В оформлении обложки использованы фотографии с https://pixabay.com по лицензии CC0

Третья дорожка… С трибун доносятся вопли болельщиков.

– Держи темп. Не выкладывайся раньше времени, – словно извне доносится голос тренера.

Ага, как же, не выкладывайся! Возьмут в «коробочку» и забудь о кубке… – но спорить нет ни сил, ни желания. Киваю. Всё плывёт перед глазами. Внимание сосредоточено на беговой дорожке. Рядом стоящие воспринимаются как яркие точки на смазанной карте окружающего мира. Точки, которые надо оставить позади.

– Береги дыхание, Дейла…

Опять скупо киваю, хотя хочется отмахнуться. Неужели не понимает, что сейчас наставления не нужны? Это мешает.

Сердце аж приостанавливается, и опять несётся вскачь. На автомате, выработанном с годами относительно выравниваю ритм его работы дыханием. В тоже время, напряглась, готовясь вмиг сорваться с места. Вслушиваюсь в окружающий гул, но звуки сливаются воедино, напоминая жужжание пчелиного роя. Когда же… Когда раздастся один единственный сигнал – «Старт». Вдруг упущу момент, ведь даже доли секунды – это немалая фора конкурентам.

Всё как в тумане, в голове одна мысль – я должна стать первой. Доказать, что достойна называться чемпионкой. Что не зря вместо игр в куклы, гулянок с подружками и романтических свиданий с мальчиками, потратила всю сознательную жизнь на тренировки. Что имею право стать тренером школы олимпийского резерва. Что…

Сигнал!

Рванула, что было сил. Срезая дистанцию, захожу на ближние к центру полосы трека. Боковым зрением отмечаю какое-то движение справа. Неужели обходят?! Оборачиваться нельзя. Даже в сторону смотреть нельзя. Вперёд. Только вперёд. Не дать опередить. Держать их темп. Те, кто сзади на дорожке уже не обойдут. Те, что сбоку могут. Поднажать бы. Вырваться вперёд… До боли в связках рву жилы. Да, потом будет плохо, но это потом. Главное сейчас не дать опередить. Долго в таком темпе не выдержу, а оторваться никак не удаётся. Дыхание срывается, становится глубоким, отзываясь болью в лёгких. Мышцы ног, шеи, спины сковывает свинцовая тяжесть, они словно каменеют. Стискиваю зубы, прикусывая щёку. Рот наполняет вкус крови. Это нехитрое действие отрезвляет, придаёт сил. Ускоряюсь и выхожу на свою дорожку. И снова всё начинает плыть перед глазами. Сколько ещё бежать? Сбилась со счета кругов. Надо поднажать. Ещё немного…

Есть! Финиш! Первая! Я – первая!

Сердце того и гляди вырвется из груди. Горло саднит, лёгкие разрывает. На остатках сил и эмоций поднимаю руки вверх, подставляя ликующее лицо свету софитов и линзам фото, видео и теле-камер. Тренер протягивает влажное полотенце. Беру его и понимаю, что сил больше нет. Оседаю вдоль стенки трека. Чьи-то руки заботливо поднимают моё тело, надорвавшееся в последней «схватке» за первенство. Всё окружающее словно в тумане. Дыхание выравнивается, но оно хриплое. События сменяют одно другое. Кто-то поздравляет. Награждение. Меня трясёт словно в ознобе. Пот струится по спине, груди. Холодя и возбуждая одновременно.

– Ты это сделала! – доносится голос тренера.

Я призёр олимпийских игр… Хочется кричать, но сил, даже на то, чтобы ответить нету. Вспышки фотокамер. Тяжесть кубка в руках. Словно в бреду пробираюсь сквозь толпу к своей раздевалке. У входа какой-то парень. Высокий, крепкого телосложения, не красавец, но улыбчивый, и главное – с цветами в руках. Мнётся, явно желает вручить. Смущается. Забавно, как юнец невинный. Провожу магнитным ключом, открывая дверь, принимая букет прихватываю поклонника за руку, увлекая за собой. Дверь захлопывается, отрезая от посторонних глаз. Прислоняюсь к ней спиной, откидывая голову. Притягиваю к себе ошалевшего от подобного развития событий парня.

– Возьми меня, – хрипло произношу, одновременно отбрасывая в сторону цветы и стягивая с себя топ.

Парня не приходится просить дважды. Его руки уже вовсю изучают моё тело, губы покрывают поцелуями лицо. Мне не нужна романтика, её не было в моей жизни, и вряд ли когда-то будет. Мне жизненно необходим секс. Безудержный, сногсшибательный, заставляющий забыть обо всём и как итог, позволяющий расслабить застывшие в спазме мышцы.

Он словно слышит мои мысли и вот я уже прижата крепким мужским телом к стене. Мои ноги у него на талии, а там, внизу, чувствую твёрдое прикосновение возбуждённой мужской плоти. Задыхаюсь, ощущая наполненность…

– Да что б вас! – в бессильной злобе ударяю рукой по одеялу.

Уже полгода эти сны напоминают о прошлой жизни: лишённой любви, но наполненной стремлениями, желаниями и страстью. Словно некто свыше издевается над одинокой калекой, нынче способной только на то, чтобы перемещаться в инвалидном кресле по просторной квартире, стены которой покрывают грамоты и полочки с кубками и наградами за былые достижения.

Солнечные блики, отражаясь от огромных, почти панорамных, окон административного здания академии, заставляют щуриться, и смаргивать нет-нет да набегающие слёзы. Нет, я не плачу о своей доле… Просто несмотря ни на что, до сих пор не верю в происходящее вокруг. Кажется, это сон, вот сейчас проснусь и на улице вместо по-летнему палящего солнца закружит вьюга…

– Адептка Дэйла Кронд, тяните жребий, – вырвал меня из размышлений голос педагога, взглядом указывавшего на стоящий перед ним металлический ящик с отверстием в верхней части.

Сказано тянуть, тяну. Сунула руку в ящичек… пощупала дно, стенки. Ничего.

Подняла взгляд на педагога. Тот сложил руки на груди. Стоит. Молчит. Сверлит холодным взглядом серых глаз, уголки губ недовольно кривятся. Неприятный тип. Так и подмывает спросить: это что шутка такая что ли? Но возмутиться, я так и не решилась, уж больно застращали меня всевозможными карами.

Дело в том, что я новенькая, причём не только в ВУЗе, но и в этом мире. В общем… без часа сутки как я попаданка и этим все сказано. Как я здесь очутилась? Это отдельная история и знай я все наперёд возможно приложила бы все усилия лишь бы избежать этой участи. А может и нет. Не знаю. Всё так неоднозначно. Увы, прошлого, в любом случае, не воротишь.

Прежде я жила на Земле, с детства профессионально занималась лёгкой атлетикой. Даже стала призёром олимпийских игр! А потом… Потом была травма. Врачи разводили руками. Вердикт – профнепригодность. Трудно в один миг потерять ни только здоровье, но и работу, и почти полученный диплом института физической культуры. Кому я такая хорошая в инвалидном кресле была нужна? Даже место тренера уже не светило. Жить не хотелось.

Полгода прошли в унынии и попытках найти способ излечения. Ничего.

Смысл дальнейшей жизни был потерян, и вдруг… В канун Нового Года в двери моей квартиры позвонили. Уже привычно прокатилась в просторную прихожую, гадая: кого могло принести? Открываю, а там стоит какой-то странный тип, и выдаёт крамольное: «Я знаю, что вам не смогли помочь медики, но вопреки всем диагнозам могу поставить вас на ноги, – заявил гость. – Единственное что от вас требуется, это заключить вот этот договор…» Сказав это, визитёр протянул мне скреплённые обычным стиплером бумаги. Пробежала взглядом вполне стандартный договор, усмехнулась прочитав условия. В чудо, конечно же, не поверила, но подпись поставила. Зачем? Терять мне уже нечего, а там, больно уж условие смешное было: «после излечения…» Ага-ага, как же! Бегу на инвалидном кресле и падаю! Так вот, я поставила свою закорючку, чем подтвердила, что после излечения обязуюсь пройти дополнительную подготовку-обучение в каком-то там ВУЗе и выполнить некое задание. Какое? Тайна. Да и какая разница, если всё это изначально бред.

Вот только ожидало меня самое настоящее потрясение: каково это вдруг осознать, что иные миры существуют? Каково встать на ноги, когда надежда уже потеряна? Ну и к тому же… Как я только умом не тронулась, осознав, что излечили меня ни чем-то там, а самой настоящей магией, со всеми присущими ей спецэффектами, типа вспышек и тому подобного!

Ну а дальше понеслось: ВУЗ? Да, отправили учиться, как и обещали. На факультет… Не-е-ет, я его название выговорить пока не смогу, больно уж замудрённое, а по-свойски его называют – экстремального выживания. Не знаю, чему тут учить будут, но от сокурсников мне уже досталось, ещё те отморозки, теперь вот и педагог решил поизмываться, дурой выставив.

– Чего ждём? – интересуется он, вновь выдёргивая меня в эту нереальную реальность.

– Там ничего нет, – чувствуя себя полной идиоткой, отозвалась я.

По тренировочной площадке пронеслась волна шепотков и приглушённых смешков. На что я лишь бессильно скрипнула зубами.

– Адептка Кронд, не имеет смысла оттягивать неизбежное, показывайте: что там у вас? – повысил голос педагог.

Обида захлестнула с головой. Терпеть не могу несправедливые обвинения! Раньше держалась, хватало силы воли, без неё ведь ничего в жизни не добьёшься, а в спорте и тем более, но после той травмы во мне будто что-то сломалось. Вот и сейчас, непрошенные слёзы навернулись на глаза, а горло сжал спазм.

– Ну? – не унимался этот изверг.

– Но там же… – неожиданно жалобно начала я, но была грубо перебита:

– За попытку подменить результат жребия вас ждёт наказание, – жёстко произнёс педагог.

У меня всё внутри аж перевернулось от возмущения и обиды – что подменить?

– Но как? Я же…

– Тяните! – рявкнул он, явно теряя терпение.

Ну я и вытянула… В смысле – руку из ящика.  И вот же чудо! Откуда мне было знать, что результат жребия не надо искать на дне, что он сам появится в руке и надо было всего лишь запустить её, то бишь руку, в отверстие и вытащить наружу.

– Ну и что там у вас?

Я честно взглянула на невесть откуда появившийся у меня в ладошке листок бумаги. Ровные строчки незнакомых иероглифов на миг подёрнулись дымкой и наконец-то в сознании пробудилось понимание символов, слов…

– Лабиринт смерти… – выдохнула я, ощущая, что от одного названия выпавшего мне задания – мурашки по коже бегут.

– Пожалуй наказания не последует. Вы сами себя наказали, – усмехнулся педагог, окидывая меня каким-то удивлённым взглядом. – Встаньте в строй.

Я ожидала что кто-то ещё из студентов будет тянут жребий, но нет, сероглазый диктатор, по какому-то недоразумению оказавшийся педагогом, окинул взглядом выстроившуюся шеренгу парней и девушек, прищёлкнул пальцами и… Возле каждого из присутствующих, прямо из воздуха, материализовались какие-то люди. Кто они? Потенциальные противники? Или наоборот этакая группа поддержки? Жаль, что всё закрутилось слишком уж шустро, а до объяснений никто так и не снизошёл.

– Приготовились! – скомандовал педагог, он же тренер по главному профильному предмету – «выживание в экстремальных условиях безмагических пространств». – Пять… Четыре… – произносит, а я кошусь на коллег по несчастью, пытаясь понять, что же от нас требуется? – Три… – ребята подобрались, кто-то явно приготовился к низкому старту, кто-то схватился за рукояти мечей или кинжалов, кои и у меня были, но я опасалась их касаться, боясь пораниться. – Два… – тем временем продолжается отсчёт. – Старт!

Наверное, я должна была куда-то бежать? Но не успела даже понять – куда, как окружающее пространство подёрнулось туманной дымкой и…

– У-у-у… – только и смогла простонать, потирая ушибленное колено, которое ещё вчера утром вообще не действовало.

Опять магия, будь она не ладна! Интересно, я когда-нибудь смогу к этому привыкнуть? За неполные сутки пребывания в этом мире, насмотрелась на её проявления больше чем хотелось бы. С одной стороны, да, мне подлатали ноги, как собственно и обещали, что безусловно радует, уж слишком неприятно ощущать себя калекой в неполные двадцать два года. А с другой… Как-то неприятно играть роль пушечного мяса в мире меча и магии, потому что, несмотря на всю имевшуюся у меня до травмы физическую подготовку, я ни первым, ни вторым, то бишь ни мечом, ни магией не владею. Правда педагоги сегодня пытались доказать обратное, вот только не слишком успешно.

Мысли мыслями, оглянулась по сторонам, и едва не присвистнула. Просторная, метров двадцать в поперечнике пещера, через отверстие в своде внутрь проникает солнечный свет. Вот же она свобода, манит кусочком голубого неба, но… Недосягаемо высоко. Не добраться. А передо мною разверзся чёрный зев туннеля. Видимо туда и придётся идти. «Лабиринт смерти» – всплыло в памяти название выпавшего мне по жребию задания. Надеюсь, всё это не более чем магический морок, и мне не грозит остаться здесь на веки вечные, превратившись в какой-нибудь бесплотный дух или ещё что похуже.

Как мне всё же объяснили, местное население настолько привыкло полагаться на магию, что попадая в безмагическое пространство оказываются абсолютно беспомощными и беззащитными. Таких мест немного, и по своей воле ни один здравомыслящий человек туда не сунется, но если возникает такая необходимость, то для преодоления препятствий нанимают студентов и выпускников факультета экстремального выживания. Как несложно догадаться, учатся тут такие же как и я попаданцы из немагических миров. Вот и я, попала, так попала.

– Помочь? – заставил меня вздрогнуть приятный мужской баритон.

Я резко обернулась, и… Жадно сглотнула вмиг набежавшую слюну. Во время многочисленных перелётов и поездок, помнится прочитала немало всяких женских романчиков. Там, у героинь, вечно дыхание сбивалось от одного взгляда на представителя противоположного пола, как у них сердце едва не останавливалось, а потом, наоборот, начиная нестись вскачь и едва не выпрыгивало из груди, причём через глотку, а тело само тянулось навстречу мужчине, в желании воссоединиться так как матушка природа велела для продолжения рода… В общем, как это не ужасно, но я только что описала собственные ощущения.

Над моей распростёршейся тушкой возвышалось воплощение моих девичьих грёз. Да, что уж там? Судя по ощущениям в теле, это… Ни много ни мало невиданный мною прежде образчик самых сокровенных эротических фантазий. Понимаю, что сейчас не время и не место придаваться таким думам, но ничего с собой поделать не могу. Он ко мне руку протягивает, явно желая помочь, а я коснуться боюсь, ведь не сдержусь, накинусь сама будто, век мужика не видала. Прямо наваждение какое-то! Хотя… Почему будто? Век не век, конечно, но полгода минимум без мужика, и это видимо сказывается.

Лицо я оценила мельком, как и широкие плечи, и виднеющиеся из-под расстёгнутой рубахи мышечные пластины груди… Как можно не желать обладателя этих мускулистых ног? Не чрезмерно перекачанных, а именно таких, какие меня всегда привлекали. А они как назло обтянуты эластичными брюками. И не только они, но и то что повыше… Хм… Я невольно прикусила губу, пытаясь взять себя в руки и отвести взгляд. Какое там!

– Время идёт, – произносит, ничуть не смутившийся от столь пристального внимания мужчина.

– А? – встрепенулась я, наконец-то сумев поднять взгляд к его лицу, и… Тут же утонула в зелени глаз. – Это магия – да? – опять сглатывая, спрашиваю.

– Здесь безмагическое пространство, – отозвался мой идеал, и резко наклонившись вздёрнул меня на ноги. – Идти можете? Или мы тут останемся навеки?

Не знаю, пошутил ли он, но на меня эти слова подействовали более чем отрезвляюще. Нет, с одной стороны, я бы и не против с таким вот и навек, но с другой… Учитывая то, что мы находимся в месте под названием «лабиринт смерти», то чур меня чур, задерживаться тут.

– Да-да, – кивнула, стряхивая остатки охватившего сознание морока.

– Судя по поведению, вы новенькая, – с ноткой недовольства констатировал он.

Что тут скажешь? Прав он, и на недовольство, наверное, тоже право имеет. Но делать нечего, действительно надо идти, хоть и страшно, что уж тут скрывать? И в тоже время смешно – мне нужно защищать этого бугая? Мне? Пусть и не слабой, но всё же женщине? Наружу так и рвётся граничащий с истерикой смех.

Встряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. Выбора мне никто не давал, а значит надо пытаться выполнить задание.

Повернулась в сторону туннеля, стараясь лишний раз не смотреть на будоражащего своим внешним видом спутника. Темно там. И что внутри нас ждёт неведомо. Холодный пот предательски струится по спине, но я делаю первый шаг, второй…

Солнечный свет остался позади. Как назло, с собой ни спичек, ни зажигалки, ни хотя бы первобытного огнива, и того нет. Проникающий из стартовой пещеры свет сначала помогал, а потом лишь мешать стал – образуя впереди мельтешение смутных теней, и попробуй разбери это наши или каких-нибудь тварей? А в том, что оные твари здесь имеются, я почему-то не сомневаюсь. Может и не за ближайшим поворотом, но где-то дальше – обязательно встретятся.

Стараюсь ступать бесшумно, но всё равно звуки шагов отражаются от стен. Благо хоть пол ровный пока что и я ни разу ни обо что не споткнулась. Поворот. Свет сюда уже не достигает. И с его исчезновением все чувства словно обостряются. Чудо, не иначе! Прежде ни за что бы не поверила, что такое возможно, но я буквально кожей ощущаю разделяющее меня и стены расстояние, а приглушённое эхо наших шагов даёт возможность оценить окружающее пространство: высоту сводов над головой, поворот туннеля. Несколько раз я даже останавливалась, проверяя свои теории. Тихонько попереступаю с ноги на ногу прислушиваясь, затем вытяну руку в одну сторону, в другую, если требуется сделаю несколько шагов, пока не достигну стены. Всё сходится! Эти неведомые доселе ощущения начинают пьянить, и я невольно прибавляю темп.

Оставшийся безымянным спутник молча идёт следом. И справляется он пока не хуже меня, по крайней мере я ни разу не услышала, чтобы он оступился или обо что-то запнулся, стены лбом вроде тоже не считает.

Постепенно первый азарт отошёл на второй план, и я уже интуитивно чувствуя окружающую среду, просто шла, нет-нет да погружаясь в собственные думы.

Спрашивается, что это на меня нашло там – в пещере? Мало я что ли красивых мужиков в жизни видела? Немало. Да и не только видела. Невинным ангелочком я не была. Тренировки, соревнования, это как ни крути всё стресс, а как его лучше всего снимать? Правильно – в постели, вернее, где получится, главное – с помощью секса. Но чтобы у меня вот так крышу сносило от одного только вида стоящего рядом мужика? Такого точно никогда не было, даже по-пьяни. Конечно же, такой способ расслабления как алкоголь, для спортсменов почти непозволительная роскошь, но что уж греха таить, бывало и такое – да.

Расслабилась я витая в облаках и отвлечённых думах, за что и поплатилась. Нет, никаких выскакивающих из-за углов монстров пока нам не встретилось, а вот тот самый угол… В смысле, не просто поворот, а именно угол между развилкой туннелей. В общем, встретила я его лбом со всей дури, в прямом смысле слова увидев звёздочки перед глазами и… Не только звёздочки! У меня словно ночное зрение проявилось. Стою на месте, смотрю вперёд и отчётливо вижу выщербленные стены, трещинки в сводах над головой. Не так как видела бы днём, скорее, как в сумерках, вот только все линии кажутся неимоверно чёткими, а цвета контрастными и насыщенными.

В шоке, зажмурилась даже, и головой потрясла. Эффект не пропал. Чудные дела…

– К-хм… – раздалось тихое покашливание из-за спины.

Ну да, идти же надо, время тикает. Вопрос – куда идти? Направо или налево? Это в книжках, фильмах, да сказках, у героев в таких ситуациях или прочная нить с собою окажется или верёвка длиннющая, а в жизни… Ничегошеньки у нас нет.

Решив, что стоять можно до бесконечности, по исконно женскому правилу пошла направо, после нескольких поворотов перед нами вновь появилась развилка, и я вновь свернула направо. Потом ещё пять раз туда же, и… очутилась в тупике.

Вернулась к последней развилке и по той же схеме изучила второй проход, вновь уткнувшись в тупик. И ещё раз, и ещё. Боясь сбиться, вернулась опять в первый обнаруженный мною тупичок, и от него отсчитала ранее проверенные. На очередном «перекрёстке» положила белый носовой платок на пол у входа в тот туннель откуда мы изначально пришли. И продолжила исследования.

Сколько мы тут кружим? Не знаю. Счёт времени я потеряла, одно радует – пока что ориентируюсь вполне уверенно, и вернуться обратно при необходимости смогу. А вот безмолвно топающий за мною мужик начинает раздражать. Вот не понимаю, зачем здесь я? Он и сам бы неплохо справился.

Пока я молча негодовала по поводу нелепости задания, за очередным поворотом слабо затеплился падающий откуда-то и почти рассеивающийся в пространстве лучик света, а вскоре, мы увидели выход из туннеля!

– Ура!!! – забыв о конспирации, воскликнула я, и как неуправляемое стадо бизонов помчалась к выходу.

М-да… Повезло, что мой спутник оказался довольно проворным, а надетая с утра кофточка-топ от студенческой униформы – прочной. Потому что, я была в прямом смысле этого слова – поймана как кутёнок за шкирку, в тот миг, когда едва не свалилась в разверзшуюся под ногами пропасть! Ещё и солнце ослепило после долгого пребывания в темноте.

– Осторожнее, – прошипел явно недовольный моим поведением спаситель.

Ну как бы – да, это я его спасть должна, но пока что всё выходит наоборот. Осторожно выглянула наружу, оказалось, что вдоль стены уходит куда-то в сторону узкий карниз. Не проверить куда он идёт, я просто-напросто не могла. И вот мы уже крадёмся по узкому, не шире чем в две-три ладони выступу. Вроде бы высоты никогда не боялась, но сейчас, стоит бросить взгляд вниз и как назло голова кружиться начинает, так и тянет сделать шаг в пропасть и полететь… Понимая, что с этими мыслями надо как-то бороться, зажмурилась, ползу на ощупь.

– Принято, адептка Дэйла Кронд, – едва не сделал меня заикой, раздавшийся из-за спины голос педагога. – Но по времени… Вам ещё работать и работать. А это первый уровень сложности!

– А сколько их всего? – наконец-то осмелившись открыть глаза, спрашиваю.

– Много, адептка, много, – отозвался он. – На сегодня вы свободны. Отдыхайте. И… – он как-то ехидно усмехнулся, окинув взглядом мою причёску. – На вашем месте, я посетил бы целителей. Синяки и шрамы дам не красят…

И только сейчас до меня дошло, что та встреча с углом вряд ли прошла бесследно. А напротив меня как назло стоит выпавший мне в спутники красавчик. И да, сейчас, когда я вновь могла его видеть, былое раздражение растаяло без следа, и… С превеликим опозданием пришло смущение.

После длительной прогулки по кромешной тьме, где каким-то чудом у меня открылось ночное зрение, солнечный свет неимоверно режет глаза. Ещё и в животе урчит от голода, а столовую ещё поискать придётся. Так уж вышло, что вчера мне еду приносили в палату, а утром, прямо из целительского корпуса я попала на какую-то теоретическую лекцию, где почти ничего не поняла, зато сполна натерпелась насмешек со стороны однокурсников, потешавшихся над моим неподобающим видом, а потом эта злосчастная практика с блужданиями по лабиринтам…

Стоит заметить, все без исключения девушки, присутствовавшие на первой лекции, в отличие от меня были с собранными в хвосты, косы или пучки волосами и в брюках. Собственно, на практике-то я и поняла, что ходить на занятия в юбочке непозволительная роскошь для студенток факультета экстремального выживания. Получается я ещё легко отделалась сегодня на практике, а если бы пришлось бегать и прыгать через препятствия?

Мысли мыслями, а желудок выдаёт серенады. Благо пока не слишком громкие. Пойти бы в столовую, но не хочется радовать однокурсников своим расписным лицом, а значит, придётся прислушаться к совету педагога и наведаться в целительский корпус. Благо я представляю, где его искать, все же именно оттуда началось моё знакомство с академией.

Местная обитель лекарей, представляющая собой скромное, лишённое какого-либо декора, двухэтажное здание, располагалась в отдалении от академической суеты – в небольшом скверике позади административного здания. Иду. Солнце припекает. Глаза до сих пор немного слезятся, так и не привыкнув к яркому дневному свету. В тени деревьев стало немного легче, прохладнее. Вот уж передо мною вход в целительский корпус, едва приоткрываю дверь и замираю.

– Дайте мне это проклятое зелье, – доносится до боли знакомый голос… Моего недавнего спутника.

– Миор Виратье, я настоятельно рекомендую вам воздержаться от чрезмерного употребления «Гаратеи», – отвечает ему приятный женский голос.

Миор… Так кажется в этом мире обращаются к титулованным мужчинам. Значит, зовут его Виратье. Интересно это имя или фамилия? Не суть, главное, теперь я хоть что-то знаю о своём спутнике.

– Настаивайте на здоровье, но дайте… У меня совершенно нет времени на то, чтобы ехать за зельем в город из-за вашего упрямства.

– Поймите же, это не упрямство, – на удивление спокойно отозвалась женщина. – Вы просто не желаете понимать, что привыкаете к зелью.

Хм… Он пристрастился к чему-то. Надо будет порыться в библиотеке и выяснить, что это за «Гаратея»? Надеюсь не наркотик какой-нибудь, а то как-то не радует перспектива дальнейших хождений по лабиринтах в обществе, пусть хоть сто раз обаятельного, но наркозависимого мужика.

– Лучше будет, если я не справлюсь с заданием Его Величества?

Ух ты! Этот невесть от чего зависимый красавчик выполняет задания самого короля? Или императора? Интересно, кто у них тут Величеством зовётся?

– Лучше будет, если вы научитесь самостоятельно бороться со своей фобией.

– Не говорите о том, чего не знаете! – слишком уж эмоционально почти прорычал мужчина, заставив меня сделать шаг назад и тихонько притворить за собою дверь.

Вот спрашивается, что на него нашло? Ведёт себя действительно как наркоман, которому дозу не дают. И что теперь делать? Войти, сделав вид, что ничегошеньки не слышала? Или уйти? Опять же: куда? В общагу или столовую с разбитым лбом соваться не хочется. Можно наведаться в библиотеку, мне всё равно учебники получать, ну и заодно поискать информацию об этой «Гаратее», но есть хочется…

Решить ничего я не успела – резко распахнулась дверь и на пороге целительского корпуса возник зеленоглазый красавчик. Эх… В свете солнечного дня он чудо как хорош! Вот только объект моих размышлений явно не отвечал взаимностью на мои симпатии: окинул странным, едва ли не брезгливым взглядом и не сказав ни слова, быстрой походкой удалился прочь. Смотрю ему вслед, а у самой опять слёзы на глаза наворачиваются. Чувствую себя оплёванной. Что я ему сделала? Чем заслужила такое отношение?

– Ты что-то хотела, девочка? – раздался из-за спины голос недавно спорившей с Виратье женщины.

Я обернулась. Сквозь пелену слёз рассмотрела невысокую худощавую лекаршу лет сорока на вид. Голубые глаза излучают тепло, на губах играет мягкая улыбка. Светлые волосы убраны под белоснежную косыночку, только одинокая прядь выбилась наружу.

– Ох ты ж горе какое! – всплеснула руками та, заметив моё заплаканное и местами подбитое лицо. – Да что ж мы стоим-то? Ты проходи, проходи… – ласково обнимая меня за плечи, произнесла она. – Сейчас всё подправим и даже следа не останется, нашла о чём плакать, красавица… – причитает, усаживая меня на кушетку прямо в приёмной зале. – Ты посиди тут, сейчас я всё принесу, – добавляет и скрывается за одной из дверей.

Сказано сидеть – сижу. Тишина. Слышно, как случайно залетевший с улицы мотылёк бьётся о стекло, пытаясь вырваться на волю. А в остальном, ничего нового в этом помещении не появилось. Просторное, квадратов тридцать, выложенный белым камнем пол, выкрашенные светло-салатной краской стены, белоснежный потолок метров пять высотой, огромные окна. Из мебели – несколько кресел, диванчик, пара кушеток и невысокие столики возле каждого «посадочного места». Несмотря на небогатую обстановку, зал пустым не кажется, на стенах развешены кашпо с цветами, на полу кадки с какими-то деревцами и кустарниками. Создаётся ощущение, будто находишься в этакой стерильной оранжерее.

Тихо скрипнула дверь, извещая о возвращении целительницы.

– Не заскучала, милая? – интересуется, и не дожидаясь ответа на риторический вопрос, продолжает щебетать: – Вот мы сейчас ранку промоем… Ты главное не волнуйся, это совсем не больно. Можно конечно и сразу магией, но могут следы остаться. Они нам разве нужны? Конечно же не нужны! А потом мазью специальной обработаем, чтобы продезинфицировать… И ещё одной, чтобы всё затянулось… Красавицей будешь, ещё кавалеров отгонять придётся…

Знахарка кружит вокруг меня, аккуратно обрабатывая ранку и не переставая что-то говорить успокаивающим тоном. От мягкости её голоса, осторожных прикосновений на душе одновременно становится теплее, и в тоже время былые обиды начинают рваться наружу. А ещё страх появляется: вдруг всё это не взаправду? Вдруг это не более чем сон, и я вскоре проснусь, оставшись прикованной к инвалидному креслу? В таких думах, под негромкое щебетание целительницы, я не заметила, как разрыдалась.

В итоге, в столовую я в этот день так и не пошла. Литэ Каталина, как оказалось звали лекаршу, меня и выслушала, и пожалела, и подлечила, после чего накормила и поспать уложила средь бела дня. Проснулась я ближе к вечеру, ощущая себя здоровой, бодрой, и даже счастливой. Одно то, что выговорилось, уже немало значило, вот только о моей странной реакции на зеленоглазого не стала рассказывать, это совсем уж личное.

– Ты заходи если, что, – провожая меня до дверей целительского корпуса, напутствовала Каталина. – Я здесь живу, так что всегда застать сможешь.

– Неудобно отвлекать вас, – смущённо произношу.

– Ой, да брось! У нас посетителей не так уж и много, – улыбнулась она в ответ. – Чаю попьём с травками, – подмигивает. – А теперь, беги!

Забавно, но за вчерашний день я Каталину даже не выделила среди толпы крутившихся вокруг меня людей. Утром меня провожала на занятия какая-то молоденькая девчушка, явно практикантка. А вот сегодня днём, моя новая знакомая оказалась здесь одна-одинёшенька. Случайность? Как бы оно ни было, я рада тому обстоятельству, что познакомилась с этой милой женщиной. Жаль только о том визитёре, что приходил к ней прямо передо мной, она так ничего и не поведала. На все вопросы отводила взгляд, и тут же меняла тему беседы, чем ещё больше распалила мой интерес.

К тому моменту, когда вышла из целительского корпуса на улице уже смеркалось, и дневной зной сменила вечерняя прохлада. Вдохнула полной грудью напоённый ароматами трав воздух и направилась к библиотеке. Благо знала где её искать, спасибо новой знакомой, немало рассказавшей о жизни в академии, её педагогах, графике занятий, ну и конечно же о расположении основных корпусов.

Так, вспоминая визит к знахарке и наслаждаясь прогулкой, неспешно добрела до стоящего в отдалении от прочих корпусов высокого, хоть и одноэтажного здания, где располагалась библиотека. В окнах темно, то ли шторы плотные, то ли уже закрыто. Напуганная последней мыслью прибавила скорости, будто от этого что-то может измениться. Подлетела к дверям, потянула за ручку и с облегчением выдохнула – открыто!

Вхожу внутрь, огромное, уставленное бесконечными рядами стеллажей помещение тонет в полумраке, лишь кое-где в воздухе висят слабо мерцая магические шары, используемые для освещения и именуемые здесь плярисами. На переднем плане стол-конторка, шкафчик с выдвигающимися ящичками, очевидно картотека. И ни одной живой души в поле зрения.

Подошла поближе и заметила на столике библиотекаря звоночек. Такой иногда в старинных фильмах показывали: два полых металлических полушария, соединённых между собою чем-то невидимым с этого ракурса, а сверху что-то типа рукояти, на которую надо видимо нажимать. Ну я и нажала, ожидая не самое музыкальное бряцанье металла о металл. Тут же, по помещению разнёсся отнюдь не механический, неожиданно мелодичный звук.

– Кто пожаловал? – поинтересовался вынырнувший из-за стеллажа невысокий и очень уж пожилой человек, чем-то отдалённо на кого-то похожий. Кого-то хорошо знакомого, из той, прошлой – Земной жизни, вот только на кого? – О-о-о, – окидывая меня взглядом с головы до ног произносит и добавляет: – Новенькая.

Что тут сказать в ответ? Киваю. И мне показалось, будто и в его глазах промелькнуло узнавание и какая-то скрытая радость? Бр-р-р… Ну и бред. Чего только не причудится порой!

– Книжки стало быть надобны? – произносит, кивая каким-то своим мыслям. – Стой. Стой! Не говори… Дай-ка, угадаю? Экстремалка?

Прозвучало, мягко говоря, странно, но факт остаётся фактом – он угадал… Или знал. Да, наверняка, сотрудники учебной части уже поставили его в известность о появлении новой адептки.

– Не забивай себе голову, – тем временем доставая новенький формуляр, усмехается дедок. – Здесь, разве что глухой да немой о твоём появлении не судачит. Вот заполни.

– Почему? – интересуюсь, принимая из его рук ручку и бланк.

Я искренне не понимаю – чем вызвала столь пристальный интерес, ведь насколько мне известно, все студенты моего факультета – попаданцы. И вот же беда бедовая, легко сказать – «заполни», текст я ещё хоть как-то понимаю, пусть и несколько заторможено, а писать-то как?

– А тебе ещё не объяснили? – воззрился на меня старик.

– У-у, – помотала головой я, гадая: что ещё за сюрпризы меня ждут?

Заметив мои терзания, добавил:

– Вот, потренируйся, – говорит, протягивая лист бумаги. – Просто не напрягай голову и пиши. Всё само собой получится.

Ну я и попыталась вывести: «Дэйла Кронд». Проблема ведь не только в том, что языка здешнего практически не знаю. Маги что-то намагичили, и говорить на местном наречии я теперь могу, и со слуха информацию воспринимаю на лету, ну если не брать в расчёт ту, больно уж замудрённую лекцию, на которой присутствовала сегодня утром. Читаю с задержкой, но хоть так, а вот писать…

И беда не только в неумении. Руками писать я ещё дома почти разучилась, ведь вечно общение сводилось к переписке с помощью разнообразных гаджетов или голосовой связи, разве что подпись ставила, это да – было. А тут ещё и непривычная для меня ручка, что-то сродни чернильного пера: толстое основание никак не укладывается в пальцах, ещё и кончик пера цепляется, противно шкрябает по бумаге, оставляя отнюдь не живописные кракозябры. Кто-то такими ручками шикарные закорючки выводить умеет, кто-то карябает как курица лапой. Я, явно отношусь ко вторым.

– Не робей, пиши, – подбодрил меня старик. – Не ты первая в такой ситуации оказалась.

– Так чем же я привлекла внимание? – интересуюсь, приноравливаясь к ручке, и для начала просто выводя всякие зигзаги и закорючки на выделенном мне листочке бумаге.

– Из твоего мира нам крайне редко кто-то подходит, – говорит. – Слишком консервативные, слишком расслабившиеся в условиях технически развитого мира. От них толку ровно столько, сколько и от местных. Зато, такие редкие исключения как ты, зачастую оказываются гораздо живучее и сильнее своих коллег. Потому что стать иным, не таким как все, в неприспособленном для этого мире, может только человек имеющий железный внутренний стержень и умеющий стремиться к поставленной перед собой цели.

– Однако, – усмехнулась я, выводя очередную загогулинку.

Радоваться ли этому обстоятельству? Тому что попала сюда? Или, вернее сказать, тому что некогда выработала в себе способность добиваться поставленной цели, благодаря чему я тут. За сам факт того, что вновь могу крепко стоять на своих двоих, я безусловно благодарна. Но как известно бесплатный сыр бывает только в мышеловке. И это настораживает. Однозначно где-то есть подводные камни, просто я их пока не вижу, и не могу оценить масштабов трагедии. Хотя… Одно только название выпавшего мне по жребию задания чего стоит – «лабиринт смерти»! Не придёт ли тот день, когда я пожалею о том, что не осталась никому не нужной калекой на Земле?

– Скажи, что я не прав? – наблюдая за моими стараниями в области каллиграфии, произносит библиотекарь.

Смысл отнекиваться? Кивнула, ведь старик угадал, всё так и было, чего уж тут юлить?

– Даже любопытно, чем же ты отличилась у себя? – произносит, но по интонации чувствуется – именно это его как раз и не интересует. Но спрашивает, вопрос: зачем?

– Спорт… – я запнулась, не объяснять же ему, что для меня спорт был всем, что я многого добилась. – Спортсменкой была, – с тоской вздыхаю, вспоминая некогда напророченные мне перспективы, рухнувшие в бездну в краткий миг неудачного падения.

– Ну-ну, ты ещё плохое помяни! – неожиданно бодро воскликнул библиотекарь, будто успел прочитать мои невесёлые думы и решил взбодрить. – Знаю, в каком виде тебя к нам притащили, – произносит, доставая из-под столешницы стопки учебников. – Вот, я тут тебе приготовил, – говорит, подтверждая моё предположение о том, что всё он знал заранее, и моего визита ждал, а предыдущие вопросы задавал больше для проформы.

Припомнились читанные-перечитанные на протяжении последних шести месяцев, там, на Земле, книжки про пападанок в магические академии. В тех историях, библиотекари вечно являли собой этакие кладези полезной информации. Заметив, что старик, завершив выкладку книг, уже с увлечённым видом копается в каких-то бумагах, а разговор, того и гляди зачахнет на самом интересном месте, решила не отступать от канонов жанра, и уточнила:

– Есть ведь и ещё что-то, что мне не мешало бы знать, да?

– А ты как думала? – усмехается, сверкая неестественно белоснежными для своего почтенного возраста зубами. – Есть… Как же не быть?

– И? – поторопила его я, сгорая от любопытства.

– Ну, вот тебе и – «и», – усмехается, и как-то совсем не по-стариковски взъерошивает пятернёй свои седые волосы. – Тебе задание выпало, коего все студенты и выпускники боялись больше смерти.

– Даже так?

– Лабиринты смерти… – поджав губы произносит, будто я могла забыть столь многообещающее название моего задания. – Туда никто уже почитай лет триста как не спускался. Это не просто лабиринт, он не в плоскости располагается, а уходит несметным количеством ярусов вглубь.

– И что там? – интересуюсь.

– Кто бы знал? – усмехается. – Несколько десятков уровней изучено почти вдоль и поперёк, – говорит. – Их симулировали, чтобы такие как ты могли проходить тренировочные тесты: на скорость, смекалку, заодно, раскрывают немагические, дремавшие доселе способности.

– Понятно, а после этих нескольких десятков ярусов что?

– А не знает никто. Вернее, те кто знал, не вернулся.

– На кой они вообще кому-то нужны? В смысле кто построил, и зачем туда стремятся попасть?

– Это долгая история… – взглянув на весящие над дверью настенные часы, покачал головой библиотекарь.

– Вы спешите? – разочарованно произношу.

– Я-то, нет, а тебе готовиться надо к занятиям. Не дело это, с самого начала отставать, ты и так много пропустила. Другие-то уже больше месяца как тут, – взялся отчитывать меня библиотекарь, и опять в этом почудилось нечто такое знакомое, такое родное… Но тут и гадать нечего, у всех в школьную пору бывали подобные нагоняи от родных. Но то родные, а он?

– Может есть какие-нибудь книги, по которым всё ускоренно наверстать можно? Ну не те, что по учебной программе выдают, а…

– Всё бы вам как побыстрее да попроще, – вздохнул старик, и направился куда-то вглубь зала.

Стою. Жду. Переминаюсь с ноги на ногу. Пять минут прошло. Десять. Пятнадцать. Учебники полистала. Уже и заволноваться успела – вдруг он ушёл, дав понять, что разговор окончен, а я стою, и попусту время теряю?

– Ау? – крикнула, искренне сожалея, что имени этого довольно разговорчивого старичка, так и не узнала.

Ответом послужила тишина.

Простояла ещё минут пять, и с чувством осознания собственной глупости, подхватила не столь уж великую стопку учебников и поплелась к выходу. Протянула уже руку к двери, и… Едва не выронила свою ношу.

– Ну и куда припустила? – раздался из-за спины показавшийся неожиданно громким, голос библиотекаря.

Глупо хлопаю глазами и не знаю, что ответить. Вот и что он теперь обо мне думает? Сама же просила, и не дождалась. Но с другой стороны, он тоже хорош. Ушёл, ни слова не сказав, что я должна была думать?

– Завязывай уже с самокопаниями, – произносит, кивая в сторону своего рабочего стола, где одиноко лежат несколько книг. – И почему ты как дикарка книги таскаешь?

– В смысле? – опешила я от такого заявления.

– Тебя в общежитии на смех поднимут, если вот в таком виде увидят, – говорит, взглядом окидывая мою ношу.

– Но как же? За что?

– Положи ты их уже, упрямое создание, – поджав губы, приказал библиотекарь. – И смотри.

Ну сказано смотреть, смотрю, а он не знаю уж, заклинанием ли каким-то или силой мысли, приподнял всю стопку в воздух перенёс к другому концу стола, и там аккуратненько положил. И всё это, не касаясь руками!

– Я же не маг! – расстроенно выпалила, ощущая, как опять на глаза глупо наворачиваются слёзы обиды.

Вот зачем он так? Ведь знает же, что я из немагического мира!

– Все люди маги, просто не все миры могут дать им возможность для раскрытия своего потенциала, – тоном педагога произнёс старик. – И нечего мне здесь сырость разводить. В библиотеке не место для слёз, – добавляет, а у меня пуще прежнего ручьи уже текут и в носу защипало так, что от души шмыгнуть хочется. – Ну, что же ты так, а? – кажется расстроился библиотекарь. – Я же тебя не ругаю. Не умеешь? Давай учиться.

– Угу, – буркнула я, смаргивая застившую обзор влагу.

– Посмотри для начала на одну, верхнюю в стопке книгу, – говорит.

Вытерла рукавом слёзы, и с немалой долей скепсиса выполнила требование.

– Сосредоточься, – произносит. – Попытайся почувствовать не руками, а вот так смотря на предмет, где начинается его твёрдая часть, к примеру обложка. Ощути границы, которыми можно очертить этот фрагмент объекта.

Тужусь до головной боли, не совсем понимая, как это ощутить не трогая. И хоть убейте ничегошеньки не чувствую. Передо мною картинка, пусть и трёхмерная, но не более того. Понимаю, что если коснусь рукой, то смогу и открыть книгу, и поднять, но как без рук-то это сделать?!

– Не зацикливайся на вбитых в голову правилах и догмах, не взвешивай реальность или нереальность тех или иных действий. Отрешись от всех мыслей. Позднее тебе это уже не понадобится, а для первого раза – нужно. Представь, что ты… Хм… Или малое неразумное дитя, или полная дурочка. В общем некто, кто не ведает границ возможного, чей разум не зашорен условностями.

Легко сказать – представь! А как, если за спиною неполные двадцать два года жизни? Вот кем-кем, а ребёнком почувствовать себя точно не смогу. А дурочкой… Это в принципе неприятно, но сложность не в восприятии. Одно дело прикинуться, в той или иной ситуации, но именно ощутить себя таковой? Мне что надо слюни начать пускать? Или как? Мозг-то всё равно при мне останется. И все внутренние блоки вместе с ним. Но тужусь, вылупляю глаза из орбит, пыхтеть уже начала, а в голове бьётся упрямая мысль: я не маг, мне не дано.

– Да уж, – вздыхает старик. – Тяжёлый случай. Ну что мне тебя магией лупить, чтобы хоть на время мозгов лишилась?

– Что?! – воззрилась на него я.

– То! – отозвался он. – Поверь, лучше уж я и здесь, без свидетелей, чем сначала куча усмешек, а потом прилюдный позор на практике.

Хороши перспективы, ничего не скажешь.

– А более гуманного способа нет?

– Увы, – разводит руками, а в следующее мгновение, в мою сторону уже летит нечто серовато туманное, явно не сулящее ничего хорошего моей бренной тушке.

Тело отреагировало само по себе. Нет, никаких магических блоков естественно я не выставила, но с учётом размера туманности, на интуитивном уровне успела уйти в сторону перекатом, вмиг очутившись вне зоны действия магии. Не думаю, что меня хотят убить, но вдруг он по старости лет силу не рассчитает? Как-то не хочется в полную дуру превратиться на веки вечные. Стоило ли уходить из одного мира в другой, обрести возможность ходить, чтобы лишиться разума?

– С реакцией всё хорошо, – усмехаясь, констатирует старик. – Но это не поможет, – произносит, и бросает беглый взгляд в сторону двери, откуда тут же доносится звук запираемого засова.

И снова в меня что-то летит. Уворот. И опять. И ещё раз. И ещё. Снова.

– Открой книгу! – приказ и очередной сгусток магии несётся в мою сторону, но я оказываюсь шустрее. – Подними!

Атаки продолжаются, перемежаясь приказами. Поначалу я хоть взгляды нет-нет да бросала на стопку книг, а теперь боюсь отвлекаться. Удар. Уворот. Ещё один. Перекат. Сколько всё это продолжается? Пятнадцать минут? Час? Вся ночь уже позади? Не знаю. Часы висят над входной дверью, но отвлечься и глянуть на них боязно. Дыхание уже сбилось. Голова начинает кружиться. Приказ. Удар. Уход от снаряда. И ещё раз, и… Много-много раз!

В какой-то миг словно второе дыхание открывается, время растягивается, давая возможность оценить ситуацию и среагировать. Удар. Ещё. Пока что удаётся уходить от атак настырного старикана. И вдруг, словно заряд кончился. Перед глазами всё начинает плыть от переутомления. Ещё бы, столько носиться как зайцу, тут кто угодно выдохнется.

– Подними! – очередной приказ.

И меня охватывает гнев – сколько можно уже измываться?! Тут же восприятие окружающего пространства меняется. Всё что было картинкой будто обретает физически ощутимый даже на расстоянии объём, но это я констатирую лишь краем измученного сознания, и со злости швыряю в старика всю стопку книг.

– Наконец-то! – довольно произносит он, и устало опускается на стул. – Совсем загоняла меня, егоза, – говорит, а я понимая, что бить меня больше не будут безвольно опускаюсь на пол.

Кто кого гонял-то? Это я носилась как ужаленная, он-то с места не сходил! А теперь ещё и обвиняет… Стоп.

– Что? – растерянно смотрю на рассыпавшиеся по полу книги, ощущая, что скулы сводит и челюсти так дрожат, и невольно сжимаются так, что аж зубы скрипят. – Э-это… Это… Я?..

– Ну не я же, – хрипловато отозвался он. – Ты ещё и берсеркера в себе открыла.

– К-кого?..

– Когда силы почти на исходе, ты ускоряешься на некоторое время, если бы ты сражалась в этот миг магией или клинками, то мощность ударов многократно возросла бы, – тихо поясняет. – Редкое и безумно полезное умение, но за ним следует очень тяжёлый откат.

Сижу. Слушаю. Всё тело пробивает то мелкая, то крупная дрожь. Мышцы все стонут от минувшего перенапряжения. Но я вспоминаю минувший бой. Вернее, спринтерский забег с препятствиями. И, да, констатирую, что старик прав. Всё это реально было, но как это сознательно включить? Или оно само собой только работает и активируется по неведомому принципу? И… Я всё же кинула в него книги! Всю стопку! Как? Не знаю. Просто разозлилась. И…

Бог мой, как же мне плохо. Кажется, хуже, чем когда-либо. Даже тогда, став инвалидом, там, на Земле, у меня не тело болело – душа, а сейчас… Каждая клеточка организма воет от боли. Что он там говорил про…

– Откат?.. – не без труда переспрашиваю вслух, немалым усилием воли разжимая подрагивающие от не отпускающего напряжения челюсти.

– Откат, – подтверждает старик. – Ты израсходовала и перерасходовала свои внутренние резервы, но… Поверь, это может спасти в критической ситуации.

Ага, или убить. Даже если я сама сейчас не подохну от боли, то добить меня даже дитя малое сможет.

– Рецепта… От… Отката… Нет?..

– Есть, – усмехается, и как-то подозрительно быстро добавляет: – Но я тебе тут не помощник.

– Ж-жалко… Что ли… Помочь?..

– Эм… Как бы это помягче сказать, девочка… Вот, ты там у себя спортом говоришь занималась. А чем напряжение снимала после особо усиленных тренировок?

– Эм-м… – только и смогла промямлить я, ощущая что краснею, а перед глазами возникают мучавшие меня на протяжении последнего полугодия картинки, вернее, воспоминания, неизменно являющиеся ко мне под утро, и не позволявшие позабыть как именно ранее я снимала стрессы.

– Вот тебе и эм-м… – кивнул прекрасно всё понявший старик. – На сегодня, думаю, хватит? И прекращай пол протирать, он у меня и так чистый. Так что вставай, поднимай книги и дуй в общежитие! – приказывает. – Придёшь в себя, заходи. Пообщаемся.

Легко сказать – вставай! Но, он прав, не оставаться же на ночь на полу. Кряхтя и приглушённо матерясь, кое-как приняла вертикальное положение. Представила себе, что вот сейчас возьму в руки книги, и от одной мысли чуть не взвыла от вмиг ожившей во всех мышцах боли, которая и так-то не отпускала ещё, а потом…

Вот же чудо: едва взглянула на стопку книг, которую библиотекарь не просто собрал и водрузил вновь на стол, но и добавил к ним несколько позднее принесённых талмудов. В общем, смотрю на них и будто ощущаю их плотность, объём, и в некоторой степени даже тяжесть, хоть и не столь явно, как чувствовала бы касаясь руками, и в тоже время неестественно всесторонне!

– Можешь, если хочешь, – констатирует библиотекарь, и я одновременно с первыми нотками моего внутреннего ликования при виде оторвавшихся от стола, и плывущих в моем направлении книг, отчётливо слышу звук отодвигаемого засова.

– А… – замерла я уже возле самых дверей.

– Что ещё, неугомонная? – поинтересовался библиотекарь.

– Как вас зовут?

– ХЗ…

– Что?! – переспрашиваю, решив, что ослышалась.

– Хранитель Храма Знаний, – пояснил тот. – Но чаще сохраняют до Хранителя Знаний или просто ХЗ. Другого имени у меня уже почитай полтысячелетия как нету, – говорит.

Я, с трудом переставляя ноги, в шоке выхожу на улицу, с наслаждением ощущая, как освежающе прохладный ночной ветер остужает горящие от минувшего перенапряжения мышцы. И да, я в восторге, несмотря на боль во всём теле, ведь книги же несу, и особо-то не напрягаюсь по этому поводу! Блин… Вот кто бы мне раньше такое сказал – ни за что бы не поверила! Я – маг!!!

Спасибо Каталине, общежитие я нашла без проблем, но на этом моя удача и закончилась. Сначала комендантша буркнула что-то типа – «мест нет», чем откровенно повергла меня в шок. На что она рассчитывала? Чего от меня ожидала? Бумажного подтверждения на право проживания? Взятки? Не знаю. В итоге, пришлось поскандалить ни на шутку, после чего, тётка вспомнила что в одной из комнат на четвёртом этаже, имеются аж целых два свободных места. Что-то меня напрягло в этой новости, но сил спорить попросту не было, а потому взяв в руки ключ от комнаты и чудесным образом водрузив стопку учебников на постельные принадлежности, подняла их с помощью магии и побрела на верхний, четвёртый этаж.

О том, как добиралась наверх, даже вспоминать не хочется. Вкратце: думала сдохну. Ан нет, выжила. Этаж воспроизводил впечатление нежилого: несколько плярисов скупо рассеивают мрак, повсюду пыль, паутина. Однако выбора мне никто и не предлагал. Отыскав нужный номер комнаты, открыла дверь. В нос сразу же ударил запах затхлости, пыли и чего-то ещё, что идентифицировать сходу не удалось, но ассоциации возникали какие-то неприятные. Решив, что это помещение явно нежилое и я никому не помешаю, прищёлкнула пальцами, активируя магические светильники под потолком. И тут же напрочь позабыв о своей ноше, среагировала на уровне инстинктов упав на пол и ушла в перекат, ещё больше травмируя свои измучанные мышцы.

– Убирайся! – готовя к броску очередной магический снаряд, рявкнула лежащая на одной из кроватей девица.

Хм… Что значит убирайся? Хорошенькое начало знакомства ничего не скажешь. Произнести я ничего так и не успела, а тем временем очередной снаряд уже летел в мою сторону.

– Охренела совсем?! – рявкнула я, и что было сил метнулась к девице, собираясь скрутить в бараний рог и разъяснить, как следует общаться с соседями по комнате, и… Схватила пустоту! – Э-э-э… – промямлила я, ещё раз пытаясь коснуться… Призрака.

В виду нашей близости, от следующего снаряда увернуться я не смогла, и тут же выяснилась прискорбная для призрака правда – его магия не причиняет мне вреда. Вот только и я осознала один жирный минус своего положения – изгнать эту истеричку не удастся, а за нею станется всю ночь выть и стенать или орать, мешая мне спать.

– Довольна, да? – тем временем фыркнул призрак, отвернулся к стене, свесив ноги посреди кровати, прямо сквозь матрац, и…

Заплакал! Беззвучно, вопреки моим опасениям. Лишь плечи мелко подрагивают.

Случись подобное двое суток назад, ещё там, на Земле, я бы уже визжала и билась в истерике, а может и вовсе в обморок брякнулась бы впервые в жизни, но теперь… Стою рядом, и нет ни страха, ни волнения, лишь растерянность: что делать? Утешить? Но как? Ведь я ничего о ней не знаю и даже прикоснуться не могу.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спрашиваю, усаживаясь на краешек покрытой пылью кровати.

Призрак, бросил в мою сторону мимолётный взгляд, шмыгнул, рукавом вытирая нос и пробурчал:

– Уйди.

– Не могу, – вздыхаю.

– Опять поспорили на ночь со мной, да? – не оборачиваясь, грустно произносит.

– И в мыслях не было, – вполне честно отозвалась я и вытянув вперёд руку, так, чтобы её точно было видно, потрясла перед лицом призрака ключом: – Меня сюда жить определили, – говорю.

– Это шутка, да? – наконец-то обернулась ко мне девушка, и я с удивлением отметила, что у неё заплаканное лицо.

Как это возможно, если она не настоящая, а просто видение? Пусть очень реалистичное, но факт остаётся фактом.

– Увы, – развожу руками и кривлюсь от боли, всё же меня ХЗ погонял ни на шутку, а тут я ещё поупражнялась.

– Чем провинилась?

– Ничем, – едва заметно пожимаю плечами, и снова едва не вою, матеря про себя моего недавнего мучителя. – Я тут всего-то вторые сутки.

– Странно, – отозвался призрак разворачиваясь ко мне всем телом, и не скрывая этого, откровенно рассматривая. – Ну здравствуй тогда, соседка. И извини, за… Ну…

– Бывает, – невесело усмехаюсь. – Где мне обустраиваться? – интересуюсь, окидывая взглядом покрытую толстым слоем пыли комнату.

– Это моя кровать, если ты не против, – говорит. И тут же добавляет: – Я к ней привыкла. Ещё тогда, при жизни.

Я едва успела сдержать рвущийся наружу вопрос о том, что же с ней случилось? Но решила повременить. Судя по поведению не такая уж она и вредная, к тому же и не опасная, как показала практика.

– Тогда лягу возле окна, – произношу.

– Не советую, – отозвалась девушка. – Это сейчас там всё паутиной да пылью забилось, а так сквозит. Лучше туда, – она кивнула в сторону противоположной стены.

– Спасибо за совет, – улыбнулась я в ответ. Кряхтя, как древняя старуха, встала с кровати, взметнув вверх облачко пыли и тут же невольно чихнула. – Убраться бы, а сил нет… – горько вздыхаю.

– А магия тебе на кой?

В ответ я лишь рукой махнула. Но девушка видимо соскучилась по простому человеческому общению и отставать теперь явно не собиралась:

– Ты что, не умеешь? – с изумлением воззрилась на меня она. – Но ведь вещи же принесла как-то, а это и того проще.

Эх… Знала бы она ценою каких мучений я сумела поднять эти вещи!

– Я не из этого мира…

– Экстремалка, значит, – кивнула каким-то своим мыслям девушка, тихо добавив: – Как и я. Когда-то. С Земли была…

– И я! – восклицаю.

– Я – Катя, – протянула ко мне руку девушка, но осознав нелепость ситуации, грустно усмехнулась и спрятала ладошку. – Гимнасткой была, из России.

– Дейла… Кронд, – добавляю. – Лёгкая атлетика. Призёр олимпийских игр. Швеция.

– Ого! А я дальше отборочных не прошла. Хотя тренер и тем гордился. Мне ведь шестнадцать было.

– Я в восемнадцать попала, в этом году тоже должна была, но… – вздыхаю. – Травма. Дисквалификация.

– Да, мне тоже пророчили, что уж в следующие игры точно попаду… Ой! Что это мы разболтались-то? Ты вымотанная вся. Отдохнуть надо. Но не в этом же бардаке! – вскочив с кровати, запричитала Катя. – Прости, помочь не смогу. Но объяснить попытаюсь.

И начался мой новый урок по освоению азов магического искусства. Очень долго ничего не получалось. Вернее, ничего хорошего. Вместо того, чтобы удалить пыль, я взметнула её всю в воздух, и тут же закашлявшись выскочила в коридор. Пришлось ждать пока хоть немного осядет, а потом пробираться к окну и бороться с щеколдами и рассохшимися от времени рамами.

Катя тем временем рассказывала о жизни в академии, дополняя полученные от Каталины и ХЗ знания. Уже глубокой ночью, мне всё-таки удалось избавиться от пыли и вездесущей паутины. Обнаружился и источник неприятного запаха, это в углу лежала почти разложившаяся мышиная тушка. После всех моих мучений, в комнате стало свежо и светло, засияли блеском некогда отполированный пол и стёкла в окошке. Вот только занавески, матрацы и подушки оказались настолько старыми и трухлявыми, что от них и следа не осталось. Если факт отсутствия гардин меня не смутил, то спать на жёстком деревянном каркасе как-то не хотелось. Особенно учитывая то, что я и на ногах едва держалась от боли во всём теле. Пришлось несмотря на позднее время наведаться к комендантше.

Спуск вниз дался с о-о-очень большим трудом, и о том, что предстоит обратный путь страшно было даже думать. Вредная тётка как ни странно ещё не спала, и завидев меня вся аж залучилась довольством, очевидно предвкушая тот момент, когда начну умолять переселить меня в другую комнату. Каково же было её удивление, когда я всего-навсего попросила занавески, пару матрацев и подушек.

– Зачем это тебе пару комплектов сразу? – вылупила глаза она.

– Мне и Кате, – мило улыбнулась в ответ я, отчего та, аж вся передёрнулась. – Старые совсем поизносились, знаете ли, – как можно беззаботнее пожимаю плечами, стискивая от боли зубы.

В итоге, мне выдали не только требуемое, но и дополнительный комплект постельного белья для «соседки», и новые покрывала, и даже набор банно-прачечных принадлежностей! Вот что значит шок!

Всё также, с помощью магии, притащила свои трофеи наверх. Этот путь у меня ассоциировался с покорением Эвереста как минимум. Потом, кряхтя, пыхтя и что уж тут юлить – немного сквернословя, я застелила кровати, и наконец-то вспомнила о главном:

– А душ-то тут есть? – интересуюсь.

– Да, в конце коридора, – порадовала Катя. – Но там…

– Что? – насторожилась я, боясь услышать ещё о каком-нибудь привидении, возможно не столь и дружелюбном.

– Тоже полный разгром, – пожимает плечиками призрак. – И не знаю, есть ли там вода?

Ну что тут поделаешь? Видимо судьба у меня такая – до утра уборкой заниматься.

Начала с коридора, и видимо практика дала о себе знать, так как справилась я довольно шустро. Затем добралась и до душевой. Навести там порядок труда не составило, а вот вода… Повернула рычажок. Из труб раздалось сухое шипение, затем утробно заурчало, забулькало, и… Едва ли не час я ждала пока прольётся чёрная как смоль жижа, наконец-то сменившаяся вполне нормальной прозрачной, и даже вполне съедобной на вкус водой.

– К другим этажам новые трубы давно подведены, – пояснила сидящая рядом со мной на краюшке ванны Катя. – А тут никто не живёт, и ничего менять не стали, хорошо хоть не отключили.

Наконец-то свершилось чудо: я отмылась от пыли и грязи, кое-как доползла до кровати, и пожелав Кате сладких снов, хотя и не уверена, что призраки спят, провалилась в мир грёз.

Утро встретило меня сводящим с ума скрежещущим звуком, отдалённо напоминающим звон, который казалось раздавался со всех сторон, и… Головной болью. То есть, я так думала, пока не пошевелилась. Оказалось, болит – всё! Вспомнились слова ХЗ об откате и методе борьбы с оным, и пришло осознание – секс возможно и поможет, но «употреблять» его надо сразу по выходу из состояния этого… как он там сказал? Берсеркера? Да, как-то так вроде. В тот момент на адреналине такое лекарство вполне применимо, но позднее… Как вот сейчас, например, одна только мысль о постельных акробатических номерах заставляет скрипеть зубами от вполне реально охватывающей всё тело боли.

– Как же давно я не слышала этот звук, – выдёргивая меня из размышлений, с мечтательными нотками в голосе произнесла, по-прежнему сидящая на своей кровати, Катя.

Интересно, она так с места и не сходила? – мелькнула никчёмная мысль, но озвучивать я её не стала, мало ли что у неё связано с этой кроватью?

– Он разве не вездесущ? – буркнула я, гадая как в таком состоянии идти на занятия.

– Его слышно только в тех комнатах, где есть студенты, – отозвалось привидение. – Я таковой не считаюсь. Вставай, а то на завтрак опоздаешь, – тут же сменила тему она.

Ух… Лучше бы она не напоминала о еде, желудок тут же выдал целую симфонию. Кряхтя как старуха, кое-как села. Осторожно, стараясь не причинять себе лишних мучений, сделала несколько упражнений, разминая мышцы шеи, спины. Голова отозвалась очередным приступом боли. М-да уж, чувствует моё сердце, многому научусь я сегодня. Ещё и подняли в рань несусветную. Не знаю уж, сколько сейчас времени, но за окном едва-едва занимается рассвет.

– В душ сходи, – посоветовала «соседка». – Хоть немного, но поможет. И к целителям забеги до занятий. Настойку дадут укрепляющую, и снова как живая будешь.

Из уст приведения эта фраза прозвучала несколько странно, но идея навестить Каталину мне понравилась. Послушавшись совета, приняла душ, после чего действительно немного полегчало.

– А как узнать, какие сегодня занятия? – спрашиваю, осознавая, что не знаю элементарного.

– Перед выходными, на столе появляется расписание, но ты посреди недели заселилась… – задумчиво произнесла Катя. – А собственно какая разница? Учебники тебе дадут в аудитории. Эти-то, – она кивнула на разложенные на полочке, – для самоподготовки. Их с собой таскать не надо, как это у нас на Земле делают. Тетрадей штук пять и ручку. Кстати, а где твои вещи-то? – интересуется, наблюдая как я пятернёй пытаюсь расчесать волосы и стягиваю их в тугой пучок.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Их и было-то раз два и обчёлся, я всерьёз всё это не воспринимала, иначе много чего взяла бы.

– Ага, ненужного, типа фена для волос и ноутбука, – усмехнулась девушка.

– Это точно, – киваю и тут же едва ли зубами не скриплю от боли. – Надо у лекарей спросить, меня же к ним первым делом отправили. Там хоть ручка есть и блокнотик, а тетради ещё добыть где-то надо.

– Ну вот и иди к ним, заодно подлатают. А после, в столовую заскочишь и в учебную часть забежишь по дороге. Объяснишь ситуацию, выдадут тебе расписание, и необходимую канцелярию.

Радовало, что одежда после моих экспериментов с магией тоже подчистилась, хоть с этим вопросом проблем не возникло. В итоге, вот так, толком нечёсаная и с пустыми руками, вышла в коридор, моими вчерашними стараниями принявший вполне приличный внешний вид. Затем приглушённо кляня на все лады неугомонного ХЗ с его экстраординарными методами обучения, пролёт за пролётом миновала лестницу, где в столь ранний час ещё никого из студентов видно не было.

До чего же всё странно! Особенно, эти утренние сборы, после более чем полугодового безделья и покатушек в инвалидной коляске. Отсутствие элементарных вещей как-то напрягает. Где взять те же тетради? Как-то я с больной-то головой не додумалась уточнить, что именно Катя подразумевала под словом канцелярия? Ну да ладно, будем решать проблемы постепенно. И первой очередью надо прийти хоть немного в себя, а там уж думать обо всём остальном.

В холле столкнулась с любопытным взглядом комендантши. Она вообще спит когда-нибудь? Мой измученный вид, явно пришёлся ей как бальзам на душу. Она даже соизволила улыбнуться и пожелать удачного дня. Стерва! Ничего, отольются ещё кошке мышкины слёзки, дайте только освоиться.

К тому времени как вышла на улицу, совсем уже рассвело. Слабый прохладный ветерок приятно холодит кожу. У самой земли низко стелется белёсая дымка тумана, на травке роса искрится. Красота! Жизни бы радоваться в такое утро, но до чего же всё болит! Будь не ладен этот ХЗ со своими экспериментами! Его бы кто так погонял. Можно ведь было и иначе научить? Катя же сумела. И он мог, но видимо скучно ему было, вот и…

Так, в размышлениях, не заметила, как добралась до корпуса целителей.

– Что-то невесёлая ты с утра пораньше, – окинув меня оценивающим взглядом констатировала Каталина.

– Болит всё, – признаюсь, и отводя взгляд добавляю: – После очередной тренировки. Включился режим «берсеркера». Откат замучил. Говорят, у вас какая-то волшебная настойка есть…

– Говорят? – Каталина выхватила из моих путанных объяснений то, что показалось ей наиболее важным. – Рада, что у тебя друзья появились. Тут с этим туго, как я заметила. А настойка? В целом-то есть, как же не быть, – кивает. – Сейчас принесу. Вот только в твоём случае поможет ли? Ах да! – уже в дверях воскликнула явно что-то вспомнившая женщина. – Вчера совсем запамятовала твои вещи отдать. Сейчас заберёшь или после занятий? И ходила бы ты в форме, а не так, – она плавным движением руки обвела мой силуэт. – Безопаснее, знаешь ли.

Вот же озадачила. Ненадолго задумалась, припоминая: что у меня там из вещей? Куртка, в которой я была в момент переноса сюда. Сумка, в ней мобильник, паспорт, кошелёк, ручка, ключи от квартиры, блокнот. По всему выходит, что ничего кроме привычной гелевой ручки, блокнота, расчёски и самой сумочки, мне пока не нужно. Ну и насчёт выданной формы, наверное, стоит переодеться. Вчера-то, я прямо поверх своего чёрного длинного платья натянула только верхнюю часть от костюма – странный топ. Именно его прочность спасла мою жизнь, когда я висела над пропастью, пойманная своим спутником за шкирку, как кутёнок.

Поделилась своими размышлениями с Каталиной.

– Вот и правильно. Остальное потом заберёшь, – согласилась с моими мыслями знахарка. – Посиди. Сейчас всё принесу.

Вернулась она довольно быстро. Вручила мне сумочку, в которую уже были положены перечисленные вещи, и кружку с каким-то зельем, по запаху напоминающим мяту и что-то ещё смутно знакомое, но никак не желающее идентифицироваться. Затем Каталина поставила рядом со мною сапоги и бриджи на скамью положила.

– Пей, одевайся, вон там, за ширмой и беги, а то опоздаешь, – поторопила меня женщина, и я залпом проглотила оказавшееся вполне приятным на вкус лекарство.

Не сказать, что волшебным образом тут же ощутила крылья за спиной, но боль в мышцах начала утихать. Взглянула на свои аккуратненькие сапожки из тоненькой кожи, перевела взгляд на довольно грубые с виду форменные сапоги. Вздохнула, взяла их в руки и поразилась тому, что они несмотря на внешнюю громоздкость, оказались почти невесомыми. В общем, переоделась. Ощущение странное – глазами-то вижу, что одета, а ничто не сковывает движений настолько, будто я совершенно голая!

Подошла к имевшемуся здесь зеркалу, и искренне радуясь тому, что никто посторонний не успел увидеть мой непрезентабельный вид, быстренько причесалась, стянув волосы в высокий конский хвост. Окинула придирчивым взглядом отражение, оценивая полученный эффект и как ни странно осталась довольна.

Форма здесь довольно оригинальная. Красные, с чёрными вкраплениями слегка выступающих накладок, облегающие бриджи по колено, из какой-то плотной, но эластичной материи, с явно предназначенной для ношения оружия перевязью на поясе. Такой же фактуры облегающий топ с весьма откровенным декольте, из которого вопреки опасениям ничего не вываливается даже при самых смелых акробатических выкрутасах, как показала вчерашняя практика. Высокие сапоги, с прикрывающими всю голень металлическими пластинами, явно защитного свойства. Радует, что материя из которых они сделаны «дышащая», и как итог не жарко. В целом получается этакий гибрид пришельца из будущего и Лары Крофт. Стоит заметить – симпатичненько, хоть и непривычно. Удовлетворившись результатом, поблагодарила знахарку и помчалась в столовую.

Вхожу. Что-то здесь явно не так. И как назло ни единой души, чтобы уточнить: туда ли я попала? Иду по длинному коридору с бесчисленным множеством дверей, на которых мигают таблички аля «занято» или «свободно», насколько я смогла разобрать, при моём пока ещё довольно корявом понимании местной письменности. Прошла до самого конца, надеясь где-нибудь увидеть общий зал и линию раздачи. Ничего. Вот как так? Может что-то напутала и куда-то не туда вошла? Но интересно – что тут вообще? Распахнула ближайшую дверь с табличкой «свободно».

– Хм… – только и смогла выдавить я, в шоке окидывая взглядом небольшое, но на удивление уютное помещение, явно предназначенное на одного человека!

Об этих особенностях никто ни разу не упомянул. Ну ладно Каталина и ХЗ, они-то местные и привыкшие, но Катя судя по рассказам, очутилась здесь незадолго до меня, если судить по нашим Земным меркам. Хотя… Тут-то она уже давно… Видимо время в разных мирах течёт по-разному. Наверняка попав сюда она тоже отметила эту странность, но уже позабыла. Да и не так уж долго мы болтали о том и сём. В основном по делу.

Больше всего эта комнатка напоминала китайский ресторанчик, что располагался неподалёку от моего дома, там, на далёкой ныне Земле. Такие же ниши с подсветкой, невысокий столик, низенькое мягкое кресло. Какие-то остающиеся непонятными иероглифы на стенах между нишами, где стоят…

Обалдело подошла поближе, не веря своим глазам. Я-то сначала решила, что это всего лишь декор, ан нет, блюда! Фрукты, овощи, мясо, рыба, ещё что-то неведомое. Всё это на красивых глиняных, или плетённых посудинах. Ещё и украшено! Что-то веточками каких-то растений или трав, а где-то и цветами! В кувшинах и кажется хрустальных искрящихся бокалах, не какие-то муляжи, а самые настоящие напитки!

Впечатление такое, будто в какой-то гастрономический музей для гурманов попала. Хм… А в больничке-то меня кормили с обычной глиняной посуды. Или отсюда ничего нельзя выносить? Может это вип-кабинка для руководства, а я вторглась нагло?

Вышла в коридор, заметив вдали студентку входящую в одну из комнаток. Пошла в том же направлении. На той двери, за которой она скрылась написано – «занято». Дёрнула ручку – закрыто. Заглянула в несколько свободных комнат. Везде одно и тоже, разве что цветовая палитра отделки отличается. Чудны дела!

Очередная трель желудка напомнила о цели посещения этого места. Занырнув в очередную комнатушку, прошлась вдоль ниш, принюхиваясь к содержимому стоящих в них блюд. Выбрала что-то совершенно незнакомое, но очень уж привлекательное на запах.

Стоило взять в рот первый кусочек, и… Я пропала! На время всё потеряло значение, остались только блюда передо мной. Никогда не страдала обжорством, и гурманом себя не считала, видимо просто не пробовала ничего достойного внимания. Отъедалась до тех пор, пока не ощутила, что вот-вот лопну. Запила всё это каким-то божественным напитком, сыто откинулась на спинку кресла, искренне мечтая оказаться в своей комнате и вздремнуть часиков этак пять, а то и подольше.

Ну что сказать? Хвала здешним поварам, все мои прежние походы по ресторанам померкли на фоне здешних кулинарных шедевров. Или это магия? Хотя, какая разница? Вкусно же!

К сожалению, долго засиживаться времени не было. Нехотя встала, окинула осоловелым взглядом ниши с ещё не опробованными деликатесами, вздохнула и поплелась к выходу.

На этот раз в коридоре столовой было довольно оживлённо. Студенты и педагоги метались от двери к двери в попытке опередить конкурентов и занять свободную комнатку. При этом поразило то, что у преподавателей приоритета не было. Забавно было наблюдать как какой-то мужик в мантии метается со скоростью молнии, с тоской во взгляде отмечая как прыткие студенты его раз за разом опережают.

Увы, долго любоваться времени не было, надо ведь успеть в учебную часть за расписанием и канцеляркой, а я не имею ни малейшего представления о том, сколько осталось времени до начала занятий.

Вышла на улицу, где уже вовсю припекало солнышко. Жизнь прекрасна – тепло, хорошо, ничего не болит, в желудке приятная тяжесть, и видимо от выделенного мне Каталиной зелья, а может и от вкусного завтрака, энергия так и брызжет, хочется горы свернуть. Но пришлось ограничиться малым – дойти до учебной части.

Здесь ничего оригинального не обнаружилось: просторный холл, двери с табличками, окошко типа регистратуры. Туда-то я и подалась.

– Здравствуйте, – обращаюсь к сидящей за стеклом женщине лет пятидесяти.

– Новенькая? – даже и не подумав отреагировать на приветствие, вопросила та.

– Эм… Да, – несколько опешила от такого начала разговора.

– Вчера ждали, – буркнула сотрудница.

И тут же начала выкладывать на стоечку перед окошком стянутые чем-то типа резинки ручки с карандашами, к ним добавилась линейка, ещё несколько каких-то непонятного назначения карточек, из материала с виду напоминающего пластик, затем пришёл черёд стопке тетрадей, а поверх них лёг листок с расписанием занятий и номерами аудиторий.

– Ну чего стоишь? Забирай. Лекция через пять минут начнётся, – как-то недобро зыркнув в мою сторону выпалила тётка и потеряла ко мне интерес.

Может это и неприлично, но благодарить за такое отношение это свыше моих сил. Да, она выдала мне всё необходимое без проблем, но можно быть и потактичнее. Не моя вина, что вчера мне было не до посещений учебной части.

Собрала все вещи в сумочку и припустила в сторону учебного корпуса, где ещё предстояло сориентироваться на местности и отыскать нужную аудиторию.

Академический двор буквально кишел народом, а возле входа в учебный корпус образовалась толчея. Что чудно, если вчера я в платье смотрелась среди студенток белой вороной, то сегодня всё обстояло с точностью до наоборот: все девицы щеголяли едва ли ни в вечерних нарядах, с причёсками, макияжем, в туфельках, с элегантными сумочками, и конечно же каждая пыталась превзойти товарок блеском и дороговизной драгоценностей. Глядя на всё это, я ощущала себя обманутой. По всему выходит, сегодня некий праздник? И судя по тому, что парни щеголяют в обычной форме, значит праздник этот женский? Что-то типа нашего земного восьмого марта? Но почему никто не предупредил? Та же Каталина!

Собственно, теперь я припомнила, что в столовой тоже видела лишь одну единственную раннюю птичку женского пола, а позднее, после завтрака народу там было много, но это были либо ребята, либо педагоги! Видимо все девицы решили пожертвовать утренней трапезой ради наведения марафета.

Стоя в очереди у входа, даже задумалась – а не сбегать ли переодеться? Хотя… Что у меня есть-то? Драгоценностей и туфелек – нет, платье всего одно, да и то чёрное. Бессмысленно дёргаться. Ладно, посмотрим, что предстоит.

А вот дальнейшее мне стало нравиться всё меньше и меньше. Разряженные девицы, бросали в мой адрес столь красноречивые взгляды, что даже странно, как это я сквозь землю ещё не провалилась? Спрашивается: ну и что я им сделала? Неужели за те двое суток, что оказалась в их мире, уже успела перебежать дорожку… Всем!

Несмотря на косые взгляды, я, благодаря тренировкам в общественном транспорте, активно работая локтями и прочими конечностями, наконец-то проложила себе дорогу ко входу в учебный корпус.

Иду по коридору, рассматривая таблички на дверях, и пытаясь сообразить где искать нужную мне аудиторию. Вот только непросто сосредоточиться, если со всех сторон тебя буравят отнюдь недобрыми взглядами.

Найдя указанный в расписании кабинет, занырнула внутрь. Обычный лекционный зал-лесенка, каких полно и на Земле. Почти все ряды пустуют, в аудитории из студентов человек восемь. Педагогом оказалась невысокая женщина, лет двадцати пяти на вид, строгий серый костюм, удачно подчёркивает тонкую талию и высокую полную грудь. На спинку преподавательского кресла небрежно брошена мантия.

– Здравствуйте, – произношу, подходя поближе. – Я новенькая, куда можно сесть?

Женщина обернулась, окинув меня цепким и неожиданно холодным взглядом серых глаз, и на миг брезгливо скривилась, словно потеряла контроль над своими эмоциями. Или мне показалось?

– Та самая, Дэйла Кронд? – не столько спрашивает, сколько констатирует, а меня так и подмывает поинтересоваться, что значит «та самая», и чем это я так знаменита?

Вот только сказать я так ничего и не успеваю, за спиной с шумом проносится галдящая толпа расфуфыренных студенток, а следом раздаётся звонок, извещающий о начале занятия.

– Занимайте любое свободное место, – ледяным тоном приказала преподавательница.

Первый ряд к этому моменту был уже полностью заполнен. На втором оставались свободные места, но взгляды моих будущих соседок по парте, красноречивее любых слов дали понять – сюда лучше не садиться. Третий ряд был смешанным, здесь сидели и парни, и девушки. Чур меня чур. От этих фурий лучше держаться подальше. А вот четвёртый ряд, о счастье, мало того, что наполовину пустовал, так ещё и сидели там исключительно ребята. Туда и направилась, под пристальными взглядами всех представительниц прекрасного пола, находившихся сейчас в аудитории.

Интересно, они так всех новеньких встречают, или это я чем-то успела выделиться? – подумала, выкладывая на стол тетрадь и ручку, а дальше времени на размышления не осталось. Преподавательница взяла с места в карьер, и уже спустя десять минут моя голова ничего не соображала, а пальцы сводило от той скорости, с которой приходилось строчить конспект. В тот миг, когда раздался звонок извещающий о завершении занятия, у меня уже не только пальцы и руки, но и шею свело от напряжения. И это я там, на Земле, некоторых преподов садистами считала? Думала писать много приходится? Ага, как же! Всё познаётся в сравнении!

Следующая лекция проходила в другой аудитории. Немного выждав, пока большая часть одногруппников ретируется, поплелась к выходу. Стоило выйти за дверь и опять ощутила многочисленные взгляды, и да, смущение из-за того, что все девицы нарядные, а я…

– Дейла, – раздался из-за спины голос какого-то парня.

Останавливаюсь. Кто-то не успев притормозить, по инерции стакивается со мной. Кто? Оборачиваюсь. В коридоре полно народа, но прямо за мной столпилась небольшая группа ребят. Все как один – здоровенные лбы, кажется на прошлой лекции мы сидели с ними на одном ряду.

– Извини, – улыбнулся тот самый, что очевидно и налетел на меня мгновение назад. – Есть желание познакомиться с легендой факультета, – произносит.

Это вообще предложение или вопрос? Настроение у меня не из лучших, чуть не ответила: хочешь, так иди и знакомься! Ну, а что? Мне-то об этом, зачем говорить?

Но накалять обстановку не стоит, здесь и так недоброжелателей смотрю хватает.

– Да? – отвечаю, оттягивая время и гадая, что же сказать. – Я тоже хочу познакомиться, – надеясь, что от меня отстанут, притворно улыбаюсь в ответ, хотя радости не испытываю.

– Вот это здорово! – восклицает рыжий вихрастый детина, головы на полторы выше меня. – Я Стэн!

Бог мой, до чего же смехотворный подкат! Такие в молодёжных америкосовских комедёшках только и прокатывают, но не в жизни же!

– Так это ты легенда, что ли? – рассматривая его простоватое веснушчатое лицо, произношу, а ребята, переглянувшись, дружно заходятся в хохоте.

Идиоты, блин! Не желая терпеть насмешек в свой адрес, демонстративно отворачиваюсь от продолжающих ржать парней, и иду на поиски нужной аудитории. Нет, ну что за непруха-то? Сначала эта комендантша грымза ехидная измывалась, потом та тётка в учебной части нафырчала, среди студентов всё бабьё на меня за что-то явно окрысилось, преподша туда же, ещё и эти ржут как кони! Вот и что я опять не так сказала?

– Дейла, да постой же! – раздаётся голос рыжего прилипалы, и меня хватают за руку.

Нет уж, такого обращения я терпеть точно не буду! Благо добросовестно в своё время посещала все тренировки по самообороне. Ну и что, что он здоровенный шкаф? Они просто падают громче. Захват. Главное правильно распределить нагрузку и не надорвать и без того, не особо-то окрепшие мышцы. Бросок. Грохот распластавшегося по полу тела, разливается бальзамом по душе. И да здравствует долгожданная тишина.

– Во даёт, – выдавил один из парней.

Не дожидаясь пока у дружков рыжика пройдёт первый шок, прошмыгнула в оказавшуюся поблизости аудиторию, как раз ту самую, где и должно было проходить очередное занятие.

Вошла, с самым независимым видом прошла сразу к четвёртому ряду и заняла тоже место, что и на прошлом занятии. Спустя минуту в аудиторию шумно переговариваясь ввалилась знакомая мне уже компашка. Рыжик, окинул взглядом одногруппников и заметив меня, направился в мою сторону, явно собирая что-то сказать, но тут же в аудиторию вошёл педагог, а следом раздался спасительный звонок. Рыжий махнул рукой, словно смирившись со своим поражением и обойдя парты с другой стороны, сел в другой конец моего ряда. Ну и слава богу. Я-то боялась, что рядом со мной пристроится.

Эта лекция оказалась понятной и увлекательной в отличии от предыдущей. То ли дело было в таланте педагога, настолько красочно расписывавшим события прошлого, что перед глазами буквально вставали картинки, то ли причина крылась в том, что тема касалась истории мира, в котором я очутилась, и по определению не могла меня не заинтересовать. А может, причина была в том, что педагог сразу сказал, что ничего не надо конспектировать, так как вся необходимая информация имеется в учебнике, и сейчас от нас требуется лишь выслушать, и уточнить, если что-то не поняли? Как бы оно ни было, но я настолько увлеклась, что даже не заметила, как закончилось занятие.

Звонок застал меня врасплох, от неожиданности я даже нервно дёрнулась, отчего лежавшая на краю стола сумочка упала, а её содержимое рассыпалось по полу. Сигнал об окончании занятия был короток, и в тишине, царившей в аудитории, звук катящихся ручек и карандашей показался оглушительным. Стоит ли сомневаться, что я обеспечила себе всеобщее внимание? Стараясь скрыться от досужих взглядов, тут же бросилась собирать рассыпавшуюся канцелярию. И буквально лоб ко лбу столкнулась… С одним из спутников рыжика.

– Круто ты Стэна приложила, – тихо шепнул парень, протягивая мне аккуратненько сложенную стопку тетрадей. – Я кстати Вириет, или просто Вир, – представился он.

– Дейла, – отозвалась я, хоть и понимала, что в представлении не нуждаюсь.

Встала, проверяя всё ли на месте?

– Вот ещё, – мой новый знакомый, протянул ускакавшую куда-то линейку. – В столовую-то идёшь? – тут же поинтересовался он.

– А? Уже? – опешила я, ведь казалось, что завтрак был совсем недавно.

– Время обеда, – сверкнув светло-голубыми глазами, улыбнулся парень, отчего на волевом мужественном лице отчётливо проступили кажущиеся совершенно неуместными ямочки на щеках.

Решив, что это скорее всего розыгрыш, недоверчиво достала листок с расписанием, отметив, что сейчас действительно аж сорока-пятиминутный перерыв.

– Хм… И вправду. Да, иду, – улыбнулась в ответ.

– Только чур наших больше не бить, – ухмыльнулся новый знакомый.

– Нечего было меня хватать, – смутившись огрызнулась я, и направилась к выходу из аудитории.

– Ну не мог же он упустить шанс одним из первых свести знакомство с легендой факультета! – хохотнул парень, а я аж споткнулась на ровном месте.

– С легендой? – переспрашиваю, во все глаза смотря на своего спутника.

– Ну да, – кивает тот. – Ведь тебе выпала честь сопровождать самого Миора Виратье! – отвечает таким тоном, будто мне это должно было о чём-то сказать. – И не куда-нибудь, а в «Лабиринт Смерти»!

Чуть не ляпнула: «И кто он?» Да и не припомню я рвения адептов в лабиринт. Или они не рвались потому что не знали с кем именно туда идти придётся? Бр-р-р… Пожалуй, не стоит демонстрировать своё невежество. Сначала надо покопаться в библиотеке. Узнать у ХЗ всё что можно, ну и Каталину подопрашивать в непринуждённой обстановке за чашечкой чая. Может и Катя что-то знает? Но это потом, впереди ещё пара лекций и одно практическое занятие, кажется по той самой дисциплине, где мы с этим самым Виратье, судя по всему, опять будем бороздить просторы лабиринта, под впечатляющим названием «Лабиринт Смерти».

В столовую шла словно под конвоем: я в центре, справа от меня улыбчивый рыжик Стэн, слева русоволосый Вир, позади процессии молчаливый темноволосый Ральф, как оказалось звали третьего парня. Стоит ли говорить, что взгляды окружающих девиц стали ещё злее? Благо хоть приблизиться к нам никто не решался.

Уже на подходах к зданию мелькнула трусливая мысль о том, что сейчас мы разойдёмся по разным комнаткам, и что будет потом – неизвестно. Ведь меня вполне могут подкараулить на выходе. Ан нет. Ребята, довольно шустро оттеснив конкурентов от одной из свободных комнат, распахнули дверь, кивком приглашая пройти внутрь, и о чудо! – эта комната оказалась рассчитана на четверых! Вот только как они сумели это определить? Ведь никаких отличительных обозначений снаружи не было.

– Здесь всем рулит магия, – правильно истолковав мою реакцию, пояснил Вир. – Считывается информация из сознания открывающего дверь человека, и всё тут же перенастраивается под посетителя.

– То есть, вот так просто считать мысли? – ужаснулась я, хоть мне и нечего было скрывать, но как-то всё же это неприятно.

– Нет, что ты! – чему-то развеселился Стэн. – Не все мысли, а строго определённые. Все, они замучились бы сканировать, – говорит.

– Почему? – произношу, решив не скрывать своего незнания, всё же парни кажутся вполне адекватными и должны понимать, что я новенькая в этом мире, наверняка и сами когда-то через всё это прошли. – Ведь проще прочесть всё, нежели фильтровать…

– Наоборот, – отозвался Вир, и тут же пояснил: – Дело в том, что не существует магии позволяющей узнать всё о чём думает человек. Можно узнать лишь ответ на чётко поставленный вопрос.

– Живой человек, – одновременно с разъяснениями Вира, уточнил Ральф.

– То есть? – опешила я.

– Некромантам ничего не стоит узнать всё о прошлом почившего, – ответил брюнет. – Считываются не просто мысли, их у покойников нет, пусть они хоть сто раз упыри или зомби. Некры видят сразу всю прошлую жизнь: не только события, но и былые мысли и чувства. У всех живых существ врождённый блок на подобное воздействие, после смерти блок исчезает, – опередив рвущийся наружу вопрос, добавил он, и увлечённо погрузился в процесс выбора блюд.

– А-а-а… – глубокомысленно выдавила я, беря из ниш первые попавшиеся тарелки, и не без труда переваривая только что полученную информацию, уселась за стол.

Это что ж получается? Здесь помимо прочих радостей жизни, ещё упыри и зомби есть? Интересно, а это не заразно? Нет ли их в лабиринте? А если есть, то как с ними бороться без магии? Может стоит кол заточить осиновый, да чесноком обвешаться, прежде чем дальше лезть? А ещё смущает то, что любой обладающий специфическими навыками, при контакте с тобой может узнать необходимую ему информацию. Конечно придумать правильные вопросы не так уж и просто, но при желании в этом нет ничего невозможного. Опять же, если им не удастся что-то узнать таким образом, и по-хорошему ты рассказать не пожелаешь, то…

– Человека могут убить, чтобы узнать всё?!

– До подобного редко доходит, – положив свою огромную ладонь на мою руку, успокоил Стэн, и я поняла, что последнюю мысль произнесла вслух.

– Но бывает?

– Официально это запрещено, – отозвался Ральф. – Даже в судебной практике человека погружают в состояние близкое к смерти, выуживают информацию и возвращают к жизни. Но существуют и преступники. Им ни к чему свидетели. Поэтому они предпочитают работать с мёртвыми.

– Бр-р-р… Жутковато, как-то, – только и смогла выдавить я, ощущая как по шее, предплечьям и спине пробегают волны мурашек.

– Да уж, тема не самая подходящая для застолья, – поддержал меня Вир.

Я мысленно с ним согласилась, искренне надеясь, что ни с чем из ранее обсуждаемого никогда не столкнусь.

– Ребят, извините уж, но может объясните, что сегодня за день такой? – решила сменить тему я.

– Какой? – хором отозвались они.

– Ну-у… Наверное, праздник какой-то, – уже менее уверенно озвучила своё предположение.

– К-хм… – поперхнулся Стэн. – С чего ты взяла?

– Вчера все девушки были в таких вот костюмах, – повела рукой, давая понять в каких именно. – А сегодня словно на бал собрались: платья, туфли, драгоценности…

– Ах, ты об этом! – тут же заулыбался рыжик. – Это из-за Виратье.

Вот что тут сказать? Прямо сразу всё встало на свои места и вопросы отпали. В жирных таких кавычках «отпали». Желание ещё о чём-либо спрашивать напрочь испарилось. Какой смысл сотрясать воздух, если вразумительного ответа всё равно не получишь? Зато появился едва сдерживаемый физический порыв ещё раз приложить Стэна обо что-нибудь, и побольнее.

Какое-то время ели молча. Я уткнулась носом в тарелку, не смотря на притихших товарищей. Но в конце концов, Вир сжалился надо мной, и кое-что пояснил:

– Миор Алькор Виратье, единственный сын первого советника императора. Он наследник знатнейшего рода, знатнее на Пальноре только императорская семья.

Стоит заметить, что к этому моменту я уже выяснила, что этот мир называется Пальнора, разделения на государства здесь нет в принципе, войн… Между людьми тоже нет, но хватает с кем повоевать и без этого. Управляет всем совет при императоре, с Его Величеством во главе. И вот оказывается мой подопечный единственный сын и наследник второго лица не просто в государстве, а на целой планете!

– В итоге, бедный Алькор является воплощением идеала для всех женщин планеты: молод, красив, знатен, неимоверно богат и главное – холост! – продолжил пояснения Вир.

Ну что тут сказать? Насчёт молод и красив однозначно соглашусь, насчёт остальных параметров придётся принять на веру и признать – мне там точно ничегошеньки не светит при такой-то конкуренции. Так что слюни можно не распускать. Да и к тому же, коль уж мне выпал призовой лотерейный билет, и судьба дала второй шанс, то хочется что-то изменить в своей жизни. Жаль, что здесь нет никого из родных, чтобы уделить им внимание, поделиться теплом и любовью. Где-то на далёкой Земле остался дед, но дождётся ли? Всё-таки возраст немалый, да и время тут и там бежит по разному. Но одно я могу сделать точно, вернее, постараться найти мужчину, не просто пригодного для секса, а такого, к которому смогу испытать нежность, привязанность, возможно даже любовь, родить ребёнка. И какой тогда смысл заводить отношения здесь, если после выполнения задания я вновь вернусь на Землю? Разбить сердце себе и ещё кому-то? Нетушки, ни этого красавчика Виратье, ни кого-либо иного из этого мира ни в коем случае нельзя впускать слишком близко в свою жизнь. Друзья, товарищи, коллеги – не более.

– Ты так говоришь, будто хорошо знаком с этим Виратье, – понимая, что пауза затянулась, взглянув на Вира произнесла я.

– Он мой троюродный брат, – немало меня удивив, отозвался парень.

– Как?!

– Ну вот как-то так, – дурашливо развёл руками он, при этом едва не выбив стакан из рук сидящего рядом с ним Стэна.

– Поосторожней, – буркнул тот.

– Мне говорили, что на нашем факультете учатся попаданцы из немагических миров, – честно призналась я.

– По большей части, да, – кивнул Вир. – Но есть и те, кто смог пройти вступительные экзамены.

– Хотя нас таких не так и много, – скромно добавил Стэн.

– Ты тоже здешний? – удивилась я.

– Мы трое, – кивнул он. – И при этом единственные на нашем курсе.

– Значит и ты у нас завидный жених? – усмехнулась я, памятуя о злобных взглядах местных фурий.

– Двое… – потупил взгляд Стэн.

– И ты? – вылупилась я на рыжика, но тот лишь головой помотал. – Кстати, у меня вот ещё какой вопрос, – произношу, заметив, что ребята начали собираться. – На практике присутствовало всего несколько девушек, а на лекциях их очень много…

– Общую теорию мы изучаем вместе с группой будущих целителей. Позднее нас разделят, – уже вставая из-за стола, отозвался Ральф, и мы покинули приютившую нас на добрых полчаса комнатушку.

Взгляды встреченных нами по пути девиц едва ли не прожигали во мне дыры, и теперь я понимала причину такого отношения, хотя искренне бы предпочла не выделяться. Вернее, не так, заслугами и достижениями – да, не отказалась бы, но не подкинутыми мне фортуной знакомствами.

Следующие две лекции ничем примечательным не выделились. Не сказать, что они непонятны, да и писать приходилось немного, но и увлекательными назвать их было сложно, скорее нудными. А затем, пришёл черёд практике. Куда я направлялась всё так же под конвоем кажется взявших надо мной шефство ребят.

Практика началась, как и в прошлый раз с построения. Теперь не было никаких жребиев, видимо единожды вытянутое задание выполнялось до тех пор, пока адепт не получал наиболее оптимальные результаты, а потом… О том, что будет после, страшно подумать, ведь я окажусь в жуткой реальности, лишь на первых порах напоминающей наведённый магический морок в условиях которого проходят тренировки.

Парни по-прежнему держатся поблизости. Хотя девиц тут всего-то трое, и те теперь вызывают у меня уже не опасения, а едва сдерживаемый смех. Жаль, что наши задачи различаются и мне не удастся от души посмеяться над тем, как они будут справляться со своими заданиями в платьях и в туфлях.

– Смотрю, у нас новое развлечение, – окинув холодных взглядом серых глаз построившуюся группу, молвил тренер. – Забег непарнокопытных, – выдал он, глядя на каблуки моих одногруппниц. – Сегодня вы даже Кронд превзошли. Но она-то по не знанию, а вы… Ну, да ладно, – усмехается, как и в прошлый раз по щелчку пальцев вызывая наших спутников.

Стоило взглянуть на Виратье и… Захотелось стать или невидимкой, или по мановению волшебной палочки срочно сменить наряд. И пусть тренер хоть уписается от смеха, зато и я буду прилично смотреться на фоне этих расфуфыр.

– И кстати, адептка Кронд, – вновь обратил на меня внимание педагог. – Хоть вы в отличие от своих коллег и отличились разумным подходом к выбору гардероба, но ваша задача с сегодняшнего дня несколько усложняется. На протяжении последующих занятий, вот это будет вашим верным спутником, – он кивнул на примостившиеся в уголке объёмистые рюкзаки, при виде которых я аж крякнула, прикинув их вес. – Магии там не будет, и вряд ли вам удастся добыть пропитание в лабиринтах. По крайней мере вашим предшественникам подобное не удалось. И ещё… Ваше задание каждый раз начинается со стартовой точки, и время пребывания увеличивается, надеюсь вы помните ранее пройденный маршрут?

– Да, – киваю, мысленно прорисовывая в памяти карту изученных поворотов лабиринта.

– Вход на следующий уровень будет находиться где-то поблизости от того места, где в прошлый раз завершилось ваше прошлое практическое задание. И так, приготовились… Пять… Четыре…

Ловлю несколько пренебрежительный взгляд своего подопечного, с лёгкостью закидывающего рюкзак за спину.

– Три…

Хватаю свой мего-ранец. Тяжёлый, зараза! Но спорить глупо. Святым духом сыт не будешь.

– Два…

Путаюсь в лямках. Кто-то из ребят придерживает рюкзак, помогая водрузить его на мою спину.

– Один!

Памятуя о неудачном начале прошлого занятия, сгруппировалась, готовясь тут же к приземлению. Да, спружинила, в момент падения. Бросила мимолётный взгляд на Виратье, и тут же припустила в сторону туннеля. В теории, не помешало бы исследовать, что имеется в рюкзаке, но не хочется терять на это время сейчас, когда ближайшие этапы задания и так известны. Рано или поздно будет привал, тогда и посмотрю, чем меня загрузили.

Стоило повернуть за угол, куда уже не доставали падающие из свода стартовой пещеры солнечные лучи, и тут же само собой активировалось ночное зрение. Предметы вновь стали вполне различимыми, как визуально, так и на физиологическом уровне странно изменяющегося восприятия окружающего пространства. На этот раз иду гораздо быстрее, сразу поворачивая в нужные туннели. И да, льстит тот факт, что мой спутник явно не поспевает. Несколько раз с удовольствием услышала звуки ударов и его приглушённые ругательства.

– Вам не говорили, что главная обязанность довести меня до цели живым? – интересуется, после очередного столкновения со стеной на развилке между туннелями.

– Живым? – переспрашиваю. – Пара шишек, ещё никого не убивала.

– И здоровым, – судя по звукам, явно встретив очередной выступ стены, прошипел Виратье.

– Могу вести вас за ручку, – не без ехидства, отозвалась я.

В этот момент мне явственно послышалось скрежетание зубов. Не знай я, что тут пока что монстров нет, уже успела бы испугаться, а так, лишь усмехнулась.

– Источник света найти не пытались? – рыкнул он. – Наверняка в рюкзаке…

– Много чего есть, – закончила за него, поражаясь такой недальновидности спутника. – И это «много что» пригодится нам позднее, а пока и так неплохо пройдём, – отрезала я, беря кипящего от злости мужчину за руку.

И опять меня словно током от прикосновения прошило, и в ногах какая-то неестественная слабость разлилась, а в животе, те самые воспеваемые Земными эстрадными певицами бабочки запорхали, щекоча крылышками и добавляя несвоевременного дискомфорта. Сжала зубы поплотнее, стараясь не отвлекаться на странные ощущения от близости Виратье.

Он молчит. Только тихонько пыхтит, явно на показ демонстрируя своё недовольство.

– Неизвестно, стоит ли вообще светиться, – буркнула зачем-то, и тут же ещё и словно оправдываясь, добавила: – Вдруг это привлечёт местных жителей?

Вот и что на меня нашло?! Бесит! Как же меня бесит этот первый парень на Пальноре, но выбора мне, увы, никто не давал. Идём дальше.

Прежний фрагмент лабиринта преодолели довольно быстро, и вот он злополучный карниз. У выхода на него остановилась, прикидывая что делать с рюкзаком, если тот оттягивал ощутимо плечи во время едва ли не пробежки по штольням, то здесь он со стопроцентной вероятностью поможет сверзиться вниз.

Виратье тем временем молча снял рюкзак, перекинул обе лямки наискосок, через одно плечо и голову, так, чтобы он свисал не за спиной, утягивая в бездну, а болтался с правого бока. Хм… Пожалуй, это единственное верное решение. Пришлось отбросить несвоевременно проснувшуюся гордость, или скорее упрямство, и признать его правоту, повторив манёвр спутника.

Ну что тут скажешь? Неудобно? Да. Лямки больно врезаются в кожу, прежде-то вес равномерно распределялся на оба плеча и давил на спину, отчего я и так шла слегка согнувшись, а теперь меня откровенно перекосило. Рюкзак мешал правой руке, то и дело цеплялся за выступы скальной породы. Но обнаружился и плюс во всём этом: сосредоточив внимание на переносимых вещах, страх высоты как-то сам по себе ни то чтобы исчез, просто притупился. Некогда было смотреть вниз, соблазняясь на последний в моей жизни полёт. Ну и да, в форме факультета преодолевать препятствия оказалось ни в сравнение легче, нежели в платье как в прошлый раз.

В какой-то момент моя нога просто-напросто не нашла опору и… Не удержав равновесия, я опять позорно приземлилась на пятую точку, вызвав исполненную превосходства ухмылку на некогда смазливом, а ныне основательно «подрихтованном» лице спутника. Благо падать пришлось недалеко – около полуметра, но от того каменная площадка, на которой я оказалась, мягче не стала.

Переведя дух, а испугаться успела не на шутку, оглянулась по сторонам. Вот же! Только что ползли по отвесной стене, а тут… Ну подо мною-то камень, а вот чуть дальше начинается живая стена. В смысле, растительного происхождения. Высокая, метров трёх с половиной в высоту, не меньше. И состоит она из перевитых стеблей неведомого мне растения, листьев и… Шипов! Таких, типа как у розы, со слегка загнутыми острыми кончиками на концах, вот только для полноты счастья ещё и разветвлённых, то есть на каждом таком шипе было по два-три крючка! Чувствую более близкое знакомство с ними вполне способно доставить массу неприятных ощущений. И это ещё в том случае, если оные не окажутся ядовитыми.

– Что это за растение? – несмотря на спутника, спрашиваю. – Я не местная как вам известно, – тут же добавляю, мысленно костеря себя за то, что оправдываюсь.

– Зацепь, – коротко отозвался Виратье.

– И что это за Зацепь?

Мужчина, недолго думая достал из кармана своего камзола какой-то предмет и резким движением швырнул его в сторону живой изгороди. Я даже рассмотреть не успела что именно это было, потому что стоило вещице коснуться ветвей и те, словно ожив, вмиг вцепились в него многочисленными шипами и окрутили лозами.

– Вот это да… – только и смогла выдавить я.

Перспектива оказаться в объятиях этого озверевшего шиповника-переростка как-то не впечатляла. Понимаю, что всё это пока что лишь морок, и убить меня не убьёт, но более близкое знакомство с этим представителем Пальнорской флоры гарантированно подарит немало ощущений, и будут они отнюдь не самыми приятными. Значит, надо по максимуму сократить путь по этому оазису. Собственно, никто мне и не обещал, что будет легко.

Пребывая в задумчивости скинула рюкзак. Посмотрела обратно на карниз, по которому только что приползли сюда. Наклон под конец пути был довольно крутой. Если пройти пару десятков метров спиной к стене, то имеется шанс изучить зелёный лабиринт сверху.

Подошла к стене. Взобралась на карниз. Спутник молча наблюдает за моими действиями, но с вопросами или предложениями не лезет. То ли и сам понял, что я хочу сделать, то ли просто решил полностью положиться на выделенного ему штатного проводника. Ну и чёрт с ним, с этим чурбаном! Великий маг, завидный жених! Мне бы ещё на него не смотреть, а то ноги несвоевременно подогнуться норовят от внезапно наваливающейся слабости, которую почему-то неизменно ощущаю в его присутствии.

А ещё имеется шанс посмотреть вниз и упасть в манящую пустоту… А ведь дна ущелья действительно не видно!

Эта мысль осенила меня уже в процессе карабканья наверх. Прижимаюсь поплотнее к стене. Зажмурилась, одновременно стараясь выровнять дыхание и перебороть головокружение. Когда ты стоишь лицом к пропасти, велик соблазн взглянуть на то, что внизу. И эффект от открывшейся картины не заставляет себя долго ждать – возникает трудно преодолимое желание сделать шаг вперёд. Крохотный шаг и ощущение свободного полёта будет гарантировано. Одна эта мысль уже пьянит, но давать очередной повод для насмешек однокурсницам, тренеру и этому Виратье? Ну уж нет!

В итоге, ползу на ощупь, крепко зажмурив глаза, дабы избежать фатальных соблазнов. Останавливаюсь. Собираю всю силу воли в кулак. И представив, что передо мною не пропасть, а этакий неимоверно реалистично разрисованный пол, изображающий манящую глубину, всматриваюсь в открывшийся узор зелёного лабиринта. Форму он имел прямоугольную, и территорию занимал, мягко говоря, немалую. Метров триста в ширину, и все пятьсот в длину. При этом проходы по ширине не превышали метра, толщина растительных преград сантиметров двадцать. И да, неимоверное количество ходов!

Сколько я так простояла, петляя взглядом по очередным поворотам, раз за разом, приводящим в тупики? Не знаю. Выход я заметила сразу. Сначала честно пыталась найти проход с нашей стороны, но здесь ложных «троп» оказалось несравненно больше, нежели с противоположной. Выяснив эту особенность, проложила мысленный маршрут в обратном направлении. И да! – сумела всё же соединить точки выхода и входа. Проверила, ещё раз взглядом пробежав путь от выхода ко входу. Вроде бы запомнила, и всё равно, обратно… То есть, как раз с нашей стороны, перевернуть в уме весь путь оказалось гораздо сложнее.

В какой-то момент ощутила, что тело затекло от долгого пребывания в одной и той же позе, ещё и желудок заурчал, напоминая о том, что пора бы и поесть. Но это полбеды… Солнце начало клониться к закату, а я уверена в том, что мы не успеем преодолеть этот чёртов лабиринт до наступления темноты, а с её приходом, маловероятно, что нам удастся выбраться оттуда с не потрёпанными шкурками.

Осторожно, пытаясь не сверзиться с карниза, размяла затёкшие мышцы и потихонечку сползла вниз, туда, где… О, боги! Этот мужчина не так и безнадёжен! Он успел покопаться в рюкзаках и добыть нам паёк. Меня даже проснувшаяся внезапно совесть, довольно болезненно уколола за основательно подпорченную физиономию некогда такого красивого мужчины: на лбу несколько довольно глубоких ссадин, правая бровь рассечена, под глазом вовсю наливается фингал.

– Как успехи? – на этот раз без свойственного ему пренебрежения поинтересовался он, помогая спрыгнуть… Если это можно так назвать, конечно, с учётом подрагивающих от минувшего напряжения мышц во всём теле. И протянув мне флягу, покосился себе за спину и добавил: – Скоро темнеть начнёт, я факелы сделал.

Сил на то, чтобы говорить не было, лишь благодарно улыбнулась в ответ. Села, вцепилась зубами в кусок вяленного мяса. Мужчина присел неподалёку. Молчит. Ну и хорошо. Я вот до сих пор стараюсь перевернуть в голове наш маршрут.

Едва успела перекусить, как подкрались сумерки. Темнеет здесь быстро, поэтому подготовленные факелы очень пригодились. И да, память не подвела – прошли мы этот демонов колючий лабиринт! Но как же сложно в неверном свете факела следить чтобы не дай бог не приблизились зловредные колючки и в тоже время не сбиться, подсчитывая пройдённые уже повороты!

– Хм… Можете, адептка Кронд, когда захотите! – встретил нас на выходе голос тренера. – Но с подопечным поосторожнее надо, – буркнул, заметив основательно подбитое лицо моего спутника. – Миор Виратье, вызвать целителя или вы…

– Сам дойду, – на удивление спокойно отмахнулся красавчик.

И что чудно – там, в лабиринте давно царила ночь, а тут всего-навсего завершилось время очередного, и благо заключительного на сегодня, практического занятия.

Смотрю вслед уходящему вдаль Виратье, и внутри какое-то странное щемящее чувство разливается, будто частичку меня отрывают. Вот и что это со мной?

– Ну ты как? – раздался из-за спины голос Стэна.

– А? – оборачиваюсь к парню.

– Страшно там? – сверкая своими светло-голубыми глазищами интересуется товарищ, за спиной которого пристроились остальные члены нашей компашки.

– Не очень, – пожимаю плечами, и ведь даже не вру – страха, там в лабиринте и вправду не было. – Но жутковато немножко.

– И что там? – это уже Вир.

– Лабиринты, – всё ещё ощущая то странного чувство после ухода Виратье, несколько рассеянно отвечаю.

– Это даже тем, кто там никогда не бывал, просто из названия понятно, – не унимается Стэн.

– А вы, что там бывали? – удивилась я.

– Именно, что бывали, – буркнул внезапно помрачневший Стэн.

– Чего ж тогда спрашиваете?

– Даже первый уровень не смогли пройти, – отозвался Вир. – Вот и хотим понять в чём наша ошибка. Что делали не так.

Ребята, тем временем, взяли меня в кольцо, и какими-то тропками на задворках академических корпусов, ведущими в обход основных аллей повели меня в сторону имевшегося на территории академии парка, где я пока ещё не бывала. А мне как назло в туалет хочется настолько, что готова на виду у всех усесться под ближайший кустик. О чём и сообщила, вызвав у ребят шок от подобных откровений. Оказалось, соответствующие «заведения» имеются едва ли не на каждом углу академии, просто не на виду, и надо знать, как их искать. Вот и меня научили.

– Идём, – позвал Стэн.

– Это уже слишком! – не выдержала я. – Подождите тут, за углом.

Вот неужели не понимают, что меня так насмех поднимут! Докатились в туалет провожают.

Видимо вид у меня был более чем решительный, потому что ребята дружно расступились, давая мне возможность пройти. Отыскать нужную дверцу оказалось не так и сложно, хотя если бы я просто шла по центральной аллее, то ни за что бы не приметила вход, спрятанный за напоминающей плющ растительностью.

Когда входила, в туалете как мне показалось никого не было. Да некоторые кабинки были закрыты, но как-то у меня и мысли не было, что за ними кто-то есть. Да и до раздумий ли, когда большую часть суток куда-то бежишь, что-то делаешь, и даже нужду справить некогда? Едва устроилась, как хлопнула входная дверь.

– Ты здесь? – раздался показавшийся отдалённо знакомым женский голос.

Где-то поблизости скрипнула дверца.

– Я всё ещё в сомнениях… – произнесла какая-то девушка.

– Мне так и доложить магистру? – с раздражением поинтересовалась женщина.

– Н-нет… Но мне жалко…

– Кого?

– Его. Он… Он такой…

– Влюблённая дура! Не зря я не хотела привлекать тебя к этому заданию. У нас есть цель, – с нажимом произнесла… Да, теперь я узнала её, это была та самая преподавательница, что сорвала на мне зло перед началом утренней лекции. – Мы должны её достичь. Ты и я, понимаешь? И если по твоей вине я провалю задание… Ты будешь молить о смерти, детка. Уяснила?

– Д-да… – робко выдавила девица.

– Какие будут идеи?

– Ввести ей что-нибудь вызывающее дезориентацию в пространстве перед…

– Легко сказать! – собеседница оборвала её на полуслове. – Теперь охрана повсеместно рядом с ней, даже в столовой. В комнату не пробраться из-за вездесущего привидения.

– Он на «Гаратеи», – произнесла обладательница более молодого голоса. – Можно подменить её запасы на что-то другое. Я практику у целителей проходила, и знаю где и что хранится.

– Хм… Обезумев, он убьёт эту выскочку, а до той поры пока найдут ей замену мы завершим свою миссию. Пойдём.

– К целителям?

– Да. Я отвлеку, ты подменишь.

Послышались удаляющиеся шаги и едва различимый скрип закрывающейся двери. Я сидела словно громом поражённая. Почему-то не было сомнения в том, кто именно те «он» и «она», о которых шла речь. И опять в разговоре фигурировала эта до сих пор неведомая «Гаратея». Одного не пойму – неужели прятавшаяся здесь девица не слышала, что кто-то вошёл? Почему несмотря на присутствие кого-то постороннего столь безбоязненно обсуждала планы? Или… Может быть она хотела быть услышанной? Хотела, чтобы им как-то помешал?

Выждав минут пять, стараясь остаться незамеченной прошмыгнула за угол здания. Всё внутри кричало – надо бежать к целителям – помешать. Но как? Заговорщицы однозначно меня опередят. И вряд ли мне удастся сорвать их план на данном этапе. А если и так. Значит, они предпримут ещё какие-то меры, о которых я знать не буду. Надо позднее наведаться к Каталине, предупредить. И да, стоит поскорее выяснить, что такое «Гаратея». Может спросить у ребят?

Товарищей застала на том же месте, где и оставила их минут десять назад. Вот только что-либо спросить не успела, меня тут же взяли в оборот, устроив допрос с пристрастием на тему «Лабиринта Смерти». Понимая, что от рассказа не отвертеться, поведала о своих приключениях. По-моему, история получилась не особо-то впечатляющая: побродили по каменным лабиринтам, потом по растительным… Но их это ничуть не смутило, выведали мельчайшие подробности.

– Зацепь? – аж побледнев, переспросил Вир, и почему-то тут же перевёл взгляд на неожиданно аж посеревшего лицом Стэна. – Ты уверена?

– Нет, не уверена, – усмехнулась я. – Виратье так сказал.

Ребята как-то странно переглянулись.

– Может кузен что-то напутал? – подал голос обычно молчаливый Ральф.

Хм… Кузен…

– Вы тоже что ли братья? – взглянув на Вира и Ральфа поинтересовалась я, а они кивнули. – И значит, оба вы завидные женихи.

– Ой, только не говори, что так же как все эти пустоголовые куклы, жаждешь стать хозяйках в чьём-то поместье, – скривился Ральф.

– Пф-ф-ф-ф… Делать мне больше нечего? – пренебрежительно фыркнула я. – Просто у меня и так доброжелательниц тут не особо-то много было, а теперь, вообще, каждая первая норовит горящим ненавистью взглядом дырку в спине прожечь, – сокрушённо развела руками. – Вот и ищу причины столь пылкой «любви».

Парень после моей реакции явно расслабился. А вот Стэн что-то разнервничался ни на шутку. Идёт. Спина напряжена так, словно кол проглотил, и шаги печатает, будто что-то в землю втоптать пытается. Кулаки плотно сжаты. На побелевшем лице даже веснушки побледнели, челюсти разве что не скрипят и желваки так и гуляют. Вот и что это с ним?

– С семейством Виратье нам по состоятельности и знатности конечно же не тягаться, – тем временем признался Вир. – Но так-то да, женихи видные, что уж тут скрывать. И не обращай внимания на Ральфа, я вот вовсе не отказался бы от такой жёнушки, – парень окинул меня оценивающим взглядом, тут же заслужив довольно ощутимый тычок под рёбра, отчего загнулся и прошипел: – Э-это я, не подумав ляпнул.

– Так-то лучше, – отозвалась я, потирая ушибленный о его рёбра локоть. – Вы так и не объяснили, чем так страшна эта Зацепь-травка?

– Чем? – воззрились на меня ребята.

– Угу.

– А Алькор не пояснил? – вполне искренне, как мне показалось, удивился Вир.

– Ну-у-у… – протянула я, не понимая такой реакции. – Скорее, показал.

– На ком? – вылупился пуще прежнего побледневший Стэн.

– В смысле на ком? – опешила я.

– Ну ты же сама сказала, что он показал, – пояснил парень, вот только понятнее от этого не стало.

– Не на ком, а на чём, – пожала плечами я, и поведала о том, как Виратье бросил какую-то вещицу, и в ту тут же вцепились многочисленные шипы, а затем, охомутали в свои сети вмиг ожившие ветви растения.

Как выяснилось, это была «лайт» версия демонстрации способностей этого представителя Пальнорской флоры.

– Стебли этого вечнозелёного растения настолько прочные, что их невозможно перерезать. Оно неприхотливо к условиям окружающей среды, – каким-то странным, неживым голосом затараторил Стэн, словно спеша озвучить заученный урок. – Устойчиво к засухе, и, наоборот, может расти в воде. Огня не боится. Просто не горит. И поглощает магию… – выдохнул он и тут же продолжил: – Корни даёт мгновенно, приживается даже на каменистой почве, то есть, дробит скальную породу…

– Тогда, почему оно не заполонило там всё? Лабиринт же есть! – перебила я парня. – Его что, кто-то как-то пропалывает? – недоверчиво добавляю, памятуя о словах насчёт невозможности перерезания ветвей.

– Нет. Слава богам, оно естественным путём не размножается. Само по себе растение представляет собой высокий, прямостоячий куст сантиметров двадцати в диаметре. Его культивируют отсечение лепестков, и высадкой их на будущие места обитания.

– Но как, если он такой хищный и не поддающийся обрезке? – тут же вспомнились шипы и ветви, мгновенно обхватившие тот, так и оставшийся для меня неведомым, предмет.

– Магией, – отмахнулся Стэн.

– Стоп, – замотала головой я, вконец запутавшись. – Ты же сказал он поглощает магию!

– Магию живых – да. А вот вызываемые некромантами твари, вполне способны влиять на Зацепь. Это запрещено. Но…

– Запреты созданы, чтобы их нарушать, – вспомнились чьи-то слова.

– Да, – невесело усмехнулся парень. – Точно подмечено. Но эта информация есть и в учебниках. А на практике… В жертву вцепляются шипы растения. На них выделяется сок, который при попадании в организм живого существа усиливает все физические ощущения…

– Жуть, – поёжилась я, представив все те прелести жизни, кои испытает попавший в эти зелёные объятия человек или зверь. Даже просто так, впейся в тебя такое количество шипов, уже от боли с ума сойдёшь, а тут ещё и ощущения усилятся? – Бр-р-р…

– Не то слово, Дейла. Объятия Зацепя что-то сродни тёрки, наждака, – хрипловато продолжает Стэн. – Зацепь не просто вцепляется, он сдирает слой за слоем. Сначала кожу, потом мясо, и в конце концов перемалывает в труху даже кости. Это происходит одновременно очень быстро и в тоже время мучительно долго.

– Этакое биологическое удобрение себе готовит, – задумчиво произношу, и аж невольно шарахаюсь прочь от брошенного на меня взгляда.

– Он сразу впитывает всё, не оставляя следа, – буркнул Стэн.

Все эти жуткие картины как-то не вязались с тем, что я чувствовала, смотря на зелёный лабиринт. Да шиповник переросток, пусть и показал свой нрав в тот миг, когда Виратье бросил в него какой-то предмет, но в остальном… Он казался именно что обычным шиповником, ну разве что с немного странной структурой шипов. Казалось приди мы на то место в иное время года и застали бы благоухающие розовые или белые цветочки, собирающих пыльцу пчёл…

– Да ладно… – пробормотала, недоверчиво глядя на парня, решив, что он всё же шутит, и всё это не более чем розыгрыш, но выражение его лица говорило об обратном. Он явно был взволнован, рассказывая. Бледность теперь была разбавлена странными алыми пятнам на коже. Мелькнула нелепая мысль – у него что аллергия на одно лишь упоминание о Зацепи?

– Стэн, жил при храме, – подал голос Вир. – Его отец был настоятелем…

– Постой, – поднял руку Стэн. – Я сам…

Какое-то время мы шли молча, и никто не решался нарушить затянувшееся молчание.

– У нас была реликвия. Зовущаяся «Сердце жизни». Артефакт. Способный как излечить то, что неподвластно магии, так и уничтожить всё живое. В наш храм постоянно стекались паломники. Отец никогда не отказывал страждущим, – медленно, будто эти слова давались ему с трудом, начал рассказ парень. – Неоднократно «Сердце жизни» пытались похитить, но они тогда не знали, что артефакт нельзя выкрасть, можно лишь получить в наследство или в дар. Однажды это стало известно. Предлагали деньги, увы, они просто не понимали, чем за эти деньги вынужден будет заплатить хранитель и его род.

Стэн опять на время затих. К этому моменту мы подошли к небольшому пруду, и ребята остановились. Вир сбросил с плеч напоминающую камзол курточку, в коих ходили парни в академии, расстелил её на земле.

– Садись, – говорит мне, сам тем временем усаживаясь прямо на траву.

После минувших испытаний в лабиринте, я была счастлива хоть немного передохнуть. Воспользовавшись предложением удобно устроилась, с наслаждением вытягивая уставшие ноги, если бы могла и вовсе упала бы на землю, но неудобно было показывать слабость. Ребята присели рядом со мной, и Стэн, наконец-то, продолжил рассказ.

Оказалось, что артефакт-реликвия передаётся в семье товарища из поколения в поколение на протяжении многих тысячелетий. Хранитель обретает вечную «молодость», здоровье и бессмертие, но ровно до того момента пока не устанет и не определит приемника, которым может стать или представитель семьи Стэна, или в случае отсутствия такового, иной сильный маг. В момент передачи реликвии, прошлый настоятель умирает. А в случае передачи артефакта на сторону, род оставившего свой пост хранителя прерывается. Но… Если потомки всё же имеются, но реликвия по какой-то причине уходит «на сторону», то «проштрафившийся» род теряет способность к воспроизведению потомства. В прошлом, подобное уже несколько раз происходило. Предки нашего товарища исхитрялись, но находили способ вернуть утерянную реликвию в свой род. Как итог, уговорить хранителя раньше срока распрощаться с артефактом непросто, а вынудить отдать её посторонним имея кровных родственников почти невозможно. Мешало это «почти».

И вот, некто, вбив себе в голову мысли о вечной жизни и мировом господстве возжелал во что бы то ни стало заполучить реликвию в свои загребущие ручки. Сначала бесследно исчез старший брат Стэна. Родные подумали, что парень просто-напросто решил ощутить вкус свободы и подался во все тяжкие, так сказать мир посмотреть и себя показать. Думали, погуляет немного и вернётся. Прошла неделя, другая, месяц, от парня не было вестей, и семья ни на шутку заволновалась.

Тем временем, нынешнему настоятелю пришло предложение продать реликвию. Конечно же он отказался. Во-первых, мужчина был достаточно молод, ему едва перевалило за сорок, во-вторых, у него было трое наследников: два сына и дочь. Это уже немаловажный фактор, напрочь исключающий передачу артефакта на сторону, но было и в-третьих, он прекрасно понимал – не для праведных дел требуется реликвия, ведь в этом случае просто обратились бы к нему за помощью, ан нет, возжелали именно обладать.

А вот дальше, жителей обители при храме постигла жуткая участь. Поселение при храме представляло собой замок, само святилище и небольшой посёлок, которые защищала от окружающего мира и посторонних глаз высокая замковая стена. Однажды, ненастной тёмной ночью, дежурившие на стенах стражники обратили внимание на какое-то странное движение возле ворот. Пытались окликать нежданных визитёров, но те в ответ упорно отмалчивались. Наутро, взорам ошалевшей стражи предстало невесёлое зрелище: перед входом на мост, ведущий через ров к воротам обители, выросла полоса Зацепя. Начался переполох, и тут же выяснилось, что сестра Стэна бесследно исчезла. Никто её не видел с предшествующего вечера.

Вскоре, стража оповестила о приближении войск, во главе с тем самым «покупателем» артефакта. Раздался призывный рёв труб. Тысячи вооружённых до зубов воинов окружили обитель. Как назло, именно в этот момент в замке не оказалось ни одного мага со способностью к телепортации. Случайность? В этом сомневались. Скорее всего противник был хорошо осведомлён о всём, что происходит внутри, и заблаговременно избавился от тех, кто мог помешать его планам.

Когда же отец Стэна взошёл на надвратную площадку, его взору предстал связанный по рукам и ногам старший сын. Наш товарищ тоже был там, рядом с отцом. И сейчас, рассказывая, в бессильной злобе сжимал кулаки, а в голубых глазах несмотря ни на что блестели слёзы. Так непривычно было видеть этого улыбчивого парня в таком состоянии. Но узнав о том, что было после, я и вовсе поразилась тому, как он умудрился сохранить способность радоваться чему-либо в жизни.

Старшего брата, в прямом смысле, по частям скормили нововыращенной посадке Зацепя. А следом, из палатки, разбитой неподалёку от осаждённого замка, вывели его сестру. Сердце отца не вынесло подобного. Он всё же обменял артефакт на жизнь своей дочери, но прежде чем открыть ворота, отдал Стэну единственный в своём роде портальный камень, о существовании которого вообще никто не знал. Его последней просьбой было вернуть «Сердце жизни» в их род.

– Как он и требовал, я перенёсся к императорскому дворцу, где мне выделили помощь. Наутро мы оказались возле замка. Его в три ряда окружал непреодолимый забор из Зацепя. Всё что я мог, это перекликаться со стоящей на стене сестрой. Она там осталась одна из нашего рода. Замок заблокирован. Ни телепортироваться внутрь, ни что-либо передать. С внешней стороны возвели вышку, с высоты которой удаётся хоть что-то перебросить на противоположную сторону от этого демонова зелёного ограждения.

– А что же император? – возмущённо воскликнула я.

– А что император? – непонимающе уставился в мою сторону парень.

– Ну он мог ведь послать некромантов, чтобы срезали эти кусты!

– Их нельзя срезать… – вздохнул парень. – Листки – да, но не всё растение. Пытались возвести что-то типа моста-переправы. Но без магии… Столько людей уже погибло. Император, отказался и дальше жертвовать чужими жизнями. Его величество, лично заверил, что жителям обители по возможности будут поставлять всё необходимое.

– Но… Должен же быть какой-то выход?

– Выход один. Не всю стену из Зацепя, но хотя бы проход в ней, может проделать лишь бессмертный хранитель «Сердца жизни». Если верну артефакт, то смогу прорубить проход. Поэтому меня и отправили сюда.

– А мы пошли заодно, – добавили хором Вир и Ральф.

– И вы знаете, где искать артефакт? – задумчиво произнесла я.

– Знаем, – невесело усмехнулся Вир. – Вот только там безмагическое пространство, и по сложности оно не уступает «Лабиринту смерти».

– Потому что это и есть «Лабиринт смерти», – поправил его Стэн.

– Вот же! А как же Виратье? Почему он?

– Мы не справлялись, и его назначили куратором. Он решил, что без сильного попаданца не справиться. Не думали, что им… Ей, окажется девчонка. Тот артефакт, который выдаёт задания, определяет кому и что по силам. В итоге, вы пробиваетесь в лабиринты, а мы пока должны тренироваться, готовиться. Так что, к тому моменту как вы вступите в реальный лабиринт, ваша группа разрастётся с двух до пяти человек.

– Да не вопрос, – произношу, хотя в груди опять щемит, на этот раз от потаённой обиды: я-то наивно думала, что интересна ребятам просто как человек, а оказалось всё банально – я всего лишь ключ к решению их проблемы. И всё же, сделаю всё что могу. – Если… Если чем-то смогу помочь… – пробормотала, пожимая здоровенную ручищу сидящего рядом со мной Стэна.

– Спасибо, – грустно улыбнулся он.

– Ну вот, теперь ты знаешь историю нашего появления в академии, – произнёс Вир. – Предлагаю сменить дислокацию на столовую, как раз скоро ужин. И Дейла, надеюсь поведаешь о себе?

– Ладно, – пожала плечами я. Понимая, что все мои прошлые достижения и потери как-то блекнут на фоне услышанной только что истории. И ещё… Ещё я больше не хотела что-то скрывать от пусть и вынужденно, но всё же доверившихся мне ребят. Как ни крути, но нечасто друзья готовы пойти друг за другом туда, где можно с большой вероятностью лишиться жизни. А они это сделали. Ради Стэна.

Смеркается. Где-то начинают стрекотать цикады. И что-то в этих звуках кажется таким грустным. Будто реквием по мечте, напоминание о не сбывшемся.

К зданию столовой подходили молча. Не знаю о чём думали ребята, а вот я боролась с засевшей где-то глубоко в душе обидой, но не на кого-то конкретного, а на судьбу в целом. Не отпускала мысль о том, что ребята рядом только из-за выпавшего мне задания. Выходит, единственные кто не прочь пообщаться со мною просто так, это Каталина и Катя. Опять же, если первой инкриминировать нечего, то второй просто-напросто не с кем больше общаться, вот видимо и решила она, что на безрыбье и Дейла – рак.

Тут же вспомнилась моя прошлая жизнь, там, на Земле. И чем больше я вдумывалась, тем больше понимала – ничегошеньки не изменилось. Там тоже рядом были те, кому что-то от меня было нужно: связи, материальная или физическая помощь, галочка за участие в моих достижениях, желание засветиться рядом со звездой спорта. А вот просто так… Разве что родители, да и то давно это было, смутно помнится. К тому же, детские воспоминания имеют привычку искажать реальное положение дел. Ну и ладно, они были самыми близкими, а о мёртвых стоит вспоминать или хорошо, или никак. Остаётся только дед, именно он всегда поддерживал, приезжал на соревнования, чтобы поддержать, ухаживал на протяжении первых месяцев после травмы. А потом… Исчез. Не звонил. Не писал. Я волновалась, но с учётом своего беспомощного состояния ничего прояснить так и не смогла.

– Дейла, – выдернул меня из раздумий голос Вира.

– А? – встрепенулась я, с удивлением осознав, что мы уже в столовой, и стоим возле одной из дверей с табличкой «свободно».

– Думал, ты захочешь самостоятельно попробовать открыть дверь, – пояснил парень.

Хочу ли? Ведь при этом некто или нечто считает мои мысли, и какие именно кроме списка спутников и моих гастрономических предпочтений? Но ребята ждут, и отказ могут воспринять за признак трусости. Вздохнув, протянула руку, просто коснулась двери, и та отворилась… Открыв обзор на одинокое креслице возле столика.

– Ты что, обиделась? – тут же словно очнулся Стэн.

– Н-нет… – пробормотала я.

– А судя по тому, что мы видим, ты явно не желаешь нашего общества, – кивнул он в сторону комнатушки.

– Наверное дело в том, что слишком много информации свалилось на мою голову, и бессознательно хочется всё это осмыслить… – выдала я первую пришедшую в голову причину.

– Не стоит оправдываться, – буркнул Стэн и захлопнув дверь, вновь её открыл, на этот раз нас ожидала комнатка на четыре персоны. – Вот и всё, – тихо произнёс он и первым вошёл внутрь.

Выбрав блюда, расселись за столом. Ребята приступили к еде, но нет-нет да бросают на меня взгляды, явно ожидая, когда же поведаю свою историю. Ну я и рассказала. Картина вышла какая-то не радужная, может тому виной моё нынешнее настроение? Или недавние мысли о том, что всем всегда от меня что-то надо?

Завершив с трапезой, набрали кучу напитков и, всё так же сидя за столом, продолжили ранее прерванную тему «Лабиринта смерти». Я подробно расписывала то, как проходила залы, ребята конспектировали конечный план продвижения.

– Может тоже о что-нибудь лбом приложиться, – усмехнулся успевший оттаять Стэн, узнав о том, после чего у меня открылись новые способности.

– А ты Дейлу попроси, она от всей души… – заржал Вир.

Окинула сидящего на другом конце стола парня недобрым взглядом. Тот, заметив мою реакцию, ещё и подмигнул, словно провоцируя, и скалясь во все тридцать два зуба продолжил нагло пользоваться временной безнаказанностью. Прикинула: что сейчас могу сделать? Без элемента внезапности все мои манёвры теряли эффективность, пришлось отложить месть на потом. Но пометку в память поставила.

Разговор продолжился, промежду делом упомянула об открывшейся способности «берсеркера», отчего парни пришли в дикий восторг, начав расписывать открывающиеся мне перспективы боя.

– Увы, меч и прочие режуще-колющие предметы предпочитаю не использовать, – признаюсь.

– Почему? – опешил Стэн.

– Порезаться боюсь… – буркнула я, и тут же едва не оглохла, от вполне ожидаемого дружного гогота.

– Значит, будем по вечерам тренироваться, – наконец-то успокоившись, резюмировал Вир. – Главное берсерка не включай.

И тут кое-что вспомнилось, отчего щёки невольно вспыхнули от несвойственного мне смущения. Вряд ли ребятам неизвестно про откат и методы избавления от него. А если они до сих пор не в курсе, то рано или поздно придётся им об этом рассказать. Кошмар! Я-то думала, что в настоящие лабиринты пойдём вдвоём с Виратье, объясню ему ситуацию и совмещу полезное с приятным, а теперь выяснилось, что и эти три оболтуса с нами будут. Да у целителей есть испытанный мною утром отвар, частично снимающий симптомы. Но не зря же ХЗ упомянул именно «сексуальный» метод избавления от проблемы, видимо этим отваром нельзя злоупотреблять. Прямо вот перед глазами встаёт картина: включая берсеркера побеждаю очередных монстров, и мальчики встают передо мною строем, а я тыкаю в одного из них пальчиком со словами – «сейчас моим любимым мужем будешь ты!», они покладисто смиряются со своей участью, один удовлетворяет мои физиологические потребности, а трое на стрёме стоят, чтобы монстрики нам кайф не испортили.

Эти мысли вызвали истерический приступ смеха, вот только ребята причин моего несвоевременного веселья не поняли, а объяснять им всё прямо сейчас я не собиралась, лишь похрюкивала и махала рукой, чтобы отстали со своими расспросами.

К тому моменту как мы покинули здание столовой на улице совсем стемнело. Стало прохладно. На небе зажглись тысячи незнакомых, но от того не менее прекрасных звёзд. Вдоль дорожек зажглись подвешенные прямо в воздухе плярисы, эти разноцветные гирлянды навевали ощущение праздника. Казалось, что с наступлением темноты ты попадаешь на какой-то торжество, вернее, на подготовку к нему: гости ещё не прибыли, но всё уже украшено.

– Мы проводим тебя, – выдёргивая меня из эйфории созерцания окружающих красот, сообщил Стэн.

Ну да, я же ключ к решению их проблемы и меня надо оберегать. Как там сказала та преподша – возле меня постоянно охрана? Может так оно и есть, не исключено, что ребят вообще ко мне приставили в приказном порядке, вот только нет не малейшего желания выяснять справедливость этого предположения. Лучше уж оставаться в блаженном неведении. В конце концов всё это действительно немного обидно, но вполне обоснованно.

– Спасибо, ребят, но мне сначала надо в целительский корпус.

– Значит зайдём сначала туда, – и не подумал отступиться от своего первоначального плана парень.

– Возможно я там задержусь, – предупредила я. Но и это их не смутило.

Мои добровольные охранники остались возле входа в здание, а я быстренько отыскала Каталину.

– Я забежала вещи забрать, – говорю приветливо улыбающейся женщине.

– А чаю попить? – удивилась та моей поспешности.

– И рада бы, но на меня тут половина академии ополчилась, – признаюсь. – Ребята с моей группы взяли надо мной шефство. Теперь вот стоят на порожках. Ждут.

– Из-за Виратье, – не столько спросила, сколько констатировала Каталина, на что я лишь кивнула и тут же спросила:

– Можешь вкратце сказать, что такое Гаратея?

– Растение, – отозвалась Каталина, и внимательно глядя на меня, поинтересовалась: – А тебе-то она зачем?

– Не нужна она мне, просто хотела узнать о ней. И ещё о Зацепи… – добавляю. – У меня задание в Лабиринте Смерти и там какой только гадости не встречается…

– Ну… Гаратея-то вовсе не гадость, но… О! Кстати! У меня же есть магический инфо-кристалл по флоре Пальноры. Сейчас принесу, воскликнула она и скрылась за одной из дверей. – Вот! – произносит, вручая мне перламутровый, переливающийся радужными тонами предмет по форме и размеру напоминающий куриное яйцо.

– Э-э-э… Спасибо, но как этим пользоваться?

– Ой! Прости, забыла, что ты тут совсем недавно, – явно смутилась женщина. – На ночь положи под подушку, или можешь в руку просто взять перед сном. Но последний вариант менее удобен – можно выронить. А так, за ночь всё освоишь. Тут полная информация по всему растительному миру.

– Обалдеть! А почему тогда нас так не учат? Зачем заставляют посещать лекции, штудировать учебники, писать конспекты?

– Во-первых, производство таких кристаллов требует довольно больших затрат энергии, времени, ну и сложно это. Они очень дорогие и их невозможно производить в промышленных масштабах. Поэтому спрячь его, чтобы никто не видел.

– Ага, – отозвалась я, тут же зарывая предмет на самое дно своей сумки. – А во-вторых?

– Во-вторых, если постоянно пользоваться инфо-кристаллами, могут возникнуть долговременные проблемы с восприятием окружающего мира. Перенасыщение информацией бесследно не проходит. Но штуки три в месяц изучить можно без какого-либо вреда для здоровья, было бы желание и возможность.

– Спасибо! – выдохнула я и в избытке внезапно нахлынувших чувств обняла, явно смущённую таким бурным проявлением чувств женщину.

– Пожалуйста! Надеюсь тебе это действительно поможет. Беги. Тебя ребята, наверное, заждались.

– Да-да, – закивала я, но вспомнила ещё кое-что: – Проверь имеющиеся у тебя запасы этой Гаратеи.

– Зачем? – опешила женщина.

– Я сегодня случайно подслушала чей-то разговор. Кто-то собирался поменять местами Гаратею с чем-нибудь другим.

– Но… Кто? И… Ох! – Каталина хлопнула себя по лбу, словно о чём-то догадываясь. – Поняла. Спасибо за подсказку. Ой, про настойку-то мы совсем позабыли! Ты же утром с кровати не встанешь! – спохватилась она. – Постой тут. Я мигом.

Спустя буквально минуту я уже хлебала отдающий мятой отвар.

– Ну вот теперь беги, – забирая из моих рук кружку улыбнулась Каталина.

С чувством выполненного долга я распрощалась с целительницей и подхватив свои вещи, выскочила на улицу.

– Что там с тобой сделали, что ты вся сияешь? – подозрительно окидывая меня взглядом поинтересовался Стэн.

– Ничего! – отвечаю, невольно продолжая счастливо улыбаться. – Просто так приятно, когда рядом оказываются дорогие сердцу вещи, – кивнула на свою ношу.

– А, ну-да, ну-да, – откликнулся рыжик, вот только по его тону было понятно – не поверил он мне ни капельки.

У крыльца общежития распрощалась с ребятами, и под неизменно укоризненным взором комендантши припустила наверх. Хоть я и понимала, что Катя общается со мной не по собственной инициативе, а скорее вынужденно, за неимением выбора, но всё же хотелось поведать ей о минувшем дне. Ну и конечно же, не терпелось лечь спать и испытать действие инфо-кристалла.

– Привет! А у меня столько новостей! – влетев в комнату, воскликнула я и свалив вещи на свою кровать, повернулась к странно притихшей соседке, у которой опять в глазах застыли слёзы. – А ты чего? Что случилось пока меня не было.

– Уходи, – тихо буркнула она и отвернулась к стенке.

– Ну что опять-то? – ничего не понимая спрашиваю.

– Не прикидывайся, что не понимаешь, – едва ли не срываясь на крик выпалила она, и уже тише добавила: – Вон как вся сияешь. Чем тебе тут плохо было? – спрашивает и шмыгает носом.

– Постой, постой, – я вмиг очутилась на её кровати. – А теперь спокойно объясняй, что значат твои слова?

– Поиздеваться решила, да? – резко оборачивается, и в её покрасневших от слёз серых глазищах сверкает гнев.

– И в мыслях не было.

– Зачем тогда просила отселить тебя?

– Что? – опешила я.

– Не просила? – растерянно всматриваясь в моё лицо, уточнил призрак.

– Нет.

– Спасибо. Но это уже не имеет значения, – грустно вздохнула девушка.

– Так, давай-ка выкладывай всё начистоту – почему ты решила, что я просила о переселении?

– Сама посмотри, – буркнула Катя, взглядом указывая на тумбу возле моей кровати, и только сейчас я заметила лежащие там лист бумаги и ключ.

«Распоряжение о вселении адептки Дейлы Кронд в комнату номер…»

– Стоп! Никуда я не собираюсь переезжать, – произношу.

Во-первых, соседство Кати меня устраивает куда больше нежели всяких охочих до Виратье девиц, во-вторых, у нас с ней много общего – обе в прошлом спортсменки, обе с Земли. Ну и в-третьих, здесь я спокойна за саму себя и свои вещи, которые двадцать четыре часа в сутки под непрестанным надзором призрака, которого все вокруг боятся до икоты. Да, и вообще, как бы странно это не звучало, но общество Кати мне приятно.

– Где можно оспорить это решение? У комендантши? – спрашиваю, чем вызываю немалое удивление на лице призрака.

– Н-нет… – отозвалась та. – У ректора.

– Прекрасно, значит я иду к нему! – прихватив с собой документ и ключи, я направилась к двери.

– Но уже поздно, – донёсся мне вслед робкий голос Кати.

– И что с того?

– Ну-у-у… Неудобно это. Он видный одинокий мужчина, а ты явишься к нему в нерабочее время. Слухи…

– Плевать мне с десятого этажа на эти слухи, – отмахнулась я и, вдруг, с опозданием отметила один нюанс: Катя, говоря всё это старательно отводила взгляд и краснела.

– Колись, подруга, он тебе нравится?

– Нравится… – каким-то совсем уж безжизненным голосом повторила девушка. – Нравился. Кто он, а кем была я. А теперь… – она грустно вздохнула и махнув рукой добавила: – И подавно.

– А вот об этом мы поговорим, когда я вернусь, – припечатала я и вышла в коридор, осознав, что понятия не имею где мне искать ректора в столь поздний час.

Слетела с четвёртого этажа в считанные секунды, и сразу же оказалась буквально за шкирку поймана вездесущей комендантшей:

– Куда это вы? – преграждая путь к выходу, произнесла женщина.

– К ректору, – пытаясь миновать препятствие, отвечаю я.

– Уже поздно. Он не принимает, а вы должны до отбоя переселиться в другую комнату.

– Переселяться или нет, решать буду я.

– Ты, – вмиг забыв о «выканье» прошипела тётка. – Ты всего лишь зарвавшаяся адептка! Куда поселят, там и будешь жить! – нежданно переходя на визг сорвалась эта грымза.

Да как она смеет?!

– Я-то, может и адептка, – наступая на вмиг стушевавшуюся тётку, произношу. – Но насчёт простой, учитывая выданное мне задание, могу поспорить. К тому же, комната в которой я уже живу будет пустовать, а она меня вполне устраивает. Вопросы есть? – уже в прямом смысле нависая над притихшей комендантшей, интересуюсь, а та лишь головой мотает. – Где живёт ректор?

Шок – это по-нашему. Маршрут мне самым подробнейшим образом расписали, никаких препятствий чинить больше не решились, и я преисполненная решимости направилась к обиталищу высшего руководства.

Ректор жил не так и далеко от нашего общежития. По дороге к его дому я даже решимость не успела растерять. Подойдя к дверям, едва успела руку поднять, собираясь постучать, как они распахнулись, а на пороге возник… Нет. Не брутальный красавчик из земных романов-академок, и не старый сухарь из реальной, опять же земной, жизни, а этакий высокий смазливый брюнет лет тридцати пяти, не субтильного, а скорее подходящего для танцора телосложения: подтянутый, высокий, стройный и какой-то изящный. Красавчик по общепринятым меркам, но не в моём вкусе.

– Эм… – опешила я, не зная тот ли это кто мне нужен, и только сейчас осознала, что не имею ни малейшего представления о том, как нашего ректора величают, и как он вообще должен выглядеть.

– Эм? Извините, но Эм здесь не проживает, – задорно сверкнул ярко-синими очами, герой не моего романа. – А вы кого ищете?

– Ректора, – зачем-то тыча в сторону собеседника обнаруженным в своей комнате документом, ответила я.

Мужчина загадочно приподнял бровь, при этом не забыв взять в руки принесённую мною бумагу. Пробежал взглядом по тексту и не менее удивлённо уставился на меня:

– И в чём проблема?

– Я не хочу съезжать из той комнаты, куда уже заселилась.

– Похвально, конечно, – как-то задумчиво произнёс он. – Проходите, – отступив в сторону, кивнул, приглашая в дом.

Вошла. Огляделась по сторонам. Не ожидала здесь увидеть нечто напоминающее квартиру-студию, пусть и крупногабаритную. Картины на стенах, на полочках и стеллажах книги, книги и ещё раз книги, кое-где приютились небольшие статуэтки. Мебель добротная, но при этом не грубая, изящная. Почти вся отделка в тёмных тонах, из материалов преобладает дерево. Уютно. Просторно. И даже стильно.

– Присаживайтесь, – предложил мужчина, кивнув на высокий стул, очень напоминающий барный, ещё и располагавшийся возле стойки-столешницы, отделяющей спальню-кабинет от кухни. – Чаю?

– Можно, – озираясь по сторонам отозвалась я, как-то вот не укладывалось в голове, что этот смазливый и ещё довольно молодой мужчина – ректор.

– Скажите пожалуйста, а вы не заметили ничего странного в той комнате, куда заселились ранее? – поинтересовался он, ставя передо мною кружечку и пододвигая поближе сахарницу и вазочку с печеньем.

– Вы про Катю? – не стала ходить вокруг да около я.

Его лицо дёрнулось, будто от пощёчины, но мужчина быстро взял себя в руки и кивнул.

– Она там есть, если вы об этом. И меня её общество устраивает в стократ больше нежели общество сокурсниц. Именно поэтому я и прошу не переселять меня.

– Хорошо, я… – его взгляд взволнованно заметался по огромной комнате. Мужчина встал, прошёл к письменному столу, взял лист бумаги и что-то быстро на нём написал, поставив печать. – Вот это покажете коменданту, но… Дейла, у меня будет к вам просьба. Не как от ректора заведения, а просто… – он неожиданно замялся, явно подбирая слова.

– Говорите как есть, попытаюсь понять, – отпивая из кружечки душистый чай, проговорила я.

– Как там Катерина? Я уже думал, что всё это не более чем чья-то злая шутка. Все говорят о призраке, но сколько я не приходил, никого там не было.

– Вы? Туда? Зачем? – опешила я.

Ну вот реально не понимаю, одно дело студенты могут дурачиться, устраивая испытания типа «ночь с призраком», но ректор?! Или… Может он тоже не был равнодушен к Кате?

– Значит, она не может говорить, – невесть с чего сделал вывод хозяин дома.

– Вообще-то может, – поспешила разубедить мужчину.

– Но о том, что с ней случилось не говорила, – ни столько спросил, сколько констатировал он, на что я лишь кивнула, ожидая каких-то пояснений с его стороны. – Об этом практически никому неизвестно, – тихо произнёс. – В том, что с ней произошло моя вина. Она просто оказалась не в то время и не в том месте… Катя спасла мне жизнь, приняв на себя некромантское заклинание, – было видно, что это признание даётся мужчине нелегко.

– Простите, что напомнила об этом. Думаю, это было её решение в тот момент.

– Да какая разница? На её месте должен был быть я!

Так и хотелось сказать – так рвётесь в ряды призраков? Попросите ещё разок использовать заклятие. Вот вправду, не вижу смысла в заламывании рук задним числом. Что произошло, то уже произошло. Смысл бередить старые раны?

– Если бы ей можно было помочь, а так вы зря мучите себя, – как можно спокойнее произношу.

– Я хотел помочь, – выдохнул мужчина.

– Это возможно? – встрепенулась я.

– В теории возможно, но… Я до сих пор не был уверен – развеяло её дух или же она осталась где-то здесь. Ведь она из иного мира. Земля, кажется. А значит, если что-то её и могло удержать, то там, а не здесь. Она попала к нам самопроизвольно, спонтанно. Никому неизвестно, где она жила прежде, данные в личном деле обобщённые – планета и страна. Да и то с её слов. Как найти Катерину в чужом для меня мире я не представлял. Да и сомневался, что среди её близких, там, могут найтись маги с нужными способностями, ведь мир немагический. А здесь шанс был, хоть и небольшой. Я приходил, но она не появлялась, – закончив своё покаяние мужчина умолк о чём-то задумавшись.

– Как? Помочь как? – вцепилась я в самое важное.

– Существует обряд, – произносит он. – Сложный, энергоёмкий и требующий использования редких ингредиентов. Я бы всё достал, но, во-первых, у меня нет способности к некромантии. Во-вторых, это должен сделать либо тот, кто навёл проклятие, либо близкий ей человек.

– Родственник? – уточнила я.

– Родственник, возлюбленный, можно просто друг или подруга, а я… Я всего лишь ректор.

Мысленно усмехнулась: просто ректор! Ну не говорить же ему, что он и есть возлюбленный? Тем более если он всё равно не обладает нужными способностями, то и знать о Катиных чувствах ему вовсе необязательно. А потом, пусть сами разбираются, главное появился шанс на её возвращение в мир живых. Хотя ректор, он такой ректор… Сам мог догадаться индюк смазливый – стала бы девчонка под смертоносные заклятия кидаться спасая человека, который ничего для неё не значит? Эх, мужики, мужики, пока прямым текстом не скажешь – люблю – ничегошеньки сами не поймут.

– Можно как-то проверить, есть ли у меня необходимые способности? – спрашиваю.

– Вы… Вы понимаете, что работа с потусторонним миром не проходит бесследно? Чего ради вы станете привлекать в свою судьбу все эти проблемы?

– Знаете? – внезапно разозлилась я, и уже плевать было на тот факт, что он руководитель академии, я им нужна и ничего он мне не сделает за высказанную правду. – Вы уж определитесь – хотите помочь Кате или нет?

– Хочу, но это моё желание, а вы адептка вверенного мне учебного заведения, и именно я несу ответственность за вашу жизнь, хотя бы до той поры пока находитесь в стенах академии.

– Катя тоже адептка вверенного вам учебного заведения, а я к тому же, давайте уж начистоту, я не более чем расходный материал. Это сейчас освоение Лабиринта Смерти проходит в тестовом режиме, а потом, я окажусь в реальном. И выйду ли оттуда живой неизвестно.

– Зачем вы так…

– Как уж есть, – перебила я. – С этим фактом я уже смирилась. Главное я могу ходить. Пусть временно. И мне даже нравится преодолевать все эти препятствия. Так что, если я могу помочь Кате, то хочу хотя бы попытаться.

– Но почему? – не унимался мужчина.

– Потому что мы с ней оказались в схожей ситуации: попаданки в ваш мир, в эту академию. Потому, что мы обе в прошлом спортсменки. Потому, что мы обе с Земли. Потому, что она хороший человек… Была хорошим человеком. Да из женской солидарности в конце-то концов! – выпалила я и умолкла, осознав, что всё же кажется переборщила с выплеском эмоций.

Какое-то время в комнате царила тишина, только сквозь приоткрытое окно было слышно как где-то вдали угукает филин.

– Хорошо, – наконец-то промолвил мужчина. – Я дам вам кое-что, изучите. Это основы, то есть максимально полный курс, но конечно же имеются и нюансы. Потом пройдёте тестирование. Если результат будет положительным – попробуем.

Он встал из-за стола, грациозной, какой-то плавной походкой достойной дикого хищника прошёл к секретеру. Открыл один из ящиков. Постоял в задумчивости, словно решаясь, потом потянулся к чему-то и… Я едва не расхохоталась, увидев в его руках инфо-кристалл. Ну вот что за день такой? Редкие они говорите? Может и так, но ко мне их словно магнитом тянет. Даже просить не приходится, все их сами предлагают.

– Знаете, что это? – спрашивает, на что я киваю. – Как использовать в курсе? – опять киваю.

И тут меня осеняет. Наглеть так наглеть:

– А у вас нет такого же по местной фауне? А-то знаете ли, в моём задании кого только не встретится, надо хоть малейшее представление иметь о всех этих тварях, их слабых местах, повадках.

– Хм… – только и выдавил мужчина и вновь вернулся к секретеру. – Может ещё что-то?

– А что есть? – интересуюсь.

– Много чего, но больше трёх кристаллов в месяц…

– Знаю, – вздыхаю, прекрасно помня, что с этими двумя кристаллами, мой месячный лимит и так уже исчерпан, но вдруг есть что-то совсем уж полезное?

– Может дать вам проект первых нескольких десятков уровней Лабиринта Смерти? – предлагает, и я даже на миг задумалась, а потом замотала головой. – Почему? – удивился он моему отказу.

– Потому что я должна решить эти ребусы сама, иначе грош мне цена будет на последующих уровнях в реальных условиях, – озвучила я очевидное.

– И то правда, что-то я совсем… – он махнул рукой, так и не договорив.

– А по всякой нежити и монстрам что-то есть? – интересуюсь.

– По нежити вся информация имеется в основах некромантии, по монстрах в фауне.

– А курс по основам магии?

– Слишком много направлений, а общий курс настолько примитивен, что кристаллы на эту тему не создают. Как у вас с владением оружием? – внезапно сменил тему он.

Тут я как-то опешила, одно дело можно вложить в голову теоретические знания, но не то как ставить блоки или делать выпады.

– Это даст общее понимание и поможет на интуитивном уровне избежать многочисленных ошибок, от которых люди порой на протяжении всей жизни избавиться не могут, – явно заметив мои сомнения, пояснил ректор.

– Тогда хочу, – преисполненная решимости кивнула я.

Получив три кристалла и прихватив новую бумагу-распоряжение поспешила распрощаться с хозяином дома.

– Когда будете готовы к тестированию, приходите, – крикнул мне вслед ректор.

– Хорошо, – отозвалась я, и направилась к общежитию, ломая голову не слишком ли рискую, собираясь изучить сразу четыре кристалла? И ещё, я конечно же не собиралась злоупотреблять и сваливать их кучей под подушкой в первую же ночь, но надо было определиться, что для меня в приоритете: утолить любопытство в вопросах флоры или же сразу разобраться с некромантией и узнать смогу ли помочь Кате? И тут же пришла ещё одна идея: если не проявлю способностей к магии смерти, то у меня есть Стэн. Он упоминал в рассказе о том, что параллельно изучает эту науку. Вряд ли он откажет, если попрошу, останется лишь как-то подружить его с призраком. Но это всё потом, а пока… Пока, пожалуй, и вправду стоит самой узнать пределы своих способностей.

Явно вид у меня был очень уж задумчивый, когда я вошла в общежитие, так как комендантша аж в улыбке расплылась:

– Ну? Поняла, что ты всего лишь адептка? – ехидно молвила она, на что я лишь протянула ей выданную ректором бумагу.

Ох, как же приятно было наблюдать за сменой эмоций на её лице! Удивление, недоверие, и наконец-то раздражение, от которого аж ноздри затрепетали, и приличных размеров бюст заколыхался в такт участившемуся дыханию, лицо красными пятнами пошло, а в глазах молнии сверкают. Вспомнилась картинка на тему семейных отношений в одной из соцсетей: там, точь-в-точь такая же дама, правда вместо свёрнутого рулончиком листа бумаги, та скалку держала, и приписка – «когда у меня скалка в руках, мне по барабану в какую сторону у тебя кепка повёрнута».

– Добилась своего… – прошипела тётка. – Хотелось бы знать, как ты Гарельда уговаривала, больно уж долго тебя не было…

Не знаю, что уж там ей хотелось – разоблачить не полюбившуюся с первого взгляда адептку, или просто поехидствовать, но лично меня буквально разрывало между двух огней: плюнув на всё, съездить по её наглой физиономии, и опять же плюнуть, но на неё и поскорее оказаться наверху, где Катя в неведенье с ума сходит. Победило второе, и я даже сдержалась от первой части плана – просто забрала у неё из рук распоряжение и несмотря на усталость и всё ещё ноющие мышцы, припустила по лестнице в считанные секунды оказавшись на четвёртом этаже.

Стоило войти в комнату и тут же я попала под прицел взволнованных серых глаз.

– Разрешил остаться, – улыбнулась я.

– Долго тебя не было, – прищурилась девушка.

О, боги, и эта туда же! Достаю инфо-кристаллы.

– Подбирали мне полезный учебный материал, – говорю, надеясь, что таким образом реабилитирую своё долгое отсутствие.

– Даже так? – фыркнула Катя. – Не припомню, чтобы Гарельд так рвался облегчать участь адепткам.

– Господи, до чего ж влюблённые глупы! – воскликнула я, отчего соседка и вовсе надулась. – Кать, в тебе говорит ревность.

– А хоть бы и так, что это меняет?! Ты жива, ты из плоти и крови, а я… Я… – девушка отвернулась к стене и всхлипнула.

– Дурочка ты, – мягко произношу, присаживаясь на краешке её кровати. – Он между прочим о тебе расспрашивал.

– Да? – вмиг оживилась она. – А что он говорил?.. Что ты ответила?.. Он как-то приходил… Я тогда спряталась. Как думаешь, чего он хотел? А…

Вопросы сыпались как из рога изобилия. Отвечать я просто-напросто не успевала, поэтому выждала немного, пока схлынет словесный поток, и лишь потом рассказала о своём визите к ректору.

– И ты правда сделаешь это? – воззрилась на меня Катя.

– Как ты понимаешь ничего обещать я не могу… В смысле на тему того, что всё получится, но попытаюсь.

– А если и у тебя не окажется способности к некромантии, то…

– То у меня есть друг, у которого эта способность имеется, дело за малым – вас надо познакомить.

– Обещаю быть самым любезным и миролюбивым призраком в мире! – пылко заверила девушка.

– Главное, чтобы ты стала таким же человеком, – устало буркнула я. – Прости, денёк не из лёгких выдался. Шла сюда с мыслью всё рассказать, но сил нет. Давай завтра поболтаем?

– Хорошо, – покладисто согласилась соседка. – И всё же он милый, согласись?

– Кто? – не сразу поняла я. – А-а-а, ректор-то? Ну да, симпатичный мужчина. Но не в моём вкусе.

– Это хорошо, что не в твоём, – засияла улыбкой Катя. – Спокойной ночи…

– И тебе, – усмехнулась я.

Взяла в руки принесённые от ректора инфо-кристаллы и задумалась: как их отличать-то?! С виду абсолютно идентичные, никаких надписей, наверное, владельцы видели на них некие магические метки, а я… Я даже витающую в облаках Катю потревожила вопросом, но, увы, девушка с подобными носителями информации не сталкивалась. То есть видела несколько раз, но со стороны и ни малейшего представления не имела как их отличать друг от друга.

– Ну и изучай все, по очереди, – беззаботно пожала плечами соседка.

– Но я же хотела первым делом разобраться с некромантией, чтобы пройти тестирование и определиться с нашими дальнейшими действиями…

– Ой! Да брось ты, Дейла! – отмахнулась Катя. – Сколько лет я здесь провела без малейшей надежды, и ничего, уж день-другой точно перетерплю.

– Хорошо, если так, – усмехнулась я и вытащила наугад один из кристаллов. – Спокойной ночи.

Улеглась, и… Как назло, долго не могла заснуть от охватившего сознание волнения. Всё гадала: а как это будет? Мне в ускоренном темпе будут сниться информативные сны? Мозг уйдёт в перезагрузку для обновления системы? Или я вообще ничегошеньки не замечу?

Наутро проснулась и даже усомнилась – всё ли сделала как надо? Может у меня подушка излишне плотная? Или я спала слишком крепко? Ну вот как-то не ощущаю себя продвинутым некромантом, зоологом или воином, и всё тут. На что и пожаловалась Кате.

– А ты мне про мантикору расскажешь? – будто и не услышав моих слов, поинтересовалась соседка.

– Это чудовище с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона. У него рыжая грива, три ряда зубов, голубые глаза, на конце хвоста шип, содержащий мгновенно убивающий жертву яд… Обитает… Упс!

– Вот тебе и упс, ты фауну изучила, – отозвалась Катя.

– И с чего тебя мантикора заинтересовала? – спрашиваю.

– Больше никого экзотичного по нашим земным меркам в голову не пришло, – призналась соседка. – Собирайся, на завтрак опоздаешь.

– Да-да, точно, – опомнилась я и подхватив полотенце помчалась в душ.

Пока мылась, в шоке анализировала своё состояние. На первый взгляд, казалось, будто никаких перемен нет. Зато стоило подумать о каком-нибудь животном и оказывалось, что я знаю о нём столько! Вплоть до строения шерсти или чешуи на тех или иных участках тела, уязвимых местах, не говоря о таких вещах как места обитания, поведение, чем питаются, как размножаются, повадки во время охоты… Да что уж там, даже о той самой якобы мифической мантикоре, о которой на Земле почти ничего не знала, теперь с лёгкостью могла несколько суток подряд рассказывать! Пренеприятнейшая тварь. Хочется надеяться, что никогда с ней не повстречаюсь.

Быстро собравшись помчалась вниз, минуя размеренно спускающихся девиц, бросающих в мою сторону недобрые взгляды. Меня аж передёрнуло от мысли, что с кем-то из них я могла оказаться в одной комнате. Бр-р-р… Благо, те не осмелились открыто конфликтовать, и на том спасибо. В холле столкнувшись с мрачной словно туча комендантшей. Для приличия поздоровалась с ней, на что та сделала вид, будто меня просто-напросто не заметила. Ну да и ладно. Понять бы ещё с чего это я ей так не приглянулась с первой встречи? С девицами-то всё понятно, а ей-то, когда дорогу перейти успела?

Стоило выскочить на улицу, и тут же оказалась в окружении ребят.

– Всем привет! – воскликнула я, щурясь от ярких солнечных лучей.

– Привет, – в унисон отозвались те, и мы дружной толпой направились к столовой.

Завтракали в тишине. Каждый думал о чём-то своём, я с разговорами тоже не приставала. Уже на подходах к аудитории, ребята напомнили, чтобы на вечер ничего не планировала, всё же владение оружием в нашей ситуации немаловажно, а у меня с этим делом был огромный, можно сказать – жирный пробел. И этот самый пробел в будущем может стоить жизни мне или моим спутникам.

Лекции ничем особо примечательным не выделились, если не считать того, что я, немало удивив педагога, отличилась на лекции по зоологии, что теперь и не мудрено, с таким-то багажом знаний по местной фауне. Из практических занятий сегодня была лишь физкультура, но с полосой препятствий я справилась без особого труда, заслужив одобрительные взгляды товарищей и завистливые от немногочисленных сокурсниц.

– Какие планы на ближайшие пару часов? – поинтересовался поджидавший меня на выходе из женских раздевалок Стэн.

Я задумалась. В теории, не помешало бы наведаться к Каталине, а то нехорошо как-то получается. Женщина ко мне со всей душой, а я к ней захожу исключительно по надобности, а ещё и печалюсь, что ко мне люди так же относятся. Ещё хотелось заглянуть в библиотеку, опять же для закрепления нашего знакомства с ХЗ. Вот же! Какой меркантильной я стала! Даже самой противно. Но ничего не поделаешь, возможно я действительно сумею подружиться со стариком, и тогда, помимо пользы мы сумеем приятно проводить время за чашечкой чая? Ведь именно так зачастую и происходило во всяких романах про пападанок. Интересно, а какова доля выдумки в тех романах? Раньше, всё это казалось чистой воды вымыслом, но в свете произошедших со мной событий возникают сомнения.

– Эй, ты где? – помахал рукой перед моим лицом Стэн. – Вернись.

– Прости, задумалась, – отозвалась я.

– Как думаешь, в библиотеке сейчас очень много народа? – интересуюсь.

– Сейчас – да, – кивает. – А что?

– Не люблю, когда отвлекают, – уклончиво ответила я.

– Никто не любит, но несмотря на это, вечером в библиотеке никого. Так что лучше после ужина сходи.

– Ага, значит туда вечером, а сейчас в лечебницу.

– Заболела что ли? – уставился на меня Вир. – Выглядишь вроде вполне бодро. Или на полосе ушибла что?

– Нет-нет, – улыбнулась я. – Со мной всё в порядке, просто надо пообщаться с одним человечком.

– С учётом обилия доброжелателей, тебе бы лишний раз из комнаты не выходить, – буркнул Ральф, которому как мне показалось постоянное пребывание возле меня было в тягость.

– Я же не прошу вас постоянно быть рядом, – ощущая нарастающее раздражение, фыркнула я.

– Да нам не сложно, – бросив осуждающий взгляд на брата, произнёс Вир.

– Серьёзно, ребята, вы слишком меня опекаете, а я вполне способна за себя постоять, – тихо произношу.

– Только нам совершенно не хочется проверять на практике так это или нет, – припечатал Стэн. – Как вариант, мы можем ходить с тобой по одному, если тебя напрягает наше общество, – несколько обиженно добавил он.

– Ну что ты напридумывал? – воззрилась я на парня, вмиг забыв про минувшее раздражение. – Просто я ведь понимаю, что у вас есть и свои дела. Опять же к занятиям готовиться надо.

– Тебе между прочим тоже, и мы могли бы делать это вместе, – не унимался Стэн.

– Ну ладно, с занятиями согласна, – киваю, понимая, что так мне даже проще будет, ведь ребята смогут пояснить непонятные моменты из ранее пропущенного материала. – Но у вас может быть личная жизнь… – выдавила я, совсем уж нелепый аргумент.

– Вот вернём артефакт, тогда она у нас может и появится, – буркнул Ральф, косясь на рыжика. – А пока только отвлекаться, да девкам голову морочить.

– И вообще, пока ты с кем-то и где-то, мы вполне можем заниматься. Какая разница где? Пусть даже и в библиотеке, или на крылечке лечебницы, – это уже Вир.

– Ладно, сдаюсь… – усмехнулась я.

– Так-то оно лучше, – одобрил моё решение Стэн. – Мы команда, надо привыкать всё время находиться рядом с друг другом. И сейчас мы идём к лечебнице, а пока ты там, у нас найдётся чем заняться, можешь не переживать, – заверил он. – Идём?

– Идём! – улыбнулась я и направилась к зданию целительского корпуса.

Каталина как и ожидалось обрадовалась моему визиту. На этот раз, уже после стаканчика целебного отвара, я, как и обещала когда-то, задержалась у неё на кружечку чая. Мы вели ни к чему не обязывающие беседы, она интересовалась изучила ли я информацию с кристалла, пришлось признаться, что пока что было совершенно не до этого, но на этой неделе планирую обязательно изучить.

– А кстати, что происходит, если человек использует более трёх инфо-кристаллов в месяц? – как бы промежду делом поинтересовалась я.

– Если значительно превысить норму усваиваемой информации, то последствия… – начала рассказывать целительница.

В итоге, выяснилось, что использование четырёх или пяти кристаллов в девяноста процентах случаев не приводит к негативным воздействиям, наоборот, повышается восприимчивость организма к своим скрытым резервам. Повышается шанс пробудить в себе дремавшие до этого момента способности. А вот при избыточном потоке информации, человек тоже может что-то раскрыть в себе, но настолько погружается в обилие охватывающих тело и сознание неимоверно обостряющихся чувств и эмоций, что зачастую теряет связь с реальностью.

– Но почему же, не используют это для раскрытия потенциала? – удивилась я. – Это же так удобно, и материал какой-то в полной мере изучат и способности пробудятся.

– Это как наркотик, Дейла, – невесело усмехнулась женщина. – Испытав действие которого сложно остановиться. Уж поверь, я по себе это знаю.

– Ты когда-то…

– Да, изучила аж семь кристаллов подряд, – кивнула она. – И не остановилась бы, если бы мать не заметила и не заперла меня под арест в собственной комнате до тех пор, пока не пришла в себя.

– Надолго?

– Четыре месяца, – потупив взгляд, призналась Каталина. – Тот случай многое изменил в моей жизни.

– Знания? – предположила я.

– Если бы только это, – вздыхает. – О моём проступке стало известно. Жених разорвал помолвку, и больше никто не рискнул связать жизнь с ведуньей. Так называют тех, кто когда-либо пережил то, через что прошла я. Мы видим гораздо больше, нежели простые люди. И за эту особенность нас недолюбливают. Да что уж там? Нас боятся. Мы изгои. Мне повезло, что сумела найти работу здесь. Прости. Теперь, наверное, и ты не пожелаешь продолжать наше знакомство. И я тебя не осуждаю, не подумай…

– Не говори глупостей! – воскликнула я.

Хотя на самом деле в душе опять защемило. Стало ясно, почему Каталину так заинтересовало моё общество. Причина та же, что и у Кати – вынужденное одиночество. Да что же за жизнь у меня такая?!

Полученные от Каталины сведения о возможных побочных эффектах использования инфо-кристаллов меня не остановили, наоборот, узнав о том, что появится возможность раскрыть какие-то из своих скрытых способностей, я вознамерилась во что бы то ни стало раздобыть где-нибудь ещё один полезный инфо-кристалл. Четыре у меня есть это хорошо, но пять будет надёжнее. Оставалось решить какая информация меня интересует, и где добыть носитель. Но подумать об этом можно и позднее, пока что на повестке дня стояли другие вопросы. Например, троица поджидающих меня парней, и их решимость научить меня владеть холодным оружием.

Сразу от целительского корпуса ребята направились в сторону одного из зданий, в котором я пока ещё не бывала. И надо ж такому случиться, на входе мы буквально нос к носу столкнулись… С нашим тренером! Мужчина окинул нашу компанию холодным взглядом серых, будто стальных, глаз.

– Что, решили всё-таки её зарезать? – криво усмехнулся, явно памятуя о моей панике, когда он перед первой практикой укомплектовывал мой ненадлежащий для занятий вид перевязью с мечом и кинжалом, а я… Да, я со священным ужасом взирала на оружие, и боялась порезаться. – Вывели бы уже сразу за территорию, чего кровью полы марать?

– Дурацкие у тебя шутки, Ранель, – неожиданно по-свойски огрызнулся Ральф.

– Ну а что ещё делать с девицей, которая при виде открытого лезвия ни то что бледнеет, а зеленеет, так и норовя в обморок брякнуться, – фыркнул тот.

И только после этих слов до меня наконец-то дошло что же послужило причиной его столь пренебрежительного отношения к моей скромной персоне. Да, здесь, как я уже успела выяснить, едва ли не с пелёнок всех, вне зависимости от половой принадлежности, учат обращаться с мечом или как минимум с кинжалом. Попаданцы из немагических миров и подавно владеют всевозможными видами колюще-режущего оружия. Ведь из прочих техногенных миров, кроме Земли, сюда никто не попадает, а мои земляки здесь большая редкость. И тут появляюсь я, вся такая из себя гуманная, не признающая насилия, и конечно же, не умеющая обращаться с оружием.

– У нас уже много веков военные конфликты решаются иным типом вооружения, – гордо вздёрнув подбородок произношу, глядя в холодные серые глаза.

– Именно поэтому мы решили, что Дейлу надо потренировать в индивидуальном порядке, – поддержал меня Вир.

– Удачи, – явно не веря в результативность таких мероприятий, усмехнулся тренер. – Адептка Кронд, если порежетесь, не забудьте заглянуть к целителям, завтра у вас практика. Желательно чтобы руки, ноги были в комплекте. И голова, – добавил он и вышел из здания.

Хам! – мысленно выкрикнула я, молча проводив его взглядом, и как только за ним захлопнулась дверь, воззрилась на товарищей:

– Ранель? Вот так просто?

– Он наш дядя, – пояснил Вир.

Тут припомнилось, что я так и не успела разобраться в их семейном древе. Понятное дело, что и для Вира, и для Ральфа – Виратье кузен, а между собой они сколько-юродные? Ну да ничего, когда-нибудь и до этого руки дойдут, в библиотеке просто обязаны быть книги по геральдике и информация о наиболее значимых родах Пальноры.

Войдя в зал, ребята начали объяснять мне основы: как держать меч, куда распределять нагрузку при выпадах, как то, как сё… Голова вскоре закипела от обилия информации. Так и подмывало сказать: отстаньте, завтра я и без вас всё это буду знать! Но мне важна практика, пришлось промолчать, не стоило раньше времени говорить об имеющихся у меня инфо-кристаллах. Вдруг они тоже захотят изучить? Нет, я не жадная, но какова вероятность что их не украдут? Не они, но те же соседи по общежитию. Отвечать-то за них потом мне придётся.

Час, отведённый на первую тренировку, показался вечностью. И да, я конечно же успела пораниться, после чего внепланово оказалась в гостях у Каталины.

– Вот же! – накладывая какую-то мазь на рану, возмущённо буркнула целительница. – Рана же пустяковая, если её сразу же на месте обработать, но нет! Надо было выждать, пока всё осложнится. А знаешь, что?! – вскинулась вдруг она. – Сиди тут, – приказала и умчалась куда-то.

Кто бы сомневался в том, что она вернётся с инфо-кристаллом? Тем самым, так необходимым мне пятым кристаллом! Просто подарок судьбы, не иначе! Я мысленно уже потирала ручки в предвкушении неведомых открытий.

– Тут вся информация об оказании не только первой медицинской помощи, но и последующей врачебной. Включая самые разнообразные методики и подходы, мало ли в каких условиях придётся столкнуться с тем или иным ранением или недугом. Опыта конечно же не прибавится и какую-нибудь сложную операцию если и проведёшь, то на свой страх и риск, но более простые вопросы сможешь решить на месте.

– Я в магии не сильна, – напомнила я.

– А там и помимо магии куча всего, – отмахнулась женщина. – Да и та разъяснена столь подробно, что при необходимости всё само собой получится.

– Спасибо, – сдерживая рвущееся наружу ликование, произнесла я и бережно спрятала кристалл в одном из внутренних кармашков сумки.

– Беги уже, а то вы на ужин опоздаете, – ласково улыбнулась целительница.

– Вы? – переспросила я, памятуя о том, что ребята на этот раз, несмотря на моё ранение, остались где-то на аллейке неподалёку от целительского корпуса, и о их присутствии неподалёку Каталина знать не может.

– Помнишь то, о чём я сегодня говорила? – спрашивает, а я и вовсе теряюсь в догадках – говорили мы о многом. – Ну об открытии новых способностей у ведунов, – подсказывает, явно заметив мою растерянность.

– А-а-а… Да, да, – закивала я.

– Ну так вот. Я вижу кто с какими намерениями приходит, вижу связующие людей нити… Вот и визит той пары… Вчера. Хорошо, что ты передала подслушанный разговор. Гаратея действительно оказалась совсем в другом месте. Чувствовала же, что что-то с ними не так, но что? А так… Родственные или просто дружеские связи различаю, вижу если кто-то проявляет по отношению к кому-то тёплые чувства или заботу, или наоборот замышляет что-то плохое. Конкретные помыслы уловить не могу, лишь что примерно, от кого и к кому. Например, я не пойму хочет ли молодой человек преподнести любимой сюрприз или же предложить руку и сердце. Увижу лишь, что он желает сделать ей нечто приятное с его точки зрения. Нет-нет, – засмеялась женщина. – Не то приятное, о чём ты подумала!

– Ты же мысли читать не умеешь, – напомнила её же слова.

– Не мысли, настроение, эмоции. А ты на миг удивилась, возмутилась, испытала зачатки возбуждения и смущение.

– Да? Вот же. А какие чувства испытывают те, кто сейчас там, – киваю в сторону, где оставила ребят.

– Один влюблён, но не желает принимать это чувство, и все трое волнуются о тебе. Они хорошие друзья. Такие не предадут, не бросят в тяжёлую минуту.

– Э-э-э… Влюблён, говоришь? – выделила я самое неожиданное. – А кто?

– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Были бы они в поле зрения сказала бы, а так только связи вижу и всё. Беги, давай, – приобняв за плечи, Каталина подтолкнула меня к двери. – И как будет время, заходи в гости.

– Обязательно, – улыбаясь отозвалась я.

– Не сомневаюсь, – откликнулась женщина, и за моей спиною захлопнулась входная дверь.

Влюблён. Вот же! Ну разве так бывает? Мы вторые сутки как знакомы. Хотя… Сердцу-то не прикажешь. Интересно кто это может быть? Уж явно не ледышка Ральф, значит Стэн или Вир. И почему этот некто не желает принимать своих чувств в мой адрес? Понимает, что не время? Стэн? Хм… Вот же загадка. Пока о её существовании не знала и думать на эту тему не думала, а теперь любопытно стало.

И дело даже не в любопытстве. Там, в лабиринтах, если придётся использовать берсеркера, то придётся и бороться с откатами. Проще это было бы делать с тем, кто испытывает ко мне некие чувства. Жестоко конечно использовать таким образом человека, но что-то мне подсказывает, ему будет стократ хуже, если я буквально у него на глазах стану снимать откат с кем-то другим. Так кто же ты?

И тут вспомнилась реакция Ральфа на мои слова о личной жизни: «Вот вернём артефакт, тогда она у нас может и появится. А пока только отвлекаться, да девкам голову морочить». Выходит, его тоже скидывать со счетов не стоит. Не-е-ет, влюблённый Ральф, это… Это что-то невообразимое. Парень он конечно видный, и не только из-за своего происхождения, но слишком уж он мрачен и серьёзен.

Гадай не гадай, а придётся положиться на способности Каталины, это куда вернее. Вот прямо завтра возьму и притащу ребят аж в лечебницу.

Парни поджидали меня на том же самом месте, где я их и оставила около получаса назад. Справившись о самочувствии, они тут же заговорили о минувшей, довольно позорной тренировке. Оказывается, за время моего отсутствия, ребята успели вдоль и поперёк обмусолить тему нашего внепланового занятия. Проанализировали мои слабые стороны, основные ошибки, о чём теперь и вещали, нет-нет да останавливаясь, чтобы продемонстрировать всё наглядно.

Обидно быть такой неумёхой, и в то же время приятно, что есть те, кто по собственной инициативе, а не по принуждению, готов помочь мне разобраться во всех этих премудростях.

За ужином мы продолжали начатую ещё у лечебницы тему, а уже подходя к общежитию, договорились, что завтра в то же самое время проведём очередную тренировку. Кажется, впервые за время пребывания в академии, войдя в холл общежития я не столкнулась с комендантшей. Вот бы радоваться мне, ан нет, почуяло моё сердце что-то неладное. Что было сил рванула наверх, а после полосы препятствий и часа занятий с ребятами, тех самых сил почти не осталось, и даже очередная порция расчудесного целебного отвара не смогла в полной мере вернуть силы и притупить боль в ноющих мышцах.

Входя на площадку четвёртого этажа уловила возбуждённый диалог. Немного притормозила, прислушиваясь, и с удивлением узнала среди говорящих вездесущую комендантшу и… Ректора!

– Я разберусь с этим вопросом самостоятельно, – повысив тон, произнёс Катин возлюбленный.

– Изымайте всё сразу же! Мне не нужны проблемы в вверенном общежитии! – верещала комендантша.

– Это общежитие, населяют адепты вверенной мне академии! – не остался в долгу ректор.

– Где это видано, а?! Четыре! Четыре кристалла! Вот скажите мне на милость, где эта девица их раздобыла?! – вопила глав-грымза.

– Литэ Жарэт, вы можете возвращаться на свой пост, поверьте, я сам разберусь во всём, – увещевал её незваный гость.

– Но… – договорить она не успела, потому что в комнату, подобно урагану ворвалась я. – Явилась… – прошипела комендантша, окидывая меня ненавидящим взглядом.

Вот спрашивается, чего ей неймётся? Если с окружающими меня девицами и тренером теперь всё встало на свои места, то неприкрытая неприязнь этой женщины пока не находила никакого объяснения.

– Здравствуйте, – обратилась я к ректору. – Что здесь происходит? – невинно интересуюсь, отмечая что три кристалла, которые очевидно лежали в ящике тумбы, ныне покоятся посреди кровати, а четвёртый на том же месте, где я его и оставила – под подушкой. Вернее, под подушкой он был прежде, сейчас же, она была отброшена в другой конец кровати. Катя сидела бледным изваянием на своём обычном месте и лишь виновато разводила руками, мол, прости, ничего не смогла сделать.

– Литэ Жарэт, будьте добры оставить нас наедине с адепткой Кронд, – потребовал ректор.

Лезть в открытую конфронтацию, глав-грымза не решилась. Ещё раз окатила меня исполненным презрения взглядом и вышла из комнаты. А я тем временем думала, что говорить.

– Дейла, ничего не хотите мне объяснить? – поинтересовался гость.

– Вы дали мне три кристалла, – произнесла очевидное, мысленно радуясь тому, что он не знает про только что полученный от Каталины – пятый кристалл.

– С памятью у меня всё в порядке, – отозвался ректор. – Откуда ещё один. Вы успели уже что-то изучить? Я же вам говорил, что не более трёх!

– Знаю. Помню. И нет, не успела, – покаянно опустив глаза, солгала я. – Так вчера устала, что даже забыла вытащить их из сумки, только наутро вспомнила. И сразу приготовила один из них, чтобы опять не забыть положить под подушку. Ещё один я взяла у одной из целительниц. Там должна быть информация о растительном мире. Правда, я ещё не умею их отличать друг от друга, – пробормотала.

– Ну что же… – задумчиво произнёс ректор. – Надеюсь ты понимаешь, что один я обязан изъять? – спрашивает и я виновато шмыгая носом киваю. – Выбирай, что для тебя важнее? Боевые искусства, флора, фауна или… Нет, некромантия не обсуждается, её ты изучишь. Так что из трёх забрать?

– Фауна… Она пока не нужна, но… – я с мольбой посмотрела на мужчину: – Можно потом, через месяц её изучить?

– Можно, можно, – забирая кристалл, лежавший на месте подушки, отозвался ректор. – Заодно подберём тебе ещё парочку кристаллов. Но это потом. А сейчас… Сейчас, ты изучишь это, – он положил один из кристаллов на место ранее изъятого. – Это некромантия. И… Я хотел бы увидеться с Катериной. Как её позвать?

Я удивлённо уставилась на мужчину. Это что же получается, Катя может кому-то показываться, а кому-то нет? Но зачем она спряталась, ведь после вчерашнего разговора должна была понять, что он переживает!

Перевожу осуждающий взгляд на соседку.

– Я здесь, миор, – произносит та.

О! Да тут и способностями Каталины обладать не надо, чтобы понять, что этих двоих объединяют вполне взаимные чувства! Я аж смутилась, ощутив себя лишней.

– Извините, я очень устала, – произношу, и тут же на меня с недовольством уставились две пары глаз. – Нет, нет, вы общайтесь, я как раз хотела попросить разрешения удалиться в душевую, – поспешила договорить, и заметила облегчение на лицах собеседников.

Быстро прихватив банно-прачечные принадлежности и халат, выскользнула из комнаты, где уже буквально искрило от напряжённого ожидания. На миг задержалась за порогом, ловя себя на желании подслушать о чём же пойдёт речь? Но всё же взяла себя в руки и направилась в душ. Это их личные дела. Если Катя захочет сама мне обо всём расскажет.

Я долго и старательно намыливалась, потом просто стояла под упруго бьющим по коже струями воды. Смысл спешить туда, где и без меня всем хорошо. Эти двое явно неравнодушны друг к другу. Катя давно, а ректор… Может с той поры как обрёл чувство вины из-за случившегося? Может наконец-то не просто оценил её поступок, а осознал, что ради кого попало на такое не пойдёшь? Не важно. Вряд ли он бросится сразу же признаваться ей в любви. Не исключено, что он и сам пока этого не осознаёт в полной мере. Но всё впереди, главное вернуть девушку в мир живых. Сегодня изучу некромантию, завтра пройду тестирование, и дай-то бог, чтобы у меня проявились необходимые способности.

Тело уже почти раскисло от долгого пребывания в воде, когда рядом со мной послышался счастливый смешок:

– Ты тут не утонула? – поинтересовалась материализовавшаяся рядом со мною подруга.

– Не хотела вам мешать, – честно призналась я.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Он уже ушёл. Так что можешь выходить на просушку.

Ну что тут ещё сказать? Кажется, всё у них хорошо. Радуясь этой мысли, я наскоро обтёрлась, оделась и поспешила в комнату. Минувший день очень вымотал, а долгое отмокание совсем расслабило, жутко захотелось спать. Я опасалась, что Катю прорвёт на эмоции и словесный поток, но нет, девушка сидела на своей кровати, мечтательно уставившись невидящим взглядом куда-то в тёмное ночное небо за окном.

– Спокойной ночи, – по привычке пожелала я, на что соседка даже не отреагировала.

Утро выдалось ранним. И причина крылась не в сигнале подъёма, а в нетерпении Кати.

– Ты уже проснулась? – донёсся её голос сквозь сон, на что я лишь невнятно промычала, мол, сплю.

Не знаю, сколько прошло минут, но как мне показалось – совсем уж мало, и вновь раздался вопрос:

– Дейла, а Дейла, ты спишь?

Мысленно обложив неугомонного призрака пока ещё цензурной лексикой, с головой забралась под одеяло.

– Спит, – донёсся исполненный грусти голос Кати, и одеяло совершенно не заглушило звук.

Через пару минут я вновь услышала знакомый до боли вопрос:

– Всё ещё спишь?

Мои мысленные эпитеты по отношению к соседке перешли в разряд непечатных.

– Ну, ты всё ещё совсем-совсем спишь, или уже не совсем?

Поняв, что проще встать, чем сопротивляться, нехотя стащила с головы одеяло, щелчком пальцев зажгла плярисы, вмиг залившие комнату ярким слегка желтоватым светом и, раздосадовано проворчала:

– Радуйся, что ты призрак, иначе придушила бы.

– Согласна на придушение в роли не призрака, – и не подумав обижаться, отозвалась девушка. – Ты мне лучше расскажи про упырей.

– Это мертвецы, поднятые из могилы с помощью некромантского ритуала. Внешне отличаются от человека наличием заострённых зубов… – на автомате начала отвечать я, и запнулась на полуслове. – Та-а-ак… Опять мне экзамен устраиваешь? – недобро прищурилась я.

– Ну, Дейла, не злись! – захлопала длинными ресницами подружка, да ещё для пущего эффекта и ручки в молитвенном жесте перед грудью сложила. – Должна же я убедиться в том, что ты изучила именно то, что надо.

– Изучила, изучила, как же иначе, если твой ненаглядный Гарельд лично проконтролировал какой из кристаллов попадёт под подушку.

– И ничего он и не мой, – заливаясь краской произнесла девушка.

– Твой, твой, – отмахнулась я, и взглянула на часы: пять сорок. – Катя! Издеваешься?! Ты на часы вообще иногда хоть смотришь? И не говори, будто в темноте стрелки попутала!

– Не говорю, – потупила взгляд сама невинность. – Просто Гарельд сказал проверить утром нормально ли усвоен материал, и если да, то чтобы ты успела к нему зайти перед занятиями.

– Куда к нему? – опешила я.

– Домой…

– Ты представляешь, что обо мне люди будут говорить, если увидят, как я утром выхожу из его дома?

– Я ведь не сказала, что один из кристаллов ты уже изучила, а ещё один лежал в сумке, – парировала Катя и ответить ей было нечем.

– Как узнала про сумку? – сдаваясь на милость призрачной шантажистки, интересуюсь.

– Магический фон у них характерный, – отозвалась девушка. – Так ты пойдёшь?

– Куда? – не смогла я удержаться и не потрепать нервы бессовестному призраку.

– Как куда? К Гарельду!

– Пойду, – буркнула я, выбираясь из постели.

Стоит ли говорить, что настроение в результате столь раннего подъёма было не самое радужное. Наскоро умывшись, под непрестанное щебетание не в меру возбуждённой предстоящим тестированием Катерины, оделась, собрала всё необходимое, и побрела прочь от неугомонного призрака.

– Куда это в такую рань?! – как всегда преградила мне путь всевидящая комендантша.

– На тестирование, – на автомате ответила я, и только потом сообразила, как странно это звучит в шесть-то утра.

– Совсем разболтались! Вот я ректору докладную-то напишу, – разворчалась тётка.

– Пишите, – сложив руки на груди произношу, отчего явно не ожидавшая подобной реакции глав-грымза впадает в ступор.

– Чего? – спрашивает.

– Докладную, говорю пишите, – отвечаю. – Я как раз к ректору иду, заодно и передам.

– Да ну вас! – в сердцах воскликнула тётка, и смылась в свою каморку под лестницей.

Я лишь плечами пожала, с утра пораньше у меня не было ни малейшего желания гадать о причинах столь странного поведения комендантши.

Выйдя на улицу невольно поёжилась от овеявшей открытые участки кожи ночной прохлады, хорошо хоть тренировочный костюм академии неким образом был хоть и невесом, но с лёгкостью адаптировался под любые погодные условия. Вокруг темно, в небе горят чужие звёзды, и словно в издевательство над моей нервной системой – полная луна.

До домика ректора дошла в считанные минуты. На этот раз даже постучать успела прежде чем дверь гостеприимно распахнулась, являя моему взору сонного ректора с всклокоченной шевелюрой, кою тот безуспешно пытался пригладить пятернёй.

– Тест? – спрашивает, на что я просто киваю. – Проходи.

Вошла, присела на указанный барный стульчик, ожидая что сейчас меня засыплют теоретическими вопросами, после чего заставят выполнять некие действия. Ан нет. Мужчина заметался по огромной комнате, на ходу умудрившись ещё и постель ни то чтобы заправить, но накрыть огромным покрывалом. Подхватил что-то из одежды и скрылся за одной из дверей, откуда тут же послышались звуки льющейся воды.

– Пойдёмте, – едва выйдя из ванной, произнёс он, поманив меня к двери.

Ну что тут поделать? Велено идти, иду. Ректору виднее где и как проводить тестирования по некромантии.

Миновав несколько домов, спутник остановился, попросив меня подождать на аллее, а сам направился к одному из преподавательских домиков. Вот только чудны дела, на крыльцо он так и не поднялся, обошёл дом, может там второй вход? Не знаю. С моей стороны свет ни в одном окошке так и не зажегся.

Спустя пять минут наша компания увеличилась на ещё одного представителя сильного пола, хотя внешне он на такие мысли и не наводил, уж больно был стар и немощен, чудно, что так шустро успел проснуться и собраться. Хотя собирался ли он вообще? Скорее оделся, но в его состоянии и это казалось подвигом. Взлохмаченная седая шевелюра спадает на лоб, спутанная борода и обвисшие, какие-то усталые усы закрывают нижнюю часть лица, нос впалый настолько, что чем-то напоминает последние снимки Майкла Джексона. Кожа сероватая, дряблая, свисает складками как у шарпея. Кустистые седые брови нависают над глазами, в которые почему-то страшно взглянуть. Будто веет от них замогильным голодом, видимо оставила свой след профессия, а я уже не сомневаюсь, что он некромант.

– Магистр некромантии Арнель Донер, – подтверждая мои предположения, представил старца ректор. – А это адептка Дэйла Кронд, о которой я вам рассказывал.

Так и подмывала поинтересоваться, что это он обо мне говорил и когда вообще успел, но дедок удивил своим проворством – не дав рта открыть, подскочил ко мне. Покружил вокруг, ощупал плечи, вызвав невольное содрогание, коснулся подбородка, заставив повыше поднять голову, заглянул в глаза, причём я смотрела куда угодно, но не него. В общем, разве что язык показать не заставил.

– Хорошо, очень хорошо, – промежду делом приговаривал он. – Идёмте.

И опять мы маршируем по тёмным проулкам академического городка. Причём именно тёмным, так как освещённые плярисами дорожки и аллеи давно остались позади, у меня как-то само собой включилось ночное зрение. Озираюсь. Выложенные брусчаткой дорожки сменились обычными грунтовыми, и судя по пробивающейся то там, то тут травке – ходили здесь крайне редко.

А в следующий миг я аж споткнулась. Нет, я до сих пор понятия не имела как выглядят захоронения на Пальноре, да и о том, что на территории академии имеется кладбище тоже не знала, но сейчас, глядя на аккуратненькие холмики, с возвышающимися над ними каменными плитами со стопроцентной уверенностью поняла, куда именно занесло неугомонного некроманта. Хотя… Чего ещё стоило ожидать на тестировании по некромантии?

Солнце позолотило горизонт, а мы всё ещё плутаем промеж могил. С одной стороны, радовал тот факт, что основное действо будет происходить при свете зарождающегося дня, а с другой, мои новые, почерпнутые из инфо-кристалла знания буквально вопили о том, что дневные обряды некромантов порождают на свет божий воистину жутких чудовищ, в сравнении с которыми, обычные упыри – это как детский куличик из песка по сравнению с тридцатиэтажным небоскрёбом.

Ещё и туман начинает стелиться под ногами, навевая дополнительной жути. Пока ещё низкий, клочковатый, но столь густой, что невозможно что-либо за ним рассмотреть. Кажется, вот-вот откуда-нибудь вынырнет зловонная конечность с полуразложившимися остатками плоти, схватит за ногу и потащит за собой в свою мрачную подземную обитель. И то ли от этих мыслей, то ли от повысившейся в этот час влажности и прохлады – по коже бегут мурашки. Тот факт, что рядом находятся ректор и магистр некромантии, нисколько не утешает.

– Вот, – произнёс старик, останавливаясь возле совсем уж старенького захоронения, основательно заросшего бурьяном и хилыми кустиками. – Это место нам идеально подходит, – каким-то очень уж довольным голосом поскрипывает. – Девочка, подойди-ка, – зовёт, а у меня будто ноги к земле приросли и не могу ни шага сделать. – Давай, давай, не бойся, я рядом, – увещевает, вот только мне ни сколечко не легче от этого.

Не бойся! Забавный дедуля, ничего не скажешь. Ну не говорить же ему, что весь его облик напоминает тех, кого обычно изучают, вернее, изгоняют его коллеги, да, что уж там, один его скрипучий голос чего стоит?!

Но страхи страхами, а делать что-то надо, не могу же я вот так глупо отказаться от попытки помочь Кате?

В итоге, приблизилась на расстояние вытянутой руки. Стою. Жду дальнейших распоряжений. А дедок будто и вовсе о моём существовании позабыл, знай себе глазеет по сторонам, смотрит на восходящее солнышко, щерясь редкозубой улыбкой. Вот и чему радуется спрашивается? Нашёл место для любования окружающими красотами. Видать у некромантов своеобразное чувство прекрасного, далёкое от общепринятого.

Бросила взгляд на ректора, в надежде, что тот поторопит коллегу, а то так и на занятия опоздаю, не говоря уж о том, что придётся завтрак пропустить. Увы, но Катин возлюбленный стоит словно зачарованный, с печальной улыбкой наблюдая за некромантом.

– К-хм… – напомнила я о себе.

– Ах да, деточка, прости, – спохватился дедок. – Знаешь ли в моём состоянии и землю топтать уже тяжко, но и каждый рассвет может последним оказаться…

Глядя на него трудно было не согласиться. Лишь несколько смущённо улыбнулась в ответ, не желая ни чем обидеть.

– Присмотрись, что ты видишь? – спрашивает, самым наглым образом раздвигая бурьян и усаживаясь на едва заметный, давным-давно просевший могильный холмик.

Сказано смотреть – смотрю. Трава, бурьян, кусты, слегка покосившаяся и существенно просевшая под землю поросшая мхом надгробная плита. Вчитываюсь в едва различимые за тем самым мхом и листвой буквы…

– Что?! – аж подавшись немного вперёд, воскликнула я, но нет, ошибки не было: «Арнель Донер» – гласила надпись на плите. – Это шутка такая, да? – перевожу взгляд на вполне живого дедка. – Ваш тёзка?

– Если бы, – вздохнул тот. – Это студенты мои, шутники, чтоб их!

– В смысле, надпись подделали? – наивно предполагаю.

– В смысле – оживили, – буркнул дед, косясь на ректора, а у меня всё аж внутри похолодело от мысли, что если это правда, то рядом со мной…

– Мамочки, – выдохнула я, ощущая, что колени начинают нервно подрагивать и того гляди подогнутся.

Что удивительно, ректор почему-то смутился. Виновато так взгляд отвёл, сделав вид что тоже увлечён окружающими красотами. Но у него же дара к некромантии нет? Или я чего-то упорно не понимаю?

– Этот оболтус, – как ни в чём ни бывало продолжил вещать воскрешённый некромант, – не всегда был серьёзным и взрослым. И тому свидетельство перед вами, – он демонстративно повёл рукой как бы указывая на себя. У самого-то к некромантии способностей нет, зато у его дружков были.

– И? – опешила я, не желая верить в то, что этот на первый взгляд вполне миролюбивый «живой покойник» мог причинить вред своим бывшим студентам.

– И вот я тут, – пожал плечами старик. – Лет двадцать считай.

– Постойте, но другие некроманты? И те, ну, кто вас поднял, они что не могли всё вернуть назад? – с подозрением глядя на старика, произношу, а сама тем временем понемножечку к ректору отступаю.

– А и нет почти никого со способностью к некромантии. Редкий это дар, а у кого и есть, то слабый. Поднять-то оно проще, нежели упокоить, – вздохнул дед. – А кое-кто иногда сначала делает, а потом уже думает, – буркнул он, покосившись на притихшего за моей спиной ректора.

Да-да, теперь, когда услышала эти слова, в голове будто окошечко приоткрылось и оттуда полились очередные знания. Как-то сами собой, я просто знала, что так оно и есть, и ещё много чего знала.

– Дейла, чтобы помочь Екатерине нужно иметь действительно сильный дар, – поджав губы, произнёс шалунишка-ректор. – Поэтому, ваша задача попытаться вернуть уважаемого магистра туда, где ему и положено быть.

– Жесть, – только и смогла пробормотать я, а в голове уже начали формироваться заложенные с помощью инфо-кристалла формулы расчётов магических потоков, и последовательность предстоящих действий. И ещё… Ещё пришло понимание, что не видать мне сегодня ни завтрака, ни учёбы, ни обеда. Справлюсь не скоро, если справлюсь вообще, да и хватит ли у меня потом сил самостоятельно уйти отсюда – вопрос спорный.

Солнце уже припекать начинает, а я всё ещё рассчитываю свои предстоящие действия. Магистр и ректор молчат. Радует одно – мне не нужны для проведения ритуала никакие ингредиенты, так что на их поиск времени тратить не надо. Зато помимо самого заклинания, требуется начертить довольно сложную пентаграмму. И дело не в том, что у неё линий много… Они могут быть любой длины, но должны располагаться друг по отношению к другу под строго выверенным углом. Для определения правильности начертания этих углов применяется заклинание из разряда начертательной магометрии. Такое тут тоже оказывается есть, и я, изучая инфо-кристаллы, нечаянно освоила основы этой точной науки, что в данный момент безусловно радовало.

Казалось бы, что сложного? Есть теоретические знания, есть место и время, ведь никто меня не торопит. Вот только надо сосредоточиться настолько, чтобы разделить собственное сознание: одна его часть должна вычерчивать в строгой очерёдности необходимые линии при этом используя заклинания из магометрии, другая, в тоже самое время должна читать заклинание из разряда некромантских. И по-первости я испугалась, решив, что не справлюсь, но тут же перед мысленным взором встал исполненный надежды взгляд Кати, и я решилась попробовать – вдруг смогу? Ведь не попробовав не узнаю результат и буду себя корить до конца жизни за проявленную трусость.

И вот, в моей руке какой-то сучок, а на землю, срывая верхние слои грунта, ложатся линия за линией. Магометрические заклинания звучат в сознании, некромантские срываются с губ. Выдерживаю ритм, тональность, интонации, и окружающий мир словно прекращает существовать. Я настолько погружена в процесс, что уже не слышу шелеста листвы, пения птиц, не ощущаю гуляющего по кладбищу лёгкого ветерка.

В какой-то миг желудок заурчал, напоминая о том, что не мешало бы поесть, ещё и естественные надобности поджимать начинают, мешая поддерживать нужную степень сосредоточенности, но я знаю, что прерывать процесс нельзя, отодвигаю столь неуместные в данный момент физиологические потребности на задний план и продолжаю действо.

Сколько это длилось? Голова начинает кружиться, то ли от переутомления, то ли от голода, а может солнцем припекло? Не знаю. Я как будто не я, почти не чувствую своего тела, руки уже на автомате делают своё дело, мозг также на автопилоте работает в раздвоенном режиме. И вот фигура завершена. Всё плывёт перед глазами, чётко видятся лишь контуры пентаграммы. Краем сознания отмечаю, что заметивший степень приготовлений магистр занял своё место в вычерченной мною фигуре, и я продолжаю обряд.

Теперь сложность заключается в том, что мне надо работать с энергетическими потоками, которые я неким таинственным образом научилась различать: от моих рук тянутся светло голубоватые нити, от краёв пентаграммы в небо устремляются фиолетовые, напоминающие лазерные лучи, магистр теперь видится как некий дымчато-серый кокон отдалённо напоминающий по форме человеческую фигуру. Рисую на земле неведомые доселе символы, и они вспыхивают огнём. Тянусь мысленно к этому пламени, и словно вязанную кофту распускаю на нити, и вяжу новое полотно, а затем начинаю вплетать в него свою собственную энергию, создавая этакую сеть-кокон, всё больше и больше оплетающий фигуру магистра. И да, читаю очередное заклинание.

Что было потом? Неведомо. Навалилась тьма.

Пришла в себя в знакомой уже комнате. Я возлежала на кровати в доме ректора. Сил хватило лишь на то, чтобы открыть глаза и тут же зажмуриться от резанувшего по глазам, кажущегося сейчас неимоверно ярким света, исходящего от плавающих под потолком плярисов. Тело словно свинцом залили, и эта тяжесть давит, не позволяя сдвинуться с места, во рту пересохло так, что кажется язык к нёбу прилип. Тут же послышались торопливые шаги. Кто-то заботливо приподнял мою голову, приложив что-то к моим губам, а миг спустя я ощутила вливающуюся в мой рот живительную влагу.

– Тебе это удалось, – доносится голос ректора, и я, испытав немалое облегчение пытаюсь улыбнуться. Удалось ли? Не знаю. Ощутила лишь то, что губы дрогнули. – Тебе нужен покой, – произнёс мужчина. – Побудешь пока здесь, а потом…

Хотелось спросить: что будет потом? Но сил не хватило – я вновь провалилась в небытие. Реальность то возвращалась, то вновь уплывала. Становилось ли мне лучше? Я не понимала. Сколько времени минуло с того ритуала? Тоже. Порой приходя в себя отмечала тот факт, что в помещении никого кроме меня нет, иногда рядом оказывался ректор. А потом…

Потом начались сны. Какие-то жуткие. Леденящие душу. Нет, вопреки предположениям за мною никто не гнался, не было монстров или нежити, наоборот, было тихо, и как-то подозрительно спокойно, я бы даже сказала – никак. Ни страха, ни боли, ничего. Тела тоже не было. Лишь лишённая чувств, эмоций и мыслей душа. Серое ничто вокруг и такое же безликое безразличие внутри. И покой, кажущийся вечным. Вот это-то и пугало, но не там – не во сне, а в момент пробуждения. Складывалось ощущение, будто я выныриваю откуда-то, откуда по всем законам мироздания нет пути назад. Что сейчас я возвращаюсь, но когда-то настанет миг и я останусь там навсегда. Когда? Почему именно так? Не знаю, но уверена в своей правоте на все сто процентов.

Когда явь стала явью, и я более или менее пришла в себя, пришло осознание: это откат. Проводя обряд, сплетаю свои жизненные силы, с силами потусторонними, отдаю часть себя, и эта пустота даёт о себе знать. Рано или поздно я могу потерять часть души, что зачастую и происходит с сильными некромантами. В итоге, их души привыкают к частичному существованию здесь. Потому-то их легко вернуть из-за грани миров, влив лишь малую толику жизненной энергии, но очень сложно выпроводить обратно в мир мёртвых. Понимание этого пугает, и в тоже время в полной мере приходит осознание того, что я смогу помочь Кате и ликование заливает всё моё существо, вытесняя страхи и холод.

Я уже вовсю вставала, ходила, но ректор, всё это время ночевавший на брошенном на пол матраце, и слышать не желал о моём возвращении в общежитие. «Ты должна сначала полностью окрепнуть», – говорил он, аргументируя это тем, что не сможет там защитить от нападок, а сама я ещё слишком слаба. И вот наконец-то я вернулась в свою комнату, где была встречена бурным восклицанием:

– Дейла! Как же долго тебя не было! Ты… Ты… Ты мне поможешь? – с надеждой заглядывая мне в глаза, поинтересовалась Катя.

– А ты как думаешь? – усмехнулась, подразумевая то, что не зря же прошла это жуткое испытание, вот только девушка как раз последствий того эксперимента и боялась, думая, что теперь я точно откажусь. Пришлось утешать её.

Благо вернулась я утром в первый из двух выходных дней, или в субботу, если сравнивать с земными мерками, поэтому занятий не предвиделось, и я запланировала визиты к Каталине и ХЗ, но стоило выйти из общежития и на меня словно цунами налетело: объятия, похлопывания по плечам, спине, море вопросов, на которые я не успевала отвечать… Оказывается ребята узнали о моём возвращении. Было приятно осознать, что они волновались. Конечно же, нельзя было исключать тот факт, что волнение это вызвано необходимостью моего участия в их миссии по прохождению «Лабиринта Смерти». Едва мелькнула эта мысль и я сознательно одела «розовые очки» и взглянула на мир глазами наивной дурочки. Может это и глупо, но так хотелось хоть немного побыть счастливой…

Иду, улыбаюсь, щурясь от ярких лучей ласкающего кожу солнышка, слушаю сбивчивые рассказы друзей о событиях последних дней. Удивительно, но даже вечно смурной Ральф теперь оживился и стал неожиданно словоохотливым. Оказалось, у него даже есть чувство юмора! Правда несколько специфическое, и порой бывало мягко говоря совсем не смешно, но парня это нисколько не смущало, и теперь, по болтливости ему даже вечно неумолкающий Стэн уступал.

Кстати, как оказалось, в доме ректора я провела без малого десять дней! И к тому моменту ребята, воспользовавшись моими подсказками сумели пройти не только первые два, но и третий этап лабиринта!

– Мы тебе всё подробно распишем! – воодушевлённо вещал прихвативший меня под локоток… Ну, да, Ральф!

Я же, слушала их и думала, стоит ли облегчать себе жизнь таким образом или лучше не искать лёгких путей и пройти этот этап самостоятельно? В итоге, оставив себе время на решение данного вопроса, попросила рассказать обо всех деталях накануне практики. Так за болтовнёй мы сходили в столовую, после чего выбрались погулять в парк. Всё внутри ликовало, ведь у меня получилось! Ну и конечно же радости способствовали улыбки друзей, ласковое солнышко и весёлое пение птиц над головой. В голове роились сотни мыслей, всё казалось реальным и осуществимым. И Катино спасение, и прохождение лабиринта, и…

И ещё… Ещё, мне было жутко стыдно перед ребятами за то, что меня одновременно радовала их компания, и в тоже время, так и тянуло сбежать к целительнице, с которой хотелось посоветоваться на предмет безопасности изучения очередных инфо-кристаллов прямо сейчас, после перенесённого отката. Что-то мне подсказывало, что чем раньше я узнаю, как можно больше о здешней флоре, освою основы боевых искусств и лекарства, тем легче будет дальнейшее продвижение по лабиринту. Ну и да, к ХЗ у меня тоже появились вопросы…

Когда первая эйфория от эффекта «розовых очков» прошла, я стала замечать реакцию окружающих на моё появление в поле зрения, и если прежде меня буравили взглядами преимущественно злобными и принадлежали они девицам, то теперь к ним примешались и завистливые от парней.

– Чего это они? – спрашиваю у ребят.

– Ты о чём? – уточняют.

– Ну ладно девушки, с ними всё ясно, а парням-то что от меня надо?

– Ах ты об этом! – усмехнулся Стэн. – Начнём с того, что некромантия – это очень прибыльная профессия, а дар к ней крайне редок, – поясняет, отчего я лишь скривилась, памятуя о том, что жить тут вечно мне не дано, а на Земле, вряд ли кто пожелает воспользоваться подобными услугами, да ещё и оплатить их. – Ну и к тому же, от ректора с момента его вступления в должность обещано немалое вознаграждение за решение проблемы с Арнелем Донером, вот только никому пока не удавалось справиться с этой задачей, хотя пробовали практически все.

– Вознаграждение говоришь… – прищурившись повторяю, чувствуя себя несколько обманутой. И в душе зарождается сомнение – являлось ли «изгнание» магистра тестом на проверку способностей или же ректор под шумок решил совместить полезное с приятным – и меня проверил и магистра упокоил, да ещё и вознаграждение зажал? Ни то чтобы я была меркантильной, но как-то неприятно, когда тебя используют.

– Да, целый месяц свободных посещений закрытой библиотеки… – как-то благоговейно прошептал продолжающий придерживать меня под локоток Ральф.

– Закрытой? – переспрашиваю.

– Ну не обычной же! – как-то уж слишком эмоционально отозвался Вир. – Там мы и так по графику постоянно отрабатываем. Кому интересны учебники? А вот в закрытой… – его лицо приобрело мечтательное выражение. – Те книги только педагогам доступны и изредка, для работ над курсовыми, адептам позволяют несколько часов посещения.

– Поговаривают, там не только книги, но и инфо-кристаллы даже есть, представляешь?! – восхищённо добавил Стэн.

– Хм… Адепты работают в библиотеке? – удивилась я, вспоминая моё первое и пока ещё последнее посещение здешнего храма знаний, и вот хоть убейте, но ни единого студента там не припоминаю. Хотя… Может дело в том, что я приходила туда в довольно позднее время?

– Ну да, библиотекаря-то у нас нет, – кивнул рыжик. – Сами справляемся, а вот в закрытой… Там, есть ХЗ…

– ХЗ работает в закрытой? – перебила я парня.

– Работает? – в разнобой повторили товарищи и… Вот обидно, да, потому что они опять откровенно заржали.

– Кто в здравом уме веками работать будет? – поинтересовался Стэн.

Вот действительно – кто? И дело даже не в том смысле, что «кому надо веками работать и зачем», а в том – кто может… Столетиями… В голове тут же начали складываться частички мозаики: неимоверно длительный срок жизни, озвученный тем самым Хранителем Знаний, и с учётом недавно полученных познаний в области некромантии в голове тут же возник вопрос:

– А он вообще человек? – озвучила его я.

– Кто? – хором отозвались ребята.

– Ну-у, этот ХЗ, – поясняю.

– Когда-то… Точно… Был! – произнёс над самым моим ухом Ральф, причём сделал это приглушённым шёпотом, с акцентом на последнем слове, как обычно земные детишки рассказывают друг другу страшилки на ночь или в свете костра в полнолуние, типа: «Тёмной… Тёмной… Ночью…»

– То есть он… Нежить?

– Никто точно не знает, что он и кто, теперь. Вернее, из адептов никто, – добавил Вир. – Возможно он такой же, как и Арнель Донер, у которого при жизни был сильный дар к некромантии, и его подняли с того света. А может, правду говорят, что благодаря хранящимся в закрытой библиотеке знаниям, ему удалось добиться бессмертия. Увы, обычные адепты с ним практически не встречаются, а если и удавалось такое кому, то у них не хватало фантазии об этом спросить.

– Угу, – буркнула я, вспоминая о том, что являюсь одной из таких вот адептов, у меня ведь тоже не хватило фантазии спросить у ХЗ кто он и почему так долго живёт. И ведь реально, помню же, как удивилась, но тактично промолчала, списав своё непонимание на незнание особенностей этого магического мира.

Одно точно – он не призрак. Да, не исключено, что его магия, как и Катина не причинила бы мне вреда, но… Книги-то он поднимал с помощью той самой магии! Да и бланк с ручкой вручал, а значит… Значит, он так же, как и недавно упокоенный магистр вполне телесное создание, а не призрак. Или просто долгожитель? И тут же возникает вопрос, если ХЗ не показывается адептам, то с чего решил мне показаться? Ведь я не искала с ним встречи, я вообще о его существовании не догадывалась! Или он тоже устал от «жизни – нежизни» и сумел рассмотреть во мне предрасположенность к некромантии?

Как-то от всех этих дум даже солнышко совсем ещё недавно казавшееся ласковым, раздражать начало. Захотелось скрыться от палящих лучей. Да и вообще подумать. Наедине с самой собой побыть.

– Ребят, я, наверное, пойду, а? Мне в целительский корпус нужно, – отводя взгляд, произношу.

– Пойдём, – отозвался Ральф, будто и не заметивший мою попытку остаться наедине с собой.

– Мы подождём, – едва ли не хором известили ребята, стоило нам наконец-то добраться до целительского корпуса.

– Я возможно задержусь, – отозвалась я, но по их лицам поняла – не уйдут.

Ну и ладно, им виднее чем и где заниматься. Хотят здесь стоять? Пусть стоят. С этой мыслью я и направилась навстречу с Каталиной.

– Я думала, ты совсем обо мне позабыла! – всплеснув ручками, засияла улыбкой целительница, и я только собралась оправдаться за долгое отсутствие, как она продолжила: – А потом узнала про Арнеля! Это такая чудесная новость! Он конечно же премилый человек. И при жизни был, и после, но… Тяжко ему было. Есть те, кто хотят вернуться, он не хотел. Чаю?

Кивнула, соглашаясь. А про магистра… Вот же, не академия, а деревня какая-то! Все всё уже знают. И кто он, и что я сделала. Кажется, одна я до последнего о его существовании даже не подозревала. Хотя… Не мудрено, не так давно ведь тут очутилась.

– У меня кстати вопрос, – произношу, наблюдая как Каталина суетится, накрывая на небольшой столик. – После этих «чудес» меня откат замучил…

– Тут никто помочь не сможет, – с сочувствием взглянув мне в глаза, вздохнула женщина и при этом явно смутилась. Поймав мой вопросительный взгляд, она добавила: – Ну-у-у… Физический… Интимный контакт между мужчиной и женщиной позволяет открыть некоторые внутренние резервы и временно расширяет каналы, через которые поступают извне жизненная и магическая энергии.

– Я же как бревно в отключке валялась, какой секс?! – вылупилась на собеседницу я, но та лишь руками развела, мол, вот как-то так.

– Жесть, – выдохнула я. – Но я не о том говорила, – отмахнулась, решив отложить эти размышления на потом. – Можно ли сразу после выхода из «отката» использовать инфо-кристаллы?

– Да, – тут же отозвалась женщина. – А почему нет?

– Ну мало ли, побочные эффекты какие-нибудь, – предположила я.

– Нет, нет, – замотала головой та. – Тут совершенно различные сферы влияния. Откат – это нехватка жизненной и магической энергий, а инфо-кристаллы воздействуют на подсознательном уровне непосредственно на твой мозг и от уровня этих сил никак не зависят. Флору изучать будешь? – догадалась Каталина, на что я лишь кивнула.

Успокоенная тем, что могу смело продолжать своё подпольное ночное обучение, я, потягивая травяной чай ещё минут двадцать проболтала с целительницей. А перед уходом, стала обладательницей порции восстанавливающего силы эликсира. Правда его действие распространялось исключительно на физическое состояние и немного восстанавливало магический резерв, но и это радовало, потому что стоило его принять, и мною вновь овладела жажда действия и желание голыми руками горы свернуть.

Стоило выйти из здания, и я с удивлением отметила, что ребята ждали меня на том же месте, где мы и расстались. Будто вообще с мест не сходили!

Услышав о моём желании посетить библиотеку, те уже не в первый раз удивились. Рассказывать о знакомстве с легендарным, как выяснилось, ХЗ, я не спешила, сославшись на то, что немало пропустила с начала учебного года и просто-напросто хочу немного наверстать программу. Те тут же предложили помощь. Ну вот и что делать?

– Ну если ты принципиально вознамерилась самостоятельно грызть гранит науки, предлагаю сначала в столовку наведаться, – предложил Ральф. – Тем более обед уже и так скоро, – как бы оправдываясь, добавил он.

И вот мы заняли одну из комнаток, стоит ли сомневаться, что именно Ральф сел рядом со мной? Прямо аж вспомнились слова Каталины про влюблённого. Неужто он? Вот как-то даже не верится. Но за десять дней нашей разлуки поведение парня в корне переменилось, казалось он то ли что-то осознал, то ли определился со своими желаниями? Хотя… Может я всё надумала? А если всё так, то вопрос – оно мне надо?

Ем, не разбирая вкуса блюд, пытаюсь поддерживать ведущуюся за столом беседу, а у самой все мысли о том, что стоит попытаться вызнать у ХЗ, и о том, что в первую очередь изучить сегодня ночью: флору, целительство или боевые искусства?

Несмотря на все уговоры, ребята всё же проводили меня до дверей библиотеки, и я искренне опасалась, как бы они не навязались сопровождать меня и там, но пронесло, ушли, пообещав вернуться ближе к ужину.

Войдя в здание оглянулась по сторонам, гадая что делать если ХЗ сам не появится? Однако никого видно не было: ни самого хранителя, ни дежурящих в библиотечном зале адептов. Может причина в том, что сегодня выходной? Почему тогда здание просто-напросто не закроют?

– Какие гости пожаловали! – откуда-то из-за стеллажей раздался знакомый голос, и я невольно с облегчением улыбнулась.

– Здравствуйте, – улыбнулась я, ощущая, что внутри всё аж ликует, ведь я так боялась, что Хранитель не появится.

– Я ждал. Пойдём уж, коль пришла, – лукаво сверкая глазами, проворчал он. – Долго отводить глаза утомительно, знаешь ли, – добавляет, на что я удивлённо воззрилась на старца. А тот, проходя мимо конторки библиотекаря лишь кивнул головой, и я заметила сосредоточенно изучающую какой-то бланк адептку. – Ты ведь уже знаешь, – произносит, но это был отнюдь не вопрос, скорее констатация факта.

Знаю. Что именно? Что-то о нём? Не так уж много. Ну да и ладно, что голову ломать? И мы идём. Мимо стеллажей, до самого конца просторного зала, затем вдоль галереи огромных, плотно занавешенных окон, и я в очередной раз поражаюсь размерам библиотеки. И это только учебная?! В институте, где я училась на Земле, весь библиотечный фонд включающий в себя и научную, и учебную, и художественную литературу располагался в одном зале, и был он, как минимум, втрое меньше! Хотя… Там век высоких технологий, и многая информация хранилась в виде электронных файлов. Нет, это тоже не оправдание… Ведь здесь есть магия, и инфо-кристаллы. Инфо-кристаллы… Скорее бы вечер. Флора, целительство или боевые искусства? Боевые искусства, флора или целительство? Хотя… Я ведь всё равно не умею их различать, что выучится, то и выучится.

Так, в размышлениях, мы и добрались до неприметной дверцы. Памятуя о фильмах и книгах фэнтези, воображение тут же нарисовало спрятанную за ней небольшую каморку библиотекаря. Каково же было моё удивление, когда вместо ожидаемого, моему взору предстала лестница! Винтовая, но неимоверно невзрачная, тонущая в полумраке, узенькая, с круто поднимающимися вверх короткими ступенями. Захотелось капризно топнуть ногой и воскликнуть: это не по канонам жанра! Но конечно же я сдержалась. И да, удивилась – куда выше-то топать? Ведь библиотечный зал и так неимоверно высок, а значит… Значит, мы идём на чердак? Окинула взглядом сгорбленную сухонькую фигурку Хранителя. Легко ли ему вот так подниматься каждый раз, в его-то возрасте! Вот не верится, что ХЗ, как Карлсон живёт под крышей! Это… Это как-то неправильно.

– Не о том думаешь, девочка, – донеслось со стороны спутника. – У тебя ведь есть вопросы, о них думай…

Тут Хранитель бесспорно прав, вот только все ранее продуманные вопросы как назло напрочь выветрились из головы.

– Книги тебе точно не надобны, ты и те что я давал пока не открывала, – достигнув наконец-то цели нашего восхождения, промолвил старик, и неожиданно проворным и грациозным движением распахнул передо мною одну из трёх, имеющихся на лестничной площадке дверей.

– Ох! – только и смогла выдохнуть я, будучи не в силах оторвать взгляд от многочисленных стеллажей, где на полочках переливались всеми цветами радуги… Инфо-кристаллы!

У меня аж ладошки вспотели и кончики пальцев нервно задрожали от желания прикоснуться… Права была Каталина – инфо-кристаллы сродни наркотику. Понимаю, что мой лимит и так скоро будет исчерпан, но… Но ведь с момента изучения первых двух кристаллов уже минуло больше десяти дней, а значит, даже если в ближайшие ночи изучу оставшиеся три, то спустя ещё двадцать…

– Ох… – хлопнув себя по лбу, воскликнула я, вызвав удивление на сморщенном лице Хранителя.

– Что-то вспомнила? – усмехнулся старик, в очередной раз поразив меня белозубой улыбкой.

– Д-да… – отозвалась я, по-прежнему не отрывая взгляда от мерцающих сфер хранящих в себе такие заветные знания. – Я тут тест на наличие некромантского дара прошла, и…

– Знаю, знаю, – боковым зрением замечаю, как покивал головой Хранитель. – И что?

– Почти десять дней пластом пролежала после этого, – несколько отстранённо отозвалась.

То о чём вспомнила меняло многое. Мне надо успеть изучить имеющиеся три кристалла до проведения Катиного обряда, ведь это сейчас по стечению обстоятельств в моих руках оказалось аж четыре сферы знаний, а потом… Сроки истекут. И никто не позволит мне провести на себе эксперимент. А открытие новых способностей… Это звучит так соблазнительно. Понимаю, что рискованно, но… как ни крути, инфо-кристаллы – это своеобразный наркотик. Знаний, как и денег, много не бывает, особенно если их можно получить так быстро.

– Само собой, откат никто не отменял, – тем временем кивает собеседник. – И лекарство от него всё тоже, что и после «берсеркера», а ректор предупредить тебя забыл, конечно же. И ты ни с кем не сговорилась о восстановлении.

На миг его слова выбили меня из колеи, и я даже запнулась на пути к вожделенным стеллажам, лихорадочно восстанавливая в памяти наш предыдущий разговор. Ах да, речь об откате и о планируемом мною ритуале для Кати.

– Собираюсь свою соседку по комнате вернуть в мир живых, – решив ничего не скрывать произношу. – И значит, опять отключусь на время?

– Отключусь, – повторил ХЗ. – Интересная формулировка, но ёмкая и удачная. Да, отключишься, без этого никак. Пока никак. Позднее организм привыкнет и станет легче переносить последствия. Можешь с кем-то из друзей договориться, или с самим Гарельдом.

– Бр-р-р… – потрясла головой я, представляя подобный разговор: «А не могли бы вы, уважаемый ректор, когда я отключусь, немного меня пои… Прочистить, жизненные каналы и прочие чакры». Но тут же отогнала кажущуюся столь нелепой мысль. – У вас тоже есть этот дар? – интересуюсь, памятуя о недавнем разговоре с друзьями.

– Был, – кивает. – Прочее, конечно осталось, но не это.

Вспомнились наши с ребятами предположения.

– Вы как и… – я вновь как зачарованная залюбовалась инфо-кристаллами, мысль ускользнула, а ей на смену пришла другая: что бы изучить? Почему-то я была уверена ХЗ мне не откажет.

– Арнель Донер? – произнёс где-то справа Хранитель и я, нехотя оторвавшись от созерцания сфер растерянно взглянула на старика, пытаясь понять при чём тут магистр?

– Простите, что? – спрашиваю, замечая застывшего в ожидании собеседника.

– С инфо-кристаллами ты уже знакома не понаслышке, – тем временем констатировал он. – А говорил я о том, что да, я как и Арнель был вызван из-за грани, но в отличие от его случая, это не проделки студентов, а требование указанное в моём завещании. И да, обратно я не спешу. Вернее, даже не так, обратно я не собираюсь, меня всё устраивает.

– Да? – отозвалась я, не зная, что бы ещё сказать.

– Именно. Это чтобы ты не забивала свою симпатичную головку тем, что я от тебя могу хотеть.

– То есть не этого, – подходя к первому стеллажу и легонько прикасаясь к одному из кристаллов, произношу, и тут же спрашиваю: – Но что-то всё же есть?

– Вариант – мне стало скучно, и я решил пообщаться с адепткой – не подходит? – усмехнулся старик.

Я лишь взгляд к потолку устремила, показывая насколько верю в подобную версию.

– Да, плохая отговорка, – усмехнулся он. – Адептов тут и без тебя хоть отбавляй. Ладно уж, – старик вздохнул будто решившись на что-то, и неожиданно добавил: – Я ведь тоже когда-то с Земли сюда попал…

– Что?! – резко обернулась к нему я, при этом смахнув с полочки ценный информационный носитель, зависший благодаря магии Хранителя в считанных сантиметрах от пола.

– Да, – усмехнулся старик, возвращая инфо-кристалл на его место. – Я вообще был удивлён тем, что попал в число избранных, ведь я всего лишь учёным был. Генетиком. Не спортсмен, не военный, коих чаще всего признают достойными для приёма в академию. К тому же мне было уже основательно за шестьдесят…

Генетик, прямо как мой дед, – мелькнула мысль, но тут же улетучилась.

ХЗ рассказал историю своей жизни с момента появления здесь, а я заслушавшись напрочь позабыла даже про кристаллы. Ему, как и всем здесь дали второй шанс. Как оказалось, благодарить за это надо было тот самый некромантский дар, который во всех мирах является редкостью. И пусть возраст был уже немал, но он на общих основаниях закончил академию, в процессе учёбы пробуждая свой дар, какое-то время он был ассистентом магистра некромантии, работавшего на тот момент в ВУЗе, а после смерти того, занял его место. Заодно, как натура увлекающаяся, ХЗ проводил очень много времени в библиотеке. Старик без лишней скромности признал за собой вину в том, что с того момента библиотечный фонд многократно пополнился, а также появилась вот эта его закрытая часть, куда были собраны инфо-кристаллы практически по любым тематикам.

– Теперь это крупнейшее в этом мире хранилище знаний, – скромно заявил в заключении Хранитель. – Конечно же, это не единственная причина, но разве я мог оставить своё детище без присмотра?

– И потому указали в завещании пункт о воскрешении, – всё ещё пребывая под впечатлением от рассказанного, произношу, хотя вопрос явно был риторический и ответа не требовал. – Но почему я?

– Сама не догадаешься, да? – как-то грустно глядя мне в глаза, улыбнулся старик.

– А должна? – я ощутила, что у меня аж брови на лоб полезли от такого заявления.

– Да, пожалуй, ты права, сложно меня теперь узнать, – Хранитель скривился в чём-то отдалённо напоминающем улыбку. – Понимаешь, девочка… Как я и упомянул, этот зал, не единственное, что держало меня здесь. Я ждал твоего появления. Очень долго ждал. Время в разных мирах течёт по-разному, и прямой взаимосвязи между ними вообще не существует, я боялся лишь того, что не успею.

– Не успеете? – совершенно сбитая с толку его путанными объяснениями, переспросила я.

– Да, я боялся, что ты появишься здесь раньше меня, но нам повезло, – на этот раз его улыбка была доброй, и какой-то тёплой. – Моё имя – Даниэль. Думай, девочка.

Даниэль? Совпадение? Но как такое возможно… Ждал несколько столетий? Нет… А может… Может он как-то считал мою память и желая облегчить задачи по манипулированию одной наивной адепткой, решил прикинуться моим дедом? Рост у них один, телосложение примерно схожее, но сколько бы я не всматривалась, в этом сморщенном обрюзгшем лице, не могла рассмотреть знакомых черт. Не может этого быть! Это не правда. И это жестоко. Что ему от меня надо? Какие во мне ещё кроются сюрпризы, о которых я пока не знаю, но знает он?

– Вы умеете читать мысли? – интересуюсь.

– Не без этого, – кивает, как-то недовольно при этом морщась. – Но только в непосредственной близости от человека, и текущие, которые приходят здесь и сейчас, а не память в целом или какие-то её фрагменты. И ты в корне неправа в своих предположениях на мой счёт.

Так и подмывало сказать – «Ой ли?», но сдержалась. Хотя моя реакция для старика секретом не стала, и он в ответ лишь как-то грустно вздохнул.

– Может в соответствии с канонами жанра чаю попьём? – предлагает, лишний раз доказывая то, что и прежде читал мои мысли.

Кивнула, гадая как проверить обманывает он меня или нет? Понимала, что это было бы слишком нереально, но… Надежда уже теплилась угольком в душе. Хранитель кивнул мне в ту сторону, где как оказалось стояли несколько кресел и небольшой столик, а сам направился обратно к выходу.

Что делать? Поверить просто так? Не-е-ет… Конечно же, сам факт существования этого мира подтверждает, что многое из фэнтезийных и сказочных историй имеет под собой реальную основу, но… Если вопреки его словам он умеет считывать всю память, то проверка не имеет смысла, но тут же вспомнились рассказы товарищей о том, что невозможно считать полностью память живого человека, а значит… Во-первых, стоит как-то обезопасить свои мысли. Как? Если я буду ему впрямую задавать вопросы о прошлом своего деда, о том, что было известно только нам, то невольно начну вспоминать эти события и дам ему подсказку. Думать надо о чём-то совсем уж отвлечённом, а лучше, о том, что происходило уже здесь. Взгляд упал на стопку писчей бумаги и ручку.

– О! – воскликнула я, осенённая идеей.

– Что напридумывала? – уточняет только что вернувшийся Хранитель.

– Кое-что, – коварно улыбнулась я, наблюдая как старик расставляет на столике чашки-плошки.

Чёрный чай с запахом… Боги, это же мой любимый бергамот! Но откуда? Я уже так привыкла, что здесь чай обычно на травах. Мёд. Варенье… Клубничное? В шоке перевожу взгляд на улыбающегося старика.

– Угодил? – произносит, хитро подмигивая, в этот миг его сморщенное лицо немного разглаживается и проступают такие родные, знакомые черты, но стоило мигнуть и передо мной вновь оказался неимоверно старый мужчина, ничем не напоминающий оставленного где-то далеко на Земле родного человека. – Дея, ты варенье попробуй, ни дать ни взять как Клара варила.

Такое родное сокращение моего имени и напоминание о бабушке резануло ножом по нервам, напоминая о задуманной проверке. Взяв несколько листков и ручку, протянула их Хранителю, со словами:

– Опиши не менее пятнадцати событий из нашей Земной жизни, дедушка. Таких, о которых никто кроме нас не знал, – добавляю, при этом, не желая ему делать подсказок, мысленно детально вспоминаю свой проход по Лабиринту Смерти.

– Правильное решение, – усмехнулся тот, и задумался. – Давненько это было, – произносит, и начинает что-то карябать на листке бумаги.

Время шло, а Хранитель всё писал и писал, выданные ему листочки уже давно подошли к концу, и он взял новые. Уже выпив чай, и что уж тут скрывать – слопав всё клубничное варенье, я по пятому кругу вспомнив прохождение Лабиринта Смерти в мельчайших подобранностях, переключилась на недавний обряд на кладбище, потом на наши встречи с Каталиной, а ХЗ всё строчил. При этом его лицо то было неимоверно сосредоточено, он хмурился, отчего морщин добавлялось, а порой, наоборот, старик расплывался в улыбке и в эти мгновения я готова была без каких-либо проверок поверить в то, что он и есть мой дед. Немалых усилий стоило удержать себя на месте и не броситься к нему на шею. И ещё… Не начать вспоминать связанное с ним прошлое. А уж чего-чего, а воспоминаний хватало.

– Думаю, хватит, – улыбнулся старик, и подтолкнул в мою сторону стопку исписанных листков.

Листы пришлось переложить в обратном порядке, чтобы не нарушать хронологию повествования. И вот я уже готова к чтению, но никак не наберусь храбрости, чтобы бросить взгляд на бумагу. Опасаюсь, что увижу какие-нибудь обобщённые ситуации, которым есть место в каждой семье. Ан нет!

Во-первых, почерк! Почерк был характерный – мелкие, угловатые буковки с чётко выдержанной горизонталью, будто писался текст по линеечке, и главное, с обратным наклоном! И ещё… Ещё характерное для деда написание букв «В», «Д», «Р», и едва отличимые друг от друга «М», «Ш» и «Т». Да, тут был иной алфавит, но именно эти буквы присутствовали.

Пробегая глазами первую историю, я лишь улыбнулась, бросив мимолётный взгляд на сидящего напротив. Там описывался случай из совсем уж раннего детства. В те годы мы жили все вместе – я, мои родители и дедушка с бабушкой. В тот день мы с ним в доме остались одни, и я играла на родительской кровати, вернее, пыталась напоить недавно подаренную куклу яблочным соком. Стоит ли сомневаться в том, что пролила? Дед, заметив пятно, искренне уверовал в то, что я описалась. Обида так захватила всё моё существо, что я просто-напросто разревелась, услыхав его заверения в том, что он всё уберёт и никому не расскажет.

– Это был сок, – уже сейчас, будучи взрослой буркнула я.

– Да? – кажется искренне удивился старик.

– Именно, – криво усмехнулась я, вспоминая былую обиду.

Та-а-ак…Что там у нас дальше? Ага, помню, было. И это. Это тоже. Э-э-э… Хм… А вот об этом я и сама позабыть успела оказывается. У отца было хобби он любил ни то чтобы реанимировать старую пришедшую в негодность электронику, а ваять нечто новое. Например, из древнего кассетного магнитофона как-то раз умудрился сделать радио! Правда, ловившее по своему усмотрению то одни то другие короткие волны, но это ли важно? Мама помню посмеивалась, говоря, что он рано или поздно космический корабль соберёт.

Но суть дедовых воспоминаний заключалась конечно же не в этом. У отца естественно хранилось множество всяких инструментов, в том числе паяльник и такое необходимое для пайки – олово. А может это и не олово было, а какой-то иной припай. Не помню откуда я узнала о том, что этот материал растворяется в горячей воде, или, как я тогда думала – «тает». Почему именно тает? Не знаю, может дело было в том, что хранилась коробочка с полюбившимися мне шариками-капельками на холодильнике? А для малявки лет четырёх-пяти разве важно «в» или «на» холодильнике? В общем, поймал меня дед за упоительным занятием: я стояла возле газовой плиты и бросала в белую эмалированную кастрюльку с кипящей водой, в которой бабуля собиралась варить макароны, капельки припая, любуясь тем как они растворяются. Ох, мне тогда и влетело. Ну и да заветную коробочку от меня спрятали. Хотя поздновато, ведь сколько раз до этого я успела напичкать всю семью этой химией? Ну и да, эта проделка осталась между мной и дедом.

Следующая ситуация была также связана с папиными припасами запчастей для электроники. Были у него такие продолговатые серенькие штучки с «усиками» по бокам, кажется они назывались конденсаторами, или что-то вроде того. Опять же, не помню с чего мне ударило в голову их поджечь? Не зря говорят – спички детям не игрушки! В общем эффект был классный – бенгальские огни нервно курят в сторонке. И вот, держу я такую вот штучку за самый краешек «усика», поджигаю спичкой, с искренним восторгом любуясь как во все стороны с шипением летят искры, а тут дед! Ну что сказать? Испугалась! И не придумала ничего лучше, как спрятать уже зажжённую «игрушку» в коробку к остальным. Думаю, результат очевиден. И опять он ругался, и комнату долго проветривали несмотря на то, что на дворе зима стояла и было холодно. А когда пришла бабуля и спросила, чем это так странно пахнет, дед отмахнулся, сказав, мол, проводка погорела возле розетки и пришлось её заменить.

Что там ещё? Эм… Да, что-то такое было тоже. К нам приехал родственник дальний, был он как я теперь знаю – программистом. В общем, он что-то в режиме онлайн менял в программном коде какого-то сайта, хотя тогда я этого конечно же не понимала, но стоило ему отойти от ноутбука, и я тут же принялась нажимать разные кнопочки. Помню, как весь текст на экране выделился синим цветом, а потом… Упс! Исчез. Я испугалась, и попыталась захлопнуть крышку ноутбука, сделав вид, что всё так и было. И опять, вовремя вошедший в комнату дед спас ситуацию: подскочил, успев засунуть ладонь между клавиатурой и экраном уже почти захлопнувшегося девайса, нажал какую-то волшебную комбинацию клавиш и… О, чудо! На экране опять появились исчезнувшие ранее строчки программного кода. И опять мне влетело. И опять об этом никто не узнал.

Уф… Вот же! Я не ребёнок, а какая-то ходячая катастрофа была. Не мудрено, что меня в профессиональный спорт отдали, ведь после тренировок мне уже ни до чего дела не было. Кстати, вот… Это явно не очередной пункт, а просто приписка, как раз на эту тему. «Признаюсь, я долго убеждал твоих родителей, чтобы отправили тебя в спортивную, художественную и музыкальные школы».

– Так вот кому я обязана потерянным детством! – с прищуром взглянула на… Ну да, на своего деда.

– Уж лучше так, Дея. Твою энергию было жизненно необходимо направить в мирное русло, иначе от всего мира остались бы рожки да ножки с твоими экспериментами, – с самым невинным видом пожал плечами сидящий напротив старик, и я была вынуждена согласиться с его правотой.

Ну что тут скажешь? Уел. И ещё… В нашем родстве я уже убедилась дальше некуда, но теперь мне просто-напросто было интересно, что же он ещё навспоминал? Ну и что у нас там напоследок осталось?

О-у-у-у… Прочитав очередные строки я искренне пожелала провалиться под землю от стыда. Этот случай вопреки всему не забылся за давностью лет. Нам с подругой тогда было лет по пять-шесть. Собственно, все мои шкоды происходили именно до этого возраста, потом стало не до игр. Спасибо дедуле. Но речь не о том. Как делаются дети мы ещё толком не знали, но уже догадывались о том, что аисты и капуста к этому отношения не имеют. А ещё по фрагментам подсмотренных взрослых фильмов отметили, что любящие друг друга люди раздеваются и трутся друг о друга телами. В чём смысл этого действа мы не понимали, но играя в принца и принцессу, для полной достоверности включили такой момент в игру. За этим нас дед и застал. Ох, как же он тогда ругался! Кричал, чтобы мы никогда больше так не делали, и требовал поклясться, что никому об этом не расскажем. Клятву мы дали, и даже сдержали, хотя осознали в чём же на самом деле провинились – очень и очень нескоро.

– Дед… Дедушка, – поборов остатки смущения, я подняла на него взгляд, а потом, подскочив со своего места в долю секунды очутилась возле него и повисла на сухонькой старческой шее. И плевать мне было, что его оживили невесть сколько веков назад – главное, это – он!

– Дея, девочка, задушишь, – прохрипел он.

– Да, да, прости, – отлипая от такого родного человечка, сквозь застилающие глаза слёзы произнесла я. – Но как?

– Что из всего? – уточнил дед.

– Как ты очутился тут?

– Меня неоднократно пытались сюда заманить. Некроманты редкость, тем более с большим потенциалом, – скромно добавил он. – Но у меня была семья. А потом… Ну-у… Когда всех не стало, а потом ещё и с тобой эта беда приключилась. В общем, дал согласие, при одном условии – они придут за тобой и помогут. Ведь магия… Она такая магия.

– Но ты говорил, что боялся опоздать… Как, если ты с Земли уходил первым?

– Не существует временных привязок, – повторил ранее сказанное. – Я с одинаковой вероятностью мог попасть сюда как раньше тебя, так и позже.

– Но те кто за тобой приходил, они же возвращаются в своё время?

– Если бы! Связь между нашими мирами слишком нестабильна и отправляясь на Землю здешние маги по возвращении могут застать своих внуков древними старцами. А могут перенестись в то время когда их и в проекте ещё не было, и до сих пор никто с точностью не может сказать, что происходит в подобных случаях – ведь их ещё не должно существовать. Кстати, это распространяется только на время тут, на Землю легко попасть в определённый момент, вплоть до секунд, но… Нельзя вернуться в своё прошлое. В общем, это целая наука, а нам с тобой подобные перемещения всё равно не подвластны, в отличие от некромантии.

– Обалдеть, – только и смогла выдохнуть я.

– Есть такое дело, – кивнул дед. – По прибытии сюда я прошёл тестирование, подтвердив наличие дара. В соответствии с договором, один человек сразу же отправился за тобой. Я ждал вашего появления, боялся, как бы вас не занесло в здешнее прошлое, ведь тогда я не смог бы тебе ничем помочь. Перерывал библиотеки в поисках каких-либо упоминаний о твоём появлении в прошлом. Ты бы точно оставила след. Не та натура у тебя, чтобы остаться неприметной посредственностью. В общем, искал… И боялся найти. А тем временем выучился, поработал вволю, вот это всё создал, – он не без гордости повёл рукой по сторонам. – Ну и наконец-то дождался.

– Что же ты сразу не признался? – укоризненно поджала губы я.

– Во-первых не поверила бы, во-вторых, расслабилась бы и с самого начала ждала от меня помощи, а тебе нужен был толчок, ведь ты по натуре борец.

– Да уж, подтолкнул так подтолкнул, – говорю, вспоминая как гонял меня по библиотеке в первую встречу.

– Но продуктивно же? – засиял улыбкой он.

– Угу, – буркнула я. И тут меня осенило: – Постой-ка… А ты случаем не знаешь, в общежитие меня к Кате случайно подселили?

– И жребий тебе тоже выпал по предопределению, – подтвердил мою догадку дед. – Там на дальнейших уровнях нежити много…

– Нежити много, а магии – нет. Ну спасибо, обрадовал, – вздохнула я, не зная ругаться или благодарить этого старого интригана? В любом случае, он хотел ведь как лучше, а что вышло? В принципе, пока мне грех жаловаться на судьбу. – Постой, а потом… После того как я пройду… Если пройду…

– Лабиринт? – догадался он. – Пройдёшь. Не в том смысле, что никуда не денешься, а в том, что обязана пройти, не зря же я столько столетий тебя ждал?

– Допустим, – киваю. – Мне сказали, потом я вернусь на Землю…

– А это будет завесить уже только от тебя.

– От меня?

– Дея, ты некромант, – улыбнулся дед. И с улыбкой добавил: – Ты им нужна.

Какое-то время мы говорили. Вспоминали прошлое. Общее. Его. Моё. Это было сродни чуду. Волшебной сказке. А потом… Потом, как-то запоздало пришло осознание всего произошедшего. Внезапно меня словно оглушило. Даже сияние столь вожделенных инфо-кристаллов померкло на фоне открывшегося знания. Я отклеилась от деда, села на своё место, пытаясь унять лихорадочно мечущиеся мысли, успокоить норовящее выскочить из груди сердце.

Всё это оказалось для меня слишком… Слишком информативно. Слишком эмоционально насыщенно. Слишком… Вся эта предопределённость. Дед, давно уже спелся с деканом. Как выяснилось, именно с его, дедовой подначки, когда-то адепты подняли теперь упокоенного мною магистра. И… В общем, всё что раньше казалось случайностями, оказалось подстроено. Теперь во всём виделся скрытый смысл. В каждом слове, жесте, поступке. В действиях окружающих. Даже в поведении грымзы-комендантши, якобы из вредности, подселившей меня именно к Кате. Больше не существовало сказки про случайно спасённую попаданку из параллельного мира, в образ которой я уже почти вжилась. Я больше не чувствовала себя этакой избранной «принцессой», всё было подтасовано как в предвыборной компании, даже жребий при выборе задания. С одной стороны, разбитые мечты о сказке оставили неприятный осадок в душе. И с другой, приятно конечно, что дед не забывал, что делал всё это желая помочь мне, но… Всё это уже слишком!

Смутно помню как распрощалась с дедом и побрела в сторону общежития. Удивительно, как же порой летит время, к тому моменту, когда вышла на улицу, уже стемнело. Я опасалась, как бы не столкнуться с ребятами, мне не хотелось ни с кем разговаривать. Да, в комнате неизбежно будет Катя, но есть шанс, что подруга поймёт и оставит меня сегодня в покое.

До общежития добралась без приключений, и даже грымза-комендантша при встрече со мной ограничилась пренебрежительным взглядом, оставив все свои едкие реплики и замечания при себе.

– Ну наконец-то! – воскликнула соседка, как только открыла дверь в комнату.

– Кать, прости, но мне надо многое обдумать.

– Как скажешь, – на удивление покладисто откликнулась та и умолкла.

Не обратив внимание на странную сговорчивость подруги, прихватила банно-прачечные принадлежности и направилась в душевую, в надежде что вода смоет не только усталость, но и успокоит, а может даже поможет моим мыслям хоть немного упорядочиться. Радовало то, что завтра у нас ещё один выходной, что не надо будет вставать ни свет ни заря, не придётся носиться по учебному корпусу непрестанно ощущая на себе ненавидящие взгляды женской половины академии.

Стараясь отвлечься от обуревающих сознание мыслей, планировала чем бы заняться? С одной стороны, меня так и тянуло вернуться в библиотеку, к деду. С другой, да он всё это делал для меня. Вроде бы для меня… Но на самом деле он выиграл очень многое и для себя. В последнее время появилась навязчивая идея о том, что все меня используют. Он говорил, что согласился ради моего блага, но ведь тогда дед понятия не имел, есть ли у меня дар к некромантии? И пусть он сумел кого-то убедить в том, что именно моё участие в прохождении лабиринта смерти будет полезным, но заодно, его организм омолодили с помощью магии, излечили, позволив прожить долгую-долгую жизнь и даже позднее вернуться в этот мир, обманув саму смерть. Обрадовало ли бы меня то, что он остался бы там, на Земле? Вряд ли. Или если бы он ничего не выиграл для себя? Тоже. Но отчего же что-то гложет? Наверное, я всё же эгоистка.

В таких вот мыслях вернулась в свою комнату. Катя пожелав мне спокойной ночи куда-то исчезла, оставив наедине со своими мыслями. Ну а я… Я засунула руку в ящичек, где были припрятаны три оставшихся не изученными инфо-кристалла. Вытащила первый попавшийся, положила его под подушку. Тут ведь хоть ломай голову, хоть не ломай – не важно, что именно хочется изучить в первую очередь, всё равно не умея их различать, можно положиться лишь на удачу. К тому же, ждать недолго, завтра изучу второй и… И уже что-то будет. Ну а после ещё одного… Так сказать, контрольного выстрела. Какая именно способность откроется? Увы, пока не изучу четыре кристалла не узнаю.

Спать ложилась в полной тишине, а вот утром…

– Ты уже проснулась? – раздался возле самого уха голос Кати.

– У-у, – промычала я в ответ и перевернулась на другой бок, искренне надеясь, что в последний выходной мне всё же позволят выспаться по-человечески.

– А теперь? – раздался голос соседки, едва я начала погружаться в дрёму.

Искренне хотелось зарычать в ответ, но я сдержалась, зарывшись головой под подушку.

– Ну теперь-то ты точно уже совсем-совсем проснулась? – донёсся словно издалека голос призрака.

– Нет! – рявкнула я и перевернувшись на другой бок, поплотнее прижала подушку к голове, а сверху на неё ещё и одеяло натянула.

– Хм… А я думала ты не захочешь лохматой и не умытой по академии разгуливать, – едва слышно проворчала Катерина.

– Что? – вмиг вынырнув из укрытия, воззрилась я на соседку. – Зачем? Куда?

– Ректор уже по лестнице поднимается, – с самым невинным видом пожала плечиками подруга.

– Сюда? Зачем? – растерянно бормочу, глядя в сторону окна, за которым едва-едва начинает заниматься рассвет.

– Ну как же, зачем?! – воскликнула Катя, прижав ручки к груди. – А как же я? Ты же обещала!

– Что обещала? – всё ещё не до конца проснувшись, уточняю.

– Вот так, да? Уже и забыла? – шмыгнула носом девушка.

– Ка-а-ать… Я проснуться толком не успела, а ты мне шарады загадываешь. Говори прямо.

– Вчера ректор заходил, сказал, что сегодня удачное расположение светил и что-то там ещё. В общем, именно сегодня надо проводить обряд для моего возвращения в мир живых, – выпалила она и с надеждой уставилась мне в глаза, явно ожидая какой-то реакции.

А я… Я как назло вспомнила, что после обряда опять будет откат, и если верить деду, то по-первости откаты с каждым разом всё длительнее, хотя со временем почти что сходят на нет. И это значит, что не успею я в течении одного месяца изучить четыре инфо-кристалла!

– Ты передумала? – донёсся тихий шёпот Кати.

– Что? – опешила я.

– Ничего, – буркнула та и отвернулась, едва слышно добавив: – Видела бы ты своё лицо сейчас.

– А-а-а… Э-э-э… Ка-ать. Я вообще о другом думала, – произношу, понимая, что подруга неправильно истолковала мою реакцию на новость. – Просто были другие планы, ты же не предупредила.

– Так я собиралась, но ты сразу дала понять, что не хочешь разговаривать, вот и решила, что скажу утром. А ты всё спишь и спишь…

– Вот теперь, точно не сплю! – подскакивая с кровати, известила я и подхватив банно-прачечные принадлежности умчалась в душевую.

По возвращении в нашей комнате обнаружился руководитель академии собственной персоной.

– Вы готовы? – поинтересовался он, окидывая взглядом мой мягко говоря непрезентабельный вид.

– Не совсем, – смущённо буркнула я. – Вы не могли бы ненадолго выйти, я переоденусь.

– Дейла, я просто отвернусь, – отозвался он. – После того, как вы отлёживались у меня дома, я вряд ли смогу увидеть нечто новое на вашем теле.

От напоминания о том, что этот мужчина собственноручно ухаживал за мной на протяжении десяти дней пока я валялась в беспамятстве, стало не по себе.

– Хорошо, – только и смогла буркнуть я.

И вот мы вместе с ректором вышли в коридор, собираясь, судя по его словам, на кладбище. Хотелось спросить – зачем мы идём туда, ведь инцидент с тем некромантским заклинанием, которое некогда предназначалось моему спутнику, но попало в Катю, произошёл именно в женском общежитии. Стоило задаться этим вопросом и тут же из памяти вынырнул ответ: «на кладбище, самая подходящая энергетика для работы с некромантскими обрядами, и там никто посторонний не пострадает, в случае, если что-то пойдёт не так». А следом прилетает следующая мысль: «Поскорее бы всё это закончилось!»

Мысль показалась какой-то чуждой, будто не моей. В этот миг я аж споткнулась, и учитывая то, что находились мы на лестнице, то едва не упала, удержавшись на ногах только благодаря своевременно подхватившей меня сильной руке ректора. «До чего же неловкая! О каком прохождении лабиринта может идти речь?!», – в тоже время промелькнула очередная мысль и я остановилась как вкопанная.

Насчёт предпоследней фразы ещё могли быть какие-то сомнения, но последняя явно принадлежала не мне! К сожалению, у мыслей нет голоса, который можно было бы различать. Он не мужской, не женский. Это просто слова, имеющие как ни странно интонацию. Но несмотря на это, я абсолютно уверена – это не мои мысли, а ректора!

– Опять будет откат? – спрашиваю, опять останавливаясь.

– Будет, – кивает мужчина.

«Чего встала опять? Только время тянет. Передумала? Испугалась?»

Так и подмывало ответить, мол, нет, не испугалась, но решила не демонстрировать свои нежданно проснувшиеся способности. Продолжила нисхождение вниз, а у самой в голове шквал вопросов. Чтение мыслей… Прежде ничего подобного за мной не замечалось, значит, это новая способность – откуда она взялась? У деда, судя по его рассказам такая же. Наследственность? Вряд ли, иначе почему она не пробудилась раньше? Побочный эффект инфо-кристаллов? Рановато, вроде бы. Я ведь изучила пока что только три, а не четыре или пять, после чего могут открыться некие способности. И тут меня словно молнией ударило – некромантия! Дед создал хранилище инфо-кристаллов при академии в период преподавания именно этого предмета. Мог он самолично записать его? Почему бы и нет. Мог вложить туда какой-нибудь сюрприз? Этакую мину замедленного действия, что-то пробуждающее способность после выполнения некоего условия? Что я об этом знаю? Ничего. Но в теории – мог.

– Как давно к вам попал инфо-кристалл по некромантии? – уточняю.

– Недавно, – неопределённо ответил спутник, бросив какой-то ошарашенный взгляд в мою сторону.

«С чего она о нём вспомнила?» – с искренним недоумением подумал он.

Хм… Значит, это не его собственность с той поры как ректор лично пытался разобраться в ситуации с магистром. Что-то мне подсказывает, без деда здесь действительно не обошлось. Вот уж не знала, что у нас в семье затесался такой «великий комбинатор», просчитывающий всё на сто шагов и лет вперёд.

– Откуда у вас тот кристалл, – интересуюсь.

– Из библиотеки, – честно, хоть и несколько раздражённо, отвечает ректор. – Там есть не только книги. Но доступ для студентов в те помещения закрыт.

Ага-ага, для всех студентов, как же! Значит, моя догадка верна и сфера знаний к ректору попала от моего деда. И была она скорее всего с дополнительной начинкой. Какой? Вот встречусь с ним и уточню, может ещё каких-то сюрпризов ожидать надо.

– А кто автор не знаете? – на всякий случай уточняю, хотя уже более чем уверена в ответе.

– Даниэль Кронд, – как-то нехотя, но честно произнёс мужчина.

– Хм… Зовут его прямо как моего деда, – прикинулась дурочкой я.

«Знала б ты как точно это подметила».

– Наверное, это просто совпадение, – внешне невозмутимо усмехнулся ректор, а я лишний раз порадовалась тому, что не показала ему свои новые способности. Удобные, стоит заметить, способности…

К тому моменту, когда добрались до кладбища совсем рассвело. Но даже несмотря на ясное небо и яркие косые лучи солнца, в отдалении чётко выделялось странное сияние, и мы двигались именно в этом направлении. По мере приближения к дополнительному источнику «света» я всё больше замедляла шаг, нет-нет да улавливая нетерпение ректора. Вскоре мы вышли на не успевший зарасти кустами и деревьями участок с относительно «свежими» могилками. Вокруг одной из них, на расчищенной от травы голой земле, была начерчена довольно сложная по структуре пентаграмма, от которой и исходило заметное за многие сотни метров свечение.

Не смея переступать начерченную границу, я остановилась, всматриваясь в стоящую по центру фигуры надгробную плиту.

– Её похоронили? – едва слышно шепчу, вчитываясь в буквы и даты.

– По факту нет, – отозвался ректор. – Это же не смерть как таковая, тела не было, под действием заклинания Катина физическая оболочка тут же развоплотилась.

– Но зачем тогда? – я взглядом указала на могилу.

– Чтобы было объяснение её исчезновению… Для иных студентов и педагогов. Чтобы не сеять панику, по официальной версии Катя провела неудачный эксперимент с очередным заклинанием и…

– Ясно, – поморщилась я.

Искоса посматриваю на мужчину, гадая – о чём думает? Странно, почему тогда, в общежитии, я слышала его мысли, а по дороге сюда и сейчас – ничего.

«И вот чего тянет?» – словно в ответ на мои думы, донеслась какая-то усталая мысль.

Вот и вправду, чего? Внимательнее присмотрелась к нарисованной фигуре, надеясь на подсказку из скрытых пока областей в полученных знаниях о некромантии. Почему-то на ум ничего не приходит. Но ведь не зря пентаграмма начерчена? Явно ректор ни один час на неё потратил, стараясь помочь, потому-то видимо и выглядит таким измождённым.

Какое-то время бездумно пялилась на устремляющиеся к небу сияющие лучи. И вдруг… Словно удар молнии – осенило! И пришло понимание того что уже сделано, и того, что ещё предстоит, а ещё того, что каждая минута промедления снижает вероятность успеха. Нужно успеть завершить ритуал до захода солнца, а процедура возвращения физической оболочки очень долгая.

В следующий миг я запела. Что? Зачем? Объяснения не было. Ни на чём не удавалось сосредоточиться. Казалось, моё тело захватил кто-то чужой и направлял, вынуждая делать какие-то пассы, движения, издавать какие-то звуки. Что уж там, я даже слов читаемого нараспев заклинания не понимала. Пыталась сконцентрироваться на происходящем, проанализировать, но мысли ускользали. Это пугало.

Как-то отстранённо констатировала тот факт, что солнце уже в зените. Что очень хочется пить, и во рту пересохло настолько, что сложно продолжать читать заклинания, ведь язык откровенно к нёбу прилипает. Но не могу ничего сделать – ни остановить процесс, ни хотя бы попросить воды. Словно заведённый болванчик выполняю заложенную в меня функцию и всё. Ни шага в сторону, ни передышки, ни лишнего слова. Хочется взглянуть на ректора, попытаться понять о чём думает? Но и этого мне не дано.

Что со мной? В меня кто-то вселился? Может виной всему эта пентаграмма? Может нагрянувшее тогда осознание происходящего тоже не настоящее, а насланное? Может я сейчас сама себе вред причиняю? Не знаю. Ответа нет. Зато есть страх. Паника. И невозможность прекратить то, что по наивности начала. Приходит печальная мысль – опять использовали…

Окружающее пространство подёргивается пеленой, погружается во тьму, а тело обдаёт холодом. Ощущаю, как ломит кости, руки и ноги почти не чувствую. А следом за этим исчезают и звуки: нет ни шуршания листвы, ни моего читающего очередное заклинание, давно уже ставшего хриплым голоса. Лишь испуганно мечущиеся в голове мысли.

Сколько времени я провела в этом небытие? Что было с моим телом, разумом? Успела ли я сделать то, что должна была? И было ли это именно то, что я собиралась сделать или подсознание и данные мне инфо-кристаллом тайные знания сыграли со мною злую шутку? Периодически ощущала пробивающийся сквозь веки свет, слышала какие-то размазанные неразборчивые звуки. Хотела открыть глаза. Но как это сделать? Не знала. Может перегорела? Переоценила свои возможности, перейдя в мир, где сущности не имеют физических оболочек, став всего лишь энергетическим сгустком? Фантомом. Привидением…

Я, то проваливалась в пугающее ничто, то выныривала в реальность, улавливая смутные звуки. Иногда мне казалось, что я чувствую своё тело, и даже ощущала чьи-то прикосновения. Это обнадёживало, дарило веру в то, что всё обойдётся. Если… Только если эти ощущения не обман подсознания, помнится я когда-то читала про так называемые фантомные боли, которые человек мог испытывать в давно уже отсутствующих частях тела.

Наконец-то пришёл тот безусловно счастливый миг, когда я очнулась в полной мере ощутив себя живой, хоть и не слишком здоровой. Главное, что моё тело ощущалось! Я смогла открыть глаза и…

– Дейла! – воскликнула сидевшая возле моей кровати Катя…

В следующий миг до меня дошли сразу три факта: первый – я опять в доме ректора, второй – у меня всё получилось, потому что рядом Катя, которая прежде не могла покинуть общежитие, и третье – однозначно, я жива, иначе почему мне кажется, что ещё миг и меня…

– Задушишь, – проскрипела я, с ужасом осознавая, что этот жуткий звук исходит от меня.

– Прости! – эмоционально воскликнула девушка. – Я просто… Я так волновалась! Ты… Ты столько сделала для меня, а я… Я не знала, чем тебе помочь. Выпросила у Гарельда инфо-кристаллы по флоре и по целительству. Но… но тебе будто бы не становилось лучше! Ой! Пить хочешь?

– Да, – проскрипела в ответ я.

– Вот, – она аккуратно помогла мне приподнять голову и поднесла к моим губам кружечку, давая возможность не напрягаясь сделать пару глотков, после чего опять затараторила: – И представляешь? У меня ведь раньше дара к целительству не было, а после… После перерождения, я стала сильным целителем! Так все говорят, даже Каталина. Ой!

Девушка подскочила и куда-то умчалась, но вскоре вернулась.

– Мальчишку посыльного в целительский корпус отправила, – пояснила она. – Каталина всё свободное время возле тебя проводила. Она попросила, если вдруг что-то изменится в её отсутствии, дать знать, – тут же пояснила, подруга. – Ну так вот! Что мы только не делали, казалось ничто уже не поможет. А я… – девушка умолкла на миг, и уже гораздо тише добавила: – Я жить не хотела такой ценой. Если бы не Гарельд и Каталина… Дождалась бы тебя, а потом и сама следом ушла бы. Не важно как, но с таким камнем на шее жить бы точно не смогла.

– И моя… Кх-кх… Смерть… – не без труда выдохнула я, и набравшись сил, закончила: – Была бы напрасной…

Катя, успевшая усесться на стул, держа меня за руку, виновато опустила взгляд.

– Об этом Гарельд постоянно толковал, – призналась она. – Как чувствовал, что у меня на уме. И знаешь, теперь я поняла в чём дело. Я-то думала, что нравлюсь ему. Ан нет, это всего лишь чувство вины.

Так хотелось сказать, что она не права. Уж что-что, а я помню его волнение, помню как он подгонял меня мысленно и делом помог, нарисовав пентаграмму, чтобы ускорить процесс. И явно это было не для очистки совести, иначе не испытывал бы он такого нетерпения. Скорее всего, прежде он возможно и не замечал некую адептку с Земли, но после её поступка слишком много о ней думал, вспоминал и… Хотелось бы верить, что теперь не равнодушен к ней. Вот только моё состояние пока не располагало к столь долгим монологам. Пришлось отложить эту лекцию на потом. Тут же вспомнилось, что в то утро, накануне проведения обряда, во мне почти успел раскрыться некий дар. И ведь изучено мною было всего лишь три инфо-кристалла, а теперь… Теперь, время безвозвратно утеряно. В этом я почему-то была уверена.

Но сказать что-либо сил не хватило, я вновь провалилась в забытьё.

В очередной раз придя в себя, вновь увидела рядом Катю, которая видимо не отходила от моей кровати.

– Сколько… Я вот… Так, – спрашиваю, взглядом окидывая своё распростёртое тело.

– Месяц и три дня, – выдохнула Катя, а я ушам своим не поверила.

– Сколько?! Кх-кх-кх… – от волнения в горле перехватило, и я болезненно закашлялась.

– Друзья твои уже с ума сходят, – подруга явно решила сменить тему.

– Они… Знают?

– Ха! Да тут даже глухие и те уже знают о том, что ты сотворить сумела, – с какими-то благоговейными нотками в голосе, и при этом косясь в сторону двери, прошептала она.

– Сумела? Ещё что-то? – уточняю, ощущая, что Катиным возвращением, судя по интонациям, дело не ограничилось.

– Ох! Ты же не знаешь, да… Откуда бы… Ты… Тут… Оказывается, я не одна такая тут была.

– Не одна?! – вылупилась я на подругу.

– Ну-у-у… Ты так размахнулась, что едва ли не треть кладбища охватила своим воздействием. Ну а там была одна мирная неупокоенная.

Хм… Мирные неупокоенные, это же… Нечто сродни вампирам, только они не кровью, а энергией живых питаются. Для этого вида нежити характерно то, что из-за их не агрессивности, и видовой способности отводить взгляд, никто на них внимания не обращает. Вот видать местные власти и знать не знали, что на здешнем кладбище такие водятся. И всё же не порядок, это при ВУЗе-то!

– …и ещё один призрак… – продолжает перечисление Катя.

– Я их… Того? Кх-кх… Упокоила?

– Если бы! Ты их всех к жизни вернуть умудрилась! – восхищённо воскликнула Катя, а я впала в ступор. – Двоих! Помимо меня… – продолжала тараторить подруга.

Ну что тут скажешь? Не зная пределов своих возможностей надо быть поосторожнее с экспериментами. А ещё лучше, если проводить обряды подальше от мест, где покоятся потенциальные клиенты некромантов.

– Они на поклон к тебе рвутся. Вот Гарельд тут тебя и держит, подальше от «поклонников». Но это не главное! Я жеребьёвку перепрошла. И знаешь, что вытянула? Лабиринт Смерти!

– Что?! – опешила я.

Чего-чего, а этого я подруге не желала. Что нас там ждёт? Никто не знает. Чем закончится поход? Тем более – неведомо. Не факт, что мы вообще живыми выберемся. Стоило ли мучиться, вытаскивая Катю с того света, чтобы потом обратно отправить.

– Да-да, вместе пойдём, – тем временем воодушевлённо вещала подругу, которую предстоящие перспективы кажется совершенно не пугали. – Лекарь вам нужен. Каталина не просто так тут время проводит, она и за тобой присматривает и заодно меня учит всяким премудростям, тем что в инфо-кристаллы не входили, но пригодиться могут. Там же магии нет, там иные методы нужны. В сферах знаний такая информация конечно же тоже имелась, но мало, мир-то магический и акцент именно на магию сделан.

Тут вспомнились слова деда, насчёт того, что на дальних, из ранее исследованных, уровнях лабиринта полно нежити. А магии-то не будет. Значит… Значит, надо готовиться к их встрече без магической поддержки. Надо бы вспомнить всё, прикинуть, что реально взять с собой. Колья там, воду настоянную на серебре, трав припасти, коих нежить побаивается, а порой и вовсе не переносит. Вот только на разновидности нежити этот мир чрезмерно богат, попробуй предугадай кого повстречать «повезёт».

Додумать я просто-напросто не успела. Раздался стук в дверь, а в следующий миг, в просторной ректорской комнате стало как-то тесно. Первыми вошли в комнату двое незнакомцев – женщина лет сорока и парень примерно моих лет, как я догадалась – те самые, случайно оживлённые «жертвы» моего эксперимента. Не успели они рассыпаться в благодарностях, как в помещение, сметая всех и вся на своём пути, влетели мои товарищи.

– Дейка! Зараза, разве ж так можно? – сверкая голубыми глазищами, воскликнул сияющий Стэн, у которого от радости кажется даже веснушки светиться начали.

Остальные тоже в долгу не остались и свою лепту в эту приветственную речь внесли. Вот только Ральф, порыкивал на друзей, чтобы не шумели, и при этом взирал на меня как-то грустно и одновременно настороженно, будто не верил, что со мной всё уже в порядке.

И да, мысли окружающих бились внутри моего сознания, вводя в ступор – почему? Почему именно сейчас я их слышу? Ответ на это сможет дать дед, в этом я уверена. Вот только когда мы с ним увидимся? Пребывая в шоке от вываленных на меня новостей, во время нашей прошлой встречи, я даже не интересовалась: может ли он покидать стены библиотеки? Хотя… Магистр же мог…

– Жива я, жива… Кх-кх… – тем временем произношу, стараясь успокоить друзей. – И Катя… В лабиринт… Кх-кх… Пойдёт. С нами.

– Да? – удивился Вир. – А ты у нас кто?

– Целитель, – отозвалась подруга. – И разведчик.

– Раз… Что? – растерянно попыталась повторить я.

– После стольких лет вне тела, я оказывается теперь легко могу в медитативной форме отделять душу от тела. Для этого не требуется магия, но зато есть возможность заблаговременно исследовать ещё не пройдённые участки пути. Вдруг что-то полезное успею подметить.

– Разведчик, это чудно, а целитель, ещё лучше, – покивал головой Вир, окидывая оценивающим взглядом ладную Катюхину фигурку.

Я лишь горько вздохнула, заметив его интерес к подруге. Будет грустно, если это не сиюминутное влечение, ведь Катя давно и прочно влюблена в другого.

Минуло ещё полторы недели прежде чем ректор соизволил выпустить меня из-под своей гипер-опеки и позволить вернуться к окончательно запущенным занятиям. Хотя… Запущенным не совсем подходящее слово. Так как для нас с Катей хранящиеся в закрытой библиотеке сокровища уже не являлись тайной, то Гарельд расщедрился на целых четыре инфо-кристалла. Три из них для меня и ещё один был торжественно вручён моей подруге. Правда, предварительно, ректор взял с неё клятвенное обещание, что та не станет злоупотреблять «лёгкой» информацией, ведь за время моей болезни два кристалла Катя уже изучила. Очень надеюсь, что он не успел, или вернее, не додумался обыскать нашу комнату в общежитии, где до сих пор оставались ещё два кристалла: боевые искусства и целительство. Стоп… Катя уже изучила целительство? И кристалл ей дал ректор. Не из найденных ли? Вот же!

Благо, к этому времени чувствовала я себя уже вполне нормально, и несмотря на всю благодарность за оказанное мне внимание, рвалась обратно в общежитие. Меня буквально давили стены ректорского дома. Особенно когда его владелец приходил с работы и они с Катей молча пожирали друг друга глазами. В такие моменты, я просто-напросто ощущала себя третьей лишней.

Ректор до последнего тянул, не желая сообщать, когда же отпустит меня «домой». Сегодняшнее утро, как и все предшествующие, не предвещало ничего особенного. Обычный подъём, медицинский осмотр Каталиной, успевшей заскочить к нам перед работой, принесённый Катей завтрак. И… вот это свершилось!

– За тобой пришли, – как ни в чём не бывало, допивая чай, известил Гарельд.

– Кто? Куда? – от неожиданности опешила я.

– Как куда? Ты же так рвалась в общежитие и на занятия. Но если передумала, то можешь ещё немного отдохнуть в целительском корпусе, – предложил ректор, тонко намекая на то, что я и так слишком долго занимала всё его личное пространство.

– Нет-нет! – наверное излишне эмоционально воскликнула я и подскочив из-за стола, помчалась собирать свои вещи, коих за время болезни скопилось немало.

Катя тут же присоединилась ко мне, помогая со сборами. Вскоре мы навьюченные словно лошадки, выскочили на крыльцо ректорского дома. Я счастливо зажмурилась, вдыхая полной грудью свежий утренний воздух, и тут же очутившись в богатырских объятиях поджидавших меня друзей.

– Давай сюда, болезная, – отобрал мои торбы Стэн.

– Цепляйся, а то небось ослабела совсем, – подставил мне локоток Ральф.

– Не дело это девушкам без особой надобности тяжести таскать, – да, это Вир опять пытается на Катю впечатление произвести.

Подруга сумки ему отдала, но видно, что такое внимание её явно напрягает, и от этого становится немного грустно. Не знаю уж, сложится ли у неё что-то с ректором, сейчас между ними разве что искры не летают, но надолго ли это? Что их связывает? С её стороны затянувшаяся влюблённость, а с его? Чувство вины, переросшее в интерес? Страсть? Не знаю. Всё же он уже зрелый мужчина. Слишком зрелый для неё. И привлекательный. Что вкупе с его положением в ВУЗе наводит на мысли о фэнтезийных историях моего мира, где во главе сюжета почему-то почти всегда фигурируют взаимоотношения ректора и адепток. Ректор как известно в академии один. А вот адепток… Зато Вир хороший парень, и пара из них с Катюхой вышла бы замечательная.

– Постойте, а вы чего не на занятиях? – немного отойдя после более чем бурного приветствия, поинтересовалась я.

– Занятия были, есть и будут, а вот ты, того и гляди опять во благо общества перенапряжёшься и в беспамятство впадёшь на месяц-другой! – отозвался как всегда сверкающий белозубой улыбкой Стэн.

– Постараюсь больше так не делать, – усмехнулась я.

Свобода! Как много в этом слове. Хотя… Свобода, это как-то уж слишком. Ребята, буквально сразу же оттеснив от меня Катю, окружили, и так вот, с конвоирами по бокам и за спиной, я и шествовала до родной общаги.

Моё возвращение, можно было назвать – феерическим! Как выяснилось, прогулять лекции решили не только мои друзья, но и большая часть адептов, якобы случайно оказавшихся на моём пути от ректорского дома до женского общежития. Нет, никто не махал транспарантами и не выкрикивал лозунги, но сути это не меняло, потому что именно сейчас проснулся мой невесть как работающий дар, и в голове гудел целый сонм разношёрстных голосов. Как и прежде, они не идентифицировались, не разделялись на мужские или женские, но всё же немного различались. В общем, всем было любопытно посмотреть на такую всю из себя крутую меня. Среди эмоций адептов превалировали, к сожалению, злость и зависть, что отнюдь не радовало. Но в целом… Вот вроде после большого спорта должна была привыкнуть к всеобщему вниманию, ан нет, все эти чужие мысли заставляли смущаться, краснеть. Хотелось сжаться, сделаться маленькой и неприметной. Но, увы, что не дано, то не дано, и для пущего эффекта разве что красной дорожки и фанфар с фейерверками не хватает.

Что уж там, даже во взгляде глав-стервы бессменно дежурящей в холле нашего общежития и то, как мне почудилось, проскользнуло нечто отдалённо напоминающее уважение! Не поверив своим глазам, я их аж потёрла. Увы, то ли мне просто-напросто показалось, то ли женщина успела взять свои эмоции под контроль, но теперь, её лицо вновь было непроницаемо. Жаль, что именно её мысли выделить не удалось, было бы интересно – о чём она думает? Хотя… Даже то, что пренебрежительное выражение с её лица ушло, это уже добрый знак.

С ребятами мы распрощались ещё на крыльце, договорившись встретиться позднее, а сейчас, мы вдвоём с Катей топали в нашу комнату. И о чудо! Даже тут – на лестнице нет-нет да сталкивались с якобы праздно прогуливающимися адептками! Это в разгар-то учебного дня! Хочешь не хочешь, а поверишь в Катины слова о том, что про мои подвиги в академии разве что слепо-глухонемые не знают.

Несмотря на обилие внимания к своей скромной персоне, в комнату я входила мысленно потирая ручки в предвкушении. Ведь там, мало того, что ожидало относительное уединение, там… Ну, я очень надеюсь, что остались ещё два не изученных кристалла, плюс те, что дал ректор, итого, у меня их опять пять! И я могу открыть какую-нибудь способность! А ещё… Ещё ну очень хотелось успеть заскочить в библиотеку – к деду.

– Что бы я без тебя делала?! – продолжала эмоционально причитать неугомонная подружка, вновь дорвавшаяся до моих бедных ушей. – Вот вроде столько времени уже прошло, а всё никак не привыкну к тому, что я опять человек! Это… Это так чудесно! Ощущать прикосновения, дуновение ветерка, ласково пригревающие лучики солнца, чувствовать запахи. Не представляешь, как я скучала по всему этому!

Я лишь улыбалась в ответ. Эту шарманку Катя завела с того момента как я пришла в себя, и заканчивать с благодарностями явно не планировала. Понимаю, для неё это действительно величайшее событие жизни, и да, я бесспорно за неё рада, но… Утомляет! Ну не говорить же ей это? Пусть радуется. В конце концов у неё на это есть более чем достойный повод, ну а я… Я потерплю. Пока, потерплю. Вот только её затея отправиться с нами в лабиринт. Даже не её. Жребий, предопределение, якобы вызванное обретением новых способностей. Как сказал бы Станиславский – «Не верю!» Что-то мне подсказывает и тут без деда не обошлось. Но ничего уже не изменить. Здесь все слепо верят в этот идиотский «жребий». Даже тот же ректор, явно по тем или иным причинам воспылавший чувствами к подруге, и тот опечален перспективами, но ничего изменить не в силах. Неписанный, а может и писанный закон академии, будь он сто раз не ладен.

И чтобы там не говорили, о том, что дом становится домом только спустя какое-то время, но стены ставшей для меня «родной» комнаты в прямом смысле этого слова – согрели душу. Здесь я «дома». Не где-то там, в заброшенной квартире на Земле, где всё напоминало об успехах и славе безвозвратно канувшего в Лету прошлого, о крушении былых планов и надежд, а именно тут, в общежитии, где моя жизнь по сути началась заново – с чистого листа. А ещё… Несмотря на бурно развивающиеся события и достижения, мне катастрофически не хватало драйва. Кажется, я стала адреналина-зависимой. Потому что… Меня ужасно тянуло в лабиринт! Глупо, наверное, так рисковать своей жизнь, но как-то так.

Разложив вещи под непрекращающееся щебетание Кати, улыбнулась подруге и произнесла:

– Ка-а-ать, а ты погулять не хочешь?

– Где? С кем? – опешила та, привыкнув в последнее время к тому что я только киваю или угукаю в ответ, причём порой явно невпопад.

– С ребятами… – смущённо произношу. – Понимаешь… Мне в библиотеку надо.

– И в чём проблема? – не поняла подруга, и тут мне припомнилось то, что о своём родстве с ХЗ я ей так и не поведала, и сейчас рассказывать не хотела. Не потому что, что-то желала скрыть. Нет. Просто это займёт немало времени.

– Не обижайся, – потупилась я. – Есть кое-что, но…

– Это не твоя тайна? – сама того не подозревая дала мне подсказку подруга и я охотно закивала.

– Клянусь, как только смогу… Разрешат… Я сразу же тебе расскажу. Но сейчас… Мне надо попасть в библиотеку, и чтобы никто не шёл за мной по пятам, не стоял под её дверями. Я могу застрять там надолго, а лишние расспросы мне не нужны.

– Ну как бы да, даю руку на отсечение, твои дружки караулят где-то неподалёку и стоит тебе показаться на горизонте, как тут же…

– Вот именно. Не могла бы ты их как-то отвлечь? – я с наигранной мольбой смотрела на не подозревающую подвоха девушку.

Понимаю, что это не моё дело, понимаю, что вмешиваться в чужую жизнь не хорошо, но всё же очень хотелось дать шанс Виру. Именно его я видела рядом с Катей в будущем. Не в прямом смысле слова, в переносном конечно, вернее – в мечтах. Почему-то казалось, что с ректором подруга не будет счастлива. А если такое и случится, то продлится недолго. Ну и да, конечно же, я действительно желала избавиться от нежелательного хвоста.

– Ладно, – тем временем отозвалась соседка. – Попрошу их проводить меня к целительскому корпусу, а про тебя скажу, что ты утомилась и легла спать.

Внутри всё аж возликовало от такой новости, в порыве признательности я обняла подругу, тут же услышав:

– Но потом, ты всё мне расскажешь!

– Обещаю! – улыбаясь, отозвалась я и подтолкнула девушку к выходу.

Выскочила из комнаты, почти следом за Катей. Благо окна с лестничных площадки выходили во двор общежития и там, тем временем, разворачивалась немая для меня сцена: сильно хромая из дверей нашего здания выбралась Катя. Спустя буквально полминуты к ней подскочил невесть откуда взявшийся Вир, чем подтвердил наши догадки о том, что ребята притаились где-то поблизости. С одной стороны – приятно, что о тебе так беспокоятся и заботятся, а с другой, как-то уже напрягает это повышенная гипер-опека с их стороны. Парочка перекинулась парой фраз, Вир махнул куда-то в сторону, подхватил под локоток продолжающую прихрамывать Катю и уже в компании подоспевших Стэна и Ральфа, направились в сторону целительского корпуса. Подождав, когда друзья скроются из вида, я стремглав бросилась вниз. Как выскочила из общаги даже и не помню, слишком уж быстро проносились мимо лестничные пролёты, так же шустро я очутилась возле библиотеки.

Заскочила внутрь, с разочарованием отметив огромное скопления народа в читальном зале, и уже спустя миг констатировала факт – все словно замерли: кто-то в процессе переворачивания страницы, кто-то чуть-чуть не донеся писчую ручку до листа бумаги, один парень с самым задумчивым видом погрузил палец в нос. Я невольно усмехнулась. И тут окружающую тишину нарушил скрипучий приказ:

– Быстро наверх, долго тебя ждать?

Кто это я поняла сразу, и куда наверх – тоже, посему припустила к заветной дверце, ведущей на второй этаж, и стоило той самой дверце захлопнуться у меня за спиной, как тут же я оказалась в совершенно не по-призрачному крепких объятиях деда.

– Ну наконец-то, – ворчливо произнёс он. – Думал, уже и не наведаешься к старику.

И вот же! Сколько я хотела высказать, обижалась за то, что меня и моих друзей использовали вслепую, даже злилась, а стоило оказаться в родных объятиях и всё вмиг позабылось, стало неважным. Главное дед рядом, рад моему возвращению и явно скучал. И снова мы сидим в зале с мерцающими сферами инфо-кристаллов, пьём душистый чай, болтаем обо всём и не о чём.

– Только не говори, что ты тут не причём, и Катю реально избрал жребий, – промежду делом произнесла я.

– Не говорю, – совершенно спокойно отозвался дед.

– Зачем? Она и так немало настрадалась за последние годы. А наш поход – это риск.

– Вот потому, – уклончиво буркнул ХЗ.

– Почему – потому?

– Потому что я не хочу рисковать жизнью единственной внучки, а с её способностями у вас повышаются шансы на успех.

– С этим трудно поспорить, но ведь не исключено и то, что она или мы все не вернёмся оттуда.

– Знаю. Но это шанс, – упрямо повторил дед, всем своим видом давая понять, что ничего менять не собирается, даже если это и возможно. – И ничего уже не изменить, – припечатал, после чего с самым невинным видом поинтересовался: – Так о чём ты ещё хотела спросить?

– А? А-а-а… Будто сам не знаешь, – буркнула я.

– Ну я-то может и знаю, но у тебя в голове такая каша…

– Ладно. Почему я, то слышу чужие мысли, то нет?

– Дар ещё недостаточно окреп, – совершенно спокойно отозвался дед. – Поначалу слышны лишь наиболее ярко выраженные мысли, адресованные непосредственно тебе, позднее услышишь всех. Только советую никому об этом не говорить. Ты ведь не успела растрепаться?

– Не успела. С чего он вообще проявился?

– А тебя он так сильно не устраивает? – ушёл от ответа дед.

– Пока ничего приятного в этом не заметила.

– Не слишком тебя любят, да? Ничего, привыкай. В неведении есть своя прелесть, но в знании есть огромные плюсы.

– Например?

– Если кто-то задумает пакость, ты об этом узнаешь. В бою тоже сможешь опережать на шаг всех нацеленных на тебя противников. Это позволит стать почти неуязвимой.

Я представила себе: некто подбирается со спины и собирается выстрелить, а я знаю и ухожу с линии прицела. Хорошо? Безусловно. Некто желает нанести удар, и я опять успеваю опередить. Ставит блок тут, значит ударю в другое место. Захочет подсунуть что-то отравленное или опасное для жизни, опять же – спасусь. НО! Это если мой дар лишь слегка усилится и я буду слышать лишь те мысли, что связаны непосредственно со мною, а если все вообще? Сумею ли вычленить из этого гула полезную информацию? Не сойду ли с ума?

– Не сойдёшь, – отозвался дед, то ли опять прочитав мои думки, то ли я вслух рассуждать начала, сама того не заметив? – Научишься блок ставить и фильтр накладывать.

– А можно блок поставить, чтобы меня считывать не могли?

– Кто это делать будет? Таких как мы на всю планету раз два и обчёлся.

– Ага-ага, именно, таких как мы – неведомо сколько, ведь они не афишируют свои способности.

– И то верно. Дам-ка я тебе кристалл по ментальной магии, – задумчиво глядя на стеллаж, произнёс он. – Только его лучше, чтобы вообще никто не видел, тем более Гарельд. Иначе…

– Да уж догадываюсь, – проворчала я, вылавливая в воздухе подплывшую к нашему столику сферу.

– Выучи этот инфо-кристалл первым, посоветовал дед. – И завтра принеси обратно. Только поаккуратнее с ним, это воистину бесценный экземпляр и не исключено, что второго такого не появится в ближайшие столетия.

– Хорошо. Кстати, – вспомнила я ещё об одном вопросе, упорно остающимся без ответа. – Как их различать?

И начался очередной внеплановый урок магии. Благо на этот раз обошлось без экстрима. Не знаю уж, то ли дед надо мной сжалился, то ли ему просто-напросто было жаль крушить зал наполненный драгоценными инфо-кристаллами, но в итоге я всё же научилась считывать общие сведения об информационном носителе. Хотя устала, это очень мягко сказано. Ощущение было такое, будто меня выжали как лимон. Видимо помимо прочего ещё и недавняя «болезнь» сказывалась. Магия как-то мне тяжело даётся. Даже не в плане изучения, а сам процесс использования, если не считать нескольких заклинаний бытового уровня, таких как перемещение вещей и уборка. Но эти действия относятся к базовым, коими на Пальноре даже дети малые владеют.

В общагу еле плелась, но при этом была довольна своими достижениями.

«Попалась тварь», – неожиданно мелькнула в голове мысль. Почему-то ни на миг не возникло сомнения, что речь не обо мне, и мысль эта явно не моя. Но вместо того, чтобы оперативно куда-нибудь переместиться, я наоборот соляным столбом застыла. Вот надо же так? В кои-то веки решила избавиться от гиперопеки ребят… Едва узнала о положительной стороне своего дара, в теории позволяющего предугадать действия противника… И тут же засада!

В следующее мгновение плечо пронзила волна боли. И именно в этот миг, никаких мыслей я не прочла!

Боль в плече сменилась жжением. Оно расползалось, охватывая предплечье, спину, грудь, шею – затрудняя дыхание и вызывая панику. Как назло, моя способность видеть в темноте на этот раз спасовала. Кое как, прилагая немалые усилия, обернулась, и увидела три смутно различимые в сгущающихся сумерках женских силуэта, больше напоминающих – тени.

– Что вам надо? – хрипловато спросила я.

– Чтобы ты исчезла, – отозвался отдалённо знакомый голос.

– Зачем?

– Чтобы не мешала, – ответил тот же голос.

– Почему?

– Не твоё дело. Исчезни по-хорошему, иначе… – красноречиво умолкла женщина, в которой я узнала, ту самую, невзлюбившую меня преподавательницу.

Страх сковывал, боль и жжение охватывали очередные участки тела. Все былые желания и стремления отошли на второй план. Хотелось трусливо сказать – "Как я это сделаю?", но ответа никто не ждал. Тени растворились так же незаметно, как и появились прежде.

Мне сделали предупреждение. Не так и неправы были ребята, следуя за мной по пятам. А ещё… Ещё очень захотелось поскорее изучить боевые искусства, а ещё боевую и защитную магию. Да, в лабиринте магия не поможет, а вот дожить до его прохождения – однозначно. Инфо-кристалл по боевым у меня есть, придётся изучить его завтра же, а сегодня выданный мне дедом по ментальной магии, может впредь это поможет избежать таких вот ситуаций. А потом… у меня ещё несколько штук… По боевой и защитной магии придётся выпросить у ХЗ. Вот же… Привязалось это прозвище!

Превозмогая расползающийся по телу болезненный жар бреду к общежитию. Стараясь не впадать в панику обдумываю ситуацию. Нет, сдаваться я уже передумала, коря себя за сиюминутную слабость. Обещала друзьям помочь? Вот и помогу. В конце концов это условие моего договора, и я обязана его выполнить. Просто следует не пренебрегать мерами безопасности. Хотят ребята ходить за мной по следам? Пусть ходят, а потом… Потом изучу всё что задумала и смогу сама за себя постоять.

Что я имею? На данный момент шесть кристаллов. Целительство, боевые искусства, ментальная магия, и ещё три выданных ректором. Итого уже шесть. Такой объём знаний опасен, но так соблазнителен. И так интересно что же он решил дать мне для изучения?

В таких думах добрела почти до здания столовой. И тут же желудок разразился переливистой трелью, напоминая о том, что не мешало бы и поесть. Но какая еда, если с телом после использованного вражинами заклинания творится невесть что. Сомневаюсь, что они осмелились бы использовать нечто смертоносное в стенах академии. Как сомневаюсь и в том, что единственная цель этого проклятия – неприятные ощущения. Явно есть что-то ещё. Вопрос – что именно?

Тем временем, аж под ложечкой засосало от голода, а тело уже крючит всё. Мурашки по коже бегут, мышцы ломит, вынуждая нет-нет, а передёрнуть плечами. Всё внутри буквально полыхает, и это полыхание всё сильнее смахивает на какое-то нездоровое физическое влечение: грудь набухла настолько, что неимоверно прочный форменный топ кажется вот-вот лопнет по швам, соски зудят, руки так и тянутся их сжать, ущипнуть, между ног уже влажно и жарко, хочется остановиться, сжать бёдра поплотнее, поёрзать, хоть немного усмиряя внезапно нахлынувшее вожделение. И нет сил сопротивляться этим желаниям. Каждый шаг словно сладкая пытка. Но я же посреди академии. Вокруг безлюдно, но в любой момент могут появиться нежеланные свидетели. Ясно как день, всё это следствие брошенного в меня заклятия. Чего этим хотели добиться? Как долго это будет продолжаться? Что делать? Как с этим бороться? И к кому обратиться за помощью? Не к ректору же! И к деду обратно идти смысла нет. Не дойду, да и не факт, что он сможет помочь. К Каталине бы…

– О-ох… – выдохнула я, едва не согнувшись пополам от очередной сладостно-болезненной волны прокатившейся по всему телу.

Не в силах продолжать путь и желая спрятаться от посторонних глаз, вваливаюсь в двери столовой. Перед глазами уже всё плывёт, но я различаю, что в коридоре пусто и большая часть комнатушек, судя по табличкам свободны. Недолго думая, направляюсь к одной из них и тут открывается ближайшая дверца, выпуская наружу…

Мгновение и мы уже внутри. Сжимаю за грудки какого-то явно шокированного происходящим парня. В лицо не смотрю. Стыдно. Да, там, на Земле такое сто раз было, но так давно, и не здесь, будто и не со мной это происходило. Окидываю взглядом погружённое в интимный полумрак помещение.

– О, да-а-а… – хрипловато выдыхаю, довольная представившимся зрелищем.

Дверь явно считала мои желания, и сейчас, вместо стола и кресел, тут оказалась просторная кровать, вдоль неё подсвеченные плярисами бесконечные ниши с напитками, фруктами, какими-то яствами на шпажках и в крохотных тарталетках. По центру, привлекая внимание, стояла прозрачная пиала, наполненная призывно манящим янтарным мёдом, который так и просится пролиться на тело, чтобы кто-то его слизывал с возбуждённо торчащих сосков…

Да что ж это за мысли-то такие в голову лезут?! – попыталась одёрнуть саму себя, ведь никогда гастрономическими пристрастиями в сексе не страдала, но очередная волна сладостной боли прокатилась по телу, заставив напрочь забыть о смущении и по-детски наивных мечтах о любви.

Одежда, и его, и моя, вмиг оказывается на полу. Кто это делает? Я или, неизвестный, случайно подвернувшийся под руку, партнёр? Не знаю. И важно ли это? Сгораю от стыда, но ничего с собой поделать не могу. Во всём мире остались лишь выжигающая разум страсть, сильное и явно возбуждённое мужское тело рядом, мои жадные поцелуи, на которые сначала нерешительно, а теперь довольно активно отвечают, его руки сжимающие мою грудь, ягодицы, блуждающие, завоёвывающие сантиметр за сантиметром, заставляющие изгибаться, постанывать…

Происходящее слилось в какой-то затянувшийся сладостный сон. Менялись позы, фантазии партнёра превосходили даже навеянные заклятием. Чувства и эмоции захлёстывали с головой, заставляя плакать то от нежданно охватывающего счастья, то от жалости к себе такой падшей. Я с упоением отдавалась всепоглощающей страсти, пока не выдохлась, ощутив, что наконец-то удовлетворена и утомлена настолько, что не в силах даже пошевелиться.

Проснулась от жуткого грохота в голове, по какому-то недоразумению именуемого здесь звонком-побудкой. В сознании пронеслись воспоминания о былом, и я зябко поёжившись, робко приоткрыла один глаз, затем другой. Наша комната в общежитии, у своей кровати копошится Катя. Хм… Это что ж выходит-то? Мне всё привиделось? Но почему я не помню того как вернулась от деда?

Засунула руку под подушку, вытаскивая оттуда инфо-кристалл, сосредоточилась считывая сведения о его содержании и…

– У-у-у… – не сдержав разочарования застонала я.

Сфера по боевым искусствам. Та самая, которую я положила под подушку ещё прошлым утром, сразу же после того, как вернувшись из дома ректора. Значит, вчера я явно оказалась дома в бессознательном состоянии, иначе выполнила бы поручение деда и изучила бы ментальную магию. Хм… Если то, что помню правда, то как же я попала в общежитие? Кто был тем парнем, в лицо которого, несмотря на все акробатические номера, я так и не осмелилась взглянуть? А может и смотрела, но в угаре навеянной магией страсти не узнала? Или узнала, но не придала значения в тот момент, а после забыла?

– Бр-р-р… – я аж головой помотала, отгоняя вызывающие ужас воспоминания.

Одно дело вступить в интимную близость по собственной инициативе или желанию, а другое вот так – когда всё равно где и с кем! И… Это он принёс меня сюда или были и иные свидетели моего позора?

– Очнулась? – воскликнула Катя, заметив, что я зашевелилась. – Как ты?

– Я? – переспрашиваю, всматриваясь в странно осунувшееся лицо подруги: под глазами залегли тени, будто та неимоверно устала, и это ранним утром?

– Значит, жива, – буркнула та.

– А недолжна?

– Ты в себя не приходила, я порывалась за Каталиной идти, но… В общем не пошла. И ты ничего объяснить мне не хочешь? И поскорее, а то на занятия опоздаем.

– Объяснить? – переспрашиваю, но подруга словно и не слышит. – Ка-а-ать… – протянула я, ощущая как лицо с опозданием заливает предательский румянец. – А как я вчера тут оказалась?

– Вир принёс, – коротко ответила та, и мне от этих слов совсем нехорошо стало. – Но ничего не объяснил. Сказал, мол, это не его тайна, и, если ты захочешь, сама расскажешь. Бла-бла-бла. Как-то многовато вокруг тебя тайн, подруга. Что у тебя за мутные дела в библиотеке?

В комнате повисло молчание. Тяжёлое, гнетущее. Катя ждёт откровений, вот только я не намерена делиться произошедшим. Потом? Возможно. Но не сейчас, когда воспоминания о произошедшем в столовой столь свежи, а собственные мысли и чувства в полном смятении.

– Ну и? – поторапливает подруга. – Я бы ещё потерпела неизвестность, будь всё попроще, но… Сначала ты просишь отвлечь ребят, потом, исчезаешь на весь день, а в итоге, тебя приносят в отключке.

– Не помню я, что произошло, – отвечаю, и заметив недоверие в её взгляде, продолжаю с самым невинным видом: – Правда, не помню. По дороге из библиотеки на меня налетели трое, метнули какое-то заклинание и скрылись.

– И?

– Что и?

– Кто это был? Что за заклинание?

– Да откуда я знаю-то? – воззрилась я на подругу. – Было больно, а потом… Потом я отключилась. Всё!

Ну а что? Не вру же, версия правдивая, пусть и о-очень сокращённая. И вообще, дружба дружбой, но как-то не готова я к такого рода откровениям, к тому же, не зная с кем кувыркалась в столовой, и где, и в каком виде нашёл меня Вир. А если там был именно он?! Кошмар… Как в глаза-то после такого смотреть? В моей прошлой земной жизни спонтанный секс считался едва ли не нормой, да и случайных партнёров я видела в первый и последний раз, а тут… Стыдно мне видите ли было! Ещё и Катю к Виру подталкивала, расписывая какой он расхороший и расчудесный. А теперь что? Если это был действительно Вир, сообщить, что и в постели он герой-любовник? Вряд ли подругу порадует такая реклама.

– Дейла, когда ты так поспешно отвечаешь и смотришь на меня честными-пречестными глазами, а потом умолкаешь с покаянным видом, я знаю точно – либо врёшь, либо не договариваешь. Колись давай.

Вот же! Ну и что тебе сказать, наблюдательная ты моя?

– Одна из них преподавательница… Не помню как её зовут. Она у меня первую лекцию вела в день, после заселения в общежитие.

– В день влюблённых? – усмехнулась Катя и тут же метнулась к столу, где разворошила стопку тетрадей и бумаг, достала оттуда какие-то листки.

– Влюблённых? – растерянно переспросила я, памятуя о том, как ребята меня убеждали, что никакого праздника нет, и всё дело в…

– В Виратье, – в унисон с моими мыслями произнесла подруга, а я аж вздрогнула – неужели и она тоже шастает в моей голове без разрешения? Мало мне деда?

– Ч-ч-то Виратье? – невольно начиная заикаться, уточняю.

– Я прозвала тот день – Днём Влюблённых в Виратье, – просматривая лист за листом, отозвалась подруга, а я едва сдержала вздох облегчения. – Литэ Атория… – задумчиво проговорила она.

– Ты о чём? – столь резкий перевод темы совершенно сбил с толку.

– Та преподша, имя которой ты не знала, – пояснила Катя. – Так что ей было нужно?

– Она не оригинальна в своих желаниях, – пожав плечами, невесело усмехнулась я.

– Требовала убраться отсюда? – немного виновато, явно вспоминая нашу первую встречу, предположила Катя и заметив мой кивок, добавила: – И почему я уверена, что всё дело в Виратье?

Ну что тут скажешь? Я лишь плечами пожала. Конечно же факты говорят о том, что подруга права. Да и иных причин для столь явной нелюбви вроде бы нет. А если учесть некогда подслушанный в туалете разговор, то некий магистр поставил перед этой женщиной задачу избавиться от меня. Но не я, сама по себе, представляю для кого-то интерес. Как мне показалось, её цель помешать прохождению Лабиринта Смерти. Опять же, это в том случае, если я не ошиблась, и там, в туалете, действительно была эта литэ Атория. Ведь я её не видела, а голос может быть просто-напросто похож.

– Ладно, ничего нового, как я поняла, ты прямо сейчас не вспомнишь, – резюмировала подруга. – Дуй умываться, а то на завтрак не успеем.

Не желая давать подруге времени на новые вопросы, я прихватила банно-прачечные принадлежности и поспешила смыться с её глаз долой. И вот же чудо – иду, на душе всё так же пакостно, а тело аж поёт. Видимо долгое отсутствие секса не проходит бесследно, и стоило с кем-то переспать, как организм откликнулся – очнулся, ожил. Кажется, каждая клеточка лучится от счастья, походка стала мягкой, плечи сами собой расправились, дышится легко, в голове небывалая ясность. Может отложить мечты о великой любви и просто-напросто обзавестись любовником? Не врут медики и бульварные газетёнки, для здоровья это действо, судя по всему, очень даже полезно.

В таких вот размышлениях я и вернулась в комнату. Убрала из-под подушки изученный инфо-кристалл, заменив его выданным дедом. Заглянула в расписание, со странным удовольствием отметив в расписании практику по экстремальному выживаю в условиях безмагических пространств. Одела невесомую академическую форму, перевязь, а взяв в руки недлинный меч и кинжал аж замерла. Чудо не иначе! Раньше эти предметы казались ненужными, мешающимися при ходьбе тяжёлыми железками, которые постоянно так и норовили за что-нибудь зацепиться, а использовать их по назначению я бы не решилась, боясь порезаться, теперь же, они были продолжением моих рук. Это ощущение одновременно напоминало то как действует магия перемещения предметов и одновременно, то как я ощущала окружающее пространство до того момента как открылось ночное зрение. Чувствовались не только все грани оружия, или где расположен в этот миг его конец, например, оно было частью меня, я ощущала на каком расстоянии от кромки лезвия находится тот или иной предмет! А вес… Он исчез. Нет, они не стали невесомы, но… Вот разве мы ощущаем вес собственной ноги или руки? Так же и сейчас.

– Долго релаксировать собралась? – голос Кати вернул меня к реальности, и теперь, совершенно иначе ощущая оружие, я уверенным движением одновременно загнала в ножны и меч и кинжал.

– Идём, – ощутив внезапно накатившую уверенность в собственных силах, улыбнулась я, одновременно слегка покрутившись и поприседав, убеждаясь в том, что всё «село» хорошо, ничего не сковывает движений.

– Ну, идём, – удивлённо приподняв бровь отозвалась одетая в точно такой же костюм подруга, и демонстративно приоткрыла передо мною входную дверь. – Что-то мне подсказывает, вчерашним кумушкам повезло, что они не напали на тебя днём позже.

Я невольно улыбнулась, предвкушая возможность очередной встречи с заговорщицами, и руки сами невольно потянулись к оружию, ласково погладили рукояти, и те кажется потеплели от этих прикосновений… Что? Провела рукой по холодному поручню лестничной площадки, потом по навершию меча. Действительно тёплое! Это что ж такое получается? У меня оружие какое-то непростое? Или всё же очередной дар? С чего бы вдруг?

– Что там у тебя опять? – заметив мою остановку, поинтересовалась Катя.

– А? Нет-нет, ничего, – слегка смущённо улыбаюсь, не зная, как описать свои ощущения, при этом не делая аналогий с ранее открывшимися способностями, о которых никто кроме деда не знает.

Как-то странно всё у меня складывается. Не сказать, что легко, но всё же слишком быстро. Доступ к инфо-кристаллам многое изменил. Если бы всех обучали с помощью их, было бы засилье суперспецов конечно, но что ни говори, а соблазн злоупотребить слишком велик. Сама вот не сдержалась, и дед когда-то тоже, и Каталина, не исключено, что и ректор помимо знаний, приобрёл ещё пару-тройку дополнительных способностей благодаря инфо-кристаллам.

Стоило выйти из общежития, и я тут же очутилась в объятиях Ральфа.

– Больше не шагу без нас, – из-за его спины подал голос на удивление серьёзный Стэн.

Я зябко поёжилась. Прохладно, и как-то тревожно на душе. С появлением ребят былые думы улетучились вмиг, им на смену пришло смущение. Почему это Ральф так откровенно обниматься вдруг полез? Может это он вчера в столовой был? Тогда почему меня Вир принёс? Или я так парня замучила, что тот и сам едва ходить мог? В принципе не исключено, если мой организм в итоге сдал, то и его мог. И что тогда получается? Он думает, что мы теперь пара? Нет, ни то чтобы я против, парень он неплохой и ко мне явно более чем хорошо относится, но встаёт всё тот же вопрос – «а как же мечта о любви?» Прячась за плечом обнимающего меня парня, кошусь на подозрительно отводящего взгляд Вира. Хм… Вот и что это значит? Его смущает то, при каких обстоятельствах он нас вчера обнаружил? Стоп! Мы ведь были в столовой, в комнатках, куда никто не сможет войти, пока посетители их не покинули, а это значит… это значит…

– У-у-у… – простонала я, упираясь лбом в плечо Ральфа.

– Что такое? – взволнованно отозвался парень, прижимая меня ещё сильнее, будто боясь, что сбегу или кто-то предъявит права на мои душу и тело.

– Если ты про вчерашнее, то всё позади, – словно подтверждая мои опасения, раздался поблизости голос Вира, и я ощутила, что стремительно краснею, даже кончики ушей вспыхнули.

Позади. Позади? Это намёк на то, что впредь подобное не повторится? Ни то чтобы я к этому стремлюсь, но как-то обидно звучит. Типа попользовал, и… Хотя, что уж там юлить, ведь это я была инициатором случившегося. Вир влюблён в Катю, а не в меня. Окажись на его месте Ральф и было бы всем счастье, но нет же! Да хоть бы и Стэн. Это было бы меньшим из возможных зол. Но Вир!? Закон подлости в действии, не иначе.

И тут возникает проблема – они ведь друзья, и наверняка между ними нет секретов. Рассказал ли он о том, что произошло между нами? Кате – нет, это мне уже известно, а ребятам? Не потому ли Ральф сегодня осмелел и стал столь откровенно проявлять свой интерес? Решил, что я легкодоступна? Вряд ли. Или он ничего не знает, или принял это как данность, но сейчас, такое ощущение будто он утопающий, цепляющийся за соломинку, боящийся, что та ускользнёт. И эта соломинка – я. Почему? Что во мне такого? Но парень больше не скрывает своего отношения, и мне это нравится. Может потому, что прежде у меня не было постоянных отношений? Не было таких вот, ни к чему не обязывающих прогулок в обнимку?

Думы думами, а мы всё идём. Солнце всходит, искрится в капельках росы, заставляя невольно жмуриться. Тело по-прежнему буквально поёт, а надёжное плечо Ральфа рядом, и его рука на талии, придают уверенности в том, что всё будет хорошо. Вот только по мере приближения к зданию столовой спокойствие словно ветром сдуло. Невольно кошусь на Вира, тот идёт как бы сам по себе. Не рядом с Катей как обычно, а будто специально отдаляется от неё. Неужели из чувства вины? Или думает, что я обо всём рассказала подруге и та осуждает его? Наверное, стоит переговорить с ним тет-а-тет. Если именно из-за меня они не сойдутся, никогда себе этого не прощу! Ректор конечно тоже неплохой человек, вот только не вижу я Катиного будущего рядом с ним, в отличии от Вира. Из них вышла бы красивая пара. Хотя… Это всего лишь мои мысли и желания, пусть и созвучные с мыслями потенциального жениха, но не зря же говорят – насильно мил не будешь.

Стоило оказаться в наполненном адептами коридоре столовой и перед глазами замелькали смазанные картинки воспоминаний. Они оказались куда чётче и ярче, нежели утром, при попытке восстановить в памяти произошедшее. И сейчас я пристально всматривалась к предплечью тянущегося к дверной ручке Вира. Надеясь на то, что всё это совпадение, что я каким-то образом находясь в бессознательном состоянии всё же ушла из столовой и была найдена товарищем вне места своего грехопадения! Увы, вот та родинка и этот небольшой, на первый взгляд – неприметный шрам, ближе к запястью, красноречивее всяких слов говорят о том, кто именно был моим вчерашним партнёром по вертикально-горизонтальным единоборствам.

И опять стало как-то не по себе. Надо бы объясниться с ним наедине, но когда, как, да и что сказать?..

Эти мысли проскальзывают в доли секунды, а я всем телом дрожать начинаю видя как Вир приоткрывает дверь в ту самую комнатку, где мы вчера были. Случайно ли он выбрал её, или это совпадение, но кажется вот сейчас загляну внутрь, а там опять вместо стола и кресел окажется окутанная интимным полумраком широкая кровать… Но нет. Пронесло. Обычная комнатушка, какую мы неоднократно посещали с ребятами, вот только посадочных мест на одно больше, ведь теперь в нашей компании ещё и Катя появилась.

Стоило сделать шаг внутрь и ароматы вскружили голову, заставив бедный желудок сделать кульбит. Ну да, немудрено, я же вчера есть хотела, а вместо этого…

Быстро выбрали блюда, и уселись за стол.

– Дейла, – привлёк моё внимание Стэн. – Ты просила позднее рассказать о прохождении уровней. Дальше откладывать уже некуда. Ты прошла всего два. Мы с той поры уже продвинулись ещё на пять…

– Пять? – удивлённо переспрашиваю, памятуя о том, что в прошлый раз речь шла о трёх. Ах да, с той поры минул ещё месяц.

– Да, – отозвался рыжик. – Я помню, ты хотела пройти всё сама, но нам явно не обойтись без твоей помощи. Миор Ранель позволил нашим группам объединиться после того как ты догонишь нас. Катя уже прошла первые уровни, и сегодня присоединится к тебе с Виратье. Вот тут, планы уровней с третьего по седьмой, и то, что мы успели изучить на восьмом. Красным выделены выявленные ловушки, и внизу страниц их описание, – произнёс он, выуживая из сумки довольно объёмистую тетрадь. – Просмотри по возможности занятиях, на обеде поясним, где какие нюансы и тонкости.

– Я уже изучила схемы пройденных ребятами уровней, – подала голос Катя. – Но и тебе их желательно знать. А то, говорят очень уж неприятно там умирать, – передёргивая плечами, добавила подруга.

– Угу, – подтвердил сидящий рядом со мной Ральф. – Наумирались мы там вдоволь. Удовольствие ещё то. Хорошо хоть пока понарошку.

– А Виратье? – спрашиваю, и видя недоумение на лице друзей, поясняю: – Может и ему стоит всё это знать?

– Он проходил их с нами, – отмахнулся Стэн. – Как же нам порой не хватало твоей способности видеть в темноте…

И тут меня осенило! К чёрту тайны. Не все конечно, но… Это наш шанс.

– Ребят, а вы когда-нибудь изучали инфо-кристаллы? – как бы между прочим интересуюсь, и тут же получаю ощутимый тычок по ноге, сопровождающийся более чем красноречивым взглядом подруги. Ну да, её ненаглядный ректор просил не распространяться на эту тему, но если от этого будут зависеть наши жизни, то к чёрту обещания.

– Они слишком дороги даже для нас, – ответил за всех Ральф.

– У меня есть возможность раздобыть их, – игнорируя буравящий взгляд подруги, произношу я. – Подумайте, какие четыре темы каждый из вас хотел бы изучить.

– Четыре? – воззрился на меня Стэн. – Но ведь больше трёх…

– Якобы нельзя? – усмехнулась я. – Можно. Именно после четвёртого откроется какая-нибудь способность.

– Уверена? – с долей скепсиса начал говорить Вир, и я, вопреки охватывающей при взгляде на него стыдливости, кивнула. – Почему же все говорят, что… – но запнулся. – Вот в чём дело… Они очень дороги и мало кто имеет возможность проверить теорию о более чем трёх кристаллах, изученных за месяц. Зато те, кто имеет к ним доступ обретают невероятные способности, и все считают, что они врождённые, а на самом деле, эти люди никакие не уникумы…

– И конечно же, тыне скажешь откуда у тебя, иномирянки, доступ к столь редким и ценным предметам? – как-то невесело усмехнулся Стэн.

– Ты прав. Без обид, но не скажу. По крайней мере – пока. К обеду подготовьте список. С каждого по четыре тематики. Кать… С тобой позднее поговорим. Думаю, вам не надо объяснять, что всё это должно остаться в тайне?

– Почему? – совершенно неожиданно подала голос подруга.

– Что – почему? – не поняла я.

– Почему ты нарушила обещание?

– Ты о требовании оставить в тайне факт существования инфо-кристаллов в стенах академии? – уточняю. – Ответ прост, Кать. Мы будем более подготовленными, плюс дополнительные способности, это…

– Повысит шансы выпутаться из этой истории живыми, – завершил мою речь Стэн. – И я всеми руками и ногами – «за». За новые знания, новые способности и шанс выжить. Кстати, Дейла, я говорил, что люблю тебя? Нет? Ну вот, теперь сказал, – произносит, и я тут же ощущаю, как в помещении накаляется атмосфера: Ральф явно напрягся, и сузившиеся глаза Вира, ничего хорошего рыжику не предвещают.

Вот и чего они так реагируют? Стэн ведь шутит. Или нет? Да ну, глупость. И ребят какая муха укусила? Ну ладно первый, но Вир-то чего? У него же есть Катя. Ну, то есть не совсем у него, но он же к ней неравнодушен. Или… Неужели из-за вчерашнего что-то успело измениться? Он же сам сказал: то что было, осталось в прошлом. Или он имел ввиду не проведённое вместе время, а то что было до этого момента?! Бог мой, только бы не это. Не хватало для полного счастья Лабиринт Смерти штурмовать в компании трёх ревнивых мужиков. И полдела идти, не стоит сбрасывать со счетов возможное использование берсеркера, и последующий откат, с которым как-то придётся бороться.

А обстановка в комнатушке всё горячее. Взгляды парней разве что молнии не метают. Надо срочно их отвлечь, но чем?

– Кстати! – внезапно я вспомнила о фобии Виратье. Вернее, вспомнила о том, что он подсел на Гаратею, а теперь я знала, что это за растение и для каких целей используется. – Чего так сильно боится Виратье?

– Кузен? – явно удивился такому вопросу Ральф. – Замкнутых пространств, темноты…

– И легкодоступных женщин, – перебив его, добавил Вир, и мне стало не по себе: это камень в мой огород?

Но решила не показывать то, что меня зацепила брошенная товарищем фраза, и с самым невинным видом, поинтересовалась:

– А почему? Ведь должны быть причины?

– У всех его страхов причина едина, и мы опаздываем на лекцию, которую именно она и ведёт. Давайте это за ужином обсудим? – предложил Стэн.

– Литэ Атория? – совершенно неожиданно произнесла Катя, вперив в меня, не оставшийся незамеченным ребятами, многозначительный взгляд.

– Что? – опешила я.

– У вас сейчас лекция у неё, – красноречиво приподняв бровь, пояснила подруга.

– Кажется есть ещё что-то о чём мы должны знать? – тут же напрягся Стэн.

Делать нечего, пришлось рассказать о вчерашнем нападении, опустив некоторые последствия, и ещё поведать о подслушанном в туалете разговоре. Стоит ли сомневаться, что друзей известия взбудоражили? Радовало и то, что тема внезапно охватившей ребят ревности отошла на второй план и ссор не последовало.

На лекцию мы всё же опоздали. Преподша оторвалась на нашей четвёрке по полной программе. Повезло, что тематикой занятия были основы магии, и мои углублённые, благодаря инфо-кристаллам, познания в некромантии помогли отбиться от довольно каверзных вопросов педагога. А вот ребятам пришлось явно посложнее, пусть они хоть сто раз местные и знакомы с магией с детства, педагог в любом случае знала больше, и требовала знания этого «большего» с нас.

Обед позади, план прохождения уровней вроде бы изучен. Перед входом в лабиринт, миор Ранель как всегда не обошёлся без шпилек в мой адрес, но мне было всё равно, адреналин бурлил в крови, хотелось поскорее оказаться в столь пугающем всех месте. Инстинкт самосохранения будто бы отключился, оставив лишь жажду приключений. Может быть дело в том, что сейчас рядом со мною и Катей стоял по-прежнему будоражащий сознание красавчик Виратье? А может дело в том, что я имею шпаргалку и жажду узнать, что будет дальше? Или то, что позднее, пусть и не сегодня, к нам ребята присоединятся? Кажется, вместе нам ничто не страшно, а уж если удастся уговорить деда, чтобы дал инфо-кристаллы для мальчишек, тогда ух!

Первые два уровня прошли без сучка, без задоринки, следующие пять преодолели не без труда, но без фатальных последствий, за что спасибо ребятам. Не уверена, что сумела бы сама обнаружить все ловушки и лазейки на ранее пройдённом пути. Как минимум это заняло бы немалое время. И вот он – наполовину неведомый восьмой уровень. На входе в него, по совету первопроходчиков мы устроили привал с ночёвкой. Четвёртые виртуальные сутки в навеянном магическим мороком – безмагическом пространстве.

Устали это мягко сказано, но моя жажда приключений так и не притупилась. Нам придётся преодолеть гораздо больше подземных этажей Лабиринта Смерти, нежели пройдено на сей момент. И кстати, на будущее дала себе зарок взять с собой расчёску. Смешно даже, с учётом глобальности поставленной перед нами задачи, но как-то некомфортно столько времени нечёсаной ходить, а Катя, как показала практика, этим вопросом тоже не озадачилась.

Виратье, конечно и в последние заходы был уже более терпимым и не столь заносчивым как вначале, но сейчас стал совсем уж шёлковым и покладистым, и это настораживает. Как-то даже мелькнула мысль о том, что он знаком с планами прохождения ранее изученных уровней, и сейчас наблюдает за нашими трепыханиями с любопытством, оценивая способности своих проводников. Жаль, что не умею считывать мысли. Пока не умею. Эта способность крайне редкая, и как ни странно не относится к разряду магических, хоть и зовётся ментальной магией, а значит, после того как я изучу выданный дедом инфо-кристалл, смогу считывать мысли того же Виратье прямо здесь, в лабиринте. И не только его, но и потенциальных противников, коих до сего момента мы ни разу не встретили.

Быстро перекусив после подъёма, мы продолжили путь. Начало восьмого уровня преодолели довольно быстро, а вот потом уткнулись в укрытый густым туманом обрыв. Видимость нулевая – пальцев вытянутой руки не видно. То ли продолжение уровня, то ли переход на следующий? И что скрывается за непроглядной белёсой пеленой – неведомо. Поддерживаемая за ноги Виратье и Катей, легла на самый край каменной площадки, свесилась вниз, проползла на пузе вдоль обрыва ни много ни мало метров двадцать, но ничего, кроме круто уходящих вниз стен так и не нащупала. Осторожно забралась обратно на горизонтальную поверхность и задумалась.

Попытка использовать первую из некогда открывшихся в лабиринте способностей – ощутить что-либо с закрытыми глазами, пошла прахом – росший повсюду фосфоресцирующий мох, светился создавая в большей части подземелий эффект пасмурного дня. Свет пробивался сквозь веки не давая сосредоточиться. Поделилась своим горем со спутниками, Катя тут же стянула с головы платок, повязанный на манер банданы.

– Это материал типа земного блекаута. Он свет не пропускает, – пояснила подруга. – Завяжи глаза, может поможет?

Так и сделали. По-первости ощущение повязки мешало, но минут через десять всё же удалось настроиться. Виратье взял меня за руку для подстраховки, чтобы ненароком увлёкшись изучением дальних подступов, я не сверзилась в пропасть. Так и шли от одного края к противоположному, медленно, через каждых несколько шагов останавливаясь. В трёх местах я ощутила близко подходящую горизонтальную поверхность. Куда она приведёт, что нас на там ждёт? На эти вопросы ответов не было.

Не забывая о том, что ребятам нужно будет дать подсказку, измерили длину обрыва и наметили на плане места, где я ощутила горизонтальные подступы.

– Вы не чувствуете куда прыгать, так что в разведку я иду пока одна, – произношу, повязывая на своей талии один конец верёвки и другой вручая Виратье. – Пройду немного вперёд. Сколько хватит троса. Если не тупик, будете прыгать вы. Дёрну два раза – ослабляйте верёвку, три, тяните назад.

Спутники согласились. И вот я опять стою с завязанными глазами на краю пропасти. А это именно пропасть, потому что, смотря вниз я даже не ощущаю где конец обрыва, лишь круто уходящие вниз вертикальные стены. Сказать, что мне страшно, равносильно тому, что не сказать ничего. Но делать нечего. Никто кроме меня не справится с этой задачей. Судя по моим ощущениям, если они не искажены какой-нибудь местной аномалией, до площадки около метра. И она ощущается метра на два вперёд, а дальше ни то чтобы пустота, скорее неопределённость.

Благо прыжки в длину с места были в моём прошлом отработаны. Сосредоточилась, сгруппировалась. Набрала полную грудь воздуха, будто перед нырком. Прыжок. Время растягивается в вечность. На мгновение всё тело сковал страх. Всё же немало времени прошло с последних тренировок, вдруг не дотяну? Вдруг товарищи не удержат трос? Каково это будет умереть, пусть и понарошку?

В следующий миг ноги спружинили, гася инерцию приседаю, упираясь руками о шершавую каменную поверхность. Верёвка слегка натянулась. Облегчённый выдох. Не снимая с глаз повязки осматриваю окружающее пространство с помощью своего странного дара. Выступ, на котором стою, овальный, около метра в мыске и расширяется дальше метров до трёх. Где-то сверху ощущается свод, по форме напоминающий купол. Снимаю повязку. Видимость по-прежнему оставляет желать лучше – не более чем на расстояние вытянутой руки.

– Я на месте, – отчитываюсь, дёргая два раза за верёвку. – Ослабьте трос.

Спутники молча выполнили требуемое. Натяжение ослабло. Обратно одела повязку. Прошлась вдоль правого края обрыва до стены. Вернулась на мыс уступа и исследовала левый край. Ничего примечательного не обнаружив, сняла платок. Иду. Шаг. Осмотр стены. Приседаю, и опять изучаю все доступные вертикальные и горизонтальные поверхности. Ещё несколько шагов и всё по новой. Ещё и ещё. Трос опять натянулся. Дёрнула два раза. Продолжаю путь. Пока не ясно что это – туннель или всего лишь грот? Одно точно стена хоть и уходит вглубь, но в тоже время плавно изгибается к центру. То ли туннель сразу будет уходить в сторону, то ли там совсем узкий лаз, то ли тупик? Увы, видимость до сих пор нулевая. И вот моя рука, ощупывающая стену по направлению движения, не находит опоры. Опять же вопрос – что это? Противоположная сторона уступа, или что-то ещё? Одно точно там тоже обрыв. Засунув руку в рюкзак, выудила первый попавшийся предмет и положила его под ноги в качестве ориентира.

Прошла прежним маршрутом в обратном направлении, достигнув мыска завязала глаза, проверила наличие горизонтальной поверхности примерно в метре от меня, и убедившись, что я на месте, двинулась в ранее недообследованную сторону. Обидно, но факт, оставленная мною жестяная кружка обнаружилась сразу же, как только началась стена. Тупик. Жестокая шутка. Без моего дара найти выступ было бы, мягко говоря, непросто, а вот вернуться и того сложнее.

Второй выступ тоже ничем не порадовал, разве что был значительно глубже и пришлось потратить больше времени на его изучение, а вот третий… Вокруг всё тот же туман, но на стене обнаружились на удивление удобные выемки, куда не просто можно было ставить ноги забираясь наверх, но имелось и за что зацепиться руками. То есть нижний край выемки имел небольшое утолщение, этакую «ручку». Переборов страх перед высотой, поднялась метров на пять, а дальше стена начала крениться, постепенно переходя в горизонтальное положение. И по мере подъёма туман редел. Нет, то что осталось позади, и своих спутников я по-прежнему не видела, а вот то что впереди – вполне. Передо мною оказалась просторная площадка метров десяти в диаметре, а за ней три туннеля. Вот только не совсем понятно, почему на этот раз дорога повела вверх, ведь лабиринты же подземные. Или понятие «уровень», воспринимаемое мной как этаж – на самом деле подразумевает этап испытания?

Оказавшись на горизонтальной площадке, сбросила рюкзак, несколько минут передохнула, и так, налегке, спустилась вниз. Обратный путь дался во стократ тяжелее, оказавшись рядом с товарищами повалилась как мешок с картошкой прямо на каменный пол.

– Ну и? – не выдержала Катя.

– Пройдём, – выдохнула я, припадая к фляге со столь драгоценной в походных условиях водой, после чего вкратце рассказала то, что успела увидеть во время разведки.

Подруга тут же достала блокнот и занесла уточнения. Виратье как ни странно ни слова не обронил. С одной стороны, такая его покладистость мне нравится гораздо больше, нежели прежняя заносчивость, а с другой, слишком странные перемены, не понятно: чего теперь от него ожидать?

Вскоре мы устроили привал на площадке возле входа в туннели. Поели, минут десять передохнули, вернее, отдыхала – я, в то время как спутники готовили всё необходимое для прохождения лабиринта. И вот, началось изучение первого туннеля. Пропетлять пришлось немало, то попадая в тупики, то возвращаясь к тому месту, где ранее уже бывали. Здесь как назло вездесущего светящегося мха не было, Виратье и Катя не обладающие моим даром, до последнего пытались экономить на факелах, но в итоге, устав биться лбами о бесконечные выступы, развилки и повороты, всё же запалили их. Жаль, что напрасно – этот проход оказался «ложным». В следующем, не так и долго поплутав, мы наткнулись на ловушку: насколько хватало света факелов, протянулся обрыв. Точнее, занимающие всё пространство от стены до стены, метровые в длину и бесконечные в глубину провалы в полу туннеля, с небольшими, шириной сантиметров по десять горизонтальными поверхностями между провалами.

– Придётся прыгать, – вздохнула я, примеряясь.

– Знать бы ещё, единственное ли это препятствие или здесь кроется ещё что-то? – поводя факелом по сторонам произнёс Виратье, тут-то я и поняла – он, как и мы с Катей, понятия не имеет, что нас ждёт в лабиринте.

Увы, если стены были цельными и на первый взгляд ловушек в них не было, то своды туннеля утопали во тьме, и что там, неведомо.

– Дейла, я иду первым, – выступая вперёд и задвигая меня к себе за спину известил красавчик.

Если честно, к этому моменту, я устала настолько, что мне было уже всё равно. Да, я помнила, что это моя задача сопровождать его, но на данном этапе окончательная смерть нам не грозит, а значит, если хочет рисковать – пусть рискует.

Виратье примерился, крепко сжимая в руке факел. Прыжок. Мы с Катей затаили дыхание. Тут же откуда-то сверху раздался скрежет. Бросаю взгляд в сторону невидимого свода…

– Назад! – едва успеваю крикнуть, но Виратье и сам успевает сориентироваться, в последний момент уходя от заострённых зубьев, коими «украшена» падающая сверху мощная металлическая решётка.

На миг мне показалось – не успеет. Возможно не погибнет, но покалечится наверняка и как нам потом продвигаться дальше? Ведь выйти из магического симулятора можно либо пожелав этого на переходах между уровнями, либо после смерти всей команды. Причём просто-напросто вернуться к прошлому уровню для выхода нельзя – таковы правила. Вперёд и только вперёд. Дойдём ли мы с Катей вдвоём до следующего уровня? Не факт. Даже если как-то преодолеем эту ловушку, то неведомо что нас ждёт дальше. А умирать не хочется.

Виратье умудрился совершить невероятный для столь могучего телосложения кульбит и оказался рядом с нами, вот только при этом факел улетел куда-то вниз.

– Демоны! – выругался вечно невозмутимый красавчик, и у меня как всегда от звуков его голоса аж поджилки задрожали.

Наваждение длилось не долго. Не до того было: мы зачаровано наблюдали за тем, как факел, ставший уже крохотным огоньком, так и не достигнув дна, растворяется где-то глубоко во тьме провала.

– Цел? – интересуюсь.

– Да.

Решётка тем временем поднялась на своё прежнее место и опять ничто даже не намекало на то, что она вообще здесь была.

– Жесть, – выдохнула Катя. – Что делать будем?

– Может, изучим третий туннель, – в кои-то веки красавчик решил сдаться, но подкалывать я не стала, ни к чему напрасно накалять обстановку, он же не виноват в том, что его вид и голос будят во мне низменные страсти, а невозможность их удовлетворить – бесит, вызывая едва сдерживаемую агрессию.

– Не-е-е, – покачала головой я. – Сомневаюсь, что строители заморачивались с ловушками на отвлекающих туннелях.

– А может оба туннеля приведут к одному и тому же месту, – не унимался тот.

Рисковать жизнью своей или спутников не хотелось, но откуда-то росла уверенность – мы на правильном пути, и путь есть, но мы его не видим.

– Очень сомневаюсь, – ответила я. – Мы пройдём тут.

– И как это сделать? – на этот раз подала голос Катя.

– Подумать… Посмотреть… – произношу вспоминаю что успела заметить в тот момент, когда обрушилась решётка. – Она слишком высокая.

– Кто? – в унисон переспросили спутники.

– Решётка, – задумчиво глядя вверх, отозвалась я. – Кать… Потуши-ка свой факел, дайте посмотреть, что там у нас вверху.

Несколько минут ушло на то, чтобы привыкнуть к темноте и включить «ночное зрение». Вверху, метрах в пятнадцати над уровнем отсутствующего в тех местах пола, имелись каменные выступы-площадки. Насколько они устойчивы, и нет ли там ещё каких-нибудь подлостей? Дотягивается ли до них решётка, которую можно было бы использовать в качестве лестницы? И опять же, она возвращается в прежнее положение спустя интервал времени, или нет? Поднимется ли, если на ней кто-то повиснет или так и останется преграждать путь? Вопросы, вопросы…

– Зажигайте факел, пока никто не сверзился, – говорю, и пересказываю товарищам то, что успела разглядеть.

– Моя очередь, – разминая руки и озираясь, произносит Катя.

– Нет. Я иду, – произношу, и заметив поджавшиеся губы подруги поясняю: – Много ты с факелом в руках наскачешься? А мне достаточно чтобы было темно, и я исследую всё.

– Нам потом всё равно с факелами пробираться, – попытался воспротивиться Виратье.

– Не факт. Кто знает, что там? – пожала плечами я.

– Вот сколько лбом о стены не билась, светоч в голове так и не зажегся. Ты б пояснила нам неразумным, как надо о стену приложиться, чтобы твой дар в себе открыть? – съязвила она.

Этот выпад я оставила без комментариев, знаю же, что она со зла, просто расстроена из-за своей беспомощности.

И вот, факел затушен. Прыжок. Звук активировавшейся ловушки. Отскок в пустоту. Внутри всё сжимается от страха. Если не успеет опуститься вовремя – улечу как тот факел. Начинается падение, перед глазами мелькает решётка. Резким движением выбрасываю руки вперёд, хватаясь за перекладины. Гладкие, холодные, и… Они прокручиваются вокруг своей оси! Прутья вопреки ожиданиям не соединены между собой, они имеют внутри основу, а снаружи на них надето что-то типа трубки. Пальцы сводит от напряжения. Обвисаю под тяжестью собственного тела и рюкзака, понимая, что вот-вот соскользну. Рывок всем телом, перехват повыше. Перекладина за перекладиной. Мышцы сводит. Едва дотянулась ногами до полоски пола и, не успев сделать вдох, ощутила, как она уходит из-под ног – решётка неожиданно быстро начала подниматься вверх. Цепляюсь за нижнюю, слава всем богам, не крутящуюся вокруг своей оси перекладину.

– Ты как? – это Катя.

– Норм, – коротко отозвалась я.

Выступы приближаются, кажется ещё миг и я смогу спрыгнуть на первый из них. Ан нет. Решётка останавливается. Вожделенный выступ остался в метре над её нижним краем, по ту сторону. Стараясь не сверзиться карабкаюсь вниз, перебраться через торчащие снизу тридцатисантиметровые шипы не так и просто. И тут механизм вновь активируется, начиная стремительно опускаться вниз. Ещё немного и меня бы на низало как бабочку на булавку, но нежданно к моей радости или проклятию активировался тот самый берсеркер: время замедляется, падение из стремительного становится едва заметным, быстро перескакиваю на другую сторону решётки и активно работая руками и ногами пробираюсь вверх, к пока ещё досягаемой вертикальной каменной площадке. Последний рывок и… Ощущаю, как на мгновение принявшая мой вес, кажущаяся надёжной опора, начинает горизонтально утопать в стене.

Да что за садисты здесь планировали проходы? Если это наиболее «лёгкие» уровни, то что дальше-то?

Но мысли мыслями, а тело делает своё дело – одна за другой площадки остаются позади, замедленно, будто спецэффект в кино, «уходя» в стену. Несусь вперёд. Сколько площадок уже позади? Не знаю. И тут передо мною оказывается рычаг. Что это? Может ловушка, а может решение нашей проблемы. Терять нечего. Повисаю на нём всем своим весом, не без труда опуская вниз. Откуда-то, отдаваясь эхом от стен раздаётся скрежет и стук. Площадка у меня под ногами замирает, прекращая погружение в стену, а рядом с ней из стены выдвигаются ведущие вниз ступени, где больше нет никаких провалов! Сплошной ровный пол. Вопрос надолго ли? И не кроются ли там ещё какие-нибудь подлости?

– Дея?! – перепуганный голос Кати.

– Свет зажгите! – кричу в ответ.

Виратье, не без здравой опаски попробовал ступить на появившуюся плиту. Ниоткуда ничего не упало, ничто не провалилось, и они с Катей поспешили пересечь этот фрагмент туннеля. А я… Меня «отпустило». Берсеркер остался позади. Вернулись нормальные звуки, течение времени, и… Откат. Все мышцы ломит так, что малейшее движение причиняет боль, но надо как-то сползти вниз, чем скрипя зубами и занимаюсь. Заметив то с каким трудом мне даётся каждое движение Виратье, как только сумел дотянуться до меня, тут же взял на руки. Лежу. Смотрю в его глаза и расплываюсь лужицей. Вспоминаются слова деда о методах борьбы с откатом. А что? Я ж вовсе не против. Только хотела озвучить что мне нужно, но закон подлости как всегда сработал «вовремя»:

– Достигнут двадцать пятый уровень! Поздравляю, – раздался из-за спины удивлённый голос тренера.

– Что? – хором отозвались мы со спутниками.

– Т-ты… знал?.. – не без труда выдавила я, пытаясь не растечься лужицей, в руках всё ещё державшего меня Виратье.

– О чём? – опешил тот.

– Т-ты… сказал… «м-мож… м-мож… жет… оба… т-туннеля… приведут… – на этом я выдохлась.

– К одному и тому же месту, – завершила за меня Катя.

– Ах это! Нет, – усмехнулся красавчик, и от его немного кривоватой улыбки всё внутри аж скрутило, так захотелось припасть к этим губам, ощутить эти руки не так, в качестве поддержки, а…

– Долго обжиматься будете? – раздался из-за спины недовольный голос Ральфа, и я едва не взвыла от боли, когда Виратье послушно поставил меня на землю.

Перед глазами всё на миг помутилось, ноги не удержали, и я тут же, как куль с мукой, осела на песчаный грунт стартовой площадки.

– Что с тобой? – с волнением произнёс очутившийся рядом Стэн.

– Бер… серкер… – не без труда выдавила я. – Откат…

– Ну вот и что мы будем с тобой сейчас делать? – спрашивает рыжик и мне не слишком нравится скрытый в его интонациях подтекст. А тот, как ни в чём не бывало продолжает: – Завтра очередная практика, ты нам нужна бодрая и здоровая.

– П-проблема, – выдохнула я.

– Не только с этим, – подал голос Ральф и подняв на него взгляд я ошалела: лицо парня было основательно так «подрихтовано» – правая бровь рассечена, один глаз метает молнии, второй заплыл, на нижней губе запеклась кровь.

Посмотрела на Вира и застонала. Его личико тоже оказалось «разукрашено». О причинах этих художеств спрашивать глупо. А ещё… Ещё страшнее узнать, что они в итоге нарешали на мой счёт. Тем временем подошедший к нам миор Ранель окинул нашу компашку оценивающим взглядом и распорядился:

– Быстро к целителям!

– Думаю, моё присутствие не обязательно? – заставил меня содрогнуться голос прислушивавшегося к нашей беседе Виратье.

– Да уж как-нибудь справимся и без тебя, – буркнул в ответ Ральф.

– Вижу, вы уже справились, – усмехнулся красавчик, явно оценивший расписные физиономии моих товарищей. – И это… У неё «Жажда Цирцеи», – добавил он, таким тоном, будто я подцепила какое-то венерическое заболевание, и пользуясь тем, что мне даже слово из себя выдавить сложно, как ни в чём не бывало горделиво направился к выходу с площадки.

– Да ла-а-адно! – воскликнула Катя.

– Ч-чего?.. – не поняла я.

– То проклятие, что в тебя метнули, это Цирцея? – словно рассуждая сама с собой, продолжила подруга. – И Вир… Ох, Вир… Ральф… Ребята, ну вы чего, а?

Я взглянула на враждебно буравящих друг друга взглядами парней. Вот честное слово, впервые в жизни захотелось сказать: «Не виноватая я…»

– Теперь многое встало на свои места, – произнёс возле самого моего уха Стэн, и тут же без предупреждений подхватил меня на руки. – Идём в столовую, там всё обсудим, – от этих его слов мне стало ну очень не по себе.

– А к целителям?..

– Шрамы украшают мужчин, – ухмыльнулся рыжик, взглянул на меня и добавил: – А тебе никакие лекари сейчас не помогут.

– Кать, не уверен, что тебе стоит при этом присутствовать, – добил Вир.

– Ещё чего?! – возмутилась подруга. – Знаю я, что это за проклятие. На третьем курсе у нас одна девчонка схлопотала такое.

– Не ты ли, часом? – поддел Стэн.

– Не я, – спокойно отозвалась та. – Моя подруга. Так что я знаю, что это такое. И никого ни в чём не виню.

– Про откат берсеркера тоже знаешь? – ухмыльнулся Стэн.

– Не поверишь, но – да, – твёрдо ответила Катя, явно не собирающаяся оставлять меня наедине с ребятами, и именно в этот момент я была ей за это безмерно благодарна.

Дорогу до столовой запомнила смутно. Да и нечего было помнить: Стэн меня нёс на руках, я закрыла глаза и ломала голову на тему – что же делать в сложившейся, мягко говоря, щекотливой ситуации. Ребята молчали. Катя тоже. Она судя по всему прекрасно поняла, что произошло между мной и Виром вчера вечером и что за тайну он хотел сохранить, сказала, что понимает и не винит, но так ли это? И как быть сейчас? Как ни крути, от отката надо избавиться. Как, с кем, и… До чего же стыдно! Ещё и это проклятие, будь оно не ладно, я надеялась, что вчерашнее помутнение рассудка на почве половой невоздержанности – это «разовая акция». Ан нет, Виратье рассмотрел проклятие, значит, оно всё ещё есть и может активироваться в любой момент? Как избавиться от этой гадости?

Ну а дальше всё стало ещё хуже… Первым попытался открыть дверь в комнатку Вир, и… Там оказалась огромная кровать. М-да… Видимо воспоминания о минувшей ночи ещё очень сильны. Следующим был Ральф… Эффект прежний. Я пришла в ужас, когда и попытка Стэна увенчалась точно таким же успехом. Прямо какой-то «брачный гон» у наших самцов. Сама я даже пытаться не думала. Последней попытала счастья Катя, и… Пришлось нам войти в комнату, где большую часть пола занимала мягкая мохнатая шкура какого-то гигантского зверя и бесчисленное количество подушек и подушечек.

– У тебя фантазия побогаче, – усмехнулся Стэн, осторожно укладывая меня на шкуру.

Благо ниши с едой тут всё же имелись, и меня накормили и напоили. А потом, принялись обсуждать… Ну да, опять же – меня. Вот только у объекта тех самых обсуждений не хватало сил на активное участие в беседе, единственное что я могла это слушать и краснеть. Краснеть и слушать.

– Нам предстоит немало времени провести в компании друг друга, – начал Стэн. – Глупо отгораживаться, смущаться или что-то скрывать…

В итоге, друзья хладнокровно сошлись на том, что в сексе нет ничего предосудительного. Он нужен всем участникам предстоящего похода, а в связи с тем, что у меня предвидятся откаты, то мне это потребуется в первую очередь. Если прибавить «дарованное» мне проклятие, которое невозможно снять… Из-за этой «Жажды Цирцеи» не только моё бренное тельце периодически на протяжении года будет плавиться от страсти, но и все окружающие будут сгорать от желания обладать им. Радужная перспектива, ничего не скажешь. Что там говорили, про Виратье и легкодоступных женщин? Теперь я неизбежно вхожу в их число, и априори презираема им, будь тому сто раз причина и объяснение. А жаль… Такой красавчик, и…

И если Стэн как всегда зубоскалил, Катя просто краснела, обсуждая эту тему, а Вир косясь на мою подругу смущался, то Ральф явно негодовал.

– Вариантов несколько, – подвёл итог рыжик: – Либо слепой жребий, либо очерёдность.

– Она не племенная кобылка, – прорычал в ответ на это заявление, покрасневший от гнева Ральф.

– Согласен. Но это крайняя мера. Потому что ты, он или я, тоже явно не племенные бычки, – внешне совершенно спокойно парировал Стэн. – Думаешь вытянешь один? Сдюжишь?

– Уж как-нибудь! – вздёрнул подбородок «влюблённый Отелло».

– Ну-ну, – как-то невесело усмехнулся рыжик. – Предлагаю дать ему шанс оценить масштабы трагедии прямо сейчас. А нам бы успеть убраться прежде чем активируется Цирцея… Если Дейла, конечно, не против. Ты же не против?

– Н-нет… – краснея пуще прежнего, прохрипела я.

На том они и порешили. Засунули мне в рюкзачок записки с пожеланиями относительно инфо-кристаллов, взяли у Кати блокнот с подсказками по прохождению изученного нами фрагмента Лабиринта Смерти и убрались восвояси, оставив нас с Ральфом наедине.

Дверь за друзьями закрылась, отсекая нас с Ральфом от всего мира. Я полулежу на шкуре, там и сям «подпёртая» подушками. На этот раз откат давался гораздо сложнее, нежели после первого включения берсеркера в библиотеке. Может в Лабиринте я сильнее выложилась, находясь в этом состоянии? А может с каждым разом откат всё тяжелее переносится? Не знаю. И знать не хочу. Всего лишь хочу избавиться от боли. И искренне надеюсь, что секс поможет, хотя одна лишь мысль о том, как это будет происходить, заставляет болезненно ёжиться. Ведь малейшее движение или толчок будут причинять невыносимую боль…

Дальнейшее поначалу напоминало первое свидание первоклашек. Я вынужденно играю роль бессловесной смущённой школьницы, Ральф явно не привыкший пользовать безвольные женские тела пытается что-то лепетать о своих чувствах, до коих именно сейчас мне дела нет. Но не говорить же об этом? Да и тяжко это – говорить, когда у тебя даже голосовые связки дрожат от напряжения. А тут ещё и трижды проклятое проклятие активировалось, и тело вспыхнуло от желания: во рту пересохло, кожа стала чувствительной, дыхание участилось. Видимо Ральф всё же стал жертвой наведённых на меня чар – в какой-то миг его неуверенный лепет затих, и я наконец-то ощутила его руки на своём теле, горячее дыхание на шее, и поцелуй… Настолько желанный, настолько сладкий, что голова пошла кругом.

А потом меня затопило нежностью. Вопреки ожиданиям, Ральф не срывал зло за минувшую «измену». Да и права он на это не имел, мы ведь не пара. Он не доказывал право на меня, а лишь дарил ласки – покрывая поцелуями моё тело, гладил, будоражил сознание мягкими прикосновениями, обжигал своим дыханием сводя с ума, заставляя плавиться в его руках. Это было так не похоже на вчерашнюю спонтанную встречу с Виром, и что ужасно – я плакала! От избытка счастья окутавшего в эти мгновения мои тело и душу. Хотелось, чтобы это не кончалось никогда. Чтобы мы были неразлучны и… В общем, в отличие от прошлого наваждения, сейчас в голове были мысли и они не были сосредоточены лишь на удовлетворении плотских желаний, и это пугало. Я так мечтала о любви, а сейчас, когда мне казалось, что она найдена и тот самый единственный и неповторимый рядом – стало вдруг страшно. Ведь пока не любишь, нет страха потерять, а теперь… Теперь я искренне молилась о том, чтобы всё это было не более чем наваждением, чтобы проснувшись завтра я осталась прежней.

В какой-то момент мышцы и вправду перестали болеть, а в тело словно полились потоки сил и энергии. Мы выдохлись, и Ральф, обняв меня, задремал. Как бы не хотелось понежиться, по-прежнему переполняющая меня нежность пугала, и к тому же вспомнилось что выданный дедом инфо-кристалл до сих пор не изучен, да и вообще, мне надо для ребят кристаллы выпросить, а значит, следует забежать в библиотеку, а ещё… Вмиг всплыли из памяти сотни срочных и неотложных дел. Или просто отговорок, оправдывающих перед самой же собой трусливый побег, на который я уже почти решилась? Побег от столь желанного некогда счастья, от возможной любви, и как минимум от любящего меня мужчины? Не важно. Осторожно выпутавшись из объятий любовника, тихонько оделась и выскользнула из столовой. На улице вовсю царила ночь.

– Ну и куда запропастилась? – разворчался встретивший меня возле порога дед. – Решила поволновать старика, да?

– Ты ведь всё и сам знаешь, да? – в его же стиле отозвалась я.

– Знать-то я много чего знаю, но хотелось бы услышать от тебя. Поверь, лучше я услышу, нежели увижу.

– Что именно?

– Всё.

Вот же! Пришлось рассказывать… Обо всём. Включая то, как я реагирую… Или теперь вернее будет сказать реагировала – на Виратье. А также о нападении, проклятии, спонтанном сексе с Виром, сегодняшнем прохождении Лабиринта Смерти, активации берсеркера и откате, о совещании друзей и «лечении» от отката. Как-то стыдно такие вещи рассказывать деду, но он прав – лучше расскажу словами, нежели он будет созерцать всё в картинках. Ну и в заключении, поведала о затее открыть новые способности у ребят, засчёт изучения инфо-кристаллов.

– И как ты им объяснишь откуда у тебя, иномирки, взялись кристаллы?

– Это уже мои проблемы, разве нет? Главное, возрастут шансы выжить.

– Ну что ж… Тут ты безусловно права, – молвил дед, вставая из-за стола, где во время моего покаяния мы пили чай. Подхватил составленный ребятами список. – Только предупреди – не более четырёх кристаллов.

– Хорошо, – киваю.

– Дея! – строго посмотрел на меня дед.

– Что?

– Если ты легко соглашаешься, то явно собираешься нарушить что-то…

– Я? Да, – признаюсь, и тут же добавляю: – Но им не позволю.

– Сколько?

– Кого? – прикинулась дурочкой я.

– Не кого, а чего! – неожиданно бодро рявкнул дед.

Если он разозлился, то лучше не нагнетать. Пришлось сделать вид, что вспоминаю сколько инфо-кристаллов у меня.

– Шесть, – потупила взгляд я.

– Не вздумай, – рыкнул дед.

– У меня и в мыслях не было больше пяти изучать, – невинно пожала плечами я. – Кстати! Если мы каким-то чудом завтра пробежимся до тридцатого уровня. Дальше симулятора нет, что будет?

– Ещё раз пройдёте всё с нуля для закрепления навыков, а потом… Потом в путь.

– Я-ясно. Вопрос на засыпку. Два вопроса…

– И? – подбодрил дед, заметив, что я стушевалась, подбирая слова.

– Почему у меня открылся дар слышать мысли? Я ведь изучила на тот момент всего несколько сфер.

– Некромантия включала в себя большой объём информации, – как ни в чём не бывало отозвался этот «великий манипулятор».

– И ты знал, что у меня откроется какой-нибудь дар, – констатировала я, на что дед лишь кивнул. – А ведь я могла изучить штуки четыре и двинуться мозгами.

– Не могла, – ухмыльнулся он. – Всё было под контролем.

– Всё? Нет, не сомневаюсь, что кристаллы ректор брал у тебя, но к примеру, Каталина…

– Тоже у меня, – обрезал он. – Ты забываешь о моём даре. Она знать не знала о том, что её используют. Какой второй вопрос?

– Можно ли одновременно изучить несколько кристаллов?

– Да, – поджал губы дед. – Но… не боишься со своими откатами, и проклятиями ещё и неведомый дар открывать? Ты и так чувствуешь расстояние с закрытыми глазами, видишь в темноте и вскоре научишься читать мысли, – произносит, вручая мне холщовую сумку с инфо-кристаллами.

– Ты уже не желаешь, чтобы я вернулась из Лабиринта? – усмехаюсь, заипихивая свою добычу в наплечный рюкзачок.

– Не неси чепухи!

– Какая бы способность не открылась, это пригодится, – упрямо произнесла я, вставая и направляясь к выходу.

– Удачи, девочка, – послышалось мне вслед.

Выскочив из здания библиотеки заозиралась по сторонам. Минувшее нападение видимо до конца дней заставит меня быть настороже. Но вокруг никого. Ночь. Тишина. Даже ветер не шуршит листвой. В небе ярко светят некогда чужие, ставшие уже почти родными звёзды. Дорожки вдоль аллеи освещают висящие прямо в воздухе гирлянды разноцветных плярисов.

Иду, наслаждаясь свежим ночным воздухом и прохладой. В теле несмотря на недавний откат – небывалая лёгкость, и сна ни в одном глазу. Сферы инфо-кристаллов оттягивают плечо. Надо бы передать их ребятам, но как? В мужское общежитие меня вряд ли пропустят.

Хм… А ведь Ральф остался в столовой!

Осенённая этой идеей я припустила в сторону столовой. Если он ещё не проснулся и не ушёл, то есть шанс, что дверь пропустит меня обратно в комнатушку. Вхожу в просторный и пустынный в столь поздний час коридор. В какой из комнат мы были? Сюда меня принесли практически бесчувственную, отсюда я убегала как нашкодивший воришка, и даже не додумалась запомнить, где оставила друга. Почти все комнатушки свободны, судя по табличкам на дверях. Или же не так… Если дословно сделать перевод, то для меня лично, в них открыт доступ. И не ясно, толи мне дозволено будет войти в уже занятую ранее комнату, или же только в уже освободившиеся? А может, товарищ уже покинул это гостеприимное заведение и давным-давно спит в своей кровати?

Гадать смысла нет, надо проверять. Одно я помнила точно, помещение из которого я выходило, было несколько удалено от входа. Вопрос насколько? Пропустив по пять дверей с каждой стороны, начала осмотр – распахивала дверь, закрывала, шла к противоположной, и так дальше, дальше и дальше. Надежда таяла с каждым оставленным позади пустым помещением. Несколько дверей с табличками «занято» не открылись. Не исключено, что Ральф за одной из них, и что делать, если не удастся его найти? Стучать? Глупо. Да и услышат ли? И вдруг, одна из дверей распахнулась, и из неё вышел… ОН! В смысле, не мужчина моей мечты, а именно тот, кого я искала.

– Ожила и сбежала? – пытаясь поправить пятернёй спутавшуюся шевелюру, произнёс он.

– Есть немножко, – отозвалась я. – Но по делу.

– Что за дело посреди ночи? – интересуется, и мелькнувший в его зелёных глазах огонёк мне совсем не понравился.

– За этим ходила, – отвечаю, скидывая со спины рюкзак и демонстрируя ему содержимое. – Не исключено, что у нас мало времени. Их надо изучить сегодня.

– Идём, – прихватив меня за руку, Ральф потянул меня к выходу. – Ты не хочешь быть со мной? – продолжая идти в сторону мужских общежитий, ни столько спросил, сколько констатировал он.

– Не знаю, – честно ответила я, и по тому как сжались его пальцы на моём запястье, поняла – он надеялся совсем на другой ответ.

Ведь и вправду не знаю. Да, я мечтала изменить свою жизнь. Хотела обрести любовь. И там, в комнатушке, именно в его объятиях была счастлива. Вряд ли это любовь, если ощущение пришло в процессе близости. Пусть с другими я такого не испытывала, но ведь и разница в том, что Ральф меня любит. Или просто влюблён? В чём разница между этими понятиями? Помнится, ещё там, на земле все от мудрецов до последних забулдыг толковали о том, что любовь и влюблённость не одно и тоже. Что вообще такое – любовь? Может кто-то и знает, но этот кто-то явно не я. И врать не хочу.

– Ты его любишь? – совершенно сбил меня с толку Ральф.

– Кого? – опешила я, и первое имя, что пришло на ум – Алькор Виратье.

Возможно ли такое? Пожалуй, нет. Я не знаю его. Как человека – не знаю. Как мужчину не знаю. Бесспорно, он красив и олицетворяет мои эротические фантазии из прошлой жизни, но это явно не любовь. Похоть, влечение, перед которым непросто устоять моему испорченному безнравственным образом жизни сознанию.

– Гарельда, – ворвался в мои размышления голос Ральфа, и я ощутила, что ранее сжимавшая моё предплечье рука – отстранилась.

– Что? – я аж споткнулась от неожиданности. – Причём тут ректор?

– Э-эм-м… – растерянно промычал парень. – Ну я подумал… Он так возится с тобой. Каждый раз сам выхаживает. И многие девчонки в него влюблены по уши.

– Чур-чур меня, – отмахнулась я. – Уж чего-чего, а такого у меня и в мыслях не было.

– Честно? – явно воспрял духом товарищ.

Я лишь кивнула в ответ. Парень засиял как начищенный медяк. Идём дальше. Теперь, явно чувствуя себя виноватым за устроенную сцену ревности, он даже за руку не осмеливается взять, но всё же нет-нет да норовит прикоснуться. Мимолётно к пальцам, спине… Словно боясь, что я всего лишь видение и в любой миг могу растаять без следа. А мне… Мне вдруг стало стыдно, эйфория страсти и нежности давно осталась позади, и пришло понимание, что за всеми этими разговорами и прогулками под луной, я просто-напросто играю его чувствами. И не важно, что мы идём по делу, ведь об этом помню я, не он.

– Подожди, я мигом, – остановившись у порога общежития, прошептал он и порывисто поцеловал, прежде чем скрыться за дверью.

Стою. Анализирую свои ощущения. И как ни скорбно это признать – не ощущаю ничего. Желания вытереть губы нет, но и внутри ничто не ёкнуло, как пишут в книжках. Значит, он всё же не принц моего романа. А жаль, парень хороший. Хотя… С учётом предстоящего похода, моим проклятием и откатами, мы с ним горя ещё хлебнём, и вряд ли его ревность станет ключом к моему сердцу.

– Ну что накувыркались? – выдал появившийся из-за дверей Стэн и в тот же миг распластался по земле. – Я же шучу, – простонал он, поднимаясь и потирая ушибленное колено.

– А я – нет, – холодно произношу.

– Ладно-ладно, – товарищ примирительно поднял руки. – Признаю – не прав. Исправлюсь.

– О, тебя опять приложили, – ухмыльнулся подоспевший Вир. – Ничему тебя шишки не учат.

– Я уже извинился, – поймав угрюмый взгляд Ральфа, буркнул рыжик.

Повисло молчание. Опасное такое. Напряжённое. Вот только драк нам не хватало!

– Прекратите! – излишне громко рявкнула я. – Нам только перессориться не хватало, – уже тише добавляю, жестом приглашая товарищей зайти за угол.

Вручив согласно списку инфо-кристаллы, избавилась от товарищей, воспылавших навязчивой идеей проводить меня. И вот, наконец-то оказалась в своей комнате. Катя как ни странно до сих пор что-то читала, сидя за столом.

– Вот, – произношу, выкладывая на её кровать последний из выданных дедом инфо-кристаллов. – Сегодня надо успеть изучить все.

– Подскакивать через каждые полчаса и менять? – на удивление зло отозвалась подруга.

– Нет, – опешила я от подобной реакции. – Их можно разом.

– А-а-а, разом? Ну тогда ладно, – как-то странно отреагировала она.

– Кать, что на этот раз?

– Что? – вскинулась та, но так и не обернулась. – Спрашиваешь?

Судя по всему, вопрос был риторическим и ответа не подразумевал. Стою. Жду, что же будет дальше.

– Будь другом, отвлеки ребят, – каким-то незнакомым, хрипловатым голосом, произносит она. – Таскаешь меня за собой. Расхваливала этого Вира…

– Постой, ты же сама говорила, что он неплохой парень, но в твоём сердце уже есть мужчина.

– Был.

– То есть?

– Что слышала.

– Разлюбила?

– С другой спалила, – повернув ко мне заплаканное лицо, буквально выплюнула подруга. – Про потенциального узнала, что буквально вчера ты с ним переспала и увидела, что он вовсе не прочь повторить, как и вся твоя компашка он хочет именно тебя. Другого… – не договорив, она шмыгнула и умолкла.

Я стояла, не зная: что делать? Как помочь? Чем утешить? Бессмысленно оправдываться. Глупо говорить, что не виновата в своём проклятии. Всё это ей известно, также, как и мне, но от того не легче.

– Столько лет я была одна. Совсем одна. Думала, что беззаветно люблю человека, но не могла ему в этом признаться. И вот, я снова здесь. Открыла ему душу, получив надежду на взаимность, а потом… Опять одна. Никому не нужная. Лучше б ты меня не возвращала, а упокоила! – воскликнула она и опрометью вылетела из комнаты.

Выскакиваю следом, замечая, как захлопывается дверь в душевую.

– Ка-а-ать, – зову, совершенно не надеясь на ответ.

Его и не последовало. Раздался шум текущей из крана воды, шмыганье и сморкание. Затем всё затихло, щёлкнул замок, распахнулась дверь.

– Всё. Я спокойна, – как-то безжизненно произнесла она. – Как там на Земле говорили? Что нас не убивает, то делает сильнее?

– Да, как-то так, – невесело усмехнулась я.

– Жизнь продолжается! – преувеличенно жизнерадостно воскликнула подруга. – Пойдём спать и грызть гранит науки. Кстати, а какие у тебя уже есть способности, кроме тех, что проявились в лабиринте?

– Мысли читаю, – понурившись призналась я.

– Ну круто, что сказать? – как-то странно отреагировала подруга.

Жаль, моя новообретённая способность ещё не настолько стабильна, чтобы удавалось по заказу узнавать кто и что думает. Вот только сознаваться в этом почему-то ну совсем не хотелось.

В молчании вернулись в комнату. Катя ещё немного повозилась возле своей кровати, прежде чем улечься, я же ссыпала четыре из оставшихся пяти неизученных информационных носителей к себе под подушку, и пообещав самой себе обдумать всё завтра, провалилась в сон без сновидений.

– О боги… – простонала я, услышав громогласные звуки побудки.

Голова раскалывалась. Что уж тому было виной – то ли недосып, то ли обилие пережитых за минувший день событий, то ли избыток полученных за остаток ночи знаний? Стоит прибавить ко всем прочим прелестям сегодняшнего утра – сонм не только чужих мыслей, но и эмоций в моей многострадальной головушке, и картина будет полной. Катя тоже жаловалась на всё ту же головную боль, ну и опухшее лицо после пролитых вчера слёз, словно специально служило напоминанием о произошедших в её жизни событиях. Всё это не добавило подруге положительных эмоций. Её срочно нужно было вытаскивать из депрессии. Вопрос как?

Чем помочь ей? Чем помочь себе? Если не совладаю со своим обострившимся «талантом» слышать чужие чувства и мысли – сойду с ума. Чего только нет в этой мешанине – недовольство, злость, страх, обида, ревность, апатия, ярость, лень, плотские желания и примитивные думы об естественных физиологических потребностях. Ощущение такое, будто это мои собственные чувства и эмоции. Они плещутся, норовя вырваться наружу. Хочется одновременно плакать, смеяться, плюнуть на всё и завалиться спать, любить или убить кого-нибудь. Кошмар…

Кажется, я слышу мысли как минимум всех жительниц нашего общежития. С одной стороны, хорошо, что радиус столь велик, но с другой… Как определить насколько близок противник, или с какой он стороны? Как вычленить только то, что важно, или касается конкретно меня? После изучения выданного дедом инфо-кристалла, где-то в голове должны быть заложены эти знания, но за разноголосьем невозможно сосредоточиться.

А ещё… Ещё должна была открыться новая способность. Какая? Жаль что нельзя об этом узнать по мановению волшебной палочки, придётся ждать когда обстоятельства сложатся так, что новый дар активируется. Стоп! Я ведь читала мысли? Только мысли, и то слабо в сравнении с моим дедом. А сейчас, вкупе с ними идут эмоции, как считывает окружающий мир Каталина. Причём последние я чувствую гораздо чётче и ярче, нежели шквал чужих мыслей, больше напоминающих жужжание пчелиного улья.

– Вот же! – я в досаде ударила подушку кулаком.

– Ты чего? – буркнула вошедшая в комнату Катя.

С её приходом ещё чётче стали слышны путанные мысли обо мне и одновременно о ректоре и… А литэ Атория-то чем её так зацепила? Ладно меня, но не может же Катя так близко к сердцу воспринимать мой конфликт с преподавательницей?

Я в недоразумении взглянула на подругу и тут же на меня обрушилась целая лавина: обида, грусть, тоска, любопытство. Странная смесь. И смотрит внимательно, явно ожидая ответа.

– Да вот, – вздыхаю, понимая, что молчать бесполезно. – Не успела глаза продрать и выяснила какую именно новую способность огребла.

– И? – новая волна любопытства захлестнула с головой, вызывая головокружение.

– Эмоции считываю, – произношу.

– Да ла-адно?! – вмиг оживилась подруга и эмоции такие яркие стали, чистые какие-то, позитивные по сравнению с предыдущим унынием. – Ты даже не представляешь, как это круто быть полным эмпатом и телепатом! В истории Пальноры таких случаев официально признано не было.

– Или об этом не кричали на каждом углу.

– Но говорят, тот кто строил Лабиринт обладал именно таким набором способностей, – не унималась буквально пышущая оптимизмом соседка.

– Ты уж определись – или таковых не было или был кто-то, – сама не понимая почему, разозлилась я.

– Это было настолько давно, что остались только придания, – даже и не подумав на этот раз обидеться, отозвалась подруга. – Я на эту тему курсовую писала когда-то, потому и знаю. В смысле не о строительстве Лабиринта Смерти, а о телепатах и импатах. И то, и другое крайне редкие явления, их гибрид, если верить истории превратившейся в миф, встречался лишь единожды.

– Остальные просто сошли с ума не сумев обуздать свои способности, – усмехнулась я, потирая пальцами гудящие виски. – Или не афишировали свои таланты.

– Дейла, это не скроешь.

– Ой ли! – фыркнула я, памятуя о собственном деде.

– Телепатию можно, да, но не импатию. От мыслей можно отгородиться ментальным блоком, но полностью отсечь чужие эмоции ещё никому не удавалось.

– Вот уж обрадовала, – буркнула я, мысленно дав зарок переговорить на эту тему с Каталиной, уж кто-кто, а она в этом должна разбираться куда лучше всяких теоретиков. – Ладно, – сдалась я. – Допустим. Но нам-то от того какой прок?

– Немалый, – таинственно, как ей казалось улыбнулась подруга, вот только поток её мыслей чистым ручейком проник в моё сознание, заставив задуматься.

– Я в душ, а то в столовую опоздаем, – подхватывая полотенце, произношу, и поскорее выскользнула из комнаты, боясь, что подруга собьёт с мысли, на которой вопреки всему удалось сосредоточиться.

И вот же чудо! Я то ли наконец-то усвоила полученные за ночь знания, то ли настолько увлеклась разговором, что не заметила, как отгородилась почти от всего лишнего. Нет, мне по-прежнему хотелось плакать, смеяться и тому подобное, но мыслей чужих не было!

Так вот, идея посеянная Катей заключалась в том, что я могу попытаться предугадать действия создателя лабиринта. Да не факт, что удастся, как нет и гарантии в том, что люди обременённые одинаковыми талантами мыслят схоже. Но если так, то… Чтобы сделала я оказавшись на его месте и поставив перед собой задачу создать непроходимый лабиринт? Отправная точка – можно прогнать вперёд кого-то, считав его чувства и мысли. Что мне это даст?

Предположительно автор всех тех ужастиков и ловушек анализировал страхи потенциальных первопроходцев и максимально противоречил их ожиданиям на каждом последующем этапе лабиринта. Если эти догадки оправдаются, то на новых уровнях в первую очередь надо будет анализировать страхи и мысли спутников. Завтра же нужно поговорить с тренером и попросить, чтобы он пустил меня в лабиринт вдвоём с кем-нибудь, кто прежде там не бывал. Сложно будет объяснить ему зачем это, но если догадка подтвердится, то не всегда, но нередко это может облегчить наш путь. Ищи самые большие страхи, жди именно их, думай, как им противостоять или реально ли их миновать, а при разработке маршрута делай выбор вразрез кажущимся наиболее логичным с первого взгляда действиям. Кажется, что надо лезть вверх, уводи дорогу вниз. Имея мои нынешние способности, я бы создавала лабиринт именно так. Надеюсь, эта мысль имеет право на существование. Дело за малым, вернуть способность слышать мысли. Удастся ли в нужный момент снять интуитивно установленный блок?

Стук в дверь заставил вздрогнуть.

– Ты там утонула? – крикнула с той стороны, Катя.

– Иду, – ответила я, поспешно вытираясь.

– Мы опаздываем, – отозвалась подруга.

Как оказалось, я слишком задумалась и теперь имелся реальный шанс остаться без завтрака. Когда вернулась в комнату застала подругу с красным носом и заплаканными глазами.

– Что опять? – поджав губы, поинтересовалась я.

– А ты типа не знаешь? – отворачиваясь проворчала та.

– Нет, – честно отозвалась я. – Сама не поняла, как это получилось, но от мыслей удалось отгородиться.

– Это из-за Гарельда…

– Кстати, прости за любопытство, – не удержалась я. – Как ты его спалить умудрилась? Может ты что-то не так поняла?

– О да-а-а! – криво ухмыльнулась подруга и добавила: – Там, знаешь ли, трудно было что-то не так понять!

Завершив одевание подхватила свою сумочку с учебными принадлежностями и нашими с Катькой инфо-кристаллами, которые планировала занести деду между лекциями. Ребята должны свои тоже принести к завтраку.

– И всё же, – произношу, пытливо глядя на соседку.

Катя вздохнула и направившись к выходу, начала свой рассказ. Как выяснилось, она с момента возрождения тренировала новообретённую способность – видеть и слышать что-то на расстоянии. По-первости, пока я ещё валялась в отключке в доме ректора, подруга успела перечитать немало литературы на эту тему. Дар у неё безусловно крайне редкий, но всё же имевший аналоги в истории Пальноры. После моего выздоровления, вернувшись сюда, она продолжала медитации. Устав наблюдать за жизнью соседей по общежитию, она решилась на эксперимент: не постепенно уходить духом за угол, стенку, ниже этажом, а сразу перенестись к определённому месту. Сначала не получалось, но пока я… В общем, пока кое-кто ушёл в загул, Катя оттачивала своё мастерство, и упорство победило. Ну а вчера, она решила проверить можно ли точно также сделать привязку не к месту, а к человеку. И… Застала своего возлюбленного за весьма пикантным занятием: вылизыванием интимной зоны нашей красотки-преподавательницы.

– Я смотрела и не могла поверить в то, что вижу… – остановившись неподалёку от входа в столовую, говорила Катя. – Надеялась, что это ошибка. Это не он. Но… Мужчина оторвался от… В общем, это был Гарельд, Дейла. Не представляешь, как больно увидеть такое, ведь он… Он…

– Козёл он, – не удержалась я.

Думала, подруга встрепенётся и начнёт оправдывать своего любимого, как всегда делала прежде, но та лишь кивнула, соглашаясь с моими словами.

– Я настолько опешила, что не могла вернуться в своё тело. Мне удавалось удалиться какое-то расстояние. А потом будто что-то не пускало. Я блуждала вокруг. Как… Как в те годы… Пока ты не…

Катя шмыгнула громче прежнего, и я поняла, что ни о какой учёбе сегодня речь не идёт, в конце концов не отчислят же нас за день прогула?

– А каждая попытка вернуться… Шмыг… – продолжала вещать подруга. – В собственное тело… Шмыг. Закидывала меня в его комнату. Раз за разом… Шмыг. Приходилось смотреть как… Как они кувыркаются…

После этих слов Катя разрыдалась. Я обняла девушку за напряжённые и мелко вздрагивающие плечи, и тут же заметила стоящих в сторонке друзей. Помотала головой, чтобы не подходили, и те, слава всем богам поняли и не дожидаясь нас, направились к столовой.

– Секунду Кать, – извинилась я, и крикнула: – Стэн! Постой!

На то, чтобы забрать у ребят инфо-кристаллы не ушло и минуты. И вот, я опять рядом с Катей. Приобняла. Попыталась влить в неё хоть частичку покоя и умиротворения… Не знаю, получилось ли? Я сама сейчас эмоционально не слишком уравновешена: то плакать хочется, то смеяться, а чаще одновременно и то, и другое.

– Знаешь, дружочек-пирожочек, – произношу, увлекая подругу в сторону библиотеки. – Ну их, эти занятия. Давай-ка посмотрим, чем можно тебе помочь?

– Ты же… Не только читать мысли умеешь, да?

– Наверное, – неопределённо отозвалась я, думая, как сейчас буду объясняться перед дедом, и что скажу Кате, но без моего магически продвинутого родственничка тут явно не обойтись.

– Сделай, чтоб я забыла, – подруга с мольбой взглянула мне в глаза.

– Пока ничего гарантировать не могу, – пропуская её в двери здешнего Храма Знаний, ответила я.

Мелькнула мысль – только ли о подруге я сейчас забочусь? Или же ищу способ избежать людных мест, где риск сойти с ума от обилия чужих эмоций будет неимоверно высок?

– Зачем? – хрипловато поинтересовалась Катя войдя в библиотеку, и повела рукой вокруг.

– Потерпи. Узнаешь, – говорю и, под удивлёнными взглядами дежурящих здесь адептов, веду подругу в дальний конец зала к неприметной дверце.

– Один из «не твоих» секретов? – как-то грустно усмехнулась она.

– Можно и так сказать, – уклончиво отозвалась я.

– Надеешься отвлечь?

Я лишь неопределённо плечами повела в ответ.

Стоило открыть дверь, ведущую на лесенку, и тут же послышался строгий голос деда:

– Ты что творишь?

– Так надо, – решительно произношу. – Нужна твоя помощь.

Больше он ничего не сказал, лишь одарил гневным взглядом нашу парочку и мотнул седой головой, давая понять, чтобы поднимались наверх.

Открываю дверь в самую засекреченную часть библиотеки. Ну что сказать? Целый зал, наполненный стеллажами со сферами инфо-кристаллов, неимоверно соблазнительно мерцающих в свете плярисов буквально заворожили Катю. На пороге она аж запнулась, вылупив глаза и отвесив челюсть.

– Это то о чём я думаю, или у меня галлюцинации? – кажется напрочь позабыв о своих былых переживаниях, произнесла шокированная представшим её глазам зрелищем, подруга.

– То самое, – усмехнулась я, вспоминая свою реакцию в тот день, когда впервые очутилась тут.

– Охренеть… – выдохнула она и перевела на меня ничего не понимающий взгляд: – Как?

– Что как? – не поняла я.

– Никто, я уверена, что даже педагоги не знают, что здесь есть такое, а ты – новенькая имеешь сюда доступ.

– Ах, ты об этом… Знакомьтесь, – я обернулась к деду. – Эта та самая Катя. Кать, это Даниэль Кронд, он же ХЗ.

– Кронд? – выловив самое важное, уставилась на меня подруга.

– Да, Кать. Он как и мы с Земли, и он… Мой дедушка.

Какое-то время мы стояли молча. Дед, хмурился наблюдая за незваной гостью, скорее всего беззастенчиво читая её мысли и воспоминания. Катя явно впала в ступор и ни на что не реагировала, тупо глазея на содержимое ближайшей полки. Я же, подошла к столу и начала выгружать инфо-кристаллы.

– Вот, все, – отчиталась, глядя на деда.

– Я так понимаю, на занятия вы не идёте? – проигнорировав мои слова, с укоризной произнёс он.

– Правильно понимаешь, – буркнула я. – Я там с ума сойду. Она тоже.

– Ладно. Устраивайтесь поудобнее, разговор долгим будет. Я за чаем…

– Мы не завтракали, – «тонко» намекнула я.

– Буду иметь ввиду, – усмехнулся дед, как всегда поразив меня видом идеальных зубов, и это в его-то возрасте!

Пока он куда-то выходил, в зале царила тишина. Катя глазела по сторонам. Нет-нет да бросая искоса взгляд в мою сторону. А я… Я ощутив, что впервые с утра оказалась в гармонии с собственными чувствами и эмоциями, думала о том, что произошло со мной в последние дни. Кто-то верит в судьбу, но мне кажется, что её не существует, есть нечто дающее нам шанс пройти одно испытание за другим, после чего мы постигаем нечто большее. Допустим, не произошло бы несчастного случая там, на Земле, и ни дед, ни я не оказались бы тут. Не «выпади» мне задание по прохождению Лабиринта Смерти и мы бы с ребятами не подружились, я не привлекла бы внимание «доброжелателей», поспособствовавшим моему заселению в комнату к Кате, и не помогла бы ей вернутся в мир живых… И это минуя бесчисленное множество промежуточных «если-то». Список таких взаимосвязей можно продолжать до бесконечности, и очень хочется надеяться, что даже из полученного проклятия можно извлечь что-то полезное. Не может быть что-то просто плохим, без потенциальных плюсов в будущем. Наверное, я оптимистка.

– Не заскучали? – поинтересовался распахнувший дверь дед, и забавно сутулясь и шаркая вкатил заставленный снедью столик на колёсиках.

– Где ты всё это взял? – сглатывая в миг набежавшие слюнки, поинтересовалась я.

– Потом как-нибудь покажу, – отмахнулся он. – Вот теперь помогайте, старику, – он жесток обвёл принесённую снедь и столик, стоящий возле дивана и кресел, где мы устроились.

Катя видимо и вправду за время пребывания здесь отвлеклась от своих страданий, потому то при виде еды, её взгляд изменился. А ведь каких-то двадцать минут назад она наверняка бы и не взглянула на завтрак. Да, она шла в столовую, но делала это скорее всего просто чтобы составить мне компанию, а может, просто-напросто не хотела оставаться наедине со своими невесёлыми мыслями.

Минут пять ушло на то, чтобы выставить на стол пустые тарелки и столовые приборы, пиалы с соусами, мёдом, вареньями и сметаной, блюда с оладьями, омлетом, многоглазой глазуньей, творогом и ещё невесть чем, из разряда мною пока не опробованного. В общем, я ощутила себя почти в ресторане отеля, где по программе предусмотрен шведский стол, даже столовское разнообразие в нишах кажется пасовало перед тем, что притащил дед.

Следующие полчаса мы уплетали лакомства, вели неочёмную беседу, хотя меня не отпускало ощущение того, что дед тем временем копается в наших с Катюхой головушках и решает, что же с нами делать.

– Кстати, а почему здесь не ощущаются чужие эмоции? – немного осоловело откинувшись на спинку кресла, наконец-то поинтересовалась я. – Сначала думала про блок, но он защитил бы извне, но я не чувствую ни твоих, ни Катиных.

– Ох ты ж! И ты не похвасталась? – сделав удивлённое лицо, всплеснул сухенькими старческими ручками дед.

– Было бы чем, – буркнула я. – Нет бы что-то полезное проявилось.

– Тут позволь с тобой не согласиться! Это очень полезная способность. Возьмём к примеру главный плюс, который ты выделила для себя в плане чтения мыслей. Ты сможешь опередить действия потенциального противника, так? Так. Теперь посмотрим на это несколько иначе: а если противник неразумен. Такое знаешь ли тоже встречается. Да, те же кошки, собаки, волки и прочая животина так или иначе мыслит…

– Сто-о-ой… – протянула я. – Можно мысленно общаться с животными?!

– Не только общаться, но и управлять. Они могут стать твоими глазами и ушами. Но тебе это не к чему, верно? Катя сможет разведать, что вас ждёт впереди.

– Откуда вы… – опешив, уставилась на него подруга.

– Он всё знает, – отозвалась я, и в глазах подруги проскользнуло понимание:

– Чтение мыслей – семейное? – уточнила она, на что мы с дедом переглянувшись – кивнули.

– Так вот, есть и иные твари, – продолжил дед. – Те что не мыслят. Например, из разряда низшей нежити, или энергетические субстанции, наподобие того, чем некогда являлась наша гостья. Они не думают в прямом смысле слова, но они бурлят эмоциями. И ещё, есть те, у кого убийство в крови, отработано поколениями на уровне инстинктов. Их действия тоже сложно предугадать, а вот с твоей новообретённой способностью это сделать можно.

– Инфо-кристаллов на эту тему, как я понимаю – нет? – не особо надеясь на чудо, поинтересовалась я.

– Обижаешь, Дея. Конечно же, есть, – удивил меня дед. – Но не дам. Пока не дам. И вообще, хватит расслабляться, у тебя возникла хорошая идея, имеющая право на жизнь. Пообщайся с Ранелем. Он не так плох, как кажется.

– Ты так и не сказал – почему тут не чувствуются мысли окружающих?

– Артефакты, – ответил он.

– Где б такой добыть, – задумчиво произношу.

– Они недорогие, так как создаются на первых этапах обучения у артефакторов, и почти никому не нужны, – произнёс дед. – Ведь, такие как ты – чтецы душ – редкость, а так, ими только такие вот хранилища маскировать можно. Только сама не ищи, не зачем способности афишировать. Вечером зайдёшь, дам. А сейчас, дуй к Ранелю.

– Пойдём, – взглянув на подругу, говорю, но дед тут же закачал головой:

– Не-е-ет, девочка, туда сама пойдёшь. У нас с Катериной дела кой-какие есть. За обедом встретитесь.

– А, да? Ну ладно, – с облегчением отозвалась я, искренне надеясь, что уж кто-кто, а дед сумеет как-нибудь помочь моей подруге.

– Ранелю говори всё как есть, и ссылайся на меня, – напутствовал дед. – Он мужик надёжный, не подведёт.

Видимо из-за того, что в этот раз я пришла не одна и моё появление не прикрывалось магией деда, стоило появиться в зале библиотеки и взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Как оказалось, не только взгляды…

– Что подстилка, тебе и туда доступ дали? – изрекла одна из окруживших меня девиц, в эмоциях которой превалировали злость и зависть, а вот её спутницы чувствовали нерешительность и страх.

Но главное! Главное, её голос оказался мне знаком. Именно она встречалась с литэ Аторией, там, в туалете.

– А ты чему больше завидуешь: тому что я, как ты высказалась, подстилка, а ты никому не нужна? Или же тому самому доступу? – с дерзкой ухмылкой интересуюсь, запоминая девицу в лицо.

Придёт время, и я от души пороюсь в голове этой рыжеволосой. Жаль, что я ещё не научилась в полной мере владеть своим даром. Ведь можно считывать мысли не всех вокруг, а только этой четвёрки. Можно даже влиять на них… Заставить испытывать страх или говорить только правду. В теории я даже знаю, как это сделать, на этот раз сведения на эту тему тут же всплыли в голове, видимо потому что вопрос был более или менее чётко сформулирован. Но пришло и иное знание: без практики есть риск не просто навредить девицам, их можно нечаянно превратить в пускающих слюни дурочек. Желаю ли я такого? Да, это по сути враги, но превращать их в неразумных овощей ни малейшего желания нет.

– Отвалите, и останетесь живы и здоровы, – произношу, наступая на самую смелую, эмоции остальных в тот же миг полоснули по нервам волной страха. – Вы ведь меня боитесь, – говорю, плавно берясь за рукоять меча и окидывая взглядом ближайших из противниц. – Правильно делаете. Не зря же именно меня, а не вас, выбрали для сопровождения Виратье в Лабиринте Смерти.

Упоминание о «завидном женихе», вызвало слишком различные эмоции у нападающих. Рыжая аж сощурилась, едва не зашипев от охватившей её ненависти, трое других вспыхнули ревностью и обидой за что-то. Видимо их чрезмерно расстраивало невнимание такого знатного, богатого и во всех отношениях положительного первостатейного красавца.

– Дайте пройти, – холодно произношу. – Не имею желания заливать Храм Знаний вашей кровью, – для пущей убедительности, говоря это слегка обнажаю меч.

– Она им владеть не умеет, – излишне поспешно выпалила одна из стоящих за моей спиной девиц.

Зря она так, да. Всё же с момента изучения инфо-кристалла по боевым искусствам прошло некоторое время, и информация успела усвоиться. Краткий миг, размазанное движение и лезвие уже прижато к её горлу.

– Не желание демонстрировать способности, не означает их отсутствие, – говорю.

– П-прости, – проблеяла побледневшая едва ли не до синевы девица.

– Ещё желающие пообщаться поближе есть?

Судя по тому как расступились неудачливые противницы, таковых не было.

Я гордо прошествовала к конторке библиотекаря. Взглянула на невзрачного на вид паренька.

– Знаешь их? – интересуюсь, кивком указывая на недавних противниц, и тот начинает энергично кивать. – Пиши их имена. Рыжую первой, – распорядилась я, не без удовольствия отмечая как парнишка подчиняется.

Взяв листок бумаги с четырьмя именами, направилась к выходу, а как только оказалось за дверью, прислонилась к косяку и не сдержавшись застонала. Вот спрашивается, с какого перепуга включился берсеркер? Слава богам ненадолго, но сам факт – зачем? Неужели сознание неким образом считало опасность и решило, что без демонстрации превосходства мне из этой ситуации не выпутаться? Как бы оно ни было, самочувствие теперь не самое лучшее, и идти в таком состоянии в Лабиринт Смерти просто глупо. И что делать? Срочно отловить какого-нибудь самца и устранить последствия микро-отката? Как-то это… Даже слов не подобрать.

И тут, меня осенило: давненько я Каталину не навещала, а ведь у неё было чудо снадобье, которое, пусть и при регулярном применении почти помогло избавиться от последствий первого испытанного мною отката. И проконсультироваться с ней не мешало бы насчёт новообретённых способностей.

Сцепив зубы покрепче, чтобы не поскрипывали от напряжения и боли во всём теле, поплелась к целительскому корпусу. На ступеньки крыльца взбиралась из последних сил, а ввалившись внутрь, едва не распласталась сразу за порогом, но была подхвачена заботливыми руками, невесть как прознавшей о моём появлении, Каталины.

– Как узнала? – не сумев побороть любопытство, прохрипела я.

– Ты так фонила на всю округу о своей боли, что и глухой к чужим эмоциям почувствовал бы, – отозвалась женщина, укладывая меня на кушетку.

– Как умудрилась с утра пораньше откат получить?

Я лишь горестно вздохнула, собираясь с силами чтобы хоть что-то ответить, но знахарка махнула рукой:

– Молчи, – говорит. – Сейчас отвар сделаю, потом расскажешь.

Лежу. Жду. И даже в таком, казалось бы, пассивном состоянии все мышцы буквально узлами вяжет. Вот уж наградило мироздание способностями, одна круче другой.

Вскоре, меня отпоили отваром, и я провалилась в спасительное небытие, спустя некоторое время очнулась, ощущая себя вполне бодрой и здоровой. Да, я знала, что эффект это временный, но и тому была несказанно рада. Потом мы немного поболтали с Каталиной о том и сём. Я поведала о новых способностях, получила кой-какие наставления и долю сочувствия, поделилась своими планами. Услыхав о том, что я собираюсь в Лабиринт Смерти, женщина приготовила мне впрок лечебного отвара, всё же однократный приём ненадолго сможет облегчить мои страдания, а что меня ждёт внутри, в случае если доберёмся до ранее не изведанных мной уровней – неизвестно.

И вот, я уже иду в сторону тренировочной площадки, где надеюсь застать тренера. Вроде бы занятия в самом разгаре, но как назло то тут, то там прохаживаются группки адептов, будоража моё сознание самыми разнообразными чувствами и эмоциями. Благо хоть мысли их сейчас не слышу. Хотя… не такое это и благо, если учесть то, что к моменту прохождения эту способность необходимо как-то разблокировать. Вопрос – как? Инфо-кристалл изучен, и порой, как показала практика мне удаётся использовать полученные знания, но, увы, не всегда. Как сейчас – когда есть конкретная задача, а её решения нет.

Настроение из-за всего этого подпортилось. Ещё и погода неожиданно решила «насолить» для полного счастья небо заволокло тучами, ветер завывает, играя кронами деревьев, похолодало, а ведь с утра солнечно было. Но никакая непогода не могла сейчас погасить мой энтузиазм. Я надеялась… Не-ет… Я буквально молилась, чтобы моя теория оказалась верна.

Миор Ранель действительно оказался там, где я и рассчитывала, и даже не был занят с группами, просто готовился к очередному практикуму.

– Разве вас освободили от занятий, адептка Кронд? – завидев меня недовольно проворчал он, и его эмоции буквально хлестнули раздражением.

– Нет, – пожала плечами я. – Но мне надо поговорить с вами без свидетелей.

– Хм… Вот даже как? – удивлённо приподнял бровь тот, отрываясь от своего занятия. – Мне казалось вы как и все по Виратье слюни пускаете, а тут со мной и без свидетелей…

– Я не о том… – раздражённо буркнула я.

– Ну вот, а я только почувствовал себя польщённым, – с притворным сожалением произнёс тренер. – Говорите. Внимательно слушаю.

– Меня прислал Хранитель Знаний, – начала я, в соответствии с дедовыми наставлениями.

– Хорошенькое начало, – ухмыльнулся тренер. – Интригующее. И как же вышло, что недавно попавшая в наш мир адептка уже познакомилась с самым таинственным существом нашей академии?

– Он мой дед, – произношу. – Родной.

– Даже так? Ну и что дальше?

– У меня открылись несколько способностей…

– Дайте-ка угадаю, как и ХЗ – читаете мысли? – произносит и я киваю. – Видите в темноте, как мне говорили, а с закрытыми глазами чувствуете расстояние до предметов. Так? Набор богатый, но причём тут я, не пойму. Или есть ещё что-то?

– Эмоции считываю, – добавила я.

На лице и в эмоциях мужчины отразилось непонимание, растерянность и да – удивление.

– И всё же, какое я имею к этому отношение?

– Если верить приданиям старины глубокой, – сама того не ожидая, высокопарно загнула я. – Эм… В общем, если верить легендам прошлого, создатель Лабиринта Смерти обладал способностями к телепатии и эмпатии.

– Да, что-то такое было, – кивнул миор Ранель. – И? Вы решили создать ещё один? – не без раздражения выдал он. – Если потребуется подобная услуга, дам вам знать. На этом всё?

– Вы меня не поняли, – вздохнула я, искренне не понимая за что же он меня так недолюбливает?

– У меня полно дел, адептка Кронд. Пять минут на разъяснение.

– Я думала на тему, чтобы предприняла если бы мне дали приказ создать такой лабиринт…

– Вы же сказали, что речь не о…

– Не об этом! – вспылила я. – Я анализировала свои возможности с точки зрения этих двух способностей. И у меня появилось предположение на тему того, по какому принципу могут быть созданы туннели и ловушки.

– Допустим. И причём тут я.

– Мне надо проверить свою теорию.

– У вас сегодня практика, за чем же дело стало?

– Мне нужно пройти изученные уровни с кем-то, кто ранее не бывал в Лабиринте и не знает плана его прохождения.

– Вы в своём уме? По-вашему, я позволю рисковать пусть и не физическим, но психическим здоровьем адептов без крайней необходимости?

– Лабиринт Смерти пройти необходимо?

– Да.

– Это крайняя необходимость или так… Прихоть?

– Не убедительно, Кронд. У вас осталось три минуты.

Пришлось поднапрячься, чтобы пробить броню тренера. Он в упор не желал брать на себя ответственность вне жребия пуская кого-либо в Лабиринт. И отведённые мне минуты уже давно истекли, а мы всё ещё спорили.

– Ладно! – неожиданно произнёс он, а я аж опешила, так как уже и не чаяла получить добро. – Мы пойдём.

– Мы?

– Я не был в Лабиринте, и понятия не имею что там. Рисковать другими я не имею права, но, если это поможет, проведём эксперимент на мне. Это вас устроит?

– Эммм… Да, – уже не так уверенно кивнула я

Несмотря на лестные характеристики от деда в адрес тренера, как-то перспектива идти туда именно с этим человеком, меня отнюдь не радовала.

– Ваше рвение похвально, но и объяснимо, ведь в итоге на кону ваша жизнь. Но имейте ввиду: меня не волнует, как вы будете решать вопрос о прогулах прочих занятий, адептка Кронд. Сейчас у меня занятие по графику, потом «окно». Жду вас в это время. До обеда нужно обернуться.

Ушла с тренировочной площадки в растрёпанных чувствах. Вот вроде бы и добилась того чего хотела, но… Во-первых, я ещё не готова идти прямо сейчас, надо сначала разобраться с блоком на чтение мыслей, он как с утра включился, так и не отключался до сих пор. Ну и во-вторых, именно с тренером почему-то было страшно идти. Почему? Не знаю. Но аж поджилки трясутся от страха при мысли, что мы с ним окажемся там, один на один. И ещё… Ещё пугает необходимость лезть к нему в голову и выискивать именно его страхи. Как мне показалось они могут быть очень даже жуткими. Ни за что не поверю, что руководство академии поставило рядового мага тренировать адептов факультета экстремального выживания в безмагических пространствах. У этого миора Ранеля явно за плечами богатое прошлое, и на почве оного не менее богатая фантазия.

Но это всё потом, а сейчас… Куда пойти, куда податься? Давненько не возникало такой проблемы. В библиотеку соваться не стоит, там дед и без меня занят Катей, а те крысы возможно ещё не ушли. У Каталины только что была и возвращаться как-то глупо. Ребята на занятиях. В столовой ловить нечего, после более чем обильного завтрака у деда. В общагу? Что я там забыла?

Благо хоть ветер, за время нашей с тренером беседы, приутих. В итоге, ноги сами повели меня в парк к небольшому прудику. Села на берегу. Бездумно отщипываю кончики у травинок. Смотрю на воду. Гадаю: что же нужно литэ Атории и её приспешницам? Кто тот магистр, что за ними стоит? Пока я знала здесь лишь одного магистра, да и того упокоила более месяца назад. Ещё думала о том, что ждёт нас в Лабиринте Смерти. Нет, план пройденных уровней в голове засел намертво, до такой степени, что разбуди меня ночью, и я с завязанными глазами большую часть уровней пройти смогу не запнувшись, но любопытно – сработает ли моя идея? Если сработает, то однозначно надо будет пойти не по сокращённому пути, и на восьмом уровне исследовать третий выступ. Всё же это семнадцать уровней о которых, и я ничегошеньки не знаю, чем не проверка?

Одёрнув себя, принялась разбираться с ментальным блоком. Плохо, что поблизости именно в этот момент, когда они так нужны, нет ни одного человека, и не проверить – снялся ли злополучный блок? Но в теории, должен был.

Словно по заказу, в сознание ворвался поток чьих-то мыслей. Слабенький, видимо улавливаемый с приличного расстояния, но сам факт – сработало! Блок наконец-то снят! И только спустя некоторое время, когда эйфория немного отступила до меня дошёл смысл – человек думал о некоем посвящении, волновался и боялся не пройти некое испытание. Что это? Какой-то культ? Или нечто наподобие всяких там «Лиг плюща»?

Я подскочила и стала озираться в поисках источника этих мыслей. Вроде бы и не моё это дело, но показалось важным выяснить – кто это…

Нежданно донёсшийся со стороны учебных зданий звонок, извещающий о конце очередного занятия, заставил вздрогнуть. Вздохнув, окинула взглядом общипанный участок травы на том месте, где сидела, и потопала к тренировочной площадке.

– Не передумали? – завидев меня, ухмыльнулся тренер.

– А должна была?

Тот в ответ лишь плечами пожал. Пасс рукой и возле нас материализовались рюкзаки со всем необходимым. Ещё один и картинка сменяется, а рядом раздаётся:

– Ну здравствуй, что ли? – произносит, и всё его существо буквально заполняет пьянящее чувство эйфории, что-то отдалённо схожее с моим восприятием окружающего мира в момент активации берсеркера.

– Что?! – опешила я, на всякий случай отступая от тренера.

– Я не вам, Кронд, а Лабиринту, – отозвался мой спутник. – Ну что, как действуем? – с долей потаённого ехидства, поинтересовался он.

– Вы идёте вперёд, на распутьях притормаживайте. Говорите куда интуитивно хотели бы пойти и что сделать. Я буду анализировать ваши слова, мысли и чувства в эти моменты.

– Вряд ли вам понравится рыться в моей голове, – кривовато ухмыльнулся он, и перед моим взором тут же открылась довольно мерзкая сцена баталии с какими-то тварями, руки в крови, и стекающая по мучу зеленоватая жижа…

– На такое счастье я и не надеялась, – отогнав прочь видение, отозвалась я, не упоминая о том, что уже там, и уже не в восторге. Лишь кивнула, чтобы он начинал продвижение в Лабиринт.

Эмоции тренера буквально плескали превосходством, он явно был ущемлён тем фактом, что изначально это дело не доверили именно ему. И сейчас собирался утереть нос одной, топающей следом выскочке и своим родственничкам по какому-то недоразумению направленных на освоение самого сложного на Пальноре безмагического пространства. Так и подмывало что-нибудь высказать на тему не тактичности, но пришлось молчать. Думается, он и так прекрасно отдавал себе отчёт в том, что я не только на развилках буду считывать его мысли, и сейчас вполне сознательно старался зацепить, может даже оскорбить чем-нибудь. Странно что дед оказался столь хорошего мнения о нём, уж с его-то способностями не сложно разобраться в истинной сущности человека. Ну да ладно, в конце концов наши личные разногласия или его ущемлённые амбиции к делу не относятся, главное – проверить мою теорию.

Что же касается самого прохождения… Перво-наперво мне не понравилась расточительность моего спутника – не успел сгуститься мрак, а миор Ранель уже запалил факел. Упрекать его не стала – хочет тратить припасы раньше времени, пусть тратит. Не мне же его учить? Хотя, осуждать его сложно. У нас в первом заходе просто-напросто не было никакого источника света, а может и был где-то в рюкзаках, но мы не удосужились его отыскать в стартовой пещере, а потом было слишком темно. Но зато, именно благодаря этой оплошности я и приложилась лбом о стену на той достопамятной развилке, в результате чего открылась моя способность к ночному зрению.

На первой же развилке Ранель, как и договаривались, остановился. Долго колебался, пытаясь найти какое-нибудь логическое обоснование для выбора направления. Его размышления путали, сбивали с толку, не позволяя определить что же интуитивно, а что надумано? К счастью, логика пасовала, а вот интуиция… Или её отсутствие, всё же тянула влево. Почему? Так же чувствовал бы себя каждый или это некое индивидуальное предпочтение моего спутника? Увы, ответа не было. Но одно было точно, с учётом ранее изученного маршрута, нам надо было идти направо. То есть, пока что теория себя оправдывала – путь был проложен не в том направлении, куда первопроходцу хотелось идти. Но это могло быть не более чем совпадением. Следующие развилки, опять порадовали итогами. И вот мы уже на пандусе, да здравствует финал первого уровня. Экспериментировать на своём подопытном в зелёном лабиринте из кровожадного шиповника-переростка, именуемого здесь Зацепью, я не стала и, невзирая на ущемлённую гордость тренера, временно послужила проводником. А вот дальше…

Теория раз за разом срабатывала. Сложнее было лишь в тех местах, где выбор шёл из трёх вариантов. Но и тут нашёлся способ решения задачки: видя, что мой спутник собирается сделать неверный выбор, я оповещала его об этом, и он начинал выбирать между двумя оставшимися вариантами. И словно специально выбирал неверный! Оставляя без внимания именно единственный правильный. Причём позднее пытался путать, как мне казалось сознательно, и всё равно приходил к требуемому ответу!

Позднее, во время привала я вспоминала свои первые проходы уровней. А ведь и я тогда, зачастую выбирала сначала ложные маршруты и лишь потом попадала на ведущий к следующему уровню. Единственное исключение – это каверзный зелёный лабиринт, где я, слава богам, не стала полагаться на удачу, а додумалась посмотреть сверху и оттуда изучить схему прохождения.

А вот на том самом восьмом уровне… Памятуя о том, что мне удалось проскочить с восьмого до двадцать пятого, я решила более основательно проверить свою теорию на неизведанном ранее пути.

Миор Ранель так и лучился гордостью, полагая что сумел переплюнуть нашу компанию, пройдя большее количество уровней за один-единственный заход. И почему-то его совершенно не волновал тот факт, что конечное направление в нашем дуэте задаю именно я. Но благо вслух свои мысли он не озвучивал, и я помалкивала: хочется ему потешить своё самолюбие, пусть тешит.

– Мы на каком сейчас? Что-то я сбился, – во время привала, после очередной границы между уровнями, поинтересовался он.

– Одиннадцатый, – отозвалась я, ощутив буквально ударившую по моим многострадальным нервам волну злости и негодования.

– Издеваешься? – тренер от возмущения аж на «ты» перешёл.

– И в мыслях не было, – отозвалась я.

– Вы ж говорили, что с восьмого можно сразу на двадцать пятый прыгнуть.

– Можно, но мне нужно проверить мою теорию, я её проверяю.

Ранель что-то неразборчиво профырчал в ответ. Благо на привалах я научилась блокировать своё восприятие чужих мыслей, от них и так уже мутило в процессе прохождения уровней. Жаль, что и от эмоций так нельзя было отгородиться, сейчас, рядом был всего один человек и то, это напрягало. Страшно думать о том, что я буду ощущать в академии на занятиях, да хотя бы и в Лабиринте, когда пойдём туда полной группой: Виратье, Катя, Вир, Стэн, Ральф… У-у-у… В такие вот моменты понимаешь, что лучше бы мы шли с зеленоглазым красавчиком вдвоём.

День сменялся днём. Неделя за неделей. Всё новым и новым уровням кажется не было ни конца ни края. Да, я их считала. Да, моя теория раз за разом подтверждалась. Фантазия у создателя Лабиринта Смерти была богатой. Мы уже миновали ранее достигнутый коротким путём двадцать пятый уровень, и не один из них не повторился! Одно только совпадало – это были лабиринты. А в остальном… Мы шли, и на каждом шагу нас поджидали всё новые и новые ловушки. То есть вру конечно. Не нас… Мы то большинство из них благополучно миновали. Но теста ради, с какого-то момента выбрав верный для нас путь, мы иногда принципиально изучали – что же ждало нас, если бы мы пошли не тут, а там? Ох… Ничего хорошего. И обвалы из-под которых мы лишь чудом успевали выбраться, и провал пола, куда едва не сверзились, благо были в сцепке и я как более лёгкая на этот раз шла впереди, инсценируя роль проводника. И стрелы, и копья, и гильотины и столбы огня, и тараны, и самые разнообразные твари, включая ту самую нежить. Хотя и на относительно безопасных путях хватало всякой пакости, просто при должном внимании и смекалке, тут был шанс выжить.

В итоге, да, мы прошли до последнего – тридцатого уровня! Скажете просто? Отнюдь. Но одно точно, несмотря на заносчивость и амбиции Ранеля, биться с ним плечом к плечу было одно удовольствие. Благо уроки, полученные из инфо-кристалла успели усвоиться, и я не оплошала махая казавшимся некогда тяжёлым и неудобным мечом. Ну и льстило мысленное восхищение тренера, порой нет-нет да проскальзывающее, хотя вслух мужчина этого и не признавал.

Вышла я из Лабиринта Смерти в ссадинах, пропотевшая, со слипшимися грязными колтунами вместо некогда аккуратно стянутых в хвост волос, и вся, с ног до головы в засохшей вонючей субстанции заменявшей тамошним обитателям – кровь. Естественно неимоверно усталая, с очередным откатом, от которого почти не помогали остатки Каталининого отвара, но при этом безмерно довольная, ведь моя теория работала безотказно. По крайней мере, на первых тридцати уровнях.

– Кронд, отправляйтесь к целителям, – оказавшись на тренировочной площадке, произнёс Ранель.

– Угу, схожу, – устало буркнула я. – Не говорите пока никому о моей схеме.

– Никому? – переспросил тот, на что я лишь устало кивнула.

Покосилась на начавших подтягиваться к началу занятия адептов, и побрела в сторону общежития. Их эмоции зашкаливали, всем было любопытно откуда это мы с тренером заявились такие расписные? Но мне было всё равно, дойти бы уже куда-нибудь…

– Двадцать минут на подготовку, – раздался где-то за спиной голос тренера, обращавшегося к ученикам.

Что было дальше я не вслушивалась. Лишь как-то ехидно улыбаясь из последних сил брела к своей цели. Понимаю, не хорошо так вести себя, но… Очень уж грело душу то, что тренер выглядел не лучше меня, и гонор его немного поунялся, хоть он и кичился тем, что он бывалый волкодав, а не как некоторые щенки по полгода проходящие жалкие три десятка уровней. За проведённые в безмагическом пространстве виртуальные две с лишним недели, я узнала кое-что о своём тренере: он действительно хороший боец, и… неимоверно меня бесит!

Чего только стоили эти его сальные шуточки насчёт предложения помощи в снятии откатов после берсеркера! Но читая его мысли как открытую книгу, я с удивлением осознавала, что мужчина, обсуждая тему секса якобы в шутку, на самом деле, хотел не разово переспать, а завести куда более серьёзные отношения. Шок? Ещё какой! Можно было конечно же уступить, облегчив собственные страдания, но… Во-первых, мешали эти его излишне серьёзные намерения. Во-вторых, мысли о Ральфе, которого я пусть и не любила, но всё же считала чем-то типа бойфренда. Ну и в-третьих, просто-напросто гордость не позволяла переспать ещё с одним мужчиной из своего постоянного окружения. Прошлая, вольная в сексуальном плане, жизнь осталась где-то на Земле, здесь же, я желала совсем иного – уважения не только за достижения и способности, а уважение к себе, как к девушке, женщине. Ну и да, мечтала о любви.

Любовь… Сколько раз я задумывалась о том, что же это такое? На эту тему испокон веков спорили мудрецы и философы. Однозначного ответа не было ни у них, ни у меня, но мне казалось, что до сих пор я этого чувства никогда не испытывала. Большую часть мужчин и парней – просто-напросто не замечаю, воспринимая просто как людей, не имеющих вообще половой принадлежности, или как друзей, к которым отношусь с теплом, но сути это не меняет.

Взять к примеру того же Вира, с которым даже переспать умудрилась под действием брошенного в меня литэ Аторией проклятия, он друг и не более, а моменты близости воспринимаются не более чем досадным недоразумением, благо не испортившим наши отношеняи. Моя тяга к Варитье скорее напоминает наваждение и к любви явно отношения не имеет. Ральф? Вот хоть убейте – товарищ. Друг, с которым с точки зрения общественности можно ли не законно заняться сексом. Стэн… Вот рыжик будит во мне весьма странные и противоречивые чувства. Мне нравится его целеустремлённость, более чем ответственное отношение к сестре и запертым в стенах некогда родного храма людям, неугасаемое чувство юмора и вечные смешинки в светло-голубых глазах. И в тоже время, именно в его присутствии, когда мы остаёмся наедине, чувствую себя как-то неуверенно, начинаю нервничать. Это жутко раздражает. Да что уж там? Бесит безмерно! Но чем вызвана такая реакция? Не понимаю. Как-то жутковато от мысли что может это и есть те самые предпосылки к великому и светлому чувству. Ведь между нами вряд ли что-то возможно. По крайней мере, теперь, когда я сошлась с Ральфом. Стэн не станет соперничать с другом.

Мысли мыслями, а я всё иду. Господи, ну почему тренировочная площадка так далеко от общежития?! Ноги уже предательски подрагивают, того и гляди подогнутся, и не факт, что у меня хватит сил подняться без посторонней помощи. Если бы не откат я ещё вполне держалась бы… Но как назло, именно на последнем – тридцатом уровне у меня аж дважды включился берсеркер! Какие уж тут отварчики? Да и мало его, того отвара оставалось к этому моменту. И дед был прав: чем чаще вхожу в состояние берсеркера, тем… С одной стороны – дольше откат, но с другой, то ли я привыкаю, то ли он смягчается, становится более или менее терпимым. Помнится, второй свой откат я на одних отварах не смогла перенести. Лежала тряпочкой и постанывала. А тут, схлопотав очередной откат хлебнула отвара и спустя пару часов вновь в берсеркера ушла, и до сих пор жива, даже вот своими ногами без посторонней помощи к общежитию плетусь. Хотя… Вариантов-то у меня и нет. Друзья на занятиях, так что хотелось бы конечно к кому-нибудь на ручки, но…

Но всё это такая ерунда по сравнению с мыслью о том, что скоро я смогу принять душ, по-человечески поесть и наконец-то выспаться! Ещё грело душу то, что для закрепления результата, осталось протестировать свою теорию на друзьях, пройдя промежуток с восьмого по тридцатый уровень без сокращения пути, и можно будет отправляться в путь. Найти плохишей, отнять у них артефакт «Сердце жизни», открыть дорогу в Храм, освободив заложников. Последним, думаю Стэн будет заниматься сам, точнее с Виром и Ральфом, а я буду разбираться в том, кто же стоит за деяниями литэ Атории. Что-то мне подсказывает, что те посвящения и испытания, что проходят «избранные» адепты академии, так же связаны с ней и неизвестным магистром. Но это всё потом… А сейчас… Привести себя в порядок, поесть, поспать, наведаться к Каталине… Или если освободилась Катя, попросить её сходить за новым средством от отката, а то как-то неудобно перед ребятами в таком состоянии появляться. И лишний раз даже думать не хочется о применении наиболее радикальных методов исцеления.

– Явилась, – встретила меня злобным прищуром вездесущая комендантша. – Быстро к ректору!

– Не могу, – выдохнула я, бессильно приваливаясь к поручням лестницы и думая – как бы мне взобраться на верх?

– Ишь, не может! Прогуливать – это она за всегда пожалуйста! А как нагоняй получить, так сил совсем не стало? – бурчала она, но поняв, что я не реагирую распахнула входную дверь, и кому-то крикнула: – Эй, иди-ка сюда! Мигом к ректору. Скажите, чтобы лично пришёл. Кое кого отчислить надо бы, – уже закрывая дверь довольно осклабилась тётка, и язвительно добавила, глядя прямо мне в глаза: – Будешь знать, как шалаться!

Она что-то лепетала дальше, временами даже вскрикивала от злости, но мне было всё равно, собрав остатки сил я поплелась на верх. Ступень за ступенью. Медленно, но верно поднималась всё выше. Вот уже миновала первый пролёт, осталось ещё семь… Сколько я потратила времени на преодоление следующего? Не знаю. Ощущение такое, что чем ближе была моя комната, тем сильнее сдавал организм. Кое-как добравшись до второго этажа я поняла – всё, не могу больше. Сползла на одну из ступенек, привалилась спиной к перилам. Жду. Может и вправду ректор придёт. Донесёт меня до комнаты. Да, Кате это не понравится. Её в принципе не порадует тот факт, что бывший возлюбленный заявится к нам, но сейчас это не важно. И до чего же тут не удобно. Жёстко. Холодно. И как же мне плохо… Аж плакать хочется.

И тут пришла мысль: я вещи с помощью магии ношу? Ношу. Физически при этом практически не напрягаюсь? Не напрягаюсь. Так почему бы не попробовать саму себя так донести?

Донесла! Оказавшись на этаже, поняла, что войдя в комнату в душ уже не выберусь. Уложила своё обессиленное тело неподалёку от входа на этаж. Так же, магией донесла ключ до замочной скважины, отперла замок, распахнула дверь в комнату. Вспомнила где лежит полотенце, мыло, шампунь, притащила их к себе. И точно также уплыла по воздуху в душевую.

Какое же это блаженство, лежать под струями горячей воды. Стоять всё равно сил нет, и коль уж вспомнила о магии, то использовала её по максимуму. Растянулась на твёрдом каменном полу. И той же магией начала управлять лейкой от душа: полила там, сям, затем точно так же намылила губку и начала надраивать кожу. Мылась пока не начала раздаваться скрип. Волосы, правда, не рискнула так мыть, руками кое-как справилась. Обратно шла, пусть и слегка пошатываясь от слабости, но всё же на своих двоих. Одной рукой придерживая полотенце, второй – так и не занесённый в комнату рюкзачок с которым обычно хожу на занятия.

– Адептка Кронд? – заставил меня вздрогнуть раздавшийся из-за спины голос.

От неожиданного напряжения тело пронзила волна боли и я невольно выронила всё: и полотенце и вещи… Попыталась ухватиться за такой близкий косяк на входе в комнату. Не дотянулась и позорно осела на пол. Голая. Беспомощная.

– Что вы опять учудили, Дейла? – воскликнул подскочивший ко мне ректор, а именно его окрик меня и напугал.

Мужчина тут же подхватил меня на руки.

– Прошла тридцать уровней Лабиринта Смерти, – слабо улыбнулась я.

– Сейчас? Почему? И где остальные?

– На занятиях, – произношу. Но вспомнив про Катю, оставшуюся в библиотеке, неуверенно добавила: – Наверное.

– Вы. Были. Там. Одна? – разделяя слова будто отчеканил слова мужчина и уложил меня на постель.

– С тренером.

– Ну Ранель… – буквально процедил сквозь зубы ректор. – С чего вы туда полезли вдвоём? – интересуется, прикрывая моё нагое тело одеялом.

Благо на этот раз я хоть говорить могла более или менее внятно. Кое-как вкратце поведала об открывшейся способности, чем опять же вызвала недовольство и обещание обсудить кое-что с ХЗ.

– И что дальше? – приставив к самой кровати стул, вкрадчиво произнёс ректор.

– Я не могу вам сказать, – ответила я, чем вызвала откровенный шок.

– Почему это? – опешил мужчина.

– Вы спите с той, кто пытается нам помешать в прохождении Лабиринта Смерти, – глядя ему прямо в глаза, выпалила я.

– Эм… Что?!

– То. Не могу вам больше ничего говорить. Если она узнает, то сделает всё чтобы мы не отправились в Лабиринт, а время дорого. Нам нужно вернуть артефакт. Его Величество ужесточил условия относительно оставшихся при Храме людей.

– Стоп. Стоп. Я знаю, про распоряжение, но при чём тут моя личная жизнь?

Стоит ли говорить, что всё это время я усиленно копалась в его голове? Печально, но Катя действительно не слишком занимала его мысли, в отличие от литэ Атории. Благо это не было чем-то нежно чистым, подспудно ассоциирующимся с любовью, всего лишь плотское желание. Но самое главное, что мыслей о подлостях или предательстве тоже не было. Скорее всего он стал пешкой в чьей-то игре. Выяснить бы ещё в чьей именно.

В итоге, я всё же кое-что ему рассказала, но не об идее относительно прохождения, а о покушениях на улице и в библиотеке, о подслушанном разговоре в туалете.

– И ещё мысли… Некто очень волновался перед прохождением какого-то испытания, – говорю. – Не учёба, что-то другое. У нас в академии действуют какие-то закрытые общества?

– Насколько мне известно нет, – задумчиво произнёс Гарельд. – Но что нужно Атории? Магистр… Магистр… Вот так, слёту и мыслей-то никаких нет.

– Можете организовать, чтобы я оказалась незамеченной рядом с Аторией? И… Ограничьте общение с ней. Или я буду вынуждена многое скрывать от вас. Она явно скрывает свои способности. И их куда больше чем кажется на первый взгляд. Иначе не стала бы доверенной неведомого магистра.

Слабость всё сильнее охватывала тело, уже и разговаривать, даже вот так, лёжа тяжело.

– Хочешь считать её мысли? – несколько смутился мужчина, и в его воспоминаниях пронеслись фрагменты их интимных встреч.

– Если вас смущает именно это, то и ваши воспоминания более чем красноречивы, – довольно жёстко припечатала я.

– Хорошо, – вздохнул ректор. – А? – он покосился на Катину кровать. И заметив моё недопонимание, пояснил: – Как она? Мы в последние дни не виделись.

– И лучше впредь продолжать в том же духе, – вспомнив заплаканное лицо подруги, буркнула я.

– Дейла, неужели вы ей сказали? – произносит, будучи уверенным, что это именно я, покопавшись в его голове, узнала о его связи с литэ Аторией.

– Не я, она узнала. И если бы не ХЗ, не знаю, что с ней было бы. Она вас слишком любила. Слишком долго. Это было больно. Очень больно для неё. Я устала. Позвольте мне отдохнуть.

– Да. Да… – тут же вскинулся отводивший до сих пор взгляд мужчина. – Позднее зайду… – он осёкся под моим гневным взглядом. – То есть пришлю кого-нибудь за вами.

С этими словами он и вышел из комнаты, а я тут же провалилась в мир грёз. И снилось мне, будто стою я на каком-то мосту, солнышко светит, разбрасывая от убегающей куда-то воды слепящие блики. И я буквально кожей ощущаю, как кто-то подходит сзади. Меня окутывает в кокон чужих эмоций: нежных, ласковых. Становится так тепло на душе. Хорошо. Спокойно. На губах сама собой появляется улыбка. Хочу обернуться, окунуться в голубизну его глаз…

– Ты уже тут? Рассказывай! – вырывает меня из сна бодрый голос Кати.

– Угу, тут, – с тоской отозвалась я, вспоминая сон. Интересно, откуда я знала, что тот, кто подошёл ко мне был голубоглазым? Кто он?

Долго проболтать с подругой не удалось. Как выяснилось, за окном уже вовсю смеркалось к тому моменту, как она появилась на пороге нашей комнаты, а буквально спустя пять минут в дверь постучали.

– Ну кто там? – недовольно проворчала Катя и устремилась к двери с явным намерением отправить куда подальше незваных визитёров.

– Адептку Дейлу Кронд вызывают к ректору, – протараторила какая-то девица и не дожидаясь ответа умчалась, оставив застывшую в дверях Катю переваривать информацию.

Я тоже замерла, прислушиваясь к эмоциям подруги. Удивление явно выражено, а вот злости нет вовсе, только едва теплящаяся какая-то потаённая тоска. Да уж, дед на славу потрудился, я-то уже ожидала реки слёз увидеть. Ан нет. Штиль.

– Тебя к ректору, – продублировала она сообщение. – Но потом, всё расскажешь! – пригрозила мне пальчиком, на что я лишь кивнула.

После посещения душевой и сна на мягкой постели вместо каменного пола в Лабиринте Смерти, самочувствие намного улучшилось. Ни то чтобы я бабочкой порхала, но собралась довольно споро, и идти уже смогла самостоятельно без применения магии и помощи посторонних.

На улице опять похолодало. И… Ну да, их же внутрь женского общежития никто не пустит. В общем мои верные спутники и телохранители крутились поблизости. Стоило выйти из дверей и меня буквально смело ураганом по имени Ральф. Тут же рядом оказались и Вир с рыжиком. И вот же! Стою в объятиях одного и в прямом смысле слова тону во взгляде другого! А их эмоции! Бог мой, за что мне это наказание? Ну почему я должна это слышать?! И почему меня так смущает грусть Стэна? Ну не нравились мне рыжие никогда! Не могу же я влюбиться в него? Или могу?

Тем временем меня засыпали вопросами.

– Ребят, мне срочно к ректору надо, – говорю и тут же ощущаю гнев Вира.

Хм… Неужели Катя ему успела что-то рассказать? Мне казалось, это для неё было слишком личным на тот момент. Хотя… Кто сказал, что они не могли увидеться позднее, когда она уже более чем адекватно реагировала на произошедшее.

До административного корпуса меня конечно же проводили, вот только от расспросов это не освободило. Пришлось вкратце поведать о моём походе с тренером.

– Что было внутри не спрашивайте, – в заключении говорю. – Надо будет ещё на вашей компашке протестировать мою теорию, вдруг этот Ранель отличается от всех прочих своей логикой или неосознанным желанием пойти наперекор трудностям и преградам.

– Лучше бы нам не спешить, – согласился Стэн. – Как вариант, надо поговорить с тренером. Узнать, можно ли пройти вместе, например, до десятого или пятнадцатого уровня, и выйти. На этом промежутке ты проверишь свою теорию на всей нашей группе. А потом, протестировать её на каждом из нас дойдя до конца.

– Как-то так и думала сделать, да, – согласилась я.

К этому моменту мы успели добраться до своей цели. Ребята как всегда остались ждать на улице, я же, вошла в здание и боясь опоздать, помчалась что было сил к кабинету ректора. На входе меня уже поджидал какой-то парень. Стоило приблизиться, и он преградил мне путь, шёпотом уточнив:

– Кронд?

– Да, – едва слышно отозвалась я.

– Отойди в сторонку, чтобы тебя не видно было, – говорит и убедившись, что я выполнила требуемое, проскользнул в кабинет: – Извините, доставили то, что вы просили, – негромко сообщил он и тут же вышел, обратившись уже ко мне: – Жди.

– Долго вы, Дейла, – прикрыв за собой дверь, тихо произнёс хозяин кабинета и кивнул, чтобы следовала за ним.

Идти пришлось недалеко. Буквально за поворотом директор нажал на замаскированный под элемент декора рычаг и неподалёку от нас приоткрылась небольшая дверь. Мужчина приложил палец к губам призывая к тишине и первым шагнул в открывшийся нашим взорам потайной ход. Вскоре я очутилась возле небольшой узкой щели, сквозь которую хорошо просматривался кабинет ректора. Пока наблюдала за тем, что по ту сторону стены, даже не обратила внимания, что мой спутник успел покинуть тайник и вот он уже входит в собственный кабинет.

– Так что же случилось? – литэ Атория, полубоком сидящая в кресле напротив ректорского стола, исполненным какой-то хищной грации движением перекинула ногу на ногу и потянулась всем телом, благодаря чему эффектно подчеркнула красивый изгиб спины и слегка выпятила высокую полную грудь.

– Почему ты решила, что должно что-то случиться? – попытался как можно невиннее выкрутиться ректор, вот только актёр из него оказался никудышный.

– Мы могли увидеться вечером, у тебя, но ты предпочёл вызвать меня сюда, – она изящным движение руки обвела окружающее помещение.

Было в этой женщине что-то магнетическое, одновременно притягивающие и отталкивающее. И дело не только во внешности и языке тела, дело в эмоциях, именно они отталкивали, а ведь окружающие их не чувствуют! Стряхнув наваждение открылась навстречу её мыслям и воспоминаниям, и едва не закричав, упала на пол, корчась от боли. Раздался, напоминающий взрыв, грохот…

Что было дальше? Не знаю. Не слышала. Не видела. Не понимала. Сознание ускользнуло в непроглядную тьму, кожу обожгло огнём, а затем холодом и всё тело мгновенно насквозь промерзало, ломило кости, казалось я покрываюсь инеем как кусок свежего мяса, попавшего в систему быстрой заморозки. И лишь сознание оставалось живо. Оно всё понимало. Вернее, не понимало, что происходит, но чувства анализировал и всё это пугало до жути. Страх обрушился сокрушающей всё на своём пути волной. Я панически пыталась выскользнуть из этой страшной ловушки, но ничего не получалось. Мгновения складывались в вечность, но ничего не менялось, и я медленно начала сходить с ума. Иногда слышались какие-то звуки, но не удавалось понять, что это: чья-то речь или что-то ещё? И вдруг…

Сквозь веки больно резанул по глазам резкий свет плярисов.

Очнулась как в старые добрые времена в комнате ректора.

– Ну слава богам! – воскликнула мгновенно склонившаяся надо мной Каталина. – Что с тобой случилось? Я уже совсем отчаялась. Ты ни в какую в себя не приходила.

– Сколько времени прошло? – хрипло спрашиваю и закашливаюсь, горло дерёт как при сильнейшей ангине.

– Сутки… – выдохнул стоящий чуть поодаль ректор, которое раньше я даже и не заметила. – Каталина, оставьте нас ненадолго наедине, – попросил он, и стоило женщине удалиться, тихо, но быстро заговорил: – Она как-то узнала, что ты там. Я пришёл в кабинет, она заговорила. Как-то странно, не отпускала мысль, что это игра. А ведь я не хотел верить в то, что ты говорила…

– Где она? – проскрипела я.

– Ушла…

– Вот так просто? И вы её не остановили? – прошипела, костеря мужиков, у которых вместо головы, то что на полтела ниже, и уменьшительно-ласкательным зачастую называют.

И вдруг осознала, что не только мыслей не слышу, но и эмоций не ощущаю!

– Просто? – тем временем невесело усмехнулся ректор. – Вместо четверти административного корпуса руины. Она ушла портальной магией! Я чудом успел поднять щиты-блокираторы и едва удержал. Это спасло нас с тобой…

В последних его словах послышалась недосказанность, и я решилась уточнить:

– Кто-то пострадал?

– Два человека погибло, трое в целительском корпусе.

– Охренеть… – просипела я. – И что теперь? Делать что…

– Я ещё вчера дал твоему деду редчайший амулет невидимости. Он сейчас шерстит всех в академии: персонал, адептов.

– А вдруг у кого-то такой же блок-ловушка, как и у Атории? – в панике прохрипела я, искренне переживая за деда.

– Он опытнее тебя, Дейла, – попытался утешить меня хозяин дома.

– И что? Известно уже что-то?

– Почти ничего. Ты права, есть какое-то общество, но его члены ничего толком не знают. Они получают определённые задания, являясь крохотными звеньями в единой сети, где большинство друг друга даже в лицо не знают, и уж точно не представляют всю картину в целом.

В дверь робко постучали.

– Ну кто там? – буквально прорычал ректор.

– Дейле покой нужен, – на удивление твёрдо заявила обычно тихая Каталина.

– Хорошо, – поджав губы, неохотно отозвался мужчина. – Да, ХЗ временно блокировал твои способности, – добавил он, и я невольно с облегчением вздохнула, а то ведь успела испугаться, что потеряла их.

Ректор куда-то ушёл, а целительница закудахтала надо мной как курица-наседка. Там протёрла, тут чем-то намазала, заставила выпить какой-то жутко-горький отвар. В горле на миг стало как-то жарко, а потом, мучившая до сих пор саднящая боль почти исчезла.

– Всё так плохо? – прохрипела я.

– Теперь нет, моя хорошая, – улыбнулась женщина.

– А было?

– Лицо и тело сильно посекло каменной крошкой, несколько переломов в тех местах где привалило плитами. Ожоги… Кости, кожу подлатала. А вот волосы… Надо ждать пока отрастут, – отвела взгляд она.

Я тут же непроизвольно дёрнулась, желая пощупать голову и осознала, что не могу пошевелить руками. Ощущение такое будто санитары из психушки меня как буйно-помешанную спеленали.

– Пока рано тебе шевелиться, пусть всё окрепнет, – произнесла Каталина.

– Что, совсем-совсем лысая? – с мольбой взглянула на неё, искренне надеясь, что всё не так уж плохо.

Собеседница молча взгляд отвела. Вот ведь, никогда особо не парилась насчёт своей внешности, а сейчас… Я вдруг поняла, что окружающий мир видится несколько иначе… Будто что-то убрали, что-то что прежде было привычно, но всё же мешало. И тут меня осенило!

– А брови? Ресницы?

– Отрастут, – выдохнула она, а я взвыла, представив какой теперь стала красавицей!

– А магия? – с растерянностью спросила я.

– Слишком многое пришлось править с её помощью…

Тут же вспомнилось то, что я всё же изучила в кристаллах по целительству. Чрезмерное использование магических процедур, проведённых в определённый интервал времени, могло привести к отторжению. И всё что пытались восстановить, не только вернулось бы в прежнее плачевное состояние, но и усугубилось бы.

– Я хочу побыть одна, – выдохнула я.

Она молча вышла. Лежу. Прислушиваюсь боясь, что вот-вот кто-нибудь опять появится. А в глазах стоят стеной слёзы закрывая обзор.

Ну почему всё так? За что?! Чем я провинилась? Это наказание такое, да? Что я успела натворить в прошлой жизни, коль меня одна за другой настигают всяческие кары?

О прошлом на Земле я вообще в последнее время почти не вспоминала. Казалось это какой-то неимоверно реалистичный сон, сказка, нездоровая фантазия, и то была вовсе не я, а кто-то другой. Если бы не отсутствие иных воспоминаний, то и вовсе бы решила, что это не более чем грёзы. В любом случае, о потерянном я не жалела, и обратно совершенно не рвалась, всё чаще ловя себя на мысли о том, что буду делать после завершения задания и академии? Но теперь и тут всё неладно. То эти откаты от берсеркера, потом нападения, проклятия, новые способности с которыми можно сойти с ума. Мечты об изменениях в судьбе, о любви…

Наивная! Кому я такая нужна буду? Уж что-что, а о том, как медленно отрастают ресницы и брови я знаю не понаслышке. Когда-то одноклассница пострадала во время пожара и лишилась всех волос на голове и лице. Едва ли не полгода она ходила с лысым как у мультяшных инопланетян лицом и медленно отрастающей редкой, плешивой растительностью на голове. Дети злые. И я была не лучше других, несмотря на то, что девчонка была очень отзывчивой и хорошей, но над ней смеялись потом до самого выпускного, а прозвище «коленка», так к ней и приклеилось. Чего уж ожидать мне, ведь меня тут и так не особо-то любят.

Вернулся ректор, но приставать с разговорами не стал. Присел за рабочий стол и зашуршал какими-то бумагами. Позднее заглянул дед. Выглядел он ещё старее чем прежде, явно такие нагрузки, недосып и усталость давались ему нелегко. К этому моменту этот шустрик успел перешерстить считай половину академии, но к сожалению информации обнаружил до безобразия мало. А на столе у ректора появился список обнаруженных участников тайного общества, который, как оказалось возглавляла та самая скрывшаяся в неизвестном направлении литэ Атория.

– Зачем она пыталась убить вас, – поинтересовалась я.

– Не меня, Дейла, – грустно усмехнулся он. – Портал хоть и редкость, но его конечный путь можно отследить по остаточному магическому следу, а вот после столь глобального магического взрыва никаких следов не осталось.

– Заклинание?

– Взрыв? – уточнил дед, и заметив, как я моргнула, ответил: – Да.

– Она владела боевой магией массового поражения? – удивилась я, памятуя, что по истории магического искусства нам говорили, мол, подобные знания считаются запрещёнными.

– Мы многого о ней не знали, – вздохнул ректор.

– И не только о ней, – согласился дед. – Они готовили идеальную армию. Вы знали, что у каждого из проверенных служителей закрытого общества как минимум по три-четыре открытых способности?

– Да?! – явно опешил ректор. – Откуда?

– Из инфо-кристаллов.

– Но откуда столько?

– Вы у меня спрашиваете? Это их неведомому магистру лучше знать, но явно не из моего хранилища. Туда никто без меня не вхож. А я выдаю кристаллы либо по вашим спискам… Стоп… Гарельд… А у тебя сохранились где-нибудь списки тех, кому ты давал разрешение на изучение кристаллов?

– Есть, – кивнул ректор.

– Дай-ка мне, – говорит. – Сегодня ночью хочу поспать, но сначала кое-что сверю, возможно кое-что выясним.

Ректор тут же метнулся к рабочему столу, открыл один из ящиков и вытащил оттуда довольно увесистый талмуд.

– Вот, но начало не смотри, это за всю историю существования созданной тобой закрытой библиотеки.

Ещё несколько дней пришлось проваляться в доме ректора. И всё бы ничего, но я слишком привязалась к Кате, а сюда подруга принципиально не желала приходить, и посему, как только Каталина позволила мне встать, я тут же смылась в общежитие. Правда сначала попросила целительницу проверить нет ли поблизости моих товарищей. Вот не готова я была встречаться с ними в таком виде, хоть и понимала, что рано или поздно это произойдёт, но главное, чтобы не сейчас.

И вот, утро на дворе, тепло, солнечно и главное – тихо. Все адепты на занятиях, а я в компании Каталины плетусь к зданию женского общежития. У порога распрощались, и я вошла в прохладный холл.

– Живучая, гадина, – прошипела мне вслед комендантша.

Так и подмывало остановиться и спросить – «Что вам от меня надо?» Но ясно же, так прямо она не ответит, и как назло дед заблокировал мои способности. Вообще-то неправильно это как-то. Да, он более опытный маг в этом направлении, но если бы любого могли вот так просто лишать способностей, то в чём вообще смысл их обретать? Наверняка можно как-то снять блок самостоятельно. Вопрос лишь – как? Ну ничего, это сейчас я истощена, вот немного приду в себя и…

– Дея!!! – на меня налетел самый настоящий торнадо: подхватил, закружил… Вот и откуда у Катьки столько сил?

– А ты чего не на занятиях? – спросила я, как только сумела говорить, а не думать о своих многострадальных рёбрах.

– Первым занятием у меня практика по безмагическим, Ранель решил, что мы с ребятами пока не будем заниматься. До твоего возвращения в строй. Ой… А ты вообще как себя чувствуешь? – с опозданием виновато пробормотала она, окидывая пристальным взглядом мою лысую голову, и те места, где обычно у людей располагаются брови и ресницы.

– Не очень хорошо, – тем временем призналась я. – И ребятам не говори, что меня выпустили. Никого не хочу видеть.

– Они тебя чем-то обидели?

– Судьба меня обидела, – отвечаю, обводя рукой контур лица.

– Вечно прятаться ты не сможешь.

– Понимаю. Но пока не готова.

– Ладно. Не скажу, – вздохнула подруга. – Но мне кажется им безразлично есть у тебя волосы или нет, они тебя любят и ценят не за внешность.

– Катя!

– Хорошо, – нехотя далась подруга. – Ой! Опаздываю! – спохватилась она и чмокнув меня в щёку умчалась вниз.

Остаток дня я просто-напросто проспала, даже не заметив вернулась ли с занятий соседка. Проснулась глубокой ночью. Самочувствие было так себе. Шевелиться не хотелось. Потому просто лежала глядя в потолок, слушая тихое сонное посапывание Кати и пыталась вспомнить, наверняка ведь в инфо-кристаллах была информация на тему блокировки и разблокировки способностей? Вот только беда, в памяти возникала только та информация, которую я прежде непроизвольно уже испытывала – блок восприятия чужих мыслей. Вроде бы то, да не то. Тогда я могла включить этот блок распространяя на всех, или выделить кого-то, могла снять блок, сейчас же – не могла ничего! И как ни маялась ничегошеньки не приходило в голову.

Устав от ничегонеделанья, тихонечко встала, оделась, заглянула в душ и направилась к деду. Улица встретила ночной прохладой и лёгким свежим ветерком. Иду, любуюсь звёздами. Прокручиваю в голове всё то, что сейчас выскажу деду. И вдруг всплывает мысль – вдруг его там нет? Вдруг он дальше шерстит разумы адептов и сотрудников академии? Ну и ладно, тогда хотя бы прогуляюсь, воздухом подышу. Надо завязывать с этими сбоями в режиме дня и спать по ночам, как и положено, а то совсем уже путаюсь – то или это, было вчера, или сегодня.

Уже на подходах к библиотеке вспомнила что он в кои-то веки желал этой ночью отдохнуть. Видимо моя совесть до сих пор нагло дрыхла. А если ничто не грызёт и не гложет, то так деду и сообщу: мне нужен мой дар, верни, и я уйду.

– Не спится? – раздался голос деда, стоило мне заглянуть в библиотеку. – Мне казалось кому-то постельный режим прописан.

– Уже бока отлежала, – буркнула я, прикрывая за собой дверь.

– В таком случае, будет тебе задание, – произнёс дед и кивнул, чтобы проходила.

Заданием оказалось сравнение библиотечной картотеки, куда ХЗ заносил данные о том кто, когда и какие кристаллы брал с информацией из талмуда ректора, где хранились сведенья о тех, кому он давал разрешение на получение инфо-кристаллов.

– В общем, не скучай. Там, – он кивнул на выход из засекреченного зала библиотеки. – Вторая дверь справа – смесь кухни и комнатки как в вашей столовой. Что-то уже готовое в нишах, что-то у меня своё есть на плите и в холодильной камере. Ну мало ли захочешь перекусить.

– Угу, а ты спать?

– Ага, как же! – на удивление бодро усмехнулся дед. – У меня ещё половина академии в подозреваемых ходит.

– Тебе вообще-то тоже отдыхать надо, – строго произношу.

– Вот когда ты сходишь в Лабиринт и благополучно оттуда вернёшься, тогда и буду отдыхать, – отозвался он и не дожидаясь продолжения полемики выскользнул за дверь.

Да уж, чувство ответственности у него видимо гипертрофированное. Хорошо если и вправду здоровью это не вредит, всё же возраст-то немалый. Или возвращённым из-за черты уже ничто не страшно? Но главное, я тоже, вместо того чтобы валяться и бессмысленно пялиться в потолок, смогу принести пользу.

С такими вот мыслями и зарылась в бумажные недра. Час прошёл, другой, глаза уже болят от напряжения. Ничего интересного пока не обнаружилось – всё совпадает по спискам: что у ректора, что у деда. Наведалась на кухоньку. Сижу с кружкой в руках, и, вдруг, вспоминаю про полученный в библиотеке список нападавших. Благо сумочка-рюкзачок всегда со мной. Отыскала смятый листок бумаги с четырьмя именами. Сверилась с дедовыми записями – есть! Все четверо! В течении последнего полугодия отмечены, и да, разом по четыре кристалла в месяц брали. А вот в талмуде ректора они не числятся. Как такое возможно? Выходит, разрешения они не получали, но бумагу, якобы от ректора, принесли. Подделывали? Или…

Поставила кружку на стол и внимание привлёк исписанный дедовым почерком листик. Имена… Имена… Чьи? И тут меня осенило – он же выписывал для ректора тех, кто был связан с тайным обществом! Возможно, это они?

Сверила с теми четырьмя, что напали на меня в библиотеке. Опять совпадают. Пробежалась по дедовым записям, всем им тоже выдавались инфо-кристаллы! И не раз, и не два, а каждый месяц! Как же дед не обратил внимание на столь обострённый интерес к его супер-тайной части библиотеки? Решил, что ректор дал адептам послабление за какие-то достижения? Надо всё же поинтересоваться.

Просмотрела внимательнее данные именно за последние полгода – таких нелегалов обнаружилось ещё двенадцать человек! Итого шестнадцать. Ни то чтобы армия, как высказывался дед, но и немалая сила, если учесть тот факт, что это далеко не первокурсники, и каждый из них открыл в себе как минимум по пять, а то и шесть дополнительных способностей! А ведь законом запрещено чрезмерное злоупотребление инфо-кристаллами. Вон как ректор осерчал тогда на нашу самодеятельность в этом плане.

Для перестраховки, заглянула в дедовы записи более раннего периода – всё чисто. Редко кто обращался, и если брали, то один, ну максимум три кристалла. Получается, они активировались как раз с момента моего появления в академии? Судя по датам, так и вовсе с дня распределения, когда я вытянула жребий. Значит, ещё тогда во мне увидели угрозу. Решили, что у Виратье появился реальный шанс добиться цели, и начали готовить… Сейчас их шестнадцать, а ведь кто-то готовится пройти испытания, и значит, их станет намного больше. Всё же готовят армию? Но кто? Зачем? То есть зачем, как раз же понятно из подслушанных реплик, но что движет этим некто? Неужели сторонники того, кто выкрал артефакт давным-давно пустили корни в академии? Или же тут работали и учились продажные люди? Или… Просто-напросто легко поддающиеся внушению?

Эх… Спросить бы у ректора, как он допустил такое на вверенной ему территории. Но ведь не станет он говорить со мной на эту тему. Отмахнётся. Кто я такая чтобы поучать? Знать бы, что творится в его голове. Кстати… А ведь я читала мысли практически всех окружающих, в те моменты, когда сама же не блокировала эту способность, а вот от ректора только редкие, явно обращённые в мой адрес, мысли проскальзывали и всё. Это разве нормально? И если по-первости можно было это списать на неопытность, то потом-то что? Потом, я вообще ничего не слышала рядом с ним – даже эмоций! А ведь, как ни крути, но я довольно шустро разобралась со своим первым даром, а второй и вовсе работал безотказно и даже самостоятельному блокированию не поддавался.

После таких дум в душе зародились сомнения. Пусть нелогичные и безосновательные, но лишний раз делиться идеями с ректором расхотелось. А ведь за мной должок, я обещала ему рассказать о теории прохождения лабиринта. Как-то всё не складывалось до сих пор, сначала из-за Атории отложили разговор, потом из-за моего ранения нашлись более актуальные темы для обсуждений.

Может сам ректор быть замешан во всю эту историю с магистрами, и попытками помешать прохождению лабиринта? В теории – почему бы и нет? Тот факт, что сбежавшая литэ Атория ударила в него магией ни о чём не говорит. Всем известно, что Гарельд – один из сильнейших магов академии. Женщина наверняка была уверена в том, что он не пострадает. Возможно расчёт был даже на то, что именно меня погребёт под руинами. Увы, ракурс, с которого было брошено атакующее заклятие, оказался неверным. Или покушение реально предназначалось владельцу кабинета? Хотя… Не исключено, что я всё усложняю и преподавательница действительно всего лишь заметала следы. Но ведь как славно бы вышло: вражинки добились бы своего, а ректор, в глазах общественности остался бы невинным агнцем, по недоразумению пригревшим на своей груди змею по имени Атория. И ждали бы Виратье с ребятами ещё невесть сколько, когда же к ним залетит очередной «подходящий» попаданец.

С другой стороны, если он такой уж злодей, то зачем ему понадобилось было развивать во мне способности к некромантии, спасать Катю?

Так всю ночь и ковырялась в бумажках размышляя на тему причастен ректор к происходящему или нет? Утро я встретила с красными от утомления глазами, но больше никакой полезной информации так и не обнаружила.

– Ну что нарыла? – поинтересовался появившийся в библиотеке дед.

– Да вот…

Я показала составленные собственноручно списки заговорщиков. Сверили с теми данными, что появились у него за минувшую ночь. Всё совпадало.

– Сними блок, – попросила я.

– Рано. Не уверен, что сейчас безопасно, так бездумно, как ты это делаешь, лезть в чужие головы. Мало тебя приложило?

– Мне надо, – произношу, но вижу – его так просто не уговорить. – Мы будем проходить лабиринт и мне нужны мои способности. Ребята точно не причинят мне вреда.

– Ребята нет, но у тебя ведь главная цель немного отличная от них не так ли?

– Что, так привык за эти дни в чужих мозгах копаться, что и мои прошерстил заодно? – внезапно разозлилась я.

– Нет, тебя сознательно считал. Не хочу, чтобы наломала дров. А про Гарельда… Не думаю, что он к этому причастен, хотя и зарекаться не стану. Как ни крути, у него врождённый дар к ментальному блокированию и что у него в голове, лишь ему самому ведомо.

– Так вот оно что?! – воззрилась на него я. – А я-то уж подумала…

– Скажи прямо – надумала.

– Ну да, что он сознательно мысли прячет.

– Увы, уж об этом я знаю точно. Он таким пришёл в академию, таким же оставался был будучи адептом и педагогом, и по сию пору остался прежним. Помнится, даже хотел избавиться от этой способности, а то вечно проблема была в столовой – приходилось с кем-нибудь ходить, иначе двери не могли считать информацию.

– Постой… Но ведь я слышала. Пусть урывками и только то, что касалось лично меня… Тогда подумала, что дело в моей неопытности.

– Значит, твой дар гораздо сильней моего, – спокойно констатировал дед. – Я его вообще никогда не слышал. Хотя знаком с ним о-очень давно. Ладно. Ему пока ничего не буду говорить, коль уж ты так настроена. Мало ли, бережённого бог бережёт, конечно, но лучше и самим не плошать.

Подошёл ко мне. Устало вздохнул. Поднял руки, обхватив ладонями мою голову. Закрыл глаза, явно сосредотачиваясь на чём-то.

– Всё, – выдохнул он. – Беги на завтрак. Тебя там друзья заждались…

– Какой к чёрту завтрак, – надулась я, не зная, как подоступнее пояснить деду, что не хочу вот в таком виде показываться.

– Обычный, – как-то вымучено усмехнулся тот. – Я на тебя ещё и иллюзию накинул.

– Да ладно? – не поверила я своим ушам, гадая сколько ещё талантов кроется в этом человеке.

Поводила глазами, пытаясь увидеть такие привычные – мешающие обзору ресницы, потрогала брови, лысую как колено голову – ничего. С обидой уставилась на деда.

– Ты их сама и не увидишь, – ответил он на исполненный укора взгляд. – Иди. В обед заскочишь обновлю. И завтра с утра сначала сюда. А мне… Мне всё же отдохнуть надо.

– Хорошо, – кивнула я и искренне надеясь, что он не шутит насчёт иллюзии – припустила к выходу.

На улице уже рассвело. Шелестел листвой освежающе-прохладный утренний ветерок. Как же хорошо, что тут нет зимы, с ледяными ветрами, и неизбежным гололёдом. Нет, мне конечно же нравились те редкие солнечные деньки, когда всё вокруг укрыто сверкающим белым покрывалом, на ветвях деревьев висят снежные шапки, иней искрится, и полный штиль, безветрие. Но это такая редкость!

К зданию столовой неторопливо тянулись группки адептов. Уже здесь, на расстоянии улавливались их эмоции и обрывки дум. Порадовавшись возвращённым способностям, поспешила заблокироваться от чужих мыслей, пока их обилие не свело меня с ума.

Мои друзья стояли неподалёку от входа и явно ожидая кого-то озирались по сторонам. Заметив меня активно замахали руками.

– Вау! – воскликнула подскочившая ко мне Катя, и начала кружить вокруг, рассматривая со всех сторон. – Вот всё и пришло в норму. Прям как ничего и не было! Нет, ну надо же! А ты расстраивалась! – причитала она.

Я лишь смущённо улыбалась в ответ. Не хотелось при ребятах признаваться в том, что это всего лишь иллюзия. Друзья как всегда окружили, Ральф приобнял за талию, словно показывая всем – она моя! Смешно даже, вроде бы никто кроме него и не претендует. Идём в столовую, и вдруг…

– О боги-и-и… – простонала я, полу-приседая на корточки, и упираясь одним коленом и дрожащими ладонями в холодную каменную кладку крыльца.

– Что с тобой? – кинулась ко мне Катя.

Ответить я уже не смогла. Меня всю выкручивало от охватившего тело плотского желания. То бросало в холод, то в жар, перед глазами всё плыло. Там, внизу, стало невыносимо жарко и мокро… Я пыталась преодолеть симптомы проклятия – взять себя в руки, но, увы, все мои старания оказались тщетны.

В какой-то миг, ощутила, как чьи-то сильные руки подхватили моё ставшее податливым тело. Куда меня несли? Кто? Зачем? И вот одежда слетает, как листва по осени. Меня ласкают – уверенно, смело. Но прелюдии мне и не нужны. Сводящий с ума секс заполняет собой всё, заставляя забыть кто я и что делаю. Нет смущения, стыда, есть лишь сильные мужские руки, и дарящее разрядку за разрядкой тело.

Наваждение отступило так же внезапно, как и накатило. И тут же пришло смущение. Робко поднимаю глаза – мы в одной из комнатушек столовой. Я и Ральф. Фух… А то мало ли? В том состоянии, я совершенно не способна была выбирать с кем и где.

В завершении, пусть и стыдливо отводя взгляд, я всё же успела позавтракать, прежде чем направиться на занятия. И о боги, как же хорошо! Тело буквально поёт. Каждая клеточка будто обрела способность дышать. Всё же медики правы – секс полезен для здоровья. Вот только не был бы он столь спонтанным…

После внезапно нахлынувших на меня сомнений, дед решил придержать обнаруженную нами информацию, и ректора в подробности не посвящать. Да и застопорилось дальнейшее расследование, если честно, потому что следующие несколько недель пролетели как… Сонные мухи. По крайней мере, именно так, я себя и ощущала. Близился конец полугодия, сводились учебные ведомости, вовсю шли зачёты и экзамены. Педагоги словно сговорились, требуя закрыть все задолженности по их предметам, и если по некоторым из них проблем не было – спасибо инфо-кристаллам, то по ряду дисциплин пришлось напрячься.

Учиться, учиться и ещё раз учиться… А вот покой нам даже и не снился.

Утро начиналось ни свет ни заря с мерзкого звука побудки. Потом, душ, быстрая пробежка до столовой, оттуда в учебный корпус, паническое штудирование чужих конспектов и учебной литературы, сдача очередных тестов, зачётов, экзаменов. Как итог, хроническая усталость, недосып.

И да, мы договорились с тренером о том, что сначала пройдём часть тестового фрагмента лабиринта всей группой, а потом по отдельности. Кто бы знал, как я страдала во время первого похода, когда, очутившись в лабиринте выяснила, что навеянный дедом морок сошёл на нет. Спутники тактично отводили взгляды, и это смущало ещё сильнее. Но спустя первую виртуальную неделю, проведённую в безмагическом пространстве, я смирилась со своей внешностью. Правда отметила, что Ральф теперь не так и много времени проводил рядом, то и дело норовя оказаться где-то возле ребят. Хотя откат, да, это он исправно снимал, и моя лысая, как коленка, голова на процесс ни коим образом не влияла. Видимо, его любовь очень сильно зависела от моих внешних данных, а значит, это и не любовь вовсе.

После первого общего захода в Лабиринт Смерти, я каждый раз ходила туда в паре с кем-нибудь одним, и им запрещалось разглашать информацию о пройдённых уровнях. Благо ребята понимали важность эксперимента и даже не думали нарушать это правило. Когда последний поход остался позади, я могла с полной уверенностью заявить – женский мозг работает не так как мужской, у нас иная логика и интуиция явно лучше развита, потому что, если вся мужская часть нашей команды подтверждала мою теорию, то Катя умудрялась каждый раз выбирать верный путь с первой попытки! Хотя, если быть совсем уж честной, это подтверждало лишь тот факт, что создатель Лабиринта Смерти ориентировался именно на первопроходцев-мужчин. Видимо ему и в голову не пришло в те времена, что в его детище полезут представительницы прекрасного пола! Видимо тогда, Пальнорские женщины владели только магией, а о том, чтобы взять в руки меч и броситься на прохождение безмагических пространств даже не помышляли.

А однажды, я всё же уловила момент и покопалась в голове у комендантши. Узнав причины её нелюбви ко мне, стало искренне жаль бедную женщину. Оказывается, её муж рано погиб, и единственным дорогим существом стала дочь. Девушка была очень одарённая, достигнув соответствующего возраста она поступила в академию. Здесь, встретила парня, полюбила. А потом… Появилась она – попаданка. Естественно попавшая не только на Пальнору, но и на наш же факультет. Нельзя сказать, что внешне мы были с ней прямо-таки сёстрами близняшками, но общего хватало: рост, телосложение, фигура, волосы, форма лица и даже цвет глаз. Хотя форма носа, бровей, губ, да опять же разрез глаз у нас различался. Но это было неважно, ведь та девица была тоже с Земли, тоже экстремалка, и именно к ней ушёл возлюбленный дочери. Убитая горем девушка чего только не делала, пытаясь вернуть любимого, а осознав, что всё бесполезно, покончила с собой. Узнав эту историю, я стала более снисходительно относиться к придиркам комендантши, а позднее и вовсе попросила деда поковыряться у неё в голове и помочь если не забыть, то смириться с потерей и обрести смысл в жизни. Дед не подвёл. И жить поблизости с променявшей гнев на милость женщиной стало гораздо легче.

В дополнение ко всем прелестям, основательно портило жизнь постоянное ожидание очередного «обострения» жажды Цирцеи, кое настигало зачастую в самых неподходящих местах. За это время, приступы проклятия трижды активировались, и помогал с ними справиться негласно обозначенный главным в этом важном вопросе – Ральф.

Как-то так вышло, что все нас считали парой, а я за неимением иных вариантов с этим молчаливо соглашалась. Ни то чтобы Ральф был плохим парнем, нет. В моменты откатов или обострения проклятия он для меня лучшее лекарство – всегда рядом и готов помочь, но любви так и нет. С моей стороны – нет. Ну вот ни разу ничего не ёкало внутри в ожидании встречи или в моменты случайных прикосновений, как это описывалось в любовных женских романах. Хоть убейте, но вижу в нём лишь друга, при этом откровенно пускаю слюни на Виратье. Понимаю, что это глупо и безнадёжно, но ничегошеньки с собой поделать не могу. Ну ещё, порой ловлю себя на странном восприятии Стэна, когда тот коснётся, например, мурашки по коже бегут, но это уж точно не вариант. В голову к товарищу я принципиально не лезу без крайней на то необходимости, но как мне кажется он во мне вообще девушку не замечает, только боевого товарища, с которым предстоит идти к цели.

Но помимо всяких запарок и запуток, имели место и положительные эмоции, например, встречи с Каталиной и дедом, или радость за подругу. Катя, после общения с моим родственником, о ректоре, слава богам, позабыла и больше не страдала. Она стала проще воспринимать произошедшее когда-то между мной и Виром, в итоге, они теперь тоже официально считаются парой. И судя по их эмоциям и обрывкам невольно подслушанных мыслей – счастливы.

Немало заставили нас понервничать полученные способности, которые, словно издеваясь проявлялись совершенно неожиданно, кое-кто из ребят даже запаниковать успел, думая, что общее правило на них не сработало. Такое оказывается бывало – что человек изучал четыре-пять инфо-кристаллов, но никакого дара не проявлялось. А потом как понеслось! Едва успевали контролировать свои новообретённые таланты.

Первая проявила новую способность Катя. Была как раз практика по основам некромантии. В полном объёме нам её не преподавали, но вводные лекции были, а позднее повели на экскурсию в… В общем, туда, где в металлических и энергетических клетках сидела используемая в качестве экспонатов разномастная нежить. В одном из залов мы задержались. Катя не могла оторвать взгляда от призрака маленькой девочки. Лет пяти, не старше.

– За что они так с ней? – со слезами на глазах, едва слышно прошептала подруга, видимо памятуя о тех временах, когда сама была в таком же состоянии.

– Откуда же мне знать, – вздохнула я, пытаясь утащить её подальше от столь взбудоражившего экспоната.

А в следующий миг, подруга аж подпрыгнула от неожиданности и испуганно заозиралась по сторонам. Как выяснилось позднее, сначала с ней заговорил кто-то один из призраков, а потом, осознав, что та слышит, они загомонили хором. В итоге, не совладав с обилием чувств и эмоций, Катя брякнулась в обморок и на том, наша экскурсия закончилась.

В общем-то, немудрено, что именно она смогла общаться с духами. Это пересекалось с её прошлыми талантами и видимо было обусловлено долгим пребыванием подруги в аналогичном состоянии. После открытия этого дара, мы узнали, что даже в нашем общежитии постоянно проживают порядка пяти приведений! А ведь сколько лет Катя была одной из них, и те так и не могли выйти с кем-либо на контакт, в том числе и с ней. Зато теперь они навёрстывали упущенное: подруга ходила как зомби – хронически не выспавшаяся, с мешками под глазами, и без того не отличаясь избытком веса, сейчас она умудрилась ещё и похудеть. Педагоги отмечали изменения в её состоянии здоровья, настоятельно рекомендовали обратиться к целителям, но чем тут поможешь? Да и ни с руки нам было афишировать то, что мы балуемся изучением инфо-кристаллов. Каталина конечно же свой человек, и как-то так сложилось, что вся моя компания с ней подружилась, но и она ничем помочь не могла. Проблема ведь не в Кате, а в ни в меру назойливых призраках.

Следующим отличившимся стал Вир. Его талант кому угодно «ударил» бы в глаз, проявись он в людном месте. Но ему повезло. Хотя… Это тоже как сказать. Узнала я о произошедшим как-то поздно ночью. Сплю как сурок, и вдруг, сквозь сон доносятся… Нет, не звуки, на них мне уже чихать было с высокой колокольни при таких-то недосыпах. Эмоции! Да такие насыщенные, такие яркие, что я невольно ни то чтобы до конца проснулась, а открыла сознание, считывая мысли и память вошедшего в комнату человека.

Хм… Я потом так и не решилась рассказать подруге о том, что увидела. Слишком уж интимная картинка пред глазами предстала. Парочка, воспользовавшись нашим с Ральфом опытом, решила наведаться в одну из комнаток столовой, желая использовать её не совсем по назначению. И вот они уже обнажены, их руки и губы активно исследуют и ласкают тела друг друга. Стоны, охи, ахи, всякая лямурная чушь про лапочек и зайчиков. Нет, ну на самом-то деле всё было довольно чувственно и эротично, у меня даже внизу живота жарко стало, но Катин выплеск эмоций был связан не с этим. В самый ответственный момент, когда Катя уже вся извелась от желания, Вир опускается промеж её ног, собираясь войти в лоно любимой, и тут… Вопреки всем законам физики со всей дури прикладывается о потолок! Шок? Ещё какой. Катька сначала растерялась, а осознав, что это у него способность в такой момент решила активироваться – расхохоталась. Долго она ещё успокоиться не могла, наблюдая за тем как её парень, сверкая голым задом и прочими частями тела корячился, пытаясь спуститься на грешную землю.

В общем, Вир научился… Не-ет… Не научился, до этого пока далеко, но он смог летать! Крылья у него так и не отросли, просто на отдельные промежутки времени законы гравитации лично для него начали работать несколько иначе. Самое сложное для товарища заключалось в том, как научиться контролировать способность, чтобы не спалиться при посторонних. Ну и конечно же управление самим процессом – подъем, спуск, разворот, повороты и прочее. Но даже несмотря на хаотичность его трепыханий в воздухе, все мы успели полетать на товарище. Куда ж без этого-то?

– Вот только зачем нам это в Лабиринте? – грустно вздыхал Вир.

Как выяснилось после первой же практики в лабиринте, куда на тот раз мы решили пойти именно с ним, навык очень даже полезным оказался, потому что работал даже в безмагических пространствах!

Ральф… Ральф стал всё чаще заявляться то с разбитым носом, то с подбитым глазом. Причём, стоило ему остаться без присмотра, и он тут же находил приключение на свою… Нет, не на пятую точку, а именно на многострадальную физиономию. По-первости он и сам не понимал, что происходил, ссылался на переутомление и невнимательность. Но все мы не на курорте, и никто не спотыкается о деревья и закрытые двери. Оказалось, он научился видеть сквозь препятствия. Пока спонтанно и неконтролируемо. Эта способность нередко играла с ним злые шутки: активировалась неожиданно, когда тот, например, отвлекался зазевавшись по сторонам, и тут же бедолага в стену или в дерево лбом впишется, не заметив препятствия. Сколько синяков и ссадин мы с Катюхой сводили с его физиономии, после таких вот казусов! Не счесть. Так что приятного было мало, но в предстоящем нам деле, польза от этого тоже в теории могла быть.

Стэн, просто-напросто сделал всю нашу компашку заиками. Сидим как-то в столовой во время обеда, внезапно он хлопает себя по лбу, явно о чём-то вспомнив, а в следующий миг… Исчезает! Вот переполоху-то было. Куда? Как? И не сообщить же об этом никому. Разбившись на пары мечемся по всей академии в поисках товарища. А он оказывается вспомнил, что сестре какую-то нужную ей вещичку забыл передать. Как уж у него так вышло – не ясно, но он умудрился перенестись сначала в общежитие, схватить необходимое и оттуда к живому ограждению возле храма. В самый раз успел к тому моменту, когда на ту сторону начали метать мешки с провизией. А вот как осознанно создать телепорт обратно, так и не понял, поэтому не было его аж три дня – пока он пешим ходом от храма до академии добирался. Вернее, не до самой академии, чуть-чуть не дойдя, друг всё же умудрился перенестись в свою комнату в общежитии.

Мы за время его отсутствия, чуть с ума не сошли, не зная, что делать. Мало того, что Стэн наш друг, так ведь он и последний наследный хранитель похищенного артефакта. Даже думать не хотелось, что будет, если «сердце Жизни» останется в руках того, кто его хитростью и шантажом отобрал.

Но в итоге, в результате медитаций и штудирования выданных моим дедом книг, Стэн с горем пополам всё же разобрался со своим даром. И вдруг выяснилось, что он обрёл самое полезное в обыденной жизни умение – не просто телепортацию, а групповую! К сожалению, первый же тест показал, что в Лабиринте Смерти именно эта способность не работает.

Наконец-то обретя способности, мы с ребятами создали список желаний на тему инфо-кристаллов, которые дед пообещал нам выдать, когда истечёт ровно месяц с момента изучения предыдущих. Этот день приходился как раз на канун Экватора Года – здешнего аналога Земного Нового Года. До его наступления осталась всего лишь неделя. И надо было очень многое успеть сделать за это время.

Все готовились к праздничному балу. Мы с Катей исключением не стали. Вернее, немного не так. Мы делали вид, что активно к нему готовимся, и планировали даже покрутились среди адептов в первые полчаса празднования, примелькаться. На самом же деле, на протяжении последних недель, с помощью деда и как ни странно принявшего нашу сторону тренера, мы собирали всё необходимое для похода в Лабиринт Смерти, куда собирались отправиться не ставя в известность руководство академии. Благо сразу после бала многие адепты отправлялись на каникулы. Местные домой, а экстремалы либо в гости к Пальнорцам, либо просто попутешествовать на скопившуюся стипендию, которую в стенах академии тратить было не на что. Учитывая тот факт, что в нашей компании аж трое местных, на какое-то время наше исчезновение никого не должно было насторожить.

И вот она – последняя неделя перед решающим броском. Осталось сдать пару экзаменов и завершить приготовления к походу. Сложнее всего было с вопросом провизии – мы понятия не имели сколько времени проведём в Лабиринте Смерти. Но и взять с собой слишком много не могли, в некоторых местах излишний вес и габариты рюкзаков мог привести к фатальным последствиям. Актуальным был и вопрос воды. Умирать от жажды не хотелось, но и тащить на себе двадцатилитровые баллоны тоже не представлялось возможным.

Сегодняшнее утро ничем особым не отличалось. Полночи я, в отличие от ушедшей в загул подруги, готовилась к экзамену, и звук побудки показался мне карой небесной. Встала, кое как заставила себя дойти до душевой. Катя к моменту моего возвращения в комнате так и не появилась. Они с Виром, теперь нередко зависали до утра в одной из комнатушек столовой, используя их, мягко говоря, не совсем по назначению. Видимо и сегодняшний день исключением не стал.

Практики сегодня не предвиделась, и я в кои-то веки позволила себе одеть платье. В итоге, наскоро собравшись, спустилась вниз, поздоровалась со ставшей теперь приветливой комендантшей и выскользнула на улицу, где меня поджидал Ральф.

– А где остальные? – невинно поинтересовалась я.

Ну а что? Про Катю с Виром ещё ясно, где те зависать могут, но Стэн? Почему-то где-то в груди неприятно и тревожно стало от мысли, что и он решил наладить личную жизнь. Вот и что это со мной? Какое мне дело? Радоваться надо было бы за друга. Ан нет. Аж корёжит.

– Не знаю, – пожал плечами Ральф. – Они не ночевали в комнате, – говорит, а на меня словно ушат холодной воды вылили.

К столовой едва не бежала. Пыталась отогнать мысли о неизвестной девице, посмевшей окрутить рыжика, но ничего не могла с собой поделать. А когда увидела стоящих возле входа друзей: помятых, усталых, со счастливыми улыбками на лицах, не выдержала – сняла блоки, считывая их память. И тут же устыдилась.

Как? Ну как я могла подумать, что Вир, Катя и Стэн… В общем, ребята, памятуя о нашем разговоре насчёт того, что мы слабы перед противниками, к которым желательно не приближаться… Они, с учётом отсутствия здесь какой бы то ни было механики, умудрились добыть аж два, крайне редких в этом мире – арбалета и больше пятидесяти болтов к ним!

Я не стала углубляться в сложные схемы, использованные товарищами для того чтобы добыть этакую невидаль. Лишь ещё сильнее устыдилась допущенным в их адрес подозрениям. Они такие молодцы! А я… Я как собака на сене – сама не знаю, чего хочу от жизни. Личной жизни.

Мы действительно накануне обсуждали вопрос дистанционных атак. Луками никто из нас особо-то не владел, а времени на обучение уже не было. К тому же они габаритны, относительно хрупки в предстоящих походных условиях, и стрелы не всегда так уж и смертоносны. А вот арбалет, это да – как выяснилось только мы с Катей, из всей нашей компании успели в прошлом пострелять из этого вида оружия. Но ребята безоговорочно приняли к сведенью наше экспертное мнение относительного того, что это относительно малогабаритное, пусть и тяжеловесное, но зато удобное в использовании и главное – мощное оружие. Дополнительным плюсом было и то, что он быстро перезаряжался, имел довольно большое количество «снарядов». Это не сравнить с кинжалом, которых у тебя может быть максимум три-четыре при нашей загруженности вещами. И в итоге, даже обладая супер-меткостью, и сразив нескольких противников, ты либо становишься добычей остальных, либо идёшь в рукопашную, так как кинжал – это не бумеранг и обратно сам не вернётся.

Очутившись в одной из комнатушек, ребята в красках поведали нам с Виром новость о своей добыче. И я лишний раз убедилась, что в любом мире – деньги и связи способны творить чудеса, ну в нашем случае ещё новообретённая способность Стэна – к групповой телепортации в пространстве.

– Думаю, неплохо если арбалеты будут у вас, – Стэн, взглянул на нас с Катей.

Мы с подругой переглянулись и согласно кивнули. Всё же владение тем же мечом это безусловно хорошо, но ещё лучше, если к нему прилагается немалая физическая сила, чем мы, как ни крути, похвастаться не могли. А вот арбалет, это да, это весьма смертоносная вещица в наших руках.

– Надо будет договориться с Ранелем насчёт закрытых тренировок по стрельбе, – одновременно сверкая глазищами и сцеживая зевок в кулак, озвучила идею Катя. – Я утренние лекции прогуляю, там ничего особого. Посплю чутка. А потом схожу к тренеру.

Так и решили сделать. В итоге, наскоро перекусив, все кроме подруги понеслись на занятия.

– Дэйла! – уже возле входа в учебный корпус раздался до боли знакомый голос, от звуков которого у меня как всегда аж колени задрожали.

Ребята тут же отошли в сторонку, только как всегда почуявший неладное Ральф задержался немного, но и тот отступил, давая возможность поговорить один на один.

Будь ты проклят, Виратье! – мысленно прошипела я, оборачиваясь к мужчине и ощущая на себе десятки завистливых и ненавидящих взглядов, вмиг позабывших о том, куда шли адепток.

– Завтра меня не будет, – подойдя поближе произносит. – Срочный вызов от его Величества.

– А к концу недели? – вылупилась я на него, понимая, что вся наша подготовка может пойти коту под хвост.

– Я ненадолго, так что всё в силе, но… Завтрашнее занятие лучше перенести на сегодня. Ты сможешь?

– Куда я денусь, – буркнула, понимая, что к вечеру опять буду как выжатый лимон, а в последнее время после заходов в лабиринт мне даже Каталинины отвары не сильно помогают – видимо организм истощён. – С тренером договоришься?

– Да, – кивнул красавчик, и посчитав свою миссию выполненной пошёл прочь.

В учебный корпус входила как зомби. Как всегда, после встреч с ним, голова не соображала, и это перед самым экзаменом! Вот же! Принесла его нелёгкая.

– Что у тебя с ним? – раздался возле самого уха голос Ральфа.

– А?! – встрепенулась я.

– Что. У тебя. С ним, – по словам произнёс он.

– Ничего, а что-то должно быть? – прикинулась дурочкой я.

– Ты меня за идиота принимаешь? – прошипел парень.

– И в мыслях не было, – опешила я.

– То-то я и смотрю! Только вся академия видит, как ты слюни на него пускаешь, – продолжал рычать парень, заставляя меня отступить под испепеляющим взглядом его потемневших от ярости глаз.

Я даже не заметила, как оказалась прижата к стене, как раз, возле двери в мужской туалет. Ральф, распахнул её, втолкнув меня внутрь и тут же запустил руку под юбку.

– Да у тебя трусы мокрые! – с примесью желания и отвращения, почти выплюнул он. – Хочешь его. Да? Ему такие как ты не нужны!

Вот и что тут ответить? Какие такие? Чем я так уж плоха? Или речь о «Цирцее»? Так… Я ведь не виновата, что организм забывает поинтересоваться моим мнением по этому поводу, но и Ральфу этого не объяснить. Не поймёт. Тем более сейчас. Да и какой смысл продолжать этот бредовый разговор? Вырываюсь, отталкивая парня, направляюсь к дверям из туалета, и вдруг…

– Да мать же вашу… – простонала, оседая на пол.

«Цирцея», будь она не ладна! Самое подходящее время и место!

– Вот потому-то ты ему и не нужна, и не будешь нужна, – как-то резко обрывая слова, будто задыхаясь выговаривает мне Ральф, а сам тем временем поднимает меня на ноги, подталкивает в сторону раковин.

– Ч-что… Ты делаешь, – хрипло произношу, а у самой аж перед глазами всё плывёт от физического желания, чтобы мной обладали.

Пытаясь хоть как-то сохранить остатки достоинства и вновь не упасть, ухватилась руками за края раковины, и в тот же миг, услышала звук рвущейся ткани, а следом… Ощутив прикосновение возбуждённой мужской плоти, не смогла сдержать рвущийся наружу стон. Не было ни прелюдий, ни ласк, лишь животная страсть. Он входил в меня то резко и глубоко, то не до конца, но очень активно. Всё внутри горело от сладкой истомы, навеянной проклятием. Краем сознания улавливаю звук открывающейся двери, посмотрела в висящее передо мной зеркало и встретилась с шокированным и исполненным потаённой боли взглядом голубых глаз. Или мне показалось? Подняла глаза, и… Опять утонула в этих озёрах. Одновременно сгорая от страсти и стыда, отдавалась с упоением одному, представляя, что рядом другой, тот что смотрит. От этих фантазий стало ещё слаще, и я, будучи уже не в силах сдерживаться стонала во весь голос, подаваясь на встречу дарящему мне наслаждение мужчине, извиваясь в его руках, а потом… Потом, ощутила, как мужская плоть погрузилась в меня ещё глубже, и запульсировала, извергая горячую струю. Весь мир тут же взорвался неимоверно ярким фейерверком.

– Извините, – донёсся откуда-то сзади смущённый голос Стэна и звук захлопнувшейся за его спиной двери.

И как по закону подлости, стоило мне принять более или менее вертикальное положение раздался извещающий о начале занятия звонок. Ральф быстро поправил одежду и не говоря ни слова вышел, оставив меня одну.

Боясь, что кто-нибудь в любую секунду может войти наскоро смыла следы минувшей вакханалии, и только сейчас, с запозданием осознала, что трусики разорваны, и мне придётся идти на экзамен по сути без нижнего белья, да ещё и в юбке, едва достигающей колена! Лицо вспыхнуло от смущения. И тут же вспомнилось лицо педагога, у которого как раз сейчас должен проходить экзамен, как назло, это именно один из тех предметов, что давались мне с большим трудом! И если не сдам сейчас, то обязана буду сделать это во время мини-каникул, а значит, стоит нам уйти в Лабиринт Смерти, и наше исчезновение сразу заметят. А значит, хочу не хочу, но надо идти.

Выскользнула в коридор и потупив взор поплелась к нужной аудитории. Тихо. Вокруг не души. Некоторые окна приоткрыты, сквозняк нет-нет да всколыхнёт и без того не длинную юбку, задувая и холодя кожу между ног. И кажется кто-нибудь обязательно именно в этот миг появится в поле зрения и увидит, что я без нижнего белья…

Слава богам, так никто мне и не повстречался, но всё равно, к тому моменту как добралась до нужного кабинета уже не только щёки, уже уши горели. Постояла перед дверью, решаясь постучать, и тут она распахнулась:

– Долго вас ждать адептка Кронд? – вопросил стоящий в проходе педагог.

– Извините, – буркнула я и проскользнув внутрь устремилась на последний ряд.

Многочисленные устремлённые ко мне взгляды смутили пуще прежнего, хотя казалось бы – куда больше? Складывалось такое ощущение, будто все присутствующие знали о том, что совсем недавно произошло в мужском туалете, а ещё знали о неполном комплекте в моей одежде.

Проходя мимо того ряда, где обычно сидела, отвела взгляд к стене. Мне не надо было видеть лица ребят или читать их мысли, чтобы понять о чём они думают – хватало и эмоций, от которых, увы, я закрыться никак не могла: злость, обида, ревность, грусть, чей-то страх, волнение, паника, удивление. Последнее проскользнуло, когда они осознали, что я прохожу мимо. Ну не объяснять же им прямо здесь и сейчас, что не могу я вот так, после всего что произошло, как ни в чём не бывало сесть рядом. Хотя, что собственно произошло? Секс после активации «Цирцеи»? Сколько раз такое уже было? Но всё же этот случай был несколько иным. Эта нелепая сцена ревности, внезапное обострение проклятия, секс в месте, где нас могли застукать в любую секунду, а потом, появление Стэна…

Последний ряд полностью в моём распоряжении, сажусь на крайний стул, юбка слегка приподнялась, и я невольно вздрагиваю от прикосновения обнажённой кожи к отполированной прохладной поверхности сиденья. Вытаскиваю из сумки конспект. Пытаюсь побороть несвоевременно обострившееся смущение, сосредоточиться. Да какое там! Ещё и педагог словно издеваясь стоит возле доски с листком в руках, и раздумывает. Вот чует моя голая задница – меня первой вызовет.

– Ну что же, коль все в сборе, начнём, – торжественно произнёс преподаватель и обвёл взглядом притихших адептов. – И первая будет отвечать… Кронд, вы хотите что-то сказать?

– Э-э-э? – опешила я от такой постановки вопроса. – Вообще-то я готовилась, – возмутилась, думая, что меня обвинили в том, что не знаю предмета.

– Я за вас безусловно рад, но вы так смотрели… Решил, хотите что-то сказать.

– Эм? Нет, ничего не хотела, – отозвалась я, понимая всю нелепость сложившейся ситуации.

– Ну тогда покажите, чему вы успели научиться за последние полгода, – произнёс педагог и жестом пригласил меня к доске.

Я чуть не взвыла. Нет, понимала, что вызов к доске неизбежен, но вот так? Запутать, позволить уже расслабиться думая, что пока что сия участь меня миновала и есть время на то, чтобы прийти в себя. Ан нет! Выйди-ка родная к доске!

И ведь ничего не поделать, прихватила свои вещички. Иду. Опять все взгляды сосредоточены на мне. Что и понятно, небось каждый из присутствующих молился, чтобы прямо сейчас вызвали не его.

– Тяните билет, – указал взглядом на стол педагог.

Сказано тянуть – тяну. Пытаюсь прочесть, что написано, а буквы перед глазами расплываются, прямо как тогда, когда только прибыла на Пальнору и не в полной мере понимала смысла здешних символов. Кое-как разобралась с задание. Что-то лепечу, отвечая. Что я ему наплела? Сама не помню.

– Вы свободны Кронд, хорошо вам повеселиться на Экваторе Года, – произнёс преподаватель, и я, осознав, что мои мучения позади, поспешила убраться из аудитории.

До конца занятия имелось ещё предостаточно времени, и я поспешила в общежитие, надо было принять душ и переодеться. Во-первых, обзавестись нижним бельём, а во-вторых, надеть академическую форму, коль уж предстоит поход в Лабиринт Смерти. К Каталине ещё надо бы заскочить и пополнить запас её волшебного отвара, почти спасающего меня от откатов.

Откат… О воспоминании об этом неприятном пункте, неизбежном во время пребывания в Лабиринте, меня аж передёрнуло. Вдвоём с Виратье проходить его будет не просто. Не потому что он не подготовлен, отнюдь, его физическое состояние для Пальнорца просто поражает… Воображение. Плохо, что его присутствие сводит меня с ума, тело неконтролируемо и неудержимо влечёт к этому самцу, стоит услышать его голос и коленки подгибаются. Если рядом с ребятами хоть как-то удавалось сдерживаться, то сейчас мы опять будем вдвоём, как тогда – в первые разы.

Ребята… Меня аж разрывало изнутри о мысли о них. Хотелось рвать и метать, и одновременно – плакать от беспомощности и нелепости происходящего. Не исключено, что я всё надумала и восприняла слишком близко к сердцу, но Ральф раньше никогда не позволял себе так вести по отношению ко мне. Одна его фраза – ему не нужны такие как ты – чего стоит? Прозвучало так, будто я ему молиться должна и в ноги кланяться, за то, что подобрал с обочины жизни. Да кто он вообще такой, чтобы так говорить?! И Стэн… Тоже хорош. Припёрся куда не звали. Стоял – пялился. Я тоже отличилась, это надо же до такого дофантазироваться? Я и Стэн! Бр-р-р… Хорошо хоть никто из них не умеет мысли читать, иначе совсем бы от стыда сгорела. Ну и как ему теперь в глаза смотреть после всего этого? Бесит! Как же меня всё бесит.

В таких вот, совершенно не благодушных размышлениях переоделась, и радуясь тому что занятие ещё не закончено и ребята всё ещё на экзамене, прошмыгнула до целительского корпуса.

– Что-то ты совсем не в духе, – едва завидев меня, констатировала целительница.

Ну да, от неё такое не скрыть, как и от меня теперь. Пришлось плюнуть на следующую не столь и важную, в принципе, лекцию и рассказать ей о произошедшем.

– А по-моему, ты сгущаешь краски, – произнесла Каталина в ответ на мою исповедь. – И зря изводишь себя.

– Сгущаю? Один скандал на пустом месте закатил, другой решил понаблюдать з тем как мы сексом занимаемся. Ну очень по-дружески, ничего не скажешь, ага!

– Не его вина в том, что ты не того выбрала, – спокойно пожала плечами женщина.

– В смысле не того? – опешила я.

– Не того парня из вашей компании, – пояснила Каталина, подливая мне успокаивающего травяного чая.

– Стоп, ну ты же сказала, что влюблён…

– Ну да, сказала, а ты выбрала не того.

– То есть… Не Ральфа надо было? – спрашиваю, а та кивает. – Стэн?! – не веря самой себе, уточняю, а та опять кивает.

– Не может быть… – прошептала я.

Но спорить или пытаться что-либо доказывать бесполезно. У Каталины больше опыта в чтении эмоций, к тому же у неё очень сильный дар и она видит связи между людьми. Осознание своей ошибки внезапно вызвало щемящую боль где-то в груди. Как только представила, что всё это время могла быть рядом с рыжиком, безнаказанно тонуть в его глазах…

Несмотря на убойную дозу успокоительных трав, влитых в мой измученный в последнее время организм, я не сдержавшись взвыла. Просто осознала вдруг, каково же ему постоянно видеть нас с Ральфом. Знать, что если Ральфа поздно вечером или ночью нет в комнате, значит, мы сейчас занимаемся сексом… Я ему никто, между нами ничего нет, и то, от одной только мысли о том, что он провёл ночь с кем-то меня аж перекоробило, каково же ему?

От Каталины ушла совсем в расстроенных чувствах. Ещё недавно казалось, что моя жизнь неимоверно насыщена приключениями и событиями, а в личной жизни, какой бы они ни была, полный штиль, но лишь сейчас я поняла насколько проще было оставаться в неведении о совершённых ранее ошибках. Не узнала бы про чувства рыжика, и не забивала бы себе голову хотя бы этим. Мало мне что ли проблем с внезапно проснувшейся ревностью Ральфа? Так нет же, теперь меня буквально разрывало на части. Я пыталась понять – нужны ли мне отношения с Ральфом? И стоит ли их разрывать до похода в Лабиринт? А ещё оставался и другой вопрос – а нужна ли я Стэну? Он ни разу не показал этого. Понимаю, это не тот случай, когда можно усидеть на двух стульях. Нужно сделать выбор. И кажется, я даже знаю, чего хотела бы. Сегодняшний случай, там, в туалете, ярче любых слов показал, чего и кого именно я хочу видеть рядом с собой. Но… Если сделать это до похода, то неизвестно как сложатся отношения с бывшим. А он часть команды. Если же всё оставить как было, то… Будет всё как прежде, то есть – Стэн будет страдать, и ещё, теперь я буду разрываться на части, физически находясь рядом с одним, а морально с другим.

– Дэйла! – послышался окрик из-за спины, и на этот раз вместо ставшего уже привычным подгибания коленок, пришло раздражение.

– Уже идём? – обернулась я к Виратье, и с удивлением осознала – меня не затягивает в омут его зелёных глаз!

Именно этот факт внезапно выбил из колеи. Что изменилось? Почему мой организм перестал реагировать на этого красавчика? Нет, учитывая бессмысленность подобных трепыханий, я безусловно была рада, но в чём причина? Неужели пережитый сегодня стресс помог излечиться от зависимости? Или тот факт, что я кажется разобралась со своими чувствами – сыграл роль?

Чувства… Будь они прокляты! Зачем я мечтала о любви? Спала с одним не замечая, что тот кто мне нужен рядом… И тут словно кадры из фильма замелькали перед мысленным взором воспоминания из прошлого. Сначала тот день, когда после отката ребята… Да нет, не ребята, а именно Стэн принёс меня в столовую, где состоялся совет на тему того, кто и как в перспективе будет избавлять меня от откатов и страданий во время активации «Цирцеи». А ведь рыжик тогда хотел меня, потому что попытавшись открыть дверь обнаружил в комнате кровать. Но при этом, отказался от этой роли. Вполне осознанно предложив едва ли не по кругу меня пустить. Ну не по кругу, конечно, хотя, варианты жребия или очерёдности не сильно от этого отличаются. Гарем, мать вашу! О какой тут любви речь? Или, это в тот момент любви ещё не было? Или…

Или он прятал свои чувства? Зачем?

Тут же всплыл в памяти тот разговор, когда ребята поведали мне историю Стэна.

Ни он, никто из его рода никогда не смогут иметь детей, если не вернут в семью артефакт «Сердце жизни»!

А потом тот момент, когда ребята только начали меня опекать после первых нападок со стороны адепток. Ведь активнее всех был именно Стэн. Заботился, защищал. Помню, как пыталась объяснить, что мне надо сходить к Каталине, и им вовсе необязательно тратить время ожидая меня, ведь наверняка у них есть личная жизнь…

«Вот вернём артефакт, тогда она у нас может и появится, – буркнул тогда Ральф, при этом покосившись на рыжика. – А пока, только отвлекаться, да девкам голову морочить».

Выходит, ребята принципиально придерживались целибата, чтобы не травмировать психику друга, который слишком серьёзно относится к отношениям и не смог бы просто так морочить какой-нибудь девушке голову, зная, что ничего не может дать ей в будущем. А потом… Потом я со своей «Цирцеей» нарушила их идиллию, ненароком сбив Вира с пути истинного. Нелепое совещание-выборы ответственного за мои откаты. Думаю, Стэн прекрасно понимал, что ребята не станут принимать его слова о жребии или очерёдности всерьёз. Но и свою кандидатуру выдвинуть не мог, зная, что мы можем слишком сблизиться, а не вернув артефакт, он даже ребёнка зачать мне не сможет. Хм… А может… Может у него вообще… Ну… Там… Не функционирует? Потому он себя и вычеркнул из списков кандидатов?

Эта догадка повергла в шок. Если это так действует, то каково же ему? Вот уж точно, хочешь или не хочешь, а в голову к нему надо залезть. И если моё предположение верно, то… То это – кошмар!

Мы с Виратье прошли все тридцать уровней без проблем. Я как ни странно больше не плыла едва услышав звуки его голоса, он делал вид, что его совершенно не напрягает моё общество, откаты и прочее. Мы оба понимали, что сегодня у нас генеральная репетиция. Следующий раз будет не «игровым», там нас будут ожидать реальные травмы, и возможность умереть по-настоящему. Хотя, это не все изменения в моих отношениях с зеленоглазым красавцем. Теперь я отчётливее стала видеть его высокомерие, и это неимоверно раздражало, хотелось утереть ему нос, доказать, что окружающие ничем не хуже его. Как это сделать? Не знаю, но откуда-то вдруг родилось чувство близкое к соперничеству. На этой почве мы нет-нет да вступали в перепалки. Хорошо хоть до открытой конфронтации дело не доходило.

Выходила наружу опять вся измотанная, грязная, едва переставляя ноги после очередного отката, ну и конечно же – лысая! Красотка ещё та, все помыслы которой были сосредоточены на посещении душа, нормальной еде и мягкой постели.

Несколько виртуальных недель, проведённых в обществе Виратье в безмагическом пространстве, напрочь выветрили из головы события, предшествовавшие входу в лабиринт. Каково же было моё удивление, когда обнаружила всю нашу компашку на тренировочной площадке. И да, всё тут же вспомнилось. Правда смотрела я на многое теперь под иной призмой.

Поймала взгляд Стэна, и едва сдержала порыв броситься к нему. Да что же это со мной творится-то? Ведь не исключено, что Каталина ошиблась, или я всё неправильно истолковала, а потом надумала, и вот же, готова кинуться ему на шею. А что потом-то будет? Вдруг и вправду, из-за этого артефакта у него временные проблемы с физиологией? Что тогда делать, с учётом откатов и «Цирцеи»? Если мы потянемся друг к другу, то секс с кем-то другим будет не просто изменой, это как удар кинжала в сердце, и не важно, что этому есть объяснение. Значит, надо мириться с Ральфом. А всякие лямуры оставить на потом, если это «потом» вообще когда-нибудь настанет.

– Удачи в подготовке, – негромко произнёс Виратье. – Постараюсь вернуться поскорее, – добавляет и направляется к выходу.

– Куда это он? – глядя ему вслед, поинтересовался Вир.

– Его Величество вызвал, – отвечаю, не зная, как себя вести с ребятами после всего случившегося сегодня.

– Прости… Если сможешь, – неуверенно пробормотал Ральф, при этом, как-то виновато отводя взгляд.

– Куда ж я денусь, – вздохнула я, и открыла сознание, желая считать истинные чувства и мысли парня.

Лучше б я этого не делала. Не могу сказать, что вот прямо разобралась сразу во всём. Или обнаружила там какой-то негатив в свой адрес. Нет. Мне даже не удалось понять любит ли он меня? В его голове роилось такое количество мыслей… Зачастую, они были обрывисты и хаотичны. Эмоции разобрать было проще, но и там была ядерная смесь, состоящая из ответственности, чувства вины, долга, желания, жалости, симпатии… Ощутив, что ещё немного и просто-напросто свихнусь – выскользнула из неимоверно взбудораженного сознания товарища. И поняла, что этот человек для меня так и останется загадкой. Вспомнилось, что и в лабиринте приходилось приложить немало сил, чтобы выудить из его мыслей предпочтительное направление, а под конец пути я вообще зареклась когда-либо использовать его в качестве «компаса».

– Вот, надень, – Катя протянула мне шарфик, который я тут же обмотала вокруг головы. – Ты конечно устала, но может сначала к ХЗ заглянешь? И к Каталине, иначе ты до завтра в себя не придёшь.

– Угу, – вздохнула я и в окружении верных охранников поплелась к деду.

После примирения, Ральф был тих, спокоен, и до неприличия покладист. Я всё гадала, что же произошло? Вскоре, без лишних разговоров и траты времени, моя внешность благодаря деду преобразилась, и я, внешне вся из себя бодрая и красивая, из последних сил потащила своё бренное тело к целителям.

– Мы тут подождём, – отлепляясь от меня, как-то понуро буркнул Ральф, остальные его поддержали.

В тот момент я не придала этому значения, ведь они частенько ждали меня неподалёку от входа. А вот стоило мне войти в здание, как ко мне буквально подлетела взбудораженная чем-то Каталина:

– Нет, ну я же не говорила тебе, чтобы ты петушиные бои устривала среди своих поклонников! – всплеснув руками, воскликнула она. – Вам же долгое время в Лабиринте вместе быть придётся, стоило ли сейчас нагнетать обстановку? Чем ты думала?

– Ты вообще о чём? – опешила я, со вздохом облегчения усаживаясь на ближайшую скамью. Благо в холле было, как всегда, тихо и безлюдно.

– С час назад, твои красавцы заявились. Расписны-ы-ые. Жуть просто. Живого места не было. Думала с Лабиринта такие пришли. Ан нет. Отношения выясняли.

– Мать вашу… – простонала я, понимая с чего это Ральф таким покладистым стал.

– В общем, ты бы их как-нибудь утихомирила. Уж кто-кто, а ты на это способна, – протягивая мне чашечку с укрепляющим отваром, произносит Каталина.

– Понимаю, что в теории могу, – не стала отнекиваться я.

На этом мы с целительницей и распрощались. Она выдала мне запас всяких мазей и отваров.

– А-то за вами станется опять куда-нибудь внепланово вляпаться, – усмехнулась Каталина.

Остаток недели пролетели как сон: ни ссор, ни обострений Цирцеи, и даже придя на экзамен не успела понервничать, получив высший бал автоматом, чему была немало удивлена. Портило жизнь лишь то, что я всё чаще стала думать о Стэне. Мысли о нём буквально преследовали, не давали покоя, даже в моменты близости с Ральфом…

Дед выдал нам инфо-кристаллы, мы в ту же ночь их изучили и теперь маялись, гадая какие же новые способности откроются? Но пока ничего не проявлялось.

И вот, накануне бала, когда ребята мотались как ужаленные завершая сборы к походу в лабиринт, а мы с подругой наводили показательный марафет, планируя ненадолго засветиться на празднестве, раздался в стук в дверь.

– Кого там несёт, – недобро отозвалась Катя и направилась открывать.

На пороге стоял какой-то незнакомый худощавый паренек.

– Адептку Дейлу Кронд, к ректору, – неуверенно известил он, потупив взор, и стоило дать понять, что его услышали, как парня мигом сдуло.

– Что ему от тебя надо? – встревожилась Катя, а я лишь плечами пожала.

– Надеюсь ничто нам не помешает, – буркнула я и с тоской покосившись на надетые туфли, всё же решила не выпадать из образа праздности, и как была, и так и подефелировала к ректору.

Пока шла, ломала голову – что ему понадобилось? Вроде по учёбе долгов нет, проказ за мной не замечено. Я старалась найти любые причины, лишь не предполагать, что ему стало известно о нашей тайной подготовке к походу в Лабиринт.

– Вызывали? – скромно интересуюсь, входя.

– Присаживайтесь, – кивнул на одно из стоящих в кабинете кресел. – Хотел поздравить с завершением первого полугодия.

«Да ладно?!» – едва не сказала я, но всё же промолчала, ожидая продолжения.

– Вспомнил вдруг, что обещал награду за упокоение магистра… – задумчиво перебирая лежащие перед ним бумаги, продолжил ректор.

«У вас склероз, батюшка, всего то месяца четыре прошло».

– Но для прочих адептов, в награду обычно давалась возможность получить для изучения инфо-кристаллы… Для вас это неактуально. И я подумал… Может хотели бы на время каникул навестить друзей на Земле?

– Эм… – опешила я от столь неожиданного предложения.

Внутри словно оборвалось что-то. Вроде бы столько времени и не вспоминала о Земле. И друзей там нет, и единственный родственник тут, но… Так вдруг захотелось пройтись по некогда родным улочкам, заглянуть в любимую кондитерскую, где я пусть и нечасто, но баловала себя божественными миндальными булочками с заварным кремом. Заглянуть домой, забрать оттуда дорогие сердцу вещи, например, фотографии родителей.

– Прямо сейчас? – грустно уточняю, понимая, что несмотря ни на какие соблазны придётся отказаться.

– Нет, конечно, – отмахнулся ректор. – Вы же знаете, обратный переход не стабилен во времени. Вы можете вернуться через год, а можете на сотни лет раньше. Но после того как вы завершите задание, вы ведь решили остаться здесь, как я понял из разговоров с Хранителем Знаний.

Так непривычно было слышать подобное в адрес деда – не ХЗ, не твой дед, как теперь говорили друзья, а пафосно – Хранитель Знаний! И так нелепы казались рассуждения о том, что будет после Лабиринта. Мы с ребятами не были уверены, что сумеем вернуться и потому никогда не поднимали эту тему. Или он хочет дать мне дополнительный стимул? Или…

– Так, когда вы будете готовы? – поинтересовался хозяин кабинета.

Значит, всё же торопит. Что ж ему так не терпится-то? Понятно было сгорай от нетерпения Стэн, ну или жаждущий поскорее откреститься от этого дела Виратье, но ректору с того какой прок? Не верится, что причина лишь в том, чтобы выслужиться перед императором, ведь если мы не будем готовы, то просто-напросто можем провалить задание.

– Каникулы мы хотели провести у ребят, – растеряно говорю. – Нам надо отдохнуть, – тут же добавляю, словно оправдываясь. – Что толку, если мы начнём всё провалим из-за банальной усталости.

– Отправляетесь в первый день занятий, – кивнул каким-то своим мыслям ректор.

– Но… Надо же подготовиться.

– Да-да… Вы же уже обдумали это, не так ли? – спрашивает, внимательно всматриваясь в моё лицо, будто стараясь угадать о чём думаю в этот момент. – И можете дополнительно всё обсудить во время каникул. Пары дней вам на сборы хватит?

– Наверное, – пожала плечами я, понимая, что кой-какое время для нас выторговала, и ещё, осознавая, что наш ректор всё же тёмная лошадка. Уж больно подозрительно он торопится.

– Ну что же, – кажется с облегчением отозвался ректор. – Хорошо вам повеселиться на празднике и отдохнуть на каникулах.

– Спасибо, – промямлила я, пытаясь понять, что на самом деле нужно этому человеку?

Судя по тому как Гарельд уставился в бумаги, разговор завершён. Я попрощавшись выскользнула из кабинета и в растрёпанных чувствах направилась к общежитию.

– Ну что? – стоило войти комнату и Катя оказалась рядом.

– Не знаю. Странный он какой-то, – честно призналась я. – Торопится. Была б его воля он бы нас прямо сейчас в Лабиринт отправил.

– Его право, – вздохнула подруга.

– Так-то да, но толку ему с того? Лично ему. Ни Стэну, ни Виратье, а именно ему.

– Не знаю, – на удивление беспечно отозвалась подруга. – Я-то боялась, что он что-то узнал. Ещё удивлялась, что вызвал только тебя.

– В качестве награды за упокоение магистра предложил на Землю отправить на время.

Катя сразу сникла. Ну да, у неё в отличие от меня там остались и друзья, и близкие. И она по ним скучает. Но именно ей таких предложений никто не делал. Глядя на тоску в глазах подруги, дала себе зарок – если дело дойдёт до отправки домой, скажу, что согласна на это только в том случае, если Катя составит компанию.

– Ладно, пора идти! – на удивление весело, словно сменив маску, воскликнула подруга.

Пора, так пора. Взглянула напоследок в зеркало. Длинное чёрное платье эффектно облегает фигуру, удачно подчёркивая достоинства и скрывая… Ну да, какая девушка не видит в себе недостатки? Так вот сейчас, я их не видела. Туфли на высоком каблучке добавляют роста, делая общий силуэт более утончённым. Начарованные дедом волосы якобы распущены, лишь слегка приподняты по бокам. Но тут моей заслуги нет, всё его труды и чары. В ушах небольшие серёжки, подаренные Ральфом после примирения и в комплекте с ними неброское ожерелье. Думается, эти вещицы не так просты, или заговорены или просто-напросто безумно дороги. До сего дня я их ни разу не надевала и никому не показывала, потому мнения местных жителей узнать не успела. Но в целом, лично мне мой образ нравился.

Катя тоже была на высоте: сияющие голубые глаза, аккуратно подведены и кажутся огромными, нежно голубое платье, из тонкой струящейся материи сверху облегает, подчёркивая плавные линии фигуры, книзу же, расширяется почти до «солнышка», плечи открыты, зато декольте скромно задрапировано, оставляя место фантазии. На ткани искрятся, словно иней, вкрапления мелких полудрагоценных камушков. Этакая девочка зима, коей тут никто и не видел. Для полноты картины в волосах напоминающая корону – диадема. Думаю, Вир завидев такое влюбится пуще прежнего.

Вышли на улицу и аж замерла, озираясь по сторонам. Когда бежала к ректору, была так обеспокоена и озадачена причинами вызова, что даже не обратила внимания на то, какая красота вокруг: вместо обычных белых плярисов, везде светятся целые гирлянды разноцветных, переливающихся. То там, то тут, в воздухе мерцают созданные из них же фигуры животных, кое-где можно даже узнать целые сценки из местного эпоса. По аллеям прогуливаются разряженные девицы, рядом с ними франтовато разодетые кавалеры. Даже не узнать в них привычных взгляду адептов. Никого в обычной форме. И да, мой, ещё несколько минут казавшийся шикарным, наряд, на фоне всего этого великолепия смотрится более чем скромным. Ну да и ладно, у меня ведь и нет цели стать королевой бала.

И так непривычно было осознавать, что рядом в кои-то веки нет ребят. И почему-то думалось не о Ральфе, хотелось, чтобы меня увидел именно Стэн.

Большой актовый зал, приспособленный под проведение бала встретил приглушённым целым сонмом преимущественно положительных эмоций, гулом голосов, смехом, струнной музыкой и всё тем же разноцветным мерцанием вездесущих плярисов.

Судя по количеству собравшегося народа, почти все адепты и педагоги были уже здесь. Мы с Катей прошли к столикам с напитками и закусками. С подозрением осмотрели их содержимое, выбрав самые невинные морсы, ведь в ближайшее время нам предстоял заход в лабиринт, где каждая капля воды на вес золота, и тратить её на усмирение разыгравшегося «сушняка» было как минимум глупо.

– А вот и вы! – раздался рядом, заставивший меня вздрогнуть голос.

Оборачиваюсь и… Буквально тону в глубине светло-голубых глаз. И мне кажется, или в них действительно промелькнуло восхищение? Одновременно, с грустью ощущаю, как на мою талию собственническим жестом ложится рука Ральфа. Ну да, всё так и должно быть. Мы со Стэном не пара. Но почему же так хочется, чтобы именно он пусть и не обнял, но хотя бы прикоснулся? Что же творится со мной в последнее время? На Виратье реагировать перестала, но одно наваждение сменилось другим.

В следующий миг, свет разбросанных по всему залу плярисов немного поблёк, сосредоточив основное освещение вокруг сцены, куда вышел ректор.

– Дорогие коллеги, адепты, поздравляю вас с завершением полугодия и Экватором Года! – провозгласил он и зал разразился аплодисментами.

Далее шла патетичная речь, в смысл которой я не особо-то вслушивалась, будучи не в силах оторвать взгляда от стоящего чуть в сторонке рыжика. Тёмно-зелёный камзол красиво контрастировал с распущенными рыжими волосами, белая рубашка подчёркивала равномерно загорелую кожу, облегающие брюки, невольно привлекали внимание к крепким мускулистым ногам… И почему я раньше не замечала насколько он красив?

Свет опять рассеялся по залу, замерцал, музыка стала громче. Некоторые пары вышли в центр и закружили в танце, отдалённо напоминающем вальс. Катя с Виром, держась за руки, отправились туда же.

– Потанцуем? – заставив вздрогнуть, прошептал Ральф, и я наконец-то оторвалась от созерцания рыжика, с запозданием смутившись.

– Я… Я не умею, – выдохнула я.

– Ничего сложного, я поведу, – произнёс парень и не принимая отказов, буквально потащил меня в центр зала.

Как мы и планировали, около получаса мы оставались тут, стараясь максимально примелькаться. Несколько раз я танцевала. А когда, игнорируя недовольство Ральфа, меня пригласил Стэн, чуть лужицей от счастья не расплылась. Стоило ему коснуться моей руки, и по телу пробежала волна дрожи. А когда во время танца наши тела сближались, я готова была слиться с ним воедино, и дело было не в физическом влечении, нет, просто хотелось ощущать его рядом. Мы кружили в танце, неотрывно смотря в глаза друг друга и на это время окружающий мир переставал существовать. А когда музыка утихла и рыжик отпустил меня, навалилась такая тоска, что хотелось волком выть на весь зал. Но придаваться рефлексиям было некогда, тут же рядом очутился Ральф и тихо напомнил:

– Пора уходить.

– Да, пора, – выдохнула я и натянув на лицо улыбку, делая вид что флиртую, поплелась следом за ним к выходу из зала.

Очутившись на улице, Вир с Катей в обнимочку пошли в одну сторону, мы с Ральфом в другую. Стэн, по плану немного задержался в зале, чтобы никто не заподозрил неладного из-за столь синхронного исчезновения всей нашей компании. Я шла, а внутри всё аж выворачивалось от мысли, что рыжик возможно прямо сейчас вытанцовывает с одной из разряженных расфуфыр. Пыталась отгонять эти нелепые мысли, но они словно вода нет-нет да просачивались, заставляя едва ли не зубами скрежетать от досады.

Ну вот почему Каталина сразу прямо не сказала – кто меня любит? Хотя… Ну сказала бы и что бы это изменило? На тот момент я на всех ребят из нашей компании смотрела исключительно как на товарищей. Не исключено, что сойдись я сразу же со Стэном и то чувство, что зарождается сейчас, так и не возникло бы. Ведь мы всегда больше ценим не то, что рядом, а то что по тем или иным причинам нам недоступно.

Мысли мыслями, а мы всё идём. Ральф хмурится. Возможно заметил мою реакцию, а может я всё надумала, и он просто-напросто волнуется перед походом в Лабиринт Смерти?

Благо возвращаться в общежитие нам было не нужно. Это лишний раз привлекло бы внимание. Всё необходимое было заранее припрятано в одном из склепов на академическом кладбище.

К месту сбора шли окольными путями. В обители мёртвых ничто не напоминало о празднике. Звуки веселья и сверкание плярисов сюда не достигали, луна и ставшие уже родными звёзды – единственные источники света. И вот, наконец-то, момент мы на месте. Виратье уже оказался тут, сидел, прислонившись к одной из оградок и не обращая внимание на наше появление, смотрел в звёздное небо, будто хотел впитать его, запомнить, или… Проститься?

Быстро переоделись в удобную академическую форму, спрятав свои вещи всё в том же склепе. Разобрали свои рюкзаки, оружие. Встали кругом, взявшись за руки, Стэн на мгновение сосредоточился и вот мы уже возле входа не в навеянный мороком, а самый настоящий Лабиринт Смерти, из которого возможно не вернёмся, или не все…

Во время тренировок, Ранель сразу же забрасывал нас в первый зал, тут такой фокус не срабатывал, ведь там уже начиналось безмагическое пространство, поэтому мы очутились на гребне скального выступа, от чернеющего неподалёку провала. Того самого, который мы видели в потолке первого, стартового, зала.

Ребята отыскали вбитые в скальную породу прежними путешественниками железные скобы, проверили их на прочность, продели в них верёвки, так, чтобы можно было выдернуть их оказавшись внизу. Оставлять их смысла не было – вероятность того что они останутся на месте после обнаружения нашего исчезновения не стоило. Что-то нам подсказывало кто-то будет не в восторге от этой новости. И если раньше я думала о литэ Атории и её пособниках, прислуживающих некоему магистру, то теперь почему-то засела в голове мысль о ректоре. Почему? Не знаю. Но своим предчувствиям я привыкла верить. О том, как мы будем выбираться по возвращении пока не думали, сначала надо вернуться.

Первые тридцать уровней преодолели без проблем, что и не мудрено. Да, на это ушло без малого недели три, если не больше, тут понятие времени становилось относительным. Часы в этом мире были магическими и здесь не работали, а в пещерах не было видно день или ночь снаружи. Мы шли пока были силы, останавливаясь отдохнуть на относительно безопасных участках уровней. Но так было лишь до определённого момента, дальше же, нас ожидала неизвестность.

Тридцать первый уровень дался на удивление легко. Я считывала сознание спутников и пока что безошибочно выбирала путь, который нас вёл вперёд. На тридцать втором выбор оказался слишком велик – семь туннелей! Но и тут сработала разработанная мной теория, и вот мы на тридцать третьем. Здесь пришлось попотеть, отбиваясь от нежити. Мои познания в их слабых точках дали нам существенное преимущество, а способность Вира летать помогла расправиться со многими из них с помощью воздушных атак.

Следующие несколько уровней сложности не вызвали, хотя по моим ощущения отняли очень много времени. Понимая, что наше исчезновение давно замечено, мы спешили. Не было желания сталкиваться ещё и с людьми в качестве противников, тут и так всякой пакости хватало с лихвой. Примерно на сорок пятом уровне мы по достоинству оценили доставшиеся нам с Катей арбалеты. На сорок седьмом обнаружилось озеро с пресной и как ни странно вполне пригодной для питья водой. Пополнив запасы, впервые за о-о-очень долгий срок вволю накупались, впервые позволив себе более основательный привал.

Где-то после пятидесятого уровня мы начали сбиваться со счёту, да и не играло это уже роли. Мы всё больше сомневались в том, что нам удастся отсюда выйти. И дело было не в препятствиях и противниках, или усталости – у нас элементарно подходила к концу провизия. Мы косились друг на друга, и я нет-нет да ловила мысли Вира, и обрывки разрозненных дум Ральфа о том, что обратно придётся отдавать остатки еды мне и Стэну. Ведь именно он должен будет выйти отсюда живым, а без меня ему вряд ли это удастся сделать. Катя вообще старалась не думать о будущем, как собственно и Виратье.

Всё это печалило. Они готовы были пожертвовать собой ради друга, ради высокой идеи, ради спасения своего мира, а я ничем не могла им помочь, да ещё и становилась одной из первостепенно охраняемых персон в нашей группе.

По мере того как продвигались к цели, открывали новые способности. И к сожалению, не сказать, что нужные. Катя, совершенно неожиданно смогла зажигать пламя на кончиках пальцев, причём при этом не обжигая кожи. Огонёк был небольшим, света практически не давал и годился лишь на то, чтобы распалить факел, если оный понадобится. Во внешнем мире можно было бы разжигать костры, но здесь имелись глобальные проблемы с топливом – ни дров, ни угля, а мох, фосфоресцирующий на стенах и потолках большинства туннелей и пещер, как оказалось совершенно не поддавался горению.

– Лучше бы ты воду создала, – невесело усмехнулся Вир. – Я бы твои пальцы непрестанно целовал.

– Можно подумать твой ветерок нам чем-то помочь может, – не осталась в долгу подруга.

Дело в том, что у него пробудился весьма странный дар – он мог создавать небольшие завихрения воздуха, способные разве что листок бумаги по полу пару метров протащить. Возможно, выйдя из безмагического пространства эта способность усилилась бы, как собственно и Катина. Но мы тут, и толку от их способностей здесь, к сожалению, нет. Я… У меня усилился слух. Причём, когда это произошло, я едва в штаны не наваляла от страха. А всего-то кто-то шаркнул в тот момент чуть сильнее, и многократно усиленный звук заставил мои колени подогнуться от невесть откуда проснувшегося ни то что страха – ужаса! Стэн пока за собой ничего не замечал, чем был немало расстроен, ведь и первая его способность в этом месте была неактивна.

А потом… Случилось то, чего мы давно ждали и боялись: появилась первая жертва. Ей оказался – Вир. Слава богам, парень не погиб, да и то чудом. Он умудрился попасть в одну из ловушек – обвал. Что уж тому виной? То ли невнимательность, то ли чрезмерное переутомление? Не знаю. В итоге, все наши с Катей старания оказались бессильны, идти дальше парень уже не смог. Сначала, пока у него ещё были хоть какие-то силы, он перемещался по воздуху, но в какой-то момент начал проваливаться в небытие, при этом падая и травмируя и без того искалеченное тело. Несмотря на требования Виратье – оставить замедляющего продвижение товарища, Ральф со Стэном тащили друга на себе. Пока не достигли такого участка, где самим пройти было почти нереально, а протащить ещё кого-то и вовсе невозможно.

К тому моменту, словно избавляя нас от необходимости виновато отводить взгляды, Вир впал в беспамятство.

– Я остаюсь с ним, – решительно произнесла Катя, которая настолько измотала организм, что была уже не в состоянии на чём-либо сосредоточиться. – От меня толку нет, – вздохнув, она протянула Ральфу свой арбалет. – Вам он пригодится.

Покидать подругу не было никаких сил. Вот вроде и воды почти не пьём, а откуда слёзы взялись? Но делать нечего, обратно поворачивать поздно. И у каждого есть право выбирать свой путь. Хочет остаться с любимым? Значит, так и будет. В конце концов мы изначально были готовы к тому что можем не вернуться отсюда. Обнялись на прощание. Ощущение такое будто откуда-то из сердца кровоточащий кусок плоти выдрали. Но надо идти. Какое-то время плелась почти, не разбирая дороги. На следующем уровне обнаружился родник, и ребята не поленились, наполнив фляги вернуться и оставить хотя бы это оставшимся позади друзьям. Хотя, чем это поможет? Продлит агонию? Об этом думать не хотелось.

Идём дальше. Препятствия подозрительно иссякли. Прямой как шпала, и такой же бесконечный туннель всё никак не заканчивается. Провизии почти не осталось, как и сил, благо хоть запас воды недавно пополнить удалось. Сколько мы уже идём? Кажется, не только я одна сбилась со счёта. Этот уровень бесконечен. И вдруг, где-то впереди забрезжил свет. Не тот, что почти повсеместно исходит от фосфоресцирующего мха на стенах и потолках залов, пещер и проходов, а иной – насыщенный, яркий. Несмотря на усталость, мы невольно прибавили скорость. Насторожиться бы – откуда здесь свет? Ан нет, несёмся как кони. Откуда силы-то взялись?

Влетев в очередной зал, я застыла как вкопанная: у самой верхушки высокого свода замерла в воздухе ярко переливающаяся сфера, напоминающая гигантский инфо-кристалл. Именно она и освещала всё вокруг неестественно ярким и белым светом.

– Уходи, глупая… – донёсся до меня то ли чей-то едва различимый хриплый голос, то ли мысль.

Оторвавшись от созерцания чудо сферы заозиралась по сторонам. И тут же в глаза бросилось нацарапанное на дальней от входа стене слово – «Беги!» Тряхнула головой, решив, что мне привиделось, но ничего не изменилось. Надпись осталась, зато, от резкого движения словно морок спал, и я увидела, ранее не замеченную скрючившуюся в центре зала фигуру. Худую, измождённую, в жалких изношенных лохмотьях. Человек стоял на четвереньках, ссутулившись, и в тоже время припав лицом к каменной поверхности, заменяющей тут пол, смотрел на нас исподлобья из-за завесы седых спутанных патл, в кои превратились волосы. Если бы не дряхлый вид существа, можно было бы подумать, что это зверь, готовящийся к прыжку.

– Беги-и-и… – странно подёргиваясь, прохрипело существо и подняло лицо.

Меня словно ледяной водой окатили.

– Магистр? Но… Как?!

– Беги! – припадая как пёс на передние лапы, будто чему-то сопротивляясь крикнул он, а у меня наоборот словно ноги к полу приросли.

Как? Вот как? Я же сама развоплотила его… Стоп! А это ли я сделала? Ректор всё сам подготовил к проведению обряда, а ведь если сознательно или по неосторожности допустить любое, пусть даже самое крохотное, отклонение в структуре пентаграммы, то и эффект будет совершенно иным. Моего опыта на тот момент было, мягко говоря, недостаточно для того, чтобы мимолётно взглянув на сложную фигуру – определить, что же в ней кроется. И да, я безоговорочно верила ректору, мне и в голову не приходило, что за тестом на наличие некромантских способностей, может крыться подвох. А ведь, если вспомнить слова деда, то именно в тот момент, перед моими испытаниями он слишком волновался. Настолько что даже я, будучи совершенно неоперившимся менталистом – слышала его мысли!

Неужели ректор всё же наш враг? А магистр? Взглянула на старика. Такой одинокий, жалкий, измождённый. Сама не ведая что творю, достаю из рюкзака флягу и делаю шаг вперёд. Тут же с двух сторон на мне буквально повисают Стэн и Ральф, но ощущение такое, будто незаметно включился режим берсеркера – время замедляет ход. Мысли странно путаются. Легко стряхиваю мгновение назад казавшуюся железной хватку друзей. Что-то против воли тянет меня к застывшему в центре зала существу. Давно не человеку, но и не зомби или обычному умертвию. Чему-то иному, такому же, как и мой дед. Древнему, мудрому, мыслящему, уравновешенному. Могу ли ему причинить вред? Нет.

Виратье пытается преградить путь и отлетает смятой куклой в сторону. Краем глаза замечаю траекторию его полёта. Странно, но красота моего спутника, ранее сводившая меня с ума, с некоторых пор совершенно не действует. Не подрагивают колени, не потеют ладони, и голова соображает нормально.

Взгляд возвращается к магистру. Шаг за шагом, приближаюсь к нему, гадая, кто он: враг или жертва? Почему не развоплотился после обряда? Что здесь делает? Как вообще тут очутился?

Страха нет. Какое-то странное спокойствие охватило всё моё существо. Ощущение будто всё правильно, так и должно быть. Из-за спины раздаются замедленные, растянутые окрики. Друзья пытаются вразумить меня, остановить. Зачем?

Где-то у стены хрипит Виратье. Так ему и надо, пусть поймёт уже, что он не пуп Земли или Пальноры… Какая собственно разница?

– Кронд, в сторону! – неожиданно раздался откуда-то из-за спины смутно знакомый женский окрик.

Магистр вскидывает голову. Я как в трансе смотрю в светящиеся холодным зелёным светом глаза. Бросок. Молниеносный, даже для меня! В моё плечо вцепляется мёртвой хваткой костлявые, обтянутые сухой, словно пергамент, кожей пальцы. Треск ткани, хруст рёбер… И боль… Пронзительная. Сводящая с ума. Внутри, там, где должно быть сердце, словно огонь вспыхнул, а реки расплавленной магмы побежали по венам, превращая меня из человека во что-то совершенно иное.

В следующий миг сознание раздваивается: часть отделяется от тела вместе с душой, наблюдая со стороны за происходящим – распластавшееся по полу уже явно безжизненное тело магистра, поднимающийся на ноги Виратье, застывшие с распахнутыми от ужаса глазами Ральф и Стэн, а у входа в зал – литэ Атория и около десяти адептов академии. И да, моё тело, ещё мгновение назад корчившееся на полу, теперь село, и я в шоке уставилась на отросшие аж до пояса волосы, на брови и ресницы, которые кажется стали ещё гуще тех, что были прежде!

Вторая часть сознания остаётся в этом обновившемся физическом вместилище и ликует радуясь происходящим изменениям. И одновременно с этим, слышит такой далёкий, и такой желанный зов… Гарельда:

«Теперь мы едины! Пред нами преклонится весь мир… Брось этих жалких людишек и возвращайся…»

«Иду…» – отозвалась та, другая «я», и в ответ ощутила, как всё моё существо окутало волной тепла.

Словно став одним целым с ректором, инстинктивно считываю его память, желания, стремления. Меня разрывает на части от объёмов хлынувшей информации – не только личной, относящейся к жизни Гарельда, но и считавшейся мифологической – памяти предков.

Теперь я знала практически всё о ректоре. Амбициозный молодой человек, по натуре – великий комбинатор, не приемлющий простых решений на пути к достижению цели, оказался не только прямым потомком бывших хранителей артефакта, но и потомком строителя Лабиринта Смерти. Он имел два редчайших в этом мире дара – полную ментальную блокировку и наследственную память. Так он узнал о «Сердце жизни». О том, что, обретя полную власть над артефактом, можно получить неограниченную власть над всей Пальнорой. Но для этого нужна была ещё одна представительница той же родовой ветви, коей как ни странно, после долгих поисков оказалась – я. Мой дед, возомнивший себя великим интриганом всех времён и народов, на самом же деле, был всего лишь игрушкой в руках хитроумного кукловода. По сути, Гарельд притупил внимание деда, дав тому возможность создания закрытого фонда библиотеки, и пока тот был увлечён, незаметно манипулировал наивным стариком, который и привёл меня в этот мир, сделав одной из спутниц Виратье.

Но ещё задолго до этого, нужно было многое подготовить – поднять и подчинить дух сильного некроманта, сделать его привязку к месту силы в созданном предком Лабиринте. Гарельд, ещё будучи адептом, лично выкрал с кладбища и принёс сюда останки почившего магистра, предварительно совершив обряд отделения души. После чего, якобы на спор, вызвал магистра из-за грани миров, сделав того своим верным слугой. Год за годом, Гарельд медленно, но верно продвигался к своей цели. Стал педагогом академии, добился назначения на пост ректора. Он же, там на Земле, стал причиной, произошедшей со мной трагедии! После чего окрутил своими сетями моего деда… Он маниакально продвигался к своей цели, и вот, после стольких лет, получил то, чего желал больше всего – в моём теле поселился родовой артефакт, сделав меня мощным и послушным оружием в его руках.

И ведь и вправду сделал. В это время, здесь, в подземном зале Лабиринта Смерти связь между двумя половинками моего сознания истончается, так и норовя вот-вот разорваться, но я всё качаю и качаю информацию из памяти находящегося в этот миг где-то очень далеко ректора. Обидно осознавать то, что моё собственное – «я», моя личность остались вместе с душой вне тела, а та частичка что сохранилась в телесной оболочке во всём потворствовала Гарельду, поддерживала его, едва не боготворя за целеустремлённость и находчивость. Ведь он придумал как овладеть артефактом, как отвлечь тех, кто ещё мог претендовать на право обладать «Сердцем Жизни». Какая жалость, что этих жалких, ставших беспомощными, людишек нельзя просто-напросто убить. Хранители, ни словом, ни делом, ни действием, ни бездействием не могли причинить вред своим предшественникам и их родным. Слава богам, не имела право это сделать и я. Не хотелось бы становиться причиной гибели Стэна.

И так мерзко от этих противоречий. Когда понимаешь, что это неправильно, что ректор – самый настоящий преступник, пожертвовавший многими десятками, а может и сотнями жизней ради достижения своей цели. И одна часть тебя презирает его, а другая – преклоняется.

В какой-то миг, мне послышался негромкий звук лопнувшей от натяжения нити. И наконец-то пришёл покой. Больше не лился в меня казавшийся бесконечным поток информации, не было разрыва между подчинившейся «я» и оставшейся самой собой. Тело, ставшее вместилищем артефакта, теперь жило отдельной жизнью, в то время как я превратилась в бесплотный дух.

Стоп! Дух… Как некогда Катя. Но ей удалось обрести визуализацию, она могла при желании говорить с окружающими. Возможно на это ушли годы, у меня их нет. Из подчерпнутой в памяти предков информации, я узнала, как остановить того монстра, в которого превратилось некогда моё тело. Не велик шанс, что среди присутствующих окажется истинно любящий меня человек, но чем чёрт не шутит? Ральф… Что между нами было? Может всё же это страсть с его стороны? Стэн… Я не раз ловила тоску в его взгляде, но кто знает, что именно скрывается за этим? Виратье вообще не обсуждается, этот чурбан и любовь – вещи априори несовместимые. У них будет один шанс. Если ошибутся, этот мир умоется кровью. Потому что Гарельд жаждал именно этого в оплату за годы ожидания, за приложенные им усилия. Я мысленно рыдала, поражаясь тому, как умело он водил всех нас вокруг пальца. Что далеко ходить? Литэ Атория…

Я мысленно коснулась сознания женщины, считывая информацию, и сгорая от стыда за несправедливое отношение к ней. Она не враг… Она пыталась помешать ему, в меру своих сил создавала собственную армию, остатки которой и привела сюда, но опоздала. Да, когда-то имела место ревность по отношению к некогда бросившему её Виратье, но личное быстро отошло на второй план. Магистр, находясь на территории академии каким-то чудом сумел дать ей знать о происходящем. К сожалению, повторить обвинения в адрес ректора и тем более в его присутствии магистр не мог, доказательств никаких не было. Поэтому-то, не знающая кому ещё можно доверять Атория и начала вербовку адептов, которые использовались по сути вслепую, будучи всего лишь шестерёнками не такого уж и большого механизма. Сами того не ведая, мы с дедом разоблачили подпольное движение преподавательницы, выдав часть из её пособников. Что с ними сталось теперь я знала, но предпочла бы остаться в неведенье – Гарельд оказался очень жестоким человеком.

Отстранившись от женщины, подлетела к друзьям. Попыталась заговорить – ничего. Проникла в сознание Ральфа. Опять этот сводящий с ума сумбур, но сейчас, будучи в нематериальном состоянии, это переносилось гораздо проще. Да, он был шокирован. Смотрел на моё тело. Удивлялся, что не умерла после нападения магистра. Чувствовал, что со мной что-то не так. Но не понимал. Не знал, что делать? Что и немудрено, откуда ему знать о том, что творится внутри? Да и времени прошло всего каких-то несколько секунд, просто для меня они растянулись в вечность. Стэн откровенно страдал, и я тут же выскользнула из его сознания. Слишком больно было находиться там. Не ожидала столь сильных переживаний от нашего весельчака. И тут же и у самой защемило где-то там, где у людей должно быть сердце. Фантомные боли. Причина их проста – просто поняла, что больше не смогу посмотреть в его смеющиеся светло-голубые глаза, и так и не проведу рукой по его шевелюре, а ведь сколько раз хотелось прикоснуться…

Словно во сне наблюдала как окружающие мечутся, Атория даёт команду атаковать меня, и сама встаёт во главе своего крохотного войска. Растерянные Стэн, Ральф и Виратье пытаются ей помешать, до сих пор не понимая во что превратилась их недавняя спутница.

– Остановитесь! – пытаюсь крикнуть, но никто меня не слышит.

И тут до меня дошло – Катя! После долгого пребывания вне тела она легко находит общий язык с миром духов. А ведь я сейчас именно дух!

Метнулась по туннелям стараясь поскорее добраться туда, где мы оставили подругу и раненого Вира. Но обнаружились друзья гораздо раньше. Буквально за ближайшим поворотом. Вряд ли сами дошли, скорее всего Атория не решилась оставлять потенциальных противников где-то далеко за спиной. А так, донесли сюда, отобрали оружие, убедились, что от них опасности никакой нет, и оставили в покое.

Стоило приблизиться и Катя вскрикнула, прижав руки к губам.

– Ты меня слышишь? – спрашиваю, и подруга кивает.

– Скажи нашим – меня может остановить только удар кинжала в сердце…

– Что?! – воззрилась на меня подруга.

– Нанесённый истинно любящим меня человеком, – добавила я. – Кать, времени нет. Моё тело слилось с артефактом, я теперь машина убийства. Я убью их всех… – слукавила, чтобы сгустить краски. – А потом, если мне удастся покинуть Лабиринт Смерти с артефактом в груди, то… Весь мир умоется кровью. Идём, тут рядом, по пути ни одной ловушки нет. Ты должна предупредить их.

Подруга слегка отодвинулась, аккуратно опустив на пол лежавшую у неё на коленях голову мечущегося в бреду Вира, подскочила, и бросив взгляд на парня, всё же припустила за мной.

За пару минут, что мы провели в пути, кое-что успела поведать. Я спешила. Боясь, что не успеем. Волновалась о том, что в этот миг происходит там, где осталось моё тело. Боялась не за свою бренную тушку. За отважную Аторию, за друзей, да хоть и за того же Виратье.

Успели. Видимо обретённая сила вскружила голову оставшемуся в моём теле огрызку сознания, и я упивалась тем, с какой лёгкостью удаётся отбивать атаки нападающих, поэтому не стремилась убить или уничтожить, а просто играла. Заметив Катю, ребята опешили.

– Что с ним? – едва выдавил совсем уж побледневший Ральф.

– В бреду, – отмахнулась подруга. – Я по поручению Дейлы, – громко добавила она, и что интересно, моё тело замерло вместе с остальными, прислушиваясь к тому, что же скажет вестница.

И она рассказала, что нужно сделать. Лицо… Некогда моё лицо исказила похабная ухмылка. Боги, неужели я так иногда кривлялась?!

– Любви не существует. Есть страсть, не правда ли милый? – произнёс мой голос, а то что было мной подошло к Ральфу и провело кончиками пальцев по его губам. – Или вы поспорите с этим? Станете убеждать, что любовь существует? – усмехнулась. – Ну бейте же, – её руки рванули неимоверно прочный форменный топ, раздался треск ткани и всеобщему обозрению предстала обнажённая грудь с торчащими от окружающей прохлады или возбуждения сосками. На том месте, где по идее должна была зиять дыра от вторгшегося в тело артефакта – была гладкая кожа, будто ничего и не происходило. Ребята как-то синхронно сглотнули. Стэн отвёл взгляд, и еле слышно спросил Ральфа:

– Уверен, что любишь её?

– Ну-у-у… – не слишком уверенно протянул парень, и Стэн правильно поняв ответ выхватил кинжал и сделал шаг к моему телу:

– Если сомневаешься, лучше не пытайся, – произнёс, и повернувшись к моему телу продолжил: – Прости. Я не говорил этого, но я люблю тебя, Дейла! – выкрикнул он и ударил.

Сфера под потолком затрещала, разбрасывая невесть откуда взявшиеся искры. Я ощутила, что меня неудержимо тянет назад, к своему телу. Темнота. Головокружение. Миг, и я открыла глаза. В зале почти темно. Нет-нет да мелькнёт запоздалая искра от погибшего источника силы, копившего магическую энергию на протяжении тысячелетий. Вокруг столпились все присутствующие. Атория и её ребята взирают на меня с опаской, ожидая подвоха. Катя упала на колени и прощупывает пульс. Стэн сидит рядом на полу виновато свесив голову и ни на что не реагируя. Ральф, которому явно не так легко далось то признание, переминается с ноги на ногу немного в сторонке.

Провожу рукой по тому месту, где когда-то вместо сердца оказался артефакт, а потом воткнулся кинжал. Окровавленная ткань разорванного топа смещается в сторону, и я вижу, как на каменный пол падает какой-то предмет.

– Стэн… – зову. – Я жива. Забери «Сердце Жизни».

Парень неверующе встрепенулся. Обернулся ко мне. В следующий миг я очутилась в крепких мужских объятиях. Наконец-то удалось провести рукой по его волосам. Мечты имеют свойство сбываться… Вот только цена бывает слишком высока.

Стоит ли говорить, что после уничтожения сферы-накопителя, в окружающем пространстве магия аж плескалась – бери не хочу? Тут же Виратье запалил плярисы, осветив зал.

Немного придя в себя, под опасливыми взглядами Атории и её спутников я подошла к распростёртому на полу телу магистра.

– Его надо забрать и похоронить, – произношу.

– С ума сошла? – взвился Ральф. – Он тебя считай убил.

– О живых надо думать, – подал голос Стэн.

– Принесите его, – дала отмашку своим спутникам Атория.

– Магистр, пытался меня предупредить, несмотря на подчинение Гарельду, – напомнила я, кивком головы показывая в сторону стены, где ещё очень долгое время будет видна надпись: «Беги!»

Спорить со мной не стали, вскоре принесли Вира и Катя тут же бросилась его лечить, благо магии здесь было в избытке.

– Прости, – раздался рядом виноватый голос Ральфа.

– И ты, – устало улыбнулась я, с совершенно неожиданным облегчением понимая, что мы больше не пара. – Друзья?

Мой бывший покосился на Стэна и заметив кивок, расплылся в радостной улыбке:

– Конечно, друзья!

Вернулись обратно групповым порталом, открытым Стэном. Виратье отправился с отчётом к Его Величеству. Первым делом, силами всех остальных участников финальных событий в Лабиринте Смерти, включая литэ Аторию, захоронили тело магистра. И как только завершили погребение, я, исполненная решимости довести дело до конца, игнорируя призывы друзей, направилась к педагогическому поселению, жаждая поквитаться с Гарельдом за всё – за мою прошлую поломанную жизнь, за разбитые планы, надежды и мечты, за полгода проведённые в инвалидном кресле, за магистра, за погибших при обороне Храма людей, за смерть Хранителя «Сердца Жизни», за сестру Стэна, за него самого, за всех нас…

– Постой, девочка, – на моё плечо легла рука в кожаной перчатке. – Он мой.

– Кто? – якобы не понимающе интересуюсь, продолжая идти.

– Тот, к кому ты сейчас направляешься, – просто ответила Атория.

– Он слишком многое мне задолжал, – сквозь зубы прорычала я, ощущая, что ещё миг задержки и я просто-напросто взорвусь.

– Прости за то, что использовала проклятье. Как-то оно разом всё совпало, и я… Я всего лишь хотела помешать.

– Как? – невесело усмехнулась я.

– Виратье… – она отвела взгляд. – Мы когда-то расстались именно из-за этого проклятья. Доступные женщины вызывают у него желание держаться подальше.

– Это не новость, – бурчу, желая поскорее закончить этот нелепый и несвоевременный разговор. – В смысле, о его отношении к женщинам.

– Я надеялась он откажется от тебя в качестве сопровождающей.

– Как видите не отказался. А если бы и сделал это. То нашёлся бы кто-то другой вместо него, но я бы всё равно попала к месту силы.

– Теперь мы обе это знаем, – согласилась незваная собеседница. И тут же ухватив меня за предплечье, вынудила остановиться: – Не марай себя, девочка, – говорит. – Поверь, я ему всё припомню и за тебя, и за моих близких, и за… Цирцея пришла ко мне от него… Его проделки. Виратье хотел взять меня с собой в Лабиринт, Гарельд не желал этого, знал, что оказавшись там я неизбежно умру, но конечно никому о том не говорил. Теперь понимаю почему. Жаль, магистр не мог всего поведать и играл вслепую. Удивительно как ему вообще удалось добиться нашего внимания, – тараторила она. – Осознав, что я умудряюсь держать проклятие под контролем и не выдаю его в присутствии Виратье, Гарельд решил ослабить меня, и… Моих родных обвинили в том, чего они не совершали. Приговор – смерть. Меня спасло лишь то, что всё это время была в академии и не покидала её стен. Тогда-то меня и накрыло. Я не могла держать себя в руках. Мне было безразлично где я и кто рядом.

О да, мне это знакомо, – мысленно усмехнулась я.

– Почему бы ему было вас не убить? Зачем всё усложнять? – спрашиваю, а потом вспоминаю его мысли, да – он не любитель лёгких путей, и всё же зачем настолько всё запутывать?

– Потому что любил меня, – вздохнула женщина. – Думал, что любил. Но, если любишь, не станешь причинять любимому боль… Отдай его мне, – она остановилась, продолжая придерживать меня за руку.

И тут я задумалась – вот приду к ректору, и… Что? Смогу ли убить его? Не тварь жуткую, не нежить, а человека? Пусть подлого и жестокого. Но человека.

– Забирай, – выдохнула я, ощущая, как былая решимость смести всё на своём пути сдувается, сходя на нет, а её место занимает неимоверная усталость.

– Спасибо, – прошептала Атория. – Твоё проклятие… Теперь я знаю… В момент обострения, сложно, но сконцентрируйся, и сбрось бурлящую в тебе энергию на любое живое существо, со словами… – она произнесла короткую, но сложно воспроизводимую фразу-заклинание.

– Попробую, – кивнула я и пошла обратно, к плетущимся за нами следом друзьям.

Несмотря на поздний час, мы с ребятами наведались в столовую, после чего разбрелись по своим комнатам. Какое же это было блаженство наконец-то поев по-человечески, принять душ и вытянуться на мягкой кровати!

Что было с Гарельдом? Подробностей не знаю. Произошедшее не придали огласке, это нанесло бы непоправимый ущерб репутации академии. Но догадываюсь, что с ним разобралась Атория, потому что уже на следующее утро у всех на устах была одна лишь новость – ректор неудачно споткнулся и умудрился свернуть себе шею. Зная его, я конечно же в это не верила. А что думали остальные мне было безразлично. Странно только что никто не додумался связать это событие с нашим возвращением, ну да и хорошо.

А на утро, вместо того чтобы идти на занятия, мы всё тем же составом, то есть наша неизменная пятёрка так же – порталом, перенеслись к родному Храму Стэна, где он родился и жил, где его ждали и молились об удаче несколько сотен человек, ставших заложниками в окружённой зацепью крепости.

Как же страшно было, когда, теперь уже мой голубоглазый рыжик бесстрашно двинулся к зелёной ограде. И да, я знала, что в теории он теперь бессмертен, но жутко видеть, как хищные ветви рвут любимое существо едва ли не на части. Но Стэн, превозмогая боль выдирал один куст унося его подальше от прохода, ведущего к воротам, приходил к нам, где мы с Катей латали его раны. Пил выданный утром Каталиной укрепляющий отвар и вновь шёл на истязание к зверскому шиповнику-переростку.

К полудню проход в храм был освобождён. Теперь к мосту могли свободно одновременно подъехать несколько телег и при этом не пострадать от дополнительного ряда защиты, появившегося тут стараниями Гарельда. И тут же, узники Храма, до этого, с ужасом наблюдавшие со стен за происходящим, вывалили за ворота. Первой бежала худощавая рыжеволосая девушка, с такими же как у Стэна светло-голубыми глазами. Подбежав к брату, она повисла у него на шее, заливаясь одновременно счастливым смехом и слезами.

Реликвия вернулась в род Стэна и к Храму опять потянулись паломники. Мы с ребятами разрывались между желанием остаться здесь и продолжить обучение, в итоге, рыжик предложил устроившее всех решение: он ежедневно утром отправлял нас телепортом в академию, а после занятий – забирал. Так я успевала не только быть рядом с любимым и учиться, но и видеться с дедом и ставшей мне старшей сестрой и наставницей – Каталиной.

Следующим летом мы сыграли две свадьбы – мою со Стэном и Вира с Катей. Ральф вовсю ухаживал за сестрой рыжика, хотя его родные были не в восторге от подобного выбора, но парню кажется было наплевать на мнение общественности и политические интересы семьи. Думается, скоро мы и на их свадьбе нагуляемся. Один минус, вместе со смертью бывшего ректора закрылась дорога на Землю. Почему? Никто не знал. Раньше, кроме Кати и деда, сюда попадали всего несколько землян и все в бытность Гарельда в академии, пусть в те времена ещё и не на посту ректора. Возможно это как-то связано? Увы, ответ на этот вопрос он унёс в могилу.

Кстати, как мы и предполагали способности Вира и Кати тысячекратно возросли после выхода из безмагического пространства. Подруга стала очень сильной стихийницей – огневиком, ну а её муж повелевал ветрами как самый настоящий бог. Я же… Тоже открыла в себе способность, увы, желания лишний раз её применять у меня не было. А заключалась она в умении разделять сознание – часть оставалась в теле, а часть блуждала где мне заблагорассудится. Вот только слишком это напоминало тот момент, когда во мне поселился артефакт. Бр-р-р-р… Что же до способностей Стэна, он так ничего и не получил. Но с учётом всего прочего, это уже не имело значения.

В остальном, всё по-прежнему – дед всё время проводит в библиотеке, изредка балуя нас очередными порциями инфо-кристаллов, вот только новые таланты после их изучения как-то не торопятся проявляться.

Ах, да! Чуть не забыла ещё о двух новостях! Каталина и Ранель… Начали встречаться! И дело кажется идёт к свадьбе. А литэ Атория, благодаря заступничеству Виратье была реабилитирована в глазах Его Величества, и именно она теперь занимает пост ректора Пальнорской академии магии. И кажется между ней и зеленоглазым красавчиком опять закручивается роман.