Ножи, они как люди… Тупые никому не нужны…

Король вздохнул и мысленно поправил корону. Он очень устал: последствие заклятия, ликвидация заговора, – всё это основательно его вымотало. Но отдыхать пока рано. Чёрный Герцог ждал обещанного разговора наедине, а это не тот, кого можно игнорировать.

«Так, надо собраться!», – дал себе мысленную команду правитель Берилии. Ему предстоял очень ответственный разговор. Нужно было защитить свою кровиночку от поползновений жениха, но при этом не потерять его.

Как не откладывай, а говорить придется. Король сел перед магическим зеркалом, заранее настроенным придворным магом, и сжал артефакт связи.

В зеркале его усталое лицо пошло рябью и показался совсем другой лик. На взгляд короля жених его дочери герцог Арисандо был достаточно привлекательным мужчиной, и его мнение, как слышал король, разделяли многие дамы, но только не его дочь принцесса Илиниель. Та считала своего жениха страшным.

Глядя сейчас на резкие черты герцога, его темные холодные глаза, общий властный облик, король мог её понять. Представив их рядом, король вздохнул. Они смотрелись бы вместе, как саблезубый тигр и нежная лань. Не очень удачная пара с точки зрения лани. Но у него, как отца и короля, были свои резоны.

Чёрный Герцог, услышав вздох, пристальней вгляделся в лицо короля Эрика и, оценив круги под глазами, общий усталый вид, сочувственно спросил:

– Что, всё так плохо? – наедине они позволяли себе говорить без формальностей.

– Уже нет, но меня чуть не уморили. Спасла меня, кстати, твоя невеста, – решил не оттягивать неизбежное король.

– Она что внезапно поумнела? – настороженно уточнил герцог.

– Илиниель вовсе не дурочка! – посчитал нужным заступиться за дочь король.

– Наслышаны, наслышаны, – двусмысленно прокомментировал жених и, подбирая слова, сказал. – Впрочем, я даже рад, что моя невеста по-прежнему прекрасна и наивна. Ведь так?

– Это очень точно сказано – наивна! – обрадовался отец подсказке. – И очень предана тем, кого любит. Она добыла у ведьмы зелье, вылечившее меня.

– Что же, я рад, что у вас всё обошлось. Теперь я хотел бы лично познакомиться со своей невестой, увидеть её красоту и оценить …степень наивности. Не пора ли переводить нашу устную договоренность в более чёткие рамки?

Король Эрик вздохнул. Разговор вступал в сложную фазу. Ему нужно было пройти по скользкому тонкому льду, не проломив его и удержав равновесие.

– Понимаете, дорогой друг, – обратился он к Чёрному Герцогу. Тот поморщился. Мало кто и очень редко обращался к нему подобным образом. Каждый раз это было перед какой-нибудь просьбой или другой гадостью. И король не обманул его ожиданий.

– Наш договор, разумеется, остается в силе. Илиниель по-прежнему ваша невеста, но тут выяснились новые обстоятельства.

Герцог напрягся, как хищник, у которого из под носа хотят увести добычу. Король поторопился продолжить:

– Дело в том, оказалось, что у моей девочки победила эльфийская кровь и по меркам своей расы она ещё маленькая. Так что в ближайшее время ни о какой свадьбе речь идти не может.

Король облегченно вздохнул. Главное сказано! Теперь важно, как прореагирует жених.

– Вы хотите сказать, что свадьбу придется отложить, возможно, до эльфийского совершеннолетия невесты? – пристально вглядываясь в лицо собеседника, переспросил герцог Арисандо.

– Да!

– Похоже, принцесса Илиниель для меня просто идеальный вариант!

– Значит, и вы, герцог, не торопитесь жениться? – с облегчением уточнил отец обсуждаемой принцессы.

– Совсем не тороплюсь! Но, мой дорогой друг, – с удовольствием вернул обращение Арисандо, – я всё же настаиваю на личном знакомстве с девушкой.

Теперь поморщился король и с показным радушием произнёс:

– Мы будем рады принять вас в нашем королевстве в любое удобное для вас время.

– Нет, сир, это не пройдёт. Я готов ждать своей свадьбы с вашей дочерью бесконечно долго, но подданные требуют предъявить им мою невесту. Вам ли не знать, что холостой правитель – это повод для всяческих волнений и интриг. Официальная помолвка с принцессой Илиниель, старшей дочерью короля Берилии, снизит накал страстей.

– Давайте пока обойдемся без юридически обязывающих формулировок. Ещё неизвестно, что скажет по поводу Илиниель мой дед.

– Король пресветлых эльфов? – уточнил герцог.

– Да. Я отправил ему письмо о проявившихся особенностях дочери и не рискну подписывать какие-либо обязательства по Илиниель до его реакции.

Герцог понимающе склонил голову.

– Хорошо, пока обойдемся без официоза, но принцесса должна посетить мое герцогство в ближайшее время.

«Странно, что его так припекает? Надо бы выяснить. Поговорю с лордом Вигином», – сделал мысленную пометку король, а вслух произнёс:

– Наши службы протокола определят удобное время и согласуют график. Надеюсь, принцессе у вас ничего не грозит?

– Волос не упадет!

– Что же, решено.

Будущие родственники попрощались и отключили связь. Зеркало вновь отражало лишь озабоченное и усталое лицо короля Эрика.

Король тяжело поднялся и уже собрался покинуть кабинет, когда в дверь постучали. Об этом сверхзащищённом месте знали немногие, ещё меньшее число могло войти с его позволения внутрь. Поэтому, почти не сомневаясь в том, кого он сейчас увидит, король разрешил:

– Заходи!, – и не удивился, увидев впорхнувшую Мариель.

– Папочка, я займу тебя ненадолго, – слегка заискивающим голосом обратилась принцесса. – Я тут подумала…

Король вздохнул. Такое вступление от его умной дочери предвещало какую-нибудь сомнительную идею.

– Я насчет леди Даши. Ты ещё не определился с титулом для неё?

– Нет, – король расслабился. Эта тема его в любом виде не напрягала.

– Папа, ты не подумай, что я отношусь к ней плохо. Наоборот. Но дай ей самый маленький титул из возможных, и земли, почти не приносящие дохода.

– Почему? – с любопытством он ждал ответа.

– Она девушка умная, симпатичная, но в нашем серпентарии разбирается не больше Илиниель. Если ты дашь ей стоящий титул и доходное поместье, вокруг неё начнут плести интриги. Мы быстро её потеряем из-за замужества или чего-то ещё. А сестре с ней лучше. Пусть доход леди Даши зависит от жалованья как Голоса Илиниель.

– Умница, дочка! Я тоже так думаю. Но всё, хватит о делах. Иди, отдыхай! Тебе тоже пришлось нелегко в этой истории.

Мариель растеряно и жаждуще всмотрелась в глаза отца. Казалось, она сейчас о чём-то спросит его. Но нет! Слишком страшно услышать ответ. Прощаясь, принцесса сделала неловкий книксен и отец, поддавшись порыву, потрепал её по голове.

Дочь вскинула на него потрясённые глаза и молча вышла из комнаты. Король Эрик вздохнул. Прямо вечер вздохов! Сложившиеся у них отношения в большей степени были отношения короля и наследницы престола, а не отца и дочери. Проявлять эмоции ни он, ни младшая дочь не привыкли, и как теперь понимал отец, это было ошибкой. Но теперь у них есть шанс всё исправить.

Было так непривычно пробуждаться в собственной кровати. Последнее время я открывала глаза на каминной полке. Вчера впервые в человеческом облике я проснулась на диванчике в покоях принцессы от суеты служанок. Но была такой усталой, не выспавшейся, что с трудом открыла глаза и думать ни о чём не могла. А сегодня я лежала в собственной кровати королевских размеров и наслаждалась комфортом.

Вчера королева взяла на себя моё обустройство во дворце в новом качестве. Илиниель активно ей в этом помогала. Мне выделили покои из двух комнат и гардеробной в принцессиной половине дворца. Мои комнатки находились недалеко от покоев Илиниель, так что я не боялась заблудиться по пути от места своей новой работы до собственной спальни.

Помещения, выделенные мне, были не большие, но светлые и уютные. А главное, только мои! После жизни в облике бабочки, когда всё, на что я могла претендовать, сводилась к цветку в букете или долькам фруктов, комнаты, в которых можно было укрыться от всех, казались настоящей роскошью!

Проснулась я от шагов горничной по соседству. Похоже, пришла пора вставать и отправляться на службу. Должность Голоса принцессы Илиниель предполагала не вполне понятный пока круг обязанностей, но одно я знала точно: находиться рядом с ней мне обязательно.

Теперь у меня были две горничные – Лисси и Мисси. Их определила ко мне проникшаяся важностью своего нового положения Мэдди. Из простой служанки она приказом короля за заслуги перед Короной превратилась в Старшую горничную принцессы Илиниель и теперь командовала приписанным к принцессе штатом служанок. Пока Мэдди не знала, какая чахотка руководить коллективом женщин, и потому искренне радовалась своему повышению.

Девушки, которых она приставила ко мне, выглядели аккуратными, старательными и шустрыми. Вчера на них свалились совершенно непривычные хлопоты. У любой придворной дамы было хотя бы какое-то минимальное хозяйство: платья, белье, расчёски, шпильки, чулки, обувь, полотенца и ещё тысяча одна необходимая мелочь. И только я не имела ничего, даже зубной щётки!

По приказу королевы Ладии из дворцовых запасов на первое время мне должны были выделить самое необходимое, и Лисси с Мисси должны были, привлекая ещё несколько служанок в помощь, отобрать всё нужное, ничего не забыв.

Оценив взглядом мою фигуру, королева приказала своей горничной принести из каких-то кладовых для начала десяток платьев, бельё и прочие необходимые мелочи. На принесённое Илиниель фыркнула, что вещи сшиты по моде прошлого века. Но при этом все эти устарелые наряды выглядели новыми и роскошными.

– Их когда-то сшили для принцессы Гиты, но она их не носила. Её как раз тогда похитил предыдущий герцог. А когда она вернулась во дворец перед свадьбой со своим графом, то они уже вышли из моды. Пришлось ей тогда шить новый гардероб, – пояснила королева.

– Тётю Гиту похищал Чёрный герцог? – удивилась Илиниель.

– Нет, его отец. Впрочем, это давняя история – оборвала возможные расспросы королева-мать.

Мне платья понравились, но были слегка свободны в груди и узковаты в поясе. В отличие от современной моды они были отрезными по талии, с плотно облегающим фигуру лифом и пышными свободными юбками. Моим новым горничным предстояло немного подогнать их мне по фигуре. Дело это было хлопотным и не быстрым, поэтому королева увела Илиниель, успокоив тем, что как только одно из платьев будет готово, я приду к ней.

Во всей этой суматохе мои горничные показали себя с хорошей стороны, без нервов и суеты справившись с приведением меня в приличный вид, и обустройством быта. Но ещё из пребывания рядом с принцессой в виде бабочки я знала, что к Илиниель в штат определяют, скажем так, неформат, тех, кого не согласятся принять другие службы. Глупая принцесса, считали все, особа добрая и недальновидная, а потому ей и такие сойдут.

Дефекты могли быть видны, как портящая внешность родинка, а могли и прятаться до поры до времени. Поэтому, не обнаружив внешних отклонений от дворцовых стандартов у своих служанок, я решила выяснить у Мэдди, в чем подвох. Так прямо и спросила, что не так с ними, когда после того как принцесса отошла ко сну, мы с ней остались наедине.

– Вам они не понравились, леди Даша? Заменить их? – переспросила Мэдди.

– Почему же, пусть остаются. У меня к ним претензий нет. Но всё же, что с ними не так? Почему они попали к принцессе?

– У Мисси есть внебрачный ребёнок, – испытующе глядя на меня, призналась Мэдди. – Но так как она дальняя родственница экономки, то её не выгнали, оставили во дворце. Мисси очень опытная горничная. Она не даст вам ошибиться с нарядом или другими тонкостями. Вы, Даша, к ней прислушивайтесь, она плохого не посоветует, – сказала Мэдди, видя, что я не ужасаюсь моральным обликом моей новой служанки.

– А Лисси просто совершенно не опытная, но очень старательная. Вы у неё первая хозяйка. Так что, оставить их или подыскать других?

– Оставь, – согласилась я.

Вот значит в чем подвох: одна с тёмным прошлым, но опытная, другая ничего не понимает в своей новой работе. Но в этом есть свои плюсы. Опытная подучит новенькую, а ту не удивят мои странности, так как сравнивать ей пока не с кем. Опытная же Мисси, даже если и будет удивлена моим невежеством, меня прикроет и подстрахует, так как другая дама, равная мне по положению, никогда её к себе не возьмет. Хороший выбор! Похоже, из Мэдди получится хорошая руководительница. Умеет подбирать персонал!

Всё это было вчера, а сегодня мне предстояло пережить вначале встречу с портными и заказ нового гардероба, а затем вечером торжественный прием в узком придворном кругу, где будет оглашен королевский указ о моем новом статусе.

Но пугающий меня прием будет только вечером, так что поволноваться о нём я ещё успею. А сейчас, сразу после завтрака, мне нужно было заказать себе гардероб. Дело, безусловно, увлекательное, но страшно утомительное. Утомительное только для меня, ведь именно меня будут обмерять, одевать, раздевать, и увлекательное для остальных участниц. Обсудить новые фасоны, нарядить куколку для девочек разных возрастов главное удовольствие. Поэтому в процессе изъявили желание принять участие обе принцессы и королева Ладия. Такое количество влиятельных участниц наверняка затянет всё втрое, но кто я такая, чтобы протестовать!

Знающие об этом горничные подобрали мне платье, которое легко снималось и надевалось. Сделали самую простую и прочную прическу, заплетя непривычно для меня длинные волосы в подобие французской косы, и проводили к принцессе Илиниель завтракать.

Наш с Илиниель завтрак подходил к концу, когда к нам попросила разрешение присоединиться Мариель. Немного удивленная Илиниель велела пригласить сестру и заговорщицки подмигнув мне, сказала:

– Боится, что без неё начнём тебе наряды подбирать.

Я вздохнула. Выбирать себе платья предпочла бы более камерно, но куда я денусь с подводной лодки?

Вошедшая Мариель, не дожидаясь дополнительных приглашений, подсела поближе к сестре, почти напротив меня. Дождалась, пока служанка налила ей травяного чая, и принялась за стоявшие в фарфоровой вазочке конфеты.

Сделав пару глотков, принцесса спросила:

– Илиниель, а ты знаешь, какой титул отец решил дать Даше?

– Нет, покачала головой та. – Какой?

– Даша, теперь ты баронесса Трейская, – говоря это, Мариель пристально смотрела на меня, ожидая моей реакции.

А мне что? Баронесса так баронесса, вряд ли это что-то во мне изменит, а сам титул мне ничего не говорил. Как-то далека я была в прошлом от всех этих аристократических заморочек. А вот Илиниель это говорило о многом. Она вначале побледнела, затем покраснела, нахмурилась и возмущенная, вскочила на ноги.

– Я пойду к отцу! Это нечестно! Даша заслужила большего, чем этот жалкий титул. Я даже не сразу вспомню, где это баронство находится.

– Не кипятись, Илиниель, – постаралась успокоить подругу я. – Баронесса так баронесса. Это что, такой маленький титул?

– Да, самый маленький из позволяющих даме быть в моей свите.

– Вот и хорошо! Чахотки меньше.

Видя недоуменные взгляды принцесс, пояснила:

– Любые привилегии предполагают и обязательства, а титул, это ведь не просто слово? Нужно ведь ему и соответствовать, что-то делать? Я же в этом ни в зуб ногой! Поэтому для меня, чем меньше, тем лучше. Я бы и от баронессы отказалась, лучше бы взяла деньгами. Только тогда я бы с тобой уже рядом быть не могла бы. Так?

– Да, – подтвердили хором растерянные принцессы. Подозреваю, что мой стиль речи был им несколько непривычен, особенно Мариель. Моя-то принцесса привыкла не ждать от бабочки соблюдения этикета.

– Так что не стоит идти к королю. Он совершенно прав. Мне бы хоть баронессу потянуть, куда уж выше. И завидующих будет хоть чуть-чуть меньше.

– Вы совершенно правы, Даша, – уважительно кивнула Мариель. – Но вы, правда, совсем не жалеете?

– О чём?

– О более высоком титуле, например, графине.

– Графини и графины, – хмыкнув, вспомнила я старый анекдот. – Нет, об этом посудном титуле я нисколько не жалею. А что значит быть баронессой?

– Это значит, что вам теперь будет принадлежать Трейское баронство. Это поместье и несколько сёл на границе с Чёрным Герцогом, – пояснила Мариель сразу и мне, и Илиниель.

– Но ведь там почти ничего не растёт! – воскликнула Илиниель. – Одни болота!

– Ну да, никакого дохода, – согласилась Мариель. – Потому оно и было свободно. Но отец обещал Даше хорошее жалованье положить.

– Жалованье – это хорошо. Зарплата это надёжней, чем сельское хозяйство. Да и мне как-то привычней. Я прямо поражена мудростью нашего короля, – искренне восхитилась я.

Мариель посмотрела на меня как-то странно, но тему развивать не стала.

– Хорошо. Если ты, Даша, так считаешь, то я к папе не пойду. Пусть будет, как он решил. Мы лучше платьями займёмся. Портные ждут! – предвкушающе произнесла Илиниель.

Не откладывая в долгий ящик, мы перешли в другое помещение, где нас ждала королевская портниха со своими помощницами. В светлой большой комнате были разложены куски разных тканей в качестве образцов, альбомы с фасонами модных платьев и несколько уже готовых нарядов, которые наверняка были извлечены из загашников по такому случаю.

Я вначале бросилась к отрезам, завлекавшим богатством красок и фактур. Большинство тканей были мне не знакомы. Здесь не было ни любимой мной джинсы, ни вельвета, ни хлопка, ни синтетики. Видимо, местные материалы были изготовлены из неизвестных мне волокон. Даже те, что напоминали шёлк или атлас, на ощупь могли оказаться совершенно непривычными по фактуре.

Поэтому пока принцессы рассматривали рисунки с фасонами, тихо, но азартно споря о том, что выбрать для меня, я занялась изучением местных тканей. Я брала их в руки, мяла, прижимала к щеке, выбирая те, что особенно приятно ложились к телу.

Портниха терпеливо ждала, пока мы поясним, что именно хотим. Я сказать ничего внятного не могла, а принцессы азартно спорили, не обращая ни на кого внимания. Лишь появление королевы Ладии перевело всё в конструктивное русло.

Имевшая опыт составления гардероба как минимум двух девушек, королева чётко озвучила, что ждёт от портнихи:

– Леди Даше требуется полный гардероб для знатной незамужней дамы. У неё нет ничего. Абсолютно!

Кто-то из портних потрясенно ахнул. В глазах у главной модистки засверкал предвкушающий огонь.

– Особой роскоши не нужно, – постаралась немного охладить её королева, – но Даша должна выглядеть достойно свиты принцессы Илиниель. Пока вы сошьёте и подберете для неё необходимый минимум: два утренних платья, два для дневных приёмов, амазонку, три для вечера, пару бальных, два домашних…

Пока королева перечисляла «минимум» в её представлении, челюсть у меня отвисала, а сердце замирало. Хватит ли мне нового жалованья на всё это? А то я ещё местных денег в руках не держала, а уже буду в долгах, как в шелках. Причем буквально!

Выбрать что-то подешевле я не могла, так как просто не представляла, что здесь ценится больше, а что меньше. Благородные же дамы цен не озвучивали. Вполне понятно, что королева и Мариель были уверены в своей финансовой состоятельности, а Илиниель, не удивлюсь, если вообще не подозревала о связи платьев и денег.

Портниха, не желая спугнуть клиентов, тоже предпочитала озвучивать стоимость заказа уже в конце, когда отступать будет поздно. Пришлось выдать свою неблагородную натуру и обратиться к их величествам и высочествам:

– Я пока не знаю размера своего будущего жалованья и мне хотелось бы хоть что-то из него подержать в руках, а не передавать всё сразу уважаемой мастерице.

Сёстры-принцессы с одинаковым удивлением посмотрели на меня, а королева Ладия успокаивающе сказала:

– Не волнуйся, Даша. Каждая из нас подарит тебе по одному наряду, ведь мы все перед тобой в долгу. И я поговорю с мужем, чтобы твое первое жалованье покрыло начальные расходы. Затем оно, конечно, будет другим, но сейчас тебе без больших трат не обойтись. А мадам Ири учтёт, что одевает не принцессу, а придворную даму.

Мадам Ири понятливо кивнула и сделала какую-то пометку в своем блокнотике. Я тоже облегченно вздохнула, и началось шоу «Модный приговор» и «Снимите это немедленно» в одном флаконе.

Вначале портниха дала мне примерить уже имевшиеся у неё готовые платья, которые по каким-то причинам не выкупили заказчицы. Здесь хотя бы было видно, как цвет и фасон сочетается с моей внешностью, как сидит на фигуре. Но даже во вполне очевидных случаях за редким исключением разгоралась настоящая битва. У каждой из женщин, от портнихи до королевы, были собственные представления о прекрасном, и о том, как они применимы ко мне.

Портниха хотела создать из меня роковую женщину, предлагая глубокие декольте и создающие дополнительную пышность оборки.

Мариель считала, что я должна выглядеть строго, по-деловому и, поддавшись её уверенным доводам, меня бы превратили в нечто среднее между монашкой и «синим чулком».

Илиниель любила всё светлое, струящееся, тонкое и предлагала мне свои любимые цвета и фасоны. Вкус у неё был, только она не учитывала, что внешне мы совершенно не схожи. То, что делало её похожей на ангела, меня превратило бы в бледную моль.

Предложения королевы были самыми практичными и реалистичными. Натренировавшись на двух таких разных дочках, королева Ладия сразу определяла: «Не то!», и я с ней в этом сходилась. А вот с тем, что то, стопроцентного совпадения уже не было.

Моё иномирное происхождение, а может быть отсутствие аристократической крови, заставляло меня склоняться к более ярким и насыщенным цветам, чем те, что предлагали остальные. В фасонах я, как и королева, ценила практичность и стремилась внести в модели соответствующие дополнения. Некоторые воспринимались остальными как революционные и вызывали бурное обсуждение уже всех. Даже обычно молчащие младшие модистки тут не выдерживали и включались в разговор.

В результате процесс заказа моего гардероба весьма затянулся, прерывался двумя чаепитиями, без которых мы бы просто обессилели. Только благодаря королеве, которая вводила наши битвы хоть в какие-то берега, мы справились с поставленной задачей обеспечить меня необходимым минимальным гардеробом.

Вконец уставшие, мы расползлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть и набраться сил к ужину.

Передохнуть и поваляться в кроватке мне удалось совсем недолго. Уже через полчаса ко мне деликатно постучалась Мисси и напомнила:

– Госпожа, пора начинать готовиться к приему. Сегодня у вас ответственный вечер.

Это было правдой. У меня впереди не просто первый официальный ужин в королевском обществе, а торжественный приём, где я буду гвоздём программы. Король собирался объявить придворным мой новый официальный статус, а значит, на меня будут устремлены множество глаз. Я должна была выглядеть просто супер! Я и так могу опозориться из-за незнания этикета, так пусть хоть внешне будут соответствовать.

Пришлось оторваться от милой подушки и выйти к своим девушкам. Мисси и Лисси усердно принялись приводить меня в товарный вид. Ванна с травами, массаж, маски – такой СПА-салон лично для меня. Я до этого наблюдала такое со стороны, когда ухаживали за принцессой, а теперь прочувствовала, как это приятно!

Получаемое удовольствие помогало заодно и расслабиться, отвлечься от тревоги, подспудно царапающей моё сердце. Всё-таки первое впечатление, которое сегодня я создам, в последующем перебить будет сложно.

Пока девушки ухаживали за моей кожей, руками, волосами, я расспрашивала Мисси о правилах поведения на королевских приёмах: как стоять, как сидеть, к кому и как обращаться. Раньше я на это внимания не обращала, а теперь срочно нужно осваивать чуждую мне науку светского этикета. Не уверена, что я всё запомнила, но хотя бы совсем вопиющих проколов не допущу.

Лисси принесла наряд для наступающего вечера. Это было одно из вышедших из моды платьев принцессы Гиты. Хотя оно облегающим силуэтом верха и отрезной пышной юбкой резко отличалось от принятой сегодня моды, но было по-настоящему торжественным. Парча солнечного жёлтого цвета, расшитая золотом и по пройме блестящим бисером, смотрелась просто по-королевски!

Девушки помогли мне одеться, и Мисси уложила мои тёмные кудри в высокую причёску. Глядя на мои «голые» уши и шею, она грустно вздохнула, жалея об отсутствии украшений. Впрочем, даже если бы у меня были серьги, надеть их бы не удалось. Проколотые когда-то в прошлой жизни уши в этой вновь были цельными.

Глядя на это, вздохнула уже и я, вспомнив о том, что теперь у меня не только уши целые. Предстояло осваивать не только светский этикет, но и правила поведения для здешних девушек. Они явно были более строгими, чем те, к которым я была привычна. Впрочем, пока это не актуально. Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное было не опозориться на торжественном приёме.

Решив, что я вздыхаю из-за отсутствия украшений, Лисси робко предложила:

– Может быть, вам в волосы и на платье добавить цветы?

Мисси с энтузиазмом поддержала её идею и из стоявших в комнате букетов быстро собрала изящную бутоньерку, которую закрепили на золотой атласной ленте и украсили ею мою шею. Несколько маленьких цветочков закрепили в прическе, где они эффектно контрастировали с тёмно-каштановыми волосами.

Вместе с парадным и дорогим платьем эти цветочные украшения смотрелись особенно нежно и трогательно. Теперь отсутствие драгоценностей выглядело, как лёгкий эпатаж, создающий законченный образ.

Не успела я налюбоваться на себя, всю такую красивую, как пора уже было отправляться. Под чутким руководством Мисси мне удалось вовремя присоединиться к свите принцессы Илиниель, куда кроме меня входило ещё несколько фрейлин.

Все дамы были одеты в светлые струящиеся платья в стиле ампир, и я в золотой парче резко выделялась на их фоне. Единственная, с кем я частично была в гармонии, это принцесса Илиниель. Подозреваю, что благодаря заговору наших горничных, её платье, хотя и модного фасона, было также жёлтого цвета, перекликаясь с моим. Оттенок был более светлый, но на нем тоже виднелась вышивка и камушки на лифе. Рядом мы смотрелись как две модели из одной коллекции, представляющие разные линии модного тренда.

Принцесса дружелюбно мне улыбнулась и пообещала подсказывать, если что. И мы отправились в малый тронный зал, где должен был проходить приём.

Там мы заняли стоячие места возле тронов короля и королевы, лицом к заполненному людьми залу. По другую сторону тронной зоны стояла Мариель со своими дамами. Она приветливо нам улыбнулась. Пока не пришла королевская чета, придворные стояли свободно, вполголоса о чём-то переговариваясь.

На нас, и особенно на меня, смотрели, мне показалось, все. Дамы внимательно рассматривали мой наряд и энергично шушукались. Он их явно озадачивал. Если бы платье отставало от моды на два–три года и было попроще, меня бы облили презрением и жалостью, сочтя нищей провинциалкой. Но оно отставало лет на 50, выглядело роскошным, и их начинали мучить сомнения: может, это они что-то пропустили? Тем более, что мужчины разглядывали меня с явным удовольствием. Силуэт в стиле «песочные часы» и в этом мире привлекал внимание кавалеров.

Фигура у меня была прекрасной: тонкая талия, красивой формы грудь, длинные ноги. Хотя ничего из этого богатства демонстративно не выставлялось, а было прикрыто золотой парчой, но классические пропорции наряда и облегающий верх подавали их весьма выгодно. Так что до прихода монархов, я была звездой подиума. Меня просто поедали глазами. Мужчины оценивали достоинства нового женского лица, а дамы запоминали мой наряд. Подозреваю, что с моей лёгкой руки здесь появится мода на винтаж.

Но вот герольды подали сигнал, все быстро построились согласно рангам, и в зал вошли король с королевой. Я уже видела раньше, как выглядят проходы короля Эрика, но теперь мне впервые предстояло самой правильно поприветствовать монарха. В голове метались панические мысли, что я запнусь и растянусь прямо у его ног, или шлёпнусь на пятую точку, но всё обошлось. Мой книксен может и не отличался особой грацией, но был в рамках нормы.

От облегчения, что избежала позора, я прослушала начало королевской речи. Затем включилась, и услышала краткое изложение официальной версии предыдущих событий: о коварном заговоре герцога Доффа, жертвой которого стали сам король Эрик и принцесса Мариель, об отважной Илиниель, спасшей всех, и обо мне, воспитаннице ведьмы, которая ей героически помогала. Я аж заслушалась!

Придворные также слушали очень внимательно и напряженно, особенно когда оглашали список заговорщиков и их наказания. Если учесть, как обычно высшая знать переплетена родственными связями, то это касалось многих, стоявших в зале. Когда с провинившимися покончили и перешли к наградам, видно было, что многие вздохнули с облегчением.

Принцессе Илиниель вручили красивый орден на атласной ленте, принцессу Мариель устно поблагодарили. Затем дошла очередь и до меня. Присвоенный мне титул баронессы Трейской видно и впрямь был завалящим, так как ни в одном из устремленных на меня взглядов я не увидела зависти. Лишь в некоторых удивление или жалость. А вот моя должность «Голос принцессы Илиниель» явно вызвал вопросы. Похоже, не я одна плохо представляла, что это значит.

Ещё большее оживление вызвало объявление о том, что принцесса Илиниель в ближайшее время отправится в гости к своему жениху – герцогу Арисандо. Как награду это никто не воспринял, а наказывать принцессу вроде бы было не за что.

Илиниель тоже не ожидала такого удара. Она даже побелела, но что значит королевское воспитание, лицо удержала. Даже бледненько улыбнулась, делая вид, что всё в порядке.

Так что на последующий торжественный ужин все приглашенные шли, желая разузнать подробности завершившегося заговора и предстоящих изменений в жизни принцессы.

Утром, после насыщенного и долгого вечера с торжественным ужином и танцами, я едва не проспала. Точнее, я бы и проспала, если бы меня настойчиво не разбудили мои служанки. Хотя я в танцах не участвовала из-за полного отсутствия нужных навыков, но как даме из свиты принцессы Илиниель мне можно было покинуть вечеринку только после её ухода. Принцесса же, как я прекрасно знала, танцы обожала и отдыхать не торопилась. Поэтому до кровати я добралась поздно основательно вымотанная.

Для себя сделала пометку, что нужно выучить хотя бы пару простых танцев. Я совершенно не знала местных танцевальных движений, а главное, рисунка танцев. В результате мне пришлось отбиваться то от кавалеров, то от любопытных придворных, и не знаю, что было утомительней. Возможно, от танцев я тоже устала бы, но тогда хоть удовольствие получила.

Ничего удивительного поэтому, что утром меня подняли, но, как говорится, разбудить забыли. Я не сразу заметила, что моих горничных просто распирает желание что-то со мной обсудить. Когда до меня наконец это дошло, то я прямо их об этом спросила:

– Ну, девочки, что там за горячие новости? Что народ обсуждает? – и никак не ожидала их дружного ответа.

– Вас! Все обсуждают ваш разговор за ужином с графом Ригано, послом герцогства Арисандо.

Я вспомнила этого важного немолодого мужчину, что сидел от меня по левую руку и не давал спокойно есть. Мне и так приходилось нелегко. Всё-таки в своей прошлой жизни я была девушкой демократичной, и хотя вести за столом умела, но всё же с таким изобилием различных ложечек, вилочек и прочего инструментария сталкиваться не приходилось. Есть же очень хотелось, оттого я сосредоточилась на том, чтобы не ударить в грязь лицом и употреблять изысканные королевские яства культурно, не шокируя окружающих. И не особо прислушивалась к тому, что он мне усиленно вещает вполголоса.

Точнее, вначале я была внимательна, всё-таки он рассказывал о женихе моей принцессы. Но когда он в третий раз пошёл по кругу, описывая достоинства очередной фаворитки герцога, я решила, что правильно есть экзотичный фрукт будет полезней.

Вновь я включилась в беседу, когда закончив с описанием, кажется, пятой или шестой любовницы Чёрного Герцога, граф сказал:

– Как видите, хотя принцесса Илиниель и редкая красавица, но привлечь внимание нашего Герцога даже ей будет непросто.

Это меня так возмутило, что я решила оторваться от курочки, и высказаться:

– Знаете, старшей дочери короля Берилии красавице Илиниель нет нужды стараться привлекать чьё-то внимание. Это ваш герцог должен подумать о том, как завоевать её симпатию.

Возможно, от досады я говорила немного громко, и на меня посмотрел весь королевский стол, где я сидела, как почетная гостья, а граф едва не подавился от неожиданности. Моё предыдущее молчание усыпило его бдительность, и он не ожидал такого энергичного ответа.

На время граф замолчал, и я смогла спокойно поесть. Но граф не успокоился и, выждав, пока наши соседи перестанут напряженно прислушиваться к нашему молчанию, продолжил очернять своего господина.

– Смотрю я на вашу принцессу, она такая нежная девушка. Мне её жаль. Такой не место в Чёрном замке.

Хотя принцесса и сама так думала, но такое откровенное оговаривание своего хозяина мне не понравилось. Но решила вначале дать графу высказаться до конца и спросила:

– Почему?

– Наш герцог потомственный некромант, – драматическим шепотом ответил тот.

– И что? В вашем замке много зомби? – я о некромантах имела смутное представление только по прочитанным в прошлой жизни фэнтези. Там они были мрачноватыми, но неплохими парнями.

– Зомби? – поперхнулся посол. – В замке? Зачем?

– Не знаю. Ну, там, как слуги, например, – я заметила, как некоторые прислушивавшиеся к нашему разговору слегка взбледнули и отодвинули от себя тарелки, почему-то внезапно потеряв аппетит.

– Зомби?! Как слуги?! Разумеется, нет! Это ведь так… – мой сосед запнулся, подбирая слова.

– Негигиенично, – решила подсказать я. – Значит, работу на дом ваш герцог не берёт. Тогда не вижу причин, почему принцесса не может с ним общаться.

– Он некромант! – громко и едва ли не по слогам произнес подданный Чёрного Герцога.

– Что так кричать? Некромант же, а не некрофил. Профессии у людей разные, главное, что он её с личной жизнью не путает.

Я поняла, что сказала что-то не то, когда в наступившей полной тишине услышала, как где-то упала вилка.

– А кто такой некрофил? – спросила сидевшая через несколько человек от меня принцесса Иллиниель.

Вот тут, глядя в её невинные глазки, я слегка растерялась. Но всё же решила ответить, хотя и без деталей.

– Это человек любящий смерть и находящий её прекрасной.

– А ты уверена, Даша, что герцог не такой?

– Я его не знаю, так что пусть лучше ответит господин граф. Ваш герцог некрофил?

Этим вопросом я сполна отомстила своему соседу за испорченный ужин. Он покраснел, потом побледнел, схватился за горло и с трудом произнес:

– Разумеется, нет!

– Значит, у вашего герцога как минимум два достоинства, – я хотела на этом остановиться, но все с таким ожиданием смотрели на меня. Даже не ели! Пришлось продолжить.

– Во-первых, судя по вашим словам, господин граф, он любит женщин, что можно сказать далеко не про каждого. И во-вторых, что ещё важнее, он любит живых женщин! Хорошие предпосылки для семейной жизни, на мой взгляд.

Я вспомнила странные взгляды, которыми меня наградили присутствовавшие, и спросила у Мисси:

– И что же там говорят о нас с графом? Все, наверно, удивляются, что посол говорил гадости о своем герцоге?

– Этому тоже, – дипломатично подтвердила Мисси.

А Лисси, простая душа, сказала честно:

– Все вас обсуждают, ваши слова повторяют. Нас с Мисси о вас, госпожа, расспрашивают. Но мы ничего не говорим!

– Это хорошо, что вы ничего не говорите… А что другие обо мне говорят?

– Говорят, что вы истинный Голос принцессы Илиниель.

Зная репутацию принцессы, звучит такое признание моих талантов несколько двусмысленно. И ладно! Я действительно ни раз, и ни два, буду попадать впросак. Так что пусть привыкают.

Я обратила внимание, что горничные принесли мне наряд не из приданного принцессы Гиты, а от современных портных – неброский и по местным меркам практичный. И обувь такую же – изящные, но крепкие башмачки. Жаль, что здесь не придумали кроссовки! Я по ним скучаю.

– Вы сегодня с принцессами с утра отправляетесь в город, – заметив мой взгляд на одежду, пояснила Мисси. – Лисси поедет с вами. Подскажет насчёт покупок и будет их нести.

«Отлично! Шоппинг!» – обрадовалась я. Интересно было увидеть здешнюю столицу и местные магазины. До сих пор я только раз покидала дворец и то летала к лесной Ведьме. А хотелось увидеть настоящую жизнь здешнего мира, обычных людей и обычные вещи.

Предвкушение поездки окончательно пробудило меня и заставило ускориться. Но для шоппинга нужны деньги, а их-то и нет. Хорошо, что с нами будет принцесса Мариель. Придется попросить у неё аванс в счет будущего жалования. Она девушка разумная, поймет меня. Но пора тебе, Даша, разбираться со своими отсутствующими финансами и заводить собственную бухгалтерию. Чай, время беззаботного порхания прошло! С этими мыслями я и отправилась к своей принцессе.

Когда мы дошли до книжной лавки, ноги в новых не разношенных башмачках горели, а голова гудела от впечатлений и попыток удержать в памяти местные цены. Лисси несла корзинку, которая лишь особая пространственная магия спасала от развала, столько нужных вещей мы туда набили.

Здесь, в книжной лавке было хорошо: прохладно и тихо! Принцессы, которые бурно обсуждали достоинства едва ли не каждой тряпочки или других дамских радостей, здесь разошлись по разным углам и не тратили время на спор о книгах. Уж слишком разные у них были вкусы, и они об этом знали.

Илиниель рассматривала книги с яркими картинками, а Мариель изучала какие-то солидные фолианты. Ничего точнее я сказать о них не могла, даже если бы меня пытали. Я обнаружила, что хотя я свободно говорю и понимаю здешний язык, но с письменностью совершенно не знакома. Если что мне и нужно было покупать в этом магазинчике, то только «Азбуку».

Впрочем, нет. Я увидела, что за прилавком продавца на полках лежат местные канцы: стопки бумаги, ручки и карандаши в высоких стаканчиках, что-то ещё в больших надписанных коробках. Только проблема в том, что прочитать написанное я не могла!

Я подошла поближе и стала пристально рассматривать эти полки, надеясь догадаться – что есть что. Ручки, карандаши, бумага, желательно краски и тетради – всё это мне было нужно. Куда иначе я смогу записывать мои подсчёты: будущую зарплату и нынешние траты? Но вот как определить качество местной канцелярии? Если бы тут стояли привычные шариковые ручки, маркеры, бумага «Снегурка» и ежедневники, то проблемы выбора передо мной не стояло бы. А как здесь найти нужное?

– Госпоже требуется помощь? – глубокий бас совершенно не вязался с робким тоном вопроса.

Я оглянулась и всмотрелась в полумрак у стены. Ко мне обращался молодой мужчина весьма необычной внешности. Невысокий, едва мне по грудь, но зато очень широкий. Не толстый, а мускулистый, широкоплечий, с широкой грудью и крепкими, хотя и короткими ногами. Но ещё больше поражала его, так сказать, цветовая гамма. Когда он сделал шаг вперёд мне навстречу и попал в поток света, то я даже поморгала от неожиданности. Его ярко-рыжая шевелюра и борода странно контрастировали с зеленовато-смуглой кожей.

Неправильно поняв мой ошарашенный взгляд, незнакомец попятился, бормоча виновато.

– Извините, госпожа, мне показалось, что вам нужна помощь…

– Нужна, нужна! – остановила я его отступление. – Мне нужны хорошие принадлежности для письма и рисования, бумага разного качества, блокноты, карандаши и что ещё может пригодиться. Ну, там точилка, ластик, корректор. А я в этом совершенно не разбираюсь!

– С бумагой, карандашами и ручкой я могу помочь. А вот что такое «ластик», «точилка» и кор.., колл.., – на этом слове мужчина запнулся, смутился, забавно побурев, но продолжил, – я не знаю. Если госпожа будет так любезна и объяснит неразумному Окки, что эти вещи делают, то я смогу попытаться подобрать замену.

– Ластик и корректор помогают убирать неправильно написанное, а точилка точит затупившиеся карандаши.

– Для удаления ошибок есть специальный артефакт. Вон, видите, в голубой коробке на любой вкус. На ней так и написано: «Удалители». Специальных точилок здесь нет. Бед.. Экономные точат карандаши и перья обычным ножом.

Увидев, что я поморщилась, он продолжил:

– Можно купить самозатачивающиеся карандаши и ручки, если госпоже позволяют средства.

– Баронессе Трейской средства позволяют. А ты что, разбираешься в этом? – голос подошедшей на наш разговор принцессы Мариель звучал немного презрительно.

– Простите, госпожа, – Окки почтительно мне поклонился и со сдержанным достоинством ответил принцессе. – Да, госпожа, разбираюсь.

– Довольно неожиданные знания для полуорка.

– Окки даже Рилийский университет закончил, – вмешался в наш разговор хозяин лавки.

– Вот как? А по виду и не скажешь. – Принцесса окинула Окки пристальным взглядом.

Я тоже посмотрела. Не знаю, что вызвало её сомнения? Внешность у парня, конечно, немного странная для интеллектуала, но глаза умные. Разве что её могла смутить одежда нашего собеседника. Я не разбиралась в здешних модах и тканях, но видно было, что наряд у парня хоть и аккуратный, но очень простой, из грубой ткани. А на сюртуке заметила даже почти незаметную заплатку.

Впрочем, мне-то какое до этого дело? Главное, он может мне помочь.

– Мариель, ты, кажется, смотрела книжки? – раз принцессы инкогнито, воспользуюсь моментом и поговорю по-простому. – Вот и смотри дальше. Не хочу тебя отвлекать. А молодой человек мне поможет, раз сам предложил.

Мариель фыркнула, пожала плечами и вернулась к своим трактатам, прихватив хозяина лавки для прояснения каких-то насущных вопросов о новых книгах.

Окки же, благодарно посмотрев на меня, принялся обстоятельно выяснять, что именно я хочу. Затем так же тщательно стал подбирать нужное, командуя продавщице и давая пояснения мне по поводу каждой мелочи.

– Окки, а у тебя есть время на меня? Может быть, тебя на работе ждут? – решила прояснить я. Меня смущало, что он тратит столько времени на мои нужды. Альтруисты встречаются так редко, что столь обстоятельная консультация меня несколько напрягала.

Парень смутился и почесал бороду:

– У меня нет работы. – И после паузы неохотно добавил. – Меня обычно нанимают здешние покупатели, чтобы я составил им нужные документы или написал письмо тем, кто не умеет.

– Странная работа для выпускника университета. Или ты его не закончил?

– Закончил, и хорошо! – с горячностью возразил он. – Только кто-же возьмет такого, как я.

– Какого? Я здесь недавно и многого не знаю, – пояснила я, видя, что парень собирается обидеться.

– Я наполовину орк, а орки, как все знают, не очень умны. Вот и не берут меня туда, где требуются знания.

Про вторую половину я спрашивать не стала. Судя по росту, вторым родителем Окки был кто-то из гномьего племени. Меня его родословная интересовала мало, не замуж же за него выходить! А вот то, что он здесь подрабатывал, меня устраивало. Всё же принимать оплаченные услуги мне как-то морально проще.

– Какой у тебя тариф? Сколько берешь за помощь?

– Всё зависит от сложности документа. Если…

– А в среднем за час? – перебила я. Парень уж очень обстоятельный. Похоже, не останови, так он мне прайс на полчаса зачитывать будет.

– Одну серебрушку.

Я поймала жалостливый взгляд продавщицы на полукровку и поняла, что он сказал правду. Не стал пользоваться моим незнанием и завышать ставку. Честный парень! Проверим, насколько толковый.

– Я заплачу тебе две серебрушки за час, если ты подберешь мне здесь, всё что нужно. Затем в блокнот запишешь все цены купленного, и потом пройдешься с нами по лавкам. Будешь записывать все мои покупки и траты. Согласен?

– Платите три и по рукам!

В парне видно взыграла его гномья половина, которой только дай поторговаться. Но я тоже люблю это дело:

– Две с половиной и ты нанят!

– Согласен!

Чувствуя, что принцессы скоро закончат с книгами, мы ускорились и довольно оперативно Окки сформировал необходимый, на его взгляд, канцелярский набор. Отложил ручку и небольшой блокнотик, в который и стал переписывать мои покупки.

С моей стороны это была не прихоть, и не проверка честности его или продавцов. Просто, чтобы понять большая у меня зарплата или нет, нужно было представлять уровень цен в здешнем королевстве. Чёрт! А как же я потом буду разбирать его записи? Мне пришла в голову одна мысль, но прежде чем действовать, стоило её обдумать.

После книжной лавки мы зашли в магазин с артефактами. По совету Лисси и подключившегося Окки купили там несколько полезных мелочей.

Прежде чем возвращаться во дворец, мы зашли в кафе-кондитерскую, откуда завлекательно пахло свежей выпечкой и сладостями.

Мы с принцессами сели в одном зале, а Окки и Лисси в другом. Местные пирожные мне очень понравились, так что я чуть не забыла выяснить у Мариель появившуюся у меня идею.

– Девочки! – Илиниель на моё неформальное обращение улыбнулась, а Мариель хмыкнула. – А как к вам обращаться сейчас?

Мариель задумалась, а потом разрешила:

– Сейчас можешь и так.

– А мне нравится, ко мне можешь всегда так обращаться: девочка Или.

– Девочки, – начала я по второму кругу, – могу ли я нанимать себе служащих?

– Смотря кого. А в принципе, как баронесса можешь.

– Я хочу нанять Окки себе в секретари. Я ведь не умею по-вашему читать и писать. Пока не научусь, мне он позарез нужен.

– Пожалуй! – согласилась Мариель. – А почему ты не хочешь взять кого-то из дворца? Я скажу папе, он выделит.

– Нет. Прости, Мариель, но во дворце все кому-то служат, и доверять им до конца я не могу. А Окки будет служить только мне. Во-всяком случае, вначале.

– Хорошо. Нанимай. Лорд Вигин его потом проверит и если что, ты его уволишь.

Когда со сладостями и чаем было закончено, мы ещё немного посидели, поболтали об увиденном. Мне-то всё было в новинку, но и принцессы не часто выбирались в город вот так, инкогнито. Накинутая придворным магом иллюзия сделала их неузнаваемыми для подданных, что позволило насладиться прогулкой по полной: торговаться, кокетничать, а сейчас и посплетничать о сидящих в зале.

Не то чтобы здесь были знакомые девушек. Нет! Мы обсуждали, кто как одет. Наряды горожан явно отличались от придворной моды, они были проще и практичней. Среди посетителей и особенно посетительниц кондитерской были как те, кто заслужил «Фе!» принцесс, так и заинтересовавшие их стильные девицы. Наверняка вскоре у принцесс в гардеробе появится что-то из подсмотренного.

Тема была интересной для нас троих, и тут Илиниель с Мариель были на равных. Не так часто сёстрам удавалось говорить на одном языке, спорить и соглашаться без поддавков. Мне нравилось это видеть, да и девушки явно получали удовольствие, общаясь по-дружески. Обычно слишком разный интеллектуальный уровень мешал им поддерживать долгие беседы.

Глянув на свой браслет, который видимо как-то показывал время, Мариель сказала:

– Пора возвращаться. Надо будет при случае повторить, когда ты вернешься от жениха.

Услышав о женихе, Илиниель резко погрустнела и попросила:

– Мариель, я не хочу замуж. Скажи папе, пусть он отменит помолвку.

– Илия, это политика. Папе нужна поддержка Чёрного Герцога, особенно сейчас, после ликвидации заговора. Но ты не волнуйся! Насколько я знаю, пока о замужестве речь не идет. Даже официальной помолвки у вас не было. Ты просто съездишь, познакомишься с герцогом Арисандо, и всё! Может быть, он тебе ещё понравится.

– Ни за что! Я его боюсь!

– Вот бояться точно не стоит. Он никогда не причинит тебе вреда. Для этого он слишком умный.

В устах Мариель это звучало как веский довод.

– Но если речь всё же пойдет о браке, может ли король заставить Илиниель выйти за него против воли? – спросила я.

– Не думаю. Папа любит Илию и пойдёт на это только в самом крайнем случае. И если будет уверен, что для неё так будет лучше.

– Но вы в таком случае поддержите сестру? Поговорите с отцом?

– Обещаю!

Отлично! Теперь у моей принцессы был ещё один и более влиятельный союзник.

Мариель расплатилась по счёту и велела передать нашим сопровождающим, чтобы они ждали нас на выходе.

Разговор с Окки я отложила, не в кафе же на глазах у разношерстной публики проводить собеседование! Поэтому я заговорила с Окки только когда мы дошли до бульвара, где нас должна была подхватить карета.

Вначале я расплатилась за выполненную работу, отдав ему четыре серебрушки. Он принял деньги и с достоинством поклонился.

– Благодарю, госпожа! Вот записи, – и передал мне блокнот.

Я смотрела на непонятные закорючки и понимала, что мысль о секретаре пришла мне в голову не зря. Для себя я, конечна, могла вести записи привычным способом, но ведь их никто, кроме меня не поймет! Для шифрограммы и дневника это, может, и не плохо, но ведь наверняка мне нужно будет письменно общаться и с другими. Пока я ещё овладею здешней грамотой! Да и кто знает, насколько она здесь сложная. А то неловко такой статусной даме, как баронесса и приближенная принцессы, писать на уровне «Щастйа нет».

– Окки, правильно я поняла, что ты сейчас без работы? – начала я издалека.

– Да, госпожа! – насторожившись, ответил он.

– И не связан никакими клятвами и обязательствами? – вступила Мариель.

Не совсем поняла её формулировки, но кивнула. В деле найма здешнего персонала она поопытней меня будет.

– Да, госпожа, – вновь подтвердил полугном. В глазах у парня загорелась робкая надежда.

– Я хотела бы нанять тебя секретарем, личным помощником.

– Но служить придется во дворце и тебя наверняка тщательно проверит лорд Вигин, – вновь вставила свои пять копеек принцесса Мариель.

– Сам лорд Вигин?! – с непонятным выражением то ли страха, то ли восторга, выдохнул Окки.

– Может и не сам Вигин, но его служащие точно. Так что если в твоей биографии есть тёмные пятна, то сразу отказывайся. Мы подыщем кого-нибудь другого.

– Нет, нет, госпожа! Мне скрывать нечего! Только не знаю, смогу ли я работать во дворце?

– Да во дворце вы пробудете не так долго. Скоро твоя хозяйка отправится в герцогство Арисандо. Готов поехать с нею?

– Да, госпожа! – голос полуорка прозвучал очень решительно. Я посмотрела на его широкие плечи и мускулистые руки, и подумала, что слабой Даше в чужой земле такой секретарь будет вдвойне не лишним.

– Платить тебе много я не смогу, – сразу предупредила я. – У меня самой пока с финансами не определённо.

– Могу узнать, госпожа, немного это сколько?

Я вопросительно глянула на Мариель. Сама я даже с собственной зарплатой пока не разобралась.

– Пол золотого в неделю, – после короткого размышления выдала та.

– Согласен! – торопливо произнёс Окки.

Мне показалось, что он согласился бы и за меньшее, но принцессе видней.

– Тогда сейчас отправляйся домой, собирайся, решай свои вопросы, потому что в ближайшее время ты не сможешь выйти в город, и скоро мы уезжаем. А как будешь готов, приходи в королевский дворец, – я вопросительно посмотрела на Мариель, прося её продолжить.

– Скажешь страже, что тебя наняла Голос принцессы Илиниель. Тебя к ней проводят. Покажешь им это, – принцесса, покопавшись в сумочке, дала ему какую-то карточку. – Много одежды не бери. Во дворце тебе выдадут униформу.

Мне послышался облегченный вздох Окки.

– Когда придешь во дворец, принесешь клятву верности госпоже Даше.

– Пусть лучше сейчас, – неожиданно вмешалась до этого молчавшая Илиниель.

– Пожалуй, – после короткого раздумья, согласилась с ней сестра. – Вы оба твердо решили?

– Да! – практически хором сказали мы.

– Тогда, Даша, прими клятву верности у Окки. И никто не сможет заставить его действовать тебе во вред.

Но как? Если бы я знала! Зато Окки, похоже, знал. Он непонятно откуда достал маленький нож, ткнул им свой палец, опустился на одно колено и торжественно произнес:

– Клянусь собственной кровью, что буду верно служить госпоже Даше, и ставить её интересы выше собственных. Ни словом, ни делом не предам её. Пусть земля, воздух и моя кровь будут свидетелями клятвы.

Он сжал палец и наклонил руку поближе к земле, чтобы сорвавшаяся капля крови быстрее впиталась в неё.

Видя, что я молчу, Илиниель пришла на помощь:

– Ты принимаешь его клятву? Если да, то так и скажи.

– Я принимаю твой клятву, Окки, – послушно сказала я и добавила, вспомнив прочитанные когда-то в детстве романы. – И обещаю тебе защиту и покровительство.

Я увидела золотую нить, вдруг протянувшуюся между нами.

– Это что, навсегда? – Ошарашенно спросила я.

– Нет. Если ты решишь уволить его, то вернешь ему клятву, и связь исчезнет.

Мы уселись в уже поджидавшую нас карету и отправились во дворец. А Окки, дождавшись нашего отправления, целеустремленно помчался куда-то по бульвару.

Я смотрела из окна кареты, в которой мы с Илиниель ехали в герцогство Арисандо, на окружающую природу. Вдоль дороги то расстилались поля, то радовали сады, то зеленели рощи. Рощи были по южному прозрачны, сады густы, поля тучны. Чувствовалось, что климат здесь комфортный для людей и для растений: ни выжигающего всё зноя, ни вымораживающих холодов.

Каменные крестьянские домики под черепичными крышами говорили, что народ живет зажиточно. Да и одежда крестьян это подтверждала. Одеты они были попроще, чем горожане, но добротно и практично. Нищих мы практически не встречали.

Чем дальше мы отъезжали от столицы королевства, тем спокойней становилось мне и беспокойней принцессе. Я наслаждалась, узнавая новый мир, рассматривая окрестные сёла, маленькие городки, через которые проезжала наша кавалькада. Для меня не было разницы, что королевство Берилия, что герцогство – всё одинаково незнакомые земли. Принцессу же нервировало приближение к жениху.

Видя её беспокойство, я постаралась убедить принцессу, что чем раньше они увидятся, тем быстрее жених поймет, что Илиниель ему не подходит.

– Правда, герцог Арисандо очень умный! Он увидит, какая я глупенькая, и не захочет жениться! – обрадованно успокоила себя Илиниель.

Не все мужчины считают отсутствие ума в красавице недостатком, но я не стала говорить об этом принцессе. Мне хотелось, чтобы она не нервничала и не боялась раньше времени.

Принцесса достаточно успокоилась, чтобы наслаждаться путешествием, но не настолько, чтобы торопиться к его концу. Потому ехали не спеша, останавливаясь в красивых местах или на сельских ярмарках. В города принцесса старалась не заезжать. Там в её честь устраивали балы, приемы, рассматривали, обсуждали, старались развлечь разговорами, что напрягало девушку. Тем более, что по её словам, свита была недостаточной для её статуса.

На мой вкус, нас и так было много, но принцессе видней. При Илиниель состояла трое фрейлин с гранд дамой, я, несколько служанок во главе с Мэдди и несколько мужчин придворных. Плюс по служанке у нас, её дам, и по слуге у сопровождающих её придворных. Один из них, мне показалось по разговорам, был юристом, другой отвечал за наши финансы, третий был дипломатом, четвертый отвечал за охрану.

Со мной поехала Мисси, как более опытная, и Окки, явившийся во дворец в вечер найма. С тех пор он не оставлял меня, хорошо вписавшись в ближний круг принцессы Илиниель. Благодаря его экзотической внешности, Окки не вызвал протеста у короля-отца, ещё помнившего историю со свинопасом. У Тайной канцелярии вопросов к биографии полуорка тоже не возникло, и он был официально принят на должность личного помощника Голоса принцессы. Теперь Окки вел записи, учил меня грамоте, выполнял разные мелкие поручения. А главное, ему я могла полностью доверять, что в таком гадюшнике, как королевский или герцогский двор, особенно важно.

Даже в таком не полном составе наша делегация представляла из себя целый караван: несколько карет и повозок, воины охраны и прочие сопровождающие. Всё это естественно замедляло ход, а тут ещё то одну из дам укачает, то принцесса потребует остановиться, чтобы спокойно пособирать цветы на «чудной полянке!». Потому там, где требовался день пути, мы тратили два, а если в селе, где останавливались, случалась ярмарка, то и три.

Наше путешествие до границы королевства, которое должно было продлиться неделю, уже растянулось на десять дней, а в планах было ещё моё посещение пожалованного баронства.

Но никто принцессу не торопил. Ни руководитель нашей делегации граф Лаэрто, назначенный королем, ни представитель герцогства, выделенный тем зловредным послом. Поведение графа Лаэрто внушало мне надежду, что отец принцессы, король Эрик, не станет спешить со свадьбой старшей дочери, и наша поездка, скорее, какая-то политическая игра.

Молодой человек, представитель посольства герцогства Арисандо, продолжал линию по дискредитации своего повелителя, хотя более тонко по сравнению с послом на прославившем меня ужине. При каждом удобном случае лорд Дарио рассказывал нам с принцессой какие-нибудь ужастики про некромантов вообще и предков жениха в частности.

Меня, закаленную фильмами ужасов, его рассказы лишь развлекали, а вот фрейлины принцессы, сама Илиниель бледнели и ахали. Было полное впечатление, что подданные герцога, или, во всяком случае, их часть, не жаждут видеть Илиниель в роли герцогини. С чем это было связано – с надеждой продвинуть на эту роль другую кандидатуру, или принципиальным нежеланием видеть своего герцога женатым, – ещё предстояло разобраться.

Моя спокойная реакция на его «ужастики» лорду Дарио не нравилась, но задавать мне вопросы он уже не рисковал. А глядя на меня, успокаивалась Илиниель. Меня же при прослушивании историй об оживленных мертвецах, вызванных духах и домашней нечисти, разбирало любопытство. Было очень интересно сопоставить фантазии моего мира и реальные возможности здешнего.

Я начинала расспрашивать подданного Чёрного Герцога о том, сколько мертвецов может поднять некромант за раз, что требуется для призвания и подчинения духа – только кровь или ещё принесение жертвы. А если жертвы, то достаточно ли курицы или только невинных дев? Надо же было знать о возможных опасностях подробней.

Такой практический интерес лорду Дарио не нравился, он сворачивал тему. Фрейлины же зауважали меня за бесстрашие. Даже Окки, слушавший часто с нами эти истории, тоже сказал:

– Госпожа, вы такая храбрая! Не боитесь Чёрного Герцога? Ведь он сегодня самый могущественный некромант в наших землях.

– А чего мне бояться? Не мне же за него замуж выходить, – убедившись, что Илиниель отвлеклась и не слышит, сказала я. – А иметь в правителях такого могущественного мага наоборот хорошо. Ни один враг не сунется. Я с ним враждовать не собираюсь, Илиниель тоже, так что нам он не страшен.

Кроме рассказов лорда Дарио нас с фрейлинами развлекали своими ухаживаниями воины охраны. С принцессой они держались почтительно, а нам дарились комплименты, пылкие взгляды, серенады вечерами.

К сожалению, хорошо петь умели не все, я местной музыкой не до конца прониклась, так что на меня их серенады не действовали. От всяческих других знаков внимания типа поддержек при выходе из кареты или сопровождения в кустики у меня был Окки. Там, где действительно была нужна мужская помощь, её без просьб и намеков оказывал этот мускулистый коротышка.

Сейчас мне совершенно не нужны какие бы то ни было отношения с мужчинами. Я слишком мало знала правила игры в здешнем мире, и не хотела случайно потерять репутацию. Уж если терять, то осознанно. Тем более, что это так просто в любом мире. Как известно, чтобы иметь дурную репутацию просто: достаточно быть красивой и общительной – люди сами всё придумают и расскажут остальным.

Потому я старалась держать дистанцию с мужчинами в нашем путешествии. Окки мне в этом очень помогал.

Как я уже говорила, наш путь замедляли и обычные в дороге мелкие происшествия. Вот и сейчас принцессе сообщили, что у нашего экипажа лошадь потеряла подкову.

– Что вы предлагаете, капитан? – спросила принцесса командира охраны.

– Если свернуть с тракта, то тут рядом деревня из вашего баронства, госпожа, – кивнул в мою сторону воин. – Там наверняка есть кузнец.

– Так в чём проблема? Заедем туда. Хоть увижу свои земли, – вмешалась в разговор я. Мой статус Голоса мне это позволял.

– Это задержит нас, можем не успеть в столицу графства, где принцессе уже готовят торжественный приём. А граф человек обидчивый, может счесть опоздание намеренным оскорблением. Ваш отец, принцесса, не хотел бы осложнений с подданными в такой щекотливый момент, – вмешался граф Лаэрто.

Действительно, только-только справились с заговором, и все сейчас очень чувствительны к вниманию монарха. То, что в спокойное время приняли бы как рядовое происшествие, сейчас могут счесть знаком королевского пренебрежения, недоверия, а это чревато.

– Но если не подковать, то лошадь охромеет, и мы всё равно замедлимся. – возразил капитан Криди.

Мужчины мерили друг друга сердитыми взглядами, и чувствовалось, что каждый убеждён в своей правоте. Принцесса с любопытством смотрела на эту молчаливую схватку и ничего не говорила.

– Тогда может быть нам стоит разделиться? – решила внести предложение я. – Граф с фрейлинами и большей частью каравана отправятся в город, чтобы успеть вовремя и объяснить задержку. А наша карета с воинами отправится к кузнецу.

– Хорошее решение, – одобрил граф, – принцесса может пересесть в карету к фрейлинам, а вы, госпожа Даша, съездите посмотреть на своё владение. Тогда и охраны много не понадобится.

– Нет! – решительно вмешалась Илиниель. – Я поеду с Дашей!

– Но Ваше Высочество, граф Трейн может не понять вашего отсутствия.

– Вы дипломат, граф Лаэрто, вот и объясните ему! – в голосе принцессы прорезалась королевская жёсткость.

Это было так не свойственно мягкой принцессе, что стало ясно – решения она не изменит. Граф Лаэрто неохотно кивнул подчиняясь.

– Но если баронесса решит задержаться в своих землях, то вы оставите её, и с охраной отправитесь в Триллию, – предупредил он.

Как королевская дочь, Илиниель хорошо понимала, что такое компромисс с подданными, и согласилась.

После некоторой суеты по разделению нашей компании, мы с Мэдди, Мисси, Окки и воинами свернули с тракта, а остальные отправились дальше.

Дорога, по которой мы теперь ехали, заметно отличалась от центрального тракта. Она была уже и выглядела заброшенной. Окружали её не поля и сады, а рощи, незаметно перешедшие в настоящий лес.

Впрочем, глотать пыль нам пришлось относительно недолго. Через полчаса лес отступил, и появились первые признаки приближающейся деревни: пасущийся скот и полосы крестьянских наделов. Работающие там люди были хорошо видны даже издалека благодаря цвету нарядов. Ярко-розовые пятна жизнерадостно выделялись на фоне зелени. Немного странно было, что других расцветок не попадалось, но мало ли! Может, у них тут обычай такой – по пятницам ходить в розовом.

– Надо же, баронесса, какие у вас пейзане затейники, – весело сказал подъехавший к окну кареты капитан. – Все в униформе, только цвет для неё странный подобрали. Не замаскируешься. Хотя так ловить их удобнее.

Это он добавил, так как заметившие карету и вооружённых людей крестьяне, сделали попытку отступить. Кто в лес, кто по направлению к деревне.

– Эй, Коста, лови того пастушонка, – дал команду капитан. – Пусть покажет нам, где кузнец живёт.

Через пару минут воин подъехал, держа в седле перед собой чернявого мальчишку.

– Парень, у вас в деревне кузнец есть? – и на нерешительный кивок добавил. – Покажешь, куда ехать? Нам лошадь подковать надо.

– Покажу, дяденьки, покажу! – обрадованно зачастил малец. – Дядька Охрим как раз на этом краю деревни живёт.

– А кабак у вас там какой-нибудь есть, чтобы перекусить с дороги?

– Нет, у нас деревня маленькая, кабака нет. Так обходимся, сами самогон варим.

– Самогон, это хорошо, – задумчиво протянул державший его Коста.

– С нами дамы. Им перекусить, отдохнуть нужно, пока кузнец лошадей посмотрит. Вдруг ещё у какой придётся подковы обновить.

– Это к старосте. Я вас и к нему проведу.

– Старосту нам в любом случае увидеть надо, – вступила в беседу принцесса. – Ему предстоит с вашей новой баронессой познакомиться.

Глаза мальчишки прямо загорелись. Столько новостей сразу! Он теперь в селе просто нарасхват будет. Все захотят услышать и про солдат, и про дам, и про новую хозяйку их баронии.

Ещё немного по пыльной дороге и вот мы уже в деревеньке и практически первый же двор – это дом кузнеца.

– Дядя Охрим! Дядя Охрим! Тут к тебе солдаты приехали! – звонко заголосил мальчишка, спущенный на землю. На этом бойком и живом сорванце нежно-розовая рубашка и штаны смотрелись как-то неуместно. Впрочем, его штаны давно утратили розовую невинность, покрывшись зелёными пятнами от травы, рыжими от глины, фиолетовыми от ягод. По ним, как по книге, можно было прочитать все его сегодняшние занятия. Я посочувствовала его матери и удивилась: «Зачем было выбирать для мальчишки такой маркий цвет? К тому же у нас розовый считался девчачьим. Здесь, похоже, не так».

Видно, здесь к розовому цвету относились без предрассудков, так как вышедший на крики кузнец тоже был одет в ярко-розовый комплект. Хотя нет! Я поторопилась с выводом. Судя по тому, как заухмылялись воины, глядя на здорового мужика в розовом, здесь этот цвет тоже считался подходящим лишь для барышень.

В ответ на ухмылки кузнец сверкнул глазами и закатал рукава.

– Ну, что надо? Чего хотели?

Его хмурый вид и бугры мышц не располагали к насмешкам.

– Нам надо лошадь подковать. Сможешь?

– Смогу, чего же не суметь, – с достоинством ответил Охрим.

– Пока он будет работать, мы поговорим со старостой, – сказала капитану вышедшая из кареты принцесса.

Глядя на такую красоту, кузнец шумно вздохнул и низко поклонился. Принцесса любезно ему кивнула и позвала нас:

– Пойдёмте к старосте.

Подчиняясь приказу принцессы, я, Мэдди, Мисси и неизвестно откуда появившаяся приданная специально для этого путешествия новая горничная Илиниель Олья подошли к ней поближе. Ольи с нами в карете не было, в отличие от Мэдди и Мисси. Видно, она ехала верхом с воинами. Я подозревала, что она не столько горничная, сколько телохранитель принцессы.

Подтверждая моё мнение, Олья встала впереди принцессы, в отличие от других служанок и Окки, которые почтительно пропустили нас вперёд. Капитан отрядил нам в сопровождение четырёх воинов и такой компанией под предводительством пастушка мы пошли по селу.

Шли не спеша. После тряской дороги хотелось немного размяться. Да и на деревню посмотреть было любопытно. Как-никак это теперь моя собственность.

– Илиниель, это точно моё владение?

– Кажется, да.

– Да, госпожа. Лужки входит в Трейское баронство. Кроме того к нему относятся ещё две деревни: Ручейки и Кривая Топь, – вмешался Окки. – Я изучил все документы, касающиеся пожалованных вам земель.

– А жить где буду? В Кривой Топи, что ли?

– Конечно, нет, Ваша милость! – в голосе Окки мелькнуло возмущение. – Кроме трёх сёл вам принадлежит Трейское баронство – усадьба и городок вокруг него. Это и есть ваше родовое поместье.

Звучит красиво, но и немного страшно. Никогда раньше не была землевладелицей. В прошлом мире у меня даже дачи не имелось! А тут целое поместье! Слуги это, конечно, хорошо, но хозяйский присмотр нужен. А я даже не знаю, на что обращать внимание!

На мой неопытный глаз деревня смотрелась вполне прилично. Не так зажиточно, как посёлки на центральном тракте, но и нищеты не чувствовалось. Ухоженные подворья, каменные дома под черепичными крышами, упитанные собаки, круглолицые селяне и пухлые малыши, окружавшие нас, намекали, что от голода здесь не страдают.

Единственное, что отличало местных жителей – это ненормальная любовь к розовому цвету. Буквально все попадавшиеся нам на пути жители Лужков от младенцев до стариков были одеты в один и тот же оттенок розового. Различался цвет лишь степенью насыщенности: от пастельных оттенков до яркой фуксии. Это было странно, но не принципиально. У старосты полюбопытствуем.

Единственная, кого нервировали розовые наряды, была Илиниель. Её эльфийская кровь делала девушку чувствительной к красоте. Дисгармония в цветовой гамме нервировала принцессу не меньше, чем фальшивые ноты в музыке. И потому она морщилась при взгляде почти на каждого селянина.

Большинство жителей Лужков были смуглыми и темноволосыми. Этот холодный оттенок розового им совершенно не шёл. Раз они так любят розовый цвет, то подобрали бы его тёплые тона. Всё было бы лучше.

– Может быть, они носят родовой цвет баронов Трейских? – спросила мучившаяся загадкой Илиниель.

– Я не встречал таких упоминаний в летописях, – задумчиво произнёс Окки, который стал просто фанатом баронства и знал о нём больше, чем я, баронесса Трейская.

– Если ты этого не встречал, значит, такого и нет, – представив, как рыжий и зеленокожий Окки будет смотреться в униформе подобного цвета, я содрогнулась и торопливо добавила. – Даже если вдруг такой обычай и существует, то я его обязательно отменю.

Деревенька была небольшой и за разговорами мы не заметили, как дошли до дома старосты. Крепкий темноволосый мужик встречал нас уже у калитки. Видно, молва о необычных гостях опередила наше шествие.

За спиной старосты стояла такая же крепкая статная женщина и юная рыжеволосая красавица, видимо, жена и дочь. Женская половина семьи старосты жадно рассматривали наши наряды, особенно, как ни странно, Мисси и Мэдди. Староста же явно пытался определить, кто в нашей компании главный, и кто мы такие вообще. Чего от нас можно ждать?

Определиться со всем этим ему решил помочь Окки. Он выступил вперёд и своим густым голосом произнёс:

– К вам в село прибыла баронесса Трейская со своей гостьей и свитой, – он коротко поклонился в мою сторону. – Я личный секретарь баронессы. Ты, как я понимаю, староста?

Услышав о появлении перед ним хозяйки этих земель, староста принялся усердно кланяться, восклицая, как он счастлив видеть «Вашу Милость». Его семейство ограничилось одним поклоном, но глубоким.

Я остановила эту гимнастику, попросив представиться.

– Я Джако Фарин, староста этой бедной деревни. Моя жена Килина и дочь Уля, – назвал он и своих женщин.

– Не такая уж твоя деревня и бедная, если судить по тому, что мы видим. Но я пока к вам не за податями приехала. С этим позже мой секретарь разбираться будет. Сейчас просто хотелось бы передохнуть, пока ваш кузнец лошадей подковывает. Есть ли тут таверна или что-то ещё, где можно посидеть, передохнуть.

– Зачем же куда-то идти? – заторопился староста. – Сейчас Килина стол накроет, посидите у нас, расскажите о новостях. А то мы даже не слышали, что у нас новый барон появился.

Тут он опасливо сверкнул на меня глазом, ожидая реакции. Но всё же рискнул, выразил свои сомнения. Ему явно хотелось бы сказать: «Предъявите ваши документы на баронство, много вас таких тут ходит!», – но четверо воинов, стоящие за нашими спинами, заставляли быть дипломатом.

– Не барон, а баронесса! – поправил его верный Окки. – Этот титул моей госпоже был пожалован королём за заслуги перед короной.

Эта поправка вызвала новую порцию поклонов и извинений. Так что я даже начала сомневаться, удастся ли пройти в дом или мы так и останемся во дворе наблюдать за тем, какой оказывается гибкий позвоночник у солидного мужчины.

Но всё же нам, наконец, удалось пройти в дом и расположиться в светлой белёной комнате. Чтобы не мешать женщинам, суетящимся возле стола, мы с принцессой присели на лавку под окном, а наших служанок староста приказал юному проводнику отвести в дом по соседству. Мисси и Мэдди ушли, а Олья отказалась покидать принцессу, продолжая держаться рядом.

Староста, извинившись, оставил нас, чтобы сделать какие-то распоряжения и прихватив с собой Окки. Уверена, что ему хотелось расспросить личного помощника новой баронессы без наших глаз. В своём помощнике я была уверена, потому отнеслась к этому спокойно.

При взгляде на рыженькую дочь старосты, метавшуюся по дому розовым пятном, принцесса непроизвольно морщилась. И чтобы дать отдых глазам в конце концов развернулась так, чтобы смотреть в окно на сад и цветы, растущие во дворе.

Мой вкус был не столь тонок, как у эльфийской девы, но это цветовое однообразие утомило и меня. Странно, если я устала за полчаса, как это не приелось местным жителям за явно большее время?

Потому, когда хозяин вернулся и пригласил нас к столу, на котором стояли пирог с рыбной начинкой, каравай хлеба, сыр, колбасы, какие-то овощи, я, отдав дань этой простой, но вкусной пище, спросила:

– Господин староста, не удовлетворите ли вы моё любопытство? Почему все жители вашего села одеты в одном цвете, да ещё таком … непрактичном? Это что, местный обычай?

– Какой там обычай! – староста скрипнул зубами, сдерживая из уважения к нам рвущиеся наружу слова. – Сами не знаем. Просто в один день у всех одежда поменяла цвет и что ни делаем, ничего не помогает.

– Может это магия? – спросила я.

– Не знаем. Звали мы графского мага, чтобы посмотрел, в чём дело. Но он только посмеялся. Сказал, что таких заклятий не бывает, а за такой ерундой он в нашу глушь не поедет. Может, вы, Ваша Милость, разберётесь? Главное, непонятно кому это надо? Какая выгода? Если бы кто какую краску предлагал или потом торговец тканями и одеждой приехал, то тогда понятно было бы зачем на нас эта напасть свалилась. А тут вся деревня пострадала, а из посторонних никого не было. Я думал, может, кто из Кривых Топей решил над нами посмеяться, но тоже вряд ли. Никого чужих тут тогда не было и потом не появлялись. Вы первые. Так что я просто голову сломал, кому такая глупость нужна!

– Почему же глупость? – неожиданно вмешалась в разговор принцесса. – Если хочешь какой-нибудь девушке насолить, то очень хороший способ. Раз! И все любимые платья превратились в уродующую внешность гадость. Наверно, это придумала блондинка, которая хотела подстроить пакость рыжей сопернице. А потом что-то напутала.

– Почему блондинка? – удивлённо переспросил староста.

– Потому что блондинке такой цвет идёт, брюнеткам, которых у вас в селе большинство, нет, а для рыжих он просто убийственный!

Я увидела, что в глазах рыженькой Ули мелькнуло понимание. Кажется, она знала эту блондинку, и даже догадывалась, кому и за что та хотела насолить.

Жена старосты тоже сразу приняла версию принцессы:

– Тина, змеюка, дочь мельника! Ну, я ей…

– Подожди, не горячись, – староста успокаивающе придержал за руку рванувшуюся к выходу супругу. – Точно мы пока ничего не знаем.

– Да она это! У доченьки нашей жениха отбить хотела! – убеждённо стояла на своём Килина.

– Какого ещё жениха?!

– Какого-какого – любого!

Похоже, женщины его в сердечные дела дочери особо не посвящали.

– Ладно, позовём её сюда, расспросим. Но даже если это она, то, как это было сделано?

Принцесса пожала плечами:

– Мы не маги и не ведьмы, потому ничего сказать не можем. Даша, давай ещё пройдёмся по селу, может что-то и увидим.

В этом есть смысл. Я вижу магию, кто-нибудь из охраны принцессы наверняка маг, так что следы волшбы или заклятия у нас есть шанс обнаружить.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы вышли из дома.

Не знаю, что мы должны были увидеть, но рассматривала я село с большим любопытством. Оно было небольшим, всего две улицы, пересекающиеся в центре, где находилась маленькая площадь с колодцем.

Дома, смотревшие на улицу узкими длинными окнами с какими-то фасеточными рамами, были похожи один на другой, поэтому моё внимание быстро переключилось на палисадники, засаженные цветами и кустами, покрытыми красными ягодами. Во мне проснулась моя бабочкина половинка, которой всё это цветущее разнообразие казалось страшно аппетитным.

Моё обоняние обострилось, и я стала различать оттенки ароматов. Вон те красные махровые соцветия пахнут приторно-сладко, как безе. А в запахе тех жёлтых цветочков есть нотка кислинки. В белых крупных колокольчиках чувствовалась свежесть мяты.

Большинство из этих растений мне были незнакомы. Крестьянские цветы отличались от тех, что росли в королевских садах, которые я хорошо изучила, будучи бабочкой.

Должна признаться, что оценивала я их не как эстет, а как гурман. Ничего не могла с собой поделать! С тех пор как ведьма помогла мне вернуть человеческий облик, я ни разу не превращалась в бабочку. Боялась. Я постаралась забыть о том, что могу менять облик. Мне хотелось быть обычным человеком. И до сих пор так и было.

А тут вдруг мне остро захотелось попорхать над ручейковскими палисадниками. Цветы в них были проще и ярче, чем в королевских садах, но в них чувствовалась большая жизненная сила, стойкость, энергия. Это как жюльен и шашлык. До сих пор бабочкой я питалась пирожными, а тут у меня под носом была румяная коврижка свежевыпеченного хлеба.

Погруженная во внутреннюю борьбу со своей бабочкиной половинкой я даже не заметила, как к нам присоединился капитан Криди. Он доложил принцессе, что лошадь подкована и в любой момент мы можем отправляться.

– Хорошо, разберёмся с Дашиными крестьянами и поедем.

– Госпожа! – за моей спиной раздался громкий шёпот Окки. – Вам надо побывать в баронстве. Судя по этой деревне, оно не может быть таким убыточным, как говорят бумаги!

– Как далеко моя усадьба от Ручейков? – обратилась я к старосте, сопровождавшему нас.

– Часа полтора верхом, – пояснил он.

Окки прав. Зачем ехать с принцессой в центр графства, а потом возвращаться? Только время терять! Лучше сразу отправиться в свой новый дом с инспекторской проверкой. Но это потом. Пока надо решить проблему этой розовой заразы. Вот только как?

Наша, весьма разросшаяся за счёт присоединявшихся жителей деревни, группа вышла в центр села, где был колодец и приведённая сюда блондинка Тина. До сих пор ничего необычного нам не встретилось. В дочке мельника тоже не ощущалось ничего зловещего или колдовского. Весьма симпатичная блондинка, которой действительно очень шёл навязший на зубах розовый.

Дрожащие губки и наполненные слезами голубые глаза тронули бы сердце любого мужчины. Но на её несчастье разбираться предстояло не им, а принцессе и мне, которых подобным не проймёшь. Сами прекрасно владели такими приёмами.

Я подключила своё магическое зрение и внимательно всмотрелась в девушку. Не похоже было, что она владеет колдовством. Никаких следов магии на ней не обнаруживалось. А вот колодец за её спиной слабо светился розовым.

Вспомнив многочисленные детективы, просмотренные когда-то в прошлом мире, я прямо в лоб резко спросила:

– Что ты сделала с колодцем?!

Тина от неожиданности икнула, а собравшаяся толпа тихонько ахнула и загудела.

– Я не хотела, я не думала, – блондинка зарыдала в голос.

– Что ты сделала с колодцем?! – медленно и отчётливо повторила я, усилив давление голосом.

Со слезами и всхлипами Тина призналась, что хотела немного проучить Улю, дочь старосты, и пошла к ведьме. Та дала ей отвар, который нужно было подмешать в напиток соперницы.

– Я не знала, как это сделать… Думала, добавлю ей в ведро, когда она придёт к колодцу и нечаянно опрокинула пузырёк в колодец!

Слабо верилось, что это произошло случайно, но ладно, важнее другое:

– Как эту волшбу можно снять?

– Не знаю!

– Тогда вместе с … – я окинула взглядом толпу и определилась, – Килиной отправишься к ведьме и возьмёшь у неё средство от этого колдовства.

Уверена, что жена старосты проконтролирует это и не поддастся обаянию блондинки, что могло бы случиться с мужчинами.

– Уж я прослежу за этим, – сурово сказала жена старосты и закатала рукава.

Да, этой даме хватит и сил, и характера, чтобы обеспечить успех в переговорах с ведуньей.

– Госпожа баронесса, а как вы прикажете наказать эту м… Тину? – почтительно обратилась ко мне Килина.

– Может, выпороть? – с сомнением предложил староста.

Мужчины молчали, а женская половина села поддерживающе загудела.

Я растерялась. Как бы там ни было, ничего жестокого девушка не сделала. С другой стороны, наказание она вполне заслужила – так над всей деревней поиздеваться! Я вопросительно посмотрела на Илиниель. Принцесса наверняка знала, какие тут законы, по Уголовному кодексу судить или как административное правонарушение пойдёт. Я же в местных законах ни в зуб ногой. Надо будет позже с Окки переговорить. Пусть мне ликбез по местному праву проведёт.

Принцесса, поймав мой взгляд, выступила вперёд и торжественно произнесла:

– Тина, дочь мельника, в наказание за свой проступок будет полгода ходить в одежде, – тут Илиниель на минутку задумалась и пристально вгляделась в девушку, – цвета джабинговой шкуры. Олья, наведи на неё иллюзию!

Через мгновение платье блондинки поменяло цвет. Не знаю, кто такие эти самые джабинги, но наверняка мерзкие существа! Цвет был отвратительный! Серо-бурый с ядовитой прозеленью. А главное, он совершенно не шёл Тине. Из нежной прелестной блондинки она превратилась в моль бледную с тусклыми волосами, невнятным цветом глаз и нездоровой на вид зеленоватой кожей.

Удовлетворённый вздох пронёсся над толпой крестьянок.

– Килина, – обратилась к жене старосты Илиниель. – Это лишь иллюзия. Поэтому скажешь ведьме, что принцесса приказала в восполнение ущерба, нанесенного ею жителям Ручейков, наложить на Тину волшбу, которая обеспечит наказание.

Крестьяне почтительно поклонились нам. Чувствовалось, что все довольны вынесенным решением.

– Свои наряды, когда волшбу снимут, не выбрасывайте. На ярмарке поменяете или продадите, – посоветовала я. – На такой цвет вполне найдутся любители.

Староста понимающе кивнул.

– Госпожа принцесса, теперь мы можем ехать? – почтительно обратился к Илиниель капитан Криди.

– Да, – со вздохом согласилась та.

– Илиниель, я с тобой сейчас не поеду. Разреши мне проведать своё поместье. Это будет быстрее, чем потом возвращаться сюда из Триллии. Тем более что там, в графстве, я не особо нужна, а здесь явно давно делами баронства никто не занимался.

– Ошибаешься, Даша! Ты обязательно должна представиться своему графу. Хотя ты, кажется, прямой вассал короля? – задумалась Илиниель.

– Вы совершенно правы, Ваше Высочество, – пришёл на помощь мой верный Окки. – Баронство принадлежало короне, потому ваш батюшка и смог напрямую пожаловать его моей хозяйке. Она не должна присягать графу Трейну.

– Но вежливость всё же соблюсти надо. Хотя, конечно, твой долг требует посетить баронство и глянуть, что там – со вздохом согласилась принцесса. – Но после этого приедешь в Триллию. Я представлю тебя графу, а потом поедем дальше. Даю тебе день на знакомство со своим владением и день на дорогу.

Капитан Криди! – обратилась к командиру охраны Илиниель. – Выделите одного воина для охраны баронессы!

Тот почтительно кивнул и отдал команду:

– Коста, поедешь с госпожой баронессой!

Вот только на чём я поеду? Принцесса отправится в карете, а я? Верхом я немного умела, недаром тренировалась каждый день после того, как вновь стала человеком, но всё же не настолько, чтобы садиться на незнакомую лошадь в незнакомой местности. Во дворце мне всегда конюх давал самую спокойную лошадку. Здесь же придётся одалживать коня у крестьян, а они неизвестно кого подсунут. Кстати, а как путешествуют эти селяне? Наверняка какие-то повозки у них есть. Вот её-то я и позаимствую!

– Господин Фарин, – обратилась я к старосте. – Выделите мне повозку и кого-нибудь в сопровождающие, чтобы довёз до баронства.

– Будет сделано, Ваша Милость!

Так что после некоторой суеты и прощаний из деревни почти одновременно в разные стороны отправились две группы путешествующих. Карета в сопровождении воинов везла принцессу в столицу графства. А крестьянская повозка везла меня, Мисси и Окки в неизвестность. Что нас ждало в пожалованном поместье, угадать не мог даже Окки, тщательно изучавший перед поездкой все доступные документы о моём баронстве.

Немного придавал уверенности только выделенный нам принцессой воин. Коста был мужик взрослый, тёртый жизнью, уверенный в себе. Такой не даст в обиду ни себя, ни нас.

До усадьбы мы добирались не полтора часа, а почти три на тряской повозке. Думаю, что Коста и Окки верхом на своих ладных конях вполне могли бы добраться намного быстрее, а вот наш возница не гнал свою лошадку. И я его понимала. Просёлочная дорога и в моём мире далеко не шоссе, а эта и вовсе была «убитой», полной ям и рытвин. За ней явно давно никто не ухаживал.

Местами нас трясло так, что я боялась откусить язык. Плюс жёлтая въедливая пыль, осевшая на коже и волосах плотным слоем. Всё это основательно утомляло, и потому иногда я требовала остановиться, чтобы перевести дух.

Поэтому когда, наконец, мы добрались до городка, притулившегося у холма с усадьбой, все вздохнули с облегчением. Правда, в отличие от деревни, в которой мы побывали раньше, это поселение выглядело не так благополучно. Часть домов стояла заколоченной, и некоторые казались совершенно заброшенными и даже разрушались. Видно было, что городок знал когда-то лучшие времена, а теперь медленно умирал. Что же, с этим будем разбираться потом, а пока главное увидеть, что мне за дом достался.

Оттого что усадьба стояла на вершине невысокого холма, светлое здание было видно издалека.

– Я думала, что центром баронства должна быть крепость, а тут обычная усадьба.

– Вы правы, Ваша Милость, – охотно поддержал тему Окки. – Когда-то у Трейских баронов было ещё пара сёл и замок, но со временем они их утратили. Остались только три деревни, этот городок Дубовиль с усадьбой «Большие дубы», которые и стали центром баронии.

Первое впечатление от баронского дома было приятным. Общий силуэт здания в окружении зелени смотрелся просто и элегантно. Никаких финтифлюшек в виде нелепых пристроек и башенок. Просто большой светлый двухэтажный дом, с колоннами на входе, интересным ритмом окон и балконов, высокой треугольной крышей. В зелени парка видны были ещё какие-то невысокие постройки, но что это пока было не понять.

Любопытство, с которым я всматривалась в приближающееся поместье, понятно. Ведь оно должно было стать моим домом! Конечно, большую часть времени придётся жить во дворце, рядом с принцессой, но королевский дворец для меня – «казённый дом», и родным ему никогда не стать. Любому же человеку для устойчивости в жизни необходимо иметь собственный угол, где он будет хозяином.

Но по мере приближения к усадьбе вид у моего нового дома становился всё печальней. Часть окон была закрыта ставнями, остальные выглядели тусклыми и грязными. Штукатурка местами потрескалась, краска облупилась. Только плющ, покрывавший часть стен, весело зеленел, маскируя запустение.

– Непорядок! Никакой охраны! – возмущённо высказался Коста.

– Не совсем так, – поправила я его, заметив на столбиках, обозначавших границу поместья, магическую защиту. Правда, линии светились тускло. Если бы речь шла об электричестве, то я бы сказала, что садятся батарейки. – Только почему магия на нас не сработала?

– У вас же, госпожа, знак, подтверждающий, что вы хозяйка. Хоть он и лежит где-то в ваших сумках, но защита всё равно его чувствует, – пояснил Окки.

– Кроме магии нужна и простая охрана, хоть сторож или привратник какой-нибудь, – осуждающе сказал Коста.

За таким обсуждением мы незаметно приблизились к крыльцу, на беломраморных ступеньках которого резали глаз какой-то мусор и грязные разводы, оставшиеся от дождевых луж.

Здесь мы с Мисси наконец сошли с повозки и отпустили крестьянина, поблагодарив и попросив передать старосте, что завтра с утра я его жду. Прежде чем покинуть свои земли, стоило вначале дать понять местным, что у них вновь появился хозяин, напомнить про «должок!», который наверняка накопился за то время, пока баронство было под королевской опекой.

Пока я прощалась с крестьянином, Мисси и Окки выгружали из повозки наши вещи, Коста решительно поднялся на крыльцо и постучал в двери. Стучал он знатно! Даже вначале, когда воин пытался делать это деликатно, звук напоминал барабанную дробь. Потом же, не дождавшись отклика, Коста добавил жару, и я заволновалась за целостность двери: не рухнет ли она под таким решительным напором! Но никто не откликался.

Я уже стала волноваться. Дело шло к вечеру, и искать другое пристанище было не с руки.

– Если никто не откроет, придётся взламывать дверь! Но пока, Окки, обойди дом, здесь наверняка должен быть ещё один вход, для прислуги. Может быть, там нам повезёт больше.

Не успела я это произнести, как дверь открылась. Возникло подозрение, что меня подслушали и, убедившись, что от нас так просто не избавиться, решили предотвратить разрушения и сдаться.

Открыла пухлая немолодая женщина, одетая довольно просто. За её спиной виднелся такой же немолодой широкоплечий мужчина со шрамом через всё лицо. Это, как и смуглая кожа, придавали ему несколько зловещий вид, тем более что в руках он держал прямо-таки громадный нож.

– Кто вы? Что вам нужно? Почему вы ломитесь в баронский дом? – слегка дрожащим голосом спросила женщина.

Коста, при виде мужчины за её спиной, чуть отступил и положил руку на эфес сабли.

– Окки, представь нас, – подтолкнула я своего помощника. Он выглядел не так грозно, как Коста, но при этом обладал густым басом, звучавшим при желании очень впечатляюще.

Мне показалось, что так будет солиднее, чем, если пропищу сама: «Я баронесса, впустите нас переночевать!»

И Окки не подкачал. Он сделал шаг вперёд, сухо кивнул, и очень весомо произнёс, поклонившись в мою сторону:

– Это баронесса Трейская, получившая титул из рук самого короля за заслуги перед короной. Она приехала посмотреть на пожалованные ей земли. Что же, вы так и будете держать хозяйку на пороге?

Немая сцена! Затем мужчина с ножом отступил куда-то вглубь дома, а женщина, наоборот, широко открыла дверь и с поклонами и извинениями выбежала на крыльцо.

– Ваша Милость! Мы ничего не знали! Не ждали! Простите за такой приём! Пожалуйте в поместье! Только… не знаю как сказать…

Не слушая извинений, я поторопилась войти в дом. Точнее, первым вошёл Коста, обойдя кланяющуюся женщину, и держа по-прежнему руку на оружии. За ним уже Окки в сопровождении открывшей нам служанки, и лишь затем я с Мисси.

После яркого света улицы в холле царил полумрак. Окна здесь были узкие и, покрытые пылью, давали мало света на большой зал. Двери первого этажа, выходившие в холл, сейчас были закрыты, стены обиты чем-то тёмным, лестница на второй этаж причудливо извивалась и тоже не добавляла света.

Лишь когда глаза привыкли к полумраку, я смогла оценить красоту и заброшенность этого помещения. Пыль, ветхость как седина на прежде роскошных кудрях выдавали нынешнее плачевное положение моего дома.

– Сейчас в усадьбе почти никого нет, кроме нашей семьи. С тех пор как умер управляющий три года назад, слуги окончательно разбежались. Ведь баронство пустует уже шесть лет. Так что я даже не знаю, госпожа, как быть.

– А кто входит в твою семью? Кем вы здесь служите?

– Меня зовут Анна Бернетто, я экономка, – тут женщина немного запнулась и слегка покраснела. То ли ей стало неловко за состояние дома, то ли она, воспользовавшись моментом, слегка завысила собственное звание.

– Мой муж, Финнис Бернетто, – она кивнула на вернувшегося к нам уже виденного мужчину со шрамом, но теперь без ножа. – Он садовник и охранник. Ещё здесь живут мои дочери Лаура и Китти. Они служанки, но сейчас ушли в городок.

– А повара нет? – озаботился Коста.

– Нет. Своим я сама готовлю, а больше здесь никого нет.

– Вы живёте в доме? В каком крыле?

Там наверняка более обжито и есть смысл открыть пару комнат рядом, чтобы переночевать.

– Нет, госпожа. Мы живём во флигеле, в глубине сада. А дом большую часть времени стоит закрытый.

Ясно, почему нам так долго не открывали. Я в ответ представила своих спутников и пояснила:

– Сейчас я приехала сюда ненадолго – день, два, чтобы посмотреть на подарок короля. Поэтому достаточно будет привести пока в порядок лишь несколько комнат.

– Они должны быть рядом, – вмешался Коста. – Нам с Окки на сегодня достаточно будет одной на двоих спальни. И госпоже баронессе подбери такую, чтобы рядом была комната для служанки.

– Надеюсь, вы сможете приготовить ужин и для нас? Пусть даже самый простой. Если нет, то закажете в трактире. Здесь есть такой? Окки выделит вам деньги, чтобы купить припасы для нас на пару дней, – я подумала и добавила, – и нанять на эти дни помощников. Чтобы таскали воду и всё такое…

Я неопределённо махнула рукой, плохо представляя, чем конкретно им предстоит заниматься, но твёрдо зная, что работы тут предстоит много.

– Анна, покажите нам комнаты, которые проще всего привести сейчас в порядок. И неважно, даже если это будут комнаты для гостей или слуг. Это только на одну ночь.

Женщина задумалась и кивнула, но прежде чем отправиться с нами в глубины поместья, обратилась к мужу:

– Финнис, ты пока приготовь дрова и растопи печь на кухне. Как девочки вернутся, пришлёшь их ко мне.

Мы не стали обходить весь дом, оставив это на завтра, а довольно быстро остановились на двух гостевых спальнях на первом этаже. Одна из них была с примыкающей небольшой комнатой, предназначенной для служанки или няньки. В ней расположились мы с Мисси. Вторую в этом же крыле облюбовали Окки и Коста, выбрав за то, что в ней кроме кровати была ещё и софа, на которой мог разместиться полугном.

Мы разошлись по своим комнатам, чтобы осмотреться и привести себя в порядок. Анна отправилась на кухню, решать, чем она сможет накормить нас.

Я осмотрелась. В комнате стоял лёгкий запах затхлости, какой бывает в давно не проветриваемых помещениях. Поэтому первым делом подошла к окну, отдёрнула штору, расчихавшись при этом от пыли, и с некоторым трудом открыла ставни, чтобы впустить свежий воздух.

Моя спальня мне понравилась – светлая, уютная, с большим окном, выходящим в сад и (главная радость!) ванной, где даже была вода. Правда, вначале кран почихал, почти как я перед этим, потом побежала тоненькая, слегка мутная струйка, превратившаяся затем в полноценный прозрачный поток.

Хотелось поскорее смыть дорожную пыль, но ещё больше я жаждала помыть полы в собственной спальне. Знаю, что теперь мне это не по чину, но прямо руки горели взяться за тряпку и отмыть хотя бы один кусочек моего дома! Наверно, это было сродни инстинкту кота, метящего свою территорию. Я просто не могла с ним бороться.

Поэтому позвала шуршавшую в своей комнатке Мисси и велела найти для меня таз и тряпку. Мисси не сразу поняла, что я от неё требую, а поняв, всё же до конца не поверила, что баронесса действительно собирается сама убирать у себя в комнате.

Задумчивая, она отправилась к Анне и довольно быстро вернулась с необходимым инструментарием. Видно, Мисси думала, что «мыть полы» в моём исполнении будет заключаться в том, что она убирается, а я ей указываю. И потому очень удивилась, когда я, забрав всё необходимое, выставила её за дверь. Мне хотелось побыть наедине со своим домом! Я подоткнула юбку и принялась за дело.

Комната была не грязной, а просто пыльной и не очень большой. Так что мыть её было нетрудно. Я испытывала удовольствие и азарт, а когда закончила – умиротворение и радость. Сейчас я действительно ощущала себя хозяйкой, а не гостьей или самозванкой.

Вот теперь я готова была смыть грязь и с себя. Я позвала Мисси и попросила приготовить ванну. Моя служанка была потрясена тем, что баронесса действительно мыла полы в своей спальне. Об этом говорила и чистая комната, и слегка грязная я.

Она быстро подготовила всё, принеся чистые полотенца, бельё и платье, пока набиралась вода. Затем нагрела её при помощи магического артефакта и оставила меня, пообещав прийти помочь с волосами.

Когда чистая я вышла из ванной, в спальне было свежо и нежно пахло цветами из сада от приоткрытого окна. Слышалось пение птиц. От закатных лучей солнца комната казалась розовой. Я присела в кресло и посмотрела в окно. Было так хорошо и спокойно.

Мне захотелось выйти на улицу, осмотреть дом снаружи и просто насладиться тёплым подступающим вечером. Нужно поторопиться воспользоваться уходящими светлыми часами заката, посмотреть, что так сладко пахнет в саду.

Мой новый дом был не настолько велик, как королевский дворец, поэтому здесь я не боялась заблудиться. Тем более что расположили нас на первом этаже, и до выхода идти было недалеко. Я крикнула Мисси, что иду в сад, и она может присоединиться ко мне сейчас, или позже, если сейчас занята.

Выглянувшая из своей половины покоев с мокрой головой Мисси сказала, что она займётся нашей одеждой и найдёт меня позже, когда всё закончит.

На улице было заметно светлее, чем в доме, и хорошо были видны все его морщинки и недостатки. Особенно грустно он выглядел из-за закрытых ставнями, а местами даже забитых досками, окон.

Впрочем хоть я и не строитель, но мне здание не показалось дряхлым. Казалось, оно просто нуждается в хозяйской руке, а главное, жизни. Если здесь появятся постоянные жители, то окна вновь засверкают вымытыми стёклами, комнаты наполнятся свежим воздухом, а грустный скрип половиц сменится шумом шагов, смехом и разговорами слуг. И дом сразу повеселеет!

Перед домом росли зелёные насаждения и цвели клумбы. Было видно, что это многолетники, которые не требуют особого ухода, или цветы, которые растут самосевом. Финнис не особенно утруждался, подстригая кусты или продумывая разведение цветника. Но всё же и совсем одичавшими растения не выглядели. Они не тонули в сорняках и не выбивались за границы отведённых им мест.

От усадьбы вглубь сада вела дорожка. Я пошла по ней, наслаждаясь шёпотом листвы, посвистом птиц и звуком собственных шагов. Воздух был тёплым и сладким, как патока. В глубине зелени был виден небольшой двухэтажный узкий дом. Он выглядел куда более обжитым, и я поняла, что это флигель для слуг, где жила семья Бернетто. В окне мелькнул женский силуэт и затаился, видимо, увидев меня. «Наверно, дочки вернулись», – решила я.

Мне здесь нравилось, но очевидно было, что поместье вряд ли принесёт доход в ближайшее время. Скорее потребует финансовых вливаний. Оценить, сколько потребуется денег, сама я не смогу, даже если останусь здесь, не поехав с принцессой. Надо будет дать задание Окки и оставить его в усадьбе хотя бы на недельку. Я уже вполне оценила практичность и хватку своего служащего. Те, кто отказывался от его услуг из-за расовых предубеждений, просчитались, а мне повезло! Если учесть, что я в местных ценах и быте практически не разбиралась, то полугном стал для меня просто подарком судьбы.

– Госпожа! Госпожа! – окликнула юная девушка, такая же круглолицая, как и Анна. – Мама спрашивает, где накрывать для вас ужин?

Я повернулась и пошла к ней навстречу, по направлению к своему жилищу. Решила, что прежде чем отвечать, стоит глянуть на то, из чего собственно выбираю.

– А где твоя мама предлагает? Где лучше?

Девушка пожала плечами:

– Да там, что ни выберете, любую комнату вначале прибрать нужно. Снять чехлы с мебели, протереть пыль, заменить скатерть.

Она явно озвучила перечисленные ей задания.

– Что же, пойдём, посмотрим.

Попытку провести на второй этаж я пресекла сразу.

– Нет уж, ужинать будем поближе к кухне. Пока нет никакого смысла открывать комнаты на втором этаже. Покажи, что есть подходящего здесь, на первом.

Девушка облегчённо вздохнула, ведь бегать с подносами на второй этаж явно предстояло ей, и повела меня по коридору в левую половину здания.

– Как тебя зовут, кстати? Как обращаться?

– Лаура, Ваша милость!

– Лаура, кроме столовой, нужно открыть и одну гостиную, где мы сможем провести вечер. Лучше, если они будут рядом. Возьмёшь в помощь вам с сестрой Мисси.

Шокировать их своим участием в уборке я не собиралась, хотя и хотелось. Но положение обязывает…

Довольно быстро я определилась с гостиной на этот вечер. Это была круглая за счёт эркеров зала, чьи большие окна выходили в сад. Света добавляли зеркала, правда, потускневшие от пыли. Пара небольших диванов и мягкие кресла позволили бы спокойно расположиться всей нашей немногочисленной компании. После ужина я собиралась устроить «мозговой штурм», желая выслушать мнение об усадьбе от моих служащих.

А вот с местом ужина возникли проблемы. Из того, что показывала Лаура, я поняла, что есть баронесса должна в одиночестве, ведь равных мне по положению здесь нет. Такая перспектива мне совсем не понравилась.

Это что же, я буду есть одна, как дура, за большим столом, а все остальные сядут большой компанией где-то от меня подальше и станут спокойно перемывать косточки хозяйке? Ну, уж нет! Этот фокус у них не пройдёт!

– Лаура, а где собираются ужинать все остальные? Вы, например?

–Мы бычно дома, во флигеле, но сегодня, раз мама готовит здесь, то и стол для слуг накроют на кухне.

– Отведи меня туда.

В кухне всё шипело и скворчало, а пахло так аппетитно, что я невольно сглотнула слюну. Увидев меня, Анна отошла от плиты и поторопилась доложить:

– Ваша милость, ужин будет готов через час.

– Хорошо. А где вы собираетесь кормить моих слуг и Косту?

– Здесь, – Анна повела рукой в сторону большого деревянного стола, возле которого суетилась вторая незнакомая девушка. Видимо, Китти.

– Отлично! Я буду ужинать с вами. Заодно и познакомимся лучше.

Полюбовавшись на округлившиеся в шоке глаза матери и дочери и не дожидаясь, пока немота пройдёт, я развернулась и, прихватив яблоко из корзинки, покинула кухню.

С большим удовольствием я бы взяла здесь кусок хлеба с сыром или колбасой, но задерживаться не рискнула, чтобы избежать споров и настойчивых объяснений, почему баронесса не может есть на кухне. А мне там понравилось.

– Лаура, найди ножницы, чтобы цветы нарезать, – обратилась я к догнавшей девушке. – Пока вы будете убирать гостиную, я ещё погуляю по саду и нарежу букеты.

Я с удовольствием провела этот час, гуляя в своём полудиком саду, а затем подбирая букеты из собранных цветов и зелени. Один из букетов велела Мисси отнести в свою комнату, а остальные расставила в гостиной и на столе, где уже сервировали ужин.

И вот мы все сидим за накрытым столом, наслаждаясь аппетитными запахами. Судя по тому, что наша компания из восьми человек разместилась за ним совершенно свободно, даже осталось место, раньше в этом поместье служило много слуг.

Все молчали и смотрели на меня, чего-то ожидая. Может, молитву, а может, команду? Я вдруг поняла, что первый раз являюсь хозяйкой застолья. Что принято здесь делать в таких случаях, я не знала.

– Анна и Финнис! – обратилась я. – Вы здесь, за столом, хозяева. Считайте, что мы у вас в гостях. Распоряжайтесь.

Анна польщено улыбнулась и с достоинством кивнула, соглашаясь с тем, что я нахожусь на её территории. Бросила взгляд на мужа и тот начал читать нараспев какую-то молитву. Все склонили голову, а я отметила ещё один пробел в своих знаниях об этом мире: религия. Принцесса Илиниель не отличалась особой набожностью, и я до сих пор как-то не задумывалась об этой стороне жизни здешнего общества. И зря! Судя по истории, незнание хотя бы основ местных верований могло принести неприятные сюрпризы.

Когда все утолили первый голод, завязался лёгкий разговор, где каждый исподволь старался узнать побольше о другой стороне. Мисси кратко, но выразительно поведала о заговоре и покушении на короля. О роли в его спасении принцессы Илиниель и меня. Коста – о том, куда направляется наш караван и с какой целью. Женская половина семейства Бернетто жалостливо охнула, узнав, что едем мы к жениху принцессы, к герцогу Арисандо.

– Бедная принцесса! – вздохнула Анна. – Она такая милая, а Чёрный герцог человек не добрый.

– Злой? Жестокий? – переспросила я.

– Злой? Я бы не сказал. Именно не добрый, жёсткий, – уточнил Финнис.

Оказалось, что когда-то лет двадцать назад, он служил в герцогских войсках. Однажды, в стычке с контрабандистами на границе, был серьёзно ранен. Тогда и познакомился с Анной, пока залечивал раны. Вышел в отставку, женился. Её родные брак не одобрили, пришлось искать место, где жить и работать. В Герцогстве пристроиться молодой семье нигде не удалось. Вот и перебрались в соседнее королевство. Так и занесло их в этот медвежий угол на службу к барону.

Все кивали, слушая, а я чувствовала, что что-то в этой истории не улавливаю.

– А почему вы всё-таки переехали к нам в Берилию? Что, в Герцогстве так плохо с работой? Народ бедствует?

Все посмотрели на меня с удивлением, что я не понимаю элементарных вещей, не зная, как объяснить очевидное.

– Нет, народ там нормально живёт, зажиточно, – сказал Коста. – Уж не беднее, чем тут точно!

– Земли там хорошие и торговля с гномами вся через них идёт, – добавил свои пять копеек Окки.

– Тогда почему?

– В Герцогстве не любят другие расы. Там живут почти одни люди, а в Берилии с этим помягче, к полукровкам спокойно относятся, – нехотя пояснил Финнис.

– Ты полукровка? – удивилась я. На мой взгляд, он был обычный человек.

– Нет, полукровки мои девочки, а я чистокровный оборотень, как и вы, госпожа. Правда, не пойму, какая у вас вторая половина. Не встречал таких раньше.

За столом повисла неловкая пауза. Похоже, я своими расспросами вышла за рамки приличия и получила такой же ответ. О том, какой я оборотень, говорить не стала. Всё-таки моё положение даёт определённые преимущества. Но и оспаривать не пыталась, лишь уточнила.

– Что, это так бросается в глаза?

– Нет, госпожа. Люди не увидят, только свои.

Наверно, я была несовершенным оборотнем, так как никаких отличий в Финнисе от других людей не видела. Впрочем, я пока слишком мало знала и понимала в этом мире и о существах, его населяющих.

– Кто же ты в своей второй ипостаси? – решила несмотря на бестактность, всё же уточнить. Мало ли, вдруг он медведь-людоед и ночью нас всех сожрёт.

– Я сокол.

– Это хорошо.

Значит, людям он обернувшийся не опасен, а я при нём в бабочку перекидываться не планировала.

Больше никаких острых тем мы за ужином не затрагивали, оставив серьёзные вопросы на потом.

После ужина мы в полном составе перебрались в облюбованную гостиную. Девочки там уже навели порядок, и при зажжённых светильниках она смотрелась очень уютно. Собранные мной букеты, расставленные в несколько ваз в разных местах комнаты, делали её более обжитой. А нежные ароматы цветов замаскировали лёгкую затхлость воздуха, которая чувствовалась раньше.

Не знаю, что думали другие о наших посиделках, а я считала это производственным совещанием, которые не раз проводила в своей прошлой, почти забытой жизни.

– Итак, друзья мои, времени у меня очень мало. Завтра – послезавтра мне придётся отправиться дальше, поэтому не будем терять времени. Хотелось бы услышать от вас, Анна, о состоянии усадьбы.

Из рассказа Анны, дополняемого мужем, выяснилось, что домом и садом не занимались уже много лет. Прежний владелец баронства обладал не только этими землями и титулом, а ещё несколькими. Баронство было самым маленьким из его владений, и до него он редко добирался. Всеми делами заправлял управляющий, человек честный и старательный, но не особо инициативный. Без указаний хозяина он не предпринимал никаких решительных действий, считая своей главной задачей поддерживать всё на одном уровне. Владельцу же до баронства дела не было, главное, выкачивать те небольшие доходы, что оно могло дать. Потому никаких перестроек, изменений здесь на протяжении всех лет жизни пары не происходило.

После казни прошлого барона, неудачно принявшего участие в каком-то заговоре против короны, в жизни поместья никаких радикальных изменений не произошло. Куда больше повлияла смерть управляющего четыре года назад. Нового король не прислал, считая, что платить ему жалование, с учёом мизерности доходов от баронии, будет себе в убыток.

Слуги разбежались, остались только Бернетто, так как идти им было некуда. Старосты деревенек то ли вообще не платили налогов, то ли платили по минимуму непосредственно королевским налоговикам, и семья эти последние годы жила, не получая жалованья, за счёт прежних накоплений. Также держаться им помогала продажа всяких экзотических овощей и фруктов, которые Финнис продолжал выращивать в оранжерее поместья.

Признавшись в этом, Финнис глянул на меня со смущением, чувствуя себя не вполне правым, распоряжаясь этими левыми доходами.

– Считайте это жалованием за прошедшие годы, – кивнула я.

Такое решение устроило нас обоих. Теперь никто никому не был должен.

Из рассказа стало ясно, что положение печальное, но не безнадёжное. Усадьба давно не ремонтировалась, но пока срочной необходимости в этом и не было. Здание было добротным и разваливаться не собиралось.

В ближайшее время достаточно было просто навести здесь порядок, и устранить мелкие поломки. Правда, справиться с этим одним Бернетто не удастся. Нужны были дополнительные рабочие руки.

– Окки, что у меня с финансами? Смогу ли я выделить что-то сюда?

– Госпожа, король положил вам хорошее жалование, из которого в будущем вполне можно будет выделять некоторые суммы, хотя и не очень большие. В сумме с податями, которые будут поступать от ваших деревень, это позволит заняться усадьбой всерьёз. Сейчас же, когда много ушло на приобретение необходимого для придворной жизни, от первого жалования наличных осталось немного.

– Ясно. Значит, завтра с утра ты, Окки, вместе с Костой объедешь деревеньки и пригласишь старост сюда. Пусть отчитаются о податях. Наверняка они накопили долгов перед баронией. А я с Анной осмотрю дом, чтобы оценить фронт работ.

– Анна, – обратилась я к женщине, – ты остаёшься экономкой и отвечаешь за порядок в доме. Ты, Финнис, отвечаешь за сад и хозяйственные постройки. Завтра составишь доклад о том, что здесь имеется, в каком оно состоянии и что жизненно необходимо там поправить. С вашим жалованьем я определюсь чуть позже, когда разберусь с доходами. Но обещаю, что со временем оно будет соответствовать вашим должностям и выплачиваться регулярно.

Супруги согласно кивнули и выглядели довольными, хотя и слегка озадаченными.

– Я жить здесь в ближайшее время точно не смогу, так как нахожусь на службе принцессе. Но дом должен быть готов принять меня в любое время.

Жизнь такая непредсказуемая штука и иметь надёжное убежище никогда не помешает.

Дальше мы ещё немного поболтали, распавшись на группки. Мужчины отсели от нас в один из эркеров, поставив на передвинутый столик принесённое Финнисом пиво, обсуждая за ним что-то своё: последний заговор, службу в армии Герцога и короля. Говорили в основном Коста и Финнис, а Окки слушал их, раскрыв рот. Сейчас было видно, какой он ещё молодой, почти юный.

В нашей женской компании главной стала Мисси, рассказывающая то о модных тенденциях, то о последних сплетнях и романтических историях. Моё молчаливое присутствие скоро перестали замечать, и это сделало разговор по-настоящему живым. Мисси, почувствовав себя звездой, развернулась по полной, что дало возможность увидеть её по-новому. Она оказалась остроумной, наблюдательной и весьма информированной особой. При этом не злословила, в её рассказе не чувствовалась зависть или недоброжелательность. Мне явно стоило общаться с ней побольше и посвободней.

Вечер прошёл очень приятно, но всё же день был долгим, и я почувствовала усталость.

– Китти, проводи меня в спальню, а вы можете ещё посидеть, – обратилась я к остальным. В моё отсутствие языки у них окончательно развяжутся, так что Мисси вернётся ещё нескоро.

Китти я отпустила на пороге своей комнаты, и она радостно заспешила назад. Такие интересные разговоры случаются нечасто!

Всё-таки я родилась не барыней и потому, чтобы подготовиться ко сну, помощь прислуги была необязательна. Когда я, наконец, очутилась в кровати и погасила светильник, в комнате не наступила полной темноты. На пол падал лунный свет. Судя по почти круглому пятну ночного светила, до полнолуния оставалось ещё несколько дней. «Интересно, здесь наши суеверия о Луне и оборотнях тоже есть?», – подумала я. – «Надо будет завтра расспросить Финниса».

Я лежала, смотрела в окно на звёзды, прислушивалась к шорохам и скрипам, которым всегда полнится старый дом, шелесту листвы и стрекоту каких-то ночных насекомых, доносившихся в приоткрытое окно. Вдруг мне вспомнилось гадание из детства, и я произнесла шёпотом:

– На новом месте приснись жених невесте.

Улыбнулась подмигивающим звёздам и закрыла глаза.

Заснула я быстро и крепко, так что даже не слышала, когда вернулась Мисси. А под утро мне приснился дурацкий сон. В нём я летала бабочкой с цветка на цветок. За мной гонялись какие-то мужики с сачками, пытаясь поймать. Они пыхтели и ругались, а я знала, что они хотят на мне заработать, продав какому-то коллекционеру. Но была спокойна, уверенная, что у них ничего не получится. И правда, даже если кому-то удавалось накинуть на меня сетку сачка, он рассыпался у них в руках.

Потом вдруг я оказалась на поляне прекрасного леса. Я уже была человеком и вокруг меня порхали красивые эльфы, махая большими ушами, как бабочки крыльями. Теперь уже я гонялась за ними с сачком, зная, что стоит поймать маленького эльфа, и он превратится в мужчину нормальных размеров. Они были такие обаяшки, что я твёрдо настроилась поймать себе одного красавчика.

Они порхали вокруг меня, весело смеялись, подмигивали, и так и норовили присесть ко мне на грудь. Но от сачка ловко уворачивались. В конце концов мне это надоело и я решила уйти с поляны. Но теперь эльфы не давали мне скрыться. Они кружились прямо перед глазами, вцеплялись мне в волосы и смеялись ещё веселее.

Я начинала злиться, но уйти никак не получалось. Мне почему-то становилось страшно, начинало казаться, что я так и останусь в этом лесу. Вдруг появился чёрный силуэт мужчины и резко произнёс:

– Кыш, пернатые!

Эльфы побледнели и исчезли. Чёрный мужчина, лицо которого я никак не могла рассмотреть, пошёл по направлению ко мне и недовольно сказал:

– Кто это тут меня тревожит?

Почему-то не хотелось, чтобы он рассмотрел меня, а тем более коснулся. Я вспомнила, что это лишь сон и постаралась проснуться. Но сразу мне это не удалось.

– Не спеши, красавица. Дай мне заглянуть тебе в глазки, – вкрадчиво произнёс чёрный незнакомец.

Я была уверена, что допускать этого не стоит и приложила титанические усилия, чтобы сбежать из сна, проснуться и открыть глаза. И мне удалось!

Я лежала в кровати, сердце колотилось, и было ощущение, что избежала какой-то опасности. Сумрак за окном говорил, что ещё раннее утро, солнце ещё не встало. «Ну и я вставать не буду!», – решила я и повернулась на другой бок.

Больше мне ничего не снилось.

Утром меня разбудили птичий щебет и солнечные лучи, отчего я чувствовала прилив энергии. Потому после завтрака я сразу принялась за дела. Окки и Косту отправила за старостами деревушек, а сама с Финнисом отправилась осматривать хозяйственные постройки и сад, договорившись с Анной затем посмотреть дом.

Всё было не так печально, как казалось. Хозяйственные постройки выглядели облезлыми, но сохранились. Для того чтобы ими пользоваться, требовался минимальный ремонт.

– При постройке в них заложили сберегающую магию, а потом до последнего управляющий следил, чтобы её поддерживать по мере необходимости, – пояснил Финнис.

Оранжерея, за счёт которой и жила семья Бернетто, выглядела ухоженной и вполне рабочей. Густые ароматы цветов и фруктов, пропитавшие жаркий влажный воздух, вновь заставили встрепенуться во мне инстинкты бабочки. Я сорвала какой-то жёлтый сочный фрукт, показавшийся особенно аппетитным, надкусила, забрызгавшись соком, и спросила оборотня:

– Скажи, Финнис, а на оборотней влияет полнолуние?

– Не особенно, – удивлённо посмотрел на меня он. – Чувства обостряются и всё.

– Но ты против воли не обращаешься?

– Нет, с чего вы взяли? – всмотревшись в меня пристальнее, он сказал. – Скорее, непроизвольный оборот может случиться, если долго быть только в человеческом образе.

Помолчав, словно что-то обдумывая, Финнис продолжил:

– Госпожа, не стоит игнорировать свою вторую половину. Нельзя отрицать свою природу. Она всё равно прорывается рано или поздно. А так, давая ей иногда свободу, лучше контролируешь инстинкты.

– А из второй сущности назад в человеческий облик вернуться сложно?

– Нет, достаточно просто захотеть.

Я кивнула, в знак того, что поняла и обдумаю. Пока я не готова экспериментировать с оборотничеством. Боялась: вдруг не смогу вновь стать человеком? К тому же если бы я превращалась в волчицу или хоть кошку, может была бы смелее. А бабочка – это слишком хрупкая и беззащитная оболочка, страшно возвращаться в неё.

Обходя позже с Анной дом, я чувствовала себя как в детстве у бабушки на чердаке, где под слоем пыли находишь то непонятные сломанные детальки, то почти сокровища. Сейчас, днём, залитый солнечным светом из серых окон, дом выглядел веселее. Мне нравились его комнаты и коридоры, мебель и картины на стенах. Даже стало немного жаль, что в ближайшее время жить в нём мне не придётся. Я присмотрела спальню, кабинет и ещё несколько помещений, которые нужно будет привести в порядок в первую очередь и держать наготове на случай моего такого же внезапного приезда.

Пока мы так обходили этажи, снизу прибежала Китти, передать, что пришёл с визитом мэр городка.

Пришлось спуститься и принять его в единственной пригодной для этого комнате – расчищенной вчера гостиной.

Мэр оказался невысоким кругленьким мужчиной средних лет, с наметившейся сединой и лысиной, но роскошными усами. В немного тесном парадном сюртуке он выглядел слегка забавно, но живой и умный взгляд тёмных глаз предупреждал, что относиться к нему стоит серьёзно.

– Рад приветствовать вас, госпожа баронесса. Я мэр здешнего городка Пергат Беннига. Счастлив был услышать, что у баронии вновь появился хозяин, точнее, такая прекрасная хозяйка.

– И я рада знакомству, господин Беннига. Но в этот раз я здесь ненадолго. Заехала по пути в герцогство Арисандо.

– Наслышан, наслышан, – закивал головой мужчина. – Потому и был так дерзок, что явился без приглашения.

Потратив ещё пару минут на вежливые расшаркивания, мэр поторопился перейти к делу. Он вывалил на меня целый ворох накопившихся у городка проблем: не работающая из-за отсутствия учителя школа, маг-лекарь живёт только в центре графства и ехать сюда даже по срочным вызовам не желает, общий экономический упадок городка и прочая, прочая. Закончив перечисление, он замолчал и уставился на меня.

Ошарашенная, я тоже молчала. Затем, немного придя в себя, спросила:

– Господин Беннега, вы ведь не ждёте, что я сейчас решу все ваши проблемы? Или вы надеетесь на налоговые послабления?

– Наши проблемы, госпожа баронесса, – слово «наши» он подчеркнул особо.

Подумав, я согласно кивнула. Проблемы моих земель действительно наши общие. Получая титул, я не подумала, что это не просто звук, а, меряя прежними мерками, целая корпорация, где моё благополучие тесно связано с благополучием служащих. И вот сейчас на мои хрупкие плечи мэр торопился взгромоздить эту ношу.

Всё больше я убеждалась, что не могу просто уехать завтра, не разобравшись хоть немного со своим большим хозяйством. Но и остаться не могу. Придётся оставить Окки на неделю или даже чуть больше.

– Хорошо, господин мэр. Я поняла вас. На некоторое время здесь останется мой личный помощник Окки. Подготовьте бумаги с наиболее важными делами, в которых ждёте помощи, и я их изучу. Кстати, судя по всему, раньше ваш городок был более успешным? За счёт чего?

– Вы правы, госпожа! Долгое время мы зарабатывали на продаже сумок и ремней из кожи вайятов, болотных ящеров. Их много возле Болотных Топей, – заметив моё непонимание, пояснил он.

– И что, вайяты кончились?

– Нет, эта зараза не переводится. Мода на них прошла.

– Мода как прошла, так может и вернуться, – задумчиво протянула я. – А вы снова их делать сможете, или мастера разбежались?

– Сможем, Ваша Милость!

– Тогда передадите с Китти по парочке лучших изделий для меня и принцессы Илиниель. Попробую напомнить о ваших вайятах. Только смотрите не изведите животных! Лучше цены повыше поднимайте. И вообще, подумайте, на чём вы здесь заработать могли бы. А я и в этом посмотрю, чем смогу помочь.

Довольный мэр откланялся.

Пообедала я уже как настоящая баронесса одна всё в той же гостиной. После обеда продолжила обход поместья, а там уже вернулись Окки и Коста, а за ними подтянулись и старосты моих деревушек.

Уютная гостиная не очень подходила для предстоящего разговора, но пока ничего другого в моём распоряжении не было. Пришлось принимать их там.

– Присаживайтесь, – приглашающе повела я в сторону диванчиков, сама расположившись в кресле, предварительно поставленном в центре.

Мужики переглянулись и робко сели на край дивана. Окки встал за моей спиной. Он представил мне пришедших старост, которые услышав своё имя, вставали и кланялись. По возрасту все трое были старше меня и видно было, что люди опытные. Оттого их почтительность по отношению ко мне несколько смущала, но я справилась и решила брать быка за рога:

– Я хотела бы услышать, почему вот уже четыре года вы не платите баронству полагающиеся подати? И не говорите, что вы всё платили в королевскую казну! Не поверю! Если будете с этим спорить, потребую королевского аудита, и уж они взыщут с вас недоимки так, что без штанов останетесь!

В таком духе я вещала ещё минут пять, стараясь нагнать страху на старост. Когда я на минуту замолчала, чтобы перевести дух, побледневшие мужики переглянулись и уже знакомый Джако Фарин произнёс:

– Ваша Милость, вы столько слов непонятных говорили.

– Госпожа – ученица ведьмы, – любезно намекнул Окки.

Я решила, что можно перейти к конструктивной части:

– Я не буду взыскивать с вас долги деньгами. Начиная с этого времени станете выплачивать всё, как полагается моему управляющему, которого я скоро назначу. Сколько это вам через неделю скажет мой личный помощник Окки. Долги же за прошлые годы я возьму с вас натурой – работой и продуктами.

Старосты оживились, почувствовав возможность торга.

– Торговаться и спорить не вздумайте. Иначе моё предложение утратит силу. Вы пришлёте в поместье людей и продукты, необходимые для жизни здесь. Сколько и когда, вам сообщит позже Окки. Кого направить сюда решите сами. По одной служанке от каждой деревни здесь будет жить постоянно. Вначале они будут работать в счёт вашего долга. Потом, когда рассчитаетесь, я начну платить им зарплату. Но кого найму на работу, буду решать уже я или моя экономка Анна Бернетто.

Старосты довольно закивали. Такое решение им понравилось. Похоже, они уже прикидывали, кого сюда сошлют или пристроят.

– Завтра пришлёте для начала по одной женщине от деревни для наведения порядка в доме, – вспомнив общение с мэром, предложила и им. – Можете также написать самые насущные проблемы ваших деревень и передать их Окки. Я познакомлюсь с ними.

Вид у старост, несмотря на мои требования работников и припасов, был довольный, когда кланяясь и прощаясь, они покидали дом.

В таких хлопотах, раздумьях, обсуждениях прошёл день. Ужинать я вновь села вместе со всеми, устроив из него настоящее производственное совещание, где каждый мог сказать, что думает о предстоящих делах. Даже Мисси и Коста получили право голоса.

Мисси высказалась о том, что нужно сделать для моего и моих горничных будущего комфортного проживания в поместье. Коста сделал замечания об обеспечении безопасности. Анна напомнила о необходимости нанять повара, если здесь постоянно будут жить люди. Выслушав всех, я вынесла решение.

Окки, остающийся здесь после моего отъезда, назначался мною главным, который должен был разобраться с финансами, доходами и расходами, и имел право принимать решения по всем вопросам. Анна должна была определить и сообщить Окки о том, что и в каком порядке нужно делать в доме, Финнис – в саду и пристройках. Девушек я тоже повысила в должности, назначив старшими служанками. Им предстояло командовать присланными работницами.

Все выглядели оживлёнными и довольными, хотя я ни слова не сказала о соответствующем повышении жалования. Я вообще про жалование ничего не сказала, так как совершенно не представляла, как мои планы соотносятся с моими финансами. Оттого чувствовала себя неловко и потому под конец наших посиделок всё же решила озвучить этот волнующий вопрос.

– Должна предупредить, что в ближайшее время жалованья платить никому не буду. Но как только разберусь со своими доходами дам распоряжение Окки выплачивать вначале в тех же размерах, как прежний хозяин. Затем, если барония начнёт приносить доход, ваше жалование будет повышено.

На этой оптимистичной, хотя и несколько неконкретной ноте, я закончила с деловыми вопросами, и мы провели вечер также приятно, как предыдущий.

Утром после завтрака началась немного бестолковая суета. Мне хотелось успеть всё сразу, дать ценные указания на все последующие годы, напоследок рассмотреть недосмотренные комнаты. В конце концов, осознав, что толку от этого нет, а перед смертью, как говорится, не надышишься, я остановилась, присела на покрытое чехлом кресло, глубоко вздохнула и мысленно произнесла: «Спокойно, Даша! Хватит дёргаться. Дом стоял столько лет без твоего пригляда и ещё простоит. Местные и Окки справятся со всем лучше. А тебе пора!»

Тут я задумалась о том, как же мне добраться до принцессы? Уже все кругом знают, что я хозяйка здешних мест. Снова на одолженной крестьянской телеге ехать теперь как-то не комильфо. Уж если одалживать, так что-то поприличней. Наверняка у местного мэра повозка посолидней.

Я нашла Финниса и попросила отправить Китти к мэру, напомнить тому о поделках из местных вайятов, а заодно попросить об одолжении – помощи в транспорте для меня и Мисси. Служанка уже паковала вещи, готовила всё необходимое в дорогу.

И вот не прошло и часа, как к нашему крыльцу подъехал экипаж, из которого выбрался уже знакомый кругленький мэр, а за ним две дамы. Судя по разнице в возрасте и похожести черт – супруга и дочь. Я угадала!

– Ваша милость, позвольте представить мою супругу госпожу Адомиру Беннигу и дочь Нетти. Они лучше меня смогут рассказать вам обо всех этих штучках из кожи вайятов.

– Очень приятно познакомиться с вашей семьёй. Попрошу в дом.

Я вполне понимала мэра. Вздумай он отказать своим дамам в этой поездке, они бы ему этого не простили! А так как баронесса приедет и уедет, а жена останется, то лучше уж рискнуть огорчить меня, а не своих женщин.

Не успели мы обменяться с дамами положенными любезностями и пройти в дом, как взволнованный Коста сообщил:

– Там на дороге вдали видны вооружённые всадники.

Не успели мы испугаться, как он уточнил:

– Судя по всему, это наши. Охрана принцессы.

Дамы схватились за сердце, мэр, который только пристраивался присесть на диван, вскочил и замер по стойке смирно.

Мне очень хотелось подняться на верхний этаж и посмотреть в окошко, откуда дорога была видна особенно хорошо, но из-за гостей это было бы не солидно. Пришлось взять себя в руки и отдать команды:

– Скажи Финнису, чтобы встречал всадников, а Анна – приготовила чай и бутерброды.

Соблюдая видимость спокойствия, я в сопровождении гостей вновь вышла на крыльцо. Теперь вдалеке уже можно было увидеть не только всадников, но и карету, которую они сопровождали.

«Как мило! Похоже, принцесса отправила за мной свою карету», – подумала я.

– Они уже скоро, минут через пятнадцать, будут здесь. Давайте подождём их тут, – предложила я гостям.

Те взволнованно согласились. Ещё бы! Похоже, для них это было увлекательней спектакля. Глаза Нетти горели предвкушением: столько военных в красивой форме на великолепных конях мчатся прямо на встречу с ней! Она не упустит шанс всё хорошенько рассмотреть и может быть даже перекинуться парой слов и взглядов!

Госпожу Беннигу больше интересовала карета. Столь модный экипаж она не видела даже в столице графства. Конечно, выжать из мужа покупку подобного нереально, но хотя бы какие-то пустячки типа пледа, подушечек внутри, упряжи или пуговиц с ремнями на униформе слуг перенять, может быть, удастся. А даже если и нет, то другие-то об этом не узнают! Вполне потом можно будет говорить соседкам, что кожа на сиденьях их экипажа точь-в-точь, как в королевской карете!

Но вот уже первые всадники, обогнавшие всех, спешиваются возле нас.

– Капитан Криди! Рада вас видеть, но неужели вы оставили принцессу?

– И я рад видеть вас, баронесса! Нет, как я мог бы оставить Её Высочество? Именно её я и сопровождаю. Остальные остались в этом городишке. Слава богам, какой-никакой трактир там имеется.

Рядом со мной задохнулся от счастья мэр. Похоже, господин Пергат Беннига уже прикидывал, какую сказочную выручку сегодня заимеют жители Дубовиля. А я обрадовалась, что вся наша кавалькада не явилась сюда. Мне такое количество гостей просто было бы не потянуть!

Но вот уже и карета! Распахивается дверь и из неё выпархивает Илиниель. Как я по ней, оказывается, соскучилась! Вслед за ней из кареты выходит улыбающаяся Мэдди, которая скромно отходит в сторону.

Принцесса, как вежливая девушка стоически переносит представление ей мэра с семейством, а после чего восклицает:

– Даша, мы за тобой! Ты мне только быстро покажешь свой дом, и мы поедем. А Мэдди с Мисси как раз за это время уложат твои вещи. Надеюсь, вы простите меня, что я украду у вас хозяйку? – вежливо обращается Илиниель к семейству мэра. Те только молча кивают, как игрушечные болванчики.

– Господа, подождёте нас с принцессой в гостиной. Госпожа Беннига любезно хотела мне показать местные модные аксессуары, – поясняю я уже принцессе. – Китти, проведи гостей в гостиную и скажи маме, чтобы приготовила для нас перекусить перед дорогой. Финнис, вместе с Костой займись лошадьми.

На этом мы расходимся. Я с принцессой начинаю знакомство с поместьем с сада и оранжереи. Её эльфийскую душу всегда успокаивала живая природа.

Коста, Финнис и другие мужчины уводят лошадей в сторону моей заброшенной конюшни, весело переговариваясь.

Во время прогулки по поместью мы с принцессой обсуждаем только мой новый дом и дела баронии, о которых я узнала. Илиниель эта заброшенность кажется романтичной. Особенно она в восторге от буйства полудикого сада.

Дом я ей особо показывать не стала, хватило первого этажа и большого зала на втором, чтобы она хорошо представила его нынешнее состояние и, возможно, блестящее будущее.

Когда мы вошли в уже хорошо мне знакомую гостиную, где нас дожидались Пергат Беннига со своими дамами и капитан Криди, то на столе мне сразу бросились в глаза несколько симпатичных сумочек и шкатулка.

– Ваше Высочество, позвольте от лица жителей нашего города преподнести вам эти мелочи из шкуры вайятов. Такие производятся только в Трейском баронстве, – торжественно произнёс мэр, торопясь ухватить удачу за хвост.

– Да, Илиниель, именно об этом мне собиралась рассказать госпожа Беннига, – поддерживаю я рекламный ход своего подданного.

– Возьмите в руки, Ваше Высочество, эту сумочку, и вы почувствуете, какая мягкая, бархатистая на ощупь кожа. Как лепесток цветка! Но при этом прочная и эластичная, – заливается соловьём госпожа Адомира. – А главное достоинство – это то, что серебристая кожа принимает оттенок вашего наряда. Благодаря чему и сумочку, и ремень, и украшения для волос можно носить с любой одеждой.

Говоря всё это, она достаёт из шкатулки эти мелочи и надо признать, смотрятся они довольно миленько. И эта фишка с подстраиванием под одежду очень удобное свойство, особенно в дороге.

Принцесса благосклонно кивает, складывая в подаренную сумочку и ремешок, и заколки, и какой-то шнурок с непонятной штучкой. Впрочем, непонятной, похоже, только мне. У принцессы она вопросов не вызвала.

А вот врученный под самый конец сувенир в виде маленькой ящерки, сверкающей камешками-глазками, бисером коготков, вызвал некоторую неловкость. Малышка выглядела так мило и реалистично, что становилось не по себе:

– Вы что, таких маленьких убиваете? – ошеломлённо произнесла готовая заплакать принцесса.

Я совсем не веган, но тут, глядя на искусно вышитую милую мордочку ящерки, мне как-то тоже стало не по себе.

– Ну что вы, Ваше Высочество! Как можно! – возмутился мэр. – Тогда всех вайятов ещё наши деды извели бы, когда на них мода была. Нет, просто каждый год они линяют, а мы собираем сброшенную шкуру, выделываем и шьём. Линять они начинают уже в год, ещё малышами. Вот из такой первой линьки эту игрушку и сшили.

Мы с принцессой облегчённо вздохнули, и она прижала игрушку к груди.

Семейство Беннига распрощалось с нами и отправилось восвояси. Зная, что сейчас в Дубовиле бродят неприкаянные потенциальные покупатели, мэр спешил вернуться и проконтролировать процесс их приёма.

К этому времени Анна приготовила на стол, за который сели капитан Криди, принцесса и я. Остальные слуги устроились на кухне и я им немного завидовала. Там явно было весело и оживлённо, даже до нас иногда доносились вспышки смеха.

Я, воспользовавшись моментом, попросила капитана и Илиниель оставить Косту в помощь Окки на неделю. С некоторым раздумьем, но начальник охраны принцессы согласие дал.

Перед тем как сесть в карету и отправиться в дальнейший путь, я вспомнила о просьбах мэра и спросила Окки:

– Окки, нет ли среди твоих знакомых тех, кто мог бы приехать в Дубовиль работать учителем? Если есть, то переговори с мэром, что они ему обещают, и можешь пригласить сюда от моего имени. В городе пока много брошенных домов, так что жильём его должны обеспечить. Но здесь не задерживайся. Жду тебя через неделю.

Отъезжая, я выглядывала в окошко, не в силах оторваться взглядом от поместья и провожающих меня людей. Казалось бы, я пробыла здесь совсем недолго, но чувствовала, что уже привязалась к своей баронии. Я обрела свой дом, и мне уже хотелось сюда вернуться.

– Ну что, едем к графу? – как только моё поместье перестало быть видимым из окна кареты, спросила я.

Принцесса поморщилась:

– Нет, я там больше не выдержу! Они все такие сладкие и противные, как несвежее пирожное!

– Надеюсь, ты им об этом не сказала? – с некоторой тревогой спросила я. – А то вся дипломатия пойдёт насмарку.

– Нет, не сказала. Я сказала, что папа меня торопит, а Герцог уже ждёт. Поэтому я не могу задерживаться, а ты заедешь к нему на обратном пути. Так как ты не его вассал, а напрямую папы, то твой приезд – это простая вежливость. А я не могу задерживаться из-за какой-то баронессы. Я так сказала для убедительности. Ты не обиделась?

– Ну что ты! Или, а ты научилась врать! – радостно воскликнула я.

Патологическая правдивость принцессы была хорошо известна её подданным и при дворе разговоров с нею пытались избегать. В герцогстве Арисандо эта особенность Илиниель могла принести ей кучу неприятных минут.

– Разве? – польщено улыбнулась девушка. – Но я ведь сказала правду.

– Именно так чаще всего и лгут, – пояснила я ей. – Мало кто выдумывает всё из головы. Это ведь запоминать нужно, да и запутаться можно. Обычно говорят правду, но не всю, выпячивая нужное и умалчивая всё остальное.

– Как это?

– Например, хозяйка спрашивает «Как тебе эти пирожные?». Ты говоришь «Они такие сладкие!» Это ведь правда?

– Да.

– А про то, что они тебе не понравились, ты не говоришь. Хозяйка довольна и тебе хорошо. Ты не обидела приятную даму. Это и называется вежливость.

– А если пирожные не сладкие? Это можно сказать?

– Не стоит. Мы же не знаем, как они задумывались. Лучше похвалить то, что наверняка хорошо. В любой вещи или человеке есть что-то хорошее. Об этом и говори. Ты умеешь это видеть, у тебя обязательно получится.

– Например, про эти несладкие противные пирожные можно сказать, что они красивые?

– Точно!

Илиниель радостно улыбнулась, но потом задумалась:

– А если ковёр ну уж совсем безобразный? – видимо, вспомнив что-то, спросила принцесса.

– Можно сказать, что он интересный или оригинальный. Это тоже будет правдой, но звучащей совсем не обидно.

Илиниель беззвучно пошевелила губами, видимо, повторяя, и решительно кивнула:

– Кажется, я поняла. Надо будет потренироваться.

– Понаблюдай за графом Лаэрто. Он дипломат и в вежливой лжи просто профи.

За таким разговором мы въехали в Дубовиль, где нас ожидали остальные спутники принцессы. Во время пересадки из нашей кареты служанок куда-то в середину каравана и замену их дежурной фрейлиной, та обратила внимание на новую сумочку принцессы.

– Это из вайята?! – ахнула Арика, которую мы с принцессой ценили за спокойный нрав. – У моей мамы была такая.

Я немного насторожилась. Неужели моя попытка увеличить свою налоговую базу вот так сразу провалится, если принцессу сейчас убедят в старомодности подаренных аксессуаров?

– Я всегда любила с ней играть, а мама не разрешала. Говорила – вырастешь, сама купишь. Я выросла, а они вдруг пропали. Где вам, Ваше Высочество, удалось её найти?

– Мне здешний мэр подарил.

– Их здесь производят, – любезно пояснила я.

– Так может их здесь и продают? Ваше Высочество, – Арика молящими глазами уставилась на Илинель. – Позвольте зайти в здешний магазинчик. Я видела его на площади, но не думала, что в этой …этом городке может быть что-то интересное.

Илиниель девушка добрая и не могла отказать в такой маленькой просьбе.

– Только быстро, а то капитан Криди меня отругает.

– А вы пошлите капитана с фрейлиной, чтобы он её поторопил.

Пока Илиниель отдавала команду капитану и объяснялась с графом Лаэрто, Арика со всех ног помчалась в сторону площади. Услышав, за чем отправилась фрейлина, граф неожиданно задумчиво улыбнулся.

– Помню, я своей невесте ремешок такой подарил. Первый раз тогда удалось ей угодить, а то всё время с цветом ошибался. Удобная вещь. Надо своим девочкам посмотреть.

И граф заспешил вслед за Арикой.

В общем, из городка мы выехали не так быстро, как думали, в него заезжая. Я была довольна успехом рекламной кампании, принцесса к своему жениху не спешила, и каждая задержка была ей только в радость, остальным подняли настроение выгодные покупки.

Ехали мы почему-то совсем не в ту сторону, откуда приехали в моё поместье. На мои удивлённые расспросы принцесса пояснила:

– Так как мы задержались в пути, а я сказала, что меня заждались в герцогстве, граф дал нам проводника, чтобы провести по тайной короткой тропе. Как у ведьмы, помнишь? Она за пару часов приведёт нас к границе.

То-то мы ехали строгой цепочкой, почти след в след! Я помнила ведьмину тропу, которая словно играла с пространством. Она открывалась строго в определённом месте, и с неё нельзя было сходить.

– А подданных герцога отправили к границе обычной дорогой, чтобы они ждали нас у пограничного моста и предупредили Герцога, что мы скоро.

Тут Илиниель невольно вздохнула. Что я могла ей сказать? Как не затягивай, а конец дороги всё равно будет. Я сжала ей руку.

– Увидишь, Или, всё не так страшно, как ты думаешь. Это просто знакомство. У вас ведь даже официальной помолвки пока не было.

– Я не только Арисандо боюсь. Я ведь такая глупая. Вдруг они надо мной смеяться будут? У нас-то ко мне уже привыкли…

– Не будут! Пусть только попробуют! Мы и сами тогда над ними посмеёмся. Илиниель, помни, ты очень хорошая и добрая девушка, а это главное. Ты прекрасно воспитана и грациозна. Твой вкус в одежде, музыке, красивых вещах безупречен. А в остальном просто старайся говорить поменьше.

Илиниель слушала мой психотерапевтический спич с широко открытыми глазами и приоткрытым ртом. Было полное впечатление, что ничего подобного она никогда не слышала. Дослушав, после короткой паузы она перевела взгляд на Арику и с ноткой сомнения спросила:

– Это правда?

Та, выглядевшая не менее удивлённой, подтвердила:

– Да, Ваше Высочество, вы и правда такая, – и подумав, дополнила. – А ещё смелая и решительная. Я бы к ведьме побоялась пойти, а вы пошли. И спасли короля.

Илиниель откинулась на спинку сиденья и надолго замолчала. Мы с Арикой тоже молчали, думая каждая о своем. Я вспоминала оставленное поместье и о том, что необходимо будет сделать в своей баронии. Арика поглаживала новую сумочку и чему-то улыбалась.

– Да, я такая! – вдруг решительно произнесла принцесса и самокритично добавила. – Только глупая.

– Ничего, это с возрастом пройдёт, тебе же ведьма об этом говорила. А пока просто говори поменьше. И потом, ты хотя бы знаешь, что глупая, а сколько людей об этом даже не подозревают.

– Правда? И никто им об этом не говорит?

– Говорят, только они не верят. Чтобы понять свою глупость, это тоже думать надо.

Илиниель удивлённо покачала головой:

– А я считала, что самая глупая.

– Ну что ты! Ты просто единственная, кто признаёт этот свой маленький недостаток.

Илиниель вновь замолчала, обдумывая новую для неё мысль, а мы с Арикой стали сравнивать свои сумочки и прочие обновки из шкуры вайятов. Эта фрейлина раньше всегда держалась несколько в стороне от всех. Я думала, что из высокомерия, но, видимо, ошибалась. Сейчас в ней ничего подобного не чувствовалось. Арика была внебрачной дочерью графа Бранда, именно из-за этого слегка сомнительного происхождения её определили когда-то в свиту «бракованной» принцессы. Теперь я видела, что сдержанность девушки объяснялась скорее этим пятном в происхождении, на которое наверняка не раз указывали многочисленные «добрые» люди из королевской свиты.

– Значит не все, кто называют себя умными, на самом деле такие? – Илиниель озвучила ещё одну новую для неё мысль.

– Конечно! Даже чаще всего. По-настоящему умные люди редко говорят о своём уме. И даже они, бывает, ошибаются и делают глупости.

– Правда, правда! Вот, например, лорд Вигин или граф Лаэрто никогда не говорят о своём уме, а графиня Трейн только и твердила о том, какая она умная. При этом несла такую чушь! – Арика засмеялась.

Илиниель потрясенно посмотрела на фрейлину:

– Так графиня глупая? А я боялась, что это я совсем дура.

– Ну что вы, Ваше Высочество! Вы рядом с ней выглядели просто умничкой. Особенно когда переспрашивали: «А вы уверены?» Все чуть не лопались, пытаясь не хохотать.

И она, вспомнив беседы принцессы с графиней, залилась искренним смехом. Чуть позже к ней присоединилась Илиниель.

– Жаль, меня там не было, – я пожалела, что не могу разделить веселье.

– Да уж! – Арика просто хрюкнула от смеха, видимо, вообразив, как я присоединилась бы к этому комическому дуэту.

Наша дальнейшая дорога прошла весело благодаря рассказам о графине и стремлению принцессы выяснить, кто ещё из общих знакомых не так умён, как она до этого считала.

Переход границы я бы не заметила, проходи она по суше. И только то, что здесь королевство Берилию и герцогство Арисандо разделяла река, и переход из государства в государство проходил по мосту, делало его более заметным и символичным.

Перед мостом с обеих сторон располагались будки со стражей, но нас они не беспокоили. Только честь отдавали. Даже документов не потребовали! Не то, что у нас. Впрочем, в моём мире наверно тоже такие вип-персоны, как я сейчас, проблем с таможней не имеют.

На той стороне нас уже встречала группа нарядных всадников. На фоне полыхающего заката они смотрелись чёрными силуэтами, разглядеть лица которых было сложно. По почтительному поклону выехавшего вперёд графа Лаэрто стало ясно, что среди встречающих нас есть сам Чёрный Герцог.

Наша карета остановилась, и один из сопровождавших нас воинов открыл дверь, почтительно предлагая выйти. Мы и вышли.

К нам подъехал всадник на вороном коне в сопровождении графа. Он был очень похож на виденную мной ранее голограмму. Те же тёмные глаза и волосы, правильные, хотя и резкие черты лица, стройная крепкая фигура. Но та проекция, что представала при помощи магической связи, совершенно не передавала силы и энергетики, исходящей от мужчины вживую. Он не спешился и рассматривал нас сверху вниз. С нашей точки зрения верхом на коне его чёрный силуэт казался просто огромным! Хотя почти всё его внимание было отдано принцессе, но и я чувствовала себя куропаткой под взглядом сокола.

Не удивительно, что Илиниель на его любезное приветствие ничего не могла ему ответить. Она как заворожённая смотрела на него испуганными глазами и молчала. Это уже становилось неприличным. Пришлось мне вспомнить о своих должностных обязанностях и заговорить, хоть и пришлось для начала прокашляться, так как и у меня от волнения пересохло в горле.

– Принцесса Илиниель счастлива приветствовать герцога Арисандо на его гостеприимной земле.

Герцог перевёл удивлённый взгляд на меня и вкрадчиво спросил:

– Я что-то напутал? Принцесса вы?

– Нет, не напутали. Я не принцесса, а лишь её Голос. Такую должность мне пожаловал король Берилии.

– Что же, я должен говорить вам, а не принцессе?

– Ну что вы, Ваше Высочество. Я же голос, а не слух. Просто иногда я буду помогать принцессе лучше сформулировать её пожелания.

– Да, Даша, баронесса Трейская, – поправилась пришедшая в себя Илиниель. – говорит за меня в официальных случаях, когда точность особенно важна.

– Понятно. Принцесса, вам и самым необходимым из вашей свиты людям нужно пересесть из кареты на лошадей и верхом отправиться с нами. Вы подзадержались, и теперь нужно очень поспешить, чтобы не пришлось ехать ночью. Остальным так и придётся, а вас я проведу тайными тропами.

Илиниель беспомощно смотрела на меня, но Герцог был прав. Именно мы нарушили график, и принцессе решать кто отправляется с ней..

– Хорошо, едут баронесса Трейская, Арика и три служанки. Только как они возьмут мои вещи?

– Всё необходимое вам, дамы, дадут, а через пару часов и ваш караван доберётся до замка.

– Только я не очень хорошая всадница, – честно предупредила я.

– Ничего. Гнать мы не будем.

– Я прикажу, и кто-нибудь из охраны вас подстрахует, – успокоил граф Лаэрто.

Очень скоро подвели лошадей и мы отправились. Герцог держался рядом с Илиниель, чему она совсем не была рада. Рядом со мной решил ехать граф Лаэрто. Всех нас вместе со служанками разместили в центре кавалькады, отчего разглядеть окрестности не удавалось. Тем более что придорожный пейзаж дрожал и расплывался, словно подёрнутый какой-то дымкой.

Хоть мы ехали в спокойном темпе, путь наш по этой волшебной тропе был недолог. Каких-то полчаса или чуть больше, и впереди показался замок. На фоне сумрачного неба, где горели красным перья облаков под последними лучами уже ушедшего за горизонт солнца, его силуэт с острыми шпилями башен и чёрной громадой стен смотрелся довольно мрачно.

Судя по тому, что окрестности теперь были видны отчётливо и появились звуки: лай собак, трели засыпающих птиц, мы уже ехали по обычной дороге.

Ещё немного по извилистому мощеному серпантину и перед нами опускают мост, открываются ворота, мы въезжаем в замок герцога Арисандо. Должна признаться, что когда опустились ворота и мы оказались в каменном мешке внутреннего дворика, даже мне стало не по себе.

Недолгая суета встречи и вот уже нас по приказу хозяина провожают в покои, отведённые принцессе. В отличие от королевского дворца, роскошного, светлого и уютного, этот замок производит совсем другое впечатление. Он суров и брутален, чувствуется, что, прежде всего, это боевая крепость, а лишь затем резиденция властителя. Возможно, такое чувство возникло ещё и потому, что приехали мы уже в сумерках и коридоры замка были полны теней.

Прежде чем развести по отведённым комнатам, вначале нас провели в гостиную на половине принцессы. Мисси и Мэдди отправились со здешними служанками осмотреть, что приготовлено в личных покоях, а мы задержались в гостиной, чтобы дать им время и поделиться впечатлениями.

– Да, замок прямо как в сказке! – воскликнула я.

– Какой?

– Страшной, – и заметив вопросительные взгляды принцессы и Арики, решила вспомнить детство. – Однажды тёмной, тёмной ночью ехала принцесса по дороге.

– А почему она ехала ночью? – удивлённо спросила Арика.

– Задержалась в пути, прямо как мы, и в сумраке свернула не туда, – решила я отступить от канонического текста для большей реалистичности. – Но не перебивайте меня, а то я рассказывать не буду!

А то всё впечатление своими вопросами испортят. Принцесса и Арика согласно закивали. Олья, замершая возле двери безмолвной статуей, ничего не сказала (по статусу не положено), но внимательно слушала.

– И вот видит принцесса впереди чёрный-чёрный замок. Перешла девушка по чёрному каменному мосту, вошла в открытые чёрные ворота. Идёт – а кругом никого! И тишина… Идёт она по тёмным коридорам, никого не встречая – ни человека, ни собаки, ни даже мышки. Входит в огромный зал, в центре которого стоит чёрный трон, на котором сидит Чёрный Герцог. Увидел он принцессу, встал и говорит: ОТДАЙ МОЁ СЕРДЦЕ!

Говоря это, я отрепетированным в детстве жестом выкинула по направлению к принцессе руку. Такого эффекта я не ожидала. Видно, в этом мире данный жанр был неизвестен и на неискушённых слушательниц произвёл просто убийственное впечатление. Принцесса тихо ахнула и рухнула в обморок, Арика пронзительно завизжала, а Олья, оказавшаяся действительно не просто служанкой, а боевым магом, запустила в меня файербол.

Огненный шарик стремительно летел в меня, и я чувствовала, что уклониться не успеваю. «Боже, сделай меня маленькой, чтобы не попало!», – не знаю к кому, взмолилась я и услышала, как с шорохом падает одежда, и прямо подо мной с тихим свистом пролетел огненный шар и ударился в стену.

БАХ! Огненные брызги и осколки лепнины полетели в разные стороны. Меня замотало взрывной волной и я испугалась, что крылышки повредятся. «Хочу снова стать человеком. Не хочу бабочкой!» И вот уже я со всего маху шлёпаюсь с высоты на пятую точку. Я поднимаюсь, потирая ушибленную попу.

– Что здесь происходит?! – громовой голос герцога прекращает визг Арики. Он стоит в дверях и внимательно осматривается. Пальцы сложены так, что кажется – с них вот-вот сорвётся что-то поопасней файербола. Взгляд, как сквозь прицел. Этим тяжёлым взором он обводит комнату. Принцесса лежит в обмороке, Арика стоит столбом, прижавши руки ко рту. На закопчённой стене след взрыва. А в центре вишенкой на торте голая я!

Надо признать при первом осмотре чёрные глаза герцога на моих обнажённых достоинствах почти не задержались, хотя и на миг расширились. А вот убедившись, что в гостиной кроме нас никаких врагов или другой опасности нет, его взгляд вновь вернулся ко мне и с явным удовольствием принялся путешествовать по всем моим выпуклостям и прочим достоинствам. Я пыталась сделать вид, что ничего необычного не происходит, успокаивая себя: «Даша, представь, что ты на нудистском пляже. У тебя теперь такая фигура, что стыдиться нечего!».

С показной небрежностью я поправила свои длинные волосы так, чтобы они прикрывали побольше, и огляделась в надежде найти что-то, что можно было накинуть на себя.

– Что с принцессой? – не отрывая взгляд от меня, спросил Арисандо.

– Она в обмороке, – доложила Олья и подошла к госпоже, чтобы привести её в чувство. Она нажала ей на какую-то точку и девушка очнулась. Проходя рядом, служанка-телохранительница подняла плащ, упавший с меня при обороте, и протянула его. Увидев опалённую дыру где-то в районе груди, мы обе побледнели.

Мужчина с некоторым сожалением посмотрел, как я закутываюсь в плащ, и спросил:

– Что здесь произошло?

– Я сказку рассказывала.

Его брови удивлённо взметнулись:

– Что за сказка?

Я монотонно отбарабанила:

– Одна принцесса пришла в чёрный-чёрный замок, где на чёрном троне сидел чёрный герцог. Он ей и говорит: «Отдай моё сердце». Тут принцесса и упала в обморок.

– А кто стрелял?

– Я, – неохотно призналась Олья. – Принцесса упала, фрейлина завизжала. А я на любую опасность реагирую автоматически – ударила файерболом.

– Опасная привычка! – укоряюще сказал герцог и обратился к принцессе. – Дорогая, а почему такая странная реакция на любовную историю?

– Любовную?! – в шоке переспросила я.

– Разве нет? Девушка пришла к жениху, и он просит вернуть его похищенное сердце. Романтик! – хмыкнул он.

От такого прочтения я просто онемела. Посмотрев на наши ошеломлённые такой интерпретацией лица, герцог переспросил:

– Или он говорил буквально? Тогда это история моего прадедушки-лича, и у этой встречи действительно мог быть разный исход. Не знал, что эта трагическая любовная история известна в королевстве Берилия. Вроде бы мы постарались, чтобы она не вышла за пределы семьи. Вы, леди, тоже будьте поосторожней со сказками, – обратился он ко мне.

Я кивнула. Пробитый в районе сердца плащ говорил мне о том же.

– Я шёл сказать, что комнаты для отдыха вам, дамы, уже приготовили, и через час жду вас на ужин.

Герцог кивнул на прощание и вышел. Я подняла ворох своей одежды и задумалась: «Всё, что ниже талии, вполне пригодно, а вот вся верхняя часть безнадёжно испорченная дырой. Во что же переодеться к ужину, если вещи наши ещё не прибыли? Но даже дырявое платье лучше, чем ничего», – и я удалилась за ширму.

Пока я принимала ванну, Мисси принесла выделенные нам, как и обещал герцог, вещи, необходимые для приведения себя в порядок от расчёски до платья и белья. К белью у меня претензий не было. По здешним меркам оно выглядело вполне себе приличным, а вот платье – дорогое убожество! Какая-то хламида из бархата унылого серого цвета. До приезда спутников и прибытия наших вещей выбирать было не из чего, потому я с помощью своей верной служанки оделась и посмотрела в зеркало.

Глухой свободный лиф надёжно замаскировал мою грудь и наличие талии, длинная юбка, укреплённая вышивкой, жёстко топорщилась, придавая пышность бёдрам и не давая догадаться о наличии стройных ножек. Серый цвет смотрелся скучно! Зато всё было целым и никаких дырок.

– Какую причёску делать будем?

– Даже не знаю, Мисси. Под такое убожество сооружать что-то сложное смысла нет. Может просто заплести косу как-нибудь необычно? Ты сумеешь?

– Разумеется, госпожа. Я заплету несколько косичек ото лба и висков, которые потом сольются в одну. Мне кажется, это будет смотреться неплохо.

– Хорошо, действуй!

Мисси успела заплести лишь первые четыре косички и приготовилась перейти к плетению основной косы, когда ко мне вбежала Мэдди.

– Госпожа Даша, помогите! Принцесса отказывается выходить из ванной! Она так простынет!

– Мисси, перехвати мне волосы в хвост, потом доплетёшь, – и я заспешила к Илиниель.

Оказалось, что из ванны принцесса выбралась и даже надела бельё с сорочкой, а вот когда дело дошло до платья, начались проблемы. Увидев принесённый для неё наряд, Илиниель отказалась покидать ванную комнату.

– Надеть ЭТО я не могу, а без платья ходить неприлично!

Посмотрев на принесённый принцессе наряд, я поняла, что мне ещё повезло. Для Илиниель же особенно расстарались! Фасончик примерно как у меня: вырез под горлышко, рукава длиной до пальцев, линия талии в районе бёдер. Но всё это можно было бы пережить. На такой красавице, как Илиниель, даже мешок смотрелся бы неплохо. Но вот цвет! Так не любимый принцессой фиолетовый! Она даже в монастырь идти не захотела из-за такого же цвета ряс. К тому же чтобы изуродовать наверняка к фиолетовой основе добавили зеленовато-жёлтые воротничок, манжеты и всяческие кантики по швам. Зная чувствительность натуры принцессы к любым отклонениям от красоты и гармонии, я понимала её переживания. Но выбора не было.

– Илиниель, ты ведь не хочешь выходить замуж за герцога?

– Не хочу!

– Тогда это платье как раз самое то! Герцог увидит тебя в нём, и ты наверняка ему не понравишься.

Принцесса вышла к нам и нерешительно посмотрела на платье.

– Да, в таком я ему точно не понравлюсь.

Она осторожно прикоснулась тоненькими пальчиками к фиолетовой ткани и сморщилась.

– Нет, не могу!

Принцесса подняла взгляд, переполненный отчаяньем. По трогательности он напомнил печаль в глазах моего бассета, когда тот выпрашивал косточку. Устоять перед ним я не могла, но принцессе помочь была не в силах.

– Надо, Илиниель. Ты ведь хочешь, чтобы он от тебя отказался. Любая цель требует жертв. Чем важнее желание, тем больше жертвы. Надевай платье.

– Я правда не могу это видеть!

– А ты закрой глазки, и Мэдди оденет тебя. А в зеркало потом не смотри.

– Как не смотри?!

– Только в маленькое, чтобы причёску увидеть, тебе Мэдди даст.

Принцесса тяжело вздохнула и послушно закрыла глаза.

– Мне видны рукава! – трагическим голосом произнесла Илиниель, когда их открыла.

– Принеси ножницы, – отдала я команду Мэдди.

Подошла Олья с ножом в руках.

– Что нужно отрезать?

– Рукава, чуть выше локтя. Хуже не будет, а так хоть Илиниель нервировать не будут.

Быстрым, но осторожным движением девушка укоротила рукава.

– Сейчас займёмся причёской. Даже не знаю, что тут можно сделать? – размышляла вслух Мэдди, рассматривая длинные, ещё чуть влажные пряди.

– А может ничего? Волосы как плащ, так хорошо закрывают платье.

Всё-таки нелюбовь Илиниель к фиолетовому была не на пустом месте. Он бросал на её бледную кожу нехороший мертвенный оттенок, забивал нежную игру красок лица. Светлые пряди, прикрыв платье, смягчали этот эффект, а на фоне глубокого фиолета смотрелись особенно красиво – как лунный свет.

– Но госпоже будет не очень удобно. Когда она сядет за стол, её волосы станут мести пол, – с сомнением произнесла Олья.

Глядя на длину роскошных локонов принцессы, вынуждено согласилась с таким опасением.

– Что-нибудь придумаю! – пообещала Мэдди.

Я вернулась к себе, чтобы закончить подготовку к предстоящему ужину. Времени оставалось немного.

Когда принцесса в сопровождении меня и Арики вошла в зал, где должен был проходить неофициальный ужин, герцог стоял в окружении прелестных дам. Наряды их выгодно отличались от наших. Даже беглый взгляд подтвердил мои подозрения. Здешняя мода мало чем отличалась от той, что царила при дворе короля Берилии. И выданные платья не только не шли нам, но и были просто-напросто старомодными!

Об этом же сказало и удивление, промелькнувшее на лице герцога при виде нас. Особенно долго вглядывался в меня, словно пытаясь понять, куда же исчезло то, что он так хорошо рассмотрел при моём невольном стриптизе.

Герцог вырвался из дамского окружения и подошёл к принцессе. Я не вслушивалась в формальные вежливые фразы, которыми обменивались Арисандо и Илиниель, уверенная, что тут принцесса и без меня справится. Я внимательно рассматривала придворных дам и надеялась понять, кто подстроил нам эту маленькую пакость по их реакции на наше появление.

Что сказать, радостно улыбались они все. Но на лице красивой брюнетки вдобавок мелькнули вначале торжество, а затем лёгкое разочарование. Видно, принцесса выглядела всё же не настолько плохо, как ей хотелось.

– А почему я не слышу Голос принцессы? – ворвались в мои размышления слова герцога.

Вначале я не поняла о чём он. Принцесса щебетала довольно бойко, но потом по пристальному взгляду, обращённому на меня, догадалась, что речь идёт о моей должности.

– Потому что принцесса безупречно воспитана и в этикете разбирается лучше меня, – честно призналась я. – Я вступаю в дело только в особо ответственные моменты или в нестандартной ситуации.

– Папа говорит, что я слишком добрая и честная, а это принцессе часто мешает, – радостно, но немного не к месту, подтвердила Илиниель.

– Значит, ваш Голос вступает, когда нужно соврать? – засмеялся герцог Арисандо.

– Не только. Я теперь и сама почти научилась говорить неправду, – гордо похвасталась обретённым умением Илиниель.

– Принцесса хотела сказать, что я вступаю, когда особенно важна точность формулировок. А с обычной вежливостью она и сама прекрасно справляется.

–Да, точно, я почти так и говорю. Видите, как хорошо у неё получается?

Герцог охотно окинул меня взглядом и, улыбаясь, подтвердил:

– Вижу! Что же, не могу разлучить принцессу и её голос, – и предложил руку вначале Илиниель, затем мне.

Герцог подвёл нас к графу Лаэрто, стоявшему рядом с каким-то важным седым мужчиной.

– Принцесса, позвольте представить вам главного человека в моём герцогстве – маркиза Каэтани. Он лучший канцлер за последние сто лет.

Маркиз оценивающе посмотрел на Илиниель и с достоинством поклонился.

Так принцессе были представлены ещё казначей Пьетро Дандоло и его племянница Катарин, одна из красоток, до нашего прихода вертевшаяся рядом с герцогом.

Меня заинтересовал толстячок, которого нам представили как квартирмейстера Франко Костини. Мне название его должности мало что говорило, но обращение герцога к Илиниель внесло ясность:

– Принцесса, именно лорд Костини отвечает за ваше размещение. Если у вас или вашей свиты будут возникать какие-то вопросы – обращайтесь к нему.

– Интересно, за наши наряды можно поблагодарить именно его? – как могла сладко спросила я.

– Вряд ли он сам подбирал платья, – примиряюще заметил герцог.

– Пожалуй, – вынужденно согласилась я. – Чувствуется женская рука и тонкий вкус.

Герцог улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и пригласил всех к столу.

За столом герцог посадил меня рядом с собой справа, а принцессу по левую руку.

– Не могу же я разлучать принцессу и её Голос, – Арисандо опять сверкнул улыбкой, и должна признать, она была чертовски обаятельной!

Из-за небольшой суматохи, случившейся при рассаживании остальных придворных, мне показалось, что я заняла чьё-то место.

Эта суета коснулась только подданных герцога. Наши спутники – граф Лаэрто, капитан Криди и другие мужчины рассаживались совершенно спокойно на заранее отведённые им места. Арика была усажена рядом с принцессой, а граф Лаэрто – со мной.

Я совсем не удивилась, когда красавица брюнетка села вместе с квартирмейстером Костини и оказалась его дочерью Габриэлой. Граф Лаэрто уже успел выяснить, кто есть кто при дворе герцога, и теперь любезно делился знаниями. В глаза бросилось красота дам, присутствовавших на нашем неофициальном ужине. Я сразу вспомнила, как долго посол герцогства перечислял любовниц Арисандо на моём первом королевском приёме. Похоже, Чёрный Герцог ценил в женщинах разнообразие.

Здесь были и брюнетки, и шатенки, блондинки и даже пара рыжих красавиц. Самые красивые сидели довольно близко к нам и не спускали глаз с герцога и принцессы. Не знаю, как тем удавалось спокойно есть под таким количеством взглядов. Хорошо хоть я так не интересовала здешнюю публику и могла спокойно ужинать.

Честно говоря, к тому времени, когда все, наконец, сели за стол, я уже основательно проголодалась и потому быстро отвлеклась от светских разговоров на подаваемые блюда.

– Какой у баронессы Трейской прекрасный аппетит! – вдруг ворвался в моё общение с нежнейшей говядиной чей-то женский голос.

Говорила это хорошенькая рыженькая барышня, насмешливо сверкая зелёными глазами.

– Не жалуюсь, – невозмутимо подтвердила я. – Повар у вас прекрасный!

Герцог кивнул:

– Я передам ему вашу благодарность.

– Можете даже с воздушным поцелуем. Готовит он волшебно.

– Какой интересный жест. Повторите, чтобы я мог запомнить.

«Да ради бога!», – подумала я и повторила на бис. Должна признаться, что от внимательного взгляда тёмных глаз на мои губы и пальцы, меня чуть не бросило в жар. Пришлось быстренько вернуться к овощам и говядине.

Вот только здешние дамы приходили сюда явно не ради деликатесов. Только собралась я попробовать рыбку, как суховатая шатенка, сидящая рядом с казначеем, обратилась напрямую к принцессе.

– Ваше Высочество, жест вашей дамы напомнил мне строки из поэмы знаменитого Де Эстидо. А что вы думаете о его новом произведении «О прекрасной эльфийской деве и тёмном колдуне»?

Илиниель бросила на меня беспомощный взгляд. Умные разговоры не относились к её сильной стороне, и здешние дамы об этом явно знали. Пришлось вступить мне:

– Принцесса Илиниель ничего не думает о новом произведении Де Эстидо. Она его не читала.

–Как?!

– Просто. Поэмы этого автора вне интересов старшей дочери короля Берилии.

Глаза Илиниель восхищённо округлились. Похоже, ей не приходило в голову, что можно так обсуждать современную литературу.

Шатенка, оказавшаяся племянницей казначея Дандоло Катариной, как пояснил мне Лаэрто, возмущённо хватала ртом воздух и, наконец, ядовито спросила:

–А что же входит в круг интересов принцессы?

Илиниель, обрадованная тем, что может ответить, начала честно перечислять:

– Музыка, танцы, живопись, история, география, генеалогия королевских и аристократических домов, внешняя и внутренняя политика, языки, как растут растения и как ухаживать за животными.

Я узнала список предметов, по которым с принцессой занимались учителя. Герцог осторожно прикоснулся к её руке:

– Достаточно, принцесса. Мы поняли.

Но его прекрасные дамы не успокаивались. Теперь вступила брюнетка:

– Какие разнообразные интересы. И вы, Ваше Высочество, даже можете чем-то из ваших знаний поделиться с нами?

– Конечно! Хотите, я перечислю, кто входит в семейство герцога Доффа? Папа как раз недавно казнил герцога и его третьего сына, так что перечислять не так много.

– Спасибо, не надо, дорогая принцесса, – сказал герцог.

– А за что его казнили? – не сдержал любопытства казначей.

– Он ошибся, сделав ставку на слухи о глупости нашей принцессы, – ответила я.

– Если это только слухи, то зачем вводить такую должность, как Голос? – вступила в бой Габриела. – Никогда ни о чём подобном раньше не слышали!

– Подозреваю, госпожа Костини, что вы о многом не слышали и не знаете. Что же касается моей должности, то наша принцесса отличается деликатностью и хорошим воспитанием. К тому же королевский статус не позволяет ей ронять себя пререканиями с кем попало. Но так как некоторые люди принимают деликатность за слабость, отвечать им всё-таки надо. Вот тут я и вступаю.

Я постаралась улыбнуться ей как можно слаще голливудской улыбкой, демонстрирующей все тридцать два белых крепких зуба.

Габриэла отступила, но воссоединиться с рыбкой мне не удалось. Заговорила зануда шатенка, племянница казначея Дандоло:

– Я всё же не понимаю, как можно не знать такого гения, как Де Эстидо?!

– Очень просто – писателей много, а принцесса одна. Всех знать невозможно, – мне хотелось побыстрее прекратить этот бесполезный спор и вернуться к великолепным творениям здешнего повара. Я трезво оценивала наши с принцессой шансы: на интеллектуальную дуэль мы пришли без оружия.

– Так говорят лишь те, кому не хватает ума, чтобы оценить прелесть чтения! – решила добить нас леди Катарина, учёная племянница казначея. – Назовите мне любого хорошего писателя, и уверена, я найду, что о нём сказать.

Такого открытого хамства я спустить не могла, хотя и оспорить её слова было сложно. Со здешней литературой я незнакома – лишь недавно с помощью Окки освоила местный алфавит и чтение. Но и отступить перед этим вызовом не могла. Придётся немного сжульничать:

– Александр Сергеевич Пушкин!

Зануда-шатенка на мгновение опешила, а затем уверенно произнесла:

– Такого писателя нет, и никогда не было! Это просто набор пустых звуков.

– Ошибаетесь! Если вы о нём никогда не слышали, это не значит, что такого автора никогда не было. В своих землях он общепризнанный гений!

– Леди говорит правду, или, во всяком случае, верит в то, что это правда, – встал на мою сторону герцог. Ему тоже надоел этот литературный диспут.

«Ничего себе! Он может определить, когда врут? Надо будет быть осторожней», – подумала я.

– Тогда пусть приведёт нам что-нибудь из этого …Пуссино, чтобы все убедились в его гениальности, – продолжала упорствовать леди Катарина.

– Он был гениальным поэтом и писал на своём языке, поэтому на этом его строки не прозвучат.

– Тогда просто перескажите сюжет любой его книги, если, конечно, сможете, – Катарина уже чувствовала себя победительницей.

– Хорошо! Три дня купеческая дочь Наташа пропадала…

– Фи! Про купца! – презрительно фыркнула рыженькая дама. – Он, наверно, и сам купец. Не удивительно, что никто про него не слышал.

– Во-первых, и сын купца может быть гением! А во-вторых, Александр Пушкин был из древнего аристократического рода своего королевства. Он писал и про царей, королей, принцесс и рыцарей. Просто эта история короткая, вот я её и вспомнила.

– Тогда это действительно смело – писать про купцов! – вмешался какой-то незнакомый мужчина. Судя по тому, как притихли леди, какой-то признанный ценитель литературы. – Продолжайте, прошу вас, баронесса.

И я продолжила. Народ здесь с жанром детектива ещё, похоже, знаком не был, и история, гдеесть и загадка, и красавец жених, и свадьба, слушалась с таким интересом, что я и сама увлеклась. Вместо краткого пересказа выдала текст почти дословно, расцветив деталями. Так что когда я подошла к моменту «Злодей девицу губит, Ей праву руку рубит», дамы побледнели и даже некоторые кавалеры охнули.

Граф Лаэрто, сидевший рядом со мной, отец двух дочек, принял историю особенно близко к сердцу. Он был темнее тучи и потянулся рукой к эфесу отсутствующей на пиру шпаги.

Видя такое внимание слушателей, я вошла в раж и для ключевой любимой фразы даже привстала с места:

– А это с чьей руки кольцо?! – воскликнула я и ткнула пальцем в казначея, который как раз в этот момент подносил вилку с кусочком рыбы ко рту. Перстень на его пальце сверкнул кроваво-красным огоньком и невольно привлёк моё внимание.

Оказавшись внезапно в центре взглядов, казначей подавился и закашлялся. Племянница старательно застучала его по спине. Когда тот, наконец, прокашлялся, герцог с ласковой вкрадчивостью повторил мой вопрос:

– Так это с чьей руки кольцо? Что-то я у тебя раньше его не видел. Такой уникальный камень я бы запомнил.

– Это подарок, Ваше Высочество!

– Чей и за что?

Казначей бледнел, краснел и смотрел на герцога, как кролик на удава.

– Не будем утомлять наших гостей. Капитан! – откликаясь на зов герцога, словно прямо из теней выступил офицер стражи. – Проводите казначея в мой кабинет. Вопрос с перстнем я проясню после ужина.

– Так чем же кончилось всё у девушки, – дождавшись, пока уведут побледневшего казначея, спросил граф Лаэрто.

– У девушки всё было хорошо. «Злодей окован, обличён,

Засыпая, я вновь и вновь перебирала в памяти события этого долгого и насыщенного дня. Начинался он в моём баронстве, а завершался в замке Чёрного Герцога. И герцог был одним из самых ярких впечатлений этого дня. Перед моим мысленным взором вновь и вновь вставали его улыбка, тёмные внимательные глаза, фигура, силой и гибкостью напомнившая мне шпагу. Надо быть поосторожней с ним и по возможности держать дистанцию, а то попаду в лонг-лист его побед, с которым так старательно знакомили здешние подданные.

Я постаралась отогнать этот навязчивый образ, а подумать о действительно важном для меня, произошедшем сегодня. Всё то время, что прошло с момента обращения из бабочки в человека, я боялась возвращаться в свою вторую ипостась. Делала вид, что я просто человек, такой же, как прежде, обычная девушка. Финис, первый знакомый оборотень, предупредил, что нельзя отказываться от второй половины своей личности, но я боялась. Боялась, что не смогу вернуться без помощи ведьмы в человеческий облик. Сегодняшний непроизвольный оборот снял этот страх, доказав, что опасности застрять в теле бабочки, у меня нет.

Но я всё равно не желала снова порхать, наслаждаясь нектаром и свободой полёта. Почему? Почему мысль об обороте по-прежнему отталкивает меня? Не хотелось даже думать об этом и сознание трусливо стремилось перейти на другие темы: перебрать красавиц и придворных, увиденных сегодня, разобраться с тем, чего от них ждать. Это тоже было важно, но я заставила себя вернуться к своему страху быть бабочкой. Да, страху! – призналась себе я.

Похоже, страх связан с хрупкостью и беззащитностью моей второй оболочки. Кто угодно сильнее бабочки! Если бы я была таким оборотнем, как в кино, виденных в прошлой жизни, с зубами, когтями и нечеловеческой силой, то решиться на оборот стало бы легче. А так… Я человек миролюбивый, но от возможности порвать глотку врагу, оказывается, тоже не отказалась бы. Моя же вторая ипостась дарила только полёт, и никакого оружия. Нет, я пока не готова снова стать невесомой бабочкой. У человека хлопот больше, но лучше быть им со всеми сопутствующими проблемами.

Осознав свои страхи и приняв решения, я облегчённо вздохнула и закрыла глаза, погружаясь в сон, где парила в тёплом, пронизанном светом, воздухе, насыщенном тысячей ароматов, в огромном и незнакомом мире. Во сне я не боялась.

Вначале. Но как только я окончательно погрузилась в сон, началась какая-то ерунда. Стали появляться разные птицы – то сорока, то рыжая сойка, то воробей в каштановой шапочке перьев. Их становилось всё больше. Вначале они не обращали на меня никакого внимания, толкаясь, ссорясь и галдя, прыгая по траве на той же поляне, где я порхала. Потом стали коситься на меня маленькими блестящими глазами и, стараясь делать это незаметно, медленно приближаться, облетая поляну по кругу.

Так продолжалось до тех пор, пока птичье кольцо почти не сомкнулось вокруг меня. Если бы эта разнокалиберная стая не ссорилась между собой, не толкалась и щипалась, они бы меня давно схватили, а так я всё время ускользала в последнюю минуту. Но вот они загнали меня под лист лопуха и окончательно окружили. Поднялся страшный гвалт. Видно, птицы решали, кому достанется добыча. Вдруг сверху на лист упала тень и наступила тишина. Затем раздался шум крыльев – мои преследовательницы стремительно разлетались кто куда. Я замерла, боясь пошевелиться.

Вдруг лист лопуха приподнялся и на меня глянул большой чёрный ворон. В лапе он держал большущую лупу и, направив её в мою сторону, вкрадчиво сказал:

– Так, так, так! Кто это тут у нас?

Вот тут-то я и испугалась!

– Не ешь меня, дяденька, я тебе песенку спою, – дрожащим голосом проблеяла я.

– Какой я тебе дяденька? – хмыкнул ворон. – У меня племянниц нет! А если бы и были, то вряд ли такие маленькие.

Он приблизил лупу ко мне поближе и добавил, склонив голову набок:

– И такие хорошенькие!

При этом он облизнулся, сделав комплимент каким-то сомнительным.

Такой поворот мне решительно не понравился и я предприняла героические усилия, чтобы проснуться.

– Взять тебя, что ли, в свою коллекцию? – задумчиво протянул ворон и отбросил лупу, готовясь меня схватить.

Когда когтистая лапа уже тянулась ко мне, в последнюю минуту я выпрыгнула из омута сна и открыла глаза. Сердце билось часто-часто, а в ушах таяли звуки каркающего смеха. Из окна смотрела в комнату круглая луна. На её фоне ветка дерева с сидящей на ней птицей смотрелись вырезанным из чёрной бумаги силуэтом. Только жёлтые глаза тускло светились.

Что-то птицы меня стали раздражать. Я огляделась и, увидев на столике вазу с фруктами, не поленилась встать. Взяла небольшую сливу, открыла окно и прицелилась. Дерево стояло не так уж и близко, но шанс был. Ладно, если не попаду, то хотя бы спугну! Так и получилось. Когда слива взорвалась сочной мякотью, стукнувшись о дерево, неопознанная птица нехотя улетела куда-то в темноту. Стало легче, я вновь вернулась в кровать и быстро уснула. Сон мой был сладок и крепок.

– Госпожа Даша, просыпайтесь! Принцесса уже встала.

Тяжела жизнь служащих. Ни в том, ни в этом мире не удаётся спать вволю. Вот выйду на пенсию, отосплюсь! Хотя есть ли здесь пенсия? Или я буду служить Голосом до самой старости? Не хотелось бы.

Думая так, я окончательно проснулась и с помощью Мисси принялась готовиться к новому дню. Наши вещи ночью доставили, и теперь служанка подала одно из моих собственных утренних платьев. Оно было светло-жёлтое украшеное вышитыми белыми цветочками, разбросанными тут и там по ткани. На лифе вышивка была расположена часто, а на юбке шла каймой по подолу и редкими звёздочками мелькала на остальной поверхности. Такие же светло-жёлтые ленты Мисси вплела в волосы. Бросив взгляд в зеркало, я осталась довольна результатом. Если не сравнивать с Илиниель, то можно считать себя почти красавицей.

К принцессе присоединились отставшие от нас вчера фрейлины и теперь здешним дамам могли противостоять уже не только мы с Арикой.

– Что нас сегодня ждёт? – поинтересовалась я.

– Вначале мы позавтракаем в Лазурной гостиной, которая выделена для принцессы и её свиты, – объяснила старшая фрейлина маркиза Литта. Дама эта была взрослая и ответственная. – После завтрака для принцессы проведут экскурсию по замку. Покажут музыкальную комнату и библиотеку, где вы сможете развлекаться до обеда. В обед принцессе предстоит встретиться с герцогом и после этого он покажет вам парк и лабиринт. Вечером ужин и танцы. По поводу завтрашнего дня меня ознакомят позже.

То, что хотя бы за завтраком можно будет не видеть здешних дам, радовало. А то если судить по вчерашнему ужину, под их «добрыми» взглядами и подавиться можно.

Теперь же в очень жизнерадостной и яркой комнате с великолепным видом из окон мы позавтракали в чисто женской тесной компании. Мужская часть свиты Илиниель жила по своему расписанию, занимаясь какими-то важными государственными делами. Фрейлины, которые дома почти не обращали внимания на свою принцессу, теперь были настоящими душками! Впрочем, королева Ладия отобрала в поездку дам особенно тщательно. Три молодые фрейлины, включая Арику, были из знатных, но небогатых семей, которые дорожили своим местом при дворе. Всех родовитых зазнаек королева оставила дома.

Лили и Софи оказались подругами Арики, девушками умными и дружелюбными. В дороге я ехала с ними в разных каретах, провдя больше времени с принцессой, поэтому только здесь у нас впервые завязались такое дружеское общение. Они рассказывали о своей вчерашней дороге, впечатлениях от герцогства и города, расположившегося у подножия замка. В отличие от нас, они ехали по обычной дороге, и рассматривать окружающие земли им ничего не мешало.

Арика в красках расписала наш вчерашний ужин и выданные нам ужасные наряды. Девушки ахали, а маркиза Литта, мне казалось, делала мысленные зарубки на память, уточняя у нас, как выглядят особо запомнившиеся недоброжелательностью местные красавицы.

Илиниель вначале молчала, как обычно дома. Но здесь нас слишком мало, чтобы это можно было не заметить. Потихоньку я с Арикой втянули её в общий разговор. Мне вдруг стало ясно, что и дома фрейлины вовсе не пренебрегали принцессой, а просто ждали знака от неё, как от «старшей по званию». Илиниель же так привыкла считать себя глупой, что даже не пыталась вступить с ними в разговор. Моё же незнание этикета сослужило хорошую службу, сломав ненужный барьер.

Мы очень приятно провели время, расслабились, и появление квартирмейстера вместе с его брюнетистой дочерью Габриэлой не смогло испортить настроения. Тем более что экскурсия было делом не только полезным, но и интересным. Нам предстояло жить здесь не меньше недели, и ориентироваться в извилистых коридорах и анфиладах комнат было нелишним. Эти комнаты и коридоры были наполнены красивой мебелью, скульптурами, картинами и разными редкостями, так что наша прогулка по замку напомнила мне экскурсию в Эрмитаже.

Во время этого путешествия к нам присоединились ещё пара дам. Одна из них вчерашняя рыженькая, её звали Миола Риззи и не менее хорошенькая блондинка – Тереза Гала. Кажется, эти имена мелькали среди перечисления сердечных побед герцога, который мне старательно пытались донести его подданные.

Красавицы начали подкусывать принцессу, но Лили и Софи приняли удар на себя, так что Илиниель, мне кажется, даже не заметила этих тонких уколов.

В библиотеке, где я бы зависла надолго, принцесса особо не задержалась. Привлечь её внимание смог только роскошный фолиант с картинками, на которых были изображены всяческие монстры. Служитель с гордостью сказал, что этот «Бестиарий» проиллюстрирован каким-то известным мастером. Иллиниель и дамы восхищённо вздохнули, а я, темнота необразованная, даже не запомнила произнесённое имя. Уже уходя, Илиниель со вздохом попросила у смотрителя найти для неё какую-нибудь книжку Де Эстидо.

– Только не очень толстую! Пусть её принесут в мои покои.

Мы осмотрели далеко не весь замок, когда наша экскурсия закончилась. Стоило нам дойти до музыкальной комнаты, принцесса отказалась идти дальше. Её заворожило звучание здешних инструментов. Вначале она опробовала что-то похожее на гусли, затем присела к клавесину, и от него уже не отходила.

– Здесь мы побудем оставшееся до обеда время! – решительно произнесла Илиниель.

Не знаю, как другие, но у меня уже ноги гудели от здешних лестниц и коридоров, поэтому я с радостью присела на стул у окна. Видно, остальные также притомились от прогулки и с радостью поддержали принцессу. Очень быстро все оказались при деле. Принцесса и несколько дам разобрали инструменты, собираясь играть, другие выбирали ноты, рассчитывая петь под этот аккомпанемент. Арика встала возле принцессы, готовясь переворачивать для неё ноты. Только мы с маркизой Литтой скромно сели в сторонке. Я и дома-то не блистала музыкальными талантами, а здесь даже в деле перелистывания нот была бесполезна – не могла их читать. Я со здешним алфавитом только-только справилась, а на систему записи нот вообще не видела смысла тратить время. Лучше я буду внимательным слушателем.

Тем более что слушать принцессу одно удовольствие! Она играла так же естественно прекрасно, как и танцевала. Музыка рождалась под её пальцами свободно, без всяких видимых усилий и казалась продолжением солнечного света, аромата цветов, красоты принцессы. Илиниель жила в ней и не стремилась блистать. Если кто-то из присоединившихся к ней музыкантш ошибался, принцесса «прикрывала» огрех импровизацией. Льющаяся из-под её пальцев мелодия затихала и отступала, чтобы дать возможность проявить себя вступившим в игру инструментам.

Я наслаждалась этим импровизированным концертом и любовалась принцессой, которая словно сияла в потоке света, падавшего из высоких окон, от удовольствия, доставляемого ей музыкой. Я вдруг остро, до боли ощутила красоту этого мгновения жизни, его гармонию и мимолётность. Оттого просто вздрогнула от неожиданности, когда за спиной раздался тихий мужской голос:

– Прекрасно, не правда ли? – и рядом со мной присел герцог.

Он молча слушал музыку, не спуская глаз с прелестных музыкантш. Его появления не заметила лишь принцесса, остальные же отвлеклись от игры, на которой до этого были сосредоточены. Лили и Софи стали сбиваться и плавно вышли из продолжавшей звучать мелодии. Габриэла, которая, как и Арика, не играла, а переворачивала ноты для двух других местных дам, стала особенно манерно двигаться и нежно улыбаться, глядя в зал, а не на ноты.

Миола и Тереза попытались заиграть особенно громко, чтобы именно их партии привлекли внимание герцога. Лёгкость и гармония ушли и принцесса очнулась. Она удивлённо посмотрела на остальных музыкантш и, наконец, заметила присоединившегося к нам герцога. Прозвучали последние ноты, и Илиниель встала, приветствуя хозяина здешних мест. Принцесса склонила голову, остальные дамы присели в реверансах.

– Браво! Браво! Я не мог пройти мимо, услышав столь чарующую музыку.

Принцесса на аплодисменты и слова герцога мило зарумянилась и растерянно улыбнулась.

– Прошу вас, продолжайте!

Вперёд, источая сладость, выступило местное трио – Габриэла, Тереза и Миола. Рыженькая Миола воркующим голосом произнесла:

– Мы исполним для вас, милорд, романс о прекрасной деве Лурии. Принцесса, вы нам подыграете?

– Принцесса, к сожалению, не знает этой мелодии, – вступила в разговор молчавшая до этого маркиза. – Она с удовольствием послушает.

Илиниель неохотно отошла от инструментов и присоединилась вместе с Арикой к нашей группе. Лили и Софи остались с готовящимися к выступлению дамами.

– А вы, леди Даша, не присоединитесь к ним? – обратился ко мне герцог, – или тоже не знаете этой песни?

– Ни этой, никакой другой. У меня, к сожалению, нет способностей к музыке, я не играю на инструментах. Никаких.

– Тогда, может быть, споёте после? Если вы скажете, что не поёте, я не поверю.

–Пою, но плохо. Не считаю нужным мучить слушателей своим слабым вокалом.

– Вы редкой доброты девушка! – восхищённо посмотрел на меня герцог Арисандо. – До сих пор не встречал таких, кто жалел бы слушателей.

Я посмотрела на старательно принимающих наиболее эффектные позы дам, приготовившихся исполнять романс, представила, как часто бедному герцогу приходилось вежливо внимать всем этим благородным музыкантшам, и искренне сказала:

– Сочувствую!

В отличие от меня, у поющих девушек были и голоса, и слух, и хорошая школа, что они старательно продемонстрировали, забыв, правда, при этом про содержание простой и трогательной песни.

Вежливо дослушав до конца и в меру повосхищавшись, герцог нас покинул, выразив надежду ещё не раз услышать игру принцессы. Здесь его восхищение звучало гораздо искреннее.

После его ухода Габриэла, Миола и Тереза утратили интерес к музыке и, найдя удобный повод, быстро нас покинули. Обрадованная этим принцесса вновь вернулась к инструментам, и оставшееся до обеда время мы провели в музыкальной комнате. Лишь за полчаса до срока маркизе Литте удалось, наконец, выпроводить нас отсюда, строгим голосом напомнив Илиниель, что ещё нужно приготовиться к новой встрече с герцогом.

К обеду все сменили наряды и встретились в новом зале. Это был не торжественный приём, а неофициальная трапеза, но народу собралось немало: вся свита принцессы и придворные герцога почти в том же составе, что и вчера. Не было только казначея и его умной племянницы.

Меня вновь усадили между герцогом и графом Лаэрте. Граф, ухаживая за мной, тихонько расспрашивал, как принцесса провела время. Герцог общался с Илиниель, найдя, наконец, интересную обоим тему – музыку. Я слышала, как герцог добился от принцессы обещания сегодня вечером порадовать всех выступлением. А это он ещё не видел, как Илиниель танцует!

Успокоенная тем, что беседа принцессы с герцогом идёт совершенно свободно и не требует моего вмешательства, я решила поинтересоваться у графа, что слышно про казначея. Меня немного мучила совесть. Если бы не моё выступление, вечер для него не закончился бы так драматично.

– Никто казначея сегодня не видел, – тоже шёпотом ответил мне граф Лаэрто. – А что, леди, вы думаете, он и вправду душегуб?

– Нет, обычный вор, – ответил на вопрос обладавший хорошим слухом герцог. – А вот сколько он наворовал – на отставку или плаху, сейчас проверяют.

Граф кивнул и сосредоточено принялся есть. Я последовала его примеру, вспомнив рекламный слоган моего мира: «Иногда лучше жевать, чем говорить». Герцог вновь переключился на принцессу.

Думала, что хорошо слилась с пейзажем, когда вдруг одна из дам, брюнетка Габриэла, решила обратиться ко мне. Видно, ей покоя не давало моё место рядом с Арисандо:

– Скажите, это правда, баронесса, что вы в своём поместье ели за одним столом со слугами?

– Правда.

Я не видела в том греха, но в глазах брюнетки мелькнуло торжество, и она брезгливо сморщила носик. Принцесса решила спасти мою репутацию и поспешила пояснить:

– Даша первый раз приехала в свои земли. Они долго были без хозяина и слуг почти не осталось. Даша приехала туда, никого не предупредив, в поместье жила только семья экономки. Она и готовила для Даши.

– Значит, вы приехали в усадьбу, где никого не знали? Где много лет жили без хозяйской руки? – герцог вопросительно посмотрел на меня. Я кивнула.

– Тогда есть вместе со слугами хорошая мысль. Можно быть уверенным, что тебя не отравят. Какая вы предусмотрительная!

Услышав одобрение в голосе герцога, брюнетка досадливо прикусила губу.

– Вы сразу сказали экономке, что будете питаться тем же, что и все?

– Нет, когда мне попытались накрыть отдельно.

– Как тонко! – герцог восхищённо посмотрел на меня. – И обезопасились, и развлеклись! Это было бы забавно наблюдать, как отравители оказались внезапно за одним столом с вами и должны первыми пробовать блюдо.

– Никто меня и не думал травить!

– Но могли бы!

Мне стало дурно, едва представила такую картину. До сих пор никому не приходило в голову на меня покушаться. В своей прежней жизни мне ничего подобного не грозило. Я не была супругой олигарха или наследницей миллионерши, и никто не собирался тратить силы для хитроумного убийства обычной офисной служащей. Здесь же… Я обвела глазами стол и, встретив весьма недружелюбные взгляды местных дам, поняла, что думать о том, что ем и пью, похоже, придётся.

Вторая половина дня прошла спокойно и даже мило. Нас ждала обещанная прогулка по парку. Герцог лично показывал принцессе самые красивые и интересные места – фонтаны, скульптуры, мостики, через журчащие ручьи, пруды с успокаивающей гладью воды и декоративными камнями на берегу.

Принцесса, вначале скованная, затем расслабилась и живо обсуждала с Арисандо выбор растений для ландшафтных горок, персонажей прелестных мраморных фигур, встречающихся в самых неожиданных местах. Некоторых она знала, про других герцогу приходилось рассказывать связанные с ними легенды. Часть историй на мой вкус была мрачновата.

– Это портрет той самой принцессы, что украла сердце прадеда-лича, – сказал он, оглянувшись на меня и приглашая подойти поближе.

Илиниель вполне свободно общалась с женихом и потому я держалась вместе с другими дамами чуть позади пары.

Напомнил он о страшной сказке, стоя возле мраморной девушки в пышном платье, с грустным недоумением смотревшей на какой-то странный мешочек в своих руках. Подойдя ближе, я увидела, что это довольно натуралистично изображённое сердце.

– Прадед был восхищен её красотой и отвагой и решил сохранить на века образ смелой девушки.

Не знаю, кто был скульптор, но он настолько тщательно проработал все детали вплоть до длинных, казалось, слипшихся от слёз ресниц, что принцесса выглядела почти живой, особенно из-за тёплого оттенка выбранного мрамора.

– Какой талантливый мастер! Девушка смотрится как живая!

Герцог бросил на меня странный взгляд:

–Рад, леди Даша, что вам понравилось. Почему-то мало кто способен так искренне восхититься мастерством моего прадеда.

– Так ваш прадед был ещё и скульптором?

– Можно и так сказать.

Звучало немного туманно, но уточнять я побоялась. Мрамор среди зелени и цветов смотрелся так мирно и гармонично, что я предпочла верить в гениальных скульпторов, а не портить себе настроение сомнительными ужасами.

Парк и сад был полон прелестных мест, и прогулка продолжалась долго. Время от времени мы отдыхали, то присев на прогретые солнцем камни у искусственного пруда, где принцесса покормила уточек, то в лёгких ажурных беседках, где стояли накрытые столики с напитками, фруктами и сладостями. Столикам я особенно обрадовалась, так как перед этим мы останавливались в розарии, где все отдыхали на скамейках под арками, увитыми цветами. Это было чудесно! Прозрачная тень защищала нас от припекавшего солнца, распустившиеся розы и тугие бутоны позволяли любоваться красотой бархатных лепестков. Особенно романтично смотрелись в таком окружении герцог и Илиниель. Она светлая, нежная и красивая, как цветок, и он – тёмный, сильный, осторожный. В раме из роз эта пара смотрелась прекрасной картиной.

Но долго восхищаться их красотой я не смогла. Насыщенный аромат роз внезапно пробудил мою вторую ипостась. Мне мучительно захотелось вспорхнуть и полетать среди цветов, забраться в их сердцевину и попробовать сладкий нектар. Я почувствовала, как мой рот наполнился слюной, и с трудом сдерживалась от оборота, поэтому обрадовалась, когда Илиниель поторопилась покинуть это романтичное место.

Так что очередную остановку в беседках, где нас ждал лёгкий перекус, я восприняла с облегчением. Пока герцог ухаживал за принцессой, любезно подавая ей бокал с соком или изящные маленькие пирожные, мы с фрейлинами, тоже проголодавшимися, усердно опустошали приготовленные блюда по соседству.

Мы были в беседке рядом, пара была всем хорошо видна, так что репутации принцессы ничего не грозило. Зато мы с фрейлинами могли вести себя более свободно в стороне от высоких особ. Мы почти не разговаривали, так только: «Попробуй этот фруктик», или «Передай мне то пирожное». Но это было так похоже на посиделки с подружками в летней кафешке, что я почувствовала себя счастливой. Солнце, тёплый ветерок, ароматы цветов, холодный сок, приятная компания, ни к чему не обязывающий разговор. Хорошо!

Вечером, на официальном приёме, где вновь присутствовал местный гадюшник, так расслабиться уже не удавалось. Я с девочками-фрейлинами и нашей маркизой держали оборону, защищая от змеиных укусов местных красавиц принцессу. Впрочем, даже если бы и удалось выставить её в глупом виде, их старания всё равно были бы бесполезны. Стоило принцессе выйти танцевать, открывая с герцогом бал, как все её маленькие ошибки и проколы забылись.

Она была ожившей музыкой! Грация движений, сияние глаз, полёт лёгкой ткани платья и светлых волос просто завораживали! Ничего удивительного, что герцог танцевал с ней куда больше двух танцев.

Я с удовольствием наблюдала за ними со стороны. Сама танцевать не рискнула. Хотя и учила во дворце несколько медленных бальных танцев, но здесь танцевали немного иначе, а я не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы выйти в центр зала под множество недоброжелательных взглядов. Несколько кавалеров делали попытки пригласить, но решительные отказы были замечены остальными, и меня оставили в покое. Тем более что придворных дам в герцогстве Арисандо было предостаточно.

Герцог же и принцесса наслаждались танцами. Оба были прекрасными танцорами. Они меняли партнёров, но вновь и вновь возвращались друг к другу. Сейчас, в движении, они смотрелись рядом особенно эффектно, выгодно дополняя и оттеняя друг друга. От этого почему-то становилось грустно.

Я уже совсем решила сбежать, устав от духоты и глупых вопросов, и стала пробираться к выходу.

– Куда же вы, леди? Неужели оставите меня без танца?

Я обернулась и увидела улыбающегося герцога.

– Не думаю, что вы заскучаете, Ваше Высочество. Без партнёрши вы не останетесь.

– Леди Даша, можете обращаться без титула. Просто – милорд. Мне хотелось бы потанцевать и с вами.

– Признаюсь честно, я очень плохо танцую.

– Ещё хуже, чем поёте?

– Может быть и чуть лучше, но вы рискуете. Ноги я вам точно отдавлю и обязательно запутаюсь, – честно призналась я.

– Ничего, готов пострадать в вашей компании. А запутаться я вам не позволю. Просто доверьтесь мне.

Что там говорить! Я всего лишь слабая девушка! Не устояла.

Вечер перестал казаться мне пустым и душным. Это было такое удовольствие довериться мужским рукам, уверенно направлявшим меня в танце. Взгляд мой упирался в его плечо, смотреть в глаза я не рискнула. Аромат его парфюма и горячей кожи кружил голову не меньше, чем стремительные развороты. Я чувствовала себя лёгкой, как воздушный шарик, и цеплялась за партнёра от страха, что иначе взлечу.

Но всё хорошее быстро кончается, и я была этому рада. Теперь я понимала ограничение в два танца, установленное для здешних невинных дев. С таким партнёром чуть превысь лимит и не заметишь, как потребуешь «продолжения банкета».

Не знаю, собирался ли Арисандо пригласить меня на второй дозволенный этикетом танец или нет, но едва отзвучала музыка, как к нему с каким-то вопросом подошёл граф Лаэрте и, извинившись, отвёл в сторону.

Я взяла с подноса проходившего рядом слуги бокал, чтобы смочить пересохшее горло.

– Оказывается, Даша, ты тоже хорошо танцуешь, – радостно улыбнулась подошедшая ко мне Илиниель.

– Нет, это герцог чудесный танцор. С ним даже обезьяна хорошо станцует.

– Может быть, – принцесса на минуту задумалась, видимо, всерьёз оценивая такую возможность. – Но ты ведь не обезьяна! Ты намного красивей!

– Спасибо, Илиниель, – рассмеялась я.

– Знаешь, Даша, я сегодня так много разговаривала, что устала. Давай уйдём!

– Я с удовольствием, но вдруг так не принято?

– Спросим маркизу Литту.

Тут я заметила, что старшая дама из свиты принцессы, оказывается, всё это время держалась рядом, незаметно сопровождая Илиниель.

– Это не совсем прилично, но раз устали, то идите. Только, принцесса, попрощайтесь с герцогом. Фрейлинам и мне придётся остаться, чтобы ваш уход не выглядел слишком демонстративно.

Под руководством маркизы мы нашли герцога Арисандо, продолжающего беседовать с графом, но прервавшего разговор, увидев нас.

Мы сделали вежливые реверансы разной степени глубины. Мне по статусу пришлось присесть ниже всех, и я даже испугалась, что рухну, потеряв равновесие. Арисандо с весёлым интересом ждал окончания моей борьбы с юбками и земным притяжением, одновременно с удовольствием оценивая глубину декольте.

Должна признаться, что это меня смутило, и я не поняла, почему Илиниель молчит. Она же думала, что её Голос чуть-чуть поработает и скажет вместо неё о желании завершить вечер. Герцог ждал, вопросительно приподняв бровь и разглядывая нас.

К счастью, маркиза Литта взяла инициативу на себя и, бросив на меня укоряющий взгляд, произнесла:

– Ваше Высочество, принцесса Илиниель благодарит вас за чудесный приём и просит разрешение покинуть вечер. Она очень устала.

Герцог ответил положенными любезностями, а когда мы с принцессой попрощались и повернулись уходить, вдруг стремительно шагнул ко мне и почти в ухо шепнул:

– Сбегаем? – и громче. – Не забудьте, леди Даша, вы будете должны мне танец.

Ерунда, казалось бы, но давненько я так не краснела! Меня словно огнём опалило.

– Почему бы и нет, – приложив усилие, чтобы голос звучал равнодушно, ответила я.

Маркиза Литта и граф Лаэрто посмотрели на нас пристально, но промолчали.

Утром только я успела встать, одеться с помощью Мисси, которая собралась заняться моей причёской, как в комнату вбежала бледная Мэддди.

– Скорее, скорее, госпожа, идёмте к принцессе. Там, там такое..

Она едва не хватала меня за руки, чтобы ускорить мой уход. Видя её почти панику, я бросилась бежать. Комнаты принцессы были недалеко, и буквально через минуту я была уже у неё.

Бледненькая Илиниель стояла в домашнем платье с распущенными волосами. На полу валялась расчёска. Вначале я ничего опасного или странного не заметила, но уже через мгновение увидела, что часть прядей принцессы словно покрыта чёрной дымкой, которая быстро переходит на ещё не затронутые волосы. Той же чернотой, только более насыщенно, был покрыт отброшенный гребень. Не знаю, что это точно, но явно враждебная магия, ждать от которой чего-то хорошего глупо, и расползалась она по волосам Илиниель прямо на глазах.

– Ольята, обрезай под корень, – скомандовала стоявшей рядом с Илиниель служанке.

Та, получив приказ, одной рукой скрутила волосы в толстый жгут, а другой стремительно отхватила его ножом у самого затылка.

Принцесса огромными глазами смотрела на упавшие у ног волосы. Я пригляделась к оставшимся коротким прядям. Черноты на них не было.

Упавшие на пол локоны под этой магической чернотой быстро превращались в пыль.

– Ольята, это можно как-то зафиксировать, сохранить, чтобы потом разобраться?

Многочисленные просмотренные детективы хорошо объяснили важность улик. Это было явным нападением на принцессу, и спускать его я не собиралась.

Ольята кивнула и занялась этим. Я же подошла к Илиниель. Та в шоке то смотрела на уже наполовину превратившиеся в прах обрезанные пряди, то в зеркало, отражающее её новый облик. Она неверяще прикоснулась к обнажившейся тонкой шее.

– Как это?… Почему? – тоненьким голосом спрашивала Илиниель, непонимающе глядя на нас.

– Я только начала расчёсывать госпожу, как вдруг волосы стали осыпаться, и я побежала за вами, – растеряно и виновато произнесла Мэдди.

– Илечка, – я взяла принцессу за руку, – не расстраивайся. Уже всё позади. Кто-то тебе позавидовал и захотел навредить.

– Но почему? Я же хорошая?

– Именно поэтому, – вздохнула я. – Ты очень хорошая и красивая, и понравилась герцогу. Вот кто-то и решил сделать тебя не такой красивой.

Принцесса вновь глянула в зеркало и из её глаз побежали крупные прозрачные слёзы. Она не всхлипывала и ничего не говорила, только тихо плакала.

– Илечка, не плачь! Ничего страшного не случилось. Волосы не голова, отрастут, а ты как была, так и осталась красавицей.

– Правда?

– Ваше Высочество, маркиза Литта послала меня напомнить, что вы приглашены герцогом на завтрак, – произнесла вошедшая в комнату Арика, и, увидев принцессу, продолжила уже не так бодро. – Завтрак через полчаса…Что случилось?

Слёзы из глаз принцессы побежали быстрей, она шмыгнула носом и поднесла платочек к лицу.

– Кто-то подсунул заклятую расчёску, – мрачно пояснила Ольята.

– Какой ужас!

– Ничего ужасного не случилось. Главное, принцесса жива и здорова. А волосы – это ерунда! Отрастут!

– Герцог наверняка сумеет приготовить какой-нибудь отвар, ускоряющий их рост. Он сильный маг, – присоединилась к успокаиванию принцессы Ольята.

– Скажем, что она приболела. Пока не отрастут косы, принцесса побудет в своих покоях, – предложила фрейлина.

– Ну, уж нет! – не согласилась я. – Принцесса не будет прятаться!

– Да, – неожиданно поддержала Илиниель и шмыгнула носом. – Это не по-королевски, отступать перед врагами. Так папа говорит. Это ведь враги сделали, да, Даша?

– Конечно, Иля!

– Но как принцесса выйдет к людям? – спросила Арика и сама ответила. – У нас в свите есть маг, он наведёт иллюзию!

– Нет, не спеши. Тот, кто подсунул эту гадость наверняка так и рассчитывает. Он этого ждёт. Значит, иллюзия нас подведёт в самый неподходящий момент.

– И все увидят, какая я страшна-а-а-я! – не выдержав, снова заплакала принцесса.

– Глупости, Илечка! Какая же ты страшная? Как была, так и осталась красавицей. Посмотри на себя в зеркало, – успокаивала я принцессу. – Ротик, носик, глазки – всё на месте и такие же красивые… Только не плачь, а то нос покраснеет и опухнет.

Принцесса тут же испуганно икнула и прекратила плакать.

– Но причёска…

– А что причёска? – я обошла Илиниель, внимательно рассматривая её короткие светлые волосы. – Нормальная короткая стрижка. Ольята очень ровненько отхватила. Даже стильно получилось и Илиниель очень идёт, кстати. Видите, как изысканно теперь смотрится линия шеи, а глаза выглядят просто огромными!

Илиниель заинтересовано вгляделась в зеркало.

– Да, я какая-то не такая, новая! Только всё равно страшно так идти. Все будут смеяться…

– Пусть только попробуют! – сказала я, но поняла, что Илиниель и правда придётся непросто под множеством взглядов. Ведь в отличие от меня ей короткие стрижки непривычны.

Я скрутила в жгут свои так и неприбранные с утра волосы и приказала Ольяте:

– Режь!

Ольята с уважением глянула на меня и одним резким и точным движением отсекла их. Голове сразу стало легче, волнистые каштановые пряди упали мне на глаза.

– Мисси! – позвала я свою горничную. – Возьми мою косу, убери её куда-нибудь. Вдруг пригодится. И принеси ножницы.

Отрезанную косу было жалко. Никогда раньше не имела такой роскоши. А как же Илиниель грустно! Она-то никогда не подстригалась в наших парикмахерских. Ну да ладно! Сама же тут всех убеждала, что волосы не голова, отрастут…

Мисси приняла у меня из рук отрезанную косу и погладила её, как кошку.

– Только спрячь понадёжней, чтобы никто и волоска взять не мог! А то мало ли! – предупредила Ольята и подала ножницы.

– Давненько я чёлочек не носила. Не люблю, когда волосы на глаза лезут, – пояснила я, укорачивая прядки на лбу. Закончив, полюбовалась на результат.

Память не подвела. Короткая стрижка мне и правда шла. Хотя и смотрелась немного иначе по сравнению с принцессой.

Волосы Илиниель, густые и блестящие, гладкой волной спускались к скулам. Мои волнистые легли пушистой шапочкой, сделав похожей на жёлудь. В зеркало я увидела, что принцесса внимательно рассматривает меня. Поймав мой взгляд, она улыбнулась.

– Действительно, красиво! Ты сразу такая необычная!

– Ты тоже! Только наши причёски не подходят к этим платьям, не тот стиль, – задумалась я. – Арика, постарайся найти для нас мужскую одежду.

Арика смотрела, словно на что-то решаясь. Не отвечая на мою просьбу, побледнев, вдруг произнесла:

– Я тоже… Я тоже обрежу волосы, чтобы поддержать принцессу!

– Не стоит, – подумав, ответила я. Для неё это будет куда большей жертвой, чем для меня. – Если ты хочешь ей помочь, то лучше оденешься в том же стиле. А волосы мы просто туго заплетём, чтобы они были почти не видны.

С облегчением она кивнула.

– Значит, распорядись, чтобы подобрали три мужских костюма как можно скорей. Нам нужно успеть приготовиться.

Арика кивнула и убежала.

В полчаса не уложились, но через сорок минут мы отправились на завтрак к герцогу, как пехота идёт в бой. Даже шаг печатали, тем более что на ногах были не бальные туфельки, а сапоги. Правда, не кирзовые, а замшевые, для поездок верхом. Это было единственная в нашем гардеробе обувь, сочетавшаяся с брюками. Ничего, со временем я заведу себе и ботинки, и мокасины. Не знаю, как девочки, а я наслаждалась почти забытым удобством. Длинные юбки смотрятся женственно и романтично, но всё же сковывают движения. Брюки совсем другое дело! Эх, где мои любимые джинсы!

Наши симпатичные попки прикрывали туники длиной почти до колен. Так что, на мой взгляд, всё было очень скромно. Ни декольте, ничего обтягивающего, рукава длинные. Прямо сама скромность!

Непонятно только почему маркиза Литта шокировано дёрнулась, увидев нас, когда зашла к принцессе, чтобы сопроводить на герцогский завтрак. Но ничего не сказала, лишь поджала губы. И она, и граф Лаэрто уже знали о случившемся, и предпринимали свои меры, чтобы вычислить неприятеля.

Когда мы вошли в зал, где в ожидании приглашения к завтраку тусовался ближний герцогский круг, там наступила тишина. Герцог, стоя к нам спиной, беседовал с канцлером и его внучкой Исабель, весьма миленькой девушкой, которая рядом с двумя высокими мужчинами смотрелась почти маленькой и очень нежной. Обрушившееся безмолвие привлекло внимание Арисандо и он повернулся лицом к нам. Наверно, герцог догадывался, что это пришла принцесса, и приготовил любезную улыбку для приветствия. Но при виде нашей троицы глаза удивлённо расширились, улыбка исчезла, на лице появилась непроницаемая маска, появляющаяся у него, видимо, автоматически в минуты потрясения.

Вначале его взгляд остановился на Илиниель, шедшей первой. Та старалась выглядеть решительно и гордо: высоко поднятая голова на тонкой лебединой шее, поджатые пухлые губки, прямой взгляд огромных глаз. Только подёргивание кончиков длинных ушек, которые стали заметней из-за короткой стрижки, выдавали волнение. Герцог не стал прятать проявляющееся восхищение, осматривая принцессу от шёлковой волны коротких прядей до кончиков замшевых сапог. Голубая туника была перехвачена в талии широким кожаным ремнём, под тяжестью кинжала слегка сдвинувшимся к бёдрам. В результате свободная блуза из тонкой ткани красивыми складками подчеркнула её изящную фигуру, а брюки продемонстрировали длину стройных ножек. Оценив необычный вид Илиниель, в восхищённом удивлении герцог приподнял бровь и перевёл глаза на меня.

Я почувствовала себя мотыльком в пламени свечи и словно выпала из времени и пространства. Мне казалось, что огненная волна спускается по моей коже вместе со взглядом Арисандо, зажигая кровь. Восхищённая улыбка исчезла с мужского лица, оно словно потяжелело, скулы заострились. Вволю попутешествовав по всем изгибам и выпуклостям, его глаза вернулись к лицу, замерли на пересохших губах, которые я невольно облизнула, и наконец встретились с моими. Я словно падала в их чёрную пропасть, и падение это грозило стать бесконечным. Сердце колотилось как сумасшедшее и заглушало все звуки.

Не знаю, как долго это продолжалось, но вот герцог с трудом разорвал сцепление взглядов и посмотрел на Арику. Убедившись, что и она одета в том же стиле, герцог Арисандо вновь вернулся к принцессе и слегка хриплым голосом спросил:

– Я в восхищении, леди, но что это значит?

Илиниель решительно произнесла звонким голосом отрепетированную фразу:

– Сегодня на меня в вашем доме магически напали, из-за чего я потеряла волосы. Только решительность моих приближённых позволила сохранить хотя бы эти пряди, – тонкие пальчики принцессы прикоснулись к блестящей волне у щеки. – Раз здесь я не могу чувствовать себя защищённой, то и платьям не место.

– На вас тоже напали, леди Даша? – встревоженно спросил герцог.

– Нет, мы с леди Арикой просто решили поддержать нашу госпожу.

Он кивнул. В зале словно ледяным ветерком повеяло.

– Приношу извинения вам, принцесса, и обещаю, что приложу все усилия, чтобы подобного больше не повторилось. Виновный будет найден и наказан. Я лично приготовлю для вас, дамы, средство, восстанавливающее волосы.

Принцесса радостно улыбнулась. Всё же короткая стрижка была для неё непривычна и напрягала, а я бы ещё поносила. Голова лёгкая и никакой особой возни с причёской. Со своими длинными я без помощи служанки справиться не могла. Столько времени тратилось на уход!

За его спиной слуга распахнул дверь в залитую светом столовую. Герцог с почтительным поклоном протянул руку принцессе, она опёрлась на неё, и они возглавили наше шествие на завтрак.

Солнечные лучи весело играли на столовом серебре и золоте декора. Белизна скатерти и салфеток красиво контрастировала с букетами из алых и белых цветов и текстилем всех оттенков красного на мебели, шторах и ливреях слуг. Смотрелось всё это жизнерадостно и энергично, но за столом царила довольно мрачная атмосфера.

Герцог любезно ухаживал за принцессой, но чувствовалось, что думает о чём-то другом. Придворные ели молча, а когда на них вдруг останавливался тяжёлый взгляд Арисандо, бледнели и замирали. Дамы почти падали в обморок. А квартирмейстер едва не пострадал более серьёзно. Франко Костини как раз что-то жевал, когда герцог уделил внимание ему. Не проглоченный кусок встал у толстячка поперёк горла, он страшно закашлялся и едва не задохнулся. Брюнетистая Габриель пришла на помощь от души стукнув по спине.

Только свита принцессы чувствовала себя уверенно, но и они не склонны были вести обычные светские разговоры. Меня это вполне устраивало, так как тоже нашлось, о чём подумать. Моя реакция на внимание герцога была плохим симптомом. Хоть принцесса и не желала выходить за него замуж, но всё же оставалась невестой этого нравившегося мне мужчины. Лучше для меня держаться от него подальше. Словно подслушав мои мысли, Арисандо повернулся ко мне:

– Вы так преданы вашей госпоже, я в восхищении! Мало кто из моих знакомых дам смог бы принести такую жертву ради кого бы то ни было.

– Ну, какая там жертва! – смутилась я.

– Большая, Даша! – вмешалась Илиниель.

–Согласен, – кивнул ей герцог и вновь повернулся ко мне. – У вас такие красивые волосы были.

– И есть, – шутя, поправила я и коснулась своих коротких кудрей.

– И есть! – согласно повторил Арисандо и замолчал, словно заблудившись в моих кудряшках. Вот зачем он это делает!

– Ваше Высочество! – привлёк его внимание граф Лаэрто, сидевший со мной рядом. – Вы позволите и капитану Криди попытаться разобраться с нападением.

С некоторым трудом герцог переключился с моей причёски на графа:

– Я сам разберусь с этим!

– Мы хотели бы быть в курсе.

– Разумеется, вас обо всём проинформируют.

– Принцесса, я собирался сегодня пригласить вас на конную прогулку, но вынужден изменить планы. Я займусь изготовлением восстанавливающего средства, так что придётся развлекаться без меня. Мой замок в вашем распоряжении.

Принцесса радостно улыбнулась и кивнула:

– Чудесно! Здесь такая прекрасная музыкальная комната. И в парке мне понравилось.

– А завтра в вашу честь устроим охоту, – усмехнувшись на её не совсем вежливую радость, продолжил Чёрный герцог.

– Охоту? На бедных лисичек? – грустно переспросила Илиниель. Она не любила это развлечение, но знала, что так принято.

– Нет, лисичек мы мучить не будем. Крестьяне жалуются, что волки балуются.

– А это не опасно? – с сомнением уточнила я.

– Ну что вы, леди Даша! Герцог прекрасный охотник и мы тоже вас в обиду не дадим! – горячо произнёс обрадованный граф Лаэрто, даже опередив с ответом хозяина. В отличие от принцессы он охоту любил.

Оживившийся граф засыпал герцога вопросами о волках, егерях, особенностях местности и прочих деталях. Мы с принцессой в их беседу не вмешивались. Без нас желающих хватало. Поклонники охоты нашлись не только среди мужчин, но и среди местных дам. Счастливые от того, что опасная тема нападения на принцессу на время забыта, придворные присоединились к обсуждению предстоящего завтра выезда.

Меня же охота на волков не особенно радовала. Наездницей я была средненькой, а охотницей и вовсе никакой. Но раз надо, то надо, придётся ехать. Но мне, несмотря на уверения в обратном, мероприятие казалось опасным. Не раз в детективах, да и в новостях, встречала сюжеты, когда персонаж погибал от случайного выстрела на охоте. Не хотелось бы стать здесь печальной свидетельницей подобной истории. Возможно, я параноик, но пакости идут по нарастающей и лучше быть настороже.

Хорошо, что есть день, чтобы продумать и приготовиться. И то, что герцога не увижу весь день, тоже хорошо. Моё отношение к нему – тут есть о чём подумать.

Глава 26.

Она была хороша во всём. А без всего – просто божественна

Вдали был слышен лай собак, голоса охотников, звуки рожков ловчих. Мы же с Илиниель и Ольей трусили себе потихоньку, любуясь на птичек и природу. От основной массы охотников мы отстали намеренно, не только потому, что принцесса не любила это жестокое развлечение. Отделившись от всех, мы с Илиниель поменялись лошадями и плащами, чтобы ввести в заблуждение врагов. Принцесса не особо верила, что это нужно, но я настояла. Не нравилось мне здешнее общество, а у меня на крайний случай есть хотя бы оборот.

Вчерашний день прошёл после драматичного начала совершенно спокойно и даже приятно. Из-за того, что обещанное средство мы должны были получить только после охоты, у нас был повод избегать местного общества и отдыхать в своей тёплой компании. Интернета и телевиденья здесь не было, вот и приходилось развлекаться самим – гулять, петь, играть, читать. И обитатели здешнего мира были асами в этом деле.

Охота в этом топе развлечений стояла высоко. Ещё бы – спорт и флирт в одном флаконе. Дамы в красивых амазонках демонстрировали ловкость и грацию, мужчина силу, азарт и командный дух. Все были при деле, а мы с принцессой могли насладиться единением с природой.

Наша троица основательно отстала от основной кавалькады, но всё же старалась двигаться по их следам. Вдруг Олья насторожилась и подала условленный знак, бросив поводья и начиная плести защитные заклинания.

Я постаралась включить все свои чувства, чтобы понять, что её насторожило. И вдруг увидела, что прямо в меня летит стрела! Мгновенный оборот. Одежда с тихим шорохом падает на круп лошади, а стрела пролетает прямо подо мной, бабочкой. Будь я по-прежнему человеком, стрелок бы не промахнулся.

Олья кричит:

– Госпожа, зовите на помощь, а я буду держать щит над принцессой.

Вряд ли она увидела мой кивок, но я помчалась искать герцога или кого-то из наших – графа Лаэрто или капитана Криди. Я стремилась лететь как можно быстрее и махала крылышками так часто, что они становились почти невидимыми. Чтобы понять, где искать нужных людей, пришлось положиться на обоняние. Оно вело меня как звук – по мере приближения притягательный знакомый запах становился всё ощутимей. И вот уже вижу чёрный громадный силуэт.

– Герцог, милорд! – попыталась крикнуть я, но горло пересохло, и звук вышел совсем тихим. И вообще, в облике бабочки меня мало кто, кроме принцессы, мог слышать.

Но, видимо, герцог что-то услышал, потому что притормозил коня и огляделся. Я воспользовалась возможностью подлететь поближе, но шансов на разговор особо не прибавилось. Похоже, единственный способ позвать его на помощь – это стать человеком.

Я присела на гриву герцогского коня и всем сердцем захотела вернуть свой человеческий облик. Оп! И моя голая попа скользит по конской гриве. Я рискую свалиться под копыта, не успев даже пискнуть. Хорошо, что у герцога прекрасная реакция и крепкая хватка.

– Я грежу? – хрипло спросил он, жадно рассматривая мою грудь, при этом усаживая меня поудобней. Грёза я или нет, но упасть мне не даст, и из рук свалившуюся из ниоткуда обнажённую даму не выпустит.

– На принцессу напали! – не даю отвлечь себя от главного.

–Где? – с некоторым трудом оторвав взгляд от моей груди и посмотрев мне в глаза, спросил Арисандо.

– Я покажу, – сосредоточившись, вновь постаралась включить бабочкино восприятие, оставаясь в человеческом облике. Обоняние притупилось, но всё же я чувствовала направление к Илиниель. Немного мешала роль леди Годивы, в которой я невольно оказалась. Хорошо хоть, что после оборота вновь появилась роскошная длинная грива, частично меня прикрывавшая. Но судя по горячему взгляду мужчины, прикрывала недостаточно.

– Леди Даша, меня восхищает ваша способность мгновенно раздеваться, но любоваться такими видами предпочитаю в одиночестве. Саймон, дай мне свой плащ, – обратился он к спутнику.

Тот, немного отвлекаясь на мои ножки, быстро освободился от плаща и перекинул его герцогу. Арисандо ловко закутал меня в него, в чём я активно ему помогала. После этого развернул коня, и мы поскакали. Если он отклонялся с нужного направления, я говорила об этом. Быстро мчаться не получалось, так как пробираться приходилось между деревьев. Герцог успевал расспрашивать о том, что же случилось, но сказать я могла немного.

Хоть казалось, что мы движемся очень медленно, но уже минут через десять на поляне показалась Олья и принцесса. Они были живы и здоровы, только служанка-телохранительница была очень бледна. Увидев нас, она покачнулась, и я испугалась, что девушка упадёт с лошади. Но Олья удержалась, только ссутулилась, словно из неё выдернули стержень.

Принцесса радостно мне улыбнулась:

– В нас уже не стреляют, Даша.

Теперь я заметила, что рядом с ними валяются стрелы. Герцог и Саймон спешились. Меня оставили на спине герцогского коня. Сама же я, укутанная, как куколка, спрыгнуть на землю не могла. «Зато сверху будет лучше видно», – утешила себя я.

– Стреляли с трёх сторон, – обойдя вокруг всадниц, произнёс герцог.

– Из луков и арбалета, – дополнил Саймон.

– Ищите следы засады! – отдал команду герцог сопровождавшим его трём воинам, указав предполагаемые направления. Он помог принцессе спуститься с лошади, а Олья отрицательно покачала головой в ответ на предложение помощи от Саймона. Телохранительница предпочла остаться в седле, сохранив лучший обзор.

Принцесса в сопровождении герцога подбежала ко мне.

– Какая ты умная, Даша! Если бы не ты, меня бы точно убили! Олья бы не успела прикрыть меня щитом.

Герцог побледнел и нахмурился:

– Так что же случилось, дамы?

– Даша после начала охоты поменялась со мной лошадью и плащом. И первый выстрел был в неё.

Арисандо вначале побледнел ещё больше и бросил на меня взгляд, словно убеждаясь в том, что я жива:

– Вы ранены?

– Нет, всё в порядке.

– Ваши стремительные обнажения как-то связаны со способностью спасаться от выстрелов? – полувопросительно произнёс он. Я промолчала. – Впрочем, об этом потом. Стойте здесь дамы.

Он направился к краю поляны, где воины что-то нашли.

– Здесь была лёжка одного стрелка. Вот даже огрызок яблока.

– Отлично! Дай его сюда, – приказал нашедшему Арисандо. – Если найдёте что-то ещё, несите ко мне. Ищите следы остальных. Саймон, командуй дальше.

Он вернулся к нам на поляну и пристально уставился на грязный огрызок. Смотрелось это смешно, но ни принцесса, ни Олья не смеялись. Подъехавшая к нам с принцессой телохранительница пояснила:

– Герцог сильный некромант. Если на этом яблоке осталась слюна, то через неё он сможет сделать с человеком что угодно!

Я с уважением магическим зрением присмотрелась к герцогу. Похоже, следы грызшего он нашёл и сейчас что-то шептал, отчего в воздухе появилась тёмная нить. Она рождалась словно бы в огрызке и стремительно протягивалась куда-то вглубь леса.

Наконец с заклинанием было закончено, и герцог брезгливо бросил остатки яблока на землю.

– Через пять минут этот стрелок упадёт без сил. Пусти по его следам псов, Саймон.

«Какие псы?» – удивилась про себя я, но тут заметила, что людей на поляне прибыло. И один из приехавших мужчин держал на поводке несколько охотничьих собак.

– Похоже, охота будет даже интересней, чем думали, – усмехнулся Саймон. – Может быть, отправить принцессу с дамами в замок?

– Нет, – задумчиво покачал головой герцог. – Я не знаю, кому можно доверить столь ценных гостий. Придётся вам, дамы, потерпеть, побыть рядом со мной.

– Тогда снимите меня отсюда, – попросила я. Неизвестно, когда всё кончится, а на мощном герцогском коне в одном плаще было не комфортно.

– С удовольствием!

Снимал он меня не спеша, с чувством, толком, расстановкой, так что я даже ненадолго забыла о том, что совсем недавно была чуть не убита.

Поставив меня на землю, герцог заботливо поправил плащ, чтобы прикрывал особенно надёжно.

– Что-то с этим надо делать…, – задумчиво произнёс он. Осмотрелся и, развязав свой плащ, постелил его под мощным дубом. Затем вернулся за мной и, подхватив на руки, перенёс туда.

– Принцесса, присаживайтесь рядом с баронессой. Я прикажу принести вам воды и еды. Отдыхайте.

Он ушёл к командующему всем Саймону, чтобы присоединиться к поиску преступников. К нам подошла и присела рядом Олья, выложившая на импровизированный ковёр флягу с водой и яблоки из своих припасов. Нам оставалось только ждать.

Я сидела, прислонившись спиной к дереву, и пила воду. После всех этих скачек и оборотов чувствовала себя засохшим листком гортензии, которому жизненно необходимо пропитать все клеточки влагой. Принцесса задумчиво вертела в руках яблоко.

– Даша, почему они хотели меня убить?

Я чуть не захлебнулась от неожиданности.

– Кто-то не желает, чтобы ты вышла замуж за герцога.

– Я и сама не хочу.

– Но они-то об этом не знают.

– Считаешь, скажи я об этом, они бы передумали? – принцесса вздохнула. – Хотя не важно… Я о другом. Почему люди убивают людей?

Я смотрела в её грустные глаза и не знала, что сказать.

– Сволочи они, Иля. Для них другие не люди, а так, помеха на пути к цели. Убрать проще, чем пытаться найти другое решение.

Илиниель нахмурилась:

– Я такой не буду, даже если поумнею!

– Конечно, ты такой никогда не будешь!

Илиниель решительно вгрызлась в яблоко. А я смотрела, как на поляне прибывает народу. К нам подбежал граф Лаэрто и капитан Криди. Убедившись, что с принцессой всё в порядке, капитан Криди приставил к нам двух наших воинов для охраны и оттащил в сторону Олью, чтобы расспросить о происшедшем.

Граф Лаэрто присел рядом с нами прямо на траву и задумчиво спросил принцессу:

– Может быть, Ваше Высочество, написать вашему батюшке, что лучше вернуться домой поскорее? Что-то мне это совсем не нравится.

– Клянусь, что обеспечу безопасность принцессы. Я сделаю так, что больше волос не упадёт с её головы, а те, кто злоумышлял против принцессы, об этом горько пожалеют! – от голоса подошедшего герцога меня пробрала дрожь.

– Пусть решает принцесса, – твёрдо произнёс граф, и они оба выжидающе посмотрели на Илиниель.

Принцесса вопросительно уставилась на меня.

– Нет, Ваше Высочество, это решать только тебе, – отказалась я.

Илиниель вздохнула, нахмурилась и помолчала.

– Ладно, герцог Арисандо, я вам поверю, останусь.

Я поспешила вмешаться.

– Герцог Арисандо, принцесса Илиниель решила выразить вам доверие и остаться, но вы должны понимать, что будете ей должны.

– И при первой же новой опасности для принцессы мы уезжаем, – добавил граф Лаэрто.

– Не говорите так, граф, а то на принцессу тут же посыпятся новые покушения, – попыталась остановить его я.

– Да, граф! Лучше скажите, что тогда мы точно не уедем, пока всех врагов не изведём, – неожиданно поддержала меня Илиниель.

В это время на поляне показались три всадника, поперёк коня одного из них было переброшено тело молодого мужчины в одежде егеря. Окружавшие нас высокопоставленные лица тотчас направились туда. Рядом остались только два воина из свиты принцессы и подошедшая Олья.

– Ваше Высочество, мы нашли по следам этого парня, только кто-то успел до нас добить его. Перерезал горло. Судя по крови, что даже не загустела, это было незадолго до нас. Ребята дальше прорабатывают след, а мы поспешили к вам, – громко доложил старший из подъехавших.

– Это вы правильно. Расчистите центр поляны и положите туда тело! – скомандовал Чёрный Герцог.

Как только приказ его был выполнен, он достал из сумы, висевшей на поясе, мешочек и стал порошком из него что-то рисовать вокруг тела. Что именно с такого расстояния было не понять, но я особенно и не стремилась. Смотреть в сторону мёртвого тела, залитого кровью, было неприятно и страшно. Особенно от мысли, что не будь я такой везучей и шустрой, вполне могла оказаться сегодня на его месте. Разве что не с перерезанным горлом, а со стрелой в груди.

Мысли об этом на время пригасили моё любопытство, и я уставилась на собственные колени, надёжно прикрытые герцогским плащом. До меня только сейчас вдруг дошло, что я была на волосок от смерти. Меня зазнобило так, что застучали зубы, и все свои силы я направила на то, чтобы сдержать предательскую дрожь.

Видно, получилось это не очень, потому что один из оставленных с нами воинов протянул флягу:

– Сделайте пару глотков, госпожа баронесса. Вам надо.

С благодарностью взяла флягу и не с первой попытки её открыла. Глотнула, догадываясь, что там не вода. Я едва не закашлялась, но зато сразу почувствовала, как огонь пробежал вначале по пищеводу, а затем и по жилам, согрев до самых пяток.

– Спасибо!

Я вернула флягу хозяину.

– А мне? – попросила принцесса.

– Нет, Иля, тебе рано, – не разрешила я. – Разве что у кого-то вино есть?

Олья подала принцессе собственный запас:

– Только, Ваше Высочество, не больше двух глотков!

Илиниель припала к фляге, стараясь делать глотки побольше. Я поторопилась забрать и вернуть вино Олье. Служанка-телохранитель разрезала на дольки яблоко и предложила:

– Закусывайте, госпожа!

– Главное, чтобы оно было не как в сказке, – хихикнула я. После «огненной воды» на пустой желудок жизнь показалась лёгкой и радостной.

– Какой сказки? – поинтересовалась Илиниель.

– Белоснежка, про принцессу и семь гномов. Но я её потом расскажу, – жевать яблоко и говорить не очень удобно.

Пока мы переговаривались, герцог закончил свои приготовления и начал читать заклинания. Я увидела черноту, сорвавшуюся с его пальцев и потянувшуюся к мёртвому телу. Мощь магии была ощутима, как грозовой разряд.

Принцесса рядом затихла, не спуская с некроманта глаз. Я поняла, что Илиниель никогда не выйдет за него замуж. Сейчас герцог был действительно страшен. Нет, не чертами лица, но силой смерти, которой он наполнен. Вначале мне хотелось закрыть глаза и отвернуться, чтобы не видеть эту смертоносную мощь. Но творимое колдовство завораживало, как океанский шторм, когда смотришь на него с высокого берега.

Мертвец, наполненный чернотой, встал и повернулся лицом к герцогу-некроманту.

– Кто ты? – голос Арисандо холоден и обжигающ.

– Я Крот, ученик из гильдии убийц.

Было странно и страшно слышать слова от тела с перерезанным горлом.

– Зачем ты оказался в этом лесу?

– Нас наняли убить принцессу.

– Кто?

– Не знаю. Заказ принимал старший.

– Кто твой старший и как он выглядит?

– Старшего зовут Басик, а выглядит он обыкновенно, как купец средней руки.

– Кто был третий?

– Наёмник какой-то, его Басик вчера в таверне нанял.

– Как вы собирались это сделать?

– Старшему вчера передали, что сегодня охота. На рассвете мы залегли в засаде и ждали.

– А если бы принцесса там не проехала?

– Её должны были к нам направить.

Я вспомнила, что и вправду, когда мы с принцессой отстали от кавалькады и поменялись местами, нас нагнал какой-то егерь и показал, куда ехать, чтобы совсем уж не оторваться от всех.

– Кто?

– Кто-то из людей заказчика.

С каждым ответом голос мертвеца слабел, и сейчас он просто рухнул на землю лицом вниз.

Побледневший герцог пошептал что-то, вытягивая черноту из мёртвого тела и, закончив, скомандовал:

– Сожгите его!

Все засуетились, торопясь выполнить приказ. Герцог, тяжело шагая, направился к нам. За его спиной тотчас нарисовались граф Лаэрто и капитан Криди.

– Я думаю, дамы, нам лучше вернуться в замок. Вряд ли вы пожелаете присоединиться к продолжающим охоту придворным?

Я только сейчас поняла, что хоть народу на поляне крутилось немало, но на охоту отправлялось намного больше. Значит, остальные наши фрейлины и прочая свита всё ещё развлекаются.

– Не захотим, – подтвердила принцесса.

– Пусть для остальных всё идёт, как запланировано, – слегка обернувшись, сказал кому-то герцог. – А для вас, принцесса и баронесса, я устрою отдельный пикник позже. Вы, капитан, можете остаться здесь и присоединиться к Саймону в поисках убийц. Или отправляйтесь с нами, охраняя принцессу.

Капитан Криди ответил не сразу, разрываясь между необходимостью быть в двух местах одновременно. Но всё же сделал выбор и произнёс:

– Пожалуй, останусь здесь. С принцессой поедут граф Лаэрто и двое из охраны.

Герцог, соглашаясь, кивнул, и протянул руку принцессе, помогая встать. А я задумалась, как это сделать, не показав лишнего? Тело затекло от долгих посиделок, и в собственной ловкости уверенности не было.

При взгляде на меня на губах герцога мелькнула улыбка вспомнившего что-то приятное.

– Не спешите, леди Даша! Я вам помогу.

Я бы с удовольствием отказалась от помощи, но сверкать ещё перед кем-то голым задом, не хотелось.

– Не затрудняйтесь, Ваше Высочество, – сказал граф Лаэрто, – я помогу баронессе.

– Нет! – жёстко произнёс герцог. – Я сам!

Он передал ладошку ничего не имевшей против этого принцессы графу, а сам ловко подхватил меня на руки и понёс к своему коню. Нёс и улыбался! Ну не гад ли?!

– Знаете, леди, а плащ не такой уж плотный! – мурлыкнул он мне прямо в ухо.

Мне так он вообще казался тоньше шёлка, но я промолчала.

Ехали не спеша, и вначале все молчали. Но вот нас нагнал высокий сухощавый мужчина, в котором я узнала канцлера Каэтани. Несмотря на возраст, держался в седле он прекрасно, и по лошади было видно, что до этого гнал во весь опор, чтобы догнать герцога.

Обычно невыразительные черты лица сейчас из-за волнения выглядели довольно зловеще. Нос и скулы заострились, перекатывавшиеся желваки и тяжёлый подбородок вдруг обнаружили волевой характер, обычно прятавшийся под маской невзрачности. Видно было, что канцлер зол:

– Какие идиоты! – воскликнул он, обращаясь к герцогу. – Ведь если бы не обошлось, могла разразиться война с Берилией!

– Кстати, да! – герцог придержал коня, чтобы граф Лаэрто поравнялся с ним. – Знаете, это ведь могли быть и не мои подданные. Мои заинтересованы в устранении принцессы как моей невесты, чтобы занять её место, а вовсе не в войне. Наоборот, война им не нужна. Может быть, это ваши заговорщики догнали принцессу здесь?

Граф Лаэрто неохотно кивнул.

– Или кто-то третий решил нас подставить, чтобы стравить герцогство с королевством? – продолжил Арисандо.

– Маловероятно, – возразил граф. – Кто бы это мог быть – гномы, эльфы, княжество? Но зачем им это нужно? Вроде бы таких третьих заинтересованных в войне сил незаметно.

– Кто знает! – не согласился герцог. – Поэтому пока не выявили врага, я бы на вашем месте не торопился увозить принцессу.

– Конечно, Ваше Высочество, – поддержал герцога канцлер. – Это наверняка кто-то со стороны. Нашим такая смерть принцессы совершенно невыгодна!

– Необязательно со стороны. Может быть, это просто «эксцесс исполнителя», – решила вставить услышанное где-то в своём мире умное слово. Но видя вопрос в глазах герцога, пояснила. – Заказчик хотел несчастный случай на охоте. Я как раз подобного опасалась.

– Трёх стрелков трудно принять за случайность, – глядя на меня с неприязнью, произнёс канцлер. Похоже, то, что я открыла рот, стало для него неприятным сюрпризом.

– А это как раз исполнители перестарались. Они считали, что главное – убить, а незаметность не так важна.

– Вполне возможно, баронесса, – согласился граф Лаэрто.

– Да, если бы они убили с первой стрелы, остальные выстрелы бы не понадобились, – герцог нахмурился. – И лишь ваша предусмотрительность сломала первоначальный план.

Канцлер посмотрел на меня прямо-таки с ненавистью. Похоже, злился, что я разбиваю такую удобную версию, отводящую вину от герцогства.

– Если это наши заговорщики мстят принцессе и королевству, то позвольте капитану помочь разобраться с этим, – обратился граф Лаэрто к герцогу Арисандо.

Тот понимал, что разрешай, не разрешай, наши будут проверять эту версию:

– Хорошо, капитан Криди может поискать следы ваших заговорщиков, но должен держать в курсе меня или Саймона.

Граф Лаэрто почтительно кивнул. Больше ничего интересного в дороге не обсуждали. Единственно канцлер обратил внимание на мои вновь резко отросшие после оборота волосы.

– Ваше Высочество, вы уже дали леди ваше средство? Раньше, чем принцессе?

– Нет. Она и без меня справилась.

– Но как? – его взгляд на меня был оценивающим и пронзительным, словно пытался просветить насквозь. – Леди, вы ведьма?

– Нет, я не ведьма. А как – мой маленький девичий секрет. И раскрывать его я не намерена.

Я сладко ему улыбнулась и мило похлопала ресничками. Как говорится, «умные девочки знают с кем быть глупышками».

Тот поморщился, но настаивать не посмел.

Мои отросшие волосы под порывами ветра иногда залетали на лицо герцога. Он не жаловался, но я всё же попыталась заплести их в косы, и на это муторное дело ушёл как раз весь оставшийся путь.

Как только мы оказались в замке, и я под ногами почувствовала холодную гладкость пола, то поторопилась поблагодарить герцога и убедить, что дальше справлюсь сама.

– У вас сейчас много дел, Ваше Высочество, – обратился к нему граф Лаэрто. – Я сам провожу дам в их покои.

Герцог с некоторым сожалением откланялся, задержавшись взглядом на моём плаще и босых ногах.

Вначале граф проводил принцессу, и оставил у её дверей охрану. Илиниель хотела, чтобы я сразу прошла к ней, но граф напомнил, что мне нужно привести себя в порядок.

– Потом сразу приду к тебе, – пообещала я.

То, что такой порядок нашей доставки был неспроста, я поняла, когда граф обратился ко мне:

– Госпожа Даша, я скажу вам то, что сказал бы дочери, будь она на вашем месте. Будьте осторожны с герцогом. Он на вас никогда не женится.

– Я недостаточно знатна для него?

– Дело не в этом. Герцог и на нашей принцессе ближайшие лет двести жениться не собирается.

Я удивлённо посмотрела на него, ожидая пояснений.

– Пока у герцога нет сына-наследника, убить его невозможно. Пока его колдовская сила не перейдёт к другому Арисандо, он не умирает, превращаясь в лича. А сын у него может родиться только в законном браке. Предыдущие герцоги об этом позаботились, после того как одного из предков неожиданно убили родственники его бастарда, о котором невезучий герцог не подозревал.

– Понятно. Прямо Кощей Бессмертный. Смерть в яйце.

– Ну, можно сказать и так, – слегка смутившись, согласился Лаэрто. – Пока у него нет наследника, герцог может не бояться покушений на собственную жизнь или нападения на его земли со стороны. Никому не хочется получить у власти вместо живого человека бессмертного лича.

– Спасибо, граф, что рассказали мне это.

К этому времени мы как раз дошли до моих дверей и с облегчением расстались. Обоим хотелось скорее прекратить неловкий разговор, и обдумать происшедшее. Я была благодарна графу за то, что среди навалившихся на него забот, он постарался предостеречь меня от бесперспективных отношений. А вот мысль о том, что мой интерес к Чёрному Герцогу заметен окружающим, нравилась меньше.

Я не стала ждать, пока пришлют служанку, а поскорее прошла в ванную. Хотелось поскорее смыть пыль и грязь, и наконец нормально одеться.

Пока я избавлялась от запаха конского пота и грязи на ногах, подошла Мисси, остававшаяся в замке. Она помогла одеться и занялась моими отросшими волосами, с жадным любопытством расспрашивая о происшествии на охоте. Я ещё раз предупредила о том, что говорить кому-то о моей способности обращаться в бабочку, нельзя. Чем меньше здесь будут знать обо мне, тем безопасней.

–Я никому ничего не скажу! – горячо заверила Мисси, и я ей поверила. Она была девушка умная и случайно выдать не могла. А специально вредить у неё интереса не было.

– А вам тут письмо пришло, – добавила она. – Окки прислал. Он к нам снова присоединится или вы его в баронстве оставите?

– Как там порядок наладит, так к нам и приедет.

Я взяла письмо и торопливо вскрыла.

– Окки пишет, что из деревень прислали людей, которые под руководством Анны и Финниса наводят в доме порядок. С податями он разобрался, так что скоро приедет.

Мисси довольно улыбнулась:

– Хорошо! Он парень надёжный, с ним спокойней будет.

Я тоже так считала. Верный человек, на которого всегда можно положиться, в этом гадюшнике жизненно необходим. Спокойный, основательный и преданный, я даже не заметила, как привыкла полагаться на этого полуорка-полугнома.

– А про дочек Анны он ничего не пишет? Что у них там?

– Нет, Мисси, Окки пишет только о делах. Он скоро будет здесь, тогда и расспросишь.

– Ваши волосы ещё лучше, чем прежде, – сказала она, закалывая последние прядки. – Это от средства герцога?

– Нет, результат оборота, – пояснила я, и, вспомнив о принцессе, поспешила к ней.

Та уже с помощью Ольи тоже переоделась и ждала меня.

– Как ты думаешь, напомнить герцогу о средстве для волос? – спросила Илиниель, глядя на мои уложенные косы. – А то вдруг из-за всего этого он забудет?

– Конечно, напомним.

Я понимала принцессу. Покушение уже было позади, а отсутствие причёски оставалось проблемой. Но напоминать не пришлось. В дверь постучали и на пороге мы увидели мага из свиты принцессы. В руках он держал баночку с поблескивающей перламутром мазью. Я всмотрелась, оценивая цвет магического ареола. Он был зелёным без капли темноты, значит, плохого можно не опасаться.

Маг озвучил инструкцию по применению Ольи и остался ждать со мною вместе, пока принцесса со служанкой отправились в ванную наносить мазь.

Чем-то описанная процедура напоминала окраску волос в моём мире. Наносишь средство на голову, одеваешь шапочку, чтобы было что-то типа компресса и держишь полчаса. Затем смываешь и наблюдаешь результат. Как я поняла, маг был тут вроде «Скорой помощи» на всякий случай, вдруг что-то пойдёт не так.

В очень симпатичной шапочке принцесса вышла к нам, и мы провели полчаса в светской болтовне. Затем Илиниель покинула нас, чтобы Олья могла смыть средство. С замиранием сердца я ждала результат.

– Всё осталось, как было! – растерянно сказала принцесса, выходя к нам.

Но едва она досказала, как её волосы зашевелились и стремительно стали удлиняться. Это было похоже на ускоренную съёмку, но не на экране смотрелось даже немного жутко. Каждая прядь шевелилась, становясь длиннее на глазах, и казалась живой. Принцесса повернулась к зеркалу и также как мы, молча заворожённо смотрела на удивительное зрелище. Волосы достигли пола, но продолжали расти.

– Вы что, нанесли больше, чем я сказал? – с некоторой тревогой спросил маг.

– Принцессе хотелось скорей и наверняка, – виновато кивнула Олья.

«Надо было с ними пойти!», – подумала я и спросила мага. – А что, это чем-то грозит принцессе?

– Ничего смертельно опасного, но не желательно. Это отнимает у принцессы силы. Сейчас!

Маг достал из кармана ещё один флакончик и пшикнул из него на голову принцессе.

– Герцог как предвидел, дал останавливающий раствор.

Волосы перестали шевелиться и замерли на полу. Мы ещё немного подождали, но больше ничего не происходило. Маг поклонился принцессе и ушёл.

– Что делать будем? – спросила я, глядя на волосы, светлым ковриком лежавшие на полу. – Или так оставим?

Олья с немой просьбой посмотрела на меня. Всё-таки она была не только телохранителем, но и горничной, и с этим богатством предстояло воевать ей.

– Илиниель, может быть немного обрежем? А то с такими длинными волосами будет непросто.

– Да! Олья, сможешь сделать их длиной, как раньше? – обратилась к служанке принцесса.

Та с облегчением кивнула, достала свой верный нож и приступила к обрезанию.

Едва Олья успела разобраться с причёской Илиниель (теперь, с длинными волосами это было небыстро) и мы собрались выпить чаю, как к нам явились герцог, его верный Саймон и капитан Криди. Они, как я поняла, убедились, что поймать покушавшихся по горячим следам не удастся, и поторопились вернуться во дворец.

Они принялись расспрашивать о неизвестном егере, направившем нас к месту нападения. Здесь самой полезной оказалась Олья, описавшая его наиболее подробно. Мне было интересно наблюдать здешнюю технологию «фоторобота». Герцог создал иллюзию человека, вначале выглядевшую как нелепая кукла без лица, но по мере наших уточнений он приобретал фигуру с широкими плечами, короткой крепкой шеей и мускулистыми руками. Такое 3D-моделирование было намного эффективней, того, что я видела в детективах. Результатом общих стараний стало не плоское фото, а выглядевший живым мужчина среднего роста с обычным, но вполне узнаваемым лицом. Больше того, наши воспоминания помогли наделить его характерными жестами и тембром голоса. Герцог зафиксировал результат и свернул иллюзию.

Закончив завуалированный вежливостью допрос и получив желаемое, мужчины заспешили уйти. Я попросила задержаться на минутку капитана Криди, но остановились все трое.

– Капитан, мне сегодня написал мой помощник Окки, что они с Костой возвращаются. Так что, скорее всего, завтра они будут здесь.

– Отлично! – оживился капитан. – Госпожа, вы не против, если мы его на время одолжим? Его с Костой никто не видел в нашей свите, и они смогут поразнюхивать в тавернах.

– Костой вы можете распоряжаться как хотите, а Окки мне нужен. Я хочу узнать, что там, в баронстве, да и здесь, в замке, доверенный человек не помешает.

– Ну хотя бы часть времени Окки сможет нам помочь? – капитан разве что не умолял. Видно, такой неизвестный здесь верный человек ему был действительно нужен.

– Пусть вначале доложится, а потом я решу.

Обнадёженный Криди с удвоенным энтузиазмом заспешил нас покинуть. Видно было, что он уже строит планы, как использовать для расследования этих так вовремя возвращающихся двоих. Для заговорщиков они «тёмные лошадки». Саймон и герцог взяли капитана в клещи и вышли из принцессиных покоев плечом к плечу, явно собираясь сразу же расспросить о том, кто такие Коста и Окки, и как он планирует их использовать.

После пережитых расспросов мы с принцессой чувствовали себя окончательно вымотанными. В горле пересохло, а голова была словно ватой набита. Даже аппетит отсутствовал, хотя с того мгновения, как мы ели, времени прошло прилично. А вот от чая бы не отказались, и Олья позаботилась о том, чтобы принцессе принесли всё нужное прямо в комнату.

– Илиниель, прикажи Олье идти отдохнуть. Она ведь устала не меньше нас. За нами Мисси и Мэдди поухаживают.

Олья попыталась спорить со мной, но я возразила:

– Олья, ты потратила много сил, когда держала щит, охраняла принцессу, да и потом. Если не отдохнёшь сейчас, пока мы в безопасности, то позже совсем выйдешь из строя. Обещаю, что принцесса отсюда без тебя никуда не пойдёт. Снаружи стоит охрана, а сюда будут заходить только Мисси и Мэдди.

В это время как раз появились наши проверенные служанки. Они несли подносы с едой к чаю. Увидев её, Олья невольно сглотнула. Стала ясно, что она страшно проголодалась. Ещё бы, столько сил было потрачено!

– Хорошо, госпожа Даша, если вы обещаете никуда не выходить, то я схожу поем и вернусь.

– Обещаю! А ты не только поешь, ещё и поспи хоть немного.

– Нет, я не смогу расслабиться, если не буду видеть принцессу, – серьёзно пояснила девушка. – Если только, Ваше Высочество, вы разрешите прилечь прямо здесь, где-нибудь в уголочке?

– Конечно, Олья! Устраивайся здесь спокойно, – разрешила Илиниель.

Олья отправилась на кухню, или где там кормят слуг? А нам Мэдди и Мисси быстро накрыли столик, где вид нарезанных ветчины, мяса, сыра, овощей, корзинка с хлебом и выпечкой, быстро пробудили мой аппетит. Принцесса, хоть и выглядела хрупким ангелом, отсутствием аппетита не страдала, и мы дружно принялись уничтожать принесённое.

Янтарный ароматный чай, который мы пили не спеша, помог окончательно расслабиться. Я почувствовала, что вот-вот усну прямо тут, в кресле. Да и Илиниель зевнула, деликатно прикрыв рот рукой.

– Илиниель, позволь и мне пойти отдохнуть. Тем более что и тебе явно надо полежать.

– Хорошо, Даша, – зевнула в ответ принцесса.

К этому времени и Олья вернулась. Она проводила Илиниель в спальню и устроилась там на узкой софе. Мэдди тихонько занималась делами, а Мисси проводила меня в мою комнату.

Я легла и провалилась в сон. Вот только покоя там не было. То являлся покойник с перерезанным горлом, наполненный чернотой смерти и тянул ко мне руки. То в меня вновь летела стрела, только я не успевала перекинуться в бабочку, и она впивалась в грудь. Я дёрнулась и проснулась от резкой боли. – «Это всё только сон!» – уговаривала себя и пыталась избавиться от липкого, затягивающего в темноту страха. Стараясь переключиться, вспомнила о том, как герцог держал меня, закутанную в плащ, на руках и смотрел в глаза. Если быть точной, то не всегда в глаза…

Вспомнила свои ощущения при этом. Меня бросило в жар. Страх это прогнало, но вот спокойствия не прибавилось. Повертевшись на жаркой перине, я сдалась и встала. Услышавшая моё шевеление Мисси рассказала, что все уже вернулись с охоты и дамы из нашей делегации очень жаждут со мной пообщаться.

– А как принцесса, ещё отдыхает?

– Не знаю, она у себя. Её никто не тревожит.

Мне тоже хотелось узнать у фрейлин, что происходило на охоте, особенно когда мы её покинули. Так что я отправилась в отведённую нам гостиную, а Мисси поручила узнать, как там принцесса.

Фрейлины во главе с маркизой уже собрались там и оживлённо обсуждали сегодняшний день. Они весело смеялись над досадой местных красавиц, когда те обнаружили к концу охоты отсутствие герцога. Досада превратилась в плохо скрываемую злость, когда стало ясно, что нет и принцессы. Моё отсутствие тоже заметили, и это вызвало множество версий. Теперь все жаждали узнать, какая из них была ближе всего к истине.

В происшествии на охоте участвовало много народу – солдаты, егеря, так что вряд ли его удалось бы сохранить в секрете. Потому я решила без лишних деталей поделиться историей о покушении на принцессу. Тем более что считала – фрейлинам тоже стоит быть настороже. Мы не знали, кто враг, но раз он готов убить принцессу, значит, игра идёт жёсткая. Будет лучше и для девушек, и для нас с принцессой, если фрейлины станут внимательней к окружающим. Может, даже услышат или увидят что-то полезное для расследования.

Меня слушали, открыв рот, ахая и бледнея.

– Как тебе удалось ускользнуть и позвать герцога на помощь?

Этот вопрос был для меня сложным. Пока даже Арика, видевшая мой первый оборот, не знала об этой моей способности. Тут мне помогало то, что моя вторая ипостась была такой миниатюрной. Если знать, что произойдёт, то можно заметить, а вот так, без подготовки, ни герцог, ни Арика пока не поняли в чём фокус.

Арика видела тогда только, как прямо в меня летит файербол, одежда падает, взрыв, дым и я голая вновь стою посредине комнаты. Герцог был увлечён охотой и бабочку на гриве своего коня тоже не заметил. Моё появление обнажённой прямо в его объятиях стало для него приятным сюрпризом. А реакция у него хорошая.

Так что на вопрос я не ответила, желая сохранить эту способность в секрете. Она оказалась не такой бесполезной, как вначале думалось.

Мне на помощь пришла маркиза Литта:

– Оставьте госпожу Дашу в покое. Это наверняка их ведьминский секрет.

– Я не ведьма!

– Но её ученица.

Вспомнив об официальной легенде моего появления при дворе, не стала дальше спорить. Так даже лучше.

Вскоре к нам присоединилась отдохнувшая принцесса, и у фрейлин появился новый повод для ахов: отросшие волосы Илиниель. Когда я пришла в гостиную, они жаждали узнать, куда и почему мы с принцессой исчезли с охоты. Потому моя изменившаяся причёска для фрейлин не была первоочерёдным вопросом, а услышав про убийство, и вовсе про неё забыли.

Сейчас, когда первоначальное любопытство было удовлетворено, дошло время и до нашей изменившейся внешности. Девушки рассматривали золотые локоны принцессы, расспрашивали, как всё проходило. Софи, чьи волосы не отличались густотой, с надеждой уточняла – не осталось ли немного чудодейственного средства. Иллиниель охотно рассказывала. Ей ещё было непривычно и приятно такое внимание к словам. Раньше-то к ней, глупышке, особо не прислушивались, а зная патологическую правдивость, расспрашивать даже опасались. Узнаешь ещё невольно какую-нибудь государственную тайну, и доказывай потом, что не шпион.

Тема же причёски не таила в себе подводных камней, а преображение почти лысой по местным меркам принцессы вновь в прежнюю красавицу с локонами в пол увлекало не меньше чем репортаж из клиники пластической хирургии в нашем мире. Так что принцесса счастливо щебетала, фрейлины внимательно слушали, и покушение на убийство почти забылось, отступило в тень.

После столь насыщенного дня вечер прошёл спокойно. За ужином местные змеюки притихли и даже старались быть с принцессой любезными. Никому не хотелось, чтобы на них пала хотя бы тень подозрения. Единственной интересной новостью стало присутствие на ужине похудевшего и притихшего казначея Пьетро Дандоло. Его дочь Катарина, любительница литературы, держалась рядом с отцом, выглядела счастливой и бросала обожающие взгляды на герцога.

Меня немного мучила совесть: всё же именно из-за моей сказки он попал под арест. Не выдержав любопытства, я при случае спросила герцога:

– Так ваш казначей не виноват?

– Почему же? Приворовывал. И перстень был как раз из семейной сокровищницы.

– Вы такой добрый! – воскликнула слышавшая мой вопрос принцесса. – Папенька нашего прошлого казначея за воровство казнил.

– Я не добрый, принцесса. Я практичный. Вашему папеньке найти хорошего казначея проще, королевство большое и богатое. К тому же никакой гарантии, что новый не соблазнится. А этот умён, не жаден – воровал мало и незаметно. А теперь, после урока, твёрдо запомнил, что быть честным выгодно. Потому я предпочёл оставить его в прежней должности.

– За битого двух небитых дают, – вспомнила я к месту народную мудрость.

– Именно. Думаете, его ещё и выпороть стоило? – Арисандо понял поговорку слишком буквально. Казначей, видно, тоже слышавший наш разговор, побледнел.

– Нет-нет! Это просто народная мудрость такая. Уверена, что вы и без порки сумели ему всё объяснить.

– Думаю, сумел, – под задумчивым взглядом герцога господин Дандоло побледнел уже до синевы. Я даже за него стала волноваться.

– Как я слышал, герцог хорошо владеет методами убеждения, – присоединился к нам граф Лаэрто.

– Только прежде чем … убеждать, нужно поймать убеждаемого. Поэтому, принцесса, должен извиниться перед вами и вашими дамами, – тут герцог бросил взгляд на меня, – я не смогу уделять вам времени столько, сколько бы мне хотелось.

– Ничего-ничего! – радостно улыбнулась Илиниель. – Я понимаю, государственные дела требуют вашего внимания.

– Это не значит, что праздники и развлечения в вашу честь отменяются. Просто я не во всех смогу принимать участие.

Принцесса улыбнулась ещё солнечней, и я поспешила вмешаться, прежде чем она честно скажет, что об этом думает.

– Принцесса всё понимает. Ей жаль, что вы будете заняты. Она надеется, что Ваше Высочество найдёт возможность хотя бы иногда присоединяться к нам.

– А вы, леди Даша? Вы – надеетесь? – его тёмные глаза искали ответ в моих. – Я буду стараться находить время для вас, – тут герцог, усмехнувшись, повернулся к Илиниель, – принцесса!

Мы обе просто онемели, правда, скорее всего, испытывая разные чувства.

На следующий день слова о занятости герцога начали оправдываться уже с утра. Завтракали мы в покоях, отведённых принцессе, в окружении только её свиты. Бросилось в глаза отсутствие части мужчин и дополнительная охрана.

Маркиза Литта ознакомила нас с расписанием подготовленных для принцессы развлечений на ближайшие несколько дней. Охоты в ней больше не значилось. Шарады, игры, музицирование, вечерами танцы, выступление менестрелей и фокусников, театральные представления – вот что нас ждало впереди.

За этими спокойными занятиями и прошёл наш день. Придворные герцога нас старательно развлекали и все, даже знакомые дамы, проявляли максимальное дружелюбие. От их лицемерной приторности меня начинало подташнивать. Принцесса в этом плане была более тренированной. Всё же королевская кровь и жизнь с рождения при дворе закалили её, а я такого опыта не имела, и к вечеру страстно хотелось оказаться в своём старом заброшенном поместье, чтобы никого не видеть! Нет, вовсе не все из подданных герцога были неприятными особами. Были и вполне нормальные люди, с искренней доброжелательностью и интересом, но на первый план они не лезли, в отличие от корыстных лицемеров.

Когда я уже готова была взвыть от необходимости улыбаться и поддерживать разговор с совершенно неинтересными людьми, подошла служанка и тихонько сообщила, что прибыл Окки. Я предупредила охрану о том, что жду своего служащего и просила обязательно пропустить его и сообщить о его появлении. И вот радостная новость! Принцесса с некоторым сожалением отпустила меня. Чувствовалось, что и ей хотелось сбежать от общества хотя бы ненадолго. Но «положение обязывает»!

Окки ждал меня в большой гостиной, в отведённой для принцессы части замка. Он сидел на краешке изящного светлого стула, засунув под него свою большую запылённую котомку. Увидев меня, стремительно вскочил, едва не уронив стул, растеряно улыбнулся и почтительно поклонился:

– Госпожа баронесса! Ваша милость! Как я рад, что наконец до вас добрался. Знал бы, что в герцогстве так опасно, давно бы приехал!

– И я рада, Окки! Верного человека тут не хватает. Но и там, в баронии, тоже нужно было хоть чуть-чуть всё в порядок привести. Ты же и сам видел, что без хозяйской руки там полный упадок наступил.

–Это точно, госпожа!

– Я понимаю, что за такое короткое время, да ещё практически без денег, ты вряд ли там мог что-то серьёзно поменять. Но как там? Рассказывай подробно. Присаживайся, – спохватилась я и сама устроилась поудобней на стоящем рядом кресле.

Окки сел на тот же стул, но более уверенно, и приступил к рассказу. Оказалось, что арендную плату и подати за несколько лет задолжали мне не только крестьяне, но и жители Дубовиля. Разобравшись с этим, Окки ещё раз поговорил и со старостами, и с мэром, напомнив о заключённом со мной договоре. Все они согласились, что погашать долг лучше натурой – работниками и материалами. Определились, сколько человек и на какой срок будут присылать в поместье.

Анна и Финнис командовали закипевшими работами. Анна руководила женщинами, наводившими порядок в доме, а Финнис – мастерами, выполнявшими самый необходимый ремонт. Нанимать на постоянной основе пока никого не стали, но Анна собиралась присмотреть повариху и ещё двух женщин, чтобы и после того, как работы закончатся, поддерживать дом в жилом состоянии. Финнис должен был подобрать мужской персонал. Количество служащих зависело от моих финансов, но судя по подсчётам Окки арендная плата, которая будет поступать в будущем, позволит нанять ещё человек семь и выделить средства на содержание поместья, не касаясь назначенного мне королевского жалования.

– Отлично, Окки! А что там с остальными делами, о которых мы с тобой говорили?

– Я написал, как вы велели, своим знакомым и двое откликнулись. Моя однокурсница готова приехать учительницей в Дубовиль, если вы, госпожа баронесса, её одобрите.

– А почему я могу не одобрить? Она что, была двоечницей и сможет учить только азбуке? Даже тогда, как я поняла мэра, это будет лучше, чем ничего.

– Нет, госпожа, она вполне успевала в учёбе, просто вышла замуж за орка-полукровку, родила и на них в столице все косятся. Она готова приехать, если вы найдёте работу и для её мужа.

– Тоже учителем?

– Вряд ли. Как я понял, в науках он совсем не силён. Он больше по дракам спец.

– Думаю, работу в поместье Финнис ему найдёт. Там они и жить будут вначале. Дому нужны жильцы. Если не понравится, то потом найдут себе жильё в городе. А орк этот может в школе физкультуру преподавать. Пусть ему мэр за это немного приплачивает. Так что пиши своей знакомой, может приезжать. Мэр ей будет платить зарплату, а я предоставляю жильё.

Окки кивнул и сделал пометки в блокноте.

– Ещё мне написал маг-недоучка. Вы говорили, что городу нужно найти хоть кого-то, владеющего магией, особенно лечебной. Я его не знаю, но мага порекомендовал хозяин книжного магазина, где я подрабатывал. Парень вылетел из Академии на последнем курсе. Подрался с кем-то слишком знатным.

– Хорошо, пусть тоже приезжает в поместье. Наверняка там найдётся временная работа для мага – обновить охранные и прочие бытовые заклинания. Определишь ему разумную оплату. Так, в деле, этого недоучку и проверим. Если он хоть что-то может и человек не скандальный, то мэр его потом наймёт уже на службу в мэрию. Напиши о нём и учительнице мэру. Пусть потом господин Беннига сообщит, что решит.

Окки строчил в блокноте.

– Окки, квартирмейстер выделил тебе комнату. Спросишь Мисси, она покажет где. Я ждала тебя раньше. Что-то задержало в пути?

– Не в пути, а уже здесь, на подъезде к столице герцогства. Нас с Костой ждали за городскими стенами. Капитан Криди послал, чтобы предупредить Косту, чтобы он не ехал в замок, а остался в городе, выдал себя за наёмника. Сказали, что он должен искать какого-то Басика и про заговорщиков из нашей Берилии народ порслушать. Кстати, Коста просил узнать, госпожа баронесса, можно ли будет ему к вам наняться, в охрану поместья, когда на пенсию с королевской службы уйдёт. Говорит, ему служить немного осталось, хочется спокойное место для жизни найти. Он очень с Финнисом там сдружился.

– Коста человек неплохой и воин хороший, так что в принципе не против, только, Окки, я пока совсем не знаю, сколько служащих финансово потяну.

Если смотреть на мою баронию, как на семейную фирму, то количество служащих стремительно расширялось, а я ещё даже в качестве индивидуального предпринимателя не освоилась. Это немного пугало.

Гостиная была проходной комнатой, частью анфилады, потому вошедшему герцогу даже двери открывать не пришлось. Его стремительное появление стало для меня сюрпризом. Теперь уже я попыталась быстро подняться из кресла, чтобы присесть в книксене¸ как полагается по этикету. Окки тоже встал со стула и поклонился. Герцог хмуро окинул нас взглядом, задержавшись взглядом на Окки. Когда он вполне оценил экзотическую внешность моего помощника, на лице Арисандо отразилось удивление.

– Так это вы – Окки? Вы полукровка?

– Да, Ваше Высочество, во мне кровь орков и гномов, – с достоинством произнёс тот.

Я приготовилась защищать парня, но настроение герцога внезапно изменилось. Хмурая мрачность сменилась любезной улыбкой:

– Леди Даша, не знал, что ваш помощник обладает столь экзотической внешностью. Не обижайтесь, молодой человек, просто теперь мне понятно, почему Саймон так просил уговорить вас помочь в расследовании.

– Не понимаю, как это может помочь в вашем расследовании. Я не отпущу Окки в город. Он мне здесь нужен!

– Просто вы, наверно, знаете, что герцогство живёт за счёт торговли с гномами. Через нас идут их товары и в Берилию, и в княжество Медонию, и даже к эльфам. Поэтому в городе есть колония гномов и Окки мог бы завести знакомства там.

– Я не очень хорошо знаю гномов, – холодно произнёс Окки, – не думаю, что они меня примут.

– В любом случае с вами они быстрее пойдут на контакт по сравнению с людьми. Хотя бы из любопытства. Думаю, вы бы тоже хотели, чтобы покушавшихся на баронессу быстрее нашли.

Увидев удивлённый и тревожный взгляд, который Окки бросил на меня, герцог продолжил:

– А вы не знали, что именно в баронессу стреляли? Кто знает, что предпримут заговорщики в следующий раз, – поднажал Арисандо. Вот ловкий манипулятор!

– Я готов помочь, если баронесса разрешит, – видно было, что Окки проникся и раз речь идёт обо мне, готов к любым подвигам.

Они оба посмотрели на меня, ожидая решения.

– Прежде чем давать согласие, я хотела бы узнать, как именно вы собираетесь использовать Окки, – делать из обстоятельного и прямодушного тугодума местного Штирлица не позволю. Он просто не справится с такой ролью. Врать Окки был совершенно неспособен.

– Конечно, леди! Саймон обсудит с вами то, на какую помощь он рассчитывает от вашего служащего.

Я почувствовала, что сдаюсь.

– Вот тогда и решу.

– Договорились! – герцог ловко цапнул мою руку и нежно прикоснулся губами к запястью. Отпустил не сразу, жарко глядя в глаза. Затем довольно улыбнулся и откланялся.

Коста присел за облюбованный столик в углу таверны и кивнул знакомой официантке. Та сейчас обслуживала компанию торговцев судя по одежде и долетавшим репликам. Она улыбнулась, дав понять, что заметила и сейчас подойдёт. Косту это вполне устраивало. Ему хотелось не столько поесть, сколько обдумать открывающиеся перспективы.

С тех пор как в пятнадцать лет он ушёл из своей деревушки и завербовался в королевскую армию, другой жизни, кроме военной, Коста не знал. За двадцать лет мундир стал его второй кожей. Уже года три, как он мог бы оставить службу. Пусть скромная, но стабильная пенсия ему была гарантирована. Но до последнего времени о том, чтобы уволиться, Коста не думал. Просто не представлял другой жизни. Хотя необходимость подчиняться людям младше его и с меньшим военным опытом стала иногда тяготить, да и в сердце, случалось, просыпалась тоска при виде детишек на плечах у отцов.

Вспоминался родительский дом, смех матери, братья и сёстры. Представлялось вдруг, как он сидит на отцовском месте во главе стола, рядом тёплая, сладко пахнущая женщина с малышом на руках, а ещё несколько мальцов, похожих на него, старательно стучат ложками.

Но стоило подумать о крестьянской доле, как это манящее видение растворялось без следа. Не для того он ушёл из деревни юнцом, чтобы снова впрягаться в ту же лямку. Армия стала его домом, профессией, семьёй.

После тридцати лет Коста иногда думал, чем бы мог заняться в случае увольнения. Мало ли – от ран никто не застрахован, или командир полный дурак попадётся. Но ничего в голову не приходило. Стать трактирщиком, как некоторые знакомые отставники, у него бы не вышло. Ни нужного капитала, ни навыков не было. В трактире он разве что вышибалой мог бы работать, но это его не привлекало, драться Коста не любил. Наёмник – это тот же солдат, только без гарантий, что даёт королевская служба. Так что хоть казарма и постоянные приказы иногда доставали солдата, но жизни на гражданке он совсем не представлял.

Эти две недели в баронии были первыми за двадцать лет, когда Костой никто не командовал, никакой определённый приказ выполнять не следовало, а рядом отсутствовали сослуживццы. Это был странный опыт почти гражданской жизни, и мысль об увольнении перестала его пугать. Косте понравилось, как жил Финнис, оборотень-отставник. И дочки у него хорошие. Особенно старшая.

Баронесса Трейская, хоть и особа странная, командиром стала неплохим. О подчинённых заботилась, над душой не стояла и сама оказалась девкой головастой. Быстро сообразила, как без всяких денег своё поместье в порядок привести. А то, что от баронии она большую часть времени будет далеко на королевской службе, делало её идеальным начальником.

Так что Коста попросил Окки узнать у баронессы, не возьмёт ли она его на службу после отставки. Крестьянское детство и двадцать лет в армии сделали его мастером на все руки, хоть из топора кашу сварит! Но всё же была у Косты конкретная задумка. Финнис в усадьбе отвечал за сад и прочее хозяйство, а он бы мог заняться конюшней и псарней, которых пока не было, но в приличном поместье как без них! А ещё лучше заняться охраной. Окки говорит, что в любой баронии должен быть хоть маленький, но гарнизон. Вот это дело как раз для Косты! Пока хотя бы пять воинов под команду – уже хорошо. Дом охранять, подати собирать, соседей в ум приводить. А то, по словам Окки, пока хозяйской руки не было, они земельки получше у баронессы отхватили.

Окки обещал поговорить с баронессой о месте для Косты. Баронесса пока думала, но и Коста не прямо сейчас увольнялся. Просто хорошее место лучше застолбить заранее.

Может быть, если бы Коста после своего почти отпуска сразу включился в обычную службу, мысли об увольнении оставили его. Но тут поступил приказ изображать наёмника в герцогской столице: высматривать подозрительных особ из Берилии и искать какого-то Басика. И Коста ещё больше вошёл во вкус вольной жизни.

Пока никого подозрительного из королевства он не встретил. Никаких посторонних дворян из Берилии, кроме свиты принцессы, в Монтагнанеро не было. Были только купцы, но тех интересовала лишь торговля. Они даже про недавний заговор ничего не слышали. Коста говорил всем, что служил раньше казненному герцогу Доффа и теперь стал наемником, ищет работу. Купцы искренне удивлялись новостям из столицы, обещали подумать и если работа появится, дать ему знать.

Как найти Басика, профессионального убийцу, Коста и вовсе не догадывался. С этой публикой солдат если и имел дело, то только когда конвоировал пойманных преступников. Капитан Криди перед ним такую задачу и не ставил. Так, ознакомил только с обстановкой. Командир надеялся, что Косте удастся что-то узнать о наёмнике, что участвовал в нападении на принцессу. Но пока и здесь всё глухо.

По словам Окки, баронесса не против нанять Косту, вот только пока с деньгами у неё не всё было ясно. Барония больших доходов не обещала, а вот траты предстояли немаленькие. Но сейчас, кажется, Коста наткнулся на возможность баронессе подзаработать. Вчера один из купцов заинтересовался перчатками из кожи вайятов, которые он получил в подарок от мэра Дубовиля. Хотел купить, но Коста отказался. Они ему и самому нравились. Сказал, что может продать ему шкуру вайята, а перчатки купец из них и сам сошьёт. Тот неожиданно обрадовался и предложил за шкуру даже больше. Сейчас, в таверне, Коста и ждал его.

Будь на его месте другой человек, он развернул бы свой бизнес по торговле этими вайятами. Но Косте не хотелось полной самостоятельности. Мир, где его сеньор служит королю, а он ему подчиняется, казался более правильным. Это была знакомая армейская иерархия, только с повышением. Наверху король, потом баронесса, а третий в цепочке – он, Коста.

Эти размышления прервала вначале официантка, подошедшая принять заказ, а потом и знакомый купец, с которым была намечена сделка.

– Привет, солдат! – купец присел напротив и поинтересовался у официантки, – Что тут у вас съедобное есть?

– Рыбный пирог поварихе особенно удался! – улыбаясь, ответила та.

– Значит, нам пирог и вина!

– Нет, я вино не буду, – остановил его насторожившийся Коста. Такая любезность была неспроста.

– Не волнуйся, служивый, я угощаю!

– Спасибо, конечно, но у меня ещё дела, – предпочёл отказаться Коста.

– Тогда неси яблочный сидр, – отдал команду официантке купец. С этим Коста спорить не стал.

– Давай, парень, показывай товар, – сразу, как только официантка отошла, перешёл к делу купец.

Коста достал из котомки шкурку и протянул ему. Тот внимательно рассмотрел её, только что на зуб не попробовал.

– Не врёшь, точно шкура вайята и в хорошем состоянии. Откуда она у тебя?

– Не украл! Будешь покупать или нет?

– Буду. Держи три золотых, как договорились.

Договаривались они о двух, но Коста спорить не стал. Взял три, сделав вид, что так и надо.

– Три потому что шкура большая, взрослой особи, и в хорошем состоянии, – пояснил купец, показав, что тоже не страдает беспамятством.

Звучало это логично, но всё равно такая щедрость выглядела странно.

– Дам тебе ещё золотой, если расскажешь, откуда она у тебя.

Стала понятна задумка купца. За пирогом и кувшином вина вытянуть нужное проще. По легенде Коста нуждался в деньгах и работе, поэтому было бы странно, откажись он от дармовщинки.

– Мне скрывать нечего. Давай золотой, а то потом скажешь, что мой рассказ его не стоит.

Купец усмехнулся и выложил ещё одну монету. Коста быстро прибрал её. В это время принесли вкусно пахнущий тёплый пирог и запотевший кувшин.

Коста нарезал пирог на куски, а купец разлил золотистый сидр.

– Шкуру мне дал мой наниматель, как часть платы за его сопровождение сюда, в столицу герцогства.

– И кто же был твой наниматель? – заторопил прервавшегося на пирог Косту собеседник.

– Управляющий баронессы Трейской, – он немного повысил Окки в должности.

– Странно для платы наёмнику.

– Ничего странного. У баронессы пока мало денег, она совсем недавно получила титул и земли от короля. А мне тоже отказываться не с руки ни от работы, ни от платы. Видишь, пригодилось.

– А у него ещё есть? Ты не знаешь?

– Кажется, есть.

Услышав это, купец расслабился и с охотой взялся за пирог. Коста от него не отставал. Дело было в середине дня, и аппетит уже нагулялся.

– Слушай, служивый, а где он сейчас? Здесь или уже в баронство вернулся?

– Здесь, во дворце герцога, хозяйке доложиться приехал, при ней сейчас.

– А ты можешь с ним связаться? Про шкуры узнать?

– Могу. Он парень простой, не гордый, мы с ним в дороге сдружились. Во дворце ему не очень, так что вечерами Окки ко мне в таверну, бывает, приходит, отдохнуть в хорошей компании.

– Отлично! – купец плеснул в стаканы ещё сидра. – Когда ты с ним снова увидишься?

– Сегодня. На закате.

– Отлично! Тогда давай ты сегодня устроишь с ним встречу. Я сам у него узнаю про эти шкуры.

– А что узнавать? Они у него точно есть. Я сам в его вещах видел. Похоже, он продать их здесь думает, только пока занят. Днём его в город баронесса не отпускает.

Купец ненадолго задумался.

–Хорошо, давай сделаем так. Чтобы время не терять, приходи с ним сразу в «Красного быка», я вас там буду ждать со своим партнёром.

«Красный бык» был дорогой таверной в центре города. Коста о ней слышал, но не бывал. Место не для простых наёмников.

–А если он не придёт? Мало ли, Окки человек подневольный.

– Всё равно приходи. Расскажешь о нём моему напарнику.

–Договорились.

В молчании они доели пирог и купец ушёл, а Коста остался допивать сидр. Он был доволен. Купец явно заинтересовался товаром, что в баронстве имелся в изобилии. Так что время, когда баронесса сможет взять его на службу явственно приближалось. Кроме того, побывать в «Красном быке» было полезно и для его нынешнего дела. Может там он что-то узнает о заговорщиках. До сих пор никаких следов подозрительных берилийцев ему обнаружить не удалось. «Красный бык» с богатой клиентурой давал новый шанс.

Парочка, замершая на пороге «Красного быка», привлекла бы внимание в любом месте из-за экзотической внешности одного из мужчин. Коренастый коротышка с рыжей бородой и зеленоватой кожей, чей рост и широкие плечи выдавал его родство с гномами, а мощная челюсть и маленькие клыки примесь оркской крови, смотрелся бы странно и в обычном трактире. А здесь, под ярким светом магических ламп, среди покрытых скатертями столов и демонстрирующих класс заведения букетов на них, он бросался в глаза, как дворняга на королевской псарне.

А вот его спутник, высокий загорелый мужчина, если продолжить собачьи ассоциации, был настоящим волкодавом, сильным и опасным. Одежда, практичная и неброская, вместе с оружием выдавала в нём наёмника. Наряд его спутника выглядел заметно богаче, хотя и не так щегольски, как у придворных.

– Нас ждут, – небрежно бросил наёмник подбежавшему служке и, быстро обежав взглядом зал, кивнул на столик, где сидел знакомый купец. Тот улыбнулся и приглашающе помахал рукой. Служка с поклоном повёл пришедших к его столу.

Рядом с купцом сидел пожилой и важный гном. Увидев это, Окки (тот самый полугном) приостановился и даже сделал движение, словно собираясь выйти из «Красного быка», но Коста удержал его, ухватив за плечо.

Держись, парень, есть шанс хорошо заработать для баронии.

Надо сказать, что и гном, увидев, что Окки идёт к ним, тоже немного дрогнул, но быстро взял себя в руки. Его лицо, большая часть которого пряталось под обильной бородой и усами, выражало спокойствие и уверенность в себе.

Приветствуя подошедших, купец приподнялся со стула и, доброжелательно улыбаясь, назвался:

– Джейм Корнаро.

– Коста, – назвался наёмник и представил своего молчавшего спутника. – Личный помощник баронессы Трейской…

– Достопочтенный Окки, – продолжил тот.

– Просто Окки, юноша? – переспросил его гном.

– Просто Окки, – твёрдо сказал тот и гордо вздёрнул подбородок.

– Достопочтенный Барба Барнабас, – после паузы представляется и гном.

Коста и Джейм Корнаро облегчённо переглянулись. Кажется, разговор состоится. Окки и Барнабас напоминали псов, насторожённо принюхивавшихся друг к другу. Люди, зная неспешность и осторожность гномов, не торопили своих спутников, занявшись обсуждением меню и заказом выбранного. И только когда первые из принесённых блюд были съедены, а первые кружки с пивом выпиты, разговор перешёл к собравшему их делу:

– Коста сказал, что вы, достопочтенный Окки, можете продать шкуры вайятов, – взял на себя начало переговоров Корнаро.

– Это правда.

– Сколько их у вас? Какого они качества?

– Качество хорошее. А чем вызван ваш интерес? Наше баронство может предложить готовые изделия. Правда, у меня с собой вещей из шкур мало, но если вы заинтересуетесь, то их доставят довольно быстро.

– В принципе, я готов приобрести готовые изделия, но хотелось бы увидеть образцы, прежде чем говорить о цене и покупке, – высказал осторожную заинтересованность Корнаро. Гном промолчал.

– Если волнует качество, и вы хотите увидеть образцы, то несколько вещиц есть у баронессы, принцессы Илиниель и её свиты, – немного высокомерно произнёс Окки. – Я мог бы попросить у баронессы что-то на время.

Купец уважительно хмыкнул и с загоревшимися глазами произнёс:

– Отлично! Тогда приносите то, что есть, и образцы, какие сможете, и будем вести предметный разговор. Вы, достопочтенный, можете самостоятельно подписывать договор?

– Могу! В таких вопросах баронесса мне доверяет.

– Тогда завтра подходите в лавку. Коста знает, где она.

– Я постараюсь. Сами понимаете, служба. Мало ли что потребуется моей госпоже, что там при дворе может случиться. Если не получится завтра, то подойду послезавтра.

– Договорились! – Корнаро протянул руку и, закрепляя сделку. Окки пожал её.

Лишь дождавшись этого, молча слушавший разговор гном, произнёс:

– Меня интересуют только шкуры.

– Почему?

– То, что нам надо, наши мастера сошьют из них лучше. Так у тебя они есть? И сколько?

– У меня сейчас есть пять шкур вайятов разного возраста. С собой одна, самая маленькая, для образца. Коста, передай достопочтенному Барнабасу.

Коста достал из своей сумки небольшую тонкую шкурку и передал гному. Тот тщательно рассматривал её и не мог скрыть удовольствия, когда мял тонкую бархатистую кожу в пальцах.

– Давно я не держал в руках вайятских шкурок. Хорошее качество! – признал Барнабас. – Сколько ты за них просишь, юноша?

– Прежде чем говорить с вами, достопочтенный, о цене, я хочу осмотреться. Приехал в герцогство недавно и даже по здешним лавкам и рынку не прошёлся. Обещаю, что вы станете первым, кому предложу товар, но это случится чуть позже.

Гном уважительно посмотрел на Окки и кивнул:

– Договорились, я стану первым покупателем. Господин Корнаро приведёт ко мне, когда ты будешь готов.

Окки и Барнабас кивнули друг другу, давая понять, что начало переговорам положено. Покончив с делами, мужчины с удвоенным энтузиазмом накинулись на еду и пиво.

Уже ближе к концу ужина, когда блюда были пусты, а кувшины отдавали кружкам последние капли, Барнабас спросил:

– Достопочтенный Окки, скажи, из какого ты рода? Кого я должен обрадовать вестью о столь способном юноше?

– У меня нет отца.

– А из какой семьи твоя мать?

– Мать вырастила меня в людском королевстве, в Берилии. Я не знаю её семьи, и они обо мне не знают, – помолчав, Окки жёстко добавил. – И знать не хочу.

Барба Барнабас погладил пегую от пробивающейся седины аккуратно заплетённую бороду и покачал головой:

– Ты неправ, мальчик. Судя по тому, что мать научила тебя нашим обычаям… Ведь так? – и дождавшись кивка Окки, произнёс, – она продолжала считать себя гномкой. А семья у гномов – это главное. Ты не знаешь точно, что и как там было. Поэтому должен хотя бы попытаться узнать, какого ты рода и как род к тебе относится. Тем более что мать воспитала достойного сына, который в столь юном возрасте уже успел кое-чего добиться. Подумай об этом.

Окки опустил глаза и промолчал.

Дворец герцога. Баронесса Трейская

Герцог скользил с принцессой уже в четвёртом танце, и гармония их движений смотрелась так красиво, что становилось больно. Я отвернулась. Несколько дней после покушения мы с герцогом не виделись. Похоже, он был очень занят расследованием. Я надеялась, что это поможет забыть о том впечатлении, что он произвёл на меня во время злосчастной охоты. Увы! Чувства, что рождались при взгляде на танцующую пару, заставили признаться себе: герцог мне нравится!

Правда, несмотря на красоту танца, мне по-прежнему казалось, что они друг другу не подходят. Принцесса была слишком светлой и доброй для этого опасного и искушённого мужчины. Но возможно, это говорит ревность? Я начинала сомневаться в своей объективности. Может быть, я просто не хочу видеть и признавать нежеланное? Чтобы не расстраиваться дальше, я отвернулась от танцующих и отошла к окну. Вверху сияли звёзды, а далеко внизу дрожали огни ночного Монтагнанеро. Где-то там был Окки. Сегодня он уходил на встречу с Костой какой-то взволнованный. Видно, что-то намечалось, но что он говорить не стал. Сказал, что обязательно доложит, если всё выгорит. Правда, не похоже, что наклёвывающиеся события имеют отношение к расследованию. Для этого вид у него был слишком довольный.

– О чём вы задумались, леди Даша? – неожиданно раздался за спиной голос Арисандо.

– О расследовании, Ваше Высочество. Что-нибудь стало известно?

– Нет, пока ничего! – помрачнел герцог. – Егеря найти не можем, а прямо расспрашивать опасаемся. Неизвестно, кто заговорщик. Следов берилийцев пока не найдено, так что преступник, скорее всего, кто-то из моих подданных. И, похоже, из самых приближённых.

– Да, это самое грустное, когда не знаешь, на кого можешь положиться.

– И самое опасное… Вы подарите мне танец? В утешение? – герцог обаятельно улыбнулся и я не устояла. Будь что будет!

В таверне Монтагнанеро

Этот кабак был попроще, чем «Красный бык», зато и Коста с Окки не особо выделялись среди остальной публики. Они зашли сюда, чтобы обсудить прошедшую встречу. Коста был доволен. Впереди маячила перспектива хорошего, и, главное, постоянного дохода для баронии, и даже для него лично кое-что перепадёт. Джейм Корнаро намекнул, что если его сделка с Окки выгорит, то он, Коста, получит денюжку за посредничество. Момент, когда он сможет сказать «Прощай!» армии, явственно приближался и уже совершенно не пугал.

К тому же поход в «Красного быка» прошёл небесполезно и для службы. Косте удалось потихоньку сунуть золотой бармену с просьбой, если появятся богатые берилийцы, дать ему знать. Коста объяснил, что ищет работу, надеется наняться к землякам. Бармен заверил, что никого, кроме как из свиты принцессы, он не видел.

Окки же после разговора с гномом был хмурым и первым предложил выпить чего покрепче.

– Нет, друг, не стоит! – остановил его Коста. – Нам пока расслабляться рано. Всё только начинается. А ты из-за Барнабаса расстроился?

Окки неохотно кивнул.

– Знаешь, я до сих пор с гномами дела не имел. Точнее, те немногие, кого знал, на меня смотрели, как на грязь. А он ещё спрашивает «какого ты рода?»!

«Да, выпить ему стоит», – подумал Коста и подозвал официанта. Пока тот не принёс заказанное вино, он попытался отвлечь приятеля обсуждением предстоящих встреч и планов. Окки надеялся узнать завтра здешние цены на вещи из вайятов и их шкуры, чтобы не продешевить.

И лишь разлив по кружкам принесённое вино, Коста рискнул вернуться к болезненной для Окки темы.

– Те гномы, о которых ты говорил, они, наверно, были твои ровесники? – решил уточнить он у друга.

– Да, такие же студенты, как я.

– Знаешь, когда в пятнадцать подался в армию, с таким, как ты, я бы тоже не стал общаться. Деревенское воспитание очень предвзято к ублюдкам.

Окки вздрогнул от грубого слова.

– Говорю так прямо, чтобы ты понял. Твои знакомые гномы – это те же деревенские парни, только выросшие в своих горах. В молодости всё видишь в чёрно-белом свете. А сейчас я знаю, что такое война, как она безжалостна к женщинам, и, вообще, даже без войны, сколько опасностей их подстерегает. Теперь к внебрачным детям я отношусь совсем по-другому. Вот и достопочтенный Барнабас мужик взрослый и понимает, что в жизни не всё так просто. Он говорит правильно.

Окки поднял тёмные глаза от опустевшей кружки на сидевшего напротив Косту. Тот, видя, что его слушают, продолжил:

– К тому же тогда ты был никто, а сейчас не последний человек: доверенный служащий баронессы, близкой к королевской семье Берилии. Причём всего достиг сам. Так что признать такого роду совсем незазорно.

– Теперь-то конечно! – с обидой воскликнул Окки. – А где они были раньше?!

– Вполне возможно, что раньше они про тебя ничего не знали. Тебе мать что-то про это рассказывала?

– Нет, – прозвучал вполне ожидаемый ответ.

– Вот видишь! Прежде чем судить, надо всё узнать. Воспользуйся случаем, раз этот Барба сам предложил.

Они выпили ещё по кружечке, чтобы сгладить тёплыми волнами хмеля острые углы разговора.

– Только знаешь, Окки, лучше многого не жди от этой истории. Тогда и не разочаруешься, – посчитал нужным предупредить Коста.

– Я и не жду, – захмелевшим голосом ответил тот.

– Ладно, пошли, провожу тебя до дворца.

Парочка стала пробираться к выходу. Коста крепко держал полу-гнома за плечо, а тот его за талию. Смотрелось это забавно, но широкие плечи, крепкие мышцы и оружие у двух слегка пошатывающихся мужчин к шуткам не располагали. Они шли, сосредоточившись на том, чтобы не задеть сидящих за столиками, и не замечали, что за ними пристально наблюдает какой-то невзрачный незнакомец.

Окки с утра страдал от похмелья и соображал плохо. Пить он был непривычен, и то, что у Косты вызывало лёгкое расслабление, для молодого полу-гнома стало причиной жёсткой головной боли. Но он твёрдо помнил, что должен что-то узнать и потому с утра пораньше привязался к герцогским слугам с вопросом:

– Где тот парень, что вчера довёл меня до моей комнаты?

На расспросы, что за парень, Окки давал описание загадочного «егеря». Его давно познакомили с иллюзорным портретом разыскиваемого, но на трезвую голову Окки осторожничал, расспрашивать никого не рисковал, а только присматривался к слугам. Но коварный заговорщик, привёдший его хозяйку под выстрел, ему на глаза не попадался.

Сейчас же муки похмелья заставляли его идти напролом, и Окки шумел, что этот гад утащил фляжку с пивом, когда довёл до комнаты. Выглядел полу-гном при этом убедительно, приставал ко всем очень настойчиво, и чтобы от него отвязаться, слугами был устроен «мозговой штурм», чтобы вычислить, кого же Окки имеет в виду. Общим советом решили, что больше всех под описание подходит «худой Клаус», но украсть пиво он вряд ли мог, так как уже несколько дней его никто не видел. Вроде бы он отпросился и уехал к приболевшей матери куда-то в деревню.

Услышав такой довод, Окки посмотрел на них мутным взглядом и убеждённо произнёс:

– Я его вчера видел!

Но от людей отстал к их радости и отправился на доклад к хозяйке.

Дворец герцога. Баронесса Трейская

Мисси отозвала меня в сторонку от остальных дам, которые развлекали принцессу обсуждением местной моды и искусства ювелиров:

– Госпожа, там Окки подошёл. Такой бледненький! Говорит, что ему надо с вами обсудить что-то про вайятов. Вы бы сходили, миледи, а то боюсь, он долго не продержится.

Я отпросилась у Илиниель и скоро увидела страдальца. Окки был не столько бледненький, сколько зелёненький и даже его рыжие волосы, казалось, потускнели.

– Что с тобой, Окки? Ты заболел?

– Нет, госпожа, со мной всё в порядке, – глядя тёмными страдающими глазами, сказал мой личный помощник.

Как только он открыл рот для ответа, его дыхание подсказало мне причину страданий Окки.

– Мисси, попроси у Ольи что-нибудь от похмелья. Наверняка у неё есть средства от чего угодно.

Мисси понимающе улыбнулась и быстро выбежала.

– Как, Окки, ты в силах говорить?

– Госпожа, пока мы одни: кажется разыскиваемый «егерь» это «худой Клаус» из местных слуг, только его нет во дворце. Говорят, что после той охоты он уехал куда-то в деревню, к заболевшей матери.

– Ясно, Окки. Ты молодец! Я постараюсь побыстрее сказать об этом капитану Криди или герцогу.

Правда, и того и другого я видела теперь одинаково редко. Но остальным я не доверяла.

Окки рассказал, как он узнал об этом человеке, и задумчиво добавил:

– Знаете, мне почему-то кажется, что я и правда его вчера видел…

Вернувшаяся Мисси подала ему чашку с тёмной густой, как кисель, жидкостью, и велела выпить одним глотком.

Послушавшийся её Окки на глазах ожил, хотя и невольно передёрнулся, глотая лекарство.

– Госпожа, я пришёл к вам за разрешением. Коста нашёл покупателя на наш товар из вайятов, сегодня мы договорились встретиться. Если вы разрешите пойти в обед, то не могли бы дать свою сумочку и прочую мелочь, что подарил мэр. Хочу показать, как образец.

– Хорошо, иди! Мисси, передашь Окки то, что он просит.

– И ещё, госпожа, гномы захотели покупать напрямую шкуры вайятов. Готовые вещи их не интересует. Что вы об этом скажете?

– А мы можем продавать шкуры? У нас они есть?

– Да, госпожа. Формально они все принадлежат вам. Ведь земли, где водятся эти ящеры, ваши. По сути, местные, которые их собирают и делают вещи, нарушают закон. Я просмотрел документы и оказывается сумки и прочее из вайятов исчезли из продажи вовсе не из-за того, что вышли из моды. Наоборот, они вышли из моды, так как больше не продавались. А это случилось потому, что местные могли пользоваться шкурами только с разрешения барона. После его смерти разрешения дать было некому. Для себя они ещё что-то делали, а широко торговать боялись.

– Ясно! Вот почему мэр поспешил ко мне с этим.

– Да, вы, не зная того, дали им нужное разрешение. Так что мне сказать достопочтенному Барбе Барнабасу по поводу шкур?

– Раз можем, то будем продавать. Только немного! Окки, я полностью доверяю тебе в этом деле. Разрешаю подписывать и заключать договора от моего имени. Но обязательно держи меня в курсе. Когда ты пойдёшь к этому Барабасу?

– Барбе Барнабасу, – поправил Окки. – К нему пойду завтра. Мне нужно подготовиться.

– Тебе видней. Действуй!

Новость о том, что моя барония скоро начнёт приносить дополнительный доход, обрадовала, а необходимость донести до герцога имя одного из участников покушения поселилась внутри колючей занозой.

Я вернулась к принцессе, а Окки отправился готовиться к деловым переговорам. Начать я ему посоветовала с крепкого чая.

Мои попытки узнать у Ольи, принцессы и маркизы Литты о капитане Криди были бесполезны. Все они его давно не видели. Я объяснила свои розыски тем, что Окки собирается в город по торговым делам и мне хотелось бы дать ему дополнительную охрану. Затем разговор плавно перешёл на сделанные фрейлинами в моём Дубовиле покупки и полученные принцессой подарки. Здешние дамы захотели рассмотреть их получше, и стало ясно, что если бы они знали, что у моего помощника есть такие милые вещицы, то ни к какому купцу ему идти не пришлось. Всё купили бы прямо с колёс. С меня взяли слово, что, во-первых, Окки скажет им имя купца, который будет продавать «эту прелесть», и, во-вторых, обязательно примет заказы прямо у них для следующей партии.

Маркиза Литта дала понять, что мне самой не пристало опускаться до таких низменных вещей, как торговля и деньги, так что я предложила заинтересованным клиенткам вести переговоры через горничных с моим верным полу-гномом. Похоже, в ближайшее время он будет пользоваться бешеной популярностью.

Затем мы перебрались в музыкальную комнату, где я оказалась единственной, кто не претендовал на демонстрацию своих талантов. Когда за инструмент села принцесса и одна прекрасная мелодия сменяла другую, в зал вошёл герцог и присел рядом. Я и надеялась, что прекрасная музыка Илиниель приманит его хоть ненадолго. Так бывало часто. Он явно наслаждался её волшебным исполнением и пользовался любой возможностью прикоснуться к этой чудесной гармонии.

Обычно мы вместе молчали, позволяя музыке пропитать насквозь наши души, но сегодня необходимость поделиться с герцогом полученными сведениями, мешала мне наслаждаться этим импровизированным концертом. Поэтому при первой же паузе я наклонилась к уху Арисандо и прошептала:

– Милорд, мне нужно сообщить вам кое-что важное. Это срочно!

Мне показалось, что герцог понял мои слова как-то не так. Глаза его жарко сверкнули, и он уставился на мои губы, даже отвлёкшись от принцессы.

– Слушаю вас, – бархатным голосом произнёс он, внимательно меня рассматривая.

– Я не могу при всех, – шёпотом возмутилась я.

Он удивлённо выгнул бровь. Интерес в глазах Арисандо усилился, хотя казалось – куда уж больше?

– Что вы предлагаете?

– Нет, что вы предлагаете? Я ваших порядков особо не знаю.

Герцог предвкушающе улыбнулся и тихо предложил:

– Я сейчас попрощаюсь и уйду. Вы выйдете через одну мелодию и скажете, что собирались.

– Хорошо.

Герцог легко поднялся, подошёл к Илиниель, прикоснулся губами к её пальчикам и произнёс:

– Благодарю вас, принцесса, за доставленное удовольствие. Мне так жаль, что дела не позволяют проводить время с вами столько, сколько бы мне хотелось.

Не глядя на остальных дам, герцог откланялся и вышел. Я честно выслушала ещё одну песню, а потом, стараясь не привлекать внимания, выскользнула из музыкальной комнаты. В коридоре я остановилась в растерянности: куда идти дальше? Герцога видно не было. Но тут из-за статуи какого-то мужика из ниши высунулась знакомая рука и поманила к себе.

Я подошла поближе и увидела улыбающегося герцога, выглядывающего из-за каменной фигуры.

– Забирайтесь сюда!

– Нет, я лучше тут постою. Там, мне кажется, двоим, а если считать ещё и статую, то троим, будет тесно, – отказалась я.

– С вами, миледи, мне тесно не будет.

– Но вряд ли получится деловой разговор, – засомневалась я.

– Деловой? – удивлённо переспросил герцог.

– Ну да. Мне нужно сообщить, что Окки, кажется, узнал имя «егеря». Слуги сказали, что это, наверно, «худой Клаус». Вскоре после охоты, по их словам, он уехал из дворца якобы к больной матери. Не знаю, насколько это для вас важно…

– Важно! Прямо мы не расспрашивали, опасаясь спугнуть, а так, хоть осмотрели почти всех служащих во дворце, его не нашли. Оказывается потому, что здесь его уже не было, – после паузы он тихо, словно себе, добавил. – А может, и вообще на земле уже нет.

– Вот и всё, я сказала что хотела, так что вернусь к принцессе, пока меня не хватились.

Герцог ничего не успел ответить, от музыкальной комнаты раздался мелодичный голос:

– Госпожа Даша, вы с кем там разговариваете?

– Ни с кем, – я повернулась спиной к скульптуре и пошла навстречу к Исабель. – Просто статую рассматривала.

– А мне голоса послышались, – подозрительно произнесла девушка, пытаясь выглядывать через моё плечо.

Я подхватила её под руку и мягко развернула в сторону покинутого нами зала.

– Это у меня такая дурная привычка, сама с собой разговаривать. Очень уж меня этот каменный мужик впечатлил.

– Чем?

Я попыталась вспомнить облик фигуры, возле которой недавно стояла, но представлялись только глаза Арисандо.

– Мышцами и носом.

– Носом? – Исабель порывалась обернуться, но я настойчиво тащила её к дверям.

– Да. Напомнил кого-то знакомого, только никак не могла сообразить кого.

Исабель затормозила, цепляясь за дверь, но вырваться не смогла. Роста мы были примерно одного, но я была физически сильнее или, во всяком случае, настойчивее. Доводить дело до прямой схватки Исабель не стала, и, смиряясь, прежде чем войти, ответила:

– Ничего удивительного, что он показался вам знакомым. Это же дедушка нашего герцога.

Я открыла дверь и втолкнула спутницу внутрь. Звучавшее в зале трио избавило от необходимости продолжать разговор.

– Что-то ты сегодня один, красавчик? – симпатичная девица из тех, что часто мелькали в этом кабаке, не спрашивая разрешения, подсела за столик к Косте.

– Я и вчера был один. Девушки не любят бедных наёмников.

– А ты бедный? – красотка зазывно улыбнулась.

– Сейчас да, – желания хвастаться удачной сделкой, что они с Окки провернули сегодня, у Косты не возникло. Наивным мальчиком он уже давно не был и на красивые глазки и бюст, что так старательно демонстрировала девица, не покупался. – Работу ищу. У тебя, случайно, на примете нет каких-нибудь берилийцев, которым нужны опытные воины?

Нет, берилийцев, кроме как приехавших с принцессой, в городе вроде бы нет, а они для меня птицы слишком высокого полёта, – с сожалением вздохнула та. – А тот гном, что я рядом с тобой видела, он что, не твой работодатель?

– Какой гном? Где ты меня могла с ним видеть? – насторожился Коста. – Что-то я тебя не помню.

– Вчера вечером ты с ним здесь пил. Вам тогда не до девушек было, – она кокетливо хихикнула, – а я вас заметила. Очень уж вы необычная парочка.

– А! Так ты про Окки! Он гном лишь наполовину. Это мой приятель.

– Ты с ним ещё увидишься?

– Увижусь! А что, понравился? Познакомить? – Коста подмигнул красотке, внутренне насторожившись. Такой интерес к другу был странен.

– Познакомь! – засмеялась девица и встала. – А пока, прости парень, с бедным наёмником мне тратить время не с руки.

Коста с удовольствием проводил взглядом удаляющуюся красотку, оценив покачивание пышных бёдер и танцующую походку. Его собеседница подошла к стойке бара и заговорила с каким-то невзрачным мужичком, судя по одежде то ли ремесленником, то ли купцом средней руки.

Вначале Коста не намеревался надолго оставаться в зале таверны, а собирался, сделав заказ, подняться в номер. Но теперь решил подождать, присмотревшись к любознательной девице. На время вид на стойку бара перекрыла официантка, принёсшая заказ, а когда она отошла, Коста уже не увидел свою мимолётную знакомую.

«Что бы это значило?», – озадачился Коста, но долго гадать не пришлось.

– Говорят, ты ищешь работу?

– Ищу, но не любую, – Коста выжидательно смотрел на мужчину, который перед этим общался с любопытной девицей.

– Тогда обсудим это за кружкой пивка?

– Почему бы и нет!

Незнакомец сел напротив и дружелюбно улыбнулся. Вот только глаза у него были холодные и цепкие. Видел Коста такие взгляды у некоторых солдат и многих разбойников, привычных к убийствам.

–Это простая работа, только выполнить её может лишь гном.

– Но я не гном, – хохотнул Коста и отхлебнул пивка.

– Заметил, – вернул улыбку незнакомец. – Мне сказали, что у тебя приятель почти гном.

– Есть такой. Только он парень законопослушный, хотя подработать не прочь, не за всё возьмётся. Обращайся к нему со своим предложением. А мне-то что с этого?

– Ничего противозаконного не потребуется, но ты и сам понимаешь, что меня он слушать не станет. Если уговоришь помочь, то получишь свой процент.

Коста переключился на принесённый официанткой мясной пирог, взяв паузу для обдумывания. Незнакомец не торопил и спокойно пил пиво.

– Скажи, что от него надо. Тогда понятно станет, есть шанс уговорить или нет, – решил показать заинтересованность Коста.

– У гномов есть свои выходы из города и герцогства. Но о них они с людьми не говорят. Если твой приятель уговорит их пропустить меня за хорошие деньги по этим туннелям, я ему тоже заплачу.

– На такое дело Окки может и согласиться, только на гномов у него никакого влияния нет. Если эти коротышки людей по тунелям не водят, то он вряд ли сумеет переубедить.

– Водят они людей за хорошие деньги, но только если с ними об этом кто-то из своих поговорит.

– Сколько ты готов им заплатить? И сколько мы получим?

– О цене перехода я буду говорить с гномами, а вам на двоих заплачу триста золотых только за то, что устроите эту встречу. Как вы их между собой поделите – это ваше дело. Если всё выгорит, то я добавлю вам ещё двести.

Коста позволил себе показать жадную радость от названной суммы, но произнёс сдержанно:

– Хорошо, завтра мы увидимся с Окки и я попробую уговорить его. Завтра мы с ним идём к купцу-гному по своим делам. Вряд ли при первой встрече стоит приплетать ещё и твои хотелки, но к вечеру я буду знать, есть ли хоть какой-то шанс. Ты подойдёшь сюда?

– Нет. Завтра не смогу. К тебе подойдёт человек, скажет, что от Басика, ему и передашь ваше решение. Если твой дружок возьмётся, то мой человек вам сразу даст пять золотых и скажет, когда мы встретимся дальше.

– Так ты что, не торопишься? Сам понимаешь, что чем дольше Окки будет с этим купцом общаться, тем больше шансов на то, что он согласится.

– Понятно, но чем раньше он устроит встречу, тем лучше.

– Договорились.

– Отлично!

Невзрачный мужчина со смешным именем «Басик» и холодными глазами убийцы гибко поднялся и направился к выходу. У дверей таверны он остановился и прежде чем выйти, оглянулся, окинув быстрым взглядом зал и задержавшись на Косте. Тот с задумчивым видом пил пиво и, казалось, никуда не спешил.

Дворец Чёрного герцога

Принцесса, привычная к балам на полночи, днём обязательно отдыхала. Я к такому режиму ещё не привыкла и в это время обычно читала, пытаясь побольше узнать о здешней жизни. Правда, чаще всего это были вовсе не научные трактаты, а сказки, легенды, повести о прекрасных дамах, записки путешественников и прочее лёгкое чтиво. Труды серьёзных учёных мне и в своём мире были не по силам, а уж здешних точно не одолеть.

Вот и сейчас, прихватив книжку о нежной деве Розамунд и её рыцаре, которую посоветовала Арика, я направлялась к себе. В проходной комнате на маленьком столике бросилось в глаза блюдо с яблоками. Они лежали такие красивые и аппетитные и пахли так завлекательно для моей второй бабочкиной ипостаси, что я не выдержала. Подошла к столику, выбрала самый румяный плод и взяла его в руки. После того как я рассказала принцессе сказку про Белоснежку, она перестала есть яблоки, и все при дворе герцога об этом знали. Так что подстраивать ловушку для Илиниель с их помощью не было смысла. Но я всё же проверила, применив свою способность видеть магию. На яблоке и правда был тонкий налёт волшбы, но цвет говорил о том, что ничего опасного в ней нет. Что-то, судя по розовому свечению, для привлечения внимания, чтобы плод казался особенно привлекательным. И это действовало!

Яблоко в моей руке словно говорило: «Съешь меня!» Я взяла серебряный ножик, лежавший рядом с блюдом, и разрезала плод пополам, положив одну из половинок назад. Белая сахарная мякоть, капельки сока и запах, ставший просто одуряющим, заставили мой рот наполниться слюной, и я поторопилась откусить немного. Вкус был также хорош, как вид и запах. Я закрыла глаза, наслаждаясь им.

Вдруг я услышала шорох и глухой звук падения чего-то тяжёлого и ощутила себя как-то странно. Неужели я нечаянно обернулась в бабочку? Открыв глаза, посмотрела вниз и увидела на полу свою одежду. Только одежда была на девушке! И девушкой этой, кажется, была я.

Во всяком случае, фигура, причёска знакомы мне по собственному отражению в зеркале. И одежда была той самой, которую Мисси помогла надеть утром. В руке упавшей сжата половинка яблока, а вот ножик выпал из пальцев, откатившись в сторону. Девушка лежала на спине, и услышанный мной стук был от соприкосновения её затылка с ковром. Рот у тела некрасиво открыт, а глаза закрыты.

Я в панике подняла руку и посмотрела на неё. Она была самой обычной, не похожей на лапки насекомого, вот только полупрозрачной. Как у привидения в фильмах-ужастиках! О-о-о!!! Вспомнив, что на стене висела зеркало, я рванулась к нему, но добраться не смогла. Что-то остановило за пару шагов до стены.

Я оглянулась и увидела, что от лежавшего тела ко мне тянется полупрозрачная нить. Именно она удерживала, не давая двигаться дальше. Но посмотреться в зеркало можно и на расстоянии! Мне казалось, что я стою как раз напротив него, но серебристое стекло отражало всё, кроме меня. Может быть, я просто неудачно стою? Отражение падает не под тем углом? Я подвигалась влево, вправо – бесполезно! Ничего! В зеркале видно было только моё лежащее тело! В глупой надежде я подпрыгнула и почувствовала, что плыву в воздухе. Меня притягивало ближе к телу и, наконец, я зависла под потолком прямо над ним. Чувствовала себя глупо, как Вини-пух под воздушным шариком. Висела и мало что зависело от меня.

Не знаю, как долго я в одиночестве висела под потолком. Время воспринималось совсем по-другому, точнее, совсем не ощущалось. Час или минуту рассматривала я реснички и бледные веснушки на собственном носу – не знаю. Видеть себя со стороны было непривычно. Отражение в зеркале – это не совсем то. Там ты видишь себя только в одном ракурсе, а тут я могла посмотреть на профиль, если лечь на пол рядом. Хотелось рассмотреть себя с тыла, но пока это было невозможно.

Я думала об этой ерунде только чтобы отогнать от себя страх: «Неужели я опять умерла и скоро снова куда-то перенесусь? Или совсем исчезну?»

Но вот стали слышны шаги и в комнату вошла Мэдди. Как она завизжала! У меня внутри всё завибрировало и страшно захотелось почесаться, но увы! Сделать я ничего не могла. Только сморщиться и терпеть.

На визг Мэдди вбежали Илиниель, Олья и Арика.

– Кто это?

– Это Даша? Что с ней?

Олья быстро подошла к моему телу и наклонилась, пытаясь нащупать пульс.

– Олья, она жива? – дрожащим голосом спросила Илиниель.

Олья выпрямилась и после паузы ответила:

– Кажется, нет.

Арика тихо ахнула. Принцесса побледнела и покачнулась. Казалось, она сейчас потеряет сознание. «Интересно, она тогда сможет увидеть призрачную меня?» – подумала я.

Но нет! Принцесса собралась и решительно принялась раздавать команды:

– Арика, беги, и срочно приведи сюда герцога! Мэдди, поправь на Даше платье. Олья, ты сможешь закрыть ей рот? Нужно, чтобы Даша выглядела красиво.

Я была благодарна Илечке. Платье при падении задралось, а открытый рот придавал глупый вид. Даже если я и правда умерла, это вовсе не причина выглядеть по-дурацки. Тем более перед герцогом! Как говорится, «Запомни меня молодой и красивой».

Все засуетились. Арика убежала, служанки стали приводить моё бедное тельце в приличный вид, а Илиниель присела на стул возле столика, на котором стояло злосчастное блюдо.

– Это всё яблоки! – воскликнула принцесса, рассмотрев отрезанный кусок среди целых фруктов.

– Вы правы, госпожа! – подтвердила Олья, показывая на вторую надкушенную половинку в моей руке.

– Но заклятий на нём нет! – удивлённо продолжила она, проведя над яблоком какой-то пластинкой.

– Или какое-то хитрое! – не согласилась принцесса и с надеждой добавила. – Ничего, герцог разберётся.

Мэдди, выполнив задание, отошла в сторонку и сказала:

– Ваше Высочество, я схожу, позову Мисси?

– Позови, – согласилась та, рассматривая моё тело.

Теперь, с аккуратно расправленным платьем и закрытым ртом я смотрелась почти красоткой! Видно, и принцесса пришла к тому же выводу.

– Теперь её можно показать герцогу! – с удовлетворением произнесла она.

Словно в ответ на эти слова в отдалении послышался топот, ближе к нам превратившийся в звук торопливых шагов. Едва войдя, герцог сразу нашёл глазами моё тело:

– Что с ней?

– Пульса нет, и не дышит, – отчиталась Олья.

Герцог подошёл ближе к моему телу. Его глаза налились чернотой. В своём обычном облике я никогда не видела их такими. Смотрелось это жутко!

Своими абсолютно чёрными глазами он пристально всматривался в лежавшее тело. Затем взгляд оторвался от него и словно последовал за нитью, соединявшую меня с телом. Почему-то стало страшно. Не хотелось, чтобы эта чернота всматривалась в меня. Словно почувствовав это, герцог отвёл взгляд, и я увидела, что чернота ушла. Глаза его снова стали самыми обычными.

– Нет, принцесса, ваш Голос не умер.

Принцесса радостно улыбнулась, Стоявшая за спиной герцога Арика облегчённо вздохнула.

– Но она и не жива.

– Это какое-то заклятие?

– Нет, не заклятие. Не пойму пока, что это.

– Это яблоко! – убеждённо воскликнула принцесса.

– Возможно, – не стал спорить Арисандо, аккуратно подобрав упавший нож и вынув из моих пальцев надкушенный кусок яблока.

Он положил это на столик, рядом с блюдом и приказал Олье:

– Проследи, чтобы никто не трогал.

Затем вернулся и поднял моё тело на руки. Я полюбовалась на это со стороны. Смотрелись мы вместе неплохо – романтично и трогательно. Такой сильный высокий мужчина и вся такая хрупкая я! Он смуглый, я светлокожая, а сейчас и вовсе бледная. Прямо картинка! Жаль только, что он держит меня почти в объятиях, а я при этом ничего не чувствую!

– Милорд, спасите Дашу! Поцелуйте её! – решительно произнесла Илиниель. – Белоснежке это помогло.

– Да, но после принцу пришлось на ней жениться, – напомнил герцог, – а я ваш жених.

– Я готова этим пожертвовать! Даша важнее!

Герцог хмыкнул, не оценив щедрости, и ответил:

– Знаете, дорогая, начнём с более традиционных средств. Сейчас я отнесу леди Дашу…

– В хрустальный гроб? – перебила его Илиниель.

– Нет, в её покои, гроб не готов. А потом буду разбираться с причиной, вызвавшей эту полусмерть, и искать противоядие.

Герцог широким шагом направился в сторону моих комнат, а принцесса заторопилась следом.

– Хорошо, я подожду, – согласилась она, – но потом, если у вас не получится с противоядием, обещайте, что поцелуете Дашу!

Герцог промолчал, и принцесса продолжила:

– Я прикажу сделать хрустальный гроб, положу туда Дашу и прикажу всем свободным от клятв любви рыцарям целовать её!

Я содрогнулась от такой перспективы.

– Вы уверены, принцесса, что леди Даше это понравится? – ехидно переспросил Арисандо.

– Пусть не понравится! Зато она оживёт, – грустно произнесла Илиниель. – Я не отступлю, пока не спасу её!

«Надеюсь, что до этого не дойдёт!», – поёжилась я.

– Надеюсь, что до этого не дойдёт, – как эхо моих мыслей произнёс герцог. – Постараюсь найти противоядие до того, как изготовят гроб.

– Постарайтесь! – откликнулась принцесса.

Так мы и шагали до самых моих комнат. Впереди герцог с телом на руках, следом принцесса, за нею Арика, а над ними я. Вскоре к нам присоединились спешившие навстречу служанки. Мисси, увидев меня в столь печальном состоянии, ахнула и побледнела. Мэдди принцесса отправила сменить Олью, стоявшую на карауле у отравленного яблока.

В спальню меня заносить не стали. Герцог положил моё тело на диван, стоявший в маленькой гостиной. Диван был не столь огромен, как кровать в спальне, но я на нём вполне себе помещалась. Мисси захлопотала, пытаясь устроить меня поудобней: положила подушку под голову, разула, заспешила за пледом.

– Может быть, перенести Дашу в спальню? – спросила Илиниель.

– Не стоит. Ей сейчас всё равно, а мне может быть понадобится проводить ритуалы. Это лучше делать здесь, чем в спальне, – пояснил герцог.

Да уж, в спальне это будет как-то двусмысленно. Герцог видно опасается, что тогда и без всяких поцелуев ему придётся на мне жениться. Трус!

Впрочем, мне действительно не было никакой разницы – где лежать. Я совсем не чувствовала своего тела. А здесь, в гостиной, было как-то повеселее.

Герцог ушёл, а принцесса осталась. Она отпустила Арику, сказав, что хочет побыть со мной наедине. Ну как наедине? В уголочке сидела Мисси, Олья заняла место с наилучшим обзором окон и двери, под потолком летала я. Правда, об этом никто не подозревал.

Вначале принцесса долго рассматривала меня, словно надеясь, что я вновь задышу. Затем потихоньку заговорила. Пришлось даже подлететь поближе, чтобы расслышать.

– Даша, ты не должна уходить. Мне без тебя будет плохо. Герцог, конечно, оказался не такой страшный, как я думала, но замуж за него всё равно не хочу. А вдруг без тебя меня за него выдадут? Ты ведь обещала мне помочь!

Она так жалобно смотрела, что я почувствовала вину, как будто дезертир с поля боя. Принцесса помолчала, словно ждала ответа, но, не дождавшись, продолжила:

– Как только мы встретились, моя жизнь стала меняться к лучшему. Мне даже кажется, что я чуть-чуть поумнела. Даже врать научилась! Правда, пока не очень, но с тобой я стала бы делать это ещё лучше… У меня даже подруги появились, хоть и не такие хорошие, как ты, – Арика, Софи, Лили.

Принцесса перечислила фрейлин из своей свиты. Я и сама заметила, что Илиниель здесь, во дворце совсем по-другому общается с ними – более свободно, уверено. И обсудить им было что. С Арикой их объединила страсть к музыке, с Софи и Лили – мода. Я не всегда могла вписаться в их разговоры – слишком мало знала о здешнем мире, но с интересом слушала. С грустной радостью я поняла, что даже если уйду, Илиниель уже не будет такой одинокой как раньше.

Словно подслушав мои мысли, Илиниель продолжила:

– Но ты мне всё равно нужна! Мне без тебя плохо! – и по лицу Илиниель жемчужным ручьём полились слёзы.

Я вспомнила, что и при нашей первой встрече она плакала. Я ещё тогда удивилась тому, как красиво она это делает. Неужели моя история закончится почти также, как начиналась?

– Нет! Не уходи! Мы с тобой ещё не прочитали этого, как его? Де Эсте, что ли? Мисси, принеси мне книжку из моей гостиной. Она там одна, – приказала принцесса и продолжила. – А то, что я скажу этой задаваке Катарине Дандоло? Я пробовала читать его поэму, но не смогла. Мне твои сказки больше нравятся.

Принцесса продолжала перечислять свои планы и надежды на меня до тех пор, пока Мисси не вернулась с книжкой. Тогда Илиниель взялась за чтение поэмы местной знаменитости. Должна признать, что и мне она показалась довольно заунывной. Если бы могла остановить принцессу, то я бы это сделала. Но увы! Принцесса мужественно одолевала главу за главой, делая перерывы только для того, чтобы глотнуть чаю. И я поневоле приобщалась к высокой поэзии.

Спасло меня от впадения в спячку появление маркизы Литты.

– Ваше Высочество! Я понимаю ваши чувства, но долг диктует вернуться к обществу. Вы не можете игнорировать подготовленные для нашей делегации мероприятия.

Принцесса вначале нахмурилась, но затем задумалась. Помнить о долге было у неё в крови – королевское воспитание!

– Хорошо, маркиза, я пойду с вами, но кто-то должен постоянно быть рядом с Дашей и разговаривать с ней. Я чувствую, что так надо!

– Как скажете, Ваше Высочество. Вы идите, подготовьтесь к вечеру, а я пока останусь с баронессой. Распорядитесь только, чтобы меня сменили минут через сорок.

– Я вернусь, Даша, – сказала, уходя, Илиниель.

Маркиза Литта села на место принцессы, подняв толстый фолиант оставленной поэмы. «Боже, неужели маркиза продолжит чтение?», – с содроганием подумала я.

– Надо же, принцесса читала книгу? – удивилась маркиза, – да ещё и такую заунывную?

Похоже, у Де Эстидо было поклонников не так много, как пыталась представить Катарина на том памятном ужине.

– Вы действительно хорошо влияете на неё, баронесса, – маркиза помолчала, а затем тихо, словно говоря сама с собой, продолжила. – Знаете, баронесса, вы мне вначале совершенно не понравились. В вас явно нет ни капли голубой крови, да и воспитание более чем своеобразное. Совсем не такое, как должно быть у придворной дамы. Но потом я оценила вашу прямоту. Защищаете нашу девочку хорошо, и она рядом с вами словно немножко повзрослела. Так что принцесса права – уходить вам от нас рано.

Дама помолчала, затем, кивнув собственным мыслям, продолжила:

– А если вы останетесь при дворе, то не мешает выучить хотя бы некоторые основные правила этикета.

И маркиза Литта приступила к моему обучению. Ровным, уверенным голосом она прочитала мне лекцию о том, как должна себя вести настоящая баронесса и благородная дама. Это было ещё хуже, чем поэма! А самое грустное, что моё нынешнее эфемерное положение не позволяло остановить её или ускользнуть от принудительной воспитательной беседы. Я была привязана к телу полупрозрачной нитью, которая, мне показалось, от этих разговоров словно утратила прежнюю эластичность.

Когда я первый раз заметила её, она отдёрнула меня от зеркала, как резинка. Сейчас же нить просто не позволяла отойти от тела дальше, чем на полтора метра.

С облегчением я восприняла приход Арики, сменившей маркизу Литту. Надеюсь, она не будет читать лекцию, а, может быть, даже помолчит! Я немного устала от предыдущих «развлечений».

Арика устроилась на том же кресле и вначале молчала. Но недолго.

– Знаешь, Даша, меня пристроил в свиту принцессы папа.

«Любопытно, а кто у нас папа?» – заинтересовалась я. До сей поры ничего о родителях фрейлины не слышала.

– Он хотел, чтобы я была при дворе. Надеялся, что это поможет найти хорошего жениха. К принцессе Мариель даже он не мог устроить, всё-таки внебрачная дочь.

«Ясно, весь дефектный персонал, как всегда, к Илиниель», – я даже не удивилась.

– Вначале из-за этого чувствовала себя особенно ущербной. Боялась рот раскрыть и привлечь внимание. Думала, в меня будут пальцем тыкать и насмешничать. А потом появилась ты! Не обижайся, Даша, но сразу видно, что ты никаким боком не аристократка. Впрочем, неудивительно, если ты у ведьмы в лесу выросла. Но ты этого никак не стеснялась! Вела себя так свободно! И удивительно, тебя за это только уважали. Смеялись, обсуждали, завидовали, ненавидели, но уважали… Знаешь, ты стала для меня примером.

Я почувствовала себя как на собственных похоронах, где говорят только хорошее. Было немного неловко. Если бы могла остановить это, то обязательно так и поступила. Но не могла! Приходилось слушать несмотря на неловкость. И знаете, это было приятно!

Затем Арика плавно перешла к своим впечатлениям от моего поведения при дворе и слушать о знакомых событиях со стороны было очень увлекательно. Мало кому удаётся увидеть себя чужими глазами, а у меня получилось уже второй раз. Первый – когда рассматривала себя без зеркала, а теперь свои слова и действия в восприятии другого человека. Это такой неожиданный опыт!

Сменившая Арику Лили тщательно разобрала мои ошибки в выборе одежды и поделилась своим видением подходящего мне имиджа. Советы были хороши, и я жалела только о том, что не могу конспектировать.

Софи решила немного посплетничать, поделившись новостями о местных дамах и их обсуждениях моей особы. Выяснилось, что блондинка Тереза, рыженькая Миола и даже чернявая дочь квартирмейстера Габриэла были фаворитками герцога, а вот внучка канцлера Исабель пока нет. Но очевидно на него нацелилась, хотя столь явных пакостей, как перечисленные, принцессе не устраивает.

Почему-то слушать о любовницах Арисандо было неприятно. Хотелось устроить и им какую-нибудь пакость. Я даже всерьёз стала обдумывать, как попытаться явиться им призраком, чтобы припугнуть. Вот спрашивается, у меня что других проблем нет? Но почему-то очень хотелось сделать им пакость, чтобы они о герцоге и думать забыли!

В общем, скучать мне не давали. И знаете, я заметила, что нить, что привязывала к телу, стала словно бы толще и плотнее.

Жаль, что Окки сегодня ждать не стоило. Он должен был идти к торговцу гному. Интересно, выгорит наш бизнес с почтенным Барбой Барнабасом? И что он скажет Окки о его семье? Узнаю я об этом в лучшем случае завтра. Вечер Окки проводил обычно в таверне вместе с Костой. Не знаю, был ли от этого толк для поиска заговорщиков, но моему помощнику явно нравилось проводить вечера с приятелем. Пожалуй, если удастся вернуться к жизни, возьму Косту к себе на службу. Верный человек с военным опытом при здешней опасной жизни явно не помешает.

Бала сегодня не было, «из-за этого трагического происшествия со мной», сообщила зашедшая перед сном пожелать доброй ночи принцесса.

– И герцога на ужине не было, – сообщила Илиниель. – Надеюсь, он занят поиском способа тебе помочь. Саймон тоже отсутствовал. Хоть бы уже скорей заговорщиков поймали. Это наверно они тебя отравили.

Илиниель погладила мою руку:

–До завтра, Даша! Мисси, посидишь с ней немного, а потом здесь ляжешь спать.

– Хорошо, Ваше Высочество!

После ухода Илиниель Мисси принесла кувшин, тазик и несколько полотенец.

– Сейчас я вас умою, госпожа, и переодену во что-то более удобное, – ласково, словно с ребёнком, заговорила она.

Ловко освободила моё тело от нарядного платья и оставила только сорочку. Смочила полотенце в горячей воде из кувшина и тщательно обтёрло лицо, шею, декольте, руки. Надела свободное домашнее платье, а затем присела в изголовье, взявшись за мою причёску. Освободила волосы от шпилек, расплела косы и принялась расчёсывать.

Делала она это так спокойно, размерено, что мне, хоть я и ничего не чувствовала, стало легче. Я словно задышала свободней.

Мисси причёсывала меня и говорила:

– Госпожа, вы такая везучая, что раз сразу не умерли, обязательно выздоровеете. Выздоровеете и уйдёте с этой беспокойной должности. Вот уже второй раз вас чуть не убили! Поедем лучше в ваше баронство. Там хорошо, спокойно. Окки говорит, что скоро дом в порядок приведут. Он ведь красивый, просто не ухоженный. А сад там какой богатый! Детям за городом хорошо расти. Я своего малыша смогла бы к себе забрать. Вы хозяйка добрая, наверняка разрешите. Он уже не такой кроха, мешать никому не будет.

И Мисси принялась расписывать, как хорошо мы все заживём в моём поместье. А я вдруг поняла, как много людей уже зависят от меня, строят свои планы в расчёте на мою долгую жизнь, а я, такая эгоистка, валяюсь тут, полумёртвая и оживать не собираюсь.

Наконец Мисси закончила, заплетя мне неплотные косы, и принялась убирать использованные вещи. Себе она приготовила место на софе, после некоторого сомнения принеся подушку из моей спальни.

К этому времени за окнами уже стемнело, наступила ночь. В замке было тихо, все спали. Служанка приглушила свет. После небольшого сомнения, ещё раз осмотрев меня и поправив подушку, Мисси грустно вздохнула и прилегла на софу.

Наступившая тишина обрадовала. Я устала от переживаний, разговоров и чередования лиц. Теперь уже я подсела к своему телу и принялась рассматривать себя. После того как Мисси переодела и убрала парадную причёску, я выглядела уснувшей. Но стоило посмотреть повнимательней, как становилось ясно, что сон лишь иллюзия. Бледность кожи, отсутствие дыхания и полная неподвижность намекали на другой, смертный сон. Но и мёртвым тело не выглядело. Скорее оно было похоже на куклу или покинутую оболочку куколки.

Вдруг послышался странный негромкий скрип и стоявший у стены шкаф медленно отъехал в сторону. Из открывшейся темноты потайного хода вылетело зелёное сияние успокаивающей магии и, найдя прилёгшую Мисси, впиталось в неё. Я замерла у своего тела, радуясь тому, что собирающийся проникнуть в гостиную человек меня вряд ли увидит.

Из темноты выступил чёрный силуэт мужчины. Приглушённый свет лампы в первое мгновение не дал сразу узнать в нём герцога, и я взлетела под потолок, стремясь обезопасить себя. Но даже узнав пришедшего, я не торопилась спускаться, решив вначале посмотреть, что ему нужно.

Арисандо подошёл к моему лежавшему телу и присел в кресло рядом. Он долго грустно и задумчиво смотрел на моё бледное лицо.

– Это было не заклятие, а яд, смертельный для человека. У меня нехорошее предчувствие, что убить хотели именно тебя, а не принцессу. Странно, что ты до конца не умерла… Кто же ты, Даша? Ясно, что не вполне человек…

Он взял в руку мою безвольную ладонь и стал задумчиво перебирать пальцы.

– Прелестная, но пустая оболочка. Я чувствую, что тебя здесь нет.

Вдруг поддавшись порыву, герцог поцеловал мои пальчики, и как удар тока я ощутила это!

Мужчина томительно нежно поцеловал мою ладошку. Выпрямился, бережно положил мою руку на место. Я продолжала чувствовать её, ощутив шёлк простыни под пальцами.

Герцог словно что-то почувствовал. Он посмотрел на поцелованную руку почерневшими глазами, затем перевёл магический взор на другую, словно сравнивая.

Чернота ушла и Арисандо недоверчиво улыбнулся:

– Похоже, принцесса со своим рецептом лечения оказалась права! Что же, попробуем продолжить.

Он вновь взял мою руку, поцеловал запястье, затем повернул ладошкой вверх и не спеша создал дорожку поцелуев до внутренней стороны локтевого сгиба. Жаркая волна двигалась под кожей вслед за его губами. Я подлетела ближе. Это было так странно – видеть себя со стороны и одновременно остро ощущать его прикосновения!

Герцог отпустил мою руку и с довольной улыбкой посмотрел на неё:

– Совсем другое дело! А то словно куклу целовал!

Он взял мою вторую руку и задумчиво погладил её. Потом немного хулигански улыбнулся:

– Ну что, миледи, повторим процедуру?

Прежде чем поцеловать, Арисандо уткнулся в мою ладонь, втягивая запах кожи и остужая лицо. Я присела рядом со своим телом в ногах.

Он нежно взял в рот мой палец и пососал его. Если бы я не сидела, то наверно рухнула от пронзившего меня ощущения. А герцог продолжил свою «процедуру», не обойдя вниманием ни один из моих пальчиков.

Затем продолжил «оживление», целуя ладошку, запястье и дальше. Остроту ощущений добавляла небольшая щетина, почти невидная со стороны, но легко коловшая мою ставшую неожиданно чувствительной кожу.

Наконец герцог с явной неохотой отпустил мою руку.

«Что теперь, контрольный поцелуй?» – в нетерпении подумала я.

– Что вы здесь делаете, милорд?! – внезапно от двери раздался грозный голос Окки.

Мой невысокий личный помощник не выглядел смешным перед высоким герцогом, скорее опасным, напоминая бультерьера перед прыжком.

– А что, господин Окки, у вас принято заходить в ночной час в спальню госпожи? – холодным голосом ответил вопросом на вопрос Арисандо и сделал несколько шагов в его направлении.

– Это не спальня, – смутившись и покраснев, проворчал Окки.

– Вот именно, не спальня. Я здесь с диагностическими целями, – сказав это, герцог даже не покраснел, в отличие от моего прямодушного служащего. – Но всё же почему вы явились сюда в такое время?

Возможно, Окки и хотел бы спросить герцога о том же, но разница в статусе не позволяла. Он помялся на пороге гостиной, а потом решительно вошёл в комнату.

– Это хорошо, Ваше Высочество, что я вас встретил, мне как раз нужно было сообщить кое-что важное, но вначале ответьте – что с госпожой? Я был в таверне с Костой, когда кто-то принёс слух, что на неё наслали смертельное заклятие. Вот я и прибежал сюда, хотел у Мисси расспросить что случилось, – Окки повертел головой. – А где она?

– Служанка баронессы здесь, спит, – герцог небрежно махнул рукой в её сторону. – А твою госпожу отравили. Если бы она была человеком, то умерла сразу.

Окки побледнел, став нежно-салатовым.

– Она жива?

Ни жива, ни мертва. Тело словно в стазисе, а душа где-то рядом, привязанная к нему. Я боялся, что связь эта со временем истончится и Даша, – герцог запнулся и поправился, – госпожа Даша покинет нас. Именно это я и зашёл проверить.

– И как?!

– К счастью, этого не произошло. Напротив, связь её с телом укрепилась, – и герцог бросил взгляд на мои руки.

– Значит, надежда есть?

– Я сделаю всё, чтобы спасти её, – твёрдо произнёс Арисандо. – Теперь, когда яд установлен, можно приготовить противоядие. Главное, чтобы за это время связь души и тела не истончилась, но об этом мы позаботимся.

Я хмыкнула, но никто меня не услышал. Пока я голос не имела.

– А что ты собирался сообщить? Что-то важное? Говори сейчас, а то мне нужно заняться противоядием.

– Сегодня мы с Костой ходили к купцу-гному. Я от имени госпожи заключил с ним сделку, но это неважно. Главное, что из-за того, что я общаюсь с гномами, Косте удалось выйти на след Басика. Тот хочет, чтобы я помог ему переговорить с ними.

– Отлично, Окки! Ты даёшь нам уже вторую ниточку к заговорщикам. Теперь Саймону есть с чем работать! Пойдёшь со мной, всё подробно расскажешь, – и, помолчав, продолжил. – Сделаем вид, что нужна твоя помощь в изготовлении зелья. О Басике никому ни слова!

– А капитан Криди? Коста будет слушать только его приказы.

– Ему Саймон всё потом передаст. Пойдём, не будем терять время!

– Можно я всё-таки посмотрю на госпожу?

– Хорошо, – нехотя согласился герцог.

Окки подошёл ближе к моему ложу и с тревогой вгляделся. Моё тело было совершенно неподвижным. Видно, что оно не дышит, тёмные ресницы не шевелятся, кожа бледная, словно восковая.

– Какая она маленькая и хрупкая, – сдавленным голосом и с повлажневшими глазами произнёс Окки. – Живая… она мне такой не казалась.

– Да, – согласился с ним герцог, также рассматривая мою лежащую фигурку, – обычно она огонь! Не выглядит слабой. Хотя и сейчас она сильная. Не сдаётся смерти.

Герцог вновь взял мою руку и почтительно поцеловал.

– Пойдём, Окки, время дорого.

Мой личный помощник кивнул, и они направились к выходу. На пороге герцог остановился и сделал какой-то жест. Я заметила, как дымка усыпляющей магии на Мисси растаяла.

– Мисси останется с госпожой, присмотрит за ней. Позже я вернусь и продолжу … лечение.

Почему-то показалось, что сказано это было именно мне.

Они вышли, и из-за дверей послышалось громкое, адресованное ушам стражи:

– Пойдём в лабораторию, Окки, расскажешь, какие травы и отвары может не переносить твоя госпожа.

Звук их шагов стремительно удалялся. В комнате царил полумрак и тишина, в которой раздавалось лёгкое сопение так и не проснувшейся Мисси. Я была одна и могла попытаться разобраться в своих смятенных чувствах и произошедшем. Больше всего меня взволновало «лечение». Во-первых, признаюсь честно (всё равно никто об этом не узнает), мне было чертовски приятно! Сомнений не осталось: этот мужчина мне нравился и даже больше. Во-вторых, у меня появилась надежда. Поцелуи ведь подействовали! В голове крутились картинки, как мы с ним разыгрываем сцену из «Спящей красавицы» или «Белоснежки». Правда, я была против хрустального гроба и поющих птичек, а вот поцелуй в исполнении герцога меня вполне устраивал.

Взволнованная, я вновь оказалась под потолком и немного пометалась по комнате, пытаясь успокоиться. С трудом отогнала сладкие видения, заставив вернуться к более насущному – попытке убийства. И, кстати, довольно успешной. На данный момент назвать меня живой трудно и, несмотря на надежды, гарантии на то, что удастся оживить, никто не давал. Больше того, герцог сказал, что существовала опасность, что моя связь с телом исчезнет.

В тревоге я посмотрела на него и увидела, что соединяющая нить стала плотнее, и даже появились ещё две ниточки, тянущиеся от рук ко мне. Я вернулась к дивану и принялась рассматривать мои руки. Ощущения шёлка под пальцами одной руки и мягкость пледа под другой не были обманом чувств. Именно так они и лежали. Я попыталась пошевелить пальцами, но увы! Они даже не дрогнули.

Я прилегла прямо в воздухе над диванчиком и решила оставить мысли о герцоге на потом. Сейчас мечтать и переживать о наших отсутствующих отношениях было бессмысленно. Я вспомнила всё, что произошло с нами с самого прибытия в замок: безобразные платья, потерянные принцессой волосы, покушение на охоте. Все эти происшествия должны были помешать принцессе выйти замуж за герцога, но не факт, что они задуманы одной и той же личностью. Первые два не ставили целью убить Илиниель, только обезобразить. Почти наверняка за ними стояла женщина.

Нападение на охоте выглядело более серьёзным, и здесь скорее всего организатором выступал мужчина. Хотя смысл устранять принцессу был только у того, кто тесно связан с какой-то дамой, которую он планировал выдать замуж за герцога. Человек этот и его протеже люди высокопоставленные, находятся рядом с Арисандо, иначе у них не было надежды провернуть всё это.

Перебрав мысленно знакомых персонажей, я поняла, что все они вполне могли являться загадочными заговорщиками. Белых и пушистых при дворе Чёрного Герцога не водилось. Остаётся надеяться, что появившиеся ниточки к убийце Басику и «егерю» помогут выйти на заказчика нападения.

А вот последнее покушение было почему-то направлено на меня. Все знали, что принцесса после моей сказки яблок не ест, а самое главное – яд! Эльфийская кровь в принцессе видна невооружённым взглядом. Поэтому смертельный для человека яд странный выбор для покушения на неё. Если они хотели убить Илиниель, то он не давал такой гарантии. А если убивать не хотели, то смертельная отрава тоже не подходит. В принцессе есть и человеческая кровь, и имелся шанс, что она умрёт. А вот если ловушка подготовлена для меня, то всё логично. Они ведь не знали, что я не совсем человек. Покушав яблочко, я должна была скончаться.

И вот вопрос – кому я помешала? Почему меня решили убить? Я не понимала.

Как я ни ломала голову, но разгадать загадку не могла. Оставалось ждать, пока поймают исполнителей и узнают хоть что-то о заговорщиках.

В комнате царила тишина, в окно заглядывали луна и звёзды, и я постепенно расслабилась, будто уснула. Время замедлилось или, может быть, я словно зависла во времени и пространстве. Ничего не слышала, не видела, не думала. Я всплыла под самый потолок и бессмысленно рассматривала лепнину. Попыталась прикоснуться к ней и почувствовала, что погружаюсь в холодный камень.

Вдруг какое-то шевеление внизу привлекло моё внимание. Я отвлеклась от стен и потолка и осмотрела комнату. В неплотно прикрытую уходящим герцогом дверь просочилась кошка. Она задумчиво постояла на пороге и затем решительно направилась в мою сторону.

Котов я боялась только будучи бабочкой, а в остальное время относилась к ним с большой симпатией. Поэтому сейчас оторвалась от потолка и подлетела к ней поближе. Это была самая обычная пушистая трёхцветная кошка с треугольной симпатичной мордочкой и огромными сверкающими глазами. Ничего особо магического в ней не было, но она, словно увидев меня, посмотрела мне прямо в глаза и приветственно коротко мяукнула. Затем запрыгнула на диван и осторожно понюхала моё тело. Затем осторожно прошлась вдоль него, насторожённо прислушиваясь и принюхиваясь. Мордочка её при этом выражала брезгливое недоумение. Дойдя до подушки, трёхцветка ткнулась носиком в мои волосы, лизнула их, а потом вновь посмотрела мне в глаза, словно спрашивая: «Как это ты так умудрилась?»

Я пожала плечами и извинительно развела полупрозрачные руки.

– Сама не знаю, Мурка!

Мурка, как я решила назвать пушистую незнакомку, насмешливо фыркнула, словно отвечая: «Вот всегда вы, люди, так!»

От моей безжизненной головы она, аккуратно ставя лапки, вернулась к рукам и улеглась рядом. До её прихода, находясь в каком-то странном состоянии, я перестала чувствовать пальцы, может просто привыкнув к неизменным ощущениям. Но тут мокрый носик ткнулся в ладонь, а следом шершавый, как наждак, язычок, принялся тщательно вылизывать руку.

Закончив, она улеглась, плотно прижавшись спинкой ко мне, и замурлыкала, как мотор старого холодильника. Чувствовать живое тепло, мягкость шерсти и лёгкую вибрацию тельца, было невыразимо приятно. Это словно делало и меня чуть-чуть живее.

Так продолжалось довольно долго. Затем кошка перешла на другую сторону, согрев уже вторую руку. Спустя время, она встала, потянулась, поточив когти об спинку дивана и перешла в изголовье. Здесь кошка просто свернулась клубочком на подушке и заснула.

Я присела в ногах, решив, что рассматривать мою новую знакомую куда интересней, чем потолок. Трёхцветка спала крепко, но и во сне время от времени шевелилась: то дёрнет лапкой, то насторожит ушки, то вильнёт кончиком хвоста. Иногда мне казалось, что к кошке стягивается какая-то тёмная дымка и окутывает её. Но стоило приглядеться – и вроде нет ничего! «Может просто кажется из-за неверного ночного освещения», – решила я. Так прошло ещё пару часов.

– Ой, что это?! – раздался испуганный голос Мисси. Проснувшаяся служанка осторожно приближалась к нашему с Муркой ложу. – А, это кошка! Покажется же спросонья… Ну-ка брысь!

Трёхцветка подняла голову и высокомерно посмотрела на девушку. Если бы я могла, то приказала оставить её в покое, но, увы. Меня никто не слышал!

Мисси подошла ближе и уставилась гневно на Мурку. Но в гляделках победу одержала кошка. Под её немигающим взглядом девушка почувствовала себя виноватой:

– Что-то я разоспалась, а ведь мне приказали присматривать за госпожой и говорить с нею. Ты что, за меня подежурила? Интересно только, откуда ты тут взялась?

Мисси огляделась и заметила приоткрытую дверь.

– Так ты через дверь вошла, а то я уже испугалась! Ладно, оставайся. Госпожа, как и принцесса, живность любит, а с тобой и мне веселее. Потом я тебя покормлю.

Мисси присела в кресло и погладила кошку. Та заурчала с удвоенной силой.

– Слышала, что трёхцветные кошки приносят удачу. Она нам не помешает, – вздохнула девушка.

Утром, едва взошло солнце, и дворец проснулся, в комнату пришла принцесса.

– Как тут Даша? – тревожно спросила она Мисси.

– По-прежнему, госпожа.

– А мне кажется, что она выглядит лучше! – не согласилась с ней Илиниель, внимательно рассматривая моё лежащее тело. – Как будто спит, а вчера не так было. Откуда кошка?

– Забрела откуда-то. Я не стала её прогонять.

– Правильно! Может быть, это она и помогла.

Словно поняв, что говорят о ней, Мурка поднялась с подушки и спрыгнула с дивана. Она потёрлась о ноги Мисси, будто напоминая об обещании.

– Ваше Высочество, я схожу, принесу ей еды.

– Хорошо, и сама позавтракай. Скажешь, чтобы мне накрыли здесь.

Второй день прошёл по заведённому вчера порядку. Меня не оставляли одну дольше пятнадцати минут. Постоянно кто-то дежурил рядом. За этот день я узнала о своих спутницах больше, чем за всё предыдущее время знакомства. Они вспоминали забавные случаи из детства, сплетничали, рассказывали о своих близких.

Время от времени появлялась Мурка, ложилась рядом и то вылизывала мои ладошки, то когтила рукава, легко покалывая и кожу. Мисси приготовила кошачьи лакомства и подкармливала её.

Так спокойно прошёл день. От герцога никаких вестей не приходило, Окки тоже не показывался. На закате вдруг словно чёрная туча стала собираться над замком. Меня томила тревога, как перед грозой. Внезапно я услышала зов. Он шёл откуда-то из центра той черноты, что была сконцентрирована где-то во дворце. Это некромант творил свою тёмную магию, призывая умершего. Зов был обращён не ко мне, но даже так он томил и словно тянул куда-то. Мне захотелось полететь туда, но вдруг резкая боль заглушила это тянущее чувство.

Изумлённая, я поискала источник боли.

– Ты что делаешь, киса? – возмущённо-удивленно вскрикнула дежурившая рядом с моим телом Арика. – Ты зачем кусаешь Дашу? Куда ты смотришь? Ну-ка, брысь!

Но Мурка неподвижно сидела возле моей руки со следом укуса и смотрела прямо на меня. Лишь поймав мой взгляд, кошка презрительно глянула на Арику и спрыгнула с дивана.

Ранка на руке немного ныла, но эта слабая боль была даже приятна. Она подтверждала, что я всё же жива, несмотря на это своё состояние.

Пока я отвлекалась на кошку, магический зов затих, хотя темнота по-прежнему ощущалась где-то в замке. Мне было тяжело, но я могла контролировать себя и решила просто перетерпеть. Не будет же некромант колдовать вечно. И точно, через полчаса всё развеялось, сразу стало легче.

Арика ушла, оставив меня на Мисси. Принцессе и фрейлинам предстоял очередной торжественный ужин с герцогом и его придворными. Мисси хлопотала, наводя порядок в комнате, перебирая мои вещи.

Вдруг раздался шум открывающейся двери.

– Мисси, привет! Как дела у госпожи?

– Окки! Ты слышал, что случилось?

– Да. Как она?

– Знаешь, мне почему-то кажется, что ей чуть лучше. Посмотри, её кошка укусила, и в одном месте даже кровь выступила. Если бы она была мертва, так бы не было?

– Наверно. Я думаю, скоро злодеев поймают. – Окки помолчал, сдерживая рвущиеся наружу слова. – Не могу тебе сказать, Мисси, но будь внимательна, смотри, как бы госпоже ещё что-нибудь не сделали. Враги здесь, во дворце. Я сейчас не смогу быть рядом, мы с Костой ловим одного… Так что будь осторожна.

Как мне хотелось его расспросить! Он явно знал больше, чем говорил. Но Окки ушёл, унося свои секреты.

Мисси задумчиво смотрела ему вслед.

– Хороший парень Окки, надёжный. Жалко только, что такой невысокий, – она вздохнула. – Трудно ему будет пару найти. Интересно, а Коста тут при чём? Хоть бы ещё и с ними ничего не случилось.

Прозвучало это с искренней тревогой. Вот интересно, за кого из них она так волнуется? Мне хотелось поскорее увидеть герцога. Может быть, он что-нибудь скажет про противоядие или заговорщиков. Да и его способ лечения мне понравился.

В городе Монтагнанеро

Коста и Окки шагали по узкой улочке, стараясь держаться подальше от стен. Не очень-то хотелось попасть под внезапно вылетевший из окон мусор. Расположенная недалеко от главного рынка, она была населена народом приезжим и оттого не особо заботившимся о чистоте города. Несмотря на неухоженный вид, место это не было трущобами, и здесь находился ресторанчик хоть и не столь пафосный, как «Красный бык», но весьма приличный. Название у него было непритязательным – «У дядюшки Ворга». Говорят, так звали повара, который работал там со дня основания уже лет десять, и прославился умением из обычных продуктов приготовить такое!…

Друзьям предстояла встреча с достопочтенным Барба Барнабасом, к которой позже собирался присоединиться Басик. Гном был весьма уважаемым купцом и показаться в заведении классом ниже просто не мог себе позволить. Басик же предпочитал держаться в тени, и этот приличный ресторан на немного сомнительной улице был подходящим компромиссом. Басик не сказал точно, когда собирается подойти. Не иначе, хотел убедиться, что нет никакой ловушки.

– А он придёт? – Окки передёрнул плечами. Ему всё время казалось, что спину сверлит недобрый взгляд, хотелось оглянуться, но Коста запретил.

– Даже если не придёт, тебе с Барнабасом и без него найдётся что обсудить. Ты же не передумал поговорить о своей возможной родне?

– Нет, не передумал, – неуверенно ответил тот. – Только вряд ли он сможет что-то сказать. Я почти ничего не знаю о родне матери.

– Попытка не пытка. Всяко он больше в гномьих делах понимает, чем ты или я.

Окки кивнул и замолчал. Видно было, что он волнуется.

«Пусть лучше о своей родне думает, чем о нашем деле переживает», – решил Коста. Сам-то он хоть и нечасто, но всё же бывал в своей родной деревне. Проведывал родителей, знакомился всё с новыми племянниками и племянницами. Особо он по родне не скучал, но то, что они были, помогало не чувствовать себя гонимым ветром листом. Скорее летящим семенем, ищущим место, где можно пустить корни. Потому Коста и Окки желал найти свои истоки. Что там выйдет из этого не так важно, главное – знать.

В ресторане они сразу увидели достопочтенного гнома, сидевшего на почётном месте, за столом в центре зала. На этом настаивал Басик. Вначале Коста удивился, но потом понял. Так они будут на виду, и подойти к ним незаметно тоже никто не сможет. Их осторожный гость вначале всё оценит из тёмного уголка, и лишь потом присоединится.

Усевшись за столом, Коста внимательно осмотрелся, пока Окки и Барнабас разводили свои гномьи церемонии. Никого и ничего подозрительного в зале он не заметил. Обычная для такого места публика: купцы, приезжие аристократы, наёмники, классом повыше, чем по легенде он.

Народ пил, ел, разговаривал, не обращая внимания на чужие компании. Если кто-то и бросал взгляды на их столик, то в них было обычное любопытство. Всё-таки Окки обладал довольно экзотической внешностью. Узнать про своего папашу-орка шансов у него не было, а вот о родне матери Барнабас может что-то и расскажет. Коста не вмешивался в этот разговор, пробуя заказанные гномом до их прихода блюда, выбранные купцом на свой вкус. Внимание его разделялось между происходящим в зале и беседой за столом.

– Мать мне ничего о своей семье не говорила. Она даже имя рода не называла, – признался Окки, ковыряясь в тарелке.

– Но что-то же она тебе рассказывала? – успокаивающе произнёс Барба Барнабас, отрезая кусок мяса от принесённого жареного поросёнка. – Были у неё братья, сёстры? Старше, младше? Где она жила в детстве?

– Да, у неё были братья – двое старших, один намного, а другой почти как она, и, кажется, один младше. Ещё она вспоминала старшую сестру, которая уже вышла замуж, – после недолгого раздумья начал вспоминать Окки. – Если судить по тому, что она рассказывала про своё детство, то дом у неё был большой, почти дворец.

Барнабас кивнул своим мыслям и спросил:

– А что добывал её род? – видя затруднение парня, гном уточнил. – Она наверняка тебе рассказывала сказки, истории. Про что они были – про золото, камни, уголь, руду?

У Окки блеснули глаза:

– Мама много знала про камни, особенно изумруды.

– Отлично! – Барнабас потёр руки. – Тогда круг сужается. Скорее всего, это род Нандрадт. Они у нас славятся мастерами по камням и в их землях добывают хорошие изумруды. У неё было что-то из украшений? Может ты помнишь орнамент на них? Огранку камней?

Коста хмыкнул. Спроси его, так он никакой разницы в огранке тех немногих камушков, что удавалось подержать в руках, не видел, но Окки серьёзно кивнул.

– У мамы было колечко и серьги с изумрудами. Она их продала, чтобы я мог учиться. Огранка у них была «Маркиза» в 55 граней. Камни-то небольшие. Мама говорила, что этот способ дедушка придумал для любовницы здешнего герцога.

– Значит, точно из рода Нандрадт. Хороший род, почтенный… – Барнабас довольно погладил бороду. – Правда, я не слышал ничего о пропавшей у них девушке, но эта история не из тех, которыми хвастаются.

– Моя мама ни в чём не виновата, – вспыхнул Окки. Коста успокаивающе положил руку ему на плечо.

– Конечно, – согласился Барба. – Виноваты они, что не уберегли. А твоя мать была достойная и сильная женщина, раз сумела вырастить такого сына одна. Кстати, парень, ты ведь не женат? И невесты нет?

Окки покраснел и отрицательно помотал головой.

– Это хорошо, – явно что-то обдумывая, с новым интересом посмотрел на него купец.

– Мне ещё рано о женитьбе думать, – опасливо произнёс Окки.

– Конечно, конечно! – согласился с ним Барба, продолжая внимательно разглядывать. – С этим не стоит торопиться. Ладно, ребята, пиво пить я начал раньше вас, так что отойду.

И он неторопливо поднялся и направился вглубь помещения.

– Слушай, Окки, ты ведь не думаешь, что этот тёртый купчина помогает по доброте душевной? – осторожно спросил Коста.

– Разумеется, у него есть интерес, – не удивился вопросу Окки. – Если они обрадуются моему появлению, то его наградят какими-нибудь скидками при торговле. Если нет, то постараются подкупить теми же скидками. Как дело не повернётся – он в выгоде.

Отвлёкшиеся на разговор приятели вначале даже не заметили появления рядом с их столом какой-то немолодой дамы. Не спросив разрешения, она уселась на свободное место, дожидавшееся Басика.

– О чём это вы так увлечённо беседовали с гномом? – спросила она оторопевших друзей знакомым мужским голосом. – Что, не узнали? Рот закройте и сделайте вид, будто меня и ждали. Вы ведь меня ждали?

Усмехнулся переодетый Басик.

– У нас с достопочтенным свои дела, – первым опомнился Коста. – Есть о чём поговорить. Ты же не думаешь, что мы бы стали уважаемого Барнабаса только ради тебя на встречу звать? А то мало ли, ты бы передумал, а мы перед ним несерьёзно выглядели. Он человек занятой, в следующий раз нас видеть уже не захотел бы.

– Ясно. Так что за дела?

– Тебя не касаются, – обрезал Окки. – Как тебя представить, когда он вернётся?

– Коста, скажешь, что я твоя нанимательница и нужно меня вывезти из города тайным ходом. Я готов заплатить столько, сколько он скажет. Лишь бы побыстрее.

Вернувшийся Барнабас с изумлением посмотрел на увеличившуюся компанию, но задавать вопросы не стал, ожидая объяснений.

– Это моя новая нанимательница, – пояснил Коста. – У неё к вам просьба, достопочтенный Барба Барнабас. Говорят, что вы можете вывести незаметно из города своими путями. Госпожа хотела бы воспользоваться вашей помощью. Она готова хорошо заплатить.

– А почему она не хочет покинуть Монтангнанеро обычным способом. Это обойдётся ей значительно дешевле. Мне с местными властями портить отношения совсем не с руки.

– О, это к властям никакого отношения не имеет, – тихим жеманным голосом произнёс Басик. Звучал он слегка хрипло, как будто дама любила выкурить трубочку, но в остальном вполне естественно для выбранного Басиком образа. – Я вдова и прячусь от людей, оспаривающих мои права на наследство. Они люди здесь, в герцогстве, влиятельные и хотят выдать меня за сумасшедшую. Если мне удастся скрыться, то я уеду в Берилию, и буду судиться с ними там. В тех местах им связи не помогут и я смогу доказать свои права.

История звучала вполне правдоподобно, а Басик умел выглядеть убедительно. Если бы Коста не знал, кто он, то мог и поверить.

Барнабас помолчал раздумывая:

– И сколько вы готовы заплатить за такую возможность? – наконец, спросил он.

Басик откинулся на спинку стула и явно расслабился. Если гном начал торговаться, значит, надежда есть.

– Я заплачу не деньгами, а вот этим, – Басик вытянул руку и раскрыл кулак, затянутый в шелковую перчатку. На ладони лежал крупный прозрачный камень.

– Как думаешь, Окки, это что-то стоящее? – спросил Барнабас, не спуская с драгоценности загоревшегося взгляда.

– Я могу его посмотреть поближе? – спросил Басика Окки.

Тот нехотя кивнул.

– Только особо всем не демонстрируй. Я женщина слабая и не хочу внимание привлекать.

Окки кивнул и осторожно взял камень в руку. Повертел, словно взвешивая, достал из кармана белоснежный платок и положил на него драгоценность, пристально вглядываясь вглубь.

– Настоящий диамант, не подделка. Чистой воды, круглая огранка, – возвращая Басику драгоценность, отчитался он.

Камень исчез в руке «дамы» так, словно его никогда и не было. Барнабас довольно посмотрел на Окки, как на сына, сдавшего экзамен.

– Хорошо, за такую плату я согласен помочь. Когда вы хотите отправиться, госпожа?

– Завтра, на рассвете. Это возможно?

– Почему бы и нет? Только прежде, чем обсуждать детали, предлагаю выпить, закрепляя сделку. Но не здешнее пойло!

Барнабас извлёк из поясной сумки серебряную флягу и потряс её перед сидевшей компанией. Фляга тихонько булькнула.

– Настоящий гномий самогон! Такого здесь вам не нальют. Даме немного, – радостно произносил оживившийся Барнабас, разливая мутноватую жидкость по стоявшим на столе рюмкам, – на глоток! Вам, мальчики, можно и побольше. Ну а себе я в эту мелочь наливать не буду.

Он отодвинул свою рюмку и щедро плеснул в стакан, из которого раньше пил пиво.

– В знак доверия! – важно произнёс Барнабас, ожидая, пока остальные присоединяться.

Коста взял не раздумывая:

– Давненько мне гномий самогон пить не приводилось. Сильная вещь!

Окки поднял свою рюмку осторожно, принюхиваясь и приглядываясь так, словно это была ещё одна драгоценность:

– Ни разу не пробовал, – честно признался он.

– Скоро распробуешь и привыкнешь, – пообещал ему, улыбаясь, Барба.

Басик медлил, но увидев, как Барнабас внимательно на него смотрит, нехотя присоединился. Подождал, пока гном выпьет первым и последним из всех опустошил свою рюмку.

– Как огонь! – торопливо закусывая, довольно произнёс Коста.

Окки с непривычки закашлялся и тоже поспешил заесть.

– Надо же, как быстро подействовало, – удивлённо, заплетающимся языком произнёс Коста и уронил голову на стол.

Басик перевёл взгляд на Окки. Невысокий парень уже спал, откинувшись на спинку стула. Басик хотел вскочить, но тело его не слушалось. Он успел только посмотреть на довольно улыбающегося достопочтенного Барбу, что-то пьющего из глиняной кружки, и отключился.

В тишине заснувшего дворца хорошо слышны были сопение уснувшей Мисси, какие-то скрипы, шум ветра за окном. Похоже, погода менялась. Может быть, поэтому меня разбирало беспокойство? Впрочем, зачем врать себе? Волнение моё имело другую природу. Я ждала герцога. Надеялась, что он принесёт хорошие новости, или займётся «лечением». Мне нравился этот мужчина. Сейчас, когда ничто не отвлекало, голову занимали разные девичьи глупости. Вспоминала, раскладывая на атомы, все наши взгляды, разговоры, встречи. То мне казалось, что все эти прикосновения, переглядывания, слова неспроста и мысленно уже примеряла свадебное платье, представляла, как будут выглядеть наши дети, переставляла мебель в некоторых залах. То вспоминала всех этих красоток, вертевшихся рядом с герцогом, шлейф любовных историй, тянувшихся за ним, с которыми меня так старательно ознакомили, и впадала в отчаяние.

Потом опять верила, что наши отношения обязательно придут к закономерному финалу – свадьбе, и начинала переживать, как же тогда смогу оставить принцессу? Размышляла: а смогу ли я быть герцогиней? И вот когда я дошла до того, что мысленно разгоняла половину придворных, вновь открылся тайный ход и вошёл герцог.

Я подлетела поближе. Арисандо выглядел усталым – круги под глазами, серый цвет лица, тяжёлая походка. Он просто упал в кресло рядом с моим ложем и бережно взял меня за руку. Вначале герцог молча перебирал мои пальцы, о чём-то раздумывая. Потом нежно поцеловал ладошку:

– Скоро, уже скоро я приготовлю противоядие. Куда-то исчез один важный ингредиент, но сегодня Саймон раздобыл его, так что завтра всё будет готово. Да и с заговорщиками, кажется, проясняется. Не хотелось верить, но, похоже, заказчик покушения на принцессу очень близок ко мне. Поэтому приходится быть вдвойне осторожным.

Я-то в этом не сомневалась! Тут не герцогский двор, а прямо паучихи в банке.

– Даже забавно, что сейчас я могу доверять только вашим графу Лаэрто и капитану Криди, из своих – Саймону, ведь у него нет ни дочерей, ни сестёр, ни племянниц, – продолжил Арисандо. – К стремлению подданных оженить меня уже привык. Но тут явно намерения более серьёзные. Кто-то хочет в будущем устранить меня и править через моего сына.

Герцог продолжал держать мою руку, и я ощущала тепло его пальцев.

– Я уже почти знаю, кто это. Но он не та личность, которую можно казнить без явных доказательств, – герцог всмотрелся в моё лицо и улыбнулся. – Знаете, Даша, а вы мне в таком состоянии даже нравитесь. Молчите, никаких споров, с вами можно обсудить любые секреты. Вы лучший слушатель! Можно не бояться, что тебя перебьют, обидятся или оспорят, и, главное, никому ничего не передадите. Может, и правда – ну его, это противоядие. Сделаю хрустальный гроб, уложу вас туда и буду любоваться. Всё-таки мраморные статуи – это не то. За руку их не возьмёшь и не поцелуешь.

Внутренне я просто закипела! Особенно обидно было, что сказать на это ничего не могу, и даже руку у него забрать не в силах. Пылая злостью, я промчалась по комнате и со всей дури попыталась ударить по фарфоровому блюдцу и чашке, стоящим на столике рядом с герцогом. Моя рука, вполне ожидаемо, прошла и сквозь посуду, и сквозь стол. Вот засада! Даже посуду при скандале не побьёшь!

Чашка задрожала и с громким звоном лопнула. Герцог с любопытством посмотрел на осколки и улыбнулся:

– Не злитесь, Даша, я пошутил! Живая вы мне больше нравитесь. Попробуем-ка способ, что советовала принцесса.

Он наклонился, полуобнял моё тело за плечи, приподнял и поцеловал в губы. Это было потрясающе! Я вновь чувствовала себя живой! Тепло постепенно превращалась в жар, который согрел меня до каждой клеточки. Поцелуй был сладким и чуть горчащим, как чёрный шоколад. Я дегустировала его, как лучшее вино, наслаждаясь изменениями вкуса и оттенками послевкусия. Голова кружилась, я плыла на тёплой волне нежности, согревалась плавно нарастающим пламенем страсти, зажигающим нашу кровь.

Я ничего не видела и не слышала, вся погруженная в поцелуй. И когда он всё же прервался, почувствовала себя как человек с вырванным зубом после того, как отошла заморозка. Я ничего не видела, и попытки осмотреться были бесполезны. Меня окружала темнота. Я хотела взлететь повыше и не смогла! На мне словно были тяжёлые доспехи, удерживающие на месте. Я попыталась разобраться в своих ощущениях и поняла, что нахожусь в собственном теле. То-то мне было так не комфортно! Знаете ведь каково, когда нога затекла, а тут я отлежала всё! Я попыталась открыть глаза или пошевелить рукой, но ничего не получилось.

– Ничего не получилось! – услышала я разочарованный голос Арисандо. – Хотя… Нет, кое-что вышло.

Голос его зазвучал энергичней:

– Ты снова жива, Даша. Сердце забилось, только очень слабо и медленно. Теперь это снова ты, а не пустая оболочка!

Поцелуй, последовавший за этим, был не таким долгим и томным, как первый, а жгучим и энергичным. Жаль, что полноценно ответить на него я по-прежнему не могла, хотя и очень хотела.

– Что же, стазис я пока снимать не буду. Яд ведь не нейтрализован. Побудешь ещё немного спящей красавицей, а завтра, надеюсь, зелье будет готово.

Его руки оставили меня, бережно опустив на подушки. Раздались шаги, тихий скрип и я почувствовала, что он ушёл.

Не была уверена, что моё положение стало лучше. Менее комфортным, это наверняка! Ни полетать, ни посмотреть, а тело, как тюрьма. Я как-то забыла, что быть живой – это когда то там ноет, то сям чешется. А я даже пошевелиться не могу, чтобы положение поменять. Может снова полетать, пока герцог противоядие приготовит? Почему-то я была уверенна, что если захочу, то смогу снова вырваться из тела. Моя связь с ним была ещё не крепка. Но смогу ли тогда вернуться? Нет, лучше не рисковать! Потерплю. Приняв такое решение, я успокоилась и уснула.

Проснулась я оттого, что Мисси умывала меня, протирая тело влажным полотенцем. Затем она принялась расчёсывать мои волосы, что-то тихо напевая. Это было приятно.

Так, за утренними процедурами, время и пролетало. От того, что я ничего не видела, остальные чувства обострились, и после бестелесного существования чувствовать влажную прохладу на коже, прикосновение к волосам было особенно приятно.

Закончив, Мисси попыталась уложить меня поудобней. Теперь мне это снова было важно, и я испытывала благодарность за заботу. Вдруг послышался звук открываемой двери и шаги, замершие не доходя до нас.

– Окки, привет! Что-то ты какой-то зелёненький сегодня. Как у тебя вчера всё прошло?

– Привет, Мисси! Нормально. Как дела у госпожи? Прости, что так рано, но потом, когда все встанут, тут опять толкучка будет.

– Знаешь, мне кажется, лучше. Она как будто спит. У неё даже руки стали тёплыми. Это ведь хорошо?

– Наверно… Бедняжка! Я вчера так наверно минуту побыл, как она, и то, знаешь, как напугался.

– Это как?

– Мы вчера с Костой, гномом и ещё одним в кабаке сидели. Гном уговорил самогон попробовать. Мы выпили, и я вдруг ощутил, что всё плывёт, я ни ног, ни рук не чувствую, даже языком пошевелить не могу. Решил, что нас отравили, и я умираю. Вся жизнь за мгновение промелькнула!

– И что потом?

– Потом уснул.

Мисси звонко рассмеялась:

– Так ты, наверно, гномий самогон первый раз попробовал?

– Да, – голос Окки звучал смущённо, словно он признавался в чём-то позорном.

– Тогда ничего удивительного, что ты вырубился, – продолжала веселиться Мисси.

– Нет, дело не в этом, – возразил Окки. – Это гном к нему ещё и снотворное подмешал.

– Зачем? Обмануть хотел? Вас с Костой не ограбили?

– Нет. Достопочтенный Барнабас гном порядочный. Просто третьего нашего собутыльника поймать было нужно. Он как волк матёрый, осторожный, опасность чует. Вот нас и не предупредили. Я-то считал, его ловить позже будут, и главное, не думал, что гном в этих играх участвует. Вот и этот волчара от Барнабаса подвоха не ожидал.

– Поймали?

– Поймали. Только, Мисси, это тайна! Никому ни слова! А то госпоже навредишь.

– Не волнуйся, Окки, я могила! Значит, вы с Костой не пострадали? А то я волновалась.

– Нет, всё обошлось только похмельем.

Я услышала грустный вздох Окки и короткий смешок служанки.

– Подойди к поварихе. Она женщина добрая, даст тебе рассола. Полегчает.

– Схожу. И пойду письма писать. У нас с гномом бизнес завязывается. Скоро госпожа богатой станет, сможет поместьем серьёзно заняться.

– Хорошо бы. Мне там понравилось.

– Мне тоже. Ладно, пойду. Если что, зови меня. Я буду здесь, во дворце.

Лежать без возможности пошевелить даже пальцем, было тяжело и скучно. Теперь я ничего не видела и могла судить о происходящем только по звукам. Я обрадовалась, когда с ночной охоты вернулась Мурка и запрыгнула на моё ложе. Она то ложилась в ногах, то перебиралась на живот, и в конце концов устроилась в изголовье. На каждом месте она лежала подолгу, согревая своим горячим тельцем. Её живое тепло словно растапливала лёд, проникший в меня, а тихое мурлыканье успокаивало не хуже колыбельной.

Сон, в который я время от времени погружалась, ничем не напоминал беспамятство, охватывавшее меня пару раз, пока душа была вне тела. Теперь это был просто сон. От него меня пробуждали продолжающиеся визиты, которые завела Илиниель. Рассказы фрейлин и самой принцессы держали в курсе того, как проходит этот полуофициальный визит. Сегодня принцесса принесла важную новость:

– Знаешь, Даша, отец прислал письмо мне и герцогу. От прадедушки пришло приглашение, он хочет видеть меня при своём дворе, чтобы познакомиться. Как понимаешь, эльфийскому королю не может отказать даже герцог, поэтому как только ты выздоровеешь, мы сразу, прямо отсюда, отправимся к эльфам. Граф Лаэрто вместе с капитаном сейчас определяются с маршрутом. Ехать ли через горные перевалы прямо из герцогства или возвращаться домой, ехать в Лес через наше королевство. Через королевство дольше, зато безопаснее.

Принцесса помолчала и, судя по шороху и движению воздуха у моей головы, погладила Мурку. Та замурлыкала ещё интенсивней, как маленький моторчик.

– Даша, я никогда раньше столько не путешествовала… Я рада, что мы уедем отсюда, и никакого официального обручения так и не будет. Герцог не злой. Я его уже почти не боюсь, но мне здесь не нравится. Слишком сложно для меня. Всё время надо думать! И дамы здесь такие противные! Выздоравливай, Даша! Я без тебя к эльфам не поеду! Боюсь, там будет ещё хуже, чем здесь. Я видела несколько раз посланников от прадедушки, эльфийского короля, и совсем их не понимала! Чувствовала себя ещё большей дурочкой, чем обычно. А уж говорить с самим Королём, а тем более Королевой, без тебя я точно не смогу. Знаешь, как Королева мою бабушку не любила! Чуть её совсем не извела. Очень она на свою маму была похожа. Правда, только поэтому Королева от неё и отстала. Сказала, что нет смысла на человечку силы тратить.

Принцесса ещё помолчала, видимо, обдумывая новости.

– И платья у меня совсем не для эльфов. Я сюда брала, что попроще, и самое некрасивое, чтобы герцогу не понравиться.

Мысленно я улыбнулась. Некрасивых нарядов у Илиниель не было. Её врождённое чувство красоты просто не позволяло ей носить что-то негармоничное, безвкусное. А при её внешности даже мешок не мог бы изуродовать принцессу.

– Я так волнуюсь, как в этих платьях покажусь при эльфийском дворе. Они знаешь какие придирчивые! А ты тогда, со стрижкой, так здорово придумала! Ты нужна мне, Даша. Герцог говорит, что скоро приготовит противоядие.

Принцесса ещё поговорила сама с собой о нарядах, как они будут смотреться у эльфов, и ушла. Сменявшие её фрейлины продолжали обсуждать со мной, безответной, эту новость. Правда, их волновали не наряды. Каждая переживала, возьмёт ли её принцесса с собой, или при проезде через родное королевство произойдёт замена «игрового состава».

В поездку к герцогу никто особо не рвался, понимая, как непросто отвечать за молодую, красивую и глупую девушку во враждебном окружении ревнивых красавиц и коварных мужчин. Потому в свиту принцессы отбирали по деловым качествам, а они не особо сочетались со знатностью и положением при королевском дворе. Путешествие к прадеду дело не столь ответственное, как к жениху, и куда более увлекательное, учитывая, что он король эльфов. Поэтому желающих попасть в свиту принцессы Илиниель теперь будет больше, и каждая из наших девушек волновались, не заменят ли её на особу более знатную. Все они просили меня замолвить словечко перед Илиниель, когда приду в себя.

Единственная, кто не очень хотел отправляться в Эльфийский Лес, была маркиза Литта. Она тоже опасалась, что желающих попасть в свиту будет много:

– Начнутся интриги, чтобы поехать с Илиниель, и будут меня доставать, чтобы провела их протеже. Наверняка найдутся такие, которым отказать будет непросто, и я окажусь крайней. Вон уже даже здесь началось! Дочка казначея заявила, что раз «принцесса наша будущая госпожа, то с ней должна быть и дама из герцогства, представлять интересы жениха», – маркиза передразнила любительницу литературы довольно похоже, – и, конечно, предложила свою кандидатуру. Впрочем, среди местных змей эта ещё самая безобидная.

Я тоже была взволнована новостью. Мне не хотелось уезжать от Арисандо, но и оставить Илиниель не могла. Впрочем, мне пока никто и не предлагал остаться. А если предложит? Что я отвечу? И я старательно искала ответ на вопрос, который никто пока не задавал. А может быть, и не задаст.

Я то воображала, как герцог умоляет меня остаться, так как жить без меня не может, и я мучительно думаю, что не могу оставить Илиниель. То представляла, как мы уезжаем, а герцог с любезной улыбкой машет нам вслед на фоне ликующих красавиц. И ничего, гад, мне не говорит!

Особенно такое смятение чувств меня разбирало, когда я ненадолго оставалась в одиночестве. Вот и сейчас мои сиделки меня ненадолго оставили, Мисси куда-то вызвали, и только Мурка сопела где-то рядом на подушке. Раздался тихий скрип, и потянуло сквозняком, как будто где-то открыли дверь. Со стороны моей спальни раздались шаги. Они не были похожи на герцогские. Кто же это?

Некто лёгким шагом приблизился к моему дивану. Судя по аромату дорогих духов и шороху платья, это была дама. Она подошла ко мне совсем близко и остановилась. Как я жалела сейчас, что не могу видеть, как раньше, что происходит в комнате. Дама молчала, наверно, разглядывая меня.

– Надо же, какая ты живучая! Другая бы уже давно умерла, а ты всё никак от герцога не отвяжешься. Его в эти дни почти не видно. Говорят, для тебя противоядие готовит! Я ведь говорила ему, что это ты главная помеха, а он не верил, думал, дело в принцессе. А вот яблочко-то и показало, кто главное препятствие к моей свадьбе с герцогом. На то и было заговорено. Только та, что мешает мне стать герцогиней, должна была его взять, и никто другой. Ты и взяла! Но даже отравленная никак с моей дороги не сходишь! Сейчас я это исправлю!

В её голосе слышалось столько злости, что мне стало страшно. Я была совершенно беспомощна, даже закричать не могла! Я услышала, как зашуршала её одежда, запах духов стал насыщенней, движение воздуха подсказало, что неизвестная уже совсем близко. Вдруг рядом с моим ухом раздался гневный кошачий вой, подушка прогнулась под толчком Муркиных лап, мяв прервался, сменившись утробным рычанием. Раздался пронзительный девичий визг. Кошка тяжело шлёпнулась рядом со мной, впечатавшись в подушку, и на время замолчала. Неизвестная тоже резко прекратила визжать, пробормотала хнычущим голосом:

–Моя рука…Чёртова кошка! – и побежала в сторону спальни.

Я услышала, как распахнулась дверь в мои покои, и мужские голоса наперебой стали задавать вопросы:

– Что случилось? Это вы, госпожа?

–Кто здесь? Вроде никого. Кто же кричал?

– Может, служанка?

–Она же вышла и никто не заходил.

– Баронесса тоже не могла. Она вон, лежит, как лежала.

– Может, в спальне кто-то есть? Видишь, дверь туда открыта. Иди, Лурджи, проверь. Я тебя отсюда подстрахую.

Похоже, этот Лурджи был младше по званию, так как не стал спорить, а выполнил приказ. Я услышала стук сапог, обошедших по кругу мою гостиную. Иногда он останавливался, осматривая некоторые места более тщательно. Поскрипывание шкафа, шорох оконных штор, звук сдвигаемого кресла.

Лишь проверив всё здесь, этот Лурджи пошёл в спальню, но там уже никого не было.

– Странно! Кто-то ведь кричал, но никого нет.

Меня с Муркой они не считали, но я была не в обиде.

– Да ещё так жутко кричал! – добавил второй голос. – Надо доложить старшему.

– Что вы тут делаете? Ваше место с той стороны двери! – я узнала голос Мисси. – Стоит ненадолго отойти, и тут уже непонятно что творится!

– Здесь раздавался какой-то странный шум. Проверили, никого нет, – отчитался мужчина. – Вы уж, барышня, будьте внимательней. Если что – зовите на помощь.

Стражники вышли, и дверь за ними закрылась.

– Странно, и меня, оказывается, никто не звал. Только зря пробегала.

Звуки шагов подсказали, что Мисси повторяет путь стражника, осматривая комнату.

– Похоже, здесь кто-то побывал, – задумчиво произнесла девушка. – Платочек упал, полотенце с кресла свалилось.

Мисси подошла ко мне ближе.

– А что это тут, на одеяле? Иголка какая-то….

Мне очень хотелось предупредить, чтобы она не брала эту гадость руками. Видно, это дама выронила, когда Мурка вцепилась ей в руку, но ни я, ни кошка сказать ничего не могли. Хорошо, Мисси и сама догадалась.

– Возьму-ка я её лучше платочком, – задумчиво произнесла Мисси и сделала, как сказала. – Как только кто-нибудь придёт, схожу, позову Олью.

Я размышляла, кто же была эта загадочная посетительница. Голос показался знакомым, но кому он принадлежал, вспомнить не могла. Это происшествие и смерть, которая вновь прошла рядом, прочистили мне мозги. Главное, встать на ноги, а с эльфами, герцогом и его поклонницами как-нибудь постепенно разберусь!

Наступила ночь и когда дворец затих, Мисси задремала, я вновь услышала, как открывается тайный ход. После проникновения ко мне злобной неизвестной я этого уже опасалась, но пришёл герцог.

– Я принёс противоядие, – пояснил он мне, так как Мисси спала, и сон её наверняка был усилен герцогской магией. – Не знаю, что из этого выйдет, поэтому решил опробовать без лишних свидетелей.

Арисандо приблизился, и я услышала, как зазвенела посуда на столике рядом с моим ложем.

– Прямо страшно… А может так всё и оставить? Мне нравятся молчаливые девушки.

Я заволновалась: «Что за глупые шутки? Почему он сомневается? Что может пойти не так?»

Герцог сел прямо на диван и одной рукой, обняв за плечи, приподнял моё тело. Голова моя легла, слегка запрокинувшись, на его плечо и я почувствовала, как герцог ложкой разжимает мне зубы. Затем я услышала вновь тихое позвякивание и к моим губам прикоснулась чашечка, из которой в рот затекла тягучая пряная жидкость.

Что-то пролилось, но большая часть проникла в меня. Казалось, что я чувствую, как густая капля медленно стекает по пищеводу, оставляя за собой горячий след.

– Надо подождать, требуется время, чтобы зелье подействовало, – тихо, словно уговаривая сам себя, произнёс Арисандо.

Он продолжал обнимать, прижимая всё крепче.

– Может быть, увеличить дозу?

Я закашлялась и открыла глаза. Герцог подхватил меня на руки и, встав, пересадил в кресло. Сам налил воды из кувшина в стакан и поднёс ко мне. Я с трудом протянула к стакану руки.

– Нет – нет, не спеши, ты его пока не удержишь. Я сам напою тебя.

Пить из чужих рук было не очень удобно, но я действительно пока плохо владела своим телом. Сделав глоток, я прикрыла от удовольствия глаза. Я забыла, что вода может быть такой вкусной! Маленькие глоточки, сладкая прохлада, проникающая в каждую клеточку.

Но допить стакан не хватило сил. Сделав несколько глотков, я открыла глаза и наткнулась на взгляд герцога. Он смотрел с такой нежностью и умилением! Не помню, когда последний раз так на меня смотрели.

Мягко улыбнувшись, герцог поставил стакан на столик и взял салфетку.

– Вы немного облились, я помогу.

Он потянулся ко мне и лёгкими движениями промокнул влагу на моём лице, шее, груди. Там его рука и взгляд как-то затормозили… Мне стало жарко, время замедлилось. Герцог отдёрнул руку и выронил салфетку, потянувшись к моему лицу. Я видела только его тёмные глаза, прикованные к моим. Наши губы соприкоснулись, я опустила ресницы, наслаждаясь поцелуем. Теперь и я могла в нём участвовать. Это было так упоительно – чувствовать себя живой!

Мы увлеклись процессом, уже скоро сидя в кресле вместе, я на руках у герцога. Не знаю, как далеко всё зашло, если бы силы не подвели меня. Я таяла от удовольствия, сознание плыло и уплыло. Очнулась вновь на своём диване, а герцог стоял рядом, и от него ко мне тянулась магическая нить, по которой перетекала жизненная сила. Увидев, что я открыла глаза, Арисандо облегчённо вздохнул и развеял нить.

– Простите, госпожа Даша, я от радости несколько увлёкся, – немного чопорно обратился ко мне герцог.

«Отступаем?», – подумала я и кивнула, принимая извинения.

– Её поймали?

– Кого? – непонимающе переспросил Арисандо.

– Даму, что на меня покушалась. Иглу Мисси унесла Олье.

– Что за даму? Что за иглу? Мне ничего не докладывали, – нахмурился герцог.

Я из-за слабости кратко рассказала о приходившей неизвестной и о том, что только вмешательство Мурки спасло меня. Вспомнила, как я была беспомощна в тот момент, и снова испытала ледяной страх. Герцог тоже побледнел, осознав, как близко смерть вновь прошла со мной рядом.

– И где эта героиня? Как вы её назвали – Мурка?

– Наверно, где-то под диваном спряталась, когда вы пришли.

– Обязательно награжу вашу спасительницу. Даша, ты узнала эту даму?

– Нет, хотя голос показался знакомым.

– Узнать сможешь?

– Не знаю… У неё же рука должна быть поцарапана! – обрадовалась я.

– Необязательно. К утру даже слабенький маг царапины залечит. Кто же это?

Арисандо замолчал, глубоко задумавшись.

– А кто покушение на охоте устраивал уже известно?

– Практически да.

Он замолчал, и я уставилась на Арисандо умоляющими глазами. Увидев мой «щенячий» взгляд, герцог усмехнулся и ответил более подробно.

– Благодаря Окки мы с Саймоном отыскали помощника заговорщика, который направил вас в ловушку. Этот слуга был уже мёртв, но для моего допроса это не помеха. Наоборот, – герцог неприятно усмехнулся, а я вспомнила некромантский зов, который не так давно чуть и меня не увлёк.

– Басика тоже допрашивают. Хоть имени заказчика он не знает, но человек наблюдательный и смог заметить многое.

– Значит, скоро его арестуют? Неизвестная тоже с каким-то мужчиной связана.

– Это не так просто, – герцог становился всё мрачнее. – Он не из тех, кого можно арестовать без железных доказательств. Тем более что покушение на охоте – это одно, а остальное может быть делом рук совсем других людей.

Я кивнула. Сама ведь так думала. Эх, жаль здесь полиграфа нет! Вот бы всех здешних придворных прогнать через детектор лжи. Затем по ассоциации вспомнила истории, как в некоторых племенах проверяли на ложь подозреваемых.

– А может, попробуем поймать на «живца»? – спросила, вспомнив детективы. Я готова была рискнуть, лишь бы всё побыстрее закончилось.

– Это как?

– Ну, устроить ловушку, используя меня как приманку. Сказать, например, что я превратилась в зомби и могу указать на свою убийцу. Это заставит их занервничать. Дама наверняка запаникует.

Глаза герцога загорелись. Видно было, что в нём борются осторожность и опасения за меня, и желание поймать заговорщиков.

– Зомби это не очень правдоподобно, – задумчиво протянул он.

В общем, путём совместного мозгового штурма придумали следующий план. Завтра будет объявлено, что противоядие не помогло, и герцог наложил на меня заклятие, которое перенесёт моё состояние на виновного, как только он ко мне прикоснётся.

Затем всех заставят подойти ко мне и притронуться. Тот, кто постарается этого избежать – главный подозреваемый. План, возможно, и глупый, но мог сработать.

Когда мы закончили обговаривать его, было уже далеко за полночь. Усталость сделала мой голос слабым, а язык заплетающимся. Заметив это, Арисандо поднялся и подошёл к Мисси. Щелчок пальцев и служанка проснулась и удивлённо уставилась на хозяина замка.

– Ваше Высочество? Откуда?… Что-то случилось с госпожой?

– Твоя госпожа пришла в себя, но об этом никто не должен знать.

Мисси обрадованно ахнула и бросилась ко мне. Увидев, что я лежу и улыбаюсь, девушка прижала руки ко рту и её глаза заблестели от сдерживаемых слёз.

– Мисси, ухаживай за госпожой, она ещё очень слаба, – сказал подошедший следом герцог. – Только помни – никто не должен знать, что Даша очнулась. Даже принцесса! Завтра утром я приду снова и скажу, что нужно делать.

Мисси послушно закивала, не спуская с меня радостных глаз. Она почти не обратила внимание, что герцог покидает мои покои через открывшийся тайный ход.

– Как я рада, как я рада! Теперь всё будет хорошо, – немного бессвязно повторяла служанка, помогая мне встать и дойти до небольшой ванной комнаты. Там она не отходила, пока мой оживший организм вспоминал о том, как всё работает.

Преодолевая слабость, я умылась, а ванну решила отложить на утро, приказав Мисси разбудить меня пораньше, чтобы успеть принять водные процедуры до того, как проснётся принцесса.

Надеясь, что смогу перебраться на опостылевший диванчик до того, как начнут являться посетители, я решила лечь в спальню, на широкую удобную кровать, чтобы отдохнуть с комфортом. К тому же там была лежанка, на которой могла спать Мисси. После явления неизвестной я боялась оставаться в комнате одной. Тем более что Мурка где-то бродила.

Мисси помогла мне переодеться в ночную сорочку, заплести косу и устроиться на перине поудобней. Все эти мелкие обыденные действия радовали, напоминая, что я снова жива, и жизнь налаживается.

Похоже, и Мисси испытывала те же чувства, потому что всё время улыбалась и хлопотала даже больше, чем требовалось. Например, укрыться одеялом я вполне могла бы и сама, но Мисси не отходила от кровати, пока не подоткнула его и не увидела, что глаза мои закрылись. Подождав немного, она тихо сказала:

– Госпожа, завтра я приготовлю вам самое красивое платье.

И только увидев, как я киваю, успокоено отошла, убедившись, что смертный сон мне больше не грозит.

Разбудила меня Мисси, как и планировали, рано, на рассвете. Я, завтракая, насладилась чудесным восходом. Потом начались приятные хлопоты: меня наряжали, причёсывали, как куколку. Предстоял выход на сцену и Мисси хотела, чтобы её госпожа выглядела идеально. Я тоже была не против.

Правда, посмотрев в зеркало, чтобы оценить результат, обнаружила, что выгляжу не просто восхитительно, а неприлично живой и цветущей. Это нужно было как-то поправить. Пришлось вспомнить искусство макияжа и выбелить лицо пудрой, подкрасить губы бледно-сиреневой помадой, наложить мрачные тени на веки и под глазами. Платье цвета электрик бросало холодные блики на кожу и на фоне его яркой синевы моё напудренное лицо смотрелось особенно бледным. Вот теперь всё было так, как надо! Я прямо сама прослезилась, глядя на такую «умирающую» красоту.

Едва мы с Мисси закончили, в комнату вошёл герцог и, в виде исключения, в обычную дверь, а не через тайный ход.

– Что с вами, Даша? Мне казалось, что никаких последствий быть не должно, – встревоженно произнёс он, и стремительно приблизился.

– А-а, это грим, – облегчённо вздохнул Арисандо. – Вижу, что готовы. Ложитесь на своё место. Скоро придут воины с носилками и отнесут вас в малый зал приёмов. Там уже всё готово. Проведём всё перед завтраком. Не хочу затягивать.

Я тоже предпочла бы побыстрей отстреляться, так что не возражала. Единственно меня мучила тревога:

– А что нужно будет делать?

– Ничего! Просто лежать и не шевелиться. Если опознаете злодейку, подадите знак. Если нет, то мы с Саймоном возьмём на заметку тех, кто не рискнёт к вам прикоснуться, и сумеем их разговорить.

Прозвучало это зловеще, но так как относилось к врагам, то только подбодрило.

– А если она опять попытается чем-то уколоть? Или ещё как-нибудь навредить? Кстати, что это была за иголка, вы узнали?

– Да, мне её передали. Игла была смазана смертельным ядом. Но не бойтесь, Даша, в этот раз вам ничего не грозит. На вас будет защитный артефакт, не позволяющий причинить вред, – Герцог протянул кулон с мерцающим крупным камнем. – Наденьте!

Я надела его на шею, но сомнения в безопасности нашего предприятия всё же остались. Впрочем, отступать не стану!

Я вернулась на свой диван и только успела прилечь, как дверь распахнулась, и раздался взволнованный голос Илиниель.

– Мне сказали, что вы, герцог, прошли в комнату Даши. Как она? Вы уже дали противоядие?

Услышав, что принцесса приближается к нам, и я поторопилась закрыть глаза. Было немного неловко обманывать подругу, но другого выхода я не видела. Илиниель совершенно не умела притворяться, и если будет знать, что я ожила, то весь наш замысел пойдёт насмарку.

–Да, я уже дал ей противоядие. Даше стало лучше, но окончательно заклятие не снято. Сейчас мы попробуем ещё один способ, – а вот герцог врал, как дышал. Легко и естественно! Что значит профессиональный политик!

Шорох платья, знакомый аромат духов подсказали, что Илиниель совсем рядом.

– Это поможет?

– Надеюсь.

– И я надеюсь… Знаете, она выглядит лучше! – голос принцессы зазвучал радостней. – И, кажется, дышит!

– Вы правы, принцесса. Она возвращается к жизни. Осталось совсем немного. Доверьтесь мне.

Бархатный голос Арисандо внушал спокойствие. Такому можно доверить даже последние деньги на хранение. Вот и принцесса успокоенно промолчала. Скрипнуло кресло, зашуршало платье, Илиниель заняла место рядом с моим ложем.

Шаги герцога раздались по направлению к выходу. Слышно было, как открылась дверь и он скомандовал:

– Заходите!

Застучали сапоги и, судя по звукам, вошли двое мужчин. Принцесса встала:

– Что это значит?

– Сейчас Дашу отнесут в зал, где попытаемся снять заклятие.

– Я пойду с ней!

– Как хотите, принцесса. Только лучше прихватите с собой вашу телохранительницу, а капитан Криди и так будет там. Не волнуйтесь, без вас не начнут.

– Но противоядие-то дали без меня, – упрекнула Илиниель.

– Не хотел вас зря волновать. Было у меня подозрение, что так сразу оно не поможет.

– А в этот раз уверены, что всё будет хорошо?

– Да! Поэтому всё начнётся, только когда все будут в сборе. Слуга покажет вам дорогу в Малый тронный зал.

После ухода Илиниель герцог подхватил меня на руки и понёс куда-то:

– Сейчас положим на носилки, – произнёс он, не глядя на меня, словно говоря сам с собой, – и отправимся к месту действия.

Я позволила себе подсмотреть из-под полуопущенных ресниц. Два высоких мужских силуэта стояли у входа в комнату, держа в руках носилки с балдахином. В них-то меня и положили.

– Мисси, сопровождай госпожу, – скомандовал герцог, и мы отправились.

Балдахин, хоть и не был задёрнут, закрывал меня от несущих носилки мужчин, и я позволила себе открыть глаза. Мисси шла рядом и прикрыла бы от случайных взглядов, и после долгого пребывания в одной комнате даже это шествие по коридору воспринималось как путешествие. Я соскучилась по впечатлениям! Нам никто не встретился. Я с удовольствием рассматривала стены, картины на них, вазы с цветами в простенках, окна с кусочками неба и птицами в нём. Жива, жива! – всё казалось таким новым и ярким!

Когда мы пришли и герцог наклонился к носилкам, чтобы достать из них, мы встретились с ним взглядом. Он улыбнулся и подмигнул.

– Терпение, – одними губами беззвучно прошептал Арисандо.

И оно мне понадобилось. Посредине зала стоял большой стол, на котором и было устроено ложе для меня. Несмотря на подушки и какой-то тонкий матрас, лежать было жёстко. А главное, я чувствовала себя дура дурой! Посреди такого пафосного зала я на столе, как блюдо для какого-нибудь людоеда. Хорошо хоть не в гробу или на тарелке! Хотя когда поверх шёлкового покрывала, которое укрыло меня по грудь, Мисси предложила положить цветы, я не знала, что лучше: выглядеть покойницей или уткой в зелени. Высказаться я не могла, чтобы не выйти из образа. Оставалось только лежать и кипеть от злости.

Хотя Мисси хотела, как лучше. Она суетилась, поправляя покрывало, раскладывая по подушкам мои локоны, поворачивая голову, чтобы я смотрелась поэффектней. Герцог давал советы, но сам не прикасался.

Правда, слушая его советы, Мисси хмурилась и старалась сделать по-своему. Уж очень велика была разница в их целях. Мисси хотела, чтобы я выглядела красиво, а герцог – пугающе. Победил герцог. Меня укрыли чёрным шёлком по самую шею, оставив открытыми только лицо и кисти рук, спрятав выбранное служанкой красивое платье. Сделали это не только ради мрачности, но и в целях безопасности. Оказывается, покрывало было не простым, а магическим, и давало дополнительную защиту. Когда по приказу герцога Мисси попыталась ткнуть в меня иголкой, она не смогла пробить тонкий шёлк, игла соскальзывала.

К вопросу безопасности герцог отнёсся ответственно. Вдоль стен стояли вооружённые стражники, а наверху, когда я на мгновение из-под прикрытия Мисси бросила взгляд на стены, увидела на галерее пару лучников. Так что шанс пережить эту авантюру у меня имелся. С другой стороны, такая серьёзная подготовка немного напрягала.

Но вот всё было готово. Меня оставили в покое. Лёжа с закрытыми глазами, я напряжённо прислушивалась, пытаясь понять, что происходит. Было очень сложно не шевелиться и не подсматривать. Видно, догадавшись об этом, или просто не вполне доверяя моей выдержке, герцог тихо произнёс:

– Чтобы вы не почесали нос в самый ответственный момент, я наброшу заклятие неподвижности. Чтобы снять его, мысленно потянитесь к кулону, и произнесите «Всё». Сделаете это когда опознаете злодейку.

Что предпринял герцог не увидела, но почувствовала, как меня словно парализовало. Теперь я даже ресницами пошевелить не могла. Даже почти не дышала. Я вспомнила, как пронзительно мекала коза в фильме, привязанная под деревом как приманка для льва. Как я её сейчас понимала!

Судя по шуму, зал начал наполняться. Гул голосов, шорох шагов, постукивания и звяканье говорили об этом ясней, чем могли бы глаза. Шум этот накатывался словно волны. Вначале, когда люди только заходили в зал, голоса их звучали оживлённо и бодро. Затем наступала пауза – они обнаруживали лежавшую меня, и, ошеломлённые, замолкали. Когда спустя время вновь начинали говорить, то делали это уже тихо и тревожно.

Эти волны накатывались несколько раз. Некоторые опознавала – вот взволнованный щебет Арики, Софи и Лили, перемежающийся успокаивающими интонациями маркизы Литты. Другие казались смутно знакомыми, но уверенно назвать имена не смогла бы. Это наверняка придворные герцога, из тех, что развлекали нас в последнее время.

Но вот новые люди перестали прибывать. Новые громкие голоса уже не звучали. Зал был заполнен тревожным шёпотом и шарканьем ног. Видимо, все были в сборе. Вдруг наступила полная тишина. Казалось, никто даже не дышал, и в этом безмолвии раздался голос герцога:

– Господа! Вы все знаете, что на даму из свиты нашей гостьи, принцессы Илиниель, было совершено покушение. Баронессу отравили. Я приготовил противоядие, но одного его недостаточно. Чтобы девушка могла ожить, нужно, чтобы печать смерти перешла на убийцу. Как это срабатывает, я объяснять не буду. Вам достаточно знать, что как только злоумышленник прикоснётся к баронессе, та оживёт, а заклятье падёт на преступника.

Герцог говорил так, что спрашивать, уточнять и спорить никто не рискнул. Правда, и первым подходить ко мне никто не рвался.

После короткой паузы заговорил какой-то мужчина:

– Я единственный, кто пострадал от действий баронессы и потому хочу доказать, что невиновен. Я даже благодарен леди. Она вовремя остановила меня. Что нужно делать?

–Вам, казначей, ничего. Но ценю вашу готовность доказать свою невиновность. Надеюсь, другие будут также решительны. Прошу прощения, я не сказал, что подойти и прикоснуться к руке баронессы Трейской должны будут только дамы. Кто первая?

Шорох платьев, тихие охи и даже всхлипы, но вот чьи-то быстрые шаги направились ко мне.

– После того, что случилось с дядей, я очень злилась на баронессу, но не вредила ей, – твёрдо произнесла племянница казначея, занудная Катарина.

Горячие сухие пальцы прикоснулись к моей руке. Не испугалась! Я даже её немного зауважала.

Вслед за ней потянулись другие барышни, совесть которых была чиста, так как они со мной почти не общались. Рангом не потянули. «Невиноватая я», звучало в разных вариантах и на разные голоса. Прикасались они ко мне тоже по-разному. Одни легко, невесомо, стремительно отдёргивая руку, едва дотронувшись кончиком пальца. Другие тыкали сильно, чуть ли не до синяка, словно желая убедиться в моей неподвижности. Если бы не герцогские чары, я бы точно выдала себя.

Новые ноты в поднадоевшую песню внесла дочь квартирмейстера Габриэла. Эта брюнетка была одной из тех, кого я подозревала.

Остановившись рядом с моим ложем, она хмуро призналась:

– Я нанесла небольшой вред баронессе, когда подсунула в первый вечер эти убогие платья, а потом подбросила принцессе зачарованный гребень. Но подстриглась коротко она сама. К её отравлению я непричастна.

Я почувствовала прикосновение холодных подрагивающих пальцев к своей руке и услышала облегчённый вздох, когда за этим ничего не последовало.

Отходила от меня Габриэла куда энергичней, чем перед этим приближалась.

Потом ещё несколько дам отбарабанили уже привычную мантру про невиновность и чистоту помыслов. Мне показалось, что они были даже рады поучаствовать в таком волнующем спектакле, став на пару мгновений центром общего внимания. Я их почти не слушала, отвлёкшись на обмен репликами квартирмейстера, Габриэлы и герцога.

Вдруг сердце у меня ёкнуло. Вначале я даже не поняла, из-за чего ощутила холод и тревогу. Запах! Те самые духи, чей лёгкий весенний аромат с нотками цитрусовых, прочно связался в моей памяти с неудачливой убийцей.

– Никогда ничего плохого я не желала баронессе Трейской, – звучало так нежно и правдиво, что трудно было не поверить.

Вот только прикасаться ко мне она не торопилась. Раздался шорох одежды, движение воздуха и её рука приблизилась к моей так, что я ощутила чужое тепло. Но прикосновения не последовало! Вот только со стороны это вряд ли кто заметит. «Всё, пора действовать!», – подумала я и открыла глаза.

На меня смотрела прелестная Исабель, внучка канцлера! На фоне стремительно бледнеющего лица её огромные глаза казались сгустком тьмы.

Мои связки ещё не отошли от заклинания герцога, и вместо слов из губ вышло только шипение. Но и этого хватило. Исабель вскрикнула, глаза её закатились, и она рухнула на пол.

– Убийца! Убийца! – заорали какие-то истеричные дамы.

Я села на своём ложе и осмотрелась. Раздался стук падающих тел. Это ещё несколько слабонервных особ покинули строй, свалившись в обморок.

– Ты! Это ты во всём виновата! – от ненависти, звучавшей в голосе канцлера, у меня мороз прошёл по коже. Его обычно невыразительные черты сейчас казались страшными. Рука, вытянутая в мою сторону, словно плела что-то.

Я же, как косуля, внезапно попавшая под свет фар, была не в состоянии выпрыгнуть из-под ослепляющего потока злобы, и обречённо ждала неизбежного.

– Марко, остановитесь! – попытался воззвать к разуму канцлера герцог.

Но тот его будто не услышал, и к движению пальцев присоединилось звучание непонятных слов. Перед гневом дедушки, мстящим за внучку, рассудочность отступает даже у таких, обычно хладнокровных, личностей.

Я не могла отвести от канцлера глаз и только надеялась, что заклинание будет подлинней. Вдруг мрачный речитатив прервался, и высокая сухопарая фигура замерла в этой нелепой позе. Точнее, нелепой вытянутая рука и растопыренные пальцы казались сейчас, когда открытый рот не мог произнести ни слова, а полные ненависти глаза застыли, не в силах даже моргнуть. «Кажется, канцлера настигло герцогское обездвиживающее заклинание», – поняла я и перевела дух.

– Взять их! – приказал герцог, и стоявшая наготове стража быстро спеленала и канцлера, и красавицу Исабель.

– Все свободны!

Эти два слова подействовали на придворных не хуже заклинания, только с противоположным знаком. Они так стремительно разморозились и бросились на выход, что в дверях образовалась давка. Лишь присутствие герцога и стражи не дало ей превратиться в тихую драку.

Только Илиниель и её дамы не дрогнули, а направились в противоположную от двери сторону – ко мне. Герцог тоже подошёл к моему возвышению и протянул руку, помогая сойти с него. Вот теперь я мысленно поблагодарила Мисси, постаравшуюся сделать меня просто красавицей. В такие минуты приятно быть уверенной в безупречности платья и причёски.

Но прикосновение герцогской руки было недолгим. Как только я встала на пол, и стало ясно, что ноги меня держат, он отступил, уступая место Илиниель. Принцесса, смеясь и плача, обняла меня, произнося какие-то радостные бессвязности. Я и сама прослезилась, особенно увидев, как сияют искренними улыбками фрейлины. За время дежурств у моего тела они стали мне близкими подругами. Не думаю, что они были так откровенны с кем-то ещё. Не уверена, стоит ли им знать, что я слышала их признания?

Герцог ещё отступил от нашей группы, и произнёс в спину обнимавшей меня Илиниель:

– Извините, дамы, но я вас покину. Как только всё закончится, обязательно расскажу вам, принцесса, о покушавшемся злодее.

– Да, хотелось бы узнать подробности, – весомо сказала маркиза Литта, – чтобы оценить и точно доложить королю о происшедшем.

Герцог кивнул и быстро вышел.

– Принцесса, пожалейте Дашу, отпустите её, – обратилась маркиза к Илиниель. – После такого у неё сил наверняка мало. Лучше пойдёмте в нашу гостиную. Там куда уютней, чем здесь. Попьём чаю и всё обсудим.

Со смущённой улыбкой принцесса отступила на шаг. Меня с двух сторон подхватили под руки Арика и Софи:

– Обопрись на нас, Даша! Мы поможем дойти.

Никогда не была сентиментальной, но тут прослезилась второй раз. Чувствовать их тепло и радость так приятно!

Мы расположились в отведённой нам гостиной, служанки принесли чаю и на меня поспешили обрушить лавину новостей. Часть из них я уже знала, часть услышала впервые, но ко всем я проявляла искренний интерес. Ведь теперь у меня появилась возможность высказаться.

Самым важным и волнующим было известие о том, что скоро принцесса отправится в Эльфийский Лес. После бурного обсуждения триумвират в лице графа Лаэрто, капитана Криди и маркизы Литты решил, что это произойдёт через три дня. Один день дают мне, чтобы окрепнуть, один – герцогу, чтобы разобраться с заговорщиками, и ещё один на окончательные сборы и прощания.

По поводу же маршрута предстоящего путешествия разгорелся спор. Маркиза Литта с принцессой не хотели возвращаться вначале домой, в королевство, объясняя это тем, что так путешествие отнимет много времени. Капитан Криди доказывал, что путь через горы слишком труден для нашей разношёрстной команды.

Граф Лаэрто колебался. С одной стороны, чем дольше мы будем добираться до эльфов, тем выше шанс столкнуться в конце путешествия с обидой с их стороны. Уже одно то, что принцесса Илиниель не отправилась в Волшебный Лес в тот же миг, как получила приглашение, эльфы могут посчитать оскорблением, и каждый день, затягивающий её прибытие к прадеду, станет дополнительной соломинкой, которая может, согласно притче, «переломить хребет верблюду».

С другой стороны, как опытный путешественник и отец дочерей, граф хорошо представлял, чего будет стоить переход по горным перевалам. Доводы капитана не были для него пустым звуком, а цену утверждениям девушек, что «они готовы к трудностям», знал слишком хорошо.

Я слушала всё это, понимая и тех и других, вспоминала разговоры, шедшие над моим бесчувственным телом. Вдруг в памяти всплыли слова Окки и я спросила:

– А если добраться до эльфов не по горам, а под горами? Там ведь, кажется, живут гномы. Может быть, они разрешат пройти через их княжества?

«Если преступник рассчитывал, что гномы за плату дадут ему воспользоваться туннелями, то неужели у принцессы меньше шансов?» – подумала я, но вслух этого не сказала. Не хотелось выдавать, что я слышала от Окки.

Все замолчали и уставились на меня.

– Гномы не дружат с эльфами, – нерешительно произнесла маркиза Литта и посмотрела на графа Лаэрте.

– Но мы ведь не эльфы, даже я, – рассудительно сказала принцесса и с надеждой посмотрела на графа.

– С точки зрения дипломатии, препятствий для такого путешествия нет, – осторожно подбирая слова, задумчиво произнёс глава нашей делегации. – Отношения у Королевства с гномами считаются дружественными, хотя прямых контактов давно не было. С эльфами у них хоть и старая неприязнь, но войны и конфликтов нет. Они просто друг друга игнорируют. Так что, если появится возможность добраться до Леса под Гномьими Горами, это было бы неплохо сразу по нескольким причинам.

– В плане безопасности это тоже неплохо. Разбойников в их подземельях нет, попасть под лавину или замёрзнуть не грозит, – продолжил его размышления капитан Криди. – Если по дипломатической линии осложнений не будет, то это даже лучше, чем дорога через наше Королевство и соседнее княжество. И быстрее!

– Звучит прекрасно, но как этого достичь? – со скепсисом протянула маркиза Литта. – Никогда не слышала о таком способе путешествия – по гномьим тоннелям. Мы даже не знаем, к кому обращаться за разрешением.

Фрейлины, как птички, открыв ротики, молча вертели головами, ожидая окончательного решения старших.

– Есть один выход, – задумчиво ответил капитан. – Пожалуй, дамы, мы с графом вас покинем. Постараемся разузнать про гномьи дороги. Только если всё получится, то кареты там не пройдут. Вам придётся уменьшить багаж.

Фрейлины дружно закивали, показывая, что согласны пойти на жертвы.

Мужчины откланялись, а я поняла, что Окки в ближайшее время не увижу.

Когда мы остались одни, Арика с надеждой выдохнула:

– Хоть бы получилось!

– А мы все тогда поедем к эльфам или кому-то придётся вернуться в Королевство? – с тревогой спросила Софи.

Маркиза Литта обвела фрейлин задумчивым взглядом и после паузы подтвердила:

– Все! Для достойной свиты нас и так немного. Вот только кого-то из служанок отправим назад с каретами и лишними вещами.

– Интересно, а что носят гномки? – озадачилась принцесса. – Какие платья брать – лёгкие или потеплей? Если мы поедем верхом, то одной амазонки, наверно, будет мало. И подойдёт ли она для тоннелей? При таком освещении она будет смотреться слишком мрачно.

На лицах остальных дам отразилась усиленная работа мысли.

– Действительно, Ваше Высочество, – поддержала её маркиза Литта, – гардероб стоит продумать тщательно. Нужно будет купить сапоги попрочнее и плащи потеплее. В подземельях наверняка сыро и холодно.

– Значит, завтра отправимся по лавкам? – обрадовалась Лили.

– Может быть, хватит того, что уже есть? – нерешительно произнесла Арика.

– Нет, если граф подтвердит, что едем к гномам, то завтра пойдём закупаться, – твёрдо сказала маркиза и, посмотрев на Арику, добавила. – Покупать будем из денег короля, что он выделил на путешествие. Плащи, сапоги и тёплые вещи – это, считай, как обмундирование у солдат. Должно быть за счёт казны.

– Конечно, об-мунди-рование, – подтвердила принцесса, старательно повторив трудное слово. – Только не такое унылое. Выберем красивое, чтобы глаз радовало. Тем более, потом к эльфам. Не хочу, чтобы они над нами смеялись.

– Платья для эльфов казна уже не потянет, – строго ответила маркиза и добавила, – я только надеюсь, что они нам сами выдадут. Говорят, что при эльфийском дворе гостям выдают наряды. Хорошо бы!

– О-о-о! – мечтательно выдохнули девушки.

– Точно! – обрадованно вскрикнула Илиниель. – Как же я забыла! Бабушка говорила, что наряды людей оскорбляют их изысканный вкус. Они так не гармонируют с обстановкой. Эльфам проще выдать гостям платья в дар, чем это терпеть. Например, весь двор одевается утром в оттенки весеннего рассвета. А тут гости-люди – один в чёрном, другой в фиолетовом, а дама вообще в красном. Ужас!

Хоть я, подозреваю и другие тоже, не смогла проникнуться драматизмом рассказанного, но с умным видом все покивали. Если в результате мне удастся поносить эльфийские платья, то и пусть считают особой с плохим вкусом.

– У нас ещё и причина уважительная, – продолжала радоваться принцесса. – Скажем, что платья вынуждены были оставить, так как очень спешили к прадедушке. Это ведь правда!

Илиниель даже захлопала в ладоши от счастья: проблема с достойным гардеробом решена, и врать не придётся.

Разговор плавно перешёл на обсуждение эльфийской моды и того, что надо купить в дорогу. Все были радостно взволнованы в предвкушении перемен. Замок Чёрного Герцога оказался полон опасностей, и все хотели его поскорее покинуть несмотря на то, что злодеев, кажется, поймали.

Все, только не я. Мне хотелось ясности в своих отношениях с Арисандо. Точнее, хотелось понять – а есть ли они, эти отношения? Или с его стороны это просто пара приятных мгновений, случайные поцелуи, и всё? Нет, с принцессой я бы поехала в любом случае, ведь никто не мешает потом вернуться. Просто хотелось знать, а нужно ли ему моё возвращение? Я разрывалась напополам между преданностью принцессе и тягой к герцогу. Мне хотелось отложить отъезд. Три дня – это так мало! Вдруг Арисандо не успеет понять, что он ко мне чувствует, как ему будет плохо, когда я исчезну из его жизни.

«Не сходи с ума, Даша!» – приказала я себе. Три дня – это хорошо. Точный срок моего отъезда заставит его действовать, если он что-то ко мне чувствует. А если нет, то я не успею окончательно потерять голову и наделать глупостей. Приняв такое решение, я постаралась отодвинуть мысли о герцоге на дальний план и сосредоточиться на обсуждении предстоящего путешествия.

День прошёл в ожидании новостей от герцога или наших переговорщиков с гномами. С местными придворными мы почти не общались. Их как-то стало заметно меньше. Видно, все, кто мог, срочно покинули замок, решив переждать расследование заговора где-нибудь в более безопасном месте, не желая попасть под горячую руку.

Компанию свите принцессы составляли лишь несколько здешних дам и кавалеров, которым скрыться из дворца не позволяло положение или служба. Они предпочли затеряться среди нас, чтобы не мозолить глаза герцогу. Время от времени некоторых из них вдруг отзывали в сторону и тихо уводили куда-то. Каждый раз при этом все остальные делали вид, что ничего не заметили, но бледнели и замолкали. Большинство потом возвращались, но особо о своей отлучке не распостранялись.

Мы то гуляли в парке, то музицировали. Сопровождавшая нас дочь квартирмейстера Габриела решила провести напоследок ещё одну экскурсию по замку, по тому крылу, которое до этого не посещали, и оказалась прекрасной рассказчицей. Никто не удивился, что экскурсия проходила на максимальном удалении от тех мест, где можно было наткнуться на герцога и остальных расследователей.

Племянница казначея Катарина тоже оказалась не такой занудой, как я думала. Она вела себя просто, без высокомерия, и сумела даже развеселить всех, организовав игру в литературные шарады. Правда, возможно, смех рождался не совсем там, где она задумывала, но от этого было ещё веселее.

Я ещё не раз чувствовала себя растроганной. Все были так внимательны ко мне! Стоило чуть замедлить шаг, как кто-нибудь сразу замечал это и предлагал отдохнуть, или брал под руку, поддерживая без лишних слов. Выбирая развлечения, принцесса обязательно смотрела – не будет ли это слишком утомительно для меня. Она так радостно общалась со мной, соскучившись по нашим разговорам, и я понимала, что оставить её даже ради Герцога сейчас не смогу.

К вечеру стало ясно, что на ужине герцога Арисандо мы не увидим. Зато вернулись граф Лаэрто и капитан Криди. На ужине, где за столом сидели рядом наши придворные и герцогские, они ничего говорить не стали. И лишь когда мы удалились на свою половину, оставшись узким кругом, они поделились хорошей новостью.

– Ваш Окки, баронесса, свёл нас с одним уважаемым купцом из гномов достопочтенным Барнабасом и тот подтвердил, что возможность добраться до эльфов под Гномьими горами существует. Но один он таких решений не принимает. Поэтому организовал встречу ещё с несколькими влиятельными гномами, – доложил капитан. – Граф сумел уболтать их и нас проведут короткой дорогой. Думаю, в целях безопасности не стоит говорить об этом никому из здешних. Даже герцогу. Неизвестно, всех ли заговорщиков поймали и пусть лучше все думают, что мы едем назад, в наше королевство.

Капитан обвёл присутствующих суровым взглядом, под которым каждому захотелось проглотить свой язык, только бы не проболтаться. Это желание возросло после продолжения его речи.

– Поэтому чтобы скрыть наши планы, из замка и города мы выедем все вместе и лишь потом разделимся. Кареты с вещами, лишними служанками и несколькими придворными отправятся домой, а остальные свернут в гномьи туннели.

Все замерли в ожидании того, кто же будет отправлен домой.

– Фрейлины все едут с принцессой, – решительно защитила своих девочек маркиза Литта. – Их и так мало и в отсутствии достаточного количества служанок работы у них прибавится.

Фрейлины согласно закивали. Ради путешествия в Эльфийский Лес они готовы были отказаться от служанок и сами выполнять часть их работы.

– Я несколько своих подчинённых отправлю назад, но тоже немного, – вступил в разговор граф Лаэрто. – Просто проехать по туннелям не удастся. Всё-таки мы не обычный отряд, а свита старшей дочери короля Берилии. Как я понял гномов, это будет полуофициальный визит. Мы с ними давно не имели прямых контактов и, похоже, им хочется с нами что-то обсудить. Придётся вести переговоры.

– Они хотят переговорить со мной? – удивлённо спросила принцесса.

– Формально да, Ваше Высочество, – со вздохом подтвердил граф и тревожно добавил, – но вам ничего говорить не нужно! Говорить будем мы, в крайнем случае, ваш Голос.

И граф Лаэрто посмотрел на меня.

– Поняла! И тоже постараюсь молчать, – обнадёжила его я.

Похоже, наше путешествие под горами будет насыщенным.

– Тогда оставляйте в первую очередь молодых и хорошо владеющих оружием, чтобы могли заменить часть моих подчинённых, – вступил капитан. – Я ведь вынужден буду отправить охрану и с каретами.

– У нас есть день, чтобы определиться с составом обоих караванов и подготовиться.

– Девочки, начнём готовиться прямо сейчас. Пара часов до сна у нас ещё есть. А то завтра нужно съездить в город, купить необходимое в дорогу. Да и Герцог наверняка уже освободится или, в любом случае, уделит несколько часов на официальные церемонии, в которых нам придётся участвовать. Чем больше мы успеем сделать сегодня, тем лучше.

Вдохновлённые такой речью, все разошлись по комнатам, чтобы определиться с личными вещами и служанками. Моё высокое положение не рядовой фрейлины, а Голоса принцессы, обеспечило маленькое преимущество – моя Мисси могла отправиться вместе с нами, как и две личные служанки принцессы. Оставалась и одна из служанок, бывших при фрейлинах. Подозреваю, что это будет горничная маркизы. Работать им придётся больше, поэтому я всё же спросила Мисси, что она выбирает – ехать со мной или вернуться. Тем более что в королевстве её ждал ребёнок.

– Малыш всё равно меня редко видит. Он живёт с бабушкой и привык, что я прихожу не так часто, – погрустнев, сказала Мисси. – А за вами, госпожа, глаз да глаз нужен! Всё время что-то случается. Да и эльфов увидеть хочется. – Чуть смутившись, честно призналась она.

Я обрадовалась её решению. Мне тоже спокойней, если рядом будет надёжный человек.

Вдруг в мою дверь кто-то постучал. Мисси открыла, и я увидела Катарину, выглядевшую одновременно смущённо и слегка высокомерно. Эти выражения быстро сменяли друг друга на лице, словно тени от листвы в солнечный ветреный день.

– Я могу войти, госпожа Даша? – церемонно спросила она.

Любопытство моё второе имя. Даже если вдруг девушка передумала заходить, я бы её не отпустила. Интересно было, каким ветром её принесло на мой порог.

– Конечно!

Едва войдя, не тратя время на то, чтобы осмотреться, Катарина сразу приступила к заготовленной речи. Довольно быстро миновав вступительные вежливые фразы, она перешла к сути:

– Знаю, что отношения наши не задались с самого начала, но вы человек честный и справедливый, думаю, сможете откинуть прошлое и посмотреть на обстоятельства непредвзято. Вы Голос принцессы и она к вам прислушивается. Вы должны убедить её…

– Должна? – но Катарина неслась, как паровоз по рельсам. Свернуть с заготовленной речи её могло бы только лобовое столкновение, но я к этому пока не готова. Интересно, что же она так хочет до меня донести?

– Принцесса – невеста нашего герцога, и в её свите обязательно должна быть дама из Герцогства при визите в Эльфийский Лес.

Напоминание о том, что Илиниель по-прежнему невеста Арисандо неприятно царапнуло меня.

– Этой дамой должны стать вы?

– Разумеется! Не Исабель же! И не Габриэла, что отметилась пакостями принцессе. Миола, Инетта или Тереза сейчас и сами не захотят. Они предпочтут и дальше охотиться за герцогом.

Перечисление его фавориток, бывших и будущих, окончательно испортило мне настроение.

– А что же вы, Катарина, не хотите побороться за его внимание?

– Дядя меня специально для этого привёз ко двору, забрав у родителей, но я не вижу смысла. Привлечь герцогское внимание дело не хитрое, а вот удержать! Это пока никому не удалось.

Я решила сменить тему:

– Так зачем вы хотите отправиться с нами? И какой нам интерес взять вас с собой? Принцессе фрейлин своих достаточно, а официально брачный договор ещё не заключён. Помолвки не было.

Катарина замялась, но потом решила говорить откровенно:

– После ареста дяди все ко мне так переменились, что теперь я на них и смотреть не могу! Дядя, после того как его отпустили, уже не жаждет выдать меня за герцога. Говорит, что «родной крови» он такого мужа не желает. Так что я отсюда даже в ваши, баронесса, болота уехала бы. А тут возможность попасть к эльфам!

Катарина от переизбытка чувств закатила глаза и сжала руки.

– У них такие библиотеки! А эльфийская поэзия! Возможно, я даже увижу Герендольфа Светлоликого! Вы ведь читали его поэму, – но увидев моё лицо, осеклась. – Ах да, вы не любительница возвышенной лирики. Но всё равно, Даша, вы тоже любите литературу, хоть и своеобразную. Вы поймёте мою мечту – увидеть тех, кто написал такие чудные строки. Разве вы отказались бы от встречи с вашим Пушкиным?

Я удивлённо на неё уставилась. О встрече с Пушкиным я никогда не мечтала. Хотя если бы он был эльфом с их долгожительством, то это было вполне возможно. Немного ошарашенная такой картиной, я ненадолго отвлеклась от других аргументов любительницы литературы. Но всё же вернулась к разговору и ещё раз напомнила:

– Я могу понять, леди Катарина, почему вы хотите сопровождать принцессу. Но почему Илиниель должна захотеть этого?

– Потому что я много знаю об эльфах!

– По поэмам?

– Не только! – но видя мой скепсис, поникла и замолчала. Потом собралась и подняла на меня решительный взгляд. – Потому что принцесса добрая!

Убийственный довод! А главное, верный. Илиниель из жалости могла пригреть даже говорящую бабочку, а тут целая девушка! Я посмотрела на Катарину. Человек она, несмотря на занудство, неплохой, и понять её можно. К тому же решительная. Я откажу, она отправится прямо к Илиниель, а принцесса и правда добрая, отказывать почти не умеет.

– Если вы поедете с нами, то придётся отказаться от служанки, обслуживать себя самой и прислуживать принцессе. Вы с этим согласитесь? Справитесь с тяготами пути?

– Да!

– Хоть я и Голос принцессы, но ничего не решаю, – сдалась я. – Пойдёмте к маркизе Литте.

Маркиза Литта, выслушав Катарину, тоже не сказала ни да, ни нет, и отправилась с нами к графу Лаэрто.

Ему уже все доводы Катарины, почему она должна сопровождать принцессу, излагать не стали. Маркиза просто спросила:

– Граф, эта девушка хотела бы поехать с нами. Я её выслушала и в принципе не против. У вас, как главы нашей делегации, не будет возражений?

Граф помолчал, что-то прикидывая, и согласился:

– Как ненавязчивое напоминание эльфам о герцоге Арисандо присутствие леди не помешает.

Прежде чем обрадованная Катарина покинула нас, маркиза предупредила её:

– Если вы поедете с нами, то вещей берите немного, обязательно возьмите одежду для длительной поездки верхом. Мы спешим и большую часть пути будем ехать не в каретах.

Других деталей нашего маршрута никто ей не сказал. Если вдруг передумает, то потом отправим её вместе со служанками в Берилию, а пока мы твёрдо хранили секрет, как приказал капитан Криди.

Утром, едва позавтракав, мы отправились в город, чтобы пройтись по лавкам. С нами поехала Катарина, которая после вчерашнего обещания принцессы взять её с собой, словно приклеилась к нам. Спутницей она оказалась хорошей – и лавки подходящие показала, и цены знала, и торговалась умело. Чувствовалось родство с казначеем. Я даже удивилась – как в ней уживаются любовь к возвышенной поэзии и такая практичность!

С нами поехал и Окки. Поэтому когда мы выбирали вещи, я молчала. Без меня было кому высказаться. Илиниель выбирала по внешнему виду: соответствуют ли цвет и фасон её чувству прекрасного. Маркиза Литта следила, чтобы покупки были не слишком дорогими, а Окки оценивал их годность для дальней дороги: чтобы плащи были тёплыми, сапоги прочными, сумки вместительными. Если Катарина и удивлялась нашему выбору, то вопросов не задавала, но на ус мотала. Я даже заметила, как она конспектировала пояснения Окки о том, какие сумки подойдут лучше всего, так что уверена – в дороге у Катарины всё нужное наверняка будет.

За таким увлекательным делом время пролетело незаметно и, почувствовав голод, мы собрались зайти в кофейню, которую посоветовала Катарина. Там, по её словам, продавали лучшие пирожные и сладости. Но не удалось. У самых дверей, когда носы уже почувствовали аппетитные запахи от свежей сдобы, нас перехватил посланец герцога. Придворный настойчиво пригласил вернуться во дворец прямо сейчас, где всё готово к прощальному приёму. С невыразимой грустью я посмотрела на чудесные пироженки, стоявшие за стеклом витрины. Не судьба!

Единственное, что примиряло с таким скорым возвращением в замок, это надежда увидеть герцога Арисандо и услышать от него новости о заговорщиках. Да и есть уже хотелось, поэтому никто не протестовал, когда нас основательно трясло в мчащихся по булыжной мостовой каретах. Хотелось добраться до высоких стен дворца как можно быстрее.

Переоделись и привели себя в порядок все так же быстро и вот уже мы присоединяемся к ожидавшим нас мужчинам и чинной группой торжественно входим в малый тронный зал. Я почему-то надеялась, что всё пройдёт в Парадной столовой, где нас покормят праздничным обедом, но здесь было своё представление о торжествах.

Все, кроме герцога Арисандо и принцессы, стояли и слушали благодарственную речь хозяина, ответную – графа Лаэрто. Все, кроме меня, были людьми тренированными, привычными к подобному официозу. Даже Илиниель умела держать лицо и сохранять умный вид во время пышных длинных фраз, что легко слетали с уст герцога и графа. Я же очень быстро потеряла нить и не заснула только потому, что голод давал знать о себе всё сильнее. Очнулась, когда Арисандо вдруг сказал более живым голосом, повернувшись к Илиниель:

– Мне очень жаль, принцесса, что ваше пребывание совпало с заговором, и вы подверглись испытаниям. В знак искупления моей вины прошу принять этот подарок.

По сигналу герцога в зал торжественно внесли изящную серебряную шкатулку, украшенную орнаментом из самоцветов. Когда слуга приблизился к венценосным особам, герцог щёлкнул пальцами, и шкатулка раскрылась, как цветок. Приняв её из рук слуги, Арисандо поднёс это чудо принцессе, и Илиниель с детским любопытством достала из открывшейся части сверкающую драгоценными камнями диадему. Дружное «Ах!» невольно вырвалось из уст всех женщин в зале. Она была прекрасна, как мечта! Принцесса радостно улыбнулась.

– О, тут ещё серьги, браслет, колье и перстень! – перечисляла Илиниель то, на что падал взгляд. – Какая красота! Спасибо, Ваше Высочество! Даже перед прадедушкой не стыдно будет в этом показаться.

– Кстати про вашего прадедушку. Мне жаль, что без его решения мы не смогли завершить этот визит помолвкой, но я продолжаю считать вас своей невестой.

Моё сердечко ёкнуло. Слышать это было неприятно. Илиниель тоже погрустнела, положила диадему на место и кивнула маркизе. Та подошла и с поклоном приняла закрывшуюся шкатулку.

Герцог сделал вид, что не заметил перемены в настроении невесты и продолжил одаривать гостей.

Капитан Криди за помощь в раскрытии заговора был награждён мечом с длинным певучим именем. Оружие не поражало богатством отделки, выглядело просто и строго, но видно его ценность была не в этом. Судя по тому, как просиял капитан, и дружно вздохнули мужчины, когда клинок на мгновение хищно сверкнул серебром, вынырнув из ножен, этот подарок был также хорош!

Графу Лаэрто вручили орден, маркизе Литте и мне с фрейлинами – шкатулочки, в которых, судя по размеру, лежали украшения. Все стояли, умирая от любопытства, не имея возможности посмотреть – что же там?

После этой приятной части в зал ввели закованного в цепи канцлера Каэтано и Исабель. Глашатай развернул свиток и зачитал герцогский указ, из которого стало понятно, что с целью захвата власти Каэтано организовал покушение на принцессу Илиниель и приговорён к смерти.

Бывший канцлер смотрел на всех с холодным презрением и не проронил ни слова. Лишь в тот момент, когда вперёд вытолкнули Исабель, на его лице промелькнуло какое-то живое чувство, но тут же застыло вновь. Исабель с разлохматившейся причёской, в помятом платье, бледная, с тёмными кругами под большими глазами смотрелась хрупкой и нежной голубкой, а никак не хищной гарпией.

Я внимательно вглядывалась в девушку, думая найти следы раскаяния или хотя бы страха. Но нет! Она жалобно смотрела на герцога, стараясь его растрогать и не обращая внимания ни на кого больше. Герцог же словно не замечал этих щенячьих взглядов, а неожиданно обратил своё внимание на меня.

– Госпожа баронесса! Исабель Каэтани чуть не убила вас и за это, как участница заговора и убийца, будет казнена. Вам же в качестве компенсации перейдёт её титул графини Китонской, движимое и недвижимое имущество.

– Нет! – крикнули хором мы с Исабель

Я ничего не приму! – твёрдо сказала я.

– Только не этой безродной нахалке! – злобно прошипела Исабель.

Не обращая внимание на это шипение, герцог обратился ко мне:

– Если вы, баронесса, примете титул, то я заменю смертную казнь для леди Исабель пожизненной ссылкой в горную Обитель Молчания. Если не примете, то придётся ей угоститься тем же, что она подносила вам.

По сигналу Арисандо вперёд выступил слуга, держащий поднос, на котором лежало яблоко и свиток. При виде яблока мне сразу вспомнилось, как душа моя кружилась над бездыханным телом. Этого я Исабель не желала, не хотелось брать на себя такое. Я нерешительно глянула на Исабель. Та ответила горящим ненавистью взглядом.

– Исабель, а что выберете вы? – попробовала перевести тяжесть решения на мою несостоявшуюся убийцу.

Та гордо вскинула голову и потянулась к яблоку.

– Дура! – раздался хриплое карканье бывшего канцлера. – Живи!

Рука над яблоком задрожала и отдёрнулась.

– Обитель, – потухшим голосом произнесла Исабель.

– А что скажете вы? – обратился ко мне герцог. – Принимаете графский титул?

Хоть я не любила Исабель, но обрекать её на смерть не могла.

– Принимаю!

Слуга передал мне свиток. Граф Лаэрто и маркиза нахмурились, а герцог улыбнулся.

– Рад обрести новую подданную, графиня!

Так и знала, что подарок с подвохом! Мало того, что чувствовала себя какой-то мародёркой, так ещё и новые обязанности, оказывается, в довесок получила.

– Всё же, Ваше Высочество, баронесса Трейская в первую очередь остаётся подданной королевства Берилия, – официально произнёс граф Лаэрто.

– Конечно, если она так считает, – ответил Арисандо.

Я решила не высказываться, пока не разберусь с этим подарком с двойным дном.

После ещё пары объявлений и награждений, нас наконец пригласили к столам и это обрадовало меня куда больше, чем новый титул.

Как только был утолён первый голод, проснулось любопытство.

–Скажите, – обратилась я к герцогу, – неужели Исабель так вас любила и хотела выйти замуж, что готова была стать убийцей?

– Вам такое желание кажется странным?

– Убить?

– Нет, желание выйти за меня замуж.

Как раз желание выйти за него замуж я хорошо понимала. Только говорить об этом не хотела.

– Все девушки хотят выйти замуж, но это же не повод для убийства. По-моему, ничего не стоит убийства невинного человека.

– Уверен, что дело не в любви. Это идея её деда. Мой канцлер привык просчитывать всё на годы вперёд. И свою работу делал хорошо. Видно, решил, что сам править герцогством будет ещё лучше. Вот и придумал выдать Исабель замуж, сделав герцогиней. Когда родится наследник – без опаски убьёт меня и будет править герцогством за его спиной. Помолвка с Илиниель угрожала разрушить такой чудесный план.

– Почему покушались на меня – это понятно, – сказала внимательно слушавшая Илиниель. – Но чем помешала Даша?

– Они видели в ней главную помеху.

– Даже странно! С чего мне такая честь?

– Не скромничайте, леди! Вы вполне заслужили персональных убийц.

– Правда, правда, – поддержала герцога Илиниель. – Ты выручила меня, когда я потеряла волосы, сумела спасти на охоте.

– Кстати, об охоте, – вмешался в перечисление моих заслуг герцог. – Вы помните, дамы, что я задолжал вам пикник? Я помню обещание, которое дал, увозя с той роковой охоты. Времени осталось мало, завтра вы уезжаете, и я приглашаю вас, принцесса, и вас, баронесса, сегодня к вечеру на пикник в моём парке.

Я вспомнила, что и вправду, такое обещание звучало.

– Пикник! Чудесно! Я люблю такое! Спасибо, сир! – обрадовалась принцесса.

– Вы любите полёты? – обратился ко мне герцог.

Я замерла. Неужели он узнал про мою вторую ипостась? И расслабилась, услышав продолжение.

– Если да, то обещаю покатать вас с принцессой на одном порождении магии, служащего моему роду.

Перед перспективой полёта, да ещё и на чём-то магическом, я не могла устоять и радостно воскликнула

– Полёт – это здорово!

– Да, летать это прекрасно, но смотря на чём, – с ноткой сомнения поддержала меня Илиниель.

– Вечером увидите! – интригующе улыбнулся герцог.

Собираясь на пикник, я вспоминала взгляды и интонации Арисандо, и мне начинало казаться, что всё это непросто жест вежливости. Что сегодня прояснится – что чувствует ко мне герцог, и чувствует ли что-то вообще.

Потому я замучила Мисси, перебирая наряды. Хотелось выглядеть на высоте! На высоте… Вспомнила про обещанный полёт и успокоилась.

– Мисси, приготовь тот мужской наряд, который я надевала с короткой стрижкой.

– Но госпожа, это неприлично, – Мисси попыталась возразить, но я предложила ей представить, сколько неприличных вещей может случиться с платьем в воздухе во время полёта и приземления, и она сдалась.

Не знаю, на чём мы полетим – на воздушном шаре или на чём-то типа параплана, – но брюки позволят мне в любом варианте чувствовать себя уверенно. Такой костюм требовал и причёски попроще. Поэтому служанка просто красиво заплела мои волосы и заколола косы. Белый воротничок рубашки освежал цвет лица, оттенки зелёного на сюртуке и жилете делали глаза ярче, брюки подчёркивали стройность ног. Что скрывать: я себе нравилась!

А когда я встретилась с остальными нашими дамами, собравшимися на пикник, поняла, что у моего наряда есть ещё одно достоинство, кроме практичности – я в нём выделялась! Герцог сразу меня заметит

– Даша, ты так одета, – озадаченно произнесла Илиниель, а остальные просто онемели.

– Но мы ведь полетим, – пояснила я. – Ты уверена, Илиниель, что тебе в этом воздушном платье будет удобно?

Илиниель задумчиво осмотрела своё лёгкое платье, нахмурилось, а потом улыбнулась:

– Уверена, что герцог всё продумал. Да и времени переодеваться уже нет.

Вот и я так подумала. Нас уже ждали слуги, которые проводили к месту пикника. Он был подготовлен в глубине парка, напоминавшего в этой части скорее рощу своей естественной красотой. Склон холма, на котором располагался замок, здесь был довольно крут, расступившиеся деревья открывали чудесный вид на реку внизу и город на другом её берегу. Крахмальные скатерти расстелили прямо на траву и под лучами заходящего солнца волшебно сверкали хрусталь и серебро приборов. Тихо играли музыканты, расположившиеся где-то за деревьями.

Честно говоря, выход на природу я представляла иначе. Шашлык и пиво были как-то привычнее, но так тоже неплохо. Народу было немного – только принцесса со свитой, и то не в полном составе, и несколько дворян герцогства. Из них я знала только Саймона, который играл роль хозяина. Арисандо не было.

– Герцог готовит вам обещанный сюрприз и будет позже. Прошу, не стесняйтесь, располагайтесь, – и он приглашающе показал на накрытые скатерти. Рядом с ними лежали ковры, почти сливавшиеся цветом с травой, на которые грациозно опустились дамы и кавалеры. Есть не начинали в ожидании обещанного сюрприза и хозяина. Слушали музыку, пили по глоточку вино, любовались медленно спускающимся к горизонту солнцем и городом, отсюда, сверху, напоминающему игрушечный.

После всех треволнений последних дней было так приятно расслабиться и ни о чём не думать. Наверно, так чувствовала не только я. Немногие решившие нарушить тишину голоса звучали спокойно и умиротворённо.

Вдруг на нас упала тень. Со стороны солнца приближался тёмный силуэт гигантской птицы. Я чуть вновь не почувствовала себя бабочкой, жаждущей поскорее спрятаться под листик, но тут прозвучал голос Саймона:

– А вот и герцог!

Ветер от приземлившейся на другом конце поляны птицы зашевелил волосы и приподнял подолы платьев. С её спины спрыгнул герцог и направился к нам. Все внимательно рассматривали необычную птицу.

Величиной она напомнила мне старинный аэроплан, но без его неуклюжести. Хищный клюв, плавный стремительный силуэт и чёрное сияние магии, окутывающее птицу, делали её пугающей и прекрасной, как истребитель в моём мире. Та же мощь, обещание скорости и смертоносная красота. Несмотря на сверкание глаз, я чувствовала, что это существо неживое, хотя и мёртвым оно не казалось.

Я так засмотрелась на это чудо, что не заметила, как к нам с принцессой подошёл герцог.

– Ну что, дамы, вы готовы отправиться в обещанный полёт? – сверкнула белозубая улыбка, и он протянул нам руки, помогая подняться. Я охотно направилась с ним к птице, не сводя глаз с приближающегося силуэта. С каждым шагом я видела её всё отчётливей – серебристые, плотно прилегающие к телу перья, сверкающие глаза, мощные когтистые лапы. Вся она была словно из серебристого металла, а чёрной казалась из-за цвета магии, наполняющей её.

На спине у птицы были видны сиденья, открытые с трёх сторон. Там нам и предстояло сидеть в полёте. Я уже предвкушала, как ветер будет овевать мою кожу, какие виды откроются с высоты, а главное, почувствую полёт, знакомый мне во второй ипостаси, в своём человеческом облике.

Я почти бежала и только твёрдая рука герцога, словно якорь, замедляла моё движение. Мы подошли к птице. Здесь, вблизи, её было труднее воспринимать как живое существо. Тем более что она живой и не была. Не знаю, как создал её герцог, но явно при помощи некромантии.

Может быть, я совсем отнеслась к ней, как к машине или, скорее самолёту, если бы она не повернула к нам голову. Мне показалась, что птица посмотрела на нас с принцессой насмешливо. Это чувство усилилось, когда она открыла клюв и высунула чёрный язык, словно дразня.

– Герра приветствует вас, – с улыбкой сказал герцог и ласково обратился к этому летающему монстру. – Девочка, помоги дамам забраться!

Птица подогнула свои когтистые лапы и опустилась на землю. Затем развернула и вытянула по направлению к нам крыло. Я отпустила руку герцога и подошла вплотную к гигантской птице. Несмотря на энергию смерти, огромность и хищность этого создания, оно меня не пугало, а завораживало. Мне Герра казалась прекрасной! Я прикоснулась к её перьям. Они были твёрдые и прохладные.

– Нет, я не могу! – раздался за моей спиной дрожащий голос принцессы. – Я не полечу на этом.

Удивлённая, я оглянулась и только сейчас заметила, что принцесса с герцогом немного отстали. Илиниель была бледненькая и, поймав мой взгляд, жалобно сказала:

– Я не могу! Она страшная!

– Что же, принцесса, не смею вас заставлять. Не хотите – не полетите, – Арисандо жестом подозвал Саймона, и тот, бережно поддерживая, повёл Илиниель прочь.

– А вы, баронесса, тоже испугаетесь или полетите?

Герцог и Герра внимательно смотрели на меня. Взгляд Арисандо был напряжённым, словно мои слова решали большее, чем быть развлекательному полёту или не быть, а птицы – насмешливым.

– Лечу!

Глаза герцога засияли, он улыбнулся и на миг показался мне мальчишкой. Арисандо бережно, но крепко обхватил мою талию и стремительно почти внёс по крылу на спину птицы. Усадил на сиденье рядом с собой и скомандовал:

– Вперёд!

Герра упруго поднялась, выпрямив ноги, с тихим посвистом воздуха расправила крылья. Мы ещё не взлетели, а сердце у меня уже замерло от восторга. Миг – и мы в воздухе!

Птица свечой взмыла вверх, так что меня прижало к спинке кресла. Воздух ударил в лицо и вырвал несколько прядей из моей причёски. Затем также быстро, но чуть более плавно, Герра направилась вниз, к земле. У меня захватило дух и я засмеялась от восторга. Круче, чем на американских горках!

Почти у самой земли птица заложила вираж и начала, делая круги над поляной, спиралью подниматься в небо. Люди, смотревшие на нас задрав голову, выглядели такими забавными! Я улыбалась так широко, что щекам стало больно! Маркиза Литта казалась встревоженной и что-то прокричала мне, придерживая шляпу, когда мы пролетели над ней. Свист ветра заглушил слова, но это и неважно. Ни за что на свете я не отказалась бы от этого опьяняющего полёта.

Арисандо наклонился поближе, так что его губы почти касались моего уха:

– Хотите посмотреть на город сверху?

– Хочу!

Повинуясь команде, птица вновь с высоты небес начала стремительно и плавно спускаться к глади реки, оставляя слева склон замковой горы с поляной, где продолжался пикник. В какой-то миг мы летели, казалось, прямо в закатное солнце, и я ослепла от его золотого света. Но вот Герра вновь развернулась, мчась над водой, и профиль Арисандо превратился в тёмный чеканный барельеф, заслонив меня от прощальных ярких лучей небесного светила. Закат отражался в воде, и я растворялась в этой красоте.

Когда под нами оказался город, закат продолжал отражаться в стёклах окон и черепице крыш, проникая яркими бликами в мою кровь и зажигая её пронзительным счастьем.

– Нравится? – взгляд мне в глаза.

– Очень!

Наши лица так близки, что освобождённые ветром пряди моих волос щекочут его губы и нос. Арисандо нежно отводит их и вдруг целует меня. Поцелуй короткий, как вздох, но счастье пронзает, как булавка бабочку – насквозь! Его рука накрывает мою, вцепившуюся в поручень сиденья, и кровь в венах превращается в огненный томный закатный свет.

Герра поднимается всё выше, и я не понимаю, отчего не хватает воздуха – от высоты или близости этого мужчины.

Не знаю, как долго длился этот полёт, я совсем потерялась во времени и небесном просторе, только горячая рука герцога удерживала меня как якорь. Боюсь, что иначе я забыла бы о своей человеческой ипостаси и, обернувшись бабочкой, полетела сама в глупой попытке подняться ещё выше. Но его улыбки, ослепляющие, как вспышки, смеющиеся глаза, смотревшие на меня тепло и восхищённо, заставляли особенно остро ощущать себя девушкой, красивой и желанной.

Вот Герра заложила очередной вираж, и герцог показал рукой вниз:

– Посмотри, как красив мой замок!

– Красив! Мы возвращаемся?

– Как скажешь. Но я думал провести пикник для вас на вершине самой высокой башни. Оттуда такой чудесный вид.

Я задумалась ненадолго. Вспомнила, что нас должно было быть трое, а сейчас выйдет почти свидание, и решила: «Будь что будет! Хочу ясности. Лучше жалеть о сделанном, чем иссушать себя потом несбывшимся».

– Хорошо, выбираю башню, раз уж вы всё там приготовили.

Герра подлетела к вершине башни, вытянула крыло и зависла в воздухе. Герцог рывком поднял меня с сиденья, встал за моей спиной, крепко обхватил за талию и, не давая времени на испуг, быстро пробежал со мной по крылу магической птицы. Спрыгивая с крыла в широкий проём между зубцами башни на плоскую поверхность крыши, он держал меня на весу и осторожно поставил на землю после того, как сам прочно встал на ноги.

Голова у меня кружилась и ноги подгибались то ли после полёта, то ли от острого ощущения горячего сильного тела Арисандо и запаха его кожи. Едва мы встали на крышу, герцог попытался отпустить меня и отступить в сторону, но заметил мою слабость и вновь поддержал. Лишь убедившись, что я пришла в себя и прочно стою на ногах, он предложил руку и подвёл к стоявшему в центре накрытому столу. На нём стояли три прибора и вначале всё время казалось, что наш тет-а-тет вот-вот нарушат. Заметив это, Арисандо убрал их со стола и принялся ухаживать, подкладывая вкусные кусочки, наливая вино и развлекая разговором. Это помогло мне расслабиться и начать наслаждаться нашим необычным ужином.

Мне казалось, что наш полёт продолжается. Над головой и вокруг было только небо, на котором догорал закат, нежно и незаметно превращающийся в сумерки. Казалось, что в этом небе мы с Арисандо одни. Даже Герра исчезла.

– А где ваша птица?

– За неё не волнуйтесь, Даша. Она не потеряется. Лучше попробуйте этот жульен с грибами.

Мой аппетит не могла заглушить никакая романтика, и я охотно пробовала всё, что подкладывал на тарелку герцог, запивая всё это лёгким и терпким вином. Арисандо не позволял себе никаких вольностей или, тем более, пошлостей. Дружеский разговор и обычная забота хорошего хозяина застолья.

Если бы мой ум был также невинен, как новое тело, полученное в этом мире, я могла и не понять, что меня искусно соблазняют. Но почти забытый опыт позволял заметить, как, казалось бы, случайные прикосновения, то долгие, то быстрые взгляды, музыка интонаций и пауз, сплетаются в золотую сеть обольщения.

Вначале эта игра забавляла и нравилась. Всё-таки двадцать первый век лишил нас, девушек, такого удовольствия. Нынешним мужчинам нет нужды превращать соблазнение в настоящее искусство, как это было в прошлом. Но то ли герцог оказался слишком хорош в роли соблазнителя, то ли я недостаточно невинна, чтобы долго не понимать, куда дело клонится. На небе не успела загореться первая звезда, а я уже пылала, как тот факел. И моё пламя мог затушить только встречный пал, рвущийся из груди герцога.

Невинные разговоры о погоде, природе и местных достопримечательностях поддерживать становилось всё труднее. Всё чаще в беседе возникали внезапные паузы, когда один из нас ловил другого на том, что взгляд на губы собеседника не значит понимания слов, которые с них слетали. Герцог уже не рисковал прикасаться ко мне, воздух загустел и был наэлектризован настолько, что даже наше дыхание могло, казалось, вызвать разряд молнии.

Герцог был настоящим джентльменом и не дал невинной деве опозориться, бросившись к нему с поцелуями и воплем: «Доколе?!»

Он взял инициативу на себя и, бросив взгляд на появляющиеся первые звёзды и прозрачную дольку месяца, произнёс:

– Даша, не хотите посмотреть на вечерний замок с его самой высокой точки?

Я кивнула, поднялась, опершись на предложенную руку. От этого прикосновения нас словно пробило током, той самой молнией, что давно уже чувствовалась в атмосфере нашей внешне невинной беседы, когда волоски становились дыбом и дрожали пальцы.

Мы замерли, как парализованные, глядя в глаза друг другу. Мне показалось, что из очей герцога вырвалось чёрное пламя, он поднёс к губам свою вторую руку и то ли прошептал, то ли поцеловал перстень с огромным сверкающим синим камнем. Пол под нами исчез, и мы рухнули вниз. Я взвизгнула и прямо прыгнула на Арисандо, вцепившись в него руками и ногами.

– Не бойся, Даша, мы просто спускаемся, – хохотнул герцог и падение замедлилось.

Мы кружились в воздухе, как лепестки вишни в колодце домов, легко и плавно. Я крепко обхватывала руками шею и плечи, а ногами талию герцога. Столь двусмысленную позу я приняла от страха и хотя сейчас он отступил, но всё же не настолько, чтобы можно было отцепиться от мужчины.

Арисандо не имел ничего против того, что я висела на нём, как ленивец на баобабе. Только похоже вовсе не от страха. Его готовность поддержать, заведя ладони под мою попку, заставляла мысли направиться совсем в другую сторону. Поцелуй не стал неожиданностью, и дальше я уже не замечала ни высоты, ни странного способа нашего перемещения. Меня уже не волновало, куда мы направляемся. Главное – будет ли там кровать?

Не знаю, где закончилось наше падение в колодце каменных стен, но кровать там была. Не в этом своеобразном магическом лифте, а в комнате, куда не выпуская меня из рук, шагнул герцог, после того как наш полёт закончился. Признаюсь честно, я не особо ориентировалась в пространстве и плохо отслеживала наши перемещения. Все мои чувства были сосредоточены на мужчине, державшем в объятиях, на его поцелуях и ласках, от которых кружилась голова и пробирала дрожь. А он бережно, но неуклонно вёл по задуманному маршруту от крыши башни к шёлковым простыням в маленькой уютной спальне. И я ничего не имела против, стремясь к тому же, что и мужчина – разжечь пылающий в нас огонь ещё жарче, чтобы расплавиться и сгореть в этом пламени.

Только сейчас поняла, как дорого заплатила ведьме, отдав воспоминания за своё человеческое тело. Мне казалось, я прекрасно знаю о том, что происходит между мужчиной и женщиной. Думала, что помню свой опыт из прошлой жизни. Но оказалось, что эти, оставленные мне из жалости воспоминания, как фотография парусника в старой газете. Ты видишь, кто там стоит на палубе и понимаешь, что происходит, но по этой бледной тени невозможно понять, почему так сияют глаза у людей на фото. Ты не чувствуешь свежесть и запах ветра, что шевелит их волосы, соль от брызг на коже, покачивания палубы под ногами и эйфории от победы над стихией.

Так и я помнила технику, но забыла главное – чувства, что испытывала тогда, в своей прошлой жизни. И сейчас с Арисандо открывала вновь своё тело, превратившееся внезапно в потрясающе чувствительный инструмент, отзывающийся даже на дыхание возлюбленного, поющее каждой жилкой от его прикосновений. В нахлынувшей волне наслаждения быстро растаяла льдинка боли, заставившая вспомнить, что герцог мой первый мужчина в новом мире и новой жизни. Чтобы не было потом, я никогда не забуду и не пожалею об этом миге, подарившем такое пронзительное ощущение полноты жизни и счастья.

Волна схлынула, оставив лежать усталые тела на шёлковом берегу постели. Головокружение прошло, и реальность посмотрела на меня подмигивающими в окне спальни глазками звёзд. Пожалуй, стоило отправиться искать дорогу в собственные покои, ведь на рассвете предстоит отправляться в новое путешествие. Принцесса надеется на меня. Когда показалось, что герцог уснул, я постаралась осторожно выскользнуть из-под одеяла.

– Куда ты, любовь моя?

Герцог не стал ждать ответ, притянул меня назад, закрыл рот поцелуем, и мы вновь выпали из реальности, нежно и томно продолжив начатое. Сейчас, когда сумасшедший жар спал, он обращался с моим телом ласково и бережно, словно я сделана из просвечивающегося тонкого фарфора. Я плыла на волнах этой нежности, погружаясь в страсть всё глубже, забывая о том, что придёт утро.

Второй раз я вернулась в реальность быстрее и решила, что больше не дам Арисандо возможности отвлечь меня. Встав, стала собирать свои вещи. Одеваться на глазах почти незнакомца, в которого вновь превратился для меня герцог, было немного неловко, и я прошла за обнаруженную ширму. Невысокая, закрывавшая едва по плечи, она всё же давала иллюзию защиты, и так было чуть легче.

– Куда ты так торопишься, Даша? – герцог оставался в постели, но словно подобрался. Теперь он напоминал тигра, лениво лежащего на травке, и не сводящего при этом глаз с гуляющей рядом козочки.

– Мне пора. Мы на рассвете уезжаем.

– Я думал, ты останешься со мной.

Я замерла, а потом решила расставить все точки над и:

– В каком качестве?

– В качестве моей подданной, графини Китонской.

Я отмерла и продолжила одеваться.

– Ты будешь моей официальной фавориткой, Даша, – голос герцога звучал бархатно, так, словно мне обещали луну с неба. – Это почти как герцогиня. Я пока никому не предлагал такое.

– Почти жена, только без штампа в паспорте, – почему-то мне было трудно застёгивать пуговички. Пальцы стали неловкими, а петли тугими. – Плавали, знаем… Официоз убивает любовь. Мы будем вместе, в глазах остальных – признанная пара. Практически всё, как в законном браке, только маленькое отличие… Истинной любви все эти законы не важны…

– Не знаю, о каком штампе ты говоришь, но в остальном правильно, – Арисандо улыбнулся и расслабился, обрадованный таким моим пониманием.

– Нет!

– Нет? – неверяще переспросил герцог. – Даша, интересы государства не позволяют предложить тебе большее. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Официальная фаворитка – это действительно почти жена. Соглашайся, и мы сможем быть вместе не прячась.

Я закончила одеваться и вышла из-за ширмы.

– Нет! Даже если бы ты предложил мне выйти за тебя замуж, я ещё подумала, стоит ли твоё прекрасное тело всей этой чахотки с титулом и придворным гадюшником в качестве приложения к герцогству.

В глазах Арисандо явственно отразилось удивление.

– Но тогда бы я знала, что ты хочешь разделить со мной жизнь в богатстве и бедности, здоровье и болезни, счастье и горе. А так… Когда предлагают «почти брак», это значит, что считают недостойной большего, а звание «жены» берегут для более подходящей кандидатуры. И когда-нибудь для тебя обязательно прозвучит «Прости, дорогая, но нам пора расстаться». Объяснения могут быть разными, результат один.

– Я не могу обещать вечную любовь, но ещё ни к кому не испытывал таких чувств, как к тебе, Даша. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. Оставайся! Не отказывайся от счастья. Я постараюсь дать тебе всё, что ты захочешь. Всё, что могу дать, кроме брака. А могу я многое.

– Нет, лучше я расстанусь с тобой сейчас, пока не приросла к тебе сердцем. Ведь самого главного ты дать не можешь – уверенности в общем будущем, детей, – я помолчала и, не дождавшись ответа, спросила, – Как мне пройти к себе?

– Даша, ты, наверно, не понимаешь. Теперь, когда все знают, что мы провели вместе ночь, брак с другим для тебя под вопросом, – Арисандо говорил почти грустно, гипнотизируя взглядом.

– Я не спешу замуж, а те, кому важно только быть первым, мне неинтересны. Я не медаль на соревновании.

– Ты думаешь отправиться с принцессой? Напрасно. Фрейлина, чья репутация пострадала, не может быть в её свите. Ты отправилась со мной на глазах у всех, так что…

Я смотрела на Арисандо, почти восхищённая его коварством. Похоже, он продумал почти всё, действительно желая оставить меня в своей жизни. Но как долго это продлится?

– Что же, если принцесса откажется от меня, то поеду в своё баронство. С тобой не останусь! – жестом я призвала его к молчанию. – Ты не сможешь силой удержать меня, даже если запрёшь в замке.

Герцог пристально всмотрелся в меня и кивнул своим мыслям:

– Похоже, это правда. Я забыл, что ты не просто девушка. Увлёкшись твоей милой оболочкой, забыл о магической загадке, в ней заключённой.

Я порадовалась, что свою способность обращаться бабочкой, держала в тайне и от него. А то глядишь, он ещё что-нибудь придумал.

– Хорошо, любовь моя, – по его жесту в стене комнаты открылся потайной ход. – Иди по нему до конца, нажми светящийся камень и войдёшь в свои покои.

Не дожидаясь, пока он передумает, я быстро направилась к открывшемуся проёму. В спину мне прозвучало:

– Возвращайся, если передумаешь. Я подожду.

По тайному ходу я шла долго, то поднимаясь, то спускаясь по каким-то лестницам. Видно, чтобы я не заблудилась, свернув не в тот ход, герцог запустил передо мной светящийся шарик, который не только освещал путь, но и вёл, выбирая нужную дорогу. Это позволило идти ни о чём не думая.

Чтобы отогнать тяжёлые мысли я внимательно рассматривала неровные камни стен, выщербленные ступеньки, паутину, которой было не так много, и ускоряла шаг. Хотелось поскорее дойти до своих покоев, упасть в кровать и забыться. «Утро вечера мудренее» – совершенно правильный принцип.

Утром я отправлюсь в дорогу – или с принцессой к эльфам, или с Окки и Мисси в своё баронство. Не так важно куда, главное, подальше от герцога. Иначе меня вновь притянет к нему и это будет ошибкой. Те отношения, что он предлагает, в любом случае рано или поздно подойдут к концу. И как я поняла характер герцога, тогда точку поставит он. Согласись я сейчас, потом уйти мне по своему желанию он не позволит, пока сам не будет этого хотеть.

Так что лучше перетерпеть боль сейчас, пока она похожа на вырванный зуб, чем потом. Потом, когда расставание будет похоже на операцию по разделению сиамских близнецов, причём не факт, что с опытным хирургом.

Я грустно улыбнулась, представив себя сросшейся с Арисандо. Эта картинка не вызвала отторжения, что было плохим знаком. Ничего, справлюсь!

Шарик подлетел к стене и впитался в камень, который засиял зелёным светом. Я приложила к нему ладонь, и кусок стены растворился, открывая путь в знакомую комнату. Там горел свет. «Мисси меня ждёт», – с некоторым смущением поняла я и сделала шаг.

Оказалось, что ждала не только служанка, но и маркиза Литта. Они сидели за столом и играли во что-то типа карт. Перед Мисси лежало несколько медных монет. Похоже, она выигрывала. Но вот они услышали мои шаги и карты были забыты.

Мисси вскочила, бросив карты:

– Госпожа! С вами всё в порядке?

Смотрела она на меня с такой тревогой, как будто я побывала в лапах людоеда. Взгляд её обежал меня, будто выискивая следы повреждений – укусов, кровавых ран или по меньшей мере синяков. Не найдя, всмотрелась в лицо, пытаясь прочитать ответ.

– Со мной всё в порядке, Мисси! – поспешила успокоить её я. Интересно, какой же опыт был у неё, если она так встревожена?

Маркиза Литта наверняка хорошо бы играла в покер – прочитать её мысли было невозможно, но и она обежала взглядом мою фигуру, задержавшись на припухших губах и разрушенной причёске.

– Рада, что вы пришли, баронесса. Я ещё успею немного поспать до отъезда.

«До отъезда» маркиза выделила интонацией. Отвечая на невысказанный вопрос, произнесла:

– Я собираюсь ехать с принцессой. Если это возможно.

– Почему же нет? С нашей стороны никаких препятствий.

Я облегчённо вздохнула. После короткой паузы маркиза спросила:

– Он вам что-то предложил?

– Да, стать официальной фавориткой, – не стала скрывать я. Маркизе я доверяла, и в местных правилах она разбиралась лучше.

– Значит, мне не показалась, что он всерьёз увлечён вами… И вы отказались?

– Да.

Маркиза с уважением посмотрела на меня и не стала продолжать тему. Она с некоторым трудом встала, пояснив, расправляя платье:

– Что-то я засиделась. Мисси, я помню про твой выигрыш, но мелочи больше нет. Рассчитаюсь завтра.

– Герцог говорил, что я не смогу остаться с Илиниель.

– Почему?

– Девушки с подпорченной репутацией не могут служить в свите принцессы. Он соврал?

Мисси, услышав это, встревоженно посмотрела на маркизу.

– Это правда, – маркиза помолчала и с усмешкой продолжила, – но я не вижу здесь таких. У меня нет оснований сомневаться в порядочности и благородстве герцога. То, что он на глазах у всех пригласил в полёт вас с принцессой, доказывает чистоту его намерений. А то, что принцесса не смогла принять в этом участие, просто случайность. Покатав на своём чудовище, герцог доставил вас во дворец. Я с Мисси свидетель этого. Мы играли в карты и разговаривали. Любой маг подтвердит, что я не лгу.

– Спасибо!

– Не за что. Девушки склонны совершать глупости, – вздохнула маркиза, – Для того меня и отправили, чтобы их ошибки не превращались в катастрофу.

– А если бы принцесса полетела с госпожой? – рискнула задать вопрос Мисси.

Я вздохнула. Это ничего бы для меня не изменило. Разве что наше свидание состоялось бы на час позже и уже здесь, тайный ход ведь никуда не делся. Я бы всё равно не устояла.

– Герцог знал, что светлая принцесса не сможет полететь на порождении тёмной магии. Похоже, он всё продумал. Но вы, Даша, сумели его удивить. Да и меня тоже. Рада, что вы остаётесь с принцессой. Уедем на час раньше, чем планировали, сразу на рассвете, так что не проспите!

Маркиза довольно улыбнулась и покинула нас.

– Мисси, я хочу вымыться. До рассвета осталось часа три, но я всё равно потом посплю. Ты сумеешь не проспать? На тебя вся надежда.

– Не волнуйтесь, я не буду ложиться, госпожа. Для меня это привычно – ночь не спать. Высплюсь в карете. А ванна уже готова. Я только подогрею воду. Пойдёмте!

Магия грела воду мгновенно, так что через пару минут я уже расслаблялась в ванне. Мне хотелось смыть его запах с кожи, убрать все следы происшедшего, иначе, боюсь, заснуть бы не удалось.

Переодевшись в чистое, благоухая розами, чьё масло Мисси добавила в воду, я добралась до кровати и рухнула на подушку. Этот долгий, бесконечный день так вымотал меня, что провалилась в чёрную глубину сна, едва закрыв глаза.

Чтобы вырвать меня из этой глубины на рассвете, Мисси пришлось принимать радикальные меры. Только холодная вода из чашки, вылитая на голову, сумела поднять меня из ставшей неуютной постели.

Как говорится, поднять подняли, но разбудить так и не смогли. Словно зомби я механически выполняла отдаваемые команды:

– Поднимите руки, госпожа. Дайте вашу ножку, сейчас наденем чулочки. Поставьте ногу в туфлю. Откройте ротик. Выпейте чаю.

Немного очнулась я только при виде Илиниель, с улыбкой смотревшую на нас с Арикой. Та поддерживала меня под локоток и направляла движение к карете. Я со страхом ждала вопросов о вчерашнем вечере. Но их не последовало. Спасибо маркизе Литте! Наверняка это она позаботилась, чтобы простодушная Илиниель не смущала меня.

Все остальные делали вид, что ничего не произошло. Но то, как старательно отводили от меня глаза, говорили об обратном. Наплевать! Переживу.

Впрочем, ни мне, ни остальным некогда было особо размышлять о вчерашнем пикнике и его завершении. Наш отъезд напоминал тайную операцию – все старались двигаться тихо, действовать стремительно.

Капитан Криди энергично подгонял всех. Как только мы с принцессой погрузились в карету, он приказал трогаться, сказав, что остальные нас догонят. Первой стояла карета, где сидели маркиза Литта и фрейлины. Под её чутким руководством там все уже были готовы отправиться в путь.

Кареты тронулись, всадники охраны окружили нас, заслонив от неведомых врагов, и перекрыв вид из окна. Впрочем, кого мне там высматривать? Я откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, сделав вид, что засыпаю.

Впереди ждала долгая дорога и новые открытия. Буду думать о будущем. Вот и в этом мире у меня появилось прошлое. Его я обдумаю позже.