– Арика, тебе не кажется, что Даша последнее время загрустила? – спросила принцесса Илиниель фрейлину.

– Кажется, Ваше Высочество.

– Как ты думаешь, почему?

У Арики были предположения по этому поводу, но она осторожно решила их не высказывать:

– Не знаю. А что думаете вы, госпожа? Вы ведь лучше её знаете.

– Мне кажется, она скучает по дому.

– По баронству? – удивилась Арика. Такое ей в голову не приходило.

– Нет, по тому миру, откуда она переместилась к нам.

О том, что баронесса Трейская, Голос принцессы Илиниель, и просто Даша, явилась в этот мир в облике бабочки, знали немногие. Большинство объясняли её странности воспитанием ведьмой в глухом лесу и происхождением из какого-то далёкого края. Лишь недавно Арика попала в число знавших об этом маленьком секрете приближённой к принцессе особы.

– Ты ведь слышала, как она рассказывала про свой праздник – Новый год? Как у неё глаза загорелись?

– Да, помню, – согласилась Арика. – Она ещё немного удивилась, что мы отмечаем осенью и никак особо не празднуем.

– Во-о-т! – удовлетворённо протянула Илиниель. – Давай порадуем Дашу, устроим ей Новый год, как дома.

– Вдвоём? – усомнилась Арика. – А у нас получится?

– Вдвоём не получится, – согласилась Илиниель. – Думаю, маркиза Литта и граф Лаэрто, Окки наверняка помогут.

– Наши, конечно, все помогут, – согласилась за всю немногочисленную свиту принцессы Арика. – А как мы это сделаем?

Принцесса ненадолго задумалась. Арика немного напряглась. Принцесса Илиниель считалась девушкой наивной до ужаса (как говорил любящий её папа – король Берилии), потому к идеям, что приходили ей в голову, все относились с большой осторожностью.

– Пока не знаю, – призналась принцесса. – Давай сделаем так. Я расспрошу Дашу, что главное в её празднике и запишу. Ты пока выяснишь, кто готов поучаствовать. Потом решим, что сможем сделать.

Идея звучала вполне разумно и Арика согласилась.

– Даша, расскажи, как у вас празднуют Новый год, – умильно глядя, попросила Илиниель.

Принцесса слушала мои рассказы, словно увлекательную сказку. А я с охотой это делала. Воспоминания, что оставила мне ведьма, напоминали чужие выцветшие чёрно-белые фотографии. Дают представление о происходившем, но смутно и без деталей. И вот рассказывая Илиниель про Новый год, я обнаружила, что вдруг в мои чёрно-белые «снимки» возвращается цвет – зелёной ёлки, красного наряда Деда Мороза, белого снега и густой синевы зимних вечеров за окном.

– А какой смысл в этом празднике? – прервал моё погружение в воспоминания Герендольф Светлоликий. – Странно как-то отмечать окончание года. Достаточно того, что сменил дату в календаре.

В моём новом мире существовала, конечно, концепция времени и смены сезонов. Наступление нового календарного года приходилось на начало весны. К этой дате привязаны были уплата налогов, начало сельскохозяйственных работ, отчёт управляющих и прочая деловая обрядность. Но повода для праздника не видели. Как говорится, «год прошёл и слава Богу!», а здесь, наверно «Слава богам!». С местной религией я пока не разобралась.

Вопрос эльфа натолкнул меня на мысль, почему здесь календарь есть, год есть, а праздника нету! Тон в этом мире задавали долгоживущие расы и маги, для которых время течёт по-другому.

– Пресветлый Герендольф, я понимаю, что для вас год, как для меня неделя. Никто не отмечает праздником конец недели, хотя …– тут я запнулась, вспомнив, как интенсивно некоторые у нас отмечают пятницу. Но поймала ускользающую мысль за хвост и продолжила. – А мой народ живёт по вашим меркам недолго, и каждый прожитый год значим. Каждый новый приносит изменения. Вот мы и хотим запомнить, что принёс нам старый год, как мы его провели, что сделали и не сделали.

В глазах маркизы Литты мелькнуло понимание:

– Мудро, – пробормотала она.

– А ещё, – продолжила я, – этот миг, когда один год закончился, а другой не наступил, кажется нам волшебным. Если что-то пожелать от всего сердца в этот короткий, единственный в году миг, то желание сбудется. Правда, для этого надо точно соблюсти ритуал.

– Какой? – заинтересовался Герендольф.

Я смутилась. Рассказывать про те глупости, что мы устраивали, не хотелось.

– Да разные. Придумывали, кто во что горазд, – уклонилась от ответа я.

– Не хотите раскрывать секрет, – понимающе усмехнулся эльф.

Если он думает, что я молчу, чтобы сохранить какую-то тайную магию, то и пусть. Лучше так, чем выставлять землян на посмешище.

– Считается, что если проводить старый правильно, это привлечёт удачу и благополучие в наступающем году.

– А как правильно? – заинтересовался граф Лаэрто.

– Во-первых, накрыть обильный стол. Тогда в будущем к тебе не заглянет бедность и голод.

– Госпожа, повторите про стол подробней, – попросил Окки, достав блокнот и приготовившись записывать.

– Раньше блюда имели ритуальный смысл. Например, рыба несла благополучие в дом, круглая нарезанная морковь привлекала деньги. Потом это забылось и к каждому году стали придумывать своё. Если, например, наступал год Обезьяны, то обязательно были бананы, если год Свиньи, то, наоборот, не ставили блюд из свинины.

Я заметила, как округлились глаза слушателей:

– Год Свиньи, обезьяны? Это как?

– Долго объяснять, – свернула тему я. – В общем, и на стол сегодня каждый ставит, что хочет и любит. Главное только, чтобы блюд было не меньше двенадцати, по числу месяцев.

– А что было у тебя на столе, Даша? – решила уточнить Илиниель.

– Бабушка варила холодец, мне доверяли приготовить салат Оливье и винегрет, а ещё мы всей семьёй лепили пельмени.

– Пельмени?

Я словно провалилась в детство. За окном темень, только белые хлопья льнут к стеклу, а в кухне в тёплом жёлтом свете лампы собралась вся наша семья. Папа крутит фарш, мама готовит и раскатывает тесто. Всё присыпано белой мукой, как порошей. Наконец, всё готово и начинается соревнование – кто больше и лучше налепит пелемешек. Папа и мама дружным отработанным дуэтом берут кругляшек теста, кладут начинку, аккуратно защипывают края. Их рядочки выстраиваются на противне ровно и тесно, как солдаты на плацу. У нас с братом получается хуже.

– Ха-ха-ха, какие кривобокие, – смеётся над моими брат.

– У самого-то, у самого… вон лопнул, а у того ушки расклеились.

– Не ссорьтесь, дети, – успокаивает мама.

– Ничего, доча, что кривенькие. Зато ты свои сразу узнаешь, – подбадривает отец. – Они самые вкусные будут.

Он подхватывает первый заполненный металлический лист и выносит его на балкон. В следующей партии мама обязательно сделает магические пелемешки. В один вложит копеечку – на удачу. В другой чёрную горошинку перца. Жизнь она не без сюрпризов! В третий – дольку чеснока, отпугнуть зло.

– Потом, за новогодним столом мы едим пельмени внимательно, чтобы не пропустить сюрприз. А во-вторых, важно, в чём встретишь Новый год, – перехожу к следующему пункту я. – Лучше, если в новом, но главное – в красивом, необычном.

– Ну наряд и жратва, это понятно! Без этого какой праздник, – высказался Рутгер Нандрадт. – Ещё выпивка должна быть стоящей. Так мы, гномы, считаем.

– С этим и люди согласятся, – засмеялся капитан Криди. – А что пьют у вас, госпожа баронесса?

– Кто что, – улыбнулась в ответ я. – Но в момент встречи нового года обязательно шампанское, такое светлое шипучее вино.

– Шипучее, понятно, – произнёс Герендольф. В винах эльфы разбирались.

– А что ещё вы делаете в этот праздник? Чем он отличается от других? – продолжила расспросы Илиниель.

Чем? Я вспомнила запах хвои и мандарин, огоньки гирлянд, хлопушки и бенгальские огни, стишки, что читала Деду Морозу. Хороводы и карнавал, подарки под ёлкой и бой курантов. А главное, предвкушение чуда и доброго волшебства.

Иногда маркиза Литта и граф Лаэрто любили уединиться где-нибудь подальше от своей делегации. Не подумайте чего дурного! И граф, и маркиза были счастливы в браке, к легкомысленным интрижкам не склонны. Просто отвечать за эту беспокойную команду всё равно, что пасти кошек: идти строем не заставишь и предсказать, что они выкинут через минуту невозможно! Вот и хотелось ответственным лицам иногда скинуть эту самую ответственность и расслабиться в понимающей компании. Если мог, к ним присоединялся капитан Криди. Тогда мужчины пили пиво, маркиза чай и обсуждали своих подопечных.

– Что вы думаете, маркиза, об этой задумке принцессы? Стоит её поддержать или тихо свести на нет? – спросил граф Лаэрто.

– Мне идея нравится, – ответила маркиза. – Во-первых, после расставания с герцогом Арисандо Даша действительно грустит и стоит её подбодрить. Во-вторых, нашим девицам тоже будет на пользу отвлечься от эльфов и заняться чем-то полезным.

– Большой пользы я в этом не вижу, но и вреда для нашей делегации особого быть не должно. Только сомневаюсь, что удастся оторвать наших девочек от этих ушастых. Эльфы падки на развлечения. При их-то долгой жизни – скука главный бич. Так что стоит им услышать о чём-то новеньком, слетятся, как мухи на мёд.

– Значит надо проводить подготовку к Новому году в режиме строгой секретности, – вступил в разговор капитан Криди. – Отдать команду, чтобы языками лишнее не болтали. Тем более что для Даши хотим сюрприз сделать.

– Про сюрприз – это хороший довод. Даже Илиниель проникнется. Может быть и удастся сохранить в секрете, – обрадовалась маркиза Литта, – хотя бы частичном.

– Главное, чтобы о планируемом празднике не узнал дедушка принцессы. Иначе король эльфов превратит наш скромный праздник в такую феерию! Никому мало не покажется, – предупредил граф.

– Значит, участвуют только наши. Всех лишних отсекаем, – решительно рубанул воздух капитан. – Я и мои люди обеспечиваем секретность и безопасность. Вы, граф, как обычно, продумываете, как избежать дипломатических трений с королевской эльфийской семьёй, когда всё выплывет, и они узнают. Вы, маркиза, присматриваете за девочками, чтобы не оставить у наших ушастых партнёров никакого компромата на принцессу и близких к ней личностей.

****

Зелёная листва трепетала под лёгким ветерком, и солнечные пятна двигались по волнам трав, как рябь на воде. Два всадника в зелёных одеждах смотрелись таким же порождением леса, как огромные деревья, окружавшие их.

– Послушай, Герендольф, зачем ты вытащил нас всех на охоту, а потом ещё и не дал мне насладиться погоней?

– Хотел обсудить с тобой кое-что подальше от посторонних ушей.

– Неужели ты созрел для заговора? – с интересом посмотрел на собеседника первый эльф.

– Нет, Анарион, – засмеялся Герендольф, – настолько я ещё не заскучал. Мне кажется, наша маленькая принцесса что-то затевает.

– Заговор? Это было бы потрясающе смешно!

– Дались тебе эти заговоры. Илиниель ещё слишком маленькая, чтобы играть в такие игры. Но что-то определённо задумала. И мне кажется, это связано с её Голосом, с Дашей, – Герендольф испытующе вгляделся в лицо сводного брата.

– Даши? Интересно! – не обманул ожиданий Анарион. – Рассказывай!

– А рассказывать нечего. Я чувствую по всему, что люди что-то затевают, но они таятся. Вот и хотел с тобой посоветоваться, как поступить.

– Таятся – это хорошо. Не стоит вмешивать папочку, королеву и всех прочих. Но мы с тобой поучаствуем в людском веселье. Поговори с Катарин, она неровно дышит к твоей поэзии точно, а может быть не только к ней. Так что ты сумеешь из неё вытянуть, что происходит. А там уже я поговорю с графом Лаэрто и сумею донести до него важность нашего с тобой участия.

– Договорились! А теперь, пока кто-нибудь не заметил нашего отсутствия, присоединимся к охоте!

****

– Что за тоска у этих эльфов! Ни хорошей выпивки, ни нормального веселья, – с досадой сказал Рутгер Нандрадт, ставя на стол кружку с пивом. – Да ещё и ты, Окки, что-то скрываешь.

Окки смущённо посмотрел на кузена.

– Это не мой секрет. И ничего важного, что касалось бы гномов, в нём нет.

– Но тебя-то это касается! Значит и меня, как брата, тоже. Колись, Окки, я ведь от тебя всё равно не отстану. Мне здесь даже поговорить особо не с кем, я за тобой буду ходить, как привязанный, всё равно ведь узнаю, – предупредил гном Окки. – Так что лучше сам расскажи, а то я ещё, не зная в чём дело, нечаянно вам помешаю.

Окки ненадолго задумался. Действительно, секрет ведь от Даши и эльфов, а Рутгер всё время с ним, так что рано или поздно и так узнает.

– Хорошо! Только пообещай, что никому не расскажешь.

– Я буду молчаливей камня, – торжественно произнёс кузен.

– Ничего такого. Помнишь, моя госпожа рассказывала, как у них отмечают Новый год?

– Помню. Вот мне интересно, где живёт её народ. Видно, где-то далеко, уж очень обычаи от здешних отличаются. Представляешь, как там можно торговлю нашими товарами развернуть? Ведь никаких конкурентов!

– Забудь. Туда нам не добраться. И вообще, я сейчас не о том, – прервал Рутгера Нандрадта Окки. – Мы хотим устроить для госпожи праздник. А то она загрустила. Принцесса думает, что баронесса скучает по дому. Поэтому и секрет: чтобы госпожа не узнала. И чтобы эльфы не лезли.

– Без эльфов это здорово! Устал я от этих задавак. Так что, братик, я в деле. Можешь на меня рассчитывать.

****

Катарина вздохнула и посмотрела в окно. Небо было синим, как глаза Герендольфа. Её мечта сбылась! Она познакомилась с великим поэтом – Герендольфом Светлоликим! И в жизни он оказался таким же прекрасным, как его поэмы, таким же необыкновенным!

Катарина снова вздохнула. Сердце девушки было переполнено. Сегодня прекрасный эльф вывел её в сад и читал стихи только для неё. Они обсудили его поэмы. Герендольф Светлоликий лично объяснил ей непонятные места и образы. Они даже немного поспорили об уместности или избыточности тропов и метафор в нынешней лирике. Какой чудесный день! Если бы не баронесса Трейская, которая согласилась взять Катарину в свиту принцессы, ничего бы этого не было! Катарина искренне, от всей души была благодарна баронессе за это.

Поэтому ничего удивительного, что и в подготовке праздника для госпожи Даши Катарина собиралась принять участие. Даша упоминала, что у них в Новый год принято читать специальные стихи для Деда Мороза. Катарина была уверена, что никто, кроме неё, не вспомнит об этом моменте. Так что поэтическую составляющую праздника Катарина мысленно закрепила за собой.

Катарина вскочила с кресла и пробежалась по комнате. Её грыз червячок раскаяния. Пожалуй, не червячок, а червячище. Она проболталась! Сама не зная как, поделилась с Герендольфом Светлоликим своей идеей про стихи для Деда Мороза. А капитан Криди предупреждал! Ни слова эльфам!

Герендольф Светлоликий прекрасный поэт, но он эльф! И Катарина ему проболталась! Он, конечно, пообещал держать всё в секрете, но верить клятвам эльфов, тем более поэтов, – такой дурой Катарина не была.

А ещё Катарине не понравилось, как загорелись глаза у Герендольфа, как только она невольно выдала секрет. Он, конечно, поклялся, но… Катарина постаралась вспомнить текст клятвы. Известно, что эльфы никогда прямо не лгут, просто что-то умалчивают или выражаются так туманно, что оставляют лазейку, позволяющую потом вывернуть смысл сказанного.

Катарина прилегла и закрыла глаза, полностью сосредоточиваясь на воспоминании. Так и так она вертела в голове слова клятвы, данной Герендольфом. Получалось, что королю и королеве он точно ничего не скажет, а вот при перечислении остальных появлялся туман. Тут формулировка становилась мутной. С кем-то он явно собирался поделиться.

Катарина присела и задумалась, решив пойти логическим путём.

– Да ну её, эту логику! – воскликнула она, перебрав с десяток вариантов, логически не противоречащих произнесённой клятве. – И так ясно, что наверняка расскажет принцу Анариону. Они дружат, и принц так и вьётся вокруг Даши. Наверняка теперь они в наш праздник влезут.

Эта мысль Катарину не обрадовала. Поэзия поэзией, но в любовных делах эльфам она не доверяла. Известно, что ждёт бедных девушек, поддавшихся эльфийским чарам. Баронессе она такого не желала. К тому же Катарина была верноподданной герцога Арисандо и считала себя обязанной стоять на страже его интересов.

Не заметить, что их герцог всерьёз увлёкся баронессой, было сложно. Он бросал на неё такие взгляды! А это романтическое похищение с пикника! Развитие их отношений было прервано поездкой принцессы в Эльфийский Лес. Сейчас они, друзья Даши, устроят для неё праздник, а эти коварные эльфы воспользуются моментом, проникнут в тесный круг и очаруют бедную баронессу. Нечестно!

«Я напишу герцогу, – решила Катарина. – Если ему дорога Даша, он присоединится к нашему празднику. Поборется с Анарионом за баронессу».

Сказано – сделано! Магический вестник полетел к Чёрному герцогу.

Обсудить подготовку к празднику собрались у капитана Криди. Даша туда прийти не додумается, а от посторонних у капитана всегда стояла надёжная защита.

Возглавляла это первое собрание Подготовительного комитета (как его назвала маркиза Литта) принцесса Илиниель. Арика играла роль секретаря. Неожиданно для всех компания участников маленького заговора не ограничилась людьми. Граф Лаэрто привёл принца Анариона и Герендольфа Светлоликого. На возмущённый взгляд капитана Криди изобразил пантомиму «Ничего не мог поделать», а вслух произнёс:

– Так как мы гости в Эльфийском Лесу, принц Анарион будет представлять правящий дом наших хозяев. Он пообещал, что участие эльфов в нашем маленьком празднике ограничиться… будет ограниченным.

Окки привёл своего кузена Рутгера. Эльфы косились на гнома, но возмущаться не посмели. Остальные тоже возражать не стали. Капитан Криди порадовался, что хоть кто-то подпортит эльфам настроение. Граф Лаэрто счёл, что удалять гнома, оставив Анариона, будет недипломатично. Принцесса привыкла в последнее время видеть кузенов неразлучными и считала Рутгера Нандрадта таким постоянным приложением к Окки, а без Окки какая же подготовка!

Не успели все расположиться, как по кодовому слову открылась дверь и вошла смущённая Катарина вместе с герцогом Арисандо.

– Вы? Герцог? – раздалось на разные голоса.

– Герцог? Откуда? Отец не посылал вам приглашения! – воскликнул Анарион.

– Я с неофициальным визитом, – насмешливо улыбаясь, ответил Арисандо. – Хотел повидать невесту, своих друзей. Я ведь могу считать вас друзьями?

Илиниэль немного погрустнела, услышав про невесту, но спорить с герцогом и утверждать, что не считают его другом, никто не стал.

– А баронесса не придёт? – с некоторой опаской глядя на дверь, спросил Рутгер Нандрадт.

– Нет! – уверенно ответила принцесса. – Я попросила её сделать выписку из Свода правил эльфийского этикета, того, что нам может пригодиться. Так что до вечера Даша занята.

Эльфы понимающе усмехнулись, а Герендольф подтвердил:

– Хорошо придумано. Это ей на всё время нашей подготовки хватит.

– Не будем терять времени, – вернула всех к делу маркиза Литта. – Что мы знаем о Новом годе? Что нам предстоит сделать?

Арика достала из папочки листок и протянула принцессе. Илиниель. Та, приняв деловой вид, стала зачитывать:

– Первое: на Новый год обязательно ставят ёлку и наряжают её.

– Что такое «Ёлка»?

– Это такое дерево, принц.

– Думал, что хорошо знаю деревья, но про такое не слышал, – удивился Герендольф.

– Оно вечно зелёное и колючее, пахнет хвоей, похоже на нашу рую. Я попросила Дашу нарисовать ёлку, – принцесса махнула рукой Арике, и та достала из папочки очередной листочек.

Эльфы едва не столкнулись лбами, рассматривая небрежный набросок.

– Какая экзотика!

– Такое необычное! – восхищённо выдохнули они.

– Она должна быть высокой, под потолок, – уточнила Илиниель.

– Беру это на себя! – вызвался Герендольф. – Интересно будет вывести что-то столь…. непривычное.

– Второе обязательное условие – Новый год Даша любила встречать дома с самыми близкими.

– Вы правильно сделали, что меня позвали, – прошептал герцог на ушко Катарине. – Я это не забуду.

– А где же дом баронессы? Где всё это отмечают? – заинтересовано подался к принцессе Анарион.

– Где отмечают для нас не важно, – поспешила ответить маркиза Литта. – А дом баронессы известно где – в баронии, в королевстве Берилия. Окки, там можно будет отметить праздник?

– Да, госпожа, дом приведён в порядок. Я отдам распоряжение, чтобы наняли дополнительно слуг. Вот только как мы туда попадём?

– Вот тут нам как раз принц Анарион может помочь, – мстительно произнёс капитан Криди. – Известно, что королевский Дом эльфов силён в пространственной магии.

В глазах капитана явственно читалось: «Раз уж навязался на нашу голову, то отрабатывай!»

– То есть праздник пройдёт не на нашей земле? – уточнил Анарион.

– Если вы поможете нам туда попасть.

«И Пресветлый Король не сможет вмешаться», – подумал принц и радостно согласился.

– Ещё на празднике должны быть новогодние духи – Дед Мороз и Снегурочка. Это такая нежить, но добрая, – пояснила Илиниель.

– Нежить – это по моей части, – откликнулся герцог.

– Подождите! – остановил его гном. – Если я правильно помню рассказ баронессы, Дед Мороз с бородой, приходит с мешком подарков. Правильно?

– Правильно, – подтвердила Илиниель.

– Тогда за него отвечаем мы, гномы, – решительно сказал Рутгер Нандрадт. – А за Снегурочку герцог. Арисандо все в бабах разбирались, давно известно. Тем более, раз она нежить, то некроманту это самое оно.

– Значит, Окки отвечает за стол и подготовку дома. Илиниель за оформление зала. Все желающие ей помогут. Основные задачи мы распределили. Завтра соберёмся, чтобы определиться с датой. Все как раз будут знать, сколько им времени понадобится, чтобы вырастить ёлку, создать духов и прочее. Тогда и определимся. Над программой праздника все думаем. Теперь незаметно расходимся, – подвела итог маркиза Литта.

Я чувствовала, что вокруг меня что-то происходит. То Окки пристаёт с рецептами салатов, то Катарина внезапно начинает интересоваться нашей поэзией. Все куда-то периодически исчезают, бегают с озабоченным видом, шушукаются, но даже Илиниель ничего не рассказывает. Отправляет только делать очередные выписки из Свода этикета эльфов. Я его уже скоро возненавижу вместе с самими ушастыми! Это ж надо так изгаляться! Одних только обиходных приветствий пятьдесят штук!

Впрочем, последнее время к изучению этикета я сбегала почти охотно. К нашей делегации присоединился «неофициально» герцог Арисандо. Вот что за свинство такое! Только я чуть-чуть отошла после нашего расставания, почти перестала вспоминать о нём, а он тут как тут! Явился, не запылился! Такой отстранённо-любезный, со мной практически не разговаривает, в мою сторону не смотрит! Вру, смотрит. Когда думает, что я не вижу. И взгляды такие… Что я тут же сбегаю этикет изучать. Он здорово охлаждает кровь, и голову от разных мыслей эльфийский этикет тоже хорошо очищает, не хуже клизмы.

Принц Ананрион моё усердие заметил и одобрил:

– Какое похвальное усердие! Знание основных правил вам очень пригодится, если решите задержаться в нашем Лесу, прекрасная госпожа Даша.

Вот интересно, на что он намекал? Герцог аж зубами заскрипел. Кстати, принца в последнее время тоже меньше стала видеть. Похоже, и он чем-то занят.

****

– Не знал, что у нас, гномов, тоже могут создавать нежить.

– О чём ты, Окки? Конечно, не могут. Мы больше по механической части и торговой.

– Как же ты, Рутгер, тогда Деда Мороза призовёшь?

– Никак, Окки, никак!

– Но… Как же? Ты же вызвался! – Окки от возмущения дар речи потерял. – Зачем?! Если не можешь?

– Мальчик мой! – Рутгер успокаивающе похлопал Окки по плечу. – В Деде Морозе главное что? Мешок подарков! А это мы, гномы, обеспечим. Это же праздник, у них, как я понял, его отмечают в каждом доме. Неужели ты думаешь, что в каждый дом приходит настоящая нежить? Наверняка нет! Просто кто-то надевает костюм Деда и играет его. Вот и мы так сделаем.

– А подарки? – зная экономность собственного народа, Окки волновался.

– Подарки будут! – заметив недоверчивый и тревожный вид Окки, Рутгер Нандрадт продолжил. – Мальчик мой, как мало ещё ты знаешь о торговле! Чтобы твой товар охотно покупали, нужно, чтобы о нём знали. Знаешь, сколько усилий для этого мы прилагаем? А тут такой шанс! Представители двух королевских домов разом, да ещё и герцог пожаловал! Да меня пробниками просто завалят! Подарков на всех хватит! Так что ты спокойно занимайся своим делом, а я смотаюсь домой и к празднику вернусь с костюмом и мешком.

****

Когда первый раз в доме внезапно материализовались эльфы, там едва не возникла паника. Хорошо хоть они были не одни, а с прекрасно знакомым личным помощником хозяйки – Окки. По его требованию гостей провели в бальный зал, который недавно отремонтировали. Ну как отремонтировали? Денег баронесса пока присылала мало, потому его просто побелили, покрасили, полы обновили и натёрли. Окки явно было неловко перед знатными визитёрами за простоту обстановки.

Но те даже обрадовались:

– Отлично, что здесь нет ничего лишнего, проще будет выполнить магическое преображение пространства, – сказал тот, которого называли «принц Анарион».

– Отлично, ничего не помешает расти моей ёлке, – прошёл в центр залы второй. – Здесь я и посажу магическое семечко. Через три дня проверю, как вырастет.

Через три дня Окки с Герендольфом появился снова. Пока Герендольф колдовал над проклюнувшимся сквозь пол странным зелёным ростком, Окки давал распоряжения экономке. Оказалось, что через неделю сюда приедет госпожа с друзьями отмечать какой-то Новый год. Теперь предстояло привлечь дополнительно слуг, поварихе освоить новые блюда и с Анной продумать остальное меню. У всех голова шла кругом! Столько гостей разом в этом доме давно не принимали! А столь высокопоставленных тем более. Хотя принцессу Илиниель здесь уже видели и знали, что она девушка добрая и простая. Эльфийский принц был настолько выше людей, что просто не замечал обитателей поместья. Только это позволяло Анне не сойти с ума от беспокойства, но всё равно от неё все эти дни доставалось всем. Как-никак именно она, экономка, будет отвечать за всё, что происходит в доме. Её муж, Финнис, тоже волновался. Он отвечал за охрану поместья. Делать это, когда в доме только слуги и тех немного, просто, а вот когда приедут гости – справится ли он? Видно, тоже придётся привлечь дополнительные силы.

Пергат Беннига считал себя важным человеком. Ещё бы! Мэр главного города Трейского баронства. Ну и пусть его Дубовиль единственный городок в баронии, зато рядом с резиденцией баронессы. Значит именно он, Пергат Беннига, должен быть в курсе всех новостей. И главной из них было прибытие в поместье в ближайшее время их хозяйки с гостями.

В другое время мэр долго обсуждал бы с семейством звёздный состав прибывающих – принцессу Илиниель, эльфов, один из которых, говорят, тоже принц, и их свиту. Но сейчас его больше волновал повод, по которому все собираются. Привлечённые в поместье слуги говорили, что будут отмечать Новый год. Сама идея казалась странной – праздновать конец отчётного периода. К тому же совсем не в привычные сроки. Но от баронессы можно ожидать и не таких странностей. Особенно если учесть, как долго не было хозяина у баронства и её недавнее вступление во владение, то желание провести подробный аудит было вполне объяснимым.

Куда больше мэра напрягало то, что его об этом не предупредили. Он уже знал, как тщательно может проверять Окки. Вон как он раскрутил старост за недоплаты налогов! Его тоже немного коснулась первая проверка, но глубоко в дела мэрии Окки пока не вникал. «Похоже, сейчас решили устроить настоящую ревизию!, – догадался Пергат Беннига. – А праздник – это так, для отвлечения внимания!» Но недаром он сумел продержаться в своей должности уже пятнадцать лет! Беннига знал, когда нужно затаиться, а когда стоит рискнуть и самому броситься вперёд навстречу опасности.

Господин Беннига решил, не дожидаясь проверки, сам приготовить подробный отчёт о состоянии дел мэрии. И теперь день и ночь корпел над бумагами, чтобы успеть в срок. Дабы лично вручить годовой отчёт баронессе, мэр договорился о том, что его тайно оповестят о точной дате праздника, и он приедет туда вместе со всем семейством. Семейство для маскировки. Якобы он просто решил заехать в гости, по-соседски. А в удобный момент ввернёт про годовую отчётность. Мол, что у него уже всё готово и напрягать господина Окки не к чему. Всё должно получиться!

****

Вероника Кернрви была так благодарна Окки! После его письма с предложением работы учительницей в этом богом забытом городке, она никак не предполагала, что её здесь ждёт. Но в столице ни ей, ни мужу никак не удавалось найти постоянной работы. Стоило работодателям узнать, что человеческая женщина замужем за орком (пусть даже наполовину), как убедить их в своей способности делать что-то сложнее мытья посуды становилось невозможным. Работать посудомойкой после окончания университета было очень обидно! А наличие ребёнка мешала задержаться даже на такой работе.

Вероника устала от постоянного безденежья, пересудов соседей, косых взглядов на её малыша, цвет кожи которого сразу выдавал в нём присутствии орочьей крови. Потому сразу ухватилась за предложение бывшего однокурсника. Она не могла нарадоваться, что согласилась и рискнула приехать в этот Дубовиль. Разрешение баронессы жить в поместье оказалось дополнительным преимуществом новой работы. Никто больше не косился на их семью. Мальчику было хорошо здесь – он мог спокойно играть в саду, завёл себе щенка и котёнка, можно было не бояться, что он вернётся с улицы со следами щипков и ударов.

Муж тоже был доволен. Окки сдержал обещание и обеспечил его работой. Причём Мантакус Кернрви видел, что это не благотворительная подачка, а он действительно необходим. Его физическая сила в поместье, где было так мало слуг, оказалась очень востребована. Он чувствовал себя правой рукой Финниса, мужа экономки и командира здешнего гарнизона. Пусть солдат в гарнизоне было всего трое, включая Мантакуса, но тем ценнее каждый. Так говорил Финнис и полуорк ему верил. Правда, жалованье было невысоким, как и зарплата Вероники, но зато теперь голод их семье не грозил и за жильё платить не нужно.

А ещё Веронике очень нравилась её работа. Она вела все предметы в маленькой школе Дубонвиля и наконец чувствовала, что её знания востребованы. Детей в городке было не так много, несколько лет школа была закрыта, так что большую часть предметов Вероника вела сразу для всех детей и очень к ним привязалась.

Ей очень хотелось, чтобы ученики смогли увидеть баронессу и необычных гостей предстоящего праздника. Когда ещё детям выпадет шанс своими глазами посмотреть на настоящую принцессу, эльфов, гномов, да ещё и на неизвестную никому добрую нежить – Деда Мороза и Снегурочку.

Когда в поместье появлялся Окки, проверяя подготовку, Вероника осторожно выспросила его:

– Принимают ли участие в землях баронессы в этом празднике дети?

– Конечно! – ответил Окки. – Это же семейный праздник. Но у баронессы пока нет детей, так что об этом можно не беспокоиться.

– А чужие дети?

– Чужие? Ты про своего Рури?

– Нет, вообще.

– Чужие, кажется, ходят по домам поют песенки и получают за это всякие сладости. Они так и говорят «Сладости или гадости?», – в голове у Окки всё перепуталось. Для маскировки своего интереса к Новому году принцесса расспрашивала Дашу и о других праздниках её народа.

«Отлично!», – подумала Вероника и прекратила расспросы. То, что надо, она уже услышала! Теперь с учениками она разучивала песенки, прославляющие добрую баронессу. Когда дети придут к порогу поместья и запоют, их наверняка сразу не выгонят. Кто-то из гостей точно выйдет, а уж баронесса обязательно! Песенки-то будут про неё.

Чтобы не затруднять баронессу, Вероника заранее договорилась с поварихой, что та напечёт побольше простых печенек, с согласия мужа заказала в лавке самых дешёвых конфет, так что свои сладости дети получат. Главное выбрать правильный момент – чтобы все прибыли, но праздник ещё не начался.

В этот раз компания заговорщиков собралась вечером в покоях принца Анариона. Председательствовала по-прежнему принцесса Илиниель. Выглядела она при этом непривычно серьёзно и по-деловому.

– Итак, что у нас сделано? Вначале пройдёмся по списку, – Арика передала принцессе уже слегка затёртый листочек. – Потом все желающие выскажутся. Вдруг мы что-то упустили.

Маркиза Литта смотрела на Илиниель с умилением. Впервые видела ту такой уверенной и решительной.

– Как поместье, там всё готово?

– Слуги дополнительно наняты, ужин с поварихой согласован, но неуверен, что она даже с двумя помощницами справится достойно на такое количество гостей. Уж очень для неё это непривычно, – поделился сомнениями Окки.

– Я пришлю к баронессе своего повара и запас вин за день до праздника, – вмешался герцог Арисандо.

– Точно, про вина мы не подумали. Не обижайтесь, герцог, но вряд ли ваши погреба смогут сравниться с нашими. Кулауэн, сделай пометку про вино, – обратился Анарион к стоявшему за его спиной молодому и старающемуся быть незаметным эльфу.

Люди переглянулись. С одной стороны, высокомерие эльфов немного раздражало, с другой – попробовать напитки из коллекции принца хотелось. Герцог спорить не стал, вместо этого спросил:

– Кстати, а когда собственно будем праздновать?

– Точной даты никто не знает, – пояснила Илиниель. – Так что всё зависит от того, когда вырастет ёлка.

– И что с ёлкой?

– Ёлка выросла, – отчитался Герендольф. – Завтра мы украсим её и зал, так что если остальные готовы, послезавтра можно и отмечать.

– А когда мы сможем этим заняться – украшением ёлки? – задумчиво протянула Илиниель.

– Не волнуйся, малышка, – снисходительно ответил Анарион. – Вам об этом беспокоиться не стоит. Все знают наш безупречный вкус, так что завтра мы, эльфы, всё сделаем.

Эльфийский вкус действительно все хорошо знали, но такое решение фрейлинам не понравилось. Слушая, как Даша рассказывала про ёлочные игрушки и гирлянды, девушки мечтали, как будут украшать сами новогоднее дерево.

– Нет! – озвучила их несогласие Илиниель. – Как украсить ёлку мы лучше знаем. Даша нам очень хорошо всё рассказала. Здесь важен женский взгляд!

Анарион пожал плечами, посмотрел на нахмурившуюся принцессу и не стал спорить:

– Хорошо, завтра в это же время я открою переход в поместье, и все желающие смогут поучаствовать.

Илиниель захлопала в ладоши, а её фрейлины радостно заулыбались.

– Как дела у нас со Снегурочкой и Дедом Морозом? – продолжила Илиниель сверяться со списком.

– Голем Снегурка готов, завтра я проведу последний ритуал, но оживлю её в день праздника, – спокойно сказал герцог. – После она развеется.

– С Дедом Морозом всё тоже будет путём, – отчитался Рутгер. – Подарки мои ребята уже везут и завтра к ночи будут в баронстве.

Илиниель удовлетворённо поставила галочку возле выполненных пунктов.

– Песенки все выучили. Стихи для Деда Мороза будут, – сказала Катарина.

– За карнавал тоже можно не волноваться. Я настрою магию бального зала так, что все вошедшие в него сменят личину и наряд. Иллюзия будет очень прочной, – добавил Анарион.

Принцесса радостно отметила ещё несколько пунктов:

– Ой, мы же про снег забыли! – вдруг вскрикнула она. – Даша говорила, что хорошо, если на Новый год идёт снег!

– Не волнуйтесь, принцесса, немного снега я уложу вокруг поместья уже завтра, а в день праздника, как только все прибудут, устрою снегопад, – успокоил её Герендольф Светлоликий.

– Хорошо, значит послезавтра, в обед мы отправимся в гости к Даше! – обрадованно воскликнула Илиниель.

– Отлично. Я скажу отцу, что мы отправляемся на охоту и в лесу открою переход в Трейское баронство.

****

Катарина и фрейлины первый раз были в поместье баронессы и с любопытством всё рассматривали. Принцесса Илиниель один раз заезжала за Дашей, но видела тогда лишь несколько помещений на первом этаже. Потому тоже разглядывала дом с не меньшим любопытством. После роскоши эльфийского дворца поместье смотрелось особенно просто. Много лет дом стоял заброшенным и потраченные усилия ушли на то, чтобы наполнить его жизнью. Модный дизайн – это совсем не про него. Старая разностильная мебель, просто покрашенные стены, лишённые витражей окна с обычными стёклами лучше всяких слов говорили о скромных доходах баронства.

Но в этой честности было сдержанное благородство. Изящные завитки лестниц, старинный, тщательно начищенный паркет, тепло дубовых панелей радовали глаз гостей.

– Завтра я наложу лёгкую иллюзию на дом, – пояснил девушкам Анарион.

– Может быть, не стоит тут всё менять? – неуверенно спросила Илиниель. – Это ведь Дашин дом. Вдруг ей не понравится, если ты всё переменишь?

– Я не стану ничего менять, – ответил Анарион. – Просто все вещи будут выглядеть, как в момент создания и по цвету немного гармонизирую.

– Тогда хорошо, – согласилась принцесса.

С бальным залом эльфийский принц поработал больше. Используя свою родовую магию, он изменил пространство, и помещение стало больше. Стены засверкали зеркалами, поднявшийся ввысь потолок напоминал синевой небо, и белая лепнина на голубом смотрелось особенно нарядно. Весь зал был решён в бело-синих цветах, о зиме напоминал и блеск серебра, ледяной водопад люстр, пепельный оттенок паркета. Но всю эту красоту пришедшие оценили не сразу. Их внимание приковало стоявшее в центре зала высокое, под потолок, зелёное дерево.

– Ой! – вырвалось у Арики.

– Н-да, теперь мне ясно, почему Даша такая отважная, – покачала головой маркиза Литта. – Если такое самому украшать с детства….

– Я сделал всё точно по рисунку, – ответил на растерянные взгляды девушек Герендольф. – Только масштаб увеличил.

Зато теперь ясно, почему они обязательно её украшают, – произнесла Илиниель и решительно добавила. – Приступим!

– Вы, девочки, с этим без меня справитесь, – открестилась маркиза Литта. – Я пойду к поварам и экономке, обговорю с ними по угощению. Решим, как всё будет – за столом или устроим фуршет. В каком порядке всё будут подавать и прочие важные мелочи.

Дама плавно развернулась и с достоинством покинула зал.

– Ладно, я всё для меня важное увидел, – произнёс капитан Криди, – и теперь с командиром здешнего гарнизона и вашим главным телохранителем, принц, обсудим вопросы безопасности.

Печатая шаг, капитан Криди и появившийся словно из тени эльф вышли из зала вслед за маркизой.

– Может быть, и вы передумали, принцесса? Тогда мы, как и говорили, всё сделаем сами, – предложил Анарион.

– Нет! – твёрдо отвергла его предложение принцесса. – А где игрушки?

– Здесь, – показал Герендольф на появившиеся из воздуха большие коробки. – В них волшебные мимикрины. Как только берёте их в руки, они принимают вид того, что вы вообразите.

– А как вешать игрушки вверху? – задрала голову вверх Арика.

Принц хлопнул в ладоши, и девушек осыпала серебряная пыль.

– Теперь вы сможете левитировать как только захотите. Попробуйте!

Илиниель изящно подпрыгнула и медленно поплыла вверх. После коротких сомнений вслед за ней в воздух поднялись остальные девушки. Они от неожиданности засмеялись и также плавно опустились на пол.

Ощущение чуда усилилось, когда вынутые из коробок комочки в руках у каждой стали превращаться в золотые шары, витые сосульки, серебряные шишки.

В зале зазвучал звонкий смех, щебет девичьих голосов, хрустальный перезвон развешиваемых игрушек.

Зимняя ночь с любопытством заглядывала густой синевой в высокие окна освещённого зала.

Наконец-то вся эта таинственная суета вокруг получила своё объяснение. Утром сияющая Илиниель сказала:

– Даша, мы решили сегодня отметить твой Новый год!

– Как?!

– Точно, как ты рассказывала.

– Нет, почему сегодня?

– А какая разница? Мы ведь всё равно не знаем точной даты вашего праздника. Сейчас, как ты и говорила, у нас зима и всё готово.

Возразить против такой логики было нечего.

– Если всё готово, будем праздновать, – согласилась я.

А вот следующие слова принцессы стали для меня неожиданным подарком, сделавшими утро по-настоящему предновогодним. Ведь в канун Нового года в душе оживает вера в чудеса.

– Праздновать будем у тебя дома – в баронстве.

– Но как?

Видя, что я не могу найти слов от удивления, Илиниель, радостно объяснила:

– Принц Анарион откроет переход прямо в твоё поместье. Но это секрет!

Принцесса серьёзно нахмурилась и предупреждающе погрозила пальчиком.

– Никому не говори! Мы не хотим, чтобы дедушка с королевой узнали об этом. Так что для всего эльфийского двора мы сегодня отправляемся на охоту с принцем. Собирайся!

Следующие пара часов прошли словно в лихорадке. Завтрак, где все обменивались заговорщицкими улыбками. Выбор наряда и причёски. Причём причёска была важней, ведь судя по намёкам, наряд изменится, а вид головы так просто не переменишь.

Наконец мы выехали. Я внимательно пересчитывала участников. Для королевских дворов компания была небольшой: принцесса Илиниель и мы, шесть её дам, примерно столько же мужчин из её свиты, считая обязательных графа Лаэрто и капитана Криди, столько же эльфов, сопровождающих принца Анариона, герцог Арисандо и мой Окки со своим родственником. Ещё несколько слуг, служанок и воинов. Немного, в общем-то. Но как мы все разместимся в моём поместье? Когда я единственный раз была там, большая часть дома была совершенно нежилой, не было даже поварихи! Окки предпринял героические усилия, чтобы поместье ожило, но насколько успешен был результат, я не знала. И волновалась!

Хоть баронство стало моим недавно, но я ощущала усадьбу своим домом, к которому тянулась сердцем. Мне хотелось, чтобы он понравился и моим друзьям.

Уже когда мы выезжали, к нам совершенно неожиданно для всех присоединились две эльфийских дамы. Они, игнорируя нас, людей, подъехали к принцу Анариону и защебетали в два голоса о том, как рады этой случайной встрече. Прелестные эльфийки взяли Анариона в жёсткие клещи, оттеснив державшихся чуть сзади сопровождающих.

Я с восхищением слушала искусно построенный красавицами диалог, в результате которого Анарион вынужден был пригласить их присоединиться к нашей охоте. Герцог Арисандо, державшийся рядом со мной, выглядел довольным энеожиданным пополнением нашей компании.

Все эти дни я его видела не так часто, как мне в глубине души хотелось. Держался он сдержанно, так, словно случившаяся в прошлом волшебная ночь мне просто приснилась. И если бы не долгие жаркие взгляды, которые иногда удавалось поймать, то можно было поверить в его равнодушие. Одно несколько утешало в эти дни – он перестал называть Илиниель своей невестой. Сейчас его присутствие рядом волновало кровь и заставляло сердце биться чаще.

Но даже о герцоге я забыла, когда мы выехали на большую поляну в лесу и по сигналу принца остановились. Анарион подъехал ко мне и спросил:

– Баронесса, можем ли мы въехать на ваши земли? Даёте ли разрешение?

У меня перехватило горло, и я смогла лишь кивнуть.

Но эльф повторил вопрос:

– Разрешаете ли вы, баронесса, въехать на ваши земли?

И я, справившись с волнением, ответила:

– Да, Ваше Высочество! Буду рада видеть всех присутствующих гостями в моём баронстве.

Анарион улыбнулся мне, повернулся лицом к центру поляны, вытянул руки и запел что-то на своём мелодичном языке. Я увидела, как воздух задрожал, затуманился, и в окружении туманной воронки открылся вид на холм с моим поместьем так, словно лесная поляна совместилась с дорогой к усадьбе.

– Скачем по двое, быстро! – скомандовал Герендольф, и все выполнили его команду чётко, будто не раз репетировали.

Лишь на лицах навязавшихся эльфиек отразилось удивление, но и они мешкать не стали и проехали одни из первых. Последним на землю баронства въехал побледневший принц, и туман рассеялся, вид на эльфийский лес закрылся.

Теперь за нашими спинами виден был городок Дубовиль, а впереди на невысоком холме в окружении рыжих дубов и голых деревьев красовался светлый силуэт усадьбы. Дом словно улыбался мне проёмами окон и угадываемой колоннадой входа. Сердце ёкнуло и зачастило, я даже не подозревала, что так соскучилась по своим «Большим Дубам».

Здесь, в баронстве, было ощутимо холодней по сравнению с Эльфийским Лесом. Это было несравнимо, конечно, с сибирскими зимами, но снежок вокруг поблескивал, радуя глаз свежим тонким покрывалом. Был он рыхлый, подтаявший, сквозь него пробивалась сухая трава и крупные камни, но это был первый снег, увиденный мной в этом мире! Новогоднее настроение усиливалось!

Лёгкий морозец щипал щёки и, хоть все оделись потеплее (кроме навязавшихся дам), по контрасту с теплом Эльфийского Леса он добавлял желания поскорее очутится в помещении. И мы помчались во весь опор!

Эта импровизированная гонка закончилась победой герцога и Анариона у крыльца поместья. То ли кони у них были самые быстрые, то ли остальные не настолько жаждали победы, чтобы опередить столь важных особ.

Среди встретивших нас слуг я с радостью увидела лица Финниса и, неожиданно, Косты. Под их умелым командованием лошади нашей кавалькады были уведены слугами в отремонтированную конюшню.

На крыльце с поклонами меня встречала улыбающаяся Анна, за спиной которой смущённо сверкали глазами её дочери – Лаура и Китти. Надо полагать, что теперь, когда в доме прибавилось слуг, их мать почувствовала себя настоящей экономкой, а девушки получили повышение – стали старшими горничными. Мне хотелось, как прежде, посидеть с ними на кухне, обсуждая дела поместья, но сегодня это невозможно. Принц подал мне руку и мы первые вошли в дом. Следующей за нами парой стали принцесса Илиниель под руку с герцогом. Как распределились остальные, я не заметила.

В холле, который когда-то мне показался просторным, быстро стало тесно и шумно. Нанятые в городке для праздника слуги ловкостью и расторопностью не отличались или просто растерялись при наплыве гостей. Одни не успевали поймать сбрасываемые плащи, другие выхватывали у нас верхнюю одежду едва ли не силой.

Видя это, герцог вздохнул, проворчал под нос что-то вроде:

– Лучше бы это были зомби, – и щёлкнул пальцами.

Снятая одежда взмыла в воздух и сгруппировалась.

– Куда? – равнодушно спросил он Анну.

Та ошеломлённо показала на приоткрытую дверь. Пёстрая стайка плащей потянулась туда.

Слуги стали разводить прибывших в выделенные им комнаты. К Окки и Рутгеру подошли три незнакомых гнома. Их шумные объятия и приветствия заглушили голоса всех собравшихся в зале. Они громко уверяли Рутгера, что «всё путём! груз доставлен!»

Когда народ немного рассосался, в зале стало просторно, и я приготовилась уточнить у Анны, куда определили меня. Вряд ли в ту гостевую, где жила летом, а хозяйских покоев тогда я не видела. Вдруг я обнаружила неожиданных гостей. Оказывается, пока царила вся эта суматоха нашего прибытия, на диванчике в холле тихо сидел мэр здешнего городка Пергат Беннига в сопровождении жены и дочери. Увидев, что замечен, мэр вскочил и поклонился:

– Ваша Милость! Я когда узнал, что вы почтите нас визитом, поспешил сюда, чтобы лично поприветствовать госпожу баронессу!

Стоявшие по обе стороны от меня герцог и принц Анарион смотрели на мэра, как на дворового пса, неожиданно проникшего в дом. Чувствую, будь их воля, и господин Беннига по щелчку пальцев вылетел бы отсюда, как снятые плащи. Но мне-то с ним ещё работать! И о городе он, как я знала, заботился. Потому я любезно улыбнулась и сказала:

– Не ожидала вас увидеть, господин мэр. Впрочем, я ещё утром вообще не знала, что окажусь здесь. Но рада вашему визиту. Приглашаю вас и вашу семью присоединиться к нашему празднику.

Вырвавшийся у семейства облегчённый вздох, казалось, вызвал лёгкий сквозняк, расшевеливший пламя в камине.

– Благодарю за приглашение, Ваша Милость! – радостно пропела супруга мэра, приседая в книксене. Её же симпатичная дочь стояла столбом, не сводя глаз с принца Анариона. Я уже и забыла, какое впечатление производит красота эльфов на неподготовленных девиц.

Что же, у неё появился шанс полюбоваться на этих ушастых во время праздника. Как он будет проходить, я знала ничуть не больше моих незваных гостей.

Всё-таки Вероника решила взять в поход к баронессе не всех школьников. Дома остались самые маленькие, болеющие, не выучившие песню, остальные – по желанию. Таких желающих набралось около сорока, и теперь они ждали в трактире на краю городка сигнала. Никогда здесь не было столь приличной, но беспокойной публики. Хозяин, дедушка одного из учеников, был заинтересован в исходе похода. Внук получил задание принести из поместья какой-нибудь недорогой, но необычный пустячок. Трактирщик уже прикидывал, насколько прибавится у него посетителей за счёт желающих услышать рассказ о празднике от внука и увидеть принесённую ерунду как подтверждение истории. О том, что это должно быть что-то недорогое, внук был предупреждён особо. Неприятности никому не нужны!

Чтобы не прийти слишком рано, Вероника договорилась с мужем, что тот запустит орочий дым в момент приезда баронессы. И вот в окно она увидела, как взвился сигнал над холмом.

– Всем одеться! Выходим! – скомандовала Вероника.

Дети радостно зашумели и бросились к дверям.

И вот уже построившись в колонну по двое, маленький отряд отправился в путь. Вероника несколько раз ходила на работу из поместья специально пешком и прикинула, что дорога займёт у них немного времени – самое большое полчаса. Для энергичных школьников это не будет сложным.

В воздухе закружились снежинки. Дети радостно загалдели:

– Первый снег! Первый снег!

Зимы в королевстве Берилия были мягкие и снег удавалось увидеть не каждый год. Так что все остро почувствовали необычность сегодняшнего дня – приезд баронессы и снегопад. Младшие высунули языки, ребята постарше ловили снежинки на ладошки, но делали это на ходу. Все торопились поскорее прийти в усадьбу.

****

И вот всех гостей развели по комнатам. Из-за того, что их оказалось больше, чем ожидалось, и ограниченного числа годных для этого покоев, это вызвало небольшую суету. Но в конце концов всё разрешилось. Фрейлины принцессы – Арика, Лили, Софи и Катарина согласились разместиться по двое и это позволило найти место для эльфиек и семейства мэра.

Я же не спешила отдыхать, мне не терпелось увидеть, как преобразился мой дом. Окки и Анна тоже очень хотели показать, что им удалось сделать. Поэтому дождавшись момента, когда все были разведены, они устроили мне маленькую экскурсию по поместью.

Им было чем гордиться! Из пустого, заброшенного дома, где местами бросались в глаза чёрные пятна грибка, по углам висела паутина, и везде лежал толстый слой пыли, их трудом поместье преобразилось. Нет, оно не стало роскошным дворцом. Это по-прежнему был старый дом, но теперь живой и уютный, чистый и ухоженный. Сегодня к тому же он был набит людьми, как тыква семечками. И это чувствовалось. Мне казалось, я ощущаю, как дом доволен.

Анна сводила меня на кухню и познакомила с поварихой, которая теперь постоянно жила в поместье. Задерживаться там не стали. Уж очень нервная обстановка царила там сейчас!

– Анна, как вам теперь живётся? Работы прибавилось?

– Прибавилось! – довольно улыбнулась она. – Приводим всё понемногу в порядок, а тут ещё ваш праздник!

– Добавил вам забот.

– И хорошо, госпожа! Все так довольны!

Я засмеялась:

– Да уж, довольны, что работы прибавилось.

Анна снисходительно посмотрела на меня:

– Конечно, госпожа! Во-первых, нам тут, в поместье, спокойней. Раз вы здесь гостей принимаете, значит, не исчезнете. Все видят, что у баронства хозяин появился. Во-вторых, в городке тоже рады – есть возможность подработать. Да ещё и такие гости к вам приехали! Всем ещё на полгода разговоров хватит.

Окки, пользуясь моментом, рассказывал, за счёт чего удалось привести дом в порядок, отчитывался, сколько и на что уходят мои средства, обращал внимание на то, что ещё предстоит сделать. Нет, Окки и так постоянно передо мной отчитывался, но сейчас смог представить свой труд весомо и зримо.

– Какие вы молодцы! Просто волшебники! Так много сделать за такой короткий срок и почти без денег!

Так что в свои покои я добралась нескоро.

****

Что что-то идёт не так Вероника поняла, когда и через двадцать минут их маленькому отряду не удалось выйти на финишную прямую подъездной дороги. Холм почему-то стал более крутым, чем Веронике помнилось. Дорога оледенела, и стоило одному из детей споткнуться и упасть, как он скатывался вниз, сшибая остальных по пути. Вначале это вызывало весёлый смех, и некоторые шалуны падали вновь специально. Теперь это по-прежнему веселило детей, но учительницу начинало тревожить. Создавалось впечатление, что они топчутся на одном месте.

Снегопад усиливался, и видимость снижалась. Веронике казалось, что если повернуть назад, то они вообще заблудятся. Так хоть было ясно, куда идти – карабкайся вверх и выйдешь к поместью. Отряд медленно, но упорно, продвигался вперёд.

****

Снегопад усиливался. Я с удовольствием смотрела в окно. Это был первый снег, увиденный мной в этом мире. Он напоминал мне о детстве. Было так хорошо смотреть на белые хлопья, бьющиеся в стекло, и слушать при этом треск горящего камина, наслаждаясь теплом и короткими мгновениями покоя.

Мисси суетилась, раскладывая немногие взятые с собой вещи и проверяя то, что приготовили здешние слуги. Я была рада, что моя верная служанка со мной. Ей, так же как и мне, нравилось поместье. Как я знала, Мисси мечтала, что мы когда-нибудь обоснуемся здесь, и она сможет, наконец, забрать к себе своего ребёнка. Наверно, именно о нём она думала, когда на мгновение замирала, невидяще глядя в окно.

Только я собиралась попросить Мисси налить мне чай, как в дверь постучали.

– Госпожа, это Финнис. Ему надо сообщить вам что-то важное.

– Пусть войдёт.

На пороге моей маленькой гостиной появился Финнис. На его обычно непроницаемом лице старого вояки явно читалась тревога. Ещё более сложная смесь чувств видна была на физиономии пришедшего с ним незнакомого здоровяка. Зеленоватый цвет его кожи и грубые черты выдавали присутствие орочьей крови. Я напряглась. Когда два таких брутальных типа тревожатся, хрупким дамам впору запаниковать!

– Рада видеть тебя, Финнис! Что-то случилось?

– Госпожа, позвольте представить вам Мантакуса Кернрви. Он теперь работает в поместье, а его жена Вероника – учительница, которая приехала работать в Дубовиль по приглашению Окки.

– Рада познакомиться, – я кивнула, показывая, что поняла, кто это.

– Вероника ещё не пришла, Ваша Милость, – взволнованно пророкотал полуорк.

– А должна?

– Да! Но её нет. И снег усилился! Их даже не видно! Простите, Ваша Милость! Она хотела сделать сюрприз и детишек порадовать! Мы никому не сказали, а теперь…

Похоже, Мантакус Кернви никогда не был оратором, а сейчас волнение и вовсе не давало ему изложить проблему внятно. Я перевела взгляд на Финниса.

– Подожди, Мантакус, я сам всё объясню госпоже баронессе, – остановил тот полуорка. – Его жена, учительница, решила сделать вам сюрприз и привести учеников сюда, поздравить вас песнями.

– Окки сказал, что у вашего народа на Новый год дети поют поздравления и им за это дают сладости, – пояснил Мантакус. – Вот ей и захотелось порадовать своих учеников. Повариха напекла печенье для них, я купил карамели. Они вышли сюда из города, как только вы приехали в поместье. И должны были бы уже прийти.

– Только они побоялись, что им запретят приводить сюда детей, и никому об этом сюрпризе не сказали, – продолжил Финнис. – А мы с охраной эльфийского принца после вашего приезда замкнули контур, чтобы никто не мог сюда проникнуть.

– И они не попадут! А снег всё сильней! – снова не сдержал тревоги Мантакус.

– Так может, они уже вернулись в город? – спросила проникнувшаяся их тревогой Мисси.

– Нет! Вероника не такая, – со сдержанной гордостью произнёс полуорк. – Она не отступит!

– Что случилось ясно. Что нужно делать, Финнис? – я не стала тратить время на лишние расспросы. – Главное теперь найти детей.

– Я, как принц, занимаю кровать, а тебе придётся расположиться на софе, – обратился Анарион к Герендольфу.

Им выделили лучшие гостевые покои, но даже они выглядели убого по эльфийским меркам.

– Тебя не раздражает, что мы будем делить покои на двоих? – с любопытством спросил Герендольф.

– Знаешь, нет! Наоборот почему-то. Это напомнило время, когда отец ещё не признал меня сыном. Я тогда был юн, глуп, беспечен и … свободен.

– Похоже, ты получаешь удовольствие от этой истории.

– Да, – засмеялся принц, – по сравнению с этим любой заговор выглядит банально и предсказуемо.

В дверях появился телохранитель:

– Ваше Высочество, к вам баронесса Трейская со своими людьми.

– Пригласи.

Анарион встретил Дашу у входа и сразу заметил, что она чем-то встревожена. Финнис, с которым эльфы познакомились во время подготовительных визитов в баронство, держался чуть сзади. Третьим с баронессой был неизвестный полуорк, взволнованный пуще Даши.

– Что-то случилось, Даша?

– Да! Оказывается, к нам в поместье из города вышла группа детей во главе с учительницей.

– Моей женой, – дополнил полуорк.

– Но Финнис говорит, что защитный контур их не пропустит. А там уже такой снегопад! Как бы что не случилось!

– Ваша жена живёт в поместье? – спросил телохранитель и, дождавшись кивка, продолжил. – Тогда она сможет пройти сквозь защиту.

– Но дети-то нет! – воскликнула Даша.

– Вероника их не оставит! – мрачно произнёс полуорк.

– И сколько там детей? – уточнил Анарион.

– Должно быть сорок.

– Тогда Герендольф тебе придётся пойти со мной.

– И не надейся, что я что-то пропущу, – засмеялся тот.

– И герцога стоит позвать с собой на всякий случай. Он сильный колдун, поможет доставить детей сюда. Не хочется одному излишне растратить магию. Вы, Даша, тоже нужны. Вам легче всего преодолеть защиту, как хозяйке. Взламывать её мы не будем, чтобы потом не тратить силы на восстановление.

– И я с вами! – воскликнул Финнис. – Если кто-то из детей потерялся, мне, как оборотню, будет легче искать.

– Хорошо! Значит, собираемся и встречаемся у входа, – скомандовал принц.

****

Я вновь утеплилась, велела Мисси передать Анне, чтобы к нашему возвращению был готов горячий чай и бутерброды для детей, а главное место, где могли бы временно разместиться дети, и быстро спустилась к выходу. Наш маленький спасательный отряд уже был готов. Провести детей сквозь охранную линию будет несложно. Как пояснил принц, достаточно будет взять за руку двоих детей тому, на кого настроен контур, и перейти невидимую границу. Нас с Вероникой будет девять таких «ключей», так что, считай, в два захода всех переведём. Главное, побыстрее туда добраться!

А вот с этим возникли сложности! Когда мы вышли на крыльцо, увидели, что помехой может стать не только снегопад. Подъездная дорога, прежде довольно пологая, внезапно превратилась в крутую горку, к тому же обледеневшую.

– Идея чуть подправить пространство казалась мне прежде весьма удачной, – задумчиво произнёс Анарион. – Сделать склон холма чуть круче, и никто к нам не придёт и от нас легко не сбежит. А теперь лошади если и проедут, то не быстро. Как бы ноги не переломали.

«Крутые дети катались с горки», – вспомнилось и меня осенило!

– А кто намагичил снегопад и лёд?

– Я, госпожа баронесса, – откликнулся Герендольф.

– А вы сможете сделать нам ледянки?

– Как это?

– Вот так! – я начертила прутиком на тонком снежке схему круглой ледянки, на которой каталась в детстве.

– Похоже на круглый щит. – заметил герцог. – А зачем?

– Сядем в них и быстро съедим вниз. Главное, потом суметь затормозить.

– Попробуем, – азартно произнесли герцог и эльфы.

Первые два щита изо льда были крупные, но выступившие из-за спины принца телохранители их не одобрили:

– Вдвоём на таком не разместиться!

– Зачем вдвоём? – удивился Герендольф.

Действительно, – задумчиво протянул герцог и быстро начал колдовать, как я увидела по сгустившейся вокруг него магии.

Финнис и Мантакус быстро схватили забракованные ледянки:

– Нам как раз подойдут!

– Ни принца, ни вас мы без охраны не отпустим, – продолжал спор телохранитель.

– Хорошо, сделаем побольше, – согласились эльфы.

Готово! – в это время воскликнул герцог Арисандо и, крепко ухватив меня за талию, усадил в повисшую в воздухе готовую ледяную чашу. Осторожно опустил ледянку на землю, сел сзади и оттолкнулся.

Заметив это, Герендольф и Анарион ускорились. Я увидела, как воздух возле них загустел и стал приобретать знакомую форму. Чем всё закончилось узнать уже не удалось. Наши волшебные санки заскользили, набирая скорость, и мы помчались вниз. Я крепко держалась за края, герцог одной рукой не менее крепко держал меня. Холодный ветер с колючими снежинками бил в лицо, а сзади обжигало дыхание Арисандо. Голова кружилась от скорости и близости этого мужчины.

Когда ледянка подлетела на одном из маленьких сугробов, я не выдержала и завизжала как в детстве от переполнявшего восторга. Герцог засмеялся, а сзади раздались поддерживающие вопли Финниса и Мантакуса.

Скорость мы набрали хорошую, и когда вдали показалась стена из снегопада, сквозь которую темнели какие-то пятна, я стала волноваться – как мы затормозим? А то проскочим детей на скорости или, не дай бог, ещё собьём кого-нибудь.

– Тормозим! – закричала я. И герцог опять что-то замагичил, так что наша ледянка стала словно вязнуть в до этого неощутимом снежке, и постепенно останавливаться.

Честно говоря, мне наш полёт показался даже коротким, я бы с удовольствием его повторила, но сейчас надо было думать не о герцоге и катании с горки, а о детях.

– Надо и Финниса с Мантакусом затормозить. Сами-то они не смогут. – Произнесла я, отпрыгивая с дороги несущихся на нас снарядов.

Этих двоих герцог затормозил не так бережно. Они резко остановились у самого барьера и вылетели из своих посудин. Не знаю, что подумал Финнис, но Мантакус, похоже, был только рад. Он прокатился сквозь барьер и через мгновение уже обнимал молодую женщину, смотревшую на наше прибытие во все глаза.

Стоявшая вокруг неё толпа разновозрастных ребятишек показывала на нас пальцами и весело галдела. Но когда из снежной пыли эффектно появились эльфы, все они просто онемели, восхищённо открыв рты.

В Веронике пропал отличный командир. Лишь короткое мгновение слабости в объятиях мужа позволила себе она. Затем очень быстро выяснив, как нужно преодолевать защиту, она построила учеников парами и, подхватив первую, перевела их. Каждый из нас, приехавших, взял по следующей паре, и всего за два захода большая часть детей преодолела барьер.

Пока я, Финнис, Вероника с Мантакусом продолжали переводить оставшихся, двое телохранителей принца усаживали ребят где по четверо, а где даже по шестеро в освободившиеся ледянки. Я вначале озадачилась: «Что они задумали? Вверх ведь они не едут?». Но вскоре увидела, как снежинки над экипажами превратились в серебряную пыль и осыпали детей и ледянки. Они поднялись в воздух и медленным караваном потянулись по направлению к дому.

Анарион и герцог в это время создавали новые экипажи, телохранители заполняли их новыми пассажирами, а Герендольф посыпал их волшебной пыльцой и отправлял в полёт.

Скоро и мы, взрослые, уже летели вслед за детьми. Это было волшебно! Летели мы не спеша и снег уже не колол острыми иголочками, а мягко кружился вокруг. Серая пелена воздуха мерцала нежным рассеянным светом. Герцог крепко обнимал меня и молчал. Время словно замерло, и весь мир исчез в снежном тумане. Было так хорошо и спокойно! Словно что-то поломанное в этом мире вдруг стало на своё единственно правильное место.

Дома нас уже ждали взволнованная Илиниель с остальными дамами. Увидев в холле толпу замёрзших, но весёлых детей, маркиза Литта тут же приняла командование на себя. Я со спокойной душой оставила прибывших, зная, что маркиза и моя экономка позаботятся обо всём. Мне же нужно было снять промокшую от снега одежду и привести себя в порядок. И также поступили и другие участники спасательной экспедиции.

Спустя время, когда детей напоили чаем и отогрели, Мисси передала мне приглашение от маркизы и принцессы пройти в бальный зал, где решили дать возможность школьникам довести свою миссию до конца – исполнить для меня поздравительные песни. Мисси успокоила меня, что подарки для детей будут. Сладости Вероника и Мантакус Кернрви подготовили заранее, упаковав их с помощью остальной прислуги в симпатичные мешочки.

– А ещё детям хотят показать новогоднюю ёлку! Они же никогда такое не видели, – делилась новостями Мисси.

– Что?! Здесь есть новогодняя ёлка? Никогда не слышала, что у вас тоже есть такие, – удивилась я. – Вообще елей не встречала.

– А у нас их и нет. Это принцесса придумала, – пояснила Мисси. – Эльфы вырастили прямо в центре зала дерево и вчера вместе с принцессой его украсили.

Я была заинтригована. Увидеть ёлку очень хотелось!

Когда я подошла к дверям в бальный зал, там уже было много народу: эльфы, принцесса с фрейлинами, герцог, гномы. Не пришли только подчинённые капитана Криди и мэр с семейством. Последних, наверно, не пригласили, а сами они решили не рисковать, не напоминать о себе раньше времени.

В бальном зале я не была ни разу и не подозревала, что нас там ждёт. Мне уже заранее было немного неловко перед моими гостями, привыкшим к дворцам, за его простоту. С другой стороны, они знали, куда ехали!

Вот двери открылись. Мне почти ничего не было видно из-за спин построенных впереди меня детей, старшие из них были довольно рослыми мальчиками. Школьников решили запустить первыми, чтобы они успели построиться для выступления. Они на мгновение замешкались, засмотревшись, но понукаемые Вероникой энергично зашагали вперёд.

Я видела вначале только высокий потолок со сверкающими люстрами, украшенные гирляндами стены и что-то сверкающее по центру. Но даже этот кусочек успокоил. Всё выглядело просто роскошно! Не знаю, как здесь всё было раньше, но эльфы явно постарались, преобразив помещение на свой вкус.

Когда все дети вошли, то отошли в сторону, освобождая проход мне и остальным гостям. Я сделала несколько шагов вперёд, вертя головой и жадно осматриваясь. Те кусочки, что я видела, не передавали всё потрясающее великолепие зала. Он казался огромным, наполненным светом и прохладой. Огромные окна, выходящие в сад, отражались в зеркалах, закованных в золочёные рамы. Серебристо-серый паркет сверкал, как лёд. Стены были украшены гирляндами из цветов, перевитых серебристыми лентами. Украшений было много, но они смотрелись так естественно, что в первые мгновения я даже не могла понять – что это, и как сделано. Могла только восхищённо вздохнуть:

– Как красиво!

Но где же обещанная ёлка? Я ещё раз обежала взглядом зал. Неужели ЭТО в центре она?! Похоже, да. Других кандидатур на роль новогодней ёлки не наблюдалось. В нашем мире я решила бы, что это креатив сумасшедшего дизайнера. Ель напоминала помесь ежей и колючей проволоки. Такой гигантский скелетик дерева с иголками величиной с палец. Спасали положение игрушки, которыми густо было увешана эта ёлка. Правда, и в этом наблюдалась некоторая странность. Казалось, что над её украшением работали два разных дизайнера с противоположными представлениями о прекрасном.

Всё, что висело сверху и до уровня в полтора человеческих роста, отличалось изяществом и гармонией красок. Ниже тоже встречались украшения в подобном стиле, но их забивало варварское великолепие помещённых впереди игрушек-инструментов и гигантских шаров с чем-то напоминающим логотипы. Конечно, в кирках и молотках, топорах и тисках из серебра и меди была своя прелесть. Тем более что они ярко посверкивали инкрустацией из камней. Но уж очень они не сочетались с остальными!

Я посмотрела на остальных, кто, так же как и я, молча рассматривали ёлку. Большая часть глядела на неё почти в таком же потрясении, как и я. Кроме гномов. Те выглядели просто довольными. Первой отмерла Илиниель:

– Но как же? – она вытянула руку вперёд. – Вчера было не так!

– Ну да! Вчера было скучно! Мы решили добавить своего, чтобы стало поинтересней, – довольно произнёс один из гномов. – Хорошо, что мы пришли заранее, вчера вечером. Полночи трудились!

– Где смогли дотянуться, там и повесили, – добавил второй, потирая затылок.

– И как же вы так высоко дотягивались? Подпрыгивали? – спросил Анарион.

– Нет. Подпрыгивать неудобно, – с достоинством ответил ему старший из гномов. – Просто забирались на плечи друг другу.

Представив это зрелище, я невольно улыбнулась.

Анарион смерил взглядом гномов и промолчал. Вместо бессмысленных разборок с гномами он обратился к Веронике:

– Госпожа учительница, баронесса и мы готовы слушать подготовленные песнопения.

Вероника, правильно поняв намёк, вывела своих подопечных в центр зала, под ёлочку. Они быстро перестроились в три ряда. Вероника отступила в сторону, вперёд вышли два самых симпатичных ребёнка – мальчик и девочка. Мальчик низко поклонился, девочка присела в книксене.

– Ваша Милость! Ученики школы города Дубовиля просят разрешения поздравить Вас!

Я приготовилась услышать здешнее хоровое пение. Дети молчали и смотрели на меня. Я смотрела на них. Не поняла! Я должна дать отмашку, что ли?

– Разрешаю, – неуверенно сказала я, чувствуя себя немного глупо.

Дети молчали. Но вскоре я услышала, как их каблуки стали отбивать ритм. Вначале тихо и не всегда в лад, но разнобой исчез быстро. Ритм и громкость звука нарастали, потом к каблукам присоединились хлопки. Когда тугая пружина ритма, казалось, взорвётся, вперёд из общего ряда выскочил малыш и крикнул, вскинув руку:

– Ваша Милость!

– Желаем счастья! – сменили вернувшегося в строй двое других учеников.

– Желаем счастья!

– В Новом году!

Да, я никак не ожидала, что здешние колядки будут напоминать скорее хип-хоп. Девочки, пританцовывая, хлопками и каблуками продолжали задавать ритм, а мальчики парами и по трое выкрикивали речитативом пожелания и славословие в мой адрес и в адрес принцессы Илиниель. Энергия от них шла мощнейшая! Под конец выступления хлопали и притоптывали все в зале.

Дети дружно поклонились. Я поблагодарила их за чудесное поздравление. Вероника, Мантакус, Анна и ещё несколько слуг быстро раздали приготовленные мешочки со сладостями.

– Дети, в благодарность за чудесное выступление возьмите на память любую игрушку с ёлки, до которой сможете дотянуться, – коварно предложил принц Анарион.

Я не возражала, потому что к украшению ёлки никакого отношения не имела.

Школьники, радостно загалдев, радостно бросились к дереву. Мальчики брали кирки, лопаты и прочий инструментарий. Девочки чаще выбирали шары с логотипами, хотя были и те, кто тоже предпочёл молоточек.

Я с долей тревоги посмотрела на гномов. Вдруг они рассердятся, что их украшениями распорядился эльфийский принц. Но нет! Они выглядели польщёнными, что дети предпочли именно их игрушки.

В результате все выглядели довольными. Дети – подарками, гномы – оказанным предпочтением, эльфы – тем, что теперь ёлка выглядела более гармонично. Немногие оставшиеся поделки гномов уже не так бросались в глаза.

Вероника повела свой маленький отряд одеваться, а я задумалась: «Неужели им придётся пробираться сквозь снег по скользкому склону?» Вспомнила, как чудесно было катиться с горы, и умоляюще сложив ручки, обратилась к принцу Анариону:

– Ваше Высочество, так чудесно было катиться с горы! Можно ли повторить? Чтобы и все остальные попробовали? Заодно и детей проводим?

– Если теперь вы скатитесь со мною, – поставил условие Анарион.

– Хорошо! – пусть герцог немного помучится! Не всё же мне страдать!

Желающих прокатиться с горки оказалось много, из-за этого отправиться получилось не так быстро, как в прошлый раз. Пока делали ледяные санки, распределяли экипажи, так, чтобы на пару детей обязательно приходился один взрослый, времени прошло больше. Но это того стоило. Было так весело! А спуск вышел просто космическим! В этот раз тормозить было не нужно, и мы докатились почти до самого города. Во всяком случаи, даже сквозь снег были видны костры у дороги ожидающих своих чад родителей. Пока школьников опять строила Вероника, чтобы передать подопечных из рук в руки, герцог под шумок умыкнул меня, и обратно я вновь летела вместе с ним.

После возвращения я первым делом узнала у Анны, когда нас будут кормить. Оказалось, у поваров уже всё готово! Я отдала команду начинать подготовку к застолью. Мне было всё равно – будет ли это поздний обед или ранний ужин. Хоть в промежутке между приездом и выступлением детей гостям успели подать чай, но после всех волнений и катаний есть хотелось зверски.

Подозреваю, что и остальные ждали ужина с не меньшим нетерпением. Всех обрадовали, что пора готовиться к торжественному выходу к столу. Нарядных платьев мы не брали, но привести в порядок причёски, умыться, и далее по списку, было необходимо.

С радостью подумала, что здесь я хозяйка, и кому сидеть за моим столом решать мне. Поэтому сказала Анне, что и на праздничном ужине, и на самом празднике жду всё её семейство и учительницу Веронику с мужем.

****

К счастью всех присутствовавших на ужине дам, эльфы сдержали слово о том, что позаботятся о наших нарядах. Не знаю, какую магию они применили, но стоило переступить порог столовой, как наши платья преобразились, став достойными королевских палат! Причём это была не иллюзия, ведь изменения видел не только глаз, но и ощущало всё тело. В районе декольте стало прохладно, когда оно внезапно углубилось, кожа почувствовала скользкую гладкость шёлка, уши услышали шорох пышной юбки при ходьбе.

Это преображение даже задержало до этого неудержимое стремление к столу. Вся женская половина принялась искать взглядом зеркала и бросились к ним, чтобы оценить собственное преображение. Что сказать – посмотреть было на что! Не знаю, как этого достигли эльфы, но каждая получила платье своей мечты! Они не просто шли своим владелицам. У меня и цвет, и фасон словно вышли из моего давнего сна. Судя по тому, как потрясённо замирали остальные, дорвавшись до зеркала, у них было так же. От зеркал все отходили настоящими красавицами – глаза сияют, нежный румянец, счастливые улыбки, осанка королев.

Когда я вернулась к сопровождавшему меня к столу принцу Анариону, к нам подошла преображённая нарядом жена мэра. Насыщенный синий цвет платья подчеркнул глубину глаз, фасон превратил полноту в статность, а счастье на лице унесло лет десять возраста.

– Ваша Милость! Ваша милость! Кто? Кто сделал это чудо?!

– За такой прекрасный подарок надо поблагодарить наших эльфийских гостей.

Вполне разделяя чувства госпожи Беннига, я повернулась к принцу Анариону. Оказавшись под прицелом восхищённых взглядов женской половины гостей, Анарион мгновение понаслаждался потоком искреннего восторга, устремлённым к нему. Но всё же нашёл силы поделиться минутой славы с истинным виновником:

– Здесь моё только общее руководство, а создал магический контур-преобразователь Герендольф Светлоликий.

Госпожа Беннига смотрела на эльфов счастливыми глазами девочки, впервые увидевшей радугу:

– Благодарю! Благодарю Ваше Высочество и Вас, Пресветлый Герендольф, за подаренную радость!

Она немного неловко поклонилась и отошла.

Нестройный, но искренний хор женских голосов своими «Спасибо», «Благодарю», «Это настоящее чудо!» поддержал её. Удивительно, но Герендольф выглядел слегка смущённым. Я впервые видела такое выражение на лице знатного эльфа.

Наконец все расселись. Я заняла место во главе стола. По левую руку от меня сидел герцог с принцессой, по правую – принц Анарион с незнакомой эльфийкой. К рассадке гостей здесь относились серьёзно и я не владела этой наукой. Я порадовалась, что сегодня этим занималась маркиза Литта с графом Лаэрте, как пояснила Илиниель. Возле каждого места стояла именная табличка. Я постаралась запомнить, кто где сидит. Вдруг придётся самой устраивать званый ужин, так хоть не попаду впросак.

Мне бросилось в глаза, что чем дальше от нашего края – тем счастливее лица. Надеюсь, это объясняется не удалённостью от меня, а тем, что там сидели гости менее знатные, которых удивить и порадовать проще, чем особ королевских кровей.

Полюбовавшись на довольные лица гостей, я перевела взгляд на стол, и он сумел поразить меня не меньше, чем новогодняя ёлка. На белой хрустящей скатерти среди изысканной сервировки, хрусталя и роз, стояли тазы с салатами. Видно, мой рассказ о «тазиках оливье» был воспринят слишком буквально. Да, тазики были из серебра, но это лишь немного исправляло положение.

Все рассматривали блюда с не меньшим интересом, чем я. Хотя гости просто поражались, а я пыталась опознать в незнакомых блюдах знакомые с детства черты.

Первым узнала оливье и попросила положить его, как самого безопасного. С местными аналогами картофеля и моркови я уже была знакома, яйца и мясо тоже не предвещали сюрпризов. Были здесь и бобовые, которые с успехом заменили зелёный горошек. Натуральный майонез у повара получился выше всяких похвал. В общем, оливье удался! Видно было, что гостям тоже понравилось. Салат-оливье и здесь шёл на ура.

Я догадалась, что блюдо насыщенного бордового цвета должно изображать винегрет, но пробовать его опасалась. Ни про квашеную капусту, ни про свёклу, ни про солёные огурчики я здесь раньше не слышала, и представить, что окажется в салате, не могла. Остальные тоже опасались незнакомого блюда и смотрели на меня, желая, прежде чем пробовать, проверить мою реакцию.

Не знаю, как долго я бы гипнотизировала винегрет, но тут герцог шепнул:

– Смелее, Даша! А то мой повар уже волнуется. Для него это первый опыт, – и Арисандо кивнул в сторону двери, где стоял мужчина в белом фартуке и колпаке.

И вот уже у меня на тарелке лежит смесь, радующая глаз переливами цвета от нежно-розового до тёмно-бордового. Попадались и зеленоватые кусочки, видимо, изображающие солёные огурцы. Я закрыла глаза и положила салат в рот. М-м-м! Не совсем, конечно, то, что я помнила с детства, но весьма близкое сочетание вкусов! Глядя, как я улыбаюсь, остальные гости тоже рискнули попробовать.

Со стороны гномов раздалось:

– О! чудная закуска под самогон!

Мысленно я согласилась с ними. Изысканные вина из герцогских и эльфийских погребов с винегретом не особо сочетались. Сюда бы благородную прямоту водки! На худой конец и самогон сошёл бы. И с лёгкой завистью я наблюдала суету гномов, разливавших по рюмкам мутноватую жидкость.

Заметив мой взгляд, Рутгер со свойственной гномам простотой спросил:

– Госпожа баронесса, вам налить?

– Немного, на пробу! – не стала чиниться я.

– Я тоже хочу попробовать! – присоединилась Илиниель.

– Детям нельзя! – строго сказала Анарион.

– Я не маленькая! Я уже невеста! – возмутилась Илиниель. – Значит замуж мне можно, а попробовать нельзя?

– Если только капельку, – сдался герцог Арисандо.

Рутгер запустил по столу в нашу сторону бутылку, а потом, наблюдая, как все, через чьи руки она проходила, отливают себе «по капельке», отправил и вторую. Только благородные эльфийки сморщились на гномий самогон. Остальные не удержались. Мужчины, пользуясь моментом, наполнили свои рюмки, а дамам и вправду налили на глоток.

Раз уж налито, надо сказать тост! Я встала, подняла рюмку, где почти на дне плескалась мутноватая жидкость с характерным запахом, и произнесла, глядя в сторону гномов:

– За вашу щедрость и нашу дружбу! – и махом влила в себя самогон.

Не тот это напиток, чтобы смаковать. Огонь пробежал по пищеводу и взорвался внутри горячей волной. Проняло меня до самых пяток! Я торопливо докинула в себя винегрет. Вот это правильное сочетание – винегрет и самогон! Эта пара создана друг для друга!

Все повторили мой жест. Выпили не чокаясь. Я раньше заметила, что здесь это не принято и сейчас, после самогона, приняла решение это исправить. Следующую рюмку буду учить чокаться. Правда, уже не самогоном. А то так и до брудершафта с соседями дойду. Я бросила косой взгляд на брюнета герцога и блондина Анариона и мысль о брудершафте показалась привлекательной.

Илечка, глотнув самогону, закашлялась и прослезилась. «Какой она и правда ребёнок!» – с умилением подумала я.

– Герцог, не могли бы вы подозвать сюда вашего повара, автора этого чудного винегрета?

Тот подал знак и мужчина, стоявший в дверях, торопливо подошёл. Я поблагодарила его за искусство, и задала мучивший вопрос:

– Как вам удалось так точно воспроизвести вкус винегрета, ведь большая часть нужных ингредиентов здесь отсутствует?

Повар с достоинством склонил голову и довольно улыбнулся:

– Рад, госпожа баронесса, что вы оценили мой труд. Это была непростая задача! Господин Окки подробно описал мне вкус каждого составляющего салата. Очень необычное сочетание! Никогда раньше я не встречал подобного в одном блюде. Я понял, что главное именно это. И стал подбирать из знакомых овощей и фруктов подходящую замену.

Глаза повара загорелись и, увидев, с каким вниманием смотрят на него гномы и несколько дам за столом, он начал рассказывать, как сложно было квасить фунчу, солить друню. Пришлось даже прибегнуть к магии!

– Остановись, – мягко сказал герцог, но повар мгновенно замолчал. – Сохрани рецепт в секрете! Пусть желающие попробовать Дашин салат смогут сделать это только в моём замке.

Повар послушно склонил голову. А потом нерешительно произнёс:

– Нельзя ли и мне попробовать винегрет с самогоном? Я всё мучился – какое вино к нему подавать?

Рутгер лично поднёс рюмку повару, слуги подали тарелочку с салатом. Повар махнул самогона, закусил винегретом, крякнул и с просветлённым лицом сказал:

– Да! Это оно – чудесное сочетание!

Повернулся и вышел.

Теперь я готова была внимательней рассмотреть третье «родное» блюдо – селёдку под шубой. Ничем другим эта жутковатая композиция быть не могла. Огромная рыбья голова с острыми зубами смотрела на нас с одного конца серебряной салатницы, разложив веер хвоста на другом. Ничего, что она была чёрной, а глаза бирюзовыми, и совершенно непохожа на милую домашнюю сельдь. То, что покрывало её тело, точно было шубой, пушистилось белыми ворсинками! Даже та капля самогона, что я выпила, укрепила мне нервы, и сделала готовой к риску:

– Накладывайте! – ткнула я пальцем в эту жуть.

Да, жуть! Вы не видели оскала этой хищной твари! Но вкус оказался так же хорош, как и у предыдущих салатов. «Селёдка» зашла не всем, но на столе было много всего другого, более привычного местным. Так что голодных за моим столом быть не должно! Я же радовалась знакомым с детства вкусам, словно и вправду сижу дома за новогодним столом.

Дальше потекло праздничное застолье с нарастающим весельем. Я учила всех чокаться, а говорить тосты здешние и сами умели. Добавило радости появление пельменей. Как все веселились, когда одна из эльфиек чуть не сломала зуб об маленькое колечко, попавшееся ей в начинке. Но она быстро утешилась, услышав, что это к замужеству.

Кому-то попался перец, и он жадно глотал первый попавшийся под руку напиток, кому-то чеснок. Гномам подозрительно везло на монетки. Они явно жульничали, но вот как?

Но вот наше застолье подошло к концу. Распахнулись вторые двери столовой, что вели прямо в бальный зал. Сейчас, вечером, он смотрелся просто волшебно! Мерцание гирлянд в полумраке зала манило к себе, обещая волшебство.

Подняться из-за стола оказалось непросто. Всё съеденное и выпитое сделало мою тушку тяжёлой и слегка неповоротливой. Надёжная рука товарища принца Анариона оказалась весьма кстати. Благодаря ему мы благополучно дошли до дверей и даже легко вписались в проём.

Как только перешагнули порог, меня на мгновение словно ледяным ветром овеяло. Голова сразу прояснилась. Я почувствовала себя лёгкой бабочкой, а не откормленной индейкой.

– Ещё одно ваше волшебство? – спросила принца.

– Да! – улыбаясь, подтвердил он.

Единственные, кто остался в этот раз недоволен проявлением эльфийской магии, были гномы. Они сердито косились на них и что-то ворчали под нос:

– Столько самогона извели и всё псу под хвост!

Как только все вошли в зал, люстры вспыхнули и полумрак сменился ярким светом. Откуда-то зазвучала тихая музыка. Вперёд вышла принцесса Илиниель и громким радостным голосом объявила:

– А сейчас пришло время призвать Деда Мороза и Снегурочку, получать подарки и водить хороводы!

– Чего его призывать, Деда Мороза? Он и сам придёт, и подарки принесёт, – произнёс Рутгер Нандрадт. – На всех хватит! А мы ему поможем.

Гномы извлекли откуда-то красные колпачки и надели на головы.

–Снегурку призвать нужно! – твёрдо сказал герцог Арисандо и сменил принцессу в центре залы. – Берёмся за руки и кричим: Снегурочка, приди!

Мы выполнили его приказ. Взяли за руки ближайшего соседа и немного вразнобой крикнули:

– Снегурочка, приди!

Я почувствовала, что от герцога исходит Зов, тот, которым он призывал мёртвых. В этот раз Зов подействовал на меня не так сильно, как в тот раз, когда душа моя была вне тела, но всё равно ощущение было не очень приятное. Эльфы тоже передёрнулись. Они были чувствительны к тёмной магии.

– Ещё раз! – скомандовал Арисандо.

– Снегурочка, приди! Снегурочка, приди! Снегурочка, приди! – трижды прокричали мы.

За высоким французским окном закрутился снежный вихрь. Окно распахнулось, и в зал ступила девушка. Высокая, стройная фигура была словно соткана из снега и сумерек. Огромные глаза сверкали голубыми льдинами. От неё веяло зимней свежестью.

– О-о-о! – разнёсся восхищённый вздох мужской половины гостей.

Снежная дева была потрясающе красива! Её черты не отличались классической правильностью, но задорный носик, пухлые губки смотрелись очень мило, делая её живой. Если бы красота была абсолютно правильной, то в сочетании со льдом глаз и снежной белизной кожи, смотрелось бы даже пугающе. Впрочем, подозреваю, что большинство мужчин не особо рассматривали её лицо. Вначале их внимание привлекла фигура Снегурочки, все её воистину выдающиеся части. Мне она напомнила героиню комиксов – с осиной талией, округлыми бёдрами и очень пышной грудью, которую демонстрировало весьма открытое декольте.

До талии голубое парчовое платье облегало её, как вторая кожа, на бёдрах, присобранное в складки, придавало им дополнительную пышность. Если бы эту деву придумывали в нашем мире, на ней наверняка было бы мини, чтобы все желающие могли оценить стройность ног. Здесь до подобной смелости ещё не дошли, потому юбка заканчивалась на две ладони ниже колена, позволяя всем желающим оценить красоту белых сапожек.

Снежная красавица ледяными глазами смотрела на нас, мы ошалевшими – на неё. Все молчали.

– А где же Дедушка Мороз? – спросила Снегурочка.

– Сейчас придёт, – мрачно ответил ей Рутгер Нандрадт.

Единственный из мужчин он смотрел на снежную деву с опаской и тихо пробормотал:

– Настоящая нежить!

– Пока Дед Мороз идёт, предлагаю всем встать в хоровод и позвать его, – весело предложила принцесса.

– Нет, звать не надо! – торопливо остановил её Рутгер и повторил,

– Он сам придёт!

– Тогда пока он придёт в хороводе споём песенку, которую специально разучили для этого. – Илиниель радостно глянула на меня.

– Правильно! – поддержала её Снегурочка и скомандовала, – Быстро берёмся за руки и становимся вокруг ёлки.

Голос у Снегурки был звонкий, хрустальный, но звучал так решительно, что никто не посмел ослушаться. Герцог поспешил подойти ко мне, чтобы успеть стать моим соседом. За другую руку его взяла Снегурочка. От неё веяло холодом. Завторую руку снежную красавицу взял Герендольф.

Пока все торопливо строились в хоровод, герцог наклонился ко мне и тихо спросил:

– Даша, а ты заметила, на кого она похожа?

– На кого?

– На тебя! Я сделал её похожей на тебя!

Я выглянула из-за герцога, чтобы ещё раз взглянуть на его творение. Ну не знаю! Снегурочка была ростом с герцога, а значит заметно выше меня, не говоря про прочие отличия в фигуре.

– Я, конечно, польщена, Арисандо, что вы представляете меня так, но…

– Это я просто слегка изменил пропорции, – перебил герцог, – чтобы сходство не так бросалось в глаза. Но в остальном – она вылитая ты!

К этому времени все выстроились в хоровод, пошли и запели:

– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла…

В одном кругу, сомкнув руки, шли гномы, люди, эльфы, некромант герцог и несколько боевых магов, охранявших принцессу. Наши голоса сплетались, делая знакомую с детства мелодию, особенно красивой и радостной. Вдруг я увидела, что также сплетается магия всех, стоявших в хороводе – светлая эльфийская, чёрная некромантская, зелёная лекаря-недоучки, огненная Ольи и нескольких офицеров капитана Криди, серая гномов. С каждым кругом магическая волна сплеталась всё крепче и вдруг вспыхнула белым ярким светом. Эту вспышку увидела не только я, но и все, обладающие даром.

– Ой! – охнула рядом Снегурочка. – Что-то кольнуло меня в сердце.

Её тихий шёпот услышали только мы, стоявшие рядом. Герцог и Герендольф повернулись к Снегурке.

Хоровод замер на мгновение и распался.

– Ох! – раздался восхищённый вздох стоявших в зале.

Сегодня просто чемпионат вздохов! Хотя… Я и сама не смогла от него удержаться.

В центре зала стояла настоящая ель! Со стройным смолистым стволом и густыми лапами, мягкими зелёными иголками нормального размера и коричневыми шишками. Все игрушки, висевшие на предыдущем мутанте, оставались на ней, и смотрелась ёлка сказочно!

– Так вот ты какая, новогодняя ель! – задумчиво протянул Герендольф. – Госпожа баронесса, вы позволите взять потом веточку? Хочу посадить такую же в Эльфийском лесу.

– Конечно, возьмите. А что, эта останется у меня?

– Это живое дерево. Вынести её отсюда целой вряд ли удастся. Только если вы прикажете срубить и распилить, – Герендольф нахмурился.

Эльфы очень трепетно относились к живой природе, а это дерево создал он и мысль о том, чтобы его уничтожили, Герендольфу явно не понравилась.

– Нет, об этом не может быть речи. Но будет ли ёлке здесь хорошо?

– Я расскажу вашему садовнику, баронесса, как за ней ухаживать.

Пока мы обсуждали проблему ели, все остальные её с восторгом разглядывали, герцог также внимательно изучал Снегурку.

– Анарион, – обратился он к стоявшему рядом принцу, – посмотрите внимательно на неё. Я предполагал, что после полуночи всё рассеется. А теперь…

Анарион подошёл ближе к Снегурочке и взял её за руку.

– Да, теперь её магия стабильна, горит ровной светлой искрой. Чтобы она исчезла, придётся приложить усилия. Но вы наверняка знаете развеивающие заклинания?

Снегурочка вскрикнула, и её огромные глаза наполнились слезами. Казалось, льдинки тают.

– Нет! Никто тебя не развеет! – опередила меня принцесса Илиниель. – Правда, Даша?

– Конечно, Илечка! Не плачь, – обратилась я к Снегурочке. – Никто тебя не тронет ни сейчас, ни потом!

– А вот и Дедушка Мороз! Заждались меня, гости дорогие? – внезапно раздалось от входа в зал.

Все настороженно повернулись на голос. После нежити-Снегурки Деда Мороза я уже опасалась. Снегурочка всё-таки девушка, а Дед Мороз – крепкий мужчина. И голос у него – генеральский бас.

В дверях стоял и вправду мужчина крепкий, широкоплечий, с окладистой русой бородой, заплетённой в красивые косички. Только очень маленький! В остальном он вполне подходил под описание Деда Мороза: красный халат с белой опушкой, подпоясанный кушаком, шапка, и огромный мешок за спиной.

– Дедушка? Ты? – бросилась к нему Снегурочка.

Дед Мороз притормозил только на мгновение и, глядя на высокую снежную деву решительно подтвердил:

– Да, я Дед Мороз. А что, кого-то что-то не устраивает? – и он многозначительно кивнул на мешок.

Ответа от ошеломлённых гостей он не дождался. Не удивлены были только весело улыбающиеся гномы. Окидывая взглядом подбежавшую Снегурку, присвистнул, остановившись на её бюсте. Задержался взглядом там, но нашёл силы оторваться, и запрокинул голову, чтобы посмотреть в голубые и всё ещё мокрые глаза снежной девы.

– А ты Снегурочка?

– Да, дедушка! Я твоя внучка!

– Внучка? – с сомнением переспросил Дед. Но увидев, как огромные глаза наполняются слезами, малодушно подтвердил. – Внучка так внучка. А плакать-то зачем?

– Они меня развеять хотели! – Ткнула Снегурка пальцем в сторону герцога Арисандо и принца Анариона.

– А теперь?

– А теперь не развеют. Я с тобой буду жить, дедушка?

Глаза снежной нежити с такой надеждой смотрели на новоявленного дедушку, что он только крякнул. Глянул с упрёком на Рутгера Нандрадта и ответил:

– Где ты будешь жить, мы ещё разберёмся.

Губы Снегурки задрожали, брови трагически заломились, а глаза стали ещё печальней. Не выдержав этого зрелища, Дед Мороз громко вздохнул прямо в плоский живот «внучки» и добавил:

– Не грусти, внученька. Разберёмся… Я о тебе позабочусь… А сейчас займёмся делом. Пошли подарки раздавать.

Они прошли к ёлочке. Дед Мороз поставил огромный мешок на пол и спросил:

– Что, ребята, кто тут подарки хотел?

– Подожди, Дед Мороз! – выскочила вперёд Катарина. – Чтобы получить подарок, нужно прочитать стихи, спеть песню или станцевать. И первым прочтёт стихотворение великий, нет, величайший поэт – Герендольф Светлоликий!

Герендольф вышел к ёлке. В руках у него был заготовленный свиток. Об этом поэтическом номере Катарина его попросила заранее. Он не мог отказать верной поклоннице его музы и сочинил заранее коротенькую поэму. Но читать её переодетому гному? Герендольф с сомнением и неприязнью смотрел на Деда Мороза. Тот ещё раз злобно глянул на Рутгера Нандрадта, а потом с обречённой тоской на свиток в руках у эльфа.

Я решила вмешаться:

– Желающих получить подарок много, поэтому предлагаю петь по куплету, танцевать всем, а стихи читать типа хокку.

– Что такое хокку? – заинтересовался Герендольф.

– Это короткие трёхстишия. Уложить глубокий смысл в минимум слов может не каждый, но я верю в ваш талант! Можно в пять строк. Это вроде бы будут танка.

– Покажите пример, Даша, – попросила Катарина.

– Пожалуйста! – порылась в памяти и прочла,

– Сколько снегов уже видели,

Мэр Дубовиля Пергат Беннига ворочался в постели, довольно вздыхая. Мысленно он хвалил себя за предусмотрительность. Всё-таки нахально явиться без приглашения в усадьбу было правильным! Зря жена боялась и пилила его за несколько дней до праздника – мол, это неприлично, их выставят, опозорят!

Всё прошло чудесно! Да, немного помучились в прихожей, ожидая появления хозяйки, потом полдня просидели в отведённой им комнате, чтобы лишний раз не напоминать о себе. Зато потом всё окупилось! Ему удалось выбрать момент и вручить госпоже баронессе свой труд.

И сейчас Беннига переполнялся гордостью, вспоминая, как достойно и к месту он сказал:

– Госпожа баронесса, Ваша Милость, позвольте и мне вручить вам подарок – годовой отчёт мэрии Дубовиля за прошедший год.

А то, что красиво переплетённый том почти сразу перекочевал в руки её личного помощника Окки – это даже к лучшему! Ну не сама же барышня будет вникать в цифры. Окки – парень серьёзный, он отчёт не потеряет, изучит, выводы сделает и госпоже доложит. И главное, не нагрянет в ближайшее время с внезапной проверкой!

Пергат посмотрел на крепко спящую рядом жену и мечтательно улыбнулся. А как Адомира и дочь Нетти были довольны! Эти эльфийские наряды так шли его девочкам! Да, сегодня и жену он мысленно называл девочкой. Она выглядела на балу точь-в-точь, как в их первый год семейной жизни. И целовалась также страстно! Благо, дочь отвлеклась на танцы и не обращала внимания на родителей.

Всё-таки баронесса хорошо придумала – отмечать новый год зимой. Надо сделать это городской традицией. К ним тогда столько народа на ярмарку приезжать будут. Осенённый идеей мэр вскочил с кровати и прокрался в кабинет. «Надо записать дату Нового года в ежедневник, чтобы не забыть. Чтобы в следующий раз успеть приготовить отчёт к этой дате, и устроить свою, мэрскую ёлку для жителей Дубовиля!»

****

Мисси рассматривала большую серебряную снежинку, что досталась ей в подарок от Деда Мороза, и думала о дочери. Как бы ей хотелось рассказать малышке о чудесном празднике баронессы! Мисси знала, что там, у матери, девочке хорошо. Никто не обзовёт её ублюдком, не обидит. Бабушка души не чает во внучке, но как бы хотелось самой растить свою кроху. Как хотелось хотя бы чаще видеть её!

Вдруг прозрачный камень в центре снежинки затуманился, и Мисси увидела лицо своей девочки, освещённое дрожащим огоньком свечи.

– Что ты не спишь, малышка? – раздался где-то там ласковый голос матери Мисси.

– Не знаю, бабушка. Мне показалось, что мама меня зовёт. Она приехала?

– Нет, ты же знаешь, мама сейчас далеко. Она зарабатывает денюжки, чтобы мы могли купить куклу, что так тебе нравится, – ласково ответила бабушка. – Это просто сон. Ты думаешь о маме, мама думает о тебе, вот и снится её голос.

– Бабушка, а мама думает обо мне? Мне иногда кажется, что она забыла.

Услышав это, Мисси до боли сжала серебряные грани. Как бы ей хотелось сейчас успокоить дочь, сказать ей: «Глупенькая, я так тебя люблю!»

Вдруг снежинка исчезла из её ладони и из тающей дымки Мисси услышала восхищённый голос дочери:

– Смотри, бабушка, – там мама!

И свой:

– Глупенькая, я так тебя люблю!

****

– Ты понимаешь, что я ненастоящий Дед Мороз? – спрашивал гном Барба Барнабас сидевшую напротив Снегурочку. – Я просто играл его на празднике.

Сам Барба уже сто раз пожалел, что поддался на авантюру Рутгера. Вот чувствовал же, что есть в этой истории какой-то подвох!

– Понимаю, – грустно сказала снежная дева, грустно глядя на гнома. – А где настоящий дедушка?

– Где-то в тех землях, где живёт народ баронессы.

– А где это?

– Никто не знает. Но где-то очень далеко, раз никто раньше про такие обычаи не слышал. Может даже за гранью миров.

– А ты кого здесь знаешь? – с надеждой спросил Рутгер Нандрадт Снегурку.

– Никого! Я только вчера родилась. Только дедушку и герцога. То есть не дедушку, – глаза Снегурочки повлажнели.

– Не плачь, не плачь, девочка, – чтобы похлопать сидящую деву по плечу барбе пришлось привстать на цыпочки. – Я твой приёмный дедушка, можешь меня так называть.

Хоть Снегурочка и выглядела как взрослая девица, но взгляд у неё был точь-в-точь как у его маленькой внучки. Начиная с праздника Снегурка ходила за ним, как привязанная, боясь потеряться.

– А герцог, значит, её отец? Он же её сотворил, – обрадовался Рутгер. – Может её к нему отправить?

– Нет! Не надо! Я его боюсь! – заплакала Снегурочка.

– Не плачь, – повторил Барнаба, – никто тебя ему не отдаст. Он правитель хороший и мужик вроде правильный, но воспитывать невинную девицу я бы ему не доверил.

Рутгер согласно хмыкнул, но всё же продолжил:

– Всё равно, раз девочку сделал, должен и отвечать. А то вроде как и ни при чём.

– Это конечно. Он лучше знает, где и как может жить снежная дева, чтобы не растаять. Думаю, он и материально поможет.

– Дедушка, я лучше с тобой буду! – умоляюще посмотрела на Барнабу Снегурка.

– Конечно, девочка. Только узнаем у герцога, какую тебе пещеру лучше выбрать, можно ли тебе на солнце гулять и всё такое. Не волнуйся, малышка, я о тебе позабочусь, к делу какому-нибудь пристрою. Заработаешь себе на кусок хлеба с маслом.

С точки зрения гнома это было самое главное.

– А что ты умеешь? – с любопытством спросил Рутгер.

– Не знаю. Только петь, хоровод водить, праздник вести.

– Что-нибудь придумаем! Во! Моделью работать будешь!

Барнаба вспомнил, как баронесса сказала про Снегурку «Красивая, как модель» и объяснила ему, что значит незнакомое слово.

– Это как? – спросил Рутгер, с баронессой на эту тему не общавшийся.

– Будет на себе показывать наши украшения. Ты только представь, Рутгер, если на неё гарнитур с сапфирами надеть, то даже эльфы не устоят!

Тот новым взглядом оценил синие глаза Снегурочки, тонкую красивую шейку, длинные тизящные пальчики.

– Это точно!

– А потом, когда в следующий раз баронесса праздновать будет, может герцог и настоящего Деда Мороза призовёт, – успокаивающе похлопал по плечу Снегурочку Барба Барнабас. – А пока будешь учиться читать, писать. Я тебя со своими дочками и внучкой познакомлю. Всё у тебя хорошо будет.

****

– Знаешь, Анарион, а мне понравилось. Эти хокку новое слово в эльфийской поэзии. И ель я обязательно настоящую выращу! – обсуждал с принцем прошедший праздник Герендольф

– Да, мне тоже. Эта история получилась куда увлекательней банального заговора. Там всё предсказуемо, а здесь столько неожиданных поворотов! И совсем новые впечатления. Не знал, что делать чудеса для кого-то так приятно! Пожалуй, это стоит как-нибудь повторить.

Принц Анарион повернулся к секретарю:

– Запиши в наш календарь вчерашнюю дату как Дашин Новый год. Будем отмечать его каждые пять…, нет, три года.

Цикл «Истории Закрытого Королевства»:

Родовой артефакт: Роман. (Кн.1)

Глория Редстоун маг, потерявший свой дар, работу, друзей. Но судьба даёт ей новый шанс. Правда, раньше все подарки судьбы были у Глории с подвохом. Рискнет ли она теперь?

Мечты тётушки Лилиан: Рассказ

Вполне естественно мечтать в юности и желать изменить жизнь, если она тебя не устраивает. А вот тётушка Лилиан дама немолодая и жизнью своей вполне довольна. И неожиданные перемены теперь могут быть только у детей или внуков, думает она.

Хайку японского поэта Басё

Хайку японского поэта Басё