– Где мы?

– К чёрту подробности! Кто мы?

Я плыла в аромате, густом и почти ощутимо плотным, сладком, золотом и очень-очень вкусном. Не открывая глаз, я потянулась к сердцевине этого потрясающего запаха и через трубочку втянула эту вкусноту. Божественная сладость наполнила мой рот. М-м-м-м!

Глаза открылись. Яркое солнце и синь на мгновение ослепили меня. Под ногами был какой-то странный мохнатый ковер. Высокий ворс, покрытый золотой крупной пылью, щекотал мой живот, а ковер почему-то качался, так что приходилось крепче вцепляться в него пальцами … ног(?).

Я сделала ещё один глоток этого чудного коктейля через трубочку. Правда, стакана, из которого втягивался коктейль, видно не было. Впрочем, видно ничего не было. Точнее, глаза различали и свет, и тени, и краски, но яркие пятна не складывались в осмысленную картину.

На автомате я ещё втянула через трубочку несколько глотков медового нектара и ощутила, как чувство сытости приятно наполнило меня. Чувствовала я себя как-то непривычно, что-то было не так. Впрочем, как оно должно быть правильно, тоже не помнилось.

Небольшая круглая площадка с ковром под моими ногами была какой-то неустойчивой, её ощутимо покачивало. Я попробовала подобраться ближе к краю, чтобы сориентироваться в пространстве. Вдруг резкий порыв ветра особенно сильно качнул её, выбивая из-под ног. Я замахала руками, пытаясь удержать равновесие, и вдруг почувствовала, что лечу! Чёрт! Что со мной?

Пятна света и цвета вдруг сложились в картинку. Синь сверху – небо, зеленая трепещущая масса вдали – это листва деревьев, огромные зеленые волны внизу с вкраплениями ярких разноцветных мазков – это травы с цветами. Правда, травы какие-то гигантские. Или это я небольшая? Чёрт-чёрт, что же со мной не так?

Последнее моё воспоминание – как я лежала на операционном столе. Правда, из-за чего я там оказалась, да даже кто я собственно такая, – знание об этом в моей голове полностью отсутствовали. Там было глухо, как в танке.

Может быть, я лежу в коме и это такой яркий бред? Пытаясь нашарить в голове хоть какие-то проблески понимания, я как-то потеряла контроль над полетом, и очередной порыв ветра подхватил меня и швырнул вперёд на неожиданно выросшую передо мной преграду. Впечаталась я ощутимо головой и плечом в какую-то шершавую уходящую кажется в самое небо стену. Чтобы не упасть вниз, пришлось изо всех сил вцепиться в эту неровную поверхность руками и ногами. В голове загудело. Было очень больно!

Нет, это не кома. Никакой бред не даст таких реалистичных ощущений. Я ощущала боль в местах столкновения с реальностью, слышала самые разные звуки, видела все неровности на серо-коричневой поверхности стены, чуяла острую какофонию запахов. Всё, что я сейчас ощущала всеми органами чувств, было так ярко, реально и совершенно непривычно, что не могло быть галлюцинацией или сном. Ведь любое подобное видение складывается из кирпичиков – прошлых впечатлений. То же, что я ощущала сейчас, было абсолютно чуждо моему прошлому опыту, я даже не могла осознать этих ощущений, им просто неоткуда было взяться в моем бреде. Надо посидеть и подумать: кто я, где я, что происходит. Хотя, кажется, сидеть у меня не очень-то получается.

Очередной порыв ветра ударил меня в бок. Чтобы удержаться, я одновременно замахала руками и вцепилась другими руками-ногами в поверхность, на которой стояла. Удержалась! Вот только… Боже, сколько же у меня конечностей? Явно больше, чем четыре. Так, разберемся…

Руками я машу, чтобы лететь, и я их что-то не особо вижу. Как-то они из плеч назад растут. Стою я сейчас на ногах и …руках? Ещё одних ногах? Я оторвала одну конечность от поверхности и посмотрела на неё. Это было СОВСЕМ не то, что я смутно помнила. У меня, конечно, были тонкие руки и стройные ноги, но НЕ ТАКИЕ ТОНКИЕ!! не такие гибкие!! Бывало, что мои ногти называли когтями, но не так же буквально! Моя тонкая лапка была темной, тонкой, слегка лохматой и заканчивалась тремя когтями. Точнее, два коготочка были в конце лапки, а один как шпора отстоял в сторону. И было такой красоты у меня целых шесть лапок! Я проверила, отрывая их по очереди от земли и считая вслух.

– Раз, какая же ты тоненькая! Два, какая же ты страшненькая! Три, тебя я не вижу, но чувствую. Четыре – в пару третьей. Боже, пять! Это перебор! Шесть, что сказать? Держись, Даша, кажется ты насекомое.

Даша – это я. Была, во всяком случае, ею. Хорошо хоть вспомнила напоследок.

Похоже, индусы со своей верой был правы, и я, умерев на том операционном столе, возродилась в виде насекомого. Какого – пока не вполне ясно. Какое-то летучее – то ли муха, то ли стрекоза, то ли бабочка. У пчёл ноги вроде более волосатые и толстые. Крыльев я своих не видела, а по тем частям тела, что могла рассмотреть, опознать себя не могла. Как-то я раньше была далека от мира насекомых, да и точка зрения много значит.

Хотя какая разница! Всё равно ни про одно из них я ничего действительно важного не знаю: где живут, с кем живут, как живут, что едят и пьют, какие опасности кроме птиц и мухобойки их подстерегают. Не знаю, и знать не хочу!

Тоска сжала сердце так, что даже в глазах потемнело, мои тоненькие лапки разжались, и я стала падать вниз.

Ветер подхватил меня, крылья сами собой замахали, удерживая от беспорядочного падения. Может быть, если после смерти я из женщины реинкарнировала в насекомое, то стоит умереть снова и я опять стану человеком? Правда, вначале я буду младенцем, причем не обязательно девочкой, и вряд ли буду что-то помнить о себе, Дарье. Да я уже сейчас мало что помню о себе прошлой. Хотя постепенно что-то всплывает в памяти, правда, пока медленно и смутно. Может со временем память восстановится?

Я летела на автомате, в тоске и печали, и всерьез обдумывала мысль о том, что может быть стоит поставить точку и в этой жизни, чтобы возродиться вновь. Вдруг меня накрыла стремительная тень, а вслед за ней движение горячего воздуха и непонятный звук предупредили о приближении какого-то большого тела. Я притормозила, зависнув в воздухе, и просто гигантский клюв клацнул там, где через пару секунд должна была быть моя бедная голова.

Я почти рухнула в травяные волны и забилась под какой-то лист, который теперь для меня был как небольшой навес. Мысли о смерти из умозрительных как-то очень быстро чуть не стали реальностью. Пожалуй, спешить с реинкарнацией не стоит! А вдруг я со своей теорией ошибаюсь? Как говорил какой-то киношный герой: «Торопиться не надо…». Нужно всё-таки осмотреться, разобраться, и уж потом что-то решать. Лететь по той жуткой ледяной спирали мне пока не хотелось.

Я решила положиться на волю случая и полететь, куда глаза глядят. Осмотрюсь, чтобы хотя бы представить, где я нахожусь и кто я такая. Внимательно осмотревшись вокруг и убедившись, что птиц и других опасностей близко нет, я потихоньку выползла из-под листа и взлетела. Теперь свой полет я прокладывала поближе к укрытиям в виде ветвей и листьев и бдила, чтобы не пропустить покушений на свою бестолковую жизнь.

Теперь, когда я привыкла к своему новому зрению и масштабу, то могла понять, что же собственно вижу.

Цветущие поляны ясно показывали, что сейчас поздняя весна или лето. Лес или роща, окружающие их, были легкими, пронизанными светом, без густого подлеска и тем более бурелома. На некоторых кустах и деревьях висели плоды разной степени спелости, которые я то ли не знала, то ли не могла узнать в своем новом облике. Но пахли они ещё более соблазнительно, чем цветы. Поэтому время от времени я присаживалась на них и впивалась в сочную мякоть своим хоботком. Увы, никакой коктейльной трубочки у меня не было, именно свой хоботок я приняла за неё вначале, пока не соображала ничего. Но и без неё справлялась. Удивительно вкусный сок давал ощущение сытости и даже немного эйфории. Он чуть пьянил меня и помогал примириться с этой дикой ситуацией.

Воздух был тёплый, сухой и напоенный самыми разными ароматами. Я ощущала их намного острее, чем раньше. Запахи теперь говорили мне больше, чем раньше звуки. Правда, пока я не вполне понимала их язык, только ощущала притягательность одних и опасность или неприятие других. Вот и сейчас я почувствовала какой-то тонкий запах, одновременно чуждый лесной симфонии ароматов и приятный, чем-то близкий мне. Не спеша, я направилась в ту сторону, откуда он доносился. Это было похоже на игру «Горячо – холодно», когда определяешь направление по усилению-ослаблению аромата, но так как мне было абсолютно всё одинаково не изведано, то почему бы не лететь к источнику приятного запаха.

Я летела, огибая ветки, так как ниточка запаха вела вглубь рощи. То порывы ветра, то сильные запахи растений, мимо которых я пролетала, иногда сбивали меня, но всё же я вновь и вновь возвращалась к этой тоненькой путеводной ниточке. Лететь между деревьев было не так просто, но зато я чувствовала себя защищённой от птиц.

Деревья расступились, и открылась небольшая поляна с ручейком, журчащим между камней и травы. Под деревом у ручья сидела потрясающе красивая девушка и плакала.

Тоненькая, изящная, с фарфоровой, словно светящейся кожей, с длинными темными ресницами, которые сейчас из-за слёз словно склеились, и действительно напоминали стрелы. Цвет огромных глаз на расстоянии рассмотреть было нельзя, тем более, что они блестели от слёз. Длинные светлые вьющиеся волосы рассыпались по плечам и спине, как плащ. Пряди переливались на солнце золотом соломы, а в тени напоминали лунный свет.

Пухлые розовые губки дрожали, слезы прозрачными сверкающими каплями бежали по бархату кожи, даже слегка порозовевший аккуратный прямой носик выглядел мило и трогательно. Тоненькие длинные пальчики то теребили ткань белоснежного кружевного платка, то пытались смахнуть капающие слёзы.

Никогда не видела, чтобы девушка так красиво плакала! Я прямо позавидовала! Смутно помнилось, что у меня плач приводил к пятнам на лице, опухшему носу и глазам-щелочкам. Причем красавица плакала не напоказ, а искренне и горько. Ведь публики вокруг не было. Я даже специально осмотрела полянку. Эксклюзивный дорогой наряд на барышне и такой изящный плач вначале натолкнул меня на мысль, что это то ли съемки кино, то ли фотосессия. Но нет! Плачущая красавица была в полном одиночестве. И тот нежный тонкий аромат, что привел меня сюда, принадлежал именно ей.

Я подлетела к ней почти вплотную. Девушка тихо и горько всхлипывала, слёзы ручьем текли по щекам. Вид у неё был невыносимо трогательный, как у брошенного котёнка.

– Что случилось, почему ты плачешь? – невольно вырвалось у меня.

Девушка завертела головой, лихорадочно вытирая слёзы, и пытаясь высмотреть спрашивающего. Никого не увидела, но всё же ответила:

– Я не плачу! Принцессы не плачут.

– Правда? – я хмыкнула, – Значит, ты не принцесса? Ведь щёки у тебя мокрые.

Девушка выпрямилась так стремительно, что я, которая вилась возле её головы в районе уха, просто влетела в её кудри и вцепилась в ближайшую прядку. Она заскользила под моими лапками и открыла ушко принцессы… В шоке я чуть не упала! Конечно, до сих пор уши в таком ракурсе я никогда не рассматривала. Сейчас оно напоминало мне маленький балкончик по величине, но дело не в этом. Форма! Вот что шокировало меня. Оно было не округлым вверху, а длинным и заостренным. Похоже, я не на Земле, у нас таких ушей у девушек не бывает!

Принцесса осматривалась кругом и ничего не понимала. Рядом никого не было. Но ведь тихий голос ей не показался. Может это какой-то невидимка или крошка-фея?

– Кто ты? Покажись!

– Если бы я знала, кто я… – вздохнула незнакомка.

– Тогда покажись. Я, конечно, глупая, но память у меня хорошая. Я знаешь сколько картинок про магические расы и волшебную живность в «Бестиарии» и «Энциклопедическом словаре братьев Гракхов» пересмотрела. Я тебя обязательно опознаю. – с немного забавной гордостью сказала красавица.

Я вспорхнула с её уха и несколько раз пролетела мимо её лица. Девушка пристально всматривалась в пространство, совершенно не обращая на меня внимания. Я даже засомневалась: уж не невидимка ли я?

– Ну, где же ты? – нетерпеливо спросила принцесса. Ресницы и щёчки её были ещё влажными от слёз, но любопытство уже горело в её глазищах.

– Я тут. Сейчас присяду на твой рукав. – сказала и тут же сделала это.

Было немного боязно. По сравнению со мной девушка была просто гигантом, хотя умом я понимала, что она обычного модельного роста. И кто знает, как она среагирует на мой облик. Но рискнуть стоило! Надо же знать, кто я теперь.

– Ой, бабочка! Какая хорошенькая! – произнесла принцесса, поднимая руку на уровень глаз, чтобы рассмотреть насекомое получше. – Это ты?

– Да, я. – подтвердила очевидное. Надо же, всё-таки бабочка, а не стрекоза или муха.

– Ой, точно, просто бабочка. – удивленно сказала красавица, пристально меня рассматривая. – Даже не феечка. Как же ты говоришь?

– Не знаю. Мне скорей удивительно, что я летаю. – хмыкнула я.

Принцесса похлопала глазами, приоткрыла ротик и ничего не сказала. Я от греха подальше вспорхнула с рукава и стала виться вокруг девушки. Кто знает, что ей в голову придет. Вдруг, например, захочет крылышки мои потрогать, а насколько я помню, они у нас хрупкие. Лучше подстраховаться.

– Что? Плохо слышно.

Я подлетела поближе к её ушку и сказала:

– Значит, я бабочка. Спасибо, что сказала.

–А ты не знала? – удивилась девушка.

– Нет. Я только сегодня … проснулась. – подобрала слово я. – Меня зовут Даша. А ты кто?

– Да-ша, – с небольшой заминкой повторила моя собеседница. – Какое необычное название. Никогда не слышала про таких бабочек. А выглядишь ты как обычная радужка, только чуть крупнее и ярче.

– Это имя мое – Даша. А ты кто? – ещё раз повторила я вопрос.

– Я принцесса Илиниель, дочь короля Эрика и королевы Ладии, правителей королевства Берилии, – девушка важно и старательно принялась перечислять какие-то названия и титулы, которые ничего мне не говорили и скользили по поверхности моего мозга, как запущенные по волнам «блинчики».

– А почему ты назвала себя глупой? – прервала я на третьей минуте её старательное перечисление, порадовавшись, что бабочке не обязательно запоминать всё это, и никто не будет требовать от крылатого создания соблюдения этикета. Боюсь, что с этим я и в человеческом облике не справилась бы.

– Потому что я глупая. – глаза Илиниель вновь стали наливаться слезами.

– С чего ты это взяла?

– Так все говорят, – грустно, но уверенно, как об очевидном факте, сказала она.

Удивительно, редко кто сам признает себя глупым, тем более красивые девушки. Ведь мир обычно снисходителен к ним. Такую юную и хорошенькую особу скорее назовут наивной, оригинальной или ещё каким-то приятным синонимом, в крайнем случае, глупышкой. А чтобы вот так внушить красавице уверенность в собственной глупости, это надо очень постараться. Что же не так в этом королевстве, что красивая, богатая, знатная девушка заработала такой комплекс и так горько плачет?

– Ну, мало ли что все говорят. Может они из зависти.

Принцесса глубоко задумалась или, во всяком случае, надолго замолчала. Она хмурила бровки, поднесла пальчик ко рту и постукивала им по своей пухлой губке. После долгой паузы она задумчива произнесла:

– Завидуют? Чему? Не думаю…

Я прямо онемела. Хотя что я знаю? Может у них тут все такие красавицы и красавцы, и каждая вторая принцесса. Решила уточнить, а то если это так, то это просто жестокое наказание: возродиться в таком чудном мире в виде бабочки, упустив шанс побыть принцессой.

–А что, разве ты не красавица? Или у вас тут много принцесс?

– Красавица конечно! Я самая красивая девушка нашего королевства. А принцесс….– Илиниель стала вновь шевелить губками и загибать пальчики. – В нашем королевстве пятеро, в соседних по двое..

– Ну вот!

– Что вот?

– Говорят, что глупая, потому что завидуют твоей красоте и знатности. – пояснила я.

– Правда?! И папа с мамой?!

Да, это вряд ли. Если даже родители так говорят, то видно основания есть. Да и эти паузы в разговоре как-бы намекают.

– Значит, ты поэтому плачешь? Потому что глупая?

– Да нет, мне это не мешает. Мешает другим. – горько вздохнула девушка.

– Ну, это их проблемы. Ты-то что плачешь?

Глаза Илиниель налились слезами, она даже пару раз всхлипнула, но постаралась взять себя в руки.

– Папа сказал, что ему надоели мои глупости, и я должна выбирать – в монастырь или замуж.

– Ну… монастырь это не так уж плохо, – утешающе сказала я. – И там люди живут…

– Нет! Нет! Нет! – зарыдала принцесса. – У них рясы некрасивые! Мне фиолетовый не идет! А чепцы уже лет сто вышли из моды!

Да, это аргумент.

– Ну, тогда замуж. У такой красавицы наверняка есть выбор. Посмотришь, какой из женихов тебе понравится, за того и выйдешь. В браке тоже есть приятные моменты…

– Нет, – девушка потупилась и смущенно призналась – выбора нет. За кого бы меня папа отдал, не сватаются. А тут согласился на мне жениться… – Илиниель побледнела и продолжила заметно тише, – герцог Арисандо, а он страшный!

Рыдания возобновились с новой силой.

– Страшный? Неужели такой уж некрасивый?

– И некрасивый тоже!

Что-то зацепило мое внимание в словах принцессы.

– Согласился? Так он что, не сам к тебе посватался?

– Нет, папа ему предложил, а он не отказался.

Странно. Хотя что я понимаю в королевских делах. Но, пожалуй, то, что жених не сам жаждал обладать красавицей, внушало некоторую надежду.

– Так может быть, ты его отговоришь на тебе жениться. Объяснишь, что не хочешь выходить за него, может быть он и откажется.

– Объяснить? Герцогу?! Я не смогу, – и она вновь заплакала. Потом встрепенулась и с осветившимся надеждой лицом завертела головой.

– Ты где, Даша? Может, ты ему объяснишь?

– Я?!

– Ты, ты! Ты такая умная и добрая! Ты сможешь!

– Думаешь, он станет слушать бабочку? Я не умная, я опытная. Была бы умной – не была бы такой опытной. И этот опыт подсказывает, что бабочку вряд ли кто послушает,– с сомнением протянула я.

Принцесса погрустнела, и мне стало её жалко. Всё-таки это ненормально, что девушке кроме как на бабочку надеяться не на кого. Да и мне самой помощь нужна. Я ведь здесь ничего не знаю. Даже, как и где ночуют здешние бабочки.

– Знаешь, – задумчиво продолжила я, – наверно, я всё же могла бы попробовать помочь тебе… Я могла бы на ушко тебе подсказывать, что говорить. Только вначале осмотреться, разобраться нужно… Но ты не отчаивайся. Может ещё твой отец-король передумает тебя за герцога отдавать.

– Нет, не передумает. Он очень на меня рассердился.

– Из-за чего?

– Я целовалась со свинопасом. – опустив голову и порозовев щёчками, сказала Илиниель. Но тут же засверкав глазами, решительно продолжила. – Но я не жалею! Тони такой хорошенький и милый!

– Кто, свинопас?

– И свинопас тоже, – кивнула головой принцесса.– Но Тони лучше! У него такие живые глазки, такой носик! Он такой розовенький! Такой живчик!

Принцесса, вспомнив о неизвестном мне Тони, просияла, стремительно и грациозно поднялась. Меня от такой стремительности прямо порывом ветра подбросило.

– Осторожней!

– Чудесно, что ты со мной! Пойдем скорее домой, а то Тони, наверно, уже скучает!

Одновременно сказали мы. Принцесса вытянула пальчик и позвала меня:

– Даша, садись! Пойдем домой. Будешь жить со мной. Я сделаю тебе гнездышко. Бабочки живут в гнездах? – затараторила она.

Я перелетела на её пальчик. Ну, для меня-то он скорее был как хорошая толстая перекладина, на которой я расположилась довольно уверено. Если б я сама знала, как живут бабочки! Придется узнавать опытным путем.

И мы отправились в путь. На пальчике я долго не усидела, да и принцесса устала так руку держать, так что я то порхала, то присаживалась отдохнуть ей на плечо или голову.

Оказалось, то, что я приняла за лес, было частью большого старого парка, который плавно переходил ближе к дворцу в цветущий сад. Вначале мы были в старой, удаленной от дворца части парка, которая выглядела почти естественной рощей, лишь отсутствие сухих растений, аккуратные дорожки и стоящие в самых красивых местах скамейки, выдавали его окультуренное состояние.

Небольшие прудики, гроты и водопадики, изогнутые мостики, перекинутые через живые прозрачные ручьи, придавали парку особое очарование. Чем дальше мы шли от старой части парка, тем более явно проглядывала рука человека в подборе растений. Цветущие деревья и кусты чередовались с обычными, темная хвоя оттеняла серебристые лиственные, сочная яркая зелень незнакомых растений сменялась с ажурной нежностью чего-то, напоминающего плакучую иву. Разный цвет и текстура листвы, коры, даже без цветов, создавал определенный ритм, который радовал глаз гуляющих и не давал их вниманию утомиться. Меня же ещё и волны запахов, приятных и волнующих, будоражили, как музыка. Всё было ново и незнакомо. То ли от того, что мир был нов для меня, то ли от того, что я изменилась и воспринимала его совершенно по-новому.

Постепенно парк перешел в цветущий сад с великолепными клумбами. Голова у меня просто кружилась от обилия впечатлений. С принцессой мы почти не разговаривали. Так, обменивались междометьями. Видимо, и ей, как и мне, было о чём подумать. Правда, когда вдали между деревьев стала видна громада дворца, и я невольно вскрикнула «Ого!», девушка притормозила и, подняв глаза, словно только что проснулась, сказала:

– Это мой дом. Нравится?

– Впечатляет! – всё, что смогла ответить я.

То, что можно было разглядеть на довольно ещё большом расстоянии между зеленью, действительно впечатляло. Узкие острые вершины башен, яркая черепица крыш придавали массивному телу замка некоторое легкомыслие, которое не могло скрыть грозную основательность постройки. Впрочем, на таком расстоянии детали были не видны, складывалось только общее впечатление от возвышающихся над деревьями величественных строений.

Чем дальше мы шли, тем больше людей нам попадалось на встречу. Одни прогуливались по дорожкам, другие спешили по делам, третьи, видимо садовники, возились в стороне от дорожек с растениями на клумбах.

Все они приветствовали принцессу, но как-то без особой почтительности или сердечности, скорее небрежно или снисходительно. Никто не пытался заговорить с девушкой, и она лишь кивала в ответ, односложно отвечая на приветствия. Лишь рядом с пожилым садовником она приостановилась, отвечая на его теплое приветствие.

– Скажите, мастер Джуко, а что любят бабочки?

– Смотря какие..

– А вот такие. – принцесса ткнула в мою сторону пальцем.

– Фрукты, нектар, сладости всякие. – даже не удивившись, доброжелательно ответил он.

– Распорядитесь, мастер, чтобы в мои покои принесли букет из цветов, которые они любят, и каждый раз их обновляли.

Садовник склонил голову.

– А о фруктах я тоже скажу, – успокаивающе сказала мне принцесса.

Значит, о пропитании я могу не заботиться. Какая милая девушка!

Девушка стремительно продвигалась к дворцу, словно убегая от кого-то, торопясь скрыться в своих покоях.

– Принцесса Илиниель! Стойте! – властный и сердитый мужской голос раздался сзади.

Принцесса остановилась и медленно, словно нехотя повернулась. Вместе с ней развернулась и я, сидевшая на её голове в районе уха. Нас нагоняла довольно живописная группа. Крепкий рослый мужчина в роскошной одежде, от которого так и веяло властностью и силой. Темноволосый и синеглазый, несмотря на ощущаемый возраст, он был настоящим красавцем с правильными чертами лица и атлетической фигурой.

Рядом, держа его под руку, торопливо шагала не менее красивая блондинистая дама с грустным и взволнованным лицом. Она пристально вглядывалась в лицо Илиниель огромными фиолетовыми глазами, так похожими на глаза принцессы.

Рядом с ними, хотя и на полшага отставая, шла довольно хорошенькая темноволосая и синеглазая девушка с умным и слегка насмешливым выражением лица.

За спинами этой выразительной троицы видна была довольно плотная группа нарядных мужчин и женщин, почти каждый из которых пытался пробиться поближе к этой тройке лидеров, стараясь делать это не слишком заметно.

– Где ты была, Илиниель? – грозно прогремел, как я догадалась, король-отец.

– Там, в роще, – махнула рукой в ту сторону, откуда мы пришли, принцесса.

– Что ты там делала?

– Плакала.

В глазах у короля что-то дрогнуло. Я ему прямо посочувствовала. Но он собрался и продолжил почти так же сурово:

– Что ты решила, дочь?

– Скажи, что ты думаешь, и попроси время на это, – сказала я на ухо девушке.

– Ничего…Не могу решить. Можно я ещё подумаю?

– Илиниель …подумает! – насмешливо подчеркивая голосом каждое слово, произнесла темноволосая девушка. За её спиной раздались тихие смешки.

Илиниель перевела взгляд на, судя по свободе поведения, сестру и без тени обиды спросила:

– Мариель, а ты бы разве не думала на моем месте?

– Я не на твоем месте, и, к счастью, на нем никогда не буду. – отрезала та. – Я со свинопасами не целуюсь!

– Мариель, – кротко продолжила моя принцесса, – но ты ведь сама… – тут темноволосая вдруг покраснела, потом побледнела, но Илиниель, не придав значения переменам в её лице, продолжила. – говорила, что в поцелуе нет ничего плохого.

Мариель стояла, онемев, бросая растерянные взгляды на отца. Часть свиты за ее спиной жадно внимала, ожидая развития темы, а несколько симпатичных кавалеров как-то тоже подозрительно побледнели и заморозились.

– Конечно, Илиниель, в поцелуе нет ничего плохого, если тебя целуют родители, муж или, в крайнем случае, жених, – спасая положение, подхватила тему королева-мама.

– Мариель говорила тебе именно об этом, – с легким нажимом в голосе королева повернулась в сторону второй принцессы.

– Конечно, мама. Именно это я и говорила. – легко подхватила спасительную подсказку та.

Разворачивать тему и уточнять никто не стал, хотя король и слегка поморщился.

– Хорошо, Илиниель, иди! Поговорим об этом завтра. – повелительно махнул в сторону дворца король. – Не забудь только выйти к малому приему в Голубом зале.

Принцесса послушно наклонила голову, (я чуть не слетела с её волос, пришлось вцепиться покрепче) и молча направилась к дому.

В своих покоях принцесса упала в кресло, а я, наоборот, вспорхнула размять крылышки. Пока мы дошли до комнат принцессы, меня прямо-таки укачало. Я боялась взлетать с её головы, пока мы шли по этим бесконечным коридорам и анфиладам. А то не дай бог отстала бы, и больше никогда бы не нашла ни принцессу, ни выход из этого каменного лабиринта.

Не успела я расслабиться и осмотреться, раздались жуткие звуки, и в комнату, постукивая копытцами, ворвался какой-то монстр с красным бантиком на шее. Он мчался прямо к принцессе и, добежав до сидящей принцессы, принялся, повизгивая, подпрыгивать, пытаясь заскочить к ней на колени.

– О, Тони, поросёночек мой, ты соскучился? – растроганным голосом сказала принцесса, подхватила его под пузо в прыжке, и подняла этого поросёнка к себе на колени.

Боже мой, так это чудище поросёнок?! Впрочем, при моей величине я людей на близком расстоянии даже не могла воспринять целиком, рассматривая их частями, как дерево или небольшое здание в своем прежнем теле. Поэтому люди меня не пугали, они никак не соотносились с новой мной. Я или воспринимала их людьми, если смотрела с некоторого расстояния и приложив маленькое усилие осознания, или не воспринимала вовсе. А этот поросенок для бабочки был как мамонт или даже динозавр. Его я ещё была в состоянии воспринимать целиком, соотносить с собой, но при этом он воспринимался жутким гигантом с огромной вытянутой мордой с острыми большими клыками, носом-пятачком в пол моего тела, чьи ноздри так энергично втягивали воздух, что напоминали мне пылесос. В общем, жуть!

– Какой ты милый! – ворковала принцесса. – Тебя уже покормили, лапочка?

«Лапочка» засверкал глазками и завизжал ещё пронзительней, явно намекая на свой зверский голод.

– Мэдди! – закричала Илиниель, одновременно позвонив в колокольчик.

Вбежала рыженькая девушка и, выполнив легкое приседание, преданно уставилась на принцессу.

– Да, Ваше высочество?

– Ты кормила Тони?

– Конечно, яблоками, как вы и говорили.

– Хорошо, принеси апельсины.

Мэдди ещё раз присела и умчалась выполнять поручение.

– Ну что, Даша, правда, он душка? – обратилась ко мне Илиниель, почесывая Тони за ушком. – А его с самого начала хотели убить из-за того, что он хромает и вообще был слабеньким. Я за поцелуй уговорила свинопаса оставить его, сама за ним ухаживала, и он немножко оправился, только всё равно хромал. А вчера я решила забрать его к себе, а то он теперь такой кругленький, но всё равно прихрамывает, так что был бы первым кандидатом к праздничному ужину. Вот я и выкупила его поцелуями.

Я порхала над ними, не рискуя приближаться к этой хитрой поросячьей морде, и внимательно слушала. Ясно было, что принцесса девушка добрая и бесхитростная. Если учесть её красоту и положение, то родителям оставалось только посочувствовать. Свинопас, впаривший ей хромого поросенка за поцелуи, ещё не самая большая беда, которая может подстерегать красавицу.

– Медди, – увидев вернувшуюся служанку, обратилась к ней принцесса – нарежь один апельсин дольками и отложи на блюдце. Блюдце поставь повыше, чтобы Тони не достал.

Поросенок гневно хрюкнул и засверкал глазками. Медди, поставив блюдо с фруктами на столик рядом с принцессой, принялась выполнять её распоряжение. Принцесса погладила поросенка и, поставив его на пол, поднялась, отставила пальчик на уровне груди и позвала меня:

– Даша, Даша! – дождавшись, чтобы я присела на палец, она представила меня служанке. – Мэдди, посмотри, это моя бабочка Даша. Она будет жить у меня. Предупреди всех, чтобы её не трогали и не обижали, клали нарезку из фруктов и ставили цветы.

Девушка-служанка во все глаза смотрела на меня, но руки её при этом автоматически разрезали апельсин на кружочки. Закончив нарезку, она красиво разложила дольки на фарфоровом блюдце и, задумчиво осмотрев комнату, понесла его к полочке над камином. Тот сейчас не горел, хотя лежавшие внутри несколько полешек намекали, что он вполне рабочий. По комнате плыл насыщенный цитрусовый аромат, и я почувствовала настоящий голод. Поэтому дождавшись, когда Мэдди поставит блюдце, я перепорхнула к нему, присела прямо на оранжевый круг и впилась в сочную мякоть. М-м-м, какая вкуснятина!!

– Госпожа, – Мэдди пристально осмотрела принцессу, и решительно сказала. – Вам пора готовиться к приему и ужину. Платье и вы сами запылились, глазки и нос припухли и покраснели, прически, считай, что нет. Нужно принять ванну и привести вас в порядок. Я сейчас распоряжусь и всё приготовлю.

– Хорошо, – согласилась принцесса. – А ты, Даша, пока отдыхай и осматривайся.

И началась суета, наблюдать которую было занятно и немного завидно. Принцессу увели принимать ванну, потом было что-то типа СПА салона на дому, затем её причесывали, наносили легкий макияж, выбирали наряд и украшения. Я за это время успела осмотреть покои, поесть, вздремнуть, полюбоваться на виды из окон. Порхать я старалась повыше, так как скучавший Тони, который то ел, то метался за принцессой, путаясь в юбках служанок, успевал отслеживать и мои перемещения. Его пристальное внимание меня напрягало, и я старалась не дать ему шанса на близкое знакомство.

Но вот сборы подошли к концу. Мэдди, которая решительно руководила процессом, с восхищением и некоторой гордостью осмотрела Илиниель и сказала:

– Какая вы красавица, госпожа!

Принцесса бледной улыбкой поблагодарила её и позвала меня:

– Даша, пойдем со мною.

Я перепорхнула на цветы, которые были вплетены в её прическу, и мы отправились.

Во дворце немного ранее

Король пристально рассматривал стоявшего перед ним молодого человека, одетого очень просто. В маленькой комнате кроме них никого не было.

– Как давно ты знаком с моей дочерью принцессой Илиниель? Отвечай правду, не пытайся солгать.

– Да с детства её знаю. Кто ж не слышал про принцессу? А увидел её первый раз, как начал работать здесь во дворце. Она часто к нам заходит. То на козочек, то на котят, а теперь вот на поросят посмотреть. – отвечал парень, глядя на короля ясными глазами.

– В каких вы отношениях? – уточнил вопрос король, рассматривая его тяжелым взглядом.

– Ни в каких, Ваше Величество. Принцесса ходила именно к поросятам. Уж очень они ей нравятся, особенно Тони.

– Что за Тони? – голос спрашивающего заледенел ещё больше.

– Ну так тот поросенок-задохлик, из-за которого всё и произошло. – удивленно пояснил свинопас. – Принцесса девушка добрая, ей жалко его было, выхаживала задохлика. Волновалась, что прирежут поросёнка, попросила, чтобы я отдал его. Я и пошутил, что отдам за поцелуй. Я не думал ничего такого… А она, простая душа, согласилась. Я и не удержался. Виноват. – Парень покаянно опустил голову.

– Вы, Ваше Величество, только на неё не сердитесь, не наказывайте. Не виновата она ни в чем. – с жаром продолжил он, падая на колени.

– Ни в чем, кроме глупости. – вздохнул король, и продолжил. – Ты лучше за себя волнуйся, милости попросить не хочешь?

– Да что ж просить, виноват, заслужил. – покаянно вздохнул парень, оставаясь на коленях.

Король ещё раз пристально осмотрел его. Высокий, стройный, с выгоревшей на солнце белой шевелюрой, синими ясными глазами и веснушками на курносом носу, парень был хорош, что королю как отцу целовавшейся девицы не очень нравилось. Он не удержал тяжелого вздоха, повернулся и вышел за дверь, где ждали телохранители.

Бабочка Даша

Мы вошли в зал, где плавно перемещалось человек 60 – 70. Нарядно одетые господа и дамы разного возраста мелкими группами беседовали, рассматривали друг друга, ходили по залу, прихватывая с подносов сновавших слуг высокие бокалы. Молодежь в основном клубилась вокруг принцессы Мариель. Оттуда доносились взрывы смеха и высокие голоса дам. Из дальнего угла слышались негромкие звуки музыки. Придворные музыканты создавали легкий приятный фон этому междусобойчику.

Моя принцесса шла по залу, приветствуя всех. Ей отвечали, но с какой-то настороженностью. Толпа расступалась перед ней, как Красное море перед убегающими евреями. Никто не пытался заговорить с девушкой, а если принцесса открывала ротик, то люди ощутимо напрягались, а некоторые даже бледнели. Странная реакция на красивую девушку.

– Илия, почему с тобой никто не заговаривает? – спросила я, сократив непривычное имя. Принцесса разрешила, когда я соврала ей, что мне, как бабочке, трудно выговаривать такие длинные имена.

– Про литературу, искусство, философию, политику и экономику мне не интересно, а про всё остальное они не хотят со мной говорить. – грустно вздохнула она. – Я часто говорю невпопад. То сказала герцогской чете Брюни, что у них красивый сын, очень похожий на барона Туи, первого красавца королевства. Я хотела сказать им приятное, но они почему-то не обрадовались. То когда леди Агнесс рассказывала про великолепную диету, гарантирующую стройность, спросила, почему она сама ей не пользуется. Принцесса кивнула по направлению весьма пухленькой дамы, настороженно смотревшей в нашу сторону.

– Все так смеялись! Не знаю почему. – вздохнула Илиниель.

Да уж, то-то на неё смотрят, как на обезьяну с гранатой. У этой публики у всех, небось, рыльце в пушку, а принцесса в любой момент готова громко объявить, что «король голый», и ничего ей не сделаешь.

– Если им не нравятся твои высказывания, это их проблемы. А ты почему ни с кем не разговариваешь?

– Не люблю, когда меня спрашивают. Я всегда говорю правду, а это не всегда уместно. – опять вздохнула принцесса.

Да уж, тяжелый случай. Если она не врет принципиально, то ничего удивительного, что ей и поговорить не с кем.

– Потому что врать нехорошо? – решила уточнить я.

– Да нет, потому что не умею. У меня очень глупо выходит. Всем ясно, что я вру, проще сразу говорить правду. Или оборвать разговор, но это не вежливо, а потому не всегда возможно.

– Бедняжка! Ты можешь спросить в ответ: «А как вы думаете?». Можешь промолчать и загадочно улыбаться. – решила поучить её я.

– А если настаивают? – заинтересовалась девушка.

– Делай вид, что не понимаешь вопроса и говори, что хочешь. Похоже, твоей репутации это не повредит.

– Не повредит! – радостно заулыбалась Илия.

Мы обходили зал. Принцесса кивала знакомым, а я рассматривала наряды, прически, лица. Вдруг до меня дошло, что таких острых ушей, как у моей принцессы, нет ни у кого из присутствующих. Все они были самые обычные люди. Странно, в зале, похоже, никаких остроухих эльфов, кроме моей принцессы, не было.

Вдруг хаотично двигающиеся люди словно подверглись влиянию магнита. Все замерли и стали разворачиваться в сторону входа.

– Его Величество король Эрик, правитель королевства Берилия, и Её величество королева Ладия. – раздался торжественный голос.

Вот как они все заранее догадались? Какое счастье, что я бабочка! Все, мимо кого проходила королевская чета, им кланялись или делали реверансы, причем степень наклона и приседаний явно были разными. Я бы никогда так не смогла! Король с королевой кому-то улыбались, кому-то бросали реплики, кому-то просто кивали. Проходя мимо нас, король бросил:

– Принцесса Илиниель, через 15 минут подойди ко мне.

И я, и принцесса проводили взглядом проход королевской пары. Они шли неторопливо, дружелюбно и спокойно общаясь с собравшимися. Ближе к концу зала они разделились. Королева осталась у группы своих ровесниц, а король подходил к каким-то солидным мужчинам и о чем-то с ними переговаривался. Затем нашел взглядом Илиниель и кивнул ей, подзывая к себе. Прошел в нишу эркера и присел на небольшой диванчик, ожидая её.

Илиниель вздохнула и изящно заскользила по залу в ту сторону. Все старательно делали вид, что ничего не замечают.

– Здесь король с тобой о твоем решении говорить не будет. Покажи отцу, что раскаиваешься, что ты послушная дочь. – посоветовала, успокаивая её, я.

– А я и есть послушная дочь. – удивленно сказала девушка.

– Это хорошо, – сказал услышавший последние слова король-отец и похлопал по дивану, приглашая присесть рядом. Девушка послушно присела и вокруг них, мне показалось, замерцала тонкая завеса.

Король Эрик внимательно смотрел на дочь и молчал, артистично держа паузу. Видимо, надеялся, что у Илиниель не выдержат нервы, и она скажет что-то первой, выдав себя.

Но принцесса преданно и наивно смотрела своими прекрасными глазами на отца и тоже молчала. Молчание её не тяготило, ждать слов отца она, судя по всему, могла очень долго. Похоже, король это понял и решил прервать паузу:

– Ну что, дочь, тебя не интересует судьба твоего Марка? – спросил он.

– А кто это?

Король смерил её взглядом, пристально вгляделся в глаза, надеясь найти следы фальши, но не нашёл и со вздохом ответил:

– Это твой свинопас.

– Он не мой! Он ваш! Он на вас работает, – возмутилась принцесса.

– Не важно. – вздохнул мужчина. – Тебя не волнует, что с ним будет, как его накажут?

– А как его накажут? Отошлют в монастырь или женят?

Король невольно хмыкнул, представив блондина Марка в женском монастыре.

– Папа, не отправляй его в монастырь. – взволнованно сказала Илиниель. – Лучше жени на ком-нибудь! Он очень хорошо смотрит за свинками, он их любит и они его тоже. Зачем его монастырским свинкам отдавать? Пусть лучше нашим будет хорошо!

– Хорошо, я подумаю… – вздохнул устало король. – И ты подумай!

– Подумаю, только о чём?

Король вздохнул и жестом отпустил принцессу.

После разговора с отцом принцесса медленно шла по залу, погрузившись глубоко в какие-то мысли, почти не замечая, куда направляется и кому отвечает на приветствия.

– Даша, как ты думаешь, что папа хотел? – наконец спросила она меня.

– Хотел узнать, как ты относишься к свинопасу. – предположила я.

– Правда? – принцесса хотела продолжить обсуждение озадачившего её разговора, но тут нас прервали. Одна из семейных пар, с которыми девушка поздоровалась кивком и улыбкой, вдруг обратились к ней:

– Ваше высочество, позвольте представить Вам сына нашего соседа и доброго друга герцога Доффа сэра Родерика.

Молодой и очень привлекательный темноволосый парень сделал шаг вперед из-за их спин и почтительно поклонился.

Принцесса и молодой человек обменялись положенными по этикету фразами, и принцесса хотела двигаться дальше, но красавчик Родерик постарался не допустить этого:

– Простите мою дерзость, но не могли бы вы, прекрасная принцесса Илиниель, немного поговорить со мной. Я никого из молодых гостей здесь не знаю, и буду благодарен вам, если бы…

– Я представила вас принцессе Мариель и её друзьям? – перебила его Илиниель.

– Я, конечно, буду счастлив быть представленным вашей сестре, но хотел просить не об этом, а о том, чтобы Вы подарили мне немного времени, рассказали о молодых придворных, модных развлечениях и жизни двора. Я недавно вернулся из княжества Агари, где учился последние пять лет, и совсем выпал из придворной жизни. Надеюсь, вы поможете мне немного войти в курс.

Всё это Родерик говорил, прямо и честно глядя в глаза принцессе, с лёгкой извиняющей улыбкой.

Ошеломлённая принцесса кивнула и пошла дальше.. Сэр Родерик очень ловко пристроился рядом и постарался завязать разговор. Было забавно наблюдать со стороны, как старательно он подбирал темы, которые могли бы заинтересовать Илиниель, как старался говорить простыми словами и короткими предложениями. Этот синеглазый брюнет явно знал о печальной репутации принцессы, как собеседницы, но это его не отпугнуло.

Вначале девушка была слегка напряжена, но постепенно расслабилась и почувствовала себя уверенней. На пятой минуте разговора Илиниель стала бросать быстрые взгляды вокруг, явно проверяя, заметил ли кто-нибудь, что и она может столь долго поддерживать беседу. Её детская гордость собой смотрелась забавно и трогательно.

Видимо, это действительно было чем-то необычным, так как её сестра стала всё чаще бросать в нашу сторону удивленные взгляды из противоположного конца зала. Казалось, Мариель очень хочется услышать, о чём же темноволосый красавчик беседует с сестрой, но приблизиться она не пыталась. Да и Илиниель, как мне показалось, не стремится сократить разделяющее их расстояние. Сёстры передвигались по залу, словно отталкиваемые друг от друга невидимой силой, сохраняя максимальное удаление.

Наконец сэр Родерик отошёл от нас за напитком для принцессы, предварительно застолбив за собой первый и четвёртый предстоящий танец с девушкой. Не успела принцесса убрать хорошенький блокнотик, висевший у неё на поясе, куда она вписала обещанные танцы, как рядом нарисовался другой молодой человек, которого я до этого видела в свите принцессы Мариель, и попросил второй танец. Илиниель кивнула и вписала и его.

Он весело усмехнулся, довольно сказав: – Успел! – с поклоном отошёл.

Но Илиниель не стала убирать блокнотик, хорошо зная, что её ожидает. Я же с любопытством наблюдала, как рой молодых людей, до этого окружавших другую принцессу, плавно перетекает в нашу сторону, торопясь успеть договориться с Илиниель о танце. Сэр Родерик, вернувшийся с бокалом для моей принцессы, никак не мог к ней пробиться сквозь постоянно меняющуюся толпу.

Лишь когда девушка заполнила последнюю строчку и закрыла блокнотик, раздался общий разочарованный вздох не успевших, а Родерик наконец смог подойти к ней поближе. С этого момента он плотно прилип к моей красавице, вынуждено расставшись только во время танцев.

Я тоже на время танцев оставила её, приземлившись на это время на цветах, украшавших зал. Я устала от мельтешения людей, музыки, совершенно новых впечатлений. Единственное яркое впечатление, о котором не могу не сказать – это танец Илиниель. Сияющее счастьем лицо, потрясающая пластика движений делали этот танец ожившей музыкой, свет которого преображал и её партнёров. Мне стало ясно, почему даже самые верные поклонники умной принцессы Мариель так стремились пригласить на танец глупенькую сестру.

Я так устала от новых впечатлений и накопившейся в зале духоты, что сидя на цветах, просто выпадала из реальности, погружаясь в своеобразный транс. На первый план у меня выплывали инстинкты бабочки, для которой мир сводился к чашечке цветка, на котором я в данный момент сидела, его ароматам, пыльце и нектару, так что даже чуть не пропустила момент, когда Илиниель собралась уходить. Хорошо, что медленный обход принцессой зала и пристальное вглядывание в букеты и цветочные гирлянды дал мне время сообразить, что это она ищет меня, и подлететь к ней.

В этом проходе Илиниель по-прежнему сопровождал сэр Родерик и я смогла насладиться высокоинтеллектуальной беседой об устарелости оборок и актуальности воланов.

Я приземлилась на кончик острого ушка и тихо сказала: – Я тут!

Принцесса тут же стала прощаться с молодым человеком и, почти не слушая его, стремительно вышла из зала.

– Я так устала казаться умной! – с тяжелым вздохом сказала она, оказавшись за дверью. – Бедная Мариель! Как ей, наверно, тяжело часами говорить о всякой нуднятине, если даже мода меня так вымотала!

И мы довольные окончанием такого долгого вечера направились домой, в покои принцессы.

В коридоре царил мягкий романтичный полумрак. Его освещали не факелы или свечи, а стильные светильники, но что в них служило источником света –мне было не ясно. Но особо я этим голову не заморачивала. Главное, что эти светильники совершенно не нагревались. Они были не холоднее и не теплее воздуха, окружавшего их, а значит, были бы для меня не опасны, если бы я вдруг как мотылек на инстинктах полетела на свет. Но меня и не тянуло к ним, скорее наоборот, мягко отталкивало, когда я из любопытства попыталась приблизиться к одному из светильников.

Решив воспользоваться временным безлюдьем, я решила прояснить заинтересовавший меня вопрос:

– Илия, не обижайся, но почему только у тебя в зале такие острые ушки?

– Потому что я похожа на свою бабушку, а она была дочерью эльфийского короля. Мой папа похож не на неё, а на своего отца, моего деда короля Берилии Эдгара V. В королевском роду мальчики обязательно похожи на отца, а девочки – как повезёт. Я вот получилась, говорят, в своего прадедушку эльфа.

– Так твоя бабушка – эльфийская принцесса? – пораженно спросила я. Для меня эльфы были ещё большей сказкой, чем просто короли и принцессы.

– Нет, ну что ты. Настоящую эльфийскую принцессу никогда бы не отдали за человеческого короля, даже нашего королевства. Нет, моя бабушка была полукровкой, но признанной своим отцом, эльфийским королём.

Этот увлекательный экскурс в королевскую генеалогию был внезапно прерван.

– Принцесса-а-а! Принцесса-а-а! – пронзительный шёпот заставил Илиниель вздрогнуть и приостановиться, а меня вспорхнуть выше, чтобы иметь лучший обзор.

Шёпот раздавался со стороны стенной ниши, где стояла статуя какого-то сурового мужчины.

– Прадедушка Эмманиель? – с нотой сомнения обратилась к статуе девушка.

– Это я, Марк! – с этим восклицанием из-за скульптуры вывалился парень и грохнулся на колени перед принцессой. – Простите меня, виноват!

Загорелый и крепкий блондин смотрел на принцессу синими глазами виноватого спаниеля. На мой вкус, это был настоящий красавчик, не простить которого просто не возможно! Тем более за поцелуи.

Принцесса растерянно отступила на шаг и тихо сказала:

– Прощаю! А разве ты не в тюрьме? Тебя не наказали?

– Я там был. Меня сегодня из темницы выпустили, сказали в хлеву ждать наказания. Завтра меня выпорют.

– Выпорют? Это же больно..

– Ничего, перетерплю. Заслужил. А вас, госпожа, тоже накажут?

– Принцесс не порют. Меня замуж отдадут. Хочешь, я отца попрошу, чтобы и тебе порку заменили женитьбой?

Парень побледнел и энергично замотал головой:

– Нет, не надо! Лучше порка! А как там Тони?

На близкую ей тему Илиниель прямо-таки защебетала. Я же рассматривала блондина, получая эстетическое удовольствие. Странно! От него по коридору тянулась светло-голубая нить света, начинаясь где-то в одежде и уходя в стену дальше по коридору. Я подлетела к ней поближе, чтобы лучше рассмотреть.

Ниточка эта была совершенно нематериальной и начиналась от пуговицы на груди парня. Пуговица же на вид была совершенно обычной и ни капельки не светилась. Видимо, это какая-то магия и если рассуждать логически, то скорее всего «следилка».

– Илия, спроси его, как он нашёл тебя. – на ушко подсказала я принцессе.

– Меня экономка к вам направила, – отвечая на озвученный Илиниель вопрос, Марк явно немного смутился. – Она помогла мне с условием, что я уговорю убрать поросёнка из дворца.

– Нет! Тони будет жить у меня!

– Но в хлеву ему и правда будет спокойней и лучше. – Честно пытался отработать свою часть сделки с экономкой Марк. – А вы могли бы брать его с собой на прогулки.

Может быть, ему бы и удалось уговорить принцессу расстаться с этим курносым монстром, но тут где-то в отдалении послышались шаги, и парень протиснулся назад за спину прадедушки Эммануэля.

Мы же с принцессой отправились дальше по прежнему маршруту и в конце концов добрались до её покоев.

Там её уже ждали служанки и повизгивающий Тони. Этот монстрик бросился прямо в ноги принцессе и едва не уронил её. Я так и не поняла – то ли поросёнок был рад возвращению прекрасной хозяйки, то ли пытался вырваться на волю, да запутался в юбках. Честно говоря, я разделяла мнение экономки, что свинке место в хлеву, а не во дворце. Но кто меня спрашивал? К тому же, экономка, наверно, и бабочку бы выселила из покоев куда-нибудь в сад. Так что по этой теме я предпочла не высказываться.

Пока принцессу готовили ко сну, я отдыхала и перекусывала на апельсиновой дольке. Но вот всё затихло, погас свет, служанки ушли, а принцесса уснула в своей спальне. Сон на мягких лапках подкрадывался и ко мне. В наступившей тишине я наконец смогла задуматься о том, что принёс этот долгий день.

Ещё вчера я была человеком, женщиной, а сегодня – бабочка в чужом, незнакомом мире. Скорее всего, судя по обрывкам воспоминаний, я умерла на операционном столе, и вернуться домой мне не удастся. К счастью, бабочка я не совсем обычная: умею говорить, думать и, кажется, видеть магию. Хотя моя новая жизнь для меня абсолютно непривычна, в этом есть своя прелесть. Эта новизна ощущений и полная непредсказуемость событий не позволяла весь день задуматься о своей судьбе, испугаться будущего.

Будущего? В моей голове вдруг всплыли слова «бабочка-однодневка» и холодный ужас сжал сердце. Вдруг и правда бабочки живут лишь один день? Сейчас я усну и не проснусь больше никогда! От меня не зависело ничего! Я даже плакать не могла в этом облике. Боясь заснуть, я взлетела и заметалась по комнате.

Внизу что-то сверкнуло. Я присмотрелась и поняла, что это в лучах местной луны блестят глаза Тони. Поросёнок с шёлковой подушки, на которую его уложили, внимательно следил за моим суматошным полётом. Это заставило меня попытаться взять себя в руки, и я присела вновь на «свою» полочку.

Тони тихонько одобрительно хрюкнул. Он словно хотел меня подбодрить: «Не боись, прорвёмся!». Примерно так я расшифровала его тихое хрюканье. Может быть, я это придумала, но мне стало легче. Он ведь тоже уже дважды избежал смерти, так что не стоит умирать от страха раньше времени. Жизнь, как я убедилась сама, полна сюрпризов и неожиданных поворотов.

Я сложила крылышки и постаралась уснуть.

Утром я проснулась на том же месте и в том же облике, что и засыпала. Но вопрос о том, как долго живут бабочки, прочно засел у меня в подсознании. Он всплывал в голове в самые неожиданные минуты, отравляя приятные мгновения. Я разрывалась между желанием попросить Илиниель прояснить мучительный для меня вопрос и страхом узнать ответ.

В остальном же дни катились без особых происшествий: завтраки и обеды, прогулки и танцы. Принцесса не очень любила сидеть за книжками или вышивкой. Она предпочитала прогулки, работу в саду, музицирование или танцы. Гулять мы ходили вместе с Тони. Чистенький поросёнок в ошейнике, украшенном драгоценными камнями, на шёлковом поводке смотрелся очень гламурненько, особенно когда я смотрела на него с высоты роста девушки или даже выше. Опускаться в такие совместные гуляния на траву я всё же не рисковала, отдавая предпочтение цветущим кустарникам.

Сэр Родерик явно нацелился на мою принцессу. Он так часто попадался ей на глаза, что трудно было усомниться в его намерениях. Черноволосый красавчик то словно случайно встречал прогуливающуюся Илиниель в парке или саду, то переворачивал ноты во время музицирования. Несмотря на конкуренцию сумел стать постоянным партнером в танцах и просто постоянным кавалером вечерами.

При этом я знала, что как женщина принцесса его не привлекает. Моё обоняние стало очень чутким, я ощущала множество незнакомых ранее запахов, которые говорили мне много больше, чем звуки. Я заметила, что влечению свойственен собственный запах. Я научилась опознавать этот аромат ферромонов. Далеко не всех, но многих партнёров принцессы по танцам окутывало лёгкое облако ферромонов, как только они прикасались к её ладошке и талии.

А вот сэр Родерик никогда так на принцессу не реагировал. Его явно интересовал лишь её титул. Я не знала, стоит ли говорить об этом девушке, так как других кавалеров у неё практически не было. Танцевали с ней охотно, а в остальное время молодые люди старались держаться от Илиниель подальше.

К счастью, не смотря на продуманную атаку со стороны Родерика, принцесса пока не стала жертвой его обаяния. Он никак не попадал в такт, говоря образно. То подарит принцессе огромный букет из полураспустившихся бутонов роз, расстроив тем, что такое количество живых цветов срезали так рано. «Они ещё столько могли расти в саду», – грустно сказала потом мне Илиниель. То небрежно скинет с кресла котёнка, освобождая себе место. То похвастает тем, какой он хороший охотник.

Илиниель, как вежливая девушка, ничего ему в таких случаях не говорила, но нравиться это ей не могло. Всё живое для правнучки эльфа было большей ценностью, чем золото и бриллианты, и такое поведение поклонника не могло ей нравиться.

А вот попытки Родерика вести с Илиниель разговоры, льстили девушке. Он был, кажется, единственный, кто разговаривал с ней, старательно отыскивая темы, которые принцесса могла поддержать. Но попытки выглядеть интеллектуалкой требовали от красавицы больших усилий и страшно утомляли её. Поэтому Илиниель невольно стремилась свести своё общение с сыном герцога к минимуму.

Куда охотней принцесса поговорила бы с Марком о том, как лучше устроить быт Тони, но в хлеву, куда она в сопровождении фрейлин как-то заглянула, блондина не было. Пришлось обсуждать свой вопрос с главным «животноводом» (или как он там называется?). Я же в это время полетала немного и подслушала, что Марка уже выпороли и весьма основательно. Так что теперь он отлеживается где-то в помещениях для слуг.

Об этом я рассказала принцессе позже, когда мы отошли от хлева подальше. И с трудом уговорила её ничего не узнавать о нём больше, а тем более не посещать страдальца. Её отцу наверняка донесут об интересе принцессы, и тогда он вспомнит об её нежеланном женихе. Пока король не напоминал дочери о состоявшемся уговоре с Чёрным Герцогом, но если узнает о попытках общения с Марком, то может и поторопить с официальной помолвкой.

Это немного напугало девушку, и она поддалась на мои уговоры. Но её явно мучила совесть. Илиниель хмурилась и даже грустила. Но мне показалось, что это было чувство вины, а не что-то большее. Поэтому я предложила послать к Марку служанку, Мэдди, чтобы она узнала, как у него дела. Но только сделать это не сегодня, а через день, чтобы не привлекать внимания.

Мэдди обрадовалась поручению и пообещала уже сегодня узнать у слуг о здоровье наказанного. Совесть принцессы успокоилась и она повеселела.

Надо признаться, что пока особой помощи от меня для принцессы не было. Про помолвку король-отец не вспоминал, пугающий Илиниель жених был далеко и к общению с ней тоже не стремился.

Я же пыталась разобраться в устройстве нового для меня мира, и принцесса охотно просвещала меня. Память у неё была хорошая, знания ей давали лучшие учителя, просто пользоваться она ими не умела, но воспроизвести почти в точности могла с лёгкостью. Делала это девушка с большим удовольствием, ведь ей впервые удавалось выступить в роли учителя, что явно повышало её самооценку.

Особенно принцесса любила так беседовать со мной во время прогулок по саду и парку. Часто при этом на шёлковой шлейке выгуливался и Тони. Его иногда вела сама принцесса, иногда кто-то из сопровождающих её служанок. Фрейлины, которые по приказу короля теперь всегда сопровождали ранее часто нарушавшую этикет Илиниель, обычно специально отставали от неё, видимо, желая сплетничать без её участия. Я их, в общем-то, даже понимала. Никогда нельзя было предугадать, как принцесса воспримет их пересуды, а самое главное, когда, как и при ком воспроизведет услышанное.

Ничего удивительного, что раньше принцесса чаще всего гуляла в одиночестве, а теперь радовалась нашим беседам. Она шла в зоне видимости, но почти неслышимости сопровождавших её дам, что позволяла нам спокойно разговаривать. Но сильно отрываться от них я ей не позволяла. Ведь настойчивый сын герцога мог выскочить в любой момент, и не удивлюсь, если он при удачном раскладе попытался бы скомпрометировать девушку. Так что сопровождающие дамы были совсем не лишние.

В нашем мире на девушку, разговаривающую то ли с сама с собой, то ли с похрюкивающим поросёнком, смотрели бы с большим подозрением. Здесь же это не могло испортить репутацию Илиниель ещё больше. Напротив, воспринималась как норма при её происхождении. Считалось, что так проявляется в ней эльфийская кровь, расы, известной своим вниманием ко всему живому.

Благодаря моему статусу «принцессиной бабочки» мне были обеспечены кров, еда, а главное, относительная безопасность. Иногда, глядя в зеркало, я просто ужасалась хрупкости моей теперешней оболочки – тоненькие лапки, невесомые крылья, небольшое тельце. Любое существо крупнее котенка представляли для меня нешуточную опасность. Я с тоской вспоминала себя в облике человека. Помнится, тогда я была недовольна то недостаточно узкой талией, то чересчур округлой попкой, и совершенно не ценила свои ловкие руки, сильные ноги, гибкое тело.

Я постепенно привыкала к новой жизни, даже к охватывавшему каждую ночь острому страху смерти. Ведь это обеспечивало не менее острую радость жизни при пробуждении. Каждое утро становилось для меня настоящим подарком.

Такая спокойная жизнь продолжалась, пока не наступил день, перевернувший всё.

Когда подвели под монастырь, молиться поздно.

Мы возвращались с прогулки и перед дворцом наткнулись на группу придворных во главе с королём. Илиниель, которая в этот момент сама вела Тони на поводке, приблизилась к отцу, чтобы его поприветствовать. Отец кивнул ей, продолжая беседу со стоящими рядом людьми.

В это время к нам приблизилась вторая принцесса, нёсшая на подносе кубок с каким-то напитком.

– Отец, не забудьте принять лекарство, – строго и одновременно немного шутливо обратилась Мариель к королю. Тот улыбнулся в ответ и протянул руку к бокалу.

Мы стояли так близко, что горьковатый запах миндаля от бокала достиг меня и насторожил. Я чуть взлетела, чтобы приглядеться к напитку, который король уже взял в руку, но пока не пил, заканчивая разговор со своим собеседником.

Я немного перестроила свой взгляд в режим, который позволял мне видеть магию. За прошедшее время я уже вполне освоила этот свой дар и примерно представляла, какой цвет соответствует охранным заклинаниям, какой иллюзиям. Пару раз я даже видела приворот, судя по последующему поведению пострадавших.

Этот бокал окутывало неприятное чёрно-бурое облако. Я не знала, что это значит, но выглядело очень неприятно!

– Пить нельзя! – крикнула я в ухо Илиниель.

– Отец, подождите! – воскликнула та, протянув руку к королю.

При этом она невольно выпустила поводок нашего поросёнка и тот, словно поняв меня, рванулся по направлению к Его Величеству. Он летел как снаряд и, выйдя на финишную прямую, оттолкнулся от земли и подпрыгнул. Может быть, он хотел допрыгнуть до руки, державшей кубок, но всем было очевидно, что такую высоту поросёнку не взять. Король был высокий и статный мужчина, и наш Тони даже с разбегом допрыгивал ему только до того места, которое так берегут футболисты.

Хотя в этом мире, насколько я знаю, о футболе не знали, но Его Величество инстинктивно попытался принять классическую для «стенки» стойку, забыв о кубке в своей руке. Наполнявший его напиток выплеснулся на землю, хотя часть брызг попала и на короля. Тони, стремительно пролетевший между королевских ног, этого избежал и затормозил, врезавшись в стоявших дальше людей.

Король, а вслед за ним и обе принцессы, посмотрели на упавший кубок и вылившийся из него напиток. Лицо короля серело на глазах, а девушки онемели от ужаса. Трава, на которую попал напиток, мгновенно чернела и рассыпалась в прах.

Почти мгновенно появившийся рядом с королем охранник принялся срывать с него одежду, на которую попали брызги, а два других взяли в коробочку Мариель.

– Мага, срочно мага сюда! – раздавались чьи-то команды.

Король же, уже покачивающийся от наступающей слабости, не сводил глаз с младшей дочери.

– Отец, я не виновата! – почти такая же бледная как отравленный король, умоляюще сказала Мариель.

– Она не виновата – поддержала сестру моя Иль.

Король со вспыхнувшей надеждой перевел взгляд на Илиниель, ожидая продолжения.

– Отец, Мариель тебя любит. Она не могла. – сказала Иль.

Взгляд короля потух, и он с жалостью посмотрел на свою глупышку. К нему уже подбежал королевский маг и начал плести какое-то заклинание. Но до того, как магия окутала и погрузила короля в стазис, он успел дать команду:

– Арестовать принцессу Мариель.

Король с магом исчезли в портале. Мариель стража увела куда-то в направлении дворца. Появившиеся словно из ниоткуда охранники медленно оттесняли толпу от упавшего бокала и мертвого пятна на месте разлитого напитка. Кто-то вручил принцессе Илиниель Тони на поводке и дал команду отвести девушку в её покои.

Всю дорогу до своих покоев принцесса молчала и даже там она продолжала пребывать в каком-то ступоре. Илиниель просто упала в кресло и всё также молча уставилась куда-то в пространство. Фрейлины с ней не пошли, служанки тоже отсутствовали, и вывести её из этого шокового состояния было некому. Даже Тони сейчас рядом не было.

Подождав немного, я решила попробовать привлечь её внимание.

– Илиниель, а почему все решили, что это Мариель? Может быть это сделал тот, кто готовил напиток?

Принцесса вздрогнула и вскочила на ноги. Теперь, отвечая мне, она быстро ходила от каминной полке, где я сидела, к окнам, выходящим в парк, и ненадолго вновь замирала, вглядываясь в открывающийся взгляду красивый вид.

– Понимаешь, Даша, этот напиток готовит Мариель. Это, наверно, единственный способ отравить отца. Всё, что он обычно ест и пьёт, кто-то обязательно пробует. И только этот – нет.

Из моих расспросов и сбивчивых ответов девушки, выяснилось следующее. Пять лет назад у короля стало болеть сердце, а может быть что-то ещё, и его эльфийский дед прислал лекарство, которое нужно было принимать каждый день один раз в сутки. Так как оно было завязано на королевскую кровь, то пробовать его никто, кроме короля, не мог.

Точнее, были присланы ингредиенты для зелья, которые нужно было просто смешать с водой перед использованием. Именно это и делала младшая принцесса и подавала полученное отцу. Так как проверить безопасность зелья ни магией, ни на вкус без нарушения его свойств было нельзя, то Мариель, которой отец полностью доверял, была единственной, кто этим занимался.

– Но она не могла! Не могла! – сбивчиво завершила рассказ Илиниель.

Тут я была согласна с моей принцессой. Мариель не могла быть такой дурой, чтобы настолько откровенно подставляться. Хотя, конечно, расчёт мог быть именно на то, что все решат, будто умная принцесса не способна сделать такую наглую глупость. Но это всё же слишком большой риск, на который можно пойти только в крайнем случае. Принцесса же Мариель всё это время не производила впечатление отчаявшейся или безумно жаждущей власти.

А самое главное я доверяла Илиниель. Она была глупенькой, не владела логикой, но суть людей оценивала верно. Если она считала, что сестра не способна на убийство отца, значит это так и есть. И Мариель такая же жертва заговора, как и король.

Обсуждая всё это со мной, принцесса продолжала метаться по своим покоям и в конце концов воскликнула:

– Что же там с отцом?! Пойду, узнаю!

Но её попытка покинуть свои покои была решительно остановлена стражниками, стоявшими за дверью.

– Вы должны оставаться в своих покоях. У нас приказ! – твёрдо сказал старший из стражников в ответ на уговоры принцессы.

Илиниель пришлось вернуться в комнаты, но по её сосредоточенному и решительному виду не похоже было, что она смирилась.

– Даша, иди ко мне. Сядь сюда! – показала она на свое плечо. Я так и сделала, ожидая продолжения.

Принцесса прошла в свою спальню и закрыла за собой дверь на засов. Затем подошла к огромному зеркалу, висевшему на стене, и повернула какую-то завитушку на его раме. Зеркало вместе с частью стены повернулось, открывая проход. Потянуло сквозняком.

– Это отец мне показал на крайний случай. – пояснила принцесса и решительно шагнула в темноту.

Впрочем, темнота продолжалась недолго. Как только стена вновь закрыла проход, зажегся мягкий магический свет, позволяющий видеть дорогу.

Мой первый тайный ход был довольно чистенький и какой-то ухоженный. Никакой пыли, паутины и пауков. Это не могло не радовать, особенно меня как-бабочку.

Наше путешествие продлилось недолго. Несколько лестниц, несколько поворотов и проходов по узкому коридору, и вот мы уже у цели. Перед каменной кладкой, завершившей наш путь, Илиниель ненадолго остановилась, собираясь с духом.

– А где мы выйдем? – воспользовавшись моментом, спросила я.

– В покоях отца, – ответила девушка и решительно тронула какой-то камешек. Её пальчики в определённом порядке пробежали по стене, и она открылась. Мы оказались за какой-то плотной завесой. Два лучика света проникали сквозь неё чуть выше роста принцессы. Я вспорхнула повыше и посмотрела в одну из этих круглых маленьких дырочек. В комнате, интерьером напоминавшую кабинет, была только одна женщина – королева Ладия.

– Здесь только твоя мать, – сообщила я Илиниель.

Услышав это, принцесса потянула за какую-то веревочку и завеса поднялась. Мы вошли. Точнее, она вошла, а я влетела.

– Мама, что с отцом? – бросилась принцесса к королеве. Та выглядела встревоженной и словно потускневшей.

– Илиниель? Ты воспользовалась потайным ходом? Правильно. Никто не должен тебя видеть, ни с кем не разговаривай, будь осторожна! А на отца попало несколько капель этого яда и маг наложил на него стазис. Как только он разберется с заклятием и сможет помочь отцу, то снимет его и вылечит. Думаю, всё будет хорошо, надо только подождать. Твой поросёнок его спас. Если бы Эрик сделал хотя бы глоток, то погиб бы мгновенно.

Говоря это, королева вздрогнула и побледнела. Голос её прервался.

– А что с Мариель? – продолжила расспросы принцесса.

– Она арестована. Сейчас в подземелье. – глухим бесцветным голосом ответила королева Ладия, не глядя в глаза дочери.

– Но мама, она не виновата! Она не могла, – убежденно произнесла моя добрая Илия.

– Надеюсь, ты права. – Ладия грустно улыбнулась и погладила дочь по голове. – Не волнуйся, Илиниель, без вины никто её не накажет. Разберутся.

Королева взяла дочь за руку, сжала её и они немного помолчали, глядя в глаза друг другу.

– Мама, я хочу увидеть…

– Нет, Илиниель, к отцу пока нельзя. – прервала девушку мать.

– Тогда я хочу сходить к сестре. Посмотреть, как она.

– Хорошо. Только накинь плащ, чтобы тебя не узнали, – кивнула на кресло королева, где лежала какая-то ткань, и позвонила колокольчиком, вызывая слугу.

Вошёл не слуга, а какой-то придворный с властным и жёстким лицом.

– Лорд Вигин! Её высочество Илиниель хочет посетить сестру, – пояснила ему королева.

Лорд Вигин ответил не сразу. Пристально всмотревшись в принцессу и словно мысленно что-то взвесив, он наконец кивнул.

– Почему бы и нет. Я распоряжусь. – он щёлкнул пальцами и я увидела, как тоненькая голубая ниточка магии опустилась на волосы девушки.

«Видимо, хочет подслушать разговор сестёр», – поняла я. – «Нам скрывать нечего, так что пусть себе потешиться».

Через пару минут принцесса, спрятав лицо в капюшоне плаща, в сопровождении стражников вновь шагала по коридорам замка, постепенно спускаясь в его подземную часть.

И вот мы у дверей камеры, за которой держат наследницу престола принцессу Мариель. Перед тем, как впустить в неё Илиниель, старший из сопровождающих дал ей радужный шарик и велел сжать его в случае угрозы.

– Он перенесет вас мгновенно к королеве, – пояснил он, и открыл камеру.

Звук захлопнувшейся за спиной двери вызвал у меня неприятное чувство, а Илиниель, ни о чём таком не думая, заспешила к сестре.

Мариель, утратившая свойственную ей раньше насмешливую надменность, выглядела потрясённой и растерянной. На бледном лице лихорадочно горели глаза.

– Илиниель, ты? – растерянно сказала она. – Как отец?

– На него попало несколько капель и его погрузили в стазис, чтобы спокойно разобраться с заклятием, – повторила та слова королевы. – Мама надеется, что всё обойдется.

На лице Мариель отразилось облегчение.

– Зачем ты пришла? – настороженно обратилась она к сестре.

– Я волновалась о тебе, хотела узнать как ты. – просто пояснила Илиниель.

– Это не я! Я не травила отца! – торопясь высказалась Мариель, настороженно вглядываясь в глаза сестры.

– Конечно не ты. Ты не такая! – успокаивающе произнесла та, взяв сестру за руку.

– Конечно, не такая дура, чтобы сделать столь явную глупость! – вырвав руку, зло сказала младшая принцесса.

– Я не знаю, глупость ли это, не могу судить. Но знаю, что ты хорошая, Мариель, хоть и немного вредная, и гордая. Ты никогда бы не поступила так ни с папой, ни со мной, ни с кем из близких. Ведь ты нас любишь. – Илиниель говорила это, вновь взяв сестру за руку и поглаживая её пальцы другой рукой.

Узница помолчала, вглядываясь в ясные и уверенные глаза сестры. Затем всё лицо её словно задрожало, и с громкими рыданиями Мариель прямо вцепилась в сестру, как в якорь. Та обняла её, и заплакала вместе с ней.

Пока продолжались эти сестринские объятия и слёзы, я немного полетала по камере. Что сказать – у нас, если память меня не подводит, я в тюрьмах не бывала, но здесь было довольно миленько.

Ковер на полу, пара картин на стенах, кровать полуторка, стул и столик делали комнату похожей на гостиничный номер в скромной гостинице. Единственно, отсутствие окон и некоторая промозглость напоминали, что этот «номер» находится в подземелье, а не где-нибудь в придорожном отеле.

Сёстры наконец прекратили плакать и присели на кровать, по-прежнему держась за руки и глядя друг на друга.

– А мама, она тоже верит, что это не я? – после паузы робко спросила Мариель.

– Конечно! – уверенно ответила моя принцесса. – Поэтому и разрешила прийти к тебе.

– Плохо, что отец в стазисе. Он бы разобрался. А так остальным доверия нет. – Скорее себе самой сказала Мариель. – На маму надеяться в том, что она сможет определить заговорщиков нельзя. Она такая же доверчивая, как ты. У неё совсем нет способностей к интригам.

Прозвучало это несколько осуждающе.

– Это плохо? – спросила Илиниель.

– Для жены правителя хорошо, но для королевы плохо. – уверенно сказала принцесса, бывшая наследница престола.

– Как ты думаешь, кто мог это сделать? – спросила Иль.

– Не знаю. Я уже голову сломала, сама об этом думая. Я делала всё как всегда, никому в руки не давала, ни на минуту после приготовления без присмотра не оставляла. Так что даже сама стала сомневаться… – тише, словно сама себе, закончила Мариель. – Даже посоветоваться не с кем.

– Давай со мной. – с готовностью предложила свои услуги моя принцесса.

Мариель, глядя на неё, скептически хмыкнула, но ничего не сказала.

Я поняла, что пора вмешаться.

Сама я задавать вопросы не рискнула. Не знала, как среагирует Мариель на болтающую бабочку. Она могла посчитать меня ещё менее подходящей собеседницей, чем глупенькую сестру. Поэтому я приземлилась на знакомое ухо и принялась суфлировать:

– Заклятие могло попасть в кубок в процессе готовки и по пути к королю. Давай начнем с приготовления. Могло ли оно попасть с ингредиентами?

Мариель с удивлением посмотрела на озвучившую мой вопрос сестру и медленно ответила:

– Вряд ли. Я сама достала их из закрытой шкатулки. Шкатулку кроме меня никто открыть не мог. Они выглядели, как всегда, упакованные мной с прошлого раза. Я была совершенно уверена, что их никто не мог касаться.

– Хорошо. Тогда может быть в жидкости, которой ты их разбавляешь, было что-то? – продолжили мы дуэтом с Иль.

– Нет, это обычный кипяток. Поэтому перед использованием я его всегда проверяю артефактом на яды и прочую гадость. В воде точно ничего не было. – Уверенно произнесла Мариель.

Я ненадолго задумалась. Илиниель соответственно помолчала, а её сестра тоже задумалась, удивленно её рассматривая.

– Тогда может заклятие было нанесено на посуду, в которой всё готовилось, или кубок? – наконец родила идею я.

– Кажется, нет, но её я так тщательно, как воду не проверяла. Всё стояло на своих местах. Мне казалось, что именно так, как я оставила с прошлого раза. – с долей неуверенности ответила нам Мариель.

– Значит, хоть и маловероятно, но заклятие могло уже быть на посуде. – озвучила очевидный вывод я и Илинель.

Мариель с удивлением вглядывалась в сестру и, наконец, не выдержала:

– Илиниель, ты поумнела?

– Нет, это бабочка Даша! – честно призналась та и показала пальцем на своё ухо, где я трепетала крылышками.

– Обо мне поговорите потом, – сказала я и перелетела на плечо младшей принцессы, чтобы напрямую озвучивать свои вопросы.

Если не с посудой и ингредиентами, то как ещё могли подбросить, навести заклятие? Вы действительно ни на миг не оставляли кубок? Вспомните всё до мельчайших подробностей. – внесла предложение я.

– Всё было как обычно. Приготовив лекарство, я сразу взяла кубок, поставила его на поднос и вышла из комнаты.

– Стоп, стоп, стоп. Как обычно – это как? Разберем пошагово. Может быть, это поможет понять, где есть бреши в системе безопасности. Вы в комнате одна, когда готовите, или есть служанки, например?

– Нет, в комнате я нахожусь одна, открываю дверь своим ключом и готовлю. Потом выхожу с кубком и прямо, нигде не останавливаясь, иду к отцу.

– Комнату не закрываете?

– Нет, ведь руки у меня заняты. Но шкатулка в это время обязательно закрыта и ключ от неё только у меня.

– Но посуду вы ведь не сами моете? – предположила я.

– Нет. Не знаю даже кто, – растеряно произнесла принцесса. – А ведь правда, кто-то же ополаскивает чашу и закрывает за мной комнату.

– Идём дальше. Значит, в комнате в момент приготовления никого нет, а по дороге вы нигде не останавливаетесь, кубок никуда не ставите, из рук его не выпускаете? Отдаете только королю?

– Да!

– И в этот раз тоже? Никого не встречали, нигде не останавливались?

– Да! – вначале решительно сказала Мариель, но потом запнулась. – Хотя в этот раз в коридоре на меня из-за поворота выскочила какая-то служанка, так что я чуть всё не пролила.

– Какая служанка? – подключилась Илиниель.

– Ну откуда мне знать! Я их не запоминаю. – раздраженно бросила сестра.

– А с чего вы взяли, что это служанка? – переспросила я.

– А кто же ещё? На ней была униформа. – вспомнила девушка.

– Какого цвета? Серая, коричневая, синяя, фиолетовая? – попыталась уточнить Иль. – Молодая или средних лет? Блондинка, брюнетка, рыженькая?

Мариель честно попыталась вспомнить:

– Молодая, кажется, тёмненькая. Униформа, по-моему, коричневая или синяя. Темная, но не фиолетовая. Её бы я запомнила. Не люблю фиолетовый.

Похоже, неприязнь к этому цвету у сестер была общей.

– Странно, если так. Ни синим, ни коричневым в этом крыле замка делать нечего. – уверенно сказала Илиниель. – Я знаю. В синем прислуживают гостям, коричневые вообще работают только в служебных помещениях.

Отлично! Вот уже и первая подозреваемая нарисовалась. Надеюсь, тот цепкий лорд нас тоже хорошо слышит и начнет действовать, не откладывая.

Мариель словно подобралась и хищно улыбнулась.

– Да, пожалуй, она могла в этот миг кинуть на кубок заклятие. Она так суетилась, пыталась взяться за поднос. Я отвлеклась на неё. Ещё отругала поганку. Больше никаких происшествий до самого конца не было.

– А теперь обсудим, что и для чего произошло. – предложила Мариель.

– Как что? Покушение на короля. – сказала я.

– Чуть папу не убили. – одновременно сказала Илиниель.

– Это-то понятно. Но также ясно, что это заговор с целью захвата власти. В результате король мгновенно умирает, я лишаюсь статуса наследницы и попадаю в тюрьму. Корону получает Илиниель. Кому это выгодно?

– Я тут не причём! – возмущённо воскликнула та.

– Конечно, глупышка! – снисходительно произнесла бывшая наследница. – Все знают, что править ты не сможешь. Ты была бы только ширмой для кого-то. Очень удобной глупенькой ширмой. А правили бы или кто-то из высшего круга стоящих сейчас у власти, или твой муж.

– У меня нет мужа! – снова возмутилась Илиниель.

– Пока нет. Но есть жених – Чёрный герцог Арисандо. Весьма властный и честолюбивый мужчина. И есть верный поклонник – сын герцога Доффа, маркиз Родерик. Тоже тёмная лошадка. Мне всегда казалось подозрительным, что он так вокруг тебя вьётся.

– Может, я ему нравлюсь? Что, я и понравиться никому не могу? – обиженно воскликнула наша красавица.

– Можешь, конечно! – успокоила сестру Мариель, – но всё же странно.

– Подождите. Почему только Илиниель? – решила уточнить я. – Почему наследницей не может стать королева-мать?

– Мама не может править. В ней нет королевской крови. – пояснила Илиниель.

– Хорошо, я согласна, что Илиниель наиболее вероятный претендент с точки зрения заговорщиков. Но я бы не сбрасывала со счетов и тебя, Мариель. – из принципа высказалась я. – Не то, что ты отравила, но может быть кто-то заинтересован в твоём восхождении на трон? Ведь мы не знаем все ходы заговорщиков. Может быть, они уже приготовили нужную жертву-отравителя, которую вскоре предъявят, и ты вновь чиста и свободна.

– Не знаю… – Задумчиво протянула младшая принцесса. – Я не вижу в своем окружении таких, кто был бы настолько заинтересован в таком исходе. Или кто мог быть уверен, что через меня получит власть… Но кто знает. Время покажет, если я ошибаюсь. Илиниель всё же более реальный вариант для заговорщиков.

– Это тоже прояснит время. – сказала я.

– Да, но это значит, что ты, сестра, сейчас даже в большей опасности, чем я. Я спокойненько сижу в камере, и интереса убивать меня в данный момент ни у кого нет. А вот тебе грозит скорое замужество. И если заговорщик не твой официальный жених, то перед свадьбой возможно и похищение, и … – принцесса не договорила, но и так было ясно, что она хотела сказать.

– А самое плохое, что мы не можем знать, кто участвует в заговоре. Вдруг и главный маг? Тогда отец так и останется в стазисе. – почти шёпотом озвучила самый страшный вариант Мариель.

– Ах, если бы я была поумнее! – печально сказала Илиниель. – тогда было бы легче. Я могла бы помочь тебе и маме, и не страшно было бы, что мной воспользуются заговорщики.

В камере повисло молчание. Каждый из нас думал о чём-то своём. Вдруг Мариель подняла глаза на сестру, словно что-то вспомнила.

– Знаешь, Илиниель, пару лет назад я узнала, что недалеко от дворца живёт сильная ведьма, которая может исполнять желания. Я хотела… – принцесса прервалась.– Впрочем, не важно. Всё равно я к ней не попала. К ней пройти можно только если желание идет от самого сердца и действительно может изменить жизнь человека. Может, ты к ней сейчас сходишь? Попросишь лекарство для отца. Если он будет спасен, то и у нас все образуется.

Илиниель молча кивнула, хотела что-то сказать, но Мариель знаком показала ей молчать. Видимо, она догадывалась о том, что их могут подслушивать.

Младшая сестра прошла к своему столику, взяла бумагу и перо и, начав что-то писать, вслух произнесла:

– Расскажи мне, как там твой Тони, спаситель короля.

Илиниель охотно подхватила тему и говорила о своём любимце, пока сестра не закончила писать.

Дописав, Мариель сказала:

– Тебе пора! Будь осторожна!

Сестры вновь обнялись на прощание и записка перекочевала в карман платья старшей из принцесс.

Обратный путь прошёл в молчании. Нам было о чём подумать. Задержались только у королевы, которая немного расспросила о Мариель.

Только в своей спальне Илиниел наконец развернула записку. В ней сестра подробно расписала, как искать ведьму. Идти к ней нужно было по волшебной тропе, которая начиналась примерно там, где я впервые встретила принцессу. Как долго – неизвестно. Путь у каждого был свой, и длительность его определялась своими магическими законами. Одному, говорят, приходилось идти два дня, другому – полчаса.

Мариель тогда дошла только до начала тропы, поэтому и пояснить больше не могла.

– Ты пойдешь? – спросила я.

– Конечно! Вот поужинаю и пойду. Скажу, что лягу спать пораньше, чтобы меня не тревожили, и отправимся.

Я предложила продумать отвлекающий маневр. Например, поменяться одеждой со служанкой и привлечь её к нашей авантюре. Мы всё подробно обсудили, и Илиниель позвала Мэдди.

На просьбу помочь служанка выразила полную готовность сделать всё, о чём ни попросит принцесса.

Ей было дано задание связаться со свинопасом Марком и попросить его приготовить к вечеру трёх лошадей и сопровождать принцессу.

– Иди, Мэдди! Заодно расспроси, как там себя чувствует Тони. Да отнеси для Тони яблок и чего-нибудь вкусненького. Он заслужил. Так и скажешь всем, зачем ищешь Марка. Мол, принцесса хочет узнать, как лучше наградить поросёнка.

Мэдди убежала, а принцесса позвала другую служанку и стала подбирать наряд на вечер: для ужина, для похода и просто для поднятия настроения.

Она перемерила кучу платьев и обуви, несколько плащей и шляпок, так что совсем запутала горничную, что же именно наденет вечером принцесса.

Впрочем, пышные вечерние наряды не потребовались, так как ужин принесли прямо в покои Илиниель. Ей был передан прямой приказ королевы никуда не выходить из своих комнат. Сама принцесса сказала, что не желает никого видеть, так что после ужина она позвала Мэдди для окончательного утверждения плана.

Та подтвердила, что Марк приготовит лошадок и будет ждать в условленном месте парка. Сама Медди через час отправляется к нему, словно на свидание (в этом месте Мэдди мило покраснела), накинув тёмный плащ с капюшоном. Она должна делать вид, что идет тайком, но при этом все любопытствующие смогут убедиться, что это именно служанка. Принцесса сама подойдет к условленному месту. А там уж как боги решат.

Медди помогла принцессе надеть выбранную заранее удобную и неброскую одежду и обувь, заплела ей тугую косу, красиво перевив её лентой, приготовила плащ, и ушла, громко сказав на прощание.

– Хорошо, госпожа, я ещё раз схожу, проведаю Тони. Не волнуйтесь.

Оставшееся до похода время мы с принцессой посвятили изучению тайных ходов. Хорошо она знала только ход в королевский кабинет, но в этот раз нам он не подходил. Поэтому, сказав служанкам, что ложится спать, принцесса закрылась в спальне и вошла в уже знакомый ход. Моя задача была помочь найти в нём ответвления. Принцесса медленно шла по коридору, а я летела рядом и там, где от стен тянуло сквознячком, останавливала её. Илиниель тщательно ощупывала стену в таком месте, трогала камни и чаще всего находила новый ход.

Плутали мы не очень долго, так как не ставили задачу изучить все тайные ходы королевского замка. Главное было найти выход в безлюдное место, которое позволит незаметно покинуть замок. После нескольких попыток, в которых я выступала разведчиком, нам наконец это удалось.

Мы вышли где-то в служебных помещениях дворца, и принцесса, быстро сориентировавшись, вышла в парк через служебный ход.

Пока принцесса шла к условленному месту встречи, я порхала над дорожкой, проверяя, нет ли кого-то рядом, не следят ли за девушкой. Слежки не было.

А вот у места встречи нас ждали. Несколько человек, таясь друг от друга, сидели в кустах, следя за Марком и Мэдди. Не знаю, много ли они узнали полезного из откровенного флирта парочки. Мэдди отнеслась к пожеланию изображать свидание очень ответственно и отличить их от любой другой влюбленной пары вряд ли кто-нибудь сумел.

Появление принцессы они даже не сразу заметили. Пришлось той демонстративно покашлять, чтобы они наконец оторвались друг от друга.

– Марк, а где лошади? Ты обещал нам прогулку. – слегка капризно сказала Илиниель.

– Да тут, рядом, в паре шагов, госпожа. Пойдемте! – махнул рукой Марк в ту сторону, где концентрация подглядывающих была особенно высока.

– Сейчас. Только Медди подправит мне наряд, а то у меня шнуровка что-то ослабла.

С этими словами принцесса с верной горничной зашли в беседку, рядом с которой и была назначена встреча.

Илиниель и Мэдди были одного роста и примерно похожей комплекции, так что когда девушки вышли из беседки в одинаковых тёмных плащах с прикрывающими лица капюшонами, то различить, кто есть кто, было на расстоянии сложно. Тем более, что парк всё стремительней погружался в сумрак, тени сгущались, ранний вечер плавно переходил в поздний.

Я немного волновалась, не помешают ли эти прячущиеся незнакомцы принцессе, но нет. Какая бы ни была у них цель, но они решили дать возможность Илиниель удалиться от дворца.

Лошади действительно ждали нас не далеко. Принцесса посмотрела на них с лёгким удивлением. Видно на её взгляд они были слишком простяцкие, так как Марк немного виновато пояснил ей, что «это, конечно, не королевские скакуны», но зато их не скоро хватятся.

Марк помог девушкам сесть в седло, никак не выделяя принцессу. Сам легко взлетел на коня, и мы отправились.

В это время в темнице

Мариель вспоминала, как она собиралась идти к ведьме. Она всегда завидовала старшей сестре – её красоте и обаянию. Ей казалось тогда, что это очень несправедливо, что глупой Илиниель любовь родителей, внимание молодых людей даётся безо всяких усилий.

Ей самой нужно было разбираться во внешней и внутренней политике королевства, чтобы заслужить уважение отца, а Илиниель просто любили. Все молодые люди вначале засматривались на старшую сестру, и чтобы отвлечь их внимание на себя Мариель пришлось овладеть искусством вести интересные беседы, тонко льстить, флиртовать. Но всё равно, стоило начаться танцам, все кавалеры бросали Мариель и перебегали к Илиниель.

Мариель ощущала себя из-за этого немного самозванкой, забравшей у старшей сестры право на пррестол, крадущей поклонников, и из-за этого злившейся на Млмниель ещё больше. Ей казалось, что в тот миг, когда молодые люди перебегают от неё к сестре, чтобы пригласить глупышку на танец, это её самозванство становится очевидным и для других. Вот и хотела девушка попросить у ведьмы умения танцевать лучше сестры.

Всё тогда выяснила и даже дошла к началу волшебной тропы. Но когда нужно было сделать первый шаг по ней, вдруг вспомнила, что за услугу ведьме нужно будет чем-то заплатить. И вряд ли это будет золото.

Мариель задумалась, что может запросить ведьма и чем готова пожертвовать, чтобы ещё и в танцах обойти сестру. Подумала, подумала и отказалась от обращения к ведьме. Решила не рисковать.

Интересно, что запросит ведьма с Илиниель за услугу? Мариель волновалась за сестру. Она такая простушка и вести переговоры совсем не умеет. Не обманет ли её ведьма?

Вдруг мысли принцессы прервал звук открывающейся двери. На пороге камеры стоял знакомый молодой придворный, но почему-то в форме тюремщика.

– Ваше высочество! Я пришел спасти вас! Я выведу вас отсюда.

– Лорд Брион? Что это значит?

– Я не верю, что вы виновны и подкупил пару стражников. Поспешите, идемте. Я потом всё объясню!

Мариель растеряно молчала. Неужели бабочка Даша права и именно она цель заговорщиков?

– Нет! Благодарю вас, лорд Брион, но так как я действительно невиновна, то лучше дождусь суда. Иначе мой побег сочтут доказательством того, что именно я отравила отца.

– Госпожа, но…

– Нет, лорд Брион, – решительней отказалась Мапиель. – Уходите, возможно, вам удастся остаться в стороне. Вы больше поможете мне, если постараетесь узнать больше о происходящем. Уходите, я приказываю вам!

Молодой человек несколько секунд растеряно потоптался на пороге камеры, затем неловко кивнув принцессе, захлопнул дверь и ушёл.

– Что бы это значило? – прошептала принцесса.

Ехали мы не спеша, прогулочным шагом. Это создавало для наблюдающих иллюзию неспешной прогулки, а принцессе позволяло искать указанные сестрой ориентиры.

Постепенно мы добрались до нужной нам части парка, где он всё больше напоминал лес. Со стороны оставленного нами дворца прилетел ветерок, и нас нагнала волна запахов, сообщивших мне, что сзади приближаются кони и люди.

– Нас преследуют! – предупредила я.

Наша тройка всадников, как и было условлено ранее, съехала с дорожки под сень деревьев и углубилась в заросли. Скоро уже и мои спутники услышали топот копыт погони и поспешили ещё углубиться в темноту деревьев. Проехав ещё немного, мы разделились. Марк с девушкой одетой в плащ служанки отправились в одну сторону, а вторая, в плаще принцессы, – в другую.

Я надеялась, что это собьёт преследователей с толку, и они отправятся вслед за Марком и его спутницей. Мы с принцессой ещё немного проехали верхом, а затем принцесса спешилась и отпустила лошадь, надеясь ещё и этим затруднить погоню. Подобраться одной между деревьев к нужному месту незаметно проще, тем более, что Илиниель двигалась по лесу бесшумно, как настоящая эльфийка. А лошадка наверняка найдет дорогу в родную конюшню.

Я продолжала выполнять функцию разведчика, проверяя наш путь и возвращаясь к Илиниель. Какое-то время всё было спокойно. От преследователей мы оторвались. Они не сразу догадались о нашем маневре, поэтому свернули под деревья, когда нас уже не было видно. Им пришлось рассредоточиться, чтобы найти наши следы, а подступающая темнота делала эти поиски почти бесполезными.

Когда мы приблизились к поляне с двумя старыми соснами, между которыми начиналась волшебная тропа, я, полетев вперёд, увидела, что принцессу там ждут. Видно, кто-то тоже знал об этом месте и решил перехватить принцессу прямо тут.

Засада была небольшой – всего трое мужчин. Но для хрупкой принцессы и трое могли стать непреодолимой преградой. Они были основательно закутаны в плащи, на лицах полумаски, но мне показалось, что один из ожидавших пах как маркиз Родерик. Проверять, верно ли это, желания не было.

Я вернулась к принцессе предупредить об опасности.

– Может быть, вернёмся? Если ты попадёшь к ним в руки, то брак будет ещё меньшим из зол.

– Нет! Я не отступлю! – решительно прошептала Илиниель и, прикусив пальчик, задумалась.

– Может быть, просто пробежать между двумя соснами? Я очень быстро бегаю! – предложила принцесса.

План был так себе и явно нуждался в усовершенствовании.

– Можно попробовать, – деликатно сказала я и дополнила. – Только перед этим надо как-то отвлечь их внимание, а ещё лучше заманить в лес.

– Я могу уговорить кусты, чтобы они пошуршали, когда мы от них уже отойдём. – внесла ещё одно ценное предложение правнучка эльфа.

– Хорошо! Тогда давай с ними договаривайся, чтобы они прошуршали как можно дальше от нужного нам края поляны, а сама кустами пробирайся поближе к соснам. Если эти мужики пойдут проверять, то беги со всех сил.

Принцесса кивнула, прикоснулась к стволу одного из самых высоких и мощных деревьев, закрыла глаза и сосредоточилась.

– Лес согласился! – спустя некоторое время прошептала мне побледневшая принцесса.

– Хорошо! Иди, я тебя догоню, – произнесла в ответ я.

Илиниель кивнула и бесшумно, как тень, заскользила между деревьями к точке будущего старта финишного рывка.

Вот ветки кустов и деревьев в давно покинутом Илиниель месте резко зашевелились, а я как можно громче вскрикнула:

– Ой! – и полетела догонять принцессу.

Троица на поляне насторожилась. По повелительному жесту предполагаемого маркиза двое крадучись направились к месту раздавшегося вскрика. Когда они зашли под деревья, шорох и шевеление случились уже чуть в стороне от первого места. Оставшийся третий караульщик, пристально всматриваясь в темноту, сделал несколько шагов в том направлении, отойдя от нужных нам сосен.

– Вперёд! – шепнула я прямо в ухо принцессе и та побежала!

Что сказать, бегала она действительно очень быстро! Меня чуть не снесло с её уха образовавшимся встречным ветром. Только то, что я запуталась в накинутом капюшоне, не дало мне оторваться от девушки. В результате я ничего не видела, а только слышала крики: «Вон она!», «Держите её!», отчего было ещё страшнее.

Илиниель удалось вписаться точнёхонько между двух нужных сосен, и промчавшись по инерции ещё некоторое время, она наконец замедлила свой бег. Крики преследователей остались где-то вдали, я выпуталась из её капюшона и увидела, что принцесса идет по какой-то каменной дорожке. Вокруг были всё те же деревья и кусты, но поляны с засадой не наблюдалось. Кажется, мы всё-таки попали на волшебную тропу. И что самое приятное, наши преследователи не попали!

Какое-то время мы шли молча, приходя в себя от пережитого. Точнее, принцесса шла, восстанавливая дыхание, а я ехала на ней, не рискуя взлететь. Вдруг меня выкинет с тропы без принцессы? И я тогда никогда её не найду. Ужас! Так что лучше посижу спокойно.

Сидеть пришлось не очень долго. Во-всяком случае, идти по тропинке целые сутки принцессе не пришлось.

Не знаю сколько мы шли, потихоньку обсуждая происшедшее, но вечер плавно перешёл в ночь, на небе взошла луна, которая хоть немного осветила дорогу. Принцесса волновалась за Мэдди и Марка: удалось ли им оторваться от погони и вернуться в замок? Меня из-за наступившей ночи клонило в сон, я с трудом справлялась со своей бабочкиной природой. Только волнение и бесконечные обращения ко мне принцессы, которой тоже было не по себе, не давали мне окончательно провалиться в беспамятство сна.

Но тут впереди показались между листвы дрожащие огни. Принцесса ускорила шаг, и мы увидели одинокий домик, окруженный высоким забором. Светились его окна и в этом свете видны были какие-то черепа, нанизанные на колья забора. На крыше на фоне луны виден был силуэт какой-то большой темной птицы. В-общем, атмосферненько так выглядела эта избушка. Не удивилась бы, обнаружив у неё куриные ножки.

Не знаю, знакома ли была принцесса со сказками о Бабе Яге, но тоже явно впечатлилась. Она даже приостановилась, рассмотрев особо выразительные детали.

– Пойдешь? – спросила я. Не осудила бы её, если бы она передумала.

– Пойду! – решительно сказала Илиниель. – А ты со мной?

– Естественно!– мне даже в голову не приходило, что могу оставить мою принцессу.

Илиниель облегченно вздохнула и решительно постучала в калитку, к которой нас привела тропинка. Из-за забора раздался собачий лай. Судя по глубокому басу и злобности, пёс был из тех, что снятся потом в ночных кошмарах. Откликаясь на громкий лай, прозвучала открывающаяся дверь и женский голос произнес:

– Кого там на ночь глядя нелёгкая принесла? Что надо-то?

Голос был глубокий и звучный, совсем не напоминающий старушечий, но суровый и пугающий по-своему не меньше собачьего лая.

– Я принцесса Илиниель. Мне нужна ваша помощь. – слегка дрожащим голосом представилась девушка.

– Хм, принцесса… Тогда ладно, впущу я тебя. А кто это с тобой, не разберу?

– Это бабочка Даша. – представила и меня принцесса.

А мне стало не по себе. Как это ведьма меня почуяла? Даже если бы мы стояли прямо перед её глазами, в густом сумраке она вряд ли разглядела бы мои крылышки, а уж сквозь забор молчавшую меня и вовсе нельзя было обнаружить.

С противным скрипом калитка открылась, и мы увидели стоявшую у собачьей конуры высокую крепкую женщину. В темноте её волосы казались чёрными, как и провалы глаз на белом пятне лица. Ведьма придерживала за ошейник громадного пса, казавшимся сгустком мрака, на фоне которого сверкали белым впечатляющие клыки. Жуть нагоняли и светящиеся красным глаза этого монстра. Поэтому когда хозяйка сказала нам:

– Проходите скорее в дом, то мы задерживаться не стали.

Принцессу словно ветром пронесло по двору к крылечку, а я решила размять свои крылышки и долетела до двери также стремительно.

Дверь без наших усилий сама распахнулась, видимо по молчаливой команде ведьмы, и, подгоняемые злобным лаем, мы шустро проникли в дом.

В сенях приятно пахло травами и цветами. Меня эти ароматы даже как-то успокоили, и когда вслед за нами в дом вошла ведьма, я даже не вздрогнула.

Вместе с колдуньей появился и свет от небольшого шара, летевшего перед ней. Но рассмотреть сени мне не пришлось, так как мы тут же по приглашающему жесту хозяйки прошли дальше в дом.

В этой просторной комнате было светло от пламени очага и горевшей под потолком лампы. Я подлетела к ней поближе и увидела, что за стеклом ярко сияют какие-то жучки.

Пока я знакомилась с таким необычным источником света, принцесса присела на лавку и приготовилась отвечать на вопросы ведьмы. Но пока та молчала, пристально её рассматривала. Я тоже в этом к ней присоединилась.

Волосы у ведьмы оказались вовсе не чёрными, а тёмно-рыжими. И вид женщина имела уже не такой зловещий, как в темноте двора. На вид ей было между тридцатью и сорока, в самом цветущем женском возрасте. Высокая, статная, с тёмными глазами и ярким пухлым ртом она бросалась бы в глаза даже на каком-нибудь конкурсе «Миссис Вселенная». Впрочем, там особенно. Её внешность была далека от безликого стандарта красоты, принятого в моём мире. Крупный нос с горбинкой и густые тёмные длинные брови в него совершенно не вписывались, как и забавные веснушки хорошо заметные на молочно-белой коже. Сила, энергия и сексуальность прямо-таки фонтаном били из женщины, и приковывали внимание любого.

– Так что за помощь тебе нужна, принцесса?

Илиниель вскочила на ноги:

– На моего отца попало какое-то заклятье, и маг погрузил его в стазис, чтобы разобраться и вылечить, но мы боимся, что маг обманывает, или не справиться. Я хочу, чтобы ты дала мне средство, которое спасёт отца! – торопливо заговорила принцесса.

– А что ты готова отдать за это? – вкрадчиво спросила ведьма.

– Всё! – решительно сказала Илиниель

– Стоп, стоп, стоп! – поторопилась вмешаться я. Разве можно так говорить ведьме! Так ни с кем нельзя заключать сделки, а уж с ведьмой смертельно опасно.

– Может быть, Илиниель, ты начнешь с другого желания? – постаралась тонко намекнуть я. Если у принцессы прибавится ума, то она и сама сообразит быть поосторожней.

– А кто это тут такой интересный? – услышав меня, протянула ведьма. И я почувствовала себя обездвиженной, повисшей в каком-то магическом коконе. Меня против воли притянуло к ведьме, и я зависла прямо перед её глазами.

У меня было ощущение, что меня препарируют и рассматривают в лупу.

– А вот и цена за твое желание. Отдай её мне, принцесса.

– Нет, я не могу. – негромко и растерянно сказала Илиниель. – Бабочка Даша моя подруга.

– Какие пустяки! Это очень просто. Достаточно сказать «Возьми её, ведьма!». Или бабочка тебе дороже отца?

Мне о-о-очень не нравился этот разговор, но вмешаться я никак не могла, будучи практически парализована.

– Нет! – уже уверенней повторила принцесса. – Не в этом дело. Просто я не могу отдать её тебе, потому что Даша не принадлежит мне. Она сама по себе. Это будет нечестно по отношению и к ней, и к тебе. Всё равно как если бы я платила, вынув деньги из чужого кармана.

Принцесса торжествующе улыбнулась тому, что ей удалось объяснить свою мысль. Как она как-то говорила: «Почему-то объяснить самое простое труднее всего».

Но ведьма продолжала выжидательно молчать. Видимо ей плата из чужого кармана не казалось чем-то невозможным.

– Я обману вас обоих, а это нехорошо! – попыталась усилить свою позицию Илиниель.

– Ладно. – немного улыбнулась ведьма и я почувствовала себя свободной. Воспользовавшись этим, я тут же отлетела от неё подальше.

– Госпожа ведьма, а как вас зовут? Как к вам обращаться? – вспомнила об этикете принцесса.

– Ядвига, – наконец-то представилась та. – Можешь так и обращаться – госпожа Ядвига!

«Имя как раз подходящее к антуражу», – подумала я, но ничего не сказала.

– Так про какое другое желание говорила твоя Даша? – с любопытством спросила госпожа Ядвига.

– Я хотела бы стать умной. – потупясь и мило порозовев, сказала Илиниель. – Можно ли добавить мне ума? А то моя глупость так всем мешает.

– А тебе?

– И мне мешает. Меня из-за этого замуж отдают.

– А об оплате принцесса договорится после выполнения этого желания. – поторопилась вмешаться я.

Ведьма засмеялась.

– Хорошо, подойди ко мне поближе, принцесса Илиниель. Посмотрю, что можно сделать.

Немного робко принцесса подошла к ведьме и та положила руки на голову девушке. Ядвига прикрыла глаза и сосредоточилась. Мы с принцессой замерли в ожидании. Я немного сочувствовала девушке. Если она чувствует сейчас тоже, что и я пару минут назад, то радости в этом мало. Лишь бы не зря.

– Нет, ничего не выйдет, – опустила руки Ядвига.

– Почему? – разочарованным хором произнесли мы с принцессой.

– Я так безнадежно глупа?! – на глазах Илиниель засверкали слёзы.

– Не в этом дело. Ты вовсе не глупа, маленькая Илиниель. – ласково произнесла женщина.

– Ты ведь эльфийских кровей? – уточнила Ядвига.

– Да, мой прадед чистокровный эльф,– подтвердила принцесса.

– В тебе победила его кровь, а не человеческая, да ещё от орков что-то примешалось, что усилило твою нелюдскую наследственность. Вот и развиваешься ты не как человеческая девушка, а как ребёнок-эльф. Ты просто ещё маленькая по меркам своей расы. Мы ведь не ждём, что шестилетний ребёнок будет по уму равен взрослому. Так и ты, принцесса. Вырастешь и станешь умной. – Ядвига утешающе улыбнулась.

– Значит, и жить она будет долго? – уточнила я.

– Разумеется! Может и не столько, как чистокровные эльфы, но лет пятьсот чтобы поумнеть у неё точно будут.

Обалдеть! Это ж сколько ждать! Её за это время десять раз замуж выдать успеют. Бедная принцесса!

– Что же делать? Так ведь просто ждать не получится. – тревожилась я, а принцесса растеряно молчала.

– Нужно, чтобы ты, принцесса, съездила к своей эльфийской родне. Они точно подскажут, как и чему тебя учить, проверят твои способности и обеспечат защитой. У них есть специальные артефакты, защищающие до эльфийского совершеннолетия. – развернула план предстоящих действий Ядвига.

– Но ничего из этого не получится, если папа не выздоровеет, – напомнила о главном принцесса.

– С этим я помогу, и о цене договоримся, – успокоила её ведьма. – Ты должна будешь дать мне своей крови.

– Хорошо!

– Зачем?– одновременно с принцессой сказала я.

– Часть крови пойдет на универсальный антидот. –Точнее, вместо антидота прозвучала какое-то другое, непонятное мне слово, но я поняла его именно так. – А другая часть королевской крови принцессы-девственницы останется мне в оплату.

Слова про «королевскую» и «девственницу» ведьма говорила, едва не облизываясь. Меня это напрягло.

– А сколько это будет в граммах? И не навредит ли это ей? – настороженно уточнила я.

– Оставь, Даша. Если это спасет отца, то я согласна. – решительно сказала принцесса.

– Ничего, от стакана отданной крови она не умрет. – усмехнулась ведьма.

Бр-р-р! Стакан крови! Звучит пугающе. Я вспомнила, что в наших фэнтези писали про магию крови, что кровь даёт власть над человеком, поэтому, хоть Ядвига меня и пугала, всё же вмешалась:

– Только дай слово, что не используешь отданную кровь во вред её носителям – ни королю, ни принцессам, ни их детям.

Принцесса вначале хотела прервать меня, но услышав про сестру и будущих детей, подтвердила мои слова решительным кивком.

– Какая ты предусмотрительная, – с долей уважения сказала ведьма. – Откуда ты только это знаешь?

– Так, всплыло что-то в памяти.

– Хорошо, договорились. Пара часов и я приготовлю зелье. Но перед тем, как начать с твоим делом принцесса, хочу разобраться с тобой, Даша.

Я вздрогнула. «Разобраться» в устах ведьмы звучит пугающе.

– Ты ведь тоже не просто бабочка? – неожиданно для меня прозвучал вопрос. Сердце у меня застучало, как молот.

– Наверно. Бабочки и у вас не разговаривают. – согласилась я. – Ничего другого сказать не могу, так как и сама не знаю.

– А хочешь узнать? – вкрадчиво спросила Ядвига.

– Да, – только это я и смогла сказать враз охрипшим голосом.

– Сядь ко мне на ладонь. – предложила ведьма и вытянула раскрытую руку.

Мне было страшно. Что она мне скажет? Я уже почти привыкла к этой новой своей жизни, а сейчас одни только слова ведьмы враз изменят её. Чтобы она ни сказала, я уже не буду жить как прежде. А ведь она может и просто захлопнуть ладонь, ради забавы или любопытства покалечив меня. Или сделать ещё что-нибудь ужасное, и ни я, ни принцесса не сможем помешать ей.

Но ведь это единственный шанс что-то узнать о себе. Хоть в многих знаниях много печали, но я всегда предпочитала правду, какой-бы она ни была.

Я перелетела на ладонь к ведьме и замерла. Илиниель тоже не спускала с нас глаз.

– Ты существо магическое. Магии в тебе больше, чем плоти. Откуда ты взялась? – после короткого транса спросила ведьма.

– Не знаю. Я жила женщиной в другом мире, а потом очнулась здесь в теле бабочки.

– Там ты умерла, но душа твоя умереть была не готова и прорвалась в наш мир. Но жизнь требует не только души, но и плоти. Плоть же материя нашего мира. В тебе её в момент переноса практически не было, вот и воплотилась ты в столь невесомом теле. Хочешь ли ты вновь стать человеком?

Онемев от волнения, я смогла только кивнуть. Но мой жест в исполнении бабочки остался непонятым.

– Хочешь? – повторила ведьма.

– Да. – На большее меня не хватило.

– За то время, что ты прожила тут, твое тельце уже полностью стало материальным, напитавшись частицами нашего мира. Душа твоя тоже обрела привязку, связав узами симпатии, дружбы и прочих разных чувств с его обитателями. Так что ты вполне готова обрести свое истинное тело.

– Я снова стану человеком? – боясь поверить, переспросила я.

– Нет. Человеком ты не станешь. – как гром с ясного неба прозвучали для меня слова Ядвиги.

– Но…как?

– Ты станешь оборотнем.

– Что-о? – звучало как-то пугающе. Но всё равно лучше, чем бабочкой. Всё-таки у волка или пантеры больше шансов выжить. – И в кого я буду обращаться?

– В бабочку. – Как на дурочку посмотрела на меня ведьма. – У тебя будет две ипостаси: женщины и бабочки. Одна ипостась у тебя уже есть, а я могу помочь обрести другую. Хочешь?

– Конечно! – главное, что я смогу быть женщиной, а бабочкой что ж. Я уже почти привыкла. – А чем я с тобой должна буду расплатиться? У меня ничего нет!

– Ты заплатишь мне своей памятью.

– Но я мало что помню, – честно предупредила я. С ведьмой стоит быть честной. Если в результате сделки она сочтет себя обманутой, то плохо будет мне.

– Как только ты обратишься в человека, память к тебе полностью вернется. И если ты согласна на обмен, то через пару мгновений она уйдет ко мне.

– Я стану чистым листом?

– Нет. Будешь помнить как сейчас – смутно и без деталей.

Может кто-то и стал бы раздумывать, искать другую возможность, а я решила хватать этот подвернувшийся шанс стать человеком. Уж очень меня напрягала хрупкость бабочек, и хотелось, пусть и ненадолго, обрести свою прежнюю личность полностью.

– Я согласна!

– Что ж, тогда с тебя и начну. Выброс магии при твоём обороте подкрепит меня, и работа с королевским зельем пойдёт быстрее.

– Что нужно делать?

– Принцесса, посмотри там в сундуке какую-нибудь сорочку для Даши, а ты возвращайся на мою ладонь.

Я заполошно пометалась по комнате. Уж очень волновалась! Вдруг не получится? Что со мной будут делать?

Ядвига с лёгкой усмешкой смотрела на мои метания, и когда я, собравшись с духом, подлетела к ней, протянула раскрытую ладонь. Я приземлилась и вцепилась в тёплую грубоватую кожу ладони. Она пахла яблоками, травами и собственным медово-пряным запахом женщины. Это тёплое облако окутало меня и немного отвлекло от предстоящего. Хотелось верить, что человек с таким запахом не может быть плохим!

– Сосредоточься на желании стать собой, какой ты себя помнишь, – инструктировала ведьма. – Когда захочешь этого всей душой, говори волшебные слова.

– Какие слова?

– Какие хочешь. Они станут для тебя и потом сигналом к обороту.

– Крибле, крабле, бумс подойдут? – выскочили вдруг из памяти слова в детской сказке.

– Почему нет? Главное, чтобы тебя устроило. Скажешь их и превратишься. Я тебе в этот раз помогу своей волшбой, а ты хорошенько запомни ощущения. Потом будешь сама по этой команде при помощи собственной магии перекидываться. Понятно?

– Да!

– Готова?

– Да!

– Начинай!

Я сосредоточилась и попыталась вспомнить себя в прежнем человеческом виде. Это было трудно. Не могла понять, как это сделать.

– Попытайся вспомнить какой-то яркий момент из прошлой жизни. – подсказала Ядвига.

Я закрыла глаза и постаралась вытащить на поверхность памяти хоть что-то. И вдруг всплыло. Темнота, мерцание звёзд, луна и лунная дорожка на морских волнах. Я иду по песку, и каблуки босоножек вязнут в нём. Рука лежит на сгибе локтя мужчины и его тепло приятно греет меня, контрастируя с вечерней прохладой солёного воздуха. Не помню, кто мой спутник, люблю ли я его, но чувствую себя такой живой, гибкой, полной сил и радости.

Хочу! Хочу снова быть такой! И решительно произношу:

– Крибле! Крабле! БУМС!

Волна жара пронизывает меня, в глазах темнеет, я падаю… И довольно болезненно ударяюсь копчиком о деревянный пол. Моя попа ощущает прохладу деревянного пола, а глаза в первое мгновение не могут понять, что видят.

Но даже боль от удара об пол не смогла полностью отвлечь от накрывшей меня волны памяти. Я вспомнила всё! Себя маленькой беловолосой девочкой, и вредной школьницей, самоуверенной студенткой и усталой взрослой. Вспомнила маму и отца, своего бывшего и сестру. Ко мне вернулась память о мгновениях счастья и тоски, обыденности буден и страшная боль автокатастрофы, приведшей меня на операционный стол, где всё и закончилось. А сейчас я вновь обрела себя!

И то, что я – материалистка и карьеристка, разочарованная в мужчинах и подругах менеджер среднего звена серьёзной фирмы, – сижу сейчас голой на полу у ног ведьмы, просто выносило мне мозг. Моя прежняя картина мира с гулким звоном разбивалась об этот самый твёрдый пол новой реальности, заставляя меня молча хватать ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Но вот воспоминания о шуме улиц мегаполиса, облике шефа, моём рабочем месте, маршруте до часто посещаемого торгового центра, стали тускнеть и улетучиваться. Мои потрясенные глаза увидели, как лента разноцветного тумана тянется от меня к Ядвиге, превращаясь у неё в руках в маленькие разноцветные кристаллы, которые она тут же ссыпает в открытую шкатулку.

Мне стало невыносимо жаль исчезающих воспоминаний. Я вскочила на ноги, желая остановить это. Но сумела удержать себя. Цена должна быть уплачена и пусть она оказалась тяжелей, чем осознавалось, но уговор есть уговор.

– Не бойся, всё не заберу! – пристально глядя мне в глаза, сказала ведьма. И спустя пару мгновений и пары горстей кристалликов, прервала волшбу.

Я, дрожа от холода и волнения, молча вгляделась в себя. Воспоминания остались, но словно потускневшие, лишённые деталей и плоти. Наверно, что-то исчезло из памяти навсегда, но оставшиеся по-прежнему складывались в пазл моей личности. Хотя они словно ушли на глубину и, чтобы вспомнить что-то конкретное, нужно было приложить усилия.

– Так тебе легче будет приспособиться к новой реальности. – пояснила ведьма.

Может быть и так. Впрочем, с тем, что я вспомнила и что забыла, ещё будет время разобраться. Сейчас есть и более важные задачи. И первая – одеться и посмотреть на себя в зеркало.

– Принцесса, иди сюда. Дай Даше рубаху и готовься отдать кровь. – скомандовала Ядвига. – Зеркало там.

Я надела поданную мне белую полотняную сорочку. Она мне была свободновата и длиной почти до пят. Как мне ни хотелось рвануть к зеркалу, но я всё же осталась рядом с Илиниель. Проконтролировать, так сказать, забор крови. Чтобы ведьма не увлеклась.

Передача столь ценного ингредиента проходила довольно обыденно, без чтения заклинаний и видимого волшебства. Ядвига усадила принцессу на лавку рядом со столом, велела поставить на него согнутую в локте руку, под которую подставила широкую чашу. Я заволновалась.

– Ты, надеюсь, не собираешься заполнять этот тазик девочкиной кровью целиком?

Ведьма сверкнула на меня глазом, фыркнула, но всё же соизволила ответить:

– Нет. Возьму, как договаривались, – и тут же переключилась на бледненькую Илиниель. – Не передумала?

– Нет!

– Добровольно ли ты, царственная дева, отдаешь мне свою кровь? – торжественно произнесла, видимо, ритуальную фразу ведьма.

– Да, по своей воле и охоте.

Неизвестно откуда в руке у ведьмы оказался внушительный ножик и она полоснула принцессу по тоненькому запястью. Кровь принцессы закапала в подставленное блюдо. Мы все молчали. Время тянулось, кровь капала, принцесса бледнела, но держалась.

– Всё! – ведьма провела рукой над раной и она тут же затянулась. Я перевела дух, а Илиниель прикрыла глаза.

– Вы тут отдыхайте, а я пошла готовить зелье. – с этими словами подхватив чашу Ядвига покинула нас, пройдя сквозь стену.

Первым делом я бросилась искать зеркало и нашла его на стене в той стороне, куда указывала ведьма. Приближалась я к нему с предвкушением и страхом. Что я там увижу?

Молодая стройная женщина среднего роста знакомыми зеленоватыми глазами смотрела на меня из стекла. Это была и я, и не я. Как будто встретила старого, но, как оказалось, немного забытого друга. Общее впечатление узнавания, и при этом в глаза бросаются отличия от сохраненного в памяти облика.

Тот же продолговатый разрез глаз, прямой небольшой нос, обычные (не пухлые и не тонкие) губы. Масть тоже привычная – светлая кожа, каштановые волосы. Но всё стало немного ярче, проявленней. Кожа светлей, волосы и глаза темней и ярче, черты тоньше. Перемены мне нравятся. Во-первых, я выгляжу заметно моложе, чем я подсознательно ожидала. Во-вторых, стройнее. Я явно потеряла пару тройку килограммов.

Я казалась себе почти красавицей, пока за моей спиной не появилось отражение бледненькой Илиниель. Очень вовремя, чтобы скорректировать самооценку в сторону реальности. Принцесса с большим любопытством рассматривала моё отражение.

– Ну как, это ты, Даша? Ты такая?

– Немного отличаюсь от прежней, но да, это я.

–-А почему у тебя волосы такие короткие, даже не до талии?

Короткие?! Да у меня никогда таких длинных в жизни не было! Даже в 5 классе, когда я наконец смогла расстаться со своими жалкими косицами, уговорив маму, волосы мои были не длиннее нынешних, опускаясь чуть ниже лопаток. После короткого периода в школе с 1 по 5 класс у меня всегда были короткие стрижки, так что к такой длине мне ещё предстояло привыкнуть.

Продолжающая с любопытством изучать меня в зеркале Илиниель озвучила новую посетившую её мысль:

– Надо попросить у Ядвиги для тебя платье, – она перевела взгляд на ноги – и какую-нибудь обувь. Ты же не можешь идти во дворец так.

Мы встретились глазами в зеркале, и в них отразилось одновременное осознание того, как всё изменилось теперь, когда я не бабочка, а человек.

– Ты ведь вернёшься со мной во дворец?

– Я смогу теперь вернуться с тобой? – одновременно озвучили вопрос мы.

– Ты хочешь этого? – продолжился наш невольный дуэт. Каждая на мгновение замолчала, задумавшись над вопросом.

– Да! Ты моя единственная подруга. – прозвучало вновь практически в унисон. Мы расхохотались от радости и облегчения.

Илиниель была для меня единственным якорем в этом мире, от которого и прежде, и сейчас во многом зависело моё благополучие. Но я действительно привязалась к ней – такой доброй, чистой и одинокой. Я искренне считала её подругой и хотела бы оставаться рядом. Хотя теперь в человеческом облике это будет не так просто. Всё же Илиниель не пастушка какая-то, а принцесса. Круг допущенных к таким персонам не велик и обычно тщательно проверяется. А у меня нет документов!!! Ужас от осознания этого факта был впечатан в меня, похоже, на генетическом уровне. Помню, как в школе нас учили: первое, что нужно взять из дома в случае пожара, землетрясения или атомной войны – это сумочка с документами.

– У меня нет документов! – озвучила свой ужас я.

– А что это?

– Ну, паспорт, права, удостоверение личности. Что тут у вас принято?

– Не знаю. Не понимаю, о чём ты.

Да, Илиниель вряд ли могла выступать экспертом в таком вопросе. Но что-то такое, подтверждающее личность, здесь наверняка должно было быть. Как без этого? И у меня этого нет. У меня здесь вообще ничего нет, кроме личности. Ни статуса, ни семьи, ни недвижимости, ни денег, ни профессии. Кто я здесь? Таких бомжих вряд ли подпустят к королевскому семейству. Только наивная Илиниель могла считать, что отсутствие туфель единственное препятствие для похода во дворец.

– Ну как ты объяснишь моё появление? Как представишь? Знакомьтесь, это Даша, бабочка-оборотень!

– Да, так не пойдёт. – согласилась принцесса и задумалась.

– Я вначале скажу, что тебя мне в помощь дала ведьма. А потом, когда отец очнется, скажу ему правду, и он всё решит.

Что же, план как план. Лучше мне всё равно не придумать. Слишком мало я знаю здешние порядки. В чём-то бабочкой было проще, дошло до меня.

– Отец…– глаза Илиниель затуманились, а голос прервался. Я оторвалась от зеркала, обернулась к ней и взяла за руку.

– Ты ему поможешь! Всё теперь будет хорошо. Давай лучше чаю попьём, что-ли, пока ведьма готовит зелье.

– Давай! Но кто его подаст? – растеряно огляделась принцесса.

– Сами, сами, – хихикнула я и пошла к очагу разбираться, как бы нам сообразить перекус. То ли от обращения, то ли от волнения, на меня напал настоящий жор. Есть хотелось не как интеллигентной барышне, а как настоящему оборотню.

Потратив время и усилия, я нашла у ведьмы металлический чайник, заполненный водой, и поставила его как можно ближе к огню. Да, газовой плиты мне здесь очень не хватало. Как готовить в таких сельских условиях я и в нашем мире не знала, а уж тут тем более.

В поисках заварки среди прочих травок хозяйки я по привычке переключилась на магическое зрение, как в облике бабочки, и всё получилось! Увидела, как некоторые мешочки и баночки засияли разными цветами от жизнерадостного зелёного до тревожного чёрного. Но я взяла смесь трав и ягод, на которых не было никаких следов магии.

На столе, прикрытые полотенцем стояли пирог, начатый каравай хлеба и горшочек с мёдом. Пока грелась вода, я нарезала хлеб, нашла для нас кружки. Когда я собралась отрезать по кусочку пирога, Илиниель с тревогой сказала:

– Ты не боишься тут что-то есть? Говорят, что ведьма людей ест….

– Но не к чаю же.

– А разве можно у ведьмы без спроса есть и пить?

– Она сейчас занята, а мне надо связь с миром укреплять, местной пищей насыщаться. Ведьма сама так говорила. Мне показалась, Ядвига честной ведьмой. За такую малость лишнего с нас не возьмет. Если бы хотела нас погубить, то у неё была такая возможность благодаря твоему искусству заключать сделки. – улыбнулась я.

Принцесса немного опасалась вначале, но потом всё же ко мне присоединилась. После пары кружек травяного чая и хлеба с мёдом принцессу разморило, и она заснула прямо там, за столом, уронив голову на сложенные руки.

Меня вначале одолело беспокойство: как я буду жить теперь, человеком, в этом придворном серпентарии. Я же совсем не знаю местных правил. Во всем зависеть от Илиниель как-то мне тоже не по душе. Когда же я старательно пыталась отодвинуть эти тревоги, в голове всплывали обрывки воспоминаний прежней жизни, и я старалась как-то упорядочить их и сохранить.

Время зависло, как загрузка видео при плохом Интернете. Я то выпадала из реальности, погружаясь в дрёму по примеру принцессы, то дёргалась и вновь запускала мысли по одному и тому же кругу.

Но вот из стены вышла Ядвига, держащая в руках небольшой запечатанный сосуд. Увидев следы наших посиделок, ведьма сказала:

– Так, так, так… Похозяйничали, значит.

Проснувшаяся от её голоса Илиниель зачастила:

– Простите, госпожа ведьма! Хотите, я вам сережки или колечко за это отдам?

– Успокойся! – махнуло рукой Ядвига. – Не ты хозяйничала, не тебе и расплачиваться.

– Простите, госпожа Ядвига! Только отдавать мне нечем, даже рубаха на мне ваша. Но я могу отработать. – предложила я.

Ведьма посмотрела словно сквозь меня, потом усмехнулась и ответила:

– Будешь должна мне ужин. Как-нибудь приду к тебе, и ты меня примешь, за стол усадишь, поможешь.

– Я согласна. Только принимать мне вас негде.

– Это пока. Но я подожду. – предвкушающе сказала она.

Затем принцессе вручила сосуд с зельем и инструкцию по пользованию им. Мне дала одежду и похожие на тряпичные тапочки туфли, и велела отправляться.

Мы тоже не стремились задерживаться, потому поблагодарив, поспешили к выходу.

– А как нам дорогу найти?

– Идите и дойдете. – дала исчерпывающее пояснение Ядвига.

Настаивать мы не рискнули, решив последовать такому ясному указанию. У меня были определённые сомнения, но едва мы открыли входную дверь и переступили порог, то оказались сразу в незнакомой мне роскошной комнате.

Комната эта, судя по стоящей в центре кровати и лежащем на ней короле Эрике, была его спальней во дворце. Кроме короля были там ещё какие-то люди, но всё мое внимание сосредоточилось на нём. Вид у него был не очень – бледный и не дышит.

Я вспомнила слова Мариель, что заговорщиком может быть любой и возможно кто-то из тех, кто находится и сейчас рядом с королём. Поэтому скомандовала Илиниель:

– Действуем сразу!

Буквально в два шага мы оказались рядом с постелью. И пока никто не сообразил, откуда здесь принцесса, и что с ней делать, я сдёрнула с короля одеяло и крикнула:

– Лей!

Принцесса стала поливать короля зельем, особенно те места, куда могли попасть брызги. Король окутался золотым светом, задышал и открыл глаза.

Взгляд у него был жутким, давящим, словно таинственная Сила смотрела его глазами на нас. На золотистом сиянии стали проявляться чёрные пятна, видимо над пораженными местами.

Краем глаза я увидела, что какой-то человек, сидящий в кресле недалеко от кровати, вскочил на ноги. Кажется, это был главный королевский маг. Он поднял руку, губы его зашевелились, но что он хотел сделать, осталось неизвестным.

Чернота над королем собралась в один небольшой шар и полетела к магу, облепила его, и тот осыпался прахом.

Всё это произошло так быстро, что никто не успел ничего сделать. Раздались возгласы и суета, за нашими спинами нарисовались стражники. Но если с Илиниель они не знали, что делать, то мне шустро заломили руки за спину.

К счастью, король пришел в себя, взгляд его стал хотя и властным, но не столь пугающим, человеческим. Он хрипловатым, слабым голосом спросил:

– Илиниель, что происходит?

Девушка с плачем бросилась к нему, упала на колени рядом с постелью, вцепившись в неё тоненькими пальчиками.

– Папа, ты очнулся! Я сходила к ведьме, и она приготовила зелье, которое тебя вылечит. И оно помогло!

Король погладил дочь по голове и слабо улыбнулся.

– А это кто с тобой? Ведьма?

– Нет, это Даша!

– Ваше величество, я ученица ведьмы. Она послала меня с принцессой, чтобы я помогла ей, – решив, что полная правда может пока подождать, выдала подкорректированную версию. Принцесса энергично покивала.

– Папа, пусть её отпустят. Даша хорошая!

Король сделал разрешающий жест, и меня выпустили из захвата, но далеко не отступили.

– Позовите ко мне лорда Вигина и королеву. А ты Илиниель с Дашей отойдите к стене за моей кроватью. Да принесите мне сухую одежду!

Мы с принцессой отошли на указанные позиции, оказавшись частично прикрыты от всех входящих королевским ложем, стоящим в центре спальни.

Оттуда мы могли наблюдать за начавшейся суетой: бегающими слугами, которые спешили выполнить приказы короля, устанавливали ширмы, несли одежду и переодевали его за ней. Затем за появившимися лордом Вигином и плачущей от радости королевой.

Королеву очень быстро определили к нам с принцессой. Видимо, король не хотел выпускать близких женщин из виду, как и Мариель не зная, кому точно можно доверять. А я проходила как довесок к принцессе, с которым разберутся позже.

Впрочем, очень скоро обо мне вспомнили. Лорд Вигин, решивший уточнить обстоятельства появления принцессы с волшебным зельем, решил расспросить меня, а не Илиниель.

Я, сделав для отвода глаз вводную, что говорю со слов принцессы, кратко изложила историю её похода. Рассказала о Марке и Мэдди, погоне за нами и предполагаемом участии в засаде маркиза Родерика, договоре Илиниель с ведьмой и нашем появлении здесь.

Выслушав меня очень внимательно, лорд Вигин обратился к королю:

– Может быть, дамы останутся здесь, а мы с вами переберемся в кабинет, Ваше Величество?

За такое не очень большое время, прошедшее с нашего появления, король заметно окреп. Он уже не напоминал полумертвого, а выглядел вполне энергичным и собранным. Ему не терпелось расспросить своего главу Тайной службы, выяснить, что он пропустил и что происходит. А слышать это нам, видимо, было не желательно. Так что король Эрик вместе с лордом Вигином быстро нас оставили.

Королева с Илиниель удобно расположились в креслах. Мне тоже было дозволено сесть. Мать с дочерью взволновано обсуждали происшедшее, а я осознавала, как непросто мне будет теперь, человеком и отгоняла трусливые мысли о том, чтобы вновь перекинуться в бабочку. Да и усталость брала своё, иногда я просто проваливалась в некрепкий сон, благо кресла тут были с высокими спинками. Спать в них было ничуть не хуже, чем в электричке.

Не знаю, сколько это продолжалось. Даже королева с Илиниель устали разговаривать. Наконец в комнату вошел король и велел охране проводить дочь вместе со мною в её покои. Видимо, опасность спала.

– Утром ещё раз поговорим, девочка! – устало сказал он.

В покоях принцессы я устроилась на одном из диванчиков, используя плащ вместо одеяла. Вымотанная таким долгим и непростым днём, спала я крепко, но недолго.

Лечь ведь удалось только под утро, а с утра я пожалела о своей полочке. Это принцесса спала в своей спальне, куда посторонним вход заказан. А вокруг моего диванчика суета началась с самого утра. Вначале появились служанки. Одна сменила воду в кувшинах, другая принесла свежие цветы, третья обновила нарезанные фрукты для бабочки Даши. Все они косились на спящую меня, но трогать не рисковали. Мало ли какие питомцы появляются у принцессы. Случайные люди сюда не попадают, а приказов по поводу меня никаких не было.

Какое-то время усталая я пыталась тоже их игнорировать, но потом всё же сдалась и встала. Спать в этом проходном дворе явно невозможно! Посмотрела на полочку над камином, где спала раньше, и поняла, что спального места у меня теперь нет. «Даша, Даша! Что я буду делать? Даша, Даша, где я буду жить?» – на мотив какой-то дурацкой песенки прозвучало у меня в голове.

Не заговаривая с прислугой, я пошла умылась и провела прочие утренние процедуры. Благо, что хорошо знала, где тут что у принцессы. В ванной ещё раз полюбовалась на свою немного помятую и заспанную физиономию. Свежую розу она не напоминала, но я всё равно осталась довольна. Наличие человеческих глаз, рта, носа уже были значительным прогрессом.

Правда, множество мелочей напоминало о моем по новому печальном положении. Отсутствие зубной щётки, расчёски, белья снова и снова заставляли тревожиться о том, какой статус получу я в здешнем мире. Как смогу обрести своё место. Всё-таки никакая симпатия и дружба не переживет столь полную зависимость от другого человека, как в данный момент была у меня от Илиниель. Да, хуже нет зависеть от обстоятельств, которые от тебя не зависят.

«Впрочем, что за пессимизм!», – одёрнула себя я. Вот стать из бабочки человеком – это действительно было нереально. А найти жильё и работу – это мы проходили. Конечно, в чужом мире это чуть-чуть сложнее, но зато в прежнем мире у меня не было такого королевского бонуса. «Так что прорвёмся!», – подбодрила себя я.

Когда я вышла, в комнате никого не было, но спустя время стали появляться горничные, проверяющие, не проснулась ли принцесса. Они тоже косились на меня с явным недоумением. И я их понимала. Мой наряд, одолженный у ведьмы, и вчера был слишком прост для дворца, а сейчас после сна на диванчике он и вовсе смотрелся бы жалко даже в хижине, а не то что в покоях принцессы. Но сделать с этим я ничего не могла, а потому решила не париться.

Я с интересом рассматривала лица девушек. В новом ракурсе они выглядели не совсем привычно, но всё же узнаваемыми. Будучи бабочкой, я хорошо их узнала и теперь стоило только привыкнуть, а особенно услышать их голоса, имена тут же всплывали в памяти.

– Лиззи, ты не знаешь, что с Мэдди? – не выдержала я.

Девушка удивилась, что я знаю её имя, но желание поделиться потрясающей новостью пересилило:

– Её вместе с Марком, красавчиком-свинопасом, допрашивал сам лорд Вигин! И пока не отпустили.

Прозвучало это с восхищённым ужасом и нотками зависти. Чему завидовала девушка, было не ясно – то ли компании с Марком, то ли вниманию лорда Вигина, а значит, участию в чём-то очень важном.

Я обрадовалась, что с Марком и Мэдди всё в порядке. Допрос это ерунда. Вот если бы они попались нашим преследователям, то всё могло кончиться для них печальней.

Служанка поглядывала на меня с интересом и наверно принялась бы задавать вопросы, но тут из спальни принцессы раздался звон колокольчика, и она кинулась туда.

Пока принцессу одевали, умывали и т.д., я, почувствовав зверский голод, съела фруктовую нарезку, поставленную для бабочки. Это ведь для меня? Имею право!

– Даша, ты здесь! Как хорошо! – произнесла выходящая из спальни Илиниель. Она с любопытством рассматривала меня.

– Так непривычно видеть тебя такой. Лиззи! Найди для леди Даши платье и всё, что нужно. А мы пока позавтракаем.

Лиззи оценивающе посмотрела на меня и кивнула.

Уж не знаю где, но пока мы вместе с принцессой завтракали в её покоях, горничные нашли для меня всё, что необходимо даме на первый случай: от белья до заколок. Хорошо, что платья здесь носили довольно свободные, без всяких корсетов, из тонких струящихся тканей, которые именно за счет таких свойств сами обрисовывали фигуру. Поэтому я смогла одеться сама без посторонней помощи. Только с прической мне помогли, красиво заколов пряди.

Илиниель с любопытством наблюдала за моим преображением, иногда давая дельные советы. Платье мне было чуть длинновато и свободно в груди и талии, но в целом смотрелось неплохо. И уж всяко лучше, чем то, что было на мне до того.

Едва успели мы с принцессой привести себя в порядок, как нас позвали к королю. Причем именно нас. «Леди Даша» была озвучена отдельно.

В этот раз мы пришли в другой королевский кабинет, совсем не тот, что я уже видела. Это был скорее небольшой зал, где в центре стоял небольшой трон, на котором сидел король Эрик, а вдоль стен по кругу кресла с высокими спинками, на которых разместился ближний круг – королева, лорд Вигин, ещё несколько важных вельмож. Лица их мне были знакомы, но запоминать их должности я, будучи бабочкой, не считала нужным. Главного мага, осыпавшегося у меня на глазах чёрным пеплом, здесь не было, но его заменил другой, судя по похожему одеянию.

Особенно приятно было увидеть здесь усталую и совсем не надменную Мариель. Увидев её, Илиниель просияла улыбкой, получив в ответ такую же тёплую от сестры. Я же была удостоена пристального любопытного взгляда. Впрочем, так же рассматривали меня и остальные присутствующие, кроме короля, королевы и лорда Вигина, уже общавшихся со мною ночью. Всё же совершенно новые лица в таком кругу появляются очень и очень редко.

Мы с принцессой вновь повторили более подробно нашу историю о походе к ведьме. В этот раз принцесса озвучила и свое желание стать умной, и ответ ведьмы. На словах о «крови орков» король удивленно приподнял брови и негромко пробормотал:

– Что-то не припомню такого.

А королева, слегка покраснев, ответила:

– Ну, у нас существовало семейное придание, но считалось, что это клевета.

– Не важно, – остановил её супруг и кивнул сидевшему в сторонке секретарю. – Пометь. Значит, надо мне написать об Илиниель дедушке.

Мариель и маг особенно дотошно выясняли, как шли переговоры с ведьмой, и чем расплатилась с ней принцесса. Тут всплыло и моё превращение, но я поторопилась опередить принцессу и выдала свою, подкорректированную версию.

О том, что я попаданка и могу по-прежнему вновь обращаться в бабочку, было опущено. Просто, по моей версии, ведьма обратила бабочку в женщину, чтобы я могла лучше помочь принцессе. Магу тут же дали возможность проверить меня магически и тот подтвердил, что на мне чувствуются остаточные следы колдовства, но не чёрного. И теперь я обычный человек, не несущий никакой опасности.

После того, как мы всё рассказали, нам позволили также присесть, и поприсутствовать на этом высоком собрании. Мне это напомнило наши корпоративные совещания, где отвечающие за какой-то проект отчитывались перед боссом.

Здесь в роли отчитывающегося выступал лорд Вигин. Он сообщил, что покушение на короля – это результат заговора, в котором точно участвовал главный маг королевства и герцог Доффа, планирующий через брак с Илиниель посадить на трон собственного сына и править его руками.

– Вряд ли заговор включал большее число важных персон, иначе мы бы об этом знали. – В ответ на это заявление главы Тайной канцелярии кое-кто из присутствующих хмыкнул, но оспаривать не рискнул. Ведь иначе каждый из них мог попасть под подозрение.

– А лорд Брион? – уточнила Мариель.

– Нет. Это была его личная инициатива из симпатии к вам, Ваше Высочество.

Мариель прикусила губу и задумалась.

Часть исполнителей и участников заговора среднего звена удалось выявить и задержать в процессе их погони за Илиниель. Как я поняла, лорд Вигин, узнав о предстоящем походе из нашего разговора с Мариель, решил использовать мою принцессу в роли «живца». Погоня за нею позволила поймать часть заговорщиков и задержать маркиза Роддерика на «горячем», что привело к аресту его отца.

О мотивах и роли главного мага точно сказать не возможно, так как допросить его уже не удастся. Но участие в покушении безусловно. Это доказала его смерть от ведьминского зелья. Новый главный маг пояснил:

– Ведьмино зелье сняло заклятие с короля и отбросило на того, кто его сотворил.

– А как оно попало в отцовский напиток? – не выдержала Мариель. Понятно, что её это особенно волновало.

– Его подбросила та служанка, с которой вы, Ваше Высочество, столкнулись в коридоре. Она прислуживала в покоях сэра Родерика, но подробней пока сказать невозможно. Недавно обнаружено её мёртвое тело.

Из доклада лорда Вигина стало ясно, что работы Тайной канцелярии предстоит много, но непосредственная угроза миновала. И подводя итог разбору полётов, король перешёл к подведению промежуточных итогов. Своё мнение о работе Тайной канцелярии и её главы он наверняка изложит тому с глазу на глаз и по, так сказать, окончательным итогам. А пока взялись за мелких сошек.

Первыми в эту совещательную комнату пригласили Марка и Мэдди. И принцесса, и я были очень рады видеть, что с ними всё в порядке.

– Почему ты согласилась помочь принцессе, ведь это не входит в твои обязанности?

– Ну как же? – растерялась Мэдди. – Как ей не помочь? Она ведь такая хорошая и если ей не помочь, обязательно попадёт в неприятности. Хорошо хоть ей в этот раз бабочка помогала, и нас с Марком привлекла. А то бы она одна к ведьме пошла, и её схватили бы.

– В награду за верность своей госпоже ты станешь теперь её Главной горничной. Также тебе будет назначено приданное из королевской казны, которое получишь, когда соберешься замуж. – озвучил свое решение король Эрик. А Мэдди радостно зарумянилась и бросила косой взгляд на Марка, стоявшего рядом.

– А ты, Марк, продолжаешь общаться с моей дочерью? Почему ты решил помочь ей?

– Нет, Ваше Величество, это Мэдди передала мне просьбу Её величества. Как я мог отказать принцессе, если в прошлый раз так её подвёл.

Король благосклонно кивнул:

– Что же, Марк, быть тебе главным свинопасом. А когда решишь жениться, – тут Марк вздрогнул и побледнел. – то получишь от казны средства на приобретение домика для семьи.

Благодарящих и кланяющихся Марка и Мэдди отпустили из зала, и дошла очередь до меня.

– Что же, леди Даша, за помощь вы тоже заслужили награду. Подыщи ей какой-нибудь титул. – кивнул секретарю король.

– Папа, Даша должна быть со мной! – взволнованно вмешалась Илиниель.

– Но в каком качестве? Я могу ввести для неё должность твоей главной фрейлины..

– Благодарю, Ваше Величество, но нет. Я не смогу. Я ничего не знаю даже для того, чтобы быть просто фрейлиной. Знания у меня об этикете и всём прочем как… у бабочки. – вздохнула я.

– То есть никаких? – уточнила королева.

– Да!

– Может быть, пусть будет чтицей?

– Боюсь, что и читать я не умею!

Возникла пауза.

– Папа, пусть Даша будет Дашей! – внесла ценное предложение Илиниель.

– Ваше Величество, принцесса имеет в виду, что мне нужно дать должность, которая позволит мне быть всё время рядом с ней.

– Как хорошо ты объяснила! – обрадовалась Илиниель. – Да, просто была рядом.

– Так может быть, леди Даша будет официальным толкователем принцессы Илиниель? Её Голосом?– предложила королева.

– А есть такая должность?

– Нет, так будет! – припечатал король. – Леди Даша, но вы будете нести ответственность за то, что говорит принцесса, точнее, за последствия её слов. Вам будет назначено жалованье и выделены покои в королевском дворце.

Я благодарно склонила голову. Похоже, жизнь налаживалась! Конечно, при моих знаниях местных реалий мы с принцессой такого можем наговорить! Но без меня принцессе будет труднее.

– Я помогу леди Даше устроиться во дворце, – предложила Мариель.

– Нет, я сама! – возмутилась Илиниель. А я почувствовала себя куклой за которую спорят сёстры. Видно, королева вспомнила о том же, и вмешалась:

– Не спорьте девочки. Обустройство леди Даши во дворце я возьму на себя. Мы пойдём, дорогой? – обратилась королева Ладия к супругу.

Он не успел ничего ответить. В руках у мага что-то замерцало, и он обратился к королю:

– Ваше Величество! Тут герцог Арисандо хочет связаться с вами.

Король вздохнул и согласно кивнул. В центре зала появилось свечение, в котором соткалась полупрозрачная фигура какого-то мужчины. Я с любопытством уставилась на жениха Илиниель. Не знаю, почему принцесса назвала его страшным. На мой вкус, так вполне себе красавец! Высокий, широкоплечий, мужественный. О чертах лица по этой проекции судить с уверенностью было сложно, но впечатление производил сильное! Властный, хищный, сильный, тёмный. Хотя такой мужчина с нежной Илиниель совершенно не сочетался.

–Рад видеть вас, герцог Арисандо! – официально обратился к нему король Эрик.

– А уж как я рад видеть вас, Ваше Величество! – с усмешкой ответил ему герцог. – До меня тут дошли тревожные слухи. Рад, что они не подтвердились, и я могу слышать вас. Значит, моя тревога была безосновательна?

– Не совсем. У нас тут было небольшое недоразумение, но всё к счастью разрешилось. Не без участия, кстати, принцессы Илиниель.

– Что же, значит, моя помощь вам уже не нужна? – с лёгкой вопросительной интонацией произнёс Чёрный герцог. Не дождавшись отклика, продолжил, найдя взглядом Илиниель. – Вдвойне рад, что с МОЕЙ невестой тоже всё хорошо.

Принцесса побледнела и больно вцепилась в мою руку.

– Мне хотелось бы лично увидеть её. Ваше Величество, когда у вас появится время, свяжитесь со мной, чтобы обсудить вопрос нашего с ней знакомства.

Не дожидаясь ответа, Герцог поклонился и исчез.

Король посмотрел на бледную дочь, держащуюся за мою руку, и вздохнул:

– Иди к себе, Илиниель, вместе с леди Дашей. Королева Ладия поможет тебе её обустроить.

Его взгляд не предполагал дальнейшего обсуждения. Все присутствующие дамы в лице королевы, принцесс и меня, поднялись и послушно вышли.

Уже в коридоре Илиниель бросилась к матери:

– Мама, я не хочу замуж! Я не хочу к Чёрному герцогу! Я его боюсь.

– Успокойся, Илиниель! Пока речь о свадьбе и не идет. Никто пока тебя замуж не отдаёт, а статус невесты герцога Арисандо защитит тебя от таких, как сэр Родерик.

Мариель тоже поспешила успокоить сестру:

– Илиниель, отец не желает тебе плохого. Мы ведь не знаем, как они договорились. Пока ведь даже официальной помолвки не было. Не пугайся раньше времени.

– Даша?

– Илиниель, не бойся. Сейчас ничего не произойдет, у тебя есть время. Там ещё и твой прадедушка, может, вмешается. Ты ведь несовершеннолетняя по эльфийским меркам. – внесла свои пять копеек я.

Королева и Мариель с уважением посмотрели на меня. Видно, ситуацию с будущей свадьбой с этой точки зрения они не рассматривали.

– Что же, Даша, теперь займемся вами. – с предвкушением сказала королева Ладия. – Сейчас мы определимся с тем, где вы будете жить, пригласим портных, подберем вам гардероб.

– А потом сходим в город, посетим лавки, чтобы купить нужные мелочи. – Не менее предвкушающе подхватила Мариель. – Ты ведь разрешишь, Илиниель, и мне поучаствовать?

Обычно надменная Мариель смотрела на сестру так умоляюще, что та не выдержала, улыбнулась и кивнула.

– Но Даша моя подруга! – строго предупредила сестру моя принцесса.

Что же, с такой поддержкой у меня были хорошие шансы прижиться в этом мире.

Королевство Берилия

1а Столица королевства Рилия

Герцогство Арисандо

Княжество Медония

Гномьи Горы

Эльфийский Лес

Орочьи степи

Вольные купеческие города-коммуны