Оказаться в постели императора – большая честь и желанная привилегия. Так бы сказали в моем мире лет двести назад.

Но я в другом мире и в постели не по собственному желанию. Более того – даже не по желанию императора. Владыка драконов смотрит изумленно и явно ждет ответа на свой вопрос. А что я могу ответить? Хлопаю ресницами и подтягиваю одеяло повыше.

Точнее, подтягивала, пока не поняла, что император-то голый. Прямо как в сказке! Только тот король был не таким привлекательным, как Диаронд: молодое поджарое тело с кубиками пресса и дорожкой светлых волос, уходящей вниз. Туда, куда я заехала локтем и куда ни в коем случае нельзя смотреть! Вот никак.

А я и не смотрю. Краснею, но не смотрю, и даже одеяло перестала тянуть – его края мне как раз хватает, чтобы прикрыться.

Ну до чего же Владыка хорош! Опирается на локти, из-за чего мышцы его тела становятся еще более рельефными, невольно приковывая взгляд. Светлые длинные волосы откинуты назад, губы приоткрыты, а глаза… ох, какой там ураган бушует! Непонимание, изумление и… что это? Разгорающееся желание?

Я отвела взгляд и убрала прядь волос за ухо. Не нравится мне, к чему могут привести наши гляделки.

– Ваше величество…

– Так что ты тут делаешь? – спросил Диаронд и откашлялся, тоже отведя взгляд.

Кажется, собственная нагота его не смущала. И то, что мы прикрываемся одним одеялом на двоих, – тоже. Вот его не смущает, а почему меня должно? Вскинула подбородок, выпрямила плечи, по которым все еще стекали капельки воды с мокрых волос, и посмотрела на Владыку. Поймала жаркий взгляд и тут же опустила взор. Зря, зря решила „повоевать” с ним! Можно было догадаться, что закономерно проиграю.

– Не знаю, – ответила искренне. – Я принимала утреннюю ванну, а потом упала на… на вас.

Куда конкретно я на него упала, уточнять не стала, мы оба прекрасно помнили об этом. Последний раз, когда я была в постели этого мужчины, это привело к беременности. Второй раз за два месяца забеременеть не получится, поэтому расслабляемся и получаем удовольствие от изумления императора.

– Интересно, – произнес Диаронд, нахмурившись. – Будем разбираться. Я дам тебе свою одежду и верну в покои.

Император поднялся. Я отвернулась, но все равно взгляд скользнул по его спине, ниже, к сильным стройным ногам. Ну до чего хорош, зар-р-раза! Был бы еще чудесный характер, точно бы влюбилась!

Владыка накинул на плечи халат и направился в гардеробную. Я подумала о его жене. Почему здесь нет Раванны? Они не спят вместе? Хотя если бы она была здесь, вся эта сцена выглядела бы в разы эпичнее и из пошлой комедии превратилась бы в драму.

– Возьми, – протянул Диаронд одежду, но при этом даже не думал отворачиваться.

Конечно, он ведь там все уже видел! Когда переспал со мной пять лет назад – для него, и когда случилась та ночь-сон два месяца назад – для меня. С нами сыграло злую шутку время, которое течет в наших мирах по-разному.

Сам Владыка вернулся из гардеробной уже одетым в белую рубашку и темные брюки, даже обуться в мягкие сапоги успел.

– Отворачиваться правителей тоже не учили?

– Наоборот, учили никогда не поворачиваться спиной, прямо как тебя – учили подслушивать. Полезные навыки.

Спорить с Диарондом – бесполезно. Поэтому я расправила выданную рубашку и сама повернулась к мужчине спиной. Белая шелковая ткань скользнула по плечам, но её тут же смяли. Владыка наклонился к моей шее и дотронулся до неё горячими пальцами, обжигая прикосновением, как и вчера.

– Что это? – спросил Диаронд.

Я отшатнулась и быстро застегнула маленькие пуговички, и только после этого посмотрела на озадаченного дракона. Выданная рубашка была мне до середины бедра, поэтому я без стеснения поднялась на ноги.

– О чем ты? – спросила я.

– Я не помню у тебя эту татуировку.

– Какую татуировку? – изумленно уточнила я и подбежала к зеркалу.

Убрав налево волосы, я присмотрелась к шее – на ней действительно проступали какие-то линии и круги – пока узор был не оформлен, он будто только начинал формироваться. Но как такое возможно?

Диаронд подошел ко мне и нежно дотронулся до волос, чтобы высушить их. Теперь стало значительно уютнее, но количество вопросов от этого не уменьшилось.

– Как я понимаю, ты не делала татуировку и её не было до сегодняшнего дня? – уточнил он спокойно, и я кивнула. – Прекрасно. Теперь, будь добра, посмотри, нет ли у меня похожего знака.

Владыка обернулся ко мне и перекинул волосы на левое плечо, как еще недавно я. Я приподнялась на цыпочки и потянула накрахмаленный ворот рубашки, чтобы увидеть… точно такой же неоформленный узор, как и у меня! Да что за чертовщина творится?!

– Ты знаешь, что это?

– Не имею ни малейшего представления, – нахмурившись, произнес Диаронд и поправил ворот. – Парные татуировки довольно распространенная вещь и означать они могут разное. Двойственное проклятие, рабочий контракт, дружественное соглашение или…

– Или?..

– Брак, – закончил Диаронд и подошел к трюмо, взяв запонки и начав застегивать рукава. – Но как ты понимаешь, последнее не наш вариант. Накинь мой халат, отправимся к Араверу. Пусть он с этим разбирается.

– Может, заглянем сначала ко мне, чтобы я переоделась? – пискнула я. – Так не хочется предстать перед Аравером в таком виде…

– Он тебя заинтересовал? – наградив цепким взглядом, уточнил император и закончил с запонками, подойдя ко мне. – А может он, наоборот, заинтересуется тобой после такого?

– Считаешь, что мне нечем привлечь мужчину, кроме своего тела? – с обидой спросила я.

– У тебя нет титула, средств, магии… разве что красота.

– Ну хоть считаешь меня красивой, – хмыкнула я. – Но знаешь ли, я еще достаточно мила и доброжелательна, что тоже положительные качества, хотя откуда бы о них знать такому, как ты? Только и умеешь делать едкие замечания и повелевать. Аравер – душка, он определенно разглядит мою душу, но раз ты считаешь, что я его больше привлеку в таком виде… что ж, пойдем так. Халат мне не нужен.

Подумаешь, явлюсь к нему в рубашке! Да в моем мире платья-мини были естественным делом и не вызывали ни у кого вопросов! А уж платья-рубашки и вовсе в моде.

– Сначала я хотел сэкономить время, если это какое-нибудь проклятье, – оправдался император, – но теперь мне кажется, что лучше получить проклятье, но одеть тебя в балахон с ног до головы. И желательно отправить такой на все приемы и балы, чтобы мужчин в тебе привлекала исключительно доброжелательность.

– Так и сделаю, – искренне ответила я. – А теперь мы можем поспешить к Араверу? Страсть, как хочу его увидеть!

В глазах императора полыхнул пожар, но он промолчал, лишь открыл портал и пропустил меня первой. Но едва я ступила вперед, как его рука обвила мою талию, и меня привлекли спиной к сильному мужскому телу, прошептав на самое ухо:

– Как ни крути, но внешность – часть влечения. Мы встречаем человека по визуальным данным и уже продолжаем или прекращаем общение, оценив его внутренние качества. Думаешь, меня бы так влекло к тебе, будь ты иной?

Ох, сердце, глупое, что же ты творишь?! Истина в словах Диаронда была, ведь меня он тоже привлекал чисто на телесном уровне, но это не значит, что я сейчас так просто пойду на попятную. Теперь, после всего, я просто обязана щелкнуть его по носу:

– Но будь у меня титул, я бы привлекала вас больше, не так ли, мой император? – хмыкнула я, спародировал обращение Раванны.

– Совершенно не так. Ты привлекала бы меня не меньше, – в тон мне ответил Диаронд. – Однако я говорил об остальных мужчинах, а не о себе.

– Разве? Мне казалось, что вы судили исходя из собственного опыта, особенно говоря о внешности, – пожала я плечами и, отступив от дракона, четко произнесла: – Не все такие как вы, ваша драконистость. Есть еще мужчины, которым важно внутреннее содержание.

– О, найди их, пожалуйста, я сразу же тебя выдам замуж.

– Зачем же искать? Аравер – отличная кандидатура, – пожала я плечами, сказав так чисто для того, чтобы позлить Владыку, не имея серьезных намерений.

Шагнув в портал, я улыбалась. Я знала, что последнее слово осталось за мной и именно я вышла из этого спора победительницей. Вот только мне на миг показалось, что именно этого император и добивался – чтобы я явилась на бал в балахоне?..

Я вышла в спальне, но толком даже не успела рассмотреть обстановку. От кровати двинулась тень по имени Аравер и в мгновение ока оказалась рядом со мной. В его руках блеснул ледяной клинок, который маг приставил к моему горлу. Он действовал на инстинктах, сонный, поэтому не сразу сообразил, кому угрожает. Я сглотнула.

– Марика? – изумленно выдохнул маг, но не отступил, лишь сильнее нахмурился.

Из портала появился император и положил руку на плечо герцога.

– Аравер, отпусти девушку.

Маг моргнул и, кивнув, отступил. К счастью, его светлость не имел привычки спать обнаженным и предстал передо мной в бежевых брюках. Теперь я смогла мельком оглядеть комнату – в светлых тонах, уютная и просторная. Окна выходили на широкую мостовую, откуда сейчас доносились голоса горожан – между шторами оставался зазор сантиметров десять, но я стояла близко к окну и смогла оценить вид.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросил его светлость, уже растворив ледяной кинжал.

– Кое-что необычное. Это связано со мной и Марикой.

– Как связано? – нахмурился Аравер.

Мои щеки заалели. Неужели придется рассказывать о своем деликатном положении?.. Но император молчал. Развернул меня, показал татуировку. Маг наклонился ниже и провел холодными пальцами по коже. Я вздрогнула, почувствовав, как по коже побежали мурашки.

– Никогда ничего подобного не видел, – произнес Аравер. – Когда это появилось?

– Вчера еще не было, – ответил император и теперь развернулся сам спиной к магу и приподнял свои волосы, обнажая татуировку. – У меня похожая.

Кажется, мы повергли его светлость в шок, потому что молчание затянулось.

– Вас мог кто-то проклясть? – спросил герцог. Я опустила волосы и развернулась к нему, тут же получив цепкий взгляд.

– Вы меня подозреваете?

– Проклясть Владыку почти невозможно, но если вы нашли лазейку и, скажем, связали себя с ним парными татуировками и прокляли себя… – возбужденно произнес Аравер и заходил по комнате.

– Но я даже магией не обладаю! Диаронд, скажи ему! – потребовала я, развернувшись к императору.

Герцог застыл. Он медленно развернулся к нам и, смотря на императора, заинтересованно спросил:

– Диаронд? Вот так неформально?

Я поняла, что сболтнула лишнего. Но чтобы придворный маг во всем разобрался, ему необходимо рассказать правду. Туманный дракон молчал, глядя на своего подчиненного, после чего вздохнул и провел ладонью по лицу. Вот чего я не ожидала, так это того, что Диаронд подойдет ко мне и, приобняв, положит ладонь на мой живот.

– Марика беременна. От меня.

Слова Владыки произвели на придворного мага неизгладимое впечатление. Он с минуту стоял неподвижно, неотрывно смотря на мой живот. Мне было дико неловко! Ужасно просто! Мы ведь еще недавно разговаривали об изменах в браке, и я говорила, что для меня подобное недопустимо, именно поэтому я попыталась оправдаться:

– Все из-за разницы во времени. Это вообще запутанная история…

– Пять лет назад я провел ночь с Марикой, приняв её за ночной мираж, – перебил меня Владыка, за что я ему была благодарна – он будто брал на себя ответственность за произошедшее. – Наутро я понял, что это был не сон, пытался найти её…

– Но не смогли, – кивнул Аравер. – Я помню, что вы просили меня помочь, узнать о ритуалах, но следы мы так и не нашли.

– Верно, – подтвердил Диарон. – Все оказалось тщетно. И лишь неделю назад я догадался, причем с подачи магистра Орвальда, что та девушка из сна – из другого мира, где время течет иначе, и она носит моего ребенка.

– И именно поэтому у вас в браке не рождаются дети, – со вздохом произнес Аравер и отступил на шаг. – Теперь многое становится понятным. Хотя я не ожидал с утра таких новостей.

Если честно, я тоже. И к слову, Диаронд никогда не говорил, что искал меня. Неужели я его настолько зацепила? Узнать об этом было до трепета приятно. Значит, не только он меня зацепил, но и я – его? Почему же хочется улыбаться?

Ох, ну, разумеется, Диаронд в этом никогда не признается.

Владыка отошел от меня и встал напротив Аравера.

– Ты понимаешь, что это должно остаться в секрете?

– Ваш бастард… разумеется, понимаю, – кивнул Аравер и посмотрел на меня. – Значит, вот почему во дворце поселилась иномирянка… Какой срок?

– Около двух месяцев, – ответила я. – Точнее, чуть больше.

– Еще слишком мало, чтобы кто-то заметил, но ведь рано или поздно бы все узнали… или вы хотели выдать Марику замуж? – герцог посмотрел на императора.

– Аравер, сейчас меня меньше всего волнует твое мнение относительно всего этого. Важно понять, что означают наши татуировки и исключить возможность проклятия. Если это все-таки оно, то изучить свойства и понять, как нейтрализовать действие.

– Да-да, конечно, – растерянно ответил Аравер и вновь посмотрел на меня. – Марика, повернись, пожалуйста, спиной. Дай я еще раз взгляну на татуировку.

Я выполнила просьбу. Вновь прикосновение холодных рук. Мы встретились взорами с императором. Странно, но он не выглядел сейчас тем ужасным драконом, которого я встретила. Наоборот. В его глазах – участие и беспокойство, я ощущаю его заботу и доверие. Неужели он переменил свое мнение? Доклад обо мне уже лег на его стол и он исключил меня из списков подозреваемых?

Император коротко и четко рассказал о том, что произошло – мол, проснулся от того, что на него упала некая леди (то бишь я), причем я магией не владею, телепортер не использовала, да и вообще всё это весьма странно.

– Ваше величество, почему защита, наложенная на вашу комнату, пропустила Марику? Из-за ребенка?

– Полагаю, что так, – кивнул император.

– А вы сами? Разве вы не почувствовали искажение пространства заранее?

– Нет. Более того, я не почувствовал приближения чужака, мой дракон… спал.

Что значил их диалог – мне было непонятно. Действие магии все еще для меня не изучено и вводит в крайнюю степень изумления.

– Как такое возможно? – полушепотом спросил Аравер, воззрившись на Диаронда.

– Вот и я задаюсь этим же вопросом.

Внезапно одна из запонок Диаронда засветилась красным. Владыка нахмурился и посмотрел на герцога.

– Я тебе необходим в ближайший час? Если нет, то я вернусь во дворец и приду позже.

– Разумеется, ваше величество, как вам будет угодно. Я пока попробую разобраться со свойствами этой татуировки… но парное изучение необходимо. Мы с Марикой можем пока полистать книги в ваше отсутствие, если магическое сканирование ничего не даст.

– Рассчитываю на тебя, – кивнул император и, открыв портал, скрылся в нем.

Мы остались с Аравером наедине. Его пальцы все еще скользили по моей обнаженной коже, очерчивая узор. Я молчала, не зная, как оправдаться и с чего начать разговор, но тишину разорвал вопрос его светлости:

– Я обратился к тебе на “ты”… ты не против? – я не видела, но чувствовала, что Аравер улыбается.

– Наоборот, мне очень нравится, – ответила я. – Аравер… я не хотела лгать или утаивать правду, но…

– Я все понимаю. В отношении императорской семьи буквально все связаны клятвами, – ответил герцог и произнес какое-то заклинание, из-за чего кожу начало печь. – Скажешь, если станет слишком жарко.

– Хорошо… Но мне бы не хотелось, чтобы ты был обо мне дурного мнения. Император, он… он мой первый мужчина. Точнее, я даже не знала, что тот сон, который я увидела с его участием, был реальностью. В моем мире нет магии, как я уже говорила, поэтому моя беременность при отсутствии половой жизни была для меня настоящим ударом. А потом за мной явился Диаронд и забрал сюда.

Его светлость молчал. Я стоически терпела жар, исходящий от его ладони, а когда стало невыносимо, то дернулась. Заклинание оборвалось, и Аравер вздохнул.

– К сожалению, ничего не могу понять. Вроде нет никаких пагубных плетений, но все-таки истинное предназначение татуировок остается для меня загадкой.

– Быть может, эти татуировки – какие-нибудь магические порталы?

– Все может быть, – задумчиво произнес Аравер и нахмурился, приложив костяшку пальца к верхней губе. – Кажется, я где-то читал об этом еще в студенчестве, но не помню точно, где и при каких обстоятельствах. Если сканирование ничего не дает, то нам не остается другого выхода, кроме как засесть за книги. Конечно, когда вернется император, попробуем еще двойственное сканирование, но на его результативность рассчитывать не стоит. Но Марика… может, тебе лучше одеться?

– Прекрасная идея, – весело произнесла я и улыбнулась.

Аравер тоже ответил мне улыбкой, и в этот момент двери его спальни распахнулись, и вошла дородная невысокая женщина с мушкой над правой губой. Она на мгновение подзависла, разглядывая меня, а потом широко улыбнулась и хлопнула в ладоши:

– Жениться! Срочно! – И уже куда-то на выход: – Храмовника мне сюда!

Мы с Аравером переглянулись, не зная, куда бежать и где прятаться. Судя по всему, это и есть вдовствующая герцогиня, которая мечтает выдать замуж дочь и женить своего единственного сына и наследника.

– Мама, это не то, о чем ты подумала…

– Все я правильно подумала, – широко улыбнулась женщина, – хотел провести меня ложными слухами о твоих отношениях с тем модельеришкой? Ха-ха, матушку не так-то легко обмануть! Я догадалась, что у тебя есть тайная любовь, которую ты не показывал мне, потому что стыдился! Девочка моя, – женщина посмотрела на меня и взяла меня за руки. – У тебя есть титул?

– Нет, – ответила растерянно.

– Родители?

– Не в этом мире.

– Чудесно! – воскликнула женщина и тут же состроила сочувствующее лицо, похлопав меня по ладони, – нет-нет, конечно, это ужасно, что родителей нет, но и… прекрасно! Так мы сможем выдать тебя замуж здесь и сейчас, без соблюдения формальностей! Где там храмовник?!

Последнее уже было не мне, а куда-то в коридор, точнее, в гостиную, которая вела в коридор. Я бросила испуганный взгляд на Аравера. Мол, спасай нас!

– Матушка!..

– Молчи, негодник! Прятал от меня такую чудесную девушку! Да ну и что, что без титула? Думаешь, я была бы против простолюдинки? Да я же добра тебе желаю… и себе внучат. Внучат побольше! Пять… нет, семь… да-да, семь подойдет. Ой красивые будут у вас детки!

Особенно первый, который наверняка будет похож на императора, ага.

– Мама-а-а…

– Тс-с-с, – остановила его вдовствующая герцогиня и приложила палец к его рту. – Говорить будешь, когда храмовник спросит клятву, а сейчас молчи! Молчи и слушай мать. Я застала в твоей комнате полуобнаженную девушку, теперь ты просто обязан жениться…

– Марика?! – услышала я знакомый голос.

В спальне появилось новое действующее лицо – Янира Лерой. Девушка улыбнулась и, подбежав ко мне, крепко обняла.

– Я ведь первый раз за месяц отпросилась домой, а тут такое! Думаю, чего это матушка с утра пораньше кричит, а тут ты… ой, ты же не одета… – И поняв весь конфуз ситуации, Янира залилась краской и повторила громче: – Ой!

– Не ойкай тут! – цыкнула на неё мать. – Иди узнай, отправили ли кого-нибудь за храмовником? Если что, пусть зовут отца Рамонда – чудесный человек, все сделает быстро, без лишних церемоний…

– Янира, не надо, – шепнула я, схватив девушку за запястье. – Лучше отведи меня в свою комнату и дай одежду. Все происходящее – ужасное недоразумение.

Аравер понял, что матушку надо отвлечь от меня, так сказать, освободить мне путь к отступлению, поэтому крепко обнял герцогиню и расцеловал в обе щеки. Янира схватила меня за руку и потянула к выходу. Мы побежали. Буквально полетели под ор герцогини:

– Куда?! А ну стоять! Мы еще храмовника не дождались!

Мы влетели в комнату Яниры, и девушка защелкнула дверь, да еще и наложила магический замок. Я рассмеялась, настолько заговорщицкое выражение лица было у первой фрейлины. Янира подмигнула мне и прошла к шкафу, чтобы извлечь оттуда платье бирюзового цвета.

– Возьми… этот цвет мне не нравится, но тебе он должен подойти. Расскажешь, как все это произошло?

– Я перенеслась сюда… случайно. Сама не поняла – как, – я пожала плечами и начала расстегивать рубашку императора. – Не пытай меня, пожалуйста, я сама толком ничего не понимаю, но уверяю: между мной и твоим братом ничего не было.

– Жаль, – вздохнула Янира и присела на кровать. – Я была бы не против, если бы ты стала моей сестрой. Аравер хороший. Присмотрись к нему.

– Твой брат действительно замечательный, – согласилась я и начала натягивать платье.

С застежками мне помогла Янира. Тем временем за дверью раздавался грозный голос вдовствующей герцогини:

– Янира Лерой, открой сейчас же! Не смей укрывать невесту брата! Уже пришел храмовник! Янира! Если не выйдешь сейчас же, ты мне не дочь!

– Может, выйдешь? – обеспокоенно спросила я.

– Да нет, – махнула рукой фрейлина. – Мама так шутит. Она добрая. Просто очень хочет женить Аравера. А мне все равно пора уже во дворец, поэтому вернусь с тобой телепортером.

Она достала из шкатулки черный шарик, который я уже видела ранее у черного дракона, и расколола его, открыв портал, в который мы вошли друг за другом. Оказавшись у дворцовых ворот, я смогла облегченно выдохнуть. Ну и утречко у меня выдалось! Врагу не пожелаешь.

Оказалась в постели с императором, раз. Чуть не вышла замуж за герцога, два. И сбежала от герцогини вместе с её дочерью, три!

Надеюсь, Аравер сможет продолжить исследования без меня?

Стражники открыли перед нами ворота без лишних слов – видимо, просканировали магически и идентифицировали личности. Или просто знают фрейлину её величества Фионы в лицо.

Янира всю дорогу до дворца, смеясь, пересказывала вчерашний день: как матушка решила устроить ей “сюрприз”, позвав в гости графа Зорберга – молодого изумрудного дракона, которого надеялась сосватать Янире.

– Он мне совершенно не нравится! – воскликнула девушка, когда мы уже подходили к парадному крыльцу и развернулась ко мне, продолжая идти спиной вперёд. – Кудрявый, в этих смешных круглых очках, а походка… боги, да он подпрыгивает, словно заяц! А еще такой же послушный, как заяц и, я уверена, трусливый… рот боялся раскрыть! А еще… ой!

– Янира, – окликнула я её, но было уже поздно.

Фрейлина уткнулась спиной в мужчину и медленно развернулась. Тот самый черный дракон, друг её брата, сейчас с прищуром смотрел на Яниру, при этом его глаза излучали веселье. Янира вся преобразилась: из милой голубки превратилась в храброго воробышка.

– Энар, – произнесла она не то со злостью, не то с восхищением.

– Эри Янира, – слегка склонил он голову в знак приветствия, – вы так живописно и весьма громко рассказывали о… дайте догадаюсь, о графе Зорберге? Кажется, именно его ваша матушка прочит вам в мужья?

– Ничего подобного! – вспыхнула Янира. – Мой муж будет более… более.

– Более… послушный? – насмешливо уточнил Энар. – Вы хотите мужа или ручную собачку?

Янира вспыхнула. Её щеки раскраснелись, сделав девушку еще привлекательнее. И, я уверена, Энар это заметил: его глаза опасно блеснули.

– Я… я… – растерялась фрейлина, не зная, как отбить атаку дракона, – вот кого я уж точно не хочу в мужья, так это вас, эрд Энар!

– Неужели? – хмыкнул мужчина и оглядел её с ног до головы. – Разумеется, ведь я не стану послушной собачкой. Я буду заботливым и любящим мужем для той, которая примет меня таким, какой я есть.

– Вместе с вашим склочным характером? – поморщилась Янира. – Вы льстите себе, эрд, никто не должен терпеть вас! Если в вас есть недостатки, то их следует исправить для комфорта тех, кто вам дорог. В любом случае, я уже сочувствую вашей жене.

Они стояли совсем близко, подавшись друг к другу. Мне захотелось осторожно уйти, чтобы не мешать их разговору, но едва я сделала шаг назад, как камушек, на который я неосторожно наступила, отлетел и зазвенел по мостовой, что отвлекло герцога и фрейлину. Они оба отшатнулись. Энар повернулся ко мне и тепло улыбнулся.

– Рад был вас видеть, эри Марика. Надеюсь на скорую встречу. Уверен, на балу вы будете не только блистать, но и удивите нас всех.

– Вы возлагаете на меня слишком большие ожидания, – ответила искренне, все еще пребывая в легком замешательстве после увиденной жаркой батальной сцены между двумя молодыми людьми, точнее, драконами.

Энар слегка склонил голову и прошел мимо. Когда он удалился на приличное расстояние, Янира развернулась в его сторону и сжала кулаки от негодования.

– Каков… наглец! У-у, ненавижу его!

– Ты уверена, что испытываешь именно эти чувства? – уточнила я с затаенной улыбкой.

– На что ты намекаешь? – вспыхнула Янира. – Мои чувства к нему угасли еще в детстве, с тех пор я его искренне презираю! Совершенно невыносимый человек.

Я кивнула, принимая её слова. Девушка говорила от чистого сердца, но едва ли она понимала, что испытывает на самом деле. Мы поспешили во дворец, но в холле разошлись: я отправилась в свои покои, а Янира – в будуар императрицы.

Но едва я вошла в свою гостиную, на меня коршуном налетела магистр Лайза:

– Вот вы и нашлись! Где вы были, позвольте спросить?! Я искала вас всё утро! Не смотрите на Джудит, она не знала, где вы!

Горничная стояла, виновато опустив голову и плечи, но на самом деле ей нечего было стыдиться. Да и я за собой вины не чувствовала: это всё магия! Она перенаправила меня к императору! К слову, о нем. Лайза не погнушалась припугнуть им:

– О ваших ночных похождениях я обязательно доложу Владыке. От вашего здоровья сейчас напрямую зависит здоровье наследника, поэтому император должен знать, чем занимается беременная от него девушка.

– Вы совершенно правы, – согласилась я. – Вот только для вас будет большой неожиданность узнать, что именно с его величеством я и виделась, и не ночью, а ранним утром, так что избавьте меня от ваших домыслов и угроз.

Лайза растерялась лишь на мгновение, а потом вновь перешла в наступление:

– Надеюсь, он вас отчитал? В любом случае вы должны извещать хотя бы горничную о ваших перемещениях.

Да если бы я могла кого известить за те мгновения, когда оказалась в постели его величества!

– О, конечно, он меня еще и выпорол, как какого-нибудь беспризорника за подобную дерзость, – закатила я глаза. – Перестаньте, магистр! Ничего плохого не произошло.

Целительница, поджав губы, обошла меня и села в кресло, положив ногу на ногу. Я запоздало подумала, что ссориться с кем-то из местных мне совершенно нежелательно, ведь я тут буквально на птичьих правах и следует быть повежливее с окружающими.

– Спасибо за беспокойство, магистр, – постаралась улыбнуться.

– Ты ведь специально всё это продумала, да? Убежала, чтобы о тебе беспокоились, да еще и заявилась к императору с утра пораньше. Пытаешься увести его из семьи?

– Разве такое возможно? В Тиамирисе практикуют разводы?

– Нет, у нас разводы запрещены… – произнесла женщина и, казалось, хотела добавить что-то еще, но прикусила язык. – Ты каким-то образом соблазнила императора и забеременела от него, преследуя свои мотивы. Ты в сговоре с теми, кто желает этой войны?

Опять двадцать пять!

– А ваш император – слабовольный мальчик, которого так легко соблазнить?

– Разумеется, нет! Но ты использовала чары.

– А такое бывает? – изумилась я, и целительница поджала губы.

– Тогда не будет сотрясать воздух понапрасну и приступим к утреннему осмотру.

Целительнице нечего было противопоставить, поэтому она послушалась. Шея ужасно чесалась, но сделать с ней я ничего не могла. Магистр Лайза провела свои обычные манипуляции и, когда собирала саквояж, я её остановила, спросив:

– Магистр Виус дал мне микстуру, сказал, принимать по десять капель в день. Я бы хотела, чтобы вы утвердили этот рецепт.

– Магистр Виус такой же полноправный лекарь, как и я, – резко ответила Лайза, – тем более, вы у нас такая самостоятельная, разберетесь сами.

– Магистр Лайза, – настойчиво произнесла я и посмотрела на неё совершенно серьезно. – Проверьте содержимое, пожалуйста.

Несколько секунд целительница смотрела на меня недовольно, но потом все-таки кивнула. Я вручила ей пузырек с янтарной жидкостью. Целительница просканировала его магией и вернула мне.

– Всё в порядке. Можете пить.

– Спасибо, – особенно выделила я благодарность и выполнила указ магистра Виуса.

После этого села на кровати и схватилась за голову. Я в другом мире, беременна от Владыки Тиамириса, не смогу выносить плод, если в ближайшее время не выйду замуж. Кругом подстава!

После завтрака за мной зашла Джудит и сообщила, что мэтр Илай уже ждет меня. Пришлось идти на уроки танцев, только я на всякий случай переоделась в свое платье, оставив наряд Яниры висеть в шкафу.

Но едва я вышла из комнаты, буквально налетела на императрицу. И к сожалению, не вдовствующую, а действующую. А ей-то что надо? Неужели узнала о том, кто был в комнате её супруга этим утром?..

– Ах, дорогая Мар-р-рика, – произнесла она, широко улыбнувшись, и подхватила меня под руку, увлекая дальше по коридору, к лестнице. – Как вы сегодня чудесно выглядите! Видимо, все утро приводили себя в порядок… после тяжелой ночи, как я полагаю?

Императрица стрельнула в меня взглядом, загадочно улыбнувшись. В голове пролетели воспоминания и её слова: “В вашем положении необходим отдых… новый мир, новые впечатления”.

Теперь все сомнения отпали – она успела прочитать записку и имела в виду вовсе не новый мир и новые впечатления, а мою беременность. Сначала я не придала этой паузе в предложении никакого значения – первый триместр сделал меня ужасно рассеянной и забывчивой – но теперь я сложила все пазлы этой головоломки. Её фрейлина забрала книгу с запиской и, пусть Диаронд не подписывался, Раванна наверняка хорошо изучила почерк своего мужа, поэтому без труда догадалась, от кого именно я беременна. И эта информация не могла ей понравиться. Никак не могла.

Теперь осталось понять, чем мне это грозит? Она думает, что я до сих пор сплю с её мужем? Ох, как же она ошибается! Об истине даже невозможно догадаться, настолько она заковыристая.

– Не понимаю, о чем вы, ваше величество, – ответила как можно более ровным тоном.

– Ну как же… Магистр Лайза опоздала ко мне, сказав, что очень долго ждала вас… в ваших покоях. Служанка вас тоже не видела с прошлого вечера. Вы вернулись весьма взбудораженная, с неприбранными волосами и… впрочем, не буду пересказывать досужие сплетни.

Ах, сплетни! Я улыбнулась.

– Ночью плохо спала, вот и решила прогуляться по парку. Эри Янира может подтвердить, что встретила меня именно там.

– Ах, парк такое удивительное место… мало ли, с кем там можно встречаться.

– Не стоит судить всех по себе, – достаточно жестко ответила я, и императрица воззрилась на меня изумленно-обиженно.

– Моя дорогая, не понимаю, откуда у вас взялся этот тон… мне он совершенно не нравится, – Раванна притянула меня к себе поближе, – я ведь действительно хочу стать вашей подругой… особенно теперь, когда мы обе заложницы ситуации. Нам следует держаться вместе, если мы обе не хотим потерять статус и положение.

– Вы так думаете? – вскинула я брови. – Разве вы не презираете меня? Не ненавидите?

– Ах, моя дорогая… Я выросла в Ароне, где у мужчин было несколько жен. Жаль, что этого нет в Тиамирисе: мы бы с вами избежали подобной ситуации. Так уж вышло, что мужчины – полигамны по своей натуре… А нам, женщинам, остается мириться с их недостатками и сглаживать углы.

Честное слово, я смотрела на эту женщину как на диковинную зверушку! Я не могла поверить, что она говорит об этом так просто, так легко, словно это норма, а не эксцесс.

Нет, не мужчины полигамны, просто некоторым позволено больше, чем другим, вот они и пользуются этим. Разумеется, если женщину всё устраивает – её дело, но это должен быть её осознанный выбор. Она не должна быть заложником ситуации, когда полигамность мужчины – якобы обусловленная природой особенность. Взаимно хранить верность – это правильно и необходимо. Диаронд не изменял своей супруге, и сейчас слышать подобное от Раванны было для меня оскорбительно.

Почему меня оскорбляет то, что другая женщина может плохо думать о нем? Ведь меня подобное не должно волновать, но… волнует. Неправильно все это. Он встретил меня раньше, чем Раванну, но кому это теперь объяснишь? Тем более, я не имела права сейчас во всем сознаваться. Одно дело – намеки и недосказанность, и другое – истина.

– Не думаю, что это необходимо, – ответила я и осторожно высвободила свою руку. – Спасибо за беседу, ваше величество. Мне очень хотелось бы её продолжить, но увы – мэтр Илай ждет меня в танцевальной комнате. Доброго дня.

И быстрее, пока демоница не опомнилась, помчалась вниз по лестнице.

После урока танцев мы с фрейлинами её вдовствующего величества и самой Фионой отправились гулять в парк. Но едва я сошла с крыльца, как к нам навстречу вышел герцог Снеагг. Аравер поприветствовал всех, и сосредоточил взгляд на мне. Я и сама хотела выпрыгнуть вперед и увлечь его куда-нибудь, чтобы непременно спросить о результатах поисков, но вдовствующая императрица проявляла любезность и задавала вопросы о здоровье его матушки и состоянии дел в поместье.

– Что-то мне подсказывает, что мой брат терпит все эти вопросы исключительно ради тебя, – хихикнула Янира, наклонившись к моему уху.

Знала бы она, чем продиктован интерес её брата ко мне, не была бы столь веселой!

– Меня больше заботит то, не наняла ли твоя матушка сыщиков для моих поисков? – сменила я тему.

– О, не сомневайся, уже все детективные бюро столицы подняты на уши! – весело произнесла девушка. – Как же – потенциальная невестка сбежала. Не пройдет и трех дней, как ты уже будешь стоять у алтаря в моим братом.

Ну-ну, это мы еще посмотрим!

– Простите, не будете ли вы возражать, если я заберу эри Марику для беседы? У меня к ней срочное и неотложное дело, – наконец произнес Лерой и сосредоточил взгляд на мне.

– Неужели вы собираетесь сделать предложение руки и сердца? – округлив глаза, с придыханием спросили Вия и Рия.

Ох, слышала бы их сейчас вдовствующая герцогиня, то непременно подтвердила бы это вопиющее предположение!

– Кхм, – кашлянул Аравер, – об этом пока говорить рано, прекрасные эри. Эри Марика, не составите мне компанию?

– Разумеется, ваша светлость.

Мы быстрым шагом вернулись во дворец. Здесь Аравер открыл тайный ход, через который мы попали – кто бы мог подумать – в кабинет императора. Диаронд сидел на краешке стола и сосредоточенно смотрел в окно. Едва мы появились, он обернулся и поспешил к нам.

– Наконец-то, – выдохнул он и ослабил шейный платок, чтобы вовсе его снять. – Проводи скорее ритуал.

Аравер кивнул и опустился на пол. Я и не заметила, что на полу лежали кристаллы разного размера в строго определенной последовательности – если их соединить, получится многогранная фигура.

– Что за ритуал? – настороженно спросила я.

– Двойственное сканирование, – ответил Аравер. – Исследования татуировок по отдельности ничего не дали – я не смог определить их суть. Главное нам понять, враждебную силу заключают эти символы у вас на коже или нет.

Что ж, надо, значит надо. Диаронд мягко развернул меня к себе и взял за руки. Едва он прикоснулся ко мне, как мое тело словно током прошило – я выпрямилась, боясь даже дышать лишний раз, настолько ярко действовал на меня этот мужчина. Казалось, он заменяет собой воздух – в его присутствии мне становится трудно дышать.

– Все хорошо, – мягко произнес Владыка Тиамириса и провел большим пальцем по моей ладони, – я рядом.

Это-то и пугает. Точнее, пугает реакция моего тела на близость этого мужчины. Я совершенно неопытна и не искушена в таких вещах, но раньше ни от чьего невинного прикосновения мне не хотелось податься вперед, зажмурить глаза от удовольствия и мурчать, словно кошечка. Может, это действие ребенка? Может, он стремится к отцу? Ох, кого я обманываю? К порочным желаниям, что меня обуревают, ребенок не имеет никакого отношения.

Придворный маг начал читать заклинание. Место на шее начало нагреваться, поэтому я зашипела от боли. Диаронд сильнее сжал мои ладони, а я прикусила губу, смотря в глаза самому невозможному из всех мужчин. Грозовое небо словно гипнотизировало меня, хотелось прыгнуть в него, почувствовать грозы, раскаты которых я хорошо помнила по нашей близости.

Наконец, Аравер перестал читать и поднялся на ноги. Вокруг нас сияло желтоватое поле, переливаясь, словно мыльный пузырь. Герцог и император переглянулись.

– Не опасно, – выдохнули оба, и продолжил уже Диаронд: – Повернись.

Я послушалась. Несколько секунд мужчины рассматривали узор. Я по-прежнему кусала губы – кожа в том месте горела, словно к ней приложили перцовый пластырь. Наконец, холодная ладонь Диаронда легла на мою шею, и я почувствовала блаженное облегчение. Выдохнув, я обернулась к мужчинам.

– Что-то удалось узнать?

– Только то, что татуировки не опасны, – ответил Аравер задумчиво и сложил руки на груди. – Странные символы… Не проклятье, это точно. Но что тогда? И кто это наложил?

– Придется засесть за книги, – со вздохом констатировал император. – У нас в распоряжении вся королевская и городская библиотеки – хоть в одной должен найтись ответ. Ну и разумеется, хранитель Туманного поможет – он сведущ во многих вопросах, хотя и не может быть абсолютным источником информации.

Обсудив план действий, точнее, план поисков, мы собрались расходиться. Аравер, попрощавшись, вышел из кабинета, а вот меня император попросил задержаться.

– Марика… как ты вернулась во дворец? Магистр Лайза приходила ко мне и…

– Представляю, что она могла наговорить, – поморщилась я. – Она считает меня распутной.

– Я поговорю с ней, – неожиданно заверил его величество. – И всё-таки… как ты вернулась?

– Это ужасно забавная история, – улыбнулась я, неожиданно повеселев. Сейчас события сегодняшнего утра уже не казались мне такими трагичными, даже наоборот – комичными. – Когда ты нас покинул, в комнату Аравера ворвалась его матушка. Увидев меня в твоей рубашке, она подумала, что я провела ночь с Аравером… можешь себе представить?

Я рассмеялась, а вот Диаронд почему-то не спешил смеяться. Он неожиданно нахмурился. Поняв, что как-либо комментировать услышанное Владыка не намерен, я продолжила:

– В общем, она потребовала, чтобы мы немедленно обвенчались. Даже успела вызвать храмовника!

– Неужели? – бесстрастно уточнил дракон.

– Да! Но я уже была в комнате Яниры. К счастью, у неё был свободный телепорт и лишнее платье, поэтому мы благополучно сбежали от вдовствующей герцогини Снеагг. Правда, она угрожала Янире отречением, но фрейлина заверила меня, что это пустые угрозы.

Я улыбалась. Сейчас ситуация действительно казалась мне просто абсурдной! Ну кто в здравом уме будет женить сына на первой встречной? Наверняка, герцогиня лишь попусту сотрясала воздух, чтобы её сын поскорее одумался. Или была рада, что он все-таки не любовник нашего гномьего модельера.

Однако Диаронду ситуация не казалась смешной. Он смотрел на меня крайне серьезно.

– Рано или поздно ты познакомишься с герцогиней. Она узнает тебя и…

– И потребует жениться? – уточнила я. – Думаю, Аравер как-нибудь отговорит свою мать, ведь теперь он в курсе моей беременности. Он здравомыслящий мужчина и благоразумный человек, поэтому ни за что не возьмет меня в жены. Скорее, он женится на эрде Вивьене, – на последних словах я хихикнула.

Только сейчас Диаронд позволил себе улыбку. Он подошел ближе и убрал прядь моих волос за ухо.

– Марика… ты не представляешь, какой притягательностью обладаешь. Я бы женился на тебе, даже если бы у тебя было десять детей от другого мужчины.

Неожиданное признание повергло меня в смятение.

– Еще утром ты говорил совершенно иначе.

– Я лгал, – неожиданно признался Владыка. – Я ужасно ревную тебя.

Дракон подался вперед, будто хотел поцеловать, но в последнее мгновение отшатнулся и сделал два шага назад, уперевшись в письменный стол. Он отвернулся, словно даже смотреть на меня – непозволительная роскошь.

– Уходи, Марика.

Я не посмела ослушаться.

После случая с неожиданно возникшей татуировкой я плотнее засела за изучение магии этого мира, в частности читала о ритуалах, в том числе брачных; проклятьях, особенно тех, что связывают носителей между собой; порталах, конкретно – о перемещениях между мирами и иномирянах. Я хотела знать всё!

Иномиряне были очень редким явлением, а построение портала между мирами настолько энергозатратное мероприятие, что магов, способных на это, можно было пересчитать по пальцам. И одним из таких был император. Он сам построил портал в мой мир, как я поняла, установив связь с еще нерожденным ребенком и таким образом найдя моё местоположение.

Проклятий, связанных с татуировками, действительно было много, но нигде я не находила рисунка, как у меня. Искал и Аравер. Мы часто встречались с ним в библиотеке, хотя его поиски не ограничивались основным залом – ему доступна была и тайная секция. Оттуда часто выходил император.

С Диарондом за последние три дня мы общались преступно мало, хотя этому следует радоваться – после того весьма богатого на события утра я боялась, что мои перемещения в его спальню будут носить постоянный характер. Но, к счастью, пока обошлось. Владыка будто избегал меня. Едва видел – отводил взгляд, обходил десятой дорогой или просто делал вид, что меня не существует. Подобное поведение сильно задевало, я и сама не понимала, почему меня это так волнует. Ведь нам не быть вместе, мы друг другу никто.

Просто случайные любовники, которых однажды свела магическая ночь.

Однако я все чаще задумывалась, кто у меня родится. Сын или дочь? Я с умилением представляла, как я первый раз его увижу, услышу его крик, буду кормить его и менять пеленки. Все эти мысли заставляли моё сердце трепетать. Да, у моего ребенка не будет полной семьи, о которой мечтает каждый человек, но я постараюсь ему дать всю любовь и нежность, которые у меня есть. И если необходимо выйти замуж, чтобы он родился, я сделаю это, ведь сейчас я начинаю осознавать свою ответственность перед этим маленьким, еще не родившимся, но уже таким желанным существом.

– А что ты дела-а-аешь? – мурлыкнул Владимур Яроцапович, материализовавшись на моем столе.

Я опять засиживалась в библиотеке допоздна, обложившись учебниками магии. Да, Аравер знал намного больше меня, ориентировался во всех этих магических хитросплетениях в разы лучше, но ведь две головы лучше, чем одна?

– Читаю, – без энтузиазма ответила я и перелистнула страницу.

Застыла. Нет, я не нашла такую же татуировку, как у меня, но я нашла кое-что другое, что почему-то зацепило меня. На цветной картинке была изображена девушка, чьи черные, с рыжеватым отливом волосы словно разливались, а взгляд так и кричал о боли.

“Матильда Рок, – гласила подпись, – одна из сильнейший магинь в истории Азмавера, чье проклятье, наложенное на весь род драконов, действует до сих пор”.

– Мар-р-рика, – вновь позвал Владимур и испарил книгу передо мной, – а я тебе могу кое-что показа-а-ать, мя-я-яу.

– Спасибо, но в в прошлый раз ты мне уже “допоказывался”. Выставил перед Владыкой в нелучшем свете, не успел уберечь, так еще и сам смылся, бросив меня на произвол судьбы!

– Это хор-р-рошо, что ты императора называешь судьбо-о-ой, – протянул кот и вильнул хвостом по моему лицу, вызвав у меня непроизвольный чих. – Иде-е-ем, тебе говорят. Покажу-у-у.

– Лучше верни книгу.

– Верну-у-у. Потом.

Кот спрыгнул на паркет. Пришлось последовать за ним. Вновь тайным ходом он меня провел к закрытой двери, но в этот раз даже стенку сделал в одном месте прозрачной, чтобы я лучше видела. Надеюсь, эта “прозрачность” работает как в допросных зеркала – только с одной стороны?

Я мельком осмотрела комнату, которую хранитель представил моему вниманию, и застыла… Это же спальня его величества! Всё так, как я помню!

– Ты куда меня привел, Яроцапович?! – прошипела я, нахмурившись. – В спальню Владыки?!

– Му-у-ур, а ты знаешь, как выглядит его опочивальня? – осклабился точно Чешир. – Даже не буду спрашивать, откуда тебе это известно… не маленький, сам все понимаю. Ты смотри-и-и.

Ух, этот кот! Все-то он подмечает, всё-то он знает… кстати, об этом. Может, он и о татуировке все знает?

Но обдумать это предположение я не успела: двери в спальню открылись и сюда ввалились двое. Ввалились – это потому что они страстно обнимались. Точнее, обнимала страстно императрица, а вот император придерживал её и вообще создавалось впечатление, будто он пытается её отцепить от себя.

– Раванна, – выдохнул император рвано, уже почти подходя к кровати.

Ну как “подходя”… Скорее, его туда старательно толкали. Надо же, а еще магистр Лайза говорит, что император не тот человек, которого можно соблазнить! Еще как! Даже противостоять толком не может!

Хотя чего это я злюсь? Не нужно ему противостоять! Он вообще-то в собственной спальне, развлекается со своей супругой, а вот мне это видеть не обязательно. Даже настоятельно не рекомендуется. Что я вообще тут делаю? Только причиняю себе ненужную боль. Мне следует уйти.

– Посто-о-ой, – остановил Владимур. – Смотри-и-и.

– Диаронд, – шумно выдохнула Раванна и таки повалила Владыку на кровать и сама прыгнула следом.

Вот только её супруг откатился в сторону и ловко поднялся на ноги, оправив ворот расстегнутой рубашки. Императрица нахмурилась и откинулась назад, смотря на супруга замутненным взглядом. Я её понимала. Такого мужчину невозможно не хотеть. Диаронд был хорош во всем: начиная от платиновых волос и заканчивая безупречной широкоплечей фигурой. В темных брюках и белой свободной рубашке он выглядел расслабленно и соблазнительно.

– В чем дело? – спросила демоница недовольно и села на кровати, положив ладонь на грудь Владыки. – Я тебя больше не привлекаю? Ты действительно хочешь развестись?

Неужели она не знает, что разводы в Тиамирисе запрещены?

– Раванна, – шумно выдохнул император и приобнял супругу за плечи. – Что за глупости приходят в твою голову? Просто я сейчас слишком напряжен и…

– И у тебя проблемы?.. С этим?..

Тут я едва не рассмеялась. Громко. Но сдержала порыв, закрыв рот рукой. Раванна выглядела настоящим обиженным ребенком, а все происходящее резко начало мне нравиться. Интересно, как давно они не спят вместе?

– Можно сказать и так, – неожиданно согласился Диаронд. – Слишком многое навалилось… Прошу, пойми меня и дай мне немного отдохнуть.

– Я ведь могу снять твое напряжение, – мурлыкающе произнесла Раванна и провела пальчиками вдоль выреза рубашки императора. Меня едва не передернуло. Вновь захотелось уйти отсюда.

– Раванна, – вздохнул Владыка и взял за руки свою супругу, – я лишь прошу время.

– У тебя появилась другая? – внезапно спросила Раванна и вновь прижалась к Владыке. – Прошу, не прогоняй меня! У моего отца много жен и он любит каждую по-своему, уделяет каждой время. Я не против фаворитки, хоть это и не в традициях Тиамириса, только ведь и мне нужно немного солнца, тепла и любви.

М-м, прям как розам. Ей бы эрда Багрема, вот он точно знает, как удобрять свой сад!

– Ты ошибаешься, – уверенно произнес Владыка, слишком быстро, что немного задело меня. – Это никак не связано… Все из-за политической обстановки. Обещаю тебе, скоро все решится.

Раванна молчала. Она отступила на шаг. Я внезапно подумала, что она умнее, чем хочет показаться. Строит из себя дурочку, но в такие моменты понимаешь, что это просто маска, носить которую её научили еще в детстве.

– Хорошо, – беззаботно ответила её величество и, приподнявшись на цыпочки, чмокнула правителя в щеку. – Тогда буду ждать тебя, мой император.

Пора бы сваливать. Едва за Владычицей закрылась дверь, как Диаронд шумно выдохнул и стянул с себя рубашку. Я сглотнула, увидев полуобнаженного императора, и отвернулась. Кот насмешливо мурлыкнул, а когда я обернулась обратно – увидела лишь закрывшуюся дверь ванной.

– Всё, теперь идем на выход, – произнесла я и развернулась.

– Посто-о-ой, я же тебе еще ничего не показал. Идем. Покаж-у-у-у.

Хранитель открыл передо мной потайной ход. Я попала в спальню императора. Воспоминания накрыли с головой – как я оказалась здесь совершенно голой и моей единственной защитой было одеяло. Эх, жаль, рубашка Владыки осталась в доме Яниры, надо было бы забрать её оттуда… хотя зачем мне она? Что за глупости лезут в мою голову?

– Что мы здесь делаем? – шепотом спросила я, когда услышала шум воды в ванной.

– Смотри-и-и.

Хранитель прыгнул на бюро, открыл его (хотя оно было закрыто – я слышала щелчок замка!) и отодвинул один из ящичков. Я заглянула внутрь и увидела лишь один сложенный пополам листок. Владимур Яроцапович явно подталкивал развернуть его. Я сомневалась несколько секунд, вдруг там личная переписка или вовсе государственная тайная? Оно мне надо – знать чужие секреты? Меньше знаешь – крепче спишь.

– Смотри-и-и, – вновь настоял хранитель.

Вздохнув, я все-таки решилась взять записку, даже успела мельком взглянуть на рисунок внутри – неужели наши татуировки – как прямо над ухом раздался вкрадчивый голос:

– Нашла что-то интересное?

Листок выпал у меня из рук. От испуга я едва не упала, но Диаронд схватил меня за плечи, развернув к себе и нависнув надо мной. Мое сердце бешено колотилось, а этот предатель, тьфу ты, хранитель то есть, опять смылся!

Теперь Диаронд был после душа, но для проформы стоит сказать, что на нем было полотенце, которое, я надеюсь, сидит крепко, потому что иначе мне совсем стыдно. Мало того, что взяла то, что предназначалось не мне, так еще и в таком двусмысленном положении…

Хотя подождите-ка! Что значит “предназначалось не мне”? Еще как мне! Там ведь та самая татуировка, которая украшает наши шеи!

– Что это? – спросила я, кивнув вниз, куда упал листок. – Ты узнал, что означают наши татуировки?

– Может быть, – ушел от ответа император. – Ты вновь врываешься незванной гостьей. Не буду спрашивать, кто тебя сюда пропустил, лучше спрошу, знаешь ли ты, чем тебе это грозит?

Сердце замерло не то от страха, не то в предвкушении.

– Чем? – спросила и облизнула пересохшие губы.

Диаронд уловил мое движение, подхватил на руки и осторожно опустил на кровать, тут же оказавшись надо мной, разместив руки по обе стороны от моей головы и надежно их зафиксировав в своих ладонях. Я шумно выдохнула. Стало по-настоящему страшно! Или не страшно, а желанно? Да что творится с моими гормонами?

– Вам стоит быть поаккуратнее со мной, ваше величество, я ношу нашего ребенка.

– Я прекрасно об этом помню, – горячо ответил Диаронд прямо мне в губы, – и только не говори, что сделал тебе больно.

– А если скажу?

Ведь мне действительно больно! В сердце больно, потому что все это – запретное, невозможное. Так нельзя. У него здесь десять минут назад была жена, которая зазывала его в эту постель, а я, сюда совсем не стремившись, оказалась здесь. Вот где справедливость в жизни, а?

– Тогда мне придется загладить вину, – полушепотом ответил Диаронд и припал к моим губам.

Опять началось это безумие! Его губы – такие желанные и манящие – на моих, и все мысли улетают, исчезают, оставляя только чистое наслаждение. Я не могу противиться этим чувствам, охватывающим меня всю, заставляющим меня гореть на костре стыда и возбуждения, я не могу сдерживать стон, потому что это выше меня. Мои чувства к нему – запретные, неправильные, невозможные, но такие сильные, что я всякий раз становлюсь их рабой.

Владыка кладет одну руку на мой затылок, притягивая меня ближе. С его губ тоже срывается стон, и в этот же момент мою шею пронзает боль. Я вскрикиваю, и Диаронд будто выпивает с моих губ эту боль. Мы отстраняемся друг от друга. Оба тяжело дышим. Я смотрю на него со смесью непонимания и восторга, а он на меня – с обреченностью.

– Тебе не следовало приходить, – наконец, выдыхает повелитель и наклоняется ко мне, чтобы прикоснуться лбом к моему. – Так будет всякий раз, когда мы рядом. Это следует остановить, тебя следует выдать замуж и сослать в самую далекую провинцию…

Его слова обжигают, ранят. Мне действительно больно! Он только что так неистово целовал меня, а теперь говорит такие обидные вещи. Да, я знаю, что все это – неизбежное будущее, но слышать от мужчины, в руках которого таешь, как он мечтает выдать тебя замуж за другого и сослать куда подальше… больно. Очень больно.

Я оттолкнула Владыку и подскочила на ноги. Диаронд перевернулся и быстро поправил слетевшее полотенце… впрочем, если бы там можно было что-то поправить с таким “положением”. Я смутилась и отвернулась. Найдя взглядом тот самый листок, собиралась его поднять, но он взлетел и переместился Владыке в руки.

– Тебе лучше об этом не знать, – произнес император. – Сначала я должен понять, что нам с этим делать, а уже потом… Пока просто держись от меня подальше.

Держаться подальше? То есть до этого я сама стремилась к нему? От этого действительно становилось ужасно неловко.

– С удовольствием, ваше величество, – выдавила я и подошла к той самой тайной двери, из которой пришла. Владимур тут же материализовался, но так, чтобы император его не видел и, соответственно, не гневался. – Проводи меня в покои.

Когда я оказалась у себя, долго думала над тем, что произошло. Что со мной постоянно происходит в присутствии Владыки? Почему я так остро на него реагирую? Неужели я в шаге от влюбленности? Вот в кого нельзя влюбляться, так это в императора! Почему моё глупое сердце не может выбрать Аравера? Ладно-ладно, как образованный человек, я понимаю, что дело не в сердце, а в мозге… но почему все так сложно, а?

– Сегодня лучше лечь пораньше, – сообщила Джудит, войдя в спальню. – Завтра ведь бал.

Бал, точно! Я уже совсем о нем забыла! А ведь гномихи подготовили мне такое потрясающее платье… закачаешься!

Раздевшись, я встала у зеркала и взглянула на татуировку. Едва не вскрикнула. Она изменилась! Линии, еще не сложенные вместе, стали плавнее, будто пытались соединиться в какой-то узор. Да что все это значит?!

– Йорги бы побрали эту магию, – ворвался в мое сонное сознание разгневанный голос императора.

Я медленно разлепила веки и посмотрела на Диаронда. Спать хотелось жутко, поэтому я повернулась на другой бок и прикрыла уши подушкой. Полежала так еще несколько секунд, пытаясь вернуться в сон, и тут до меня дошло, где я и с кем я!

Подскочив, я быстро выбралась из кровати и отшатнулась к окошку, смотря на обнаженного дракона. Нет, ему определенно пора брать привычку спать одетым! А то неизвестно, когда магия нас по утрам перекинет.

Я огляделась: на этот раз я была в своих покоях, а вот Владыка, судя по всему, оказался тут совсем недавно. Брови сдвинуты, на лице – маска недовольства. Жаль, что он обладает портальной магией, а то я бы с удовольствием посмотрела, как Владыка возвращался бы к себе совершенно голый или, что даже еще забавнее, в моей одежде. Представив Диаронда в пышном платье с кринолином, с напудренным лицом и румянами, я громко рассмеялась.

– Тебе это кажется смешным?

– Мне? Владыка, это вам известна причина, по которой это происходит с нами, а мне – нет. Поэтому да, мне смешно. Но вы можете сообщить мне все подробности и раскрыть правду, тогда и мне будет так же грустно, как и вам.

– Нет уж, буду нести эту тяжелую ношу один, – едко отозвался правитель, уловив в моем тоне сарказм, и поднялся, обмотав простыню вокруг бедер. – Хорошего дня, эри Марика.

– И вам, ваше величество.

Диаронд открыл портал и стремительно покинул мое общество, я же вновь рассмеялась, вспомнив забавную картину, нарисованную моим воображением. “Владыка в платье” – надо запомнить этот образ на случай, если нужно будет улыбаться во что бы то ни стало.

В комнату вошла Джудит – как хорошо, что парой минут позже и не застала в моих покоях обнаженного дракона. Конечно, она в курсе наших отношений и связана магической клятвой, однако предстать в её глазах разлучницей мне бы не хотелось.

– Доброе утро, – поприветствовала горничная и внесла в покои выглаженное платье для бала, – сегодня у нас много дел. Я наберу вам ванну с эфирными маслами?

– Буду благодарна.

Джудит скрылась в ванной комнате, а я подошла к ширме, на которой висело платье потрясающего насыщенного цвета морской волны с многослойной юбкой – нижняя была сделана из белого атласа с защипами и аквамариновыми подвесками. Верх – без корсета, но с жесткими линиями бюстье, на которое ложился лоскут из органзы, присборенный в ложбинке груди и на плечах. Сам образ в нем был сказочно-нежным, поэтому я предвкушала, как сегодня вечером надену это великолепие.

Но сначала предстояла подготовка. Водные процедуры, отпаривание, укладка. Джудит рассказывала мне последние городские новости, чтобы вечером я смогла поддержать разговор, но от всей этой информации у меня взрывалась голова. Однако мне сегодня нужно привлечь холостяков Тиамириса.

Мне нужно выйти замуж…

Я взглянула на себя в зеркало: время близилось к восьми, я стояла в тонкой атласной сорочке цвета слоновой кости, на лице уже был вечерний макияж, в котором преобладали морские оттенки, а волосы распущены, водопадом спускаясь на плечи. Джудит настаивала, чтобы мы собрали их в высокую прическу, но как такое возможно с моей татуировкой на шее?

В дверь постучались, и Джудит отправилась открывать. За порогом обнаружился лакей, передавший послание от его величества. Посланием оказалась плоская вытянутая коробочка с короткой запиской:

Открыв коробочку, я обнаружила внутри жемчужный чокер[1] с аквамарином посередине. Я улыбнулась. Владыка предусмотрителен! Мало ли, как могут подлететь волосы во время танца? Чокер вполне логичное и необходимое украшение.

– Пора одеваться, – произнесла Джудит. – Помочь с ожерельем?

Я кивнула и повернулась к горничной спиной. В душе поселилась какая-то тревога. Я была уверена, что сегодняшний вечер не пройдет без эксцессов. И кто бы знал, что проблемы начнутся еще до бала!

Я подходила к крылу вдовствующей императрицы, уже полностью одетая и собранная на бал, когда услышала рыдания. Дверь в покои одной из фрейлин была открыта, и я поспешила внутрь. Комната принадлежала Янире, а сама девушка плакала на кровати. Её платье лежало на полу. Близняшки сочувственно переглядывались, но молчали. Остальные фрейлины, видимо, остались в покоях вдовствующей императрицы.

– Что происходит? – спросила я, подходя ближе.

Янира, бросив на меня короткий взгляд, разрыдалась пуще прежнего, а близняшки, вздохнув, начали наперебой рассказывать:

– Её платье… оно испорчено!.. какой ужас!.. уверена, это дело фрейлин её величества!.. они такие гадкие!.. жуть!..

– А другое надеть нельзя?

– У меня нет запасного платья для бала, – всхлипывая, произнесла Янира и села на кровати. – Его для меня готовили две недели! Две! Все остальные вечерние туалеты в моем гардеробе я уже носила… это моветон явиться на королевский бал в платье, которое уже видели в обществе! Тем более я сестра герцога, тень ляжет на брата… мне вообще лучше не ходить!

Проблему я поняла. Взяла в руки платье и вздохнула: оно было кремового цвета, но весь низ – в жутких коричневых пятнах, будто испачкан в грязи. Кто бы это ни сделал, это ужасный и низкий поступок! За что они так с Янирой?

– Мне срочно нужен эрд Ен, – уверенно произнесла я.

– Ты хочешь заказать у него новое? – утерев слезы, спросила Янира. – У него наверняка нет свободных! Уверена, что даже самые захудалые наряды разобрали в преддверии бала. Это ведь открытие сезона!

– Да-да, – кивнули одновременно все фрейлины.

– Нет, но я хочу кое-что сделать. Сможете его найти?

Близняшки кивнули и умчались. Через пятнадцать минут я стояла в пятнистом платье Яниры, а сама девушка – в моем, совершенно растерянная и смущенная.

– Ты уверена, что тебе это нужно? Ты не должна мне помогать!

– Должна, – уверенно заявила я и улыбнулась. – Не переживай, всё к лучшему. У меня есть план. К тому же я чуть не забыла о споре с… с одним мужчиной.

– С моим братом? – уточнила Янира.

С императором, но тебе об этом лучше не знать. Я ответила загадочной улыбкой. Вскоре в покои вошел возмущенный эрд Ен, весь разряженный, его вели под руки близняшки.

– Что вы себе позволяете? Это похищение?

– Ну что вы, – улыбнулась я и вышла вперед. Гном вздрогнул. То ли при виде меня, то ли от вида платья. Я подошла ближе и указала на подол. – Вы не можете его укоротить и подшить юбку, чтобы выглядело аккуратно и будто так и задумано?

– Тогда платье будет на гномиху, – хмуро произнес модельер. – Оно ведь окажется коротким!

– Ничего страшного. В моем мире и покороче видели. Все ведь знают, откуда я, поэтому лишних вопросов не возникнет… разве что лишние обсуждения. В любом случае, я буду рада, если вы выполните мою просьбу. Мы ведь с вами друзья, не правда ли, эрд Ен, и многое друг о друге знаем?

Гном намек понял, шантаж принял, хотя его щеки вспыхнули. То ли от смущения, то ли от гнева. Неважно. Мою просьбу он выполнил – на его пальцах заискрила магия, и волшебная иголка отправилась “в пляс”, ловко создавая стежок за стежком. Мы с фрейлинами смотрели за его манипуляциями с открытым ртом. Вскоре я красовалась в платье чуть ниже колена – так оно выглядело еще лучше. Роскошное коктейльное платье!

– Благодарю, эрд Ен.

– Всегда пожалуйста, – произнес сквозь зубы гном и поспешил смыться.

– Он удивительно сговорчив с вами, эри Марика, – заметила Вия и еще раз оценила мой наряд. – Выглядит… вызывающе, но интересно.

– Ярко, – подтвердила Рия.

– Янира, – обратилась я к сестре герцога, – а у тебя есть длинный свободный плащ и маска?

– Хочешь спрятать все это? Тогда зачем было исправлять платье?

– Собираюсь спрятать до поры до времени, – таинственно произнесла я.

Император сказал, что кроме красоты мне нечем покорить мужчин… Что ж, посмотрим, ваше величество!

Императрица встретила нас в коридоре крайне удивленная. Похвалила Яниру за чудесный выбор наряда и взглянула на меня.

– Марика… в твоем мире принято так являться на балы?

В моем мире принято уважать девушек, а если ваш сын этого не умеет, придется преподать ему урок!

– В моем мире полная свобода вечерних туалетов. Некоторые совершенно раскованные девушки приходят полуобнаженными на различные мероприятия, и если и вызывают осуждение, то лишь у определенных пластов общества.

– Интересный у тебя мир, – произнесла императрица, – надеюсь, ты под плащом не обнажена?

Я рассмеялась.

– Нет, ваше величество! Хотя мой наряд несколько рискован для вашего мира.

– Что ж… надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я кивнула и приободряюще сжала руку Яниры. Фрейлины развлекали разговорами вдовствующую императрицу до самой бальной залы, в которую мы вошли после объявления церемониймейстера. Лакей попытался забрать у меня плащ, но я рукой показала ему, что не стоит, и прошла уверенно в залу.

Сегодня она блистала. Я бывала тут пару раз, когда заходила из малой бальной залы, соединенной анфиладой с этой, где проводились уроки танцев с мэтром Илаем. Сегодня здесь было многолюдно, многодраконно и многодемоново. Причем демоны сразу обозначили себя – они не стали скрывать рога и хвосты, поэтому уроженцы Арона выделялись из толпы гостей. Даже Раванна нетерпеливо била хвостом по паркету, стоя рядом с императором и принимая комплименты.

Диаронда я тоже сразу заметила. Он был весь в бело-золотом, с аксельбантом на плече и венцом на голове, инкрустированном бриллиантами. Владыка неотрывно смотрел на меня, и в его глазах клубился туман, не предвещавший мне ничего хорошего. Думали, что я шучу, ваше величество? А ведь я почти забыла, если бы не эта нелепая подстава для Яниры.

Я шла рядом с фрейлинами с высоко поднятой головой – мое лицо закрывала черная маска, и едва взгляды гостей натыкались на меня, как они начинали шептаться. Зато маска скрывала мой детский восторг, наверняка читавшийся на лице.

Вы бы хотели попасть на настоящий сказочный бал? Лорды самых разных рас в сюртуках с иголочки, в рубашках с запонками из сверкающих камней, с причудливо завязанными на шеях платками. Леди в роскошных платьях с веерами, в невероятной работы украшениях, с пышными прическами и всё это великолепие в блеске магических светильников. Мое сердце колотилось быстро-быстро, а от драгоценностей начинало рябить в глазах.

– На тебя все смотрят, – шепнула Янира.

Ответить я не успела. От толпы отделился Энар и подошел к нам. Его взгляд скользнул по первой фрейлине и остановился на мне:

– Таинственная незнакомка, позволите ли вы пригласить вас на первый танец?

Я сперва растерялась. Не каждый день делают подобные предложения, особенно в моем мире. Янира едва слышно фыркнула – она умела держать лицо, но тут явно хотела, чтобы её реакция долетела до ушей черного дракона. Причем я не сомневалась, что Энар безошибочно узнал меня, или, по крайней мере, сделал правильные выводы о личности “таинственной незнакомки” в компании вдовствующей императрицы и её фрейлин.

– Почту за честь, – припомнила фразу из исторических фильмов и слегка кивнула, из-за чего широкий капюшон качнулся.

– Буду ждать с нетерпением.

Энар отошел в сторону, но едва он это сделал, как ко мне подошли еще два кавалера, каждый из которых вытребовал у нас с Янирой по танцу. При этом – мне показалось? – девушка бросила победоносный взгляд на своего заклятого врага – черного дракона.

– Что вы с Энаром не поделили? – спросила я, когда мы отошли в сторону, ближе к фуршету.

– Мы? Совершенно ничего. Просто он совершенно невыносимый!

– Он ведь давний друг твоего брата? – спросила я с улыбкой. – Ты была влюблена в него еще ребенком?

Щеки Яниры вспыхнули.

– Потише, Марика, у драконов и демонов чудесный слух, – поморщилась она и вздохнула. – О, смотри, эри Доброньера сегодня со своей собачкой…

На бал действительно привели собачку, что немало меня удивило. Причем под “собачкой” подразумевался английский дог, только очень маленький и с красными глазами. Дог сканировал всех весьма недоброжелательным взглядом и, казалось, выбирал самую аппетитную ягодицу, чтобы побольнее цапнуть.

– А животные разрешены на балах?

– Не приветствуются, но… эри Доброньера – очень старая драконица, которая так и не вышла замуж, зато когда-то провела непроверенный обряд по поиску суженого навроде того, который использовали мы, когда кидали туфельки… Только вот она использовала пса для поиска суженого, а в итоге пес пришел к ней и больше не мог отойти на расстояние меньше десяти шагов.

– Вот что значит скверный характер, – включилась в разговор Лидия и взяла у проходящего мимо официанта бокал пунша. – Даже ритуал показал, что ей лучше всего жить с самой собой.

Фрейлины негромко рассмеялись и принялись с энтузиазмом обсуждать наряды – без колкостей, наоборот, подмечая красоту отделки и необычные фасоны платьев. Наконец, император подал знак к началу бала и, взяв под руку супругу, повел на первый танец.

Вскоре ко мне подошел Энар, и мы закружились рядом с императорской четой и другими молодыми парами. Я без удовольствия отметила, что Раванна потрясающе владеет своим телом. Вот кем был бы доволен мэтр Илай: каждое движение плавное, выверенное, она не идет, она – плывет.

Я же на её фоне как корова на льду…

– Что произошло между вами и Янирой? – спросила я, решив переключиться на что-то более приятное, чем самобичевание.

– Она вам не рассказала? – в черных глазах вспыхнул огонек, но тут же погас. – Что ж, мне самому было бы интересно послушать её версию событий.

– Я так понимаю, свою версию вы раскрывать не собираетесь?

Энар лишь многозначительно улыбнулся, мол, я ведь знаю, что вы, девушки, обязательно все обсудите. Разумно. Мы продолжили танцевать, и я отдала должное выдержке Энара – ни разу даже не поморщился, когда я наступала ему на ноги.

Зато когда он меня отпустил и я вернулась к Янире, девушка не преминула спросить:

– Надеюсь, ты цела после танца с ним? Он не отдавил тебе ноги?

– Боюсь, что все было с точностью наоборот, – ответила я с улыбкой.

Взгляды гостей часто скользили по мне, но я радовалась, что мое лицо и эмоции надежно скрыты черной маской. Кавалеры приглашали меня один за другим, и все пытались разглядеть меня под маской, узнать что-то обо мне, гадали о цвете волос или форме носа, но я увиливала от ответов, смеясь и отшучиваясь.

Я часто ловила на себе взгляды императора, но хорошо, что мой интерес был почти незаметен из-за надвинутого пониже капюшона. Почему мне так не нравится, как его рука лежит на талии Раванны?

– О нет, Аравер идет сюда, – поморщилась Янира. – Я ловко от него скрывалась, но, видимо, он меня нашел. Все прошлые балы он танцевал со мной половину танцев, хотя были и другие достойные кавалеры, которым я могла бы уделить больше внимания. Брат слишком печется обо мне…

– Эри, – ослепительно улыбнулся герцог и неожиданно подал мне руку, – позволите пригласить вас на танец?

Рядом облегченно выдохнула Янира. Брат стрельнул в неё насмешливым взглядом, а я произнесла фразу, которую уже выучила за прошедший вечер:

– Почту за честь.

Герцог увлек меня в круг танцующих. Мне было приятно и уютно в компании Аравера, с ним я не боялась быть естественной, но все-таки решила предупредить:

– Я ужасно танцую! Боюсь, что отдавлю тебе все ноги в течение этого танца.

– Только этого? – улыбнулся Аравер и пояснил: – Балы состоят из двенадцати танцев, сейчас – девятый. Я не планирую тебя возвращать, Марика.

Слова его светлости вызвали удивление. Мы начали танцевать под приятную мелодию. Шаг влево, шаг назад, поворот… В памяти всплыли слова императрицы о количестве танцев и я поспешила предостеречь Аравера:

– Но тебе нельзя танцевать больше двух танцев со мной, иначе это будет означать твою заинтересованность.

Герцог посмотрел на меня многозначительно, мол, поняла, наконец? Что он хочет этим сказать? Это ведь не то, о чем я думаю? Аравер хочет начать фиктивно ухаживать за мной, чтобы отвести подозрения? Он ведь не серьезно намекает на отношения между нами? Ему известно о моей беременности, да и знакомы мы всего ничего – неделю. Разве за это время можно разобраться в своих чувствах и принять важное решение?

– Я не понимаю…

– Будь моей женой, – произнес его светлость, выбив у меня почву из-под ног.

Я сбилась с шага, и маг придержал меня, чтобы я не упала. Мы вновь начали вальсировать, но я во все глаза смотрела на Аравера. Во мне не было трепета, не было безграничной радости, лишь смятение и легкая надежда на то, что в моей жизни появился луч света.

Как ни крути, этот брак невероятно выгоден для меня. Более того, он мне просто необходим. Это лучшее решение. Однако почему мое сердце так сжимается от страха, будто я готова войти в ледяную реку, перейти её и выйти на другом берегу, больше никогда не оглядываясь?

– Ты ведь понимаешь, что…

– Да, понимаю, – оборвал меня Аравер и улыбнулся, отойдя на шаг и покружив меня, чтобы вскоре вновь вернуть в свои объятия.

Он понимает… а я вот ничего не понимаю! Как он может так легко предложить мне выйти замуж, когда знает о моем пока еще маленьком, но быстро растущем секрете?

– Ты уверен, что твое решение взвешенное и обдуманное? Мы знакомы всего неделю. При этом я не самая красивая, не самая умная, у меня нет титула, земель, средств. От брака со мной ты ничего не получишь.

Как удивительно! С одним мужчиной мне приходилось доказывать свои достоинства, а с другим – напоминать о недостатках. Причем о тех же самых, о которых говорил император.

– Я получу тебя, – ответил Аравер и продолжил: – Мне давно пора жениться, и я первый раз за всю жизнь почувствовал решимость. Ты удивительная. Необычная. Последние четыре дня были тяжелым испытанием… Гнев, торг, принятие сложившейся ситуации. Но в итоге я понял, что мне не важно, что было у тебя в прошлом. Намного важнее – будущее.

– Мы с тобой виделись лишь пару раз, – напомнила я. – Неужели ты готов вот так связать свою жизнь со мной раз и навсегда? Ведь в Тиамирисе запрещены разводы.

К слову, и браки у герцогов не то же самое, что браки в моем мире среди простых людей. У нас для того, чтобы принять решение, нужно многим больше недели, люди живут вместе до брака, притираются, понимают бытовые привычки друг друга, а уже потом решаются идти в ЗАГС. Конечно, так было не у всех, но у большинства моих знакомых.

У дворян же все иначе. Они не делят быт в широком смысле этого слова. Для готовки есть кухарки и повара, для уборки – горничные, для ведения семейного бюджета – экономки и управляющие. Да, хозяйка все еще обязана следить за всем и вся и координировать работу прислуги, но все-таки это не тот быт, в котором тонет немало браков моего мира.

– Ты сомневаешься во мне или в себе? – с лукавой улыбкой спросил Аравер.

– Я сомневаюсь, не пожалеешь ли ты после. Предлагаю тебе еще раз обдумать свое предложение и повторить его, если твои намерения все еще будут тверды. Да, быть твоей женой – это большее, на что я могу рассчитывать. Ты чудесный человек, добрый, умный, талантливый, но что еще более важно – ты мне нравишься. Уверена, мы сможем стать с тобой хорошими друзьями, но мне не хочется, чтобы ты возненавидел меня из-за скоропалительности своего решения.

Это правда. Аравер действительно делает мне большой подарок тем, что предлагает стать его женой, но я не могла вот так согласиться лишь ради своей выгоды. Мне слишком нравился герцог Снеагг, чтобы связать его необдуманным предложением.

– Ты вновь покоряешь меня, – ответил Аравер и наклонился ниже, – любая бы другая на твоем месте тут же ответила “да” и потребовала бы родовое кольцо, пока я не передумал. Но ты… ты удивительная. Добрая, смешливая. Мне с тобой хорошо и легко. Я не передумаю. Но если для тебя это так важно… что ж, тогда я готов повторить своё предложение завтра вечером. Я буду ждать тебя и твой положительный ответ после ужина в саду у магнолий, чтобы надеть на твой изящный пальчик кольцо и объявить своей невестой. Но пока… пока все танцы мои, Марика.

Я улыбнулась. В этот момент музыка остановилась, но Аравер вновь притянул меня к себе. Мне нравилось быть в его обществе. Мне тоже с ним было хорошо и легко, в отличие от некоторых… Но правильно ли это? Рядом с императором я вспыхиваю, мне с ним вовсе не легко, но определенно хорошо. Что же правильнее? Каким чувствам следует довериться? Или в первую очередь стоит слушать голос разума?

Мы с Аравером весь танец разговаривали о мелочах. Он рассказывал о каких-то медицинских артефактах в своей коллекции, а я слушала его и иногда делилась знаниями о достижениях медицины моего мира.

Когда десятый танец подошел к концу, по залу разнесся стук посоха церемониймейстера. Взгляды гостей устремились к оркестру и невысокому мужчине в берете и ливрее, стоявшему у возвышения. Он одарил всех дежурной вежливой улыбкой. Именно к нему подошла императорская чета. Владыка начал вещать, усилив свой голос магией:

– В Тимирисе много удивительных традиций, с которыми мы готовы познакомить наших дорогих гостей из Арона. Одна из них – танец часов. Перед двенадцатью молодыми эрдами и двенадцатью молодыми эри зажигаются огоньки в кромешной тьме. Каждый из огоньков ищет и находит пару, и те, кто последовал за ними, должны станцевать. Этот танец символизирует время на циферблате – всего двадцать четыре часа, но каждая цифра принимает на себя по два значения – дневных и ночных. Так и пары подбираются магией – противоположности, составляющие единое целое.

Император создал магией сверкающие лепестки – черные и белые – которые соединились вместе. Гости начали расступаться к стенам, освобождая танцпол. Меня отвел Аравер и остался стоять рядом. Гости взбудораженно перешептывались, видимо, воображая, кого затронет магия. Император сложил ладони вместе и произнес:

– Да начнется танец!

Свет погас. Даже не так – вокруг будто все исчезло. Я никого не видела и не слышала. Аравера рядом словно не существовало, как и бальной залы. Я словно парила в невесомости. И вдруг передо мной зажегся светлячок с серебристым сиянием. Он увеличивался и увеличивался, пока не стал размером с ладонь. Я подставила ему руку и он легко скользнул на неё, а потом меня потянуло куда-то. Я бежала вперед, пока не зажегся еще один свет. Два сияния притягивались друг к другу и соединились. Я почувствовала прикосновение мужской ладони к своей и… не осталось сомнений, чья эта ладонь.

Его бы я почувствовала везде и всегда. Сердце начало колотиться быстрее. Диаронд проявился из темноты и, положив вторую руку на мою талию, начал медленно вальсировать. Мы все так же будто парили над землей, имея возможность видеть только друг друга и никого и ничего вокруг.

– Магия вновь свела нас, – тихо произнесла я. – Почему она не дает нам покоя?

Мне показалось, что он уже знает ответ, но отчаянно не хочет говорить мне. Быть может, так и было? Ведь он почему-то скрыл от меня ту записку, найденную в его секретере.

– Зачем ты надела этот плащ? Что ты пыталась мне доказать? Что на тебя обращают внимание не только за красоту?

– Ну что вы, – не стала признаваться я, – просто боялась затмить вашу супругу. Вдруг бы вы весь вечер не сводили с меня глаз, а Раванна – оскорбилась бы? Нельзя допускать гнева императрицы.

Диаронд прижал меня к себе и приподнял вверх, как того требовал танец. Странно, но рядом с ним я не задумывалась о том, как танцую, как выгляжу, как двигаюсь. Я просто плыла по течению музыки, не боясь оступиться, зная, что Диаронд всегда поймает меня. Откуда у меня такое безоговорочное доверие к нему, учитывая наши с ним непростые отношения и особенно их начало? Почему я подсознательно ищу в нем поддержку и опору?

– Ты ошиблась, – тихо шепнул Владыка и, отпустив меня на расстояние вытянутой руки, вновь притянул к себе, только каким-то чудом сдернул мой плащ, растворив его. Следом с моего лица исчезла и маска, а глаза Диаронда оказались слишком близко. – Я всегда буду искать тебя в толпе, даже если ты закутаешься в тысячи плащей.

От этого откровения сердце ускорило свой бег, но танец продолжался. Теперь ничто не скрывало мои эмоции от него, и от этого было еще жарче прикасаться к нему, любые прикосновения стали острее.

– Аравер сделал мне предложение, – неожиданно поделилась я.

Император вздрогнул. Не знаю, зачем я ему сказала. Возможно, хотела увидеть реакцию, а возможно чувствовала, что должна с ним посоветоваться, ведь если я приму предложение, то нашего сына будет воспитывать герцог Снеагг.

– По-моему, он прекрасная партия, не правда ли? И у вас хорошие отношения, надеюсь, ты часто сможешь видеть своего ребенка, хотя я не думаю, что ему следует знать, кто его настоящий отец. Для общего же блага пусть эта тайна коснется лишь нас. Что ты думаешь? Одобряешь? Не молчи же, Диаронд!

Его имя я сказала слишком эмоционально. Император поднял на меня взгляд и посмотрел в глаза. Сколько там было смешано эмоций, не сосчитать!

– Что тебе ответить? Один вариант идет вразрез со здравым смыслом, а второй заставит меня солгать. Я и так слишком часто лгу и себе, и тебе. Я лгал, говоря, что в тебе привлекательна лишь красота, потому что сам себя пытался в этом убедить, потому что мне нельзя думать иначе, нельзя видеть в тебе достоинства. Этим я подхожу еще на один шаг ближе к пропасти.

– Ты ведь дракон, – тихо произнесла я, – тебя не должно пугать падение.

– Меня пугает не падение, а то, что за ним последует – отречение от всего, за что я несу ответственность. Меня с детства учили ставить долг превыше всего, и сейчас я уже не могу иначе. Этот долг тянет меня вниз, и даже если я сорвусь в пропасть на своих крыльях – меня придавит к земле с таким ударом, которого я не выдержу. Поэтому… что я могу тебе ответить, Марика? Пожелать семейного счастья? Благополучия? Любви?..

– Любви было бы неплохо, – я из последних сил попыталась улыбнуться.

Глаза Диаронда вспыхнули. Он порывисто притянул меня к себе и… меня неведомой силой потянуло назад. Мир вокруг растаял. Темноты больше не было, а я моргала, пытаясь привыкнуть к яркому свету. Нам аплодировали. Мы стояли в центре зала – я, еще одиннадцать девушек и двенадцать мужчин.

Диаронд стоял не напротив меня, а вообще в другом конце зала, рядом с супругой – все двадцать четыре человека расположились так, что невозможно было догадаться, кто с кем составил пару, но при этом угадывалось, кто именно был участником танца часов. Среди прочих я заприметила Энара и Яниру, обменивающихся взглядами, а также Багрема. Интересно, он танцевал с Раванной?

Взгляды гостей обратились к моему платью. Обо мне судачили, на меня косились, меня осуждали, но всё-таки восхищались. Я ясно видела это восхищение в глазах молоденьких эри, которые тоже хотели бы укоротить свои длиннющие платья – в таких явно было неудобно танцевать.

Аравера среди танцующих не было, зато он обнаружился недалеко от меня. Улыбнувшись герцогу, я собиралась пойти к нему, но мне преградил дорогу эрд Багрем.

– Эри Марика, вы ведь не откажете мне в чести станцевать с вами?

Ответить “да, не откажу” или “нет, не откажу? Вопрос задан очень ловко. Так, что у меня не было шанса увильнуть, не оскорбив мужчину. Да, конечно, я иномирянка, мне может многое в голову взбрести, но сейчас я, по легенде, воспитанница её величества вдовствующей императрицы, значит, не имею права своевольничать и оскорблять гостей Тиамириса.

– Почту за честь, – откликнулась я и вложила ладонь в протянутую руку.

Эрд Багрем слишком быстро притянул меня к себе, вызвав мой судорожный вздох, и напористо повел в центр зала, где мы встали одной из первых пар. Я с некоторой опаской смотрела на демона, особенно на лукавые искорки в его глазах. Что же задумал посол? Меня не покидало чувство, словно я вошла в клетку зверя.

– Ваш наряд так экстравагантен, – произнес он с придыханием, – женщинам Арона запрещено показывать лодыжки кому-либо, кроме мужа.

– Какое счастье, что я не женщина Арона.

– К чему же так категорично? Наши женщины ни в чем не нуждаются. Их любят, почитают, превозносят. За них готовы отдать всё золото мира.

Золото… какой непостоянный товар! А верность? Верность для демонов слишком дорогой подарок.

– Но при этом им не разрешено показывать даже части обнаженного тела? – ответила я иначе.

– Почему же? Запястья и лодыжки – это табу, а вот живот, плечи… Уверен, вам подойдут наши наряды. Они словно созданы для вас.

О нет, увольте! Не желаю даже примерять. К этим нарядам в комплекте идут слишком ужасные нравы и традиции, смириться с которыми я никак не смогу. Но к чему клонит эрд Багрем? Решив, что мои слова звучат несколько сухо, я немного смягчилась:

– Я уверена, что Арон – чудесная империя, в которой я обязательно побываю и полюбуюсь красотами.

– К чему же откладывать? Я готов отвезти вас хоть завтра! Вы станете моей первой женой?

Второе предложение за вечер? Это уже слишком!

Я сбилась с шага. Буквально подставила подножку эрду Багрему. Он удержался, а вот я едва не завалилась, зацепившись за плечо чужого кавалера, который и придержал меня. Наш переполох отвлек оркестр, особенно скрипача, который провел смычком слишком долго, извлекая неприятный скрежет. Все пары остановились и посмотрели с интересом на нас. Император и императрица поднялись со своих тронов, а эрд Багрем притянул меня к себе и прошептал:

– Ну что же вы, эри Марика, так неаккуратно? Но не волнуйтесь. Я всегда буду рядом, чтобы поддержать вас.

Хм, спасибо, мне и его величества достаточно. Это его прерогатива ловить меня везде и всюду, не стоит отбирать у бедного императора хлеб. Я попыталась отстраниться, но мне не дали. К счастью, меня спас вопрос Диаронда, прозвучавший неожиданно близко и почти добродушно:

– Эрд Багрем, могу ли я узнать, что произошло?

„Почти” – это правильное слово, потому что взгляд императора был далёк от добродушия.

– Я влюблен, ваше величество, – заявил демон, и глаза Раванны распахнулись. На щеках императрицы заиграл румянец. – И хочу жениться.

– Поздравляю со столь ответственным решением, – сухо ответил император, бросив на меня короткий недовольный взгляд. – Но кто же ваша избранница?

– Воспитанница вашей матушки, эри Марика, – без запинки ответил посол, повергнув в изумление всех присутствующих. – Я готов немедленно жениться и сделать эри Марику своей первой женой.

Императрица разве что зубами не проскрежетала. Еще бы, бывший кавалер (а может и нынешний) положил глаз на другую! Значит, не такие уж и неревнивые девушки Арона. Интересно, они там в своих гаремах друг другу яд не подсыпают?

Я отчаянно соображала, что же можно сделать в подобной ситуации. Судя по застывшему лицу Диаронда, он пребывал в похожих думах, но никак не мог найти решение этой проблемы. Еще бы! Девушке, которая носит его ребенка, сделал предложение посол соседней империи, а отношения с ней далеки от дружеских. Вот родится у меня дракончик… и что будет дальше? Как бы не убили за измену в Ароне, но это ведь полбеды для Владыки. Что может произойти с бастардом Владыки Тиамириса в Ароне? Из него могут вырастить настоящее орудие возмездия!

– Подождите-ка! – внезапно раздался очень хорошо знакомый мне голос, хотя слышала я его единожды, но его обладательницу готова была расцеловать хоть сейчас. – Это по какому такому праву вы делаете предложение моей будущей невестке?

Кажется, изумился не только эрд Багрем, но и император с императрицей. Они с интересом и недоверием смотрели на подошедшую вдовствующую герцогиню просто в потрясающем изумрудном платье, которая всем своим видом демонстрировала решимость и желание идти до конца. Так сказать, биться за невестку всеми имеющимися способами!

– Вашей будущей невестке? – первым отмер посол. – Но позвольте, по законам Тиамириса помолвка считается заключенной, если на палец невесты надето родовое кольцо. Я не заметил никаких артефактов на эри Марике.

Один все-таки на мне был, но его чудесным образом никто не замечал. Спасибо его величеству. Кажется, Диаронд подумал об этом же, потому что обменялся со мной взглядами.

– Ах, родовое кольцо… когда мой сын сделал предложение эри Марике, я отдала его на чистку в ювелирную лавку. К завтрашнему дню как раз заберу его, чтобы помолвка между герцогом Снеаггом и эри Марикой была заключена по всем правилам.

– Так это будет завтра, – блеснул глазами эрд Багрем и снял с себя печатку. – А я готов сделать предложение эри Марике уже сегодня.

Я даже попятилась от страха, уперевшись спиной в Аравера. Мужчина слегка приобнял меня за плечи, и я ответила ему благодарным взглядом. Это заметил Владыка. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, но глаза… глаза говорили намного больше. Ревнует?..

Эрд Багрем двинулся в мою сторону. К счастью, у меня была мощнейшая защита из Снеаггов. Вдовствующая герцогиня выпрыгнула наперерез демону:

– Не пущу!

– У вас нет оснований, ваша светлость.

– Есть, – неожиданно произнесла женщина и её щеки тронул румянец. – Я застала эри Марику…

О нет, только не говорите это вслух! Ведь на самом деле ничего не было, а герцогиня огласит информацию, не предназначенную для ушей придворных. И что тогда? Выбора у меня не останется, кроме как выйти замуж за Аравера Лероя!

– Турнир Сердец! – внезапно перебила герцогиню Фиона и вышла из толпы зрителей, поравнявшись с Аравером. – Древняя традиция в Тиамирисе. Если на девушку претендуют сразу три высокородных эрда, то они сражаются за сердце прекрасной эри. Тот, кто окажется лучшим, и станет её мужем.

– А нельзя мне просто выбрать? – пискнула едва слышно, и меня ущипнул за руку Аравер.

Ясно, нельзя. Но почему?

– Вы сказали, что три, – зацепился за фразу посол, – но кто будет третьим?

– Я, – внезапно ответил Энар и тоже встал рядом с Аравером. – Граф Де́вор, Энар Равейский.

Что? Я даже не знала, что на подобное ответить. Зачем это Энару? Вот за него я точно замуж не собиралась! И дело не в том, что он чем-то нехорош, даже наоборот: идеальный мужчина. Просто я видела, какие искры летают между ним и Янирой, и разрушить такой потенциально крепкий союз было бы преступлением.

Я нашла взглядом первую фрейлины Фионы. Её лицо ничего не выражало, лишь щеки побледнели. Как же мне хотелось втолковать ей, что Энар сейчас лишь поддерживает друга, но на самом деле его сердце принадлежит другой, пусть он сам об этом и не подозревает. Или подозревает, но упорно молчит.

– Что ж, тогда я согласен, – вынес вердикт демон.

Да зачем я ему сдалась?! Что во мне такого, чего нет в других? И смотрит так проницательно, будто знает больше, чем следовало бы. Неужели ему известно о ребенке Диаронда? Ведь если Раванна догадалась из-за записки, могла рассказать и своему бывшему (или нынешнему?) любовнику.

И тогда они задумали то, о чем мне даже страшно помыслить.

– Да будет так, – провозгласил император и в его руках зажглась сфера. – Турнир Сердец начнется послезавтра. Первым испытанием по традиции будет стрельба из лука. Вам подготовят все необходимое снаряжение и расчистят центральный парк для проведения соревнования.

Сфера разрослась, разделившись на три части, и разлетелась к участникам, оставшись на их запястьях небольшим завитком. Вот так я и стала невестой сразу троих! А хотелось бы всего лишь одного, но женатого.

Как же всё непросто в этом мире!

Сразу после слов императора заиграла музыка. Аравер без приглашения притянул меня к себе и увлек в танец. Пары, пусть и медленно, формировались и тоже присоединялись к нам. Герцог выглядел напряженным, впрочем, я тоже никак не могла отпустить ситуацию из головы.

– Зачем это Багрему?

– Хороший, правильный вопрос, – серьезно произнес Аравер и, будто опомнившись, улыбнулся. – Может, он влюблен так сильно, что готов сражаться за тебя?

– Он дважды подчеркнул, что хочет сделать меня первой женой. Если человек влюблен, то он думает лишь об одной женщине, а не о нескольких, пусть даже потенциальных.

– Это Арон. Там все иначе. Для них норма любить нескольких женщин одинаково.

– Так ли одинаково? – засомневалась я. – По-моему, мужчины в Ароне не любят никого, кроме себя. Им неведомы настоящая преданность и любовь.

– Не волнуйся, – тихо произнес придворный маг. – Я не отдам тебя ему. Теперь мы этого никак не можем позволить.

– Надеюсь, ты хороший стрелок.

– Не такой, как император… Но неплох. В любом случае, первое испытание будет за Энаром. Он – невероятно меткий.

– Но почему мне нельзя выбрать самой? Я бы выбрала тебя и на этом бы все закончилось.

– Ты бы смогла отказать, хотя это вызвало бы неудовольствие Багрема, но что-то мне подсказывает, что вдовствующая императрица неспроста решила устроить Турнир Сердец. У неё есть на это своя причина. Её величество слишком умна и проницательна, чтобы делать что-то просто так.

Я кивнула, принимая доводы герцога. Все в последнее время „неспроста”. Каждый ведёт свои интриги.

– Почему мне кажется, что кто-то делает всё, чтобы рассорить две могущественнейшие империи?

Аравер взглянул на меня по-новому, но ничего не ответил. Мой вопрос попал в цель, но обсуждать политику на балу – не лучшая затея, поэтому мы оба умолкли и продолжили танец.

К счастью, бал подошел к концу. Я уже направлялась к выходу, желая поскорее убежать в свои покои и отдохнуть от излишне насыщенного вечера, когда мне навстречу вышла Раванна со своими фрейлинами.

– Поздравляю, эри Марика, – произнесла она, тонко улыбнувшись. – Вы сегодня были настоящей королевой бала.

– Но не императрицей, – позволила я себе лесть и присела в реверансе, чтобы задобрить её величество.

Мне сейчас только ссоры с ней не хватало! Ревнивая женщина – опасная женщина. А у неё было достаточно поводов ревновать ко мне и мужа, и возможного любовника.

– Как хорошо, что вы не забываете об этом, моя дорогая. Вы мне действительно нравитесь. Быть может, вы завтра придете ко мне на чаепитие?

Что она задумала? И смотрит так проницательно, как и все фрейлины.

– Или вам нездоровится по утрам? – спросила она с подтекстом.

– Я прекрасно себя чувствую в любое время суток, – ответила я, чувствуя, как от страха голос немного дрожит. – Но с удовольствием приму ваше приглашение, ваше величество.

– Прекрасно, – кивнула Раванна и развернулась.

Эладда слегка усмехнулась, будто не сдержавшись, и поправила выбившийся локон жестом превосходства. Но не это привлекло мое внимание, а пальцы с потемневшими подушечками, словно на них попала краска. Коричневая краска.

Это она! Она испортила платье Яниры. Но почему именно её платье? За что?

– Стойте! – окликнула я раньше, чем успела сообразить.

Ох, зря, зря я все это затеяла! Что я могу сделать? Что я могу сказать? Разве имею я право бросаться обвинениями в адрес первой фрейлины её величества? Да и будет ли от этого толк? Наверняка все это затевалось с молчаливого разрешения Раванны.

Демоницы развернулись ко мне, вцепившись в меня настороженными взглядами. Так смотрят на добычу, которая смеет трепыхаться перед смертью. И я как никогда остро почувствовала сейчас разницу между нами.

Раванна – хищница, а я – трепетная лань, слишком легкая добыча.

– Ах, мой милипусичек! – внезапно раздался громкий голос и следом за ним последовал визг и грохот.

Все одновременно устремили свои взгляды к центру зала и тут же подняли их наверх. Бедный привязанный к Доброньере пес раскачивался на зачарованных светильниках, поймав один из них ртом.

– Отпусти бяку, мой хороший! Отпусти бяку!

Я прищурилась, чтобы лучше видеть происходящее, и заметила над самым потолком едва проступающий силуэт хранителя Туманного. Он широко осклабился и провел ноготками по воздуху. В этот же момент пес, зарычав, упал вниз и проглотил светильник. Светильник-то магический со сгустками энергии, поэтому бедный пес стал напоминать собаку Баскервиллей, то есть светиться так же. Заскулив лишь на секунду, он поднялся на ноги и начал рычать. Кажется, его врага – Владимура – никто кроме меня не видел. Хотя нет, не только я была свидетельницей полной картины, но и Диаронд, который смотрел с нехорошим прищуром на зарвавшегося хранителя – ему я мысленно подбирала венки на поминальную церемонию.

– Ой милипусик мой! Ко мне! Идем ко мне!

– Эти псы, – поморщилась Эладда, и в этот момент пес бросился в нашу сторону.

Все потому, что Владимур тоже побежал к нам. Он кинулся к Раванне, обвив её шею пушистым хвостом, и пес Доброньеры, к слову сказать, тоже захотел к её шее… вцепиться острыми как бритва зубами.

Демоница завизжала, Доброньера бросилась к нам, попутно сыпя обвинениями в императрицу – мол, от неё пахнет кошатиной. А я, воспользовавшись заминкой, бочком вышла из залы.

Фух, выбралась! Рядом материализовался Владимур.

– Благода-а-арить бу-у-удешь? – спросил он, с любовью разглядывая когти на правой лапе. – Благода-а-арности лучше мя-я-ясом со сли-и-ивками отдавать.

– Разве ты сам не можешь взять все, что тебе полагается, на кухне?

– Не-е-ет, мы, хранители, питаемся не так, как обычные звери. Нам нужна энергия. Вот ты от чистого сердца приготовь мне мясо со сливками, а я его съем. Вкусную энергию, которую ты вызволишь при гото-о-овке, мяу.

Ничего себе! Это как же я приготовлю?

– Может, сойдемся на сливках, налитых от всего моего большого сердца? Даже от двух, – я улыбнулась и положила руку на живот.

Кот несколько секунд подумал и кивнул.

– А пока я буду искать тебе сливки, не мог бы ты найти книгу? Ту самую, о Матильде Рок.

– Всё-то ты помнишь, мяу-ррр, – проурчал кот, опустился на пол и, шевельнув хвостом, довольно направился вперед, растворившись вскоре в воздухе.

Обещания надо исполнять, поэтому я отправилась искать кухню. Кухарка очень удивилась моей просьбе, даже сама порывалась сходить в погреб, но я все-таки настояла, что должна сделать это самостоятельно. И так откупилась малой кровью, точнее, всего лишь сливками.

Встретились мы с Владимуром в библиотеке, куда я принесла небольшой кувшинчик и блюдце. На столе меня ждала книга, поэтому у нас с хранителем вышел взаимный обмен местами дислокации: он присел на пол, где я поставила блюдце со сливками, а я расположилась в кресле, подтянув к себе книгу.

Найти нужную страницу оказалось сложно, поэтому полчаса ушло на поиски, но даже после этого мои труды не оправдались. О Матильде была написана буквально пара строк: мол, демоница, жила больше пяти тысяч лет назад, а потом куда-то пропала. Прокляла весь род драконов. Как именно прокляла, за что – ни слова. Но почему меня не покидает мысль, что это может быть важно?

– Владимур, что ты знаешь о Матильде Рок?

– О ком о ком? – спросил кот и довольно облизнулся. Сливок уже не было в блюдце, но что самое удивительное – в кувшине остатки тоже испарились.

– Не поверю, чтобы великий хранитель и запамятовал имя злодейки, наложившей мощное проклятье, – хмыкнула я.

– А-а, это та самая Матильда Рок… Да в общем-то и ничего не знаю из того, что не должен о ней знать.

Странная фраза. Это значит, он знает о ней то, что должен знать, но сказать не может? И глаза такие виноватые, отворачивается.

– А книги, где она упоминается, можешь найти?

– Мя-я-яу, вкусные были сливки, – ушел от ответа Владимур. – Покушал – теперь пора поспать. Добрых снов, Мар-р-рика.

Кот растворился, оставив меня в прострации. Чем же прокляла род драконов эта Матильда?..

– Утренний осмотр, эри Марика, – ворвался в моё сознание голос магистра Лайзы.

Я села на кровати. Целительница начала свои привычные манипуляции, только в этот раз все чаще хмурилась. Под конец осмотра я не выдержала:

– Что-то не так?

– Сердцебиение малыша сто десять ударов в минуту, – произнесла целительница. – Думаю, это связано с тем, что вы – обычный человек, но пока рано о чем-либо волноваться. Я выпишу вам укрепляющий магию раствор на основе драконьей чешуи. Временно должно помочь. Но все-таки лучше сегодня придерживаться постельного режима.

Слова драконицы не на шутку встревожили меня, поэтому эликсир магистра Виуса я пила с особой жадностью. А после водных процедур горничная принесла мне отвар, приготовленный магистром Лайзой. После него я и правда почувствовала себя лучше, поэтому немного успокоилась.

Надо мне было сразу принимать предложение Аравера, тогда Турнира удалось бы избежать, да и малышу бы ничего не угрожало. Ох, мое глупое, глупое сердце! О чем оно только думает? А о чем думаю я?..

Об императоре. Должна признать, что я просыпаюсь и засыпаю с мыслями о нем. Я постоянно думаю о Диаронде, когда дотрагиваюсь до живота. Представляю нас семьей, которой никогда не суждено случиться.

Но как бы горько ни было это признавать, мне стоит порадоваться, что в моей жизни встретился такой человек, как Аравер. Я многим ему обязана, в частности – надеждой на счастливую беременность.

Из гостиной послышался шум. Я вышла из спальни и едва не забежала обратно – на пороге стояла вдовствующая герцогиня Снеагг и широко мне улыбалась.

– Моя дорогая, вот мы и встретились!

– Ваша светлость? – будто все еще не веря своим глазам, уточнила я.

– Можешь звать меня по-семейному, по-домашнему – просто мама!

– Мама! – внезапно воскликнули рядом, и это была вовсе не я!

Из портала вышел Аравер. Кажется, герцогиня именно его и ждала, так как в этот момент дверь в гостиную открылась и вошел сухонький старичок в коричневой рясе. Священник?!

– Как прекрасно, что мы все здесь так удачно собрались! – воскликнула она. – Начинаем церемонию, отец Рамонд!

– Какую церемонию? – спросила я севшим голосом, хотя уже сама прекрасно догадывалась – какую.

– Бедное дитя, от радости ей плохо думается. Не бойся, моя родная, ничего кроме слова “да” от тебя не потребуется. Ваше преосвященство, начинайте!

– Мама, ты же не серьезно?

– Не серьезно поступил ты, когда сразу не повел девушку в храм или не дождался нашего дорогого священника, чтобы заключить брак, – взвинченно отрезала герцогиня. – Сейчас я исправляю твои ошибки! Медлить нельзя!

Честно, я даже не знала, что сказать и что сделать! Просто стояла, открыв рот и переводя взгляд с одного на другую и обратно.

– Мама, ты понимаешь, что это будет считаться изменой родине?

– Ой, да Диаронд простит тебя! Ну может сошлет на год на какие-нибудь болота в глушь лягушек лечить, так ничего – всё свадебный медовый год! Как раз с дитятком вернетесь, подальше от всех интриг.

С дитятком это она верно подметила. Вот только дитятко будет не от Аравера. Судя по взгляду, которым посмотрел на меня герцог, он подумал о том же. Хотя это даже неплохо – хороший повод уйти от светских сплетен и родить “семимесячного” ребенка.

Боги, да о чем я думаю?..

– Мама! Нельзя же так! Марика еще не освоилась в этом мире, поэтому у неё слабое здоровье…

– Ой, ты вот сейчас не придумывай, девушку хорошо сложенную и здоровую я сразу вижу – глаз наметан. Прекращай это всё, Аравер! Дорогой отец Рамонд, начинайте!

Жрец начал читать. Я вцепилась в руку Аравера, надеясь, что он сделает хоть что-то. Но, кажется, у герцога кончились аргументы, и вообще его лицо приняло такое странное выражение, что будто здесь и сейчас он смирился с ситуацией и был не так уж против нашего брака. А я… я неожиданно поняла, что не хочу! Я хочу замуж за другого мужчину, с грозовыми глазами, но такими притягательными, что я готова раствориться в этих тучах.

И тут случилось неожиданное – явление гномих народу! В дверь постучались, и после приглашения под недовольным взглядом герцогини в гостиную вошли две уже знакомые мне гномихи – из “отряда” Ена.

– Ой, а вы-то нам и нужны! – неожиданно обрадовалась мать Аравера. – Как раз мерки для свадебного платья снимете!

– А зачем – стесняюсь спросить? – хмыкнул Аравер. – Раз нас женят здесь и сейчас, без платьев, костюмов и прочих свадебных атрибутов.

– Но-но, свадьбе быть! – возмутилась вдовствующая герцогиня и с сожалением добавила: – Но чуть позже. Так сказать, торжественно отметим в поместье Снеаггов, пригласим всех наших: вдовствующую императрицу, её сына…

Я чуть не закашлялась от перспективы. Нет, ну а что? Они ведь действительно хотели выдать меня замуж для безопасности бастарда. Вот, получите-распишитесь!

– Ма-а-ама, – который раз пытался воззвать к рассудку любимейшей родительницы Аравер.

– Не мамкай! А вы – снимайте мерки, – отдала четкие приказы женщина.

– Так мы за этим и пришли, – кивнули гномихи.

И если я думала, что паломничество в мою комнату на этом закончится, то сильно ошибалась! В дверь постучались. Герцогиня нахмурилась и отправилась лично открывать дверь, видимо, собираясь послать новоприбывших куда подальше, но стушевалась, когда увидела на пороге Фиону. Все присутствующие склонились перед ней и без колебаний пропустили в комнату. Мне хотелось прикрыть глаза, скатиться по стеночке и истерично рассмеяться.

– Что здесь происходит? – задала очень своевременный вопрос ее величество.

Герцогиня немного растеряла свой пыл, гномихи вообще постарались слиться со стеной (а та была зеленой, поэтому их желание было неосуществимо), а я опустила голову.

Аравер – единственный, кто сохранил храбрость духа – шагнул вперед.

– Матушка пришла благословить Марику на Турнир Сердец.

– А вы здесь зачем, ваша светлость? – прищурилась Фиона.

В этот момент она очень напоминала мне своего сына.

– А я…

– Собственно, ваша светлость, “зачем” вы здесь меня интересует меньше “почему”. А именно: почему вошли в комнату незамужней девушки порталом? – внезапно перешла в нападение вдовствующая императрица. Мне хотелось незаметно улизнуть, чтобы эти две, не побоюсь этого слова, львицы не разорвали меня, вступив в матримониальную схватку. – Это моя воспитанница. Я её никому не отдам… в обиду.

Красивая оговорка. Раванна научила меня, что любые паузы в речах – не случайность. Судя по взгляду императрицы – она догадалась, что именно здесь должно было произойти, но её отношение к происходящему было совершенно нечитаемым.

– Никто не собирается обижать Марику, уверяю вас, – произнес герцог.

– Это прекрасно, просто чудесно. С такими обещаниями вам следует поспешить покинуть комнату незамужней эри, я права?

Придворный маг медленно кивнул и скрылся в портале. Герцогиня вздохнула.

– Не прощаемся, дитя моё. На том же месте, в тот же час, завтра. Идемте, отец Рамонд.

Наконец, мои покои покинули все, кроме вдовствующей императрицы и гномих, которые все еще находились под впечатлением от увиденного. Фиона с улыбкой сказала, что подождет в гостиной и выпьет чаю. Джудит отправилась в столовую, а я вместе с гномихами в спальню, где разделась до нижнего белья. Когда они начали снимать мерки, поделились:

– Вы извините нас, что в прошлый раз назвали Аравера – мальчишкой. Если он вам нравится, то что ж, так тому и быть.

– Хотя мазь для роста волос можем и подарить, – добавила вторая со смущенной улыбкой.

Сначала я хотела отказаться, а вот потом… потом в моей голове созрел злодейский план.

– Очень хочу! Страсть как обожаю волосатых. Подарите флакончик?

Гномихи, переглянувшись, оживленно закивали. Кажется, мы сошлись на почве любви к “волосатым” мужчинам. Вот только я свой экземпляр мази планировала применить вовсе не на герцоге, а на одной любительнице коричневой краски.

– А зачем новые наряды? – спросила я из любопытства, пока гномихи что-то обсуждали и делали заметки в своем журнале.

– Ох, вы же иномирянка, ничего не знаете о традициях Тиамириса!

– Вам нужны платья со шлейфом, – ответила вторая, – шлейф должен быть длинным, чтобы после каждого состязания вы отрезали от него лоскуты и отдавали участникам. Чем длиннее лоскут, тем больше вы отдаёте предпочтение победителю.

– Значит, результаты Турнира регулирую я? – удивление так и сквозило в моем голосе.

– Отчасти… но вы должны поступать по справедливости – за этим будет следить император и все придворные. Если ваш выбор посчитают несправедливым, могут потребовать дуэль участников, чтобы решить, кто более достоин. Поэтому будьте осторожны в своих предпочтениях, – предостерегла меня вторая.

Неожиданно. Что ж, это лучше, чем я думала. Я уверена, что Аравер – лучший, однако у меня тоже будет возможность немного помочь ему, сокращая дистанцию с другими соперниками.

– Скажите, – смущенно спросила я, припоминая проблему первой гномихи, – вы уладили конфликт со своим молодым… гномом? Он больше не сомневается в вашей принадлежности к женскому полу?

Девушка смутилась и кивнула.

– Свадьба через две недели… я так счастлива! Словами не передать.

– Поздравляю, – улыбнулась я и отправилась одеваться.

– Мне кажется, или в животе вы прибавили пару сантиметров? – спросила неожиданно вторая гномиха, сверяясь с записями. – Точно прибавили… а вы не…

– Молчи, глупая, – оборвала её первая и, когда я вышла из-за ширмы уже одетая, произнесла: – На сегодня мы закончили. Придем завтра, эри Марика.

Я кивнула. Щеки тронул румянец. Кажется, они догадались. Но что-то мне подсказывало, что эти гномихи никому ничего не расскажут. Они дорожат своей работой, а хорошие портнихи многое знают, но и о многом молчат.

Я прошла к зеркалу и дотронулась до своего живота, немного улыбнувшись. Малыш, с тобой все будет в порядке! Я приложу для этого все усилия. Если потребуется выйти замуж без любви – что ж, так тому и быть.

Когда я вышла, императрица доедала уже третий кусочек яблочного пирога. Я присела рядом с ней, а Джудит налила мне чай. Я сделала пару глотков и приняла столовые приборы, чтобы тоже угоститься шарлоткой.

– Мы с Диарондом были обеспокоены, когда Лайза известила нас о твоем самочувствии. Я немедленно направилась к тебе, заверив его величество, что обязательно выясню всё о вашем с малышом состоянии. Пожалуйста, успокой меня и скажи, что нет причин для волнений.

– На самом деле, об этом лучше спрашивать у магистра Лайзы. Я чувствую себя хорошо, но именно она высказала беспокойство и предложила мне выпить укрепляющий отвар вдобавок к тому, который выписал магистр Виус.

– Лайза прекрасный специалист, она сделает все возможное, – сжала мою руку Фиона.

Я кивнула, хотя не разделяла этого мнения. Специалист никогда не будет предвзят, а придворная целительница изначально отнеслась ко мне с предубеждением. Я сделала глоток обжигающего напитка и отправила в рот вилочку с кусочком шарлотки – невероятно воздушной и сладкой.

– Ваше величество, позвольте задать вопрос? – решилась я. – Зачем вы предложили устроить Турнир Сердец?

Фиона промокнула губы салфеткой и отложила её в сторону, взглянув на меня открыто и с легкой извиняющейся улыбкой.

– Прости меня, дитя моё, боюсь, я воспользовалась возможностью, чтобы отвлечь придворных. Диаронду необходимо время на расследование, чтобы ничто и никто не мешал ему. Пока у придворных будет такой повод посплетничать, то мой сын сможет сосредоточиться на деле.

Что ж, звучит вполне логично. Хотя если бы не императрица, вполне возможно, что сегодня я бы уже стала невестой Аравера.

– Эри Марика, пора выходить, – напомнила мне Джудит, подойдя ближе. – Вас пригласила на завтрак ее величество.

Я собиралась идти, а потом застыла. Почему я должна слушаться императрицу? Она знает мой секрет, да, она может его обнародовать, но все-таки… почему я обязана это делать? Фиона смотрела на меня испытывающе, будто ждала ответа.

– Передай горничной её величества, что я плохо себя чувствую. Магистр Лайза прописала мне постельный режим.

К тому же это была чистая правда, что может без труда подтвердить и магистр. Судя по довольному блеску в глазах матери Диаронда, я поступила правильно. Джудит поклонилась и вышла исполнять просьбу. Вдовствующая императрица подождала, когда я доем, а затем попрощалась со мной, добавив напоследок:

– Не волнуйся о Раванне. Надеюсь, она удовлетвориться моей компанией. А ты – отдыхай.

Поблагодарив женщину, я вернулась в постель, прихватив с собой книгу по истории. Обед мне тоже принесли в комнаты, и только в спальне запахло едой – материализовался Владимур Яроцапович. Я полулежала на кровати, опираясь спиной на подушки и положив запястья на переносной столик с чашкой супа, овощами-гриль и зеленым салатом.

– Вкусностями ба-а-алуешься? – спросил кот и облизнул лапу. – А котечке достанется немножко смета-а-анки?

Я опустила взгляд вниз, где рядом с супом стояла пиала со сметаной. Хмыкнув, подвинула ее ближе к краю – для Яроцаповича.

– Здоровьичка тебе добрый человек, мяу, – хмыкнул кот и опустился вниз, только перед этим стрельнул в меня хитрым взглядом зеленых глаз. – А что ты тут разлеглась? Не приходишь, не прове-е-едываешь?

– Постельный режим, – вздохнула я и взяла ложку, но все-таки не сдержалась и поделилась: – Магистр Лайза выразила опасения о здоровье ребенка. Говорит, мне нужно поскорее выйти замуж, чтобы связать свою жизнь с драконом. После обряда единения мое тело должно стать крепче, тогда я смогу выносить дракончика.

Кот смотрел на меня совершенно серьезно. Наклонившись к сметанке, он провел над ней лапой, а потом отстранился.

– Перехотел. Лучше тебе, – подвинул ко мне пиалу кот.

Неужели что-то намагичил? Передал какое-то благословение? Подсознательно я понимала, что спрашивать у него об этом бесполезно – не ответит, наверняка какая-нибудь тайна хранителей, а вот съесть сметану действительно стоит. Выбрав весь соус до дна, я положила его в суп и перемещала. Ела под строгим надзором кота.

– Все, до последней капли, – наставительно добавил тот.

– Послушай, – неожиданно вспомнила я, когда суп был почти съеден, – а что скрывает от меня Диаронд, ты можешь сказать? Принести, например, книгу, которая связана с этим?

– Не могу, – мотнул головой хранитель, – не могу нарушить прямой запрет хозяина. Я должен его оберегать, поэтому не могу разгласить тайну. Поэтому и в его комнату тебя повел, чтобы обойти этот запрет.

– Понятно… Тогда расскажи о Турнире.

Я вернулась к еде. Съев суп, подвинула к себе тарелку с овощами и фрикадельками. Никакого особого эффекта от сметаны я не почувствовала, но доверяла хранителю полностью. Конечно, этот усатый подставлял меня, буквально толкая в объятия Диаронда и бросая в самый решающий момент…

Кстати, я только сейчас осознала, что мои поцелуи, после которых сначала появилась татуировка, а потом увеличилась, происходили именно при встречах, подстроенных Владимуром. Но доказательств, что он как-то связан с этим, у меня не было. Зато были все основания полагать, что это целиком и полностью моя вина – я слишком остро реагирую на императора.

– А что там раска-а-азывать? Турниры устраиваются очень редко… и придумали их недавно… около пяти тысяч лет назад. До этого в них не было никакой необходимости.

– Почему? – задала я резонный вопрос, но вместо ответа Владимур Яроцапович принялся лизать свою лапу.

Кот и есть кот!

– Знаешь, – неожиданно вскинулся хранитель и посмотрел на меня в упор, даже придвинулся, опершись лапами о столик, – ты ведь обещала мне книги починить! Помнишь?

– В таком состоянии? – удивилась я, вздохнув. – Не хочу рисковать своей беременностью, прости. Возможно ли будет выполнить обещание уже после родов?

– Тогда уже будет поздно… – загадочно произнес кот и на мой вопросительный взгляд ответил: – Книги совсем развалятся и уйдут на утилизацию.

– Ах, вот оно как… тогда давай через пару дней? Клятвенно обещаю, что как только магистр Лайза даст добро – я сразу же начну бегать, прыгать и скакать.

Кот важно кивнул. Я же спокойно продолжила трапезу. После обеда меня еще раз навестила вдовствующая императрица и справлялась о моем здоровье. Удовлетворившись свежим тоном лица и моими заверениями, что все хорошо, она покинула комнату, сказав, что если я буду плохо себя чувствовать – мы перенесем Турнир. Но как его переносить, если от него напрямую зависит мое состояние? Ведь чем быстрее пройдет Турнир, тем быстрее я выйду замуж. Замкнутый круг, в общем.



В постели я провалялась целый день: Владимур развлекал меня беседами о традициях Тиамириса, делился удивительными знаниями о его истории и рассказывал страшилки об Ароне.

– Так что ты даже не смей выходить замуж за Багрема, – наставительно произнес хранитель после ужина и клацнул зубами, – говорят, там первых жен съедают сразу после родов…

Ложь была настолько вопиющей, что я рассмеялась. Почему он так не хочет отпускать меня из Тиамириса? Как я полагаю – из-за наследника Диаронда, которого я ношу под сердцем.

Вспомнишь Владыку – вот и он. Повелитель пришел как всегда порталом, не церемонясь. Он встал передо мной, и его глаза выражали непонятные мне эмоции. Владимур тут же испарился, будто его и не было, а мое сердце сжалось от необъяснимого страха.

– Ищейка, которого я посылал собрать информацию о тебе, вернулся из твоего мира.

Сердце застыло. Почему я так боюсь? Какую информацию он мог сообщить Диаронду? Я ведь не делала ничего противозаконного, тогда откуда этот страх?

– Как Марика? – спросил я, когда вдовствующая императрица пришла ко мне в покои. – Ты обещала навестить её.

– Она прекрасно выглядит. Настойка магистра Лайзы работает, хотя временно, насколько я могу судить. Ей нужно выйти замуж.

– Ну ты разыграла такой фарс, что она обязательно найдет себе жениха. Лучшего из лучших!

– Лучший для неё ты и тебе об этом прекрасно известно, – парировала матушка. – Хотя я не удивлена, что ты вовремя разгадал мою задумку. Спасибо тебе за проявленную стойкость. Я не зря намекнула эрду Багрему на то, что было бы неплохо выдать мою воспитанницу за него – я знала, что Аравер её так просто не отдаст. Подтолкну этих двоих в объятия друг друга.

– Пытаешься вызвать у меня ревность?

– С первого дня, – даже не стала скрывать матушка. – Но сейчас, Диаронд, я лишь помогаю тебе выиграть время. Пока взгляды всех будут прикованы к Турниру, мы сможешь спокойно проводить расследование. Кукловод рядом, и тебе об этом известно не хуже меня.

– Только в следующий раз советуйся со мной, нужна ли мне твоя помощь. Влад следит за советниками, хотя сам я подозреваю кое-кого другого.

– Расскажешь?

Я лишь тонко улыбнулся. Мать откинулась на спинку кресла и вздохнула.

– Впрочем, ты ведь в любой момент можешь отослать Раванну и принять удар Арона, – серьезно произнесла та, к советам которой я прислушивался, потому что они были слишком редки, но всегда совпадали с моим собственным мнением. – Ваш брак заключен не по законам Тиамириса, вы не провели обряд единения, поэтому все еще возможно повернуть вспять.

– Подставить под удар жителей Тиамириса ради своего личного счастья? Позволь в личных вопросах не прислушиваться к твоему мнению.

Если бы не этот загадочный кукловод… Он хочет войны. Как найти того, кто скрыт в тени? Вспомнил разговор с хранителем Туманного и, если опустить тянущие звуки, звучал он так:

– Думаешь, тебе удастся остановить войну? – Слова матери вернули меня в реальность. – Слишком много попыток предпринято, чтобы нарушить мир между двумя империями.

– Не знаю, – честно признался я. – Я так и не нашел доказательств невиновности Багрема. То, что он был на охоте – ничего не доказывает. Мы охотились по отдельности, он вполне мог переместиться телепортером на десять минут и провести ритуал на Хвийском озере. Если будет война, то погибнут слишком многие. Я обязан сделать все для того, чтобы предотвратить кровопролитие. Я слуга своего народа.

– Поэтому следовать своим желаниям – непозволительная роскошь? А когда-то у драконов были истинные, к ногам которых они могли положить весь мир, – тихо произнесла матушка и посмотрела задумчиво в окно. – Почему те времена прошли?

Прошли… или начались заново? Боюсь, что вновь наступает время, когда дракон не в силах бороться со своими инстинктами и чувствами. Я еще пытаюсь.

– Но если войны будет не избежать… разве не этого ты хочешь?

Матушка начала задавать слишком провокационные вопросы. Пора заканчивать этот разговор.

– Хочу, но за это ненавижу себя еще больше, – шумно выдохнул я и поднялся, сложив руки на груди, – за то, что я готов бросить свой народ на войну, лишь бы быть с той, к которой тянется моё сердце.

– Боюсь, что ты не сможешь остановить все это. Тот, кто умело подтасовывает события вокруг, не отступится и доведет свое дело до конца. Если не ты нападешь на Арон, то Владыка Арона пересечет наши границы, помяни моё слово.

Я открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент в дверь постучались. В потайную дверь. Я застыл. Мать безмолвно поднялась на ноги и покинула кабинет, а я магией открыл проход и позволил войти ищейке. Хайлет – невысокий дракон с желтыми глазами прошел вперед и низко поклонился. Я преодолел разделяющее нас расстояние, похлопал мужчину по плечу и пригласил сесть рядом на диван.

– Выпьешь?

– На службе, – отозвался ищейка, и я удовлетворенно кивнул.

– Рассказывай.

– Время в наших мирах действительно течет по-разному. У нас ход времени почти в тридцать раз быстрее. Пока здесь прошло две недели, там миновало всего лишь полтора дня. Однако мне удалось собрать немало ценной информации, хоть и было сложно. Кристаллы-накопители так не работают – энергия просто зависает в том мире, нет возможности как-нибудь её использовать, даже преобразовать. Зато она так же втягивается обратно – абсолютно стабилизированная.

– Интересно, – тихо произнес я.

Это натолкнуло меня на какую-то мысль, которая тут же улетучилась. Я пытался поймать идею за хвост, но не мог. Почему же этот факт так заинтересовал меня? Что в нем необычного? Почему это может быть важно?

– Но не это самое интересное, – ищейка пошарил в карманах, а затем достал амулет и положил его на стол передо мной. Я тут же подался вперед, с изумлением и недоверием глядя на него. – Я нашел это на чердаке старой заброшенной дачи, некогда принадлежавшей прабабке Марики Малышевской.

Произношение чужестранного имени явно далось Хайлету с трудом, однако сейчас меня интересовало совершенно другое. Если этот амулет из азройского металла, добываемого в Ароне и используемого для поющих клинков, действительно принадлежал предку Марики, может ли она быть потомком той, имя которой Тиамирис постарался выжечь со страниц своей истории?

Может, поэтому именно она станет ключом, снимающим проклятье?

– Что ты еще о ней узнал? – мотнув головой, спросил я и в упор посмотрел на Хайлета. – С ней кто-нибудь связывался… из нашего мира?

Странно, но неожиданно этот вопрос потерял для меня всякую актуальность. Я верил Марике. Слепо и бездумно, что непозволительно для правителя. Но чутье дракона подсказывало мне, что Марика не способна лгать.

– Не нашел ни одной ниточки, – подтвердил мои выводы ищейка. – Разумеется, для более тщательного расследования требуется время, но пока все это мне кажется либо использованием девушки вслепую, либо неудачным стечением обстоятельств.

Или удачным, если рассматривать в глобальном смысле, а не в нашем конкретном случае.

– Рассказывай подробности, – произнес я и откинулся на спинку дивана.

Хайлету удалось узнать немало о мире Марики. Я слушал с интересом, боясь пропустить хоть одно слово, а когда он закончил через пару часов, понял, что мне мало. Мало информации о мире, в котором Марика прожила больше девятнадцати лет. Мне хотелось знать все об этой девушке, но чем больше я о ней узнаю, тем глубже увязаю в таких запретных чувствах к ней.

Что же мне делать? Когда Хайлет ушел, я еще некоторое время стоял и смотрел в окно. Я складывал мельчайшие пазлы головоломки, пытаясь выявить несостыковки – именно в них кроются подсказки.

– Влад! – позвал я громко и кот материализовался передо мной. – Ты сделал то, о чем я просил?

– Я следи-и-ил за советниками во дворце… ты знаешь, что его преде-е-елы я теперь не могу-у-у покида-а-ать. Генерал Трило разговаривал с кем-то по магической связи – я отследи-и-ил. Собеседник был из Арона-а-а. Другие никак не проявляли себя, ничего необычного, мяу.

– Генерал Трило? Это интересно. Не выпускай его из виду во дворце. И еще… найди мне все упоминания о пророчестве, в котором фигурирует дитя мира. Ступай… Хотя нет, подожди. Надеюсь, ты помнишь мое предостережение?

– Ты вызвал, чтобы напо-о-омнить? – мурлыкнул кот. – Эх, а в детстве был таким до-о-обрым. Что стало с моим любимых хозя-я-яином?

– Один болтливый кот научил держать язык за зубами, а эмоции – под контролем, – парировал я. – Ни слова Марике о наших с ней отношениях. Не давай ей нужную книгу ни под каким предлогом. Не отвечай на её вопросы. Никаких намеков!

– Помню-помню, – произнес хранитель. – Хозя-я-яин, мне же это тоже нужно… мы вымираем… без таких, как вы с ней. Сила утекает…

– Она появится вновь, Влад. Проклятье почти разрушено – кто-то еще обязательно встретит свою истинную.

– Но справится ли он с первым проклятьем, как ты-ы-ы?

– Справится. Иди, Влад. И помни о моем наказе.

Кот испарился, а я отправился в свои покои.

Мысли о Марике не покидали меня. Казалось, меня всего окутывает её запах, а дракон может и хочет лететь только к ней. Приходилось мысленно воевать со зверем, лишь бы он не переместил нас в спальню той, которая пока может только подозревать, какой ураган чувств творится в моей душе.

Однако в комнате меня ждал сюрприз. И увы – неприятный. Раванна была полностью обнажена и лежала на моей постели. Кажется, в прошлый раз я был недостаточно убедителен. Как ей объяснить, что она меня совершенно не привлекает?

Марика, Марика, как же ты все усложнила одним своим появлением!

Но и как же ты вдохнула в меня жизнь.

Раванна – любимая дочь Дагора, из-за неё он может пойти войной на Тиамирис. И я бы принял это, если бы не одно “но”… Меня не покидало ощущение, что тот, кто стоит за происшествием на Хвийском озере, только этого и ждет. Он ждет войны.

– Раванна, – постарался, чтобы в моем голосе не сквозило раздражение, – ты как всегда прекрасна… но так не вовремя. Дорогая супруга, можем ли мы встретиться в другой раз?

Женщина опустила взгляд, несколько секунд помолчала, а потом подняла глаза, полные обиды. Я приготовился к нападению и не зря – сперва в меня полетела подушка, а затем и сама Раванна, выставив коготки. А коготки у демоницы были немаленькие! Я позволил оцарапать мое плечо, а потом скрутил её и бросил на кровать.

– Должно быть, вы тронулись умом, моя дорогая? – рыкнул я и обошел её по кругу.

Терпеть подобное я был не намерен, и демоница поняла это, присмирев на пару секунд. Впрочем, вновь быстро вспыхнула и села на колени.

– Да, тронулась! – закричала императрица, и я тут же наложил звуконепроницаемый купол вокруг нас. – Я тронулась, потому что мой любимый дорогой супруг изменяет мне!

– Изменяю? – вскинул брови.

– С этой… с этой… иномирянкой! – последнее слово Раванна буквально выплюнула.

Я никогда не видел такой неподдельной женской злобы. Столько экспрессии и эмоций! Почему я всегда считал её кроткой? Она слишком хорошо умела скрывать свои чувства. Целых три года! Сейчас же я будто увидел настоящую дочь Дагора Аронского.

– Всё не так, как тебе кажется.

– Неужели? Со мной не мог завести ребенка и побежал налево? Ах, где эта хваленая верность мужчин Тиамирса? В Ароне хотя бы мужчина не охладевает к другим женам, если берет новую! Его милость можно заслужить! Ты же стал настоящей глыбой льда!

– Я всегда был глыбой льда, – тихо произнес я, – с тобой. И ты всегда это знала, но принимала. Что изменилось теперь?

– Ты не хочешь меня.

– Это уязвляет тебя, я прав? – спросил я прямо.

– Я бы простила тебе измену, подружилась бы с этой иномирянкой, если бы ты оставил место в своем сердце для меня. Если бы ты не уязвил мою гордость, отвергнув меня как женщину.

Странные все-таки порядки в Ароне. Легко могут мириться с множеством конкуренток, но не прощают мужчине холодности. Впрочем, в Ароне мужчины и не проявляют холодность – они горячие, и дарят свои свой жар множеству женщин. Я же действительно лёд рядом со всеми, кроме одной. Кроме Марики.

– Всё не так, как может показаться. С Марикой я встретился пять лет назад, еще до тебя, и действительно провел с ней ночь. Но время в наших мирах течет по-разному. Пока в её мире прошло два месяца, у нас истекло пять лет. Теперь понимаешь?

Демоница ошеломленно смотрела на меня. Теперь до неё все начало доходить, она даже обиженное выражение с лица убрала и лишь уточнила:

– Поэтому у нас не получаются дети, да? – тихо спросила она и подползла на коленях по кровати ко мне, встав совсем рядом и взяв меня за руку. – Значит, все это чудовищное стечение обстоятельств и через семь месяцев все вернется на круги своя?

Как бы мне ни хотелось успокоить её, я не мог.

– Ты ведь меня не бросишь? – заглядывая мне в глаза, спросила Раванна. – Ты не можешь меня бросить… я ведь знаю твою тайну.

Я застыл. Это шантаж? Демоница смотрела честными, чистыми глазами, которые – теперь я знал наверняка – лишь игра на публику. Я отдернул руку и отошел на шаг, прищурившись.

– Не смей играть со мной в эти игры, Раванна. Шантаж я не приемлю.

– Нет-нет, никакого шантажа… просто я так люблю тебя!

– И именно из любви ко мне бегаешь по беседкам с Багремом?

– Что? – ужаснулась Раванна, и её маска дала трещину – к щекам прилила кровь. – О чем ты говоришь?

– Не отрицаешь?

– Это она тебе рассказала, да? – зло спросила Раванна и подскочила с кровати, сдернув покрывало и обматываясь им. – Эта дрянная девчонка… она видела и все тебе рассказала!

– Не смей оскорблять Марику, – тут же догадался я, о ком она, хотя информацию, естественно, получил не от неё.

– Значит, она, – прошептала императрица, – ненавижу её! Ненавижу! Если бы ты не охладел ко мне, если бы уделял внимание нам обеим, я бы смирилась, я бы и слова не сказала… но так… ты ужасно несправедлив! Нельзя вот так пренебрегать одной женщиной ради другой! Чем я хуже?

Странный вопрос. Как мужчина, воспитанный в Тиамирисе, я не мог на него ответить. Я не мог сказать, почему я предпочитаю одну женщину другой. Я так был воспитан. Я не мог одинаково относиться к обеим, если только одинаково безразлично.

– Ты просто не она. К тому же, я знаю не только о Багреме. За последние недели, которые мы с тобой провели порознь, ты была весьма неразборчива в связях.

Раванна ужаснулась и сделала то, чего я и ожидал – ненатурально оскорбилась.

– Как вы смеете, ваше величество!.. Не желаю вас видеть. Пока эта Марика не выйдет замуж, ко мне можете не подходить!

Гордо вздернув подбородок, императрица удалилась. Я несколько секунд смотрел ей вслед. Как разговор мог так повернуться? Будто именно я пришел к ней в спальню голым и лег в призывной позе на кровать…

Нужно выпить. Или поговорить с Марикой. Сейчас же.

– Ты боишься? – спросил Диаронд, заметив мою реакцию.

Действительно, я боюсь. Но чего именно? Я ни в чем не виновата, абсолютно чиста перед правителем, но откуда тогда это непонятное волнение? И внезапно я поняла:

– Я боюсь, что ты вновь изменишь свое отношение ко мне. Все факты из моей жизни могли исказить или неправильно понять. Думаю, в жизни каждого человека были поступки и события, вспоминать которые ему стыдно. Я бы хотела, чтобы ты рассматривал меня такую, какая я сейчас – ни больше и ни меньше.

Диаронд смотрел на меня слишком напряженно. Настолько, что я уже начала паниковать, но при этом взгляда не отводила. Владыка медленно подошел ко мне и протянул ладонь. Он будто хотел и одновременно отчаянно боялся до меня дотронуться. Но все-таки сделал это, аккуратно провел подушечками пальцев по моей щеке вниз, до подбородка, и откинул пряди волос назад, за спину.

– Создательница пошутила надо мной, когда послала тебя. Я задолжал тебе слишком много извинений: за свои подозрения, за жестокие слова и за угрозы, которыми я осыпал беременную девушку. Беременную от меня девушку. То, что произошло с нами, почти невозможно, поэтому я был сбит с толку и уверен, что это происки врагов. Ты натерпелась из-за меня. Лишилась семьи и привычного уклада жизни.

Он прав. Сколько всего я пережила из-за этого. И главное – ради чего? Ради будущего ребенка, которого я еще толком не знаю, но уже люблю всем сердцем? Но теперь поздно жалеть. Теперь следует смотреть только вперед и думать о грядущем.

Более того, я ведь все еще помню слова мамы. Она настаивала на аборте. А если бы я осталась, возможно, сейчас бы я просто продолжила учебу, даже не вспоминая о своей случайной беременности. Теперь же… да, моя жизнь изменилась. Но в худшую ли сторону? Теперь этого не узнать.

– Я рада, что мы преодолели некое недопонимание между нами, – наконец, произнесла я.

– Хотя мне кажется, вместе нам ещё многое стоит выяснить и… раскрыть, – последнее слово он сказал с запинкой, словно намекая на что-то.

– Я думала, что нет никакого „вместе”.

– Но ведь мы всегда можем его создать?

Я не понимала Диаронда. Мне было тяжело уловить ход его мыслей. Возможно потому, что он знал больше меня и не желал делиться секретами. Вот уж точно „раскрыть” и в первую очередь открыться стоит ему.

Диаронд извлёк из пространственного кармана кулон с увесистым камнем и протянул его мне на раскрытой ладони.

– Ты знаешь, что это?

Знакомая вещь. Где же я её видела? Я хмурилась, пытаясь вспомнить, и внезапно в памяти всплыли детские воспоминания: я еще играла в песочнице, а прабабка сидела рядом и, сжав этот кулон, что-то шептала. Наверное, молилась.

– У моей прабабушки был такой, – призналась я и посмотрела на Владыку с некоторым ужасом, предвосхищая его ответ: – Или этот же?..

– Этот, – кивнул император и покрутил медальон в пальцах. – Забавная вещица… ты знала, что она родом из нашего мира?

– Из вашего?

– Из Арона. Думаю, ты имеешь отношение к нашему миру, именно поэтому мы встретились в полусне. Но важно не это, важно другое: возможно, в тебе течет демоническая кровь.

– Что? – недоуменно спросила я и пошатнулась. – Можно ли это как-то подтвердить?

– Позже, после родов. Пока магический фон нашего ребенка будет перебивать твой. Возможно, нам и не удастся распознать, к какой расе ты принадлежишь.

Я кивнула и неожиданно поняла еще одну важную вещь.

– Если это так, то мне не нужен обряд единения? Тогда почему магистр Лайза говорит, что нашему ребенку угрожает опасность?

– Мне тоже интересно, почему, – задумчиво произнес Диаронд. – Завтра я поговорю с ней.

– Тебе удалось выяснить, кто подставил Багрема?

– Следов не осталось.

– Кто же хочет войны между Ароном и Тиамирисом? – тихо прошептала я.

Диаронд пожал плечами и спрятал кулон в воздушном кармане.

– Понимаешь ли, не только демоны и драконы обладают магией, но и эльфы, дроу, гномы. На чью сторону они встанут – зависит исключительно от того, кто агрессор. Даже если мотивы Тиамириса чисты, это будет лишь попытка защитить себя и свой народ, нарушение границ другой империи вызовет недовольство не только соседей, но и жителей собственной страны. Всегда найдутся те, кто не станет поддерживать войну, а это приведет к расколу внутри Тиамириса. Помимо этого все страны связаны экономически: лучшее оружие – поющие клинки – производится в Ароне, у нас – телепортеры, дроу мастера эликсиров, а гномы – артефакторы. Каждое государство имеет свои сильные и слабые стороны, но страдать от этого будут простые люди – смертные, которые живут меньше драконов, гномов и дроу, но чья жизнь не менее ценна.

Он был прав. Как правитель – абсолютно прав. Он слуга своего народа, но кому же нужна эта война?

– Марика, – Владыка резко подался вперед и притянул меня к себе. Я испугалась его напора и даже отшатнулась, широко распахнутыми глазами взглянув на правителя. – Я понимаю, поздно и неуместно спрашивать об этом, но… если бы у тебя был выбор, ты бы выбрала меня по своей воле?

– Тебя?

– Ты меня плохо знаешь, у нас почти не было времени на знакомство, но… ты можешь узнать меня лучше и принять выбор.

Мое сердце забилось чаще. Я его знала. Всегда знала. Я его чувствовала. Он будто часть меня самой. Это почти невозможно объяснить, но бывало ли у вас такое, что вы знакомы с человеком всего пару недель, а ощущение, что он присутствовал в вашей судьбе всю жизнь? Невидимой тенью, чем-то родным и едва уловимым – отголоском предчувствия любви.

– У меня есть выбор… целых три претендента, – боясь открыть свои чувства, произнесла я. – Хотя я планирую остановить свой выбор на Аравере. Он чудесный.

– Согласен, – кивнул Владыка, заложив руки за спину. – Аравер – достойный, и он обязательно найдет себе такую же чудесную жену, но это будешь не ты.

– Отчего же?

– Ты его не выберешь, Марика, – улыбнулся Диаронд – какой-то спокойной, даже ласковой улыбкой. – Сама не выберешь. Ты любишь меня.

Что? Нет, не так. ЧТО?

– Сколько самоуверенности! – возмущенно выдохнула я и нахмурилась. – Откуда только у тебя столько заносчивости?

– У меня заносчивости? Да ты теряешь голову от меня, твое сердце, – Диаронд притянул меня к себе и взял за запястье, слушая учащенный пульс, – твои глаза… все говорит о любви ко мне.

– Вы забываетесь, ваше величество! Я просто… просто недавно бегала, вот и участился пульс и давление поднялось! С вами это никак не связано!

– Неужели? Ты лжешь, Марика. Лжешь сама себе. И мне. Но выбор у тебя будет, я обещаю. Идем со мной.

У-у, непробиваемый!

– Куда? – фыркнула я.

– Не доверяешь мне?

Нет. Нет, нет и еще раз нет!

Почему я вообще должна ему доверять? Впрочем, мне действительно хотелось развеяться. Не важно куда, главное – прогуляться. А то мысли разбегаются в разные стороны, а пульс и правда шалит. Надо успокоить его и доказать самой себе, что я могу быть разумной и хладнокровной в компании его величества.

Я все-таки вложила ладонь в его руку. Диаронд усмехнулся, прижал меня к себе и… буквально полетел спиной в портал.

Мы вылетели в темном небе. Нас окутывал мерцающий купол, защищая от холода, а я смотрела исключительно в глаза цвета грозового неба. Диаронд летел спиной вниз, полностью контролируя ситуацию, и в какой-то момент он отпустил меня, чтобы поймать уже прекрасным туманным драконом.

Моё сознание затопил восторг, потому что я оказалась на его спине, обхватив ладонями мощный гребень. Я наслаждалась горным пейзажем, пока Диаронд не начал пикировать вниз, к водопаду. Я скатилась по крылу и отошла в сторону, а дракон обернулся человеком и встал рядом со мной.

– Не замерзла?

– Немного.

Диаронд снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. Я закатила глаза.

– Какой дешевый жест соблазнения! Ты ведь можешь согреть меня магией.

Дракон рассмеялся, запрокинув голову.

– Но так совершенно скучно. Мне нравится видеть тебя в своей одежде. До сих пор не могу забыть свою рубашку на тебе… каждое утро видеть бы тебя такой.

Я представила. Я хорошо представила нас каждое утро, просыпающихся вместе. Мамочки, ну так же совершенно нельзя!

– А вот и еще один жест, – хмыкнула я.

– Я должен тебе признаться, – перекатился с пятки на носок Диаронд, – я никогда не соблазнял женщин словами. Я рос принцем. Любая желала стать моей фавориткой.

– Не очень-то хочется слушать о твоих бывших, – фыркнула я.

– Особенно с учетом того, что я – твой первый и единственный?

Я вспыхнула.

– Ты помнишь?

Диаронд сглотнул и посмотрел вдаль.

– Я помню все так отчётливо, словно это было вчера. Я искал тебя. Искал два года, пока не потерял надежду. Я помню тот день, когда решил жениться на Раванне. Демоны совершили набег на приграничную деревеньку и сожгли её. Жители не смогли отправить сигнал бедствия, так как магические потоки глушились демоническими магами. Я был в такой ярости, что хотел пойти войной, хотя я не сторонник сражений. Но тогда пришел Орвальд со своим пророчеством. Он напомнил о старом пророчестве – якобы дитя мира – ребенок двух рас – положит конец распрям между Тиамирисом и Ароном. Дагор в качестве откупа предложил отдать мне в жены свою любимую дочь – Раванну Аронскую. Отказаться означало бы оскорбить его – я бы не принял дар, посланный для заглаживания вины. Это йогрова политика…

– Дитя мира…

– Да, – кивнул Диаронд, посмотрев на меня. – Если в тебе течет демоническая кровь, то…

– То вполне возможно, что в пророчестве говорится о нашем ребенке.

Император не ответил, лишь устремил взгляд на водопад. Сначала я не поняла, что он там интересного нашел, а вот потом… от воды отделялись капельки воды и устремлялись в небо. Они начинали кружить хороводами, настоящим калейдоскопом.

– Элементали, – тихо произнес Диаронд, – даже рядом с источниками их можно увидеть не часто.

Я восхищенно выдохнула, наблюдая за этой безумной игрой водяных шариков. Внезапно они заметили нас и – о чудо! – “нарисовали” меня и туманного дракона, который мгновением спустя обернулся человеком. Они изобразили нас в молодости, потом – с детьми, и даже в старости, как Диаронд умирает, а я сидя плачу над его могилой. Вокруг нас дети и внуки, и…

– Как завораживающе.

– И грустно, – усмехнулся Владыка. – Обязательно им было это показывать?

Будто услышав его, элементали осыпались мириадами брызг и погасли в воде. Я толкнула кулачком императора в плечо.

– Обязательно это было говорить? Ты спугнул их! А ведь они устроили чудесный спектакль.

– Неужели? – покосился на меня Диаронд. – Уже согласна стать моей?

– Еще чего, – фыркнула я. – Если только ты готов сделать меня единственной.

Ну же, ответь, что готов! Скажи хоть что-то определенное. Потому что пока я понимаю, что ты готов предложить мне лишь участь фаворитки…

Но нет, он не ответил.

– Идем, – Диаронд не стал комментировать и подал мне руку. – Пора возвращаться.

Летели молча. Под конец я даже заснула на шее дракона, а очнулась уже утром, в своей постели.

– Какое же платье лучше? – вывел меня из сна вопрос, который я никак не ожидала услышать с утра и тем более заданный этим голосом.

Я разлепила веки, но не торопилась подавать признаки пробуждения, поглядывая за происходящим даже с некоторой долей интереса. В комнате стояла уже хорошо знакомая мне герцогиня Снеагг, а перед ней на магических вешалках парили три белоснежных свадебных платья. Испугавшись, что это для меня, я натянула одеяло повыше, но это было ошибкой. Герцогиня обнаружила моё пробуждение и, резко развернувшись ко мне, широко улыбнулась.

Джудит стояла возле двери, покаянно опустив голову. Герцогине подчиняются абсолютно все! Удивительная женщина. Или Джудит послушалась её, так как не хотела, чтобы у меня сложились плохие отношения с потенциальной будущей свекровью?

– А вот и невеста проснулась! Прекрасно! Вызываем жениха.

– Постойте, ваша светлость! – остановила я её, стараясь быть корректной, все-таки она, вполне вероятно, станет моей родственницей. – Разве не лучше дождаться результатов Турнира?

– И доверить судьбу моего дорогого сына случаю? Нет-нет, я предпочитаю все брать в свои руки!

Причем, видимо, в прямом смысле, так как она этими самыми руками начертила в воздухе какие-то символы и с улыбкой принялась ждать. Я прикусила губу. Что же мне делать? Как выпутаться из всей этой ситуации? Однако прошла минута, две… ничего не происходило. Я буквально видела, как уголки губ герцогини с каждой секундой опускаются ниже, а брови сходятся на переносице.

– Решил игнорировать?.. – будто у самой себя спросила её светлость, а я едва едва заметно выдохнула.

Аравер – гений! Просто не отвечает на вызовы матери.

– Я, пожалуй, схожу пока в ванную, – произнесла я и поднялась на ноги, накинув на плечи халат.

– Иди-иди, моя хорошая. А я пока тут побуду…

Герцогиня вновь начала расчерчивать воздух какими-то символами, а я скрылась за дверью. Прислонившись к ней спиной с внутренней стороны, я облегченно выдохнула и принялась за водные процедуры. А когда вышла, её светлость стояла все на том же месте, еще больше хмурясь. Подозвав Джудит, я попросила её помочь мне уложить волосы. Вскоре явилась магистр Лайза для утреннего осмотра, поэтому герцогиню пришлось попросить выйти.

– А почему? – прищурилась она. – Со здоровьем Марики что-то не так? Беременна?

Ну не в бровь, а в глаз! И смотрит так проницательно, ведь явно надеется, что беременна от её сына! Если бы!

– Нет, – солгала магистр Лайза, не моргнув и глазом. – Переход из немагического мира в наш – сложный процесс, в любой момент в организме, не наделенном магией, все может пойти не так, поэтому я тщательно слежу за здоровьем эри Марики.

– Вот как? – с явным огорчением переспросила герцогиня. – Что ж, дело хорошее. Вы уж, пожалуйста, уделяйте больше времени моей будущей снохе.

Если Лайзу и удивило это заявление, она восприняла его без проявления эмоций, просто важно кивнула. На самом деле её прихода я ждала с затаенным страхом. Однако у целительницы были для меня хорошие новости – сегодня сердцебиение было уже выше ста двадцати ударов в минуту, значит, отвар помогает. Выпив новую порцию, я заметно успокоилась и даже улыбнулась – с малышом все будет в порядке!

В дверь вновь постучались. Я как раз вышла в гостиную провожать магистра Лайзу, но к двери быстрее меня метнулась герцогиня, скорее всего, надеясь увидеть своего сына. Причем дверь она не открывала, а встала, улыбаясь, справа от двери и позволила войти гостям. Её улыбка померкла, когда на пороге она увидела гномих. Её светлость явно хотела спросить “Опять вы?”, но благодаря прекрасному воспитанию сдержалась и, поджав губы, отошла в сторону.

– Мы принесли наряды, – хором произнесли гномихи и, понизив голос, добавили: – И особый заказ.

Мазь для роста волос?! Это же чудесно!

– Видимо, сына мне не дождаться, – констатировала герцогиня и, подойдя ко мне, расцеловала в обе щеки. – Увидимся на Турнире, дитя мое! Уверена, что во всех состязаниях победит Аравер.

– Разумеется, ваша светлость, – серьезно кивнула я, полностью уверенная в этом же.

Женщина покинула мои покои, а мы вместе с гномихами и Джудит отправились примерять сегодняшнее платье – мятного цвета с длинным трехметровым шлейфом из легчайшей ткани. Гномихи нанесли на шлейф специальное магическое заклинание, поэтому он парил в воздухе на высоте десяти-пятнадцати сантиметров над полом.

– Это восхитительная работа! – искренне произнесла я, трогая рукава-фонарики и любуясь собой в зеркале.

– А это вторая часть заказа, – подмигнула портниха и подала мне небольшую белую баночку.

– Наносите крем обязательно шпателем, чтобы не выросли волосы на пальцах, – предостерегла вторая, – волосы растут в течение часа, это довольно неприятный процесс, будет немного жечь.

Да это же чудесно!

– И в первую неделю волосы станут расти очень быстро! Могут вырасти длиной более двух метров, поэтому приходится их сбривать, но дальше пойдет естественный рост волос, – заверила первая.

Нет, ну это просто восхитительно! То, что нужно! Однако я всё-таки уточнила:

– А противоядие есть? Эээ, точнее, я хотела сказать, есть ли что-то, прекращающее рост волос? Это уже для меня, разумеется.

– Аа, вы об этом! – воскликнула первая гномиха и понимающе переглянулись с подругой. – Уже готовитесь к первой брачной ночи? Это правильно! Там, где нужно, женщина должна быть безволосой!

– Чтобы жених не запутался, – хихикнула вторая и достала из, судя по всему, безразмерных карманов платья небольшой тюбик. – Это бесплатно. Крем антиволосин. Избавляет от волос навсегда!

Навсегда? Вот это чудеса! Никаких бритв, депиляций, эпиляций, шугаринга, лазера… Нанес – и все!

– А второй есть? – скромно спросила я.

Нет, а что?! О себе-то любимой тоже надо позаботиться!

Гномихи взглянули вниз, мол, неужели там все так плохо, что ей нужны целых два тюбика? Но дали второй без лишних вопросов.

– Спасибо вам большое!

– Да мы рады помочь, – зарделись девушки и поспешили выйти.

Что ж, и мне уже пора, судя по напольным часам. Если честно, шла я с легким страхом, поэтому, когда увидела в коридоре Яниру, мне стало спокойнее. Я крепко обняла девушку и прижала к себе. Только потом заметила её бледность и легкие круги под глазами.

– Ты заболела? – с беспокойством спросила я.

– Нездоровится, – согласилась она. – Хотя не понимаю, отчего так. После состязания схожу к магистру Лайзе.

– Может, лучше сейчас?

– И пропустить представление? Ни за что!

Я вздохнула и приободряюще сжала руку подруги. Надеюсь, это легкая простуда, а не какая-нибудь гадость, подсыпанная Эладдой.

Мы немного поговорили о прошедшем бале и договорились о грядущем деле, пока спускались в холл, а вот внизу нас ждало испытание в виде фрейлин её величества во главе с самой императрицей.

– Ах, эри Марика, как вы себя чувствуете? – спросила Раванна после того, как мы с Янирой ей учтиво поклонились. Жена Диаронда бросила короткий взгляд на мой живот. – Надеюсь, с вами все в порядке?

А она надеялась на что-то другое?..

– Ваше величество, вы так добры и учтивы, – произнесла Эладда, хлопнув ресницами. – Лучшая правительница! Не перестаю вами восхищаться.

– Моя дорогая, ты преувеличиваешь мои заслуги, – с наигранным смущением ответила императрица.

– Это точно, – тихо произнесла я, но недостаточно, чтобы мою фразу никто не услышал, поэтому пришлось исправляться: – Я хотела сказать, вы так тонко чувствуете своих подданных. Благодарю вас за заботу, ваше величество. Но позвольте уйти – дела, дела…

– Ты еще обещала рассказать мне, как пользоваться тем кремом из твоего мира, – “напомнила” Янира и наклонилась ко мне, понизив голос: – Времени и так нет, а я должна быть самой красивой, чтобы привлечь сама-знаешь-кого.

– Не волнуйся, мы все успеем, – подмигнула я девушке. – Там нет ничего особенного, просто наносишь на кожу лица – и вуаля – тон лица выравнивается, любые несовершенства исчезают.

– О чем вы толкуете? – не выдержав, с любопытством спросила одна из фрейлин Раванны.

Я приподняла мешочек с кремом:

– Достижение наших ученых. Вы ведь знаете, что у нас нет магии, но есть физика, химия и множество наук, благодаря которым нам, женщинам, удается сохранять молодость и свежесть… а еще привлекать внимание мужчин. Слышали о феромонах? Ах, нет? Как же это объяснить… в общем, благодаря им можно привлечь любого понравившегося мужчину.

– Вот как? – глаза императрицы загорелись. – Очень интересно!

Так, мстить императрице в мои планы не входило, поэтому я поспешила добавить:

– Ваше величество, вам это ни к чему: весь Тиамирис и так у ваших ног. А вот нам, простым смертным, это просто необходимо! Вы нас простите, но нам действительно пора…

– А вы не могли бы поделиться этим чудодейственным кремом? – произнесла Эладда, от любопытства даже выгнув шею.

– Ох, нет, простите, у нас только одна баночка – для собственного пользования. Прошу прощения, эри Эладда.

Демоница поджала губы, а мы с Янирой, сделав книксены, обошли свиту императрицы. По пути услышали перешептывания:

– Отличный способ выйти замуж – залезть в постель к герцогу…

– Видимо, это иномирянские методы.

Фрейлины императрицы рассмеялись. Откуда до них только дошли слухи? Янира поморщилась и положила руку мне на плечо, приободряя, но я лишь пожала плечами – мол, этого следовало ожидать после объявления на балу.

– Некоторым стоит завидовать молча, – громко произнесла Янира, и мы, обменявшись улыбками, стремительно удалились. Уже позже подруга пояснила: – Боюсь, что они услышали разговор моей матушки и вдовствующей императрицы. Эллада прицепилась ко мне, пытаясь больше узнать об Энаре – будто я о нем что-нибудь знаю! – и я, чтобы отделаться от неё, поспешила к матушке, увидев её в коридоре. И мы случайно услышали последнюю реплику: „Марика должна стать супругой Аравера! Я застала её в постели моего сына”.

– Тогда понятно, откуда ноги растут у сплетен, – хмыкнула я. – Не переживай, собаки лают – караван идет.

Янира не совсем поняла меня, но комментировать не стала, лишь рассказала, что императрица ответила чётким отказом – мол, Турнир Сердец состоится.

Когда мы вышли в сад, крема в нашем мешочке уже не было – перенесли магическим способом, на что я и рассчитывала. Обменявшись с первой фрейлиной вдовствующей императрицы понимающими веселыми улыбками, мы направились через парк на импровизированное поле для стрельбы из лука. Помимо трибун здесь установили шатер, в котором сидел император с матерью и ожидал свою супругу, а также было приготовлено место и для меня.

Вия, Рия и Марена с Лидией стояли недалеко от шатра и переговаривались. Мы подошли к ним. Девушки тоже обсуждали прошедший бал и в частности – кавалеров, кто сколько танцев станцевал и кому поступили предложения о помолвке.

Я никого из обсуждаемых не знала, поэтому просто разглядывала облака. Погода стояла не самая лучшая – на небе собирались тучи, и вот-вот должен полить дождь.

– Вы посмотрите, как они любезничают, – хмыкнула Янира, стрельнув взглядом в сторону. Там прогуливались и смеялись Энар с первой фрейлиной Раванны, направляясь в сторону трибун. – Подобное притягивается к подобному…

– А мне нравится Энар, – неожиданно призналась Марена и поправила выбившийся черный локон. – Красив, богат, талантлив. И главное – не женат.

– Последнее его главное достоинство, – улыбнулась Лидия, и девушки рассмеялись.

Все, кроме Яниры. Она стала прекрасным пыхтящим ежичком. Я успела перехватить взгляд Энара, направленный на нашу компанию. Точнее, на одну конкретную девушку. Это заметила и Эладда, потому, подхватив спутника под руку, увлекла в другую сторону.

Но ей пришлось отпустить его, ведь Энар – один из участников. И мне уже пора идти в шатер, садиться рядом с императором, но, к счастью, нас будет разделять трон вдовствующей императрицы.

Стараясь, чтобы мой шаг был твердым, я попрощалась с фрейлинами и направилась в шатер. Проходя мимо императора, невольно вздохнула. Щеки заалели, но мне удалось сохранить лицо, по крайней мере, мне хотелось в это верить.

Вскоре вернулась императрица и села подле супруга, положив ладонь на его руку. Это был жест принадлежности и направлен он был в мой адрес. Что ж, она в своем праве, а вот я… о моей участи даже говорить не стоит.

Чтобы не предаваться грустным мыслям, я устремила свой взгляд вперед, где на поле стояли три лучника и одна мишень. Аравер с Энаром о чем-то шутили и выглядели расслабленными. Поймав мой взгляд, Аравер улыбнулся и слегка кивнул. Я ответила ему улыбкой, как и Энару, а вот Багрему просто кивнула. Демон не сводил с меня взгляда, всем своим видом показывая, что победитель здесь может быть лишь один, и это он.

Наконец, все собрались и император поднялся на ноги. Он подал мне руку. Признаться, мои пальцы дрогнули, когда коснулись его горячей кожи. Ну почему я так реагирую на этого мужчину? Тот же Аравер намного лучше! Но почему сердце замирает лишь рядом с Диарондом?

Мы покинули шатер, даже не смотря друг на друга. Речь Диаронда будто бы прошла мимо меня, потому что я могла думать лишь о близости этого мужчины. Кажется, Владыка говорил что-то о моей красоте, за которую решили сразиться сильнейшие из сильнейших. Или о доброте? Или о простоте? Совершенно не запомнила…

Наконец, Диаронд отпустил меня и отступил назад, а ко мне начали подходить участники. Каждому я желала удачи и дотрагивалась до лука. Признаюсь, при благословении Багрема слукавила: не желала я ему победы, совсем нет.

Соревнования начались. Мне не нужно было знать, как идут подсчеты, потому что вел их независимый судья – лучший лучник империи, военнослужащий Тиамириса. Он и распределял баллы. К моей огромной радости – глаз Багрема не был столь точен, как у Аравера и тем более Энара. Черный дракон оказался невероятно метким!

С каждым кругом соревнования старую мишень убирали, а новую ставили дальше, но Энар раз за разом пробивал “яблочко”, хотя в первом и во втором круге Араверу удалось “пробить” его стрелу, а вот с третьего – увы, он попал в красный центр, но не достиг той точности, что и Энар. Багрем тоже бил в “яблочко”, но ближе к краю. Я сидела как на иголках, наблюдая за каждым выстрелом.

Когда начался седьмой круг, я с удовольствием отметила, что Багрем “промазал” и попал в желтое поле. Я даже позволила себе улыбку, которую тут же подавила. Впрочем, мной зрители интересовались мало и, как я отметила, ходом соревнования тоже…

Их внезапно привлекло происходящее на трибунах. Я скосила взгляд в сторону и прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Что с ними?.. – пораженно спросила вдовствующая императрица.

На трибунах сидели фрейлины её величества: их лица покрывала легкая поросль волос, а как меня предупреждали гномихи – в первую неделю волосы будут расти с огромной скоростью. Значит, как минимум на неделю я избавлена от их общества! Скосила взгляд на императрицу и облегченно выдохнула: она мазью не воспользовалась. Видимо, решила сначала проверить на своих фрейлинах, причем на всех сразу.

– Говорят, у гномов есть чудодейственная мазь, которая ускоряет рост волос мелких воришек, – произнесла я достаточно громко. – Думаю, это именно она.

– Да, я тоже слышала о такой мази, – кивнула вдовствующая императрица и посмотрела на меня, – правда, не знала, что она действует только на тех, кто не чист на руку.

Я пожала плечами и поймала гневный взгляд Раванны. Разве я виновата в том, что кто-то любит брать то, что плохо лежит, да еще и раскрашивать бальные платья конкуренток? Ужасный поступок, ужасный! Впрочем, как и мой, не отрицаю. Но такие, как они, понимают только один язык: язык мести.

Да и выбор у них был: если бы не украли мазь, то ничего бы и не произошло. Сами они показали свою суть.

Эладда, когда посмотрела в зеркало, закричала – весьма пронзительно. Это сбило Багрема, стрела которого вильнула и попала в “молоко”. Поэтому по результатам седьмого круга выиграл Аравер. И последующие три круга были за ним. Я даже засомневалась: не поддается ли Энар своему другу? Багрем намного отстал от соперников, так что финал соревнования я досмотрела с огромной радостью.

Объявили результаты. Аравер лишь на один балл опережал Энара, и я отрезала от шлейфа два почти одинаковых куска, а вот Багрему отдала совсем небольшой лоскуток. Впрочем, демон принял проигрыш с достоинством и поздравил соперников, за что я стала уважать его чуточку больше.

Император произнес красивую речь, поздравил участников и напомнил о важности традиций, при этом загадочно поглядывая на меня. Да-да, ваше величество, я помню, о чем вы говорили вчера вечером: вы собирались попрать те самые традиции, о незыблемости которых говорите прямо сейчас. Как же часто долг и преданность отходят на второе место, когда в дело вмешиваются чувства.

Затем последовало приглашение на фуршет в парке. Я отправилась туда в компании вдовствующей императрицы и её фрейлин, и к нам немедля присоединились Аравер с Энаром. Император шел рядом с советниками, о чем-то тихо переговариваясь, а придворные оживленно обсуждали первое состязание Турнира и бросали на меня множество взглядов.

– Кто знает, что произошло с фрейлинами её величества? – спросил Энар и обеспокоенно посмотрел на Яниру, словно забыв свой вопрос. – Эри Янира, с вами все в порядке? Быть может, мне стоит доставить вас к лекарю? Вы неважно выглядите.

– Не стоит, – отрицательно мотнула головой девушка, – я не нуждаюсь в вашей помощи. Зато эри Эладда, с которой вы станцевали целых два танца – очень! Спешите к ней.

– Мне кажется, или вы ревнуете? – внезапно спросил Энар. – Два – не три.

– Неужели? – едко спросила Янира. – Вам все кажется, ваше сиятельство.

– Помнится, Янира, – вставила Марена, – с тобой Энар тоже станцевал два танца.

– Из учтивости, – тут же отмахнулась Янира и посмотрела на черного дракона, – я на них тоже согласилась, чтобы не обидеть Аравера.

– Вот как? – усмехнулся Энар и отвел взгляд. Я видела, как желваки заходили на его лице. – Тогда не вижу смысла и далее продолжать этот разговор и надоедать вам своим присутствием. Эри, прошу простить меня. Эри Марика, навеки ваш.

Дракон откланялся. Аравер, бросив предостерегающий взгляд на сестру, отправился за другом. На Яниру было жалко смотреть. Столько эмоций, чувств и, главное, обиды читалось у неё на лице.

– Девочка моя, ты не хочешь со мной ни о чем поговорить? – ласково спросила вдовствующая императрица. – Возможно, я помогу тебе советом. С высоты своего опыта расскажу о тех вещах, которые лучше видно со стороны.

– Все в порядке, ваше величество, – смущенно произнесла Янира. – Как насчет того, чтобы сыграть в прятки? Обожаю прятки!

Как ни странно, её предложение встретили с энтузиазмом. И сразу после того, как все перекусили, выбрали водящих: мужчин. Да-да, вот такие необычные тут были прятки: мужчины искали девушек, а девушки – мужчин. И сейчас все молодые люди, приглашенные на сегодняшнее мероприятие, начинали отсчет, а девушки прятались.

Я убежала дальше всех. На самом деле, я не особо хотела играть и втайне надеялась, что меня не найдут и благополучно забудут. Я спряталась за невысокой живой изгородью и присела на траву, подняв глаза к небу и щурясь. Могла ли я подумать еще месяц назад, что буду беременной играть в прятки во дворце императора? Сказал бы кто, я бы рассмеялась! И вот я тут, беременная и влюбленная в этого самого императора.

Дождь полил внезапно и резко. Небольшие, но частые капли начали бить по щекам, но я будто приросла к траве, не в силах пошевелиться и завороженно глядя в затянутое тучами небо. Оно мне неожиданно напомнило глаза императора – владыки моего сердца. Почему из всех мужчин я влюбилась в него?..

– Марика, – внезапно раздался голос, я вздрогнула.

Диаронд выходил из портала. Дождь, быстро переросший в настоящий ливень, хлестал по его лицу и рукам, пропитывая одежду влагой. Владыка тяжело дышал.

– Идем. Ты простудишься. В твоем состоянии это вдвойне опасно.

Я кивнула, но не встала, продолжая смотреть на Владыку. Ну до чего же он хорош! Насквозь мокрая одежда очерчивает сильное мускулистое тело, светлые длинные волосы промокли и липнут к щекам, скулам. По полным, таким желанным губам стекают струи дождя.

Мое сердце начало биться быстрее. Диаронд будто уловил мое настроение. Он подался вперед и, притянув меня к себе и подхватив на руки, впился в губы горячим поцелуем.

Я не смогла подавить стон. Всей моей силы воли не хватило на то, чтобы прервать этот невозможный и потрясающий поцелуй. Я отдавала всю себя, растворялась в охвативших меня чувствах и эмоциях, жила этим мгновением и мечтала, чтобы оно длилось вечно. Я прижималась к Диаронду, открывала шире рот навстречу ему, сражалась с его языком не менее яростно, чем император с моим. Дождь бил по голове, плечам, ногам… но мне было жарко. Меня всю охватил жар. Рука Диаронда пробралась под платье, скользнула по лодыжке, выше под колено и немного пощекотала. Я вновь застонала и начала хныкать, не зная, чего именно прошу. Наверное, я просила его не останавливаться.

Я хорошо помнила ту ночь. Поцелуи, стоны, запрещенные ласки. Воспоминания охватывали меня всю, ловили в сладкий омут, из которого я не желала выбираться. Я хотела утонуть в нем, даже если это будет последнее в моей жизни.

Но разве так может продолжаться? Он женат! Принадлежит другой. В отношениях с ним меня не ждет ничего, кроме разочарования. Я уперлась ладонями Диаронду в грудь и оттолкнула. Как ни странно, сопротивления не встретила – видимо, Диаронд сам был растерян, потому легко отпустил.

– Как ты смеешь?! – выдохнула я возмущенно. – Не прикасайся ко мне! Я скоро выйду замуж за другого!

– Не выйдешь, – хмыкнул Диаронд и вновь притянул меня к себе, – я не отдам тебя. Не отдам никому. Запомни это, пожалуйста.

– Да как ты?.. А как же выбор? Кто-то говорил именно о нем.

– Я передумал. Выбор – чепуха. Ты все равно выберешь меня.

Самоуверенный нахал!

– Знаете, ваше величество, идите-ка вы… к своей супруге!

– Ты ревнуешь, – улыбнулся Диаронд, – я тоже. Ужасно тебя ревную. И Турнир этот неимоверно раздражает… а уж грядущие свидания…

Свидания?..

– Марика? – услышала я голос Яниры. – Марика, ты где?

Здесь я. Целуюсь с тем, с кем не должна. Вырвав свою руку из его захвата, я развернулась и направилась к шатру. Под дождем.

В спину хлынул порыв теплого ветра, высушивая мою одежду, обувь, волосы, кожу и подталкивая меня в портал. Вышла я уже на крытом крыльце дворца. Губы горели огнем. Я растерянно смотрела на шатры передо мной. Я уже собиралась уходить, когда меня заметил Аравер. Он подбежал ко мне – над ним был распростерт воздушный магический зонт, то есть он не промок.

А вот Диаронд, видимо, не подумал о защите от дождя, когда отправился за мной.

– Я искал тебя – переживал, что ты промокнешь и простудишься, – обеспокоенно произнес дракон и осмотрел меня. – Но вижу, что волновался зря – ты успела спрятаться.

Я просто кивнула, не зная, что ответить. Мы постояли с Аравером несколько минут молча, наблюдая за дождем, но каждый думал о своем. Наконец, я отступила на шаг и произнесла:

– Пожалуй, я вернусь в покои.

– Позволишь проводить тебя?

– Я была бы очень благодарна, – я попыталась улыбнуться, хотя губы слушались с трудом, все еще чувствуя жаркий поцелуй другого мужчины.

Аравер кивнул и, взяв меня под руку, направился во дворец. Пока мы шли, я боялась поднять взгляд, чувствуя жгучее смущение. Насколько Аравер благороден, что прощает мне мои слабости? Слабости, которых я сама себе простить не в силах.

– Могу ли я прийти после и сопроводить тебя на обед? – спросил Аравер, когда мы подошли к дверям моих покоев.

– Может быть, завтра? Сегодня я не очень хорошо себя чувствую.

– Понимаю, – кивнул Аравер и опустил взгляд на мой живот, впрочем, достаточно быстро поднял его. – Но завтра не получится – твой завтрашний день принадлежит не мне.

– В каком смысле? – нахмурилась я.

– Ты же совершенно ничего не знаешь о наших традициях, – вспомнил маг. – Следующие три дня ты обязана провести с каждым из участников. Первый день – проигравшему, эрду Багрему, следующий – Энару и лишь последний день будет моим.

– Вот как? – удивилась я.

Значит, вот о чем говорил Диаронд…

– Если ты позволишь, я бы хотел показать тебе родное имение, в котором ты вскоре станешь хозяйкой. Ты не против?

Удивительно, с какой уверенностью Аравер говорил о нашем браке, будто это уже решенное дело и не он вовсе сейчас сражается за мое “сердце” на Турнире. Эта черта характера подкупала в нем.

– Буду счастлива увидеть место, где прошли твои детские годы, – тихо отозвалась я и решилась взглянуть ему в глаза. – Спасибо. За всё.

Герцог кивнул и, отступив, направился вдоль коридора к лестнице. Я несколько секунд смотрела на его широкую спину, думая о том, что его светлость чертовски привлекателен. Я могу это оценить как эстет, но не как влюбленная девушка.

Зайдя в покои, я едва не вскрикнула: прямо в воздухе перед моим носом завис Яроцапович и с интересом смотрел на меня.

– Что дела-а-аешь?

– Как видишь, собираюсь немного отдохнуть?

– Отдохну-у-уть? А кто обещался починить книги-и-и?

– Вот нет у тебя ни стыда, ни совести… я же в положении.

– А потом будешь за ребенком ухаживать, времени не будет, и вообще, может, во дворец больше не явишься… идем, мяу.

– Злыдень, – вздохнула я и последовала в библиотеку.

Для ремонта книг здесь отводилась отдельная каморка. Книги были и правда в плачевном состоянии – у некоторых повреждены корешки и обложки, у других порваны страницы, третьи вовсе развалились. Я брала в руки книжки и мысленно их жалела, невольно приобщаясь к их беде и проникаясь энтузиазмом. Не успокоюсь, пока не починю их все, пусть на это уйдут недели.

– Все необходимое найдешь та-а-ам, – мурлыкнул кот и вильнул хвостом, направившись к выходу.

На этом инструкции были окончены. Впрочем, я быстро со всем разобралась: канцелярские принадлежности нашлись на столе и, засучив рукава, я принялась за работу. На самом деле это оказалось увлекательно – чинить книги. Ты будто даришь им новую жизнь, и это придает значимость твоему существованию. Возможно, кто-нибудь потом прочитает эти книги благодаря твоей работе. Изредка я открывала какой-нибудь фолиант и рассматривала иллюстрации в нём, пробегалась глазами по тексту и, откладывая, приступала к следующей книге. Все книги, что я починила, исчезали – видимо, возвращались на свои законные места в библиотеке.

– Последняя и пойду обедать, – произнесла я и погладила свой живот.

Малыш рос. Токсикоз стал меня мучить намного меньше, но если я не ела вовремя, то на меня накатывала слабость. Из следующей жертвы вандалом была вырвана лишь одна страница, которая выглядывала уголком где-то из середины книги. Я вытащила смятый лист, расправила и с удивлением прочитала: “Страшное проклятье Матильды Рок”.

Матильды Рок?!

Я взглянула на обложку и прочитала название – оно гласило о непросительных проклятьях, наложенных за всю историю Тиамириса. И отдельная глава посвящалась проклятью той, о которой мне уже доводилось слышать прежде. Случайно ли этот лист оказался вырван или это хитрый план его котейшества?

Я не спешила вклеивать страницу, сначала прочитала – мало ли, исчезнет, как и все предыдущие, а я так и останусь без важнейшей информации? Прикусив губу, я углубилась в чтение.

Матильда Рок жила около пяти тысяч лет назад и была демоницей, более того – дочерью императора Арона, довольно сильной магичкой. Она влюбилась во Владыку Ладаросса – тогда еще не существовало Тиамириса как империи – и он даже увлекся ею. Они были вместе ровно до того дня, пока он не встретил свою истинную.

Истинную?

На этом моменте я немного выпала из реальности, удивленная прочитанным. Я не слышала, чтобы в Тиамирисе у драконов были истинные пары, если я правильно понимаю смысл прочитанного. Но судя по тексту – да, понимала я правильно. Истинная пара – это предначертанная судьбой, нареченная, к которой дракона тянет со страшной силой. Между предназначенными всегда возникает взаимное влечение, связь крепнет и проявляется в основном…

Татуировками.

Здесь даже были нарисованы эти татуировки – такие же, как и у меня и у Диаронда. Значит, мы истинная пара? И он знает об этом, но все равно отказывается от меня? Его предок вот предпочел свою нареченную демонице, а Диаронд что же?..

Впрочем, как гласил текст, его предок жестоко поплатился за это – он убил свою нареченную и нерожденное дитя. Я ужаснулась и тут же накрыла живот ладонью, задышав тяжелее, но все же продолжила читать. Демоница настолько озлобилась, что наложила проклятье на весь род драконов – она повернула чувства пары против них самих: едва истинная дракона беременела, как он не просто охладевал к ней, но и стремился уничтожить плод. Почти никому не удавалось сопротивляться действию проклятья, лишь самые сильные и стойкие смогли выжечь из сердца ненависть и оставить там лишь любовь. Целых полвека новые драконы почти не рождались.

Пока один из них, сын правителя, не наложил новое проклятье на весь род драконов – он отказался от истинной связи, чтобы спасти возлюбленную. Больше драконы не могли почувствовать свою пару, связь не образовывалась, и таким образом проклятье Матильды Рок было остановлено.

Ну ничего себе! А как же мы? Значит, проклятье спало? Или же…

Или же оно может быть снято с нашей подачи? Неужели от того, кого выберет Диаронд, зависит дальнейшая семейная жизнь Тиамириса?

Сердце забилось чаще, а во рту пересохло. Возможно ли подобное?

Разобраться в этом так непросто! Что же это значит? Я вспомнила, как Диаронд относился ко мне в первые дни – как хотел уничтожить меня, ребенка, но будто боролся с собой… Значит, дело в проклятье. Но Диаронду удалось его перебороть, тогда он разрушил и второе, нанесенное его предком – и обрел истинную, меня. Тогда на нас вспыхнули татуировки, началась привязка.

Все это было настолько ошеломляющим, что я просто не знала, как быть и что сказать.

Интересно, а Аравер тоже нашел информацию о наших татуировках и теперь в курсе наших с Владыкой взаимоотношений? Или император, когда сам узнал правду, снял с Аравера это задание?

На следующей странице был портрет Матильды, но уже другой, не тот, который я видела: красивая, жгучая брюнетка с властными немного раскосыми глазами и полными губами держала бокал вина и смотрела томно и загадочно. Она определенно притягивала взгляды и могла похвастаться совершенной внешностью. Но не это привлекло мое внимание, а кулон, лежавший в ложбинке груди – тот самый, который показывал мне Диаронд. Тот самый, что я видела в детстве у прабабушки.

Неужели Матильда исчезла не просто так, а скрылась в моем мире? А кулон каким-то чудом попал к моей родственнице?

Или все еще хуже… я потомок этой самой Матильды. Тогда мы с Диарондом потомки двух родов, наложивших проклятья, одно из которых нейтрализовало другое?

Но как бы я ни искала еще хотя бы крупицу информации, найти не могла. Поэтому пришлось вернуть на место вырванную страницу и выйти из кладовки. Как ни странно, книга не исчезла – я её бережно прижимала к себе.

Кот материализовался прямо передо мной. Смотря на его довольную мордочку, я уже не сомневалась, что это самый добрый кот на свете!

– Спасибо, Владимур.

– Есть за что… ради тебя я на такой вандали-и-изм пошел, что до сих пор сты-ы-ыдно.

– Тебе и стыдно? Не смешите мои уши, – хмыкнула я и крепче прижала к себе книгу. – Но тебе я искренне благодарна, самый незаменимый хранитель Туманного.

Кот важно кивнул и… растворился вместе с книгой – так сказать, не оставил следов. Что я узнала в итоге? То, что судьба над нами пошутила. И, кажется, Даиронду прекрасно известно о нашей связи, но он готов пренебречь ею ради своего народа.

Могла ли я его понять? Могла. Даже понимаю. Той своей неромантичной, рациональной частью… что такое любовь по сравнению с благополучием целого народа? Ведь политический брак – это важнее отношений. Сколько браков в истории моего мира заключалось именно таким образом? Разве кто-нибудь считает Ярослава Мудрого трусом или плохим правителем из-за того, что он выдавал своих дочерей за правителей соседних государств и таким образом предпочитал мир – войне? Я сама предпочитаю мир войне, ведь война – это самое страшное.

Я улыбнулась. С таким правителем Тиамирис ждет процветание. Тем более, я внезапно вспомнила слова Диаронда… Он сказал, что мы будем вместе. Значит ли это, что он готов побороться за нас? Или же предлагает роль любовницы? Он ведь не говорит толком ничего, а я боюсь услышать, что мне отведена роль лишь тени его жены.

Глупая, глупая я! Или проклятая.

Или же истинная любовь – это уже самое настоящее проклятье?

Я вздохнула. Вот зачем Владимур рассказал мне? Прав был император, когда решил держать меня в неведении. Все-таки лишние знания иногда только мешают жить.

Весь вечер я думала о нас. Еще и татуировка чесалась – неужели реагировала на мою нервозность? Или подталкивала к какому-то решению? Когда я уже приготовилась ко сну, подошла к трюмо и, перекинув волосы на плечо, с непонятными для меня чувствами признала, что татуировка изменилась. Теперь засыпать я страшилась – вдруг опять проснусь в объятиях Владыки? И не зря страшилась. Едва начала проваливаться в сон, как оказалась в чужой кровати. Охнув, я огляделась. Диаронд сидел в кресле и держал в пальцах бокал с толстыми стенками. Он будто ожидал меня.

– Добрый вечер, эри, – произнес он и откинулся на спинку кресла, поставив бокал на невысокий столик, где уже стояла чаша с фруктами и кувшин с соком.

– Добрый вечер, эрд, – произнесла я, подняв подбородок повыше. – Кажется, вы ждали меня?

– Вся моя жизнь последние пять лет будто состоит из ожидания тебя, – усмехнулся он.

Я поднялась на ноги и сложила руки на груди. Достаточно скромная сорочка скрывала тело, но не фигуру, впрочем, это меня совершенно не смущало. Он уже видел всё, что возможно. Взгляд Диаронда пробежался по мне и остановился на уровне живота. Он медленно встал с кресла и… опустился на колени.

Я дернулась, но император удержал меня и приложил ухо к моему животу. Я застыла, не зная, как реагировать. Внутри меня все потеплело, но я заставила себя не смотреть вниз, на Диаронда.

– Я чувствую его, – тихо произнес дракон, – его магические потоки. Они начинают просыпаться.

– Магистр Лайза говорила об этом, – кивнула я.

Диаронд поднялся на ноги, но ладонь оставил у меня на животе. Он бесконечно долго смотрел мне в глаза, а затем склонил голову набок. Он хотел что-то сказать, наверное, что-то милое, но я вовремя вырвалась и направилась к креслам, стоявшим по обе стороны от стола. Только одно было развернуто к окну, а второе, в котором сидел Диаронд, к кровати.

Дракон развернул его и расположился рядом.

Ох, дьявол, как же он хорош! Закатные лучи отбрасывали блики на светлые волосы, а туманные глаза с проницательным умным взглядом казались еще более загадочными. Широкоплечий, высокий, с подтянутым поджарым телом – правитель явно не брезговал тренировками. Хищный разлет бровей, высокие скулы и четкая линия подбородка – он был верхом совершенства. Словно прекрасная статуя без сердца, которую слишком тяжело любить, лишь вот так – любоваться.

Ведь изначально я не замечала этой красоты, и только постепенно влюбляясь, поняла, что постоянно ловлю себя на восхищении ей.

Ладони невольно легли на живот. Я заметила, что за сегодняшний день часто делаю это, потому что знаю, что там стремительно развивается маленькая жизнь. Перевела взгляд на уходящее за горизонт солнце, окрашивающее небо в красно-фиолетовые цвета.

– Раньше я думала, что драконы откладывают яйца, – неожиданно произнесла я.

Кажется, император был немного в шоке.

– Нет, мы не откладываем яйца.

– Очень жаль, – иронично произнесла я. – Всё было бы гораздо проще!

Так и представила Владыку, высаживающего очень милое сиреневое яйцо. М-м, красота да и только! Но нет, они живородящие, поэтому мне приходится терпеть токсикоз и прочие “прелести” беременности.

– Расскажи о своем мире, – вдруг попросил Диаронд. – Где ты училась? С кем дружила?

Я перевела на него взгляд. Он не интересуется моими родственниками, значит, за его вопросами действительно ничего не скрывается, кроме банального любопытства. Ведь вопрос о родственниках мог подразумевать намек на то, что его мир мне… не совсем чужой?..

С ума сойти! Неужели я могу быть потерянной частичкой этого мира?

И я начала рассказывать. Сама не заметила, как мы разговорились. Он тоже делился историями из своего детства, рассказывал, как потерял отца, которого любил, как горевала матушка, как он мечтал о таком же крепком браке, как у родителей. Я перечисляла предметы, которые изучала, озвучивала свои стремления и мечты, вспоминала самые яркие моменты своей жизни.

Мы пили сок (или его пила только я?), ели фрукты и просто улыбались. У нас с Диарондом оказалось много общих качеств, например, мы оба были пацифистами. Но какие-то черты характера были абсолютно противоположными, и я ловила себя на мысли, что мы идеально дополняем друг друга. Что было бы, встреться мы в моем мире? Если бы он был обычным человеком, в которого я бы легко влюбилась…

– Так жалею, что не искал тебя в других мирах еще пять лет назад, – неожиданно признался Диаронд и осушил свой бокал. – Возможно, это многое бы изменило.

– Диаронд, – спросила я. – Ты ведь можешь устроить мне встречу с родителями?

– Боюсь, что это действительно опасно для ребенка… если только после родов. Пока же ты можешь написать им записку, и я передам её.

– Почему я раньше не подумала об этом? – пробурчала я и зевнула, прикрыв рот ладонью.

Мы болтали несколько часов напролет, уже близился рассвет, но мне совершенно не хотелось покидать это уютное кресло. Да-да, все дело в мебели. Очень уж она тут удобная.

– Как бы ты жила в своем мире, если бы я внезапно не забрал тебя?

– Возможно, отправилась бы на аборт по настоянию мамы, – тихо ответила я и опустила голову. – Это с тобой я была такая бравая, спорила, ругалась… а с мамой… Понимаешь, ей очень трудно сопротивляться. Она тяжелый человек. И наверняка она бы уговорила меня избавиться от беременности ради карьеры. Ну кому нужна девушка с приплодом от непонятного мужчины? Поэтому я подумала, что даже благодарна тебе за то, что ты забрал меня. Мне кажется, что здесь я стала сама собой.

– Однако то, как я вел себя…

– Это проклятье, – произнесла я, и Владыка поднял на меня удивленный взгляд. – Проклятье подталкивало тебя к ненависти в мой адрес, оно заставляло тебя избавиться от ребенка. Сидело навязчивой мыслью.

Диаронд кивнул.

– Давно узнала? Влад подсказал?

– Сама нашла, – не стала сдавать хранителя. – Узнала только сегодня. Почему ты не сказал раньше?

– Не хотел перекладывать на тебя ответственность. Видишь ли, мы первая истинная пара за многие, многие века. Велик шанс, что мы снимем проклятие, наложенное Матильдой Рок, но я не хочу этого делать ценой страданий своего народа. Я хочу сначала решить насущные проблемы, чтобы… – Диаронд сглотнул и посмотрел мне в глаза, – чтобы сделать тебе предложение. И я хотел бы, чтобы твой ответ был искренним и не зависел от истинности. Но Влад слишком боится за свою магию, поэтому подсказал тебе. Подсказал – и не отрицай, ведь упоминания о Матильде Рок скрыты из публичных источников. Её имя постарались стереть из истории Тиамириса, как самую черную страницу.

И я понимала почему. Слова Диаронда тронули меня. Во все происходящее верилось легче, особенно после того, как я узнала о своей иномирной беременности.

Но… неужели он и правда хочет сделать мне предложение? Руки вспотели, я боялась верить в происходящее. Диаронд не спешил повторять свои слова, а я не настаивала. Я понимала, что он – политик, и политика всегда будет для него на первом месте.

– Ты уже думал, как мы назовем ребенка?

Диаронд улыбнулся.

– Сначала нужно узнать, мальчик это или девочка… Где-то на седьмом месяце это можно проверить магически.

Да ладно?! Тут существует УЗИ?..

– Но последнее слово в выборе имени – за мной! – поспешно добавила я.

Владыка тихо рассмеялся. Я попробовала улечься удобнее, чувствуя, что ноги отекают, поэтому попыталась их помассировать. Диаронд заметил мои действия и второй раз за вечер опустился передо мной на колени.

– Не стоит, – попыталась я увернуться.

Но мужчина не позволил. Я прикусила губу, ужасно смущенная. Диаронд очень бережно и аккуратно массировал ступни и лодыжки – так нежно, что я начала засыпать. На кровать меня перенес Владыка, и там я и заснула.

Первые свидания были позади. Однако между ними я нашла время занести “противоядие”, выданное гномихами, фрейлинам Раванны – все же месть не должна выходить за рамки разумного.

Еще я написала письмо родителям. Чтобы не шокировать их, я написала им, что я в свободной стране, очень далеко, за океаном. Сказала, что со мной все хорошо и чтобы они не ждали меня, а продолжали жить, зная, что я счастлива и жду ребенка. Я была рада, что хотя бы так смогу их успокоить.

Эрд Багрем знакомил меня с культурой Арона, пригласив в ресторан в центре столицы Тиамириса, открытый его соотечественником – нахваливал блюда восточной кухни, показывал архитектуру через специальный артефакт, воссоздающий главные достопримечательности, и рассказывал о местных традициях.

– Эрд Багрем, иногда я вас не понимаю, – искренне произнесла я. – Зачем вы ухаживаете за мной? Зачем я вам? Я помню, что вы вернули мне мою туфельку… значит, вы возвращались из беседки, где встречались с императрицей. Она смотрит на вас весьма ревниво, поэтому не отрицайте, что влюблены.

– Я действительно люблю Раванну, – кивнул демон, даже не думая отрицать. – Точно так же, как влюблен в вас. Разве это запрещено, любить обеих?

– Любить обеих? – изумилась я. – Одинаково?

– Для тебя это так удивительно, моя ненаглядная Марика? Я говорил тебе, что одарю тебя золотом, шелками, камнями… равно как и всех своих жен. Я не обижу тебя ни словом, ни действием.

Я тогда еще подумала, насколько они с Диарондом разные: дракон говорит, что будет верен мне, но не готов жениться, если не решит политические проблемы, а этот готов жениться, но не говорит о верности. А есть еще Аравер, который говорит о верности и женитьбе, но ни слова не сказал о чувствах.

Почему любовь, верность и желание жениться не могут соединиться в одном мужчине? Почему я такая невезучая?

Впрочем, может, предложение, о котором упоминал Диаронд, и есть “то самое”?..

Второе свидание было с Энаром: мы гуляли по столице, обсуждали её красоты, он рассказывал об истории и делился планами на жизнь. Я была абсолютно уверена, что мы безразличны друг другу и даже никогда не станем друзьями. У нас не было никаких точек соприкосновения.

И вот настал третий день. К свиданию с Аравером я готовилась особенно тщательно, даже собрала чемодан, точнее, как его называет Джудит, кофр[2], ведь мы отправляемся в герцогство Снеагг. Аравер обещал показать мне родовое поместье, но особой радостью для меня было то, что со мной вместе отправлялась и Янира. Девушка все еще выглядела бледной и вдовствующая императрица посоветовала ей отдохнуть на природе – родовое поместье идеально для этого подходило. Когда мы с Янирой спустились вниз, я даже не удивилась, что в сопровождающие к нам вызвался Энар.

– Ты?! – удивилась Янира. – Преследуешь меня?

– Аравер попросил сопроводить вас. Не принимайте на свой счет, эри.

Янира отвернулась, я же закатила глаза. Интересно, кто из них первым признается хотя бы себе в чувствах к другому?..

Энар вывел нас из дворца и расколол сферу телепортера. Мы вошли в портал и переместились в поместье двумя переходами. Когда последний был завершен, мы оказались у искусно кованых ворот с гербом в виде вьюги и пронзившей её падающей звезды. Ворота распахнулись, пропуская нас внутрь.

По гравийной дорожке из разноцветных камней, по обе стороны которой росли шарообразно подстриженные кустарники, а сразу за ними – высокие деревья с раскидистыми кронами, защищающими от солнца, мы вышли к самому поместью. Трехэтажное белокаменное здание вызывало восхищение своей лаконичной и утонченной архитектурой. Я влюбилась в это место с первого взгляда! Как сказала Элизабет из “Гордости и предубеждения” Джейн Остин: “Я могла бы быть хозяйкой всего этого”.

Но хотела ли я этого так же, как героиня романа? Вряд ли. Аравер – идеальный мистер Дарси, вот только моё сердце принадлежит другому.

Я помню, как проснулась с Диарондом в одной постели, лежа у него на плече. Дракон уже не спал, внимательно изучая моё лицо. В этот момент он будто принимал для себя какое-то решение. Я же…

Внезапно я тоже подумала, что могла бы принять решение. Быть может, за свое счастье следует бороться? Ведь нельзя просто ждать благословения свыше. Что если Аравер никогда не сможет по-настоящему полюбить сына Диаронда, и мой ребенок будет чувствовать холодность того, кого будет считать отцом?

Как же все сложно! Мои строгие родители прививали мне доброе начало, более того, буквально ханжеские устои. Я старалась быть прилежной, примерной девочкой, сама искренне верила в незыблемость и чистоту брачных отношений, но что теперь? В том, что ночь между мной и Диарондом произошла – мы оба не виноваты, виновата магия. И если она подталкивает нас друг к другу, то вправе ли я противиться или легче довериться ей?

– Вы прибыли, – улыбнулся Аравер, вернув меня из размышлений в этот мир, и спустился по широким ступеням крыльца. – Идемте, матушка уже велела заварить чай для пикника.

– Пикни-и-ик, – мечтательно произнесла Янира и положила руки на живот, – как я ужасно голодна!

– Янира, – строго произнес герцог, подойдя к нам ближе и дотронулся пальцами до лба сестры, – ты неважно выглядишь… ты была у магистра Лайзы?

– Некогда, – отмахнулась девушка. – Я себя нормально чувствую, не стоит беспокоиться.

– И всё-таки я согласен с твоим братом, – настоял Энар.

– Хорошо-хорошо, но только после еды, – согласилась Янира.

Я бросила на подругу обеспокоенный взгляд. Обычно они с Энаром препирались, но тут она так легко согласилась, что наталкивало на мысли о том, что она действительно себя плохо чувствует. Настолько, что даже нет сил ответить Энару колкостью.

– Быть может, ты подумаешь и сходишь сейчас? – тихо шепнула я, но фрейлина лишь отмахнулась.

На самом деле, я была очень рада, что мы наконец присядем. Переход двумя порталами несколько подвымотал меня, я чувствовала какое-то беспокойство и покалывание в пальцах. Наверное, это из-за того, что я иномирянка, и магия на меня дурно влияет.

Аравер проводил нас под сень деревьев, где уже были растянуты тенты и расстелено покрывало, на котором стояли корзинки с едой. Служанка споро расставляла чайный сервиз и тарелки, выкладывала провизию – мясная нарезка, фруктовая, сырная и, разумеется, десерты. Причем я налегла именно на последние.

Вдовствующая герцогиня тепло поприветствовала меня, но не стала мешать нашей компании, как она выразилась, и разместилась в беседке, откуда могла нас видеть, но не слышать. К ней все время подходила какая-то девушка в строгом платье, но с просто потрясающими золотыми волосами и что-то говорила.

Аравер и Энар развлекали нас историями, а после трапезы предложили прогуляться. Энар – с Янирой, а я – с герцогом. Его светлость рассказывал забавные истории из детства, но я то и дело ловила себя на мысли, что мне совершенно не интересно увидеть его маленьким. Мне было бы намного интереснее посмотреть на императора в юном возрасте, представить, каким вырастет мой ребенок, сильно ли он будет похож на отца…

– Ты меня не слушаешь, – с грустной улыбкой констатировал Аравер, и я оступилась. Герцог придержал меня за локоть. – В твоих мыслях другой.

Глупо отрицать. Глупо и неправильно.

– Не могу выбросить его из головы, – призналась я, смутившись, и дотронулась двумя пальцами до виска. – Он постоянно здесь.

– Или здесь? – усмехнулся Аравер и дотронулся до своего сердца. – Ты боишься сделать выбор и пожалеть об этом.

Он прав. Тысячу раз прав. Вот такая я нерешительная. Быть может, в силу юности, а может – черта характера. Я не знаю, но могу точно утверждать, что прыгнуть в омут с головой – не мой вариант. Я буду сомневаться сотни раз, и даже после принятия решения – сомневаться.

Или же если решение было правильным, сомнений быть не может?..

Я внезапно почувствовала, как голова закружилась. Наверное, слишком долго пробыла на улице. Я пошатнулась, и его светлость прижал меня к себе.

– Марика, что с тобой?

– Внезапная слабость, – тихо произнесла я и сама не заметила, как потеряла сознание.

Очнулась уже на руках Аравера – он куда-то нес меня. Маг замедлился, с облегчением посмотрев на меня. Я же дотронулась до живота и взглянула вниз – крови на платье нет, значит, все хорошо. Хорошо ведь?

Сказать, что я перепугалась – ничего не сказать. Этот малыш действительно для меня важен. Важен, как никто другой. И вот сейчас, пока Аравер нес меня по коридорам огромного поместья, я мысленно переживала все муки ада. В голове полная сумятица, а руки уже начинали трястись. Боль внизу живота во время беременности – это плохо. Это может привести…

Я мотнула головой и прикрыла рот ладонью, будто если я произнесу это слово вслух – и оно сразу материализуется.

Ты же не можешь вот так меня оставить, правда, малыш? Ты просто не можешь! Нет-нет, так нельзя.

– Марика! Слава создательнице, ты очнулась.

– Куда мы идем?

– К тому, кто может тебя осмотреть, – ответил Аравер и вновь ускорил шаг. – Хотя и обещал никогда не пользоваться её услугами…

– Что?

Герцог покачал головой, и мы вошли в гостиную, расположенную на этом же этаже. Всё здесь было в сиреневых тонах, в комнате витал аромат лаванды, стоящей в вазонах по углам, искусно вытканные веточки лаванды вились и в орнаментах обивки диванов, украшали тканевые обои. Маг уложил меня на мягкий диванчик и поднялся, взглянув на дверь, которую я прежде не заметила. Та распахнулась, и из смежной комнаты вбежала невысокая молодая девушка, всплеснув руками. Я её уже видела рядом с вдовствующей герцогиней. Её личный целитель?

– Йорги, что ты тут делаешь? Это моя спальня, Аравер!

– Кэрри, прошу, не время проявлять скромность! Девушке плохо!

– Девушке? – спросила загадочная Кэрри и бросила на Аравера проницательный взгляд.

– Моей… невесте, – выдавил придворный маг. Каждое слово давалось ему тяжело. – Она… беременна.

Кэрри словно молотком по голове ударили. Она даже немного пошатнулась, но быстро, как и следовало целителю (а в том, что это она, я не сомневалась, зачем бы иначе меня сюда принес Аравер?), взяла себя в руки.

– Не буду спрашивать, как такое произошло.

– Действительно, тебе не стоит. Монашкам это знать не обязательно, – наставительно кивнул Аравер.

Кэрри поморщилась и, отодвинув ледяного мага, встала рядом со мной.

Я согнулась в приступе боли. Целительница, выгнав Аравера, осмотрела меня и провела какие-то магические манипуляции. Я отстраненно следила за её действиями, думая лишь о состоянии малыша. Я ведь узнала о нем всего лишь чуть больше двух недель назад, но уже жуть как привязалась! Удивительно, но за это время я привыкла к мысли, что буду мамой. Уже воображала, каким будет наш малыш и подбирала ему имя.

Самым красивым. Самым добрым. Самым лучшим. Потому что для каждой матери её ребенок – самый-самый.

– А-а, – застонала я и перевернулась на бок, поджав колени.

– Так, дыши, – укоризненно произнесла Кэрри и перевернула меня обратно. – Ничего не понимаю… Твой организм в полном порядке, но тело почему-то отторгает плод. – Девушка положила руку мне на живот, и тут же стало легче, я задышала часто. – Я временно обезболила, но пока ответа, почему идет отторжение, нет. Мне нужно взять кровь для анализа, чтобы понять, в чем дело. А потом дам тебе настойку, она должна помочь. Но помни, что сейчас главное – твое состояние. Ты должна быть спокойна и верить в своего малыша. Он справится.

Кэрри подмигнула и встала, отправившись, как позже выяснилось, за медицинскими инструментами. Игла, которой брали у меня кровь, была просто гигантской по меркам моего мира, поэтому пришлось перетерпеть боль, но я знала, ради чего я прохожу через этот ад. Теперь знала. Лишь угроза потерять его позволила мне осознать, насколько мне дорога зародившаяся внутри меня жизнь.

– Почему Аравер назвал тебя монашкой? – спросила я, пока кровь медленно перетекала в железный шприц. Мне нужно было отвлечься от грустных мыслей. – Рясы на тебе я не заметила.

– Я и не монашка, – с улыбкой ответила девушка. – И не послушница. Я – золотая драконица.

У девушки и правда были необычные глаза с золотыми искорками, но её принадлежность к определенному виду мне ни о чем не говорила.

– А золотые драконицы – все служат создательнице? Прости, я из другого мира.

– Из другого мира? – удивленно спросила девушка. – Что ж, тогда понятно. У золотых рождаются только девочки, и все мы – эмпаты. Я не только чувствую эмоции, но могу и влиять на них. Нашему виду запрещено влюбляться, заводить семьи, ведь мы… как бы это лучше выразиться… делаем рабов из наших спутников. Своей любовью мы в прямом смысле можем „сломить волю” избранников – они не будут знать иного счастья в мире, кроме как исполнять все наши желания. Это ужасно – видеть, как твой любимый человек превращается в безвольную куклу.

– Тогда как же вы… м…

– Размножаемся? – весело подсказала Кэрри. – Когда приходит время, каждая драконица в обители проходит ритуал с применением туманной магии. Избранника переносит в обитель и там… м-м… мы встречаем нашего мужчину, которого переносит к нам. Его выбирает магия.

– А если мужчина не согласен? – с улыбкой спросила я.

– Ему кажется, что это все сон, – ответила девушка с грустной улыбкой. – А мы после этой ночи рожаем маленьких дракончиков и воспитываем их в обители.

Кажется, что все сон? Очень знакомо.

– Ты тоже выросла в обители?

– Да, вместе с сестрой.

– Звучит грустно.

– Это наша жизнь. Мы уже привыкли. Так что мы храним невинность для одного-единственного.

Чтобы произвести на свет наследницу… не самая веселая судьба.

Пока я не чувствовала боли, было легче настроиться на позитивный лад. Я старалась даже не допускать мысли, что с малышом может что-то произойти.

– Подожди минутку. Принесу настойку.

Но я даже расслабиться и заскучать не успела. Стоило ей выйти, как спустя пару минут вошел император. Разумеется, порталом. Владыка в мгновение ока оказался подле меня и, рухнув на колени, положил голову на мой живот, прижавшись лбом.

– Марика… я так испугался.

Такое короткое предложение, но так много говорит о чувствах другого человека, точнее, не человека вовсе. Я и сама жутко испугалась. Я хотела ему рассказать о своих чувствах, но он не дал мне возможности, приподнявшись выше и приобняв меня.

– Я ощутил тебя на расстоянии. Твою боль, смятение, страх. Ты не представляешь, что творилось со мной в этот момент. Еще никогда в жизни я не был готов так просто отдать всё, что имею, лишь ради одного – убедиться, что с тобой все в порядке.

– Диаронд…

С утра была чудесная погода: рассвет только-только вступил в свои права и заливал террасу мягким желтым светом. Я сидел за круглым столом в плетеном кресле и смотрел вдаль, за горизонт. Дракон внутри бесновался – мне приходилось усмирять его, ведь нельзя было отступать от плана, тем более, если курс уже намечен.

Впрочем, внутри поселилось дурное предчувствие.

– Доброе утро, ваше величество, – поприветствовал Аравер и после приглашения отодвинул соседнее кресло, присаживаясь напротив.

– Завтракал?

– Признаюсь честно, не успел. Ваша просьба явиться во дворец так рано была слишком неожиданной.

– Сегодня у тебя целый день с Марикой, – не стал комментировать слова Аравера я. – Не считай это свиданием.

Герцог с прищуром посмотрел на меня.

– Не совсем понимаю…

– Она моя истинная, – честно признался я, и его светлость расширил от удивления глаза.

– Те татуировки…

– Парная связь, – согласно кивнул я. – Теперь ты понимаешь, что я не отдам Марику.

Аравер молчал, глядя на разделяющий нас стол. Я разлил чай и приступил к завтраку. Я не торопил Аравера, давая ему время принять действительность. Наконец, он тоже придвинул к себе столовые приборы и с усмешкой произнес:

– Моя матушка убьет и вас, и меня, – хмыкнул Аравер и продолжил уже серьезным тоном, предварительно сделав глоток чая: – Значит, вам каким-то образом удалось сломить проклятье? Ведь вы не уничтожили наследника.

– Признаться, вначале я хотел этого и сам не понимал своих мотивов.

– На вас это действительно не похоже. Сколько я вас знаю, вы всегда выбираете мирный путь решения проблемы. За это я вас и уважаю. Вы ведь знаете, что я не хотел идти на службу придворным магом, но согласился исключительно из-за вас.

– Я до сих пор благодарен тебе и дорожу твоей дружбой.

– Но почему вы сразу не сказали о вашей истинности? Почему публично не сделали её своей? Из-за Арона?

– И это тоже. Но ведь тебе известно пророчество?

– Про дитя мира? Дитя демона и дракона, который положит конец распрям и вернет давно утерянные возможности, – Аравер осекся. – Но ведь это не может быть ваш с Марикой ребенок! Она – человек.

– Я тоже так думал и тянул с решением – расторгать ли брак с Раванной, сомневался, пока мне недавно не сообщили очень интересную информацию. Есть вероятность, что Марика – наследница Матильды Рок.

– Демоницы, наложившей проклятье? Но как?.. Марика ведь из другого мира!

– Матильда бесследно исчезла, одна из версий гласила, что она скрылась в другом мире, воспользовавшись способностями одного из туманных драконов.

А ведь даже имена у них похожи. Та вполне могла назвать правнучку Марикой, особенно учитывая разницу во времени между нашими мирами.

– Разве кто-то открыл бы ей портал? После того, что она сделала.

– Доподлинно теперь неизвестно, но она была магичкой, мало ли, чем могла подкупить?

– Вы правы, – кивнул Аравер. – Всё это… неожиданно. Если Марика носит под сердцем дитя мира… значит ли это, что проклятье будет снято?

– Возможно, но… Влад что-то подозревает. Это лишь предчувствие хранителя, но… у тебя есть свой хранитель, поэтому ты знаешь, как важно доверять магическим существам.

– Марика знает о вашем решении?

– Пока я не могу ей ничего обещать, поэтому и не сделал предложение. Не хочу унижать её двойной связью. Неделю назад я начал оформление на её имя бумаг – дарственная на титул баронессы Айнберг. Разумеется, дарственная будет выдана от имени моей матери, а не от меня, чтобы избежать лишних слухов.

– Когда станет известно о вашей связи…

– Аравер, – оборвал я его. – Никто не должен об этом знать. Ты ведь понимаешь, что это может быть использовано против меня? Сначала – уладим конфликт с Ароном. Не хочу, чтобы мои решения как-то коснулись Марики и она пострадала от них.

– Вы правы, – вновь повторил Аравер и опустил голову.

– Но у меня будет к тебе просьба: присмотри за Марикой. Пока я не решу внешние проблемы.

– Я сделаю всё от меня зависящее, – отозвался Аравер.

– Вы зако-о-ончили? – раздался голос Владимура, и сам кот проявился на моем столе. – Поговорить бы надо.

Герцог поднялся на ноги и, попрощавшись, вышел, а Влад придвинул ко мне дневник в кожаном переплёте, почти на две трети исписанный крупным, размашистым почерком.

На некоторых страницах записи были перечёркнуты или вовсе замазаны чернилами, а рядом на полях имелись заметки, сделанные той же рукой, но менее аккуратно и разборчиво – должно быть, писавший спешил или волновался. Я машинально перелистывал страницы, пока взгляд вдруг не выхватил слово “дитя”. Я вчитался в текст. Расшифровка пророчества о дитя мира!

– Знакомый почерк, – тихо прошептал я, чувствуя, как в горле пересохло, и перевернул на обложку, прочитав, кому принадлежат дневники.

Йоргов старик!

– Орва-а-альд, – фыркнул кот и выпустил коготочки, – позво-о-оль расцарапать ему лицо-о-о, мяф!

– Только после меня, – сжал зубы и выдернул страницу из дневника.

Взгляд Влада в этот момент нужно было видеть – настоящий ужас и шок. Я слевитировал прямо из окна и обернулся драконом, устремившись в небо. Я мчался изо всех сил, и влетел в обитель еще более взвинченным. Орвальд обнаружился не в кабинете, а в библиотеке. Кажется, он заметил пропажу – Влад умел переходить через книги, поэтому я уверен, что личные записи с пророчествами он нашел именно здесь.

– Ваше величество…

Я бросил смятую страницу к ногам Орвальда. Оракул поднял её и расправил. Его пальцы дрогнули. Старик вздохнул, потерев виски.

– Проблемы с памятью? – едко спросил я. – Поэтому решил записывать свои планы?

– Мои видения часто расплывчаты, со временем дополняются, представляя мне всю картину. Тогда я делаю наброски в своих дневниках.

– О, значит, то, что моего ребенка придется принести в жертву ради мира – тебе пришло позже?! – рыкнул я и приблизился к Орвальду, схватив его за горло и приподняв над полом.

Мои глаза полыхнули магией. Я мог бы убить оракула здесь и сейчас! Он все очень ловко спланировал. Я не удивлюсь, что именно он подстроил нашу с Марикой встречу.

Но нет, убийство – не мой метод.

Я отпустил Орвальда, и тот рухнул на пол, хрипя и держась за горло. Отполз к книжному шкафу. Я же сделал полукруг по библиотеке и встал рядом со столом, вцепившись пальцами в столешницу, чтобы еще раз не схватить жалкого старикашку.

– Ты знал, что Марика – наследника Матильды Рок?

Я видел по его взгляду – знал, но не говорил. Как я мог быть так слеп? Не зря я не доверял этому старику, но считал это беспочвенной предвзятостью, а не предчувствием беды.

– Всё не так, как вы думаете, ваше величество. Позвольте мне объяснить.

– Неужели всё не так? И ты так старательно сохранял жизнь нашему с Марикой ребенку не для того, чтобы потом использовать его в качестве жертвенного агнца?

– Я… я виноват. Но это бы восстановило мир между Ароном и Тиамирисом на века! Больше никто бы не пострадал! Я ведь не знал, что она вам действительно станет дорога, о таком никак нельзя было догадаться. Я всего лишь устроил вам ночь – по типу той, которая проводится в обители Золотых дракониц. Вы не должны были наутро вспомнить ни лицо девушки, ни сам факт близости с ней – вам все должно было показаться сном. Я собирался снять проклятье с драконов, как было в моем видении – ребенок давних врагов, заклейменных проклятьем, дитя двух рас – навеки положит конец распрям и разрушит всю магию, наложенную прежде.

– Ты хотел дождаться, когда Марика родит, и забрать ребенка.

Оракул кивнул.

– Я не учел лишь одного – время в мирах течет по-разному. А когда понял это…

– Решил, что брак с Раванной – выход?

– Это так, – тихо произнес оракул. – С каждым месяцем мои видения становились все мрачнее – весь Азмавер в крови, дети плачут, а в земле уже нет места для могил. Это все действие проклятья Матильды. Это была настолько черная, ужасающая магия, что нельзя ей противиться. Она сталкивает демонов и драконов, она рождает ненависть в наших сердцах. Она подталкивает нас к войне. Нужно это предотвратить! Я надеялся потянуть время, пока девушка не родит. Тогда я бы провел ритуал…

– И принес в жертву ребенка, – вновь повторил я, словно все еще боялся, что это на самом деле могло произойти. – Ты безумец, погрязший в собственном страхе. Нельзя бороться со злом еще большим злом – убийством невинного дитя. Ты бы не добился мира, ты бы навлек на нас гнев создательницы. Марика – моя истинная. Если бы я позволил тебе убить её или уничтожил бы сам, то тем самым только усугубил бы проклятье Матильды Рок, для нейтрализации которого наши предки вовсе отказались от истинных.

Орвальд смотрел на меня растерянно. Я же оттолкнулся от стола и присел на корточки рядом с ним, но на всякий случай держал магическую защиту вокруг нас – чтобы не сбежал.

– Марика – твоя истинная? – пораженно переспросил предсказатель. – Этого не может быть… судьба не могла так жестоко подшутить над нами.

– Ту, что признана даром создательницы, ты называешь насмешкой судьбы? Орвальд, – я покачал головой, – не понимаю, как ты мог столького добиться, занять такой пост. Впрочем, теперь можешь забыть обо всех своих привилегиях. Я подумаю над тем, как наказать тебя.

– Ты не убил дитя, – смотря в пол, прошептал оракул, – значит, ты снял проклятье?

– Это покажет время, – я пожал плечами и поднялся на ноги. – И если бы не ты со своими предсказаниями о том, что весь мир утонет в крови, если война случится, – сделал бы это куда легче и быстрее. Ты спутал мне карты, старик.

– Мне было видение: этот ребенок у меня на руках, мертвый и окровавленный, а еще я видел её и другой мир. Я не мог так перепутать видения…

– Если только они не были кем-то насланы, – идея озарила меня внезапно. – Мне нужны все твои послушники. Собери их передо мной.

– Почти никому не удавалось побороть проклятье, наложенное Матильдой, – будто не слыша меня, продолжал говорить оракул. – Хотя ты всегда был особенным – ты любишь жизнь в любом её проявлении, ты ценишь её и дорожишь ею, как величайшим благом.

– Я не люблю войны, – тихо произнес я. – В них слишком много бессмысленных жертв. Тебе ли не знать, что мой отец погиб во время сражения с троллями с Урза. Мне пришлось слишком рано стать правителем лишь из-за того, что кто-то хотел земли, власти, жаждал крови. Я не приемлю убийства, хотя тогда, в первую встречу с Марикой… Даже страшно себя вспоминать. Я чувствовал такую злость, хотелось… убивать. Это демоново проклятье поистине ужасно – оно делает из нас зверей.

– Что вы планируете делать, Владыка?

– Собери всех послушников. Я проверю каждого.

– Слушаюсь, Владыка, – пошатываясь, оракул поднялся на ноги.

Через два часа я проверил каждого – мой магический резерв был почти на нуле, но ничего обнаружить не удалось. Все послушники оказались чисты, никто не применял запретную магию, не наводил мороки и видения. Тогда что же это? Я был так измотан, что с трудом мог передвигать ногами, поэтому буквально упал в кресло в кабинете оракула. Он подвинул ко мне свою пахучую дрянь. Я отмахнулся.

– Где ты её взял? Воняет ужасно.

– Зато помогает ясно мыслить, – хмыкнул Орвальд.

Я застыл.

– Ясно мыслить или ясно видеть? – прищурившись, спросил я. – А ну-ка дай сюда. Так кто её тебе дал?

– Генерал Трило около пяти лет назад. Владыка, вы думаете?..

– Пока я ничего не думаю, но эту дрянь проверю, – я налил настойку из графина в небольшой пузырек и плотно заткнул пробкой. – Отдам в имперскую лабораторию. А если это и есть причина твоих ужасных видений?

– Не может быть, – мотнул головой Орвальд. – Генерал не мог…

Мог. Я уже знал, что мог. И теперь генерал Трило как раз тот, кто значился следующим в моем списке адресатов сегодня. Неожиданно вспомнилось, как он и мне хотел “подарить” микстуру. Где он вообще берет эту дрянь? Вопрос весьма своевременный.

– Я ухожу, а ты, о светлейший, оставайся здесь. Если ты только…

Я осекся. Сердце сжалось в тиски, а дракон буквально взревел. Не помня себя, я обернулся драконом – разнес башню предсказателей и взлетел в небо. С Марикой что-то случилось!

Владыка отстранился раньше, чем я успела что-то спросить.

– Где Кэрри? Мне нужно с ней…

Двери распахнулись. И вошел Энар с Янирой на руках. Парень выглядел весьма обеспокоенным, судорожно бегая взглядом по комнате. Он даже забыл склониться перед императором. Вдовствующая герцогиня, которая зашла следом, сделала неуклюжий реверанс, но её нельзя было винить – от переживаний на ней не было лица.

– …Аравер, уйди с глаз моих, все с твоей невестой будет в порядке, – буркнула Кэрри, возвращаясь в свои покои.

Новые лица она явно не ожидала увидеть, поэтому стушевалась. Впрочем, довольно быстро взяла себя в руки и склонилась перед императором.

– Что с Марикой? – спросил Владыка.

– Точный ответ дам через час, ваше величество. Вы… прибыли лично осведомиться у меня об этом? – с удивлением спросила девушка и подошла ко мне, протянув стакан с настойкой.

Энар с Янирой и вдовствующая герцогиня тоже перевели взгляд на Диаронда, мол, действительно, чего вы так беспокоитесь? Но император был на то и император, что имел право проигнорировать вопрос. Зато Кэрри переключилась на Яниру. Ту усадили в кресло, чтобы осмотреть. Все мужчины покинули комнату, я же выпила содержимое стакана, поморщившись.

– Что у вас происходит во дворце? Какое-то поветрие женских болезней? – наконец, спросила Кэрина, закончив магический осмотр.

– О чем ты, Кэрри? – с беспокойством тонким голосом отозвалась Янира и добавила: – Можешь говорить без утайки. Я полностью доверяю Марике.

В этот момент я смутилась, ведь у меня от Яниры был секрет, причем весьма серьезный. А может быть, и не один, если считать нашу парную связь с императором.

– На тебе проклятье, моя дорогая. Я его четко вижу, хотя обычно это проклятье накладывается на девушек, которые понесли.

– Беременных? – приподнявшись, спросила я, заледенев, и одновременно со мной переспросила и мать Яниры.

– Да, – подтвердила Кэрри, – хотя Янира девственница.

На этих словах Янира покраснела, а в комнату ворвались Аравер с Энаром. Владыки уже не было, что меня немного расстроило – значит, не так уж я ему важна, а его слова – пустая бравада.

– Вы подслушивали?! – возмутилась Кэрри.

– Ты никогда не умела толком ставить защиту от прослушки, – отмахнулся герцог.

– Что за проклятье? – обеспокоенно спросил черный дракон.

Целительница бросила испепеляющий взгляд на ледяного и отвернулась.

– Оно накладывается на какую-то вещь и дарится девушке в положении. Через неделю-две она теряет плод. В случае Яниры… обычно, оно не несет никакого вреда девственницам, – на этих словах Янира повторно покраснела, бросив взгляд на Энара, – но видимо здесь замешаны индивидуальные особенности женского организма…

– Яснее, Кэрри, – поторопил её Аравер, и девушка подняла на него возмущенный взгляд.

– В общем говоря, твоя сестра может остаться бесплодной, если не снять проклятие.

Бесплодной? Янира побледнела и шумно выдохнула, а вдовствующая герцогиня всхлипнула и, не удержавшись на ногах, села на танкетку. Это был слишком жестокий потенциальный приговор. Внутри меня заскребли кошки. Теперь, когда я сама ожидаю ребенка, подобная перспектива звучит поистине пугающе!

– Как его снять? – подался вперед Энар, сдвинув брови. Он был грознее тучи.

– Сначала нужно найти проклятую вещь, а по ней найти и наложившего. Снять проклятье может только наложивший, но вы ведь знаете, что проклятья – обоюдны, если не наложены в отместку за великое зло. Поэтому тот, кто наложил, согласен распрощаться со своими ребенком или возможностью заводить детей.

– Тогда нам следует вернуться во дворец и проверить все вещи Яниры, – тут же предложил его светлость.

– Думаю, это необходимо. Оставайтесь здесь, а мы с Аравером отправимся в покои Яниры, – произнес уверенно Энар. – Как раз вернемся к тому моменту, когда будут готовы результаты анализов эри Марики.

Я заметила, как Энар просто упомянул имя Яниры, а моё – с необходимой приставкой. Подсознательно, легко, словно только так и было нужно. Янира сидела бледная и даже не шевелилась. Мне хотелось как-то поддержать подругу, но я совершенно не знала – чем. Вот и отправились на пикник в загородное поместье…

Кажется, настойка Кэрри оказалась с седативным эффектом, потому что я не заметила, как провалилась в сон. Проснулась уже на кровати – в небольшой явно гостевой комнате в голубых тонах.

– “Кое-какие” обстоятельства? – донесся до меня недовольный шепот Яниры. – Она беременна от Владыки, который, между прочим, женат на принцессе Арона – на минуточку, с султанатом у нас очень напряженные отношения! Только не нужно меня убеждать, что это не так!

– Ну тебе больше известно о напряженных отношениях двух империй, ты же политик, – фыркнул Аравер. – Или успела почувствовать эмоции каждого демона и дракона, отсюда и вывод об отношениях, связывающих нас?

– С тобой просто невозможно разговаривать!

– Почему ты обижаешься на меня? – уже более спокойно продолжил Аравер. – Я не обязан говорить тебе о таком, более того – не имею права. И я не упоминал, что она беременна от меня, это ты сделала такие выводы.

– Аравер, ты понимаешь, что собираешься взять ответственность за бастарда императора?

– Не нужно учить меня жизни, Кэрина, – жестко оборвал Аравер.

Я первый раз слышала, как герцог разговаривает таким тоном. Обычно он мягкий и учтивый, но сейчас – словно сталь.

– Кхм, – кашлянула я, привлекая внимание.

Оба развернулись ко мне со смущенными выражениями лиц. Яниры уже не было в покоях. Должно быть, она отдыхает в другой комнате. Интересно, Араверу и Энару удалось найти проклятый предмет?

– Прости, что была резка. Мне не следовало этого говорить, – произнесла Кэрри, подходя ко мне ближе.

– Почему же? – я пожала плечами. – Я понимаю твою реакцию, и, не зная всех обстоятельств, только так и можно подумать. Но правда в том, что две с половиной недели назад я вообще считала себя невинной девушкой, пока врач… по-вашему – целитель, не огорошил меня новостью о моей беременности! Да, я беременна от императора, как ты уже поняла, но произошло это случайно. Мы оба думали, что нам снится… м-м… эротический сон, который в итоге оказался реальностью. Ты упоминала о ваших традициях – значит, тебе хорошо знаком принцип такого “сна”. Я знать не знала, что “моя фантазия” окажется не только реальностью, но и императором какого-то там Тиамириса. Видишь ли, в моем мире нет магии, меня сюда затащили насильно.

Всю мою тираду Кэрри слушала с приоткрытым ртом. Аравер отвернулся к окну, словно его невероятно сильно заинтересовал парковый пейзаж.

– Еще раз прости, – буркнула девушка и присела рядом со мной на кровать, вернувшись к насущных проблемам: – Пока ты спала, император доставил магистра Лайзу – она передала мне дневник твоей беременности, с которым я успела ознакомиться. Сейчас доставят анализы…

Кэрри осеклась. В этот момент в двери постучались, и после разрешения вошел невысокий паренек и передал Кэрри какую-то записку. Девушка встревожилась и вместе с Аравером вышла, а я осталась в комнате, считать секунды.

Когда двери повторно распахнулись, то комната заполнилась голосами. Император пришел не один, а в сопровождении магистра Лайзы. Женщина выглядела сконфуженной и виноватой, она явно не совсем понимала, что произошло и как я здесь оказалась. Было ли мне её жалко? Не думаю.

– Как ты? – тихо спросил Диаронд, подойдя ко мне.

– Физически неплохо, а вот морально…

– Всё будет хорошо – я тебе обещаю, – уверенно произнес император и сжал мою руку.

– Кэрри выглядела встревоженной, что-то случилось? – спросила я.

– Результаты анализов пришли. Кажется, ей что-то не понравилось.

– Её травили! – возбужденно воскликнула Кэрри, влетая в спальню.

Её глаза сияли, а грудь часто поднималась. Аравер, зашедший следом, неотрывно смотрел на девушку, будто первый раз видит. Кажется, ледяному не часто удавалось видеть скромную “монашку” в таком раздрае.

– Что? – тихо переспросил Владыка и посмотрел на магистра Лайзу – бледную, как мел.

– Ваше величество, я к этому не причастна!

– Неужели? Если бы вы брали анализы и делали их как следует – раз в три дня, то выявили бы, что эри Марику травят уже около десяти дней.

Десяти дней?..

– Лекарство магистра Виуса, – моментально сообразила я. – Я его принимаю… сегодня как раз десятый день, я должна принять последнюю порцию. Но его проверяла магистр Лайза и уверила, что все в порядке.

– В порядке? Ты могла потерять плод! – обеспокоенно произнесла Кэрина и села рядом со мной, – То, следы чего я нашла в твоей крови, используется лишь в тех случаях, если женщина носит под сердцем нежеланное дитя. В концентрированном виде это средство убьет и мать, и дитя, а вот в таком разбавленном состоянии, если пить курсом в десять дней, то можно получить желаемый результат и избавиться от приплода. Я вообще удивлена, что с твоим организмом все в порядке… словно что-то оказывает противодействие.

– Сердце дракона, – тихо произнес Диаронд и дотронулся до моей руки, проявив кольцо, когда-то подаренное им же.

– Родовой артефакт Ладаросских, – восхищенно выдохнула Кэрри. – Да, он определенно мог замедлить действие отравы. Именно он спас вашего ребенка, Владыка.

Я просто сидела в шоке. Не могла толком ничего сказать. Значит, если бы не продуманность Диаронда, который решил защитить меня посредством Сердца дракона, то я бы потеряла ребенка? Даже думать об этом страшно!

Диаронд сдвинул брови и посмотрел на придворную целительницу.

– Ваше величество, я не причастна, – пропищала магистр Лайза. – Клянусь, я не знала о свойствах отвара Виуса… ох, знала я, что нельзя доверять человеческим магам!

– Ваше величество, если магистр Лайза, как она говорит, не причастна к этому, то нельзя отменять того факта, что она халатно относилась к своим обязанностям! Она не проверяла состояние эри Марики, – настаивала Кэрри. Кажется, она целитель от природы, и не могла спокойно реагировать на подобное поведение коллеги. – Разве вы считаете, что это следует оставить без внимания?

– Ни в коем случае, эри Кэрина, – заверил его величество, – я обязательно со всем разберусь, не сомневайтесь. Магистр Лайза обязательно поведает нам причины, по которым она, целительница высшей категории, позволила себе халатность и предвзятое отношение, но сначала – состояние Марики.

– Ваше величество, право, я и не думала…

– Довольно, – произнес император ледяным голосом, оборвав лепет придворной целительницы. – Кажется, я уже говорил вам, что здесь и сейчас не желаю слышать ваших оправданий. Сейчас мне нужен лишь ваш профессионализм. Сделайте всё возможное, чтобы помочь эри Кэрине сохранить жизнь ребенка.

– Ты говорила, что осталась одна порция? – уточнила Кэрри у меня, и я кивнула. – Тогда срочно нужно отправить того, кто привезет её сюда. Возможно, тогда я смогу быстро и качественно нейтрализовать пагубное воздействие.

– Сейчас же отправлюсь за ним, – произнес Диаронд. – Эри Кэрина, что я еще могу сделать, чтобы помочь здоровью Марики и моего ребенка?

Я смутилась. Это звучало так уверенно, словно он готов был принять полную ответственность за нас. В любом случае жизнь с человеком, к которому ты испытываешь чувства, лучше, чем жизнь с тем идеалом, который тебе безразличен.

– Ваша родовая защита уже делает все возможное и следующий шаг – только ритуал единения, – произнесла Кэрри.

Естественно, это было риторическое утверждение, потому император просто кивнул и исчез в портале. Кэрри увела магистра Лайзу за собой, а Аравер присел рядом.

Я поднялась на ноги – к счастью, мне стало значительно лучше, видимо, настойка эри Кэрины действительно помогла. Я подошла к окну – оно выходило во внутренний двор, в центре которого стояло стеклянное круглое здание, но необычное. Выглядело оно как рождественский шар, внутри которого, если потрясти, кружится снег. Вот и там так: ветер внутри вьюжил, кружил, создавая нечто невероятное.

– Это экспериментальная метеорологическая лаборатория. Там создаются снежные заклинания. Лучшая во всем Азмавере, – с теплой улыбкой и гордостью в голосе сообщил Аравер. – Я пойду. Отдыхай.

– Аравер, – окликнула я его и улыбнулась. – Спасибо тебе большое за всё, что ты для меня делаешь.

– Марика… не стоит благодарности. Поверь мне, я сделал бы это для любой другой.

– Однако делаешь для меня… Поэтому я хочу быть с тобой честной и сразу расставить все точки над “и”, – моё выражение Аравер явно не понял, поэтому я продолжила: – Ты чудесный, замечательный, лучший мужчина, которого я когда-либо встречала, но…

– Но я – не он, – усмехнулся Аравер.

– Он мне нравится, – подтвердила я, – вопреки разуму, иррационально, совершенно глупо, но нравится. Я не хозяйка собственного сердца, поэтому не хочу зря тебя обнадеживать. Ты слишком хорош, чтобы я лгала, увиливала, пользовалась твоей добротой, не давая ничего взамен. А я пока не готова дать тебе то, на что ты надеешься.

Может, глупо вот так отталкивать единственного человека, способного мне помочь, но на честность Аравера мне хотелось ответить такой же честностью. Не хочу его дурачить. Но буду искренне рада, если он сможет посадить ростки чувств в моем сердце.

Впрочем, слова и намеки императора заставляют меня верить в иной финал, такой счастливый и желанный.

– Я знаю, – тихо ответил ледяной дракон, – вы – истинная пара. Но я благодарен тебе за честность. Спасибо, что рассказала об этом.

Я сглотнула. Значит, Аравер догадался? Или Диаронд сам рассказал ему? А если он ему рассказал, подтверждает ли это серьезность намерений Владыки? Или же он как собака на сене – и себе не хочет забирать, и отдавать другому не желает? Как же раздражает эта неопределенность!

Просто кивнула и решила сменить тему на более волнующую и животрепещущую:

– Как там Янира? Вы нашли проклятую вещь?

– Нашли, – кивнул Аравер. – И боюсь эта новость тебя не обрадует. Проклясть хотели тебя. Вещь, которая была отравлена – это твое платье, которое ты одолжила Янире для бала.

Я побледнела. Значит, Янира пострадала из-за меня? Платье хотели отравить именно моё?

– Какой кошмар, – тихо прошептала я, на глаза навернулись слезы. – Но ей ведь удастся помочь? Вы снимете проклятье?

– Уничтожив вещь, через которую прокляли, удастся остановить прогрессирующую болезнь, но излечить её способен только тот, кто наложил – а мы, к сожалению, пока еще не нашли того, кто проклял.

– Раванна или Эладда? – предположила я.

– Тише, Марика. Ты не имеешь права бросаться обвинениями в адрес императрицы.

Он прав, прав, однако… бедная Янира! Она ведь пострадала из-за меня.

– Должен ведь быть способ! – воскликнула я. – Это же магический мир, неужели ничего нельзя сделать?

– Провести обряд единения, – ответил Аравер. – Янира должна выйти замуж, чтобы действие проклятья развеялось окончательно. Брачный ритуал – сложный в своем исполнении, драконы разделяют жизнь, магию, передают чувства – именно передача магии снимет нанесенный проклятьем вред.

– Тогда она должна скорее выйти замуж!

– Она не хочет, – пожал плечами Аравер.

– Что значит “не хочет”?..

Маг усмехнулся, а спустя пять минут мы стояли под дверью комнаты, из которой доносились ругань и звон битого стекла. Я изумленно посмотрела на ледяного дракона и тот тихо пояснил:

– Это мамин любимый чайный сервиз… не выдерживает экспрессии её дочери.

К слову о вдовствующей герцогине. Она стояла здесь же и нервно мерила коридор шагами, поглядывая на дверь, но не решаясь зайти. Аравер, смотря на неё, решил пошутить, чтобы расслабить родительницу:

– Знаешь, когда Марика потеряла сознание, то я подумал, что это твоих рук дело. Так сказать, решила обвенчать нас, пока потенциальная невеста не способна сказать “нет”.

– Моих?.. – стушевалась женщина, сбившись с шагу, и охнула. – И почему я сразу до этого не додумалась?..

Я приоткрыла рот от того, что меня могло бы ждать, зато Аравера, кажется, ответ нисколько не удивил. Но продолжить беседу мы не смогли, из-за двери донеслось:

– Я не выйду за тебя замуж! – рыкнула Янира. – Мне не нужно одолжение друга моего брата! Какой ты благородный! Решил положить свою свободу на алтарь моего здоровья? Нет уж! Иди рожай графят от кого-нибудь другого!

– Графят?.. – изумленно пробормотала я.

– Всё твое пагубное влияние, – хмыкнул Аравер, – нахваталась Янира иномирских словечек.

– Грязные инсинуации! – запротестовала я.

– Янира! – Энар был не менее эмоционален. – Прекрати… поставь вазу на место! Ты разобьешь мне голову и никаких “графят” у меня не будет даже от тебя! Успокойся, немедленно! Ты же эри, что за детское поведение?

– Вот и иди к той, которая не ребенок!

– Все, достала!

Вазу все-таки раскололи. Вслед за звоном битого фарфора раздался скрежет – кажется, это ножки дивана оцарапали пол. А следом за этим появились весьма странные звуки – не то пыхтения, не то стоны. Поняв, что они там целуются, я густо покраснела, а Аравер усмехнулся. Вдовствующая герцогиня счастливо хлопнула в ладоши, а проходящая мимо Кэрри подала ей фужер.

– Это правильно, выпить за счастье молодых, – улыбнулась вдовствующая герцогиня и, осушив бокал одним глотком, закашлялась. – Кэрри, это не горячительное!

– Я знаю, эри, – веселым тоном отозвалась юная целительница. – Но как иначе заставить вас выпить лекарства?

Аравер отвернулся, пряча улыбку, а его мать поморщилась. Когда Кэрина проходила мимо, она бросила придворному магу:

– Я тебе давно говорила, что они влюблены друг в друга.

– Неужели? – хмыкнул ледяной дракон. – Значит, ты видишь влюбленность лишь выборочно? А я-то думал, что ты бракованная золотая драконица.

– Это ты бракованный ледяной, – едва не показала язык девушка и прошла мимо.

Смотря ей вслед, я спросила:

– Вы давно знакомы?

– Больше, чем мне хотелось бы. Моя однокурсница, – Аравер поморщился как от зубной боли.

Двери комнаты Яниры распахнулись, и оттуда вышли Энар с Янирой. Девушка, сложив руки на груди, пыхтела как ежик. Впрочем это не помешало мне заметить на её пальчике родовое кольцо, поэтому я не могла не улыбнуться.

– Аравер, – позвал черный дракон друга, – позволь поговорить с тобой и обсудить помолвку с твоей сестрой.

– Я еще не дала окончательное согласие!

– Я рад, что ты не сомневаешься в том, что согласишься, – хмыкнул Энар и быстро ретировался, пока Янира не прихлопнула его.

Но как бы она ни хорохорилась – в глазах первой фрейлины её величества читалась искренняя радость. И я была неимоверно рада за подругу. А уж как светилась вдовствующая герцогиня… её переполняло счастье!

– Двое детей почти в браке! Какая удача! – воскликнула она и обняла нас с Кэрри.

– Но ваша светлость, разве Аравер с кем-то обручен?

– Ой, еще спрашиваешь, – подмигнула женщина. – Не стоит кокетничать, здесь все свои. И я просила тебя называть меня мамой! Что за непослушное дитя? Ничего, у нас еще будет сотня-другая лет на исправление твоих манер! Пойдемте, девочки, будем вам обеим выбирать свадебные платья!

– Мама, я себя плохо чувствую, можно я отдохну?

– Сразу после примерки! Между прочим, от твоей свадьбы напрямую зависит твое состояние. Это все проклятье, дитя моё. Выберем платье, снимем проклятье – и все будет хорошо! А Кэрри отправится вместе с нами. Да, моя хорошая?

– Я вся в вашей власти, ваша светлость.

– В её власти буквально все, – пробормотала я, и Кэрри стрельнула в меня веселым взглядом, принимая шутку.

Сборы заняли немного времени и пока мы собирались, Янира поделилась:

– Когда-то я написала любовное послание Энару… я была влюблена в него с самого детства! А он вернул мне письмо… да еще и ошибки в нем исправил! Я ужасно оскорбилась. Стала с ним груба и неприветлива. С тех пор мы постоянно обмениваемся колкостями, стараемся побольнее уязвить друг друга… А оказывается, он не знал ни о каком письме – его, видимо, исправила одна из его многочисленных фавориток, – на этих словах Янира поморщилась и тут же улыбнулась. – И почему я раньше с ним не поговорила?

Потому что влюбленные – любят пострадать.

– В любом случае я рада, что все прояснилось, – я обняла подругу.

Закончив со сборами, мы шагнули телепортерами в столицу и вышли на главной площади. Я все еще хранила не самые приятные воспоминания об этом месте – именно тогда я услышала о пересохшем Хвийском источнике.

Я оглядывалась по сторонам, все еще находясь в страхе, что события того дня повторятся. Это было странно, на самом деле. Тиамирис на грани войны, но здесь все как обычно – люди смеются, улыбаются, обмениваются комплиментами, предлагают товары… в общем, ведут обычную беззаботную жизнь. И ведь даже во дворце почти ничего не напоминало о событиях на границе.

Кто бы сомневался, что императрица приведет нас именно в лавку Ена? Здесь было многолюдно – молодые эри возбужденно обсуждали скандальные, эксцентричные фасоны, их матушки осуждали их самих, но при этом глаза женщин блестели – каждая хотела платье из новой коллекции – с юбкой выше щиколотки. Когда я вошла в лавку, сразу привлекла внимание, а гномихи окружили меня.

– О, наша муза! Ты пришла!

– Какая радость! Иди скорее к нам. Покажем новые фасоны.

– И ткани! Только доставили с мануфактуры.

– Нет-нет, эри, – словно крейсер, рассекающий волны, ко мне шел Ен и, приобняв меня за плечи, повел куда-то, – эта эри на сегодня моя… муза. Ваша светлость, эри Янира, позвольте украсть эри Марику.

– Для вас, эрд Ен, все, что угодно! – с улыбкой произнесла я. – В прошлый раз вы спасли меня – помните, перед балом?

– Ах, эри Марика, ну что вы? Это мы стольким вам обязаны! Мы должны вам процент за использование фасона платья, который не только частично придумали вы, но и участвовали, так сказать, в рекламной компании – появились в нем на балу, скинув плащ в самый эффектный момент.

Я смущенно закусила губу.

– Вы преувеличиваете мои заслуги…

– Преуменьшаю! Пройдемте за мной, нужно подписать кое-какие бумаги.

– Право, не стоит…

– Стоит-стоит, – настоял гном, подхватив меня под руку, и увел в швейную мастерскую – здесь было множество тканей, но все гномихи сейчас дежурили в зале, судя по всему, поэтому здесь мы были вдвоем. – Как я говорил, мы очень, очень многим вам обязаны… позвольте преподнести вам подарок.

Ен достал из коробочки какой-то шарик, напоминающий телепортер, и подал его мне. Я с улыбкой приняла подарок и, перекатив его на ладони, заметила, что шарик был треснувший. Улыбка погасла на моих губах. Я посмотрела на гнома, но увидела его уже через пелену – меня стремительно уносил портал.

– Магистр Лайза, мне казалось, что мы пришли к взаимопониманию в вопросе присмотра за одной хорошо известной вам эри, – говорить спокойно удавалось с трудом. Целительница побледнела. – Тогда позвольте спросить, почему эта хорошо известная нам обоим эри была сегодня на грани жизни и смерти и едва не потеряла ребенка?

Я с трудом сдерживал злость. День был сумасшедший. А ведь рассвет не предвещал ничего такого.

Марика отдыхала, даже не подозревая, насколько она “попала”. Сегодня я окончательно понял, что бороться с собой я не в силах. Я все время противостоял обстоятельствам, когда нужно было подстроиться под них.

Да, кто-то пытается развязать войну с Ароном. Главное выяснить – кто, и предоставить доказательства Арону, чтобы мы вместе нашли выход. В Ароне наложниц и жен могут отпускать, если те захотят, но вот мало кто соглашается на такое – им нравится жить в довольстве и достатке. Однако я должен сделать так, чтобы Раванна предпочла уйти от меня. Уверен, Багрем все еще увлечен Раванной, ведь не зря он приехал в Тиамирис по собственной инициативе, без разрешения Дагора.

– Ваше величество…

– Ваши оправдания изложите в письменном виде. Сейчас у меня нет времени выслушивать их. Вы потеряли моё доверие. Можете собирать свои вещи. Назначение на службу где-нибудь на границе в качестве штатной целительницы выпишу позже.

– Ваше…

– Я всё сказал.

Целительница выскочила за дверь. Кэрина, которая стояла тут и боялась даже дышать, тихонечко выдохнула. Я сделал шаг к ней.

– Ты ведь чувствуешь эмоции, золотая.

– Это так, мой повелитель, – кивнула девушка.

– И ты знаешь, что я испытываю к Марике.

– Скорее, чувствую. Это… больше чем любовь. Она для вас весь мир.

– Верно. Поэтому теперь, когда ты знаешь о моих чувствах к ней, прошу тебя, заботься о ней самым лучшим образом. Не упускай из вида. Я переживаю за её состояние, но не могу быть сейчас рядом. Могу ли я положиться на тебя, эри Кэрина?

– Это слишком большая ответственность, Владыка, – опустив голову, пробормотала драконица и подняла на меня взгляд, – но я постараюсь. Позвольте спросить… она ведь ваша истинная?

Надо же, а эта девчонка умнее, чем я думал. Проницательная. Она очень сильная драконица, возможно, когда-нибудь встанет во главе обители. Я медленно кивнул, а Кэрри шумно выдохнула.

Отвернувшись, я воссоздал визуальную карту тайной канцелярии и быстро построил переход. Спустившись в подвальные помещения, нижний ярус которых отведен под камеры, я без труда нашел Биона по магическому следу. Молодой генерал в темной форме с эмблемами тайной службы склонил голову в знак приветствия. Бион был изумрудным драконом с поисковой магией и сильной интуицией, ему не составило труда найти беглеца. Сейчас на каменном постаменте лежало завернутое в полотно тело. Стражник откинул ткань, явив целителя с перерезанным горлом.

– Удалось воспроизвести события, приведшие к смерти? – спросил, кивнув цепкий взгляд на Биона.

– Да, Владыка. На магистра Виуса напали разбойники, когда он ехал к своей семье в Лиорд.

Лиорд – небольшой городок на границе с Ароном. Недалеко от него находится Хвийское озеро. Виус был связан со мной клятвой верности, за нарушение которой следует одно наказание – смерть. Не мгновенная, а случайная, как в этом случае. Оказался не в том месте, не в тот час.

– При нем мы нашли это, – Вион вытащил из нагрудного кармана письмо, скрепленное сургучной печатью.

Приняв конверт, Я разломил печать и развернул письмо. Оно было не длинным, но объясняло мотивы магистра Виуса:

Я прикрыл глаза. Защищать Марику будет сложнее, чем я думал. Её пытаются убить не только из дурных намерений, но и из якобы добрых побуждений, думая, что оказывают мне услугу.

– Передайте тело семье, выплатите им пособие в связи со смертью кормильца и расскажите, что магистр Виус погиб от рук разбойников.

– Ваше величество, я правильно понимаю, что вы не желаете предавать огласке попытку отравления иномирянки? – с удивлением спросил Вион.

– Все верно, генерал.

Нельзя привлекать внимание. Многих может заинтересовать причина, и они могут докопаться до истины. Чем меньше люди будут знать, тем дольше я смогу скрывать истинный статус девушки. Разумеется, когда мы поженимся, в этом уже не будет никакой необходимости, но сейчас важно сохранить все в тайне.

– Вион, – тихо произнес я и накрыл нас звуконепроницаемым куполом, – ты выполнил мою просьбу?

Преданность Виона я тщательно проверил – на это ушло два дня, но я должен был знать, что он не такой же предатель, как Трило. Проблема в том, что я не имел права брать у знати клятву верности – лишь присягу. У обычных магов, таких как Виус, в рабочем контракте указаны условия – клятва верности, в случае нарушения которой нарушителя ждет смерть.

– Дом генерала Трило окружен сковывающими артефактами – переместиться оттуда телепортером не получится, только войти. Десять преданных мне драконов, связанных со мной клятвой, прогуливаются возле дома генерала в гражданском.

Это именно то, о чем я просил изумрудного дракона. Сегодня был последний день, когда я должен был предоставить совету доказательства – уже вечером назначено совещание. Вот только вместо невиновности Багрема у меня для них будет другой сюрприз. И не один.

– Прекрасно. Отправляйся к ним, а я – прямиком в дом. Будь на ментальной связи.

Дракон кивнул, а я, открыв переход, переместился в поместье генерала Трило. О моем приходе известила магическая система защиты – но та быстро распознала меня и замолкла, не став применять парализующие заклинания. Но всё-таки звон услышали все домочадцы, поэтому не удивительно, что в холл выбежал испуганный дворецкий, а за ним – супруга генерала, его дети и остальная прислуга. Первым отреагировал чопорный дворецкий, низко поклонившись.

– Ваше величество! – ожила супруга генерала и тоже присела в реверансе, показав пример своим трем детям. – Какая честь принимать вас в своем доме!

– Да-да, эри, не стоит рассыпаться в комплиментах. Я бы хотел видеть вашего супруга. Не могли бы вы позвать его?

– Я не совсем понимаю, – дрогнувшим голосом произнесла женщина.

– Вы всё правильно понимаете, – с усмешкой произнес я. – Вы – заложники.

Женщина отступила на шаг. Я видел в её глазах не только страх, но и судорожно мелькавшие мысли – что делать дальше, какой план воплотить в жизнь. Вот только любой отход был невозможен. Генерал Трило – дракон, глубоко преданный своей семье. Уверен, власти он хотел не для себя, а для старшего сына – уже почти мужчины, который сейчас стоял рядом с матерью и пытался быть храбрым. Я ведь был немногим старше него, когда началась война с Урзом, унесшая жизнь моего отца. Это слишком юный возраст, чтобы терять родителей.

– Ваше величество, – вперед выступил наследник, – мой отец сейчас отсутствует в городе…

– Не стоит мне лгать, – все таким же спокойным тоном произнес я. – Ваш отец сейчас… – я сделал паузу, принимая информацию от ищейки, – в игорном доме. В последнее время он часто там бывает, я прав?

Младшие дети генерала, девочка и мальчик, спрятались за мать – довольно тучную женщину, поэтому она их почти скрыла своей юбкой, а вот старший сын, наоборот, пытался заслонить родительницу, но оба побледнели. У генерала были огромные долги, как мне удалось выяснить за эти дни, и он задолжал такую сумму, что… что это была вполне себе причина продать родину.

Мне никто не ответил, зато открылся портал, из которого вышагнул красный от гнева генерал. Я спокойно прошел к одному из двух кресел, стоявших у великолепного панно – на нем были изображены птицы, кружащие над водопадом. Мне это напомнило недавнее слишком короткое свидание с Марикой. Мне постоянно хотелось быть ближе к ней, рядом с ней, и я ужасно жалел, что сейчас вынужден заниматься государственными делами, а не быть подле кровати беременной жены.

Будущей жены.

– Что вы себе позволяете?! – воскликнул генерал.

Я удивленно развернулся к нему и медленно опустился в кресло, закинув ногу на ногу. Лицо генерала из красного стремительно становилось бледным.

– Тот же вопрос я собирался задать вам, – тихо произнес я. – Но ваш тон убивает у меня малейшее желание выслушивать ваши оправдания. Морфен Трило, вы обвиняетесь в государственной измене. Вы тайно вели переговоры с Великим Визирем из Арона – пятым наследником Аронского престола, планируя ввязать оба государства в войну. Все доказательства уже в тайной канцелярии. Вы лишаетесь титула, звания, всех земель. Ваша семья отправляется в ссылку, а вы… вашу судьбу я решу позже, но пока вы все находитесь под стражей. Генерал Трило, вас ждут в допросной.

Морфен вздрогнул, а его жена – закричала от ужаса. Естественно, ведь после допросной можно выйти “овощем” – ментальная магия слишком жесткий метод, но генерал Трило сам выбрал свою судьбу. Я поднялся на ноги и направился к выходу, через который вошли четыре стражника в гражданском – верные люди Виона. Информация по каждому тщательно проверялась.

– Ваше величество, – наконец, отмер генерал и бросился ко мне, но был остановлен двумя драконами, которые быстро скрутили ему руки и надели антимагические кандалы. – Позвольте… ваше величество! Я сам все расскажу! Сам!

Что ж… это значительно упростит сбор информации. Я кивнул, хотя это не означало, что после этого генерала не отправят к менталистам. Слишком серьезная ситуация, чтобы доверять простым словам.

– Я скажу имя заказчика, но… но пощадите мою семью. Я принес ему клятву верности, поэтому долго не проживу, – его жена всхлипнула, а дети бросились к ногам, – но оставьте им средства к существованию. Прошу вас.

Дети не виноваты в грехах родителей, хотя видя в глазах старшего вызов, должен признать, что за ним следует приглядывать получше. Он может воткнуть нож в спину.

– Им будет выделено небольшое содержание, а также возможность получить образование для ваших детей, – наконец, произнес я. – Теперь я жду от вас правду. И только правду.

Мы переместились в его кабинет. Руки генерала дрожали, но он всё-таки начал рассказывать – медленно, сбивчиво, но правдиво. Он действительно хотел спасти детей. Даже на эту сделку он пошел ради них – хотел лучшего будущего для них, ужасался при мысли, что из-за его долгов они лишатся всего и никогда не будут вхожи в приличное общество. Я слушал его, и с каждой минутой питал бы к нему все больше сочувствия – если бы не его пристрастие к азартным играм…

Через два часа Трило закончил свой рассказ. Он поведал все в подробностях – что, когда и где. Имена, места, суммы.

От генерала я узнал, кто именно был заказчиком. Не сказать, что меня это удивило – королевская семья Ромбуса, гномьего королевства, в частности наследник Ромбуса – Варьен Барский. О наследнике я знал весьма мало – правители гномов держат своих наследников подальше от политики, боясь, что те сместят их. Гномы любят междоусобицы. Король Ромбуса – самодержавный монарх, который правит жёстко и не всегда справедливо, но недолго.

Генерал поведал и свои предположения на тему того, зачем им это – они хотели помочь Тиамирису или Арону, встав на сторону одной из империй, и помочь ей выиграть войну, но, разумеется, за свою немаленькую плату. Предпочтительнее, конечно, было содружество с Тиамирисом – их интересовали магические источники.

– Кто же высушил Хвийское озеро?

– Это мне не ведомо, Владыка, – произнес генерал, опустив голову. – Но я подозреваю, что у принца многие на крючке – к сожалению, имен я назвать не могу. Просто не знаю их.

– Понимаю. На этом всё? Что ж, благодарю за сотрудничество, генерал.

– Ваше величество, – остановил меня мужчина. На него было жалко смотреть – обычно уверенный, громогласный, сейчас он едва шептал. – Позвольте поужинать в последний раз в кругу семьи. Это всё, чего я прошу.

– После этого вас заберут в допросную, – кивнул я и поднялся на ноги, направившись к выходу.

К сожалению, как мне сообщили позже, для него это был действительно последний ужин – он подавился косточкой и… его не смогли спасти.

В мой кабинет во дворце одним порталом за мной перешел и Вион.

– Мои люди связались с родственниками Виуса и исполнили ваш приказ. Также я осмотрел комнату эри Марики – кроме отравляющего зелья я обнаружил еще и проклятое платье.

– Проклятое платье? – удивился я, подумав о том, которое одолжила Марика Янире. – Разве оно было не в покоях первой фрейлины вдовствующей императрицы?

– Было еще одно, ваше величество. Которое девушка надела на бал. Платье эри Яниры.

Неужели Яниру тоже хотели отравить? Но ведь она не носит ребенка.

– Покажи, – немедленно потребовал я.

– Сейчас не могу – я передал его эри Кэрри вместе с зельем для исследования около пяти минут назад. К слову, об этом… Эри Марика вместе с вдовствующей герцогиней Снеагг и Янирой Лерой отправились в модную лавку… якобы для выбора свадебных платьев, как передал мне мой человек. Кто-то выходит замуж?

“Обе” – подумал я, но вслух не произнес.

– Следите за ней и не выпускайте из вида.

– Какие еще будут приказы? – спросил Вион.

– Проверь всех гномов в Тиамирисе – каждого. Также собери полное досье на принца Варьена Барских – особенно удели внимание тому, где он был последние пять лет. Пока на этом все. Пригласи моего секретаря – он должен ждать за дверью.

Документы на развод уже были подготовлены, поэтому я направился прямиком в покои своей жены. Войдя в будуар, обнаружил Раванну в окружении фрейлин. Понятливые демоницы, поклонившись, вышли, а Раванна поднялась на ноги, сжав кулачки.

– Я говорила, что не желаю тебя видеть!

– Я слышал и спешу исполнить твою просьбу в точности, – я подошел ближе и положил на туалетный столик перед ней документы, – подпиши.

– Что это?

– Развод. Демоны не проводят ритуалы, только подписывают соглашение – это существенно упростило нам жизнь.

Раванна побледнела и осела на стул.

– Не понимаю…

– Сегодня вокруг меня слишком много непонимающих, это уже начинает раздражать, – шумно выдохнул я и сел на диван рядом. – Подписывай, Раванна. Список твоих проступков слишком обширный. Не говоря уже об измене… Ты испортила платье Яниры и отравила платье Марики, даже два, из-за чего пострадали обе девушки. Я мог бы отправить тебя на плаху, но понимаю, что ты делала это не от большого ума, а скорее из злобы и глупости…

– Нет… нет, нет, нет! – бросилась ко мне Раванна и опустилась на колени, – мой император, клянусь… да, моя первая фрейлина испортила платье Яниры – она ревнует её к графу Равейскому… но отравление?! Владыка, никогда! Я не настолько глупа! Я выросла в гареме… Там было одно табу – никогда не вредить беременной женщине, потому что единственное наказание за смерть плода – казнь. Я бы никогда, никогда на такое не решилась! Готова дать клятву!

Я стоял, как громом пораженный. Я верил Раванне. Она была слишком эмоциональной, слишком искренней в этот момент, слишком испуганной. Она бы не стала лгать сейчас, когда я в любом случае просто отправляю её к отцу, а не на плаху. Тогда где же я ошибся? Кто мог отравить платье?..

Внезапно вспомнились слова Виона… Марика в модном салоне. Кто мог отравить платье? Личная служанка, но она могла выбрать и более простой способ, к тому же, Джудит проверенная, связанная со мной клятвой… а вот модистки… Модистки вполне могли отравить наряд.

Вивьен… Ен… Варьен!

“Аравер! – мысленно позвал я придворного мага. – Срочно доставь мне информацию, которую ты собрал на Вивьена. Сейчас же!”

Нет-нет, я не мог так ошибиться! Просто не мог. Или мог?..

Не помня себя, я уже открывал переход в модный салон, когда в голове раздался встревоженный голос Виона:

“Ваше величество, тревожное известие на границе – множественный магический прорыв… Арон объявил войну”.

Я буквально вывалилась из портала, но не упала – меня схватили за шкирку и потащили вперед. Учитывая, что гном был явно ниже меня, мне было ужасно неудобно, поэтому я брыкалась и пыталась вырваться. Но хватка у Ена оказалась железной!

Он бросил меня на кровать – весьма скромная комната, стены отделаны деревом, как и пол. Похоже на деревенский дом или комнату в трактире…

Не понимаю, что я тут делаю?

– Что ты творишь? – тихо спросила я. – Где мы?

– Ты еще не догадалась? – вскинул брови Ен.

Сейчас он мне казался другим, не таким, как в наши первые встречи. Серьезный, собранный, с хищным выражением лица. Какой же он потрясающий актер! Или у него и вправду есть брат-близнец?

– Глупая, глупая иномирянка… которая по совершенно нелепой случайности носит ребенка императора. Ты испортила мне все планы! Я держался ближе к дворцу, благо, в клиентах никогда не было недостатка, а я быстро взял шефство над захудалым модным салоном неудачниц-гномих, которые талантливые модистки, но совершенно не умеют вести дела. Я даже завёл любовницу из числа придворных, чтобы получать все свежие дворцовые сплетни, и только ради того, чтобы первым узнать, когда императрица забеременеет. Чтобы убить плод. И тут появляешься ты… Ещё когда делал замеры, я понял, что что-то не так – корсет не должен давить, одежда и обувь должны быть удобными… Я воспользовался артефактом для определения отцовства – и о создательница – ты носила ребёнка императора! Я понял, что все не случайно, и именно твой ребёнок – дитя мира.

Сказать, что мне было страшно, ничего не сказать. Я и не подозревала о подобном!

– И что ты хочешь делать с этой информацией?

– А ты как думаешь? – хмыкнул гном и шумно, устало выдохнул. – Я столько раз пытался тебя убить! Проклинал твое бальное платье – на нем драгоценные камни, поэтому на таком платье возможно закрепить проклятье, в отличие от повседневной одежды… но ты отдала его Янире! Между прочим, мне пришлось повесить проклятье на себя, забрав бесплодие, чтобы оно сработало. К счастью, ты позвала меня, чтобы исправить платье первой фрейлины – я в итоге вновь повесил проклятье… но нет! Вновь не сработало. На тебе стоит сильная защита… Кто её поставил? Она сейчас с тобой?

Кольцо… родовой перстень Диаронда спас меня и уже не раз! Кажется, что-то такое по моему лицу прочитал гном и бросился ко мне. Он снял с меня все украшения – серьги, браслет… но не кольцо. Ведь его было не видно, если я сама не обращу на него внимания.

– Ничего личного, Марика. Ты просто оказалась не в том месте, не в то время. Вот-вот начнется война…

– Зачем тебе она?

Нужно тянуть время. Диаронд ведь почувствовал, когда мне в прошлый раз стало плохо, значит, почувствует и сейчас, что я в опасности. Он без труда сможет найти меня, в этом я уверена! А время в моем случае – необходимый ресурс, ведь за это время Диаронд найдет меня.

– Ради Ромбуса, – произнес Ен и присел рядом. – Ты ведь ничего не знаешь о нашем мире… С Ромбусом никогда не считались. Мы всего лишь артефакторы… для производства артефактов всегда нужны какие-то ресурсы – магия драконов, демонов, даже дроу… Мы – вторичны. Пора это менять. Мы должны стать экономическими лидерами, мы этого достойны.

– Но как это связано с войной?..

– Война истощит Арон и Тиамирис. Мы давно все это планировали, накаляли обстановку между двумя странами и тут как гром среди ясного неба пять лет назад новость о ребенке мира… Нам не нужен был мир! Тогда мы начали подливать Орвальду особое снадобье – оно сгущало тучи, делало возможность войны неизбежной. Орвальд должен был направить Владыку на путь войны и самостоятельно уничтожить плод, если бы я не успел вовремя. Однако я ожидал рождения ребёнка мира от Раванны и Диаронда, ведь их брак устроил Оракул… Но я где-то просчитался. Впрочем, это не важно. Я использую силу источников, каждый из которых иссушу, пока все вовлечены в войну. Как думаешь, долго ли простоят Тиамирис и Арон, если я лишу их магии? Да они просто уничтожат друг друга, ослабят до такой степени, что на всем Азмавере воцарится власть Ромбуса – дроу тоже подчинятся нам, ведь у меня есть план, как и их втянуть в эту бойню. И пока они заняты исстреблением друг друга, гномы подомнут под себя все ресурсы… Они будут покупать у нас артефакты, заключать договоры, буквально рабские, чтобы победить… но победителей среди них не будет. Ведь победителями будем мы.

Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать. Я в ужасе смотрела на гнома. Они ведь как торговцы оружием – сами в войне не участвуют, но при этом наживаются на ней.

– Кстати, в этом ты даже помогла, подкинув хорошую мысль – твой мир немагический, если закидывать энергию туда порталом, она сохраняется в стазисе. Её легко можно почерпнуть оттуда, как из накопителей.

Неужели все из-за меня?

– Почему нельзя использовать артефакты? Зачем использовать мой мир?

– Ни один артефакт не сможет вместить в себя столько силы – силу целого источника. А вот твой мир… вполне. Я уже закинул туда партию – энергия активна и легко собирается обратно. Знаешь, – гном встал и сложив руки в карманы, усмехнувшись, – силу артефактов недооценивают. У меня ушло больше десяти лет на то, чтобы создать артефакт, способный выкачивать энергию бесследно – но я создал его, и теперь весь мир будет у моих ног. Ха-ха… какое же приятное чувство – предвкушение!

Ен явно наслаждался своим рассказом, с радостью и воодушевлением делясь грядущими планами, а я… я приходила в ужас.

– Это ты подставил эрда Багрема?

– Я. У меня везде есть свои люди. В Ароне – один из визирей, приближенных к султану, а в Тиамирисе – генерал Трило. Они исполняли все мои приказы… Так этот визирь из Арона выиграл у Багрема аз Торана его кинжал. Дальше подставить демона было легко. Его ауру я воссоздал на основе волос – помнишь мою любовницу? Ею как-то насладился Багрем, а я попросил её срезать у него прядь волос… В общем, все было несложно, особенно благодаря генералу Трило – он старательно убеждал советников в виновности Арона.

– Ты ужасный человек… точнее гном. Но ты сам себя наказал, приняв на себя проклятье… Неужели оно стоило того?

– У меня уже есть дети… А с теми планами, которые в скором времени осуществятся, я в кратчайшие сроки встану у власти, навсегда войдя в историю Азмавера… Спасибо, что выслушала… теперь я еще больше уверен в своей победе. И прости… не держи на меня зла, но мне необходимо забрать у тебя жизнь, – в руках гнома зажегся магический шар, – прощай, Марика.

Шар полетел в меня. Я даже закричать не успела – меня просто сковал леденящий душу ужас. Я инстинктивно прикрыла ладонями живот, почувствовав тепло – ребенок не хотел умирать, он хотел жить, хотел… защитить нас!

Я почувствовала это особенно четко. Выставила вперёд ладони – из них хлынул свет, ослепляя Ена. Портал открылся подо мной, и я буквально провалилась вниз. Но полет был недолгим – я упала на… крыло. Крыло туманного дракона!

Меня тут же окутала воздушная подушка, а Владыка стремительно спикировал вниз и приземлился. Я скатилась по его крылу и разрыдалась. Диаронд принял человеческое обличье и прижал меня к себе. Я плакала, рыдала у него на груди – скорее от радости, что мне удалось сбежать от Ена.

– Тише, моя маленькая, все хорошо, я с тобой. Создательница, как же я испугался… Я искал тебя, но не чувствовал.

– Наверное, он использовал какой-нибудь артефакт, – всхлипывая, произнесла я. – Закрывающий меня… нас… Диаронд, я так испугалась!

– Всё, ты теперь рядом со мной, я больше не отпущу тебя, не оставлю…

Слова Диаронда начали доноситься словно из-за пелены. Я даже не могла закричать – все мое тело будто сковал холод. Я упала бы на землю, если бы Владыка не подхватил меня. Он опустился на колени, продолжая придерживать меня. Расстегнув фибулу одной рукой, он сдернул плащ и уложил меня на него, после чего наклонился ко мне. Я чувствовала его прикосновения к моей коже, но даже не могла определить, где именно – холод, я чувствовала только его. Особенно сковывало льдом грудь – как раз там, где я недавно почувствовала магию малыша.

И словно глоток воздуха для утопленника меня вернуло в реальность прикосновение Диаронда – его ладонь в центре груди словно пустила разряд по моему телу, и я смогла вздохнуть. Владыка тяжело дышал, более того – был бледен, а глаза… словно потухли.

– Диаронд…

Владыка поднял руку, призывая меня к молчанию, а вторую положил на свой пояс с множеством крупных драгоценных камней – все они светились, но едва Владыка дотрагивался до них, гасли. Я облегченно выдохнула – румянец возвращался на щеки императора.

– Что произошло? – хрипло спросила я.

– Малыш оказался сильнее, чем я думал, – ответил Владыка и позволил себе улыбку. – Он едва не вытянул из меня всю магию до последней крупицы… еле вырвался из его захвата. Ему периодически нужна будет моя подпитка, ведь пока он не может принимать магию из источника напрямую.

– Значит, он истощил свой резерв, когда спасал нас, а потом восполнил его благодаря тебе? – приподняла я брови.

– Он спас вас? – нахмурившись, спросил Владыка и шумно вздохнул, притянув меня к себе и поцеловав в висок. – Прости, это моя вина. Мои люди не последовали за тобой в модный салон, посчитали, что там будет безопасно – лишь навесили полог, чтобы туда никто не вошел. Я сам слишком поздно узнал, что Ен – не тот, за кого себя выдает.

– Он хочет войны!

– Знаю. Он принц Ромбуса – Варьен Барский.

– Принц?.. – тихо спросила я, и теперь все его слова сложились в единое целое. – Теперь понятно, почему он хочет главенства Ромбуса и говорил о собственной власти!

Я начала рассказывать – сбивчиво, быстро, но стараясь не упустить ни одной детали. Когда я закончила, Диаронд взял меня за руку и нажал на кольцо – оно воспроизвело весь разговор с Еном дословно. Я изумленно посмотрела на Владыку. Видимо, такой же записывающий принцип используется в воспроизводящем музыку кристалле, который я видела на моих занятиях в мэтром Илаем.

– Сколько скрытых возможностей у этого артефакта?

– Много… он очень древний и единственный в своем роде. Гномы – действительно потрясающие артефакторы, они умеют создавать “умные” артефакты – чем те старше, тем больше различных способностей приобретают, магия в них развивается и преобразуется. Я никогда не считал гномов “вторичными”, наоборот, они важное звено в экономической цепочке Азмавера. Сейчас, благодаря этому артефакту, у нас будет неопровержимое доказательство. Идем.

– Куда?

– На поле битвы… я должен быть там, но прежде всего я должен был найти тебя, – вздохнул Диаронд и обнял меня, тяжело вздохнув. – Ты стала моим воздухом. Я не представляю жизни без тебя. Марика, пожалуйста, всегда береги себя, ведь без тебя, – Диаронд отодвинулся и положил ладонь на мою щеку, погладив большим пальцем, – я не проживу и дня.

Он поцеловал. Нежно, ласково. Так, как никогда прежде. Я почувствовала кратковременную боль в шее, но не отстранилась. Когда Диаронд прервал поцелуй, спросила:

– Четвертый раз… татуировка изменилась в четвёртый раз?

– И в последний, – тихо произнес Диаронд и прижался лбом к моему. – Теперь мы пара… навечно.

– Значит, никакого выбора? – с улыбкой спросила я.

– А тебе он нужен?

Я отрицательно мотнула головой. Мы оба понимали, что у нас нет выбора. Точнее, мы его уже сделали, когда не смогли противиться взаимному притяжению друг к другу. Или я его сделала раньше, когда мне приснилась удивительная ночь-сон и я не захотела просыпаться, ведь объятия Владыки были слишком желанными и страстными?

– Идем, – тихо произнес Диаронд и открыл портал.

Но вышли мы не на поле битвы, как я думала, а в комнату с задернутыми шторами. На стуле, закованный в кандалы, сидел эрд Багрем. Наверное, это не удивительно, ведь началась война с Ароном, а он – брат императора, было логично захватить его в плен.

– О, надо же… Владыка с любовницей, – хмыкнул посол и перевел на меня взгляд. – А ты казалась мне такой чистой, Марика…

– Багрем, не мы начали эту войну, – оборвал его император, но от меня не отступил, продолжая приобнимать. – Если согласишься выслушать меня, то сможешь вернуться в Арон вестником мира.

Аз Торан нахмурился, а Диаронд попросил у меня Сердце дракона и включил демону запись. После этого Владыка начал рассказывать о том, чего я прежде не знала: о предательстве генерала Трило и о том, с кем он связывался в Ароне – с одним из визирей, чье имя мне ни о чем не говорило, но его узнал Багрем. Посол сохранил беспристрастное выражение лица, хотя к концу рассказа уже с трудом сдерживал ругательства.

– Йорговы дети, – рыкнул он. – Ромбус, кто бы мог подумать! И… Марика, нижайше прошу простить меня.

Я не злилась на Багрема. Признаться честно, мне было даже жаль его. Он оказался пешкой в чужих руках. Поэтому просто кивнула, принимая извинения великого визиря.

– Но кто же выиграл у меня кинжал? – задумчиво спросил Багрем, нахмурившись.

– Думаю, это тот демон, с которым связывался генерал Трило. Варьен имел везде своих соратников – и различные рычаги давления на них. Мне удалось узнать имя этого визиря, но скажу я его лишь после подписания мирного соглашения.

– Справедливо, – кивнул Багрем. – Значит, то письмо, из-за которого я примчался сюда, написал Варьен?

– У тебя оно сохранилось? Нужно сравнить почерк.

Багрем кивнул и, пройдя к бюро, извлек оттуда шкатулку. Та поддалась легко, стоило ему лишь оставить магический отпечаток, и демон извлек небольшую записку. Диаронд достал из пространственного кармана другое письмо – видимо, точно написанное Варьеном, и сравнил почерк – тот действительно совпадал.

– Йоргово отродье! – ругнулся Багрем и перевел взгляд на меня. – Простите, эри Марика, ругательства – не для ваших нежных ушек.

– Поверьте, не время для пиетета.

– Вы правы… Получается, Марика, вы – демоница?

– Лишь на восьмую часть, – тихо ответила я.

– Так не бывает, – запротестовал Багрем. – В браках человека и демона всегда рождается демон. Ты – демоница.

– Боюсь, что это не так. Я долго думал над этим… Матильда ушла из этого мира уже беременной – беременной от дракона. И ребенок мира – это Марика. Она потомок двух рас, двух враждующих родов, – произнес Диаронд и посмотрел на меня. – Именно ты положишь конец вражде Арона и Тиамириса… именно благодаря тебе снялось проклятье с драконов.

– С чего ты взял, что это случилось?

– Татуировки. Посмотри на себя в зеркало.

Я послушалась и взглянула на своё отражение в трюмо – на шее был маленький дракончик… такой милый, движущийся. Я шумно выдохнула.

– Проклятье снято, – кивнул Диаронд. – Ты остановила его. Но при этом Марика – не драконица и не демоница, – император развернулся к Багрему, – её немагический мир повлиял на неё. Она – человек. Теперь, когда твое любопытство полностью удовлетворено, мне нужно, чтобы ты отправился к брату с этим, – Диаронд достал из пространственного кармана кольцо с тонким ободком и небольшим прозрачным камушком.

Он ненадолго приложил это кольцу к моему – камни соприкоснулись, и первое поменяло цвет на зеленый – кажется, так передавалась информация с одного накопителя на другой. Теперь кольцо с записанным на него признанием гномьего принца Диаронд передал Багрему.

– И забери Раванну. Только проверь, чтобы она подписала документы… Не хочу, чтобы остались неулаженные дела с Ароном.

Багрем кивнул. Диаронд снял с него кандалы, и демон ушел, а император развернулся ко мне. Следующим пунктом назначения действительно было поле битвы. Точнее, каменное плато высоко в горах. Я с ужасом наблюдала, как в воздухе и на земле сражаются демоны и драконы – во вторых ипостасях, кусая друг друга, нанося удары когтями, оружием и, конечно же, магией. Одно из заклинаний отрикошетило в нас, но защитный артефакт Диаронда отбил атаку.

– Я, к сожалению, сегодня магически на нуле – накопителей хватает только на открытие порталов, – шепнул Диаронд, – поэтому нам стоит быть осторожнее.

Наш приход, к слову, не остался незамеченным – драконы воспряли духом, увидев своего императора. Я узнала Аравера – он сражался сразу с тремя демонами, но ему явно было сложно. Внезапно одного из трех демонов сбил другой – как я поняла, Багрем.

Император молчал, лишь приложил два пальца к виску – видимо, общаясь с кем-то ментально. Возможно, с Аравером. Мое сердце колотилось быстро-быстро, я надеялась, что им все удастся. Битва и правда стала утихать – Арон отзывал своё войско, а драконы просто держали оборону, не нападая. Но к своему ужасу я увидела три драконьих тела на плато внизу – в неестественно искривленных позах, рядом с десятком умерщвленных демонов.

– Йорги… – внезапно произнес Диаронд и шумно выдохнул.

Я проследила за его взглядом. Прямо над плато начинала разрастаться дыра. Я узнала её. Это портал в другой мир! Портал в мой мир.

– Все отступаем! – пророкотал Диаронд и, обернувшись драконом, подхватил меня.

Он кружил над драконами, приказывая отступать. Краем уха я услышала рев демонов:

– Это ловушка! Ловушка!

– Что происходит, Диаронд? – тихо спросила я.

“Варьен… он подстраховался. По периметру разложены взрывные артефакты – их можно нетрайлизовать, погасив в них энергию, но он собирается выпустить всю энергию Хвийского источника, – раздалось у меня в голове. – Этот взрыв снесет все в радиусе километра”.

Драконы и демоны спешно отступали в порталы. К одному из таких порталов подлетел и Диаронд, сбросив меня буквально на руки Араверу. А сам… собрался улетать!

– Куда он? – удивилась я, испуганно посмотрев на Аравера.

– Он должен проверить, все ли успеют уйти. Он император… Идем, Марика. Я позабочусь о тебе.

– Нет, – шумно выдохнула я, – не могу.

– Можешь, – уверенно кивнул Аравер. – Ради вашего ребенка.

Я вдруг поняла, что даже ради нашего ребенка не могу бросить Диаронда. Аравер прочитал ответ в моих глазах и выпустил заклинание – наверняка сонное, но я увернулась. Вокруг меня образовался защитный кокон, через который герцог не смог пробиться.

– Прости, – прошептала я одними губами и, подхватив юбку, бросилась в гущу событий.

Несколько драконов – все туманные – пытались закрыть портал, из которого лил дождь – вода Хвийского источника, содержащая в себе частички магии, возвращалась в этот мир. Я остановилась и подняла взгляд вверх: дождь бил по лицу, но возвращаться в безопасное место я не собиралась, пока не буду уверена, что с Диарондом все будет хорошо.

Я вдруг осознала, что тоже не смогу без него… Я настолько привязалась к нему душой, я будто всю жизнь жила им – он следовал рядом незримой тенью, все мое существование стремилось в точку нашей первой встречи, ведь оттуда пойдет уже луч нашей совместной жизни.

Портал почти удалось закрыть – он уменьшался в размерах, но тут начали звучать взрывы. Горы дробились, и камни летели вниз огромными пугающими оползнями. Я стояла в безопасности благодаря кокону. Туманные улетали один за другим, но оставался еще император. Но ведь у него нет магии… Я же читала о том, что будет с магом, если заканчивается резерв, но что именно?..

Вспомнила! Можно выжечь себе магические потоки! И лишиться магии. А если дракон лишается магии, он больше не сможет оборачиваться. Его вторая половина просто не сможет воплощаться и…

Я мотнула головой. Нет, нельзя этого допустить. Я положила руки на живот и прикрыла глаза. Малыш, я знаю, что в тебе уже проснулась магия, ты защищаешь нас, но сейчас нужно очень помочь твоему папе… очень!

Ладони нагрелись. Я ощущала, как магия словно испаряется и устремляется вверх, к Диаронду. Туманный дракон взревел, нашел меня взглядом. Мне показалось, или в его глазах сверкнул гнев?

К йоргам, как говорят тут. Главное, чтобы это помогло. Купол вокруг меня потух. Магия утекла, малыш отдал всю без остатка. Я пошатнулась, и услышала скрежет камней. Оползень! Вскрикнув, побежала в сторону. Дождь прекратился, но поверхность плато стала скользкой. Столкновение моей головы с камнями было почти неизбежно… но в этот момент меня подхватили сильные когтистые лапы и подняли над землей. Мы взмыли над горами и полетели подальше от границы – внизу непрерывно раздавались взрывы, и теперь я поняла, к чему призывал драконов Диаронд: они не бежали с поля битвы, они помогали переправить жителей горных областей. Спасали всех, кого могли.

А вот демоны… демоны бежали. Ведь не на их территории шла битва. Диаронд воздушной волной перенес меня к себе на спину и окутал коконом. Я так эмоционально перенапряглась, что положила голову на чешуйчатую шею и задремала.

“Глупая, – раздалось в голове, хотя мне могло показаться, – подвергла себя опасности… Спасибо, Марика”.

Диаронд оставил меня в покоях, а сам отправился решать государственные дела. Уже была ночь, поэтому я заснула, чувствуя нервное перенапряжение.

Проснулась уже в компании Джудит. Девушка помогла мне собраться, а также поделилась последними новостями. Ромбус от всех трех великих держав – Тиамириса, Эливиараля и Арона – получил ультиматум. Против него ввели подобие санкций… в общем, теперь в торговом плане им будет очень тяжело. Всех гномов, находившихся на территории других стран, также депортировали в Ромбус – так сказать, во избежание и в качестве наказания.

Арон и Тиамирис должны были подписать мирный договор, скрепленный кровью. Арон больше не претендовал на Хвийский источник, а Тиамирис больше не держал злобу из-за Матильды Рок. Проклятье было снято.

– Эри Марика, – смущенно заправив прядь волос за ухо, обратилась ко мне горничная, – а правда… что вы и Владыка… м-м… истинная пара?

– Правда, – тоже смущенно ответила я. – Сама все еще не могу в это поверить.

– И вы поженитесь?

Пожениться? Выйти замуж за Диаронда, родить ребенка… а может и не одного. Стать императрицей? Но я совершенно ничего не знаю о политике, о Тиамирисе, об этом мире, в конце концов! Разве я могу вот так быстро изменить свою жизнь?

Я не ответила, а Джудит проводила меня на завтрак в малую столовую. Здесь меня ждали Фиона и её фрейлины – все, кроме Яниры. Интересно, как она там?

– Ах, Марика!..

Девушки окружили меня и начали наперебой расспрашивать о вчерашнем дне. Я отвечала вяло, поэтому императрица быстро отогнала от меня фрейлин.

– А правда, что Энар и Янира – вскоре поженятся? – спросила Лидия.

– Об этом вам лучше спросить у меня, – внезапно раздался голос за моей спиной.

Я обернулась к Энару – он слегка улыбался. Подойдя к императрице, он склонил перед ней голову.

– Простите, ваше величество, что самовольно забрал у вас вашу первую фрейлину… но нижайше прошу вас подобрать другую девушку на эту должность. Янира вскоре станет графиней Равейской.

Девушки возбужденно заулюлюкали.

– Ничего… это не проблема. Тем более, если вскоре у нас будет новая императрица, ей нужно будет выбирать фрейлин, – её величество перевела на меня взгляд.

Вокруг воцарилась тишина. Я смотрела на всех испуганным кроликом. Все ждут от меня решения… но я… что делать мне? Я пока не хотела становится императрицей. Я хотела семью, хотела быть с Диарондом больше всего на свете, но жить во дворце, быть участником интриг империи, которую толком не знаешь?..

– Не буду больше отвлекать вас, – поклонился Энар и, попрощавшись, вышел.

Девушки начали обсуждать, какие наряды они могут надеть как подруги невесты. Я же вяло ковырялась вилкой в яичнице, думая о своей дальнейшей судьбе. Поэтому, когда слуга после завтрака сказал, что его величество ждет меня в кабинете, я ужасно испугалась. Шла туда на негнущихся ногах.

Но едва я вошла, как все напряжение спало, когда я оказалась в объятиях Диаронда. Дракон прижал меня к себе и пьяняще поцеловал. Голова пошла кругом, а сердце начало стучать так быстро, что готово было выпрыгнуть из грудной клетки.

– Диаронд…

– Марика, как же я скучал, – выдохнул он, – и как я счастлив, что теперь могу целовать тебя совершенно свободно, не чувствуя уколов совести.

– О чем ты?

– Раванна подписала документы. Утром Багрем прибыл с делегацией и официально забрал девушку – она станет его первой женой.

– Это ничего, что она… – я смутилась и прикусила губу.

– Была моей супругой? Для Арона это нормально. Их традиции слишком отличаются от наших, но в этом случае я безмерно рад их наличию. Теперь я абсолютно свободен и могу сделать тебе предложение, но… – когда Диаронд остановился и отошел от меня, мое сердце пропустило удар. Я желала и одновременно боялась слов, которые могли прозвучать.

Правитель подошел к своему столу и достал из верхнего ящика папку с документами, положив её на стол. – Но сначала я бы хотел, чтобы ты ознакомилась с этим.

Я подошла ближе и раскрыла папку. Мне хватило нескольких секунд, чтобы пробежаться глазами по строчкам и понять смысл документов.

– Это дарственная?

– Да, на твое имя. Официально – от моей мамы, так как ты её первая воспитанница из другого мира, которая оказала ей незаменимую услугу. Баронство Айнберг – небольшое, но уютное, в прибрежной зоне. Там очень красивая природа и плодородные земли. Я не хочу, чтобы ты думала, что у тебя нет другого выбора, кроме как становиться императрицей. Я понимаю, что в твоем мире ценится независимость. Ты можешь получить образование здесь, в Тиамирисе, а после родов мы заглянем в твой мир – там должно пройти не так много времени. Просто, – Диаронд обошел стол и взял меня за руки, – помни, что мы с тобой истинные, мы и так знаем о чувствах друг друга и никогда не сможем быть с другими, однако ты вольна распоряжаться своей жизнью так, как хочешь. Если не желаешь становиться императрицей – это будет твое право. В мире драконов по древним, давно забытым традициям, мы уже муж и жена, поэтому наш ребенок – наследник Тиамириса, как и все последующие дети.

Сказать, что я была удивлена, это ничего не сказать. Я улыбалась. Это именно то, чего я хотела! Быть рядом с Диарондом, но в тоже время быть свободной, хотя бы в самом начале – выучиться, встать на ноги, узнать всё о Тиамирисе, и только потом уже принять на себя обязанности императрицы. Разумеется, ко всему этому добавится статус матери, который уже не подвинешь, но все-таки я не буду обременена главными обязанностями – хозяйки Туманного.

– Спасибо, – тихо прошептала я. – Спасибо тебе большое, Диаронд.

– Я люблю тебя, Марика, – прошептал мужчина и поцеловал – нежно, чувственно, желанно.

Можно ли быть счастливее, чем я?

К сожалению, долго с Диарондом побыть не удалось – дел слишком много. Я была немало удивлена, когда он поведал историю Орвальда – именно оракул подстроил нашу встречу, но потом поплатился за свое предсказание о дитя мира – его травили какой-то дрянью, находясь под воздействием которой он видел мрачные картины будущего, заставлявшие его верить в то, что война неизбежна. Порой некоторые хотят еще больше власти, чем у них есть – и таких мне всегда будет безмерно жалко. Это не самодостаточные люди. Те, кто счастлив в жизни, всегда будут пропагандировать мир и никогда не попытаются развязать войну.

После разговора с Диарондом я решила испечь блины. Слуги немало удивились, но с удовольствием принялись помогать, особенно уже знакомая мне кухарка, которая в прошлый раз помогала добывать сливки. Наконец, через час передо мной высилась стопка румяных блинов, а главная повариха даже похвалила меня, сказав, что получилось “неплохо, хотя она могла бы и сама – не стоило так утруждаться”. Сдобрив блины сметаной, я понесла тарелку в библиотеку.

– Владиму-у-ур, – позвала я, и кот тут же материализовался, довольный и счастливый. – Спасибо тебе, маленький помощник!

– Благодари, благодари меня, – мурлыкнул хранитель и набросился на блины. – Я такой важны-ы-ый, такой незаменимый… и вообще скоро у меня появится супруга, ты зна-а-ала?

– Это еще почему?

– И котя-я-ятки… из-за тебя-я-я. Ты вдохнула в Ладаросс жизнь. Теперь проклятье снято – такие, как мы, станут сильнее.

– Что ж… значит, у моего ребенка будет пушистый друг, – заключила я.

Владимур Яроцапович кивнул. Хм, надо бы придумать имя и для будущего хранителя…

Я уже больше месяца жила в этом мире. Сейчас вместе с вдовствующей императрицей я занималась бумагами по баронству – в том числе искала хорошего управляющего. Я вникала во все вопросы, поняв, что мне это действительно интересно. Я всегда хотела иметь своё “дело”, которым могу занимать скучные будни.

Хотя мои будни не были скучными, а уж ночи… Диаронд приходил ко мне каждую ночь. Засыпать и просыпаться в объятиях любимого – неописуемо! Я наслаждалась близостью с ним и не могла “донасладиться” – мне всегда было мало времени наедине. Но у императора слишком плотный график, чтобы тратить все время на меня.

Сегодня он отправился в приграничный город – на подписание мирного договора с Ароном. Я же возвращалась вместе с Кэрри с прогулки – девушка теперь всегда находилась рядом со мной, заботясь о моем здоровье. Три дня назад Янира вышла замуж за Энара – свадьба была красивой, а оба молодожена выглядели счастливыми и влюбленными. Их страстный поцелуй в храме надолго запомнят все прихожане!

Когда за поворотом показалась вдовствующая герцогиня Снеагг, я прибавила шаг. В последнее время она часто за мной “охотится”, настаивая на том, чтобы я выбрала её сына – моя парность с Диарондом её не переубедила.

– Марика, дорогая, ну я ведь лучше вдовствующей императрицы! – увещевала меня герцогиня. – Ну зачем тебе вся эта придворная жизнь? Будешь герцогиней! Денег у нас тоже много, наряды, экипажи – всё будет! И Аравер – чудо как хорош! А уж каков в постели… Слышала, как шепчутся его фаворитки, восхваляя достоинства моего сына. Ну и зачем тебе император?

Эх, жаль, что Янира и Энар улетели в свадебное путешествие – герцогине совершенно скучно! Надеюсь, из путешествия они привезут ей внука – кажется, только тогда эта неугомонная, очаровательная женщина успокоится.

– Кхм, уважаемая Ларьена Лерой, прошу не уводить у меня из-под носа невестку, – ответила Фиона, показавшись с другой стороны коридора. Таким образом мы с золотой драконицей оказались меж двух огней. – Кэрри, дорогая, отведи Марику в её покои.

– Еще и целительницу у меня увели. Произвол!

– Ваша светлость, никто меня не уводил. По выходным я по-прежнему ваша, – улыбнулась Кэрина.

– Я давно говорил, что помощницу следует сменить, – заметил Аравер, выходя из портала. – Матушка, идемте.

– Мою прекрасную Кэрри поменять на кого-то другого? Ни за что! Готова платить ей любые деньги… ах, если бы она была не золотой драконицей, то давно бы платила ей сыновьями… точнее, своим единственным сыном.

– Мама! – возмущенно воскликнул Аравер, а Кэрина хихикнула. – Простите.

Аравер, подхватив матушку под руки, увел её порталом, а мы втроем остались стоять в коридоре. Через минуту мы громко рассмеялись.

– Что за веселье? – спросил Диаронд, приближаясь к нам.

– У тебя едва не увели невесту, – тут же “сдала меня” будущая свекровь.

– Вот как? – “ужаснулся” Диаронд и обнял меня. – Кто же посмел?

– Не волнуйтесь. Я навеки ваша, мой возлюбленный Владыка.

Диаронд поцеловал мои пальцы, смотря мне в глаза. Эти глаза… грозовое небо, в котором я готова тонуть вечно.



Я сидела на берегу и играла с Ма́рином – чудесным светловолосым дракошкой, моим озорным непоседой и любимым сыном. Это лето в Айнберге выдалось ветреным – поэтому панамку Марина все время куда-то уносило. Вот и сейчас её унесло к ногам Диаронда.

– Папа! – обрадовался Марин и бросился в объятия к императору.

Владыка закружил сына и, расцеловав, на руках с ним подошел ко мне. Теперь была моя очередь принимать поцелуи. Диаронд сел рядом с нами на плед – импровизированный пикник в честь трехлетия Марина.

Месяц назад у меня был выпускной в экономическом училище – теперь я намного больше знала о Тиамирисе, вела дела Айнберга с энтузиазмом и интересом. Я любила свою жизнь и пока не хотела ничего менять, впрочем, Диаронд и не настаивал.

Дворцовыми делами занималась Фиона – у неё опыт, стаж, в конце концов, она еще молодая и энергичная. А все в Тиамирисе и так знали, на ком женат император.

Марин часто бывал во дворце, он был принцем, а я – баронессой. Мне нравилась жизнь у моря, тихая, размеренная, счастливая, хотя больше пятидесяти процентов своего времени я вынуждена находиться во дворце, участвовать в городских мероприятиях, “веселиться” на балах, принимать послов… и прочие прелести жизни жены Владыки.

Мы с Диарондом жили вместе – либо во дворце, либо здесь, у меня, тогда император переходил во дворец порталом для решения государственных вопросов, а после или забирал меня, или сам возвращался. Благо он туманный дракон и построение порталов для него было обычным и простым делом.

Мне нравилась свобода, нравилась жизнь у моря. С моим мышлением, с доверчивостью я не знала, когда я смогу стать стать императрицей, поэтому Диаронд не торопил меня.

Обряд единения мы провели почти сразу же – символично, в день первых свадеб – хотя это уже было формальностью, ведь парные татуировки значили гораздо больше. Они передали мне частичку магии и увеличили продолжительность жизни, сравняв с драконьей. Я училась понемногу пользоваться своими способностями, но хватало их только на применение в быту. Впрочем, я была невероятно рада и этому!

После родов мы проверили мою принадлежность к высшим расам, я – действительно человек, вот так наш мир своеобразно поменял магические законы, попросту сломав их. Ведь по магическим законам раса всегда передается по более сильной магии.

К слову о моих родителях. Мы с Диарондом забрали их сразу же после обряда единения. Они до сих пор немного шокированы реалиями этого мира, мама особенно – она ведь потомок демонов, но в общем-то безмерно рады и моему “воскрешению” и внуку. Теперь они живут в уютном доме в баронстве, тоже на берегу моря, и часто гуляют с внуком.

– А что это вы ту-у-ут дела-а-аете? – мурлыкнул Владимур и проявился рядом с нами, да не один, а в окружении трех котят.

Его супруга проявилась вслед за ним – белая грациозная кошечка, которая ревностно следила за своими детьми. Вместе с такими хранителями Туманный стал еще более красивый – магические звери преображали его, увеличивали магическую защиту и вообще создавали уют. Конечно, они считали своими владениями и мой дом, поэтому их забота распространялась и на баронство.

Как говорил Владимур, у нас будет трое детей – по числу котят, и никак иначе. Насчет третьего не знаю, а вот второй… Хм.

На берег пришла няня и увлекла Марина, которая радостно бежал за котятами. Владимур с ревом заботливого отца поспешил следом, а его супруга растворилась, бросив на меня проницательный взгляд. Она знала – в этом я не сомневалась. Теперь у нас с Диарондом появилась возможность поговорить. Впрочем, супруг не был расположен к разговорам, тут же полез меня целовать. Я, смеясь, отстранилась.

– У меня для тебя новость.

– Ты готова стать императрицей? – удивился Владыка, и я закатила глаза.

– Нет же! Я… в общем… ты не против дочери? Ну или еще одного сына…

Глаза дракона нужно было видеть. Император подхватил меня на руки и закружил. Он целовал меня, благодарил и вновь целовал. Опустив на плед, Диаронд прижал меня к себе и возбужденно прошептал:

– На этот раз я не упущу ни одного мгновения быть хорошим отцом и мужем, заботиться о тебе с самого начала беременности.

Я кивнула. Я знала это. Ведь теперь, когда проклятие разрушено, я знаю совершенно другого Диаронда – нежного, чуткого, заботливого. И я знаю, что буду любить его всегда. Потому что он – моя жизнь.

КОНЕЦ

Чокер (от англ: «choker» – душитель) – короткое ожерелье, которое плотно прилегает к шее, оснащено регуляторами размера.

2 Кофр (от фр. coffre – сундук, ящик) – сундук, чемодан или дорожная сумка с жестким каркасом и противоударными стенками.