Устроившись на заднем сидении машины, она смотрела на стремящуюся вдаль серую ленту дороги, на проносящиеся мимо заснеженные поля и перелески. Все равно куда, лишь бы снова не оставаться одной. Она так устала, так измучилась.

– А где Ангел? – тихо спросил водитель, кажется Кирилл.

– Ее Страж куда-то вызвал, – так же тихо ответил Артем. – У вас часто такое бывает?

– У нас нет, а вот Ангела он загружает по полной, так сказать по-родственному…

Артем удивленно приподнял бровь.

– Он ее брат. Ты что не знал?

– Вроде говорила, что-то… – замялся Артем.

Она слушала тихий разговор мужчин, не особо вникая, и незаметно для себя заснула.

Аня сидела на стуле перед массивным столом и читала договор, из-под ресниц поглядывая на хозяина кабинета. Она пыталась вникнуть, но никак не могла сосредоточиться, потому что начальник службы безопасности был удивительно молод и непозволительно красив, что никак не вписывалось в ее понятие о начальниках.

– Аня, давайте сначала просто поговорим, – добродушно улыбнулся синеглазый красавец-блондин. – Договор о неразглашении – это вынужденная мера, но необходимая.

– Да, я понимаю, военная тайна…

– Ну, не совсем так, – усмехнулся он. – Мы коммерческая организация и к военным структурам имеем лишь косвенное отношение. Наша компания занимается разработкой экологически чистых технологий и производством соответствующей продукции. К примеру, косметические средства, что разрабатывает Катя, успешно продаются за рубежом. Многие компании хотели бы заполучить эту технологию…

– Так сделать анализ и выяснить состав им не составит труда.

– Такой состав можно и дома на кухне приготовить, но должного эффекта не будет, потому что дело как раз в технологии. Более того, эта технология, если ее доработать, может стать опасной для людей. Поэтому все наши разработки строго засекречены, а наши сотрудники не покидают поселений. Тебе предстоит сделать выбор: остаться работать здесь на долгие годы, или вернуться в прежнюю жизнь. К работе тебя допустят только после подписания всех необходимых документов, на принятие решения у тебя есть сутки.

– Я согласна, – твердо ответила девушка. – Хочу быстрей покончить с формальностями и приступить к работе.

– Ты собираешься подписать договор, не читая? – вскинул бровь блондин.

– Может быть, вы объясните мне самое основное?

– Аня, меня зовут Вихрь, или просто Вих и можно на «ты», – улыбнулся парень. – Основное я уже тебе обрисовал. В ближайший год ты сможешь перемещаться только по городкам компании, а потом, если возникнет необходимость, получишь разрешение и дополнительные инструкции, чтобы побывать на «большой земле». Все остальное о жизни в нашем поселении тебе объяснят Катя и Артём.

Девушка быстро подписала договор и протянула блондину.

– Удачи, Аня. И отпусти прошлое, оно прошло… – синие глаза пристально смотрели на неё. Ей показалось, что он знает и понимает о ней больше, чем она сама. Девушка тряхнула головой, отгоняя наваждение, и вышла из кабинета.

Анна с удовольствием растянулась на кровати, почувствовав, что очень устала. Надо же, еще вчера утром ей жить не хотелось! А потом столько всего произошло, и жизнь заиграла новыми совершенно удивительными красками!

Как странно,… вот так живешь, строишь планы, а потом в один миг жизнь рушится, как убогая хижина под натиском стихии, и ты остаешься одна, совсем одна в этом многолюдном мире, где до тебя с твоими горестями никому нет дела. Девушка поежилась от нахлынувших воспоминаний и завернулась в одеяло.

Анин дед был известным в свое время ученым, обласканным государством. Он создал свой научно-исследовательский институт в небольшом городке недалеко от столицы, а так же преподавал в столичном университете. Жить он предпочитал рядом со своим институтом.

Он считал, что человек сам строит свою судьбу и должен добиваться поставленных целей. Так он воспитывал свою дочь – маму Анны. Она, повинуясь его воле, стала микробиологом, как и он, но после окончания института вышла замуж за обычного строителя и о карьере в науке уже не думала. Да и ситуация в стране серьёзно изменилась. Наука просто перестала существовать. Но дед, казалось, остался жить там, в прошлом и был таким же гордым и непримиримым. Аниного отца он откровенно презирал за его заочное высшее образование, с дочерью почти не общался, а вот во внучке видел возможность на продолжение династии.

Родители жили скромно, но дружно. В доме часто бывали гости. Анины подруги любили собираться у нее, а Ксюха – ее лучшая подруга, так и вовсе частенько оставалась ночевать, сбегая от родительских ссор. Анины родители не мешали дочери встречаться с дедом, хотя и видели, что его влияние скверно сказывается на отношении Ани к ним самим. Дед же познакомил Аню с Костиком – внуком своего старинного друга, который и в новых условиях сумел неплохо устроиться.

Костик делал все, что требовал его удачливый в делах дед, за что и ходил в любимчиках. Аня и Костик вместе поступили в университет и уже распланировали свое будущее: защита научной работы, которая потом ляжет в основу кандидатской, деды уж постараются; свадьба; работа под руководством родителей Костика, которых дед само собой пристроил к делу; ну и конечно докторская.

Но внезапно умер Анин отец. И вдруг оказалось, что именно он был тем самым стержнем, тем столпом, поддерживающим семью, а вовсе не дед, как думала Аня, и как сам дед постоянно заявлял. Маминой зарплаты хватало только на скромную еду, а сбережения быстро таяли. Даже помощницу по хозяйству, что работала у деда уже более десяти лет, (бабушка давно умерла) оказалось, оплачивал отец.

Аня предложила жить всем вместе, а свободную квартиру сдавать, но дед категорически отказался. Он так и не простил дочь. Девушке пришлось перебраться к нему, чтобы сэкономить на домработнице. Аня хотела сама устроиться в детский сад, где было место няни, но дед в жесткой форме объяснил, что ее основная задача – обеспечить ему условия для работы, что его труды важны для потомков.

Дед каждый день по нескольку часов писал что-то у себя в кабинете. Однажды, делая уборку, Аня просмотрела дедовы рукописи и увидела, что его знания и подходы безнадежно устарели. Она стала приносить ему современные книги и статьи, но он брезгливо отправлял их в корзину для мусора, не удостоив ее объяснениями. Тогда она поняла, что ее дед, которого она почти боготворила, уже давно перестал быть ученым. Он просто эгоистичный старик, требующий внимания и почитания, закрывшийся в своей скорлупе, и пережёвывающий свои прежние знания. Он все время скандалил недовольный едой или уборкой, словно Аня была прислугой, а не любимой внучкой.

Вскоре стало еще хуже – заболела мама. Она так и не смогла пережить смерть мужа и таяла на глазах. Врачи долго не могли определиться с диагнозом, а потом стало поздно, она угасала. Аня разрывалась между мамой и дедом.

Дед Костика помог с путевкой в санаторий, куда Анин дед отправился с превеликим удовольствием, а девушка все время проводила с мамой. Все подруги вмиг куда-то исчезли. Костик тоже перестал появляться, да и звонил все реже. Даже Ксюха при встрече старалась быстрее ускользнуть, словно опасаясь, что несчастья могут коснуться и ее. Когда мамы не стало, Анна не могла находиться дома. Она целыми днями бродила по городу и вдруг увидела Ксюшу и Костика, они весело смеялись и целовались у каждого столба.

Она не помнила, сколько дней так бродила, но однажды ее чуть не сбила машина. Аня увидела ее в самый последний момент. Машина успела затормозить, но она поскользнулась и упала, поранив колено. Движение остановилось, из машин стали выскакивать рассерженные водители. Они говорили, что девушка сама бросилась под колеса и вообще она выглядит как наркоманка, что нужно ее отправить в полицию.

Аня разрыдалась от несправедливости, от обиды и собственного бессилия. Но неожиданно положение спас мужчина из той самой машины. Он убедил водителей, что девушка просто поскользнулась. Он поднял ее на руки и усадил в свою машину, а потом отвез домой. Он нес ее на руках до самой квартиры, и она вдруг почувствовала себя так спокойно, будто знала его сто лет. С ним была его сестра – смешная девчонка, похожая на мальчишку – подростка.

Артём заботливо осмотрел, промыл и обработал рану. А его глаза? Его пронзительные серые глаза смотрели так нежно и грустно, будто он знал о ней все-все. Аня порадовалась, когда его нелепая сестра, наконец, исчезла по делам, и они остались вдвоем. Хотя он выглядел несколько расстроенным, но девушка решила, что он переживает из-за нее, и всячески старалась его успокоить. А ещё ей очень не хотелось, что бы он уходил. Ведь он такой заботливый, такой надежный. Когда он предложил ей поехать с ними, она с радостью согласилась.

И вот она оказалась здесь, столько впечатлений, столько эмоций! Артём обещал зайти вечером, хотя она надеялась, что он появится сразу, как только она проснется. Надо будет обидеться на него для порядка, что бы впредь знал, как нуждаются в заботе нежные девушки! Аня тихо хихикнула, выбираясь из-под одеяла.

– Аня, ты не спишь? – раздался знакомый голос, и ее сердце резко ускорило темп. – Мне можно войти? – спросил Артём.

– Заходи, – слабым голосом проговорила она, откинувшись на подушку и слегка прикрыв глаза.

– Ты себя плохо чувствуешь? Лучше я завтра зайду…

– Останься, мне будет приятно, если ты посидишь со мной, – прошептала она, рассматривая его из-под ресниц. Мужчина присел на край кровати. Он был явно расстроен, но не спешил ни развлекать, ни утешать её.

– Как твои дела? – спросила Аня, надеясь разрядить повисшее молчание.

– У меня все нормально, – ответил он, витая где-то в своих мыслях.

– А как твоя сестра? – спросила девушка, чтобы разговор окончательно не увял.

– Какая сестра?

– Вы же у меня вместе были!

– Ах да, прости! Она мне не сестра. Она мой напарник и девушка, которую я люблю. Прости, что так получилось, просто ты так резко попала под колеса нашей машины, что мы не успели придумать «легенду», вот она и ляпнула первое, что на ум пришло.

– Конечно, вы же все из себя такие крутые, таинственные! – зло процедила она.

– Ещё раз прошу прощения, я не люблю обманывать, просто ситуация так сложилась, а ты была не готова узнать правду.

– Какую? Что она твоя девушка?

– Да причём тут это?!

– А что тогда? Я ничего не понимаю!

– То, что мы приехали ради тебя, просто встреча произошла раньше, чем ожидалось, и мы не успели подготовиться. Случайность, так бывает.

– То есть ты хочешь сказать, что вы специально приехали за мной?! Что за бред!

– Судя по твоему состоянию, ты еще не готова к серьезному разговору. Поговорим в другой раз, – Артём поднялся и быстро вышел из комнаты.

Артём не находил себе места не понимая, что же случилось. Почему Алька повела себя так странно? Страж, конечно, предупредил его, что забирает её на другое задание, но на душе было неспокойно. Если бы она сама сказала, что всё нормально, но она молчала.

Потом появилось видео с концерта. Артём сначала не узнал её в той красавице, но чем больше он крутил запись, тем больше убеждался, что это именно она рядом со Стражем. Почему она молчит? Ещё граф Артур Белинфорд постоянно мучает его расспросами, «что произошло»? Если бы он сам знал, что? Только работа спасает от ненужных мыслей, свободное время он занял тренировками.

Когда он пришёл проведать Аню, эта «жертва» почему-то решила, что он должен заботиться о ней, как о тяжелобольной. Её попытки привлечь к себе внимание таким способом вызывали лишь раздражение, он прекрасно видел все её уловки. Сказав, что Алька его девушка, он надеялся, что Аня потеряет к нему интерес, но она только разозлилась.

Граф сообщил ему, что связь с Алькой прервалась. Артём и сам это понял, потому что в душе стало темно и пусто, словно выключили свет. Теперь он часто вёл мысленные беседы со своим дальним предком. Оказалось, что время для них течёт по-разному. У Артёма проходят дни, а у графа Артура – годы, потому он так дорожил каждой возможностью пообщаться с Артёмом.

Артур рассказал ему, что Страж делится своей силой с Алькой, и что эта сила заблокировала все связи, ещё сказал, что они находятся где-то очень далеко. Артём несколько успокоился. Граф оказался интересным собеседником, давал много разумных советов, а однажды поведал о своей идее перебраться в его тело. Артём согласился, не придавая особого значения его словам. Он решил, что это фантазии чудаковатого старика, а обижать его не хотелось. Тогда Артёма занимали совершенно другие мысли.

Он вспомнил, как Алька говорила, что после окончания привязки, их чувства могут исчезнуть. С ним ничего похожего не случилось, он по-прежнему хотел быть рядом с ней, и не просто рядом. Он видел, как смотрят на него девушки, чувствовал их эмоции, это льстило самолюбию, но почему-то не возбуждало.

Ночами он видел её, но как-то издалека, словно незримая преграда разделяла их, а она сидела за своим монитором, не замечая его. Может, она просто потеряла интерес к нему? Но почему ничего не сказала? Он знал, что ей с ним было хорошо, хотя и не тешил себя мыслью, что она его любит. Он постоянно прокручивал эти мысли.

«Хватит стонать, пора делом заняться», – однажды раздалось у него в голове, а когда мужчина понял, что его тело ведёт себя не так как обычно, сильно удивился.

«Ты согласился, и вот я здесь», – довольно сообщил граф. Артём понял, что недооценил предка, за что теперь предстоит расплачиваться собственным телом.

Граф предложил Артёму интересное дело. Артур, живя в прошлом, оставил ряд тайников, которые теперь предстояло найти. Граф хорошо изучил современное общество благодаря электронной библиотеке, к которой Алька дала ему доступ, и неплохо ориентировался в нынешней жизни. Перед тем, как отправиться в Англию, он взял несколько уроков современного английского у одного из преподавателей поселения. Они договорились, что за границей распоряжаться телом будет граф, а в поселении Артём, ему нравилось наблюдать, как граф ведёт дела. Артур изложил свои идеи Стражу, и Артёма без промедления направили в Лондон.

В одном из тайников он забрал документы, которые подтверждали, что он – Артур Белинфорд является наследником древнего рода, титула, огромного состояния и обширного поместья. История получила огласку в узких кругах, и граф стал желанной фигурой в среде старой аристократии. Открыв ещё несколько тайников, он превратил своё поместье, в настоящий музей, куда приглашал только избранных. Он быстро обзавёлся нужными связями в деловых и политических кругах.

Нервировало Артёма то, что вместе с графом он получил и его зверя. Попав в молодое тело, зверь оказался просто неуёмным в постели. Граф отвёл для подобных забав маленький особнячок. На бурное негодование Артёма, граф невозмутимо ответил, что если его не устраивают женщины, то зверь может и на мужчин перейти, ему всё равно, а в свете это нынче модно. Артём просто отстранился, перестав вмешиваться в дела графа.

В поселение они возвращались всё реже и ненадолго. Артур успешно продвигал интересы корпорации в Англии, теперь он часто общался со Стражем, а Артём превратился в наблюдателя.

Аня пересмотрела все концерты и вообще все записи с участием Ангела, которые смогла найти в сети. Она всё пыталась понять, чем же эта нелепая девушка так привлекала Артёма. «Ну, ничего», – говорила она себе, – «её здесь нет, а я есть, ещё посмотрим кто кого. Я ведь не привыкла отступать»!

В одну из встреч Артём рассказывал, что Ангел находит и возвращает к жизни людей, попавших в сложные ситуации, и он сам был одним из них. Аня с раздражением слушала его, не понимая, для чего он завёл этот разговор. Ей ведь вовсе не интересно. Она предложила ему сходить в кафе. Он согласился, но был рассеян и совсем не пытался за ней ухаживать, как она надеялась.

«Надо же, какой красавчик», – подумал Серый, заходя в кабинет начальника службы безопасности городка.

– Ты тоже ничего, Волк! – отозвался синеглазый блондин, сидящий за столом. – Но это не предложение отношений, – добродушно улыбнулся он.

– Я что, сказал это вслух? – смутился Сергей.

– Нет, Волк, ты просто громко подумал! – усмехнулся парень. – На будущее знай, что я всё вижу и слышу. И можешь не стесняться, я и не к таким мыслям привык. Садись, читай договор, – парень протянул ему несколько листов, – а потом пойдём в зал, покажешь, на что способен.

Серый добросовестно прочитал договор и поставил подпись. Закончив с формальностями, они спустились в спортивный зал. Вихрь, так звали красавчика, неспешно гонял Серого, присматриваясь и что-то обдумывая.

– Ты хороший боец, я рад, что ты попал к нам. А теперь, смотри!

Вихрь, развив бешеную скорость, за несколько секунд скрутил Волка.

– Ну, это чтобы ты не думал, будто я здесь только для красоты нахожусь, – рассмеялся он, помогая мужчине подняться. – И не пытайся повторить!

– Но как такое вообще возможно…? – изумился Сергей.

– Физиология, – просто ответил парень, – тренировки тут не причём. – Ты – Волк быстрее и сильнее людей по рождению. Я – ещё более высокий уровень. Я всё это рассказываю для того, чтобы ты не изнурял себя тренировками в погоне за недостижимым результатом. У нас здесь не бойцовский клуб, а обыденная работа. Мне нужно, чтобы ты был жив, здоров и доволен жизнью. Тренировки необходимы для поддержания формы, поединки – для взаимодействия в группе. По результатам поединков ты сам должен выбрать тех, с кем хотел бы работать.

Серый удивлённо вскинул бровь.

– Да, да, взаимоотношения в группе очень важны, от этого ваши жизни зависят. Если хочешь быть одиночкой, такое тоже возможно. В рейдах не геройствуй, для нас сохранение жизней, как ваших, так и противника, важнее всего. Давай-ка ещё кое-что покажу!

Вихрь отошёл в другой конец зала.

– Волк, подними руку! – скомандовал он.

– Не могу… – удивился Серый.

– Теперь приготовься падать!

Мужчина, как подкошенный рухнул.

– Что это было? – спросил он, вставая.

– Дистанционное воздействие, могу перекрыть кислород или обездвижить любое количество противника на любом расстоянии. В ближний бой мы стараемся вступать только в самом крайнем случае. У нас есть и технические средства, подобного действия, с ними тебя познакомят на дежурстве в Периметре.

– А такому воздействию научиться можно?

– Ангел говорила, что у тебя чутьё и инстинкты ослаблены, вот восстановишься, тогда и попробуем. Думаю, это возможно. Да, и не стесняйся, обращайся по всем вопросам, здесь жизнь слишком другая, сам не всегда сможешь разобраться.

– Вы что тут к войне готовитесь? – поёжился Серый.

– Нет, конечно! Это просто охранные мероприятия, скоро сам увидишь, сколько всякого … к нам лезет.

Выскочив из зала, Артём мгновенно переместился в свой транспорт и стартовал, сразу проваливаясь в пространственный коридор. Он щедро вливал в него свою силу, стремясь растянуть его до места назначения. Артём вышел из машины, наблюдая за Алькой. Она посмотрела на него, но не узнала. «Неужели я так изменился»? – подумал мужчина.

– Алина! – позвал он. Она чуть вздрогнула, но не оглянулась.

– Нора! – он обхватил её, поворачивая к себе. – Как долго я тебя искал! – он зарылся носом в её волосы. «Мы разве знакомы»? – чуть не сорвалось с её губ. Она подняла голову и столкнулась с пронзительным взглядом до боли знакомых серых глаз.

– Наша связь оборвалась, и я не знал где ты и что с тобой. Артём тоже не знал. Страж уверял, что всё в порядке, но я не мог связаться с тобой и не находил себе места. Когда моя жизнь там, в прошлом, подходила к финалу, дети выросли, жена к тому времени умерла, я перенёс свою сущность и силу в тело Артёма, – торопливо говорил он.

– И как тебя теперь называть? – срывающимся голосом спросила девушка, ошарашено глядя на мужчину.

– Артур – бизнесмен из Британии, – представился он, – а дома по-прежнему Артём, но там я бываю не часто. Я не прошу много, – он провёл пальцами по её щеке, – просто я хотел бы знать, что с тобой всё в порядке и иметь возможность помочь, если потребуется, или развеселить, если тебе станет грустно.

– Понимаешь, я теперь Ангел Судьбы …, я не уверена, что наши отношения будут безопасны для тебя, – она опустила глаза.

– Я уже увидел, что ты стала очень сильна, – засмеялся он. – Но ты забыла, что именно Судьба связала нас в прошлый раз? И если мы снова встретились, я думаю, она на нашей стороне. – Он накрыл её губы поцелуем.

Прохожие скользили взглядом по целующейся парочке и не видели, как между мужчиной и женщиной возникает и растёт яркая рубиново – золотистая нить.

– Пройдёмся по городу? – предложил он, она согласилась.

Алька смотрела на мужчину. Перед ней был сильный, волевой и сдержанный аристократ. Ничего от облика весёлого и заботливого Артёма она не находила. Ей стало безмерно грустно, нельзя было его оставлять. Она видела, как растёт и крепнет их связь, и тут же решила закрыться. То, что произошло с Артёмом, ей очень не нравилось. Нужно искать выход, а для этого необходимо быть рядом с Артуром. Она бодро шагала, внимательно слушая его рассказы.

Алька сидела на диване в укромном уголке большого зала, зарывшись рукой в волосы, устроившегося рядом с ней Волка, а тот, закрыв глаза, расслабленно урчал.

Артур двигался стремительно, радуясь, что теперь всегда знает, где находится его Нора. И кто придумал называть её Ангел? Он замер, увидев её в объятьях Волка. Гнев поднимался бешеной волной. Опять этот щенок! Артур дышал глубоко, подавляя вспышку ярости, второй раз такой оплошности допускать нельзя. Немного успокоившись, он стал внимательно разглядывать пару: состояние спокойное, расслабленное, никаких следов страсти или влечения; сила девушки лёгким облаком накрывала Волка. Вот, значит, чья у него защита. Что же их связывает?

– Ну, и что стоим? – сонно пробурчал Серый, приоткрывая один глаз. – Заходи уж, если пришёл.

Мужчина сел в кресло напротив странной парочки.

– Здравствуй, Артур, – Алька задумчиво смотрела на него.

– Почему, Артур? – оживился Волк. – Он же, вроде, Артём.

– Все думают, что он Артём, а на самом деле он Артур, Артём никогда бы с тобой так не поступил.

– Может, объяснишь, что происходит? – Серый требовательно взглянул на девушку.

– А ты уверен, что твоя неокрепшая психика выдержит? – усмехнулась она.

– После всего, что произошло, думаю, ей уже всё равно, – проворчал Волк, прикрывая глаза, но внимательно наблюдая за мужчиной.

– Знакомься, это Артур – древний предок Артёма и сильный маг. Он смог переместить свою сущность в тело Артёма и подавил его волю. Я ничего не забыла? – она глянула на мужчину.

– Ну, зачем ты так? Я же делал это ради нас, и Артём был согласен.

– Ради каких нас?! Я любила … люблю Артёма, ты-то тут причём?

– А как же наша связь?

– Связь существует из-за Артёма, стоит мне перестать её подпитывать и она рухнет. Скажи, именно ради нас ты пытался избавиться от Артёма, устраивая свои дела в Лондоне? – она пристально смотрела на собеседника.

– После того, как ты исчезла, Артём вообще потерял интерес к жизни!

– А ты удачно воспользовался моментом. Артём ведь всё время сдерживал вас, а ты и твой зверь не привыкли ни в чём себе отказывать! Вот ты и решил устранить помеху, но оказалось, что без Артёма и тебе не выжить, пришлось спрятать его сущность как можно глубже.

– Да с чего ты взяла?! – негодовал Артур.

– Я, в отличие от тебя, хороший взломщик, и разрешение у меня имеется, к тому же ты сам открылся! Твои истинные мотивы для меня не секрет.

– М-м-м … недооценил я тебя, – раздражённо заметил мужчина. – Что ж мне теперь, развоплотиться?!

– Этого я тебе не позволю, Артём без тебя уже не сможет.

– И как же ты меня остановишь? – усмехнулся он.

– Уже … остановила, ввела ограничения на некоторые твои действия. Ты стал опасен, Артур, и для себя и для окружающих!

– Да я и сам уже понял, что плохо себя контролирую, – вздохнул он. – Этот мир слишком … стремительный.

– Ты должен постараться вернуть Артёма – он твой якорь. Попробуй заняться тем, что было интересно ему.

– Я, так понимаю, Лондон для меня закрыт!

– И не только Лондон. Ты не можешь покинуть поселение.

– Надеюсь, ты не будешь меня избегать? – мужчина виновато глянул на Альку. – А то усиленное женское внимание в последнее время сильно раздражает зверя, он может сорваться, раньше хоть в Лондоне можно было расслабиться.

– А-а, ты про особняк в предместье, – брезгливо усмехнулась девушка.

– Общение с тобой полезно для Артёма, – словно не слыша её, продолжил он, – а от остальных он сам не знал куда спрятаться. Некоторые девушки умеют быть особо настойчивыми.

– Ты мне зубы не заговаривай, если ты хоть кого-то из девчонок тронешь, я найду способ укротить твоего зверя … навсегда.

– Что стряслось? – взъерошенный Волк выскочил из раздевалки.

– Артур на грани, Аня его провоцирует, не зная, что это совсем не Артём.

– Думаешь, он причинит вред девчонке? – спросил на бегу Серый.

– Осознанно – нет! Но может быть спонтанный выброс силы, и зверь вырвется на волю. Артур нестабилен.

– У него такой сильный зверь? Чем мы сможем помочь?

– Аня терпеть не может меня, а зверь Артура – тебя, вот и поработаем громоотводами, разрядим, так сказать, обстановочку, – улыбнулась Алька.

– Моя задача? – сосредоточился Серый.

– Быть наглым Волком.

– Ну, это запросто! – довольно осклабился он.

Аня с Волком прогуливались по саду. Амир добросовестно провёл экскурсию и отправился по своим делам. То, что все называли «фермой» оказалось скорее лабораторией, где выращивали ткани и даже целые органы. Аня была ошарашена не столько линией по производству мясной продукции, сколько выращиванием человеческих органов для трансплантации. Технология выращивания требовала серьёзного финансирования, но и приносила огромный доход, девушка это прекрасно понимала.

Когда-то она всерьёз увлекалась этой темой, но даже представить себе не могла, что технология уже существует и она сможет увидеть сам процесс. Она ругала себя за то, что в погоне за Артёмом, совершенно не обращала внимания на окружающую жизнь и если бы не Ангел (снова эта ненавистная Ангел), она никогда бы не узнала, что здесь есть то, чем она стремилась заниматься со времён университета.

Амир провёл их и по теплицам, которые мало напоминали обычные грядки, там тоже было множество интересных неизвестных девушке технологий, но её мысли постоянно возвращались к выращиванию органов. «Нужно будет поговорить с Катей и как можно больше узнать об этой лаборатории», – решила она, закрывая эту тему, так как сейчас её волновало другое.

Волк, улыбаясь, поглядывал на неё. Она робела и терялась от этих взглядов, чувствуя себя цыплёнком, рядом с хищником. На людях было ещё ничего, но стоило им остаться наедине, как её начинало трясти.

– Не бойся, я не кусаюсь! – проурчал Волк, обнимая девушку за плечи. – Разве что иногда, – прошептал он, согревая своим дыханием её щёку, коснулся мягкими губами подбородка, провёл языком по её губам. Она вздрогнула, прерывисто дыша.

– Ты хочешь меня! – довольно улыбнулся он.

– Я … да как … – она многое хотела сказать, но слова почему-то не находились, она ошарашено смотрела на мужчину.

– Ты мне не веришь? – мурлыкнул он, одной рукой прижимая её спиной к своей груди, а другой, потягивая за волосы. Он прошёлся языком по шее до уха, прикусив нежную мочку, затем вернулся, целуя и покусывая влажную кожу. Девушка застонала, непроизвольно выгибаясь и упираясь ягодицами в пах мужчины.

– Ну, вот, а ты не верила!

Аня, впервые испытав подобное, застыла в нерешительности, совершенно не понимая, как ей теперь поступить.

– И что теперь? – севшим голосом спросила она.

– Ничего, – отозвался Волк, – а ты думала, что я сейчас же начну удовлетворять твою похоть?

– Что?! – девушка непонимающе хлопала глазами, ей хотелось ответить что-нибудь злое, обидное, но она оказалась слишком растеряна.

– Ань, я предпочитаю достойных женщин!

– Достойных?! – зашипела она. – Это тех, которые мясо руками едят?!

– Есть можно руками, можно палочками, это вопрос традиций и к достоинству отношения не имеет, а вот настойчиво предлагать себя мужчине, это достойным не назовёшь.

– Да какое тебе дело?! – возмутилась она.

– Просто любопытно. Ты наивная дура, если не видишь, что мужик тебя не хочет, ни в каком качестве, или расчётливая стерва, добивающаяся своей цели несмотря ни на что?!

– Да кто тебе дал право так со мной разговаривать?! – багровея от гнева, выпалила она.

– Тебя же не волнуют чувства других, даже близких тебе людей, почему я должен щадить твои? Твоя подруга Катя хорошая девушка, но долго ли она сможет терпеть твои выходки? И кому ты будешь нужна?!

– Не твоё дело! Отпусти меня!

– Я вообще-то давно тебя не держу! Это ты ко мне прилипла! – рассмеялся Волк.

– Привет, Серый, что молодёжь воспитываешь? – ехидно спросила Алька, похлопывая его по плечу, и оскалилась в сторону Ани, та, гневно сверкнув глазами, отвернулась и пошла прочь.

– У неё какая-то каша в голове, – Волк задумчиво смотрел вслед удаляющейся девушке.

– Нормальная она, просто пробелы в воспитании. Всю жизнь росла в теплице, где всё за неё решали, а потом теплица рухнула, и она оказалась в суровом мире, совершенно не приспособленная к жизни. Теперь вот ищет того, кто снова сможет обеспечить ей тепличные условия. Артём показался подходящим вариантом. Ты приглядывай за ней, похоже, у девушки назревает кризис.

– Хорошо, – согласился Волк. – Ты ведь специально для неё экскурсию устроила?!

– Конечно. Она увлекалась вопросами трансплантологии и подавала надежды, но потом всё решили за неё. Вот я и подумала, возможно, азарт учёного в ней ещё не умер до конца. Да и тебе полезно знать, чем мы тут занимаемся, так, для общего развития.

– Знаешь, я впечатлён, да и она, по-моему, тоже.

– Так на то и расчёт! – хитро подмигнула, Алька.

– Я давно хотел спросить, почему вы меня выбрали? Нет, я, конечно, понимаю, что всего ты мне не расскажешь, но хотя бы то, что доступно моего понимания. Сейчас я уже спокойнее отношусь к действительности, – улыбнулся он.

– Ну, давай присядем где-нибудь под деревцем, и я постараюсь объяснить. Ты веришь в судьбу?

– Честно говоря, не очень.

– А у нас одним из критериев отбора кандидатов, является то, что он должен быть «жертвой судьбы», то есть это может быть неизлечимая болезнь, тяжёлое увечье или жизненная ситуация, способная привести к смерти. Человек должен отказаться от прежней жизни и начать новую. Наша медицина хорошо справляется с болезнями, а такие ангелы как я, помогают выбраться из передряг. Люди, побывавшие у грани, больше ценят жизнь, у них проявляются таланты и умения, которых раньше не было. Но, сам понимаешь, «жертв судьбы» много, поэтому наши видящие выбирают наиболее подходящие кандидатуры по человеческим качествам и будущим возможностям. После того, как Страж утвердит предложенные кандидатуры, с ними начинают работать. Ты волк – это уже редкое качество. При всей своей сложной жизни, тебе удалось остаться нормальным человеком, и Страж увидел твоё будущее здесь с нами.

– А если бы я не согласился?

– Тебя бы убили. Судьба не отпускает свою жертву, но есть возможность жертву заменить, чтобы и Судьбу не гневить, и человека из-под удара вывести. Ей личность не очень важна.

– Ты так говоришь, будто она живое существо.

– Я немного знакома с её методами, я ведь Ангел Судьбы, и если выполнять некоторые условия, то с Судьбой вполне можно сотрудничать.

– А как она выбирает жертвы? Вот даже сам не верю, что всерьёз рассуждаю на подобные темы.

– Она не выбирает, она лишь исполняет приговор. Люди сами стремятся стать жертвами, живут неправильно, грехи копят. Человека мало вывести из-под удара, нужно чтобы он изменил свою жизнь и сам изменился, иначе так и останется жертвой.

– То, что я уехал ничего не меняет?

– Ты получил шанс выжить. Страж про Аню тебе не просто так сказал, взаимодействие с ней, даст вам обоим возможность на новую жизнь. Он, помнится, говорил, что тебе стоит заняться её воспитанием, вот и начинай!

Унылый лес, сухие листья шуршат под ногами. Иду, носком сапога раскидывая листву в стороны. Интересно, откуда у меня сапоги с острыми носами? Терпеть не могу остроносую обувь!

Надо же, бельведер. В данном случае лёгкая постройка на возвышении типа беседки без крыши, позволяющая обозревать окрестности. Что тут обозревать посреди леса? На ступенях мужчина, черноволосый, мускулистый, стоит, скрестив руки на груди, и улыбается так приятно, клыкастенько.

Иду к нему, похоже, с радостью, аж подпрыгиваю. Мы что, знакомы? Сейчас как взбегу по лесенке! Очень хочется куснуть его за лопатку! Так, что это за мысли? Кусать через одежду? Фу, противно! Нужно раздеть, у него такая смуглая гладкая кожа, пройтись клычком над лопаткой, лизнуть! Боже, о чём я думаю?!

А что это за чёрный дымок под ногами стелется? Стоять! Нога, занесённая на ступеньку, замирает. Отпрыгиваю. Бельведер вместе с вожделенной лопаткой и её носителем, схлопывается и втягивается под землю. Вот дрянь! Она меня чуть не сожрала! Нужно быть осторожнее и слюни не распускать. Я сказала не распускать!

А я вообще кто? Хороший вопрос! Интересно, это сон или я уже в этом теле, которое в сапогах? И почему мне так хотелось мужика покусать? Я что, вампир?! Интересненький опыт намечается! Вокруг по-прежнему унылый лес, когда же он закончится?

Вот, кажется, просвет… Ого! Вот это домище! Прямо поместье Пемберли! Где тут мистер Дарси?! Меня что уже в фильмы переносит, типа виртуальная реальность?

О, черноволосый сбегает по ступенькам, тот, который с бельведером схлопнулся! Нет, не Дарси конечно, но тоже ничего, черноглазенький и грива такая роскошная. Так, целовашки-обнимашки, видимо соскучился. А что это он меня всё пониже спины обнимает?!

– Ты куда пропал? Что так долго? Нас уже родители заждались! – и смотрит так ласково, зараза!

Стоп. Что значит «пропал»? Я что, мужик?! И обнимается он как-то странно. Ох, не нравится мне это! Поднимаемся по лестнице. Какой холл шикарный! А это, что за красавцы? Крупные, холёные, один желтоглазый с седой гривой, другой черноволосый черноглазый, сразу понятно, чей родственник. Седой, получается, мой родитель, что ли? Улыбаются дружно, клыкасто! Так, опять обнимашки? Сколько ж можно?! И опять пониже спины норовят, а ещё родители, блин!

– Милый, позволь представить своих родителей!

Что?! Какой на фиг, «милый»?! Оба его родителя мужики?! А смотрят-то как, голодно! Щас слюна потечёт! Домой хочу-у-у! Кто-нибудь, заберите меня отсюда!

– Аль, я вспомнил всё, что было в Англии. Я чувствую себя грязной выпотрошенной оболочкой. Я не должен быть рядом с тобой, – мрачно вздохнул Артём.

– Тём, это был не ты и даже не Артур. Зверь подчинил вас обоих, – она провела пальцами по его щеке.

– Это не оправдание, я должен был сопротивляться!

– Твоих сил бы не хватило. Это хороший урок на будущее, а сейчас нужно всё забыть и оставить в прошлом, переживания бесполезны. Нужно жить настоящим.

– И я не вызываю у тебя отвращения? – он исподлобья взглянул на неё.

– У тебя есть способности, ты сам можешь почувствовать мои эмоции, – она загадочно улыбнулась.

– Ах, да! Совсем забыл, что я теперь крутой волшебник, – криво усмехнулся он.

Она коснулась губами его щеки, провела рукой по шее, запуская тонкие пальчики в его волосы. Тёплая волна разливалась по его телу. Зверь довольно заурчал и расслабился.

Она шептала слова на непонятном даже ей языке. Она откуда-то знала, что сейчас это просто необходимо. Когда последние слова сорвались с её губ и повисли в воздухе рубиновыми всполохами, Артём улыбнулся своей прежней открытой улыбкой.

– Что ты сделала? Мне вдруг так легко стало!

– Я объединила ваши сущности в одну. Теперь никто никого подчинять не будет. Ты – душа, Артур – ум, а зверь – сила. Думаю это справедливо.

– Это ты так решила? – прошептал он, прижимая её к себе.

– Нет, я даже представления не имею об этом ритуале, – тихо засмеялась она.

Он целовал её нежно, словно боялся спугнуть, боялся, что она исчезнет, просочившись туманом сквозь пальцы. Она целовала в ответ, безмолвно утверждая и уверяя, что она здесь, с ним. Когда её губы коснулись его груди, а зубы чуть сжали сосок, с его губ сорвался облегчённый вздох, сейчас она уже не исчезнет, его Алька, такая нежная и такая сильная. Он поднял её на руки и перенёс на кровать. Одежду снимал медленно, осторожно, хотя хотелось быстрей сорвать всё, что мешало погрузиться в желанное тепло, но он не торопился, предвкушая. Его губы блуждали по её телу, его пальцы ласкали, погружаясь во влажный плен. Какая чувственная его девочка, какая жаркая. Он толкнулся, она вскрикнула. Какая же она узкая! Нужно быть осторожным, нужно дать ей привыкнуть, почувствовать его. И не было у неё ни Волка, ни кого другого, тот о ком она говорила не в счёт, он слишком иной.

Ревность уже не бушует в крови. Теперь всё хорошо, теперь Артур успокоится. Его девочка никогда не лжёт, ей незачем лгать. Она никогда никого не пытается удержать, но и её удержать невозможно. Её нужно просто любить, просто любить…

Он двигается медленно, неглубоко, раздвигая нежную тесноту. Вот его девочка расслабилась, впуская его, застонала, выгибаясь навстречу, обхватила ногами прижимая. Артур в Лондоне менял женщин, искал, но всё было не то. Теперь всё хорошо, теперь всё правильно.

Он не знает кто он сейчас Артём или Артур, да и какая разница, когда она здесь, с ним. Теперь он двигается быстро, он стонет вместе с ней. Кажется, сердцу уже не выдержать ритм. Она дрожит, сжимая его, он рычит, выливаясь в неё. Он растворяется в её тепле, в её свете, он видит этот удивительный золотистый свет, который обволакивает и дарит ощущение полного счастья.

«Рия, домой!» – Алька проваливается в сон.

Она проснулась, почувствовав жар тела позади себя и возбуждённую плоть, упирающуюся в её вход.

– Не-е-т, Серый! – простонала Алька. Но он, качнув бёдрами, вошёл и замер, чувствуя её узость и свою безмерную глупость. Ощущение фатальной ошибки и безысходности захлестнуло его.

«Ангел, помоги мне»! – услышала она далёкий крик. «Ангел, прошу, помоги»! – умолял незнакомый голос.

«Да, что же это»? – она потянулась к нему нитями силы. Алька застыла в ужасе, увидев тело хрупкого мальчишки, рядом с крупным мужиком. Парень беззвучно кричал, а мужчина ничего не видел, лаская его и задыхаясь от страсти.

«Ангел, спаси мою душу, спаси…» – шептали губы мальчишки.

«Серый, ты мне нужен»! – позвала Алька.

«Что случилось»? – спросил сонный Волк

«Прости, без тебя не разберусь», – вздохнула она.

«Я здесь. Чёрт, что этот урод творит»?! «Он же сломает мальчишку»!

«Тут всё не так просто, Серый, они крепко связаны эмоционально. Ты осмотрись вокруг, нужно понять, куда мы попали, а я посмотрю эмоции и память этих двоих».

Антон проснулся и не понял, где находится. Незнакомая комната, всё тело болит, в голове туман, пошевелиться невозможно.

– Ты как, Тоха? – услышав голос Халка, он хотел заорать, но не смог выдавить ни звука. В следующий раз он проснулся от того, что Халк настойчиво тискал его.

– Тоха, хватит дрыхнуть, я ужас как соскучился! – шептал он. – Теперь всё будет по-другому, только ты и я!

Антон брыкался, хотел высказать ему всё, но голоса не было…совсем.

– Ты что, малыш, не рад? Так я могу, и дружка твоего сюда притащить, чтобы веселее было. Ты же знаешь, что я для тебя всё, что угодно…

Антон испугался, не за себя, за Сеню.

– Знакомься, Антон, это Волк. – Алька заметила, с каким вниманием он рассматривает мужчину. Волк явно понравился мальчишке.

«Ты боец»? – сходу спросил он.

«Да, а ещё я Волк», – он хищно улыбнулся, показывая крупные клыки.

«Это у тебя «фишка» такая»?

«Нет, это моя звериная сущность, которую, без особой нужды лучше не выпускать на волю».

«Вы тут все такие чокнутые»? «Одна ангелом себя считает, другой – графом, а третий вообще – волком»!

– Вот кто бы говорил?! – рассмеялась Алька. – Ты у нас, что ли нормальный? Ангела-то кто звал? Вот теперь и получи, что просил, ну и остальных в придачу! Ничего, скоро привыкнешь. Один раз к Волку на тренировку сходишь, сразу заметишь, чем он от обычных людей отличается. Да и сам ты, в большей степени ангел, а не человек.

«Это я ангел»? – фыркнул парень. – «Ну, если только падший…»

– Нет, Антон, – возразила Алька, – душа твоя не упала и не вывалялась в грязи, она парит. Даже разбитую душу можно собрать и возродить, а вот потухшую – никогда.

«Ты считаешь, что я такой же, как ты»?

– Не совсем. Я, Ангел Судьбы – это воздаяние и возмездие, а ты Ангел-Хранитель, помогаешь возрождать заблудшие и разбитые души, потому они так и тянутся к тебе, а ты силу свою не осознавая, позволяешь себя калечить. Ладно, Антоша, иди, сначала тело в порядок приведём, а о душе у нас ещё будет время поговорить.

Волк обнял за плечи задумавшегося мальчишку и подтолкнул к выходу.

Антон заворожено наблюдал за тренировкой Волка. Его отточенные выверенные движения, его пластика, будили неудержимое желание прикоснуться к этому великолепному бойцу. Волк наклонил голову, внимательно посмотрел на мальчишку и направился к нему.

– Тош, я не могу дать тебе того, что ты хочешь, – мужчина отхлебнул воды из бутылки.

– Я не понимаю…

– У меня нюх намного сильнее, чем у людей, – он постучал себя пальцем по носу. – Для меня все человеческие эмоции пахнут по-разному. Сейчас от тебя исходит волна желания.

– Что?! – парень опешил от такой новости. – Ты меня презираешь? – тихо спросил он.

– Нет, я тебя понимаю и знаю, что с этим делать. Когда тело начинает жить отдельно от разума, его надо загрузить хорошей тренировкой. Это даст выброс лишней энергии и эмоциям, а сосредоточенность на движениях позволит контролировать тело в любой ситуации. Подожди, я переоденусь, и мы продолжим разговор.

Когда Волк вернулся, в зале появилась новая группа ребят.

– Пойдём, я тебя познакомлю с одним человеком, он отличный наставник для новичков.

– Здравствуй, Амир! – Волк приветственно обнял мужчину. – Вот хочу парня привлечь к занятиям, – кивнул на Антона.

– Всегда рад хорошим людям, – добродушно улыбнулся Амир, – ты раньше занимался?

– Так, с друзьями, – пожал плечами мальчик.

– Приходи, посмотрим, что ты за зверь! Волк поможет тебе записаться в группу.

«Халк, ты меня слышишь»? – настойчиво бился в голове голос. Мужчина очень хотел кого-нибудь куда-нибудь послать, но голоса не было. Пробуждение давалось сложно.

«Халк, это я, Антон, ты слышишь»?

«Тоха, малыш, неужели он здесь»? – пронеслась связная мысль, он никак не мог разлепить глаза.

«Я далеко, но ты меня услышал, ты услышал…» – радовался голос. «Я знаю, тебя теперь зовут Павел, но я хотел, чтобы ты меня узнал».

«Я узнал тебя, малыш».

«С тобой всё хорошо, операция прошла успешно, скоро ты совсем придёшь в себя», – тараторил голос.

«А ты откуда знаешь»?

«Я тебя чувствую. Ангел сказала, для того чтобы ты меня услышал нужно звать, когда ты во сне, вот я и попробовал после операции, и ты меня услышал»!

«Как ты, малыш»?

«У меня всё хорошо, тут интересно».

«Где тебя держат»?

«Меня не держат, я сам захотел. Это маленький городок среди тайги. Я хожу в бассейн учусь плавать, ещё занимаюсь в группе рукопашного боя, а в школе говорят, что уровень моих знаний ниже плинтуса, вот пытаюсь хоть до плинтуса дотянуть. Ты устал, наверное, тебе отдыхать нужно…»

«Только не пропадай, малыш, ладно»?

«Я постараюсь, Ангел сказала, что тебе нужно медитацией заниматься, тогда будешь меня лучше слышать».

«Ну, если Ангел сказала, то буду», – усмехнулся он, проваливаясь в сон.

Она чувствовала себя заполненной до предела, но он почему-то медлил. Её ноздри трепетали, чувствуя его запах, запах сводил с ума. Ей хотелось вцепиться в его шею и пить этот запах, но он держал крепко. Она повела бёдрами и угрожающе рыкнула, он тихо рассмеялся. Его прикосновения обжигали, её соски затвердели настолько, что касание пробивало как удар током, заставляя её скулить и выгибаться. Ненавистный жар клубился внизу живота, приводя её в бешенство. Она клацнула зубами и зарычала. Он двигался быстро, резко, пригибая её и крепко прижимая шею к подушке, её пальцы вцепились в простыню, она слышала треск разрываемой ткани. Боль от укуса пронзила всё тело, она завизжала, и жар распался на сотни мелких искр, теплом разливаясь по её телу, она провалилась в темноту.

– Ты не пострадал? – встревоженно спросила Аня, приходя в себя.

– Я нет, а вот простыню, придётся выбросить, – усмехнулся он. Она провела пальцами по его щеке, но обнаружив у себя внушительные когти, отдёрнула руку. – Если ты и дальше будешь пропускать тренировки, то скоро шерстью обрастёшь! – сердито проворчал он. – И это не шутка. Если не будешь контролировать зверя, то он начнёт контролировать тебя.

– Серёж, ну я же не нарочно, – жалобно начала она, – просто работа так затягивает…

– Аня, это не шутки! Ты думаешь, окружающие не видят, что с тобой происходит? Тебе дают возможность самой подчинить своего зверя. Если в ближайшее время ты этого не сделаешь, то тебя отстранят от работы, наденут ошейник и посадят на цепь!

– Ты ведь это не серьёзно? – её губы дрогнули.

– Это более, чем серьёзно! Ты хочешь, чтобы твой зверь порвал кого-нибудь? А если это будет ребёнок?!

– Но я … ведь…

– Аня, ты привыкла, что за тебя всю жизнь думали и решали другие, но со своим зверем ты должна справиться сама. Зверь уважает силу и дисциплину, ты должна придерживаться чёткого распорядка дня, любое отклонение или поблажку, он воспринимает как слабость и будет атаковать, а я не всегда смогу быть рядом. Зверю всё равно интересная у тебя работа или нет, если ты не дала ему возможности вдоволь набегаться, он будет рваться наружу. Если ты считаешь, что сидеть на цепи в волчьей, или какой другой шкуре лучше, чем ежедневные тренировки, то я тебе ничем помочь не могу! – Он, гневно рыкнув, вышел из комнаты.

Она огляделась, это была её спальня, он она совершенно не помнила, что произошло, и как она сюда попала. Она увидела разодранную на ленты часть простыни и посмотрела на свои руки, их по-прежнему украшали чёрные когти. Ну, почему так всегда? Только всё стало налаживаться, а теперь зверь этот…, хотя, Волк говорил, что её сюда из-за зверя и взяли. А если она не справится, нужна ли она будет Волку? Лучше об этом не думать. Волк сказал, что зверю нужно движение. Тренировку пропустила, значит, пробежка?

Волк шёл по запаху. Зайдя в сад, он расположился под деревом недалеко от выхода. Его девочка отправилась на пробежку, это очень хорошо. Идея с когтями дала свои результаты, теперь нужно договориться с её зверем, чтобы он выпускал когти, когда нужно сбросить накопившуюся энергию. Зверь у Ани оказался куда разумнее хозяйки, хотя разум зверя весьма своеобразен. Волк очень надеялся, что вместе со зверем им удастся справиться с взбалмошной девушкой.

В последнее время Волк часто размышлял над тем, что та его сущность, которую он привык считать зверем, может оказаться чем-то иным, одни крылья чего стоят. В наличии крыльев он уже неоднократно убеждался на тренировках. Он даже просил Ангела устроить ему встречу с крылатыми сородичами, но она ответила, что пока нет ситуации, требующей их помощи, а тревожить чужой мир попусту не стоит.

Он держит её на руках и смотрит в глаза. Он сильный, уверенный в себе, красивый, такой, каким она его когда-то знала. Она пытается ему сказать, что всё помнит и рада, что он не забыл о ней, но рядом с ним возник второй, такой же, как он, только волосы разные. У того, что держит её на руках модная стильная стрижка, а у другого длинные волосы. Эти двое так похожи, но разделены невидимой преградой. Она кричит, пытаясь поймать взгляд второго, она говорит, что всё ещё жива и продолжает работать, но он её не слышит и исчезает. Это всего лишь память показала ей образ, бережно хранимый в самом потаённом уголке. А тот, что держит её на руках, просто не слышит и не понимает её. Он виновато смотрит в её глаза и опускает на землю.

Она становится на лапки, крутится на месте, садится, обернув вокруг себя рыжий хвост и, подняв, мордочку вопросительно смотрит на него. Она понимает, что обозналась и это всего лишь любовник её бывшего хозяина.

Они очень странные её бывший хозяин и этот. Они любят, но постоянно заставляют страдать друг друга. Люди вообще странные существа, всё время осложняют себе жизнь.

У своего бывшего хозяина она прожила несколько лет, он, сам того не зная, спас её, выкупив у контрабандистов маленькую лису редкой породы. Она привязалась к нему, и даже пыталась рассказать, для чего оказалась на Земле, но он её не услышал. Кураторы не предупредили, что люди не владеют ментальным общением, возможно, они и сами этого не знали.

Она долгое время наблюдает за жизнью людей и передаёт информацию. Нить силы, идущая от неё, всё ещё работает, но обратной связи давно нет. Она всё же надеется, что их группу найдут и заберут отсюда.

Подошла девушка – её нынешняя хозяйка, она подруга бывшего хозяина и того, что стоит рядом. Хозяин ничего не объяснил, просто отвёз и оставил. Она прожила у новой хозяйки последние два года.

Она завертела головой, уловив знакомый запах. Хозяин, он здесь! Ваня, его называют Ваня, людям зачем-то нужны имена…

Она подбежала, покрутилась у ног, а он даже не погладил, только грустно смотрел. Тот другой осторожно взял её и понёс. Какой-то стол … укол, трудно дышать… холодно… крик «Нет, подождите!»… темнота.

Она проснулась от настойчивого звонка в дверь, Ваня медленно поплёлся открывать, ругая, незваных гостей. Она с трудом подняла голову и прислушалась.

– Привет, я – Дэн. Это ты хочешь пристроить лису в хорошие руки? – спросил незнакомый голос.

– Откуда знаешь? Я и объявления ещё не давал.

– Друзья подсказали, узнали от Насти. Так как? Зверька покажешь?

– Да, проходи, я что-то не проснулся ещё…

В комнату вошёл симпатичный крупный парень с копной длинных волос. На виске с одной стороны красовались две косицы с вплетёнными в них тонкими шнурами, украшенными перьями и мелкими колокольцами, которые издавали мелодичные звуки.

– Как зовут это чудо? – улыбнулся он.

– Рыжик.

– Почему Рыжик? Это же девчонка!

– Я как-то не думал об этом, … а ты прямо так сразу определил?

– Конечно, это же по мордашке видно, – парень присел на край кровати, коснулся кончиками пальцев шёрстки, а потом положил руку на рыжую голову. Она почувствовала поток силы, наполняющий тело и с удовольствием зажмурилась, потом благодарно лизнула руку и забралась к нему на колени, принюхиваясь. От него приятно пахло хвоей, травами и … зверем? «Лохматый Дэн. Неужели её, правда, услышали?»

– Ты ей понравился, – удивлённо заметил хозяин.

– Я живу за городом, там и лес рядом. Поехали, сам посмотришь!

– Я не достаточно хорошо себя чувствую для дальних прогулок, – поморщился Иван.

– Так я на машине, доставлю туда и обратно, а если понравится, то и погостишь, свежий воздух ещё ни кому не повредил! – широко улыбнулся гость.

– Думаю, тебе будет не комфортно рядом со мной, – хмуро отозвался хозяин не глядя на Дэна.

– Твоя болячка меня не смущает, я же не на свидание тебя приглашаю.

– А откуда ты…?

– Лекарства у тебя на тумбочке…

– Ты и в болезнях разбираешься? – криво усмехнулся Иван.

– Я вообще парень грамотный, – лукаво улыбнулся Дэн. – Давай, собирайся!

– Интересно, почему она решила мне помочь? – Иван посмотрел на лису, устроившуюся в кресле у стола, где они завтракали. Она тут же навострила ушки и взглянула на Дэна.

– Она говорит, что ты спас ей жизнь, выкупив у контрабандистов. – Лиса утвердительно кивнула.

– Ты что общаешься с ней? Как?

– Мысленно. Многие животные так общаются, но на более примитивном уровне. Это самый древний язык, но люди пошли по пути развития технологий, отдалились от природы и утратили его.

– Кто же она?

Дэн взглянул на лису, но она покачала головой.

– На этот вопрос она нам отвечать не будет. Она связана чем-то вроде клятвы.

– Что она будет делать дальше?

– Если ты готов принять помощь, то она отправится с тобой, если нет, то поживет здесь какое-то время, а потом решит.

– Когда я должен дать ответ?

– Вчера ночью у тебя остановилось сердце. Она потратила почти все свои силы, что бы запустить его снова. Сейчас ты живёшь за счёт её и моих сил, – лиса грустно кивнула.

– Понял, я готов, только надо бы вещи из дома захватить.

– Там тебя обеспечат всем необходимым, а если что понадобиться, то я привезу. Сейчас лучше не рисковать и не терять время.

Лисица, натянув шлейку, бодро неслась по аллее парка. За ней шлёпала Алька в широких штанах и безразмерном свитере, ворча на погоду и свою нелёгкую жизнь.

– Смотри, Глеб, это же Ванин лис! – крикнула Настя, хотя Глеб и сам уже разглядывал неуклюжего паренька. Они бросились наперерез и встали, преграждая дорогу.

– Привет, – улыбнулся парень. – Что-то случилось? От его улыбки и вида взъерошенных волос у Глеба всё сжалось внутри. Ему хотелось прижать мальчишку к себе и никуда не отпускать. «Он же несовершеннолетний», – билась в голове мысль, но он отмёл её. Он сделает всё, что бы парень был доволен. Он не повторит прошлых ошибок. Да и мальчишка не похож на избалованного деньгами Ивана.

– Понимаешь, у нас друг пропал, а у него был такой же лис, – начала Настя, толкнув в бок замечтавшегося Глеба. – Откуда он у тебя?

– Мне друг подарил, и это не лис, а лисичка. Вы что девочку от мальчика не отличаете? – фыркнул пацан.

– И часто друг тебе такие дорогие подарки делает? – сгребая парня в охапку, раздражённо спросил Глеб.

– Ты, чего? Пусти! – парень вытаращил и без того огромные сырые глазища, и сердце Глеба перевернулось. – Просто мой друг зверей любит, а лисичка болела. Он её выходил и мне отдал, – тихо закончил он, продолжая смотреть на Глеба.

– Чем от тебя так пахнет? – Глеб зарылся носом в его макушку, от мальчишки шёл удивительный запах.

– Лисой, – засмеялся пацан, – она мой свитер любит и спит на нём.

– Надо же, лисой…, – Глеб поцеловал мальчишку в висок.

– Ты что, больной?! – зашипел парень и, резко ударив Глеба по рукам, бросился бежать. Лиса помчалась за ним, подхватив поводок в зубы.

– Глеб, что ты натворил? – застонала Настя. – Теперь мы никогда не узнаем, что это за друг…

– Я мальчишку запомнил, да и лиса приметная, сегодня подам в розыск.

– Ты уверен, что найдут? Сколько времени они уже Ваню ищут?

– Знаешь, я, когда лису увидел, почему-то почувствовал, что Ваня жив и у него всё хорошо. Глупо, конечно, но так хочется верить! И мальчишка этот, всю душу перевернул.

– Глеб, оставь мальчика, пусть живёт спокойно. Тебе Вани мало было? Хочешь и этому жизнь испортить?

– Ты считаешь, что я один во всём виноват?

– Вы оба виноваты. А мальчик совсем не такой как Ваня, вот и не трогай его.

– Постараюсь, – хмыкнул он, – «но если снова случайно встречу, не отпущу», – добавил про себя.

«Ангел, срочно нужна помощь! Глеб пытался вспомнить, теперь блок убивает его»! – сквозь сон ворвался зов лисы.

«Открой мне вашу связь»! – потребовала Алька, вскакивая с постели.

«Сейчас…»

«Вижу, я заторможу блок … вот так», – она укрепила ментальную конструкцию нитями своей силы. – «Дэн, подготовь успокоительного на три дня и сонный отвар»! – командовала она, уже направляясь к турбазе.

– Глеб, просыпайся! – она коснулась лица мужчины. Он дёрнулся и резко открыл глаза.

– Где я? Что, чёрт возьми, происходит?! – он отстегнул ремень безопасности и с удивлением уставился на Альку. – А ты, что тут делаешь?!

– Мы приехали в аэропорт, чтобы вылететь в швейцарскую клинику, – спокойно рассказывала она, поглаживая его по руке. Глеб огляделся по сторонам и несколько успокоился.

– Зачем в клинику?

– Ты помнишь, у тебя болела голова…?

– Такое сложно забыть.

– Мы летим на обследование.

– Кто выбирал клинику, почему со мной не согласовали? – нахмурился он.

– Ты был не в состоянии что-то выбирать, а Настя клинику одобрила. К тому же, это только обследование, если не понравиться – уедем, – увещевала его Алька.

– Надеюсь, летим бизнес – классом?

– Угу, помоги вещи из багажника достать.

– Я рад тебя видеть, малыш! – Глеб потрепал Альку по голове. – Почему служебную машину не взяли? – спросил он, вынимая вещи.

– Ты в последние дни вёл себя несколько … необычно, не хотелось, чтобы это видели твои сотрудники.

– Разумно. Спасибо за заботу, – он с нежностью взглянул на неё.

– А что это ты как девчонка вырядился? – спросил он, заходя в vip-зал.

– Потому что я девушка, только давай мы это позже обсудим, – она подала документы. Их тут же проводили к выходу на посадку, где уже поджидала машина. Водитель проворно уложил багаж и отвёз их к стоящему неподалёку небольшому самолёту.

– Частный рейс? – приподнял бровь Глеб.

– Из тех же соображений, что и моя машина…

Алька, подхватив лису, быстро поднялась по трапу. Стюардесса поприветствовала их по-французски, Алька мурлыкнула в ответ. Они некоторое время что-то обсуждали, а Глеб с удивлением следил за девушкой, вслушиваясь в разговор. Появился пилот и тоже приветливо курлыкнул Альке, она ответила.

– Он что, у тебя разрешение на взлёт спрашивал? – удивился Глеб.

– Конечно, ты же у нас больной, вдруг перед полётом какие-нибудь процедуры нужны.

– Не бережёшь ты мои деньги, – ехидно покачал головой Глеб, – самолёт частный…

– Не обнищаешь! Это всё равно дешевле выйдет, чем, если твою мордаху в не самом презентабельном виде в интернет выложат.

Самолёт бежал по взлётной полосе, Алька, устроившись в уютном кресле, смотрела в окно, успокаивая взволнованную лису. Глеб сидел напротив, разглядывая девушку.

– Скажи-ка, малыш, давно ли ты девушкой заделался? – наконец спросил он.

– С детства, но после твоего пристального внимания, это приходится активно демонстрировать.

– Может, ты строишь в отношении меня какие-нибудь романтические планы? – он недовольно скривился.

– А ты что-то хочешь мне предложить?! – Алька игриво постучала ноготками по столу.

– Нет, – сухо бросил Глеб.

– Ну вот, – рассмеялась она, – романтика завяла на корню! Ты меня боиш-шся? – веселилась она. – Охотник опасается стать жертвой!

– Просто я не люблю, когда чего-то не понимаю. С тех пор, как ты появился… появилась, всё выходит из-под контроля, – сердился мужчина. – Как ты оказалась в моей квартире?!

– Это ты лучше у неё спроси! – Алька кивнула на лису. – Она сорвалась в парке с поводка и помчалась, я за ней, дверь была открыта, ты без сознания. Пришлось срочно звонить врачу, приводить тебя в чувство, вызывать Настю, организовывать поездку…

– Деньги на поездку где взяла? – прервал её мужчина, буравя подозрительным взглядом.

– Друзья помогли, – фыркнула она.

– Состоятельные у тебя друзья!

– Разные есть, – она пожала плечами.

– Почему не обратилась к моему заместителю? – настороженно спросил он.

– Я его не знаю. Вдруг бы он объявил тебя недееспособным?! – усмехнулась она, Глеб недовольно поморщился.

– Всё же, как ты оказалась у меня в квартире? Я не хочу слушать чушь о том, что лиса что-то почувствовала, – допытывался мужчина.

– А я хочу сдать тебя в клинику, пусть тебе быстрее мозги вправят. Мало мне твоего раздвоения личности, так теперь ещё паранойя набирает обороты! – ворчала Алька.

– Зачем поехала? Сам бы справился! – рассвирепел Глеб.

– Психа без сопровождения, ни в самолёт, ни в клинику не пустят! – рыкнула девушка.

– Настя могла бы поехать!

– Ты бы с ней не поехал. Бедная Настя была в шоке, когда приехала тебя провожать.

– Телефоном можно пользоваться? – поинтересовался он у стюардессы и, получив положительный ответ, набрал номер и включил громкую связь.

– Здравствуй, Настя. Клинику ты выбирала?

– Нет, Алина, а я согласилась. Это, правда, лучшая клиника…

– Почему проводить не приехала? – перебил он девушку.

– Я приезжала, – всхлипнула она, – а ты был такой,…такой…

– Какой?

– Чужой, – зарыдала она.

– Я тебя не узнал?

– Узнал, но тебя только лиса интересовала, а на меня ты внимания не обращал, – ревела она в голос.

– Ну всё, Настя, успокойся, до свидания! – Глеб отключил связь.

– Что, параноик, показания сходятся?! – рявкнула Алька.

– И всё-таки, я чувствую, что здесь кроется какая-то проблема, – он смерил девушку подозрительным взглядом.

– Основная проблема, Суворов, то, что ты на свет родился. Ты и есть большая, глобальная проблема!

– Надо же, ты и фамилию мою знаешь! – усмехнулся Глеб.

– Конечно, документы-то у меня! Психам документы в руки давать не положено! – язвила Алька.

– Не называй меня психом! – взревел Глеб.

– А как мне тебя называть? Псих и есть! То в парке на меня кидаешься, то мальчик тебе мерещится, то с лисой целуешься, а теперь орёшь, как носорог. Ну, не псих разве? Да ещё и буйный к тому же! – рассмеялась она, глядя на багровеющее лицо Глеба.

– Вот, зараза! – расхохотался мужчина.

Весь экипаж самолёта выстроился в проходе.

– Они, наверное, думают, что русские психи летят без сопровождения, – хрюкнула Алька.

– Мы уже приземлились, – вытирая слёзы, сообщил Глеб.

Их быстро выгрузили из самолёта, усадили в лимузин с тонированными стёклами, и машина понеслась по прямой как стрела дороге.

Вокруг зеленели хвойным лесом холмы, макушки гор упирались в небо, дорога, превратившаяся в серпантин, вскоре уткнулась в воздушные кованые ворота, которые приветливо распахнулись.

Дальше машина катилась вдоль стены сумрачного леса, что вскоре сменился роскошным парком, и, наконец, остановилась у старинного здания. Тут же подоспели служащие, помогая выйти, и проводили внутрь.

Крепкий пожилой мужчина кивнул, приветствуя их по-немецки. Алька, подхватив его под руку, заворковала с ним, отчего немецкий язык показался певучим и нежным. Глеб пытался вслушаться, но они говорили настолько быстро, что он разбирал лишь отдельные слова. Лицо мужчины показалось Глебу знакомым.

Затем появилась пожилая пара и тут же вступила в разговор, засыпая Альку вопросами на французском. Из разговора Глеб понял, что они давно знакомы и делятся впечатлениями о выставках и технических новинках.

Статная дама в униформе кивнула Альке и та, попрощавшись с компанией, подхватив лису на руку, а Глеба под руку, отправилась вслед за ней.

– Я, смотрю, ты здесь частый гость! – Глеб с любопытством смотрел на девушку.

– Не очень, я предпочитаю нашу тайгу там я бываю чаще.

– Даже так? – удивлённо хмыкнул мужчина.

Дама показала им номер, состоящий, из двух спален с общей гостиной. Огромные комнаты с высоченными потолками и мебелью, достойной королевских особ, вызывали чувство некоторой нереальности происходящего. Дама что-то сообщила хорошо поставленным голосом, Алька пискнула в ответ и они остались одни. Лиса помчалась изучать территорию, а Глеб плюхнулся в кресло.

– Мы что, и жить вместе будем? – недовольно бросил он.

– Таковы правила. Пациент живет вместе со своим сопровождающим.

– Ты считаешь, что эта клиника хороша, потому что забита под завязку антиквариатом?

– Нет. Объяснять не буду, если не дурак, то сам поймёшь, а если не поймёшь, то какой смысл объяснять?

– Ты сама-то поняла, что сказала? – фыркнул мужчина.

– Сейчас нам принесут завтрак, потом я – спать, а ты можешь изучать окрестности. Во второй половине дня должен прибыть специалист, лучший в своей области, нам об этом сообщат.

Его Глеб узнал издалека. Успешный француз, из весьма известной в деловых кругах семьи, был его наваждением пару лет подряд.

Глебу для работы в Европе, требовалась поддержка влиятельного делового партнёра. Он надеялся, что сможет договориться с кем-то из молодого поколения элиты, но все его попытки оказались напрасны и заканчивались телефонными переговорами секретарей.

Только этот француз лично побеседовал с Глебом, а затем юристы долго прорабатывали проект контракта и много других, связанных с ним документов, внося бесконечные изменения и дополнения, и, в конце концов, дело заглохло, так и не сдвинувшись с мёртвой точки.

Француз был строен, красив и обаятелен как ребёнок. У Глеба скопилась целая подборка его фото и видео с различных мероприятий, он просто болел этим парнем, хотя «парень» был изрядно старше самого Глеба. Теперь он шёл ему навстречу, открыто улыбаясь, как самому лучшему другу.

– Приветствую, Глеб, рад тебя видеть! Можешь называть меня Поль.

– Доброе утро, Поль. Я не мене рад нашей встрече!

– Мне сказали, что Ангел привезла первого русского за всю историю этого пансионата, но я и подумать не мог, что это ты.

– Какой Ангел? – не понял Глеб.

– Девушка, необычная русская девушка, её все называют Ангел, у неё удивительные глаза, они меняют цвет. Я видел их голубыми и зелёными, а ты? – он с восторгом смотрел на Глеба, словно ждал откровений.

– Серые, я видел только серые глаза, хотя не рассматривал специально…, – растерянно пробормотал мужчина, сбитый с толку этим странным разговором.

– Почему? – как-то потух француз. – Тебе безразлично такое чудо?

– У нас много красивых женщин…

– Да причём тут красота?! – досадливо поморщился Поль. – Глаза – это душа, понимаешь?! У неё удивительная душа! Ты все-таки прагматик Глеб, похожий на бетонный столб. Два года назад ты был таким же. Знаешь, почему наш контракт развалился? Потому что работать на одном прагматизме нельзя, нужно вкладывать душу, а ты этого так и не понял. Ангел излучает такую энергию, которую невозможно не почувствовать, разве ты не видишь? Сюда многие приезжают, чтобы коснуться её руки, у неё удивительные руки, или просто поговорить, купаясь в её лучах. Как только она появляется здесь, всё общество слетается. Сегодня вечером тут будет многолюдно, а если ещё она согласится спеть…

– Не знал, что она поёт, – совсем стушевался Глеб.

– Боже, боже, все русские такие толстокожие или ты особенный? С тобой рядом живёт настоящее чудо, а ты смотришь на него как на вязанку дров!

– Прости, Поль, я, наверное, чего-то не понимаю.

– И ты меня прости, Глеб, я не справедлив к тебе. Я знаю, ты сам всего добивался в жизни, тебе было тяжело, и не мне тебя судить. В наших семьях из поколения в поколение воспитывают чувство прекрасного, поэтому мы все тонко чувствующие люди. Нам бывает тяжело среди обычных людей, мы ощущаем всё на порядок острее. Когда приезжает Ангел, мы ловим её сияние, стараясь хоть краешком прикоснуться. Как жаль, что ты не чувствуешь её, – в глазах Поля плескалось искреннее сожаление.

– Мы могли бы пообедать вместе…

– Я не могу принять твоё предложение, Глеб. Тут своеобразные традиции, если я их нарушу, то выкажу неуважение к обществу. Мы не можем навязывать Ангелу своё внимание, она сама выбирает с кем и сколько общаться.

– Мы могли бы пообедать с тобой вдвоём.

– И оставить её в одиночестве? Меня не поймут и не простят, – грустно улыбнулся он.

– Как же у вас всё сложно! – расстроился Глеб.

– Прости меня и не сердись!

Поль провёл Глеба к небольшому живописному водопаду, сверкающему в лучах весеннего солнца, дальше они прогуливались вдоль быстрой горной речки. Раньше бы, Глеб обязательно обозначил свои чувства, но после всего, что услышал сегодня, решил не рисковать. Он любовался Полем, бросая незаметные, как ему казалось, взгляды.

– Ты всё правильно понял, Глеб, я не могу разделить твои чувства, – лукаво улыбнулся француз.

– С чего ты взял…?

– Я же говорил, мы – эмпаты. Твоё желание я почувствовал ещё два года назад, ждал, что оно сможет пробудить твою душу, но, увы…

– Прости, у тебя кто-то есть? – задал так волновавший его вопрос Глеб.

– У меня есть жена и дети, но дело не во мне, у тебя нет чувства любви. Есть желание разнообразить жизнь, желание обладать, как у страстного коллекционера, но любви нет, а без этого, отношения для меня невыносимы. К тому же, должен тебя предупредить, что нетрадиционные связи в нашем «клубе» недопустимы.

– А как же толерантность и европейские ценности? – усмехнулся Глеб.

– А, – махнул рукой Поль, – это для газет и телевидения, а в нашем семейном «клубе» строгие традиции. Ты, Глеб – двойная невозможность! – рассмеялся он.

– Что? Я не понял.

– Сюда закрыт вход людям нетрадиционной ориентации и русским. А ты русский, предпочитающий мужчин, на такое только Ангел способна!

– Так вы ещё и русофобы?

– Это не так. Я объясню. Этот пансионат своеобразный клуб, куда могут попасть только представители древнего рода и старых денег. У русских была слишком бурная история, поэтому у вас нет ни того ни другого. Понимаешь, если древний род придерживается традиций, тогда он защищён от вырождения. В наших семьях с многовековой историей, заметили, что с какого-то момента род и деньги обретают собственную силу. Сначала люди должны усиленно трудиться на благо рода и прибыльности дела, потом уже сила рода защищает его от вырождения, а его членов от опрометчивых поступков, а сила старых денег не позволяет разориться. Мы же можем наслаждаться жизнью, уделяя больше внимания совершенствованию души, а не заботам о пропитании.

– Хорошо устроились! – рассмеялся Глеб.

– Я вижу, ты мне не веришь, – мягкая улыбка тронула губы Поля. – Все, кто соберутся сегодня – потомки древних родов и хозяева старых состояний, но самое важное, что все они тонко чувствующие. Мы видим мир не так, как все остальные люди и это основное условие для приёма в «клуб».

– А как же Ангел оказалась здесь? Она уж точно не подходит под ваши требования.

– Она намного интереснее нас, она не только чувствует лучше, чем мы, но может делиться своим светом и теплом. Она наш самый желанный гость. Для неё открыты двери в любое время. И … она спасла меня.

– Расскажешь?

– Прости, не могу! Следствие ещё не закончено, хотя прошло уже несколько лет.

В этот момент рыжий клубок метнулся под ноги Глебу, он, едва не упав, подхватил лису на руки.

– Ты – тройная невозможность, Глеб! – рыдая от смеха, сообщил Поль. – Сюда категорически запрещено привозить животных. Это собака?

– Нет, лиса, – Глеб спрятал её под курткой, и над расстегнутой молнией выглянула любопытная мордочка и кончики передних лап.

– Х-м, удивительное существо! – француз ошарашено смотрел на лису.

– Поль, у тебя все удивительные, – рассмеялся Глеб.

– Глеб, это не обычная лиса, она сияет, как Ангел! Никто из «чувствующих» её не обидит, но служащим лучше не показывать.

В их сторону двигался сотрудник пансионата, сосредоточенно высматривая что-то в кустах.

– Тебе лучше отнести её домой, – предложил Поль, закрывая Глеба от пристального взгляда.

Глеб чувствовал, как часто бьётся маленькое сердечко, он быстро, стараясь не попадаться на глаза обслуге, отправился в номер.

Алька в вечернем платье, достойном молодой леди, прогуливалась по залу, заполненному людьми. Глеб наблюдал, как она постоянно останавливается пообщаться с тем или иным семейством. Он, конечно, не верил, что эти уважаемые люди собрались здесь, ради общения с ней, но в тоже время подмечал, что ни один мужчина не упустил возможности поцеловать ей руку, что она во время дружеской беседы невзначай касалась рук дам, или дарила мимолётные поцелуи пожилым парам и детям.

Он вспоминал удивительную встречу в подземелье и, что на вопрос о том, какое же лечение назначила странный доктор, Ангел лишь весело фыркнула и пообещала рассказать всё позже. Глеб любовался девушкой. Сегодня она действительно была похожа на Ангела, дарующего свой свет и тепло, тем, кто его чувствует и способен оценить.

– О чём задумался, Глеб? – Поль протянул ему бокал вина. – Видишь, все собрались, побросали свои дела и все здесь. В скором времени жди интересных предложений, – улыбнулся он.

– Ты же говорил, что со мной никто из них дел иметь не будет…

– Я и сейчас это могу повторить, но, уверен, что каждый из них шепнёт своим партнёрам или знакомым, не вхожим в наш «клуб», и скоро ты заработаешь намного больше, чем получил бы от контракта со мной. Надеюсь, те документы, что готовили наши юристы, ты не ещё не уничтожил? – лукаво усмехнулся француз.

– Собирался, но не успел, – Глеб окинул взглядом зал.

– Тогда ты ещё не был готов, считай, что это была репетиция, а теперь желаю успеха, – похлопал его по плечу Поль.

– Ты считаешь, что все они собрались из-за неё? – спросил Глеб, направляясь в обеденный зал.

– Конечно, она же забронировала номер заранее, и все уже знают, что это благодаря тебе! Раньше она нас так не баловала, никто не знал, когда она появится в очередной раз.

– Доброе утро, Глеб!

– Доброе!

– Ты как?

– Странно…

– Почему?

– Не знаю, что-то изменилось, посиди со мной! Хочу почувствовать твои руки.

– Вот так? – Алька запустила пальцы в его волосы.

– Да. А Поль был прав, ты сияешь.

– Когда увидел?

– Всегда видел, но не хотел признаваться.

– Почему?

– Не знаю, я жил в рамках стереотипов, теперь они разрушились, мир оказался другим.

– И как тебе?

– Ещё не понял. Так странно. Что со мной?

– Переоценка ценностей. У людей это называют кризисом среднего возраста.

– И что делать?

– Жить.

– Ты будешь меня навещать?

– Если позовёшь!

– Как?

– Мысленно. Я, знаю, ты можешь! Теперь ты очень многое сможешь!

Кошка поморщилась, ей в напарники опять достался самец, был бы он серьёзным мужиком, так нет – щуплый парень, и как такой оказался в элитном отряде? Но ничего, она знала, как с этим бороться. Тварь внутри недобро шевельнулась.

Когда им, диким наёмникам, переформатировали психику, её тварь спокойней не стала, подчиняться она не собиралась, хотя изображала примерного бойца. Кошка догадывалась, что тут не обошлось без её Покровителя.

Когда-то давно она встретилась с одним из «братьев по оружию», которого тварь сразу признала хозяином, но что удивительно, зверя в нём не было. Кошка ему приглянулась, иначе и быть не могло, ведь она была создана соблазнять. С тех пор они часто встречались, правда только тогда, когда желал Покровитель, но зато в остальное время Кошка жила в собственное удовольствие, ведь богатых людей, желающих стать хозяевами редкого хищного зверя, всегда было с избытком.

С Покровителем она могла принимать человеческий облик, что наёмникам было строго запрещено. Он часто продавал хищную кошку состоятельным людям, которых выбирал сам. Когда же с новыми хозяевами приключались неприятности: кражи, пожары или смерть, она исчезала и не с пустыми руками. «Добычу» они делили пополам.

Покровитель, видимо, решил подстраховаться, закрыв её психику от постороннего воздействия, чтобы быть единственным владельцем такого сокровища. Правда сам он недавно куда-то пропал, а потом явились Хранители, которые и превратили диких наёмников в отряд особого назначения. Такая жизнь Кошке совершенно не нравилась, её тварь порывалась устроить бойню, но Кошка её уговаривала потерпеть и подождать удобного случая, что бы сбежать.

Окружающая растительность сливалась в единую зелёную полосу. Она мчалась со всех лап. Её интуиция кричала, что если она не успеет, то случится что-то по-настоящему ужасное. Так страшно ей ещё никогда не было, и она летела на пределе сил, слушая недовольные рыки всё более отстающих зверей, но дожидаться их она не собиралась.

Она уже неслась по развалинам древнего города, когда увидела, что-то блеснувшее под камнем. Она ударила лапой, камень рассыпался в пыль, но она даже не удивилась, а подхватив зубами золотую цепь с медальоном, помчалась дальше.

Она обнаружила лежащего рядом с собой мужчину, чему несказанно удивилась. Мужчина казался огромным, с грубыми чертами лица и сизым носом, похожим на сливу. Видимо, недавно получил по носу. Других повреждений она не заметила. При всех своих габаритах, он спал, свернувшись в комок, трогательно положив руки под щёку, его пухлые губы сжались, причмокивая. Вся эта картина была умильна до слёз, но Алька вдруг поняла, что жутко голодна.

Она потихоньку спустилась с кровати, стараясь не разбудить, младенцеподобного монстра. Топая на кухню, пыталась сообразить, что же делает совершенно незнакомый мужик в её постели. Неужели, «работа» стала являться на дом? Пока она шла, то осознала, что находится в чужом доме. Он был велик, но сильно захламлён. Похоже, этот тип обитает в заброшенном строении.

Кто-то тронул её за плечо, она, оглянувшись, увидела мужчину с подбитым носом. Он что-то прохрюкал, она чавкнула в ответ. Алька ничего из их разговора не поняла. Теперь до неё дошёл весь ужас её положения. Она оказалась неизвестно где, без связи, без силы, с неокрепшим Даней внутри. Ей оставалось только надеяться на собственные силы и на волю Судьбы.

Мужчина как-то весьма странно взглянул на неё, потом начал расставлять вещи по местам, пытаясь, навести хоть какой-нибудь порядок. Альке очень хотелось посмотреться в зеркало, что бы понять в своём теле она или нет, но зеркал в этом доме, похоже, давно не водилось. Она глянула на свои вполне обычные руки и ноги. Ей вдруг пришло в голову, что этот мужчина просто захотел создать семью и привёл в дом свою подругу. О чём она тут же ему и сказала. Он совсем странно на неё посмотрел и заржал.

То, что произошло дальше, её просто шокировало. Она схватила сковородку и с хорошим замахом саданула его по голове, затем, вытащив припрятанный в складках платья нож, ударила поверженного беднягу в шею, кровь брызнула в разные стороны, а она спокойно нанесла ещё два смертельных удара, в сердце. Мужчину перекорёжило, превращая в мохнатого зверя, а потом он просто обратился в прах.

Алька была в ужасе, только что она убила настоящего волкодлака! Она это откуда-то точно знала, хотя никогда их раньше не видела. Девушка подняла металлическую сковородку и увидела своё отражение в начищенной поверхности. Широкое лицо с маленьким носом, и узкие щёлочки глаз, здравствуй, Азия! Кто же она, что так хладнокровно расправилась с громадным зверем?

Она понеслась огромными прыжками, и предрассветный лес вокруг слился в неразличимое марево. Значит, это один из зверей-наёмников, которого не выловили. А ещё азиатка и кенгуру в одном флаконе, странное сочетание. Почему-то очень жаль волкодлака, он не нападал и не сделал ничего плохого, а она, … то есть та, так жестоко с ним расправилась.

Алька готова была разрыдаться от собственной беспомощности. Она вдруг вспомнила слова, которые вчера в разговоре обронила Арина, что теперь Алькины мысли материальны, и ей нужно быть осторожнее со своими желаниями. Только она об этом подумала, как снова оказалась в той же комнате, которая теперь выглядела более обжитой и чистой. Девушка посмотрела на мирно сопящего хозяина, тихонько сползла с кровати, надеясь осмотреться, но, почувствовав чей-то взгляд, посмотрела в дальний угол комнаты.

Оттуда за ней пристально следили два раскосых зелёных глаза, их Алька хорошо помнила. Её тело выгнулось, начиная изменяться, руки удлинились и обзавелись устрашающего вида когтями, появился мощный хвост, но Кошка совершила молниеносный бросок, сбивая её с ног и норовя вцепиться в горло. Алька поняла что, не имея силы, проиграет этот бой, но она вспомнила слова Арины и стала представлять себя сильным, как прежде, зверем. Она даже удивилась своему грозному рыку, а Кошка припала на лапы и склонила голову подчиняясь.

Алька хотела задать ей несколько вопросов, но та уже исчезла, а с кровати спрыгнул огромный черный зверь, и бросился на неё. Она отбивалась, обороняясь, и остановилась, когда у своих лап обнаружила растерзанное тело. Да что же это?! Она снова убила его! Теперь уже нельзя было оправдаться тем, что она находилась в чужом теле и не контролировала его. Она опять что-то сделала не так. Дом, словно почувствовав это, начал скрипеть, дряхлеть и покрываться пылью.

Девушка, нащупав пульс на израненной шее волкодлака, пожелала зверю жизни и устремилась к спасительным облакам. Лёжа в нежном чуде, она размышляла, как ей выбраться из этого замкнутого круга. Почему она решила, что там была Кошка? Она своими мыслями выпустила ситуацию из-под контроля.

Она на миг прикрыла глаза и снова оказалась в том доме. Теперь дом блистал, он, словно заново родился. В коридорах сновали слуги, прогуливались нарядные гости. Алька заглянула в какую-то комнату и была поражена шторами с рюшами и бантами, что украшали окно. В детстве она мечтала о таких для своей комнаты, но мама не разрешила. Теперь, увидев этот ужас на окнах, Алька согласилась, что мама была абсолютно права.

Стоило только об этом вспомнить, как сразу вошла мама и начала распекать Альку, говоря, что у неё в мыслях такой же бардак, как и в жизни, и если она хочет жить по-человечески, то ей срочно нужно навести порядок в голове. Алька хотела ей что-то возразить, но мама лишь махнула на неё рукой и скрылась за дверью.

Потом заходили ещё какие-то знакомые и малознакомые люди, которые чему-то её поучали, чего-то требовали. Алька подумала, что все они, похожи на её бестолково толкущиеся мысли. Она вспомнила слова Даниила, о том, что если не знаешь, что делать, то лучше не делать ничего, а просто наблюдать и решение придёт само.

Она выбралась из комнаты и вслед за гостями, прошла в бальный зал, там устроилась в нише за фикусом. Она не думала, не размышляла ни о чём, и чувствовала себя прекрасно, наблюдая, как кружатся в танце пары. Она не знала, сколько прошло времени, но шум в зале смолк и в дверь вошёл крупный мужчина в смокинге, с густыми бакенбардами, черноглазый, с роскошной гривой чёрных волос. Алька узнала хозяина – волкодлака, только сейчас он выглядел настоящим красавцем. Мужчина прошёл через зал, небрежно сдвинул ногой кадку с цветком, словно мелкий камень с дороги, и подал ей руку. Алька вложила свои пальчики в его ладонь, больше напоминающую медвежью лапу, и посмотрела ему в глаза.

Она увидела, что он хочет жить, как все люди, встречаться с друзьями, иметь семью, нянчить детей. Она искренне ему это пожелала. Видение пошло рябью, и она снова утопала в чудесных облаках. Она наконец-то спокойно засыпала, слушая ворчание Даниила, что у кого-то, слишком бурная фантазия.

Их тела сплелись в странном танце, который можно было бы принять за танец страсти, но один мощный удар и мужчина остаётся лежать неподвижно, а девушка тихо уходит.

Кошка спешно покинула город, она знала, что Вацлав не из тех, кто стерпит обиду, он будет мстить. Снова она вляпалась.

Тогда, в джунглях, на руинах древнего города, мелкое чудовище, бывшее их проводником, которого Кошка смертельно боялась, вдруг непонятным образом исчезло, она поняла – это её шанс. Пока командир с отрядом вели поиски, она сбежала. Где бегом, где серией мелких порталов, она добралась до стационарного портала между континентами, известного только хранителям и отряду зверей.

Оказавшись в одном из крупных городов Европы, она по старой привычке нашла себе состоятельного хозяина. Последив за его особняком несколько дней, она в образе редкой дикой кошки, появилась в парке, окружающем дом.

Она мурлыкала и изгибалась, стараясь показать себя с лучшей стороны, но её самонадеянность сыграла с ней злую шутку, хозяин не любил кошек и посадил её на цепь.

Её стали использовать для натаскивания бойцовых псов. Ей не составило бы труда расправиться со сворой бестолковых четвероногих, но её жестоко наказали электрошокером за то, что она поранила одну из собак. Тогда она решила – пора бежать.

Уходить с пустыми руками Кошка не привыкла. Легко избавившись от ошейника, она незаметно проскользнула в дом и, переодевшись горничной, отправилась искать сейф.

Побывав в большом количестве подобных домов, сейф нашла быстро. Современные охранные системы людей вызывали у неё лишь улыбку недоумения, с механическим замком и то пришлось больше повозиться.

Содержимое сейфа её разочаровало, куча документов, несколько пачек денег, помеченных красящим веществом, которые специально кладут в сейф, для незадачливых воришек и небольшой мешочек с драгоценными камнями. Камни она взяла, а документы, отрастив когти, мелко искромсала. Сейф предусмотрительно закрыла, не потревожив сигнализацию.

Блуждая по дому в поисках ещё чего-нибудь ценного и особо не таясь, она столкнулась с Вацлавом.

– Новенькая? – хозяин окинул взглядом стройную фигурку. Девушка несмело кивнула.

– Пойдём знакомиться! – осклабился мужчина. – Наконец-то, симпатичную прислали, – он огладил её бёдра и подтолкнул в комнату. Он не утруждался даже видимостью каких-либо приличий, а просто прижал её к стене, давая волю своей похоти.

Кошка выскользнула из захвата, чем только раззадорила противника. Она забежала в соседнюю комнату и оказалась в спальне.

– Молодец! – засмеялся он. – Всё правильно понимаешь, – он резко толкнул её, и девушка упала на кровать. Она могла бы расправиться с ним сразу, но эта игра её тоже развлекала. Она всхлипывала и просила отпустить её, неловко отбиваясь, но мужчина был уже настолько возбуждён, что останавливаться не собирался.

Быстрый точный удар в голову, и Вацлав обмяк. Кошка погрузила его в сон и, стянув с него одежду, разбросала по комнате. Она могла бы перегрызть ему горло, но крови сегодня ей не хотелось. У неё было вообще странное настроение.

Прихватив несколько статуэток, дорогих, но не особо ценных, симпатичный подсвечник и пару небольших картин, она загрузила «добычу» в пространственный карман. Тенью, выскользнув из окна второго этажа, она приземлилась на четыре лапы и скрылась в парке.

Уйдя подальше от города, она остановилась в небольшой роще. Нужно было подумать. Ей очень не хватало Покровителя. Раньше она частенько злилась на него, считая, что он обирает её и недостаточно заботится о ней. Она мечтала избавиться от его воли. Вот теперь она свободна и совершенно не знает, что с этой свободой делать.

Покровитель снабжал её работой, обеспечивающей ей роскошные условия жизни, была группа зверей, дружить с которыми она считала ниже своего достоинства, но временами с удовольствием общалась, ловя на себе восхищённые взгляды. Теперь Покровитель забыл о ней, от группы она сбежала, не желая служить, кому бы то ни было. История с Вацлавом показала, что одной ей сложно будет найти приличный дом, да и жить всё время в звериной форме у одних хозяев, ей совершенно не хотелось.

Она положила голову на лапы и стала звать Покровителя, но он не отзывался. Она решила, что он всё ещё обижен на неё, потому что расстались они довольно скверно. Она вспылила, считая, что заслуживает большего, и напала на него, пустив в ход когти и зубы. Он, окинув её презрительным взглядом, пинком отправил на улицу. С тех пор они не общались.

Вскоре она попалась охотникам за группой зверей и оказалась в отряде. Здесь ею уже никто не восхищался, она оказалась слабее всех, а звери скалились, вспоминая прошлые обиды. Тяжело вздохнув, она решила найти Покровителя и, надеясь на своё природное очарование, восстановить отношения.

«Ты даже представить себе не можешь, как мне не хватает тела, и это мне, существу в принципе бестелесному»! – расстраивался Даниил.

– Но ты ведь его восстановишь? – с тревогой спросила Алька.

«Конечно, но на это нужно время. А как мне тебя сейчас обнимать?! Закрой глаза»!

Алька послушно закрыла глаза и почувствовала, как нежные пальцы коснулись её щеки, она чувствовала поцелуи на своей коже, ласкающие её тело руки. Она чуть-чуть приподняла ресницы и увидела оплетающие её золотистые нити.

«Ты подглядываешь, так не честно»!

– Я больше не буду! Должна же я была узнать, как это у тебя получается, – повинилась Алька.

Ощущения были настолько реальными, она почувствовала входящую в неё возбуждённую плоть, выгнулась и застонала. Тут же услышала ласковый шёпот Даниила. Движения становились быстрее и резче, а ласки настолько откровенными, что она, уже не сдерживаясь, стонала в голос, и, получив волну жара, сжимающую всё внутри, расслабилась в блаженной истоме. Она парила на пухлых облаках не в силах пошевелиться.

– Ну, и зачем тебе тело? – тихо спросила она.

«Я хочу чувствовать то, что чувствуют люди».

– Сейчас это был не ты, это не твои эмоции!

«Да. Я взял из твоей памяти эмоции и ощущения, которые дарил тебе Артём. Прости, я не думал, что эта сторона жизни так важна для тебя, я просто не понимал, я не мог чувствовать как люди. Из твоих воспоминаний я уловил столько незнакомых мне эмоций и ощущений, что хочу сам испытать всё».

– А ты уверен, что мир это выдержит? – хмыкнула Алька. – Помнится, однажды он был на краю гибели, когда ты не справился со своим гневом. А у людей ещё существует ревность и зависть. Не хотелось бы, что бы мир обратился в прах из-за твоей ревности.

«Я поставил негативные эмоции на минимальное восприятие, а положительные, чуть выше, что бы определить порог моей чувствительности».

– Боюсь даже предположить, что способно натворить божество во власти эмоций!

«Обещаю быть предельно осторожным», – муркнул Даниил, коснувшись нежным поцелуем. Облако золотистого свечения выпорхнуло из тела девушки, зависнув и сжимаясь в мерцающую сферу.

– Дань, что это?

«Это я, теперь осталось восстановить тело».