пока необходимость не отпадет!

— Ты не посмеешь!

Он лишь головой покачал.

— Не советую проверять, Ника, — сказал веско перед тем, как уйти.

Я так и осталась сидеть на столе растерянная, оглушенная новыми реалиями и донельзя запутавшаяся. В носу защекотало, щекам стало мокро.

Я поправила юбку и стянула концы блузки. Хорошо еще, что успела это проделать перед тем, как дверь вновь распахнулась.

Не комната, а какой-то проходной двор!

— О, как неудачно я зашел, — уныло протянул Рикэйл, мгновенно оценив мой растрепанный внешний вид. — У меня аллергия на женские слезы. И прелести…

— Какие слезы? — громко шмыгнула носом и тут же вытерла лицо ладонями. — Тебе показалось.

— Точно! Зрение в конце дня что-то барахлит, — наигранно радостно согласился некромант, отворачиваясь. — Что, господину ректору так и не удалось вернуть свою силу обратно?

Судя по тому, как в голове зашумела кровь, я оказалась очень близка к обмороку!

— Он меня убьет… — перед глазами так и промелькнули цепи, плетки, подвалы и прочие ужасы.

— Открою тебе тайну, почти коллега Ника, — Рикэйл заговорщицки мне подмигнул. — Некроманты умеют держать язык за зубами, как никто другой.

Не знаю, почему я поверила, но его слова меня приободрили. Настолько, что даже решилась на вопрос:

— Откуда узнал?

— Догадался, конечно! — горделиво выпятил подбородок. — В чем в чем, а в моих умственных способностях сомневаться точно не стоит!

— И не собиралась даже! — заверила его, чем заслужила еще одну искреннюю улыбку.

— А я знаешь, чего зашел? Сказать, что разрешаю тебе проводить эксперименты в моей лаборатории!

— Правда что ли? — встрепенулась я. Едва со стола не свалилась от безумной радости! — Сторм попросил?

— Еще чего! — фыркнул Рикэйл. — Ну как я могу отказать такой же увлеченной натуре, как я сам?

И его ответ послужил еще одним напоминанием, что в этом мире мне также придется самостоятельно о себе заботиться, как и в привычном.

— Ты хоть ела сегодня, коллега? — вдруг спросил некромант.

Я помолчала, припоминая… А ведь действительно! Еще утром!

Не особо.

— Ну, так чего же мы ждем? Бегом ко мне, пока божественно вкусное жаркое не остыло! — махнул рукой он. — Только переодеться бы не помешало, а то, если попадутся по пути любопытные полуночники, грязных слухов не оберешься!

Дважды мне повторять не пришлось. Пока некромант дожидался за дверью, я быстренько привела себя в порядок, благо в шкафу нашлось несколько запасных комплектов формы.

Вскоре мы с аппетитом поедали обещанное жаркое в лаборатории. Действительно божественно вкусное, Рикэйл не соврал! Шустрик хрустел кукурузой, держа кочерыжку своими крохотными пальчиками, а Кэтрин пожевывала мох и травила детективные истории. В общем, впервые я так здорово проводила время в этом мире, не считая, конечно, вскрытий.

— Ты ее не упокоил? — едва слышно прошептала некроманту на ухо — любопытство донимало!

Кэтрин возмущенно покосила на меня глазом, но продолжила взахлеб ораторствовать о своих романах.

— Ты ее книги читала? — так же шепотом ответил Рик, на мое пожатие плечами лишь вздохнул: — Вот, тогда ты меня не поймешь. Ее новая история, это нечто! Обязательно прочти, не пожалеешь!

Тролльчиха расправила плечи, едва не лопаясь от довольства. Все-то она слышала!

Немногим позже Рикэйл так расщедрился, что пригласил меня ассистировать в своем текущем исследовании: он пытался изъять отдельные воспоминания у мертвеца, не воскрешая его.

Расслабившись в обществе коллеги, я поделилась своим страхом завтрашней комиссии и даже рассказала о неработающем целительском амулете!

Некромант не стал читать морали насчет жульничества, наоборот, задумался, как мне помочь. Какие только опыты мы ни проводили, пытаясь заставить целительскую силу из амулета прижиться во мне! Ничего не срабатывало.

— Да что тут думать?! — в какой-то момент всплеснула руками Кэтрин. Оказалось, все это время тролльчиха внимательно слушала и что-то черкала в своем блокноте. — Девочка может впитывать магию только из живых или мертвых, эти артефакты ей до одного места!

— Да что вы говорите, госпожа Шпэтрин?! — ехидно отозвался Рик. — Когда это писатели стали разбираться в артефактории?!

— Ой, красавчик! — улыбнулась Кэтрин. — В чем я только не научилась разбираться за свою головокружительную карьеру! Как иначе, думаешь, я достигла бы такого реализма в сюжетах?

— И что вы предлагаете? — задумался некромант.

— Что-что?! Найти труп целителя, конечно же!

— Ну, конечно! — съязвил Рикэйл. — Как я сам не догадался-то?

— Нужно же помочь девочке! — стояла на своем писательница. — А то вокруг одни рычащие злыдни! Несправедливо, красавчик.

И знаете, я даже прониклась симпатией к этой жуткой женщине с широкой душой!

Вот так Рик с Кэтрин отправились на поиски нужного мне мертвеца, наотрез отказавшись брать меня с собой, и пропали на всю ночь… Я маялась-маялась да так и забылась тревожным сном в постели некроманта.

А утром за мной явился он.

Не кара Господня — взбешенный Аран, вопящий, что я опоздала к началу приемной комиссии!

По закону подлости, Рикэйл вовремя не явился, пришлось мне предстать пред светлы очи преподавателей, как есть. Растрепанной, голодной и без целительского дара.

Приемная комиссия важно восседала за столами и возмущенно оглядывала меня колючими взглядами с головы до ног.

— И из-за этого недоразумения я отменил свою лекцию? — чопорно возвел глаза к потолку худощавый и патлатый мужчина в розовой мантии.

Розовой! Да! Все верно! Цвет, как у свинки в мультиках, нежно-поросячий! Неужели ему никто не говорил, как это ужасно? Особенно на фоне русых с проседью волос.

Сама одежонка-то приличная, темно-коричневая, как шоколадка. О другом аналоге не думаю, нет-нет, не искушайте! А то получится совсем страшно! Страшно смешно, я укачусь от хохота под парту, и меня выпнут оттуда ногами в коридор и навылет из академии, а Аран превратится в дракона и проглотит от расстройства! Он и так уже все когти съел, стоя в углу! Сейчас взглядом мне голову просверлит и фасолинку достанет, вот и вылечусь!

— Гордий, ты отменил лекцию, а я не поехал на симпозиум по лекарскому делу! — с отвращением в голосе шлепнул толстенный талмуд на стол уже знакомый мне главный целитель, что застал нас тогда за поцелуем со Стормом.

Самое интересное, что этот лысеющий мужик поймал меня перед началом, отвел в сторону и, плюясь слюной, возбужденно спросил:

— Что у тебя с ректором?!

— Ничего! — возмутилась так убедительно, что главный целитель с первого раза поверил, почесал висок, прикрыл один глаз и задумался.

— Может, попутал тебя с кем. — бормотал себе под нос мужчина, медленно отходя. — Ну да ладно: если бы Вильгельмский беспокоился о девчонке, ходатайствовал бы заранее. А тут тишина: подраконил и не вспомнил!

Как точно, однако, сказал про подраконил! Целует, когда ему надо и где надо. Никакого беспокойства о моей тонкой душевной организации! И это я еще не знаю, было ли что или нет!

Оказалось, лучше бы я призналась, потому что комиссия, которую экстренно собрали, явно ждала чуда. А была я…

Такого позора я давно не ощущала! Я привыкла быть отличницей, которую баловали похвалой и оценками, а сейчас меня рубили на части топором критики, а я лишь беспомощно водила руками над ожогом и чуть не плакала от обиды.

— Будет вам! — возмутился третий мужчина из комиссии, и мне показалось, что сейчас он от презрения плюнет на пол: — У меня сегодня Плуберг окотился, а я здесь штаны просиживаю с этой бездарной!

И тут же перевел все внимание на себя!

Я стояла, чувствуя себя разве чуть лучше, чем когда застала любимого за изменой. Оставила старательное вождение руками над «пациентом» и слушала, как пол трещит подо мной от феерического провала.

Стук в дверь прервал разговор о большом потомстве некоего Плуберга, которое все хотели приобрести и с ажиотажем торговались о цене, дверь открылась и показалась голова Рикэйла:

— Коллеги, простите! Я на секунду!

Некромант зашел, глядя на меня строгим взглядом, остановился рядом со мной, вытащил из рукава большую берцовую кость и легко стукнул меня ей по лбу.

— Прости, так надо! Если вызову из кабинета, они заподозрят внезапное появление дара! — шепнул быстро Рик, а громко стал отчитывать: — Где проявляющее зелье, балда?! У меня проверка через полчаса, а все реактивы открыты, проявителя нет!

— Вот бестолочь! Рик, тебе тоже досталось?! — негодующе цокнул патлатый в поросячьей мантии.

Боже, что он преподает? А, главное, как студенты еще животы от смеха не надорвали?

— Ничего-ничего, — мстительно произнес главный лекарь, — сейчас мы ее.

И запнулся на полуслове, глядя в открытый дверной проем.

Там стоял ректор собственной персоной. Негодующий, злой, как сто демонов ада, Сторм Вильгельминский.

— На минуточку! — обратился он к комиссии и поманил меня пальцем.

А мне два раза предлагать смотаться из плохой компании не надо! Я вылетела за дверь в тот же миг и оказалась в руках Сторма, а он в повороте развернул меня, впился в губы поцелуем и дерзко проник языком внутрь.

Не успела я откусить эту явно лишнюю часть его тела, как поцелуй прервался, дверь открылась, и я была буквально запихнута обратно за ненадобностью!

«Да чтоб тебя проняло до печенок и желание весь день мучило!» — хлопнула я со злостью себя по бедру, прожигая дверь взглядом.

Неожиданно зеленый шар вылетел вместе с хлопком из-под ладони, просочился прямо через стену, и раздалось приглушенное ректорское:

— Твою ж налево, что за…?

— Похоже, мы нашли целителя-полукровку с примесью ведьминской крови, — раздосадовано пробормотал Рикэйл, почесывая затылок.

— А вот это уже интересно! — вдруг приободрился патлатый в розовом плаще.

— Ректор тут! Это в корне меняет дело! — заявил заводчик Плуберга.

— Протеже? — тихо уточнил у всех главный лекарь и так тяжело вздохнул, покачивая головой, словно впервые узнал о мировой коррупции.

Дверь ударила со всего размаху о стену, являя взбешенного Сторма, который старался прикрыть нижнюю часть тела полой плаща.

— Комиссии не будет! — рявкнул он.

— Принята! — бахнул печатью главный целитель, а следом за ним еще два «Принято» догнали бумажку о зачислении, которую мне тут же спешно впихнули, развернули на сто восемьдесят градусов и подтолкнули в спину.

— Нелегкая тебя занесла, полукровка! Теперь беги, задабривай ректора, снимай свое проклятье! А то грозился отправить меня на пенсию, а тут точно отправит!

— Я сказал прекратить, какого флинтуса вы ее зачислили!

— Мы поняли, ректор! Вот вам ваша адептка! Всего доброго! — расшаркался перед Стормом главный целитель, стирая пот со лба и подпихивая меня прямехонько в руки блондина.

— Да что вы поняли?! — рявкнул Вильгельмский, и все присутствующие вжали головы в плечи.

— Что вам не терпится… — выдавил из себя разводчик Плубергов, натянуто улыбаясь.

Я встретилась взглядом со Стормом и помахала у него перед носом бумажкой о зачислении.

— Секретарем быть не получится, ректор, — подлила я масла в огонь, обеспечивая свою будущую неприкосновенность и спокойную научную деятельность. — Простите! Не хочу жениться, а хочу учиться! Точнее, замуж не пойду, а вот преподавать — запросто!

— П-п-преподавать? — раздалось бессильное сзади — это совсем приуныл главный целитель.

А я прижала бумажку к себе посильнее и, бочком-бочком, подальше от ректора, который был весь белый от ярости.

Знаете, кто больше всего был доволен сложившейся ситуацией? Точнее, кто здесь единственная довольная морда? Конечно же, Аран, наглючий драконий потомок!

Он так хохотал, что даже слезы брызнули из глаз.

— Ржешь как конь, а не как дракон! — я недовольно скрестила руки на груди, хмуро осматривая дом нахала.

Опять я здесь! Правда, в этот раз с целью выживания, никак иначе!

Хоть покормил! Похоже, я скоро перенесу драконий холодильник к себе в каморку, он мне нужнее!

— Конь бы тебя от гнева ректора не спас! Только я, несравненный Аран Лоранский, который может достать любого хоть на краю света и спрятать так, что никто не найдет! — Аран был щедр на комплименты себе родимому.

Ну а что, верно: сам себя не похвалишь, весь день ходишь, как оплеванный!

— Так и любого? — хотела поддеть самолюбимого дракошу.

— Я гений магического сыска! Это мой дар!

— Врожденный или из чана, того самого, магического, куда ты на Драконьих играх упал? Аран не ответил, ловко переведя тему:

— Благодаря дару я тебя так быстро и нашел! — похвастался он.

— А нашел зачем? Чтобы осчастливить меня спасением от опухоли? Думаешь, поверю? И я совершенно случайно оказалась в ректорской кровати…

— Я родом из бедной семьи, поэтому часто помогаю таким же, как я. Например, собираю талантливых ребят с улицы.

— Тему переводишь! — заметила я.

Неожиданно небо за окном потемнело, я подняла глаза и открыла рот от изумления. Среди облаков внезапно появился белый дракон! Нет, перламутровый с отливом!

— Вау! — сказала я, и тут же дракон пропал, словно его и не было.

Почудилось, что ли? От нервов чего только не бывает!

— Что «вау?» — тут же встал рядом Аран, насторожившись.

— Наверное, показалось… — неуверенно объяснила я.

А потом вдруг землю тряхануло, а на газоне перед домом из ниоткуда появился опаловый дракон. Огро-о-о-омный! Красивый до безобразия! Я даже не сдержалась и полетела на улицу в надежде отковырнуть чешуйку-другую для будущего исследования.

Драконов в этом мире я не боялась, чувством самосохранения была отягощена только в особо щекотливые моменты, так что рванула во двор, не обращая внимания на крик Арана «сто-о-ой!»

Дракон на моих глазах становился скучно серым, безликим, и это лишь подогрело мой интерес. Какой интересный образец! Какой сосед у Арана!

Я уже прилично разогналась, когда дракон неожиданно превратился в абсолютно голого Сторма, и впьявила с испуга пятки в газон. Стоямба!

Но не тут-то было! Сразу так никто не останавливается, даже безбашенные попаданки! И я пролетела еще несколько метров по инерции, прямо в загребущие руки ректора. Очень злого ректора, стоит сказать.

Откуда я быстренько и выскочила подобру-поздорову!

— Проклятие спало, — не могла не заметить я.

— Глазастая, да?

— Трудно не заметить, — я старалась смотреть в глаза и улыбаться.

Говорят, перед смертью помогает.

— Держи, не смущай деву! — Аран подошел со спины и повесил на плечо Сторма полотенце. Нежно так повесил, с размаху, можно сказать стеганул.

А я тихонько пятилась!

— И за кого же ты меня приняла, что неслась так со всех ног? — прищурил глаза блондин, наступая на меня.

— Полотенчиком прикройся, — промямлила через натянутую до ушей улыбку.

— Еще кого… чего? — и так многозначительно замолчал, намекая, что я местный вор силы у добропорядочных мужчин. Как же! Ага!

Внезапно Аран перегородил ему дорогу:

— Слушай, остынь! Я забрал ее из этой заварушки, чтобы все смогли разобраться. Ты же снял проклятие? Вот и отлично! Девчонка ударила двойной магией — ведьмовской и целительской, так тебя там еще и подлечили!

Сторм посмотрел на меня так, что я поняла: предстоит разбор полетов на тему силы и природы ее появления. Жуть какая скукота! Как бы увильнуть?

— Ар-р-ран, — Сторм умел угрожать мужчине одним только взглядом, не то, что рычащим словом. У меня даже в горле пересохло. — Это твоих рук дело, так? Все из-за Драконьих игр? Настолько не уверен в себе, что прибегнул к грязным методам и привел попаданку на мою голову?

Сторм обернул полотенце вокруг бедер и подтащил меня к себе за руку:

— Если надо, я ее на шею посажу, но пройду через игры и займу первое место, ясно?!

Никогда не видела такого ненавидящего взгляда у Арана. Заклятые враги — это про этих двоих! А вот улыбка была зло-предвкушающей — аж мурашки побежали!

— Ты о чем? Моя попаданка тебе чем-то мешает пройти игры? — Аран удивленно поднял брови, ухмыляясь. — Или, наоборот, помогает?

— Это МОЯ попаданка! — Сторм задвинул меня за спину.

— Не-е-ет, в мир привел ее я! Для себя, между прочим, а вот в твоей постели она оказалась случайно. Но я, как настоящий джентльмен, дал тебе шанс, и ты его профукал! Теперь носишься за девчонкой по всей академии, а она от тебя! Смешно! Видел бы, как она на меня запрыгнула, чтобы сегодня с утра от тебя смотаться!

— Ты смог ее унести на крыльях, только потому, что мне нужно было решить проблему, — Сторм сделал красноречивую паузу, а потом продолжил: — А так сейчас раз и навсегда заруби себе на хвосте — она моя. И не важно, как я с ней обращаюсь, что говорю и делаю.

— Ника, слышала? — Аран посмотрел на меня из-за плеча, совершенно не обращая внимания на собственнические замашки Сторма. — Странный малый, да? Словно из пещеры вылез!

А потом посмотрел в глаза Сторма и сказал:

— Вильгельминский, ау! Какой век на дворе?! Сейчас даже у попаданки есть права!

Защищал он меня свирепо, это да! Но какой же мутный этот Аран! Совершенно не понимаю, что ему надо! Вроде и ко мне мужского интереса не сильно проявляет — у него другая зазноба, так зачем соревнуется? Просто подразнить Сторма?

Зачем забрал меня в этот мир? Явно, не мою фасолинку лечить, пусть лапшу не вешает! Ему что-то надо, но что?

Или Сторм прав и это как-то связано с Драконьими играми? Надо узнать о них побольше, может, тогда пойму, в чем дело!

Случайно ли я забираю силу? Аран знает, что только у мертвых, потому что я при нем разобралась в смерти той госпожи-преподавательницы с зубодробительным имечком.

Может, он так рассчитывает стать сильнее? Знал об этом моем даре еще в моем мире, поэтому сцапал сюда? Чтобы выиграть игры?

Я посмотрела на мужчин с подозрением, они посмотрели в ответ с недоумением.

— Узнаю этот взгляд… — скептически подняв бровь, проворчал Аран.

— Смотрю, тебе он тоже не нравится? — хмыкнул Сторм, сощуривая глаза, словно настраивал фокус, чтобы увидеть, что же я там думаю.

— Странные вы ребята. Вы уж определитесь, нравлюсь ли я вам, или нравится мериться… хм… хвостами, — заключила я, понимая, что этих двоим явно от меня что — то надо.

А раз надо — то можно надеть каску бесстрашия и латы наглости и заявить:

— Итак, на чьем горбу я полечу в нашу с Риком лабораторию?

Лица драконов вытянулись от удивления, а потом Аран оторопело спросил:

— Слышал, у Рика уже лабу отжали?

Сторм моргнул, словно сбрасывая наваждение, а потом покосился на дом:

— Лоранский, у тебя там на плите что-то пригорает, — подколол Арана, явно зная о страсти того к готовке.

— Нет, мой дорогой друг, пригорать сейчас будет у тебя, — сказал Лоранский, отошел на шаг, и одежда разорвалась на нем в лохмотья — перед нами стоял золотой дракон.

— Вау! — обомлела я в который раз, и тут же была закинута умелым броском через голову на шею дракона.

Золотые крылья пришли в движение, лапы спружинили, и мы стрелой понеслись в небо. — У-а-у! — закричала я, вжимаясь дракону в шею.

«Р-р-рэ-э-эу!» — зарычал на земле серый дракон, блеснул перламутром и растворился в воздухе.

Аран коротко обернулся, но погони не было. Я даже успела засомневаться, неужели Сторм так легко сдался?

Правда, продлилось это чувство всего несколько секунд и закончилось ровно в тот момент, когда перламутровый дракон проявился в воздухе, как черт из табакерки!

— Ненавижу эту его способность! — прорычал Аран, набирая еще большую скорость. У меня даже в ушах засвистело от ветра!

— Вот это апгрейд! — восхитилась я, не спуская глаз с серого дракона. — И мантии невидимки не надо!

Сторм от моей невинной похвалы, будто бы даже стал больше, а вот его заклятый друг яростно зарычал — не понравилось!

— А как оно работает? — мне было все равно на их соревнования между собой, вот бы материал для исследований добыть! А лучше уговорить кого побыть подопытным кроликом! — Все драконы так умеют?

— Только я, Ника, — тут же отозвался Сторм. — Помнишь, ты беспокоилась о генах? Запомни, эта черта тоже во мне уникальна и передастся потомкам, так что гордись!

Золотой дракон подо мной ощутимо напрягся, точно окаменел:

— Вы со Стормом уже успели завести потомство?

— Нет! — наверное, нет, правда? Честно говоря, я не была точно уверена. Как в этом мире с контрацепцией?

— Моя попаданка успела спланировать наших общих детей еще при первой встрече, — перебил меня наглый господин ректор. — Заметь, Аран, ты перенес девушку в магический мир и не покорил, а со мной после случайной же ночи она готова пойти на общее потомство!

Я закатила глаза.

— Не было такого, что ты врешь?! Теория телегонии не…

Конечно же, Сторм не был бы Стормом — напыщенным индюком, а не драконом, дослушай меня до конца! Нет! Он, как всегда, наглым образом перебил:

— Я никогда не вру, мне должность не позволяет! — усмехнулся Вильгельминский. — Тебе еще нужны Драконьи игры, чтобы понять собственную несостоятельность?

Аран дыхнул в сторону противника огнем, Сторм ловко увернулся от пламени, извернулся и цапнул золотого дракона за хвост. Громогласный рев Лоранского разнесся округой. Стайка птиц, пролетающая мимо, кинулась врассыпную.

Перламутровый воспользовался моментом и, прихватив меня за форму, быстро закинул себе на шею, одновременно с этим набирая ошеломительную скорость.

Прямо-таки голова закружилась от таких перемен!

Теперь настала очередь Арана догонять меня верхом на Сторме.

— Дев портить — это ты мастер, в королевстве каждый бродячий пес в курсе твоих “подвигов”, не удивил! — ядовито заметил золотой дракон, поравнявшись с нами через несколько минут.

Они шли хвост в хвост, ноздря в ноздрю и, то и дело, прожигали друг друга яростными взглядами.

— Я очень разборчив в связях!

— Да ты бы и тролльчихе под юбку залез, помани она тебя хоть пальцем! — громогласно заявил Лоранский.

— Эй! — тема, что затронула их разговор, мне вот совсем не понравилась!

Получается, Аран и меня так запросто причислил ко всем легкомысленным пассиям ректора?! Вот вам и блюди невинность девятнадцать лет, чтобы потом запросто ветренной девой сделаться в глазах дракона! За одну единственную случайную оплошность, которую даже не помнишь!

Обидно!

— На этих Драконьих играх я тебя сделаю!

— Ха! — фыркнул Сторм.

— Ты проиграешь и, спорим, сжуешь собственный хвост, от обиды?! — не унимался Аран. — А мы с Никулечкой отпразднуем это дело, где-то на эльфийском курорте, вдвоем…

— Мечтай! — ничуть не повелся на провокацию Сторм.

— Скоро это станет твоей реальностью, готовься!

Золотой дракон поднырнул под брюхо серого, пнул его головой и… Да! Теперь я опять восседала на шее Арана! Только на этот раз задом наперед! А переворачиваться в полете, та еще радость!

— Слушайте, это вам не пинг понг, а я не мячик, чтобы мной перебрасываться! — попробовала возмутиться я, но. никто из этих крылатых гадов даже не попытался меня услышать!

Они были настолько заняты, доказывая собственное превосходство друг другу, что, когда сцепились в яростной схватке и встали на дыбы, даже не заметили, как потеряли причину своих споров!

— А-а-а-а-а!

Я никогда не мечтала прыгнуть с парашюта, но сейчас от этого спасительного рюкзака за спиной не отказалась бы!

— Ника! — послышалось рычание этих двух идиотов! Хоть в чем-то они сошлись!

Ветер свистел в ушах, волосы развивались и лезли в лицо, сердце стучало так бешено, что вот-вот могло выпрыгнуть из груди, а из глаз брызнули слезы!

Нет, я не оплакивала собственную глупую смерть! Еще чего!

Я не собиралась сдаваться, боролась! Например, яростно размахивала руками, нелепо надеясь, что они сработают по принципу крыльев. Мало ли, что возможно в этом волшебном мире! Но… чуда не произошло.

Как в замедленной съемке видела: оба дракона резко спикировали вниз за мной, сложили крылья… Сейчас они напоминали две стрелы — золотую и серую. Мне было все равно, кто станет спасителем, лишь бы это произошло!

Я ничего не успела! У меня столько планов!

Я жить хочу!

— А-а-а-а! — перехватывало дыхание от ужаса. — Быстрее!

Золотой и серый стукнулись лбами, даже в такой момент ни один не пожелал уступить другому! Гады, как есть!

Сторм отпихнул Арана, рванул вперед и ухватил меня за руку. Звук, когда клацнули его челюсти, наверняка, будет преследовать меня в кошмарах…

— А-а-а-а! — мой вопль продолжился, только теперь был совершенно по другому поводу. Ученому нельзя без руки! Да я лучше стану лепешкой, чем калекой!

Что же вы творите, ироды крылатые?!

Все это и многое другое, что бушевало у меня внутри и просилось наружу, я совсем не успела высказать. Попросту провалилась в темноту.

Только это и спасло драконов от неадекватной попаданки! Я готова была убивать и плакать, плакать и убивать! Но. не вышло.

— Ника. Ника? — нежно шептали мне на ушко.

Лицо оглаживал ласковый солнечный лучик, мне было легко, радостно, спокойно. Пока нежность не сменилась требовательным воплем:

— Ника! Хватит изображать полудохлую попаданку! Я знаю, ты проснулась!

Вот если я и спала, то после такого точно проснулась!

— Что такое? — пробурчала, нехотя открыла глаза и недовольно покосилась на злыдня, что не давал мне покоя ни днем, ни ночью.

Сторм, конечно же! Мой драконий кошмар!

Будь проклята та нелегкая, что однажды занесла меня к нему в постель!

— Как ты себя чувствуешь? — и несмотря на мрачную мину ректора, его вопрос был задан не из праздного любопытства.

Вильгельминского выдали глаза! Похоже, этот злыдень действительно был способен на беспокойство!

Я тяжело приподнялась, Сторм тут же заботливо подпихнул подушечку мне под спину. Мельком глянула по сторонам, да, все та же ректорская спальня с которой все и началось!

— Ника? — как-то напрягся он, стоило паузе затянуться. — Тебе плохо?

На самом деле, мне было хорошо! Самой удивительно!

Я мысленно просканировала все свое тело: ничего не болело, нигде не тянуло, головокружения не донимали, даже во рту из-за голода не пересохло, но… Фиг я признаюсь этому гаду! Пусть хоть немного совестью помучается, если она у него совсем не атрофировалась за ненадобностью.

— Ох… - притворилась умирающим лебедем.

— Что? — тут же жадно подался он ко мне. — Плохо? Без целителя все же не обойдемся?

— Хм-м. — невнятно проблеяла, а пусть сам догадывается отчего я тут помираю! То ли от его хамского потребительского отношения, то ли от бесконечных поцелуев, что заставляют сердце выпрыгивать из груди!

— Прав был Аран, надо было в лазарет тебя тащить, а не к сюда, — пробормотал себе под нос Сторм, не поднимая на меня взгляд. — Но кто же знал, что попаданки такие дохлые?

Аран прав? Да Сторм совсем не в себе, раз смог признать такое!

— Дохлые?! — возмутилась я. — Да ты мне чуть руку не откусил!

Ректор встрепенулся, блеснул на меня яростным взглядом, в котором явно виделось понимание, что мое притворство раскусили.

— Поцарапал, Ника! Случайно поцарапал, а потом сразу залечил огнем. Это ты сначала развопилась на всю округу, точно тебя пополам разорвали, а потом в обморок хлопнулась! Неженка!

На обеих руках, действительно, не было ни царапинки, ни синячка, ничего!

— Ты меня еще и поджарил?

Сторм закатил глаза:

— Ты невыносима! — выдал он и тут же потянулся за поцелуем. — Я тебя исцелил!

Что не терпится силушку свою обратно получить? А вот нетушки!

— Требую сатисфакции! — я перекатилась на другую сторону и мгновенно соскочила с кровати. — Лабораторию за поцелуи!

— Да ты сбрендила!

— И больше ты меня не оскорбляешь, относишься уважительно и перестаешь раздавать приказы! Я не вещь, я — человек! Потрудись запомнить! — я стояла на своем, совершенно не испугавшись ни гневно суженных глаз Вильгельминского, ни мрачного выражения лица, ни упрямства, с которым он обходил кровать за мной.

— Вроде, я тебя головой не бил, пока донес сюда, но мозги куда-то испарились. Ты в своем уме?!

— Хочешь беспрепятственно получать свою силу обратно? Давай заключим договор! — я пыталась достучаться до благоразумия этого варвара.

— И что же мне помешает его нарушить? — вкрадчиво так поинтересовался Сторм.

О совести, морали и человечности даже вспоминать не стала, уже поняла, для драконов подобное пустой звук!

— Если ты свой нарушишь, то и я своей части соглашения придерживаться не буду, — в тон ему поспешила с ответом, который заставил мужчину нахмуриться.

— Ты? Ника — не смеши меня! — он совсем не воспринимал меня всерьез, но я знала на чем сыграть, чтобы заставить этого наглеца сомневаться.

— Какой же из тебя могущественный дракон, если позволяешь себе недооценивать противника?

Воцарилась тишина, лишь Сторм скрипел зубами.

— Х-хор-рошо, Ника, договор так договор, — наконец, проскрипел он. — Можешь пропадать со своими мертвяками…

— Йес!

-. во внерабочее время! — добавил мужчина. — Не справишься с обязанностями моего помощника, закрою доступ в лабораторию.

— Но-а.

— И Рик не поможет! — продолжал рычать Вильгельминский.

— Ладно, договорились, — я уже чувствовала, что перегнула палку с требованиями, дракон находился на грани. Поэтому дальнейшие споры решила прекратить. Буду отвоевывать позиции постепенно! Шаг за шагом!

— И запомни, девочка, — он в мгновении ока оказался рядом, нос к носу! — Я буду забирать свою силу когда захочу, где захочу, как захочу и сколько захочу!

— Только поцелуями, Сторм! — пискнула я. — Поцелуями же?

Мужчина загадочно блеснул глазами:

— Посмотрим, Ника.

— Что? — растерялась я, щеки вновь опалило жаром. От близости Сторма у меня кружилась голова и, чего уж кривить душой, хотелось этих поцелуев! Даже чего — то гораздо большего…

— Я хочу свою силу обратно и навсегда, а не на четыре часа. Так что если мне для этого

придется тебя драконить сутки напролет….

— Сторм! — вспыхнула я.

— Господин ректор, Ника, — поправил этот несносный тип, продемонстрировав свою фирменную кривоватую ухмылку. — Соблюдай дистанцию, особенно, когда приступишь к своим непосредственным обязанностям.

Надеюсь, это он про должность помощника, а не его личной… Хм-м-м… Поцелуйщицы?

— Слушаюсь и повинуюсь, о мой господин, — с придыханием ответила я, еще и шутовский поклон изобразила.

Мало того, что тиран дремучий, самовлюбленный гад, так еще и с противными замашками собственника и властелина! Тоже мне!

Вместо смеха, Сторм потемнел лицо, рывком прижал меня к себе и припал к губам таким жадным поцелуем, словно собирался съесть!

— Ум-м-м!

Похоже, драконы здесь и юмора не понимают! Зато целуются крышесносно! Или только мой?

Вот так я и стала личной помощницей тирана, деспота, гада чешуехвостого!

Остальные, конечно же, называли его господин ректор Сторм Вильгельминский и никак иначе. Но это они просто не знали всю полноту его вредного, невыносимого характера, который я каждый день испытывала на себе!

Как только мы заключили тот злополучный договор, Сторм, словно с цепи сорвался! Нет, он не угрожал мне, не унижал, не оскорблял, все, как и договаривались. Правда, радости от маленькой победы я совсем-совсем не испытывала.

Во-первых, дракон стал холоднее айсберга! Неприступный какой-то, отдаленный, сдержанный и до зубовного скрежета вежливый.

Точно не Сторм, а господин ректор! Только вот я-то к Сторму уже привыкла…

Во-вторых, он закидал меня столькими заданиями, поручениями, бумагами, что выть хотелось! И был та-а-аким требовательным, что впору убить, чем угодить! Переплюнул “Кикимору” Кирилову Мирославу Руслановну — нашу биологичку в универе, которую даже ректор побаивался из-за ужасающе принципиального, вредного характера!

В-третьих, я уже неделю не могла попасть в лабораторию к Рику!

Да что там в лабораторию! Я толком вообще никуда попасть не могла! Вильгельминский постарался настолько загрузить меня делами, что поздним вечером мне едва сил хватало добраться до кровати! Ни о каких исследованиях и речи идти не могло, тут бы выжить и раньше времени не скопытиться, как лошадь, что пала жертвой трудолюбия.

Конечно, и о учебе в академии я даже не думала. Зря только терпела тот позор перед комиссией!

Сторм слышать ничего не хотел, уперся на своем, что сила ему может понадобиться в любой момент, и все тут! О том, что магия курсировала от меня к нему каждые четыре часа, упорно забыл! Целовал меня гораздо чаще! Действительно, когда хотел, как хотел и сколько хотел!

И если у меня от его прикосновений крышу сносило напрочь, то стоило Сторму оторваться от моих губ, как он тут же возвращался к работе. Словно ничего и не было! Словно его сердце даже чуть-чуть не ускорило бег! Словно эти поцелуи стали для него еще одной рутинной работой!

Похоже, я для Вильгельминского, правда, ничего не значила. Так, досадная неприятность на пути к силе. Попаданка без роду и племени, которую для своей же пользы надо держать поближе.

И совсем неважно, что у этой попаданки есть душа, такая же глупая, как и ее хозяйка. Иначе, как объяснить чувства, которые возникли к этому остолопу и принялись меня мучить?!

Я ненавидела себя за мягкотелость! Готова была из кожи вон выпрыгнуть, лишь бы стать такой же холодно-отстраненной, как дракон, и ничего не чувствовать к нему! Я даже представляла на его месте жабу! Но-о-о… ничего не помогало, и это сводило меня с ума.

— Вот и как мне быть, Годя? — я с долей нежности погладила красновато-лиловые отростки любимого питомца Сторма.

Вазон покачал шиповатыми стебельками-палочками.

Да-да! У Говарда был интеллект! Очень удачно появился после неудачного магического опыта адептов.

Вильгельминский трепетно любил это растение страшно-инопланетного вида, разговаривал с ним, часто приносил из дома на работу, чтобы питомец не скучал в одиночестве! Глядя на это, я сделала выводы, что Сторм все же способен на чувства. К вазону, не ко мне.

Дракон чуть живьем меня не сожрал, когда я впервые собралась полить его растение. Кто же знал, что это не страшный разновид кактуса, а Говард! И что в кувшине не вода, а какое-то зелье, подготовленное для экзаменования адептов!

Вот и я не знаю, — грустно вздохнула в ответ.

— Ника, кофе! — в очередной раз скомандовал ректор и я, бросив все дела, кинулась в личную кухню, что прилагалась к рабочему кабинету.

С Араном мы тоже не виделись. Стоило дракону где-то замаячить на горизонте, как появлялся взбешенный Сторм, словно маячок поставил на появление заклятого друга!

Едва-едва успела заварить ароматный напиток, как раздался следующий приказ:

— Ника, принеси письма, что пришли два дня назад от артефакторов!

Я закатила глаза и подхватила папку с входящей корреспонденцией.

Сторм сидел за столом, что-то сосредоточенно писал в рабочий журнал. За кипой бумаг издалека можно заметить только его светлую макушку.

Кофе я поставила по левую руку от ректора, папку положила по правую — все, как удобнее для него! За неделю работы досконально смогла выучить его привычки и желания.

И как только он раньше без меня справлялся? Совсем же беспомощный! Даже поесть забывал, если я вовремя не заказывала и не приносила!

Не дождавшись похвалы, я тихонько вышла из кабинета. Скорее солнце упадет на землю, чем Сторм решит показать человечность! Впрочем, может, ее у него и вовсе не было…

— Господин ректор у себя? — в приемной меня уже ждала очередная адептка, по уши влюбленная в моего ректора!

Здесь такие бродили толпами! Правда-правда!

Как я догадалась, что девушки преследуют иную цель, чем чрезмерное рвение в учебе?

Так на лицах у них расплывалась раболепная улыбка, стоило лишь произнести имя Сторма, а глаза застилало слепое обожание. Фу, гадость какая!

Да и юбки у каждой такой адептки были короче положенного. И пуговички на блузке расстегнуты так сильно, что ложбинку груди даже слепой мог разглядеть! Телом пытались взять бесстыдницы!

— Господин ректор занят и никого не принимает, — привычно скрипнула зубами я.

— А если подумать? — адептка мило улыбнулась и положила мне на стол шоколадку. Молочную, с изюмом, орешками и цедрой лимона — ручная работа мастеров десерта! Я уже научилась разбираться в таких презентах.

Если Сторма юные прелестницы пытались соблазнить, то меня — подкупить, чтобы не мешалась на пути к ректорскому сердцу.

А я что?

— Только недолго, — буркнула и указала в сторону кабинета Вильгельминского, в котором счастливая адептка поспешила скрыться.

Я вздохнула, открыла первый выдвижной ящик и небрежно скинула шоколадку к другим. Скоро придется подыскивать им новое место для обитания, у меня уже вся тумба забита сладкими взятками!

Поначалу я едва ли грудью не заслоняла ректорский кабинет от таких вот юных и прелестных, но после того, как Сторм позволил себе отчитать меня за, подумать только, непрофессионализм, пропускала всех. И от шоколадок не отказывалась! Должна же и мне быть какая-то плюшка!

Одно радовало: никто из адепток надолго в кабинете Вильгельминского не задерживался. Все происходило по одному и тому же сценарию, к которому я уже подготовилась, схватив салфетку.

Мгновение и…

— Как скажете, господин ректор! — адептка пулей вылетела из кабинета, не забыв тихонько притворить за собой дверь. И только потом горько расплакалась.

— Сильно лютовал? — я протянула ей салфетку.

Девушка высморкалась, утерла щеки.

— Зверь просто.

Да! Да-да-да! Он такой!

— И что на него нашло? — растерянно глянула на меня юная соблазнительница, точно я вот сейчас возьму и выдам ей все тайны ректора! Ха! Сама бы не отказалась их знать! — Лютует вторую неделю, что на парах, что по личным вопросам!

Я пожала плечами:

— Может, погода так действует.

— Погода? — уцепилась за это объяснение адептка.

— Ну да, драконы подвержены метеозависимости, не знаешь? — улыбнулась ей.

— Ника! — раздался рев.

Это мой ночной кошмар опять требовал к себе!

Адептку как ветром сдуло, а я оправила юбку, пригладила волосы и поспешила навстречу личному тирану. Хоть бы на минуту в покое оставил!

В общем, тиран и деспот этот Сторм Вильгельминский, вот что я скажу!

Но я не отчаивалась и лелеяла надежду, что найду слабое место дракона, и тот разрешит мне бывать в лаборатории!

Я же без науки чахну, как романтик без любви!

А если еще и преподавать удастся, то я буду летать от счастья! Уверена, мне есть чему научить адептов: ведь когда я видела смерть почившего, то знала, как определить по органам и тканям ее причину, а значит, могла научить этому других!

Но Сторм словно лишался слуха, как только я заводила эту тему!

И вот, когда в очередной раз на господина ректора напала глухота, дверь без стука распахнулась и ударила об стену. Словно смерчи, в кабинет ректора влетели люди с огненными шарами наготове, а следом вошел мужчина в черном дорожном костюме и прокричал:

— Король пожаловал!

Вот так вот с бухты-барахты и пожаловал!

Сторм в секунду схватил меня за шиворот, отволок от своего ненаглядного Говарда в горшке, надавил на плечи так, что я опустилась вниз, и сам занял коленопреклонённую позу рядом, склонив голову.

— Ты что… — начала было возмущаться я.

— Тихо, а то голову с плеч долой! — провел красноречивым жестом по горлу Сторм. — Чик! Два раза повторять не надо! Голова у меня одна и крайне ценная!

— Можете подняться! — раздался спокойный, но пронизанный невидимыми нитями власти приказ.

Неприметный мужчина скинул капюшон и ничем, ну вот совершенно, не напоминал короля. Ровно до того момента, пока не задвигался, да так плавно и величаво, что я засмотрелась!

Вот это да! Вот это грация! Вот это стать!

Волосы мужчины едва тронула седина, а вот лицо было усеяно мелкими морщинами заботы о королевстве. Мудрые глаза смотрели так, словно видели насквозь.

— Добро пожаловать в академию, ваше величество! — Сторм уже стоял на ногах и в приветствии склонил голову, увидел, что я, как завороженная, нагло пялюсь на короля, шикнул на меня, и я поспешила подняться и повторить:

— Добро пожаловать в академию, ваше величество! — я сделала неумелый реверанс, судорожно вспоминая, нужно ли оказать еще какие почести королю.

— Говорит, как госпожа ректор! — король смерил меня взглядом с головы до ног. — Сторм, у тебя намечаются перемены, о которых я не знаю?

— Нет, ваше величество! — Сторм повернул голову ко мне и представил: — Это моя помощница, Вероника Маркова. Ника, подай чай! И быстрее!

— Какое необычное имя у рода девушки… — король остановился, подталкивая к пояснению ректора.

— Из простых, ваше величество! — тут же пояснил Сторм.

— Все равны перед небом и королем. — важно протянул глава королевства. — От чая не откажусь. Нужно поговорить наедине, у меня мало времени. Я не зря пробрался под прикрытием — никто не должен знать об этом визите.

Король многозначительно посмотрел в мою сторону, а я сделала рукой знак “рот на замке”.

— Хах! Забавная! — засмеялся король над незнакомым жестом.

Сторм взглядом показал, что если я сейчас же не сделаю чай, он превратится в дракона прямо здесь. И я поспешила на выход, краем уха прислушиваясь к разговору.

— Я почувствовал портал королевского мага в приемной и понял всю серьезность. В вашем распоряжении, ваше величество!

Король посмотрел на меня, и этот взгляд сказал больше тысячи слов. Я пулей вылетела в приемную, заварила чай, понеслась с подносом обратно, но врезалась в грудь королевского мага.

— Приказано выйти! — мужчина забрал чашку и пригубил напиток, а потом посмотрел на меня: — Где нам можно присесть?

Спросил так заносчиво, что я тут же представила мужчину в чопорной одежде, непременно с кружевным жабо и в парике, и сразу улыбнулась. Вот так легко снизить градус раздражения, воплотив в уме неприятного человека клоуном!

— Присаживайтесь сюда, пожалуйста, господа! — я показала на маленький диван, осторожно опустила на кофейный столик поднос и налила еще чашки, чтобы хватило и двум охранникам. Встала, как изваяние, у своего стола и покосилась на гостей.

С такими даже двигаться опасно! К чаю охрана не притронулась, руки держала на рукоятях мечей и постоянно осматривалась по сторонам. Когда у меня улетел листок бумаги, и я резко наклонилась за ним, огненный шар оказался прямо передо мной, и я нервно сглотнула.

— Я. за… бумажкой. только. — промямлила, косясь на пляшущие огоньки пламени..

Медленно, — только и сказали они.

Какие опасные гости! Побыстрей бы уже король задушевно поболтал со Стормом и забрал с собой этих жутких охранников!

Пока дверь кабинета не открылась, я почти не шевелилась и старалась дышать как можно тише. Вообще делала вид, что меня здесь нет, и завидовала дару Сторма становиться невидимым.

Мне бы он сейчас ой как пригодился!

Король удалился через портал в приемной, и только тогда я сползла по стулу в облегчении.

— Чуть не поседела! — пожаловалась я, глядя на разгибающегося после поклона Сторма.

Ректор встал с другой стороны стола, положил руки на поверхность и наклонился ко мне, обманчиво тихо спросив:

— Откуда король о тебе знает?

— Обо мне? — удивилась я.

— Именно. О твоем даре!

— Не знаю! Ума не приложу! Честно-честно!

— Да? У нас тут крысы? — ректор хмыкнул, огляделся по сторонам, словно ожидал увидеть парочку доносчиков, и серьезно сообщил: — В любом случае у нас срочное дело. Отправь вестников Рикэйлу, Арану и Эмилии с требованием срочно явиться в мой кабинет. Поставь красную печать срочности!

Я трясущейся от волнения рукой выполнила задание и открыла окно. Послания на зачарованной бумаге обернулись в голубей с красными крыльями и молнией вылетели на улицу в поисках адресатов.

Через пять минут компания из пяти человек была в сборе в кабинете ректора Вильгельминского. Сторм наложил защиту от прослушивания и обвел всех внимательным взглядом:

— У короля к нам срочное дело: неизвестный убивает министров одного за другим. Король лично просит нас о помощи в поимке преступника. Аран, он выбрал тебя как лучшего следопыта…

Золотой дракон расправил плечи и гордо вскинул подбородок.

— Не зазнайся, ты не один. Сейчас удивишься компании, — Сторм посмотрел на меня и сказал: — Королю донесли об уникальном даре нашей новой адептки-попаданки, поэтому он приказал включить Нику в команду, как человека, что может узнать, как было убито любое существо.

Я, в отличие от Арана, не была польщена выбором короля, а озадачена. Меня? На королевское задание? Серьезно?

— А если не справимся — голова с плеч? — уточнила я с опаской, и Сторм великодушно кивнул.

Ой, как-то совсем не радостно от такой почести! А можно я здесь тихонечко посижу, а?

— Рикэйл, тебя король хочет видеть в команде как главного по трупам. Эмилия, ты лучше всех втираешься в доверие к людям и достаешь ценные сведения…

— А ты? Что ты? — с вызовом спросил Аран.

— А я нужен королю из-за своего дара невидимости! — с нажимом сказал Сторм, не глядя на провокатора.

— Ха! — пренебрежительно рассмеялся золотой дракон, чрезвычайно довольный собой.

— И когда мы должны выдвинуться на задание? — Эмилия недовольно скривила губы.

— Сейчас же! — бескомпромиссно отрезал Сторм, и в комнате повисло гробовое молчание.

— У нас приказ как можно скорее отправиться на последнее место преступления и найти следы преступника. Проживать приказано тоже вместе в целях безопасности, потому что король опасается, что враг очень силен и опасен.

После слов Сторма тишина стала настолько ощутимой, что ее можно было потрогать пальцами. Я переводила взгляд с одной недовольной физиономии на другую, и только Рик, казалось, был не против прогуляться по местам преступлений.

А вот я гадала, как пятерка таких разных созданий уживется в одном коллективе и в одном помещении. Как я поняла, спать мы будем тоже вместе…

Не переодеться, не собраться — вот что такое срочный королевский приказ! Был в пижаме — топай на задание в трико в горошек, потом сориентируешься.

Мне все время казалось, что рядом с нами стоит взрывной часовой механизм, который надрывно тикает, трепя нервы!

Поэтому компания из нас получилась прелюбопытная: трое в преподавательских мантиях — Аран, Рик и Эмилия, которых выдернули с пар, один в костюме — господин ректор, и я — в форме с символикой магической академии. Таким нестройным составом мы и вошли в портал, и сборная пятерка перенеслась прямо на место последнего преступления.

А, поправочка! Шестеро! Кэтрин Шпэтрин влетела в кабинет в самый последний момент и с разбегу залетела в зев портала с криком: «Окаянные, куда же без меня?! У меня ж сюжет погряз в срединном болоте!»

Таверна. Полдень. И два недоуменных орка, взирающих на нас из-за барной стойки. Их лысые черепушки отливали изумрудным переливом, фигуры — неприятностями в случае наезда, а сиплое дыхание — переживаниями.

Кажется, кто-то тут трусил, но очень сдержанно!

— А это еще кто? — Сторм возмущенно посмотрел на авторский прицеп.

Рикэйл откашлялся и вышел вперед, с апломбом представив:

— Хочу познакомить вас с Кэтрин Шпэтрин, автором остросюжетных детективов-бестселлеров!

Орки ахнули, схватились за сердце, подхватили по листочку, собрались выскочить из-за стойки, но столкнулись со строгим взглядом ректора. Понуро опустили плечи, но фанатично смотрели на писательницу, желая взять автограф.

Вот это фанаты! Вот это известность! Неудивительно, что ее не так легко упокоить!

— Замечательно, — Сторм сказал это таким тоном, что всем стало понятно: совсем не замечательно. И открыл портал обратно, показав великому писателю на выход: — Прошу, мадам Шпэтрин!

— Нетушки, дорогой! — скрестила руки на груди тролльчиха. — У меня нет плана на следующий бест, а тут такая почва для деятельности! Тем более, формально меня уже не существует, так что просто не обращайте на меня внимания! Мне нужно как-то преодолеть кризис срединного болота!

— На вас невозможно не обратить внимания! — ректор менторским тоном пытался воззвать к совести автора.

— Спасибо, сынок! Но не подлизывайся, я уже обещала Арану, что он станет прототипом главного героя моего следующего детектива. Нужно же списывать материал!

Свой любимый блокнотик достала, плюнула на палец и начала с шумом листать, явно специально раздражая Сторма. Собралась, так сказать, раздраконить на свой страх и риск.

Но Вильгельминский не растерялся!

— Надеюсь, вы его непременно убьете, — то ли пошутил, то ли сказал всерьез Сторм.

— Могу предложить тебе роль второстепенного персонажа, — Кэтрин закусила кончик ручки, в задумчивости глядя на белый лист бумаги.

— Увольте, — Сторм открыл портал прямо под писателем, но та так и осталась висеть в воздухе, продолжая грызть колпачок ручки.

— В чем дело?! — возмутился ректор, и некромант откашлялся:

— Видите ли, когда дело касается зомби, да еще таких характерных, магия ведет себя непредсказуемо…

— Тогда упокой ее! — отрезал ректор, поглядывая на двух выглядывающих из-за стойки орков, глаза которых горели от любопытства.

И те так ахнули, словно сказали, что завтра конец света!

— Ага, записываю… Будешь главгадом! Идеально! Тебя первым и порешу… — бормотала старушка, хитро поглядывая на Вильгельминского.

Тот резко развернулся, бросив:

— Рик, разберись с ней. Время идет, нам нужно заниматься делом.

Некромант виновато посмотрел в спину ректора, и я поняла — Кэтрин с нами надолго. Будет впитывать эмоции, чтобы выдать новые истории и разрывать продажи!

— Удачи! — пожелала шепотом, не желая стать прототипом первой жертвы в очередной истории мастера пера.

Кэтрин Шпэтрин подмигнула и с ухмылкой посмотрела на Вильгельминского. А потом начала строчить в блокнот, явно списывая образ и набрасывая характеристику.

Я оглянулась по сторонам, увидела кучи мусора после вчерашней попойки, заботливо сметенные в угол, перевернутые стулья на столах и большие веники, на которых с гордостью бы летала любая ведьма, как на «лимузине» среди летательных средств.

Окна были раскрыты настежь — проветривали затхлый запах перегара, а за окном моросил противный дождь.

Я тут же с завистью покосилась на преподавательские мантии и грустно вздохнула. Им не мокнуть под дождем!

— Добрый день! Мы можем увидеть хозяев? — обратился Сторм к зеленым богатырям этого мира.

Орки медленно кивнули.

— Я Г орик, — представился тот, что слева, низким басом.

— Я Волик, — поздоровался второй, пища, словно мышь. — Добро пожаловать!

— Вы хозяева? — уточнил ректор, а сам смотрел на лестницу второго этажа, словно знал ответ заранее.

— Мы за нее! — ответили слаженным хором орки, как двое из ларца.

— А сама она где? — Сторм продолжал сверлить второй этаж внимательным взглядом. Зеленые громилы переглянулись и одновременно поджали губы, с досадой пробормотав:

— Хозяйка спит! Спитушки она, — зачастили они.

— Так разбудите! Скажите, инспекция пожаловала! — ректор не переживал за хозяйские нервы.

Орки вжали головы в плечи и смешно посеменили по лестнице на второй этаж. При этом ступени так скрипели под их весом, что, казалось, вот-вот проломятся. А еще они не забывали с тоской посматривать на Кэтрин Шпэтрин, теребя в руках листочки для автографа.

Рикэйл тут же занялся делом и присел у кучи мусора, а Аран изучал каждый сантиметр помещения так, словно видел насквозь, и стал очень похож на ищейку, что взяла след.

Эмилия обиженно надула губы и повернулась к ректору, игриво пробежав пальцами по его плечу:

— Сторм, хозяйка — женщина, а я с нашей сестрой, сам знаешь — не дружу…

— Особенно, если речь идет о ведьме, — с иронией заметил Аран, проведя пальцем по прилавку и посмотрев на его подушечку. Зашел за барную стойку и принюхался к ряду бутылок. — Любопытно! Везде в алкоголь добавлены зелья.

Эмилия хитро улыбнулась, сказав:

— Да тут за версту пахнет ядом! Что тут расследовать?! Отравили нашего министра!

— А что вы еще хотели от ведьмы? Конечно же, зелья! — ректор недовольно скинул пальцы Эмилии, которые проводили линии по его пиджаку, и отошел в сторону, делая вид, что его очень заинтересовал светильник в углу. — Это все равно, что не летать, имея крылья! А вот насчет отравления я бы не спешил с выводами. Будь все так просто, король бы не паниковал. И помните: это не первый случай, а пятый!

Я вспомнила того оборотня в переулке у ресторана — министра трансформации, и подумала, входит ли он в известные пять случаев или нет. Перед глазами словно ожило видение той смерти: черная паутина разрослась по его внутренним органам; и ощущение мерзости охватило меня.

— Сторм, у нас есть протоколы или данные об убийстве? — по-деловому спросил Рикэйл. — И главное, где труп министра?!

— Да! — подхватила я. — Мы можем здесь даже не расследовать, я могу только дотронуться и.

И тут два жгучих взгляда — Арана и Сторма — пронзили меня, призывая держать язык за зубами. Эмилия тут же хищно прищурилась, скривив губы, напоминая гадюку. Рик сделал вид, что вообще не при делах.

Ладно-ладно! Секрет так секрет! Молчу! Буду тайным оружием!

— Рик, ты будто короля не знаешь! У ближайшего ведьмака в заморозке и под охраной наш министр! — взял отвод на себя Сторм, отвлекая Эмилию.

— Не добренького утра, господа нехорошие! — послышался мелодичный голос со стороны лестницы: по ступеням величественно спускалась роковая брюнетка в прозрачном пеньюаре, ноги от ушей.

Вы бы видели выражение лица Эмилии и то, как она бросилась грудью на грудь ведьмы! Я чуть не покатилась со смеху!

— Схлестнулись тьма и свет, день и ночь, огонь и лед! — записывала и подвывала в такт словам Кэтрин Шпэтрин.

Все! После ее слов я хохотала в углу в кулак, стараясь слиться с пространством — не хотела схлопотать проклятие!

Сторм и Аран прыснули со смеху, а Рикэйл вообще не понял, что происходит, и с недоумением спросил у меня громким шепотом:

— А что такое?

Я вышла из угла, подошла поближе к некроманту и тихо ответила:

— Нейтрализатор вступил в реакцию! Ждем результата! — я провела аналогию встречи дам с химической реакцией.

— А-а-а, — со знанием дела протянул мертвых дел мастер и понимающе улыбнулся.

Неожиданно заметила, как Сторм и Аран поглядывают на наш жест близости с Риком с явным неодобрением. Пыхтят, ноздри гневно раздувают, зубами скрежещут! Жуть!

Ректор бросил еще один возмущенный взгляд в мою сторону, как бы ненароком — ну совершенно, ага-ага! — прошел между нами с Риком, растолкав плечами в разные стороны, и подошел к лестнице:

— Простите, что потревожили вас, госпожа ведьма, но у нас срочное дело: мы расследуем ночное убийство, — а сам снял с себя пиджак и накинул на ведьму, пряча прелести девушки.

Эмилия вызывающе фыркнула прямо в лицо и, качая бедрами, спустилась по лестнице!

— Ишь, и не упала же при такой качке! — заметила внимательная Кэтрин Шпэтрин, жадно наблюдая за происходящим.

Ведьма смерила нашу блонди убийственным взглядом и принюхалась:

— Приворотное зелье? Серьезно? Дракониха, что балуется зельеварением? Первый раз вижу подобное! — насмехалась в спину Эмилии хозяйка.

Блондинка зашипела и обернулась, бросив:

— Я профессор зельеварения в академии магии, а ты ведьма, что нашла себя только в захолустье с забулдыгами!

— Не полезла за словом в карман, молодца! — быстро записывала все в блокнот автор бестселлеров с огнем в глазах. — Женской драки в историях у меня еще ни разу не было! Не могли бы вы драть волосы друг другу помедленнее, чтобы я успела все зафиксировать!

Слова автора детективов подействовали на дам, как ушат ледяной воды. Две девушки разбежались в разные стороны помещения, как злые кошки, а Сторм переключил тумблер внимания:

— Леди, прошу! — и показал на ближайший к хозяйке стол. — Дело срочное!

Аран тем временем рыскал по помещению с таким видом, что прерывать страшно. Эмилия же села в отдалении и стала прислушиваться к разговору ректора с ведьмой, увеличив свои уши в размере вдвое.

— Расскажите, что вчера произошло, — вежливо попросил Сторм.

Ведьма проследила за Араном и рассерженно выдохнула, после чего велела оркам:

— Гор, подай нам по чашке эля.

— Я не пью, — отказался ректор. — Но за предложение спасибо!

— Тогда чай? — предложила брюнетка, проведя рукой по пиджаку ректора, и притянула ткань к носу, втянула запах и провокационно уставилась на Эмилию.

Вот что значит нелюбовь с первого взгляда!

Сторм промолчал, а я подумала, что вряд ли ректор сделает хоть глоток любого напитка из запасов ведьмы.

— Не доверяете? Правильно делаете. Тогда не буду тратить ни ваше, ни свое время, — ведьма оставила в покое ректорскую одежонку и осмотрелась по сторонам, словно мысленно возвращалась во вчерашний вечер: — Все было как обычно: местные завсегдатаи, пара залетных гостей и остановившийся у нас министр.

— Г оворите так, словно министры останавливаются у вас постоянно, — заметил Сторм.

— Бывает, — невозмутимо согласилась ведьма. — Наши коктейли помогают забыть таким ответственным лицам все заботы, убрать тяжесть с плеч и почувствовать легкость на сердце. Мое заведение известно на все королевство, поэтому высокопоставленные гости здесь не редкость. Но стражи уже взяли все образцы алкоголя из бара, перевернули мусорки, забрали остатки еды со столов, сняли магические слепки всех присутствующих. Что ищете вы?

— Кое-что особенное! — шепнул на ухо ведьме Аран, но та даже не дернулась. Кинула в ответ мужчине в лицо зеленую пыльцу, и золотой дракон громко чихнул.

— Ведьма! Чем ты в меня бросила? — разъярился он.

— Всего лишь антидот от чар той драконицы, — ведьма прострелила коварным взором Эмилию и хищно улыбнулась.

— Хочу вас разочаровать, но Эмилия для меня и без приворотных зелий прекрасна, — Аран покосился на блондинку, но та лишь отвела глаза, а потом с любопытством стрельнула в Сторма.

Ректор сделал вид, что ослеп и оглох, а потом все-таки метнул любопытный взгляд в девушку. Гад!

А эта блондинистая зараза, похоже, положила глаз на ректора?

Аран тоже заметил эти стрелялки глазами и стиснул челюсти от злости.

— Не советую сохнуть по гнилым душам, — ведьма не выбирала слов, и Эмилия резко вскочила с места. Из-под преподавательской мантии показался изумрудный хвост и плашмя ударил по столешнице.

Вау! У них хвосты могут появляться и в человеческой ипостаси! А почему я раньше не знала?

— Прекратите, госпожа Ваальд, — остановил превращение Сторм щелчком пальцев и повернулся к ведьме: — Вы так и не представились…

— Вы тоже, так что давайте быстрее завершим этот мучительный процесс дознания, и я пойду дальше спать. Слух о преступлении прошел по округе и ночью у нас ожидается двойная порция зевак.

— Да? И что же их так интересует?

— Конечно же, место смерти министра. Вы же знаете, к какому ведомству он относился?

— И к какому же?

— Некромантии, — громким шепотом ответила ведьма и подмигнула Рикэйлу. — Ваш собрат! Не хотите ли, чтобы я показала место смерти, чтобы вы напитались энергией?

Некромант закрыл глаза, а когда открыл, они сменили цвет на светло-фиолетовый. Он показал на угол и сказал:

— Там!

И, словно притянутый магнитом, Рик сел за столик в углу и закрыл глаза.

— Что он делает? — спросила я почему-то у Кэтрин, которая, закусив губу, наблюдала за происходящим во все глаза.

— У нас есть легенда, что энергетический слепок остается после смерти; и можно взять часть дара, если он схож с твоим, и за счет этого увеличить свои силы.

— Рик, и ты туда же?! — прошептала я с расстройством, потому что считала некроманта не заинтересованным в подобном.

Оказывается, никто от лишней силы не откажется!

— Итак, вечер был обычным. Так что же случилось? — вернулся к главному Сторм.

— Этот самый министр вскочил со своего места, выпучил глаза, простоял так, пугая моих гостей, с минуту, а потом упал навзничь! — рассказала ведьма, пожала плечами и медленно встала. — Если это все, то я пойду. Устала…

И ушла, плавно покачивая бедрами и зевая. Пиджак Сторма остался лежать на стуле, переливаясь розовой пыльцой.

— Я хочу увидеть труп! — Рик открыл глаза, которые вновь вернули свой обычный темно — карий цвет, и был полон энтузиазма.

Видать, “подпитка” за счет остатков чужих сил пошла хорошо!

Ничего не могла с собой поделать, но… эта охота за магией вызывала во мне недоумение вперемешку с долей брезгливости.

— Да-а-авно пора! — пропела Кэтрин. — Я уже готова к следующему акту!

Сторм лишь глаза закатил, Аран же, заметив этот его жест, вернул мне хитрый взгляд и едва не покатился от хохота. Наверняка решил, что и ректор заразился моим попаданским жестом — воздушно-капельным путем, ага!

В последнее время мы со Стормом слишком много времени проводим вместе, поправка: почти все время! Не мудрено, если привычками обменяемся и думать начнем одинаково.

Хотя.

Я глянула на хмурого Вильгельминского.

Нет. О чем этот мистер “самый важный дракон” думает, мне никогда не угадать!

— Пора наведаться к ведьмаку, — решительно сказал он, неодобрительно покосившись на нас с Араном. А вот и ответ подоспел, гадать не пришлось!

В его глазах так и читалось вселенское недовольство, что не знает всех тайн, которые нас с золотым могут связывать. Ха! Так я и сама их не знаю!

— Ника! — скомандовал Сторм точно таким же тоном, как и за все время нашей совместной работы, вот у меня рефлекс помощника и сработал.

Я шмыгнула за стойку, мимо ошалевших орков, и быстренько проинспектировала тумбочки, шкафчик, полки.

— Кофе здесь нет, — отрапортовала несколько растерявшемуся Сторму. — Чая тоже.

— Мы держим только крепленое! — кажется, обиделся Горик.

— Но я могу сбегать в шоколадницу к Регрине-гномихе. У нее, наверняка, эта горечь имеется! — предложил более радушный Волик.

Беря во внимание его совсем немалые габариты, это “сбегать”, может, и на сутки затянуться!

— Не нужен мне кофе, — скривился Сторм.

Нет? А мне казалось, это его самая популярная просьба ко мне. После поцелуев, конечно.

— А что нужно уважаемому господину? — Эмилия подкралась незаметно, прилипла к Вильгельминскому со спины и давай ластиться, как голодная кошка. — Я могу…

И я вот совсем не сомневалась, что такая, как Эмилия, может. Она дамочка не промах!

Мы с Араном довольно-таки дружно заскрипели зубами. Я даже испугалась, что дракон сотрет свои в порошок! Ух, как он набычился!

— Опросить местных жителей, — закончил за нее Сторм. — Ты легко войдешь к ним в доверие, поэтому поспрашивай, вдруг кто чего видел.

Предложение прозвучало не просьбой, а приказом. Госпожа Ваальд, конечно, скривилась, но перечить не стала.

— Как скажете, — промурлыкала эта блондинистая стервь ему на ушко, но так, чтобы и все остальные услышали. — Для вас все, что угодно.

Эмилия отстранилась, и глянула на позеленевшего от ревности Арана.

Довольно усмехнувшись — видимо, ей понравилось то, что увидела — драконица вышла на улицу.

Не сговариваясь, все посмотрели ей вслед. Вот только, если я мысленно призывала все кары небесные на эту нахалку, то кое-кто явно наслаждался восьмерками, что выписывали бедра девушки.

— Как она мужиками крутит! Во дает! — восхитилась тролльчиха, слюнявя палец, чтобы перевернуть исписанный блокнотный лист. — Настоящая роковая соблазнительница!

— С приворотными зельями в карманах, — криво усмехнулась я. — Мухлевщица.

И нет бы выбрать одного из драконов, обоим пытается головы морочить! Так еще и жульничает!

Хотя. Зачем с таким выдающимся размером груди еще и приворотное зелье, непонятно. Одними прелестями заманить ведь может! Я же вижу, как нет-нет и Сторм заглядывается на аппетитные формы драконицы.

— Никогда, Ника, не верь ведьмам, — как Аран оказался рядом со мной, я даже и не заметила, а вот его злобный прищур — очень даже!

— Как и драконицам, да? — не осталась в долгу. — То-то я смотрю они у вас здесь очень предприимчивые.

Воу! Взгляд Арана тут же вспыхнул драконьим золотом, черты лица заострились, и даже шрам стал ярче.

Воздух между нами можно было резать ножом!

Рик подхватил меня под руку, утягивая за собой:

— Там труп остывает, а вы ерундой занимаетесь! — предпринял неудачную попытку схохмить некромант. — Пойдем, мне как раз очень нужна ассистентка. И скальпель лишний захватил, — все для тебя, душа моя!

— Скальпель? Так нам же собраться даже не дали… — а все Сторм виноват с его спешкой! Я могла бы хоть теплый жакет захватить!

А теперь прогулка под моросящим дождем и пронизывающим ветром грозилась вылиться мне в простуду. Вот уже и в носу защипало.

— Я всегда ношу инструмент с собой! — гордо выпятил грудь Рик, отодвинул полу мантии, закатал рукав рубашки и. Там я увидела прелюбопытнейший футляр с инструментами, что крепился к руке некроманта с помощью кожаных ремешков. — Никогда не знаешь, когда что может пригодиться.

— И мне такой надо! — спохватилась я, испытывая редкое чувство зависти.

— Золотые слова, голубчик! — похвалила вездесущая ваятельница бестселлеров, а мы с Риком дружно вздрогнули от ее неожиданного появления. — Я тоже всегда с собой запасные ручки ношу и блокнот. Без любимого инструмента ведь никуда! Ни в этой жизни, ни в загробной!

Отдать Кэтрин Шпэтрин должное: она действительно отлично умела “растворяться” в пространстве, когда нужно, и без дара невидимости! Но тролльчиха всегда была начеку, неустанно записывала материал для будущих нетленок. Вот это трудолюбие!

Сторм с Араном нагнали нас уже почти на пороге неприметного одноэтажного домика из серого камня. Оба дракона были хмурыми и в сторону друг друга даже не смотрели — как пить дать, опять поцапались!

Вильгельминский щеголял в тоненькой рубашке, пиджак, припорошенный заклятьем ведьмы, он так и не надел. Ага-ага, опасался что ли? Мало ли что за пыльцу там ведьма оставила или следы чьей магии проявила.

— Вас только за смертью и посылай, господа хорошие, — проворчал хозяин, как только открыл двери и пропустил внутрь всю честную компанию.

Колдун оказался приземистым седым мужчиной с выдающимся крючковатым носом и глубоко посаженными глазами. Выражение недовольства не покидало его лица, отчего я решила, что характер у хозяина дома прескверный — вполне соответствующий внешности.

— Так вы и без нас справились отлично, — съехидничала Кэтрин. — Где наш разлюбезный мертвец?

Некромант поморщился, но слова кривого писательнице не сказал. То ли опасался, будто станет следующим трупом в романе госпожи Шпэтрин, то ли действительно так почитал ее талант, что даже шутки о мертвых спускал.

— В кладовой он, едва уговорил вас дождаться, — не остался в долгу колдун и повел нас за собой.

Я ожидала увидеть мрачные комнаты, чад от зажженных ритуальных свечей, снопы засушенных трав, тайные знаки — в общем, все то, что прочно ассоциировалось с колдунами и ведьмами. Но нет, стереотипы пришлось придушить.

Здесь не было ничего странного: обычный уютный домик, оформленный изнутри светлым деревом, просторный, светлый, с минимумом вещей и мебели, только самое необходимое. Заметно, колдун холостяковал.

Убитый министр действительно дожидался в кладовой на столе. Ящики и мешки с продуктами были аккуратно сдвинуты в дальний от трупа угол.

— Бр-р, — поежилась я, воздух облачком пара вырвался изо рта.

— Холодовое заклинание, — пожал плечами Рик и вдруг накинул на меня свою мантию.

Джентльмен проснулся в нем с серьезным опозданием, но отказываться от тепла я не стала. Не гордая! Вот уже пальцы свело от низкой температуры.

Министр был совсем не примечательной внешности, худощавый брюнет в дорогом костюме, такой на улице рядом пройдет — не узнаешь даже, если встречаетесь каждый день.

— Выйдите, — прошипел Сторм в сторону Кэтрин.

Та лишь хмыкнула и уселась на мешке с картошкой, тщательно делая вид, что страшно занята творчеством: ничего окромя нужного ей не слышит. Ректор зло выдохнул и… махнул рукой, решив не связываться с упрямой мертвой писательницей.

В кладовую втиснулись все: Аран и Сторм постоянно сталкивались плечами, Рик недовольно шипел, осматривая труп, а я тихонечко согревалась рядом. Тролльчиха опять включила свой режим “невидимости” и не мешала. Только колдун, стоило показать мертвого министра, не стал мешаться под ногами и вернулся в комнату.

— Все хорошенько рассмотрели? — наконец, не выдержал некромант, зыркая на драконов. — А теперь дайте мне место для работы!

— Мы что его здесь вскрывать будем? — изумилась я. — В полевых условиях?

— Настоящий профессионал своего дела должен уметь работать при любых условиях! — заносчиво выпятил подбородок Рик. — Помоги мне его раздеть, Ника.

Я пожала плечами и поспешила выполнить просьбу. Раз некроманту ничего не мешает провести базовые исследования, то я только за! Мы спешно взялись за дело.

Странно, но ни Сторм, ни Аран при этом присутствовать не пожелали. Драконов как ветром сдуло, даже ничего не сказали нам напоследок! Еще и дверь за собой плотно закрыли. Какие они чувствительные!

— Он точно мертвый? — засомневалась я.

Хоть министр и не дышал, а выглядел он, словно спящий. Жутковатое зрелище, учитывая, что Рик уже и скальпель вытащил. Второй, кстати, мне не предложил, про ассистирование, видать, просто так сболтнул, чтобы разрядить обстановку.

— Мертвее не бывает.

Несмотря на уверенные слова Рикэйла я все же решилась проверить: попыталась нащупать пульс. Только дотронулась, и точно молнией прошибло!

Перед глазами вновь завертелись картинки, а тело пробило болью.

— Вуф! — выгнулась я, хватаясь за Рика, чтобы не упасть.

Боль была невыносимой, острой, но мгновенной: как стремительно началась, так и закончилась. На глазах выступили слезы, горло перехватило спазмом.

— Ника! — забеспокоился некромант.

— Я в порядке, — просипела не своим голосом. Кладовая почему-то кружилась, а пол норовил прыгнуть прямо в лицо.

— Ты использовала свой дар?

— Кажется…

— Я же предупреждал тебя о некромантах! — тут же взвился Рик. — Неужели нельзя хоть раз меня послушать и поверить на слово? Я понимаю, что для ученого это на грани фантастики, но все же!

— Но ты сам сказал помочь тебе раздеть министра! Как не дотрагиваться-то?!

Хоть возмутилась, но, признаться, о предупреждении напрочь забыла, да и силу свою контролировать пока не научилась!

Так захотелось делить сознание на двоих?

Только от возможности такого меня пробрало дрожью, прислушалась к себе и…

— Я это я, никого другого, по-моему, и нет. Где его искать-то теперь? — недоуменно посмотрела на мужчину, тот ответил мне таким же непонимающим взглядом:

— Точно не чувствуешь? — засомневался он. — Это как мысли, но не твои. Внутренний голос, только чужой.

— Хм-м. — задумалась, еще тщательнее проверяя. — Нет, ничего.

— Не срослось что ли? — почесал макушку Рик и деловито поинтересовался, точно только что и не ругал меня, на чем свет стоит. — Так от чего он умер?

Вот это умение резко переключаться! Прямо завидую!

— Не знаю, — пожала плечами.

Некромант выпучил глаза:

— Как так?

— А вот так, — это второй случай на моей памяти, когда я не смогла определить причину смерти. Первый — тот министр-оборотень в подворотне.

И здесь, как и с ним, я видела черную паутину, что разрослась в теле мужчины. Все. Никаких подсказок больше не было.

Во время вскрытия мы увидели эту черноту воочию, она действительно опутывала внутренние органы мертвеца. Плотная темная пленка — даже скальпель не брал.

— Никогда прежде с таким не сталкивался, — покачал головой Рик, подцепив черноту скальпелем.

А я вот наблюдала второй раз, но все равно ничего не понимала. В обычной жизни такое не встретишь, а в этом магическом мире для меня все вновь.

— Попробуем воскресить? — подала голос до сих пор молчавшая Кэтрин, Рик задумчиво постучал себя по подбородку.

— Мне нужно подготовиться, — с этими словами, некромант вышел из кладовой и тут же ошарашил ожидающих нас драконов. — Вскрытие ничего не дало, надо воскрешать.

— Как это не дало? — не понял Сторм.

Некромант лишь рукой махнул, не став пускаться в подробности:

— Надо воскрешать, — хмуро повторил он.

Я поймала на себе вопросительный взгляд Сторма и отвела глаза. Почему-то я испытывала неловкость из-за того, что оказалась бесполезна. Подумать только — короля подвела!

Никто из мужчин, естественно, не пришел в восторг от затеи некроманта. Аран предложил сходить за всем необходимым в ближайшую магическую лавку, но не пришлось. У колдуна оказалось все, что Рикэйлу нужно было для ритуала.

Через некоторое время я наблюдала, какие причудливые тени отбрасывали на мертвого министра огни свечей, расставленные вокруг его тела. Воняло травами. Рик бубнил заклинание призыва и с каждым разом раздражался все больше и больше.

Да! Ничего не происходило. Совершенно ничего.

Я уже настроилась на спецэффекты, а пуф! Министр не призывался.

Пока некромант терпел неудачу за неудачей, все откровенно скучали. Даже Кэтрин больше не писала, а позевывала, не стесняясь продемонстрировать истинные чувства к происходящему.

— Долго еще? — не выдержал Сторм.

— Все, — прошипел сквозь зубы Рик, это у него профессиональное самолюбие по швам трещало. — Больше тратить резерв смысла не вижу.

— Что значит не вижу? Король, — начал возмущаться Аран, но был перебит взбешенным некромантом.

— Этой души в теле нет! Некого вызывать!

— А где же она? — нахмурился Вильгельминский.

Рик пожал плечами, Арана такое объяснения явно не устроило, иначе он бы точно не стал язвить:

— Может, ты просто не старался? Схалтурил?

— Схалтурил?! Я-а?! — потемнел лицом некромант и ка-ак выпустил сноп лиловых искр в тело мертвеца, что его дугой выгнуло на столе, а у меня в голове помутилось.

— Ника! — Сторм вовремя подхватил меня, не дав упасть. — Что с тобой?

— Что-что? — недовольно отозвалась госпожа Шпэтрин. — Кормить девочку нужно вовремя, а не за собой всюду таскать, как бесплатную рабсилу. Даже я со своими литературными неграми гуманнее поступала!

Аран хмыкнул в кулак, маскируя смех за кашлем. Между тем тролльчиха так распалилась в праведном гневе, что ее уже было не остановить.

— Глядишь, и не до обмороков ей будет. А так совсем непонятно, за чем в этом тельце дух-то держится?

В тот момент я впервые увидела, как щеки Сторма пристыженно покраснели.

— Сейчас все будет, Ника, — поджал губы он и бросил Рикэйлу: — Заканчивай здесь, мы будем неподалеку.

Ближайшей забегаловкой и оказалась та шоколадница гномихи. В заведение меня внесли на руках, отчего добросердечная хозяйка едва и сама чувств не лишилась, так распереживалась. Зато потом меня обогрели, сытно накормили и даже шоколадные кексы принесли на десерт за счет заведения.

Регрина все расстраивалась, что недостаточно сытно меня обслужила, косясь на тонкую талию, точно это недоразумение тут же должно было исчезнуть. Все посетители шоколадницы, к слову, отличались немалыми габаритами — гномиха честно отрабатывала свой хлеб.

И я бы с удовольствием съела еще чего, очень вкусно было, но не лезло.

Аран уцепился за нами. Сторм, скрепя зубами, едва терпел его присутствие. Эта “любовь” была взаимной. После ужина мне настолько полегчало, что даже настроение улучшилось и их мрачные мины совершенно не напрягали.

Пока Вильгельминский с Лоранским взглядами мерились, кто из них круче, я решила размять ноги. Тем более что меня ужасно привлекали магические фотографии на стенах.

Я прошлась возле ближайшей к нам стены, внимательно рассматривая лица жителей волшебного мира: многие вообще не были похожи на людей.

— О! А этого мужчину я знаю! — как ребенок обрадовалась знакомому лицу, тыкая в картинку пальцем.

— Откуда же? — Вильгельминский тут же нарисовался — не сотрешь — за моей спиной.

— Видела в доме Арана, — без задней мысли ляпнула я. — На фотографии с красивой беременной девушкой с длинными темными волосами. Ты тоже их знаешь, да?

Сторм резко побледнел, да и Аран изменился в лице. Казалось, эти двое общались глазами. Только я одна не понимала, что происходит.

— Что это значит? — резко потребовал ответа Вильгельминский.

— Да, ты все правильно понял, — осклабился в жуткой ухмылке Аран. — Что, думал, твой отец святой, брат? Как бы ни так.

— Кто? — обманчиво тихо спросил Сторм. Г лаза мужчины на секунду показали ямы ада, а от кожи распространился запах чистой угрозы и недовольства. Темные ресницы-пики легли

на щеки, желваки заходили на скулах, и из горла вырвалось хриплое и оскорбленное: — Брат?

— Самое ненавистное мне слово после “отец”! — выплюнул Аран. — Так что не части с ним. Мы с тобой никто, какая бы кровь нас ни роднила!

Шоколадница словно застыла во времени. Глаза свидетелей сцены повылазили из орбит, так и стремясь покинуть глазницы и закатиться под стол, а воздух потрескивал от любопытства и желания побыстрее разнести горячие новости по всей округе.

По лицу Сторма пробежала тень. Небо, будто в насмешку, прояснилось, и в глаза мужчин ударил солнечный лучик, дразнясь. Могу поклясться: в этот миг я видела в зрачках личных демонов каждого!

Неожиданно стало твориться нечто странное: воздух словно завибрировал, а фигура ректора размылась в пространстве. Костюм Вильгельминского затрещал по швам, гномиха завизжала, а посетители повскакивали с мест и кинулись врассыпную.

Паника юркой змеей оплела ноги каждого и пригвоздила к полу. Захотелось съежиться в клубок, закатиться под стол и не высовываться. Самая звенящая тишина, как перед раскатом грома, остановила все на миг.

Аран первым сориентировался и бросился к Сторму, вытолкнув его прямо в окно.

Звон разбитого стекла заглушил дикий рев, и серый дракон ударил хвостом по земле, подняв столб пыли. Кровесвертывающе рыкнул на Арана так, что у того даже волосы прилизались, словно гелем намазанные, а потом началось стремительное обращение второго дракона.

— Милочка, вот счет! — красная от возмущения хозяйка заведения сунула мне в руки бумажку. — Рассчитала ваш проблемный столик и приплюсовала за ушерб: окно и два стула, плюс мои личные психи.

— Ваши психи? Эти двое? — я показала пальцем на драконов, готовая вот прям сейчас расписаться в освидетельствовании, что эта парочка ее.

— Ну, я же понервничала! Так что да, психи!

— А-а-а, моральные издержки, — оторопело протянула я, глядя, как два дракона взмывают в небеса и поджаривают в шашлык конечности друг друга пестрыми струями огня. — А как вы думаете, я тоже с них могу содрать за свои психи?

— А почему нет?! Они тебя доводят?

— Еще как! — проникновенно заглянула в глаза гномихе. — С самого первого вздоха в этом мире нет от них покоя!

— Тогда разори их, милочка! Обери до нитки! Сдери все чешуйки до одной! Они, драконы, богатые! Даже если подчистую сокровищницу вынесешь, все равно еще натаскают! 1

— Так и сделаю! — пообещала я, приложив руку к груди, а потом махнула рукой Эмилии, которая с открытым ртом смотрела то в небо, стоя посреди улицы, то на зевающую толпу, что выглядывала из разбитого окна заведения.

Как только девушка подошла ко мне, я сунула ей в руку счет и обратилась к гномихе: — Она заплатит!

Я вышла на улицу, подняла голову вверх ровно в тот момент, когда перламутровый дракон появился из ниоткуда над золотым и вцепился тому в крыло. Со злостью, свирепостью, но будто останавливал себя в последний момент и отпускал врага. А потом золотой дракон вцеплялся в шею, но будто слегка прикусывал, очищая зубы о наросты на загривке, швырял недруга в сторону.

И далеко зайдет эта игра на острие драконьего зуба? Ни одной колотой раны, одни чешуйки с неба сыплются!

Ветерок! Принеси горсточку — мне очень надо!

— Куриную ножку не поделили или твою? — Кэтрин Шпэтрин была тут как тут, оперативно

делая заметки. По-деловому села на край резной декорации стены, закинула ногу на ногу и заметила: — Даже не пойму, за какого гада болеть, вот незадача! Что делать, когда главный герой так плох, а гадский герой так хорош?

Вопрос был риторический, потому что писательница тут же развернулась к публике и стала делать заметки о зеваках.

Я не стала раскрывать тайну братства, ненароком вскрытую, как глубокий гнойник, и промолчала, только подогрев интерес автора бестселлеров.

— Значит, жареным пахнет! Пожалуй, стоит присесть! — Кэтрин спрыгнула с декорации, потерла уже не очень мягкое место и устроилась на ближайшем подоконнике шоколадницы, и с живым интересом окинула меня взглядом: — Сделаешь ставку на победителя?

— Никто, — мне было до жути неприятно смотреть на драку мужчин, и я надеялась, что скоро все закончится. Но стоило поднять голову к небу, чтобы понять — Аран и Сторм только вошли во вкус.

— Это надолго, дитятко! Пока пар выпустят, пока установят мировое господство, пока выпьют, как водится после хорошей драки… Ты уже поела? — Кэтрин чиркнула ручкой и расстроено посмотрела на стержень. — Закончилась! Третья за сегодня! И последняя!

А потом умоляюще посмотрела на меня, хлопая глазами, включая все свое дохлое троллье обаяние:

— Выручишь? Тут неподалеку видела лавку! Мне нельзя покидать пост вдохновения!

— А сами не хотите выбрать?

— Я не привереда! Но торговцы — жуть какие прощелыги! Я там побуду пять минут, а на мне три дневных выручки сделают!

— Неудержимы в покупках? — удивилась я, не сводя с драконов глаз.

— Совсем нет! Владелец точно устроит автограф-сессию и превратит меня в дойную корову! Я уже так сто раз попадала! — расстроенно поделилась Кэтрин. — Детка, сходи, а? Вот этого должно хватить!

Мне в ладонь опустилась странная на вид монета, и я растерянно кивнула, уточнив:

— Куда идти?

— Вон за тем поворотом должна быть! А за драконов не переживай: на них заживает все быстрее, чем на детях целителей! Только чешуя летит во все стороны! Вон, смотри, на дорогу уже осела.

— Чешуя? — сразу притормозила я, оглядывая землю.

А вот это интересно! А вот это нужно! Небеса услышали мои молитвы!

И точно! Кое-где переливались золотые и перламутровые чешуйки. Я сходу штук десять насобирала и бережно сложила во внутренний карман мантии Рика.

— Ай… Хвост береги! И богатство тоже! Ущ, кажется, кто — то без утех недельку будет! Тут такая сцена, а я без инструмента творца! — с досадой посмотрела в небо писательница. — Пошевели своими исследовательскими приключенческими половинками, Ника, умоляю тебя!

Из шоколадницы выскочила разозленная Эмилия, и я оставила Кэтрин Шпэтрин объяснять, что же здесь произошло. Говорить с этой дамочкой совершенно не хотелось. Лучше за ручкой схожу!

Стоило завернуть за угол, как тело словно ударило током: каждая мышца сократилась несколько раз, а потом в голове раздался чужой, пугающий до оцепенения, голос:

— Слушай меня, человечка!

Загробный такой бас, настойчивый, раздражающий!

Я оглянулась по сторонам, чтобы удостовериться, что это не глюки. Зябко поежилась, убедившись, что в переулке совершенно одна и обратилась мысленно к соседушке по разуму:

— Подцепился все-таки, мистер министр?

Такого возмущенного шипения я не слышала даже в террариуме!

— Девчонка! Я великий некромант королевства — Клаус Родрег! Трепещи же, смертная!

— Простите, Санта, то есть Клаус, но после двух новых знакомых драконов мои поджилки не трясутся, а ноги не становятся ватными даже от рева прямо в ухо.

— Не боишься меня? Голоса в твоей голове? Не хочешь знать, как я оказался здесь?

— Как-как, и так ясно, что по моей глупости! Предупреждал же Рик не трогать всякую некромантию, так нет! Хотела как лучше, получилось…

— Что ты хотела? Зачем трогала мое тело, паршивка?! — злобничал голос, явно запугивая.

— Расследовать вашу смерть, между прочим! Мрет ваш министерский брат, как мухи! — пояснила мысленно и увещевательно добавила: — Король поручил найти виновного.

— Тебе?! Ты же обычная! — пренебрежение так и лилось в голосе некроманта.

— Была бы обычной — не стояла бы здесь и вас не подцепила, как вирус. Злобный такой, фырчащий вирус!

И как теперь избавиться от этого голоса в голове? Если Сторм узнает, учитывая, в каком он настрое, то точно прибьет!

Не буду нервировать ректора! Лучше с Рикэйлом поделюсь! Он подскажет выход!

— Дай мне контроль, я сам все расследую. Тебе останется только доложить королю.

Хм… Контроль не дам, но выгоду могу получить! Что, если поработать переводчиком некроманта? Пусть расскажет, если знает, кто приговорил его к смерти и как.

— Что за паутину наслали на ваши внутренние органы? — спросила, рассчитывая застать врасплох.

И мне это удалось!

— Какая паутина? Где? — голос словно прощупывал свое эфемерное тело, не на шутку испугавшись.

— Мы вскрыли ваше тело и.

— Ты?! — провалился в бездну возмущения клаус. — Как посмела?!

— Не одна, не переживайте! С вашим братом — некромантом.

Тишина в голове напрягала. Он задумался или исчез?

— Эй, соседушка? — позвала я.

— Я не знаю, как умер и что это за паутина, — раздалось приглушенное и недовольное.

— Помню только одно — черные глаза.

— Но вы умерли в таверне, полной народу!

— Не помню! — раздраженно одернул меня некромант, а потом уверенно и медленно произнес: — Но обязательно все узнаю!

И тут мое тело сложилось пополам, будто меня огрели палкой по спине, я забилась в ознобе, а потом пробкой вылетела из собственного сознания в пустоту.

— Зачем ты снова здесь? — знакомый женский голос прорывался сквозь затуманенное сознание.

Я ухватилась за него, как за спасательный круг, хотя самой было страшно до ледяных пальцев. Никогда я еще не чувствовала себя ничем, пустотой, чернотой. Запертой во тьме душой, что не знает покоя.

Слушать надо было Рика, да на ус мотать! Отец всегда ругал за самоуверенность, и не зря! Надо было в детстве больше выволочек устраивать, тогда, может, была бы внимательнее к предупреждениям!

— Твои давно ушли. Хочешь поговорить, странная девчонка?

Я уже слышала этот голос совсем недавно! Ну же, Маркова, вспоминай! Это единственный шанс вырваться из этой бездны сознания и отвоевать собственное тело назад!

— Хочу! — услышала я свой голос и так испугалась, что кто — то управляет мной, что тут же словно вылетела в трубу, а потом перед глазами появилась картинка: таверна, ведьма, пьющая прямо из бутылки и два орка, намывающие полы.

— Я не гадаю, — загибала пальцы с острыми ногтями ведьма. — Не привораживаю, порчу не навожу, ее же не отвожу, даже не прокляну по заказу, только от всей души, по наитию. Так что не надейся на зелья-варенья, это лучше к вашей драконице обратись!

А некромант в моем теле подходил все ближе к девушке, и как зарычал моим голосом:

— Тиана, гадкая старуха, быстро говори, что за тварь ты ко мне в постель подложила?!

Старуха? Вот эта роковая брюнетка? У некроманта все хорошо со зрением? Точнее, с моим зрением он видит?

Ведьма изменилась в лице, а глаза округлились, и она неожиданно отбежала назад.

— Клаус, успокойся!

— Я тебя сейчас упокою! Так же, как и ты меня! — кинулся к ней некромант.

— Я тут ни при чем, Клаус! — ведьма забегала за столы, не давая себя поймать. — Сочувствую твоей неожиданной кончине, но я бы никогда не решилась пакостить тебе! Ты же мне три раза жизнь продлил, как я могу?

И тут брюнетка побледнела и медленно села на стул, осунувшись:

— Точно! Как же я теперь без тебя молодость поддерживать буду?! Кочерыжки-иголки, Клаус, что делать?!

Ведьма вскочила и с ужасом заглянула мне в глаза.

Я бы поежилась, если бы могла, потому что из глубины ее глаз на секунду на меня посмотрела дряхлая старуха.

«Не пугайся, это мой дар, — обратился ко мне некромант, чуя соседку. — Сиди тихо, и не пострадаешь».

— Верно! Теперь твои дни сочтены, Тиана! Но я могу тебе дать последнюю возможность ухватить еще десяток-другой лет, пока мой дар еще блуждает в мире, и я могу его призвать. Не такой сильный, как хотелось бы, потому что его уже понадкусывал какой — то нахал, но на твою долю хватит…

Хорошо, что он не знает, какой именно нахал, а то и Рику бы досталось!

— Клаус! Пожалуйста! Сделай это ради нашей дружбы! — девушка принялась хватать меня за руки, оставляя следы от острых ноготков на коже.

Я не чувствовала тела, но видела это безобразие и кипела от негодования: «Скинь ее! Отбрось!».

«Цыц!» — шикнул на меня некромант, но руки брюнетки скинул.

— Скажи, кого ты подложила ко мне в постель?! Что за рыжая бестия? — допытывался министр.

Как он умудрился сделать так, что я плевалась от возмущения? Кошмар какой!

— Но в чем дело? Ты же умер в полном зале гостей? — ведьма обвела взглядом помещение, остановившись на месте, где провел последние минуты жизни министр.

— Говори, ведьма! — некромант повернул Тиану к себе и так надрывно взревел, что я поняла

— завтра осипну так, что ни один целитель не поможет.

— Да как всегда — к мадам Фло из Дома удовольствий обратилась, — запинаясь, объяснялась брюнетка, заметно нервничая. — Попросила самую лучшую девочку для тебя!

От образа роковой красотки ничего не осталось. Вместо нее появилась переживающая девица, что заискивающе заглядывала в глаза.

— Ты называла мое имя? — Клаус спросил так, что сразу ясно — лучше ей не сознаваться, даже если кричала на всю улицу о министре, требующем девичьего тела.

Глаза ведьмы забегали:

— Мы выясняли вкусы, ну… и…

— И-и-и-и-и? — давил некромант.

Еще секунда, и из моих ушей пар повалит, вот уверена!

— Она поняла, прости! Ты один любишь такие штуки проделывать! — проговорилась ведьма и зажала себе рот рукой, оглядываясь.

— Тихо! Мы не одни! — министр подтвердил догадки о подслушивающей мне, постучав пальцем по виску. — Говори, что еще знаешь! Быстро! Иначе израсходую дар на разговор, а на тебя сил не останется!

Угроза подействовала, и брюнетка тут же по-деловому собралась и выпалила:

— Рыжая полукровка, молодая совсем, уверена, что родом из столицы: говорила быстро и постоянно акала. Ты разве не заметил?

— Мы не разговаривали, — неловко хмыкнул некромант.

— Убежала, я с ней даже не успела расплатиться. Потом пришлось посылать Гора в Дом удовольствия, чтобы передал плату. Ты думаешь на нее?

— Как она представилась? — нетерпеливо и немного раздосадовано спросил Клаус.

— Севильей… Савеей… Или как-то так… — напрягая память, ведьма так нахмурила лоб, что проступили вены.

Некромант же резко развернулся и пошел прочь, зло и шумно дыша.

— Клаус, а как же я?! — закричала брюнетка совершенно подавленным голосом.

— Девчонка сейчас вырубится, я не рассчитал силу! — огрызнулся у двери некромант, вылетел на улицу и достал из внутреннего кармана чешуйки двух драконов, что я до этого так заботливо собрала на земле. В небе по-прежнему полыхали огненные струи.

— Скетрус гошес! — прошептал он над ними, и драконы взвыли в полете, а потом оба чуть не свернули шеи, глядя под прямым углом вниз.

Чешуйки в руке испарились, а я закричала:

«Что ты сделал, ирод?! Я же их еле достала! Это же…» — и тут словно выключили свет не только вокруг, но и в моем сознании. Последнее, что увидела, это как два дракона стрелами летят вниз: золотой и перламутровой…

Было так тесно, так неудобно, что я хотела завертеться ужом, но не нашла сил. Чувствовала себя разряженным почти под ноль телефоном, который показывает сообщение владельцу о том, что через тридцать секунд он отключится.

Вот и мое сознание словно висело на волоске и готово было в любой момент уплыть в царство Морфея, а тело вообще отказывалось двигаться.

Что со мной? Где я?

Спеленутая чем-то мягким, я лежала, словно в мягком коконе, похожем на спальный мешок. А на меня смотрел Аран не мигая, и только когда я моргнула, мужчина словно очнулся ото сна и встрепенулся.

— Проснулась? Как себя чувствуешь? — тихо спросил он.

В помещении раздался заливистый храп, и мужчина поморщился, пояснив:

— Сторм так отвратительно храпит. Ты знала?

Потом раздалось возмущенное шипение у дальней стены, и недовольный голос Эмилии заставил поморщиться:

— Сторм никогда не храпит, Лоранский! Не нарывайся снова. Ректор придет и ему не понравится, что ты говоришь о нем в подобном духе.

Аран отчетливо скрипнул зубами от злости и прикрыл глаза. Для него упоминание Сторма в устах Эмилии словно хлесткая пощечина.

— Так как ты? — спросил еще раз, придвигаясь ближе, провел рукой по волосам, а у меня даже не было сил надавать ему по загребущим лапам.

Я прислушалась к своим ощущениям и поняла, что тело просто онемело от холода.

— М-м-мне оч-ч-чень х-х-холод-д-но! — зуб на зуб не попадал.

— Серьезно? — сразу подобрался Аран, схватил меня за кокон и придвинул к себе.

Сам он спал на таком же тонком матрасике, на каком лежала я, в импровизированном спальном мешке, даже без одеяла, а вот я была замотана во столько штук, что должна бы расплавиться от жара, да все не могла согреться.

— Это последствия подселения сознания! Должно уже пройти! Тебе не теплее? — Аран так плотно прижал меня к себе, что я уткнулась носом в его грудь и запротестовала.

— Не надо! Я и так… с-с-согре-юсь!

Аран нахмурил брови, на лице залегла тень, а потом вдруг словно просиял:

— Я знаю, что делать!

Встал передо мной на колени, закрыл глаза, а когда открыл, те были словно жидкое золото. И стал дышать на меня таким жаром, словно из растопленной печи.

Миг, и я стала оттаивать, словно снаружи была корочка льда… Чувствительность возвращалась медленно. Сначала вернулась способность дрожать от холода, а потом настало время расслабленной неги от тепла. А вот потом стало так жарко, что я взмолилась о пощаде:

— Аран, хватит! Я вся горю! — и стала выпутываться из кокона, краем глаза заметив, как дверь тихо открылась и закрылась.

Эмилия подавилась воздухом, а Аран довольно ухмыльнулся — вывел-таки зазнобу на эмоции.

— Горишь?! — рокочущий голос Сторма не предвещал ничего хорошего.

Ректор встал над нами, как всадник Апокалипсиса: плащ развевается, морда пренедовольная, ноздри — два провала! Того и гляди перевоплотится в дракона и кого — нибудь съест, не будем показывать пальцем кого именно!

— Сторм, ты пришел! Ложись рядом со мной! Я оставила тебе местечко! — Эмилия говорила сладким, как патока, голосом, так и маня мужика в свои сети.

Вот только мужик глаз с меня не сводил, а Аран придвинул свой матрасик поближе к моему, разлегся во всю длину, закинув руки за голову и проворковал:

— У нас тут мест нет. Там стенка! — и показал на другую сторону от меня.

— Давай махнемся, иди к Эмилии! — ректор сложил руки на груди, почему-то неодобрительно глядя именно на меня. А потом словно вспомнил, что мне досталось, и спросил: — Тебе лучше?

— Угу, — не стала больше ничего говорить: раздраконить на ночь дракона — то еще развлечение!

— Не-а, брат! — Аран повернулся на бок лицом ко мне, явно обидевшись за что-то на Эмилию.

— Заткнись! Лучше ползи и вылизывай чешуйки Эми! А то закапываешься! — пригрозил Сторм.

— Зачем ей я? У нее был ужин с тремя нагами! Я хоть и стою десятерых, мериться с трио не буду! — заметил Аран, еле сдерживая голос, чтобы не поднять на уши всю таверну.

— Вон как утомилась! Сразу спать улеглась! А еще к ним напрашивалась!

— Их всего трое! А нас тут пятеро в одной комнате, не считая писаки, из-заэтого ажиотажа с фестивалем! Дышать нечем! — возмущенно обмахнулась краешком одеяла блондинка. — И да, к твоему сведению, я добывала информацию!

— Из штанов?! — подскочил как ужаленный Аран, а потом лег назад на матрац, но глаза его по-прежнему горели яростью.

— Ара-а-ан! — протянул Сторм, но золотой дракон и не думал реагировать, тогда ректор достал, как он сам думал, козырь: — Я начальник Ники и отвечаю за подчиненную!

— Нет тебе веры! Напомнить, за каким занятием я тебя застал с Никой? — громко так, чтобы слышала Эмилия, сказал Аран.

Сторм почти слился с темнотой, а вот мне стало до невозможности любопытно:

— И за каким же?

Хотя, кажется, я догадываюсь, что опять было нужно этому эгоистичному чешуйчатому! Силушку обратно подавай! Время пришло!

— За поцелуем! — торжественно заявил Аран, ожидая реакции.

Эмилия ахнула, и сплетник довольно крякнул.

— Это было искусственное дыхание! — взорвался Сторм.

— Ника не умирала! Она обессилила! — Аран ополчился против ректора, присев.

— Я вдыхал силы! — гневно отстаивал свою позицию Вильгельминский.

— Как же! Именно поэтому она чуть дуба не дала? — ничуть не уступал Лоранский.

Сторм послал убийственный взгляд, взял матрац от Эмилии, встал с ним надо мной, словно со знаменем, и сказал:

— Подвинься!

Естественно, не попросил, а приказал. Его величество ректор только так общаться и может, заноза драконистая!

— И не подумает! — вместо меня ответил Аран, не успела я и рта раскрыть. — Ей нельзя напрягаться!

— Да? Тогда можно напрячь тебя! — Сторм отшвырнул в сторону свое матрасное знамя и схватил край спальника Арана, и поволок вместе с Лоранским прямиком к Эмилии. — Поспишь здесь!

А сам вернулся, расстелил матрас на месте Арана и лег, довольно жмурясь.

И тут у стенки, еле втиснувшись, примостился Лоранский, шепнув мне в ухо:

— Я позабочусь, чтобы ты не замерзла!

От неожиданности я икнула и вздрогнула.

— Аран, провоцируй Эми на ревность не с помощью Ники! Ей и так досталось!

Вот с этим я была согласна! Сейчас еще икота начнется ко всему прочему!

Чуть отползла от Арана так, чтобы быть на одинаковом расстоянии от двух мужчин, и тихо спросила по делу:

Сознание министра еще со мной?

И зевнула, чувствуя, что сейчас отключусь.

— Нет, можешь не волноваться. Клаус больше тебя не потревожит. Но ты помнишь, что происходило, пока он управлял тобой? — ректор с тревогой посмотрел на меня.

— Сторм, отстань от девчонки! Имей совесть! Дай отдохнуть! — Аран собственнически придвинул меня к себе за полураспутанный кокон.

Меня качнуло, как на волнах, и я не сдержала еще один зевок. Глаза закрывались, хоть спички вставляй. Вот же ж! А меня тут чуть ли не поделить вздумали, а я отрубаюсь не вовремя!

— Я сам лучше знаю, что делать! — ректор схватил одеяло с другой стороны, и притянул меня к себе.

Качнуло еще раз, и глаза стали медленно смыкаться.

— Ты деспотичный самодур! Весь в отца! Он тоже не думал о матери ни секунды, когда нашел истинную! — Аран придвинул меня за матрац к себе обратно.

Я открыла глаза, зевнула, а потом закрыла снова, не в силах бороться со сном.

Сторм обхватил меня руками, и из-под меня выскользнула мягкая подстилка.

Ну и пусть! И так усну!

— Хватит! — заорала Эмилия, прорываясь сквозь туман моего сна.

А потом стало так тепло-тепло и так комфортно, что я совершенно расслабилась и провалилась в сон, не узнав, чем там все закончилось.

Я дрейфовала на грани сна и реальности.

Такое бывает, когда еще не проснулся полностью, но и не спишь уже, а так, нежишься в кровати. Пусть она была довольно твердой, горячей и шевелилась, но менять дислокацию совершенно не хотелось. Хо-ро-шо!

Жаль, дела не терпят отлагательств, ведь этот мир никак не справится без инициативной попаданки!

Я открыла один глаз, уставилась в могучую мужскую грудь, на которую пускала слюни, икнула и проснулась. Окончательно и бесповоротно!

И чем безобидный матрасик мне не угодил? Опять угораздило вляпаться!

Татуировка дракона точно подсказала на ком это я так непредусмотрительно разбила лежбище.

И точно! Сторм Вильгельминский собственной персоной!

Его вечно недовольная мина расслабилась во сне, а на губах играла милая полуулыбка, руки обнимали зарвавшуюся попаданку, а ноги переплелись с моими. Я бы даже умилилась, не сорвись мое сердце вскачь, а мысли галопом.

Ой-йой! Никому доверять нельзя, даже себе! Стоило заснуть, как опять прыгнула в объятия к несносному ректору! Карма у меня что ли отяжеленная?

Быстрее через спящего и странно мирного Вильгельминского! А там аккуратненько проползти вперед, и до выхода недалеко!

Стоило мне только пошевелиться, как руки Сторма сильнее сжались у меня на талии.

— Выспалась? — поинтересовался этот гад хриплым интимным шепотом. — Как самочувствие?

Меня сразу проняло до печенок. Прямо волоски дыбом встали на руках и ногах, а чуйка, та, которая предчувствует неприятности, завопила дурным голосом, что нужно срочно сматывать удочки!

— Я не хотела, — промямлила себе под нос, вытирая слюни с его груди. — Оно как-то само…

Рефлекс у меня что ли в этом мире выработался хватательный? Как только Сторм с оголенным торсом оказывается рядом, хватаю всеми конечностями!

— Что не так? — нахмурился дракон.

Вот! Это привычное выражение я уже знаю! А то нежность в его взгляде чуть не довела меня до инфаркта! Фух! Все в порядке, Сторм прежний. Это у меня временное помутнение рассудка случилось на почве идиотских сердечных переживаний.

— Не хотела мешать господину ректору спать. Я сейчас слезу, — и опять попытка освободиться не увенчалась успехом. Хватка-то у дракона просто бульдожья!

— А ты мне совсем не мешаешь, не дергайся.

— Н-но…

— Сам положил, сам сниму! — сказал, как отрезал. Еще и глазами сверкнул, в которых проступило драконье серебро.

Ах, сам значит?!

Я запальчиво набрала побольше воздуха в грудь, чтобы поднять всю нашу странную компанию благим ором, огляделась по сторонам и. сдулась! П-пуф! Никого не было, мы с этим переменчивым ректором остались наедине. Диверсия!!!

Куда все подевались?

А Вильгельминский возьми и потянись ко мне за очередным поцелуем. Ну конечно!

— Опять силы понадобились? — зло прищурилась я. — Надо было у спящей забирать, к чему такие сложности? У полумертвой же не побрезговал!

Да-да! Слова Арана крепко засели у меня в мозгу!

— Ты не умирала! — скрипнул зубами дракон.

— Ну да, ну да! С твоими силами так точно нет! Вот ты их и поспешил втянуть обратно! А то, как же, вдруг великий и могучий без магии останется, если надоедливая попаданка загнется!

Грудь Сторма завибрировала от гневного рычания. Этот глубокий звук я прочувствовала каждой клеточкой, тесно прижимаясь, ага!

— Мне нужно было расследовать дело — без сил никак! А тебя я обеспечил восстанавливающей настойкой от целителя. Ты просто уснула лечебным сном!

— Но, Аран… — не хотела сдаваться я.

— Врет, как дышит! — фыркнул Сторм. — Нашла, кого слушать!

— Ну, знаешь! — возмутилась я. — Ты тоже не склонен к откровенности!

— Помолчи, Ника, — очередной приказ предупреждающим тоном сорвал мне крышу, тормоза отказали.

— Не смей затыкать мне рот! — выдала на повышенных тонах ему в лицо. И тут же испугалась собственной дерзости. На задворках разума испугалась. Где-то очень-очень глубоко. Инстинкт самосохранения у меня отсутствовал.

Он опустил глаза на мои губы, напрягся. Громко сглотнули мы вместе: одновременно, слаженно, как ничего и никогда не делали до этого.

— Я очень люблю затыкать тебе рот, — поделился он, так и не поднимая глаз.

По телу прошла дрожь предвкушения, ее я тоже узнала с первой мурашки.

Сторм резко сократил мизерное расстояние между нами, притянув меня к себе за затылок. Чуйка не просто вопила, она упала в обморок.

— Я зубы не чистила! — успела пискнуть последнее возражение, которое ректора вот совсем не остановило!

Он смел все мое сопротивление жадным поцелуем, а обнимал так неистово и гладил, точно жить нам осталось всего минуту. И я ему отвечала с не меньшим рвением!

Прикосновение кожа к коже подарило такое ослепительное удовольствие, что у меня пальцы на ногах подогнулись!

Похоже, «тыдыщ» мне все же светит. И, кажется, я уже совсем не против. И почему только раньше сопротивлялась?

Глупая-глупая попаданка!

Какие такие теории, когда рядом очешуительный мужчина?

— Погоди-и, — выдохнул Сторм мне в шею, легонько прикусив мочку ушка.

Мне показалось, что ослышалась. Я лизнула кожу в яремной впадинке этого невозможного ректора, м-м-м!

— Ника-а-а… — простонал Вильгельминский. — Мы не можем.

— Что? — подняла я голову. Зрение расплывалось, голова кружилась, а сердце выбивало такой дикий ритм, что я надышаться не могла.

— Вдруг у меня силы насовсем пропадут, если я тебя отдраконю?

— Что? — талдычила одно и то же, пока мой мир грозился рухнуть в любое мгновение.

— Или совсем вернутся? — пустился в размышления сам с собой.

Не знаю, к какому выводу пришел, но воодушевился и опять рванул в бой! Только в этот раз я ткнула ему пальцем прямо в глаз! Да!

— Ой! Ты чего творишь?!

— Ах, какая же я неуклюжая! — притворно разволновалась. — Подправим второй? Для симметрии!

Дверь вышибло одним ударом.

Ответ Сторма потонул в грохоте и гневном вопле:

— Что вы здесь устроили?! — это Аран влетел в комнату, держа в руках поднос с завтраком, не перевернул еду и даже не запыхался.

Ворвался герой, глаза горят!

Ну, прямо чую, сейчас честь девы отстаивать будет! А туточки, как раз, наоборот все: ректор едва изнасилования избежал.

С-с-счастливчик!

— Слабенькое заклятие блокировки поставил, — буркнул себе под нос Сторм. — Думал, Эми его дольше задержит.

— Так ты, значит, расспрашиваешь Нику о случившемся? — взбеленился Аран. — Пользуешься служебным положением?!

— Не твое дело! С-сгинь! — отмахнулся Сторм.

— Ага, щас! Я только за порог, как ты приличную деву совращаешь! — и чего так взбесился, ведь, помнится, сам совсем недавно переживал: был у нас с ректором тыгыдымс или нет. — Это таверна, а не Дом удовольствий!

— А нам, как раз, жизненно необходимо в Дом удовольствий! — вскочила на ноги я, прикрываясь одеялом. Думаете у Сторма только торс был оголен? Как бы ни так! — Показывай мне дорогу, Аран.

Пока Лоранский задыхался от возмущения, у меня перед глазами так и стояли красные труселя в белый горошек несостоявшегося тыгыдымщика.

И ведь зыркнула и отвернулась давно! Завороженные они что ли? Так и притягивают внимание… Нет, не труселя, конечно, а то, что…

— Ника, — как-то очень осторожно начал Лоранский. — Наш многонеуважаемый ректор растлил тебя до Дома удовольствий?

— Что?! — взревели мы со Стормом в унисон, только у него, конечно, возмущения побольше было. Такая луженая глотка, что стены задрожали, ух!

Мне достался какой-то сочувствующий взгляд, Сторму — пренебрежительный.

— Знай, Ника, он совсем не старался. Быстрота в любви не плюс. Другое дело — я, — Аран расплылся в предвкушающей улыбке.

— Скоро не досчитаешься зубов, — предупредил Вильгельминский.

Дракон-камикадзе не внял, даже глазом не моргнул, знай себе гнул свою линию.

— Я не знаю, есть ли у вас в мире такие Дома, но тебе там точно не место, на чем бы Сторм не настаивал, — откровенно издевался над заклятым соперником Аран и продолжал язвить. Судя по всему, это ему приносило огромное счастье. — Он-то в Доме удовольствий частый гость, а тебе там делать нечего.

— Лор-р-ранский, — рычащие нотки в голосе Сторма даже меня заставили насторожиться, Аран же словно только больше во вкус вошел.

— Будет отрицать — не верь. Он ведь только с виду приличный, а, на самом деле, стоит кому за завтраком спуститься, уже в постель приличной девы забрался, — а вот сейчас Аран не шутил, говорил мрачно, с затаенной злобой, точно и не обо мне вовсе, а о старых счетах.

Что же такого между ними произошло, вызвавшее столь жгучую ненависть?!

— Ы-ы-ы… — у меня даже слов не нашлось для ответа: ночью засыпала в нормальном мире, пусть волшебном, а проснулась в настоящем дурдоме! Драконы двинулись! Причем, оба.

— Если чему-то научиться хочешь, то лучше меня спроси, — не собирался давать заднюю Аран. — Я тебя взял в этот мир, я тебя и.

Погодите-ка… Лоранский что? «Тыгыдмс» мне предлагает?

От изумления я даже одеяло выпустила из рук, а ведь уже сроднилась с ним! Похоже, тут у меня тоже особый инстинкт срабатывает: коконозаматывающий, во!

Хорошо еще, одежда осталась при мне, на мне то есть. Измятая, но целая.

Сторм побагровел, у него задергался глаз. Интересно, драконы подвержены инсульту?

Не хотелось бы проверять на Вильгельминском, но, судя по его мине, вполне возможно, придется.

— Смотрю, кое-кто совсем своим хвостом не дорожит, — рыкнул Сторм, вскакивая на ноги. Ах, эти красные труселя. Я, вроде, и не бык по восточному гороскопу, а все равно ведусь!

— Зато я не покушаюсь на честь дев, когда они в отключке! — зло процедил Лоранский.

— Я не. — нахмурился ректор.

Кто бы стал его слушать!

— Для соблазнения, Сторм, обычно хватает харизмы, но кому я говорю? У тебя свои методы,

— хмыкнул Аран. — Правда же? Например, светить тут своим.

Он не сразу нашелся со словами, тыкая в это красное безобразие. Вильгельминский даже прикрыться не соизволил, стоял, как ни в чем не бывало, будто в самом дорогом костюме! Отчего я в который раз сделала вывод: стыд в этом мире отсутствует, как и совесть!

— Если некоторым после стремительного обращения удалось отыскать одежду, то мне повезло меньше, — изогнул бровь Сторм. — Что в пошивочной было, то и купил. Не завидуй, Аран.

— Пф-ф! — закатил глаза Лоранский.

А я почему-то сразу представила Арана в этих труселях. Фантазия разбушевалась!

— Что здесь происходит? — Эмилия вошла тихо, переступив через двери, а потом уже обратила на себя всеобщее внимание. И, конечно же, не забыла принять эффектную позу. Все ее блузы так облегают грудь, или я слишком придираюсь?

— Ничего, что требовало бы повышенного внимания со стороны, — буркнул Аран и заслонил блондинке обзор.

Сторм в это время засуетился. Оделся он мгновенно. Мне показалось, что я моргнуть не успела, как ректор уже был в штанах и красной рубашке, под цвет труселей.

От Эмилии не укрылась его спешка, она разочарованно вздохнула, а на меня посмотрела с неприкрытым раздражением.

И чем я сейчас не угодила?!

— Это трагедия! — влетел в комнату запыхавшийся Рик. Похоже, он даже не заметил, что на его пути не оказалось привычных препятствий.

— Что случилось? — тут же встревожился Сторм. — Еще один труп?

— Хуже! — вскричал некромант. — У нас пропала Кэтрин!

— Как?! — ахнула я, легко поддавшись его панике, и заозиралась по сторонам.

Писательницы, правда, нигде не было. Но глазам я не поверила, под изумленными взглядами всей нашей странной компании заглянула в уборную, в шкаф, даже матрасики подняла, точно тролльчиха могла ужиком заползти под них и тихонько пописывать свои бестселлеры.

— Ты хорошо проверил? — спросила необычно бледного Рика. — Может, она свой мох в таверне жует?

— Нет ее нигде, — расстроено покачал головой некромант. Кто бы мог подумать, что этот безумный ученый способен на такие переживания?! — И с нами не ночевала…

Точно-точно! Я хоть и засыпала в полуобморочном состоянии, но хорошо помню: саркастических выпадов Кэтрин не было! Мне уже их жутко не хватало! Прямо под ложечкой засосало от тоски! Или от голода.

— Так где же она может быть? — постучала мизинцем по подбородку я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Так, мысли вслух, на которые Рик поспешил ответить:

— Я сначала подумал, что она задерживается по своим делам. Писательство там, личная жизнь.

— Личная жизнь у зомби? — не выдержал Сторм, вновь выпячивая свой гадкий характер. И почему он становится лапочкой только во время поцелуев? — Не смеши мой хвост!

Рик недовольно поджал губы:

— Между прочим, Кэтрин Шпэтрин уважаемая известная личность! Я бы попросил.

— Может, упокоилась, наконец? — выдвинул свою версию Аран. — Вам не кажется, что эта дамочка немного подзадержалась на этом свете? Пора бы и за грань отправляться, заждались, небось.

Мы с некромантом одновременно изумленно ахнули.

Нет, от Сторма я такого цинизма даже ожидала, но от Арана…. Эмилия хихикнула, прикрывая рот ладошкой. Ты смотри-ка, потешается! С-с-с-змеюка!

— Никогда не думал, что этот день настанет, — хмуро выдал Сторм, — но я с тобой согласен, Лоранский.

Его заклятый друг склонил голову в кивке, но победное выражение на его лице тут же стерлось, стоило Вильгельминскому продолжить:

— Впервые слышу от тебя что-то здравое.

— Ха! — криво усмехнулся Аран. — Не могу сказать, что мне повезло так же.

— Кэтрин — талантливая романистка, проявите хоть каплю уважения! — разозлился Рик.

— О каком уважении, вообще, может идти речь? — я тоже решила возмутиться. — Ты мне вот, как ученый ученому, лучше скажи: все драконы такие чурбаны стоеросовые или только эти два?

Сторм и Аран уставились на меня возмущенными минами: точно братья! Вон как одинаково глаза блестят от сдерживаемых эмоций!

— Да как ты вообще смеешь?! — завопила Эмилия. — Хамка попаданская!

— Я, может, и хамка, но этот мир, как погляжу, воспитанностью тоже не блещет.

— Ника, — мое имя прозвучало явным предупреждением. А ведь у Вильгельминского отлично получается произносить его иначе: со страстью, нежностью, придыханием… Ну да-ну да, это только в тех случаях, когда силушка понадобилась.

— Все, — припечатал Рик. — Но эти особенно отличились яркими чертами расы чешуйчатых. И вот совсем неудивительно мне, что Аран и Сторм особенные! Особенно вредные!

— Можно подумать, некроманты — народ настолько дружелюбный, что хоть к ране прикладывай, — закатил глаза Лоранский.

— Видишь, Ника? — обвинительно ткнул в сторону драконов Рик. — С кем только мне приходится работать день ото дня!

— На опыты их, и дело с хвостом! — рубанула я воздух ладонью.

Эмилия побледнела, Аран отшатнулся, а Сторм перестал стоять вплотную, дал мне немного воздуха. Чего это они?

— Думаешь, нужны столь кардинальные меры? — подмигнул некромант. Похоже, мы с ним так и остались на одной волне.

Троицу чешуйчатых, как по заказу, передернуло!

Поняла-поняла, любое упоминание манипуляций с хвостом вызывает у драконов священный ужас!

Я запомню…

— Коллеги! Не будем забывать, что дело короля не ждет! — хриплым голосом заявил Аран.

— Надо продумать и согласовать наши дальнейшие действия.

Сторм резко поднял голову и возмущенно посмотрел на золотого, приподняв бровь. Весь его вид так и говорил: это должен был сказать я!

Тему, значится, Аран, поменял, да? И стоишь довольный, лыбишься?

Кто бы знал, как мне хотелось поотрывать по одной все чешуйки этим драконам! Но.

Месть подождет, а король, действительно, нет. Поэтому пришлось наступить на горло собственному раздражению и все-все выложить: про Клауса, ведьму и Дом удовольствий…

Думаете, эти чешуехвостые гады сразу метнулись в Дом удовольствий? Как же! Они устроили мне допрос с пристрастием! Мне! Честной попаданке, а не куртизанкам!

Скальпель им между чешуйками! Никак успокоиться не могли!

Мол, чем еще Клаус занимался, пока руководил моим телом? Требовали подробностей каждого его перемещения и каждого разговора, пароли, явки!

— Вспоминай, Ника! — рычал Сторм.

— Напряги попаданские мозги, — вторил ему Аран.

Мне же хотелось припомнить им все издевательства разом и заставить напрячься, поотрывав чешуйки вместе с хвостами!

Достали!

Можно подумать, я за этим некромантом-вторженцем записывала! Итак помнила до обидного мало!

Еще поволноваться придется, не всплывет ли мне потом ничего после такого “соседства”? Мало ли чем занимался в моем теле этот министр Клаус. От извращенцев чего угодно ожидать можно!

Особенно от мертвых извращенцев…

Сторм с Араном были глухи к любым попаданским доводам. Проявляя завидное единодушие, они все пытались вытрясти из меня побольше информации! Рычали, уговаривали, пытались давить драконьей аурой, запугивать хмурыми минами.

Но меня так просто не возьмешь!

Я в своем мире не поддавалась на провокации и закалилась характером, а здесь уже успела поработать личной помощницей ректора! Выдержала не только двух несносных драконов и непонятный дар, но и толпу влюбленных в ректора дурочек! Мои нервы, как канаты!

— Хорошо, мои уважаемые драконосапиенсы, рассказываю еще раз, — со спокойствием Будды вещала я.

Повторяла свой рассказ до тех пор, пока не охрипла. А в итоге еще и претензию получила, почему, видите ли, смолчала и раньше не рассказала?!

У-у-у, гады!

О том, что была несколько не в форме, обессиленная, казалось, драконы и вовсе забыли.

А кое-кто, особо наглый и белобрысый, потерял память, что сам полез с поцелуями. Какие разговоры? Рот у меня был занят!

— И завтрак совсем застыл, — я с грустью потыкала пальчиком овсяную кашу. Желудок свело голодной судорогой. — Буэ.

Никогда не любила овсянку, а тут она еще такая не аппетитная! Ужас детства!

— Пойдем, коллега, поищем тебе пропитание, — тут же вклинился до сих пор молчавший Рик.

От таких предложений не отказываются, вот и я отказываться не стала. Тем более что Сторм с Араном опять вступили в перепалку, не сойдясь в версиях, кем могла быть эта куртизанка: убийцей или свидетельницей.

Вот они горазды спорить на два голоса! Причем, даже если один стопроцентно прав, то второй ни в жизнь не согласится из принципа! Цирк, да и только! Но сейчас мне это сыграло на руку.

Под шумок мы с Рикэйлом и спустились вниз, оставив драконов разбираться между собой. Им явно было о чем поговорить, и не только о расследованиях.

Новость о родстве всполошила и без того непростые отношения этих драконов, и они, казалось, учились заново не переваривать друг друга. Думается мне, все потому, что съесть не могли! Вот тогда бы настал мир во всем мире!

— Рик, вот ты скажи как единственный нормальный здесь, почему столько народу вокруг?

— дернула загадочного некроманта. — Что за ажиотаж? Я думала, что Сторм пошутил насчет ночевки в одной комнате…

Хотя давно должна была привыкнуть: у этого дракона с чувством юмора сложные отношения.

— Ежегодный фестиваль одиноких сердец, — пояснил Рик. — Вот все ближайшие города и поселения забиты до отказа, приходится ютиться в этой коморке.

Мужчина поморщился. Только сейчас я заметила, что эта ситуация с потерей привычного комфорта его тоже напрягала, а ведь ни разу не пожаловался!

— Фестиваль одиноких сердец? — хмыкнула я. — Что за чудо-юдо такое?

И приготовилась внимать очередной сказочке для ушей: этот мир так богат на интересные истории!

— Сборище дурней не обремененных разумом, — буркнул Рик, но заметив, что девичье любопытство не удовлетворено, снизошел до объяснения. — По древней легенде, раз в год близ этих мест зацветает жар-цвет, кто его отыщет — найдет свою истинную половинку.

Он выглядел скучающим, едва ли не зевал, рассказывая. Ну да, ну да, зомби нет, убийство единичное, смертельные проклятия не переносятся по воздуху — скукотища для некроманта!

— Правда, что ли? — выдохнула я, вот это да!

Мой друг по любви к науке закатил глаза: — Ника-а-а…

— Ась? — я сама невинность, только нимба над головой и не хватает!

— Но ты же ученый, а в сказки веришь! — он глянул так возмущенно, что мне даже стыдно стало. Совсем чуть-чуть и всего на минуточку, пока в голову не пришла очередная гениальная мысль.

— Тогда нам точно надо срочно подкрепиться! — едва не выпрыгнула из юбки я. — Раз койкоместа в дефиците, то и провиант может закончиться!

Голодные драконы — страх и ужас, голодная попаданка — стихийное бедствие!

Как догадались? — с интересом глянула на ведьму.

Ее лицо все еще оставалось безупречным, красивым, но мне показалось, что под ним я четко вижу гримасу утомленной жизнью старухи. Испещренная глубокими морщинами кожа, пигментные пятна размером с пятак, обвисший овал лица, искусанные до крови губы, белесые, словно выцветшие, глаза и волосы седые, как пепел.

Я передернулась, и видение исчезло так же внезапно, как и появилось.

Бр-р-р! Привидится же такое!

— Глаза выдали, — вздохнула она и выглядела при этом такой убитой горем, что я не выдержала:

— К другому некроманту не пробовали обратиться с вашей… гхм… деликатной проблемой?

— да, это я так рекламу Рику собиралась сделать!

Ведьма удивленно захлопала ресницами.

А что? Не думаю, что Рик глупее недавно почившего министра. Магистр темных наук все же! Сам хвастался, что один из лучших по некромантскому делу в королевстве!

— Не верю, что Клаус такой уникальный, — закинула удочку я.

И ведьма, пусть и умудренная опытом дама, охотно купилась.

— Клаус не уникальный, а вот его дар, — задумчиво ответила Тиана, а потом вдруг впьявилась в меня взглядом так, что даже дрожь позвоночник пробрала!

— Что? — прошептала я.

Ее взгляд переплюнул по своей жути даже мой фирменный — научно-маниакальный!

Интуиция подсказывала, что от ведьм ничего хорошего ждать не приходится. Даже от тех, кто из сказок.

Поправочка! Особенно от тех, кто из сказок.

То молодцев совращают, то младенцев жрут, а потом гибнут, как мухи. Беда с этими ведьмами!

— А в тебе силы Клауса не осталось? — Тиана жадно подалась вперед. — Если уж его сознание могло к тебе подселиться, может, и магический след после себя оставило?

Вот это я понимаю бизнес-хватка — сразу к делу!

— Э-ы-ы… — растерялась я.

Нет, помня о природе собственного дара, сила некроманта могла быть во мне, но. Четыре часа давно истекли. Поэтому увы и ах.

— Ты не думай, я не жадная, все не заберу! — вдруг встрепенулась Тиана. — Мне нужна всего капелюшечка сил Клауса для особого ритуала, что продлит молодость еще на столетие, там я что-нибудь придумаю.

Бедные модницы! Нет ботокса, нет пластической хирургии, вот и приходится изворачиваться со стремными ритуалами!

— Понимаете ли…

— И мне выгода, и ты без подарка не останешься, — уговаривала ведьма. — Хочешь, на суженого погадаю? Хочешь, удачу призову? А хочешь, приворот сделаю?

— Приворот? — выпучила глаза я. — Так ведь сами еще недавно возмущались о приворотах! Эх, непостоянная женская натура!

— Так я не за просто так, а для дела! — вздернула подбородок Тиана. — Я же вижу, как ты на этого белобрысого засматриваешься!

— Ик!

— Впору слюнявчик вешать, да за губой следить, чтобы не раскатывалась, — продолжала глумиться ведьма.

— Сильно заметно? — чуть было не ляпнула с дуру, но вовремя опомнилась: — Ничего подобного! Вам показалось.

Главное, мину поравнодушнее сделать и румянец попридержать, чтобы себя не выдать!

И все же актриса из меня никудышная…

— Да? — хитро улыбнулась ведьма. — Ну, смотри, чтобы локти потом не кусала. Драконица настроена серьезно, порошки да зелья на твоем красавчике пользует.

— Он не мой! — меня бросило в жар.

О злодеяниях Эмилии говорить не хотелось. Вот на ком магию пользует, пусть тот нервничает и разбирается! Мне-то что?

— Не твой, говоришь? — не поверила женщина. Я и сама себе особо не верила, но упрямо стояла на своем. — Разве?

— Кто тут чей? — сунул свой любопытный нос Рик. Это такая способность некромантская — появляться не вовремя?

Я недовольно поджала губы.

Мужчина поставил поднос на стол, и только нерешенный вопрос не дал мне сразу жадно накинуться на еду. Обжора Георгиевич уже нетерпеливо потирал ручки, едва сдерживалась, чтобы не проглотить весь добытый провиант не пережевывая! А позже и тарелочками закусить…

— Так мы договорились? — прищурилась Тиана, не обращая внимания на некроманта.

— У меня их нет, ни крошки, ни капельки, — не слукавила я, гипнотизируя еду взглядом. Как можно незаметнее утерла уголки рта, вдруг слюна уже капает? — Но я знаю, у кого есть.

И мы обе слаженно глянули на мгновенно стушевавшегося Рика.

— Похоже, я уже влип, но еще сам не осознал, куда именно, — нахмурился некромант — чуйка у него работала не хуже магии.

Я пожала плечами, уверенная, что переживать не стоит. Рик точно сможет за себя постоять, хватка у него бульдожья! Помню-помню, какое противостояние со мной развел за каждый вскрытый труп!

— У меня к тебе предложение, красавчик, — тут же включила флер соблазнительницы ведьма.

— Чисто деловое. Потолкуем?

Ведьма явно обладала талантом: заливать в уши, замыливать глаза, наводить туману! Иначе я и объяснить не могла, как так быстро Рик согласился с ней уединиться, чтобы обсудить все детали делового соглашения.

То, что дева не дева уже несколько столетий, если не больше, похоже, его совсем не смущало.

Пока некроманта не было, я успела хорошенько набить брюхо жареной картошечкой и ребрышками на дыму. Потом затолкалась творожной запеканкой с вишневым вареньем, запила компотом и с удовольствием потянулась к сдобе.

Да-да! Все влезло, обратно не просилось!

А готовили здесь вкусно! Надеюсь, ведьма в еду своих порошков да зелий не добавляла? Не хотелось бы испытывать действие ее магии на себе. Я еще от соседства министра не отошла.

Гадкое чувство, скажу я вам! Все! Теперь зареклась лапать мертвых некромантов!

Как только я приступила к сладким пирожкам с яблоками, нарисовался мой драконодатель, как всегда, недовольный и хмурый.

Святой скальпель, Сторм когда-нибудь бывает в другом настроении? Неровен час и морщины появятся! Характер испортится, еще сильнее…

Хотя… Я и сама прекрасно знала, бывает! Когда силу свою забирает с особым рвением и усердием!

— Отдыхаешь, значит? — его прищуренный взгляд на мою пустую тарелку воспринимался однозначно. Завидовал, чешуехвостый! — А я тебе сейчас аппетит подпорчу.

Дракон, а такой наивный!

— Ну-ну, — не стала его разубеждать в невозможном.

Навык есть всюду и при любых обстоятельствах я позаимствовала от коллег по скальпелю, когда перенимала у них опыт денно и нощно. Вот и переняла вместе с профессионализмом цинизм и крепкий желудок.

— У нас труп.

Сказал и застыл в ожидании моей реакции. Думал, едой плеваться буду? Компотом поперхнусь?

Как бы ни так!

— Ха! — я откусила пирожок, запила ягодным компотом и спокойно поинтересовалась: — Очередной министр?

Дело принимает интересный поворот! Ах, как мне не хватает личного скальпеля! Вот Рик вернется, уговорю его расщедриться на подарок! Помогать ему помогала, а взамен ничего еще не получила!

Кстати! И ректор отступные мне не платил — использовал труд бесплатно! Гад в кубе!

— Именно, — скис Сторм, как только понял, что его детская подлянка не сработала. — Собирайся, мы отправляемся на место смерти.

Мне и собираться не надо было: всегда готова!

— А как же Дом удовольствий? — спросила, на ходу дожевывая.

— Никуда не денется, — отрезал Вильгельминский, сцапав последний пирожок с тарелки. С каким удовольствием дракон жевал сдобу… Вы бы видели! Это зрелище было достойно Оскара! — А вот труп.

Да-да, уже прониклась! В том, что трупу в этом волшебном мире легко могут “приделать ноги”, и сомневаться не стоило!

Мы собрались в переулке за таверной: хмурый Сторм, серьезный, как никогда, Аран и растрепанный, в следах от губной помады Рик. Судя по его довольной физиономии и мечтательному взгляду, договор удался! Знала я к кому ведьму направлять!

Эмилию мы дожидаться не стали: перенеслись порталом прямиком в особняк почившего министра.

Я как раз еще дожевывала пирожок, когда мы вывалились прямиком на игрушечный замок. Я-то аккуратненько на крепостную стену приземлилась, а вот Аран со Стормом растоптали тележки во внутреннем дворе и повалили донжон — главную башню замка.

Рику тут свезло больше всего — он оказался на подвесном мосту, сияя, словно медная монета. Эх, повезло сегодня мужику: и ведьма одарила вниманием, и удача улыбнулась! Еще магический слепок Клауса впитал — везунчик!

Некромант подозрительно оглядывался по сторонам, а из — за башни на Сторма и Арана выскочили два маленьких рыцаря:

— Сдавайтесь, именем короля! — на полном серьезе ткнули они игрушечными копьями в животы драконов.

— Дили, я беру патлатого и бледного! А ты этого страшилу со шрамом, смуглого, как черт!

— преувеличено хрипло обратился один паренек к другому, поднимая шлем, потому что тот был велик, постоянно падал и мешал все как следует рассмотреть.

— Его послал сам дьявол! — подыгрывал сиплым голосом второй.

— Сколько раз говорить, не называй так отца! — внезапно цыкнул на него рыцарь, повернувшись к соратнику по игрушечному копью. — Он ради нас такой замок отгрохал!

— Ага, и опять порталом врагов не туда отправил! — полный возмущения пацан дернул копьем, и то угрожающе сместилось вниз прямо на мужскую драконью гордость Арана. Тот аж закашлялся, схватил конец игрушечного оружия и аккуратно так, словно бомбу замедленного действия, отвел в сторону, сказав:

— Итак, малыши, мы ищем госпожу Масвор. Знаете, где она?

Два паренька были в самодельных рыцарских латах, смешно болтающихся на тощих телах. А вот шлемы оказались стандартного размера и постоянно скатывались то на одну сторону, то на другую сторону.

— Малыши! — фыркнул рыцарь. — Слышал, Шерр, как он нас назвал?! Папа в этот раз откопал хороших врагов, их не жалко взорвать!

И достал пульт с огромной такой красной кнопкой.

— Пора и честь знать! — подумала я, чувствуя, как во мне развилось попаданское чутье, позволяющее четко улавливать моменты, когда нужно сваливать. Спрыгнула с крепостной стены и понеслась мимо Рика. — Ло-о-о-ожи-и-ись!

Рик, хоть и был бледноват и хил на вид, отреагировал со скоростью ураганного ветра и накрыл меня собой в прыжке.

За спиной раздался взрыв, а Рик зашептал в ухо:

— Запомни: дамы должны сохранять себя в целостности! Это драконы созданы для растерзания! Пусть взрываются: вдруг нас оросит самоцветами — обогатимся!

— Не дождетесь! — раздался едва сдерживаемый от раздражения голос Сторма. Он стряхивал со свежекупленного костюма что-то блестящее. — И слезь с нее!

Что это ректор так нервничает? Боится, что кто-то силушку его через меня выкачает? Аль ревнует?

«Пф-ф-ф! Не созданы драконы для ревности!» — сама себя успокоила.

— Все целы? Никто не пострадал? — я поднялась и осмотрелась по сторонам, поглядывая искоса на Сторма. Но тот, как только увидел, что Рик встал с меня, тут же отвернулся и напустил на себя жутко деловой вид.

Фиолетовые частички оседали в воздухе, а два паренька болтались в руках Арана извиваясь.

— Магию нейтрализовали или взрыв тоже игрушечный? — с любопытством посмотрела на отброшенный в угол внутреннего двора замка пульт.

Ущерб был только от двух драконопотамов — ничего большего. Игрушечный замок стоял во дворе огромного особняка, куда нас, судя по обрывкам фраз Сторма и Арана, не пустила защитная магия.

— Ваш папа — Патрик Масвор? Министр обороны? — ректор посмотрел на болтающихся у подмышек золотого дракона ребят, но те гордо вздернули носы к небу, играя в молчанку. Шлемы со звонким “клац” накрыли их лица. Тогда Сторм с притворным вздохом сказал: — Эх, если все рыцари в этом замке так молчаливы, придется захватить в плен леди маму…

— Нет! Я не позволю! — бросился брыкаться тот, кого звали Шерром.

— Наш папа тебя отмагичит по полной за маму! — пригрозил второй мальчуган.

Мы все хмуро переглянулись, думая о том, что министр уже никого и никогда не отмагичит, потому что он мертв. А вот детям, судя по всему, еще ничего не известно, и они остались без присмотра во дворе, пока дома царит настоящий ад.

— Вас не пускают домой? — я повернулась к особняку и осмотрела его огромные размеры. Похоже, в этом мире, как и у нас, верхушка власти жила в избытке и достатке.

— У нас вахта! Нам нельзя покидать пост до заката, так мама. — запнулся малой на полуслове, но быстро исправился: — так наша королева приказала!

— Тогда не смею отрывать вас от такого благого дела! — раскланялся Сторм. — Аран, поставь доблестных рыцарей на место и подними донжон, наконец!

— Сам и поднимай! У нормальных драконов само поднимается, даже то, что падает!

Сторм гневно сощурил глаза, но щелкнул пальцами в воздухе и вернул игрушечному замку былую целостность.

— Смотри-ка! Сделал! — восхитился Рик.

— Это все потому, что с утра опять поцелуй украл! Надо закрывать контору, тогда никаких донжонов не поднимет! — тихо проворчала про себя.

В особняке мы сразу поняли, почему мальчуганов держали на улице. Такие душераздирающие вопли растерзали бы их маленькие души в клочья — жена министра убивалась над телом супруга так, что ни один слуга не мог утешить или заставить отойти от него.

Министр обороны лежал в гостиной с широко открытыми глазами и ртом, а жена вцепилась в ворот его халата и орошала слезами, причитая что — то о своей вине.

От этой сцены мне так на душе поплохело, что захотелось опять оказаться среди двух юных рыцарей на свежем воздухе.

Вокруг сновали слуги, на диване сидел дознаватель и, попросив нас не обращать на него внимания, записывал показания свидетелей. Похоже, в этот раз король решил послать нас на место преступления одними их первых.

— Здравствуйте, госпожа Масвор! — откашлявшись, начал Сторм. — Сочувствуем вашему горю. Мы по личному поручению короля. Нам приказано разобраться в обстоятельствах смерти вашего супруга.

Женщина подняла заплаканные глаза, но будто не видела сквозь эмоции. Тогда Сторм подошел ближе, присел, взял ее за руку и что-то зашептал.

Госпожа Масвор моргнула, резко втянула воздух и протерла руками лицо, немного приходя в себя. Ректор с возмущением посмотрел на слуг:

— Почему никто не применил успокаивающее воздействие? — возмущенно прошипел он.

— Вы хотите, чтобы двое детей остались без матери?

Сидевшая в углу старушка представительного вида фыркнула, громко заявив:

— У них есть еще одна мать, только рада будет наследству!

— Простите, а вы кто? — Сторм поднялся, проводив жену министра к креслу рядом со старушкой в элегантном костюме, и подал заплаканной женщине воды — кувшин со стаканами стоял на столике рядом. — Вы же целитель, почему не помогли, а только зациклили ее на горе?

Пожилая женщина гневно стрельнула взглядом в сторону ректора, будто не желала быть так громко пойманной с поличным, а потом возмущенно скрестила ноги, возразив:

— Ей полезно будет! Это все ее вина в том, что мой сын умер! Если бы она справлялась со своими обязанностями матери, то никакие убийственные няни нам бы не понадобились, а мой сын был бы жив!

Супруга министра завыла белугой вновь.

Сторм возмущенно посмотрел на мать министра, а сам щелкнул перед лицом убитой горем женщины пальцами, и та обмякла на диване.

— Что вы делаете? Пусть страдает! — возмутилась золотая свекровь этого мира.

— Вы ее так следом за супругом сведете, — в голосе ректора послышалась угроза. — Хотите внуков без матери оставить?

— Не пропадем: вторая есть! — закатила глаза к потолку женщина, пояснив: — Они от разных матерей! Мой сын успел до знакомства с истинной сделать ребенка на стороне, представляете?

Сторм и Аран разом побледнели, а воздух в помещении стал холодным, будто кто — то открыл морозильную камеру.

Неужели, нам “повезло” наткнуться на зеркальную ситуацию братьев? Эти двое парнишек-рыцарей тоже от разных матерей, только живут под одной крышей и дружат, играют, спят и едят вместе.

Неудивительно, что Аран и Сторм словно получили пыльными мешками по головам.

На фото в доме Лоранского была беременная женщина — судя по всему, его мама. Значит ли это, что потом отец Арана ушел к матери Сторма? Вот только своего ребенка от другой женщины он не взял. Была ли мама Арана так горда, что не приняла помощи, или тот попросту забыл ее и не предлагал?

— Себя вы не забыли стабилизировать, — заметил Сторм, немного отойдя от шока.

— Конечно, я знаю, как нервы бьют по телу, — невозмутимо ответила та.

— Надеюсь, ваше безразличие и апатия к членам семьи тоже пройдут вместе с заклинанием равнодушия, — тихо пожелал Аран, а потом спросил, морщась, будто вытаскивая занозу, с которой не мог идти дальше: — Мальчики сводные братья? Драконы?

— Если папа дракон, конечно, они драконы! И да, вы же сами наши, знаете, как важна истинная пара. Мой сын любил ту женщину, да и я была за их брак, но он встретил истинную… — женщина сделала паузу, — … и, как сами понимаете, все остальное потеряло смысл.

— Что-то случилось с матерью неистинной? — хрипло спросил Аран.

— Нет! Я же говорила, что у нас есть еще мать! Мой сын забрал сына, потому что дракон-мальчик должен расти с отцом, как иначе! — свекровь посмотрела на свою невестку с перекошенным лицом. — Истинная, а свою пару в могилу свела!

Аран закрыл глаза и тяжело задышал, а Сторм не сводил с него глаз. Потом оба посмотрели сквозь широкие окна в сад, где двое рыцарей играли в замке, и оба стиснули челюсти, становясь всего на один миг похожи, словно две капли воды.

Ректор отвернулся первым, собрав себя в кулак, и сказал сипло:

— Давайте поговорим поподробней о происшествии! Почему вы решили, что няня убила вашего сына, и где она, собственно?

— Видели мою невестку? Изнеженное создание! Родила одного девять лет назад, а до сих пор от родов отойти не может! В наше время мы десятерых поднимали! — вещала мировая свекровь.

— Кажется, у вас один сын, верно? — как бы между прочим спросил Аран, постукивая пальцами по креслу.

Женщину сей факт ничуть не смутил, раскаиваться она не спешила, смерила презрительным взглядом Лоранского и поморщила нос, не сдержавшись:

— Я бы на вашем месте у целителей шрам залечила бы! Времена и магия позволяют, как-никак!

Ответная колкость, когда сама опростоволосилась, позабавила.

— Это мое напоминание о детстве, — от улыбки Арана мороз пробежал по коже, он многозначительно посмотрел на Сторма и сказал: — Я никогда не забуду свое прошлое.

Ректор не мигая смотрел в ответ.

— Как же вы его получили?

— Упал в выгребную яму в нашем нищем районе! — Аран прекрасно знал, какую реакцию вызовет его признание, и наслаждался эффектом: открытым от возмущения ртом и брезгливым взглядом.

Я заметила, как безразличный тон резонирует с каменностью мышц Лоранского, и отошла на пару шагов. Авось обернется в дракона — тогда мне не поздоровится!

Женщина поправила свой безупречный костюм, критично осмотрела Лоранского с ног до головы и заметила:

— Судя по всему, ваш социальный статус с тех пор изменился. Лотерея? Магические игры?

Она допытывалась о том, как он вылез из грязи с таким выражением лица, что стало понятно

— таких людей она все равно презирает и не считает равными. Но Аран словно вовсе не удивился ее реакции, будто такое было для него привычно.

— Пот и кровь, госпожа. Пот и кровь, — Аран не повернулся к Сторму, но чувствовалось, что следующее он говорит именно ему: — В отличие от некоторых, я не балован с детства и знаю цену деньгам. И меня не нужно было запирать в военном училище, чтобы сбить спесь и зазнайство! Я обеспечил достойную жизнь не только себе, но и своей матери, а кое-кто свою забыл, когда навещал.

— Вы сейчас о ком? — хлопала глазами мать погибшего министра.

— Да так, вспомнилось… Разбередили мой шрам… — криво усмехнулся Лоранский. — Но продолжайте, продолжайте. Ваша невестка наняла няню, так?

— Да, всегда нанимала, бездельница! Я говорила, что они до добра не доведут! Никто из них не задерживался надолго — не мог совладать с ребятами. Только отцу и подчинялись! Что теперь будет?! Страшно даже подумать! Совсем из-под контроля выйдут драконята!

— Отправьте их ко мне, — предложил Аран. — Я собираю талантливых ребят с улиц и обучаю с младых ногтей. Но никому не делаю поблажек по статусу, так и знайте.

— С улицы? — шарахнулась в ужасе она. — Никогда! У нас лучшие педагоги!

— Они справляются? — невозмутимо спросил Сторм, чем удивил, потому что поддержал Арана. — Лоранский, действительно, дает мальчуганам хорошую школу жизни. Без отца драконов вырастить тяжело…

Ректор сказал это и оборвал сам себя, поймав тяжелый взгляд Арана. Запнулся, потому что понял, как это звучит.

— Всегда можно вырасти человеком. И без отца, — съязвил Лоранский.

Собеседница нервно смяла юбку руками, впервые выдавая искреннее волнение.

Сторм тоже заметил движение рук женщины и тихо сказал, мигом сосредоточившись на деле:

— Заклинание безразличия отходит. Давайте кратко. Что за няня? Когда была нанята? Как выглядела?

— Рыжая молодая девчонка. Таких не нанимают сидеть с детьми, но моей невестке хоть сколько говори! Молодым, якобы, виднее! Никогда не слушает! И вот тебе! — женщина всплеснула руками, с каждой секундой все ярче проявляя эмоции. — Да всего два часа отработала, представляете?! А уже такое натворила! Мой мальчик! — тут голос дамы сорвался, но она быстро взяла себя в руки: — Кто бы мог подумать, что она сотворит такое и исчезнет в воздухе! Рекомендательных писем вот целый ворох! — женщина взяла с углового столика на высоких ножках кипу листов.

— Позвольте! — Сторм потянулся за бумагами, но тут Аран повел носом и предупреждающе поднял руку вверх.

— Стоп! Что-то не так!

— Опять твоя чуйка? — недовольно скривил губы Сторм, но тут же насторожился. — Что такое?

— Рик, чувствуешь? Посмотри: это по твоей части. Госпожа, медленно положите рекомендации на стол подальше от вас, — Аран выглядел ищейкой, напавшей на след. Я сразу вспомнила, как он бахвалился о том, что может найти кого угодно и где угодно, хоть в другом мире. Похоже, это его дар или талант, как тут это называется?

Некромант подошел ближе и прикрыл глаза. Провел рукой над бумагами, не касаясь их.

— Дыхание смерти, — резко открыл глаза Рик.

Магический рак на горе свистнул? Почему Аран предупредил Сторма об опасности?

— В чернилах, — подытожил Сторм, который внимательно смотрел на черные строчки, не трогая документы. Он щелкнул пальцами в воздухе над бумагами, и чернила заискрили, зашипели, а потом рекомендации превратились в кучку пепла.

— Самоотвод! — заключил Сторм недовольно и с шумом втянул воздух через нос. — Талантливо наложенный.

— Мы имеем дело с магами высшего уровня, — сумничал Аран, благодаря чему тут же получил уличающий взгляд от ректора.

Пока эти двое снова мерились хвостами, мы с Риком стали курсировать вокруг министра. Я же даже пальчики разминала, готовясь к контакту.

— Вы были здесь, когда все произошло? Видели момент смерти? — Сторм, наконец, перешел к делу.

— Нет. Мой сын только спустился по лестнице со второго этажа, когда впервые столкнулся с няней. Я слышала, как она представляется, пока спускалась следом, а потом девушка словно растворилась в воздухе, а мой сын упал, как подкошенный! Замертвоо-о-о!

— Ушла порталом? — уточнил Сторм.

— Нет! За кого вы меня принимаете? — все больше психовала женщина. — Если я говорю, что растворилась, значит, так оно и было! Я бы отличила портал от чего-либо другого!

— Где она стояла? — заинтересовался ректор.

— Вот там! — показала женщина. — На ромбике паркета.

Сторм встал на это место и исчез, а потом появился вновь:

— Вот так?

— Ох! Да! Нет! Не знаю! — окончательно растерялась женщина, прижимая руки к груди. — Ой, болит…

— Вы в ней почувствовали силу? — Сторм торопился, понимая, что скоро женщину затопит горе потери, и она больше не скажет ни слова.

— Полукровка — это точно! И держалась так изысканно, не скажешь, что нуждалась в чем-то — лицо так и светилось ухоженностью, — отвлеклась женщина, явно со знанием дела отмечая: — Я еще подумала, что она в любовницы хочет к сыну пролезть… Наивная! Но таких клушек много было, кто об истинности пары сына не знал.

— Оставим домыслы, давайте по факту, — Сторм прервал мадам, которую явно занесло. — Сможете сотворить примерный портрет? Вам хватит силы?

— Попробую, — женщина закрыла глаза, и в воздухе появился силуэт девушки. Почему-то ее грудь то увеличивалась на глазах, то уменьшалась, словно женщина не могла определиться, пятый у девушки размер был или скромный второй, да еще неполный.

С волосами тоже творилось непонятное: изначально пышная шевелюра ярко — рыжих волос внезапно поблекла и сильно поредела, словно женщина из вредности делала еще хуже, вычерпывая красоту ложками.

— Увеличьте лицо. Уделите внимание ему, а не фигуре. И магический слепок примерной ауры покажите, если возможно, — попросил Сторм.

Мать министра сосредоточилась, морщинка залегла между тонких бровей, но потом она вдруг откинулась на спинку дивана и захрапела. В воздухе стояла дохлая, как вобла, брюнетка, а в следующую секунду — пампушка-блондинка. А потом магическая иллюзия с хлопком исчезла в воздухе.

— Запутывающие чары? — предположила я, уже немного навострившись в этом магическом мире, чем заслужила два внимательных взгляда от Арана и Сторма, и один, гордый, от Рика.

Хоть кто-то, помимо меня родимой, мной гордится! Кажется, я угадала! Начинаю разбираться потихонечку!

Я обернулась к убитому и опустилась рядом с ним на корточки.

— Не трогай, Ника! Это боевой дракон! — цикнул на меня Сторм так, словно имел на это полное право.

Естественно, после этого еще сильнее взбунтовалось желание дотронуться до трупа.

— Я вам нужна, — заявила я достаточно самоуверенно. Ну а что мелочиться — для этого меня и взяли по приказу короля, чтобы я причину смерти находила. И ни один дракон, боевой он или нет, живой или мертвый, не остановит меня! Быстрее найдем убийцу — быстрее вернемся в академию, а там и до преподавания недалеко…

Эх, мечты-мечты!

Сторм понял, что авторитетом прогнуть не смог, решил аурой драконьей задавить да тень свою наложить — встал надо мной, положил руки на плечи и наклонился, прошептав на ухо:

— Убитый — владелец огненной магии, Ника. У нас есть подозреваемая, по описанию — это та же девушка. Вскрытие покажет паутину, если все так, как я думаю. Не трогай его, нет нужды.

— Боишься, что наглотаюсь магии и поджарю твои бока? — я представила четыре часа огненного карт-бланша и улыбнулась от уха до уха.

Ну, должен же быть какой-то толк от моего дара, ведь так?

— Сторм, нам нужен ее дар. Не дури! — Аран показался рядом, сверкая начищенными ботинками. — Любая зацепка пригодится.

— Верно, я вам нужна! — подчеркнула я, про себя опасаясь, что за ненужностью можно и учиться отправиться. — Я могу увидеть глазами министра убийцу! Есть шанс!

Руки Сторма на моих плечах напряглись, я кожей чувствовала его сомнения и метания. Поэтому решила разрешить его от этого бремени и дотронулась до открытой кожи кисти министра.

И голова взорвалась от боли!

— Ника! — тревога в голосе Сторма была так непривычна, что даже боль на секунду отступила, но только для того, чтобы затопить вновь, а потом разум взорвался картинками последних минут жизни министра.

Вот он спускается по лестнице, почесывая пузо. Видит новенькую рыжую няню, приосанивается, расправляет плечи и важно кивает в ответ на приветствие. Девушка рассыпается в комплиментах, отчего мужчина еще больше раздувается от важности. Не дракон прямо, а индюк! Все мужики одинаково падки на лесть!

Зеленые глаза няни не дают оторваться от них, у мужчины даже дух перехватывает от ее красоты и молодости, а потом глаза девушки становятся темными, как ночь.

В глубине зрачков оранжевыми штрихами вспыхивает лилия, сотканная будто из тонких ниток паутины, а из центра цветка смотрит в глаза паук. Всего на секунду, на миг, но я заметила! Заметил и министр!

Бедняга открыл рот, но не смог издать и звука, чувствуя, как все органы холодеют внутри, и повалился навзничь…

Я вынырнула из видения, задыхаясь и держась за голову, и с удивлением обнаружила себя в объятиях Сторма. Он так крепко прижимал меня к себе, что было трудно дышать.

Зато так спокойно, что головная боль быстро отпустила, а кошмар, который развернулся перед глазами, испарился, словно дым.

— Ты в порядке? — рядом показалось лицо Арана. Между его бровей пролегла глубокая складка, тоже не остался безучастен!

Неожиданно Сторм поднял голову и рыкнул на Лоранского так, что того сдуло на пару метров:

— Я же сказал, что ей не надо трогать тело!

Воу-воу! А рычать по-драконьи, с ветерком, даже в человеческом обличье можно? Я тоже так хочу!

— А что ты на меня орешь-то? Я Нику не заставлял! — в ответ возмутился Аран, но потише.

Рик суетился рядом, с любопытством поглядывая на меня. Как только поймал мой взгляд, тут же тихо спросил:

Что видела?!

Ох уж эта исследовательская натура! Подметил, что состояние нормальное, и сразу к делу!

— Все вопросы потом! — Сторм обеспокоенно смотрел на меня: — Рик, забирай министра на вскрытие, а я пока отнесу Нику к целителю.

— Не надо! Я же не в первый раз… — так себе оправдание! Клаус-сосед меня ничему не научил!

— Ты себя видела? Бледная, как простынь. Да еще за голову хваталась, — Сторм поглядывал на меня с такой неподдельной тревогой, что я растерянно замолчала.

Беспокоится о своем “сейфе” силы? Или обо мне?

Глупое сердечко тут же понеслось вскачь. Я несмело улыбнулась, подняв взгляд на Сторма, и засмотрелась в его дымчатые глаза. Мужчина наклонился ниже, и у меня дыхание перехватило от этого нежного взгляда.

Ох, держите меня семеро!

— Вы совсем очумели? — возмутился Аран.

А Сторм и глазом не моргнул, продолжал наклоняться к моим губам.

«Противный Лоранский! Пусть завидует молча!» — подумала про себя, глядя на губы Сторма.

И тут голос Рика вернул меня на бренную землю:

— А-а-а, почти четыре часа прошло…

Четыре часа? О чем он?

Ах! Четыре часа! И магии Сторма — конец!

Спасибо, собрат по исследованиям! Вовремя наступил мне на раскатанную губу! Мозги чуть в кашу не превратились от романтических бредней!

И тут я почувствовала, как во мне проснулся настоящий огненный дракон! Пожалуй, теперь настала моя очередь плеваться пламенем и рычать!

— Поцелуй хочешь? — прошептала я в губы Сторма, чувствуя пламя на кончике языка. — С огоньком?

— А? — ничего не понимая переспросил Вильгельминский, хлопая глазами. Он все еще смотрел на губы и мысленно, клянусь скальпелем, уже в них впился!

Сейчас поймешь, родненький! Почувствуешь, так сказать, на собственной шкуре!

Сила огненного дракона бурлила в каждой клеточке тела, что наполнилось невероятной энергией. Будто я стала супергероем и все могу!

Это так чувствуют себя драконы? Тогда понятно, почему они такие зазнайки!

— У нас же есть особое указание его величества? Тогда я забираю министра на вскрытие, а то здесь, кажется, будет горячо, — первым просек в чем дело Рик, открыл портал под министром и шагнул в него, полыхнув заревом.

В глазах Сторма, наконец, мелькнуло понимание. Я почувствовала, как окаменела каждая мышца мужчины от напряжения.

— Ника, это не только ради силы, не злись… — попытался оправдаться он, однако меня отпустил, медленно поднялся на ноги и замер. — Не надо, это опасно для тебя!

Ха! Для меня? Да он просто переживал о своей драгоценной шкурке!

Аран застыл рядом, жадно наблюдая за происходящим, а потом шепнул:

— Поджарь ему хвост, Ника!

Я обласкала золотого таким взглядом, что он, уверена, сразу пожалел о том, что вякнул. У-у-у, подстрекатель! Надоел хуже пареной репы!

Все надоели!

— Сейчас я вам обоим хвосты сравняю так, чтобы никогда в жизни больше не мерились! — я посмотрела на Сторма и поманила пальцем: — Ну что, хочешь пламенный поцелуй? Тогда иди сюда!

И, не дожидаясь, пока он примет приглашение, выпустила огненную струю прямо изо рта. Зрелищно так, по ногам, а потом и по убегающим четырем пяткам.

Хорошо, пол не горит. Хозяин дома-то с огоньком был! Могу вволю погонять этих двоих по дому с такой защитой! И пусть потом Вильгельминский пишет объяснительные королю мелким почерком о том, что тут происходило!

— Ника! Не заставляй меня оборачиваться в дракона! Ты сжигаешь улики на месте преступления! — крикнул Сторм, и они с Араном выскочили на улицу в попытках сохранить место убийства в целости.

— Все, что надо, я увидела! А вот тебе надо о себе позаботиться: скоро силушка тю-тю, даже подойти не сможешь! — я начертила на земле огненную черту, демонстрируя силу.

— Ника, твое тело не может отдавать столько энергии! Ты не дракон! Еще пара таких огненных стрел — и ты упадешь в обморок! — предупредил Сторм.

Говори-говори, да не заговаривайся! Я прекрасно себя чувствую! Я ого-го и го-го!

— Отлично. Тогда эти две огненные стрелы придутся четко по вашим задницам, — я прицелилась, но увидела, как мужчины не могут решить, попой ко мне поворачиваться или передом, и что для них важнее: поджарые булки или уголек….

— Чего застыл? Ставь защиту! — прикрикнул на Арана ректор.

— И прекратить такое зрелище? — хохотнул золотой дракон. — Да я забыл, когда в последний раз тебя кто-то так гонял!

— Ставь, придурок! Хватит выпендриваться! У меня последние силы на портал остались!

— И прикрыть размером моего щита и твою задницу? Да никогда! Я лучше свою поджарю, а потом подлечу, но запомню этот миг на всю жизнь. Давай, Ника, жги! — Аран повернулся бочком и приготовился.

Ну, я и жгла! По булкам, по уголькам, да так, что потом пришлось возвращаться в гостиницу: мужчинам переодеваться и залечивать раны, а мне отсыпаться.

И вот уверена: во сне эта зараза Вильгельминская точно опять целоваться лез, потому что вечером был и при костюмчике, и при силе, и при залеченных булках.

Одним словом — гад!

— Ри-и-ик, ты предал нашего брата! — тут же высказала я все, что накипело, когда некромант присоединился к нам за столом в таверне. — Я должна была присутствовать на вскрытии! Как ты мог утащить предмет исследований без меня?!

Аран летал в облаках: мечтательно поглядывал то на меня, то на Сторма, и я так и читала его мысли: “Какого бы дохлого дать потрогать попаданке, чтобы Вильгельминскому досталось посильнее?”.

Сторм сидел напротив и странно на меня смотрел, но, как только я ловила взгляд, тут же отводил глаза. Оказывается, полезно иногда поджарить дракона!

Некромант сел рядом со мной на пустой стул и скупо пожал плечами. Вот уверена, что ни капельки вины не чувствует за то, что оставил меня за бортом!

— Тебе нужно было выпустить пар, — Рик закрыл улыбку пышной булочкой, стрельнув любопытным взглядом сначала в ректора, а потом в Лоранского. — А я должен был спасти убитого — на мертвых магия сохранения работает непредсказуемо, в отличие от предметов. А то улики бы сохранили, а тело нет. Не порядок!

Какой понимающий мужчина! Ну, вот почему меня к нему не тянет?! Всегда мы, женщины, выбираем самых гадских гадов, а потом страдаем!

Я согласно кивнула, понимая мотивы коллеги, и снова поймала пристальный взгляд Сторма. Да что такое? Стоило поджарить булки да уголек накалить, как сразу замечать начал? Или это еще раньше началось?

Я вспомнила его нежный взгляд, беспокойство, как трепетно он держал меня в руках, и отрезвляюще сжала руками колени до боли: очнись, Маркова, несносный дракон о своем “сейфе” силы беспокоится, а не о тебе!

— Итак, — Сторм щелкнул пальцами, и вокруг нас повисла тишина — активировал купол непроницаемости: не подслушать, не проникнуть. — Что ты обнаружил в ходе вскрытия?

— Вот отчет, — Рик достал из полы плаща свиток. — Картина идентична с Клаусом: поражение внутренних органов, черная паутина опутывает все внутри. Больше никаких признаков: ни удушья, ни яда, ни проклятия.

— Ника, — Сторм обратился ко мне, и я вздрогнула. — Ты успокоилась? Теперь можешь без огонька рассказать, что видела?

Я хмуро посмотрела в ответ на ректора, но решила, что чувства чувствами, а вот дело само не раскроется. А и жуть как интересно же в чем сыр-бор! Поэтому я отбросила все эмоции и поделилась увиденным, в красках расписывая девушку и ее глаза с лилией и пауком.

— Паучья лилия! — хором произнесли Аран, Сторм и Рик, одновременно втянув воздух…

— Вот это слаженность! — восхитилась я. — Трио не хотите подрабатывать? У вас бы получилось!

Моя шутка ушла в пустоту, потому что лица мужчин стали до предела сосредоточенными, и они утонули на несколько секунд в своих мыслях.

— Что такое? Что за паучья лилия? — я смотрела на каждого поочередно, пока не столкнулась с пристальным взглядом Сторма.

— С этого момента ты не трогаешь ни одного убитого министра. Это очень опасно.

— Чтобы я не трогала, расскажите, чем мне это грозит и что это такое?

— Это страшная сила у одного проклятого рода, который, как я думал, истребили, — пояснил Лоранский. — Нельзя тянуть с этим делом: это очень опасно! Носители могут убить одним только взглядом так, что человек и не поймет. Даже в толпе, даже на большом расстоянии.

— Вот это я понимаю дар! — восхитилась я.

— Это проклятый дар! — не согласился Аран.

Рик кивнул и сказал:

— Нужно поспешить, ректор прав. Кто-то подбирается к трону, время идет на минуты. Не удивительно, что никто не находил следов и причину — давно никто не умирал от паучьей лилии. До этого дня я считал, что никогда в практике не увижу подобных “клиентов”.

— Министров убирают одного за другим. Нельзя медлить! — Сторм встал и поманил пальцем Гора, подав знак рассчитать нас. — Нам срочно нужно попасть в Дом Удовольствий.

Непроницаемый магический купол спал, а за ним оказалась недовольная Эмилия.

— На стук по куполу не пробовали реагировать? — уперев руки в бока, возмутилась она. Девушка стояла позади меня, и мужчины просто не могли ее не видеть. Значит, специально игнорировали? Мужская солидарность в защиту Арана?

Лоранский отвернулся от девушки, а Сторм пояснил:

— Нужно было договорить. Тебе удалось что-то узнать?

— Никаких зацепок, — тихо ответила блондинка, а потом сбавила спесь и, сложив руки на груди, спросила: — Куда отправляемся?

— В Дом Удовольствий, — Сторм положил монеты на стол.

— Для женщин или для мужчин? — заинтересованно уточнила девушка, и я оживилась:

— А есть еще и для женщин?! — и даже на стульчике приподнялась, чтобы не пропустить ответ.

Сторм, Аран и Рик посмотрели на меня так, словно каждый взгляд был подобен удару молотка, прибивающего меня обратно к стулу.

Ладно-ладно, молчу…

Потом под шумок узнаю у блонди, когда эти стервятники не увидят! — подумала я, заходя в зев портала. А то, вишь, удумали: для мужчин мы будем, а для женщин — сразу зырк глазами! Я за равноправие даже в этом мире с драконьими правилами!

— Чего желает столь уважаемый господин? — к плечу Сторма прильнула смуглая брюнетка в неглиже. — Наши девочки смогут осуществить любые ваши фантазии.

Она сказала это так уверенно, что даже у меня и тени сомнений не осталось.

Мы едва успели переступить порог загадочного Дома удовольствий, как нас обступили яркие, словно экзотические птички, дамы. Все как на подбор красотки! Блондинки, брюнетки, рыженькие, даже лысенькие! Полненькие, стройные с ногами от ушей, с большим размером груди и очень скромным декольте — на любой вкус, в общем!

Одежда из самых легких, полупрозрачных тканей, не то чтобы прикрывала все стратегически важные места прелестниц, она, наоборот, их только подчеркивала!

Срамота-а-а и красота!

Что интересно, все “птички” были улыбчивые, послушные и радостные, словно не компанию незнакомцев встретили, а родных после долгой разлуки. Правда, родичам “товар” лицом не предлагают, тут же девицы сразу приняли позы поэффектнее, некоторые даже оглаживать себя начали — эротически! А кое-кто, особо шустрые, сразу принялись ластиться к мужчинам!

Рик потерял дар речи. Эмилия презрительно сморщила носик и принялась шипеть на каждую красотку, что подходила ближе к нам. Сторм и Аран, как по заказу, приняли вид важнее некуда! Они все еще старались не смотреть в сторону друг друга лишний раз и, будь это возможно, давно бы разошлись, но дело короля…

Я жадно осматривалась по сторонам.

Любопытно же!

Снаружи этот трехэтажный каменный домик ничем не отличался от тех, что стояли дальше по улочке, а вот внутри… Стены здесь были обиты цветным шелком, мебель мягкая, яркая со множеством маленьких подушек, полупрозрачные занавеси колыхались под воздействием магии воздуха, аромат экзотических благовоний пробуждал фантазию.

— Я и не сомневаюсь в ваших талантах, — начал было Вильгельминский, но был грубо перебит пышногрудой блондинкой справа от себя.

— Давай, котеночек, загадывай смелее, — промурлыкала она. — Я готова исполнить твои самые горячие фантазии: и пожестче, и помягче — как только пожелаешь.

Аран хмыкнул в кулак:

— А ты и здесь, Вильгельминский, пользуешься популярностью.

— Э-э-э. — Сторм немного подзавис, что за ним вообще никогда не замечалось, тогда я, как Чип и Дейл, поспешила ему на помощь.

— Нам нужна мадам Фло. Проведете?

— Так вы шо, по делам шо ли? — тут же скисла блондиночка. И мурлыкать, как ни странно, мгновенно перестала. Куда только делись взгляд с поволокой, хриплый тембр голоса и обещания наслаждения в каждом мимолетном движении?! — К мамке нашей?

И “птички” потеряли интерес, упорхнули в стороны, переключившись на других свободных клиентов. Последних здесь, кстати, тоже было немало, и все важные, богатые мужи, если судить по одежде и манере держаться.

— По делам, девочки, — подтвердила я, пока мужчины приходили в себя от обилия женского внимания и его резкой потери. Вон у Рика до сих пор взгляд был расфокусированный, прямо в кучку захотелось собрать! — Так что, мадам Фло принимает?

— Идите за мной, — махнула рукой недовольная блондинка, запахивая халатик на груди.

Аран, Эмилия и Рик остались в общем зале. Быть поближе к народу, так сказать. Это по официальной версии, а по неофициальной. они знали, что должны сделать.

Каждый из нас пытался отыскать загадочную куртизанку, с которой провел ночь почивший министр. Лоранский вот даже уже включил свои возможности ищейки. Если наши догадки верны, то рыжая няня и девушка для утех — одно и то же лицо.

— Мама Фло, к тебе тут пришли, — сообщила блондинка, пропуская нас в затемненный уютный кабинет.

Тяжелые габардиновые шторы были задернуты так плотно, что ни один солнечный лучик не проникал внутрь. Из источников света здесь были сине-фиолетовые магические огоньки, которые медленно дрейфовали под потолком.

— Спасибо, Дори, — ответила женщина, стоявшая у шкафа спиной к нам. — Можешь идти.

Куртизанка бросила на нас со Стормом любопытный взгляд, но послушно вышла в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь.

— Устраивайтесь поудобнее, прошу вас, — сказала хозяйка. И только тогда, когда мы со Стормом присели на мягкий диванчик, мадам Фло обернулась к нам. — Чем могу помочь?

Женщина захватила увесистый томик и села за стол, сложив руки на столешнице, как истинная леди, показав нам свой левый профиль.

Я глаз не могла отвести от хозяйки Дома удовольствий, даже моргнуть лишний раз боялась, чтобы не пропустить какие-то детали!

Она была фантастической!

Не фантастически красивой, нет. Очаровательно… необычной! Кто — то даже мог бы сказать, уродливой. Только ученый во мне не приемлил такие термины.

Мадам Фло оказалась орчихой. Ничего в ней нельзя было назвать миниатюрным. Высокая, с крупными чертами лица, клыками, выступающими из-под нижней губы на верхнюю, и кожей цвета оливок. Она производила неизгладимое впечатление. Вот и Вильгельминский не сразу нашелся с ответом.

— Нам нужна одна из ваших девочек, — откашлялся он.

— А я уж было подумала вы за розовыми гномиками. Я их коллекционирую, знаете ли, — на всем серьезе заявила она.

Еще и с чувством юмора все в порядке!

Долго выдерживать паузу, глядя на наши вытянувшиеся лица, мадам Фло не смогла:

— Вам нужен кто-то конкретно или по особым предпочтениям? — орчиха наклонилась вперед, нескромный вырез ее платья приковал внимание к выдающейся груди. — Выбирать будем, я так понимаю, согласовывая с супругой?

Я икнула, когда мадам Фло кивком указала на меня, Сторм же по-хозяйски приобнял за плечи, безмолвно принимая правила игры Дома удовольствий, и заявил:

— Нам нужна особенная куртизанка, — сам же глаз не сводил с орчихи, а точнее не мог отлипнуть от ее прелестей в декольте! — Супруга полностью разделяет мои предпочтения.

Вот ведь зас-с-сада!

И почему все мужчины настолько падки на женскую грудь?

Мне хотелось зашипеть от досады, скинуть загребущую лапищу ректора со своего плеча, ткнуть ему пальцами в очи завидющие, но… Прикрытие, будь оно неладно! Нельзя!

— Я вся во внимании, господин, — улыбнулась мадам Фло, перекинув толстые косы за спину. По всему, ей льстило такое внимание.

— Мы с ней уже встречались, — улыбнулся Сторм. — Только вот незадача: или — имя забыли. То ли Севилья, то ли Савия.

— Савея, — поправила я, дрожащим от гнева голосом. Вильгельминский так и не отлип! — Рыжая такая, хорошенькая.

— Понятия не имею, о ком вы, — мадам Фло, словно окаменела. — Вы что-то спутали, господин. Такой девушки у нас нет, но я с радостью помогу подобрать вам подходящую спутницу.

— Эта девочка работает именно в вашем Доме удовольствий, мадам, — возразил Сторм. — Ошибка исключена. Подготовьте каталоги, мы вместе их посмотрим.

Я уже настолько привыкла к его такому безапелляционному тону, что научилась не реагировать, а вот орчиха вытянулась, как жердь проглотила, и повернулась к нам.

Правую сторону ее лица покрывали жуткие шрамы от ожога, вот почему женщина не приветствовала солнечный свет, старалась держаться в тени и левым боком к посетителям.

— Ох! — я прижала ладонь ко рту.

— Издержки профессии, — ухмыльнулась мадам Фло. — Но за своих девочек я горой.

— Никто им вредить и не собирается, — поджал губы ректор под прикрытием.

— Хорошо, — согласилась орчиха. — Я подготовлю каталоги, заодно и стол прикажу накрыть. Должна же я уважить столь особых гостей.

Сторм выгнул брови в немом вопросе, отчего мадам Фло пришлось объяснить:

— Вы с супругой не из этих мест, господин. Из столицы. У меня глаз наметан.

Интересно: этот глаз заметил, что никакие мы не супруги, а куртизанкой интересуемся совсем не для постельных игрищ? Или он выдает только избирательные сведения?

— Ты тоже заметила? — прошептал мне на ухо Сторм, как только мы вышли из кабинета мадам Фло.

— Да такое только слепой не заметил бы! — буркнула я, стряхивая, наконец, его ладонь со своего плеча. — Ты пялился!

— Ну, конечно! Взгляд не мог отвести, меня как по макушке приложило! — на полном серьезе поделился этот наглец.

Я задохнулась от возмущения: он даже отпираться не стал!

— Нет, я понимаю, что вкусы бывают разные и извращенцы тоже, — сморщила носик. — Но она же старая! И зеленая! И страшная! А клыки? Как засосет в поцелуе — нанизанным окажешься, словно на шпажки!

Не такая уж и старая, честно говоря, это я разошлась, но ревность душила и мешала трезво думать.

Сторм одарил меня странным, загадочным взглядом, точно впервые видел.

— Что? — недовольно скривила губы я. — Не думала, что ты так зависим от женской груди, что взгляд от нее оторвать не можешь! Хотя, если вспомнить Эмилию… А еще дракон называется! Ректор! Тьфу!

— Причем здесь это? — не понимал нахал.

— Да при том, что твои извращенные пристрастия мешают нашему расследованию! — в сердцах выдала я.

Могла бы — загрызла насмерть, чтобы неповадно было, ага! Как жаль, что этот мир, кроме странного дара, никаких преимуществ мне не дал!

Хоть хвосты им подпалила, булки и угольки тоже, но мало мне, мало! Мстя была слишком короткой для восстановления уязвленного женского самолюбия.

— Расследованию мешает только то, что я с завидной периодичностью остаюсь без собственных сил, — отбрил мою атаку несносный дракон. — Остальное несущественно.

Вот нудятина!

И этот гад не придумал ничего лучше, как вновь полезть ко мне с поцелуями! В разгар скандала!

Я не думала, нет. Я просто зарядила зарвавшемуся дракону в глаз!

Бедный Йорик, то есть Сторм! Он просто не догадывался, что с разбушевавшимися в гневе женщинами шутить нельзя! А с ревнивыми попаданками тем более. Вот и поплатился.

— Уй! — прикрыл ладонью половину лица Вильгельминский. — Сдурела?!

Прозвучало возмущенно и даже несколько обиженно.

— У меня рефлекс, — ответила ему. — Ничего поделать не могу — само получается.

— Какой такой рефлекс? — недопонял дракон.

— Попаданской справедливости! — выпятила губу я. — Слышал о таком? Очень полезная штука!

Господин ректор мне не поверил, вот точно — точно! Иначе не хмурился бы так сильно, кося здоровым глазом.

— Раньше его не было, — заметил Сторм. — Я уже не первый раз забираю силу поцелуем.

— Четыре часа еще не прошло, — неохотно буркнула я, тряся рукой. — Вот и нечего раньше времени испытывать всякие попаданские рефлексы.

А драться — это не только травмоопасно, но и больно! Вот как костяшки пекут, покраснели даже!

Сторм осторожно, точно мог навредить, взял мой кулак в свои ладони, поднес ко рту и подул горячим воздухом. Через мгновение я не поверила собственным глазам: покраснение исчезло, как и все болезненные ощущения.

— Ну, спасибо, что ли, — неловко откашлялась я, отойдя в сторону.

Исцелил, надо же! А покраснение вокруг собственного левого глаза совсем не удосужился убрать!

— Ника, — ошарашенно покачал мой личный кошмар головой, губы наглеца растянулись в ленивой улыбке. — Ты ревнуешь, что ли?

— Пф-ф! — чуть не заплевала этого белобрысого гада. — Больно надо!

Сторм озадаченно почесал макушку. Судя по выражению его лица, он еще сам не понял: радоваться ему или печалиться.

— Грудь мадам Фло ты заметила, это мы уже выяснили, — усмехнулся дракон. — А массивное ожерелье из белого золота с рубинами?

— Э-э-м… — я стыдливо отвела глаза. Нет, какое-то украшение точно было, но я настолько зациклилась на собственных догадках и претензиях к чешуехвостому, что, признаться, детали пропустила. — А что с ним не так?

— Вот и мне очень любопытно, что с ним не так, — заметил Сторм. — Никак не могу избавиться от чувства, что уже видел его когда-то.

— Ну, видел и видел, — не прониклась важностью момента я. — Да таких украшений, небось, с сотню только в одном этом городе наберется.

— Не скажи, — покачал головой дракон. — Ожерелье явно дорогое, ручной работы и, почти уверен, что это единичная работа. С мадам Фло я раньше знаком не был, так что…

Получается, его так зациклило не на груди, а на побрякушке? Фу-ух! Прямо сразу отпустило.

И стыд проснулся.

— Так что? — напомнила задумавшемуся и замолчавшему ректору. Лучше его пытать буду, чем самоедством заниматься.

— Судя по всему, похоже, что это подарок, — сделал вывод он. — Не слишком ли дорогой для хозяйки борделя и, главное, за какие такие заслуги?

— А вот это, я думаю, нам придется у нее выяснить, — и сама включила режим подозрительности. — Хотя вряд ли мадам Фло нам так легко всю правду выложит.

Женщина, держащая в кулаке такой бизнес, явно обладает хитрым умом и стальным характером.

— Именно, — согласился Сторм. — А знаешь, можем попробовать.

Неожиданно раздался звук, похожий на перелив колокольчиков, прервав дракона на полуслове.

Вильгельминский вытащил из-за пояса светящийся зеленым камень.

— Кристалл связи, — объяснил он мне, хмурясь. — Это наверняка важно.

Вот вам и альтернатива мобильных телефонов. Как интересно! У меня прямо ручки зачесались исследовать новые открывшиеся возможности, но Сторм та-а-ак на меня зыркнул, что сразу поняла: надо сматывать удочки.

Дракон явно хотел поговорить наедине, и я просто обязана была предоставить ему такую возможность, что и поспешила сделать. Правда, не до конца.

Я завернула за угол и застыла мышкой, прислушиваясь. Знаю-знаю, некрасиво, но женское любопытство — страшная сила!

— Мне передали, ты меня искал, — раздался глубокий мужской голос. — Что-то случилось?

— Давно случилось, — ответил мой драконодатель. — Только я об этом как-то слишком поздно узнал.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросили на том конце “трубки”.

— А с чего бы тебе так беспокоиться? — тут же съязвил Сторм, точно только и ждал этого вопроса.

— С того, что ты у меня единственный сын! — возмутился Вильгельминский-старший. — О ком еще мне беспокоиться?

— Например, о своем втором сыне, — твердо заявил господин ректор. — Нет?

Я затаила дыхание.

— Откуда ты узнал? — наконец нарушил тишину отец Сторма, его голос доносился словно из трубы.

— Меня больше интересует, почему я не знал? — голосом дракона можно было колоть лед. Даже я поежилась: сделалось не по себе. — Оказывается, у тебя уже был сын до того, как ты встретил мою мать-истинную, и родился я. Так почему он жил не с нами?

Похоже, та ситуация с сыновьями министра Масвор задела Сторма гораздо сильнее, чем мне казалось.

— У меня только один наследник, сын моей истинной половинки, — непоколебимо объявил Вильгельминский-старший. Вот от кого у Сторма такая твердолобость! — И это ты, Сторм.

— Ха! Я мог обрести брата, вместо этого ты сделал из него моего злейшего врага, — заявил он отцу.

— Этот гаденыш что-то тебе сделал? — тут же взревел дракон. — Я ему хвост вырву и лапы выдерну! Да я…

Послышался звук удара. Запахло паленым.

Судя по тому, как резко прекратился этот гневный спич, Сторм оборвал магическую связь. Вот это да-а-а… А его папашка, действительно, та еще хвостатая сволочь! Аран был прав!

Я выждала некоторое время и аккуратно вышла из своего укрытия.

Вильгельминский стоял, ссутулившись. Он был непривычно бледен, между бровей пролегла глубокая складка, а все его тело просто вопило о неимоверном напряжении. Недалеко тлели осколки кристалла связи.

Похоже, исследовать эту любопытную штучку у меня выйдет так же, как и уничтоженные некромантом чешуйки. Вот только стоит на что-то глаз положить — птица-обломинго тут как тут!

Закон подлости в действии! Сколько уже занимаюсь наукой, а еще ни разу не удалось его обойти!

Сторм, — решила обнаружить себя я.

Ника?

Дракон постарался вернуть лицу былое равнодушие, получилось это у него не ахти.

— Что-то случилось? — откашлялся в кулак он.

— Ты как? — сама не узнала свой голос: столько сочувствия в нем было!

— Ты все слышала? — тут же нахмурился дракон, отпираться было глупо.

Я кивнула и попыталась максимально проявить дружескую поддержку. Всю-всю, на которую только была способна!

— Мне кажется, не стоит так сильно переживать, — осторожно заметила. — Это же здорово, что ты обрел брата. Нет?

Он наступал, а я пятилась. Что-то мне подсказывало, что не стоило нам сейчас встречаться. И какой черт дернул меня вмешаться? Пожалела я его, тьфу! Только себе хуже сделала!

— Да что ты говоришь? — спаясничал Сторм.

— Пусть из Арана он и так себе, но ведь не все еще потеряно! — предположила я. — Наладите отношения, станете друзьями!

Чем больше я говорила, тем сильнее темнел лицом ректор. Казалось, каждое мое слово било мимо цели и только сильнее выводило его из себя.

Сторм надвигался на меня хмурой грозовой тучей.

— Кто тебе сказал, Ника, что ты можешь лезть в мои дела и что-то советовать? — обманчиво спокойным тоном поинтересовался он.

Почему обманчиво?

Так его глаза горели адовым пламенем, на коже проступили серебряные чешуйки, лицо заострилось, а кончики пальцев венчали острые когти вместо ногтей.

Бум-хляц-бум! Это тяжеленный хвост Вильгельминского в половинчатой трансформации постукивал по полу.

Бум-хляц-бум! В опасной близости от моих ног, ага.

— Никто? — обычно я его не боялась, но в этот раз Сторм действительно выглядел жутко. Как десять озлобленных ректоров вместе взятых!

— Правильно, — расцвел хищной улыбкой он. — Только ты не можешь не сунуть свой любопытный нос в мои дела, так ведь?

— Я же как лучше хотела… — его слова больно жалили, но я старалась не подавать виду.

— Я тебя об этом просил? — прищурился дракон. — Но ты отчего-то решила, что вправе вмешаться, правда? С чего бы?

И правда, с чего бы?

— Я-а-а… — сердце замерло в предчувствии беды.

— С того, что как только попала в этот мир, принялась портить мою жизнь? — он загнал-таки меня в угол и не унимал своего гневного напора. — Или, может, с того, что силой обмениваемся таким любопытным образом?

— Сторм, — я ошиблась, решив, что дракон унял свою ярость, разбив кристалл. Нет, видимо, буфером для его эмоций стану я.

— Так не стоит заблуждаться, Ника, что между нами что-то большее, чем обмен моей силой,

— дракон знал, куда ударить побольнее. На этот раз он не стал щадить мои чувства, решив воплотить мои страхи в реальность. — Как только я найду способ вернуть свои силы обратно на постоянной основе, ты отправишься туда, откуда Аран тебя вытащил.

Вот, значит, как?

Глупая-глупая Вероника! Опять губу раскатала, а тебе на нее наступили!

И такая злость меня взяла, что как только дракон приблизился нос к носу, я за этот нос его цапнула!

Да!

А после еще коленкой в пах зарядила и локтем между лопаток, когда он согнулся в три погибели.

Стон Вильгельминского стал музыкой для моих ушей! Хоть немного заглушил боль в груди.

— Ника-а, — прорычал этот упырь недоделанный.

Почему упырь? Да потому что присосался кровушку мне портить, да нервы трепать! Ненавижу!

Еще большой вопрос, кто кому тут жизнь испортил!

Вильгельминский зыркнул на меня с таким чувством, что сразу поняла: мирно не разойдемся. Не в этот раз. И в живых останется кто-то одна. Да-да, одна!

А так как я почти пацифистка, остается единственный подходящий выход в сложившейся ситуации.

Бе-е-ежать!

Со всех ног! Так, чтобы пятки сверкали и земля дымилась от моего усердия скрыться!

Знаете, чем отличается адекватная попаданка? Верностью своим решениям! Вот как сказала, так и сделала!

Скрылась так быстро, что дракон и глазом не успел моргнуть!

— Эхе-ех! — ветер свистел в ушах, пятки горели огнем, дыхания не хватало!

Это я так старательно исследовала возможность сбежать от разгневанного дракона! Опытным путем проверяла, можно сказать!

На какие только жертвы не пойдешь ради науки!

Главное, страданиям предаваться некогда!

Хотя слезный мешок был полон жидкости и пора бы мне скатиться в лечебную истерику, чисто бабью, но… Некогда!

То министров убивают, то силу ректорскую отдавать приходится! И хоть бы раз ею воспользоваться — не так обидно было бы!

Так нет! Не слушается зараза! Сколько раз я пыталась призвать магию Сторма — бестолку! Каков хозяин, такая и сила! Упрямая, непрошибаемая, вредная!

Толку с нее никакого: втягиваю и ношу четыре часа, при этом ни хвосты подпалить, ни спесь с драконов сбить!

Я завернула за угол, затормозив пятками, чтобы не слишком занесло на повороте, и рванула первую попавшуюся дверь на себя.

Кто-то там сверху решил меня пожалеть: было не заперто!

— Фу-ух! — я залетела внутрь и привалилась спиной к двери, приводя дыхание в порядок. — Кэ-э-этрин?!

Поначалу даже собственным глазам не поверила: картина оказалась сюрреалистичной!

Тролльчиха развалилась на мягком диванчике в окружении подушечек и подносов с разносолами. В одной ее руке тлела сигара, в другой писательница держала бокал с янтарной жидкостью.

Думаете, Шпэтрин куковала в полном одиночестве? Как бы не так!

Вокруг нашей пропажи суетились трое зеленокожих мускулистых красавчиков в набедренных повязках. Один массировал ей ступни, второй — голову и плечи, а третий обмахивал огромным опахалом! Ну, прямо троллья идиллия!

Подол красного в цветочек платья Кэтрин подрагивал, редкие волосы покачивались, глаза блаженно щурились.

Я дар речи потеряла.

Мы ее с Риком обыскались, волнуемся! А она выпивкойи мальчиками не брезгует, значит?

— О, Никулечка! — расплылась в пьяной улыбочке госпожа Шпэтрин, чем несказанно разрушила шаблон о том, что зомби не пьянеют. — Решила забежать на огонек? Присоединяйся, расслабься!

Она приглашающе указала на свободное место возле себя.

— Да мне и здесь неплохо, а вам, как я посмотрю, — там, — поджала губы я.

Никто за мной не спешил гнаться — мстя дракона откладывалась.

Кэтрин одарила меня своим фирменным прищуром “вижу до самых печенок, ничего утаить не получится”:

— Опять белобрысый на пятки соли насыпал? — хмыкнула она, а на мое безмолвное удивление сразу выдала: — Стоишь тут такая вся прямая, как жердь заглотила, возмущеннооскорбленная, мое писательское ЧСВ чешешь. Так и хочется драматическую сцену “кровь-кишки” накатать. А мне нельзя!

Еще и оскорбилась, ткнув крючковатым пальцем в мою сторону. Мол, все я виновата! С какого перепугу спрашивается?

— Почему вдруг нельзя? — удивилась я этому непотребству. Кэтрин с блокнотом никогда не расставалась, пулеметом строчила, а тут ручка с аппаратом труда — блокнотом — сиротливо лежат на подушечке бесхозные.

— Прокрастинирую я, не видишь что ли? — закатила глаза творец нетленок и бестселлеров.

— Мы, писатели, народ чувствительный: то поветрие, то депрессия.

Хандра и Кэтрин вещи просто несовместимые! Я тролльчихе и на миг не поверила, но решила притвориться, раз уж писательница для чего-то выбрала эту игру.

— Тройная депрессия, зелененькая, — присела рядышком со Шпэтрин. — Впечатляющая такая, с кубиками.

Мужчины приосанились, заиграли мышцами, стараясь произвести на меня еще большее впечатление.

— Не умею жить вполсилы, — нарочито громко вздохнула она. — Если писать, то с размахом, если кутить, то так, чтобы не жалеть о похмелье!

Я хмыкнула в кулак — неплохая философия.

— Да и от подарков не отказываются, — прихлебнула коньяк она. — Это девочки постарались сделать мне приятное: отблагодарили за шедевры!

— Здесь были и девочки? — выпучила глаза я, отодвинувшись подальше на всякий случай.

Кэтрин хитро мне подмигнула:

— Не трусь: писатель ребенка не обидит! — хмыкнула она. — Если бы разного рода пристрастия по воздуху передавались, королевство заполонили бы извращенцы!

Судя по ее довольной физиономии, такой расклад событий только стал бы дополнительным вдохновением.

— Мы вас искали, с ног сбились, — решила пожурить тролльчиху я. — А вы здесь развлекаетесь!

— Ну почему же сразу развлекаюсь? — отозвалась Кэтрин. — Я активно отдаю писательский долг! Тружусь в поте лица! Одариваю вниманием своих фанатов!

Я оглянулась в поисках таковых, наткнулась на зеленокожих и перевела вопросительный взгляд обратно на тролльчиху.

— Не веришь?! — оскорбилась она, хватаясь за грудь, точно я ударила ее прямиком в сердце.

— Девочки меня подловили за углом шоколадницы и притащили сюда на автограф-сессию! А потом я им читала главы из нового романа; мы пили, пели, я опять читала и вот… сюрприз за труды от женского Дома Удовольствий!

Сюрприз опять поиграл мыщцами и расплылся в хищных клыкастых улыбках.

Чур меня чур от таких сюрпризов!

— А ты? — подалась вперед Кэтрин.

— Я? — отодвинулась еще дальше в свою очередь.

— Да, ты, девонька, как здесь оказалась? — впьявилась цепким взглядом, прямо дрожь по позвоночнику пошла. — За удовольствием?

— Что-то типа того, — пожала плечами.

— Так чего же мы сидим? — вдруг вскричала тролльчиха. — Пойдем, Кэтрин Шпэтрин знает в этом толк, подберем тебе нескучный вечерок!

Пока я клювом щелкала, писательница вскочила на ноги и утянула меня за собой из комнаты. Блокнот и коньяк она прихватить не забыла.

— Мальчики, вы просто прелесть! — крикнула троллям напоследок. — Я вас не забуду даже в загробном мире!

“Мальчики” помахали ей в ответ, а стоило Шпэтрин отвернуться, как слаженно выдохнули, точно по команде.

В коридоре писательница переменилась, мгновенно посерьезнела, перестала шататься, пьяно хихикать и закатывать глаза. В общем, вернула себе привычный облик.

— Здесь нужно держать ухо востро, — шепнула мне едва слышно. — Всюду следят да слушают.

Я со знанием дела кивнула:

— Мадам Фло обещала нам застолье, — специально нарочито громко заявила. — Наверное, не стоит заставлять хозяйку ждать?

— Обожаю застолья! — рассмеялась Кэтрин, а мне на ухо продолжила: — С ней особенно — мутная дама.

Я и не сомневалась!

Мы спешно спустились на первый этаж, где нас встретила милая блондинка:

— Все готово. Вы как раз вовремя! — она жестом пригласила следовать за ней.

— Нужной нам девушки здесь нет, — опять шикнула Шпэтрин.

— Откуда знаете? — не смогла сдержать удивления я.

— Не думаешь же ты, что я здесь, правда, только развлекалась?

В богато украшенном зале нас дожидалась вся честная компания во главе с мадам Фло. Накрытый стол ломился от изысканных блюд и напитков.

Аран ездил по ушам орчихе, Рик отбивался от любезностей куртизанок, а Эмилия едва не лопалась от недовольства. Никто из них не ел и не пил. Думается мне, что совсем неспроста.

Не доверяли они хозяйке борделя.

Так, а где Вильгельминский прохлаждается? И мне не мстит, и расследованием не занимается!

Стоило только вспомнить дракона, как тот появился: злой, как тысячи чертей, с горящим взглядом, обещавшим мне скорую расплату.

Хамуль-хамуль! Это я так аккуратненько втиснулась между Риком и Араном: все безопаснее, чем тылом к ректору стоять!

— О, Вильгельминский! — тут же хмыкнул золотой. — Смотрю, ты уже нарвался на свою порцию жаркой любви?

Конечно, Аран не мог промолчать, заметив фингалСторма!

Я вжала голову в плечи в ожидании ответа, но его не последовало.

Вместо этого Вильгельминский налил себе стакан горячительного и залпом опрокинул. А потом еще и еще…

Алкоголь исчезал в глотке этого несносного дракона со скоростью звука. Я и глазом моргнуть не успела, как Сторм единолично прикончил бутыль медовухи и взялся за вторую.

Вся наша компания молча наблюдала за выступлением ректора, лишь куртизанки весело щебетали да бдительно следили, чтобы стакан хмурого господина не пустовал.

Даже Аран, который никогда не упускал возможности съязвить над братом, сейчас загадочно помалкивал. Только переводил внимательный взгляд со Сторма на бутыль, с бутыли на меня и обратно на Сторма.

Не знаю, к какому выводу золотой пришел, но вмешиваться он не собирался.

Рик понятливо помалкивал, а Эми подсела ближе к ректору, потеснив куртизанку, и принялась расточать свои чары.

Ну кто бы сомневался, что она упустит подобную возможность!

— Гхм-м! — откашлялась я, готовая разразиться тирадой о губительном вреде алкоголизма.

Ректор на меня та-а-ак красноречиво зыркнул, что все слова потерялись, и учить этого упрямца жизни я сразу передумала. Пусть напивается, пусть! От похмелья его лечить я не буду! И Рика уговорю, чтобы проявил научную солидарность и не помогал!

— Резво начал, — тихонько заметила Кэтрин. — Интересно, мадам Фло хорошо запаслась питвом? Чтобы опьянеть, дракону нужно не менее двух бочек горячительного.

Судя по довольному лицу орчихи, она это учла.

— Вы нам, помнится, каталог обещали, — скрипя зубами, напомнила я.

Мадам Фло перекосило, но продлилось это на такой короткий миг, что, казалось, только я и заметила.

— Да-да, леди, я все приготовила, — расплылась в радушной улыбке она. — Вот, пожалуйста.

Куртизанка подала нам три увесистых каталожных тома. Один взял Рик, второй — Аран, третий достался мне с Кэтрин. На деле все просматривала я, как единственная, кто видел убийцу в лицо.

Пока Эми обхаживала господина ректора, я искала рыжую куртизанку-няню. И, конечно же, не нашла! Кто бы сомневался!

— Это все каталоги? — спросила у спокойной, как Будда, хозяйки борделя.

— Да, госпожа, — охотно ответила орчиха. — Неужто никто не пришелся по вкусу?

— Нет, — покачала головой. — Нам нужна особая девушка.

— Понимаю, — со знанием дела откликнулась мадам Фло.

Я прикусила губу. Ниточка оборвалась? И как нам отыскать эту проклятую рыжую?

— Вы забыли нам показать каталог бывших куртизанок, — подал голос Рик. — У вас же есть архивы?

— Конечно, — орчиха скривилась, словно сжевала лимон.

— Так несите, — скомандовал Аран.

— Все не так просто, господин, — замялась хозяйка борделя. — Дело в том, что архив горел, некоторые бумаги просто не удалось спасти.

— Давай то, что осталось, — потеряла терпение Кэтрин, внимательно следящая за разворачивающимися событиями.

— Архивные каталоги на реставрации у мага, — развела руками мадам Фло. — Неужели я не смогу подобрать вам девушку из тех, что работают? Давайте еще раз пройдемся по вашим предпочтениям.

— За просмотр архива заплатим в тройной цене, — разрубил воздух ладонью Аран.

«Какая несвойственная ему щедрость!» — удивилась я.

— Как скажете, господин, — покорно согласилась хозяйка. — Но его доставят только завтра.

Орчиха явно лукавила, но нам пришлось согласиться и уйти несолоно хлебавши.

Вильгельминский был весь в себе и алкоголе, старательно топил на дне стакана свои драконьи закидоны. На наши призывы уходить он никак не отреагировал.

— Идите, я тут побуду, — махнул нам Рик, когда понял, что Сторм остается глух к призывам.

— Мне няньки не нужны! — сказал, как отрезал, Вильгельминский. Все еще трезвый как стеклышко.

— Ну как знаешь… — некромант лишь плечами пожал да настаивать больше не стал.

Каким бы гадом Сторм ни был, а оставила я его в этом гнезде разврата с тяжелым сердцем. Ничего-ничего! Вот магия ему понадобится — быстренько сам прибежит!

На главной площади было не протолкнуться. Мы лавировали в толпе, стараясь не потерять друг друга. Сложная задача! То и дело я упускала своих спутников из виду.

Звучала волынка, воздухом ширились аппетитные ароматы еды: кто-то готовил шашлык-башлык.

Вот вам и фестиваль одиноких сердец!

Одиноких-то, на самом деле, и не видно совсем. Все как-то по парам, по группам веселятся, пьют, пляшут. И жар-цвет никто не ищет совсем.

Явно не из-за древней сказочки народ собрался, а просто покутить-расслабиться.

— Пойдем с нами, красивая! — тронул меня за руку бородач, на которого случайно наткнулась. — Я не дам тебе скучать!

Я оглянулась: Арана, Рика, Эмилии и след простыл!

В светло-зеленых глазах незнакомца плясали смешинки, чтобы их рассмотреть, мне пришлось изрядно напрячь шею, задрав голову. Мужчина был даже выше Сторма. Могуч, плечист и крепок.

А мне так хотелось отвлечься и хоть на минутку забыть обо всех неприятностях этого мира…

— Куда приглашаешь? — несмело улыбнулась я.

— В кабак, в таверну, на озеро — золото есть, — воодушевился незнакомец. — А хочешь, пойдем в лес искать жар-цвет?

И глазами так хитро блеснул, что я сразу догадалась: эту сказочку он не одной наивной деве уже скармливал.

— Что ты там застопорился, Ррог? — к нам подошел такой же великан в шкурах и коже, только помоложе.

Братья они что ли?

— Отпусти, я передумала, — попыталась освободиться, но легче было камень сдвинуть, чем вырваться из крепкой хватки этого бородача.

И взгляд его тут же посуровел, сделался жестким, напряженным.

Вот теперь мне сделалось не по себе: это вам не драконов поджаривать, когда знаешь, что ничего тебе все равно не сделают. Тут же такая аура опасности проявилась, что желудок в узел завязался!

— Глянь, Вель, какая разноглазка, — улыбнулся Ррог, поглаживая мое запястье. — Разве я могу ее упустить? Вдруг моя половинка?

— Чем фестиваль не шутит! — хмыкнул в кулак Вель.

— Эта дева занята, — появился, словно из ниоткуда недовольный Аран. — Руки прочь.

— Кто сказал? — набычился Ррог, не спеша послушаться.

— Никаких меток на ней нет, — встал рядышком Вель. — Значит, свободна.

— Замужние по фестивалям не шастают, — ехидненько заметила подошедшая Эмилия. Нарисовалась яд сцедить!

— Еще одна красотка! — ослепительно улыбнулся Вель, драконица только больше грудь выпятила — все достоинства напоказ! — Пойдешь со мной?

Аран еще больше потемнел лицом.

— С каких пор дикие псы такие жадные на чужих дев? — пренебрежительно сплюнул Лоранский.

— С тех самых, как драконы перестали дрожать за свои хвосты, — прорычал, не уступая ему во взгляде, Ррог.

— Нарываешься? — шагнул вперед Аран, в его глазах уже вовсю плясало драконье пламя. — Я за свое ваши глотки не пожалею.

— Так ты бы уже определился, какая твоя: разноглазая или пышногрудая, — хмыкнул Вель, подмигивая Эмилии. — На двоих хвоста не напасешься.

Аран глянул на драконицу, потом на меня. Другие, может, и не заметили, а я четко уловила, что выбор для него и не стоял.

В проигрыше попаданка!

— Давно я не разминал косточки в хорошей драке, — внезапно появился Рик. — Мне как раз недостает шкурки псов для смертельного эликсира. Подсобите?

В руках некроманта горело зеленое пламя, а на губах играла злая предвкушающая улыбка.

— Какая драка, когда меня забыли? — возмутилась запыхавшаяся Кэтрин. Она спешно раскрыла блокнот, поднесла к нему ручку и нетерпеливо скомандовала: — Можете начинать

— я готова.

Ррог отпустил мою руку, я успела юркнуть за спину Кэтрин, и закатал рукава. Его предплечья венчали татуировки-руны и массивные золотые браслеты.

— Не нужно драки, я с удовольствием проведу вечер в компании таких приятных оборотней,

— томно промурлыкала блонди и, поманив братьев пальчиком, двинула вперед по улице.

Ррог и Вель весело хмыкнули и, кинув победный взгляд на Лоранского, поспешили за ней. Обо мне мужчины и забыть забыли!

— Эмилия! — прорычал ей вслед раздосадованный Аран, но блондинка даже не обернулась.

Эмилия вернулась в номер поздно вечером и мигом вывела Арана из себя, а я оказалась невольной свидетельницей нелицеприятной сцены! За стопкой матрасов пусть и тесно, но зато тепло и драконы не кусают.

Все дело в том, что от нее за версту несло чем-то странным, отчего Аран позеленел от злости, а сама она довольно любовалась стопкой коробок с подарками, которую заботливо внес Г орик и расположил в углу.

Вышла пирамида Хеопса, не меньше!

— Что это? — потребовал ответа Лоранский, сложа руки на груди и гневно раздувая ноздри. Кажется, будто он видел насквозь, и ему жуть как не нравилось содержимое!

— Не видишь?! Подарки! Вот как одаривать даму надо, Аран! Учись! — блондинка смерила мужчину высокомерным взглядом.

Похоже, между этими двумя пробежала даже не черная кошка, а черный ящер!

— Ты знаешь, что я никогда не скупился на тебя. Но спускать деньги на ветер мне не позволяет мое голодное прошлое! — зашипел от злости Аран. — Сжечь ценные бумаги для меня не развлечение, а сумасшествие!

— Ты просто не готов на все ради меня, как говорил! — фыркнула Эмилия, открывая маленькую коробку и примеряя к шее ожерелье из ярких камней.

Аран смотрел на украшение, как на гадюку.

— Мое прошлое ничуть не сытее твоего! — Эмилия достала шляпку с золотым тиснением, провела пальцем по краю, и раздался странный треск, будто там проходит линия высокого напряжения. — И я больше в такую жизнь ни ногой! А уж как я этого добиваюсь — мое дело! Никогда не скрывала свою цель: выгодно выскочить замуж. Но ты не мой кандидат! Прости. Я долго велась на твои россказни, а ты оказался сыном уличной торговки! Я выйду только за аристократа!

— Моя мать честно зарабатывала на жизнь, — процедил сквозь зубы Аран.

— Не спорю! — легкомысленно пожала плечами драконица. — Но для себя я хочу другой семьи!

— А ты знаешь, дорогая Эмилия, что семья — это не только супруги. Это еще и дети, а ты их на дух не переносишь! — Лоранского потрясывало от эмоций, и я боялась мгновенного оборота. — Только я готов такое терпеть!

Мне даже стало неловко из-за того, что оказалась свидетелем такой личной сцены, но чтобы выйти, придется выдать себя! Нетушки! Лучше я тут тихонечко посижу.

— Почему я должна портить фигуру ради пары мелких вопящих ртов? — Эмилия закатила глаза и криво усмехнулась. — Мою мать я не заботила, меня никто не ласкал, так почему я должна заботиться о ком-то? Я ничего не должна этому миру!

Аран подошел ближе и дотронулся до руки девушки, отчего та тут же дернулась:

— Да ты даже прикосновения с трудом выносишь! Не высоко ли планку задрала? За все эти коробки знаешь, чем расплачиваться надо? Натурой! — напирал мужчина.

— Без тебя разберусь! — отбежала в сторону девушка. — Здесь есть ради чего потерпеть! Раз ты, Лоранский, у нас непробиваемый, нужен же запасной вариант!

Сдается мне, таких запасных у Эмилии воз и маленькая тележка, Аран же тешил себя иллюзией. Сейчас она, похоже, трещала по швам.

— Врешь! — разорялся он. — Ты понимаешь, что твои зелья несут временный эффект?! Потом наступает привыкание! Вон Сторм уже не реагирует!

— Одного тебя никак не отпустит, я посмотрю! — блондинка выдвинула самую большую коробку и показала внутрь: — Видишь, сколько слитков мне подарили только за красивые глазки? Так что проживу с ними и без детей как-нибудь. И без твоей помощи!

— Ты помнишь нашу первую встречу? — Аран не отрывал взгляда от девушки.

— На Драконьих играх? Конечно! Я не страдаю провалами в памяти! — пожала плечами девушка. — А что?

— Помнишь, как ты нас со Стормом лбами сталкивала вечно, смеясь, что нам бы родиться братьями — вышла бы за обоих?

— И? — ничуть не смутилась подобного напоминания Эми.

Аран шумно набрал воздуха в грудь, словно собирался с силами перед тем, как выпалить:

— Так мы братья! У нас один отец! Пусть я и сын нищенки, но отец — аристократ. Не ожидала?

— Ты врешь! — покачала головой девушка.

— Нет. А теперь живи с этим!

— Отец тебя признает? — Эмилия подошла вплотную к Арану и заглянула в глаза.

— А это имеет значение? — мужчина, видимо, сглотнул: кадык дернулся. Боже, я не могла смотреть в его полные боли и сердечной тоски глаза!

— Конечно! Раз у нас сегодня такой открытый разговор, то я скажу откровенно, что рассмотрю тебя кандидатом, только если отец тебя официально примет, — пальчики девушки побежали вверх по груди золотого дракона.

— Не бывать такому! — Аран поймал ее пальцы и сжал.

— Значит, ты в пролете, как и всегда! И не мешай! Видишь, у меня перспективный жених наклюнулся в этом захолустье! На фестиваль приехал! Холост, богат и молчалив — отличное сочетание! — Эмилия развернулась на каблуках, встряхнула волосами и пошла разбираться с подарками.

Ночью я искрутилась волчком, не находя себе места. Где пропадает этот несносный ректор? Вдруг, стал невидимым и сопит в углу — нервы мне мотает?

Я даже в надежде прошлась на цыпочках по комнате, прислушиваясь.

Где его нелегкая носит?!

Ну, психанул, понимаю! Расстроился! И ситуация у них братская не из легких. Вот только как тут уснуть, когда Сторм где-то шляется?

Остался он в Доме удовольствий или дрыхнет в какой-то подворотне у пивнушки?

Ведь упертый, как стадо баранов: решил упиться вусмерть — так и сделал! Такой разговор с отцом по магической связи у них вышел, что самой захотелось опрокинуть орочьей самогонки.

— Спи, Ника! Он не придет до утра, зуб даю, — проворчал Аран. — Говорил же тебе: не доверяй Сторму! А ты ему в рот заглядываешься!

— Могу тоже сказать и про тебя в отношении некоторых блондинок!

Этот тоже переживает, чую, но больше не из-за братской истории, о которой давно знал, а из-за девушки.

Аран фыркнул, но ничего не ответил. Предпочитал страдать молча?

— Зуб даешь? Драконий или человечий? — я собралась поймать удачу за хвост, да и разрядить обстановочку не мешало бы.

— Это поговорка твоего мира! И она фигуральна! — буркнул золотой дракон, тяжело вздохнул, пробуравил спину Эмилии взглядом и отвернулся.

— Ничего подобного не знаю! — не приняла я. — Так какой зуб? Давай лучше драконий, а? Ну хоть что-то исследую! А то чешую этот министр-подселенец испортил, когда вас со Стормом призывал из разборок в облаках!

Аран промолчал, что только свидетельствовало о том, что сегодня не одной мне все не по душе. Чую, всему виной разлад с блондинкой и та нелицеприятная сцена, которую я подсмотрела.

— Хорошо, что неугомонной Кэтрин неинтересно лежать с нами и она вытрясывает лихие истории из братьев-орков внизу, иначе она сейчас точно дала бы тебе сто-пятьсот дельных советов, как себя усыпить от нескольких часов до нескольких дней, — заметил Аран, стараясь повысить наше общее настроение.

— Ни слова, а то соскучусь до такой степени, что приведу ее, — в открытую угрожала я.

— Все-все! Молчу! — Аран посмотрел на некроманта и тяжело вздохнул: — А некоторым и без магии спится! Я-то думал, что у людей такой профессии сон чуток и краток!

— Вот еще! Наоборот, самое страшное они уже видели!

Рик бессовестно храпел на зависть нам, а Эмилия выпила сонное зелье, которое называла настойкой красоты, и тоже спала беспробудным сном. Одни мы с Араном, как два неприкаянных одиночества, периодически вздыхали. Он поглядывал на блондинку, а я — на дверь.

И где чума носит Сторма? В голову лезли слова Лоранского о ректоре и его ветреной натуре, но я старалась гнать прочь негатив поганой метлой.

Так я и вертелась с боку на бок до рассвета, пока не провалилась в полузабытье и не была разбужена скрипом двери. Сонно протерла глаза, потом еще раз и еще, пока не убедилась, что мне это не снится.

Мой самый страшный кошмар ожил!

Надо мной стоял Вильгельминский: расхристанный, в красной рубашке нараспашку, а все его тело от макушки до пят покрывали алые следы поцелуев. Даже на лодыжке был виден краешек отпечатка красных губ, уходящий вверх под штанину.

Ни обуви, ни совести — ни-че-го! Даже глаза у него друг с другом поссорились! Как мне-то удержаться?!

Негодник шатался так, что тут же оказался на полу, потянулся, как довольный кот, перевернулся на бок и заснул — скотина такая!

— Что… это… было? — я хлопала глазами, отходя от шока. Ну не может же и в этом мире мне так “повезти”? Только от одного изменника сбежала, а тут.

И пусть мы с ректором официально не встречались даже, но кто его просил так умопомрачительно силу свою забирать?! Да еще и так часто?!

— Явился?! Ба! Да еще в каком виде! Смотри-ка, Ника, я думал, что с эмоциями справиться не может, а он по бабам пошел! Ну, хорош! Ну, молодец, а?! — Аран приблизился, наклонился над Вильгельминским и сосчитал: — Раз, два. три!

— Три? Что ты считаешь?! — хрипло спросила я, все еще пытаясь найти хоть какое-то логичное оправдание увиденному.

И Рику не позволил остаться с собой! Значит ли это, что дракон заранее планировал пуститься во все тяжкие? А я ведь до последнего надеялась, что он только наклюкается в зюзю!

— Три цвета губной помады! — восхищенно присвистнул Аран. — Вот это гигант, вот это я понимаю! Хоть что-то у нас общее есть!

— Что ты имеешь в виду?! — в горле встал ком, который никак не получалось проглотить, а веки запекло.

Я не хотела верить глазам! Не желала!

— Что-что?! В Доме Удовольствий господин ректор удаль молодецкую да драконий темперамент всю ночь напролет показывал! — Аран бил наотмашь, не щадя моих чувств. — Я ж говорил: не верь ему, Ника! Он тот еще потаскун!

Я вскочила на ноги, выскочила из комнаты и побежала вниз, расталкивая локтями жильцов гостиницы и не видя дороги. Таверна, несмотря на ранний час, из — за фестиваля была полна под завязку: не только номера вверху, но и все столики внизу оказались заняты.

— Чую порох! — вдруг рядом со мной оказалась Кэтрин Шпэтрин и повела огромным носом.

— Что-то произошло! У меня нюх на это дело!

И схватила меня за руку мертвецкой хваткой.

Вот у кого отменное чутье на происшествия! Просто поражающее!

Я посмотрела на тролльчиху, на ее обеспокоенное лицо, и тут меня словно прорвало! Я повисла на писательнице, рыдая в три ручья, выливая все обиды в слезы.

Вот она, вот! Долгожданная бабья истерика!

— Расскажи, что случилось! У меня опыт ого-го! Помогу! А если случаев из жизни не найду, что подсказать, так обязательно придумаю! — шептала автор детективов, пошлепывая меня по спине, как заботливая мамочка.

— Кеша никогда мне верным не был! Я ему верила, а оказалось, давно с лапшой на ушах ходила!

— Кеша? — жадно подалась вперед Кэтрин. — Так-так-так, и кто этот смертник?

— Мой жених! — прохлюпала носом я. — Бывший!

— О как! — округлила глаза писательница. — Интересно зомби пляшут!

— А тут Сторм и я…а он… он… спал с тре-е-емя-я-я-я! — сквозь рыдания поделилась я причиной своего расстройства.

— С тремя?! — так скептически Кэтрин еще никогда на меня не смотрела.

— Ага! Аран сказал, что три разных помады на его те-е-е-еле-е-е-е! Он даже сосчита-а-а-л!

— Это тебе хитрый ящер сказал? А ты поверила? — тролльчиха наградила меня жалостливым взглядом, как дитя неразумное. — А ну-ка пойдем — Кэтрин Шпэтрин во всем разберется! Я докопаюсь до истины, уверяю тебя! Иначе я не автор бестселлеров!

Госпожа Шпэтрин так быстро оказалась возле объекта исследований, что я вздохнуть не успела.

Вильгельминский продолжал дрыхнуть, а вот Арана с Эмилией и дух простыл! Да и Рика рядом не было.

Пока я гадала, куда опять все подевались, Кэтрин времени зря не теряла. Сунула нос и под рубашку Сторма и ногу осмотрела с тщательностью следопыта, принюхалась,

прислушалась, даже пульс замерила, а потом хитро прищурилась и оттянула ремень штанов.

— Э-эй! — воспротивилась я, не дав тролльчихе заглянуть в трусы ректора. Кстати те, в знакомый уже горошек, оказались на причинном месте. Это же хороший знак или нет?

— Ха! — закатила глаза Кэтрин. — Будто бы он сможет меня хоть чем-то удивить!

С этими словами писательница проверила карманы Сторма и вытянула визитку:

— С адресатом прям! Подсказка! Бери — не хочу! — она довольно улыбнулась, поведав мне:

— О-о-о-очень подозрительно! Посиди пока здесь, деточка, отпои водой поцелуйчатого, а я мигом!

И так быстро убежала, словно испарилась в пространстве. А я покосилась на спящего мерзавца и скривилась: вот еще, воды ему подавай, отпаивай! Сейчас прямо, спешу и падаю!

Вот пусть те, кто поцелуями тело покрыл, и отпаивают своего гиганта невидимого кекса!

Я просто не могла сейчас находиться рядом с этим драконогадом, поспешила вон, лишь бросила вовремя появившемуся Арану:

— Следи за ним!

И, не дождавшись колкостей в ответ, вылетела на улицу, чтобы проветрить голову. Тут дождусь госпожу зомбоследователя!

Очень надеюсь, что ей будет, чем меня порадовать!

Кэтрин как сквозь землю провалилась! Проходили часы, я уже порядком замерзла, а ее все не было. Живот урчал от голода, а я продолжала мерить шагами улицу.

— Ника, пошли есть! — Рик появился неожиданно, будто выскочил из-под земли, и потянул меня за собой, предупредив: — Отказы не принимаются! Надо же силы набирать на исследования, а то скальпель дрожать будет!

Вот чудо, а не мужчина! Знает, как женщине настроение поднять и воодушевить даже такое безнадежно-грустное создание, как я! И, что самое главное — кормит да лишнего не спрашивает! Ни с кем говорить мне сейчас не хотелось.

Я смахнула слезу из уголка глаз и бодро пошагала следом. Хватит ныть, будем решать проблемы по мере их поступления!

В таверне стоял такой гвалт, что не разобрать слов, и такая теснота, что не распознать лиц. Поэтому, когда Рик усадил меня за столик в углу, я не сразу поняла, что есть мы будем в компании тыгыгымс-монстра и Арана.

Видок, правда, у него оказался совсем не монстрячий, но от этого не менее бесячий. Глаза бы мои его не видели!

Но самое невозможно знаете что? Когда Сторм поймал мой взгляд, он высокомерно поднял бровь! Даже не две, а одну! Словно пожадничал даже здесь!

Ну все, раздраконил попаданку!

Никакого больше возврата силы поцелуями! И пусть хоть драконий хвост завяжется бантиком и ко мне в виде подарка на одной ноге прискачет, я его теперь к себе и на пушечный выстрел не подпущу!

— Я не должен оправдываться, — начал ректор менторским тоном, чем сразу заработал минус сто очков по шкале милости. Не от слова “мило”, а от слова “помиловать”! Нет, не сто — тысячу! — Но, я все же скажу: это не то, что ты думаешь!

Нам принесли еду, и Сторм вынужден был взять паузу. Все накинулись на блюда, а я все ждала, когда он продолжит, но тот лишь медитировал над тарелкой.

— Все? — уточнила я, не веря, что даже оправдания не заслуживаю.

Вот же дурочка! Напридумывала себе невесть что, а теперь сама страдаю! Сколько можно попадаться в одну и ту же ловушку, Ника?

Сторм поднял на меня взгляд, недовольно хмыкнул и нехотя сказал:

— Ненавижу, когда на меня вешаются девушки, поэтому никогда не ходил в дома удовольствий. Разве что недавно по делу. Я не знаю, как оказался с теми дамами. Ничего не помню…

И потер лоб, мучаясь жуткой головной болью.

У-у-у, чешуйчатый, я бы тебе ее с удовольствием увеличила бы в сто крат!

Не помнит он?! Опять? Знакомая песня! Со мной Сторм тоже не помнил, что было ночью! Это у него что? Послетыгыдымский склероз?!

Тише, Ника, не вскипай! Нервы дороже! Мало ли еще на твоем пути гадов встретится, пусть даже и таких. таких.

Комок чувств застрял в горле. Нужно было срочно высказаться, но я не могла, будто горло сжали тисками.

— Ой, не заливай, а?! Кто по молодости там не отдыхал?! А после Драконьих игр последних?

— Аран не преминул всковырнуть прошлое, заполняя неловкую паузу.

Вот кто получал удовольствие от зрелища! Развалился на стуле и довольно впитывал обстановочку. Даже на меня с сочувствием — изредка! — поглядывал, что еще больше бесило!

— Я всегда шел домой. Липучки не по мне, — заносчиво сказал Сторм и поднял на меня взгляд.

Неужели я только что увидела там беспокойство? Мне не показалось? Он переживает?

Вильгельминский продолжал общаться со мной глазами, будто молча вымаливал прощения, говорил то, что не мог сказать вслух… А я увидела нестертый след губной помады на его шее и почувствовала болезненный укол в груди.

Хотя, какой укол? Мне будто мачете в грудную клетку засунули по самую рукоять и провернуть не забыли!

— Если напился и не помнишь, значит, не считается? — уточнила для галочки, не больше. Встала из-за стола, чувствуя каменность мышц, пояснив: — Ешьте без меня — аппетит пропал!

“Как прекрасен этот мир! Посмотри-и-и!” — в голове настойчиво проигрывалась известная песня, будто пластинку заело.

Ага, прекрасен!

Волшебство, драконы, некроманты, ведьмы, зомби, даже целая магическая академия! В общем, куча перспектив и возможностей, от которых у меня должны пальчики на ногах подгибаться в приятном предчувствии.

Но нет!

Пальчики мерзли, сердце ныло, а желудок недовольно ворчал на нерадивую хозяйку, что предпочла гордость сытости.

Я мерила шагами мостовую и беспокойно оглядывалась по сторонам.

Кэтрин не было, никто из нашей компании тоже сюда нос не высовывал.

И сама я ни с кем говорить не хотела, но, с другой стороны, чувствовала досаду, что они так спокойно там наедаются. Без меня!

— У-р-р! — обидчиво вторил желудок.

И вернуться не могла. Женская гордость не пускала!

Проснулась з-зараза и очень не вовремя!

Но раз так, надо держать марку! Вот дождусь, как Сторм поднимется в номер, вернусь и нажрусь за троих!

От голодных планов меня отвлекло чье-то хихиканье. Оглянулась по сторонам — никого! Пришлось зайти за угол дома. Вот там-то я и стала свидетелем плодов фестиваля одиноких сердец!

Ушастый эльф вовсю обжимался с грудастой дамочкой! То под юбку ей пытался залезть, то корсет оттянуть! Брюнетка легонько била поклонника по рукам да хохотала, выпячивая шейку и белоснежные холмики грудей.

Вроде и не сдавалась так сразу, но заманивала профессионально!

Одна из девочек мадам Фло?

Мне в лицо стыдом полыхнуло от таких сцен!

— Жар-цвет обещал отыскать, а все подъюбник мацаешь! — хрипло выдала дамочка, прикусив при этом кончик уха эльфа. Тот сразу глазки закатил, задышал громче и дернулся, словно решил лишиться чувств.

— Так ведь его в лесу надо искать, а не в городе, — с придыханием выдал мужчина.

— Чем боги только не шутят, — с улыбкой возразила его партнерша. — Ты хотя бы ищи там, где нужно, попроворнее да жарче! Совсем ведь не стараешься!

— О-о-о, моя сладкая нимфа, я исправлюсь! — блеснул глазами тот.

— Очень на это надеюсь, — выгнула бровь пылкая дамочка.

Когда эльф, растянув губы в похабной улыбочке, полез высвобождать ее из корсета, былого сопротивления он не встретил.

— Да-да! — простонала любительница активных стараний.

Я попятилась, стараясь поскорее ретироваться, и запуталась в собственных ногах!

— Ой! — неловко взмахнула руками, оседая на свой многострадальный копчик.

— Кто тут у нас такой маленький, да интересный? — ухмыльнулся эльф, просто-таки поедая меня глазами.

— Я-а-а, — крайне информативно выдала одна до ужаса любопытная попаданка!

— Хочешь присоединиться? — ничуть не смутилась брюнетка. — Иди сюда, детка.

Эльф тоже поманил меня пальчиком:

— Не робей.

Их предложение придало мне просто реактивного ускорения!

Да я так быстро в жизни не бегала! Еще и оглядывалась постоянно: не догоняют ли, чтобы найти и отлюбить?

Остановилась только, когда дыхание совсем перехватило, чтобы отдышаться.

Я оказалась в незнакомом пустом переулке, а возле мусорных контейнеров впереди что — то поблескивало. То ли солнечный луч игрался со стекляшкой, то ли еще чего…

Думаете, предыдущая история меня хоть чему-то научила? Как бы ни так!

Любопытство родилось вперед меня! Поэтому я не придумала ничего лучшего, как пойти проверить, что это так интригующе отблески дает.

Из груды мусора пробивался цветок. Короткий стебель венчала тяжелая головка с ярко — красными лепестками, которые и испускали такое притягательное оранжевое сияние. Сквозь тонкую кожицу цветка просвечивались прожилки-венки, по ним циркулировала светящаяся энергия!

Я даже глазам сначала не поверила!

Это точно была магия!

Иначе, как по-другому объяснить необычный цветок между брусчаткой?

К какому виду принадлежало растение, я определить не смогла. Ясно одно: ничего похожего раньше не видела.

Я медленно присела на корточки и с опаской протянула руку к цветку. Стоило лишь осторожно дотронуться до лепестков, как это чудо неожиданно оказалось у меня на ладони, будто бы само спрыгнуло со стебля!

— Ух ты! — не сдержала восторга.

Цветок на ощупь был словно бархат!

— Как ты сюда забрела? — послышался знакомый голос из-за спины. — Заблудилась, что ли?

Тиана стояла в трех шагах от меня, перекинув через руку холщовую сумку, чем — то явно туго набитую.

— Да-а-а… сами ноги привели, — ответила я, вставая и опустив ненужные подробности очередных злоключений.

— Какие интересные у тебя ноги, девочка, — хмыкнула ведьма, я всполошилась и глянула вниз: вдруг, правда, копыта вместо ступней? От этого волшебного мира всего можно ожидать! — Сами приводят в квартал запрещенной торговли, — добавила она. — Опасный квартал, ты знаешь?

Да откуда мне, попаданке без году неделя, знать?

— Раз такой опасный, что ты здесь забыла? — подбоченилась я. Не люблю пустых страшилок!

— Ясное дело что! — фыркнула Тиана и закатила глаза. — Пополняла запасы ингредиентов для запрещенных зелий! — и она с довольным видом потрясла полной сумкой.

Ну да, ну да! И как сразу не догадалась?!

Зеленые глаза ведьмы насмешливо блестели, распущенные волосы волной лежали на обнаженных плечах, платье сидело по фигуре, как влитое… От нее так и веяло молодостью и свежестью.

— Я смотрю, сделка с Риком состоялась? — хитро прищурилась я.

Самое главное, сквозь облик роковой красотки больше не проглядывал лик уставшей от жизни старухи!

— Ха! — победно ухмыльнулась вновь молодуха. — Твой некромант постарался на славу.

Она поиграла бровями, не скрывая двусмысленность фразы, я прыснула в кулак. Никогда не сомневалась в талантах Рика!

— И Клаусу замена нашлась, да? — не смогла сдержать язвительность. — Не такой он уж уникальный, как тебе казалось!

— Твоими стараниями, девочка, — ведьма так и лучилась довольством. — На ближайшее столетие я — твоя должница. Проси, что хочешь.

Я задумалась всего на мгновение, но потом сморщила нос:

— Ничего мне не нужно, — заветные желания не исполняются, и загадывать не буду! — Хватит простого “спасибо”.

— Ну, спасибо, — снисходительно произнесла ведьма, а потом вмиг оказалась вплотную ко мне: — Эт-то что?!

И заикаться вдруг начала, да задышала тяжело. Тело молодое, а моторчик все равно барахлит, да?

— Цветочек. аленький? — оторопело предположила я.

— Жар-цвет, — с придыханием выдала Тиана. В ее взгляде было слепое обожание.

— Как жар-цвет? — я едва язык не прикусила от изумления! Что получается, держу в руках ожившую легенду? — Вот это?!

И еще раз пристально рассмотрела светящиеся лепестки. Цветок цветком, ну да, немного необычный. Хотя для волшебного мира в самый раз!

— Как ты его раздобыла? — требовательно уставилась на меня ведьма в ожидании ответа, а мне только плечами осталось пожать.

— Да я вообще-то. случайно совсем, — судя по ее виду, Тиана не поверила. — А разве этот жар-цвет не должен расти в лесу?

— Для магии нет пределов, деревенщина! — запальчиво выдала она. — Мог просто и в воздухе появиться!

Вот это да-а-а.

Чешуек не набрала, зубы Аран мне зажал, так хоть местную флору изучу!

Я мечтательно улыбнулась, ощущая себя на пороге научного открытия.

— Теперь ты встретишь свою истинную пару: свою половинку, суженого, — улыбнулась ведьма.

Такая ста… мудрая, а в сказки верит!

Перед глазами мгновенно пронеслись Кеша, Сторм. Предатели!

— Тра-та-та три раза, отлипни всякая зараза! — отплевалась я и стряхнула эту магическую дрянь с руки.

— Ты что творишь, блаженная?! — дурным голосом взвыла ведьма и кинулась к цветку. — С божественным благословением так не поступают! Да это же. Да это!

Она бережно подняла жар-цвет и захлебнулась восторгом.

— Не интересно, — сказала, как отрезала, сложа руки на груди. — Никаких суженых, спасибочки. Не нуждаюсь!

Тиана так выпучила глаза, что стала похожа на долгопята.

С этой любовью одни проблемы. Зачем она мне?

Вот бы лаборатори-и-ию! А еще набор самых лучших инструментов, реактивы и парочку толковых ассистентов в придачу. Ой! И без испытуемых тоже не обойдусь!

— Точно сдурела, — покачала головой ведьма.

Ладно-ладно. Согласна взять Рика в напарники, так и быть. Но только если он регулярно будет поставлять самых свежих зомби для вскрытия!

— Думай как хочешь! — я была непреклонна, как метафизика.

— Да жар-цвет уже несколько столетий никто не находил! — надрывалась возмущением Тиана. — Ты хоть понимаешь его истинную ценность?!

— Ну, раз он тебе так нравится, забирай! — махнула рукой я, лишив ведьму дара речи на добрые полминуты.

— Правда, можно? — захрипла от счастья женщина.

Я закатила глаза.

Ведьма медлить и переспрашивать не стала. Словно опомнившись, она спешно завернула цветок в какую-то тряпицу и спрятала в сумку. Только потом повернулась ко мне:

— Не боишься, что украду твою судьбу? — хитро прищурилась она.

Нашла чем пугать! Да забирай!

— Пф-ф! Тебе она точно не понравится, — не стала лукавить я.

— А если прикарманю суженого? — не сдавалась Тиана.

— Так у меня его и нет!

— Ты уверена? — выгнула бровь ведьма.

Похоже, она, в отличие от меня, была точно уверена в обратном.

— Только не начинай свои недавние сказочки про слюни, приворот и ведьминские бла-бла-бла! — взмолилась я. — Пожалей мои уши!

Тиана лишь головой покачала, а потом вдруг обратилась ко мне едва ли не впервые по — человечески:

— На самом деле ничего такого проделать с жар-цветом я не смогу, — почему-то решила успокоить она. — Но вот зелья из его состава получатся редкие и оттого вдесятеро ценнее! Озолочусь! Умотаю на эльфийские острова, погрею косточки!

Ведьма даже мечтательно облизнулась, точно уже попивала какие-то экзотические коктейли на этих вожделенных островах.

— Какая-никакая польза от легенды, — хмыкнула я. О собственном выборе не жалела совершенно!

Я вообще девушка по жизни решительная. Умерла так умерла!

— А знаешь, что? — вдруг загорелась воодушевлением ведьма.

— Что? — осторожно переспросила и попятилась, когда Тиана стала напирать.

— Странная ты, ничего не просишь, привороты-гадания не интересуют, — гипнотизировала глазами она. — А я в долгу никогда не была и не буду!

С этими словами она вытащила из внутреннего кармана платья колечко и самостоятельно надела мне его на палец. Воспользовалась эффектом неожиданности! Иначе я бы так легко не далась!

— Это что? — возмутилась я, попытка снять кольцо не увенчалась успехом.

Вещица была из темного серебра в виде змейки, кусающей собственный хвост. В глазах рептилии поблескивали зеленые камушки.

Красиво, дорого, явное непотребство!

— Заговоренный артефакт вызова, — довольно улыбнулась ведьма. — Да не дергай ты! Легче палец отрубить, чем снять!

По коже прошелся мороз. Нет-нет! Меня мой набор фаланг устраивает целиком и полностью!

— Если вдруг понадобится моя помощь, сможешь связаться, — сообщила Тиана. — Не благодари.

— С-с-спасибо прям! — процедила сквозь зубы. — Б-б-благодетельница! — Неужели не знает, что при вскрытии все украшения надо снимать? И вот как я теперь?!

— Да-да! — ничуть не повелась на мою злость эта совестливая должница. — Мы, ведьмы, тоже бываем добрыми! Раз в столетие.

Я хмыкнула:

— В перерывах между приворотами, проклятиями и готовкой запрещенных зелий.

— Ты уже начинаешь разбираться в этой кухне! — то ли похвалила, то ли в очередной раз посмеялась Тиана.

Вскоре мы вернулись к таверне, я заглянула внутрь: вся честная компания до сих пор сидела за столом. Надо же! Даже весело проводила время! Без меня!

А больше всех сиял улыбкой несносный дракоректор! Пусть ему икается!

Я скрипнула зубами и вернулась на улицу.

Кэтрин Шпэтрин за столом не было. А это значит…

Раз гора не идет к Магомеду, сама наведаюсь в Дом Удовольствий!

Дом Удовольствий встретил меня закрытой дубовой дверью. Сколько я ни стучала, никто не отвечал! Сколько ни прислушивалась, и шороха не услышала!

Что за шутки?

Еще раз оглядела знакомый двор, дом, дверь — ошибки быть не могло!

Внутренний навигатор просто не мог меня подвести! Я отлично запомнила дорогу в прошлый раз. Что же это получается?

Госпожа Фло спешно смотала удочки, прихватив всех своих «птичек»?

Вот гадкая орчиха! Недаром она мне показалась мутной! Вот и выкинула фортель!

И где тогда Кэтрин?!

Со злости я пнула дверь мыском туфли, потом еще раз и еще! Пока непонятный разряд не двинул меня в ответ, проняв от макушки и до пяточек!

— У-ух! — меня передернуло, взбодрив.

А на двери волшебным образом изменилась ручка. Вместо кованой круглой головки появилась фигура, понятная в любом мире. Кукиш называется.

— Ну, ладно, — зло прищурилась я. — Умный в гору не пойдет, умный гору…

— Чего ломишься, окаянная?! — взвыли дурным голосом недалеко от меня. — Нема никогошеньки, аль слепая?

Я обернулась — пусто, посмотрела по сторонам — никого, задрала голову вверх и. бинго! В соседнем доме на втором этаже из окошка высунулась пожилая толстая дама. Ее красный нос картошкой даже отсюда был отлично заметен, как прекрасная мишень. Явно не брезгует горячительными напитками!

— Глухая, дурная и непонятливая, — тут же поддакнула я, обрадовавшись неожиданной собеседнице. — А куда подевались-то?

Наконец подфартило! Незнакомка оказалась из словоохотливых. Подперла кулачком подбородок да давай сдавать пароли, явки:

— Так с первыми петухами шмотки свои отправили экипажем, а сами-то порталом ноги сделали, только пятки и засверкали! — довольно хмыкнула бдительная соседка. — Тут так шваркнуло, что враз стало светло, как днем!

— А куда портал открыли, знаете? — понадеялась совсем на чудо я.

И оно неожиданно решило случиться.

— Может, и слыхала чего, — хитро прищурилась она. — А чой ты, девка, нос свой суешь в блудливые дела?

— Сестра у меня тут была, повидаться не успели. Вот ищу, — ляпнула первое, что пришло на ум. — Поможете отыскать?

— Может, и помогу, — хмыкнула женщина, потянув носом, и замерла в ожидании.

Я сразу смекнула и вытащила из внутреннего кармана юбки мешочек, развязала и достала серебрушку.

Еще Сторм расщедрился, как мы попали в город. На рабочие нужды, так сказать. Только я ничего не потратила, вот и пригодилось.

— Хотя старая я стала, тугоухая совсем, — вздохнула эта хитрюга, гипнотизируя жадным взглядом мешочек. — И память подводит.

Две серебрушки язык ей не развязали, как и три. Пришлось к окну подкинуть весь мешочек, где женщина его тут же ловко сцапала грязными руками.

— Ну что? — выжидающе уставилась на нее.

— А чой не помочь? Мы люди простые, добрые, чужую беду понимаем, — женщина попробовала монетку на зуб и тут же еще сильнее подобрела. — В столицу они отправились.

— Откуда знаете? — прищурилась я в попытке понять: лапшу вешает или правда что слышала?

— Так хозяйка ихняя шибко шипела, чтоб ее клуши пошевеливались, — засияла щербатой улыбкой она. — Опоздать боялась, постоянно по сторонам озиралась, как портал открыла.

Переживала, что раньше положенного нагрянем?

Так мы спокойно продрыхли преступников, прошляпили последнюю ниточку! Тоже мне следопыты доморощенные, тьфу!

— А куда именно в столицу? — подалась вперед я, не замечая, что залезла на шикарную клумбу и топчу гиацинты. — К кому именно в столицу?

— Что я нанималась за всякой шушерой следить? — наигранно возмутилась жадная до монет.

— Не слыхала.

— А…

— Дрыхла я, вот!

— Но-о…

— Шла бы ты, девка, только цветы топчешь, — зло перебила меня она и со стуком захлопнула створки окна, скрывшись в доме.

Обратно в таверну я не пошла, обошла Дом Удовольствий вокруг, потыкалась во все окна и щели. Внутрь пробраться не пустило охранное магическое заклинание!

Магический разряд за попытку проникновения, ух! Лучшая мотивация для вора уйти с миром!

У меня уже волосы торчком стояли, да из глаз искры сыпались от усердия обмануть магию! Не поддавалась з-з-зараза!

И самое главное, поглощаться никак не хотела! Сколько ни старалась, все без толку!

Наверное, загвоздка была в том, что я вовремя силу Сторма не скинула, вот и некуда еще магию брать. И здесь дракон успел подгадить!

Потом ноги меня сами понесли на поиски очередных приключений! В архив срочно! Должно же что-то остаться, должно!

Не могла орчиха всего предусмотреть! Слишком мало времени на побег у нее было, не ожидала она проверки, обязательно где-то напортачила.

Я просто обязана найти эти документы и просмотреть, как единственная, кто видел воспоминания министра Масвор.

Заодно и Сторму хвост прищемлю! Пока он пьянствовал и предавался похоти, я — работала! Сама все разгадала! Ай да попаданка! Ай да молодца!

Жаль, город плохо знаю! Но ничего! Язык куда угодно доведет!

Так у случайных прохожих я узнала, что городской архив находится на улице Вишенка, и спросила туда дорогу.

Полпути прошла без приключений, но стоило выйти на площадь, как вновь попала в толпу! Будь неладен этот фестиваль!

Закружило, завертело, перед глазами сразу потемнело так, что едва на ногах устояла!

А как людское море выплюнуло меня на обочину улочки, так сразу и не сориентировалась, где оказалась. Куда идти: направо, налево, прямо или назад пробираться?

— Далеко отсюда улица Вишенка? — тронула за рукав первого попавшегося незнакомца.

Он обернулся, загородив мне солнце, и я сразу пожалела, что земля круглая! Опять свиделись!

— Ба! — разулыбался вчерашний незнакомый знакомец. И в его памяти я отложилась! — Какая приятная встреча!

Глядя на Ррога, высокого бородача, язык не поворачивался сказать тоже самое. Век бы не видеть!

— Ты передумала, дева? — и Вель был недалеко от братца. — Решила оставить своего змеехвостого и прочувствовать страсть настоящих мужчин?

Они слаженно подмигнули мне и развеселились: бахвалисто раздулись от самомнения грудные клетки, плечи распрямились, подбородки задрались, носы вот-вот небо зацепят! Мохнатые мачо!

— Наверняка позавидовала, как щедро мы одарили твою блондинистую подружку? — многообещающе улыбнулся мне Ррог, придвигаясь ближе. — Не волнуйся, мой кошелек и с десяток краль выдержит!

И похлопал себя по карману кожаных, в обтяжку, штанов. А там такие мыщцы — мама миа! Бежать надо, Ника, бежать! Вот только эту парочку как-то нейтрализовать, а то ведь в два прыжка догонят!

Я заозиралась по сторонам: толпа — не протолкнуться, но никто внимания на нас не обращал.

— Да мне бы к архиву поскорее попасть, — медленно пятилась, соображая, как бы оставить оборотней с носом и самой не пострадать. Как назло, ни одной светлой мысли в голове! — Не подскажете, в какой он стороне?

— Так мы не только подскажем! — хмыкнул Ррог, охотливо потер руки и облизнулся.

— Мы покажем! — подхватил Вель, наступая с другого бока. — Доставим в целости и сохранности, скучать не дадим!

— Только сначала на огонек заглянем к нам в номер, — оборотень махнул рукой в сторону здания, около которого мы и стояли. — Посидим, поболтаем, нам так не хватает женской заботливой руки!

Намордника вам не хватает, вот чего!

Я, решив не тратить время на ненужные уговоры, ринулась обратно в толпу. Да была мгновенно перехвачена мужской рукой за шкирку.

У-у-у, пес шелудивый! Вот мне бы сейчас силу огненного дракона — быстро бы сделала хотдог!

— Зачем так быстро? — поставил меня возле себя Ррог, крепко прижимая к своему боку. — Я успел соскучиться, а ты не ценишь!

Теперь я воочию почувствовала силу оборотня! Даже ребра затрещали!

— Не ценю, не хочу и вообще очень тороплюсь! — пискнула из-под руки оборотня смелая я. От мужчины пахло лесом.

— Отказываешься от страсти оборотня? — брови Ррога взметнулись вверх. Казалось, он просто представить себе такой вариант не мог!

Разрыв шаблона, ребята! Кушайте, не обляпайтесь!

— Она просто еще не знает, от чего именно нос воротит, — поиграл бровями Вель, все еще воспринимая мое поведение за странный флирт. Довольно многие девушки, когда говорят “нет”, имеют в виду именно “нет”. Но оборотням такие дамы, видать, не попадались вовсе.

— Двойная любовь — сила!

— Р-р-р! — прозвучало совсем рядом.

Это Сторм, раздувая ноздри от гнева, каким-то образом отыскал меня здесь!

И знаете что? Я была ему рада!

Едва ли не впервые в этом мире…

Оборотни же, как по приказу, скривились, их улыбки угасли, тела напряглись. Вот вам и зверское гостеприимство во всей красе!

— Еще один чешуехвостый? — насмешливо протянул Вель, скрещивая руки на груди. — Много их здесь развелось. Правда, Ррог?

Его брат лишь усмехнулся да так крепко впечатал меня в свое тело, что дыхание перехватило, а ребра опять угрожающе затрещали! Ой-ой! Так и без них остаться можно!

— Лапы прочь! Она моя! — рыкнул Сторм, не церемонясь.

У меня едва глаза из орбит не вывалились. Опять?!

— …девушка, — добавил дракон.

Неужто повысили?!

— Моя помощница, — тут же исправился господин ректор, уловив степень моего офигения.

— Гхм-м… моя попаданка.

Словно и сам не мог определиться, какой окончательный статус мне присвоить, чем только вызвал новый шквал смеха от мохнатых братьев.

— Ха! Шел бы ты, пока цел! — заявил Ррог, совсем не собираясь со мной расставаться. Попаданская сила, прилип — не оторвешь!

Мне лишь пыхтеть в его подмышку оставалось да поглядывать на своего драконодателя одним глазом. Второй впечатался в белую рубаху оборотня.

— Вчера эта дева была совершенно с другим чешуехвостым! — заметил внимательный Вель. Судя по его реакции, в этом тандеме он был голосом разума: спокойнее, рассудительнее брата. — У тебя нет на нее прав.

— И метки нет, — зло выплюнул Ррог.

— Ой! Полегче! — пропыхтела я, попытавшись охладить пыл оборотня. Задушит же и не заметит!

— Отпусти ее! — приказал Сторм, надвигаясь на нас.

Его Ррог не послушался, а вот меня услышал: ослабил хватку, сразу легче задышалось.

— Эта дева свободных нравов, — сказал он, погладив меня по плечу, словно извиняясь за собственную звериную силу. — Сама выбрать может. Вот мы ей и поможем определиться.

— Свободных говоришь? — прищурился Сторм. — Водится за ней такой грешок.

— Ик! — это у меня из глубины души привет лживому дракону вырвался, да он сделал вид, что не заметил.

— Вчера бродячего дракона приманила, — сморщил нос ректор, будто от неприятного запаха.

— Сегодня вот блохастых псов подцепила.

Братья мгновенно напряглись, слаженно зарычали и словно стали больше, мощнее. Машины для убийств просто!

Дайте мне ноги сделать, а там хоть потоп или землетрясение!

Перспектива оказаться между молотом и наковальней вот совсем меня не вдохновляла!

— А разве я не предупреждал, Ника, всякую шваль руками не трогать? — Вильгельминский едва зубы в порошок не стер.

Физиономии Ррога и Веля, как по команде, вытянулись в изумлении. Точно оборотни и собственным ушам не поверили в первое мгновение.

— Предупреждал? — вякнула я, готовясь в любой момент сверкнуть пятками.

Обстановка накалилась до предела.

— Во-от. Теперь придется опытным путем науку доказывать, — выплюнул Сторм и накинулся на Ррога.

Высоко сижу, далеко гляжу-у-у и в ус не дую!

Попаданская сила! Пока мохнатые братья пытались хорошенько отходить ректора, я профессионально сверкнула пятками! Да так качественно это вытворила, что в мгновение ока оказалась почти на верхушке дерева. Каким образом, конечно, не запомнила.

Стресс — движущая сила прогресса!

А еще злость! Дикая такая, необузданная! Если бы не убежала, сама бы ректора отмутузила как следует, вот оборотни бы удивились! И за трио куртизанок, и за захватническую поцелуйчатую деятельность, и за тиранские замашки!

Я стерпела Кешину ревность, молча ретировалась, поджав хвост. Я стерпела сотни непоняток здесь, тысячи деспотичных замашек, но всему есть предел.

Мой предел — здесь, прям на этом дереве. Я поклялась себе, что слезу с него другой. Хватит уже вертеть попаданкой, как вздумается, теперь я буду вертеть этими несносными мужиками.

Один притащил в постель собственному братцу, второй проявляет собственнические замашки при нулевой социальной ответственности, да еще — король сия мира — на него пахать заставляет!

Ну уж нет! Вот раскрою дело министров — раскручу его величество на свою мечту! И пусть только попробует мне отказать!

А ректор будет умничать — смещу его с должности! А что? Как только попаданки не наглеют! Чем я хуже?

Вот только слабенькая я пока! Пора бы и о своей выгоде вспомнить: найти того, кто сможет от «фасолинки» излечить!

Ой-ёй! Пока строила наполеоновские планы, чуть с дерева не улетела, хорошо, успела зацепиться и сесть, правда, на ветку потоньше.

Теперь вот от каждого дуновения ветерка я опасно кренилась из стороны в сторону вместе с веткой, в которую вцепилась мертвой хваткой.

Толпа внизу превратилась в кучу-малу. Два наглых оборотня и один злющий ректор устроили замес на целую площадь!

Хук справа, толчок слева, и вот тебе массовая потасовка вместо фестиваля!

А потом и разборки со стражами порядка…

Эх, хорошо сижу! И не заметил меня никто, не тронул. Ляпота!

— Слезай уже давай! — скомандовал недовольный Сторм, стукнув мыском ботинка ствол. — Безопасно!

Ему хорошенько досталось: разбили нос, из нижней губы сочилась кровь, многострадальный глаз уже наливался фингалом! И одежда выглядела не лучше: левый рукав рубашки вырвали в драке, правый — держался только на честном слове!

Так тебе и надо, что силы нет подрихтовать личико! Пусть ходит расписным красавчиком!

Но и оборотни целыми не ушли, ох уж и отвел драконью душу Вильгельминский! Даже без магии навалял братцам так, что Вель прихрамывал, а Ррог не досчитался зубов. Жалость к мохнатым шкуркам у меня совсем не проснулась.

Впрочем, и на Сторма я смотрела без сочувствия.

— Точно безопасно? — уточнила я. — Ты уже всю злость извел? На меня ничего не осталось?

Сторм так красноречиво зыркнул в ответ, что руки-ноги задрожали, и дерево сразу затряслось в пароксизме плохого предчувствия.

— А знаешь, мне и здесь неплохо сидится, — выдала я, передумав испытывать драконью выдержку на крепость. — Да-да! К солнцу близко, свежий воздух, красота-а-а. ай! Ты что удумал, и-и-изверг?!

Этот варвар накренил ствол, схватился за мою ветку и снял меня за шкирку, как нашкодившего котенка! Вот это удаль молодецкая! И без магии зашкаливает!

Но меня? Меня? И как котенка?!

— Цела? Не зацепило? — хмуро сцедил сквозь зубы ректор, ставя меня перед собой и ощупывая.

Цедит еще гад!

Да что мне сделается-то?

Только наблюдала, как Сторм кулаки чешет, а потом язык, доказывая стражам свою личность. Те, кстати, впечатлились и уважаемого господина (да-да! Собственными ушами их слова слышала!) забирать для выяснений на стали. А братцев-оборотней замели! Так им и надо! Будут знать, как честных девушек совращать на дабл!

— Смотря для чего, — отошла от него на полшага. Дальше Вильгельминский просто не позволил, удерживая меня за пояс юбки. Какой прыткий дракон мне попался!

— Целуй давай, — приказал ректор.

Кто о чем, а вшивый о бане!

Нет, вы слышали? «Целуй давай!» Будто я нанялась и договор подписала кровью на такие рабские условия и обращение!

Я озверела не хуже оборотней. Вот мгновенно и бесповоротно!

Даже на кулон глаза скосила, куда тогда силу первого убитого министра слила. Жаль только, я с той силой когти не отращивала и клыки — мне бы сейчас пригодились! А становиться мохнатой псиной не очень-то привлекало. Тем более, там явно что-то не так с нюхом, не хочу, чтобы опять повело от запаха этого наглеца!

— Брезгую, — скривилась я. — Вдруг ты псов зубами рвал?

— Ника, — мое имя, как предупреждение обо всех карах небесных, уже стало привычным из уст Сторма.

Наверное, стоит оставить попытки услышать от него свое имя в нежном тоне. Хватит смотреть с надеждой, хватит тащиться от поцелуев этого чушуехвостого!

— Да-да, господин ректор? — я недовольно сложила руки на груди, дракон наглюче зацепился там глазами. — На память жалуетесь? Может, в драке отбили?

— Это я поотбивал всем желающим! — гордо выпятил грудь Сторм. — Разве не заметила? Силу отдай!

Опять требование! Не просьба, не вопрос, а словно я ему в прошлой и в этой жизни задолжала!

И теснить меня начал к тому самому дереву, с которого только недавно снял. Ствол опять затрясся в страхе скорой встречи. Не нравилось ему наше соседство!

— Нет, — упрямо процедила сквозь зубы. — Табу на поцелуи, понял?!

Сторм обласкал меня своим фирменным взглядом из-под бровей:

— Кто сказал, что я буду просить? — а когда понял, что тактика выбрана неверно и только больше меня злит, заявил: — Не видишь? Исцелиться надо!

Он жалобно сложил бровки домиком так, что кот из Шрека просто нервно курит в сторонке, икая от зависти! Ка-а-акой у Сторма был взгляд! И камень разжалобить мог! Но меня не проняло! Попаданки так просто не даются! Тьфу, не сдаются!

— Боевые шрамы только украшают мужчин, — фыркнула я, в попытке проскользнуть у него под рукой.

Побег не удался.

Сторм попаданскую диверсию пресек на подлете, впечатав меня спиной в ствол дерева. Аккуратненько, правда, чтобы не ушиблась. Лапищами своими обнял — не шелохнуться!

— Мне нужна моя магия, — не сдавался ректор, пытаясь задавить меня авторитетом. Последний отлично упирался мне в живот немым таким укором. Авторитетище, я бы сказала!

— А мне — лаборатория, реактивы и душевное спокойствие для исследований! — рявкнула в ответ, раздраконившись до предела. — Организуешь?

— Все, что хочешь, Ника, — с придыханием выдал этот ловелас чешуехвостый. — Вот через минутку и начну раздачу.

Я замешкалась всего на пару секунд, потерявшись в его невозможно наглых глазах! Поддалась слабости глупого девичьего сердца! Сторм, конечно же, момент не упустил! Он потянулся к моим губам за поцелуем, а чмокнул руку!

Сердце сердцем, а реакции должны оставаться быстрыми! Иначе быть мне зацелованной. Опять!

Сторм Вильгельминский просил, нет, требовал хорошего урока! И раз никто до сих пор не удосужился ему его преподать, то это сделает попаданка!

— Ты плохо понимаешь, когда девушка говорит «нет»? — смело встретила его недовольство.

— Так я могу и подоходчивее объяснить.

— Ха! — совсем не проникся этот дракон.

Понятное дело, хрупкая попаданка не внушала должного страха и ужаса. Особенно та, которую он зацеловывал где хотел и когда хотел. Но времена меняются, и попаданки тоже! Это он еще не знал про секретную способность каждой девушки: умение профессионально выедать мозг чайной ложечкой!

— Вот скажи честно, Сторм, ты, правда, думаешь, что ты такой подарок для каждой, или придуриваешься?

Он свел брови на переносице, отодвинулся и позволил мне проскользнуть мимо.

— До тебя никто не жаловался, — выдал Вильгельминский.

— Обидеть боялись, — выдвинула рабочую версию я. — Щадили тонкую душевную организацию. Или свое место под солнцем.

— А ты, значит, не боишься? — выгнул бровь он, недоверчиво глядя в глаза.

— А мне уже нечего опасаться, — пожала плечами, не став кривить душой. — Отбоялась свое, знаешь ли!

Сторм, конечно же, не понял, куда я клоню, прошлого моего он не знал. Что, безусловно, к лучшему.

— И домой я вернусь хоть завтра! Хватит пугать! — решила резко сменить тему, заодно и расставить все точки над «и». — В этом мире меня ничто не держит! Удержать меня — не в твоей власти!

От ярко-красных губ Сторма резко отлила кровь. Даже из разбитой раны сочиться перестала, а зрачки расширились.

— Так уж и ничто? — не поверил Вильгельминский, поджав бледные губы. У него даже вены вздулись на лбу от напряжения!

Явно затронутая тема не понравилась. Вон как глазищами стрелять начал!

— Любимым делом заниматься не дают, лабораторию зажали, за чешуйки удавиться могут,

— с удовольствием загибала пальцы, перечисляя претензии. — Стрессовую работу пожаловали, а жалованьем обделили! Кормят абы как, доводят до гастрита и инфаркта!

— Исправлю, — процедил сквозь зубы драконодатель, не терпящий указаний на собственные промахи. — По возвращению.

— Это еще не все, — предупреждающе зыркнула на него, чтобы не перебивал. — Думаешь, я от радости прыгаю каждый раз, когда ты меня слюнявишь и отдраконить пытаешься?

— Нет? — издевательски протянул Вильгельминский, хотя в его глазах и застыло тревожное выражение.

— А вот и нет! — выдала я, наслаждаясь, как лицо дракона покрылось алыми пятнами гнева.

— Ты почему-то решил, что я от этого млею, сам поверил в это и пользуешься!

Тот разговор в коридоре обители куртизанок занозой засел у меня в мозгу и в сердце. И как приятно было сковырнуть корочку да вернуть обиду дракону!

— Тебе это нравится, — рыкнул Сторм, не желая признавать собственное поражение. — Я точно знаю!

— Да ты просто разучился понимать, когда девушка пылает чувствами именно к тебе, а не к драконьему кошельку или другим регалиям! — в сердцах выдала я, точно зная, что это заявление ударит побольнее. И не промахнулась.

Ректор сжал кулаки:

— Хочешь сказать, что я тебе противен?

— Думаешь, твое отношение способно зажечь мое сердце? — вопросом на вопрос ответила я, а когда не дождалась словесной реакции, добавила: — Отныне у нас с тобой сугубо деловые отношения, Вильгельминский! Мне надоело быть бесплатным приложением к дракону!

— Деловые отношения? — зло прищурился Сторм, поведя носом, будто хотел уловить оттенок лжи, напирая на меня всей драконьей мощью.

Того и гляди вконец озвереет и по площади начнет гонять! Хорошо, что силу ему не отдала! Иначе точно стала бы блюдом дня «попаданка с огоньком»!

— А разве ты не этого хотел? — саркастически выгнула бровь я. — Больше в твои дела не лезу, любопытным носом не отсвечиваю, радуйся!

— Ника-а, — скривился, как от зубной боли он. — Я совсем не то имел в виду! Ты просто попала под руку!

— А ты под закон бумеранга — прилетело попаданской справедливостью!

Сторм остановился, прекратил попытки загнать меня в ловушку и отцеловать.

Я знала, он спокойно мог бы забрать силу и без моего на то согласия! Но злые выверенные слова зацепили Вильгельминского, теперь ректор требовал доказательств, что его неотразийшество принимают добровольно! И я могла с этим жить, работать, манипулировать!

— Мне нужна моя сила, — процедил он. — Не хочешь поцелуев?

— Не хочу, — требовал еще одного отказа? Получи нокаут по самолюбию! — Пусть целуют те, кто млеет от твоего тиранства! Не переживай — найдешь!

— Как тогда я ее получу?! Напомню: это не я оказался в твоей кровати!

Вот! У него настолько прояснилось, что даже к конструктиву проявил готовность! Почти. Зря только про кровать напомнил!

— Разве это мои проблемы? — развела руками я.

— А чьи тогда? — с шипением выдавил из себя дракон-невротик. А я предупреждала не бесить попаданку! Не удивлюсь, если у него нервный тик начнется!

— Твоя сила — твои проблемы! — без экивоков ответила я. — Вот и ищи теперь способ, как мне ее тебе передать без слюней!

— Издеваешься?!

Я вздернула подбородок и смело встретила драконий взгляд. Вра-а-агу не сдается наш гордый…

— Разве? Просто ты впервые решил услышать мою правду, и она тебе не понравилась. Ну что ж, сорямба, не все в жизни торт!

Площадь потихоньку заполнялась людьми, только на нас никто не обращал внимания, да и мне казалось, что вокруг необитаемый остров. Так была сосредоточена на нашем противостоянии!

— Чего?! — растерялся Сторм. — Сорямба?

— Надоело, что ты постоянно подвергаешь меня опасности! Как попала в этот мир, так ни дня спокойствия, — теперь настала моя очередь напирать и давить попаданской жаждой справедливости. — То силу тебе передавай, то от влюбленных адепток отбивайся, то теперь неуловимого убийцу разыскивай!

— Опасности я тебя подвергаю, значит? — улыбнулся Вильгельминский. И знаете, эта улыбка вот совсем мне не понравилась! Она предвещала большие неприятности!

— Д-да? — самый лучший талант хорошего стратега и тактика — чувствовать опасность. Здесь же запахло жареным!

— Да ты сама справляешься с этим лучше всех! — ка-а-к рявкнул он — в ушах заложило! — Какого ляда ты поперлась по чужому городу в разгар фестиваля?!

А потом схватил за плечи да встряхнул хорошенько, чуть все зубы не пересчитала!

Ну-у-у-у, дракон, ну мало я тебе булки да угольки подпалила!

— Я выполняла задание вашего короля! — выдала ему в лицо. — А тебе что? Какое право имеешь меня так трясти?!

— Дурочка! Вот разделили бы тебя на двоих эти псы, что потом делали бы? — руки стиснули до боли, но я не ойкнула, смотрела прямо в глубину растревоженных глаз.

— Делали? Опять печешься о силе?

— О тебе, глупая! — встряхнул меня еще раз дракон, а потом внезапно так крепко прижал к себе, что я растерялась.

Да что на него нашло?

— Думаешь, я простил бы себе такое? — в макушку мне спросил Вильгельминский.

— Я выполняла твое задание! Не делай вид, что заботишься обо мне!

Не делай! Не смей! А то мое сердечко слабое, наивное, я же поверю! Все! Я спустилась с дерева, значит, я — кремень!

— Не смеши меня! — фыркнул этот неверующий, только сильнее прижимая к себе.

Вот хватит меня трогать! Стоп!

Я вырвалась из его рук, воспользовавшись фактом, как отвлекающим маневром:

— Дом Удовольствий закрыт! Фло сбежала!

— Как сбежала? — нахмурился он, мгновенно переключившись на рабочий лад.

Да-да! Мы, попаданки, тоже кое-что можем!

— Порталом, — улыбка победительницы растянула мои губы сама по себе.

— К сути, — потребовал Сторм, но все еще поглядывал на меня с такой тревогой, будто я могла раствориться в пространстве по щелчку пальцев. Вот не любит он проигрывать! Не умеет!

Ну, я и перешла к сути, коротко изложив, как наткнулась на закрытый и пустой Дом Удовольствий, бдительную соседку и отправилась в архив.

— Дойти осталось совсем ничего: улица Вишенка неподалеку, я узнавала!

— В городской архив? — ректор обдал меня волной раздражения. — Думаешь, документы куртизанок в открытом доступе?

— Совсем меня за недалекую держишь? — постаралась не обидеться я, но нижнюю губу от досады закусила. Взгляд Сторма говорил красноречивее слов. — Фло сказала, что архив каталогов на реставрации у мага.

И глянула на него выжидающе: вспомнит или нет? Может, его послетыгыдымская амнезия и на это распространилась?

— Почему ты решила, что его непременно нужно искать в архиве? — не распространялась! Может, тогда и ночь отлично помнит?

— С чего-то же нужно начинать!

И, несмотря на весь драконий скепсис, Сторм тут же поплелся за мной следом, стоило только продолжить путь! При этом я так и чувствовала между лопаток его тревожный взгляд.

Испугался? Правильно сделал! Я тебя еще заставлю цирковым драконом вокруг меня крутиться!

Городской архив мы нашли! Спустя три часа, как отправились на его поиски.

Да-да, бродили вокруг нужной улицы, плутая в трех соснах! Со всей ответственностью заявляю: у драконов внутренний навигатор еще хуже, чем у попаданок!

Помнится, я только недавно обещала Сторму выесть мозг чайной ложечкой, как бы ни так! В пожирании мозга капризные драконы дадут сто очков вперед даже зомби из постапокалипсиса!

— Вспомнил! — выдал вдруг ректор и остановился посреди улицы.

У меня засосало под ложечкой от неприятного предчувствия. Неужели ночь в объятьях трех красоток?

— Что? — спросила до конца не уверенная в том, что хочу знать ответ.

— Где видел колье орчихи, вот что! — прищурился Сторм. — На одном из королевских приемов.

— Ну, мало ли, сколько придворных дам имеют подобное украшение? — легкомысленно пожала плечами я.

— В том-то и дело, что я запомнил не кого-то из придворных или фрейлин, — мрачно изрек он. — Колье носила королева.

Не хочет же он сказать, что супруга монарха замешана в заговоре?

— На твою память не особо можно и полагаться, — ответила ему. — Избирательная она какая-то.

Дракон ничего не сказал, молча кипел от злости. В архив ворвался, как смерч, готовый обрушить драконий гнев на головы случайно попавшихся под руку. Вот только, как назло, в холле никого не оказалось.

Сторм и налево ринулся, и направо — пусто.

— Ну что? — ректор облокотился о деревянную стойку для регистрации. — Кого ты здесь искать собиралась? Пусто, как в моем брюхе.

— Есть кто? — позвала я, пропуская мимо этот сарказм.

Никто не отозвался.

«И что дальше?» — закусила губу.

Вильгельминский тут же прирос голодным взглядом к моему рту, и было в драконьих глазах столько вожделения, что… В общем, я сразу излечилась от привычки покусывать губы.

— Я даже удивляюсь, что в этом захолустье вообще архив есть, — охрипшим голосом сказал Сторм. — Пойдем, Ника, только зря время тратим.

— У нас не только архив есть, но он еще и самый исторически достоверный в северной губернии! — послышался скрипучий мужской голос, а вот его обладателя по-прежнему видно не было.

И только, когда мы с ректором дружно опустили головы, наткнулись на гоблина в классическом костюме-тройке, очках и с тросточкой. Его мимика выглядела крайне воинственно, а длинные уши подрагивали от негодования.

— Прошу прощения, господин, за неосторожное высказывание моего спутника, — я тут же сориентировалась в ситуации. — Он точно не хотел вас обидеть.

— Ха! — выдвинул подбородок гоблин. — Темзу Гравалькиуса, архивариуса в десятом поколении, еще никто не смог обидеть! Я сам кого хочешь…

И он потряс тростью с тяжелым металлическим набалдашником.

— Нам нужен маг, реставрирующий архив Дома Удовольствий, — без лишних предисловий заявил Сторм. — Кто это, знаешь?

Господин Гравалькиус поджал губы:

— Я не обладаю такой информацией.

— Совсем-совсем? — расстроилась я, сложив руки в молитвенном жесте.

— А так? — Вильгельминский кинул на стойку два золотых.

— Да за кого вы меня принимаете! — тут же вскипел гоблин, его кожа угрожающе позеленела. Эх, похоже, мало ручку позолотили!

Темза мигом взлетел на стойку, и тросточка не понадобилась! Архивариус встал так, чтобы смотреть противнику в глаза, не отводя яростного взгляда.

— Тогда так, — пожал плечами ректор, совсем не проникшись угрозой, и показал гоблину печатку. Прятал он ее в мешочке за поясом брюк, умно.

— Королевское задание? — усомнился гоблин, поправляя очки на переносице. — Это в корне меняет дело. Чем могу помочь?

— Архив Дома Удовольствий, — дракон не стал гасить собственного раздражения, процедил сквозь зубы. — Где мы можем получить документы?

— После пожара — нигде, — развел руками господин Гравалькиус. — Архив куртизанок знатно полыхал, остаточной магией от его защиты подпиталось три квартала!

— А как маг-реставратор? — зацепилась за последнюю ниточку я. — Или архив никто не восстанавливает?

— Как же, как же! Я и восстанавливаю! — горделиво выпятил щуплую грудь гоблин. — В нашем городке я — глава архива, но от халтурки не отказываюсь. Исключительно на благо истории.

И собственного кошелька, ага.

— Пойдемте, — Темза ловко спрыгнул со стойки и жестом позвал нас за собой. — Документы любят строгий учет.

Мы прошли длинным узким коридором, поднялись по винтовой лестнице и уперлись в маленькую дверцу на чердаке. Гоблин вошел без проблем, я — пригибаясь, а Сторму и вовсе пришлось согнуться в три погибели, чтобы протиснуться в предложенную комнатушку.

— Как только госпожа Фло оправилась, она попросила меня заняться реставрацией сохранившихся документов, — сказал архивариус.

— Оправилась? — удивилась я.

— Погорела вместе с архивом бедняжка, — пожал плечами гоблин, не заметив, как мы со Стормом понятливо переглянулись. Темза подошел к шкафу, взял какую-то книгу, и потайная дверца отъехала в сторону, открыв вид на скрытый архив. — Вот.

— Это все из Дома Удовольствий? — уточнил Сторм.

— То, что удалось спасти.

— Мы их забираем, — скомандовал Вильгельминский.

— Только по всей форме, — не отступил смелый гоблин, вызвав у дракона нервный тик. — Принести бланки для заполнения?

Мы столько находили по городу, что у меня ныли ноги и урчал от голода живот.

— Сама виновата! — фыркал на меня Сторм, кося недобрым глазом. Ага-ага, добрым не смотрел, прятал, только плохим!

— И чем же? — я приложила руку к животу, входя в таверну и втягивая запах свежеприготовленной пищи: — М-м-м, наконец-то еда и стулья! А ты — зверюга и деспот!

— Не дурила бы, давно бы порталом вернулись! — Сторм, хоть и приоткрыл мне дверь, но так, что нужно было проходить под его рукой, а, судя по взгляду чешуйчатого тирана, мне это было чревато вырванным силой поцелуем.

Обломинго, дорогой! Не видать тебе чмафов силы, как своих ушей!

Я попыталась нырнуть под рукой, но Сторм неожиданно прижал меня всем телом, выбивая воздух из легких.

— Ох! — вырвалось у меня.

— Ох-х-х, — выдохнул Вильгельминский очень провокационно мне в губы.

Ни стыда, ни совести! Такие вещи творит при честном народе, на глазах у всех! Чую, мы сегодня вместо развлечений для дорогих посетителей. Надо ведьме сказать, чтобы доплачивала!

Ректор еще сильнее прижал меня к двери и попытался поймать мои губы своими, за что тут же нещадно получил по голени.

— Держи свои губищи при себе! — я рыкнула ничуть не хуже дракона. — Я тебе до этого непонятно сказала? Твои силы — это твои проблемы!

— Вот я и решаю свою проблему! — поморщившись от боли, проговорил Сторм, глядя на меня с таким видом, что сразу видно — подлость замышляет!

— Не так решаешь! Думай, как передать твою силу не поцелуем! Ломай голову, а не мои кости! Мне, между прочим, больно!

— Вре-е-ешь, — протянул мужчина, щурясь.

— Если не забыл, то я не драконица, после твоих игрищ не залечусь! — я применила другую тактику, и она дала плоды: Вильгельминский ослабил хватку и отодвинулся от меня.

— Больше никаких драконьих лобызаний! — ну не могла я не закрепить эффект.

— А то тебе не нравилось! Ха! — посмотрел на меня сверху вниз ректор. Заносчиво так посмотрел, что снова булки поджарить захотелось!

— Нет! Нисколечко! — я задрала голову вверх, повторяя ему заученную наизусть версию.

Ох, Ника, врешь как дышишь! Но ничего, поделом ему! Пусть не зазнается!

Сторм гортанно и очень низко рыкнул так, что воздух завибрировал, и прижал меня, вновь впечатывая в дверь:

— Так давай еще разок проверим, и я тебе докажу, что твои ноги подгибаются, а ты стонешь мне в рот! — сказал мне у самого уха, и я с шумом втянула в себя воздух.

Он это сказал так заводно, что в жар кинуло. А потом я животом почувствовала абсолютнооднозначное твердое проявление мужского интереса.

— Озабоченный дракон! — округлила я глаза, глядя на него. — Тут люди!

— И что? Вот верну силу и сотру память, — сказал этот невозможный мужчина, глядя мне в глаза так, словно готов съесть прямо здесь. — Думаю, поцелуем ограничиваться глупо, надо сразу по полной зарядить, м-м-м? Как думаешь?

Результата откровенного разговора хватило ненадолго! Сторм опять за свое взялся! Упрямый звероящер!

— Думаю, что у тебя богатая фантазия! — я чувствовала, что надо тушить этот пожар в глазах, а то мне не поздоровится, поэтому очень строго прикрикнула на мужчину: — Сторм! Если сейчас же не отпустишь, поцелую Горика, и будешь возвращать силу от него!

Желваки дернулись на лице ректора, глаза забегали в сомнении. Пусть он и не очень верил, что сила перебежит к орку, но чем попаданка не шутит? Вдруг, сбудется? Так что я достучалась до благоразумия чешуйчатого, и он медленно, жутко нехотя, отступил, пропуская меня вперед.

— Иди наверх, нам нужно срочно перепроверить догадки! — приказал он тоном, которому не возражают.

Ага, как же, не возражают! Только не я! Пусть своих соотечественников и содраконников воспитывает, а я жрать хочу. Да-да, именно так! Уже не “есть”, не “отужинать”! И если он промедлит еще пару секунд, я начну грызть его косточки от морального и физического истощения!

— Драконище, ты совершенно не меняешься! — заявила я, уперев руки в бока. — Никогда не думаешь ни о своем желудке, ни о моем! Один Рик только меня кормит! Вот у кого тебе поучиться надо, бессердечный гад!

— Не говори при мне о других мужчинах, тем более так восхищенно! — взбеленился Сторм и та-а-а-ак треснул кулаком по косяку, что тот, на секунду ошарашенный, пошел трещинами, а потом повиновенно разлетелся в щепки, не оставляя двери другого варианта, как загреметь с гулким “бух” на пол.

— Только было хотел спросить, кто меня звал, да передумал, — резюмировал некромант, бессовестно проходя мимо.

Вспомнил солнце — вот и лучик!

Явно шел сначала ко мне, а потом увидел ярость дракона в действии и наглюче продефилировал мимо — только плащ позади развевается!

— Эй! А как же спасение юных дев от озверевших драконов? — спросила в спину у Рика.

— Прости, из меня рыцарь аховый, зато переводчик стрелок отличный: я нашел Кэтрин!

Откуда ни возьмись появилась несравненная по красоте хозяйка заведения — Тиана, молча выписала ректору штраф, покосившись на дверь, и отдала в руки: — Я еще пару

столиков приплюсовала. На будущее.

Сторм мрачно посмотрел на бумаги, потом на меня, а потом так подозрительно на Рика.

— Продолжай переводить стрелки! — догнала я некроманта. — Где нашел?! И что с Кэтрин?!

— Давай присядем, слышал, ты жутко голодна. Я тоже спустился перекусить, пока Аран присматривает за госпожой Шпэтрин.

— Присматривает? Она ранена? Что-то случилось?

— Нет, не ранена, — Рик запнулся, потому что к нам за стол сел Сторм.

Ну как сел… Раздвинул наши стулья легким движением рук как можно дальше, позаимствовал стул у соседнего столика и сел между нами.

— Там диванчик свободный. По ту сторону стола. Там удобней, — сообщила я, показывая на пустующие места напротив.

— Так пойдем, — невозмутимо пожал плечами Вильгельминский и повернулся к Рику, даже не надеясь, что я соглашусь: — Так что с нашей головной болью?

— Не называй ее так. Ни одной проблемы не доставила.

— Ну да, у меня есть головная боль покруче, — ректор покосился на меня.

Рик откашлялся и сообщил:

— Я нашел ее блуждающей по городу. Она потеряла память, совершенно не помнит никого.

— Как? — я жутко расстроилась. — Что же произошло? У нее есть травмы?

— Нет, я уже осмотрел ее. Кроме небольших разрушений, которые она сдерживает, поедая плесень, ничего. Вскрытие я, конечно, не посмел произвести, сама понимаешь — поднятых не режут.

— Ну да, ну да. — я вскочила на ноги. — Хочу поговорить с ней.

— Кажется, еще минуту назад ты погибала с голоду! — громко заметил Сторм, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. При этом он смотрел вперед, плотно сжав губы в ожидании ответа.

Я сначала хотела по привычке возразить, а потом встретила успокаивающий взгляд Рика и поняла, что не стоит:

— Ладно, ты прав. Мне нужны силы! Поговорю после того, как подкреплюсь!

— Такие друзья, такое понимание, загляденье! — Вильгельминский повернулся к Рику. Я не видела его взгляд, но реакция некроманта позабавила: тот загородился меню и начал громко обсуждать, что из местной кухни ему больше всего понравилось.

Я заказала еду и отлучилась в уборную, а когда вернулась, то услышала преинтереснейшую фразу от Сторма:

— Не крутись возле нее — она моя!

Хм, интересно-интересно, давно это я его-то стала?!

— Всю жизнь думала, что своя собственная, а вот как попала в ваш мир, так сразу превратилась в чужую собственность. Интересно получается! Где тут посольство попаданства? Мне срочно туда надо! Ущемляют мои права!

— Не надо было связываться с драконом! — Сторм повернулся ко мне: один локоть положил на спинку стула, другой на стол, а сам — словно стена между мной и Риком. — Мы, знаешь ли, лютые собственники!

Я неверяще хмыкнула и пожала плечами, наблюдая, как перед нами ставит тарелки с блюдами Горик:

— Как-то читала фэнтези книгу в своем мире, так там у попаданки семь мужей-драконов было!..

У орка попадали тарелки на стол, Рик поперхнулся водой, а Сторм — воздухом. И все, как один, посмотрели на меня.

А я что? Я ничего!

Придвинула к себе выжившее блюдо и сняла пробу:

— М-м-м, вкуснота! Попробуйте!

Кэтрин Шпэтрин, хоть и потеряла память, не лишилась ни блокнота, ни ручки, ни привычки записывать образы. Когда мы вошли в комнату, то застали зомби за тщательнейшим изучением своих записей. Она подняла все свои тетрадочки, заставляя задуматься, где это она их всех прятала, и окунулась в заметки.

— Вас я тоже забыла? — только и спросила она, когда мы со Стормом и Риком вошли в комнату.

— Кэтрин! — я была так рада ее видеть, что налетела бы с объятиями, если бы не боялась перепугать или повредить и без того хрупкое тело зомби. — Ты в порядке?!

Поэтому просто застыла в стороночке, да руки на груди сложила в умилительном жесте.

— Мы… — автор бестов закусила кончик ручки, осматривая меня с головы до ног. — … знакомы, да? Твое лицо.

— Ты вспоминаешь?! — воодушевилась я, присаживаясь рядом с ней на матрац.

— Нет, думаю, что ты идеальный прототип героини из романа, что я не дописала. Только что его перечитала и будто с тебя списывала! — Кэтрин посмотрела на мужчин, потом на Эмилию, что наводила марафет, и тяжело вздохнула: — Хотя, тут выбор невелик, конечно.

Я так и не поняла, что она хотела сказать этим замечанием, но была рада, что зомби осталась верной своему характеру и не изменилась.

Неожиданно Кэтрин указала кончиком ручки на Сторма и громко известила: — Ты!

Ректор аж вытянулся по струнке от неожиданности:

— Что — я?

— Вилы… Виль… Гиль… — Шпэтрин терла висок, пока мы смотрели на нее, выпучив глаза. Неужели, единственный, кого она вспомнит, будет Сторм?!

С чего ему-то такие привилегии? Это моя подруга вообще-то! Моя!

— Вильгельминский! — гордо сообщил ректор, уточняя. — Вы меня помните?

— Помню! Точно! Красные трусы! Следы поцелуев! Куртизанки! Нераскрытое дело! Вот оно! Да! — от воодушевления и душевного подъема автор детективов вскочила на ноги и заплясала зомби-джигу-дрыгу. — Я знала, что смогу вспомнить!

Каждое упоминание о тройной измене Сторма било меня хлыстом. Я старалась натянуть улыбку, показать радость, но не выходило.

Удивительно, что именно зацепка по последнему расследованию спровоцировала возвращения памяти, пусть и частично! Вот же натура детективная!

И как жаль, что она потеряла память и не может вспомнить, выяснила что — то про Сторма и куртизанок или нет. Она же просила меня не спешить с выводами, а сама вот так потеряла память. Бессовестная несправедливость! Не могла мне все рассказать, а потом пострадать от зомбиамнезии?

— Потеря памяти не на пустом месте, я уверен, — заявил Сторм, засветив румянцем на щеках.

— Возможно, госпожа Кэтрин сунула свой нос туда, куда не стоит.

— Дружок-пирожок, я ничего не сую куда не следует, в отличие от некоторых…. — Кэтрин быстро осадила ректора, отчего тот вообще резко пошел пятнами. — Не помню, что выяснила про твою душеньку насчет трио куртизанок, но обязательно вспомню и выведу изменника на чистую воду!

— Я не изменник!

— Как? Тогда почему у девочки глаза на мокром месте? — Кэтрин обличающе тыкнула в мою сторону, и у меня аж внутри все похолодело. Неужели, я так выгляжу? Мои чувства написаны на лице? Так легко прочитать все, что я думаю? Божечки!

— Вы явно парочка! Я помню просьбу этой девчонки все разузнать.

Е-мое! Ну зачем же сдавать меня с потрахами?! Эх, Кэтрин, Кэтрин! А такая понимающая до потери памяти была! Надеюсь, так вернется с памятью!

Я отвернулась, сделав вид, что жутко заинтересована записями автора детективов, а самой так и хотелось почесать между лопатками от пытливого взгляда Сторма.

— Ты послала Шпэтрин по моим следам? — загадочно уточнил дракон.

— Кэтрин Шпэтрин никто не может никуда послать! Если я ухожу, то только сама и по собственной инициативе, это я могу тебе заявить точно даже с потерей памяти! — почти реабилитировалась в моих глазах тролльчиха.

— У меня к вам просьба, госпожа Шпэтрин, — ректор просил, а это было удивительно. — Не забудьте и мне рассказать, что случилось в ту ночь, если вспомните.

Кэтрин заинтересованно покосилась на дракона:

— Предупреждаю: обещаний от меня не жди. Драконовские ночи — темный лес!

— Пусть и не обещание. Я буду надеяться на лучшее, — согласился Сторм, а потом посмотрел на меня пытливым взглядом: — Хотел бы я еще узнать об одной ночи, но сам.

— Так что мешает, милок? — тролльчиха удивленно заморгала.

— Упрямство одной девчонки! — Сторм прожег меня взглядом насквозь.

Как силу потерял надолго, так совсем нервным стал! Поглядите-ка на него!

— Ни одна девчонка не переупрямит дракона, — со знанием дела сказала Кэтрин, разводя руками.

— Редко с Вами соглашаюсь, но тут абсолютно солидарен. Так что рано или поздно я точно узнаю ответ на этот вопрос… — казалось, эта провокация забралась мне за ворот, пробежалась по коже и заставила покрыться мурашками.

Я столкнулась глазами со своим отражением в зеркале и ахнула: я пошла пунцовыми пятнами от смущения! Сторм заразил!

Желая срочно соскочить с опасной темы, я преувеличенно воодушевленно встала на ноги и заявила:

— Мы со Стормом послали магпорталом часть уцелевшего архива из Дома Удовольствий. Он пришел?

Вспомнила колючие взгляды ректора во время оформления заявки на пересылку бумаг и потрогала голову в районе затылка — нет ли ямки? Сторм тогда прилично побыл птичкой-мозгоклюйкой, твердя, что такие важные вещи мы вынуждены отправлять столь ненадежными каналами только из-за моего поцелуйчатого бунтарства. Я же упрямо бдила табу и с садистким удовольствием наблюдала, как Вильгельминский заполняет кучу страховых бумажек да звереет с каждой строчкой.

Так ему и надо! Пусть еще спасибо скажет, что вообще общаюсь!

— Так вот они, в уголке, запечатанные. Мы открыть не смогли, тут отпечаток нужен, — Аран указал на стопку в углу.

— Конечно, не смогли! Я за эту защиту сто-пятьсот бумажек заполнил. А могли спокойно порталом вернуться вместе с ними, если бы не некоторые, — заявил Вильгельминский.

И так красноречиво на этих “некоторых” посмотрел. Впрочем, и они посмотрели в ответ, не чувствуя ни малейшего угрызения совести.

Аран довольно засиял:

— Ника, солнце, ты устала, наверное, с этой неблагодарной скотиной шляться? Иди, отдохни.

И так исподлобья стрельнул глазами в сторону Эмилии, которая все продолжала наносить слой косметики за слоем.

На войну невест, что ли, собралась?

— Следи за языком! — цикнул на Лоранского брат, уставившись вперед пустым взглядом.

Аран — само олицетворение игнора: дернул меня за руку, поднес к моим губам чашку и прошептал:

— Сделай глоток! Не обращай внимания на лающих собак.

Кэтрин тут же заняла стратегическую позицию рядом, навострила ручку на блокнот и замерла в ожидании.

Сторм прикрыл глаза и та-а-ак глубоко вздохнул, что его грудная клетка увеличилась почти вдвое, после медленно выдохнул и зарычал:

— Нар-р-рываешься!

— Если будет драка, то, по статистике, нам лучше держаться в дальнем правом углу комнаты: там меньше шансов, что заденут! — назидательно крикнула госпожа Шпэтрин и поманила меня к себе: — Что сидишь? Или чашку воткнуть кому под ребра между делом хочешь?

— Эм-м-м, нет… — я посмотрела на мужчин, не сводящих друг с друга испепеляющих взглядов, и спросила у Кэтрин: — Как думаешь, архив заденут?

И сколько этому дракону нужно драк за день, чтобы пар спустить? Горячая голова!

Оба мужика перевели свои взгляды в угол и моргнули. Ага, задевать улики никому не хотелось.

— Драться с тобой сейчас, Сторм, все равно, что с ребенком. Ты даже пнуть без силы нормально не сможешь!

— Хочешь проверить? — злобно зашипел ректор. — Так давай выйдем!

— Лучше перенесем до момента, когда вернешь силы, а то жалко смотреть, — Аран первым подошел к архиву, взял верхнюю папку и стал листать. — Что-то нашли? Ника, узнаешь кого?

— Рыжих там всего семеро за все время было — непопулярный нынче цвет, — я заглянула ему через плечо. — И ни одна из них не похожа на ту, что я видела.

— Убийца могла сделать магическую маску, так что твое видение может быть напрасным, — Сторм тоже взял папку, потом обернулся на Эмилию и Кэтрин и попросил: — Вместе быстрее управимся. Давайте все пересмотрим.

— Так я не видела иллюзию, что сделала вам мать министра, меня не было с вами, — заявила Эмилия, рассерженно глядя на Арана. Ей совсем не нравилось, что он перестал пускать на нее слюни и заставлял ненавидеть меня еще больше.

А вот здесь я точно никаким боком не старалась!

— Не помню, была с вами или нет, но готова помочь! — Кэтрин поправила свое платье в цветок и подбоченилась. — Я удачлива!

— Я создам копию увиденной иллюзии еще раз. Думаю, самый первый вариант, который нам тогда показала мать министра, самый близкий к истине, — Аран кинул в сторону Сторма бомбу-взгляд “я тут с силой, а ты нет” и воссоздал образ убийцы прямо в воздухе.

— Ага! Поняла! — охотливо кивнула автор детективов и взялась за томик архива. — Сейчас Кэтрин Шпэтрин быстро скажет, есть тут подобная мадемуазель или нет!

— П-ф-ф-ф! — Эмилия недовольно взяла одну папочку и отошла как можно дальше, будто от чумных.

Рик, наконец, отлепился от стены и тоже взял себе работенку для глаз, насвистывая незатейливую мелодию.

Шуршание страниц заполнило комнату, папки исчезали из стопки одна за другой, пока вдруг Аран не вскочил на ноги с криком:

— Я знаю ее! Это дочка одного из стражников! Я когда жил при дворе, запомнил ее лицо!

— Дочь стражника? — первой оттаяла от новости Кэтрин. — Логично! Связь со двором прослеживается, остается найти, откуда корни растут!

Похоже, тут одной Шпэтрин все логично было, на лицах же троих мужчин застыл напряженный мыслительный процесс.

— А что там с Домом Удовольствий? — наконец-то озаботилась ходом расследования любительница аристократических родов и толстых кошельков — Эмилия.

— Закрыт, — хмуро ответил Сторм. — Поэтому единственная зацепка, которая нам остается,

— эта девушка.

Вильгельминский достал фото из альбома и показал мне:

— Не рыжая. И черты лица не как в воспоминаниях министра и его мамы, — засомневалась я.

— Обманка — обычное дело! — автор детективов важно прошлась по комнате, рассуждая: — Вариант, что это случайное совпадение (дочка стражника дворца в куртизанках), минимален. Примерно одна десятая процента. Но он есть!

— Нужно ехать в столицу на прием к королю. Аран, ты должен будешь под любым предлогом остаться во дворце и найти ту девицу, — как всегда раздал указания Сторм.

— А почему открыто не сказать обо всем королю? — предложила самое логичное из возможных вариантов.

— Нет! — хором заявили все, даже Кэтрин, и я выпучила глаза в ответ.

— А что такое? Съедят, что ли?

— Когда дело касается королевского двора, все обстоит именно так. Все домыслы без доказательств нужно оставить при себе, иначе лишимся головы. А ведь тебе этого не хотелось бы, попаданочка? — ерничал Аран.

— Прекрати так себя вести, Лоранский, иначе останешься при дворе навсегда! Я постараюсь,

— пригрозил Сторм.

— Сдаешь? — самодовольно ухмыльнулся Аран. — Видишь, что я сильнее тебя, и хочешь сбросить со счетов грязными методами?

— Ты испытываешь мое терпение! — Вильгельминский так зыркнул на брата, что тот решил промолчать. Чувствовалось: еще одно слово, и ректор рванет, как атомная бомба.

— Ну что ж, тогда пришла пора вернуться? А то, право, этот групповой сон уже порядком надоел, — решил взять на себя часть отдачи Рик.

Сторм и Аран одновременно посмотрели на меня, потому что наше спальное трио, казалось, надоело только мне.

— Наконец-то избавлюсь от общества одной грязнули! — закатила глаза Эмилия, кинув камень в мой адрес.

Ну, я булыжник поймала и не могла не кинуть в ответочку:

— Эх, и как же вы без меня будете спать, голубчики… — я посмотрела на Арана и Сторма, встала между ними, положив руки на плечи мужчин. — Один слева, другой справа. Тепло было, хорошо. В трио что-то есть привлекательное.

— Даже не вспоминай сказки своего мира о семи мужьях-драконах, поняла?! — взъерепенился Вильгельминский, вырывая плечо из хватки моих цепких пальцев.

— А я не против быть главным мужем, расскажи поподробней, — Аран поймал мою вторую руку и положил на свое свободное плечо. Получилось такое тесное общение, что я вмиг пожалела о затее проучить Эми.

— Убери от нее свои лапы! — заревел позади меня Сторм, что-то просвистело около моего уха и врезалось в скулу Лоранского.

— А я думала, Сторм у нас левша, — задумчиво проговорила госпожа Шпэтрин, резонансом входя в напряженную обстановку. Эта дама вечно была на своей волне вне зависимости при памяти она или нет.

Аран отлетел к стене, потрогал скулу и зло повел челюстью.

— Рик! Делай портал во дворец! Иначе на аудиенцию с королем они придут все в синяках!

— сориентировалась я.

— Понял! — Рик взмахнул руками, и под мужчинами открылся зев портала.

— А мы? — я растерянно моргнула.

— А нам нужно захватить архив, — некромант никогда не забывал о делах. Какой ответственный мужчина!

— И подарки! — закричала в панике Эмилия. — Мои подарки!

— Некогда, — отрезал Рик. Он никогда не нянькался с блондинкой, отчего я его любила чисто братско-сестринской любовью.

— Значит, я сама! Сначала занесу все это к себе! — настаивала девушка.

— Как хочешь, — пожал плечами некромант, разделил архив на три стопки и поставил перед каждым из нас, скомандовав: — Держите папочки крепче! Следующая остановка — королевский двор!

— Ваше величество, спасибо, что так быстро смогли найти для нас время! — Сторм низко поклонился сидящему на троне королю, и мы впятером поторопились последовать его примеру.

— Надеюсь, эти боевые травмы ты получил, добывая для меня правду, а никак иначе, — вместо приветствия сказал король, а потом увидел лицо Арана и засмеялся: — О, и ты, Лоранский, вижу, боролся за правду, не жалея сил!

Оба красавчика-дракона были ну просто неписаной красоты. Не знаю, когда они и где успели так друг друга отлюбить, что даже челюстью повести обоим было больно. Сторм говорил с таким мученическим выражением лица, что во мне чуть Мать Тереза не проснулась.

Нет-нет, не подумайте, я ее быстро усыпила обратно.

Когда мы с папочками перенеслись порталом, то Арана и Сторма в том коридоре не было. Вывалились они перед нашим носом лишь спустя минут пять: в разодранной в лохмотья одежде, опухшие от побоев, но зато выпустившие злость.

Ректор подлечиться силушки не имел, и, как бы на меня жалостливо не смотрел, я не далась! Кремень, а не девушка — сама собой любуюсь!

Аран солидарно не стал залечивать раны, а вот одежонку им обоим восстановил магией. Заботливый братец, и его оригинальная опека.

Но я была даже благодарна за эту заминку, потому что моя голова на минуту взорвалась болью после перехода через портал, даже замутило!

Спать надо, Ника! И есть! И не впитывать в себя всяких соседей! И без того «фасолинка» не добавляет здоровья!

Но вернемся к нашим баранам. Точнее, к королевской аудиенции.

На ней как раз король неожиданно посмотрел на Рика и подозвал ближе, доверчиво шепнув:

— А ты не боролся за правду?

— Я скальпелем защищал вашу честь, поэтому никак внешне не пострадал. Только мозоль натер, — некромант раскрыл ладонь и продемонстрировал королю давнишние мозолистые холмики: — Вот!

— Люблю твой юмор! — стукнул кулаком по подлокотнику трона король, явно пребывая в прекрасном расположении духа.

— А это была не шутка, — удерживая каменную маску на лице, пожал плечами бесстрашный Рик, и король захохотал так, что даже охранники обеспокоенно засуетились.

— О, услышали нас! Защиту забыл поставить! Как ты вовремя меня развеселил! Хитрюга, ты всегда находишь сокровенный промах, да? В самое нутро смотришь?! — король погрозил пальцем, а потом посмотрел на придворного мага и кивнул: — Хоть намекнул бы, Виртель!

Маг слегка улыбнулся, молча склонив голову, и хлопнул в ладоши. Нас на секунду накрыло сверкающим куполом, но он тут же стал невидим, не доставляя нам никакого дискомфорта.

— Это моя работа, ваше величество! — Рик продолжал скромно купаться брассом и кролем во внимании короля.

— Ладно, хватит о пустом. Разве я не говорил, чтобы не показывались всем составом так открыто?

Ректор взял удар на себя и вышел вперед:

— Ваше величество, дело не терпит отлагательств. Наше расследование привело нас в королевский дворец, и у нас есть подозрения, кто же будет следующей жертвой. Поэтому мы поспешили к вам.

— Да? И кто же?

— У нас три кандидатуры, за которыми мы хотим устроить слежку. А наше прибытие прикройте, пожалуйста, докладом о зомби-авторе, которую мы поймали.

— Меня?! — Кэтрин Шпэтрин захлебнулась воздухом. — Вот ирод, а?!

— Кто эта нахалка? — король подозрительно посмотрел на зомби.

Тролльчиха не растерялась: гордо приосанилась, поправила платьице и поклонилась королю:

— Ваше величество, Кэтрин Шпэтрин к вашим услугам.

— Сама Кэтрин Шпэтрин! Так это правда?! Вы правда пишите теперь с того света?! — король вскочил на ноги, бросившись к зомби. Схватил ее за руку, а кисть так и осталась в его руках.

— Ох, простите! Вы такая хрупкая!

— Я же дама! Конечно, я хрупкая! — ничуть не растерялась автор детективов, прикрепила кисть обратно и размяла пальцы: — Хорошо левая, нерабочая!

— Вот, я чуть не лишил королевство потусторонних детективов! Какая оплошность! Простите меня! И в знак искреннего раскаяния останьтесь со мной на обед! — король хотел было положить руку Шпэтрин на плечо, но в последний момент остановился и одарил комплиментом: — А вы хорошо сохранились!

— Плесень!

— Подать Кэтрин Шпэтрин плесень! — заявил король, но никто из слуг его не услышал — завеса же!

Мы всей пятеркой растерянно переглядывались. Ну как эта зомби-женщина умела тут же завоевывать сердца?! Обзавидоваться можно!

— Ах, точно! Я совсем потерял голову от счастья, что мой любимый автор жив и все это не мошенники, которые хотят нажиться на вашем имени!

— Нет, это я, — нескромно кивнула госпожа Троллье Очарование.

— Сторм, жалую тебе три тысячи золотых за такую гостью к моему двору! Ты знаешь, чем порадовать!

— Ваше величество, рад служить. Вот и тема для нашего визита.

— Я распоряжусь подать обед, за ним и обсудим, что вы нарыли! И плесень, мне нужна плесень, много плесени! — король посмотрел на королеву детективов влюбленными глазами фана: — Кэтрин Шпэтрин, у вас хороший аппетит?

— Отменный! — нагло заявила эта зомби-женщина.

И ее слова не разошлись с действиями!

— Госпожа Шпэтрин, как вам эта голубая плесень? — государь был готов собственноручно кормить писательницу с ложечки, но та проворно избегала этой престижной участи.

— Аристократична! — нашла нужное слово автор детективов, смакуя лазурный пушок на хлебушке.

Король возгордился и с похвалой посмотрел в сторону слуг:

— Как и все во дворце! — махнув рукой на роскошное убранство столовой, сказал он.

— Но я больше люблю обычную, черную плесень, — не побоялась добавить Кэтрин. — Ту, которая от сырости, знаете?

Плечи короля поникли, взгляд потух, он расстроился не на шутку, даже у слуг стали позвякивать подносы от страха.

— И чем же вас так привлекает такая обычная вещь? — с горечью спросил он, поднимая обиженный взгляд. — Ведь ее везде достать можно, а эта особая, редкая, голубая! Выращенная на хлебе из особых сортов, только для членов королевской семьи!

— Не скажите, что простая! В каждой такой плесени есть вкус истории, людей, судеб. Ешь такую и понимаешь, какие люди обитали в доме, что ели, о чем мечтали, чем дышали. А эта, — Шпэтрин подняла кусок хлеба с голубым пушком в воздух. — Эта слишком безупречна и чиста, как белый лист бумаги.

— Какие слова! Какое сравнение! Сразу видно, что вы писатель! Так вот где вы сейчас находите вдохновение, да? В черной плесени людских домов? — оживился монарх.

— Нет, все же мое сегодняшнее вдохновение — это заслуга вот этой компании! — Кэтрин показала на нас толстым корявым пальцем, не забывая ткнуть в каждого. У меня аж кусок еды поперек горла встал.

Я пристально посмотрела на тролльчиху: а серьезно ли она потеряла память? Ведет себя так, будто уверена в ситуации на все сто!

— Ваше величество, поставьте еще раз защиту, мне нужно доложить, — привлек к себе внимание перламутровый дракон.

Король недовольно посмотрел на Сторма, а потом моргнул, будто сбрасывая пелену очарования, и кивнул:

— Правильно, Вильгельминский, дело прежде всего! А госпожа Шпэтрин у меня еще погостит! — заявил государь.

Это мало походило на приглашение, скорее на приказ остаться.

Защитный купол накрыл нас снова, не давая любопытным ушам извне услышать и слова.

— Докладывай! — разрешил король, внимательно глядя на ректора.

— В карточках куртизанок Дома Удовольствий, куда нас привело расследование, мы нашли одну даму, которую Аран видел при дворе.

— Серьезно, Лоранский? И кто она?

— Он не уверен, — перебил его Сторм, не давая и рта открыть. — Поэтому нам нужно выяснить личность подозреваемой и проследить не проявит ли она себя еще раз. Теперь мы знаем, как она выглядит.

— Покажи же! Вдруг, я ее узнаю! — потребовал король.

Сторм с опаской протянул папку, зная, что ходит по тонкому льду.

Монарх посмотрел на фотографию и расстроено покачал головой:

— Точно не из дочек первых приближенных и не фрейлина!

— Я видел ее во дворце! — Аран сказал это так уверенно, что получил предупредительный взгляд Сторма.

— Хорошо. Что-то еще есть? — спросил король недовольно.

Чувствовалось, что Сторм на распутье. Сказать или промолчать? Тут как бы не показаться некомпетентным перед королем, и без того расстроенным тем, что нет точных доказательств и личности преступника.

— Есть еще одна зацепка, которую нам нужно проработать. Она поможет нам в направлении поиска, — отважился Сторм на осторожную откровенность.

— По твоему увиливанию чувствую, что ты не спешишь мне говорить о ней… — король внимательно посмотрел на ректора: — Это касается кого-то из моего ближнего круга, ведь так?

— Так, ваше величество, поэтому я хочу десять раз все перепроверить, прежде чем говорить вам. У нас также есть интересные результаты вскрытия и видения Ники. Рик, доложи королю, ему будет интересно.

Некромант кивнул и начал кратко, по делу, рассказывать сначала о результатах вскрытия: черной паутине на органах, а потом уже осторожно принялся расхваливать мои способности, да так увлекся, что я зарделась, как маков цвет.

— Ваше величество, убийца крайне опасен. Мы раскрыли вам все подробности расследования, кроме одной улики. Позвольте оставить ее пока при себе, чтобы преподнести ее вам с полной уверенностью, — попросил уважительно Сторм.

Я давно поняла, что Вильгельминский говорит об ожерелье, которое показалось ему знакомым. Интересно, не слишком ли блондин перестраховывается? Хотя, тут лучше перебдеть, чем недобдеть!

Король долго-долго смотрел на Сторма, размышляя. Между бровей залегла глубокая складка, он словно взвешивал свой следующий ответ на аптекарских весах:

— Что ж, я доверяю тебе Сторм, иначе бы не поручил это дело. Завтра состоится бал по поводу помолвки младшего принца с дочкой первого министра, так что у вас будет отличный шанс присмотреться к гостям и окружению. Будем считать, что я так поблагодарил вас за возможность встретиться с любимой писательницей, — король повернулся к Кэтрин, взял ее за руку и хотел было поцеловать тыльную сторону ладони, но его остановили наши шокированные “ахи” и кожа зомби нездорового оттенка: — Простите, Шпэтрин, забылся!

— Ничего, милок, бывает!

Король выпучил глаза на это “милок”, но ничего не сказал.

А что? Хорошо быть любимой зомби-писательницей короля: ни казнить, ни упокоить! Красота!

— Вот это королевна! — восхищенный голос Кэтрин заставил тут же обернуться.

— Где? — я провела рукой по бедрам, расправляя складки алого, как кровь, платья и с любопытством посмотрела по сторонам.

— Да ты, девочка моя! Ты! Ты выглядишь так, что я хочу сменить пол, ожить и жениться на тебе!

— Госпожа Шпэтрин, умеете подбодрить! — засмеялась я, понимая, что добрая автор умеет стимулировать на подвиги.

— Ни слова не соврала! Наши драконы зубы скрошат от ревности, а некромант передумает ходить в холостяках, клянусь своим блокнотом! — писательница подняла вверх новенький блестящий хранитель идей.

— Нетронутый пером, небось! — догадалась я.

— Так какой писатель рукописью клянется? — ничуть не смутилась зомби и еще раз осмотрела меня с мысков красных лодочек на шпильке и до уложенной копны черных волос. — Ну и наведешь ты шороху, дорогая моя!

— Спасибо! Вы тоже, наконец, сменили свое платье в цветочек!

— Ой, и не меняла бы, если бы не подарок короля! Сама знаешь: так облагодетельствует, что не отвертишься!

— Эх, знаю, есть у меня один такой благодетель. Не знаю теперь, как отделаться.

— Это ты про ректора?

— А про кого же еще? — я пожала плечами, поправила локон и посмотрела вперед. С Кэтрин мы встретились в коридоре гостевого крыла дворца — наши комнаты соседствовали, а теперь нам предстояло спуститься и пройти в зал. Но мои ноги туда совершенно не хотели!

— Судьба — злодейка! — сочувственно тронула мою руку тролльчиха и покрутилась передо мной. Черное бархатное платье чудесным образом ее стройнило и придавало достаточно свежий вид. Достаточно свежий для зомби, стоит пояснить.

— Король знает толк в подарках, вам идет!

— А твое платье откуда? Не король же так постарался затмить дочь министра, в честь помолвки которой бал?

— Это Аран принес.

— Удивлена! А как же декольте по пупок? Голая спина? Почему все так прилично, будто ректор выбирал?

— Потому что первые два я отвергла. Там то самое непотребство и было. Ему не оставалось ничего другого, как сдаться.

— Думаешь? — подозрительно посмотрела на платье госпожа Шпэтрин, а потом обошла меня по кругу, постоянно принюхиваясь и трогая ткань.

— Что-то подозреваете? Ваша чуйка работает? — я тоже посмотрела на платье с опаской.

— Этот дракон сам себе на уме: никогда не знаешь, чего от него ожидать, — задумчиво прикусила Кэтрин краешек блокнота. — Когда получаешь вот такую красоту, думаешь, где же подвох?

— Нет никакого подвоха, — Аран хлопнул дверью комнаты напротив. — Это от чистого сердца.

— Ах! — вдруг схватилась за грудь Кэтрин. — Печать Фрололо!

— Кого? Фрололо? — переспросила я и даже правильно повторила смешное имечко. Ну, его исковеркать сложно. Ха! Фрололо!

— Не произноси это имя так насмешливо! Это великий портной нашего мира родом из гномьего царства! Да у него очередь на заказы на десять лет вперед! Говорят, новых клиентов уже как лет пять не берет! — восхитилась Кэтрин.

Аран благодарно кивнул, но вот улыбка вышла кислой, а глаза были грустными.

— Вот именно поэтому такому платью нельзя больше пылиться! — сказал он, а потом взглядом, в котором медленно нарастали интерес и ласка, обвел мою фигуру, а потом уже и лицо. И только я стала заливаться краской смущения, как он продолжил: — Ты великолепна, Ника! Драконы всегда способны найти драгоценность, каким бы булыжником она ни прикидывалась.

— Откомплиментил так откомплиментил! — засмеялась я, мигом забывая про смущение.

И тут же Аран оказался рядом и предложил руку:

— Позволь сегодня быть твоим кавалером?

Из двери дальше по коридору выплыла Эмилия. Платье со шлейфом — наступай-не хочу. Вырез, как и говорила Кэтрин, до пупка, спина голая.

Аран даже не повернулся к ней, лишь вскользь глянул и вновь сосредоточил внимание на мне.

Что, золотой дракон, отомстить за мой счет хочешь? Или восстановить гордость?

— Окажешь мне честь? — еще раз повторил он вопрос.

— Ее честь не про твой хвост, Лоранский! — внезапно рявкнул прямо сзади меня Сторм так, что даже волоски на открытой шее встали дыбом, а кожа покрылась мурашками.

Аран и Сторм были в одинаковых костюмах! Абсолютно, драконью мать, одинаковых!

— А на вас Фрололо не хватило, — сочувственно посмотрела я на разлученных сиамских близнецов, нарочно проигнорировав выпад Сторма и предложенную Араном руку.

Как нельзя кстати из комнаты дальше по коридору вышел Рик во фраке, и я медленно, качая бедрами, пошла к нему.

Боже! Да я у него в жизни отвисшей челюсти не видела! Даже когда силы при нем впитывала! Даже когда рассказала по прикосновению, от чего кто умер!

— Н-ника? — запнулся некромант и видимо сглотнул, оттягивая воротник белоснежной сорочки.

— Нравлюсь? — не знаю, что за пчела кокетства меня укусила, но подозреваю, что это был все-таки клещ драконизма. Того самого, мстительного, женского.

— О-очень! — этот душка так откровенно признался, что я расплылась в улыбке.

Ну что за мужик? Кормит, поит, интересы схожи, еще и комплименты говорит! А я о ком думаю?!

У-у-у, драконище перламутровый, я буду не Марковой, если не вытащу тебя из сердца, как занозу!

Рик молча предложил руку, а я без слов положила свою на сгиб его локтя. Мы — отличный рабочий тандем: понимаем друг друга на ментальном уровне! Вот только почему мое сердце не бьется как сумасшедшее при виде него?

Какая попаданская несправедливость!

Пока мы спускались по лестнице, я так и чувствовала злые выдохи Вильгельминского и пристальные взгляды Лоранского. Эмилия проскочила мимо меня, толкнув плечом в плечо, и я не устояла на каблуках — полетела вниз.

Как обидно! Там всего пять ступенек оставалось до пола!

И как стыдно! Столько же народу вокруг шныряет!

Вот вроде миг, пара секунд, а столько мыслей проносится — с ума сойти! Зато момент, когда я оказалась в объятиях красноволосого красавчика, а не на полу, я пропустила!

— Богиня, вы — мой дар богов! Умыкну вас, позволите? — плутовская улыбка озарило лицо мужчины, делая его моложе на десяток лет. Сейчас я дала бы ему чуть больше двадцати, но стоило сзади прозвучать рычанию Сторма: ”Я тебя потом сам умыкну!”, как мой возрастомер тут же показал за тридцать пять.

Хотя, тут же сотнями меряются, а я лезу со своими десятками!

— Простите, но я уже с другом, — улыбнулась я в ответ, желая казаться милой. Конечно же, на зло кое-кому.

И мне это удалось! Перила крошились в камень под его руками! А еще говорит сил у него нет! Мрамор в песок превращать может? Может! Значит, проживет!

— Если друг не может удержать спутницу от падения, стоит задуматься о дружбе! — красноволосый все также не выпускал меня из рук, и я мягко отстранилась. Не дал! Расспрашивать начал да представляться: — Позвольте представиться, я — ректор Академии Первородных, Шерр Рос.

Я удивилась краткости фамилии — это раз. И два — он тоже ректор!

— Рос? Так коротко?

— Чем первородней семья, тем меньше букв в фамилии!

Я про себя быстренько посчитала буквы в собственной фамилии и обернулась, наткнувшись на три мрачные мужские физиономии:

— Вильгельминский, Лоранский, я, Маркова, вас сделала!

Конечно, я сказала это издевательства для, и только! Но зато какие морды у драконов стали, ну загляденье! Сфотографировала бы и любовалась в моменты повальной хандры!

— Маркова, — смаковал на языке Шерр. — А как дальше?

— Вероника! — я с улыбкой отстранилась от красавчика и поправила платье, сделав реверанс

— ну не зря же исторические фильмы смотрела!

— Я окрылен знакомством! — Шерр положил руку на сердце, поймал мою руку и поцеловал. Сзади раздалось рычание собаки Баскервилей.

— Вильгельминский, ты так и не научился манерам, — красноволосый смерил Сторма тяжелым взглядом, тот ответил тем же.

— Вы знакомы! — удивилась я. — Ах, ну да, коллеги же!

Наверное, на каком-нибудь консилиуме познакомились или слете ректоров…

Мужики мой вопрос проигнорировали, тираня друг друга взглядами, а так как я объявила сегодняшний вечер под девизом “Нет — деспотичным мужчинам, да — великолепной Нике!”, то я быстро оставила их мериться хвостами, мехом, клыками или чем-там у них еще можно, в зависимости от того, кто этот Шерр, и пошла дальше с улыбкой.

— Богиня! — попытался вернуть мое внимание красноволосый, но он безбожно упустил свой шанс, когда пялился в глаза ректора.

Я вошла в зал, когда как раз объявили первый танец. За своей спиной я собрала целый квартет красавчиков, которые уже откровенно напрягали, поэтому сделала вид, что споткнулась, схватилась за руку молодого, очень сдержанного на вид молодого мужчины, и сказала:

— Простите! От волнения ноги заплелись!

— Ничего-ничего! — поддержал меня тот.

— Наверное, это судьба! — улыбнулась я, мечтая только об одном — в темпе вальса сбежать от этого квартета “Р-р-р!”

Мужчина настолько растерялся, что несколько раз открыл и закрыл рот, а потом поклонился и с честью принял вызов судьбы:

— Вы правы! Позвольте воспользоваться случаем и пригласить вас на танец!

— Ни-и-ика! — раздалось предупреждающее драконье сбоку.

— С удовольствием, — улыбнулась я незнакомцу и пошла с ним туда, где уже кружились пары.

Выкуси, Сторм! В этот вечер я тебя нереально раздраконю!

Как хорошо, что танцевальные связки были простыми! Незнакомец оказался прекрасным партнером, я расслабилась в его руках и даже получала удовольствие!

— С ветерком! — рядом в паре с усачом кружилась по залу невероятная госпожа Шпэтрин. На лице мужчины словно было написано: «Она мне встретилась, а я ей попался…»

Впрочем, так можно сказать и про меня! Я сцапала первого попавшегося кандидата! Хорошо, хоть симпатягой оказался, вот только скромный очень! Весь по виду такой благородно-аристократичный, что хотелось взять кровь и узнать, не голубого ли она цвета.

Хотелось растормошить такую сдержанность, увидеть, как треснет корочка самообладания на новом знакомом! А то что такой напряженный?

Не злите женщину! Никогда-никогда! Иначе в ней просыпаются невиданные ранее качества, а еще и невероятная дерзость!

Надев красное платье, я будто до дна выпила бутылку смелости и откусила большой кусок от пирога плутовства. Будто это была и не я вовсе! Пальчики правой руки пробежали по плечу мужчины к шее, и я встретилась глазами со Стормом, стоящим в первом ряду.

Напряженная фигура Вильгельминского чрезвычайно забавляла красноволосого Шерра, но ректор не обращал на «первородный» раздражитель внимания. Наша парочка куда больше доводила его до плотно сжатых челюстей, линчующего взгляда и гневно раздувающихся ноздрей. Мои пальцы еще никогда не получали столько внимания ректора: он не отрывал от них глаз — даже жгло.

А я подбиралась все ближе к шее партнера, нежно положила один палец на ворот, а вторым провела по воздуху в нескольких миллиметрах от шеи мужчины, не касаясь кожи.

Незнакомец втянул в себя воздух от неожиданности, напрягся, невольно стискивая меня в руках, и медленно повернулся ко мне:

— Простите?

Боженьки, как он мило растерялся! Чувствую себя коварной соблазнительницей! Прямо новое и жутко приятное чувство! Надо почаще носить красное!

Кажется, мастер Фрололо знает толк в чарах, иначе, почему я такая смелая?!

— Волосок! — я показала длинный темный волос, перевернула руку так, чтобы тот лег на ладонь, и сдула его в сторону. А когда повернулась, то заметила, что мы уже не танцуем, а мужчина смотрит на мои губы.

Алые губы, конечно же, в тон платью! Спасибо Кэтрин — она разбирается не только в убийствах, но и в местной косметике: притащила мне целый мешок разноцветных склянок красоты.

— Вы настолько меня очаровали, что я забыл представиться… — начал мужчина, но тут получил локтем в спину от Сторма, который закружил какую-то блондинку по залу.

Гад!

— Согласен! — тихо хмыкнул мой партнер, и продолжил движения танца, снова закружив по залу.

— Я это сказала вслух? — охнула, стараясь сохранить на губах улыбку.

— Еле слышно, но очень эмоционально! — улыбнулся мужчина, и лицо его осветилось живым интересом. — Но не беспокойтесь, он большего сделать не посмеет.

— Думаете? — с сомнением протянула я, потому что была совершенно не уверена в степени адекватности Вильгельминского.

Сам не ам и другим не дам! Гад!

Профукал свой шанс, как я чешуйки, так что пусть локти кусает! Хоть Кэтрин и настаивает, чтобы я не спешила с выводами, а подождала, пока к ней до конца вернется память, я одним поведением Сторма наелась досыта!

Вот так из милых девушек и вырастают стервы! Сами мужики нас такими делают, а потом жалуются, что среди нас нет хороших и добрых. И невдомек, что мы уже вакцинированы от вируса наивности!

— Уверен! Кто же посмеет еще раз таранить младшего принца? Пусть даже и кипит от ревности! — заявил незнакомец, и я споткнулась.

Младший принц?! В честь помолвки которого бал?

Да-а-а, Ника, умеешь ты попадать! Ну, право, настоящая попаданка!

— П-п-принц? Вы?

Вот я влипла-то! Сейчас как пальцы отрубят, как голову с плеч — чик!

Да, Ника, удача — твое второе имя!

— Так и знал, что вы неместная! Никто бы не посмел действовать так дерзко! — мужчина наклонился к моему плечу, прошептав не для лишних ушей: — Позвольте догадаться, та самая уникальная попаданка, что может одни касанием сказать, отчего кто умер?

— Откуда вы знаете? — охнула я, мигом растеряв перья коварной соблазнительницы.

— Отец говорил. Среди принцев он доверяет немногим, но меня не обойти — я глава королевского отдела расследований, — доверительно шептал мужчина, и теперь у меня возникло неожиданное ощущение, будто мы с ним поменялись местами, и теперь он умело и виртуозно флиртует одним только тоном голоса и невесомыми движениями.

— Тогда и Арана знаете? — подумала я, раз мужчины в одной сфере.

— Конечно!

— Как тесен мир! Даже фэнтезийный… — пробормотала я добавочку, а потом набрала полную грудь воздуха, чтобы исправиться: — Поздравляю с помолвкой, ваше высочество!

— Не надо! Эндрю — зови меня так! А поздравления. — мужчина крутанул меня в танце так, что у меня перехватило дыхание, а потом резко остановился, заглянув в глаза, будто еще многое хотел добавить, несколько долгих секунд молчал, а потом выдал лаконичное: — Спасибо!

Я так и не поняла, что это значит, но счастливым влюбленным он не выглядел.

Брак по расчету? Или еще какие причины?

Впрочем.

— Поменяемся дамами! — рядом раздался голос Сторма.

Он не спрашивал, вот ни намека на вопросительные интонации: просто взял мою руку с плеча Эндрю, рванул на себя и пихнул в объятия младшему принцу свою партнершу.

— Ты! — задохнулась я от возмущения, но потом не смогла больше ничего сказать, так как руки Вильгельминского настолько плотно стиснулись вокруг меня, что весь воздух вылетел из легких.

— Я! — Сторм выглядел угрожающе, словно тигр, которого раздразнили.

— Не смотри на меня так, будто я опустошила твою сокровищницу! — я уперла руки в грудь и попробовала отстраниться — тщетно. Но если раньше я бы на этом сдалась, то тут — нетушки. Я запустила руку в ворот пиджака, поймала шокированный взгляд ректора, не ожидающего такой прыти, а потом как следует ущипнула нахала.

— А-ш-ш! — зашипел ректор, но, гад такой, не отпустил.

Тогда я применила классический прием — каблук в ногу! Вот тогда-то я и получила легкое послабление, благодаря которому вырвалась.

И тут же в объятия Сторма прилетела та блондинка — Эндрю крутанул ее вокруг своей оси, запуская прямо в руки Вильгельминского — тот аж растерялся от такого счастья.

— Позволите? — подал мне руку младший принц, и я задрала подбородок как можно выше и кивнула.

«Учись, Вильгельминский! Вот как надо с девушками обращаться!» — так и говорил мой взгляд, пока я кружилась в танце с Эндрю.

Но все хорошее кончается, и танец тоже. Мы раскланялись с принцем, поблагодарили друг друга, и разошлись в стороны: я — промочить горло, а Эндрю требовалось найти невесту и протанцевать с ней, если не первый танец бала, то второй. Как он сказал, после третьего объявят о помолвке.

Но не успела я поймать официанта с подносом, полным бокалов, как путь мне преградил красноволосый Шерр:

— Богиня, подарите мне следующий танец?

— Богиня хочет земную водицу и отдых, — увильнула я с дороги и от танца.

Но как бы ни так! Этот ректор Академии Первородных снова встал передо мной:

— Окажите мне честь, Вероника!

Я подняла на него глаза и поняла, что этот мужчина куда как опасней принца. Если бы я проделала трюк с пальцами с ним, то осталась бы либо без пальцев, либо без чести (конечно, при условии, что после той ночи со Стормом честь все-таки осталась).

— Я так много не танцую, спасибо! — от такого внимания я чувствовала себя смущенной.

Все-таки я — начинающая обольстительница! С таким повальным вниманием не справляюсь еще!

Эй, демиурги этого мира, пожалейте! Пощадите!

Но они, заразы такие, оказались беспощадны!

— Не танцуете? Как жаль! А я только хотел спросить: уж не последний ли вы потомок истребленного рода? У них у всех были глаза разного цвета… — Шерр так наигранно-горько вздохнул, что сразу стало понятно — берет на интерес. Но что делать, если сработало, и я заглотила крючок?

— Что за истребленный род? — заинтересовалась я, придвигаясь ближе.

Причина появления меня в этом мире до сих пор была тайной за семью печатями. Аран, этот хитрый лис, не признавался, как бы я его ни выспрашивала, а происходящее вокруг пока не давало никаких подсказок. Моему дару брать силу у мертвых он был дико удивлен, а вот почему же я забрала силу еще и у Сторма, так и осталось загадкой не только для меня.

Лоранский, пусть и догадывался, что происходит, но пока никаких действий не предпринимал.

Вопрос был ли у нас тыгыдымс с Вильгельминским больше не задавал, и если раньше он откровенно сводничал, то после того, как разочаровался в Эмилии, я все чаще стала ловить на себе его задумчивые взгляды.

Вот как сейчас! Аран внимательно следил за мной из толпы, будто сыщик, нанятый ревнивым муженьком.

Вот почему мне веер не выдали? Так бы кстати сейчас пришелся: отгородились бы да пошептались с Шерром.

— Потанцуем? Говорят, в движении лучше думается! — предложил ректор Академии Первородных.

— Это обусловлено активным притоком кислорода в мозг, — я забалтывала, размышляя, стоит ли танцевать с таким рисковым мужчиной, как красноволосый. Но Шерр был огненным не только по цвету волос, но и по характеру, поэтому просто подхватил меня за талию и закружил в танце по залу.

Как тут у мужчин все просто: захотел — схватил, надо — уволок на плече. Надоело!

Наверное, нужно было, чтобы я досыта наелась таким отношением, чтобы как следует меня встряхнули. Я не хотела больше терпеть!

Врач советовал поменьше нервничать, быть эмоционально сдержанной — и я старалась изо всех сил. Особенно после смерти родителей. Эти два года мой нрав был законсервирован: я опутала его сдерживающей цепью страха остаться одной и вцепилась сначала в Кешу, а потом и в Сторма. Стоило кому-то приласкать меня (да даже просто нагло взять в руки), как я пыталась найти в нем свою семью.

И нужно было как следует наподдать мне волшебных пенделей, чтобы смогла понять, что кошка должна гулять сама по себе, чтобы научиться выпускать когти и не бояться остаться одной.

Это то, что я боялась признать так долго. Старалась не задумываться над этим, потому что любой намек на тему семьи пронзал сердце копьем насквозь.

Но сейчас я готова идти по жизни одна, ни за кого не цепляясь и не надеясь найти семью. Даст судьба любимого — отлично, нет — ничего страшного! Проживу!

Лучше я буду наедине с зомби до старости, чем теперь буду молча все прощать, стараясь не обращать внимания. Довольно!

— Ослабьте хватку, иначе пожалеете! — пригрозила я.

— Ути-пути! И что же будет? — совсем не воспринял меня всерьез назойливый поклонник, а потом притворно восхитился. — Так грозно звучит!

— Слышали про меня? — спокойно, без тени зазнайства, уточнила я, предугадывая ответ.

— Уже навел справки. Сплетни разлетаются по воздуху быстрее заразы.

— Тогда вы в курсе, что я могу впитывать силу у мертвых?

— Да-а-а, — заинтригованно протянул Шерр. — Продолжайте, мне жутко интересно, к чему вы ведете.

— Так вот, в моем кулончике сейчас сила… — я замолчала, а потом подняла взгляд на мужчину, -….суккубы. Могу сейчас же на глазах у всех заставить вас ползать у меня в ногах, и мне за это ничего не будет!

— Но суккубы запрещены в королевском дворе! — распахнул глаза красноволосый.

— Так и приставания к девушкам, думаю, тоже! — парировала я.

И хватка ослабла. Шерр теперь танцевал со мной так, будто с пожилой учительницей по танцам.

— А вы опасная девушка! — не понятно, чего больше было в этом утверждении: страха или восхищения.

— Даже не представляете, насколько! Так что вы там говорили про род, — я понизила голос.

Шерр посмотрел на меня с уважением, которое целебным бальзамом разлилось по израненной душе, и ответил:

— Я с таким запалом хотел поговорить о глазах только для того, чтобы подразнить Вильгельминского, но теперь искренне хочу узнать вас поближе.

Я в ожидании молчала, танцуя. Пусть зреет фруктик, пусть спеет.

— Такие глаза были у одного рода первородных, — наконец, заговорил Шерр, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Их истребили всех до одного. Странно, что король пустил вас сюда.

Король, похоже, воспринимал тот род, как прямую угрозу. Что ж, понятен страх, когда кто-то может отнять твою силу.

— Он знает, что я попаданка из другого мира. Думаю, такой человек, как он, сто раз проверил, принадлежу ли я к тому самому роду.

— Да, возможно, вы правы, — склонил голову на бок красноволосый. Похоже, я его забавляла.

— Но вас не смущает, что вы тоже забираете силу?

— Только у мертвых.

Про Сторма я промолчала.

— Невероятное совпадение, — задумчиво растягивал слова новый знакомый.

Танцевал он прекрасно! Так летяще, легко, будто возносил меня над полом. Так что не зря время провожу, можно сказать! Уверена, Сторм мне давно бы все туфельки оттоптал!

И зачем я опять вспомнила этого гада?!

Думай о роде, глазах и силе, Маркова! Хватит витать в облаках!

И тут я задумалась: уж не по этой ли причине меня забрал сюда Аран? И что, если ему нужно было проверить, не потомок ли я того рода, и он разочаровался? Я стала ему не нужна? Вот и пустил все на самотек?

— Вижу, вы задумались. Не расскажете, о чем? — Шерр ловко увернулся от летящего Сторма в паре с очередной девушкой и увел меня в танце в другой конец зала.

— Хотите проникнуть в женский разум? — хмыкнула я с усмешкой.

— Не отказался бы, — пожал плечами красноволосый.

— Передумайте, пока не поздно, — с улыбкой, покачала головой. — Вам там не понравится!

И увидела, как Сторм застыл в танце, глядя на меня. Губы его, клянусь, шептали: «Не улыбайся!».

Тиранище дистанционный! Да еще как улыбаться буду! Лыбиться просто!

И озарила лучезарной приветливой улыбкой Шерра. Тот не ожидал такой приветливости и от неожиданности наступил мне на ногу, отчего моя улыбка стала немного походить на оскал.

— Раз вы так утверждаете, то я вам поверю. Но знаете что, я хочу пригласить вас в свою Академию, — совсем осмелел мужчина.

— В качестве кого? — взяла сразу дракона за хвост, то есть быка за рога.

Пора бы прайс составлять! Что у него там? Узнать причину смерти через умершего или еще что? По какому поводу зовет: уж не за красивые ли глаза?

— Так вы придете? — уточнил Шерр. — Мне нужен только положительный ответ.

Вот уверена, и этот точно такой же, как Сторм. С виду такой вежливый, обходительный, а стоит только подпустить ближе, так сразу в деспота превращается!

Вильгельминский тоже умеет быть ласковым и нежным, как ручной зверек, когда ему надо.

— Я всегда хотела преподавать! — я пошла ва-банк: терять-то нечего! Если Сторм меня в свой педсостав не возьмет, то у меня будут другие варианты! Да и шантажировать Вильгельминского можно на славу его раздражающим бывшим сокурсником.

— Преподавать? — Шерр открыл рот в удивлении от такой смелости, а потом улыбнулся: — Интересная вы девушка! Позвольте, я подумаю над вашим предложением!

— И что за предложение? — как ангел мести над нами возвышался Сторм.

И когда так вырасти успел? Или это из-за зловещей энергетики так кажется? Почему похолодало-то так?! Включите обратно магическое отопление!

— Шерр, не мозоль глаза! — с пренебрежением произнес Сторм, взял с подноса бокал у скользящего по краю танцевальной зоны официанта и без обиняков оросил модный серебристый костюм первородного ректора красным вином с таким видом, будто посвятил в неудачники.

Красноволосый сердито повел челюстью, но тут же взял себя в руки и продолжил танец, и только глаза его горели пламенем ада в знак бушующей внутри ярости.

— Не хотите переодеться? — аккуратно предложила ему: как бы вся буря не досталась одной внимательной попаданке!

— Красное подходит к красному, разве нет?

— С вами трудно спорить, — я покосилась на расползающееся алое пятно. — Когда вы в крови, то тоже дальше «танцуете»?

— Когда я в крови, то я иду до конца, пока в крови не будет все вокруг, — спокойно пояснил Шерр, но от этого тона зазнобило. Б-р-р! С таким страшно связываться!

Странно! Не пошел выяснять отношения со Стормом, а вцепился в меня клещом, будто это в стократ больше задевало перламутрового дракона.

Когда мы провальсировали мимо блондинистой физиономии Вильгельминского, тот прошептал:

— Упрямишься?!

Еще как! Даже не представляешь насколько!

— Наконец-то я вижу, что его кто-то пробрал до косточек, — усмехнулся красноволосый. — Знаешь, Вероника, ты стала его слабым местом. Я беру тебя в академию, пусть преподавать ты будешь даже искусство создания проблем из воздуха.

— В этом я, конечно, спец, но преподавать хочу свое: дисциплину по тайнам смерти, — я не собиралась соглашаться на надутое место. Нет! Только не тогда, когда, наконец, разбудила в себе чувство самоуважения.

И пусть кто-то посчитает меня недоучкой, но в этом мире они и таких знаний не имеют!

— Все, что касается смерти, — серьезно. Я не могу так быстро дать тебе ответ, — Шерр взвешивал теперь каждое слово, внимательно поглядывая на меня. — Позволь я сам в скором времени найду тебя и предложу сладкое местечко?

— Если настолько сладкое, что моя попа слипнется, — не надо. Я не собираюсь подыгрывать вам в попытке поквитаться с заклятым другом.

— Зря, — грустно улыбнулся Шерр. — У вас такая сила в руках — вертеть этим придурком!

— Вертеть? Ошибаетесь! Это он вертит, кем хочет! Только и знает, что огрызаться! — в сердцах разоткровенничалась я.

— Да? Тогда почему он себя ведет, как ишак? Всегда безупречно вежливый, вышколенный до тошноты, правильный и вдруг выливает на меня при всех стакан вина из-за женщины? — с сомнением протянул Шерр и встретился с Вильгельминским взглядом. — Поверьте мне, дорогая Вероника, вы сидите у него глубоко под ребрами.

— Да что вы знаете?! Он грубит мне! Ведет себя просто… — я захлебнулась воздухом, понимая, что надо остановиться, ведь меня умело разводят на разговор. — Он просто тиранит меня!

— Хм, — многозначительно хмыкнул Шерр и ухмыльнулся. — Точно приходите ко мне на должность, я не могу пропустить этот спектакль укрощения строптивца!

— Так вы предлагаете мне достойную должность или опять быть повелительницей облаков?

— Я обязательно вернусь со стоящим предложением, Вероника! О-бя-за-тель-но! — Шерр медленно отстранился в танце, поклонился под последние аккорды музыки и собрался поцеловать мою руку.

Но не успел дотронуться губами до кожи, как Сторм развернул его за плечо и поддал ускорения в спину.

— Теперь моя очередь! — заявил он мне.

— Нет, — бескомпромиссно покачала головой.

Наши взгляды вгрызлись друг в друга, как два волка.

— А-а-а! — раздался визг из другого конца зала! — Принц! Не-е-е-ет!

Я подобрала юбки и только поспешила на звук, как была тотчас поймана под локоть. Меня оттащили, как котенка! Хорошо, что не за шкирку.

— Это опасно! Я первый! Стой здесь! — зыркнул на меня совсем по-драконьи ректор, да так, что я на секунду всерьез остановилась.

От неожиданности, никак иначе! Это он что, печется обо мне, что ли? Или опять о силушке своей переживает?

— Ника, я серьезно, стой здесь, пока не позову! — обернулся на ходу он, ускользая в толпу.

А впереди творилось нечто невообразимое: женский визг, ропот толпы и звуки нарастающей паники. Грохот ног сотен солдат немного привел толпу в себя, а их резкие команды медленно, но верно гасили женскую истерику.

«Лекаря! Лекаря!» — кричали все, кому не лень. — «Спасите его высочество!»

Высочеств может быть много, так что же случилось? Кто пострадал и, главное, как?

Я осторожно пробиралась вперед, несмотря на запрет Сторма, и вот, наконец-то, увидела то, что так повергло всех в шок: принц Эндрю, тот самый, в чью честь был бал и кто должен вот-вот объявить о помолвке, лежал на полу, а вокруг суетилась заплаканная девушка и, не прекращая, причитала:

— Это все из-за меня! Он меня защитил от нее! Он… Он! — захлебнулась слезами девушка, пшеничные локоны волнами обрамляли ее лицо, будто бы она была ангелом. Миниатюрные руки тряслись, когда она попыталась погладить принца по голове, и я поняла, что это и есть та самая невеста.

Состояние же принца было крайне странным.

Тело мужчины казалось напряженным до самых пальчиков ног, его выгнуло дугой, на шее вздулись вены, глаза почти вылезли из орбит, хотя лицо совсем не покраснело. Я в жизни никогда такого не видела! И даже о таком не читала!

Это было похоже на несколько разных приступов одновременно!

Принц тяжело, надсадно дышал, с протяжными хрипами и долгими выдохами, поэтому я поторопилась подойти поближе, чтобы постараться помочь.

— Прочь! — толкнул меня в плечо один из стражников, что быстро взяли в оцепление не только зал, но и место происшествия.

— Я могу попробовать его спасти! — возможно и соврала, но только ради того, чтобы попытаться помочь. Мало ли какая информация из моего мира будет полезной? Не все же на магию полагаться?

Стражник критически посмотрел на меня, но оценил мой уверенный вид и пропустил. Ректор же пригвоздил взглядом к месту и процедил: “Не лезь!”. И я запнулась. Точно впервые попала под власть мощной драконьей ауры!

Сторм не касался принца, лишь бегло его осмотрел и искал что — то в воздухе, рассыпая какую-то пыль. Магии-то у героя нет — приходится подручными средствами добывать ответы. Хорошо, хоть подготовился!

В этот момент мне впервые стало совестно за свое упрямство.

— След от внутреннего портала! Нападающий еще во дворце! — подвел итог Сторм.

— От внутреннего? — король повернулся к придворному магу. — Как ты мне это объяснишь?!

Аран уже рыскал рядом, словно ищейка, и еще пара людей жутко важного вида в черном, что выросли, словно из-под земли, занимались тем же.

— Пропустите королевского целителя! — громогласно известил всех стражник, и на колени около принца упал старичок умудренного вида.

— Ах! — он шарахнулся от принца, будто от чумного, и стал отползать на пятой точке.

— Виндольф?! Почему ты не спасаешь моего сына?! — взревел король, который до этого изо всех сил старался сохранить самообладание.

Целитель перевернулся на колени и припал к полу в поклоне:

— Ваше величество! У младшего принца черная лилия в глазах!

— Что это значит?! — еще строже спросил король.

— Он перехватил магию, которая ему не предназначалась! — промямлил целитель. — Либо погибнет сам, либо будет убивать одним взглядом! Это страшная магия! Паучья!

— Что за нелепицу ты бормочешь?! — нахмурился монарх. — Мой сын оборотень! Какая паучья сила?

— Так потому, что он оборотень, он и не умер на месте, а схватил силу на себя! Ваше величество, все светилы этого мира бессильны против этой хвори!

— Паучья лилия? — Сторм и Аран переглянулись. Король внимательно посмотрел на них и тут же подозвал.

— Что-то знаете об этом?

Кивки голов были ему ответом.

— Так сделайте что-нибудь! Спасите моего сына! — потребовал он. — Иначе умрете вместе с ним!

Вильгельминский и Лоранский явно попали под горячую руку монарха, но глядя на их мрачные лица я поняла, что король не шутит. Он исполнит свое обещание даже просто из принципа, пусть и будет сожалеть потом о потере ценных кадров.

— Увести всех зевак в другой зал и допросить! — приказал один из мужчин в черном. — Аран, нам нужна твоя помощь.

— Хорошо, — Лоранский поклонился королю. — Сделаю все возможное.

— Целителей сюда! Сотню! — нервы монарха сдали — он посерел лицом.

— М-да, ситуация, — протянула Кэтрин, которая как нельзя кстати появилась рядом. — Наших ребят на тот свет вместе с задохликом отправят? Несправедливо… Надо что-то придумать!

— Х-х-х-х… — особенно громко захрипел принц и начал закатывать глаза.

— Плохи дела, — резюмировал Рик, вставая рядом.

— Ты сказала, что можешь помочь! — снова толкнул меня стражник, только уже в спину. И это вывело из оцепенения. — Так давай!

Рик и Кэтрин проводили меня удивленными взглядами, а я набрала полную грудь смелости и выдохнула:

— Да! Я попробую!

Есть у меня одна идейка!

Можно попробовать поймать принца на стадии клинической смерти и вытянуть силу! Но это большой риск!

К тому же, нужно чтобы кто-то тут же попытался его реанимировать. Пока процесс смерти еще обратим.

Тогда и Эндрю попробую спасти, и Сторма с Араном!

— Ника, что это ты задумала? — сзади замаячил догадливый Рик. — Не хочешь же ты его…

— Хочу, — подтвердила я. — Ничем не рискую, зато не буду жалеть, что не попробовала.

Про “ничем” я опять солгала, но некромант не стал заострять внимание.

Ноги принца застучали по полу, судороги продлились меньше минуты, после мужчина обмяк, перестал дышать, и я поняла, что пора.

Сторм поздно заметил мой маневр, стоял в отдалении, поэтому не успел перехватить, хоть и бросился со всех ног.

Как только дотронулась до голой кожи руки принца, меня прошибло насквозь темной энергией. Мир тут же стал эбонитово-черным, хоть я и смотрела на него широко открытыми глазами — одни контуры вокруг. Последнее, что помню, как крикнула:

— Врача Эндрю! Срочно! Реанимируйте! Он будет жить! Сила у меня!

И грифельный мир закружился в водовороте боли.

Ника, какая же ты дурочка! Сторм же не оценит таких жертв! Но не могла я по-другому! Не мог-ла! И не жалела!

Спросите, что это я тут терзаюсь сомнениями, раз выкачала неведомую силу? Не знаю, а спросить не у кого. Потому что все, что могу — это думать. Ни пальцем двинуть, ни сказать хоть слово. Тело стало чужим, а я наблюдала за ним со стороны, будто зависла под потолком.

Жадная лихорадка добивала!

Мое бледное, изможденное болезнью тело в насквозь мокрой пижаме металось так, словно вместо койки подсунули раскаленную сковороду! И только крепкие руки Сторма раз за разом удерживали меня от неминуемого падения.

— Четыре часа! — шептал мне в ухо Вильгельминский. — Ника, прошу, продержись эти четыре часа! Не уходи! Открой свои удивительные глаза! Ну же, открой! Потом сила уйдет!

Тело колотило, как бес вселился! Будто душа уже вылетела из него, осталась лишь темная энергия, что и правила балом.

Что это: дурной сон или страшная явь, где я смотрю на свое страдающее тело со стороны? Я, конечно, читала про аутоскопию, но самой переживать? Уже перебор. Не настолько я люблю эксперименты!

— Аран! — крикнул надрывно Сторм, и я в удивлении обернулась на ректора, вырвавшись из размышлений. — Ты говорил, в кулон возможно скинуть силу! Почему он не работает?

Лоранский нервно мерил шагами комнату, то и дело задирая голову к потолку. Видел меня, что ли? Нет, совсем спятила!

— Скорее всего, в амулете уже есть сила. Пока сама хозяйка его не сбросит, древние артефакты бесполезны.

— Черт! Была бы у меня моя сила, я бы попробовал кое-что!

Аран подошел к кровати и внимательно посмотрел на мое бьющееся в очередном судорожном припадке тело, а потом на Вильгельминского:

— Поцелуй ее, мы должны попробовать!

Он сурово поджал губы и закрыл глаза, будто уже раскаивался в своих словах.

— Нет, — неожиданно отрезал Сторм, и я в удивлении перевела на него взгляд. Даже подлетела поближе, чтобы заглянуть в глаза.

Батюшка, это вы? Я не узнаю вас в гриме! А если я силушку драконью на тот свет заберу, неужто совсем не переживаешь?

— Почему? — спросил Аран, задаваясь тем же вопросом.

— Потому что есть вероятность, что именно моя сила помогает ей бороться и выдерживать эту паучью магию, — Вильгельминский нежно погладил меня по щеке и сказал: — Не прощу себе, если возьму силу, а Ника не справится.

Мимолетное прикосновение ко мне не прошло для Сторма даром. Зря он отпустил мое плечо. Ой, зря…

Освободившееся с одной стороны тело отвесило ему с размаху такого звонкого леща, что я собственным глазам не поверила.

Вот это да! Вот это карма! Вот это телесная память в действии!

Прямо горжусь!

Аран так и замер с открытым ртом на несколько секунд, после чего нервно и коротко рассмеялся:

— Ника такая Ника. Страшно подумать, что будет, если сделать из нее зомби!

— Ар-р-ран! — зло рыкнул на него Сторм. — Заткнись! Иди лучше посмотри, получилось ли что у остальных.

Лоранский молча вышел, а Вильгельминский склонился надо мной.

Во-о-о-от! Так и знала, что сейчас будет поцелуйничать, и все остальное — притворство!

Но Сторм приподнял мое трясущееся тело за плечи и сжал в руках так сильно, что я испугалась за сохранность косточек.

— Ника, прошу, не уходи! Держись! Еще немножко! Я исправлюсь! Я больше не буду тебе грубить! Не буду командовать! Позволю тебе делать, что угодно! Куплю самое последнее оборудование, построю тебе лабораторию, только держись, слышишь?

Тело затрясло еще сильнее, и вдруг позади себя я увидела свет.

— Дочурка, ты опять себя не бережешь? — донесся оттуда такой родной голос мамы.

— Мамочка. — я повернулась и невольно пошла на звук — музыку для сердца.

— В своем репертуаре! — голос отца звучал так, будто он улыбался. — Ты сегодня ела, Ника?

— Папа. — я так хотела, чтобы они говорили вечно!

— Ника! — голос Сторма раздался сзади. Он звучал на надрыве, на краю эмоций. — Не оставляй меня! Ника! Держись! Да, я обещаю — больше ни разу не попрошу поцелуя! И силу забирай, только живи!

— Доченька. — голос мамы снова позвал со стороны света.

— Ника! — сипло окрикнул Сторм. — Держись! Четыре часа скоро пройдут! Только держись! Ты же так любишь жизнь, исследования! Да я тебе сотни самых редчайших зомби откопаю! Хочешь, все свои чешуйки сдеру для тебя? Только живи, Ника! Живи!

Пусть я и была сейчас духом, но у меня зажгло в груди. Тело на койке выгнулось дугой, захрипело, и глаза резко открылись. Меня магнитом притянуло обратно, я зависла над собственным телом и увидела, как в зрачках сверкнула и тут же погасла паучья лилия.

А потом я упала, будто с девятого этажа, и сильно впечаталась в койку.

Ох…

— Ника! Ника! — тормошил меня за плечи Сторм.

Ну, с возвращением!

Я с трудом сфокусировала на нем взгляд и поняла, что приступ позади.

Я снова в своем теле!

Я жива!

— Ника! — ректор так крепко стиснул меня в объятиях, что выжал хрип. — Прости!

Он тут же ослабил хватку, дышать стало легче.

— С тебя чешуйки! — потребовала я севшим голосом. — Все до одной!.. — становилось трудно говорить, навалилась такая усталость… — И лаборатория! — из меня будто выкачали все силы, но я должна была ковать железо, пока горячо: — И реактивы!… И. оборудование. зомби!

Сторм с открытым ртом смотрел на меня, и впервые в этом мире я заснула с улыбкой в его руках.

Ноздри дразнил умопомрачительный аромат свежей выпечки. Я с закрытыми глазами села, губы сами собой расползлись в улыбке, когда к этим райским запахам прибавился аромат свежесваренного кофе со вкусом Амаретто.

Откуда в этом мире кофе с добавкой? Днем с огнем не сыскать, я уже узнавала у Рика! Это мой любимый напиток! У меня в мире и то не везде найдешь!

Я распахнула глаза и застыла от восторга: рядом с кроватью на столике был настоящий пир для живота. Вверх поднимался пар, говоря о том, что съестное только — только принесли, и я уже потирала ручки от предвкушения.

«Где я?» — краем глаза осматривалась, не понимая, где нахожусь. Однако здесь прекрасно кормят!

Шикарная спальня: огромная кровать, в которой я просто утонула, была накрыта темно — синим покрывалом. Белоснежный ковер дразнил белизной и так и умолял пролить на него капельку несмываемого напитка, дабы стереть налет идеальности. Тяжелые шторы были раздвинуты, и два солнца ласкали кожу нежными лучиками: одно — обычными, желтенькими, а другое, словно перламутровыми искорками, магическими.

Вот если бы мое первое пробуждение в этом мире выглядело так, а не в ректорской постели, все бы пошло иначе!

Но как я оказалась в этом чудесном месте?

Последние события, как по заказу, тут же всплыли в памяти: моя душа была на грани выхода в другой мир, и только Сторм горой обещаний смог вернуть меня обратно.

— Проснулась? — с мягкой улыбкой на губах, никогда не виданной мной ранее на его лице, в комнату вошел Вильгельминский. — Как ты себя чувствуешь?

Прекрасное пробуждение моментально перестало быть таковым. Вместе с нежным и одновременно таким крепким объятием, в котором я заснула, я вспомнила и расхристанный вид дракона, и три оттенка поцелуев на его коже.

Я тут же заглянула под одеяло: фух, одета! Больничная пижама по-прежнему на мне!

— Я с бессознательными и спящими не забавляюсь, — нахмурился тут же Сторм, заметив мою ревизию собственного тела.

— Ага-ага, знаю, с кем ты забавляешься, проходили, — я не смогла не плюнуть ядом. Не сдержалась! А ведь обещала не трепать себе нервы, пока точно не узнаю, что там было, и не касаться этой темы даже в мыслях. Но как можно не припомнить ТАКОЕ?! Это же даже не заноза, это целый кинжал в сердце!

Я тут же воинственно задрала подбородок вверх:

— Где я?

Это не ректорская комната в академии! Я еще не страдаю склерозом! Но куда тогда Вильгельминский меня приволок? Или это особые покои в честь спасения принца?

— Это мой дом в преподавательском городке.

— В каком еще городке? — с еще большим подозрением спросила я.

— У Лоранского же дома ты была, вот в этом же городке, только на другой улице от него.

— Твой дом?! И почему я здесь? — возмущение внутри мгновенно взорвалось петардой.

Сторм еще до последнего старался держаться миролюбиво, но после моей конечной фразы его настрой сменился на напряженный. Он произнес, медленно растягивая слова:

— Потому что я тебя сюда принес.

Я покосилась на полный вкуснятины стол и грустно вздохнула. Не отведать мне ни кусочка, сегодня мой завтрак — гордость в кубе.

— И на кой ляд? — спросила я, глядя в сторону.

— Что? — не понял ректор. — Это не ляд, это дом. Не думала же ты, что у меня только комната в академии?

— Это ты сейчас хвастаешься? — уточнила я.

— Нет, ставлю в известность о своем благосостоянии, — Сторм осторожно подошел ближе, подбираясь, словно хищник к добыче: — Ты же помнишь, что мне пообещала?

— Я пообещала? — удивилась я. — Нет, пообещал ты!

Я принялась загибать пальцы:

— Чешуйки все до одной — раз! Собственную лабораторию — два, реактивы — три, последнее оборудование в лабе — четыре!

И прищурилась, вспоминая, не забыла ли чего важного.

— А! Вот еще! Что ты больше не будешь меня тиранить и принуждать!

Вильгельминский отчетливо скрипнул зубами. Да-да, мне не показалось! Ничего, сказал — пусть теперь исполняет!

Я еще раз посмотрела на стол, на Сторма, который подбирался ближе с каждым вдохом, и решила: а почему, собственно, еда будет пропадать? Для меня? Да! Значит, съем!

Выживает сильнейший! Точнее — сытый!

Ректор только собрался присесть на кровать, как я выскочила из-под одеяла и нырнула за стол.

— Откуда кофе? — спросила я, пригубив горячий напиток, и чуть не застонала от удовольствия: — М-м-м! Боже, как я скучала!

Пусть не самый любимый напиток в моей жизни на земле, но здесь — наивкуснейший вкус Амаретто в кофе из родного мира.

— Аран притащил. Сказал, ты будешь в восторге, — мрачно следил за моим блаженным выражением лица Сторм.

— Какой лапочка! — вырвалось у меня, на что у Вильгельминского вытянулась физиономия.

— Попробуй вот это! — он придвинул ко мне тарелку с ароматной выпечкой.

Хотела повредничать, а потом подумала, что еда не виновата в наших разборках и должна уйти по назначению.

Я откусила странного вида пекарское изделие и замерла от взрыва вкуса, который раздался во рту.

— М-м-м, — не удержала звук блаженства.

Мягкость, пышность теста, начинка — словно радуга, что сменяет один вкус другим, а потом играет переливом общего букета.

Ректор приобрел такой вид, словно выиграл джекпот, и я тут же подавилась последним кусочком. Боже, опустошила целую тарелку и не заметила!

Игнорируй его, Маркова! Просто игнорируй! Пока не узнаешь правду, не смей даже думать о нем! Не слушай, что бы ни говорил, что бы ни заливал в уши про то, что он не ходок в Дома удовольствий! Главное — получить доказательства!

И я полностью сосредоточилась на истреблении вкуснятины, пока мой живот не попросил пощады.

Вот же! Нельзя было сразу столько есть!

— Что такое? — заметив смену эмоций на моем лице, тут же забеспокоился Сторм.

— Мне нельзя было так набивать живот. Бульончик куриный нужен… — я пыталась испытывать муки совести, но у меня не получалось: до того вкусно было, что никакая совесть не просыпалась.

— Не переживай, ты полностью исцелилась, а питание твоего тела поддерживали целители, так что ты можешь есть абсолютно столько же, как раньше.

Тяжесть так и давила к полу. Хотелось забраться в кроватку и закрыть глазки, но нельзя. Нужно делать ноги, пока Сторм себе ничего не напридумывал.

— Ты куда? — увидев мой решительный вид и не менее решительный шаг в сторону выхода, спросил ректор.

— В свою комнату.

— Зачем? — Вильгельминский тягуче встал с кровати.

— Как зачем? Потому что я там живу, — я взялась за ручку двери, и сзади тут же почувствовала порыв ветра, а потом ладонь Сторма накрыла мою.

— Разве мы все не выяснили?

— А мы что-то выясняли? — я сбросила руку мужчины и вновь взялась за ручку.

— Я думал, что мы разобрались. После того, через что прошли. — Сторм опять положил свою лапищу на мою руку, — я не могу тебя отпустить.

— И через что мы прошли? — попыталась снова сбросить его руку, но Вильгельминский не дал.

— Ты еще спрашиваешь? Ты чуть не погибла!

— Да, но при чем здесь ты? — я обернулась, чтобы посмотреть в обеспокоенные глаза В ильгельминского.

Мужчина набрал полную грудь воздуха, будто хотел выдать тираду, а потом выдохнул, не сказав ни слова. Несколько секунд молчания закончились коротким:

— Лекарь сказал, что ты полностью здорова. Но я все равно хочу, чтобы ты отдохнула.

— Здорова? Вот и отлично! Отдохну у себя.

— Но…

— Кажется, я припоминаю твои слова, что ты больше не будешь меня ни к чему принуждать.

— Но я думал. — Сторм был сбит с толку. Наверное, в его глазах мое возвращение и романтическое засыпание в его объятиях, согласие на его обещания — все это как знак равенства между моим согласием быть с ним.

Но нет, драконище, раскатал губу — закатай обратно!

В одном я благодарна ему, и была бы последней стервой, если бы не сказала:

— Спасибо, что помог вернуться. Я почти ушла. Думаю, мы в расчете: ты меня тиранил, а потом спас. Вот еще обещания выполнишь, и заживем прекрасно каждый своей жизнью!

— Неравный обмен, не считаешь? — Сторм убрал руку и упер ее в дверь, не давая потянуть ту на себя. — Я и спас, и еще обещания выполнять обязан. А между прочим, все что я делал

— это только забирал свою силу.

— Ага, где захочешь и когда захочешь, — я начинала злиться, но осознавала, что потеря силы на столь долгий срок для такого, как Вильгельминский — огромный удар. И в глубине души понимала, что, действительно, мы сейчас немного не в одинаковых условиях. Поэтому, глядя на дверь, произнесла:

— У меня есть одна идея, как попробовать вернуть тебе силу. Так что пусти меня, отдохну и возьмусь за эксперименты. — и тут я вспомнила про принца, короля, министров и задание. Резко повернулась к Сторму, который оказался ко мне лицом к лицу, и тут же отвернулась обратно — слишком близко! — Что с принцем? Он жив?

Даже спиной я почувствовала, как Сторм напрягся:

— Принц? Беспокоишься о нем? Что между вами?

— Он жив? — проигнорировав глупые вопросы, повторила я.

— Жив, — процедил Вильгельминский. — И уговорил отца отменить помолвку!

Дракон разозленно стукнул кулаком в дверь и резко отошел на пару шагов.

Отлично! Не знаю, почему Сторм так распсиховался при одном упоминании принца, но я сматываю удочки! Аривидерчи, дорогой ректор!

— Ника! — раздалось мне вслед. — Ты не хочешь переодеться?! Пешком пойдешь?

— Где, говоришь, Аран? Через улицу? — уточнила я.

Усладой для ушей раздалось рычание Сторма.

— Ни-и-ика! — угрожающе так долетело до меня.

— Ты переживал, что пешком? Так вот, нет! Я полечу! У меня тут недалеко есть личный ездовой дракон!

— Ты обещал держать себя в руках, Вильгельминский! Или мне уйти в свой мир? — спросила я, когда ощутила дыхание первобытного гнева позади. Еще чуть-чуть и испепелит!

Сторма я осадила: он тут же изменился в лице и уже не горел желанием высказать мне претензии высотой с Эверест.

— Туда? Или туда? — я встала на перекрестке улиц, ректор с мрачным видом следовал за мной. И, что самое удивительное, молчал!

Оказывается, даже драконы поддаются дрессировке!

Вильгельминский посмотрел на меня так говорящее, будто транслировал в мозг: «Думаешь, я покажу путь к сопернику?».

— Нет? Не покажешь? — вслух уточнила я, понимая, что так же говорить глазами у меня не получится. — Тогда я буду обходить каждый дом, измотаюсь и рухну без сил. Все это будет на твоей совести.

Откровенный шантаж! Ага-ага! У меня был отличный учитель!

— Направо, — только и сказал ректор, разыскивая глазами что — то одному ему ведомое на моем лице.

— Направо так направо. Может, еще и дом подскажешь? А то я тут была при таких обстоятельствах, что и не запомнила особо… — размышляла я вслух, не особо надеясь на его щедрость.

Спину так и жгло от взгляда, а после моих слов та и вовсе запылала огнем.

— И что ты тут делала?

Я промолчала — не обязана отвечать! Хотя… Почему бы не отвести душу и не подразнить дракона? Думает, что я была больше раз, чем он видел? Хм. Пусть мучается!

— У меня в доме Арана даже комната есть. И шкаф. И даже вещи он мне дал!

— Я твой шкаф до отвала набью. И не комнату выделил, а целый дом!

— Он весь мой? — я резко остановилась, повернувшись. — Уже переписал собственность на мое имя?

Вильгельминский слегка опешил от такой наглости, а я про себя расплылась в улыбке. Так тебе! Хорошенько меня лекарь вылечил — я чувствовала энергию в себе так, что чуть не расплескивала. Еще и поела как следует! Красота! Можно мстить на полную катушку!

— Мой дом прилагается вместе со мной, — нашелся с ответом Сторм.

— А-а-а, — протянула я недовольно. — Тогда возьму комнату Арана, она хоть без условий.

— Вот его пещера, — Сторм показал на белый дом слева, который мы почти прошли.

— Отлично! Спасибо, что проводил! Не забудь свои обещания и пока!

— А ты не хочешь узнать, что там с нашим заданием? Или министрами? Про принца же тебе было интересно? — блондин пытался найти канат, за который меня можно притянуть обратно, но не тут-то было.

— Надеюсь, Аран будет так любезен, что не только подбросит до комнаты в академии, но и просветит, — я обезоруживающе улыбнулась Сторму так, что тот на секунду завис, будто старый компьютер.

— Ника?! — Аран вышел из дома в одних спортивных штанах.

А фигура у него хороша!

— Лоранский, оденься! — приказным тоном заявил блондин.

— Тебя забыл спросить как мне принимать дам, — улыбнулся одним уголком губ Аран и подал мне руку, согнутую в локте: — Леди, с пробуждением. Пойдемте?

— Галантности объелся? — тихо уточнила я, склонив голову к Лоранскому.

— Ты в пижаме, я в трениках, нам просто необходимо сохранять лицо хотя бы на словах.

— Согласна! — важно кивнула я, и не удержалась, чтобы не обернулся на Сторма.

— Он идет! — я прибавила ходу, понимая, что с таким видом, как у Вильгельминского, только убивать.

— Бегом! — Аран ворвался в дом, стеклянная дверь отделила нас от блондина, магическая волна прошлась по поверхности. Лоранский довольно потер ладони, сказав: — Обожаю, когда он без сил! Даже такую защиту вскрыть не сможет!

Без сил? И что, даже не поцеловал меня, пока я спала?! Ни разочка? Что это с Вильгельминским?

Сторм за стеклом встал, перекрыв выход, и сложил руки на груди.

— У тебя есть крыша, с которой можно взлететь?

— Эм… конечно, я же дракон! — Аран в раздумьях посмотрел на меня. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты не мог бы отвезти меня в академию?

— На горбу?

— У тебя уже от натуги и горб вылез? — я посмотрела на его идеально ровную спину, и услышала стук кулака по стеклу — это Сторму не понравилось мое разглядывание мускулатуры Арана. — Или это только в драконьем обличье? Если тяжело, то, может, хоть портал откроешь?

— Порталы в академию разрешены только одиночные и только преподавательскому составу. Так что полетели. Чую по твоему взгляду, у тебя ворох вопросов!

— Еще какой! — я тут же приободрилась, а потом вспомнила последний ледяной полет на драконе и жалобно попросила. — А можно мне пледик с собой?!

— Да я на тебя тепловую магию наведу — и все, — махнул рукой Аран, поднимаясь на второй этаж.

— Так почему ты, ирод, раньше меня морозил?!

— А как бы ты узнала все прелести жизни мира, в который попала? — усмехнулся этот гад. — Погружение было бы не таким полным!

— Эх, Кэтрин на тебя нет! Кстати, она так и не вернула себя память?!

— Потихоньку возвращает, но еще не все вспомнила, — пояснил Лоранский.

— А что там с королевским делом? Были еще жертвы? Как принц? Нашли напавшего?

— Напавший — та же девица, только опять под личиной. Магия паучьей лилии все та же, так что в этом сомнений нет. Но первоначальной жертвой нападения был не министр, а дочка министра — невеста принца. Эндрю бросился под удар, поэтому словил проклятую силу по полной.

Жив? С ним все в порядке?

Аран вышел на крышу и посмотрел на меня с хитрым прищуром так, что его шрам через глаз стал еще отчетливее:

— Жив. И отменил помолвку, — повторил слова Сторма.

И так многозначительно на меня глянул.

— Что это значит? Почему ты на меня так смотришь?

Аран перевел взгляд за горизонт:

— Во дворце только и разговоров, что о спасительнице принца. Говорят, Эндрю отправил лучших целителей для твоего выздоровления и угрожал, что не сносить им головы, если ты не полностью восстановишься.

— Ого, — удивилась я.

— «Ого» ждет тебя потом. Принц собирается лично поблагодарить тебя за спасение, как и король. Так что восстанавливайся, завтра нужно показаться во дворце.

— Но Сторм не говорил ничего про завтра… — припомнила я слова о концентрации на отдыхе и пополнении сил.

— Чем быстрее, тем лучше, — Аран схватился за штаны, и я отвернулась.

Реакция, однако!

Теперь передо мной снова стоял золотой дракон.

— Значит, преступника пока не нашли, но это наша подозреваемая куртизанка-няня?

— Скорее всего. Магия редкая, уникальная. Вот только не понятно, почему она напала именно на девушку, а не на министра. Мотив непонятен.

— А что с нашим расследованием? Мы все вернулись в академию?

— Пока ты боролась со смертью — конечно. А сейчас нужно будет собираться и решать, что делать. У нас есть министры, которые могут стать мишенью. — Аран болтал в драконьем обличье ничуть не меньше, чем в человечьем. — Давай уже, прыгай, а то Вильгельминский по запасной лестнице вверх забирается!

А большего для скорости мне говорить и не надо было! Я тут же взлетела на дракона, убедилась, что в коконе согревающей магии, и с победным «юху-у-у» улетела в небеса на горбу золотого, помахав забравшемуся на крышу Сторму рукой.

Благодаря тепловому кокону во время полета магия лишь слегка трепала волосы, и я вдоволь наслаждалась видом. Вот только счастье недолго длилось: внезапно голова взорвалась от боли, к горлу подступила тошнота.

Это уже не шутки! Я так надеялась, что это последствия вселения соседа-некроманта, но, чую, дело в «фасолинке». Головную боль еще можно было списать на все что угодно, а вот в паре с тошнотой это вселяло опасения. У меня обострение? Или она бессимптомно выросла?

— Ника? — Аран словно почувствовал неладное. — Что с тобой?!

Мы приземлились экстренно на какой-то поляне недалеко от академии, и Лоранский с тревогой выворачивал шею:

— Ника! Ответь! Не пугай меня!

Я разжала руку и скатилась с дракона, держась за голову. Приступ медленно, но верно, отступал.

— Голова, — прошептала я.

— Целители сказали, что ты в порядке!

— А моя опухоль? — напомнила я.

Как же я хотела забыть об этом бремени! Как же верила, что в другом мире она тоже чудесным образом рассосется! Но, кажется, моя бомба начала обратный отсчёт… Тик-так…

— Опухоль?! — Аран посмотрел на мою голову. — Про твою проблему они не сказали ни слова.

— Ты обещал, что местные целители помогут мне. Может ли быть, что магическое вмешательство сделало только хуже? Меня же лечили волшебством?

— Да, тебя восстанавливали магически, — кивнул Аран, с беспокойством рассматривая меня. Даже носом драконьим ткнулся в живот, жалея. — Как же так? С тобой работали лучшие королевские целители — Эндрю постарался. Я думал, что они под шумок полностью излечат твое тело. Может, тебя укачало?

Я не стала говорить, что у меня уже доходило дело до головокружения, только уточнила:

— Аран, я знаю, что ты притащил меня в этот мир далеко не лечить мою головушку, а ради чего-то другого. И даже уже начала догадываться ради чего именно. Но скажи честно: ты знаком с магом, способным мне помочь?

Золотой дракон поднял на меня темные глазищи, и, клянусь, я увидела в них отголосок мук совести! А потом он качнул головой:

— В штате короля лучшие целители. Сильнее, чем они, я просто не смогу предоставить, я хотел показать тебя им же.

— Поняла, — я приняла это как должное, потому что уже не особо рассчитывала на милость судьбы. Ничего в этой жизни не дается мне просто так! Все — через тернии к звездам. Вот только доживу ли я до этих звёзд?

Почему же такие сильные лекари не смогли облегчить мое состояние? Наоборот, кажется, все только усугубилось!

— Давай поговорим с Эмилией. Она мастер по зельям и может сварить для тебя мощное обезболивающее.

— Нет! — не думая, тут же откинула эту возможность. Вот только этой блондинке не хватало знать о моих проблемах! Только порадуется!

— Она тебя не отравит, не переживай! — Аран будто мысли мои прочитал.

— Отравить не отравит, а здоровье подпортит, факт!

— Зря ты так: она на самом деле один из лучших зельеваров в королевстве, — протянул он.

— Вот пусть таковой дальше и остается, нам лучше видеться как можно реже.

Ну, раздражает она меня жутко!

— Как знаешь, — пожал плечами золотой дракон. — Летим потихонечку дальше или пойдем пешком?

Я прикинула расстояние до академии, прислушалась к себе и поняла, что боль отступила.

— Давай попробуем полететь. Только низко и осторожно, хорошо?

— Договорились! — быстро согласился он. Видимо, топать на своих двоих тоже не улыбалось! — Ты только сразу говори, если плохо станет, ладно?

— Угу, — кивнула я.

Медленно, словно тихолет, мы добрались до академии и сели на крышу. Повтора взрыва головной боли не было, зато, как только я ступила на землю, ноги тут же подогнулись, и я провалилась в темноту.

Опять?! Так нечестно!

Давай, хватит

— Очнулась? — голос цепкими лапами доставал меня из пучины сна. — разлеживаться! Мои зелья безотказные — и орка из годового запоя выведут!

Что-то тут было не так!

Голос точно принадлежал Эмилии, вот только был какой-то другой.

Я распахнула глаза и поняла, что действительно чувствую себя прекрасно. Приподнялась на локтях и нашла взглядом блондинку, что сидела рядом на крутящемся стуле и вертелась вокруг своей оси.

Драконица была пьяна! В стельку!

— Распахнула свои разноцветные глазки? Довольна?! — блонди с отвращением наморщила нос. — Кто бы мог подумать, что я буду тебя отпаивать!

— Так не отпаивала бы! Я не просила! — тут же нахохлилась я, словно воробей, и осмотрелась.

Знакомая кладка кирпича говорила, что мы в стенах академии, а софа в пурпурном цвете — что на женской территории. На женской вражеской территории!

— Не просила она! — фыркнула Эми, откинулась на спинку стула и закинула ноги на софу так, чтобы мы не соприкасались. Красный педикюр был словно из рекламы — идеальный. Даже стыдно стало за свой.

Такая ухоженная… Не зря Аран по ней столько времени вздыхает. На вид девушка идеальна до кончиков пальцев, вот только внутрь лучше не заглядывать!

— Да, не просила! Как я здесь оказалась?

— Аран принес! — с вызовом девушка задрала подбородок и оскорблено посмотрела на меня. — Из-за тебя он впервые наорал на меня, потому что я отказывалась готовить тебе зелье. Наорал! На меня! Из-за тебя! С ума сойти!

Она со злостью ударила ногами по краю софы и, оттолкнувшись, отъехала на колесиках стула подальше, глядя на меня с ненавистью:

— Довольна, что отняла у меня всех?

— Я? Всех? — вот это прилетело!

— Что в тебе только нашли? Ни волос, ни кожи, ни рожи, ни фигуры! — перечисляя мои недостатки, Эми сопровождала все это горячими точечными взглядами.

Она казалась настолько задетой внутренне, что я вместо того, чтобы разозлиться, нагрубить ей в ответ и вцепиться в волосы, испытывала только жалость.

Эми была пьяна, растрепана и задета так глубоко, что я испытывала чувство растерянности. Неужели я — повод этому всему? Да с чего бы?

— Да, я выгляжу не такой холеной, как ты. Но знаешь, раз уж у нас с тобой сегодня вечер без масок, я скажу: главное внутри. Говоришь, отняла у тебя мужчин? Это ты про Сторма и Арана? Да с ними у тебя был миллион шансов! А уж с Араном все еще может быть, если ты планку снизишь!

— Снизить планку?! — Эми вскочила на ноги и подлетела ко мне, навалилась руками на софу, пошатываясь, чтобы брызгать на меня слюной ненависти. — Да что ты знаешь, чтобы советовать мне что-то?! Я одна выбираюсь из помойной ямы этой жизни! Если бы я хоть раз понизила планку, то не была бы там, где сейчас! Поняла?!

— Всегда нужно оставаться человеком! — упрямо выдвинула подбородок я.

— Я — человек! Просто я себя люблю и уважаю!

— А я — нет? — это было больно. Она смогла меня задеть за живое.

— Нет! Ты словно щенок, лишь в последнее время стала более-менее похожа на женщину. Только вот я одного не пойму: почему когда я отвергаю, ко мне не возвращаются, а вокруг тебя так и увиваются с заботой?! Да Аран в жизни так ни на кого не орал из-за меня, как сегодня выворачивал пасть! Да он раньше голоса даже не повышал, а сейчас что творит? Да и из-за кого? Из-за тебя! Кожа да кости! Кошмарная безвкусица!

Блондинка казалась очень оскорбленной. Нечаянно наши руки соприкоснулись, и она отшатнулась, как от огня, выплюнув:

— Не трогай меня! Ненавижу прикосновения! Особенно даром!

— Как же ты собралась пробивать себе в жизнь дорогу телом, если даже прикосновение пальца тебе противно? — я уже как-то слышала, когда Аран в гостинице ругался с Эми, что у девушки проблема с телесными контактами.

— Вот именно! Ты даже не представляешь, чего мне стоит мой путь! Жалеешь себя, что попаданка? Что одна в этом мире? А ты знаешь как это, когда родителям нет дела до тебя? Знаешь, что такое самой заботиться о своем пропитании? Винишь меня за корысть? Да только так и можно выжить! — Эмилия достала бутылку и отхлебнула из горла, громко икнув. — Я продавала цветы на ярмарке, что собирала с самого рассвета, а получала гроши! Но знаешь, кто купался в роскоши? Те дамы, что шли под руку с обеспеченными мужиками: те баловали их подарками, сладостями, покупали на блажь такие вещи, продав которые я могла бы питаться целый год! Вот скажи, Ника, ты знаешь, что такое не есть ни крошки три дня? Знаешь, что такое питаться кореньями в лесу? Знаешь, почему я так разбираюсь в зельях? Да потому, что с пеленок ела то, что в лесу растет, и должна была разобраться в съедобном и ядах! И не тебе, купающейся в родительской любви, судить меня! Ненавижу таких, как ты!

Ее качественно несло, и этот драконий поезд уже нельзя было остановить! Я и не пыталась. — Таких, как я? — тихо переспросила я. — Мои родители погибли!

— А до гибели ты страдала?! ТЫ СТРАДАЛА?! — закричала Эмилия, посмотрев на меня с перекошенным лицом. — То-то же! Вот и не смей смотреть на меня так, будто я девка из борделя! Возможно, с твоей стороны я продаю свое будущее подороже, но с моей — я включаю голову, чтобы не плакать потом!

Мы никогда не поймем друг друга — это точно. Мы словно растения из противоположных частей света, что не могут ужиться вместе. Мы росли в разных погодных условиях, почва, в которую уходят наши корни, сильно отличается, и ни один из нас не выживет, поменяй мы друг друга местами.

Я не считаю себя удачливой. Я с лихвой отхватила свою порцию горести. Но бесполезно доказывать что-то Эми.

Блондинка опустошила бутылку и кинула ее в угол — та разбилась вдребезги.

— Ты играючи заполучила Сторма, которого я добивалась двести лет! — Эми обняла себя руками. — Сволочь! А я еще должна тебя лечить! Аран знает, как я ненавижу касания, но все равно заставил меня держать тебя, пока он вливал тебе в рот отвар!

— Почему ты не терпишь прикосновений? — я не столько хотела узнать, сколько заметила, что Эми не раз упомянула этот факт. Станет ли ей легче, если она выскажется?

Блондинка затравленно посмотрела на меня:

— Почему? Потому что мужчины имеют женщин! Так почему бы мне не поиметь мужчин?!

— Прости, но я не понимаю… Если ты не терпишь прикосновений, то как собираешься… — я не договорила, так как и так понятно, что я имею в виду.

Эмилия показала на полные шкафы зелий:

— Я не зря изучала зельеварение всю жизнь. Я знаю, как сделать так, чтобы мужчина верил, что у него случилась самая незабываемая ночь в его жизни!

Я искренне жалела сейчас Эмилию. Ей пришлось пройти через ад на земле, и она вышла из него чертовкой, а не ангелом.

— Не лечи меня больше никогда. Не надо себя насиловать, — я встала, считая нужным все равно поблагодарить: — Спасибо за то, что сегодня переступила через.

— В бездну твои извинения! Катись отсюда! — закричала Эмилия и запустила в меня первый попавшийся пузырек, схваченный с полки.

Я еле увернулась!

— Больная! Проспись! — посоветовала я и выбежала за дверь.

Ух! Ну и высока цена средству от головной боли!

Найти свою комнату мне помог тот самый смотритель-кот, так похожий на Гарфилда, иначе бы я еще долго плутала по коридорам после внезапного пьяного откровения Эмилии.

Посмотрела на свою спартанскую обстановку и рухнула на кровать как была, даже не переодеваясь. Все равно пижама! С утра уже будет душ, свежая одежда, а пока я — спать!

Голова прошла, но организм упорно клонило в сон, и сегодня я решила быть хорошей девочкой. Выспаться! Есть не хотелось от слова совсем. Поэтому забралась в постельку, которая показалась мне жутко удобной, насладилась отсутствием соседей, тишиной и с удовольствием погрузилась в сон.

Проснулась я от странного шума за дверью: будто попала на склад, где куча грузчиков сгружали коробки. Сонно протерла глаза, встала и рывком открыла дверь.

— О! — только и смогла сказать, глядя на горы коробок.

Об них спотыкались адепты, ругались, но как только видели печать, тут же ойкали:

— Ректорская метка! — и быстренько ускользали за горизонт.

М-м-м? Ректорская метка? Где?

Я обошла колоннады коробок и увидела серебристую печать в форме дракона.

— Это еще что? — спросила вслух.

— Твое! Забирай быстрее! Ректор строго-настрого запретил тебя будить, а у меня тут переполох из-за твоих пожиток, — Дрыщ выглянул из-за одной из коробок, его усы воинственно топорщились.

— «Пожиток»? У меня нет никаких пожиток!

Я же попаданка: как была, так и попала, с собой ничего не прихватила!

— Ничего не знаю! — покачал головой смотритель и поднял руку вверх: коробки взлетели в воздух и стройным рядом отправились в мою комнату, заполнив ее от пола до потолка наполовину. — И еще! Ректор велел отчитаться, как ты проснешься, так что я уже отправил голубя, жди гостей.

Я захлопнула дверь изнутри, боясь, что еще что-нибудь влетит внутрь. Например, один наглый драконище… или два… А потом с опаской подошла к коробкам — вдруг рванет? Или выскочит кто оттуда?

От этого мира можно ожидать чего угодно!

Но содержимое оказалось вполне себе безобидным и очень даже приятным: женская одежда, обувь и украшения. Вот только к таким подачкам я не привыкла и собиралась отправить обратно отправителю, жаль такой же магией не обладала, а то бы ровным строем отправились в ректорскую спальную в академии.

Тук-тук-тук! — постучал красный магический голубь в окно.

Ага, записочка! Ну-ка, ну-ка, глянем…

«Выбери себе достойный наряд. Вечером у нас встреча с королем, он хочет поблагодарить тебя за спасение принца».

И приписка:

«Сама жаловалась на пустоту гардероба. Хочешь — сожги, выкини, я все равно пришлю еще».

Ой, что это? Сторм решил меня задобрить подарками? И насколько же его кошелька хватит?

Я задумчиво постучала по коробкам пальцами. Что ж, проверим! Выберу один наряд, а остальное — раздам! Вот и проверим нервы и слова Вильгельминского на прочность, а то выпендриваться все горазды!

Я взяла листок бумаги, составила объявление о невиданной щедрости и повесила на двери. Через полчаса коробки полностью опустели, я оставила себе только скромное платье с туфельками для визита к монарху.

— Ты готова? — один раз постучав и не дожидаясь ответа, Сторм вошел в комнату и скосил глаза на пустые коробки. — Шкафа хватило? Или его обновить?

А сам на меня с таким голодом посмотрел и пробормотал себе под нос:

— Лучше бы платье с открытыми плечами надела! — и руки загребущие за спиной в замок сцепил, будто боялся в ход пустить да меня спугнуть. — Это только распаляет фантазию еще больше!

Ох, глядите на него, какой распаленный!

То-то же!

Я довольно усмехнулась про себя. Платье — прекрасное, но фантазия у раздразненного отказами дракона, похоже, еще прекрасней! Классическое, строгое, на мой взгляд — самое удачное решение на данный момент — никакой провокации. Но дракон сумел все равно найти вкуснятину там, где я прикрыла! Эстет!

Я молча прошла к шкафу, открыла и показала пустые полки-вешалки.

— Эм-м-м? Где все? — спросил Сторм и прикусил язык, потому что допрашивать не собирался же.

Я пожала плечами и улыбнулась:

— К королю?

— К королю, — мрачно кивнул Вильгельминский, оглядываясь на шкаф. Похоже, понял, что слово — не воробей, а кошелек не бездонный.

Вот и посмотрим на драконью щедрость, да проверим её запасы!

Король ждал нас в малом зале для приемов разодетый так, будто встречал монарших особ из соседнего королевства.

Жаль, мы явились не полным составом. Особенно не хватало Кэтрин, притом не только мне.

После церемониальных «расшаркиваний» король в первую очередь побеспокоился о моём здоровье. Сразу после этого поинтересовался, не скучно ли госпоже Шпэтрин в академии.

И если с первым вопросом я сама справилась, то на второй дал ответ Сторм, что меня сопровождал:

— Кэтрин Шпэтрин с головой ушла в работу над новым детективом и передавала, что первым, кому пришлет рукопись, будете именно вы! — отточено произнес Вильгельминский, будто заучивал фразу всю дорогу.

Неужели, настолько изучил повадки короля?

Эндрю появился будто из-под земли и широко мне улыбнулся. Младший принц так неотрывно смотрел на меня, что стало не по себе.

Заметил этот пристальный взгляд и Сторм, и теперь сам, ничуть не менее пристальней принца, смотрел на спасенного с опасным прищуром. Хорошо, монарх не заметил, а то Вильгельминскому точно досталось бы за такие смелые взгляды!

— Отлично! Передайте госпоже Шпэтрин, что я жду с нетерпением! — король улыбнулся мне. — А теперь к главному! Вероника… — монарх запнулся, будто для него была непривычна фамилия, — … Маркова, за спасение жизни моего сына я дарую исполнение одного твоего желания! Проси что угодно!

Младший принц расправил плечи и скосил глаза на отца, словно тот что — то не договорил. Но король хитро улыбнулся, положил ногу на ногу и качнул стопой. Эндрю заметил этот жест и удивленно проследил за королевским предком, а потом неожиданно вставил свое слово:

— У меня тоже, можешь просить что угодно. Помолвка отменена. — да это не намек — это прямое тыканье котенка мордочкой в нужный угол.

Ну уж нет, только снисходительного королевского свидания мне не хватало для полного счастья! Боюсь, тогда беды точно не миновать — у Сторма и так, кажется, дым из ноздрей валит!

— У меня есть одно желание! — громко сказала я и насладилась мгновенно напрягшейся фигурой Вильгельминского.

Правильно! Бойся желаний попаданки, драконище! Особенно обиженной!

— Да? И что же это? Украшения? Монеты? Дом? Говори, щедро награжу! — король был в прекрасном расположении духа.

— Я хочу преподавать! — мой звонкий голос отскочил от стен и ударился о гробовую тишину, повисшую в зале.

— Что? — даже не сразу понял король. — П-п-преподавать?

И спросил это так, будто я попросила величайшую глупость. Ну а что поделать, если не нужны мне дома, ожерелья и бриллианты! Гранит науки хочу!

Не знаю, сколько еще пробуду в этом мире, но мне здесь нравится больше, чем в земном. Я даже почти про свою «фасолинку» забыла, что не скажешь про нее — она меня, судя по все учащающимся приступам боли, и не думала забывать…

— Да, позвольте мне преподавать дисциплину тайн смерти! Я уверена, что смогу внести дельный вклад, благодаря своему дару! — бодро сообщила я королю, глядя, как улыбка Эндрю медленно сползает с лица.

Похоже, такой расклад ни в один его план не входил. Младший принц откашлялся в кулак и вопросительно посмотрел на отца.

Король пожал плечами и поднял руку вверх:

— Раз таково твое желание, то пусть так и будет! В какой академии хочешь преподавать? Как понимаю, под руководством Сторма?

Я так и чувствовала этот полный упрека взгляд Вильгельминского. Получай дракон гранату! Да!

Можно было наступить на горло Сторму и попроситься к Шерру, но красноволосый меня откровенно напрягал. Особенно его внимание.

— Как позволит ваше величество, — я вежливо поклонилась, и король довольно кивнул. — Сторм, поручаю тебе опеку над спасительницей моего сына.

Младший принц повторно откашлялся в кулак, только еще громче.

— Ах да, Эндрю, тебе слово!

Молодой мужчина тут же преобразился, будто распушил павлиний хвост, и подошел ко мне, весь преисполненный достоинства. Я аж подвинуться и пропустить его дальше захотела: мол, проходите, не задерживайтесь.

— Дорогая Вероника. — обратился ко мне Эндрю и противный звук скрипа подошвы ботинок о плитку заставил поморщиться.

— Простите, — Сторм поставил ноги ровно, будто ничего не было.

Но младшего принца было не сбить с намеченного пути! Он схватил меня за руку, поднес к губам мои пальцы и поцеловал:

— Позвольте в благодарность угостить вас ужином в самом дорогом и «вкусном» заведении королевства!

Поесть? Хм… Да еще в самом дорогом и вкусном месте? Двойное задумчивое «хм-м-м»! Сторм прочистил горло.

— Тебе плохо, Вильгельминский? — уточнил король со смешинками в глазах.

— Есть немного, ваше величество! Если встреча закончена, могла бы Ника проводить меня обратно? — вопросил этот мистер Коварство.

— Береги себя, Сторм! Отдохни, и тут же возьмитесь всей командой за расследование с двойной прытью. Вероника, я выполню твое желание — в свободное от расследование время ты можешь начать осваиваться в академии, а после — и преподавать. Только не в ущерб делу, хорошо? — король, судя по виду, ничуть не поверил дракону, но почему-то подыграл. — Вероника, проводи Сторма, а Эндрю, — он посмотрел на сына с таким видом, будто велел ему отступить, — заедет за тобой на ужин в другой день.

Правильно, ваше величество, нечего принцу со всякими попаданками якшаться!

Я встала рядом со Стормом, и мы раскланялись в благодарностях и прощаниях. Про себя же ликовала:

“Я буду преподавать! Ура! Ура-а-а-а”.

Минус одна мечта! Кто знает, смогу ли ухватить за хвост еще какую? Дайте насладиться, пока еще есть время!

Я так радовалась, что споткнулась о взгляд Эндрю, который так и говорил, что мужчина закусил удила. Ой-ёй!

— Не смотри на него! — одернул меня ревностным шипением Вильгельминский, шагая в портал.

— Еще чего! — фыркнула в спину ректору, оставаясь на месте.

Пусть захлопнется портал, я в следующем уйду! При королевском дворе магов полно, кто — нибудь да откроет дыру в пространстве.

Но тут рука драконодемона показалась из самого зева, обхватила меня за талию и уволокла внутрь.

Мы собрались в кабинете ректора в страшно поднадоевшем составе: Лоранский, Эмилия, Рик, Кэтрин, я и, конечно же, без его драконьшества не обошлось. Сидел во главе стола и планы строил наполеоновские!

Еще и Гордия рядышком пристроил, заботливый какой, ты посмотри! Соскучился! Вазончик свой, значит, холит и лелеет, а попаданок тиранит — гад!

Королевская милость пригодилась как нельзя кстати! Избавила меня от потребности просиживать время в кресле личной помощницы ректора! Теперь, кстати, эту должность занимал страшненький парниша-орк Фимбул: показательно-внимательный,

исполнительный, но неразговорчивый. Каков ректор, таков и помощник — бука!

— Итак, у нас имеются три кандидатуры на следующее покушение, — сказал Вильгельминский, не забыв поставить полог тишины. — Это Риарн Каспийский — министр высшей магии, Ли Виан — министр внешней и внутренней политики, Аний Фольд — министр казначейства.

Перед ректором на столе лежали личные дела министров, а перед каждым из нас — копии документов, размноженные магией. И никакого ксерокса не надо! Удобно, однако!

Я заняла стул между Кэтрин и Риком, Арану досталось место напротив меня, рядом с Эми. Золотой, казалось, был очень недоволен таким соседством, судя по его нахмуренной моське и сложенным на груди рукам.

— Кто из них будет следующим трупом? — спросил Сторм, обводя всех присутствующих внимательным взглядом. На мне драконий глаз, именно тот, что наглючий очень, задержался дольше всех! Прямо жар запустил по позвоночнику! — Предложения?

— Будь я убийцей, бил бы по министру политики. Все связи на нем, — затянул Рик и тут же стал объектом всеобщего прицельного внимания. Кэтрин заточила ручку, расчехлила блокнот, чем только сильнее смутила некроманта, спешащего внести ясность. — Чисто гипотетически, коллеги.

Писательница разочарованно поджала губы и отложила ручку.

— Убийство Фольда может повлечь финансовый кризис, пока будут подбирать новую проверенную кандидату, — высказался в свою очередь Аран. — Пройдет достаточно времени, чтобы успеть запустить в действие различные теневые махинации.

— Каспийского тоже со счетов списывать нельзя, — развел руками Сторм. — К тому же, именно его кровь вольется в правящий род.

— Одного не выбрать, хоть разорвись! — хмыкнула Эми.

— Когда это ты останавливалась на одном, дорогуша? — тут же заметила Кэтрин, вызвав покашливание у мужчин.

— Память возвращается? — с надеждой спросила тролльчиху и пододвинула свой стул ближе к ней.

— Да причем здесь память? — вскинулась госпожа Шпэтрин. — У меня нюх на разнохарактерных героев! Я их чую!

И она так шумно втянула воздух своим габаритным шнобелем, что Эмилия отшатнулась. Побоялась, что втянет, как пылинку!

— Предлагаю разделиться и проследить за каждым из министров, — сказала я, скрывая разочарование, что память к нашей ваятельнице бестселлеров до сих пор не вернулась. Там, между прочим, такие важные сведения хранятся, из-за которых у меня бессонница развилась!

— Разделиться? — заинтересовался Сторм и тут же расщедрился на похвалу. — Прекрасная мысль, Ника!

Подлизываешься, гад? Поцелуи все равно не обломятся!

Я твердо решила, я — кремень!

— Нас как раз шестеро! По двое на министра, — просияла тролльчиха. — Кто со мной в пару?

— Ника — со мной! — тут же послышалось безапелляционное, причем послышалось от двух драконов одновременно.

Лоранский с Вильгельминским вновь скрестили ненавидяще-непримиримые взгляды.

Мне осталось лишь глаза закатить: это перетягивание попаданки никогда не закончится!

— Нике будет безопаснее со мной! — заявил Сторм.

Пш-ш-ш! Если бы взглядом можно было сжигать дотла, на месте Лоранского сейчас осталась бы кучка пепла и дырка в стуле.

— Ха! — хмыкнул Аран, которого красноречивый взгляд ректора совсем не впечатлил. — Ты уже решил свою маленькую проблему?

Я сразу смекнула — это о потерянной силе так нагло намекнул! Вот как у Сторма желваки ходуном заходили, и пальцы в кулаки сжались. Едва край стола не раскрошил в порыве злобы!

— Нет? — ехидно уточнил Аран, пока его заклятый братец пытался удержаться от очередного кровопролития и ответить цензурнее. — Ну, тогда ты для безопасности Ники совсем не вариант. Попаданка пойдет со мной.

Я присвистнула от шока, наблюдая за картиной маслом: “Без меня, меня женили!”. А ведь раньше за Араном такой тирании никогда не наблюдалось! Это на него так воздержание Эмилией действует?

Все драконы сначала лапочки, а потом злобоящерская натура берет верх!

Говорила мне мама… Хотя нет! Про драконов мама мне точно не говорила!

— Без вариантов, — процедил Вильгельминский. — С тобой она точно никуда не пойдет.

— С тобой тоже, — не сдавался Аран, на дне его глаз уже плескались язычки пламени.

— Я отвечаю за нее! — кулак вдавливался в стол, тот жалобно трещал, ножки податливо гнулись. — И я говорю — нет!

— Я привел Нику в наш мир! Забыл? — привстал Лоранский, не уступая в упрямстве брату.

— Поэтому вся ответственность на мне! Достаточно того, что по твоей вине ее чуть не угробили!

Можно подумать, Сторм мог меня остановить, если я что-то задумала! Никогда это у него не получалось! Мы, девушки, прекрасно знаем, как добиться своего. Я просто до поры до времени сдерживала свою попаданскую натуру.

— Кто бы говорил!? — в свою очередь уколол его Вильгельминский. — Это говорит мне тот, кто годами наблюдает, как зазноба крутит задницей перед «толстыми кошельками»!

— Это мое дело! — едва не стер зубы в порошок Аран. — Кстати, я тут недавно прозрел и рассмотрел настоящее сокровище для дракона! Догадаешься, кто она?

И кинул горячий взгляд в мою сторону. Воу-воу! Что за драконий беспредел?!

Эмилия ахнула и театрально схватилась за сердце. Ее глаза, как по команде, наполнились слезами. Драконица старательно держала оскорбленную мину, следя за реакцией Арана. Правда, тот даже головы не повернул в ее сторону, а ведь сидели совсем рядышком!

А мне так и виделась дикая злоба на донышке ее зрачков.

— Прозрел, значит? Зрение легко подправить, — чрезвычайно плотоядно улыбнулся Сторм.

Господин ректор угрожающе прищурился, выглядел он впечатляюще ужасным, хоть магию я ему до сих пор и не вернула. Если сейчас сцепятся с Араном, то Сторм окажется в заведомо невыгодном положении.

Не каюсь! Не жаль!

Вот бы и Лоранского проучить! За все “добро”, что с его легкой руки мне в этом мире вытерпеть пришлось!

— А со мной, значит, ты в команду больше не хочешь? — Эмилия поняла, что Аран ее игнорирует, и прильнула к дракону сбоку. Только тот крепче челюсти сжал и даже не дрогнул. Кремень! Не-е, кремень — это я, а он пусть кирпичом будет! — Как же я без тебя? Кто защитит?

— Ты столько лет прекрасно без меня справлялась и сейчас не пропадаешь, — выплюнул Лоранский. То ли приворотное зелье блондинки перестало действовать, то ли действительно чудесное прозрение по лбу накатило. — Ни отец меня не признает, ни я его, так что не трать энергию попусту!

Драконица зашипела похлеще кошки, которой прищемили хвост.

— Тебе что дороже: правая часть тела или левая? — доверительно зашептала мне Кэтрин. Ну как зашептала… Ее отчетливо услышали все присутствующие.

Даже Рик заинтересованно вскинул голову. Некромант увлеченно изучал личные дела министров, не обращая внимания на концерт по заявкам от драконов.

— Что? — не поняла я, увлеченная разворачивающимся действом. Эти двое не раз уже бока друг другу мяли, но когда за меня — несколько приятнее. Хоть и одного, и другого придушить готова!

Пусть выпустят гнев, раз так охота. Сама выберу, кого в свою команду брать! Драконам там точно не место!

— Предлагаю не жадничать и располовинить попаданку! — воинственно ткнула ручкой мне в плечо тролльчиха. — Иначе не поделите.

Аран и Сторм мгновенно закрыли рты и посмотрели друг на друга, как псы из голодной своры, что делят одну кость, сдулись, глазки пристыженно опустили, на щеках полыхнул румянец…

— Первые двести лет взросления мальчиков самые трудные, — со знанием дела подытожила Кэтрин.

— Пожалуй, я пойду с госпожой Шпэтрин, — подвела итог я. — А вы тут делитесь, как хотите. Хоть размножайтесь!

— Не-ет! — в два голоса отрезали Сторм и Аран.

Ну просто поразительное единодушие!

— Теперь будет драка за мое личное внимание? — расцвела улыбкой госпожа Шпэтрин. — Я всегда пользовалась популярностью у мужчин. Загробная жизнь не отменяет этого факта.

Тролльчиха кокетливо поправила воротничок своего неизменного платья в цветочек, пригладила три волосинки прически и захлопала ресничками.

У Арана задергался глаз.

Сторм отшатнулся, будто писательница собралась испытывать теорию собственной привлекательности именно на нем. Едва Г орика со стола не скинул резким движением руки. У меня чуть сердце не остановилось — бедный вазончик!

— Я всегда готова, мальчики, — хриплым голосом проворковала Кэтрин, вызвав у драконов синхронную дрожь. — Померяемся опытом и пылом!

Похоже, оба брата с большей радостью разделили бы невнимание писательницы, чем ее внимание.

Некромант меланхолично наблюдал за происходящим, не вмешиваясь, точно был не здесь. Может, с ведьмой не все пункты договора успели обговорить?

Мне так понравилось, как тролльчиха ловко сбила спесь с этих чешуехвостых, что я не смогла сдержать собственного восторга:

— Мы с Кэтрин отлично поладим! — заявила во всеуслышание, загоревшись идеей.

— Нет! — опять взревели драконы, но их протест не перебил мою неуемную фантазию.

— Да-а-а! — мечтательно закатила глазки я. — Как Холмс и Ватсон, как Бэтмен и Робин, как волк и заяц, наконец!

Э-э-э, нет, все-таки у волка и зайца были очень сложные отношения!

Госпожа Шпэтрин горделиво выпятила подбородок.

— Кто-кто? — заинтересовалась Эмилия, забыв держать маску оскорбленной невинности.

— Тебе не понять, — махнула рукой я. — Это одни из лучших тандемов в моем мире.

— Попаданка и зомби-писательница? Жди неприятностей! — хмуро выдал Аран.

— Вот этого-то я и опасаюсь, — поделился ректор. — Отпусти вас с Кэтрин в разведку и придется спасать не только вас, но и доверенного министра.

Лоранский кивнул, неожиданно соглашаясь с братом. И они вместе та-ак посмотрели на меня, стараясь надавить авторитетом. А ведь вполне способны мирно сосуществовать, когда включают головы вместо варварских драконьих инстинктов!

— Мелковато берете, парниши, — покачала головой Кэтрин.

Что еще придумала эта необыкновенная женщина? Не устаю ей удивляться!

— Почему это? — с улыбкой спросила ее я, не сдержав любопытства.

— Зачем же ограничиваться одним захудалым министром? Полгорода спасать придется, не меньше, — подмигнула мне тролльчиха. — Я, если и гуляю, то всегда с размахом! Полумеры

— не по мне!

Я представила масштабы возможной катастрофы и хмыкнула в рукав платья. Наконец — то сменила форму академии на строгое темно-синее платье!

— Как и пишите, госпожа Шпэтрин, — подметил Рик. — Всегда с размахом, не страшась запретных тем.

— Да-да! Писательскую фантазию нельзя обуздать! — радостно поделилась тролльчиха. — Идеи очень мстительны! Отвергнешь одну-другую, вернутся ночью и придушат скопом!

— То-то я смотрю, вы свои идеи чем-то сильно обидели, что они так постарались, — ехидно протянула Эми.

— Эмилия! — предостерегла я ее.

— Тыкать смертью в нос зомби — верх бестактности! — поддержал меня Рик. За любимую писательницу некромант стоял горой.

Драконица лишь плечами пожала:

— От правды никуда не деться.

— Писателя обидеть может каждый, — замогильным голосом сообщила Кэтрин. — Не каждый может убежать.

— От такой точно ноги не сделаешь, Эми. Догонит на раз-два, — сказал драконице Аран. Золотому явно нравилось троллить бывшую зазнобу! Да он только входил во вкус!

Рик хмыкнул.

— Недооценивать госпожу Кэтрин я бы точно не стал.

— Благодарю, любчик, — кивнула тролльчиха. — Увековечу тебя в следующей книге за верность моему таланту.

— О! — меня осенило очередной гениальной идеей. — Никто не поймет друг друга лучше, чем коллега коллегу! Да, Рик?

— Да-а? — неуверенно ответил некромант. Но я смотрела таким непоколебимым взглядом, что Рику ничего не оставалось, кроме как согласиться! — Да, Ника.

— Вот и решено! — прищелкнула пальцами я. — Выбор сделан. Давайте нам объект, отправимся на слежку! Вы же не скажете теперь, что с Риком у нас плохой тандем?

Аран со Стормом переглянулись, потом Вильгельминский смерил Рика внимательным взглядом, точно отсканировал все косточки в поисках подвоха!

Нет, дракон — это не расовая принадлежность, это диагноз!

— Хорошо, — без всякой радости согласился Сторм, видимо, не посчитав некроманта конкурентом себе.

— Мальчик с девочкой, мальчик с девочкой, — принялась загибать пальцы Кэтрин. — Какой мальчик выпадет мне?

Эми блеснула глазами, улыбаясь Арану, тот отодвинул стул и припустил к тролльчихе:

— Сочту за честь, госпожа Шпэтрин, быть вашим сопровождающим, — утер нос он драконице. — Разделите со мной все тяготы разведывательной операции?

— С удовольствием! — улыбнулась писательница.

Сторм скривился, глядя на Эмилию, что досталась ему в напарницы:

— Осталось провести жеребьевку, кто за каким министром будет следить.

— Ника, зад не выпячивай! — наверное, в десятый раз цыкнул Рик.

Попробуйте проползти в платье по какому-то полю и не убить некроманта за язвительные комментарии! Задача оказалась не из легких.

Сторм достался Эмилии, Кэтрин взяла на перевоспитание Арана, а я думала, что отдохну с коллегой по любимому делу. Но нет! Некромант в полевых условиях оказался занудой тысячного уровня!

— Я не выпячиваю! — привычно возмутилась в ответ. — Не нравится — не смотри!

— Нет, виды, безусловно, занимательные, — хмыкнул Рик, и меня обожгло жаром. — Но нас так засекут все, кто не слепой.

— Да тут травы по пояс! — огрызнулась я.

— Это никак не исключает твоей неготовности к слежке! — шикнул некромант. — Подготовки ноль! Любой ленивый раскусит твои шпионские игры с первого взгляда! Так что слушай и наматывай на ус, пока я готов тебя учить.

Я закатила глаза и сдула прядку волос, что упала на нос.

Ну да, ну да, физкультуру я еще со школы ненавидела всеми фибрами души. Так кто же знал, что бег с препятствиями, гусиная ходьба и ползание понадобятся мне в волшебном мире!

— Признайся, тебе просто скучно и нравится надо мной подтрунивать!

На что я получила ощутимый шлепок по лодыжке.

— Аш-ш!

— Потише! — тут же заткнул мне рот ладонью Рик, перегоняя. — Объект на месте.

Я цапнула некроманта за палец.

— Ты что творишь? — прошипел мой учитель по слежке и тактике.

— Руки мыл? Сплошная антисанитария в этом мире! — и хорошенько отплевалась с чувством оскорбленного достоинства.

Мы устроились за холмиком напротив двухэтажного деревянного здания, в окнах которого уже горел свет. Наш объект Риарн Каспийский, как раз скрылся в доме, мы же остались снаружи наблюдать.

Когда жеребьевка нам подкинула министра высшей магии, я подумала, что достался самый безопасный и легкий вариант! И прогадала!

Этот Риарн оказался тот еще живчик: вообще не сидел на месте!

За полдня мы с Риком успели побывать возле министерства магии, особняка министра, лавки чудес, академии магии красноволосого ректора, на черном рынке и сейчас вот расположились на пустыре возле какого — то дома.

А еще он был жутко подозрительным гадом и запускал магические шары против слежки, поэтому сейчас мы и находились в позе “лежа на животе”.

Смеркалось. Ног я уже не чувствовала, все тело ныло от усталости. Это еще повезло, что Рик запасся артефактами переноса, иначе за этим неуловимым Каспийским мы бы точно не уследили!

— Странно. Куда это он направился на ночь глядя? — прищурилась я, наблюдая за окнами, в которых мелькали силуэты.

— Ничего странного: решил пополнить запас артефактов, — просветил меня Рик. — Здесь живет и работает лучший артефактор столицы, сам частенько к нему захаживаю.

Несмотря на летний зной, от земли веяло сыростью, и лежать было неудобно. Я поежилась, а внимательный некромант тут же использовал бытовую магию. Волшебство окутало меня в невидимый глазу уютный кокон.

— Спасибо, — кивнула Рику. — Долго нам за министром таскаться?

— Сегодня так точно, а завтра посмотрим по обстоятельствам, — мужчина сделал несколько пассов руками, и на земле рядом с нами появилась корзинка с фруктами, пирожками и магический чайничек, напитки в котором всегда оставались горячими. — Угощайся, знаю мастера Инуби: Каспийский застрял здесь надолго.

Я сразу схватила румяный пирожок.

— М-м-м! — попался с вишней. Вкуснота!

— Посмотрите-ка на нее! И сразу руки не надо мыть! И про антисанитарию забыла! — усмехнулся по-доброму некромант.

У нас с Риком не только полное понимание в научной сфере, но и в гастрономическом плане. Что не по сердцу-то мне? Вот гадость!

Некромант не только озаботился всеми магическими штучками, необходимыми нам для слежки, но и провизией! Прямо мечта, а не мужчина! Жаль, не моя мечта!

С тихим хлопком нас выкинуло из портала в главную залу академии магии. Если бы не мертвая хватка некроманта, улетела бы я за ближайшую колонну, как тело почти бездействующее.

Никогда не думала, что слежка так выматывает!

Глаза слипались, ноги дрожали, язык заплетался, а все попаданское естество просило горизонтальной поверхности! Хотя…

Я не привередливая! Вот если Рик еще чуток так заботливо пообнимает, усну прямо в его руках!

— Последний переходный артефакт израсходовал, — поморщился мужчина.

Сейчас в нем явно проглядывал магический жадина, в чьих глазах такая бесполезная растрата на одного министра приравнивалась едва ли не смертельному греху.

Я вполне разделяла его досаду, перемещались мы за Каспийским почти до середины ночи, а потом устроили засаду возле особняка предполагаемой жертвы. Всю ночь глаз не смыкали, только ничего не произошло!

Прежде не замечала за собой кровожадности, но сейчас была разочарована, что никакого покушения не свершилось. Даже попытки! Малюсенькой попыточки!

Ведь это значило, что таскание за министром-живчиком продолжится!

От таких перспектив у меня ломило зубы!

Нет, все же детективная деятельность явно не мое! Только придется терпеть, собрав все свое недовольство в кучку, если хочу зацепиться в этом мире, вылечиться и хорошо устроиться под магическим солнцем. Точнее, двумя.

Мне нельзя разочаровать короля! От его решений небо для попаданки может показаться с овчинку!

— Какие наши дальнейшие действия? — стряхнув сонливость, зыркнула на Рика.

— До занятий осталось всего несколько часов, — констатировал некромант. — Поэтому отдыхать, освежиться, подкрепиться, а после обеда Вильгельминский, наверняка, соберет совещание. Так что иди, Ника, отдыхай.

И спорить не буду! От работы кони дохнут, что уж говорить об одной маленькой попаданке!

— Доброй ночи, — пожелала Рику.

— Скорее доброго утра, — вернул он мне с уставшей улыбкой. Ночные бдения и на него повлияли!

Как попала в свою комнату, не помню! Как не уснула по дороге к кровати и даже успела принять ванну, тоже! А уж после расслабляющих процедур, уплыла в мир сновидений на подлете к подушке, точно вам говорю!

Разбудил меня настойчивый стук в дверь.

Досадуя на незваного гостя, засунула голову под подушку. Не помогло. Сон ускользнул так же упрямо, как я пыталась за него уцепиться.

Р-р-р!

Со злостью откинула одеяло и, как была в длинной ночной рубахе, так и прошлепала открывать.

Яркий солнечный свет заливал комнату, по ощущениям, прошло всего несколько часов, как я легла отдыхать. К собственному удивлению, даже смогла выспаться.

Правда, голова казалась тяжелой и твердости в ногах не было. Я списала это на утренний голод.

— Ну что надо?! — гаркнула, рывком распахивая дверь. Вежливость сейчас меня заботила в последнюю очередь! Не стоит будить в попаданке зверя! А точнее зверски будить попаданку!

Незваной надоедой оказался Сторм Вильгельминский собственной наглой персоной. Ну кто бы сомневался?!

— Доброе утро, Ника, — отдать ему должное, на самообладание ректора мой крик никак не повлиял.

Дракон безмятежно улыбался, правда, весь его облик был далек от безупречности. Костюм измят, запылен, коса растрепана, взгляд уставший. Только вернулся из вылазки и не спал еще?

— Чем обязана? — сложила руки на груди, поджимая пальчики на ногах. Каменный пол был холодным.

— Хочу пригласить тебя к себе, — сказал Сторм, жадно пожирая меня глазами.

Пригласить? Я не ослышалась?

Вильгельминский же только приказывать способен! Однозначно, это что — то новенькое… Женское любопытство уже высунуло свой длинный нос.

— С какой стати? — внешне я никак не подала признаков заинтересованности и осталась так же холодна, как глыба под моими ногами.

Я уже привыкла, что чуть не по его и мужчина скрипит зубами, цедит слова, да поддается ярости быстрее, чем спичку поднесут к огню. Но не сейчас, не в этот раз.

— Приходи и узнаешь, — загадочно улыбнулся дракон. — Жду тебя через пятнадцать минут в своей комнате. Дорогу показывать не буду, думаю, помнишь.

Выдав мне это, он развернулся на пятках и просто ушел.

Я еще с долгую минуту тупо пялилась ему вслед, ловя воздух открытым ртом.

Сторму удалось меня удивить! И заинтересовать!

Нет-нет-нет! Вот возьму и не пойду! Как будет сладко в который раз наступить на драконий хвост, задеть его гордость! Но-о-о… Где-то глубоко внутри я уже сама себе призналась: пойду ведь. Любопытно, что он затеял!

Конечно же, в отведенные мне ректором пятнадцать минут я не уложилась! Чисто из вредности!

Освежиться и привести себя в порядок успела быстро, одеться тоже. Специально нарядное платье выбирать не стала, чтобы Вильгельминский вдруг не возомнил, будто ради него марафетилась!

Соблазн, конечно, был помотать ему нервы и своим цветуще-недоступным видом, но все же побоялась перегнуть палку. Терпелка у дракона точно не резиновая, в этом я на собственной шкуре сотню раз убедилась! Поэтому остановила свой выбор на платье простого кроя бутылочного цвета, что необычайно мне шло. Волосы заплела во французскую косу, туфли с удобным квадратным каблуком дополнили ансамбль.

Откуда платье? Так Сторм оказался тертым калачом и уже не просто прислал коробки с подарками, но и упрямо развесил все в шкафу, разложил по полкам. Даже цветы в вазу поставил, надеясь, что так рука не поднимется их выбросить!

И оказался прав — гад!

Я как увидела все это безобразие, когда вошла в комнату, так поняла — Маркова внутри мягкая, как пух! Не смогу выкинуть, а стоять с вешалками наперевес в коридоре не отчаюсь.

Да еще Вильгельминский такую красоту повесил, что рука не поднималась мародерствовать. Женская душа дрогнула, но не купилась!

Так настойчиво предлагает? Так возьму! Носить нечего!

Как настоящая девушка, я с удовольствием покрутилась возле зеркала и осталась довольна увиденным. Скромно, строго, но со вкусом! То, что надо!

Дорогу в ректорскую спальню не спрашивала, запомнила на всю жизнь еще с того самого памятного утра!

Перед дверью застыла в нерешительности: что ждет меня за ней?

С плохой стороны Сторм себя достаточно показал, и все равно я умудрилась разглядеть в нем хорошее, хоть эти качества он точно не выпячивал, даже, наоборот, отлично скрывал. Чего ждать сейчас? Очередной выходки и приказа вернуть силу? Соблазнения? Ультиматума? Какой-то гадости или.

Подняла руку, чтобы постучать, и тут же опустила. Еще чего выдумала! Так войду!

Или все же поторопилась принимать драконодательское приглашение?

Не успела я толком додумать эту мысль, как дверь распахнулась, являя мне довольного Сторма. Не одна я успела привести себя в порядок: мужчина явно освежился, волосы, взятые в низкий хвост, еще были мокрыми на кончиках.

Хоть ректор и сменил костюм на чистые брюки с рубашкой, но его безупречный вид не скрывал усталости. Под глазами отлично выделялись серые круги — признак бессонной ночи. Даже драконам нагрузки просто так не даются! Особенно драконам без личной магии!

— Пожалуйста, Ника, входи, — он сделал приглашающий жест рукой и ослепительно улыбнулся.

Я, как сомнамбула, переступила порог. Ого-го! Оказывается, в словарном запасе дракона даже слова вежливости имеются?

— Зачем звал? — мысленно дала себе затрещину, чтобы не расслаблялась, и строго глянула на Вильгельминского.

— Позавтракай со мной, — нарушитель моего спокойствия продолжил бомбить ту стену, что я поклялась себе возвести между нами.

— З-зачем это? — подозрительно уставилась на него, ожидая подвоха в любой момент. Не может его не быть, не может! Сейчас вот начнет требовать поцелуи или зажмет в уголочке да сам возьмет все, что захочет!

Я скосила взгляд на его идеально очерченный рот: постаралась же природа! И замерла в ожидании. Но кидаться на меня в попытке отдраконить Сторм совсем не спешил.

— Я же знаю, что эта ночь далась тебе нелегко, — начал было он, но я тут же перебила:

— Откуда знаешь? — нахмурилась. Неужели Рик уже успел дать ректору отчет? Еще и наябедничал на меня из-за отсутствия должной подготовки?

«Не-е-ет! — тут же одернула сама себя. — Некромант не способен на такую подлость. Не его стиль. Он скорее с меня семь потов сгонит, как вчера-сегодня, чем пойдет стучать».

— Слишком хорошо помню свою первую ночную слежку, — пожал плечами Вильгельминский. А ларчик-то просто открывался! И Рик оказался ни при чем! — Я промаялся всю ночь в ожидании воришки, а с первыми петухами уснул и все пропустил.

— Ты-ы?! — не поверила собственным ушам. — Неужели, идеальный господин ректор не такой уж и идеальный?

— Каждый совершает ошибки, — развел руками этот лже-Сторм, ну просто не мог он быть настоящим! Как подменили! — И я точно не исключение.

Нет, спорить с этим совсем не буду! Но чтобы Вильгельминский сам признавал оплошности? Небо точно должно пасть на землю в пароксизме изумления!

— Позавтракай со мной, Ника, — повторил он свою просьбу бархатным голосом, от которого меня проняло мурашками, и глазками уставшими на меня так зырк-зырк. — Я все уже подготовил.

И жестом указал в сторону балкона. А там действительно виднелся накрытый на двоих стол, ваза с чайными розами и всевозможные вкуснятины…

Внезапно ароматы еды коснулись прямо моего носа, точно я стояла не в комнате, а рядышком со столом. Рот наполнился слюной, а желудок подвело от голода. «Дядя Жора» проснулся и требовал пополнить запасы!

Сторм застыл в ожидании моего ответа. Поза его была расслабленной, на губах играла легкая улыбка, но глаза выдавали волнение. Не так он спокоен, каким хотел казаться!

Я могла согласиться. Я хотела согласиться!

Только обиженная Ника и удерживала в узде!

Понял, зараза, что путь к сердцу Марковой лежит через живот!

— Здесь и в столовой вполне прилично кормят, — бросила Сторму, давая решительный бой собственным желаниям. — Если это все, что ты хотел, то я, пожалуй, пойду. Дел, знаешь ли, много.

Нужно было спасаться! А то стоит вкусить еду, как не замечу, и вкусят меня!

Бегством спастись не успела: ректор преградил дорогу. Я ожидала обычной реакции дракона (требований, вспышки гнева), но никак не этого:

— Я сам выбирал продукты у лучшего торговца и сам готовил, — взял он меня за руку. — Неужели, ты даже не попробуешь?

— Ты?! Сам?! — не поверила ему. Чтобы ректор готовил? Для меня? — Ах, да! Магией не смог сотворить, вот и пришлось выкручиваться, правильно?

Целовать не буду!

Может, он и после моего пробуждения в собственном доме у плиты торчал?

— Отсутствие магии несколько осложнило эту задачу, — согласился Сторм, не заостряя внимание на моей категоричности. — Но я на самом деле умею готовить. Только Лоранскому не говори.

Сказал и отвел глаза в неожиданном смущении, чем полноценно убедил меня, что не врет. Он предпочел сну готовку для меня? Девичье сердце не камень: оно дрогнуло!

— Аран собственный хвост сжует на завтрак в жажде заполучить такую новость, — покачала головой я.

Ага-ага, помню ведь, как Вильгельминский подтрунивал над братцем за кулинарные таланты! Оказывается, у них с Лоранским не только отец общий, но и еще кое-что совместное имеется.

— Но ты ведь ему не скажешь, — уверенно выдал Вильгельминский, будто видел меня насквозь.

Да, не скажу, он прав, но знать ему этого не стоит.

— Как знать, как знать… — откуда высунулось это кокетство? Засуньте обратно! — Попаданки

— народ рисковый!

— Я заметил.

Во мне проснулось озорство, которое и подбило отказаться от поспешного ухода. Вместо этого я прошла на балкон, втянула запах чайных роз и села за стол, благосклонно позволив Вильгельминскому проявить заботу.

Дракон отодвинул для меня стул, помог удобно устроиться, и поинтересовался, с чего именно я хочу начать.

Творожная запеканка, каша с фруктами, тосты, бекон, салат, мясное рагу — глаза просто разбегались! Хотелось всего и сразу! Я дотронулась до губ, опасаясь, что пропущу момент, когда слюна потечет на подбородок и закапает скатерть.

— Не бойся: не отравлено, — Сторм по-своему воспринял мою заминку.

— Пожалуй, я сегодня решительно настроена на мясо и салат, — пропустила его реплику мимо ушей. Мужчина не выказал и доли недовольства моей нерешительностью, но явно напрягся. — Что скажешь?

— Надеюсь, они особенно удались, — ответил ректор, щедро накладывая еду на мою тарелку.

И пока я с энтузиазмом пробовала стряпню дракона, тот сидел, словно палку проглотил! Волновался?

Не только русский мужик без раската грома не перекрещивается, но и дракон без волшебных пенделей не меняется!

— Вкусно, — только после моей скупой похвалы Сторм отмер и сам принялся завтракать. Чудны драконьи дела в волшебном мире!

Не знаю, кто и зачем подменил Вильгельминского, но это настораживало! К тому же, я еще не решила, нравятся мне произошедшие в нем изменения или нет. Хотя. Я немного лукавила.

— Не думала, что ты умеешь готовить и делаешь это вполне, — хотела сказать «сносно», но поняла: язык не повернется ляпнуть такую откровенную чушь! Готовил Сторм божественно! Только и этого признать я не могла: зазнается ведь! — Хорошо.

— Я рад, что тебе понравилось, — искренне улыбнулся дракон. Показалось, даже выдохнул с облегчением. — Военная школа-интернат и не такому научила.

— Ты жил в интернате?

— Я был сложным ребенком, — поделился Вильгельминский. Он и мужчиной оставался сложным, время прошло, а некоторые вещи просто не подлежат изменениям. — Поэтому отцу пришлось устроить мне хорошенькую встряску, чтобы научить жизни.

— У него получилось?

Дракон развел руками:

— Как видишь.

И вот, называется, понимай как знаешь. То ли Сторм напрашивался на комплимент, то ли ожидал очередного упрека в свою сторону, но я решила избрать другую тактику. Попросту сменила тему разговора!

— Как прошла слежка? — Сторму с Эмилией выпало следить за министром казначейства. — Есть подвижки?

— Никаких, — покачал он головой. — Все было удивительно спокойно, как и у вас.

— Откуда знаешь? — мысли он читать точно не мог!

— Случись что, и Рик вызвал бы остальных специальным амулетом. Раз этого не произошло, вы ничего не нарыли. Впрочем, другим из команды так же не повезло.

— Ты прав, — согласилась я и рассказала ему про обломинго с Каспийским.

А еще словила себя на мысли, что мне впервые настолько легко и комфортно рядом с Вильгельминским. Это пугало и радовало одновременно.

Одна часть меня вопила, что расслабляться нельзя: подвох может быть в любой момент! Именно эта часть и натягивала вожжи моего самоконтроля, не давая полноценно насладиться моментом. Вторая же часть нашептывала успокоиться и получать удовольствие. К какой именно из них прислушаться я пока не выбрала.

М-м-м… Что со мной творил этот невозможный дракон, словами не передать!

Салат был божественно вкусный, мясо просто таяло во рту, я не могла оторваться от еды! Пока рот жевал, глаза уже нацелились на десерт — творожную запеканку!

А Вильгельминский довольно наблюдал за мной, не забывая улыбаться при этом.

Да-да! У меня отличнейший аппетит!

— Что мы будем делать дальше? — не унималось мое попаданское любопытство. — Продолжать следить?

— Заговорщики осторожничают: видимо, как-то узнали о нашем расследовании, или кто-то передал, — пожал плечами Сторм. — Не вижу другого выхода, как сделать обманный маневр и усыпить их бдительность, иначе совсем спугнем.

— Предлагаешь затаиться? — догадалась я.

— Именно, — ответил он. — Конечно, наблюдать мы продолжим, но высовываться не будем. Это, если его величество одобрит такой план.

Господин ректор говорил умные речи, впрочем, это не впервой. Но я едва справилась с удивлением по совершенно другой причине.

Вильгельминский вел себя со мной, как с равной! Делился планами и ничего не скрывал! Ущипните меня, я должна проснуться!

— Но знаешь, Ника, я ведь тебя позвал не для того, чтобы обсуждать расследование, — склонил голову на бок Сторм, от его загадочного взгляда мое сердце ускорило бег.

Нет-нет, не трогайте! Дайте досмотреть это видение до конца!

— А для чего? — отзеркалила его позу.

— Мне бы хотелось наладить наши отношения.

— У нас сугубо деловые: как я сказала, и ты всегда хотел! — смело заявила ему, страшась, что еще минута, и вообще перестану слышать что-либо из-за стука собственного сердца-предателя!

— Ника, — поморщился Сторм. — Ты ведь не хуже меня знаешь, что это не так. Зачем продолжаешь цепляться за это вранье?

Потому что оно защищает меня, как щит! А тактика «напади первой» — мой меч!

— Так я, по-твоему, еще и лгунья?

Дракон закатил глаза, а я возликовала: вот как с нами, девочками, тяжело! Знай, чешуехвостый! Получай по полной и хлебай, не расплескивай!

— Умеешь же ты передергивать! — выдохнул он. Да-да! Я и не такое умею! Не все свои таланты еще раскрыла! — Мы, Ника, с самого начала не с того начали.

— Я не целилась в твою постель! — тут же воскликнула, откинув вилку. Даже о вожделенной запеканке позабыла! — Если ты об этом.

— Об этом, — кивнул дракон. — И я тебе верю. Был не прав.

— Чего?! — моя нижняя челюсть рассталась с верхней. Прощай разумный вид!

Вильгельминский не только был вежлив, спокоен, приятен и галантен, перестал рычать, он признавал собственные ошибки! Вот это его проняло! Неужели испугался гарема из семи драконов?

— Я действительно ничего не помню о той ночи, кроме жарких поцелуев, — стрельнул глазами Сторм и с чувством добавил: — Жаль, что не помню.

Меня бросило в жар. Силой мысли я потушила пламя, встала и подошла к ректору.

— Что с тобой случилось, Вильгельминский? — участливо заглянула ему в глаза, даже лоб проверила на предмет лихорадки. — Ты здоров?

Кажется, кое-кто сменил тактику и включил обаяние на полную катушку!

— Вполне, — он перехватил мою ладошку и поцеловал пальчики. — Ты хотела преподавать, сам король дал разрешение на это, но мы до сих пор не утрясли, какой именно предмет ты будешь вести? Нужно составить график, план занятий, понять, какой курс и группы тебе отдать.

— А-э? — это было так неожиданно, что у меня даже дар речи пропал!

— Думаю, Рик будет совсем не против принять коллегу в лабораторию. Или хочешь, выделим тебе отдельную? Я держу свои обещания.

Нет, я, конечно, была решительно настроена стребовать все-все, чем этот дракон выманивал меня из-за грани смерти, но не особо надеялась, что сработает.

— Напиши мне список всего, что туда нужно, и какими исследованиями ты собираешься заняться. Я все решу, — продолжал добивать меня Вильгельминский. — Что скажешь?

— Ущипни меня, — хрипло выдавила в ответ.

— Что? — не понял господин ректор, растерянно моргнув.

— Ущипни меня, — повторила, не в силах отвести взгляд от ожившей мечты. — Я, кажется, сплю, — наверняка, наша вылазка с Риком прошла не так хорошо, как мне хотелось. Меня приложили по темечку или наслали какую магию, и вот результат! Галлюцинации!

Или «фасолинка» бушует, подкидывая фантазии!

Может, еще какая подстава случилась? Этот волшебный мир ко мне очень враждебен, я точно знаю! Не может быть Вильгельминский таким няшей!

Ты не спишь, Ника, — улыбнулся Сторм. — И я сейчас тебе это докажу.

Пыл в его глазах не погас, мое сердечко приплясывало в такт очешуительным флюидам дракона, разум валялся в отключке, а губы потянулись в поцелуе к желанным губам.

Где-то на задворках разума завопила сирена, что слишком рано дева готова сдать бастионы и уступить любовной атаке, но… Кто вообще слушает разум, когда сердце надрывается чувствами?

Вот и я нет.

От поцелуя нас разделяли считанные сантиметры, как противный звук взорвался вокруг, и я отпрянула, больно приложившись спиной о стол. Неужели моя внутренняя сигнализация прорвалась наружу? Ну и бдительная у меня натура!

Хотя нет, как оказалось, она совсем не причем, это его величество решил ворваться в самый, что ни на есть, подходящий момент!

Блюститель попаданской чести! Спаситель!

Когда голограмма короля повисла над столом, я готова была кинуться к монарху с поцелуями. А вот Сторм поморщился, словно совсем-совсем не обрадовался. Разве так верные подданные встречают своего правителя?!

— Ваше величество, — не смогла сдержать улыбки и склонилась в неумелом книксене я.

— Ника, Сторм, — улыбнулся в ответ монарх. — Я помешал чему-то важному?

— Нет!

— Да! — наши ответы с Вильгельминским хоть и прозвучали одновременно, только проиллюстрировали диаметрально противоположные мнения.

— Мы с господином ректором решили поделиться результатами наблюдений за министрами и совместили это с завтраком, — объяснила я любопытному монарху.

Вильгельминский стрельнул в меня глазами, очень ему не понравился мой ответ!

Похоже, Сторм все еще очень жаждал получить свою силу обратно, только тактику сменил! Хотел меня задобрить, а я тоже хороша! Уши развесила и поплыла! Фу, противно!

Как же вовремя появился король!

— Гх-м, — откашлялся в кулак его величество, маскируя смех. — Вот оно что. Я так и подумал. Не знал, Сторм, что в твоей академии дефицит стульев.

Я подскочила, как в попу ужаленная! Даже руки Вильгельминского не смогли удержать меня от смены дислокации!

В лицо кинулся жар.

Позор какой!

Попаданка еще никогда не была так близка к провалу!

Как только очутилась верхом на несносном драконе?! У-у-у! Не помню!

Существует не только послетыгыдымская амнезия, но и дотыгыдымская! Проверено опытным путем!

— Может, и со мной поделитесь последними результатами расследования? — посерьезнел монарх, только глаза продолжали смеяться.

Я придвинула свой стул и села на одной линии с Вильгельминским так, чтобы хорошо видеть короля, и так, чтобы не соприкасаться с драконом.

— Конечно, ваше величество, — переключился на рабочий лад Сторм. — Я вечером как раз собирался представить вам полный отчет.

— Значит, я тебя опередил.

Ректор рассказал о том, как прошла слежка у каждой из команд. У Арана он точно успел все разузнать! Не только завтраком для охмурения наивной попаданки занимался!

— Согласен с твоим решением, — дал добро монарх, как только Сторм замолчал. — Заговорщиков спугнуть нельзя! Я хочу знать, кто за всем этим стоит!

— Сделаем все возможное, ваше величество, — пообещал ректор.

— Как проходит подготовка к Драконьим Играм? — вдруг сменил тему король.

— Идет своим чередом, ваше величество. К сроку все будет готово.

— Смотри у меня! — шутливо погрозил пальцем он. — Мои подданные ждут этого события больше, чем свадьбы младшего принца.

Они еще перекинулись парой-тройкой реплик о неизвестных мне играх, и король прервал связь, голограмма исчезла.

— Вернемся к нашему разговору? — всем телом подался ко мне Сторм.

Размечтался! Попаданка уже держит ухо востро и на сытый желудок не купится! Хотя запеканку, пожалуй, я все же приговорю!

— Что за Драконьи Игры? — вернула в ответ, наливая себе горячий чай.

И запеканка была нежнейшей, у-у-у, гад!

Вильгельминский откинулся на спинку стула, сложив руки на груди:

— Обычное соревнование между самыми сильными драконами королевства, — скучающе ответил он. — Проводится каждые пятьдесят лет. Ничего интересного.

Когда мужчина говорит «ничего интересного», знай, там точно интересно! Я мозгом костей чуяла, Сторм что-то не договаривал, но подловить его не получалось. Ускользал, хитрюга!

— Так что там с лабораторией и занятиями? — он точно знал, чем меня зацепить, чтобы позабыла обо всем на свете!

— Отдельную лабораторию пока не хочу: мне нравится работать с Риком, — на этом моменте Вильгельминский вдруг заскрежетал зубами, я же, учуяв его слабое место, еще сильнее ткнула палкой. — Очень хочу, чтобы он полноценно поделился своим профессионализмом со мной! Мечтаю просто!

— Хор-рошо, — не сказал, а словно зарычал дракон.

Ох, и не любит он похвалы в чужой адрес! Даже мизерной!

— А план занятий я как составлю, так занесу, — улыбнулась вернувшемуся злобоящеру. С таким мне привычнее, с таким спокойнее. Да-да, лишний романтизм испаряется! — Тогда и выберем, какой курс адептов подходит под мои лекции.

— Ты не останешься? — встрепенулся Сторм, как только я заспешила к выходу.

Ага, щас! Останься и опять подставь свое сердце под мастерские атаки дракона? Нет, увольте!

— Столько дел, столько дел! — закатила глаза я. — Благодарю за завтрак! Будь он первым для меня в этом мире, не дожила бы.

А вот опять уколоть Сторма — святое дело! Не сдержалась!

И пока дракон не опомнился, была такова.

Скорее на поиски Рика! Вот кто расскажет мне все-все про Драконьи Игры! Друг он или как?

— Ты уже проснулся? — вихрем залетела в святая-святых Рика — лабораторию.

У меня выдалось очень насыщенное утро, чувства прямо бурлили внутри попаданской души! Нужны были свободные уши и профессиональный совет. Кто мне поможет с составлением графика занятий, как не Рик?

— Ника? — удивился некромант. — Ты как здесь?

И судя по его взбудораженному виду, по залегшим под глазами теням, кое-кто не спал и не собирался. А вот костюмчик-тройка и черная рубашка были как с иголочки!

— Ты так и не отдохнул что ли? — в свою очередь нахмурилась. Похоже, из всей честной компании только я одна дрыхла без задних ног?

Он лишь отмахнулся и спиной загородил стол, возле которого как раз стоял. Мне показалось это странным. Попытки обойти некроманта или заглянуть, что такого он там прятал, не увенчались успехом. Рик предугадывал каждый мой шаг, двигаясь так, чтобы я ничего не увидела.

— Что ты там прячешь? — прищурилась я.

Не поняла, что за тайны? От меня?

— Где? — Рик округлил глаза, решив сойти за дурачка. Тогда и я в долгу не осталась:

— Ой, Живчик, не трогай! — воскликнула, ткнув пальцем. Некромант дернулся, обернулся, я ушла влево и, наконец, разглядела, что же такого он скрывал.

Лабораторный стол был накрыт праздничной кружевной скатертью, в канделябре стояли свечи, рядом пристроилась вазочка с букетом полевых цветов, а под крышкой подноса, наверняка, дожидались изысканные блюда. Общую картину портил лишь голый череп какого-то бедняги-зомби и несколько реактивов, которые Рик, видимо, еще не успел спрятать.

Романтика по-некромантски? Да ладно?!

Живчик с привычной флегматичностью пожевывал кукурузу, Рик стремительно обернулся ко мне и пронзил негодующим взглядом. Понял, что провела, а он попался на простом детском трюке!

— Ты ждешь кого-то? — любопытство родилось впереди меня, признаю и посыпаю голову пеплом!

Я с интересом разглядывала посудный набор на двоих, будто бы тарелки могли ответить на мои вопросы. А вот некромант оказался крепким орешком.

Не раскололся, не намекнул, только всучил мне в руки лоток, перчатки, скальпель и скомандовал:

— В восточном крыле академии есть заброшенный коридор, набери там черную плесень.

— З-зачем? — разинула рот от такого оригинального приказа и резкой смены темы.

— Для Кэтрин, конечно же!

— Доставка перестала работать? — усомнилась я. — Закажи, и нашей писательнице привезут все в лучшем виде. Всегда ведь так делал.

— Это долго, — отрезал он. — А мне нужно сейчас. Как наскребешь полный лоток, возвращайся.

Я оценила глубину лотка и возмутилась:

— Да как раз доставка и сработает быстрее! Мне месяц этот лоток наполнять придется!

— Ты передумала возвращать Кэтрин память? — деловито уточнил он, сложив руки на груди.

— Н-нет… — протянула я. — А причем здесь…

— Вот и принеси недостающий для эксперимента элемент, — перебил Рик, подталкивая меня в спину, чтобы побыстрее ноги передвигала к выходу. — Как придешь, попробуем вернуть госпоже Шпэтрин утерянные воспоминания.

— Рик, но мне нужно с тобой поговорить!

— Это вопрос жизни и смерти? — выгнул бровь некромант.

— Нет, но. — договорить мне не дали.

— Значит, подождет, — резюмировал он. — Принеси нам плесень.

Я и пятками упиралась, и в двери старалась застрять, уцепившись за раму — ни в какую! Некромант был решителен, как никогда! Пихнул меня между лопаток, придав ускорение. Я вылетела из лаборатории в коридор, как пробка из бутылки шампанского.

— Ника, не задерживай! — еще и шикнул напоследок Рик. — Не заставляй меня передумать делить с тобой лабораторию.

И он захлопнул дверь перед самым моим носом, чуть не прищемив его любопытный кончик.

— Э-э-э.

Какие там драконьи игры? Я фамилию свою забыла: так была шокирована произошедшими с некромантом метаморфозами.

Даже глаза кулаками протерла, проморгалась и сунулась еще раз, но была остановлена защитным заклинанием, наложенным на дверь. Ручка не поддавалась, а на попытки толкнуть дверь я получала слабый заряд магии, прямо как в Доме Удовольствий.

И как это называется?!

После всего, через что мы вместе прошли, он даже двух слов для меня не нашел? Да я скальпель с ним делила! Тьфу!

— Рик! Открой! — попыталась достучаться до совести некроманта. — Я же не знаю, где восточное крыло!

Бестолково потопталась у двери еще минут пять и утвердилась в мнении, что в этом мире ни у кого совести нет! Ни у драконов, ни у некромантов!

Р-р-р!

Делать было нечего, отправилась на поиски запретного коридора. На помощь неожиданно пришел Дрыщ.

— Ходють тут всякие, бродють — работать не дают, — возмущался кот, когда провожал меня в восточное крыло.

Я молча следовала за комендантом, отвечать что-либо опасалась. Это у нас Гарфилд добрый и пушистый, а здесь, кто знает?

Указав в сторону запретного коридора, Дрыщ сказал:

— Дальше сама. Дорогу обратно найдешь, не маленькая.

Все здесь от пола и до потолка было покрыто небезызвестной черной плесенью. Тусклый свет обеспечивали несколько факелов по ходу коридора.

Я поежилась: жуткое местечко.

— А если… — робко посмотрела на кота. Что-то я сомневалась, что здесь только плесень обитала.

Крысы, змеи, пауки? А может, вообще какие-то магические гадости!

— А если, — съехидничал он, покручивая усы. — Кричи громче. После пожара крыло никто не восстанавливал, и ближайшие аудитории далековато.

— Ик! — стало совсем не по себе, но комендант уже махнул хвостом и был таков.

Я же приступила к работе. Пауков бояться — плесень не собрать!

Натянула перчатки, маску, перехватила покрепче скальпель и-и-и. Да я буду здесь потеть до новых веников!

Уже очистила стену на двадцать сантиметров в диаметре, а плесень даже дно лотка не покрыла.

— Это нереально! — пробурчала под нос одна злая до чертиков попаданка.

Еще полчаса назад я считала Рика другом, а он меня выпер из лаборатории под каким — то идиотским предлогом, даже не выслушав!

Ну, свидание у него, и что тут такого? Нашел, где тайны разводить! Будто я завидовать буду. Пф-ф-ф!

Следующая мысль заставила меня одеревенеть: а вдруг свидание с Кэтрин?

— Не-е-т! Быть такого не может! — выдала вслух, а для пущей убедительности еще и головой покачала.

Кэтрин, хоть и незабываемая во всех смыслах женщина, но на минуточку! Она же зомби!

Впрочем, это не умаляло ее харизмы и того, что даже король пытался облобызать любимой писательнице ручку.

И Рик фанатеет от ее детективов, как я от исследований и новых открытий…

От скрежета, что раздался совсем рядом, кровь застыла в моих жилах.

Я вжала голову в плечи, огляделась. Из глубин коридора двигалось темное нечто.

Ох, попаданская сила! Куда бежать, как спасаться?

Только горячей встречи с монстрами мне и не хватало! Для полного набора впечатлений от волшебного мира.

— Помо. гхм! — откашлялась я. От страха горло сдавило спазмом, не закричать — один писк!

— На мои запасы покушаешься? — в темной фигуре, вышедшей на свет, я сразу узнала тролльчиху. — Захотелось вкусить вековую историю?

И, знаете, от сердца отлегло! И коленки дрогнули от облегчения!

Не монстр: всего-то жадная до плесени писательница! Да и то, что Рик не извращенец, умаляло мой гнев на него. Мало ли какая вожжа под хвост некроманту попала, это его личное дело. А мне, как бы иначе ни хотелось обратного, не стоит совать любопытный нос, чтобы его не прищемили.

Вежливость некроманту, конечно, стоит прокачать, но мне ли этим тревожиться? Одного наглого дракона на перевоспитании хватает!

— Для эксперимента собираю, — ответила писательнице и показала ей пустой лоток. — Рик придумал, как вернуть вам память.

— Мдэ-э, — скривилась Кэтрин. — Не густо насобирала.

Сама она орудовала специальным ножом, который, о чудо! сгребал достаточное количество плесени при минимальной затрате времени.

— Магия? — предположила я.

— Эльфийская! Подарок поклонника, — с гордостью выпятила подбородок госпожа Шпэтрин.

Не короля ли, случайно?

Спросить я не успела, тролльчиха выступила с предложением, от которого просто нельзя было отказаться:

— Подставляй свою тару, деточка, сейчас Кэтрин все решит.

И она действительно решила. Буквально за полчаса мы управились и наполнили некромантский лоток до верха. Если бы кто-то прожорливый пореже подъедал запасы добытой плесени, то и быстрее справились бы!

— Кэтрин — вы спасение! — восхищенно улыбнулась я тролльчихе.

— Я знаю, — без ложной скромности ответила она. — Ну, пошли на твой эксперимент! Покопаемся в гениальном писательском разуме!

Да с удовольствием! Мне дважды повторять не надо!

Вскоре мы вышли в холл академии, и я совсем его не узнала. Колонны оплетали золотые атласные ленты, стены украсили экзотические цветы, под потолком сияли магические светлячки, между арками растянулись полотна с гербом академии, обычные деревянные лавки заменили декоративными, позолоченными.

— Это что? — округлила глаза, оглядываясь по сторонам.

— Да, безвкусицей попахивает, но будем считать это данью древним традициям, — пожала плечами Кэтрин.

— Еще полчаса назад этого всего не было!

— Так, магия ведь, девочка, — улыбнулась тролльчиха. — Вручную и за месяц не управились бы, а тут Драконьи Игры на носу!

И действительно, вокруг было полно магов. Судя по мантиям, из преподавательского состава. А вот студентов я не видела. Видимо, все на занятиях.

— Драконьи Игры? — навострила уши. — А можно поподробнее?

— Ой, да нечего особо рассказывать, — отмахнулась Кэтрин. — Каждые пятьдесят лет на территории самой престижной академии магии королевства устраиваются состязания, где любой желающий чешуехвостый может попытать счастья: блеснуть силой и доказать, что он самый достойный из крылатых. Победитель получает награду от короля: редкие магические артефакты, богатые земли и ректорское кресло на следующие пятьдесят лет. Скукотища!

Так-так-так… Это получается, Сторм у нас самый-самый среди драконов?

Нет, ну я не сомневалась в его очешуительности — такая спесь на пустом месте не берется, но все же…

— Да-да, вижу, ты догадалась, — блеснула улыбкой внимательная тролльчиха. — Твой красавчик постоянно оставляет Лоранского с хвостом.

— Аран здесь причем? — нахмурилась я, внутренне холодея от догадки.

— Так они трижды сталкивались в финале, и трижды белобрысый был на шаг впереди. На этот раз за их противостоянием полкоролевства соберется поглазеть!

Я скрипнула зубами.

Вот, где кошка оказалась зарыта!

Я уже давно догадалась, что Аран притащил меня сюда не для того, чтобы лечить и облагодетельствовать! Он собирается выиграть Драконьи Игры и отомстить брату за мой счет!

Сила же Вильгельминского в одной очень обиженной попаданке… Какое удачное совпадение для затеи Арана, не правда ли?

Для себя я твердо решила, что не стану разменной монетой в грязном противостоянии братьев! Не на ту напали!

Так быстро прощать унижение, которому постоянно подвергал меня Сторм, не собиралась. Пусть усвоит, что я не кукла-поцелуяшка, а живой человек! Со своими чувствами, желаниями и потребностями!

Пусть не дракон, а простая девушка. Пусть без богатства и прочих регалий. Пусть в волшебном мире на птичьих правах. Пусть характер не сахар, да и здоровье желает лучшего. Но я — человек!

И я хочу жить, радуясь каждому дню! Исследовать, воплощать собственные детские мечты, смеяться и получать удовольствие от любой новой возможности, к которой только смогу дотянуться! Кто знает, сколько времени для этого счастья у меня осталось?

Мне потребовалось много времени, чтобы дозреть до этого состояния. От зависимой перейти к ведущей!

Так что перед Драконьими Играми я обязательно отдам Вильгельминскому силу: пусть соревнуется с братом на равных! Если до этого не придумаю, как решить вопрос передачи магии без поцелуев.

Еще сильнее сближаться с возможным предателем я не хотела. На мой век любвеобильных ходоков хватило, благодарствую. Жаль, сердцу не прикажешь. Но я попробую.

— Что вы знаете о проклятом роде? — спросила я Кэтрин, внимательно следя за реакцией. Несколько магов, что были ближе всего к нам, заинтересованно вытянули шеи.

— Сказки все! — беззаботно улыбнулась тролльчиха, а как только преподаватели вернулись к своей работе, схватила меня под локоть и затянула в ближайшую каморку, подальше от чужих глаз. — Мне-то терять уже нечего, итак по частям собирать можно, а ты бы, Ника, поостереглась.

Я вспомнила все, что говорил мне Шерр, и неверяще покачала головой:

— Казнят что ли?

— Это будет самый легкий выход для тебя, если вдруг наше великолепное величество решит, что проклятый род вернулся, — без тени иронии предупредила Кэтрин. Я не привыкла видеть ее такой серьезной, отчего сразу же прониклась неприятной дрожью. — Но мне приятно, что ты начала задавать правильные вопросы, девочка. А то носишься со своей влюбленностью, обо всем на свете позабыла!

В голову ударил стыдливый жар.

Зрит в корень!

С этими поцелуями я совершенно забыла о том, что мне истинно дорого! Исследования, наука! Правильно говорят: когда сердце правит балом, разум отключается.

— Нет никакой влюбленности, — поморщилась я. Воспоминания о том, с какой легкостью писательница сдала мою деликатную просьбу Сторму, до сих пор были свежи и обидны.

— И врать ты не умеешь, — она щелкнула меня по носу.

— Так вы думаете, что я потомок того проклятого рода?

— Силу чужую забирать можешь? — впилась требовательным взглядом тролльчиха.

— Только у мертвых! — поправила ее, сердце вырывалось из груди от непонятного волнения.

— Ой ли!

— Ректор не в счет! — тут же нахмурилась на ее издевку. — Это какая-то ошибка! Да и я родилась в совершенно обычном мире! Там нет магии!

— Но очень легко открываются порталы, — как бы невзначай протянула Кэтрин, заставив меня затаить дыхание.

— Хотите сказать, что я — подкидыш?! — возмутилась до глубины души. А перед глазами, как назло, встали лица родителей. И ведь ни на одного из них я не была и капелюшечки похожа. Мама говорила, что я вся в бабушку, но и бабушки я не знала, и ни одной ее фотографии дома не оказалось… — Нет, этого не может быть…

— Может, не может, а осторожнее быть не помешает, — отрезала тролльчиха. — За способность поглощать чужую силу всех магов проклятого рода уничтожили. Не стали дожидаться, когда пойдут войной. Хотя я слышала, они были мирными исследователями.

И опять зыркнула в мою сторону, будто бы говоря: “Ну же, Ника, сложи дважды два!”. Я и сложила, хотя все внутри противилось этим выводам.

— Откуда только Аран знал, что я именно та, кто ему нужен?

— Недаром много времени проводит в запрещенных секциях библиотеки, — и здесь у госпожи Шпэтрин нашелся ответ. — Да и кому, как не лучшему сыщику королевства, это под силу?

— С чего бы такая осведомленность? — подозрительно спросила ее. — Все про всех знаете, всегда на шаг впереди…

— Работа у меня такая, — фыркнула тролльчиха. — Все про всех знать! Писательство называется!

— А может, и память вы не теряли совсем? — попыталась надавить на нее я. — Так, издеваетесь, шутки ради?

Кэтрин вдруг сморщилась, скривила нос, губы ее задрожали. Я отшатнулась, не понимая, что ожидать. И только когда тролльчиха громко шмыгнула носом, догадалась: Шпэтрин расстроилась до слез!

— Ну-ну, простите! — совсем растерялась я, легонько похлопывая ее по плечу. Надо помнить, что эта женщина только с виду несокрушимая гора! — Я не хотела вас обидеть, правда-правда.

— Кто-то бессовестно оторвал шмат от моей бесценной памяти! Хорошо еще, записи сохранились! — она трепетно огладила корешок блокнота. — Все отсюда черпаю, заполняю пробелы!

— А про ту самую ночь там случайно нет? — закусила нижнюю губу.

— Про ту самую — ничего нет, — развела руками тролльчиха. — Как только вспомню, сама голову откушу похителю сюжетов!

И прозвучало так грозно, что я тут же поверила. Никаких сомнений!

Когда мы подошли к лаборатории, на двери уже не было защитного заклинания. А внутри в зеве портала стояла Тиана. Растрепанный, в одних брюках, Рик как раз с ней прощался.

Так вот с кем у него было свидание!

Видимо, условия договора оказались такими заковыристыми, что приходится раз за разом их пересматривать.

Я хихикнула, тут же выдав наше с Кэтрин присутствие.

Ведьма, кокетливо помахав мне ручкой, скрылась в портале, а некромант так зло зыркнул, точно я испоганила все его любимые инструменты и от лаборатории камня на камне не оставила.

— Хорошенький эксперимент, — улыбнулась Кэтрин. — Помнится, я тоже очень любила так экспериментировать.

— Быстро ты справилась, Ника, — уколол меня Рик, игнорируя выпад тролльчихи.

— Твоими молитвами! — хмыкнула в ответ.

На покрасневшего от смущения некроманта злиться совсем не получалось.

— Ну что? — грозовой тучей я нависла над сидящей в кресле Кэтрин. — Есть какие-то прояснения?

От волнения хотелось локти кусать, жаль, дотянуться никак не получалось. Да и не солидно. Рик, в отличие от меня, был само спокойствие. А еще само благодушие, сама доброта и улыбчивость! Эх, хорошо Тиана договоры подписывает…

Маркова, не завидуй! Держись! И не вспоминай, как Сторм звал тебя обратно с того света, а то ноги сами к дракону отведут!

Тролльчиха закатила глаза к потолку, задумавшись, а потом перевела взгляд на меня.

— Разве что легкое помутнение, — хмыкнула она.

Я зыркнула на некроманта: тот сделал пометки в рабочем журнале, добавил еще несколько гранул волшебного порошка в красное вино и подал писательнице.

— Увеличим дозу, — прокомментировал свои действия он. — Пейте и заедайте, Кэтрин.

У левого подлокотника кресла стоял журнальный столик. Лоток почти опустел: плесень перекочевала в желудок тролльчихи. Да, у госпожи Шпэтрин был отличный аппетит!

И алкоголь она жаловала: уже две бутылки красного приговорила.

Рик задумал дать подсознанию ведущую роль, расслабить объект и попытаться освободить заблокированные памятью воспоминания.

Конечно, здесь не обходилось и без магии.

Эксперимент шел третий час, а сознание тролльчихи не желало сдавать позиции.

Научное чутье подсказывало, что все наши старания бесполезны, только Рик не сдавался.

У него одного оставался запас оптимизма! Я уже сгрызла ногти, Живчик — два кочана кукурузы, а Кэтрин подточила всю заготовленную плесень.

— Давайте попробуем еще раз, — не сдавался Рик. — Закройте глаза, расслабьтесь.

— Х-р-р! — завела тролльчиха.

— Не так сильно, Кэтрин! — тут же шикнул некромант, заставив писательницу вздрогнуть и вернуться к бодрствованию.

— Перестаралась немного, — повинилась подопытная.

— Закройте глаза и представьте цветочное поле: там солнечно, хорошо, пчелы гудят…

— Зачем поле? Не люблю поля, — сморщила нос Кэтрин.

— Хорошо, — со спокойствием Будды выдал Рик. — Представьте лес.

— Комары, — скривилась писательница. — Фу!

— Реку.

— Мокро, ветрено, лягушки, — тут же отмела идею она. — Бэ!

— Представьте то место, где вам уютно и хорошо! — рявкнул некромант, потеряв терпение. Потом перевел дыхание и спокойнее уточнил. — Представили?

— Да-а… — улыбнулась госпожа Шпэтрин. Судя по ее довольному виду, фантазия не подвела.

— И что это? — спросила я, отчего тут же получила недовольный взгляд от Рика за выпячивание любопытства.

— Мой кабинет, мое любимое кожаное кресло, блокноты, ручки — мое богатство!

Я хмыкнула.

— А теперь мысленно перенеситесь в Дом Удовольствий мадам Фло, — скомандовал некромант. — Что вы видите?

Тролльчиха нахмурилась, а мы с Риком затаили дыхание.

— Комнату вижу с ужасной золотой парчой под потолком и трех молодчиков. М-м-м. — простонала Кэтрин.

Неужели дождались прогресса?

— Что там? — всполошилась я, мигом оказавшись рядом с подопытной. Вдруг ей плохо?

— У одного из них просто божественные руки. А-а-ах!

Я отпрянула так резко, что натолкнулась на Рика. Вместе мы едва не сбили лабораторный столик.

— Вернитесь в ту ночь, когда вы пришли в Дом Удовольствий за конкретной информацией,

— не обращая внимания на мое смущение, заговорил некромант. — Вы там, Кэтрин?

— Да-а-а.

— Что вы делаете? — он решил ковать железо пока горячо. — Кто с вами рядом?

— Баба зеленая, противная… Гадкая Фло! — скривилась писательница. — А вот вино очень вкусное… М-м-м…

Мы переглянулись с некромантом. Орчиха намеренно спаивала нашу писательницу? Помнится, она и нас всех напоить да накормить пыталась. Кто — то даже поддался: две бочки крепкого вылакал.

— Кэтрин, что сказала вам хозяйка борделя? — подался вперед Рик. — Кэтрин?

Тролльчиха долго не отвечала, я уже стала переживать, что мы как-то ей навредили. Кто знает, насколько сильно мозг зомби реагирует на такие воздействия?

— Кэтрин, вам плохо? — тихонько спросила я.

— Фу-ух, крепленое у вас вино и плесень забористая, — резко распахнула глаза тролльчиха.

— Хорошо мне, девонька. Только не помню больше ничего, как в стенку глухую тыкаюсь.

Сказала и захрапела, прямо с открытыми глазами!

Я нервно поджала губы. А ведь цель была так близка!

Похоже, мне так и не узнать главного: Сторм — предатель или его подставили?

Не судьба.

Или, наоборот, вселенная всячески намекает, что мне не стоит в этом копаться? Так хоть призрачная надежда остается, что не каждый мужчина, которому доверюсь, будет, как Кеша.

Для себя я решила — с изменником не буду! Но как же со Стормом-то хочется быть! Особенно, когда он такой душка и ведет себя по-человечески!

— Мы обязательно попробуем еще раз, — утешительно сказал Рик и положил руку мне на плечо. — Не сегодня. Кэтрин надо отдохнуть.

Я кивнула.

— У нас появилось задание, не терпящее отлагательств, — повернулась к нему. — И кратчайшие сроки на его выполнение.

— Например? — заинтересовался некромант.

Быть откровенной с Риком я не боялась: он не из тех, кто будет болтать.

— Например, как возвращать Сторму силы через артефакт. Могу я их скидывать куда-то и передавать? — этот вариант не давал мне покоя. Мне хотелось получить подтверждение, что дракон так активно штурмует мою крепость не из-за силы, а из-за меня!

С кулоном тролльчихи не получилось, но ведь, может, получиться с другим. Нужно попробовать! Как бы мне ни хотелось проучить Вильгельминского, уколоть его ответно больно, но глупой я не была. Ректор не может оставаться без магии, особенно в разгар опасного расследования.

Рисковать его жизнью я не имела права.

— Прошлый способ передачи не работает? — нахмурился Рик.

— Он исчерпал себя, — не стала вдаваться в подробности. Стоит вернуться к поцелуям со Стормом, как у меня опять мозги уступят сердцу. Не хочу! — И еще мне нужно составить план будущих занятий по дисциплине тайн смерти. Да-да, знаю, что мне самой еще учиться и учиться, но в этом мире есть такое, чему и я могу вас научить! Поможешь?

— Тебе разрешили преподавать? — округлил глаза некромант. — Почему я не знаю?

— Не надо было меня выставлять за дверь, знал бы!

Последняя неделя в академии была спокойной в плане расследования, но активной лично для одной попаданки.

Мы с некромантом разработали план занятий, Вильгельминский, к моему удивлению, утвердил его без проволочек или каких-то претензий.

Дисциплину тайн смерти посчитали специфическим предметом, поэтому было решено преподавать третьекурсникам факультетов некромантов и огневиков. Первые были привычны к трупам, а вторым предстояло с ними частенько встречаться. Многие драконы и огненные стихийники после окончания обучения поступали на военную службу и становились дознавателями, ищейками следовательского отдела его величества.

Сторм не бросал надежды растопить мое обиженное сердце подарками и всяческим вниманием, но я не поддавалась! Знал бы он, что совсем не ледышка и что каждый миг поблизости от него стоит мне неимоверных усилий!

Хорошо, что не знал!

Аран не уступал брату. Подумать только: в попытке насолить Вильгельминскому он стал за мной ухаживать!

Меня спасала неимоверная загруженность: днем с Риком трудились в лаборатории (мы не отчаивались создать артефакт передачи ректорских сил), вечером — на слежке за министром Каспийским.

Преступники затаились, как и моя болезнь. И если затишье первых напрягало, то второе только радовало. Может ли быть такое, что волшебство лекарей подействовало со временем?

Я чувствовала себя превосходно! Будто никогда и не болела! Лишь разноцветные глаза напоминали, что «фасолинка» никуда не делась.

Сегодня был мой второй урок для огневиков и некромантов, я подготовилась на славу!

— Рик, — крикнула я и тут же исправилась, откашлявшись: — Профессор Барритш, помогите с объектом для исследований, пожалуйста.

— Я всегда готов помочь вам, Вероника, — поднялся адепт Райли.

— На меня тоже можете рассчитывать! — вскочил вслед за ним адепт Филипп.

Этих двух красавчиков я смогла рассмотреть во всей красе еще в первый день прибытия в академию. Правда, хвосты им не измерила. Думаю, они самостоятельно справились со своим спором.

— Профессор Маркова, — прошипел, поправляя их, Син Фрильбо, в его глазах клубилась некромантская сила. Уверена: чуть меньше выдержки и отсутствие еще одного преподавателя, и драконы схлопотали бы магией. — Я тоже готов помочь.

— Ну, кто бы сомневался, — хмыкнул едва слышно Рик так, чтобы только я услышала.

Да-да! Время не стерло юношескую влюбленность Сина. Я отчетливо видела это чувство в каждом его жесте, в каждом взгляде на меня, в каждом мечтательном вздохе!

Гадство!

Никогда не была похитительницей сердец, а в этом мире приходится просто отбиваться от поклонников! Того и гляди тот самый фэнтезийный роман с семью драконами в мужья в жизнь воплощу!

— Что ж, просто чудесно, адепты! Выходите сюда! — улыбнулась и поманила к себе всех троих. — Поможете мне с трупом!

— С трупом? — переспросил Филипп, который оказался ближе ко мне раньше всех остальных.

— Конечно! Вчера мы проходили теорию, а сегодня будет практика! — надеюсь, моя улыбка не выглядела маньячно.

Адепт Райли побледнел, его друг тяжело сглотнул, а Син выпятил тощую грудь. Некроманта трупами не испугаешь! Особенно того, кто прошел испытание любвеобильностью зомби!

— Профессор? — я вопросительно изогнула бровь и посмотрела в сторону Рика.

Тот кивнул, сделал несколько пассов руками, и вот уже в аудиторию вплыл стол для вскрытия. На нем, прикрытый простыней, лежал объект исследований.

С каким трудом Сторму удалось добыть необходимый мне труп! Чуть все ему не простила за это! Но он справился. Видать, очень сильно соскучился по собственной силе: всячески старался задобрить.

Или любил…

Стоп! Не думай об этом пока! У Кэтрин наметился прогресс, совсем скоро я узнаю правду!

— У многих из вас пробелы в знании анатомии, мы будем их устранять в процессе занятий,

— заявила я и деловито сдернула простыню. — Будут вопросы — задавайте. Мне трудно определить, что вы уже знаете, а что — нет.

— Что это? — ахнул кто-то из адептов.

На столе лежал мумифицированный мужчина. Отличный образец!

— Слишком глупые вопросы для третьекурсников, — прокомментировал Рик, адепты тут же устыдились собственной реакции.

— Это маг, стихийник, — ответила я. — Ваша задача, определить причину смерти. Есть предположения?

Конечно же, я не ожидала, что сразу же поднимется лес рук и меня наперебой закидают версиями. Но хотя бы одну захудалую ждала! Аудитория же погрузилась в тишину, на лицах адептов явно виделось недоумение. Сложный мыслительный процесс давался непросто!

— Сколько лет этому трупу? — задала я наводящий вопрос.

— Вы хотели спросить, сколько веков, профессор? — хмыкнул Райли, демонстрируя обаятельную улыбку.

Профессор! Как необычно звучит…

Надо же, Маркова! Кажется, еще вчера была обычной студенткой без будущего, а сегодня

— профессор волшебной академии!

И нет, я не страдала тщеславием, добиваясь возможности кого-то поучить. Я лишь хотела передать знания, которые успела получить, и поделиться собственными теориями. Пока еще имею на это время. Нужно дорожить каждой минуткой, не правда ли?

Я улыбнулась собственным мыслям, но самоуверенный адепт, конечно же, принял это на свой счет и горделиво выпятил грудь.

— Что хотела, то и сказала, адепт Райли, — осадила его строгим тоном. По себе знаю: стоит только преподавателю дать слабину, как студенты сядут на голову и свесят ноги. — Этому трупу всего два дня.

По аудитории прошлись ошеломительные охи-вздохи, и я порадовалась про себя, что попытка удивить адептов и заинтересовать предметом, удалась! Теперь они у меня на крючке! Попаданка тоже не лыком шита!

А ведь еще на первом занятии многие из них сомневались, нужен ли новый предмет в середине года. Я прекрасно считывала эти вопросы в их глазах.

Как и уверенность, что придется прослушать курс протеже ректора, бесполезно протирая форму…

Да-да, слухи о том, с кем я делю постель, до сих пор не утихли. Более того, после того, как я из помощницы ректора стала преподавателем, только ленивый не говорил о таком ошеломительном скачке карьеры!

Каждому сплетнику рот не заткнешь и нос не утрешь, да я и не пыталась! Главное, в собственных глазах не потерять достоинство и доказать, в первую очередь себе, что не просто так напросилась на преподавательскую мантию.

— Мумификация мастера Виирга — следствие столкновения его воздушной магии и заклинания огненной смерти, насланного убийцей. Из-за стремительного воздействия сухого жаркого воздуха из тела мгновенно исчезла вся влага, оно затвердело, а естественные процессы гниения стали невозможны.

— Если этот тип словил огненную смерть, почему он просто не сгорел дотла? — нахмурился Филипп. Теперь он не пытался охмурить меня драконьими замашками, ему действительно стало интересно — включился в процесс науки!

— Правильный вопрос, адепт, — похвалила его я. — Не окажи магия мастера Виирга яростное сопротивление чужеродной силе, так оно и было бы.

Филипп просиял довольной улыбкой, Син же выступил вперед, перетягивая внимание на себя. Мальчишки, они в любом мире мальчишки!

— Огненную смерть нельзя предвидеть, это запрещенное и мгновенное заклинание! Я читал! Мастер Виирг просто не мог вовремя отбить атаку!

— Покойный перепродавал запрещенные артефакты, один из них и нашли при нем, — кончиком скальпеля я постучала по округлому кристаллу, впаянному в грудь мертвеца. — Артефакт зациклил силу мага, отчего она среагировала на нападение даже во время сна владельца.

— Вот это да-а. — покачал головой Райан, даже он, казалось, забыл про флирт и во все глаза разглядывал необычный труп.

— Я знаю, что многие из вас после получения диплома планируют стать дознавателями, ищейками и следователями его величества. Мой предмет научит вас определять магической или своей смертью погибла жертва, какие последствия стоит ждать от тех или иных заклинаний и каких болезней можно избежать, если правильно использовать свои магические силы.

Сколько трупов я успела просмотреть в этом мире! Ничего впустую не прошло! На ус намотала, выводы сделала и, благодаря собственному дару, уже могу поделиться наблюдениями.

— Богиня. — восхищенно выдохнул Син.

Я повернулась к аудитории, незаметно поправив мантию:

— Приступим к вскрытию? Скальпель нам не понадобится, — я отложила его на медицинский столик для инструментов. — Профессор Барритш, вы подготовили пилу?

— А как же! — из тени вышел Рик, его улыбка выглядела устрашающе, то — то многие драконы сразу спали с лица!

Некромантам-то хоть бы что, они привычные к собственному куратору!

— И как я тебе? — спросила Рика, как только мы навели порядок в аудитории после урока, переместили труп в холодильник и вышли в коридор.

Не то чтобы нуждалась похвале, но от дружеского плеча и поддержки не отказалась бы.

— Ты отлично держалась! — не стал кривить душой некромант. — Даже мне было интересно! Знания твоего мира действительно пригодятся в нашем! Только…

— Только? — тут же неосознанно напряглась я. Где успела напортачить?

Ну да, двух адептов пришлось откачивать после потери сознания, трое не выдержали зрелище вскрытия и стремглав выбежали из аудитории. Кто же знал, что драконы столь чувствительные натуры?!

Некроманты потешались на славу!

— Только не стоит заигрывать с адептами: это чревато плохим настроением ректора, — продолжил мысль Рик. — Сторм, в последнее время, итак бушует: адепты с дюжину раз пересдают его предмет, чтобы получить хотя бы удовлетворительно.

— Да я не заигрывала! — не стала сдерживать праведное возмущение.

— Пожалей детей, Ника, не оставляй их без диплома, — хмыкнул некромант. Попросту издевался! — Тем более, что Вильгельминский, я уверен, просматривает твои занятия.

— Он что? — даже с шага сбилась.

— В каждой аудитории есть прослушивающие и подсматривающие кристаллы для безопасности преподавателей и адептов, — объяснил некромант. — Не знаю, пользуется ли ректор ими, но не исключаю такой возможности.

— Ха!

Наверняка, не упускает, да!

Сторм продолжал ухаживать, перестал грубить и раздавать мне приказы направо и налево, но, я видела, держался уже на чистом драконьем упрямстве! Выдержка его подводила.

— Ты куда? — удивился Рик, как только я свернула в ближайший поворот. — Мы же собрались пообедать в столовой перед следующим опытом!

— Возьми и мне, я скоро буду! — попросила его. — Мне надо сверить план последующих занятий с ректором!

— Теперь это так называется? — съехидничал мой почти что друг или уже друг.

— Иногда сверить план означает именно это, — не осталась в долгу я. — А не как у тебя «подписание и обсуждение пунктов договора».

Было приятно частенько вводить его в краску! Я уже трижды видела ведьму в академии, она стала частым гостем!

Рик не нашелся с ответом, а я не стала дожидаться, пока он справится с эмоциями и вновь включит остроумие, направилась к Сторму. Нет, не выяснять отношения. Мне действительно нужно было сверить этот план: ректор хотел участвовать в подготовке каждого моего занятия, и я не имела права ему отказывать.

К тому же, пора было кое-кому напомнить о выполнении еще одного важного обещания.

Вильгельминский не стремился расставаться с чешуйками — жадина! А мне очень сильно хотелось их изучить.

В приемной сидел страшно деловой Фимбул, как всегда, в окружении горы документов. Я поздоровалась и сразу направилась в ректорский кабинет: обойдусь без официальных представлений!

— Господин ректор занят! — нарисовался передо мной помощник, заступив дорогу.

— Я на минуточку!

— Он готовится к приему проверочной комиссии! — скуксился орк. — К тому же, у него посетитель.

— Какой такой проверочной комиссии? — нахмурилась я. — Ничего о ней не слышала! Обычно Фимбул был очень молчаливым, а здесь неожиданно разговорился.

— Приехали по нашу душу! — зловещим шепотом сообщил он мне. — Говорят, им сообщили о множественных нарушениях.

Зная Сторма и его стремление к идеальному порядку во всем, я собственным ушам не поверила.

— Каким таким нарушениями?

— По субординации и превышению полномочий! — сделал страшные глаза Фимбул. — Мол, ректор соблазняет адепток!

Та-а-ак!

Я подошла к диванчику для посетителей и села, смиренно сложив руки на коленях. Ну просто само послушание!

— Не сделаешь мне чаю? В горле от всех этих волнений пересохло!

— Да-да, сейчас, — закивал помощник и тут же умчался в смежную с приемной коморку, где хранилось все необходимое.

Я же на цыпочках подкралась к двери, потянула ее на себя и прильнула к щелочке.

В ректорском кабинете друг напротив друга застыли заклятые братья.

— Ты сам не понимаешь, что твоя комиссия бессмысленна? — сложил руки на груди Сторм.

— Они ничего не нароют, только зря время потеряют.

— Думаешь? — зло усмехнулся Аран. — А свидетельствования?

— Какие свидетельствования?

— Парочки брошенных тобой адепток, например.

— Я никогда не соблазнял учениц! — гневно раздул ноздри Вильгельминский.

— Влюбленные обиженные девы так любят мстить… Кто будет разбираться, правду они говорят или сочиняют?

Так вот откуда ноги растут у комиссии?! Не ожидала от Арана такой подлости. Похоже, он пытался любым способом убрать брата с дороги.

— Не понимаю, чего ты добиваешься? — нахмурился Сторм. — Ложь все равно вскроется, Драконьи Игры проведут как положено, и у меня вновь будет возможность выиграть у тебя.

— Ошибаешься! — прошипел Аран, едва не брызжа слюной. — Я отберу у тебя все! Ты еще пожалеешь, что родился!

Вильгельминский отшатнулся, будто получил оплеуху.

— Откуда такая ненависть? Я не отвечаю за поступки отца!

— Я должен был быть его единственным наследником! Я, а не ты! — вскричал Лоранский. Похоже, вся злоба, которую он накапливал годами, сейчас рвалась наружу. — Вместо этого я с детства рос в трущобах и кормил себя с матерью, а ты жил на всем готовеньком!

— Я никогда не пользовался протекцией отца! — вскинулся Вильгельминский. — Признайся, ты просто до сих пор не можешь мне простить Эми!

— Она предпочла тебя мне только из-за богатства!

— Да она любого променяет на тугой кошелек! — процедил сквозь зубы Сторм. — Только ты упорно отказывался замечать очевидное! Твоя Эмилия — обыкновенная шл.

— Не смей! — вскричал Аран и кинулся на брата.

— Не думал, что застану вас в таком месте, но несказанно рад встрече! — послышался приятный баритон над моим ухом.

Я вздрогнула, вскинулась:

— Ой! — потерла макушку. — Ваше высочество!

Ну, Маркова! Ты и здесь отличилась! Умудрилась расквасить нос принцу Эндрю!

Теперь у принца нет и шанса — точно потеряет голову от любви! Приложила так приложила!

Хотя… Может, наоборот, охладеет немного, а то страшно от королевского внимания: от принцев отмахиваться, пожалуй, труднее, чем от драконов! Это я со знанием дела говорю, точно-точно!

— Добро пожаловать, ваша светлость! — я сделала припозднившийся реверанс.

— Ваше величество! — на пороге нарисовался Сторм и поклонился, Аран повторил его маневр. — Чем обязаны?

Явились тотчас, красавчики! Интересно, поймут, что я подслушивала?

А еще. Мне одной показалось, что уровень доброжелательности Вильгельминского упал до нуля?

— Вероника, зови меня Эндрю! — принц первым делом запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони, глядя мне прямо в глаза. — Как хорошо, что и вы здесь!

И тут из носа принца потекла алая струйка крови.

Маркова, ну ты даешь! Еще не хватало сесть в тюрьму за покушение на члена королевской семьи!

— Простите, ваше. — я заметила возмущенный взгляд принца и тут же исправилась, — Эндрю! У вас.

Я оглянулась по сторонам: чем бы стереть следы своей неуклюжести?

Помнится, когда я работала секретарем Сторма, тут была где-то пачка салфеток. Вот она! Отлично!

Я взяла белый квадрат и потянулась рукой к красной дорожке на лице Эндрю. Принц замер, лицо выдало блаженное ожидание заботы.

— Позвольте я! — один блондинистый ревнивец вырвал клочок из моих рук, оттеснил меня в сторону и сделал два размашистых движения салфеткой по лицу принца.

— Не сердитесь на Веронику, ваше высочество! У нее сегодня был крайне утомительный учебный день: вредные студенты, сложная тема урока. Наш профессор Маркова валится с ног от усталости…

И драконоректор так многозначительно глянул на меня. Мол, подтверди! А сам широким жестом пригласил принца в кабинет, чем все и воспользовались.

Какой хитрый хвостоносец! Одним ударом — две цели! И извинился, и меня пытается отправить отдыхать — подальше от принца отправить.

— Тогда я как раз кстати со своим предложением! — его высочество тоже был стреляным воробьем, повернулся ко мне, и я хрюкнула от смеха: на его лице теперь красовались красные усы с завитушкой. Кривенько нарисованы, но с душой!

— Видите, ваше высочество, ей совсем нехорошо! — Сторм приобнял меня за плечи. — Я только провожу профессора Маркову и сразу вернусь, а пока Аран составит вам компанию!

— Я? — Лоранский не обрадовался перспективе. — Может, еще и на свидании Нику заменить?

Хорошо, вредина! Раз разоблачать недруга, так по полной. Да еще сердится на принца! Неужто тоже ревнует?

Оба дракона стоят: глаза горят, ноздри гневно раздуваются, кулаки сжали!

— Сторм! — в голосе принца проявились стальные нотки. — Оставьте нас наедине с Никой, нам нужно поговорить.

Кажется, кто-то бессовестно пользовался властью! Злоупотреблял, можно сказать, по полной!

Вильгельминский дернулся, но вынужден был мрачно отступить: перечить члену королевской семьи — значило не любить собственную голову и желать с ней расстаться.

Я тоже свою любила, потому помалкивала, ожидая, пока два дракона покинут кабинет. Однако пометочку сделала: сдался, отступил!

— Наконец-то мы одни, Вероника! — принц тут же облобызал еще раз мою руку, и я заскрипела зубами в натянутой улыбке. — Пойдемте?

И открыл зев портала прямо в ректорском кабинете вопреки всем защитам — вот точно вызов драконищу! Даже король из приемной тогда выходил!

— Куда? — только и спросила я, экстренно соображая, как же обойтись без потерь.

— На романтическую встречу, Вероника! Отказ не принимается! — принц обхватил меня за талию и поволок в портал свиданькаться против воли.

Ой, чую неприятности!

— Только ради тебя, дорогая! — смилостивился принц и разом осмелел: перешел на личные обращения парочек.

Старик закряхтел, прочистил горло, будто специально нарываясь на скандал.

— Эндрю, вы сегодня прекрасно выглядите! — я решила умаслить его высочество, на что наш третий не лишний стал громко пить из стакана.

— Не передумала его оставить? — уточнил принц.

— Нет, что ты! Он словно мой дедушка! Тот тоже, когда потерял все зубы, так себя и вел!

Этой вредностью бородач напомнил мне Сторма своей упрямостью. Но это же не может быть он, так? Магии у него нет! А без нее, одним мастерством перевоплощения, он бы сюда не просочился…

Может, просто маг-отшельник вышел в кои-то веки к людям?

— Ну, раз такие ассоциации, то я просто не могу его выгнать, — согласно кивнул принц, галантно отодвинул для меня стул, и я села. — Доверишься моему вкусу? Я смогу тебя удивить!

— С удовольствием! — кивнула я, а сама поглядывала на старичка. Что — то в нем казалось подозрительным, вот только не пойму что…

Нам принесли огромные блюда с малюсенькими порциями, но самое ужасное было то, что принц четко вознамерился кормить меня с руки!

Вилка летела в моем направлении под удушливый кашель старика, но Эндрю мужественно старался не хмуриться.

— Попробуй! Открой уста!

Уста! Ой, не могу! Этот его высочество с его оборотами меня с ума сведет! Еще бы сказал: «Глянь на меня своими очами прекрасными, да отвори уста сахарные…»

Ой, понесло меня! Остановите, кто-нибудь!

Так остановили! Аж вилка отлетела!

Это дедушка так чихнул, что Эндрю отлетел!

Тени тут же схватили старика, но принц решил показать мне все свое великодушие:

— Оставьте! Просто от старости магия неконтролируемая!

Неконтролируемая? Странно-странно, очень удачно и точечно попал дедок!

Я подозрительно посмотрела на дедушку, но тот упорно меня игнорировал. Хм.

Сторм, если это ты, и ты каким-то образом нашел способ даже на время вернуть магию, то я выведу тебя на чистую воду!

— Эндрю. — кокетливо взмахнула ресницами, как только принц сел напротив. — Попробуй еще раз. Из твоих рук не страшно.

Принц приободрился, взял еще один кусочек на вилку и поднес мне ко рту. Тарелки заплясали от вибрации и странного звука «р-р-р», что шел непонятно откуда.

— Что это? — принц подал знак теням. — Быстро разберитесь!

И мы оба пристально посмотрели на старичка. А тот только и делал, что ел да прихлебывал, ел да прихлебывал.

Кажется, не одна я заподозрила Вильгельминского под бородой, потому что Эндрю совершенно неожиданно переехал поближе ко мне вместе со стулом и положил руку мне за спину.

Бородач даже не дернулся. Может, это мы все зря?

Я повернулась к Эндрю и увидела, как тот тянет свои губищи ко мне. Только быстрая реакция спасла меня от попадания в «сахарные уста» — принц оставил мокрый след на щеке.

Боже, как же хочется вытереть! А еще головы не лишиться за такие действия! Как же тяжело свиданькаться с принцами! Знала бы, руками и ногами упиралась, но не пошла!

Пока морщилась, пропустила момент, когда старичок с боевым кличем понесся на нас, а потом вообще полетела в зев портала, пропустив самое интересное!

Обидно!

— М-м-м, скажи ей уйти! К черту вылазки, пусть Рик идет один! — проговорил Сторм мне в губы. И я почти послушалась, словно под гипнозом, но одно слово крючком зацепило внимание: новости!

Какие новости? Неужели к автору детективов вернулась память?!

— Пусти!

— Нет! — отрезал дракон.

— Ого! Да я там кому-то мешаю! — Кэтрин сказала это так преувеличенно громко, что, казалось, поставила в курс дела половину академии. — Кто это там у нас? Неужели я узнаю голос…

Может, госпожа Шпэтрин намекает, что мне нужно быть как можно дальше от Сторма? Неприятные это новости или просто ужасные?

— Она же не отстанет, да? — уточнил Вильгельминский.

— Не-а, — подтвердила я.

— Всю атмосферу нарушила! — фыркнул Сторм. — Ну ничего, найду я ей пару зомби и.

— Ника, жду тебя у Рика! — тут же заявила находчивая Кэтрин, знающая, когда нужно делать ноги вовремя без ущерба для себя и окружающих.

— И мне пора! — серьезно сказала я.

Дракон опустил расстроенный взгляд на меня, пронзил убийственным дверь и, тяжко вздохнув, дал мне свободу.

Я тут же вскочила на ноги и стремглав выбежала из комнаты, только меня и видели! Не оглядываясь! Не сомневаясь! Быстрее, лишь бы не вернуться!

Я влетела в лабораторию Рика и столкнулась с двумя любопытными взглядами: некроманта и зомби.

— Что с твоими губами? Аллергия? — поинтересовался Рик.

— Ага, на драконов! — хохотнула Кэтрин, а потом спрыгнула со стола и махнула рукой, отправляясь в кладовую. — Дорогуша, за мной!

Так быстро я еще не двигалась.

— Вы что-то вспомнили?! — как только дверь закрылась, я с большой надеждой посмотрела на Кэтрин, словно на спасительницу.

— Да! Мне с каждым днем становилось все лучше после ваших с Риком экспериментов, а вчера король прислал редкую розовую плесень, и меня словно осенило!

— Не томите! Говорите быстрее!

— Помнишь, я была в женском доме удовольствий? Так вот! Я подружилась там с одним красавчиком, и после пары жарких встреч мне удалось узнать, что Мадам Фло баловалась особыми травами, что стирают память.

— Неужели? А что касается именно той ночи…

— Не торопи меня, деточка! Повествование не должно скакать! — укоризненно погрозила мне корявым пальцем Кэтрин. — Я до всего доберусь. Так вот, наш ректор в тот вечер был сильно не в духе.

Да-да, помню, после разговора с отцом!

— Но нет, чтобы как нормальный дракон горевать в пещере, он решил еще раз сунуться, чтобы узнать все, к нашей дорогой Фло. Мой информатор сказал, что хозяйка невероятно нервничала, а потом приказала закинуть ударную порцию трав в курильницу и послала к нему девушек.

— Та-ак. — внутри все обомлело.

— Не пугайся! Пит сказал, что те девы так от обиды дули губы (ведь ректора выключило, и им ничего не светит), что в знак мстительности расписали его поцелуями, словно тарелку одной народности!

— Значит, ничего не было!

— Не было! — гордо выпятила грудь Шпэтрин. — Ответственно заявляю! Пит так и сказал — инсценировка чистой воды. Мадам Фло девочек даже похвалила за находчивость!

— Но зачем ей это? — я задумалась, а потом поняла. — А! Так вот оно что! Она хотела выиграть время, чтобы сбежать!

— Именно! Помнишь, что ты устроила ректору? Ему было не до Фло!

Камень-гора с треском упал с души, и я впервые за долгое время вдохнула полной грудью!

— Рик, что, если мы ошиблись с предполагаемой жертвой? Уж больно все тихо по всем фронтам, — я не могла сдержать зевок.

День выдался до того насыщенным, что я засыпала на ходу. Наше укрытие было темным и тихим, а потому только располагало к расслаблению. Мы сидели на скамейке в парке, где, по нашим данным, у министра была назначена встреча: успешно перехватили его магического голубя.

— Враг затаился! Не спи! Идет Каспийский! — некромант сдвинул шляпу с широкими полями на брови, и я не сдержала смешок. Великий конспиратор!

В последнее время я не узнавала некроманта: он стал в два раза более энергичным, что его бледному брату не свойственно. Но страшнее всего становилось, когда Рик мечтательно смотрел вдаль со скальпелем в руках.

— И довольно давно! — заметила я. — Мы даже специально бурную деятельность в академии развернули, чтобы притупить бдительность, а все без толку.

— Терпение, мой юный друг! Нос — в книгу! — некромант указал на томик на моих коленях, сам же он закинул руку на мое плечо и склонил голову ко мне. Но я-то видела, как его глаза пристально следили за тем, как Каспийский подошел к человеку в черном на соседней аллее, отдал свиток и торопливо пошел прочь.

— За ним! — я почувствовала неладное в темной фигуре, которая буквально растворилась на фоне дерева.

— Они уже разошлись, не спеши, — Рик нажал мне на плечо, не давая встать.

— Нет! Нужно спешить! Я чувствую! — мне жутко не нравилось темное пятно, что двигалось между деревьями.

— Чем? Попаданским чутьем?

— Считай, что так! Мне кажется, что за министром идут!

Наконец-то Рик воспринял мои слова всерьез и моментально поднялся на ноги. Отряхнул пальто сыщика (ну, по-другому оно у меня никак не ассоциировалось), приподнял поля шляпы и заявил:

— Подожди здесь.

— Нет, — я замотала головой. Плохое предчувствие кольнуло в груди. Нельзя!

— Сторм меня четвертует, потом сошьет портновской иглой, оживит и снова упокоит, если ты пострадаешь! Так что побудь здесь, — со вздохом сказал некромант. Похоже, не так-то он хотел в одиночестве идти, но дракон был страшнее врага.

— Нет, тебе может понадобиться помощь! Двое лучше одного! — я решительно встала рядом.

— Тьфу, с тобой препираться — себе дороже! — быстро сдался Рик, ища Каспийского глазами.

— Только время теряем!

— Вот именно, пошли! Наш министр уже скрылся за поворотом. Еще чуть-чуть и упустим из виду!

Мы поторопились нагнать мужчину по параллельной парковой дорожке, завернули за угол, и я не удержала тихий вскрик от увиденного.

Страшные картины смерти, что я раньше видела, дотрагиваясь до жертв, теперь оживали на моих глазах. Девушка с простой, абсолютно не примечательной внешностью — такую даже не заметишь в толпе — и паучьей лилией во взгяде приступила к колдовству, поражая все внутренние органы, пленив магией так, что министр не мог пошевелиться.

Я видела ее сбоку, но даже отсюда огненная лилия в зрачках убийцы страшила до озноба. Вживую она наводила такой ужас настолько, что волосы на затылке вставали дыбом.

Злодейка только начала: магия постепенно набирала обороты, лицо девушки становилось все бледнее, а цветок в глазах — ярче. Каспийский пытался дергаться, сопротивляться, но вскоре покорно замер, словно ягненок на заклании.

Поторопимся — успеем спасти! Я это чувствовала! Знала точно!

Обернулась к Рику и увидела, как тот отошел в сторону и торопливо сообщает кому-то по магсвязи о случившемся. Пока он договорит, будет уже поздно! Похоже, он поставил на министре жирный крест и сосредоточился только на поимке преступницы.

Как некромант и говорил, враг потерял бдительность и показал голову. Кто же эта девушка? Зачем ей это все? И, главное, как ее остановить?

Но что я могу? У меня даже магии нет!

Я сжала кулон на груди с остатком силы оборотня. На балу принц кинулся наперерез и спас свою невесту, приняв удар на себя. Что, если я выпущу силу для Каспийского? Сможет ли он противостоять чуть дольше черной магии?

Попытка — не пытка! Рваться на рожон — прямой путь к смерти, плавали — знаем, больше не хочу. Просто попробую помочь бедняге.

Я активировала кулон и швырнула его к ногам Каспийского, чтобы сила перетекла к нему. Возможно, это поможет продержаться до прихода помощи!

Сила оборотня ручейком втекла в министра, но, кажется, теперь смертельная опасность угрожала мне: я увидела паучью лилию в глазах девушки — убийца смотрела прямо на меня!

Каспийский безвольно рухнул на землю.

Где-то сбоку сверкнул зев портала.

— Ника! — раздался душераздирающий крик Сторма, от которого все внутри похолодело. Если уж дракон так испугался за меня, значит, мне точно конец!

Мгновенно меня окружило коконом мерцающей невидимой магии, но и это не спасло. Черная паутина словно окутывала мое тело, мешала двигаться, дышать, жить…

Апатия накатывала, а внутри все начинало нестерпимо болеть.

Неожиданно ректор разорвал эту затягивающую черноту, бросившись ко мне наперерез магии, принимая магию паучьей лилии на себя.

Прошло четыре часа после поцелуя со Стормом, его силы как раз подходили к концу, и мужчина отдал весь их остаток на мою защиту. А пустой резерв для дракона — это очень плохие новости! Особенно в схватке с таким опасным врагом!

Я попыталась остановить Сторма: кричала, металась по сфере, но не могла ее покинуть. Какая несправедливость: эта оболочка не спасала меня от черной магии, зато не давала мне и шагу ступить за ее пределы.

Аран, что до этого стоял столбом, объединился с Риком и взял убийцу в магическое кольцо. Однако ведьма не отпускала Сторма, держала крепко, словно паук муху в своих лапах, и мне стало безумно страшно.

Я слишком привыкла, что он сильный и непобедимый!

— Нет! Нет! Не надо! Спасите же его! — взмолилась к Рику и Арану.

Я с глухим отчаянием забарабанила по кокону, и руки прошли сквозь защитную оболочку. Что это значит? Сторм слабеет или магия истончилась? Или я каким-то образом смогла прорваться?

Аран и Рик явно не справлялись с укрощением ведьмы: черную магию замедлили, но не остановили. Будто им не хватало кого-то третьего! Рывка, чуть-чуть!

Сторм стоял, шатаясь, сжав кулаки и челюсти. Вены вздулись от напряжения на лице и шее, взгляд стал туманным. Аран и Рик выглядели разве чуть лучше, шипя и матерясь.

Ведьме тоже приходилось нелегко: ее пошатывало, под глазами залегли темные тени, а рот исказился в болезненной гримасе. Я готова была ее отпустить, лишь бы оставила Сторма в покое, только вот она поставила на кон все!

Ну почему я не могу магичить?! Хотя, кое-что все-таки могу…

Каспийский не шевелился, но дышал: его грудная клетка ходила ходуном. Я подошла, желая всем сердцем забрать магию министра, взяла его за руку и попросила:

— Обязательно верну вашу силу потом!

Я на секунду замешкалась, задумавшись, не умрет ли министр без своей магии, но четко поняла: если что-нибудь сейчас не предприму, и ведьма одержит победу, то он точно не выживет!

Я верила, что у меня получится! Должно!

Ну, давай же! Пожалуйста! У Сторма же я как-то забрала силу! Ну же!

Голова закружилась, замутило, а потом я почувствовала, как сила перетекает ко мне от Каспийского. Вплетаясь в мой организм, она подлечивала все незначительные травмы, что нанесла преступница. А еще я ощутила щепотку силы оборотня, благодаря чему тут же поняла, что ни ведьма, ни Сторм долго не продержатся — хрипы выдавали их с головой.

Министр высшей магии потому и продержался так долго, что обладал невероятной лекарской мощью! Ее и попробую использовать!

Это должно помочь! Я верю всем сердцем!

Аран и Рик взяли ведьму в магическое кольцо. Я не знала, как им помочь! Как добавить позаимствованную у Каспийского силу к их резерву?

Поэтому просто пожелала, повторила движения мужчин, но ничего не случилось. Конечно! Этому обучаются годами, а я думала достаточно взмахнуть руками — и готово?

Пожалуйста! Пожалуйста! Ну, пожалуйста, силушка! — мысленно взмолилась, обращаясь к посторонней магии.

И тут сила будто сжалилась надо мной: рванула потоком из моего тела прямо в ведьму. Девушка вскрикнула и застыла с открытым ртом, словно ее лишили и голоса, и возможности двигаться, а Аран с Риком слаженно выдохнули.

— Получилось! Наконец-то! — радовались они, мокрые, как церковные мыши.

Я уже не слушала, не смотрела — стремглав мчалась к Сторму, который медленно оседал на землю.

— Сторм, нет! Держись! Ты же сильный дракон! — я подхватила мужчину у самой земли, чтобы он не ударился, и даже не почувствовала его веса. Во мне была целительская сила, и я попробовала воздействовать на него, чтоб исцелить, но получалось из рук вон плохо: магия потрескивала на пальцах, но лечить дракона не спешила.

Какая же я глупая! Зачем был этот детский бойкот с обидой? Что хотела доказать? Только доигралась!

Никогда себе не прощу, если с ним…

— Ника, отойди! Его нужно срочно в госпиталь!

Я наклонилась к бледному лицу Сторма, услышала его прерывистое дыхание и похолодела. Поцеловала в губы, надеясь, что сила вернется к нему, но не почувствовала абсолютно ничего.

Неужели в бессознательном состоянии он не может втянуть магию?! Она бы ему сейчас так пригодилась!

Я поцеловала еще и еще, но никакого толку!

— Ника! Оставь его! Надо к лекарям! — Рик дотронулся до моего плеча.

Наготове уже был открытый путь портала.

— А я доставлю убийцу к дознавателям! — заявил Аран и тотчас скрылся с обездвиженной девушкой-убийцей в портале.

— Спаси его, Рик! — взмолилась я, крепко вцепившись в Сторма. Внутри меня всю трясло, трясло и снаружи. — Я не могу его потерять! Нет!

— Я отнесу его, а потом вернусь за Каспийским.

— Я и так потеряла родителей, только не его!

— Тебе придется побыть здесь, — Рик схватил меня за плечи, хорошенько встряхнул и заставил посмотреть в глаза. — Соберись, Ника. Сейчас от наших действий зависят жизни.

— Да, ты прав! — я оторопело кивнула, стерла влагу со щек и еще раз посмотрела на Сторма. Не прощаясь, нет. Просто не могла заставить себя отвести взгляд. — Говори, что надо, я все сделаю!

Мой дракон… Сторм! Я не могу тебя потерять!

Следующие три дня оказались самыми сложными в моей жизни.

— Все хорошо, господин Вильгельминский идет на поправку! — облегченно вздыхали лучшие лекари королевства, после очередного осмотра Сторма.

И я воспаряла в небеса!

— Ох, крепитесь и готовьтесь ко всему! Состояние господина Вильгельминского крайне нестабильно! У него нет магии, поэтому все непредсказуемо, — тяжело вздыхали лекари при следующем же осмотре и удрученно качали головами.

После этого я словно разбивалась о камни, падая с высоты. В груди все разрывалось на части, когда слышала в который раз:

— Мы делаем все возможное и невозможное. С такой магией мы столкнулись лицом к лицу впервые, — твердили лучшие светила медицины этого мира.

Я поселилась в комнате Сторма, где организовали полноценное лечение, вопреки всему и всем. Чувствовала, если уйду, он не продержится. Я часто держала его за руку, разговаривала, рассказывала истории из своей жизни, а еще фантазировала, как он одержит очередную победу в Драконьих играх, и в красках представляла, как бы выглядело предстоящее соревнование.

Но иногда я проваливалась в пучину отчаяния, клала голову на грудь Вильгельминскому и просила прощения за то, что своим приходом перевернула его жизнь и забрала силу. Я была уверена — будь у Сторма сила, такого бы не произошло!

И я виновата, что этой магии ему не хватило в нужный момент. Как теперь себя простить?

Аран занимался допросами и показывался пару раз за день. Лоранский узнал в преступнице дочку одного из стражников и даже добился правды, почему та напала на невесту Эндрю: была влюблена в младшего принца. Но вот кто стоял за ней, убийца упорно не признавалась, говоря, что она сама мстила зазнайкам. Никто, конечно же, в это не верил, да и мы помнили о наших подозрениях с колье.

— Сейчас нужны Сторм и мадам Фло с ее подвеской, чтобы у нас на руках были доказательства, — пояснял на следующий вечер после происшествия Аран, грустно глядя на брата. Кажется, он сожалел, что тот в таком состоянии, и искренне желал ему выздоровления, бурча: — Вильгельминский, вставай! С кем я еще буду мериться хвостами? Хватит дрыхнуть!

Но Сторм не приходил в себя. Тучи сгустились над королевством, будто печалились вместе со мной, переживая о состоянии ректора.

Вина съедала меня изнутри, но я не могла молча смотреть, как Сторм угасает. Я замучила Рика, и все ночи напролет он проводил рядом со мной в доме Сторма в экспериментах над амулетом, куда я могла бы влить силу дракона и отдать ему. Пусть даже на те же четыре часа! Как угодно и насколько угодно, я бы могла заполнять магический сосуд вечно, лишь бы это помогло!

И вот на третий день глубокой и очень тихой ночью мы с Риком не удержались от громоподобного вопля:

— Получилось!

Мы смогли добиться необходимого эффекта: я вливала магию в кулон, заплняя его под завязку.

Осталось только испытать на Сторме!

У меня дрожали не только руки и поджилки (меня всю трусило), когда я подходила к кровати дракона. Через несколько секунд у нас будет ответ, были ли наши усилия тщетны или Сторм сможет впитать магию.

Я осторожно протянула шнурок под шеей мужчины, завязала на нем узелок и положила кулон на голую кожу груди.

Ну же… Давай же! Пожалуйста!

Несколько секунд ничего не происходило. Мне даже казалось, что у меня сердце перестало биться. Я так боялась нарушить тишину и пропустить малейший знак, что кулон сработал, что просто не двигалась и не дышала. Можно сказать, и не жила в этот момент — существовала.

Неожиданно Сторм с шумом втянул в себя воздух, обхватил рукой кулон и выгнулся дугой на кровати. Свободной рукой он сжал простыню до белых костяшек, раздался звук рвущейся ткани.

— Рик?! — я не знала, что и подумать. — Что происходит?!

— Все хорошо, Ника! Получилось! Сила вошла в тело! — некромант обхватил меня за плечи, даже слегка потряс на эмоциях.

А меня и трясти не надо было, сама с этим успешно справлялась!

— Правда? — я так хотела поверить его словам, жадно вглядываясь в напряженное лицо В ильгельминского.

Прежде глубокая складка между бровей на глазах исчезла, темные круги под глазами посветлели, а почти белоснежные губы порозовели, будто прилила не сила, а сама жизнь!

Мужское тело, поначалу каменное, мягко опустилось на матрац, вытянулось и полностью расслабилось. Сторм совсем по-домашнему закряхтел, перевернулся на бок, зарылся лицом в подушку и мирно засопел. Чувствовалось, принял излюбленную позу для сна.

Дыхание стало ровным, глубоким, а я не могла насмотреться на него. Еще никогда не видела на лице Сторма выражения такого блаженного спокойствия!

— Теперь кое-кто должен мне внеплановый отпуск, так Сторму и передай! — Рик размял шею, зевнул и добавил: — Ты как хочешь, а я домой, спать. Эти дни выжали из меня все соки!

Я даже не слышала, как некромант ушел: все не могла поверить, что страшные хрипы и неровное дыхание остались позади.

Чтобы точно успокоиться и подстраховаться, я даже вызвала по магкристаллу лекаря на ночь глядя. Тот мигом примчался, предполагая самое худшее, и глазам не поверил. Долго бродил вокруг, присматривался к кулону, слушал мой рассказ да только диву давался.

А потом изрек вердикт, полностью прощупав тело Сторма магической силой:

— Кризис миновал! Похоже, именно магического резерва не хватало, чтобы победить болезнь до конца.

— Но что будет, когда сила опять уйдет? — встревожилась я, помня про пресловутые четыре часа. Станет ли ему опять плохо? Насколько критичен перебой в силе для его состояния?

— Вливайте магию снова! Нам нельзя рисковать, — серьезно заявил лекарь, задумчиво накручивая усы на палец. А на меня он поглядывал с крайней опаской: это я заметила еще тогда, как только он узнал, почему у Вильгельминского нет силы.

Да, держать в секрете мою способность не получилось. Королевским целителям пришлось откровенно рассказать, почему ректор в таком плачевном состоянии. Еще во время первого осмотра после сражения с убийцей.

Боюсь, скоро меня ожидает крайне неприятный разговор с королем. Целители не смолчат — все-все донесут, ведь сам монарх постоянно интересуется состоянием Вильгельминского.

В эту ночь впервые за несколько дней спала спокойно, а не урывками. Я легла на краю огромной кровати Сторма, и долго-долго смотрела на него, пока глаза не закрылись.

А утром я проснулась от абсолютно недвусмысленных поползновений чешуйчатого!

— На тебе так сексуально смотрится моя футболка… — шепот в ухо мягко вытаскивал меня из пучины сна.

Бедра нежились в ласках, и я балансировала где-то на грани между сном и реальностью, пока совсем не фантастические, абсолютно реальные руки не легки мне на попу. По-хозяйски так легли, будто припечатали, а потом так на себя потянули, что ночные видения улетучились, как туман в ясный день.

Разнеженную и сонную, еще толком не открывшую глаза, меня просто смело натиском поцелуев. Сторм обжигал, прикусывал, так искушающе порыкивал, что мой разум не посмел и показываться. Руки с жадностью завоевывали тело, предотвращая малейшее сопротивление, а меня накрыло фейерверком чувств, в котором я открывала для себя все новые и новые составляющие. Все было настолько невообразимо, что сносило крышу. Голова кружилась, и казалось, что без поцелуев я задохнусь, а мое сердце остановится, если Сторм не перестанет ласкать меня руками.

Но скоро этого ему стало мало. Мужчина положил мою ладонь к себе на грудь, прямо на морду вытатуированного дракона, и повел вниз:

— Ну же, доберись до хвоста.

Боже! Как это звучало!

— Ты только что очнулся. — прошептала я заплетающимся языком. — Тебе нельзя.

— Мне нельзя останавливаться, Ника. Разве не чувствуешь, что я в порядке?

И тут дракон положил мою руку на самое выразительное доказательство его прекрасного состояния.

У меня перехватило дыхание от такого наглого поведения, но, боги, как же мне нравилась его дерзость. Я так соскучилась по этим глазам и, когда Сторм смотрел на меня с таким пламенным желанием, плавилась, словно воск.

— Не говори, что не хочешь этого. Не ври: твое тело уже давно ответило за тебя, — шептал невозможный дракон, целуя в оголенный живот: футболку он задрал… А потом взялся за низ вещицы и рванул в разные стороны, оставляя меня в одном белье.

Вау! Вот что значит выражение «порвать одежду в клочья»! Он выглядел таким диким!

«Когда Сторм успел избавиться от штанов?» — запоздалая мысль постучалась в голову, а потом в два ловких движения я вообще осталась без белья: оно повторило участь футболки и кружевными кусками разлетелось в разные стороны, словно порванный флаг капитуляции.

Сторм привстал, окинул меня восхищенным взглядом и резко втянул воздух через зубы, а потом не удержался:

— Ты такая красивая!

И прижал меня к постели, зависнув сверху на руках с такой хищной улыбкой, что в горле мгновенно пересохло.

Я почувствовала вес мужского тела и ощутила, что теряю контроль над своим: оно послушно выгибалось навстречу. Бессовестно, бесстыдно, будто Сторм — мастер, а я — его инструмент, на котором он играет.

Я настолько увлеклась, что мощный рывок, отозвавшийся резкой болью внизу живота, заставил вскрикнуть от неожиданности, напрячься и замереть.

— Милая? Ника? — Сторм осыпал мое лицо поцелуями. — Прости, скоро пройдет, т-ш-ш!

Я медленно открыла глаза, заглянула в полные любви и беспокойства омуты мужчины и прикусила губу.

— Как же я рад, что твой первый раз случился здесь и сейчас, и мы оба будем его помнить,

— с чувством прошептал мужчина и впился в мои губы, унося в неизведанный мир страсти. Болезненные ощущения отступили, а вместо них разгорался медленный костер удовольствия, от которого даже пальчики на ногах поджимались.

Ответственно заявляю: тыгыдымс был здесь и сейчас!

После совместной ночи и необычайно романтичного завтрака в постель мне хотелось летать, петь и залюбить весь мир! Хотя он до сих пор имел на меня зуб: Сторма вызвали по неотложным делам! Нам даже не дали насладиться друг другом и таким сладким примирением!

Как же мир крутился бы без ректора? Только пришел в себя и сразу работать! Особенно после того, как узнал, что убийца до сих пор не раскололась.

У-у-у! Нет справедливости ни в одном из миров, не стоило и искать!

Хоть Вильгельминский и обещал вернуться, как только разделается с делами, но время шло, а он все не приходил. От скуки я вернулась в лабораторию.

Рика, что удивительно, там не было. Лишь Живчик тихонько хрустел яблоком. Ничего не мешало мне сосредоточиться на исследованиях!

— Вот ты где! — не прошло и получаса, как блаженную тишину нарушил Аран. — А я повсюду тебя ищу!

— Зачем? — повернулась к дракону и не стала сдерживать улыбку, что так и растягивала губы.

— Ты прямо вся светишься, — нахмурился Лоранский. — Такая счастливая…

— Чую, ты сейчас попытаешься это исправить. Я права?

— Со Стормом была? — без предисловий кинул мне Аран. — То-то, я заметил, силы к нему вернулись!

Да не просто вернулись, он еще и очнулся!

— С каких пор личная жизнь попаданки стала общественной? — я тоже умею кусаться!

Но Аран это делает в разы больнее и профессиональнее.

— С тех самых, когда я привел тебя в наш мир, и несу ответственность! — недовольно заявил Лоранский.

— Ой, перестань! — стара песня — мотив я уже выучила! — Ты выдернул меня только ради того, чтобы нагадить братцу!

Лоранский поджал губы, выдвинул нижнюю челюсть и явно не собирался сдаваться:

— Поначалу — да, не стану отпираться. Но теперь все иначе!

— Еще скажи, что влюбился! — фыркнула я и отставила реактивы. Хоть бы не испортить в порыве гнева. Вся работа пойдет насмарку!

— А если и так, то что? — подобрался Аран.

Я закатила глаза к потолку:

— Врешь!

— Думай, как знаешь, это твое право, — покачал головой Лоранский. — Но ты должна знать: я беспокоюсь о тебе, Ника!

Что-то от этого мне одни неприятности!

Он приблизился вплотную и положил ладонь на моё плечо.

— Не переживай, — я похлопала его по руке и тут же ненавязчиво освободилась. Чужие прикосновения теперь жгли, хотелось касаний только одного мужчины! — Со мной все хорошо!

Может быть, впервые в жизни!

— Я действительно счастлива! Порадуйся за меня! — поделилась я с улыбкой.

— Обязательно, — скривился дракон, словно жевал песок. — Только это счастье — иллюзия, Сторм просто пользуется твоей наивностью.

Я смерила Арана внимательным взглядом: глаза горят решимостью, губы плотно сжаты, крылья носа трепещут. У-у-у!

— Не понимаю, что ты хочешь сказать? — подтолкнула я его словом.

— Только предупредить, Ника, — он глянул на меня так проникновенно, точно пытался пролезть в душу. — Сторм тебя обманывает. Все его чувства к тебе — мастерски разыгранный спектакль.

Сердце дрогнуло, замерло, дыхание перехватило. Но буквально через мгновение я расслабилась.

Сколько раз Аран пытался подставить брата? Даже сосчитать не возьмусь!

И сейчас он хочет подпортить мою бочку меда своей ложкой дегтя!

— Ты врешь, — голос не дрогнул, и заявление прозвучало уверенно, ударило прямо в цель!

Лоранский даже отшатнулся, не ожидая столкнуться с попаданской непоколебимостью. Да, я учусь доверять! Не хочу испортить наши отношения со Стормом своими сомнениями!

— Он использует твои чувства только, чтобы вернуть магию и выиграть Драконьи Игры!

Я покачала головой. Это уже стало мне надоедать.

— Аран, когда ты перестанешь завидовать брату? — ввернула ему в ответ. — Попытайся принять его и наладить отношения, самому же жить станет легче!

— Тогда же, когда ты прозреешь, Ника! — зло процедил дракон. — Сторм использует тебя для возврата сил!

— Сторм любит меня! — немедленно отбила подачу, начиная злиться. Вылить на него зелье экспериментальное, что ли? Или зомби натравить? Что это он никак не успокоится?

— Тогда зачем он продолжает охмурять Эмилию? — тихонько поинтересовался Аран. — Почти каждую ночь до схватки проводил с ней.

Кровь ударила мне в голову, губы онемели, а руки задрожали.

— Я тебе не верю, — все еще твердо сказала ему.

— Нет? Тогда ты не струсишь сама проверить?

“Только одно гадство в моей жизни закончилось, как я упрямо лезу в новое мерзко пахнущее!” — именно так мысленно распекала себя всю дорогу до ректорского кабинета.

Да, я банально повелась на слабо!

Но развернуться и уйти на полпути уже не могла! Хотя понимала, как это глупо. Сторм только выздоровел, провел со мной огненную ночь, а потом пошел к Эми?

Ну что за бред?!

Но ноги вели меня дальше…

Это совсем не говорило, что я не доверяю Сторму! Наоборот, доверяю! Хочется утереть нос несносному Арану, чтобы больше неповадно было лезть в мою личную жизнь!

Пусть Вильгельминский жесткий отпор ему дать не может, видимо, какие-никакие, а братские чувства испытывает. Я же ничего Лоранскому не должна, только ответку за многочисленные неприятности в этом мире!

Хотя… С другой стороны, именно с его легкой руки и началась наша история со Стормом. Сам того не желая, Аран поработал купидоном!

Может, когда-то я даже смогу его поблагодарить за активное участие в моей судьбе. Пока же отчаянно хочется избавить и себя, и Сторма от такого братского вмешательства.

— Не верил, что ты согласишься, — заговорил вдруг Аран, когда мы почти были у цели. — Не боишься?

— А мне бояться нечего, — просто ответила ему. — Я доверяю Сторму, наши чувства взаимны.

— Тогда зачем решила проверить? — выгнул бровь дракон. Его выражение лица так и говорило: “Врешь ты все, Ника! Банально храбришься!”.

— Доказать твою ложь и в глаза наглые посмотреть. А потом, может, и спросить, каков предел твоей братской ненависти?

Аран поджал губы, потемнел лицом. Впервые на моей памяти его неприкрытая злость была направлена исключительно на меня.

— Ну-ну, дева, — прицокнул он. — Смотри, чтобы не пожалела.

Я уже жалела! Только по другому поводу.

Как вообще можно быть настолько наивной, чтобы считать Арана другом?

Эх, Маркова, ты до сих пор не сняла свои розовые очки.

Лоранский открыл дверь и галантно пропустил меня вперед.

Верный Фимбул был на посту — бдил ректорское время! Вот и сейчас, завидев меня, вскочил с кресла и кинулся навстречу.

— Господин ректор занят! К нему никак нельзя! — зачастил помощник.

И выглядел бледнее обычного. Перетрудился и заболел?

Аран метнул заклинание, и ничего не подозревающий мужчина застыл в магическом стазисе. Я даже рукой помахала у него перед носом — никакой реакции!

— Зачем?! — искренне возмутилась.

— С первого дня меня раздражает! — пожал плечами Лоранский. — К тому же, мы избежали долгих и ненужных объяснений.

— Все равно не понимаю причин такой жестокости! — поджала губы я.

В эту минуту Аран мне был неприятен, как никто другой.

— Ой, я тебя умоляю, Ника, — закатил глаза дракон. — Через часик придет в себя здоровым и полным сил! Считай, я ему обеденный сон оформил!

Я лишь покачала головой — как с глухим говорить! Все равно ничего не докажешь. Решительно взялась за ручку двери, ладонь Арана легла сверху: мы действовали слаженно и быстро.

Мгновение, и я уже стою в кабинете ректора, глотая воздух широко открытым ртом, как выброшенная на берег рыбина. И чувствую себя так же: внутри все замерло, скрутило узлом, ладони похолодели, коленки дрогнули.

Только в обморок не хватало свалиться!

Сторм даже меня не заметил: слишком был занят Эмилией, которую разложил прямо на столе и самозабвенно целовал.

— Вот цена верности Вильгельминского, — словно змей искуситель шепнул мне на ухо Аран.

— Убедилась в моей правоте?

А сладкая парочка будто ничего не замечала вокруг: ни открывшейся двери, ни свидетелей, ни разговоров…

— Никулечка, ты же знаешь, я люблю только тебя! — врал Кеша, преданно заглядывая мне в глаза.

Где-то на задворках разума я отлично распознавала это вранье. Хоть у меня не было женской мудрости или опыта в сердечных делах, только эта чуйка передается с молоком матери. Любая женщина подсознательно знает, когда ее любимый врет и предает.

Со Стормом чуйка меня подвела.

Наверное, она сбоит, когда разум клинит от любви. Я ведь нырнула в дракона с головой, самозабвенно и без страховки! А вот вынырнуть не успела…

Оттого теперь так больно! Сложно не только думать, дышать сложно!

В груди печет и разрывается, словно инфаркт начался! Я знаю, он бывает даже у молодых. Печальная статистика.

Перед глазами все расплывалось от слез, а ноги несли и несли. Я не разбирала дороги, только бы подальше от Сторма! Подальше от картины, что разбила мне сердце! Подальше от всего!

Выяснить отношения можно и потом. Когда станет немного полегче, а этот ужасный узел, стянувший грудь, отпустит. Сейчас мне хотелось побыть одной. Все равно где, лишь бы без Арана, без Сторма, без Эмилии!

Не помню, как выбралась из академии. Очнулась на лужайке возле какого — то трактира в городе.

От себя не убежишь.

Прохожие, не скрывая любопытства, откровенно косились в мою сторону. Где еще увидишь попаданку, что активно орошает слезами газон?

Боже, что я здесь делаю?

Сизое небо давило на голову, все вокруг то теряло четкие очертания, то возвращало их. Я всхлипнула и закрыла лицо руками.

А потом мой взгляд упал на кольцо ведьмы.

Если не этот случай, то какой?

Прикоснувшись к артефакту, я мысленно сосредоточилась на зове Тианы:

“Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Ты нужна мне!”.

— Я всем и всегда нужна, — с коротким шипением портал закрылся, когда из него вышла та, которую ждала. — Хорошие профессионалы на вес золота!

— Получилось? — обомлела я, не веря собственным глазам.

— О-о-о… — протянула ведьма, скорчив недовольную мину. — Я-то думала, на свадьбу решила позвать, а здесь, похоже, сердечная рана.

Еще какая! Глубокая, кровоточащая!

Тиана протянула мне носовой платок:

— Утрись, смотреть страшно. Что случилось, расскажешь? Или мне карты разложить? «Сторм мне изменил!» — хотелось сказать, но язык не поворачивался.

Нет.

«Аран хотел, чтобы я так подумала!» — я приняла платок, вытерла лицо и крепко задумалась, так ничего и не сказав ведьме.

Слишком настойчиво Лоранский убеждал меня в этом. И хоть глаза видели одно: Сторм стоял между ног полуголой Эмилии, а его язык вовсю хозяйничал у неё во рту, но сердце твердило другое.

Не мог дракон меня предать! Не мог, и все тут!

Разве то, что было между нами, возможно подделать?!

Если так, то грош цена всем мирам вместе взятым!

Я не способна была на мгновенный разговор со Стормом: слишком боялась заглянуть в его глаза и увидеть подтверждение словам Арана. Но слепо доверять предательству того, кого искренне полюбила всем сердцем, тоже отказывалась!

Я просто обязана выяснить, как было на самом деле! И только тогда стану делать выводы! Поспешность в наших отношениях со Стормом не работает, уже проходили.

— Тебе совсем плохо, что ли? — нахмурилась Тиана.

— Ты сможешь узнать, что происходило в ректорском кабинете приблизительно полчаса-час назад? — подняла на нее заплаканное лицо. — А лучше всего, получись у меня увидеть все воочию.

— Не из праздного любопытства интерес, как понимаю?

— Вопрос жизни и смерти! — твердо заявила я, не покривив душой.

Мне без Сторма теперь… Остановись, Ника! Выводы — потом! Помнишь?

И не дай Бог Аран опять изощренно подставил брата. Самолично воткну этому золотому дракону топор войны! Именно в то место, откуда растет его вредный хвост.

— Ну, раз жизни и смерти, то пойдем, — скомандовала ведьма, открыв портал.

— Куда это? — поинтересовалась я, хотя с готовностью встала на ноги и двинулась за Тианой.

— Ко мне, конечно же! — фыркнула она. — Серьезные дела на улице не решаются!

Портал привел в темную комнату со стенами из крупного камня и низким потолком. Из освещения здесь было несколько тусклых магических светильников и парочка лучин. В углу стояла кровать, застеленная красным пледом. Над спальным местом на стене переливалась магией какая-то руна.

Повсюду, куда хватало взгляда, я подмечала колдовские штучки: от волшебного шара и до ступы.

В иной раз я бы уже кинулась утолять исследовательский интерес, донимать ведьму вопросами о предназначении той или иной “штучки”. Сейчас же сил на это совсем не осталось. Все выглядело уныло-блеклым, будто мир стал черно-белым.

— Мы в таверне? — удивилась я. — Совсем непохоже.

— Таверна — бизнес для отвода глаз, а здесь мое убежище, — ответила Тиана. — В заброшенных подвалах под городом никто меня искать не додумается.

— Никогда не была в жилище ведьмы, — сказала ей.

— Потому что очень редкий гость бывает приглашен в дом ведьмы, — хмыкнула она и подошла к столу. — Добровольно.

— Я должна чувствовать себя особенной? — вконец растерялась от таких привилегий.

— Считай, после того, как оказала мне особую услугу, попала в ближний круг ведьмы, — отмахнулась Тиана, словно бы она каждый день такое проворачивала.

Интересно, чем это мне грозит?

На крепкой столешнице из темного дерева был разложен пасьянс: видать, ведьма баловалась, пока я ее не позвала. Под потолком сушились пучки трав.

От разнообразия запахов у меня щекотало в носу, и кружилась голова.

— Пчхи! — едва не рухнула на пол я.

— О, как тебя разобрало! — покачала головой Тиана. — Сердечная боль самая выматывающая. Присядь-ка, в ногах правды нет, — она подтолкнула меня к лавке, сама полезла в шкаф, приговаривая: — Да где же оно? Точно же было!

— Что ты ищешь?

— Ага! — победно рассмеялась ведьма. — Сбежать удумало? От Тианы еще никто просто так не уходил.

Я тяжело сглотнула:

— Надеюсь, это не оговорочка по Фрейду?

— Не знакома с твоим Фредди, своих недотеп хватает, — заявила ведьма, пристроив на столе тяжелое запыленное зеркало. — Вот сейчас мы все и узнаем.

— С зеркалом? — усомнилась я.

— С зеркалом правды! — кажется, даже оскорбилась Тиана, но вещица выглядела настолько неказисто, что совсем не впечатляла. — Сосредоточься и задай точное место и время.

Пожав плечами, я мысленно представила ректорский кабинет немногим раньше до своего прихода. Тиана, тем временем, сосредоточилась на магическом плетении, которое и послала в зеркало. Помутневшее от времени стекло прояснилось, засияло яркой бирюзовой волшбой, и мы увидели Эмилию с Араном в ее спальне.

— Упс!

— Я просила привести нас к месту, а не к объекту! — прошипела ведьма, метая в меня недовольные взгляды.

— Ну, прости! — видать, я настолько зациклилась на блондинке, что ни на чем другом сосредоточиться совсем не получалось.

— Задать другой ориентир можно будет только через сутки, — поморщилась Тиана. — Слишком много энергии жрет артефакт.

— Оставь! — схватила я запястье ведьмы, когда та попыталась магичить. — А можно звук прикрутить к картинке?

Я прекрасно видела Арана и Эмилию, словно фильм смотрела, но вот о чем именно они говорили, совершенно не слышала. Досадно, но по губам читать не научилась!

— Пользуешься моим хорошим отношением! — фыркнула Тиана, но сделала так, как я просила. Вскоре, комната наполнилась голосом Арана.

— Сделаешь, как договорились? — требовательно спросил он Эмилию, которая поморщила носик.

Ты так и не сказал, что мне с этого? Какова выгода?

— Своего никогда не упустишь? — пренебрежительно зыркнул на бывшую возлюбленную дракон.

Вот, что бывает от иллюзорной любви, когда разочарование слишком сильное. Чувства превращаются в ненависть.

— С чего бы я должна поступаться собственными принципами? — насмешливо хмыкнула Эмилия. — Ради тебя, что ли?

— Пожизненное содержание, — скрипнул зубами Лоранский. — Тебя устроит?

— Интересно как получается: ради меня ты золотом не сыпал, а ради нее готов разориться,

— постучала мизинцем по подбородку драконица, сделав вид, что крепко задумалась.

— Ты так до сих пор ничего и не поняла, — покачал головой Аран.

— Чего же? — заинтересовалась Эми, прильнув сбоку к мужчине.

Тот аккуратно отцепил ее руки от своей шеи, отодвинулся, будто бы даже стоять рядом ему было неприятно.

— Что есть кое-что поважнее золота, — ответил Лоранский. — Каков твой ответ? Не хочу зря терять время.

Драконица на миг отвернулась, делая вид, что поправляет короткое платьице и прическу. Мне же отлично было видно: девушка тянула время в ожидании, когда привычная маска вернется на ее лицо.

— Хорошо, я окажу тебе услугу, — наконец повернулась она к нему, сияя привычной уверенной улыбкой.

— Договорились, — довольно кивнул Аран и повернулся к выходу.

— Вопрос позволишь? — у порога окликнула его Эми.

— Какой?

— Рассоришь ты наших голубков, и что дальше?

— Рассоришь ты наших голубков, и что дальше?

Я напряглась так же сильно, как и Эмилия, в ожидании ответа Лоранского.

— Сторм будет раздавлен: Ника не подпустит к себе изменника, слишком она повернута на верности, — хмыкнул Аран. — Зато ей понадобится хорошее утешение. А я подожду.

Он закатил глаза и улыбнулся, словно бы уже проигрывал в голове подобный сценарий. Меня передернуло, драконицу тоже.

— Не пойму, что в ней такого?! — вскипела Эмилия. — Глупая пигалица!

Лоранский пожал плечами.

— Хочу.

— Только из-за того, что она — выбор твоего брата! — блондинка настолько разошлась, что в любую минуту могла накинуться на дракона.

Я заметила, как у нее появился хвост. преодолела стадию полутрансформации! Крепко ее зацепило!

— Не все ему лучшими игрушками забавляться, — сверкнул глазами Аран. — Ника еще поймет, что поставила не на того брата! Я лишу Сторма всего!

С этими словами Лоранский оставил бывшую возлюбленную в одиночестве.

— Так нечестно! — взвыла она, сметая на своем пути мебель. — Это всегда должна была быть я! Ненавижу!

Она еще с полчаса выпускала пар, в итоге спальня драконицы выглядела так, словно по ней Мамай прошелся. А потом Эмилия стала собираться. Готовилась она тщательно, точно в королевскую постель метила.

Тиана с любопытством глянула на меня.

— Зеркало еще протянет? — спросила я у нее. — Сейчас самое интересное начнется.

Не зря сердце мне подсказывало не верить Арану, Сторм не мог столь жестоко со мной поступить! Но как же тогда Эмилия провернула ту неприглядную сцену?

— Обижаешь, — поиграла бровями ведьма. — Я столько подпитывающих артефактов в него вложила, что подвести не посмеет.

— Я компенсирую все твои затраты, — сказала я, неотрывно следя за драконицей.

Эмилия — не самое приятное зрелище для моих глаз, но не хотелось пропустить ни одной детали.

— Ты мне уже все компенсировала.

— Когда это? — поинтересовалась, не оборачиваясь.

— С твоей легкой руки у меня есть лишние столетие-два жизни и отличный любовник.

— Только лишь любовник? — мельком глянула на ведьму, та мечтательно улыбалась.

Посмотрим.

Похоже, у Рика намечаются серьезные перемены в личной жизни. Не только же трупами и исследованиями некроманту жить!

В приемной Эмилию встретил бдительный помощник.

— Ректора нет, — предупредил он.

— Какая жалость! — притворно расстроено воскликнула драконица. — Где же он, не подскажешь? Долго мне ждать?

— Простите, это закрытая информация, — замялся помощник, с вожделением поглядывая в декольте блондинки. — Я не могу…

— У меня очень срочное дело, — Эмилия присела на стол перед Фрильбо, положила ногу на ногу и приняла соблазнительную позу.

Мужчина громко сглотнул.

— Господин Вильгельминский проверяет готовность академии к Драконьим играм и провожает проверочную комиссию. За неимением доказательств нарушений ректора, проверяющие решили нас покинуть.

— Как интересно, — протянула драконица, склонилась к помощнику и вдруг дунула ему в лицо. Фрильбо окутало сиреневое облачко. Как только магия рассеялась, Эмилия соскочила со стола. — Я подожду его в кабинете, никого постороннего не пускай.

Блаженное выражение не покидало лица помощника, взгляд остекленел.

— Вот ведьма! — процедила в сердцах я.

— Осторожнее с выражениями! — тут же возмутилась Тиана. — Не стоит оскорблять ведьм этой. драконицей!

— Прошу прощения, — рассеянно кивнула ей, признавая правоту.

Эми устроилась в ректорском кресле, скоро в кабинет вернулся Сторм.

— Эмилия? — искренне удивился мой дракон. — Что ты здесь делаешь?

— Я соскучилась. — она провела наманикюренным пальчиком от шеи в ложбинку груди.

— Что тебе надо? — нахмурился Вильгельминский.

Отдать ему должное, никакие уловки драконицы не привлекали внимание моего мужчины. От сердца прямо отлегло.

Да что там! Я гордилась!

— Разве я не могу навестить желанного мужчину? — выгнула идеально тонкую бровь эта поганка. — Может, я изнемогаю вдали от тебя? Не утолишь огонь моей страсти?

— Огонь страсти? — расхохотался Сторм. — Где ты этого понахваталась?

Эмилию его реакция не смутила.

— А ты хорошенько спроси меня, может, я и отвечу, — проворковала она и поманила дракона пальчиком. — Может, даже и покажу…

Блондинка спустила лямки платья, оголив грудь, и подтянула подол повыше, чтобы стали заметны кружевные трусики.

— Не знаю, что ты задумала, — потемнел лицом Вильгельминский. — Но мне некогда с тобой возиться. Убирайся!

Он рванул блондинку на себя, тогда-то она и дунула ему порошком в лицо. Сторм на мгновение окаменел, что позволило Эмилии спешно распахнуть рубашку на нем и впиться поцелуем в губы.

Этот момент я и застала…

— А дальше? Дальше что было? — жадно подалась вперед, когда зеркало потускнело, и картинка исчезла.

— А дальше, думаю, тебе стоит спросить у твоего дракона. Тот, наверняка, всю академию на уши уже поднял, — насмешливо выдала Тиана.

— Да, похоже, мне стоит поспешить с возвращением, — улыбнулась я. — И подготовиться хорошенько замаливать собственную спонтанность.

— Ты уж постарайся, дорогуша. Подсказать несколько приемчиков?

— Думаю, до Драконьих игр я как раз успею активно посодействовать боевому настроению будущего победителя, — хихикнула в тон настроению ведьмы.

Но стоило двинуться к выходу, как мир дрогнул перед глазами, пол поменялся с потолком, а к горлу подступила тошнота.

— Тиана, — позвала я, рухнув, как подкошенная.

— Что, девочка? Что случилось? — по ощущениям, она схватила меня за похолодевшие ладони.

— Я ничего не вижу, — прохрипела перед тем, как сознание угасло.

Среди непроглядной темноты и пронизывающего холода вдалеке мерцал огонек. На него я и двинулась.

Вблизи огонек оказался окошком, заглянув в которое, я увидела свой привычный мир.

Вечерело. Закатное солнце подсвечивало кроны деревьев, осенние краски смотрелись просто волшебно. В воздухе летала паутинка бабьего лета…

Мои родители прогуливались по парку.

— Коль, что это? — обеспокоенно спросила мама, которая выглядела такой молодой и беззаботной…

Они двинулись на слабый писк и вскоре оказались у плетеной корзины. Мама аккуратно откинула одеяльце:

— Девочка! — ахнула она, взяв младенца на руки. — Какая хорошенькая!

Папа, непривычно худой, как жердь, нахмурился и заозирался по сторонам.

— Какой монстр мог оставить кроху здесь?

— Ой! — младенец схватил мизинец мамы и сильно сжал. — Коль…

— Аня? — папа выгнул бровь, у меня екнуло сердце.

— Давай оставим ее себе, — утерла слезы мама.

— Как это оставим? Аня, это не котенок, это — подкидыш! Ее надо в дом малютки и документы все оформить предстоит, если действовать по закону.

— Давай без дома малютки, а? — прильнула к отцу она. — У тебя же есть связи, организуй все, пожалуйста.

Папа закатил глаза. Вот от кого мне этот любимый жест достался!

— Аня, так это не делается, — с лицом великомученика выдохнул он.

— Я знаю, у тебя все получится, милый!

Через несколько минут они уже двигались прочь от того места. Папа нес корзину и приобнимал маму за плечи. Она же ворковала с младенцем и выглядела такой счастливой, что смотреть было больно.

Фокус видения сместился, и я заметила незнакомую пару: высокого брюнета в костюме явно не из нашего мира и красивую девушку, утирающую слезы.

— Ну-ну, Миана, не плачь, — приятным баритоном уговаривал он ее, прижимая крепче к своему телу.

— Моя девочка, моя доченька, — всхлипывала девушка очень похожая на меня.

— У нас нет другого выхода, ты же знаешь, — сдавленным голосом напомнил он Миане. — Любимая, наша дочь достойна жить. Пусть и в чужом мире.

— Ты прав, Нир, конечно, ты прав, — подняла на него заплаканные глаза. — Я знала, что это будет тяжело, но не представляла насколько.

— Его величество не оставил нам выбора. Пусть лучше Эля будет далеко от королевства в целости и сохранности, чем погибнет вместе с нами в борьбе с бессмысленными гонениями.

— А если у нее пробудится сила?

— В этом мире нет магии, Миана, — покачал головой мужчина. — Наша дочь проживет обычную жизнь и обязательно будет счастлива. Ее магию я запечатал.

— А если ей понадобится помощь? — опять вскинулась девушка, порываясь кинуться за моими родителями.

— Если так случится, то ей обязательно помогут. А мы присмотрим из-за грани. Время здесь идет не так, как у нас. Пока Эль достигнет совершеннолетия, королевство проведет не одно тысячелетие.

Он открыл портал и обернулся на любимую, которая до сих пор смотрела на то место, где еще недавно стояла корзина.

— Пойдем, Миана. Нельзя, чтобы наше перемещение отследили.

— Я так люблю ее, Нир! Мое сердце не выдержит!

Мужчина поджал губы, в его светлых глазах сверкнули непролитые слезы.

— Уверен, Эль обязательно будет чувствовать нашу любовь.

Окошко стремительно закрылось, и я вновь осталась в непроглядной тьме, как и до этого. Растерянная, оглушенная открывшейся правдой и необъяснимо счастливая.

Судьба подарила мне хорошую жизнь и отличных родителей! Как настоящих, так и приемных. До их гибели я никогда не испытывала недостатка в любви. Разве не этого хотела Миана?

— Ника, — позвал знакомый голос. — Ника-а-а…

Сердце совершило кульбит, дыхание перехватило, меня закружило и засосало в черную воронку, что открылась прямо под ногами.

Я ожидала проверить теорию существования ада и рая, но никак не была готова к тому, что открою глаза в спальне Вильгельминского. Он сам, уронив голову на руки, спал в кресле у кровати. Явно в несвежей одежде, растрепанный, осунувшийся, с темными кругами под глазами.

Как же я узнавала в нем недавнюю себя, будто мы поменялись местами!

Сторм себя извел!

— Не буди его, этот упрямец и так отказался от лекарей и нормального отдыха, — Тиана тоже была здесь, тут же подошла и попробовала мой лоб на предмет лихорадки. — Как ты?

— Как всегда, — просто ответила. Даже долго прислушиваться к себе не стоило, чтобы понять: ничего не беспокоит, даже отдаленного дискомфорта нет.

Ведьма вновь перевела задумчивый взгляд на дракона и покачала головой:

— Готов был пожертвовать собой ради твоего спасения. Таких еще делают?

Меня переполняла нерастраченная нежность.

— Зачем тебе другие, если свой рядышком? — нарочито строго поинтересовался Рик, вошедший к нам и тут же приобнявший ведьму. — Я в пользу тебя отказался от пар и международного конгресса некромантов-новаторов. Не впечатлил?

— Не знаю, не знаю, — кокетливо взмахнула ресницами Тиана. — Вот Вильгельминский ради своей зазнобы решился полностью иссушить свой магический резерв!

— Мне надо тебя умертвить, чтобы потом показать себя героем? — лукаво поинтересовался Рик.

— Пожалуй, отложим такие подвиги, — хмыкнула ведьма. — Я слишком люблю жизнь.

— Погодите! — подала голос я, привлекая к себе внимание. — Что значит иссушил?

— Ни один лекарь не мог тебе помочь, Ника, — помрачнел Рик, пустившись в объяснения. — Поверь, мы испробовали всех самых-самых: принц Эндрю не поскупился прислать свой личный штат лучших светил целительства. Но…

— Не отнимай мои лавры, — пихнула его в бок Тиана. — Вообще-то, это я сидела с девочкой, пыталась привести ее в чувство и сгрызла весь свой маникюр от нервов!

— Как скажешь, милая, — развел руками некромант и великодушно разрешил: — Продолжай.

— Твой дракон действительно носом землю рыл, как лучшая ищейка его величества! — хмыкнула ведьма. — Пришлось вызвать его порталом, чтобы спасал свою зазнобу. Правда, я не ожидала, что он придет не один.

— Аран тоже был? — удивилась я.

После всего сделанного им и не надеялась такое услышать. Минимум полкоролевства безопасного расстояния между нами!

— Был, едва чувств не лишился, когда понял, что мое убежище в подвале. Ты бы видела его физиономию!

— Тиана! Нехорошо издеваться над фобиями, — попытался приструнить ее Рик. — Это психологическое заболевание и…

— Над фобиями нет, а над зарвавшимися драконами — вполне можно! — отбрила его ведьма, и некромант тут же перестал спорить. — Потом Сторм переместил нас сюда. Лекарь сменялся лекарем, пока один из них не нашел выход.

— Напитать меня магией Сторма? — догадалась я, с тревогой вглядываясь в посеревшее от усталости лицо спящего дракона.

На что же еще тебе пришлось ради меня пойти?

Одни неприятности от моего попаданства этому дракону!

— Отдать всю магию подчистую, — поправила меня Тиана. — Именно так, по его словам, и можно было победить твою опухоль.

— И Сторм согласился? — округлила глаза я. Он же так дорожил своей силой!

— Безотлагательно! — гордо улыбнулась ведьма. — А ведь кто-то другой тут же сдулся и ретировался, поджав хвост.

Никто другой меня сейчас не интересовал. Только Сторм.

— Как же теперь? Без магии, без трансформаций в дракона… — глаза повлажнели от невыплаканных слез.

Да он добровольно почти что наложил на себя руки! И опять моя вина!

— И зачем ты доводишь мою невесту до слез? — строго поинтересовался Сторм. — Нравится трепать ей нервы?

— Ведьмы вообще склонны разводить драматизм, — ответила Тиана. — Натура у нас такая.

— Уйми ее, — кинул Вильгельминский Рику. — Ника.

— Сторм, — я подалась вперед и не поняла, как оказалась на коленях у любимого, в его крепких объятиях. Только там мне задышалось спокойнее. — Прости меня. За все.

— У меня ничего не было с Эмилией, — торопливо выдохнул мне в макушку он.

— Я знаю, это все Аран, — погладила его по груди. — Твоя магия. Как же так? Я могу отдать?

— Ты, конечно, отдашь, но не магию, — улыбнулся Сторм, жадно поглядывая на мои губы, отчего я тут же их облизала. — У меня прибавилось седых волос.

— Их все равно на блонде не заметно! Я компенсирую все твои нервы, — пообещала ему, прильнув еще теснее.

— Тебе придется очень постараться, девочка, — загадочно сказал он, держа лицо, хотя тело предавало. Я отчетливо чувствовала, как Сторм воодушевился моим предложением!

— Пока вы не начали стараться, я добавлю, что твоя опухоль, Ника, на поверку оказалась мощным блоком, — перебил наш романтический флер Рик. — Пожертвованная сила Сторма взломала капсулу, и твоя магия заполнила резервы.

— Я действительно потомок истребленного рода? — сомнений почти не осталось, особенно после того видения, но спросить нужно было.

Некромант кивнул.

— Я нашел упоминание о таких, как ты, в запрещенных древних рукописях. Те маги могли вытягивать силу из мертвых.

— А находили потомков проклятого рода по разноцветным глазам! — опять вклинилась Тиана, рядом с Риком она ожила, расцвела и постоянно радовала лучезарной улыбкой.

— Только из мертвых? — уточнила я, вспомнив родителей из видения. — Тогда зачем их истребили?

— Темные времена — дикие нравы, — развела руками ведьма, перебив некроманта, чем заслужила его недовольный взгляд. — Молчу-молчу, твоя парафия, усекла.

— Из живых они тоже могли черпать магию, — сказал Рик. — С одним важным условием.

Мы переглянулись со Стормом и одновременно потребовали ответа:

— Каким условием?

— Если этот живой оказывался истинной половинкой мага с такой способностью.

— Истинной половинкой? — опешила я, в горле пересохло, сердце забилось, как сумасшедшее.

Но я же забрала тогда силу министра? Почему? В чем причина? Исключение ли это из правил или все потому, что я спасала истинную любовь?

Значит ли это, что не зря наш род так боялись? Неужели ради любви мы могли забрать силу у любого?

— Вот спасибо, друг! — прошипел Сторм, сверкнув глазами. — Испортил весь момент!

Рик лишь руками развел и, посмеиваясь, поспешил с Тианой ретироваться из спальни.

— Значит, я — твоя пара? — спросила Вильгельминского, как только мы остались в одиночестве.

Еще даже не поняла, что чувствую по этому поводу.

Вместо ответа Сторм осторожно ссадил меня на кровать, а сам принялся расстегивать рубашку.

— Воу-воу! — возмутилась я. — Ты, безусловно, горячий парень, и я тоже соскучилась, но не кажется ли тебе, что мы сначала должны объясниться?!

Мужчина рассмеялся:

— Ника, ты еще такая девочка, — покачал головой он, а потом указал на татуировку, что незримо изменилась.

Дракон немного сместился, под сердцем Сторма теперь сияла какая-то руна, а зверь взял её в кольцо, точно охранял.

— Ого…

— У тебя тоже есть метка парности, — Вильгельминский просто-таки лучился гордостью.

— Правда?

Сторм приспустил с моих плеч спальное платье, над левой грудью чуть ниже ключицы сияла руна, идентичная той, что я уже видела у своего мужчины.

— Она что-то значит?

— Принадлежность к моему роду, — хрипло ответил дракон. — Теперь ты официально только моя уникальная попаданка.

Он склонился и запечатлел на моих губах страстный поцелуй. И на этом мы не остановились.

Мне еще предстояло хорошенько компенсировать Сторму потрепанные нервы!

Погодите-ка, погодите-ка! Как это официально его попаданка?! А сва-а-адьба-а-а?!

Мы нежились в объятиях друг друга поздним утром, когда меня осенило:

— Сторм! Если ты отдал мне свои силы, спасая, значит, они вернулись тогда совсем, а не на четыре часа, ведь так?!

— Та-а-ак! — как сытый кот, улыбнулся драконище и потянулся.

А потом щелкнул пальцами, будто планировал зажечь надо мной магический фейерверк, а тю-тю! Ничегошеньки не произошло!

Мой дракон сбледнул, подобрался, сделал пас рукой, даже прошептал то ли что — то нецензурное, то ли зубодробительное, и снова с ожиданием уставился в пространство.

— Не мо-жет быть. — с недоверием проговорил по слогам он, встряхнул головой, и начал размышлять вслух: — Сила восстановилась, когда я тебе ее отдал. Вернулась ко мне. Так почему?!

И так медленно повернул голову ко мне, что я натянула одеяло до самых глаз. Кажется, тыгыдымс у нас был увлекательней пинг-понга — сила перепрыгивала после каждого раза туда-сюда!

— Ника… — поманил меня пальцем к себе Сторм, приподнимаясь на локте. — Иди-ка сюда, мне надо кое-что проверить.

— Не-а! — я спрятала хитрую улыбку под одеяло. — Ты в моей власти!

Неожиданно Сторм навис надо мной, преувеличенно строго пророкотав:

— Нет уж! Попаданка никогда не сможет подчинить дракона!

— Ой, больно! Ай! — застонала я, и тут же деспот улетучился, ему на смену пришел по уши влюбленный мужчина, который обеспокоенно вглядывался мне в глаза:

— Где болит? Сильно? Что такое? Я же даже пальцем не тронул.

Я коварно улыбнулась:

— Ну и кто в чьей власти?!

— Ах, ты! — Сторм рывком содрал с меня одеяло. — Сейчас я тебе покажу, кто в доме хозяин!

— Ага-ага! Ты только не просчитайся по разам, а то опять без сил останешься!

В этот день в доме так и сверкали магические вспышки. Мы тестили и проверяли, и мои подозрения оказались верны. Теперь бы Сторму перед Драконьими играми не промахнуться в расчетах. Хе-хе!

Весь день мы провели в страстных объятиях друг друга, а вот вечером магсвязь разорвалась от звонков.

— Да? Отлично! Попалась! — ликовал Сторм.

— Что такое? — спросила я, как только он закончил разговор.

— Я расставил несколько ловушек для мадам Фло, и одна из них захлопнулась! Мне нужно идти!

— Без меня?! — я тут же подскочила на ноги и тоже начала одеваться. — Не получится!

— Это опасно! — поднял руку блондин.

— А таскать меня на расследование было безопасно? Поздно беспокоиться о попаданке, когда она уже по макушку в приключениях! — сообщила я. Как это самое интересное и без меня?!

Сторм посмотрел на меня долгим взглядом, а потом спросил:

— Ты же все равно пойдешь?! Как бы я ни просил остаться?!

— Еще спрашиваешь?! — честно говоря, я соскучилась по этому делу. Хотелось распутать, наконец, хвосты, что повисли. И как раз наше потерянное звено в цепи объявилось! Так как я могу это пропустить?!

Сторм открыл портал, и мы перенеслись в настоящий женский рай! Оголенные торсы, зажигательные танцы на сцене, где штаны снимались, разрываясь по швам….

Тяжелая ладонь опустилась на мои глаза, закрывая весь этот прекрасный вид женского Дома удовольствий.

— Зря я тебя взял! — хмуро сообщил мне Вильгельминский.

— А мадам Фло себе не изменяет! — улыбнулась я, раздвигая пальцы дракона, чтобы еще хоть глазочком посмотреть по сторонам — мало ли где враг! Ага-ага!

— Идем! — Сторм убрал руку, встал передо мной и поймал мой взгляд. — Лучше бы тебе смотреть в пол, пока мы не спустимся вниз.

Я приняла самый послушный на свете вид:

— Да зачем мне все, когда у меня в бессрочном пользовании такой дракон!

Вильгельминский от ласкового слова расплавился, подобрел, даже настроение, казалось, сразу подскочило вверх. Эх, дракон, двойку тебе за усвоение урока женских хитростей!

— Пошли, пока ее удерживают на месте, я должен зафиксировать все для короля. Нельзя допустить промашки, доверившись другим, — поманил за собой Сторм.

Эх, тяжела жизнь ректора! Только на него надежда у короля! Никуда сыскной отдел не годится.

Мадам Фло нас удивила. Я даже не узнала ее сразу в спортивном-то костюме! Зато ожерелье на ней!

Ее держали в подвале четверо магов, а она сжимала мундштук зубами с видом роковой соблазнительницы, даже не прикурив. Вот это — то ее нервы и выдало!

— Мадам Фло, я перейду сразу к делу. Уверен, вам уже зачитали ваши права и причину задержания. Вы знаете, что висите на волоске от гибели, и только я могу вас спасти, — говорил Сторм.

— Так все врут, — заявила Мадам Фло. — А мне потом голову с плеч!

— Когда я встретил вас первый раз, то заметил это ожерелье и долго вспоминал, где же его видел.

Мадам Фло отвела взгляд.

— Сами расскажете, или мне продолжать?

Хозяйка Дома Удовольствий смерила дракона взглядом и будто сдулась: кивнула, вытащив мундштук изо рта, и сказала:

— Это подарок королевы.

— Необычная вещь, раз вы ее носите не снимая? — заметил дракон.

Мадам Фло нервно задергала ногой, но промолчала.

— Я навел справки накануне: в колье вставлены очень редкие камни, обладающие свойством заживления ожогов, — подталкивал ее на путь истинный ректор. — Итак…

— Да, — только и ответила женщина, хмуро обведя всех присутствующих взглядом.

— Не бойтесь. Дни того, кто подарил вам это колье, сочтены. Нам осталась просто лишний раз подтвердить природу происхождения подарка и отчитаться королю.

Орчиха продолжала молчать. Она боялась за свою жизнь, понятное дело. Зачинщик убийств министров — один из первых людей королевства. Как же не быть осторожной?

— Может, вы хотите пройти в допросную? Не нравится домашняя обстановка? Я думал проявить к вам уважение. — Сторм внимательно смотрел на женщину, подбирая слова.

— Хорошо. Это — королева. Я не знала, во что ввязалась, честное слово! А когда поняла, сожгла архив!

— Именно тогда вы и получили колье. Королева чувствовала себя виноватой?

— Да, мы с ней были в прекрасных отношениях. Пока она не затеяла этот переворот.

— Что скажете про куртизанку, которая работала на вас? Дочь одного из стражников?

— Дочь стражника? Я и не знала. Мне просто сказали за ней приглядеть, а вот во что все вылилось. — Мадам Фло вскинула взгляд, полный страха. — Я надеюсь, меня не привлекут за пособничество! Я искренне не знала, во что ввязалась. Это не измена королю! Я могу доказать, что всячески пыталась вам помочь на пути, и потому оставляла следы. Поверьте, я умею прятаться так, что меня бы никто не нашел.

— Все зависит от того, готовы ли вы дать официальные показания против королевы и ее подельницы! — сообщил Сторм.

И Мадам Фло, закусив щеку, кивнула.

Домой мы вернулись перед рассветом и рухнули на кровать без сил.

— Все закончено!

— Это было нелегко. У меня все отваливается!

Сторм перевернулся на живот и возмущенно воззрился на меня:

— Я думал, что у тебя все отваливается из-за меня, а не из-за завершения расследования!

Я хитро промолчала. Сейчас же слово скажи — и тогда точно не уснем! А та-а-ак охота-а-а!

— Мадам Фло помилуют?

— Ее еще раз проверят подданные короля, и если ее помощь в расследовании действительно подтвердится, то она сможет отделаться малой кровью, — пояснил Сторм.

— Я ей верю! — поделилась своими эмоциями.

— В этом мире ты должна верить только мне! — произнес этот несносный собственник, развернув меня к себе.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты — настоящий тиран?

— Кто бы посмел это сделать, кроме тебя? — выдохнул мне в губы Сторм и смял их властным поцелуем.

— Подожди! Мне еще вот что интересно! — прервала я поцелуй, зная, что потом в голове не останется ни одной мысли, если мы продолжим.

— Что? — недовольно пробурчал Вильгельминский, жадно глядя на губы, будто голодал три дня и только откусил кусок мяса, а его попросили подождать еще немного, прежде чем продолжить трапезу.

— Почему эта девушка, дочь стражника, шла на поводу у королевы с ее-то уникальным даром? Ведь отец точно прятал ее ото всех с ее-то магией!

— Королева знала о магии этого рода и специально держала этого стражника недалеко от себя, ожидая подходящего момента. А тут эта девчонка влюбилась по уши в младшего принца. Ну чем не повод для манипуляций? Всего-то и надо, что пообещать прекрасное будущее.

— Но мы же были на помолвке! — у меня что-то не сходилось, а у Сторма очень даже:

— Вот! Король решил по-своему, королева не ожидала, что младшего принца так быстро соберутся женить. Именно тогда весь план и покатился под откос — убийца показалась перед всеми.

— Любовь — страшная штука! Вот так влюбляйся в вас! — покачала головой я.

— Это в принцев влюбляться не надо, ты же понимаешь, да? — хитро прищурился он.

— А в ректоров можно? — подыграла чешуйчатому собственнику.

— В ректоров — нужно! И хватит болтать! Твои губы заняты не тем…

На главной площади магической академии возвели трибуны, которые сейчас были заполнены жаждущими хлеба и зрелищ. Угощения обеспечила академия, адепты — старшекурсники разносили сладости и напитки, а зрелища предоставили слетевшиеся со всех уголков королевства драконы.

Яблоку негде было упасть, столько зрителей заявилось на Драконьи игры!

В отдельной ложе на возвышении за испытаниями наблюдал король, оставшийся без своей предательницы королевы, и приближенные. Правда, одиноким он не казался, находясь в компании претенденток на звание первой леди королевства.

Королеву же постигла жестокая кара, но, для спасения репутации короля, ее смерть выдали за естественную, и все королевство скорбело три дня и три ночи.

Монарх хотел отправить следом за супругой и мадам Фло, но все доказательства показали, что та помогала в расследовании и искренне пыталась помочь.

Больше всех о потери матери скорбел младший принц, тот самый Эндрю, а вот старшие дети не поняли замашек матери на единоличное правление и были в ужасе.

Думается мне, в особенный шок их повергло, когда они узнали, что мать чужими руками подсыпала им яд, чтобы потом контролировать, имея противоядие.

Страшные вещи рассказывали слуги королевы под пытками. Король поседел за неделю полностью и приобрел будто приклееную горькую ухмылку.

Дворец трясло от эмоций несколько дней, пока не наступили Драконьи игры, которые вдохнули жизнь в монарха и заметно его приободрили.

Сегодня шел третий день игр — финал!

Каждый раз драконы-участники выполняли сложные задания, чтобы доказать свое превосходство в полетах, магии и продемонстрировать уникальные умения! К вечеру огромный магический свиток, зависший в воздухе над королевской ложей, транслировал результаты. По зрительскому голосованию и оцениванию жюри участники получали баллы, их рейтинг рос или падал. Те, кто опускались в списке ниже красной черты, выбывали!

Эта система очень напомнила мне наши развлекательные шоу!

В финал вышли двое претендентов на победу: Аран Лоранский и Сторм Вильгельминский. Кто бы сомневался, да?

Предсказуемый результат. Основная борьба опять предстоит заклятым братьям! И, что самое главное, — честная!

Я встала со своего места и покинула королевскую ложу, оставив Кэтрин Шпэтрин мило ворковать с его величеством.

Ох, как тролльчиха убивалась, что пропустила поимку убийцы! Писательница жуть как обиделась, ведь Аран открыл прицельный портал лишь для себя, пока госпожа Шпэтрин отбивалась от поклонников!

Его величеству даже успокаивать ее пришлось и подкупать хорошее расположение лучшей в королевстве писательницы плесенью!

— Ника? — окликнул меня принц Эндрю, я и не заметила, что он вышел следом.

— Ваше высочество, — склонила голову, как прилежная подданная.

— Приглашать вас на свидание совсем не имеет смысла? — дураком принц не был, долгие расшаркивания тоже оказались не по нему, сразу перешел к делу!

— Совсем, — улыбнулась его догадливости. — Простите, Эндрю.

— Это правда, что вы оказались истинной парой Вильгельминского?

— Правда, — слухи, конечно, разлетелись очень быстро по всей академии, но то, что они долетели даже до монарших ушей, изумляло.

Хотя, кажется, я догадываюсь, кто особо постарался, чтобы принц оказался в курсе!

— Очень жаль, — нахмурился он. — Тогда у меня совсем нет шансов.

— Вы обязательно еще встретите свою единственную! — горячо заявила ему. — А может, уже встретили…

Мы одновременно обернулись: в королевской ложе осталась томиться ревностью бывшая невеста принца, которой он так быстро дал отставку. Ее ангельское личико исказила гримаса боли, а глаза наполнились слезами. Министр Каспийский что — то шепнул дочери на ухо, и та отвернулась от нас, пряча лицо.

Кстати, выглядел спасшийся чиновник прекрасно! Сила к нему вернулась — он цвел и пах! Говорил всем, что пересмотрел свою жизнь и теперь живет сегодняшним днем.

— Может, вы и правы. — задумчиво произнес Эндрю.

— Привычное лучше видится издалека, — тихонько поделилась с его высочеством, в ответ получила слабую улыбку.

— Вильгельминскому повезло. Надеюсь, он это понимает?

— Как никто другой, ваше высочество! — Сторм устал наблюдать за нами со стороны и сам пришел за мной от палаток участников.

Коротко кивнув принцу, дракон по-хозяйски приобнял меня за плечи, сразу расставляя все точки над “и”.

Эндрю лишь улыбнулся:

— Тогда берегите ее, ректор.

— Не сомневайтесь, буду, — ответил Вильгельминский.

Принц вернулся в ложу, а мы направились к палаткам участников.

— Ты ревнуешь что ли? — поразилась я, когда мы вошли внутрь.

За время дороги Сторм не сказал ни слова, лишь теснее прижимал меня к своему боку и сжимал челюсти. В его глазах горело пламя драконьей ярости.

— Ты моя! Каждому в королевстве это должно быть предельно ясно!

У меня брови взлетели ко лбу: какой пыл, какой апломб!

— Я тебя удивлю, милый, — успокаивающе положила ладонь ему на грудь, где бешено колотилось сердце. — Но в глазах окружающих я — подающий надежды профессор академии магии, молодая и свободная.

— Ты не свободная! — рыкнул мой мужчина.

— Конечно, нет, — улыбнулась, он был так мил в своей беспричинной ревности, пока она не переходила допустимых границ. — Но на мне этого не написано, а метку всем показывать не буду. Это просто неприлично!

Вильгельминский хитро блеснул глазами:

— Скоро я это исправлю.

— И что ты задумал? — нахмурилась я: довольный вид дракона вызывал стойкое ощущение, что меня ждет какая-то подстава. но Вильгельминский лишь пожал плечами, а потом и вовсе накинулся с поцелуями.

Он нашел действенный способ затыкать мне рот!

После поцелуев голова кругом шла, дыхания не хватало, все мысли растеряла!

— Ты готова? — спросил Сторм, немного отстранившись, но продолжая держать меня в кольце своих рук.

— Еще спрашиваешь?! Дождаться не могу!

Мой любимый мужчина нахмурился:

— Ты же помнишь, что я против, да? — он не разделял исследовательского энтузиазма.

— Но разрешил под собственную ответственность, — хихикнула ему в шею, а потом отбросила шутки в сторону. — Только если это будет тебя отвлекать от победы, то давай отменим. Не хочу тебя подвести.

— Ты так уверена в моей победе? — загадочно поинтересовался Сторм, в глазах плясали смешинки.

— Как в себе! — заверила его, чем заслужила еще один сладкий поцелуй. После ректор скомандовал:

— Рик, закрепи ее и хорошенько проверь безопасность! — с этими словами сам он отошел, разделся и превратился в дракона.

Я открыла рот от восхищения, пройдясь рукой по чешуйкам. несколько Вильгельминский уже даже пожертвовал мне на исследования, еще обещал подумать, чтобы стать подопытным на постоянной основе. Уж очень ему не нравилась даже мысль о моем изучении других драконов! Пусть и на благо науки.

С помощью Рика я влезла в специальное седло, которое было сделано по эскизам ректора.

— Одним отпуском ты, Сторм, не отделаешься, — хмыкнул верный друг-некромант, тщательно закрепляя меня ремнями безопасности. Уровень защиты был таким высоким, только каски не хватало! Помнится, в наш первый полет Сторм даже не побоялся руку мне откусить, когда ловил. А здесь трясся над каждым моим вздохом. Выгодно быть парой дракона! — Столько услуг тебе предоставил — вовек не оплатишь!

— Сочтемся, Барритш, — уверенно ответил ректор. — Например, оплачу тебе свадебное путешествие…

— Что? — встрепенулась я, поглядывая то на Сторма, то на Рика. — Я чего-то не знаю?

— Всего знать невозможно, — назидательно покачал головой некромант. — Век живи — век.

— Рик! — не выдержала я и глазами поискала Тиану на трибуне. — Оставь некромантскую философию для адептов!

Ведьма сидела рядом с верными Гориком и Воликом, смеялась и радовалась жизни. С каждым днем она выглядела только лучше. Никаких омолаживаний не надо, всего-то влюбиться!

— Вы с Тианой.

— Если да, то ты все равно узнаешь одной из первых: ведьма не удержит язык за зубами, — закатил глаза Рик и наградил Сторма недовольным взглядом: мол, спасибо, услужил.

Дракон лишь хмыкнул: сделал гадость — сердцу радость!

С Тианой мы неожиданно подружились, поэтому я успокоилась: однозначно узнаю! Но как же хотелось побыстрее! Любопытство так и подзуживало изнутри!

Вскоре прозвучал сигнал начала финального тура, и стало не до разговоров.

— Надери ему хвост! — пожелал Рик, хлопнув Сторма по боку.

— Обязательно.

Настроен Вильгельминский был решительно, боевой дух до начала Драконьих игр я ему хорошенько подняла. Постаралась!

Сторм вышел на арену, где уже дожидался Аран в ипостаси золотого дракона.

— Ника… — Лоранский виновато блеснул глазами.

После всего случившегося мы с ним ни разу еще не виделись. Честно говоря, мне и не хотелось. Я не обладала ангельским великодушием и всепрощением, не могла просто забыть все то, через что Аран заставил нас со Стормом пройти! Сколько гадостей было подкинуто с его легкой руки!

Да что там гадостей, я и Сторм оказались на грани смерти! И ради чего?

Победы в Драконьих играх? Для потехи собственного себялюбия и подпитки драконьей неотразимости?

Именно поэтому я так хотела разделить победу в Драконьих играх со Стормом! Ведь тоже пострадала из-за них.

— Не надо, Аран, — покачала головой я.

Похоже, Лоранский еще не догадался, что причиной всех его неудач был не Сторм, а он сам. Точнее, слепота и всепоглощающая ненависть! Такое до добра точно не доводит. Но я не мечтала быть его судьей, как и Вильгельминский.

Он, в отличие от Арана, готов был принять брата и попытаться наладить с ним отношения. Через полвека, например, когда страсти и обиды улягутся. Конечно, при условии, что Лоранский выберет путь исправления.

— Ника, даже подсудимому дают последнее слово перед оглашением приговора, — выдал золотой, заставив меня поморщиться.

— Ты не подсудимый, Аран, а я — далеко не судья.

— Оставь ее в покое, — скрипнул зубами Сторм. — Ты хотел сойтись со мной в финале, настройся на это!

— Я хотел побороться с тобой! Зачем Нику притащил?

— Наличие наездника не запрещено правилами, — ответила ему вместо любимого.

Араннабычился, но очередная колкость не успела слететь с его языка: ведущий объявил правила.

— Для финалистов подготовлена сложная трасса с магическими ловушками. Тот, кто долетит до финала и добудет сердце дракона, будет достойным ректором академии следующие пятьдесят лет! — усиленный магией во сто крат голос уверенно прозвучал над ареной. — Пусть победит сильнейший!

Как только послышался гонг, оба драконы взмыли ввысь. От скорости Сторма у меня уши заложило и сердце ухнуло в желудок!

Воздушная трасса пролегала над территорией магической академии, уходила в горы, огибала городок и возвращалась к арене.

На первый взгляд ничего сложного, не будь магических ловушек! В нас метали огненные пульсары, била молния, летели ледяные стрелы… К тому же, в любом месте могла открыться пространственная дыра! Маги постарались на славу!

От всего этого добра драконам приходилось ловко уворачиваться, не сбавляя скорость, и быть начеку. Аран еще успевал плеваться огнем в нашу сторону! Гад!

Так он, значит, жалел о случившемся?!

Жульничал!

— Сторм! Сторм! — скандировала толпа.

— Аран! Аран! — у золотого тоже были поклонники.

Драконы прошли все ловушки и теперь возвращались на арену. Мы обгоняли Лоранского на два хвоста! Но он упрямо дышал нам в спину! И тот взгляд, которым одаривал, зудел у меня между лопаток.

— Давай, любимый, поднажми! Еще чуть-чуть осталось! — прильнула к шее Сторма, из пространственного кармана впереди выдвинулся постамент. Там сиял огромный рубин — Сердце дракона!

Я уже почувствовала вкус победы на языке, как Лоранский вновь совершил подлость! Цапнул брата за хвост и подмял нас под себя!

— Аш-ш! — зашипела я.

Мой дракон засиял перламутровым огнем, сделал обманный ход и хорошенько опалил Арану брюхо! А потом включил режим невидимости и, пока золотой крутил головой, мы оказались возле постамента первыми!

Я схватила рубин, высоко подняв его над головой!

Толпа взорвалась победными криками.

— Юху-у-у! — прониклась я всеобщим настроением. — Люблю тебя! Как же я люблю тебя!

— Я тебя тоже люблю, попаданка, — ответил Сторм. Оказывается, большие грозные драконы тоже умеют мурлыкать!

— Нет! Нет! Нет! — бесновался Аран. — Все должно было быть не так!

Ведущий объявил победителя, ректор оставался несменным еще на следующие пятьдесят лет. Лоранский теперь мог начинать жрать свой хвост по кусочку, ничего не попишешь!

И тут наш трофей растворился прямо в моих руках, окутав красным сиянием и меня, и дракона.

— Благословение. — несся благоговейный шепот рядами зрителей. — Благословение богов…

— Но как же? А камень? — совсем растерялась я.

Ты — мое сердце, Ника. Сердце дракона.

Это было нереальное пробуждение! Нереальное!

Я, конечно, хотела свадьбы, но чтобы так…

Во-первых, я совершенно не понимала, как оказалась в кровати на улице в белоснежном платье.

Во-вторых, рядом со мной лежал самый невозможный в мире мужчина в смокинге, шаловливо улыбаясь.

В-третьих, толпа народа вокруг скандировала: «Поздравляем!», в то время как я ошалело оглядывалась по сторонам.

И только было открыла рот, чтобы спросить, что тут вообще происходит, как перед нами появился мужчина в рясе и объявил:

— Светлых лун, новобрачные!

Как? Уже?! Я опять все проспала?

У меня прям дежавю попадания в этот мир! Почему, ну вот почему у меня все должно было начаться с кровати и закончиться ею же?!

Между тем мужчина стоял в изножье в прямом смысле брачного ложа и продолжал:

— В честь брака жених дарит своей невесте сундук редчайшей радужной чешуи.

Я покосилась на Сторма — знал, с чего заходить, однако!

— Сундук легендарных реактивов мастера Пшик. — продолжал мужчина в рясе.

Мастера Пшик?! Откуда он достал такую редкость?! Я читала, что в этом мире это самый известный некромант, и он — жуткий скряга! За его реактивы любой исследователь готов был душу продать!

Посмотрела восхищенно-вопросительно на дракона, и тот понимающе подмигнул:

— Все для тебя, родная!

— Сундук-сюрприз, который должна открыть невеста. — продолжал с намеком мужчина в рясе.

Я покосилась на третий сундук, потом на подозрительно напрягшегося Сторма, и медленно встала. Но не успела я подойти к таинственному подарку, как вперед выступил мужчина — копия Вильгельминского, только старше раза в два.

— Отец! — вскочил следом Сторм.

— Я с миром, — папа явно хотел помириться после ссоры, выдвинул мать вперед, и они вместе протянули нам перламутровые пинетки: — Благословляем!

Я не могла не принять дар от родителей Сторма, хотя от пинеток меня бросило в жар.

— Спасибо! Немного неловко познакомиться с ними в такой момент…

— А то мы нашего сына не знаем! Как только увидели, что сердце дракона в твоих руках исчезло, так сразу поняли: на носу свадьба и внуки! — с улыбкой сказала миловидная блондинка — моя свекровь.

Свадьба и внуки? Сердце дракона?

Я открыла третий сундук, и увидела там такие же пинетки, что подарили родители В ильгельминского.

— Это же просто подарок? — уточнила я, на что мама Сторма расплылась в улыбке, раскрыла объятия, стиснула меня крепко-крепко и сказала:

— Ну что ты! Сердце дракона способен впитать только ещё нерожденный дракон как благословение богов!

Я пошатнулась, и Сторм поддержал меня, обвив талию рукой:

— Осторожнее!

— Ты ничего не хочешь мне сказать?! — я заглянула блондину в бесстыжие глаза, тот виновато улыбнулся:

— Дорогая, я очень хотел успеть первым, но не судьба!

Как раз первым он и успел! Прицельное попадание!

— Так, значит? — выгнула брови, на что Сторм лишь руками развел. Эта лучезарная улыбка просто намертво приклеилась к его губам!

Вот оно как! Весь мир знал, что значит исчезновение сердца дракона, а я нет! Так и узнала бы по классике: только когда не дождалась бы женских дней!

— Значит, вот что тебя подтолкнуло к свадьбе? — шепнула я Сторму, улыбаясь его родителям.

— Ничего подобного! Просто ускорило! — горячо заверил меня дракон, и тут же нахмурился: — А что, тебе не нравится? По-моему, оригинально — всё, как ты любишь! Меня тут инструктировали, как в вашем мире принято! У нас парность — это уже неразрушимый союз. Без торжеств обходимся.

Ага, куда неповторимей — свадебный кортеж в виде кровати?! Ну, помощнички! Ну, знатоки!

— Кхэм-кхэм! — откашлялся мужчина в рясе.

И все повернулись к нему.

— А я тебе подарок не успела приготовить! — шепнула Сторму, не поворачивая головы.

— Ты носишь под сердцем три моих подарка!

— Три? — мир покачнулся, стало тяжело дышать.

Голубое небо завертелось, сказав, что это тоже, пожалуй, самый оригинальный конец церемонии.

— Ура! Я закончила! — хлопнула в ладони Кэтрин Шпэтрин, заходя в лабораторию, где мы с Риком проводили очередной эксперимент.

— Поздравляем! Удачи твоему детективу! — пожелал некромант. — У нас с Тианой скоро свадебное путешествие по морским курортам, дай мне пару томиков: я сделаю тебе рекламу!

— Уверена, это будет бест и без твоей помощи! — засмеялась я и тут же почувствовала, как живот заходил ходуном от пинков малышей.

Ай! Больно! Три парня на одну меня — это слишком.

Но Сторм говорит, что это я накаркала, когда хотела себе семерых драконов. С мыслями нужно быть осторожней! Еще шутит, что трое — это не точно. Чувствует только тех, кого удалось ментально прощупать!

Издевается, вот же гад любимый!

Тролльчиха потянула свои зомбические косточки, а потом вдруг взгрустнула, надолго замолчала и спросила у Рика:

— Может, мне уже пора?

— Чего пора? — спросили мы с некромантом хором.

— Ну того самого… на покой… — плечи Кэтрин печально опустились. — Как-то усталость такая накатила, думаю, надоело мне. Пора и на перерождение.

— Но. — я хотела возразить, но Рик меня одернул.

— Это только твое решение. Мы примем его с уважением и поможем.

— Ну а что? Аран не захотел мириться с отцом, напросился в длительную командировку на границу проветрить мозги. Эми твойСторм перевел из академии, чтобы любимую попаданку ничто не расстраивало. Даже твой адепт — СинФрильбо — так хочет получить высший балл, что ни одного действительно интересного экземпляра не поднимает! — жаловалась Кэтрин. — Ты, Рик, скоро смотаешь удочки и станешь примерным семьянином

— уж ведьма-то не отпустит! А Нике будет не до приключений с тремя-то драконятами. Э-э-эх!

— Ты хорошо подумала? — уточнил Рик.

Кэтрин Шпэтрин достала блокнот, нашла нужную страницу и сказала:

— Я даже дату просчитала оптимальную. Вот прямо перед печатью тиража, чтобы новости разошлись по миру, и тогда точно будет бест. А всю выручку завещаю в фонд по борьбе за права зомби! — уверенно заявила автор детективов, торопливо махнула нам рукой и пошла на выход. — Так что я рассчитываю, ребятки, что мы обязательно встретимся в следующей жизни!

Кэтрин Шпэтрин ушла, а мы переглянулись с Риком в расстроенных чувствах. Никто ведь не хотел, чтобы она нас покинула.

— Это эгоистично: желать, чтобы она всегда была с нами без покоя в душе, — будто уговаривал сам себя некромант.

— Угу, — я чувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, и тайком смахнула их из уголков глаз.

— Она будет непременно счастливей в следующей жизни!

— Угу! — я уже вытирала ручьи слез со щек. Это все гормоны, да-да!

— Она снова будет писать, я уверен! — шмыгнул носом Рик.

Мы понимающе посмотрели друг на друга, тяжело вздохнули и опустили головы…

— Кэтрин заслуживает лучшего! — хриплым от слез голосом сказала я, и даже топтышки-драконята в животе притихли.

Церемония упокоения Кэтрин прогремела на все королевство. Даже сам монарх провожал ее в последний путь, завалив весь ее склеп редчайшей плесенью.

— Не прощаемся! — вот какие последние слова сказала нам автор потусторонних бестов и была такова.

Кэтрин Шпэтрин

Что? Упокоить? Ме-е-е-ня-я-я? Ха!

Читатели, нет, ну вы видели, а?!

Упокоить меня собрались, когда я в самом расцвете сил?! Ну уж нет!

Дорогие мои, я не дам нас в обиду: я свела счеты с этими несносными авторами и теперь писать за них буду я!

Встретимся в новых книгах!

Му-ха-ха-ха!