— Вы не подскажете, как выйти из этого мира?

Высокий мужчина с подкрученными кверху усиками округлил глаза, развел глазами, что-то произнес на неизвестном мне языке и направился дальше по своим делам.

Черт! Зараза!

Ну и что мне теперь делать? И почему я сделала эту татуировку?! Как теперь вернуться? Мне что, до старости тут сидеть?

Оглянулась вокруг…

Нет, мне не кажется. Это место не в Киеве. Да и не в Нью-Йорке! Потому что вокруг странные треугольные домики с круглыми, похожими на иллюминаторы самолета, окнами, пара рыцарей в золотистых доспехах с закрытыми шлемами и статуя кого-то…

Чего-то…

Какого-то…

Короче, помню, как учительница математики рассказывала про многочлены, а я ничегошеньки не понимала. Если представить себе как может выглядеть этот самый многочлен, то это он и есть.

— Направо! Иди направо! — прокаркал Васиус Люпий Делерия Квинтукс Марген Стеф Третий.

— Один раз я уже тебя послушала! — воскликнула я и сморщилась.

— Та ладно тебе, тут хорошо. Можешь замуж за оборотня выйти, например…

— За оборотня?

— За альфа-оборотня! — гордо произнес он. — Много кто об этом мечтает.

— И почему же до сих пор никто не вышел? — спросила я, хоть, конечно, не верила ни в каких оборотней.

— Потому что чтоб стать его женой, нужно провести ночь с ним в одной комнате.

— А он, наверное, загрызть может, когда обращается? — на автомате спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Нет. Кое-что похуже. Его вторая форма — скунс! Но это что. Перед ним альфой козел был. И в прямом, и в переносном смысле.

Местные козлы, скунсы и прочая фауна меня не особо интересовала. Куда больше хотелось убраться из этого проклятого места. Я обошла зеленый треугольный домик, увидела остров и поняла, что у меня точно глюки.

Потому что остров парил в воздухе на высоте десятка метров, а к нему вела металлическая лестница. Сверху доносились голоса людей, крики какого-то зверя, тихая музыка. Там росли деревья с большими сочными плодами, похожими на мандарины. Аж есть захотелось.

А еще я смогла разглядеть вывеску рядом со стоящим на парящем клочке земли домом.

И под надписью — приписки.

Странность вывески меня не волновала. Главное — что она на моем языке! Я его понимаю, в отличие от того, на котором здесь говорят. Значит, мне туда!

Васиус Люпий как там его дальше что-то говорил, но я не слушала. Поднялась вверх по лестнице и оказалась на изумрудном травяном ковре. Передо мной расположилась тройка все таких же треугольных домиков, все разных цветов — красного, синего и желтого. В последний и вела стрелочка под вывеской.

Рядом со входом цвела красным цветом пара аккуратно остриженных кустов. Музыка и голоса доносились откуда-то из-за дома. А подняв голову вверх, я увидела еще один парящий остров, тоже с приставленной к нему парой лестниц.

Может, я сплю? Этого ведь быть не может!

Надпись «Похоронное бюро „Радуга“» красовалась и над входом в домик. Подойдя к нему, я постучала в дверь, и нажала на ручку.

И действительно похоронное бюро.

За дверью оказалось помещение, похожее на мастерскую гробовщика. Куча досок, гробы у стен. Некоторые из них действительно покрасили в радужные цвета. А над ними висела большая вывеска «можно примерить».

Изнутри доносились звуки пилы и бой молотка. Стоял запах лака.

— Эй! — обозвалась я, и тут же из-за стола поднялся высокий, широкоплечий мужчина в черном, как уголь, одеянии. Его кожа была бледной, черты лица аккуратные, аристократические, а темные, волосы он завязал в хвост. Он смотрел на меня исподлобья несколько секунд, а я смотрела на него. Странные мысли в такой ситуации, но он очень даже симпатичен!

— Сто восемьдесят пять сантиметров, — первым нарушил молчание он.

— Что? Меня только сто семьдесят, — не знаю почему ответила я.

— Вас сто семьдесят, а вот гроб нужен сто восемьдесят пять. Есть такие. Как раз под вас. Мерить будете? — холодным тоном произнес он.

— Я хочу покинуть этот мир, — сказала я, только после поняв, как в этой обстановке прозвучали мои слова.

Так, стоп.

Давайте обо всем по порядку.

А началось все с татуировки.

Меня зовут Евлампия.

Да-да, именно так. Как называли в школе тоже понятно. Лампочка в глухом конце туннеля. А все потому, что мама захотела дать мне настоящее славянское имя. Спасибо, что не Акакия.

Впрочем, для себя я предпочитаю сокращение Ева. Именно так называют меня друзья.

Я обладательница темных волос чуть длиннее плеч, доставшихся мне от отца, и голубых глаз, совсем как у мамы. А так — вполне обычная и заурядная. Среднего роста и телосложения, с которыми карьера модели или сумоисктки мне не светит.

Не хватало мне только одного — татуировки.

Ну очень уж хотелось! Но все никак не могла выбрать подходящий рисунок. И то не нравится, и этот не такой. Весь Интернет перерыла — все, что находила, чем-то да не нравилось.

Сейчас я стояла между тату-салоном и кладбищем с твердым решением пойти и сделать ту, что приглянулась мне больше всего. Сейчас и никогда. А еще ждала подругу, которая сказала мне по телефону, что то, что она нашла, мне обязательно понравится.

Я в этом сомневалась. Вкус у Дашки с моим не совпадал. Но не дождаться её было бы свинством, а она опаздывала. Потому я уселась на лавочку и всматривалась в билборд прямо возле кладбища.

«Встань и иди!» — гласила надпись рядом с симпатичным парнем в синем медицинском халате. Снизу еще была приписка — что-то о лечении ног, но она не бросалась в глаза. Нашли где повесить!

Сейчас Дашка увидит, и её фантазия разыграется не на шутку. Она у нас фанатка всяческих историй о магах, эльфах, вампирах и прочей подобной живности.

Дашка появилась когда я уже решила, что она не явится.

— Привет! — послышалось из-за спины.

Я повернулась и увидела подругу, которая с распростертыми объятьями на всех парах неслась ко мне, держа в руке здоровенный телефон.

Дашка была чуть выше меня ростом, но намного крупнее, и когда она так делала, я побаивалась, что она меня сшибет.

Одарив меня дружеским поцелуем, она тыкнула аппарат мне, а я успела задуматься над тем, как бы сказать так, чтобы и подругу не обидеть, и отказаться от рисунка. Но посмотрев на экран, поняла, что рисунок мне нравится. Нравится во всем!

Это был дракон с черной чешуей, поднятыми кверху крыльями и слегка приоткрытой пастью. Его глаза горели красным. И он будто говорил мне «я то, что ты всегда искала».

— Вау! — воскликнула я.

— Говорила же, тебе понравится, — обрадовалась Дашка.

Теперь осталось войти в салон и наколоть его себе чуть выше копчика. Пойти быстрее, пока я не углядела в рисунке что-то, что мне не понравится.

— Симпатичный некромант, — она уже успела углядеть билборд над кладбищем, а потом посмотрела на одну из могил и процитировала: — Зайцев В. П. Бывший член горсовета. Да с таким некромантом и он поднимется!

— Опять ты со своими пошлыми шуточками, — буркнула я. Никогда не нравилось, как подруга шутит.

— А ты вечно серьезная, прямо как моя кошка, — ответила она.

— Наверное, у меня в голове не только одни…

Договорить я не успела. Вовремя сообразила, что подругу это разозлит.

— Ладно, — тут же исправилась я. — Пойду в салон. Встретимся потом, покажу свое счастье.

— Главное — громко не кричи. На помощь прибегу. Сейчас перекину тебе изображение.

Мастер тату-салона был похож на сыча. Невысокий, пухлый, с большими глазами. Впервые в жизни я видела сыча-садиста! К тому же его шуточки меня порядочно бесили.

— Не вертись! А то чисто случайно наколю тебе «Здесь был Саша».

— Вы же Алексей, — пробурчала я.

— Я Алексей. А Саша — мой домашний варан. В честь Македонского назвал. Не вертись, говорю! А то всех соседей сюда впишу.

Представила, как у меня над мягким местом красуется надпись «Здесь были Саша, Леня, Костя, Ипполинарий…»

Ай! Вот попробуй не вертеться, когда ощущение такое, будто огонь на мне разводят.

— Не вертись! Или еще и инструкцию по эксплуатации могу наколоть.

— Инструкцию по эксплуатации чего?

— Ну не меня же…

Машинка громко зажужжала, и я в очередной раз пожалела, что забыла дома наушники. К тому же тату-салон находился в подвале, и Интернет здесь работал с перебоями.

Блин, так и хочется послать к чертям этого хама, и пойти к другому мастеру. Но другой доделывать чужую работу не возьмется, я вдоволь начиталась и про татуировки и про тех, кто их делает. Потому сосредоточилась на мобильнике. Почитала описание к моему рисунку.

Оказалось, что рисунок был найден не так давно в одной из египетских пирамид. Ученые говорили, что он не похож на творчество древних египтян, и наверняка его дорисовали позже. Другой же противоречил ему, приводя в аргумент возраст рисунка.

Всяко, оба они пришли к мнению, что дракон символизировал что-то, связанное со смертью. Что-то связанное со смертью мне не очень хотелось на себе видеть, зато рисунок действительно нравился. Да и кто из моих знакомых знает, что это такое? Дракон и дракон.

Дальше приводились заметки, что подобный рисунок нашли на острове Роанок. Его сделал один из местных жителей перед тем, как все население острова бесследно исчезло четыре с хвостиком сотен лет назад.

Придумывают, конечно.

Зато рисунок красивый!

— Не вертись! — услышала я голос мастера.

У него шуточки кончились, что ли?

Чтобы скоротать время, я принялась разглядывать салон. Все стены были обклеены фотографиями с произведениями искусства «Сыча». Большая абстракция на мужском плече, змея на женском животе, женское лицо на мужской груди с надписью «Моя Венера».

— Бывают же на свете романтики, — в слух подумала я.

— Бывают, — ответил «Сыч». — Только когда он развелся, мне пришлось «Венеру» в «Вендетту» переделывать.

Время тянулось очень долго. Иногда казалось, что на улице давно вечер, хоть когда я вошла сюда, было около двенадцати дня. Смотря на часы, я понимала, что вечность уместилась в час, а в следующие пол — еще одна.

— Ну, все, — сказал «Сыч» по истечении пяти или шести вечностей.

Я вскочила, подошла к зеркалу, принялась крутиться, пытаясь рассмотреть рисунок. Даже обрадовалась.

— Не мочите неделю. Если поднимется температура — идите к врачу. Покраснение, легкое припухание — это нормально, — объяснял мастер, пока я рассматривала рисунок. — Через месяц придите, нужно будет обвести.

Как раз то, что хотела! Может, не зря терпела это место вместе с его хозяином?

— Раб! Жрать! — услышала протяжный ленивый голос. Повернулась и увидела большого пушистого кота, сидевшего там, откуда я только что поднялась.

— Сейчас-сейчас, — ответил коту «Сыч». — Сейчас тебя покормлю.

Говорящий кот? Кажись, у меня глюки. Я присмотрелась к коту, а тот окинул меня взглядом и громко мяукнул. Показалось, конечно. Не бывает говорящих котов. После такого сада с мазом что угодно покажется.

Я еще раз взглянула на тату. Может, стоило колоть так, чтоб хорошо её видеть? Хоть другого места для неё я придумать не могла. Расплатилась с мастером и вышла из прохладного подвала на прожженную летним солнцем улицу.

Курсирующие туда-сюда машины, бегущие по своим делам люди, «некромант» с вывески, который, как мне казалось, все время смотрел на меня. Я даже обрадовалась этому. Завязала свою маечку на узел спереди, чтоб все видели мою татуировку.

Теперь нужно позвонить Дашке.

Достала телефон.

Черт! Почти разряжен.

Я быстро нажала вызов, и тут он меня предал. Зловеще запищал, а экран погас. Ну и что теперь? Поеду домой, заряжу и позвоню. К счастью, жила я недалеко — всего-то в двух остановках метро отсюда.

«Возьму раба. Щедрого. Богатого. Ежедневно гладящего» — померещилась мне надпись на приклеенном к стене многоэтажки листке. Я моргнула. «Отдам котят в добрые руки».

Мне этот татуировщик что-то вколол, что ли? Ладно, пора домой. Я спустилась в метро. Людей здесь было немного. Два человека. При том странные до одури. Один из них на голове носил черный колпак, как у сказочного чародея, а вторая облачилась в доспехи, прямо как в фильмах про средние века.

Косплееры какие-то?

Тот, что в колпаке, подошел ко мне, протянул визитку.

— Общество защиты животных. Приходите на митинг против использования рогов единорогов для сексуальных утех.

Блин, сегодня ведь не первое апреля, а вокруг одни шуты! К счастью, подъехал поезд. Чем-то этот поезд показался мне неуловимо странным. Даже промелькнула мысль подождать следующий.

— Вперед, — услышала я голос.

Кому он принадлежал? Да понятия не имею, но я все-таки прыгнула в вагон.

— Поезд идет до станции имени чародея Мерлина, — заговорил голос. — Все запрещенные к провозу в магические миры предметы будут изъяты автоматически и вернутся к вам, если вы снова решите посетить технический мир.

Какой мир? Станция Мерлина? Это что, одну из крайних на ветке станций переименовали? Ладно. Мне-то всего две остановки ехать. Я вздохнула, откинулась на сидении и тут же заметила, что моя татуировка переползла на живот.

Как это произошло? Нет, ну точно треклятый татуировщик уколол мне наркоты! Зараза! Пойду в полицию и все расскажу. Только бы быстрее все это закончилось. А заканчиваться ничего не собиралось!

Недалеко от меня стоял мужчина, из-под футболки которого выглядывал зеленый чешуйчатый хвост. Человек в странном головном уборе, вручивший мне визитку, развернул самую обычную газету со статьями о политике, провел по ней рукой, и буквы расплылись, спустя секунду сложившись в новые надписи.

Заголовок «Вестник технических миров. Не для распространения в технических мирах» — гласил заголовок.

А под ним статьи:

Ну что за бред?

Поезд остановился, и внутрь вошла пара карликов. Сперва я приняла их за детей, но лет, выглядят они взрослыми. А еще у них были острые уши и сросшиеся брови. Работники цирка с работы домой возвращаются.

— Ну как тебе технический мир? — спросил один из них.

— Это дискриминация! — ответил второй. — Нас, эльфов, хранителей леса, они изображают высокими и тощими! Я не потерплю! Пойду в службу по правам магических существ! Они что, не знают, что «чтоб ты вырос» — самое обидное ругательство для нас?!

Второй эльф тяжело вздохнул.

— Хорошо, что тролли с нами не пошли.

Эльфы, тролли, магические миры! Все это походило на какой-то розыгрыш. Слишком дорогой розыгрыш. Выделить поезд метро, пустить его в нужное время, договориться с татуировщиком, чтобы тот меня в это время выпустил.

Вряд ли кто будет заниматься подобным ради меня.

А может, сплю, и весь этот балаган мне снится?

Поезд остановился. Послышался голос:

«Станция чародея Мерлина. Конечная. Добро пожаловать в магический мир. Просьба освободить вагоны. Приготовьте ваши визы».

Визы? Какие еще визы?

Все вышли из поезда. Я ушла последней. Рядом с поездом стоял кто-то в золотистых доспехах, совсем как на картинке из какой-нибудь книжки про мечи и магию. Человек в странной шляпе показал ему руку, рыцарь кивнул, и тот пошел дальше.

— Ваша виза, — донесся сдавленный голос из костюма.

— Нет у меня никакой визы, — огрызнулась я. — И вообще, что происходит?

— Похоже, вы нелегал. Или попали сюда случайно. Прошу за мной, — прогудел рыцарь.

— Куда? Да и где я? — спросила его, только сейчас обратив внимание на странность станции.

Она выглядела как настоящий дворец. Огромный зал, купол под крышей, вьющиеся по стенам растения с разбросанными ярко-красными ягодами. Всюду сновали люди в странных одеждах. Рыцарская броня, балахоны, широкополые шляпы с перьями. Откуда-то доносилась мелодия скрипки. В нос проникал пряный запах.

Я повернулась, взглянула на поезд, и ахнула. Вместо синего вагончика метро у перрона стоял черный, пыхтящий дымом паровоз с двумя прицепленными к нему вагонами. Протерла глаза, ущипнула себя, поморгала, но паровоз остался на месте.

— Давай в депо, — похлопал по металлическому боку поезда невысокий толстячок в синей униформе.

— Спа-а-ать, — послышался голос из поезда, он загудел и умчался в тоннель.

— Пройдемте, — продолжал рыцарь. — Если вы попали сюда случайно — вам сотрут память и отправят обратн…

Рыцарь смолк, опустил взгляд. Как и я. Заметив, что татуировка полностью перебралась на мой живот.

Как?! Как такое возможно?

— Извините. Не узнал вас сразу, — прогудел он, услужливо отходя в сторону. — Я бы посоветовал закрыть её. Много кто вас не любит.

— Меня? За что меня не любить? — спросила я, но рыцарь уже успел отойти и разговаривал с невысокой рыжеволосой женщиной, облаченной в светло-зеленую мантию.

Я же вышла в зал, принялась присматриваться ко всему происходящему в надежде узреть хоть кого-то привычно одетого да и вообще похожего на людей, которых я регулярно встречаю. Может, действительно розыгрыш, и не для меня одной?

Но здесь не то, что никто не носил привычную одежду, ни у кого даже мобильников не было. Мимо прошли четверо людей, с ног до головы закутанных в черное. Потом прошел мужчина в цветастом пиджаке, похожий на клоуна. За ним группа из карликов-эльфов.

— Ты спрашивал, почему цирк господина Альпери не выступает. Так они в техмире все, — послышался чей-то голос.

— Магические представления в техмире? — удивленно спросил его другой.

— Они не представления дают. Они там правительством устроились.

— Шапки, покупайте шапки! — кричал кто-то из противоположного конца зала. — Шапки! Из медведя, барсука, какого-то мужика…

Фу, блин!

— Меня хотят остричь. Это не паранойя! Эти люди только и думают как меня остричь! Осталось только бежать! — бормотал топчущийся неподалеку баран.

Разглядывая всю вакханалию вокруг, я увидела широкие ступеньки, ведущие наверх. Пошла к ним и тут же услышала другой голос. Тихий, свистящий, похожий на змеиный.

— О, наконец-то! — сказал он. — А где я? У, слишком худа для меня. Хотя сойдешь. Переберусь-ка чуть повыше. Не возражаешь?

Сперва я думала, что говорит кто-то из прохожих. Но опустив взгляд вниз, увидела татуировку. Теперь дракон находился на моей груди, голова выглядывала из-под майки, а рот открывался.

Меня глючит! Точно глючит!

— Чего смотришь? — спросил он. — Я — Васиус Люпий Делерия Квинтукс Марген Стеф Третий. А ты — мой новый носитель.

Я не обращала на него внимания. Просто шла вперед. Ну не может же татуировка в самом деле говорить! Чертов татуировщик и вправду чего-то мне уколол!

— Теперь мы — единое целое. Как эти… Как Кощей и его смерть!

— А у Кощея разве смерть не в яйце была? — подумала вслух я.

— В яйце. Говорю же, как Кощей и его смерть.

Черт! Я с глюком разговариваю. И хочу, чтоб быстрее все закончилось.

Поднялась по лестнице, оглянулась, и поняла, что может, и не глюк вовсе. Может, я действительно в другом мире? Например, в загробном. Может, у меня какая-нибудь редкая аллергия на компоненты краски, и я умерла?

Потому что раскинувшийся передо мной город был ну очень уж реалистичным.

Вокруг стояли разноцветные одно, двух и трехэтажные треугольные домики разных цветов — от ярко-розового до травянисто-зеленого. Их круглые окна отражали свет двух солнц. Вокруг одного из солнц блестели кольца, как у Сатурна, а второе так и вовсе было синим. Между домиками царила жизнь. Множество людей в ярких одеждах разгуливали улицами. Некоторые из них ездили на странных животных, похожих на верблюдов, но с двумя головами. Вокруг царили запахи цветов и травы. Собственно, улиц с асфальтом, каменной кладкой и прочим подобным здесь и вовсе не было. Все пространство между домами было изумрудным травяным ковром. Вдали виднелась высоченная, касающаяся небес башня. Сами же небеса были настолько яркими, что казались нарисованными.

— Добро пожаловать в магический мир Ксариллион! — сказала моя татуировка. — Отличный мир. Вообще миров много, но тебе повезло. В Гексиде, например, вечный мороз, а в Левисане дожди из слонов.

— Лечу от алкоголизма! Недорого! — услышала писк, посмотрела вниз и увидела прыгающую у ног белку. — Один взгляд на меня — и алкоголик вылечен! — говорила она.

— Да, ты теперь понимаешь языки животных. И владеешь магией, — сказала татуировка. — А как иначе можно работать смертью?

Так я и попала в этот мир. А потом и в похоронное бюро «Радуга». Странный, но в то же время симпатичный молодой человек смотрел на меня, будто изучал. Потом вздохнул.

— Да, знаю, дорогая моя, неприятно говорить о смерти. Но раз уж пришли сюда — мерить будете? Дуб или сосна? Нужны какие-то заклинания? Посмотрите каталог, многие заклинания бесплатны. И да, послежизнь. Восставать планируете?

Я смотрела на него и ни одно слово не желало вырываться из моего рта. Он же подошел ко мне, ухмыльнулся.

— Вот прекрасный вариант, — указал он на гроб рядом со мной. — И недорогой. Можем перекрасить. Если хотите восставать, план эвакукации на крышку приклеим. Померьте, не бойтесь. Если жмет где — расширим. Или вон тот, — он ткнул пальцем в гроб с ярко-красной обивкой. — Будет немного дороже, зато со встроенной защитой от расхитителей могил и с магическим яблоком для подключения к магической социальной сети «вгробу».

— Я…

— Да вы подумайте. Спешить некуда. Вижу, что смерть у вас только через месяц, — продолжил он. — Если хотите совсем расщедриться, то вон, — он подошел к стоящему напротив не крашенному гробу и похлопал по крышке. — Обивку до похорон доделаю, жду поставку материалов, но внутри уже все есть. Больше внутри, чем снаружи, Спальня, прихожая, запас консервированных мозгов и все, что нужно зомби. Раз в неделю поставки деликатесов — мозги ученых, чародеев, актеров. Но и цена соответствующая. Так что выберете?

— Да не нужен мне гроб! — воскликнула я. — Я хочу знать, как выйти из этого мира!

— Выйдете вы через месяц. Подробнее — не знаю. Сейчас смерти нет. Моя коллега пропала без вести. Сегодня к вечеру или завтра обещали прислать новую. Если хотите поговорить со смертью, приходите завтра под веч….

Внезапно он умолк. Моргнул.

— Стоп. Так ты — моя смерть?

— Смерть-смерть! — ответила моя татуировка. — Смотрю вот, как ты тут справляешься.

Мужчина на миг отвернулся, потом посмотрел мне в глаза.

— Они что там, с ума сошли, присылать смерть, которая сама умрет через месяц? Ладно, что есть с тем будем работать. Ты из какого мира?

— С земли, — коротко ответила я.

Мысли запутались в голове, закружились как на карусели. Все мешалось. Какая смерть? Почему мне умирать через месяц? Когда я проснусь в конце-то концов?

— Еще и с не магического мира. И мне ей все объяснять. Во имя трех хомяков, за что мне это? — он вздохнул. — Значит, так. я твой некромант. Понимаешь? Я работаю с тобой в паре, смотрю, чтоб на момент смерти в тело не вселился демон, не было проклятий и все в этом духе. Смотрю, чтоб восставшие не были дикими и не бросались на всех подряд. Ты делаешь все остальное.

— Что остальное? Я просто домой хочу!

— Домой уже не получится, — вздохнул он.

— Почему? — внезапно я начала осознавать, что все всерьез. Мне не разыгрывают. Захотелось расплакаться.

— Теперь ты — смерть. На тебе живет бог смерти. А значит, работать в своем мире ты не можешь. Таковы правила, не я их придумал.

— Та-а-ак, и каковы еще правила?

— Вот, — он взял с полки книгу в черном переплете и протянул её мне. — Ознакомься.

На обложке книги блестела серебристыми буквами надпись: «Смерть. Описание должности, права и обязанности. Утверждено Минсмертью».

Я сидела в углу мастерской. С обеих сторон вокруг меня стояли гробы. Я читала книгу, что дал мне гробовщик. А он тем временем возился с чем-то на столе.

Обязанности Смерти: обеспечивать переход умерших в загробный мир или послежизнь. Проводить связанные ритуалы. Не допускать овладения телом темными сущностями. Создавать максимально комфортные условия для ухода из жизни. Во всем подчиняться своему Некроманту.

Что?

Смерти запрещается: самовольно выбирать время чьего-либо ухода из жизни. Извлекать личную пользу из чьей-либо кончины. Говорить окружающим время их ухода из жизни. Посещать родной мир на время пребывания на должности. Уклоняться от работы в паре с предоставленным некромантом (в случае конфликтов и непродуктивности Смерть должна отправить заявку в министерство). Контактировать с другими представителями своей профессии, кроме особых случаев, описанных в пункте 7.

На время работы Смерти предоставляются магические способности в соответствии с пактом о деятельности Смерти. Обучение происходит автоматически при вступлении в должность.

Дальше был длинный список магических способностей, среди которых взгляд зацепился за понимание языка животных, точное определение времени смерти любого живого существа, прикладные способности иллюзии, сексуальная магия (запрещено применять на ежей).

Сексуальную магию? На ежей?

В этот миг я заметила сидящую в углу черную кошку. Кошка посматривала на меня и вылизывала свою шерсть. А потом остановилась.

— Прости моего раба за дерзость, — сказала она. — Он неплохой. К тому же сексуален. Я иногда смотрю, как он моется. Ух! Слышишь, раб безымянный? Девочку не обижай! А то скажу ей, как ты в постели с той блондинкой заклинания орал. Все кого-то поднять пытался.

— Поднять? В постели? — я хихикнула.

— Да шучу-шучу, — ответила кошка. Все у него в порядке. Кормит исправно, гладит, за ушком чешет. От исполнений обязанностей кошачьего раба не уклоняется. Но для профилактики надо будет как-то этого раба заставить танцевать. В костюме зайчика. С топориком в руках.

— Он-то тебя понимает?

— Где там? Туп, как валенок, ответила кошка. — Только женщина может понять женщину. Твоя предшественница понимала. Во мы с ней над ним издевались! Раз даже нарушили правила, наложили сексуальную магию на ежа, и…

— Поехали, — крикнул гробовщик. — Нас работа ждет.

— Ну вот, — промурлыкала кошка. — Опять. А у нас только разговор начал складываться.

Вообще-то он не был никаким гробовщиком. Он был некромантом. Откуда-то я сразу же узнала, что его зовут Сентемар, хоть он и не представлялся.

— И как я могу выполнять работу, в которой ничего не понимаю?

— Вот и будет возможность научиться, — ответил он. — Твое снаряжение в сундуке в углу.

В углу действительно стоял небольшой сундук с серебристым замком, но без замочной скважины.

— Откроется как прикоснешься, — не поворачиваясь, сказал некромант.

Я де посмотрела на свою татуировку, которая переползла мне на запястье, но, к счастью, молчала. Блин! Вот зачем я её делала? Не будь её — не было бы и меня тут! Может, я все-таки сплю и вот-вот проснусь?

Я подошла к сундуку, тот сразу же щелкнул, открылся. Моему взгляду предстало красное яблоко, лежащее поверх черной атласной ткани и небольшая коса, похожая на игрушечную, но сделанная из металла.

Смерть явно должна быть с косой. А как иначе? Ну а яблоко зачем? Я осмотрела его. Яблоко как яблоко.

— Это магическое переговорное устройство, — сказал некромант. — Откуси кусок, оно тебя опознает, больше никто им воспользоваться не сможет.

Надкушенное яблоко — телефон? Что-то знакомое.

Я все же решилась откусить его. Довольно вкусное, скажу я вам.

— Слышишь меня? — сразу же донесся голос некроманта из фрукта.

— Слышу, — ответила я.

— Там еще огурец сексуальный партнер должен быть.

— Огурец?

— Ну да. Тебе же запрещено иметь с кем-либо отношения, кроме меня, — Сентемар хихикнул.

— Не ври. В книге такого нет.

— Есть. В восьмом пункте.

Прекрасно! Теперь я еще и монахиня. Пусть этот некромант и симпатичный, но отношения с ним уж точно не по мне. Я отложила яблоко и продолжила изучать содержимое сундука.

Черной атласной тканью оказалась мантия с капюшоном. Так как здесь было немного холодновато, я решила её надеть. Сверху стянула прилагавшийся к ней пояс с навесными карманами для яблока, косы и еще чего-то.

Взглянула на дно сундука и увидела две книжки. Первой был сборник заклинаний. А на втором стояла надпись «записная книжка Смерти».

— А вернуться мне никак? — спросила я у некроманта.

— Нет. Только отработать свое время. Минимум сто лет.

— Сто лет? — удивилась я.

— Ты не состаришься. Смерть не стареет. А когда отработаешь, тебе сотрут память и отправят в твой мир. В то же время, откуда ты попала сюда. Или останешься тут, если захочешь.

Хоть что-то в этом хорошего. Не стареть сто лет… Если бы еще на эти сто лет не пришлось бросать привычную жизнь, друзей, родственников. Хорошо хоть вернусь в то время, откуда попала, и они не поседеют от переживаний.

— Наш транспорт. Полезай, — сказал он и показал на пол, где лежал самый обычный черный гроб. Нет, все-таки не обычный. У этого были колесики. Четыре штуки, как у машины.

— Что стоишь, полезай, — настаивал мой партнер. — Он умрет через полчаса. Нам к тому времени нужно быть на месте.

Я стояла и пялилась в гроб. Как полезать? Ложиться, что ли? А он сверху?

— Ох, святые вареники! Все нужно показывать, — буркнул он и вошел в гроб.

Именно вошел. Ступил туда сперва одной ногой, потом второй и спустился вниз, как будто внутри были ступеньки. Прошел сквозь пол? Какая-то магия? Ладно, попробуем.

Я аккуратно ступила в гроб. Никогда не могла подумать, что совершу подобное. Потом второй ногой. Увидела, что тоже прохожу сквозь дно. Осторожно шагнула.

Хм, действительно ступеньки.

— Быстрее ты! — послышался голос снизу, а через секунду рука некроманта показалась из дна и дернула меня за ногу.

Ай!

У меня чуть сердце из груди не выскочило.

Я оказалась у него на руках. Всмотрелась в его глаза, хитрую ухмылку.

— Отпусти меня! — крикнула я, сползая в сторону и замечая, что нахожусь в чем-то похожем на карету. Обитые бархатом сиденья, окна справа и слева, сквозь которые виднелась мастерская. Черная обивка на стенах. Где мы? В гробу?

— Вперед, — скомандовал некромант и наше транспортное средство, чем бы оно ни было тронулось.

— А куда мы едем? — спросила я все еще оглядываясь по сторонам в непонимании.

— Дракон вот-вот умрет. Отравился испорченным рыцарем. Нужно организовать его смерть.

Гроб мчался между треугольными домами с какой-то неестественной даже для наших машин скоростью. Домики, люди, деревья, небеса за окном превращались в единую разноцветную кляксу. Я ощущала, что мы то поднимаемся вверх, то движемся прямо, то опускаемся вниз.

Когда мы немного притормаживали на поворотах, я понимала, что то ли еще плохо понимаю местный язык, то ли вывески у них странные. «Оргийный театр»! Хлебобулочный магазин «Прогулка по радуге», который то ли иначе называется, то ли продает не хлеб, а грибы. А что находится за вывеской «Во дворе злой дантист» я и боялась представить.

Татуировка почему-то молчала. Наверное, Васиус, как там его дальше, решил изучить, как пишут в эротических романах, труднодоступные места моего тела. А вот некромант Сентемар сидел рядом и курил серебристую узорную трубку. К счастью, дыма от неё почти не было.

— И что мне делать как приедем?

— Говорил же, можешь мне есть приготовить, — ухмыльнулся он.

— Серьезно, блин…

— Люблю блины, — усмехнулся он.

Вот же достал! И главное, никого больше не спросишь.

— Что значит «работать смертью»? Я только прибыла и не заканчивала университет по специальности «смертоводство». Нужно… Убивать?

— Все нужные знания попадают в голову Смерти автоматически. Уже должны были. Поройся там, может, что найдешь. Если, конечно, в твоей голове для них есть место и она не забита названиями фасонов шляпок, платьев и детальной биографией всех артистов северного мужского театра. А что еще делать? Ну, можем поцеловаться. Все равно мы можем это делать только друг с другом.

Ишь чего захотел!

— Кто пишет эти дурацкие законы?

— Министерство смерти, — затягиваясь в очередной раз, ответил он. — Или, если коротко, МинСмерть.

— Я могу пойти к ним и сказать, что отказываюсь от должности?

— Не можешь. Во-первых — некуда. У министерства смерти нет резиденции. Никто не знает работающих там людей или нелюдей. Можно только вызвать их посланника при помощи ритуала. А во-вторых, тебя выбрал сам Бог Смерти. Тут невозможно отказаться. Да и хочешь ли ты? Как минимум — проживешь на сто лет больше, чем обычный человек. А еще магия. Ну и я в качестве начальника.

— А почему ты мой начальник, а не наоборот?

— Смерти даются способности, способные нанести вред, — он посмотрел мне в глаза, от чего мне стало немного не по себе. — Потому тебя нужно сдерживать. Ну и я тут дольше тебя.

— Какие способности?

— Ты знаешь точную дату и время смерти любого человека, на которого посмотришь. Никому не нужно знать, как и когда он умрет.

— Да ладно. Я такого не могу! — развела руками я.

— Можешь. Посмотри на меня. Внимательно посмотри, — некромант смотрел в мои глаза, а я смотрела в него.

Взгляд был завораживающим. Какое-то время я не могла ни повернуть голову, ни пошевелиться. А потом будто бы меня ударили по голове чем-то тяжелым. Перед взглядом затанцевали искры. Голова закружилась.

— Первый раз всегда так, — прозвучал голос Сентемара будто откуда-то из другого измерения. Попей воды. Потом научишься.

Я выхватила небольшую бутылочку из его рук, начала жадно глотать, а когда вода закончилась — поняла что видела.

Некромант умрет. Очень скоро. Через неделю. В пять часов вечера. И это будет не несчастный случай. Это будет убийство! Его убьют.

— Ты…

— Молчи, — прервал он. — Не говори мне, когда и как я умру. Никто не должен этого знать. Если скажешь — пострадаем мы оба.

Транспорт резко остановился. Я выглянула в окно и увидела вход в пещеру, над которой высилась башня из белого камня. Город оказался вдали. Странный город. Висящие друг над другом скрепленные лестницами острова. Как такое могло существовать — я и подумать не могла. Впрочем, пока что мне все здесь в новинку.

— Выходим. Наш дракон там, — Сентемар открыл крышку над головой и поднялся по невидимым ступенькам.

Я проследовала за ним. Сперва испугалась этих самых ступенек, но когда встала, увидела, что выглядываю из невысокого гроба. Осталось лишь переступить через бортик.

Дракона здесь не было. По крайней мере, такого, какими я себе представляла драконов. Зато была рябая курица. Может, то, что для нас дракон, для них тут курица?

Она сидела в свитом из веток гнезде прямо перед входом в пещеру и чистила клювом перья.

— Ты дракон, что ли? — обратилась я к ней, откуда-то зная, что она меня поймет.

— А я похожа на мужика? — встрепенулась курица. — Я — обладательница титула «мисс бройлер», членкиня ложи феминисток, обладательница самых красивых перьев в мире Курия ко Рябуш.

— А где дракон? — спросила я.

— Внутри мой любовник.

Курица и дракон? Кто-то знает толк в извращениях.

— Нездоровится ему. Рыцарь порченый попался, — прокудахтала курица.

— Он внутри, — сказала я некроманту.

— Быстрее.

Вслед за ним я побежала в пещеру. Здесь было сухо, правда, темновато. Сентемар ухватил меня за руку, помогая не врезаться во что-нибудь лбом. Я не сопротивлялась, хоть некромант уже пару раз намекнул, что хочет меня видеть не просто коллегой.

Когда я увидела дракона, мои глаза округлились. Огромная же туша! Длинная шея, крылья, и громкое сопение, от которого, казалось, вот-вот завалится пещера. Дракон слегка светился, от чего я прекрасно видела его зеленую чешую.

— Говорил же, только натуральные рыцари пусть приходят, — прошипел дракон, увидев нас. — А этот — явно был подвыпивши. И худой, как нежить. С него рыцарь — как с Курии лебедь.

— Что? Да я любому лебедю фору дам, — послышалось кудахтанье за спиной. — Разве лебеди несут квадратные яйца?

— Ты умираешь, дракон, — сказал Сентемар, выступив вперед. — Мы должны провести ритуал. Ты же не хочешь восстать как безумец?

— Нет. Обождите с ритуалом. Пообещайте… Найдите его. Найдите того, чье…

Он поднял лапу, и прямо к моим ногам покатилось яйцо. Большое, наверное, драконье. В нашем мире я бы решила, что его однозначно снес страус. Что он хочет? Чтоб мы нашли мать этого яйца?

Впрочем, сейчас было не до этого. Я чувствовала, что нужно начинать ритуал, и даже знала как его проводить. Достала косу, которая мгновенно выросла в моих руках и больше не напоминала игрушечную. Сентемар тем временем расставил вокруг дракона свечи и движением руки в воздухе зажег их.

Почему-то мне не было страшно. Не было чувства, что ошибусь. Ощущение — будто я совершила сотни подобных ритуалов.

Но, черт его дери, зачем? Дракона можно подлечить! Я знала как! Конечно, на восстановление нужно время, но он мог выжить!

Я положила руку на его чешую, зашептала заклинание на незнакомом языке. Не знала, что означают слова, зато знала, что это ему поможет. Дракон издавал глухие звуки, похожие на кашель, вертелся, ударил хвостом так, что едва не обрушил потолок нам на головы.

— Что ты творишь?! — кричал Сентемар. — Остановись! Я приказываю!

Но я его не слушала. Продолжала шептать заклинание, пока дракон буквально не вспыхнул белым светом.

— Спасибо! — прошипел он и отключился.

Живой. Без сознания, но живой.

— Что ты натворила? — воскликнул Сентемар.

— Спасла ему жизнь, — ответила я.

— Нельзя! Ты Смерть, а не лекарь!

— Почему?

— Кому жить, а кому умереть, решаем не мы! — кричал некромант, изменившись в лице.

— И что теперь? — спросила я.

— По яблоку свяжись с лечебницей. Вызови магов-врачевателей, — некромант вздохнул. — Первый раз, думаю, тебе простят. Но выговор точно получишь.

— Яйцо! Заберите яйцо! — заорала Курия ко Рябуш. — Он говорил, что вы придете. Сказал, чтобы вы забрали… Стоп. Это значит, что он изменял мне? Ко! Мои яйца квадратные! Эксклюзивные! Ко-ко! Вот же мужики!

Некромант подошел к яйцу. Взглянул на него.

— Вряд ли мы найдем ту, кому оно принадлежит, — проговорил он. — Это не драконье. Драконье больше. И голубоватого оттенка. Ладно, заберем. Самому интересно кому оно принадлежит. Странно другое — он очень плох как для обычного пищевого расстройства. Возможно, его отравили. Впрочем, это не наше дело.

Сентемар поднял яйцо, уменьшил его до размера куриного и бросил в наплечную сумку. Надо будет научиться так же. Это же сколько всего можно будет носить с собой!

Мы вышли из пещеры, а курица плелась за нами и громко квохтала.

— Он изменял мне! Изменял! — кудахтала она. Сантемар не слышал, наверное, не понимал её языка. Зато понимала я.

В этот же момент заговорила моя татуировка, перебравшаяся прямо к уху.

— Ты что, не видишь? Это яйцо и смерть Сантемара как-то связаны, — шепотом произнес Васиус Люпий Делерия Квинтукс Марген Стеф Третий.

— А ты где был? — спросила я.

— Путешествовал между двух гор, взбирался то на одну, то на другую, потом спустился в долину, — ответил он.

— Куда? — недопоняла я, но спустя мгновенье дошло, что он о моем теле.

— Не беспокойся. В лес не полезу Не люблю леса, — сказал Васиус. — Лучше посмотри на Сентемара! Внимательно смотри!

Я не смотрела. Я чувствовала, что есть какая-то незримая связь между некромантом, яйцом и драконом. И раньше чувствовала но не обращала на это внимание. Мало ли что там внутренний голос говорит, может, у него сегодня застолье вместе с тараканами в голове, и он несет пьяный бред.

— Тебе нужно разобраться что это, — сказала татуировка. — Цепь событий, ведущая к смерти Сантемара, уже началась.

— А я могу её предотвратить? — удивилась я.

— По правилам — нет. Но правила и существуют для того, чтоб их нарушать. Так-то!

Я обернулась, взглянула на курицу, несшуюся за нами хлопая крыльями и громко кудахча.

— А ты не видела, с кем тебе изменял дракон? Это была драконица? — поинтересовалась я.

— С кобылой он изменял! Ко!

— Кобылы не несут яйца, — ответила я, на мгновенье подумав, что вдруг в этом мире так они и размножаются.

— А как её еще можно назвать? Только кобылой!

— Это важно. Нам нужно понять чье это яйцо, — ответила я.

— Это не ваше дело! Законы я знаю! Смерть вмешивается только если кто-то умирает, — курица подпрыгнула в воздух, взмахнула крыльями, будто собиралась взлететь.

Вот еще только курица не говорила мне что делать!

— Так видела или нет? — спросила я, присев рядом с птицей.

Еще вчера если бы мне сказали, что буду допрашивать курицу, я бы восприняла его за идиота или шутника.

— Каждому члену городского совета годное членство! Каждой членкине городского совета годное членство каждого члена городского совета! Как тебе лозунг! Я решила пойти в политику. Эти все конкурсы красоты утомляют. Хочется сделать что-то полезное.

Я вздохнула. Вот же тупая курица. В прямом и переносном смыслах.

— Итак, чье это может быть яйцо? Может, пора делать полезное сейчас?

Курия ко Рябуш опустила голову, будто задумалась.

— Чье яйцо не знаю. Но тот рыцарь был какой-то не такой! Шатался как пьяный, у него изо рта воняло, да и вшивый. Хотела сказать ему, чтоб не ел его, но мы были в ссоре. А мужикам — им что? Ко! Что не дай набросятся и съедят! И еще, рыцари обычно со стороны города приходят. А этот приехал из леса. На осле. Думаю, он был отравлен! Кто-то из защитников рыцарей отравил его!

— И это нормально, что живых людей скармливают дракону? Понятно, что будут противники.

— Кто скармливает? Рыцари сами приходят. За славой, за прекрасной дамой наверху башни. Я там три года сидела, ко! И никто не спас. А для дракона они — деликатес. Вы только спасите его. Он — один из последних в своем роде! Ко!

В этот момент прямо возле пещеры погустел воздух, засверкал, и появился большой белый дилижанс с надписью «Скорая магическая помощь». Несколько человек в белоснежных мантиях выпрыгнули из него и направились в пещеру. Я же обернулась к курице.

— Они помогут. Еще что скажешь?

— Ко! — курица попятилась назад. — Ничего больше не знаю! И вообще мне пора травяную маску на клюв делать.

— Идешь или тут останешься? — окликнул меня сидящий на крышке колесного гроба некромант.

— Спасибо, — поблагодарила я курицу и пошла к нему.

Сантемар усмехался. Он не знал, что скоро ему предстоит умереть. Быть убитым. Может, просто взять и сказать ему об этом?

— Как задушевные разговоры с курицей? — спросил он.

— Кажется, нашего дракона кто-то отравил, — ответила я.

— Если и так — то это не наша забота, — махнул рукой он.

— А кто-то запрещает нам этим заниматься?

— Запрещать не запрещает, но есть полиция. Оно тебе надо? Полезай, — сказал он, приоткрыл крышку и юркнул в гроб.

Некромант не захотел играть в некромента. Может, и мне не надо? Все люди умирают. А я лишь знаю когда и как.

Некромант оставил меня рядом с вывеской «похоронное бюро», а сам в гробу умчался куда-то, сказав, что ему нужно забрать какие-то эликсиры.

И что теперь мне здесь делать одной? Странно, но хоть мне он показался неприятным, но переступая через порог бюро я чувствовала себя одинокой. Хотелось вернуться домой, к родным, близким, друзьям, Катьке в конце концов. Так и не показала ей татуировку!

— Ну как тебе реаниматолог? — спросил Васиус Люпий Делерия Квинтукс Марген Стеф Третий.

— Кто?

— Ну, некромант. По-вашему — реаниматолог! Но ему раз на экзамене подсунули вместо трупа надувную куклу из вашего мира. Он три часа пытался её реанимировать.

— Он что, не видел? — удивилась я, считая, что татуировка шутит.

— Экзамен вслепую проводится, — ответил Васиус Люпий. — Но что самое странное — через три часа кукла пошла! Мало того, заговорила! Рассказала, как продавец из магазина давал её друзьям на попользоваться и врезала пощечину ректору. После того Сантемара все кличут реаниматологом.

— Слушай, Васиус Люпий, как тебя там дальше, можно тебя буду называть просто Васька?

Люди котов Васьками называют, а у меня будет говорящая татуировка. Впрочем, коты давно правят миром. При том нашим. Та вывеска о поиске раба и голос кота татуировщика были настоящими!

— Васиус? — татуировка не отвечала и я осмотрела свои руки, заглянула под мантию.

Чтоб его! Говорящая татуировка с длинным именем проникнет в самые труднодоступные места вашего тела!

— Я тут, осваиваюсь на новом месте! — ответил Бог Смерти. — Темно. Подсветки нет? Может, стоит лампочку вкрутить? Так как тебе некромант? Нравится?

— Не особо, буркнула я, в очередной раз осматривая внутренне пространство похоронного бюро. Гробы и доски. Доски и гробы. А еще инструменты ремесленника и запах лака. Неужели тут мне и предстоит жить? Еще и с Сантемаром? Должны же мне где-то предоставить жилье на время исполнения обязанностей Смерти.

— А почему мне нельзя иметь отношения ни с кем, кроме него? — поинтересовалась я.

— Потому что ты будешь знать, когда умрет твой возлюбленный. Это мучительно для обоих. Твой некромант же к этому готов. Он знает почему нельзя знать когда умрет, — ответил Васька-Васиус. — А еще… Ну он же симпатичный!

Я повернулась и увидела у окна фигуру в красном балахоне с капюшоном. Его лицо скрывала серебристая маска в виде лица. А может, её? По голосу было трудно определить какого пола человек передо мной. Его слова звучали тихо, сдавлено. Иногда мне казалось, что они рождаются в моей голове.

Незнакомец поднялся. Все-таки мужчина. Или крупная женщина.

— А вы кто? — спросила я. — Еще один коллега?

— Я из Министерства, — коротко ответил незнакомец. — Смотрю, как вы тут устроились. А заодно хочу забрать то, что вы нашли у дракона.

— Яйцо? — переспросила я, и вспомнила, что сейчас оно находится в сумке Сантемара. — Его у меня нет. Сантемар вернется — заберете.

Незнакомец кивнул. Показалось, что он недоволен, хотя из-за маски судить об этом было сложновато.

— Когда вернется, пусть призовет меня. Он знает как. И передаст яйцо, — прохрипел он. — Это важно. Не забудьте.

На последней фразе голос незнакомца стал тонким и высоким. Неужто яйцо ему надо потому, что мышка рядом с ним бежала, хвостиком махнула… Не великовато будет?

— А что такого в этом яйце?

— А это уже не ваше дело, — коротко ответил он, прошелся по комнате, приоткрыл крышку одного из гробов, заглянул внутрь. — Советую вам обоим просто забыть об этом драконе.

— А если мы…

— Никаких если. Вы делаете свою работу, а мы свою. Мы поняли друг друга?

Я кивнула, хоть мне и не нравились требования незваного гостя. Хоть и с шефом не спорят. А то уволят. Рада бы вернуться в свой мир, но этим ли все закончится?

— Завтра сходите за допуском. Сентемар знает где это. Некоторые организации не хотят пускать без бумажки. Простая формальность. Жить будешь здесь, — продолжил он.

Еще с местной бюрократией знакомства не хватало!

— Прямо тут? И в гробу спать? Хоть хрустальный гроб выдайте…

— Тут, — незнакомец открыл раньше незамеченную мной дверь, я заглянула внутрь, где меня ждала вполне обычная комната. Завешенное лаймовыми шторами круглое окно, небольшая кровать, впрочем, мне в самый раз, письменный стол, стул.

Кажется, тут недавно кто-то жил. На столе остались какие-то бумаги, кровать была разобрана, да и вообще ощущение такое, что хозяин может вернуться в любую секунду.

— Тут кто-то жил? — поинтересовалась я.

— Твоя предшественница. Не беспокойся, она не вернется. А сейчас я уйду. Дел полно. Не забудь передать Сантемару мои слова.

Сказав это, незнакомец исчез из моего поля зрения, когда же я повернулась, его вовсе не было. Хоть дверь точно не открывалась. Иначе я бы услышала. Может, здесь такие внезапные появления и исчезновения нормальны, но что-то мне подсказывало, что нет.

Вообще странно то, что он даже не вспомнил о выжившем драконе. Интересно, как там он?

Я вошла в комнату, села на кровать.

Комната не особо соответствовала моему вкусу, потолок низковат, да и темновато здесь, но жить можно. Зато из круглого окна открывался вид на покрытый зеленью летающий остров и облака под ним. А еще заходящее над ним синее солнце с кольцами. Рядом же висела вывеска «В рамках борьбы за трезвость котов продажа валерьянки запрещена».

Может, Сантемар и должен умереть из-за этого яйца? А если от него избавиться — то он останется жив? Может ли быть такое?

— Он умрет в любом случае, — произнесла татуировка.

— Вася, мысли мои читаешь? — удивилась я.

— Я их постоянно слышу. Могла бы и меньше думать. Дать хоть минуту тишины.

— Так что насчет этого яйца и Сантемара?

— Его смерть, яйцо, отравленный дракон и только что приходивший человек как-то связаны. Как — не знаю. Хочешь — разберись. А хочешь — сделай как он просит и все пойдет своим чередом.

— И я смогу не дать Сантемару умереть? — удивилась я.

— Сможешь. Даже больше — Смерть — единственный человек, кто может отвернуть чью-то кончину. Потому это и запрещено.

Так и не дождавшись некроманта, я уснула. Мертвым сном. Без снов. А проснувшись утром, решила, что это все мне наснилось. Вот приснится же такое! Я — Смерть! С косой! А что, буду знать какой образ выбрать на Хэллоуин. Только надо купить бледный тональник.

Я перевернулась на другой бок, решив еще подремать, и услышала голоса.

— Я никогда не питался крысами!

— О, хорошо пошла. Отличная валерьянка. Где взял?

— Из технического мира рабыня привезла. Представь, люди пьют её как успокаивающее!

— Вот гады! Запретили валерьянку по их долбанной программе борьбы за трезвость котов. Теперь попробуй достань. На следующих выборах кошкизидента за Мартеля не проголосую. Мурзик — вот кандидат от народа!

— Хватит о политике! Ламберт, ты крысами питался?

— Было дело, когда мой раб умер.

— Теперь твоя очередь.

— Я никогда не подсматривал, как мои рабы занимаются сексом…

Что за бред?

Я поднялась, думая, что это телевизор и увидела в окне трех котов. Черного, коричневого и белого. Все трое были пьяны в стельку, а между ними стояла бутылочка с валерьянкой.

— Геральт, — сказал черный кот белому, — ты подсматривал за своими рабами? Давай, пей!

— Я уже не могу! Давайте лучше с хозяйкой мэра свяжемся. Она рыбкой всех обеспечит.

Значит, не приснилось. Или сон все еще продолжается. Не могут же и в самом деле коты распивать валерьянку, играя при этом в «я никогда не»! Чтоб его все!

Я оглянулась, и увидела, что комната, в которой я спала, изменилась. Сама себя привела в порядок. По столу не были разбросаны бумаги и книги — они стояли аккуратно на полках шкафа. Кровать стала чуть шире. Стены перекрасились в мой любимый светло-зеленый цвет. Да и сама комната стала шире, или, как минимум, светлее.

Снетемар её преобразил? Или я сама во сне?

Я присмотрелась к названиям книг. «Оборотень-хомяк. Курсы психологической реабилитации», «Раб для кошки. Все, что вы хотели знать о человеководстве, но боялись спросить». «Пытки в технических мирах».

Хм, интересно.

Данная книга написана исключительно для ознакомления. Не пытайтесь понять, принять, повторить это дома.

И оглавление: Пытки в младшем возрасте: «Война и мир», «Сходи в магазин». «Единый государственный экзамен». Пытки для взрослых: «Дорогой, я беременна», «Рэп и прочие аудиопытки», «Выберите картинки с автобусами».

Автор утверждал, что в техническом мире живут поголовно дикари, ежедневно пытающие друг друга.

В дверь внезапно постучали, дверь открылась, и на пороге возник Сентемар.

Он был одет в длинный черный плащ и широкополую шляпу, от чего он казался еще выше, чем на самом деле. Хоть и без этого наряда некромант был немаленьким.

— С МинСмерти приходили? — спросил он.

— Да. Был угрюмый человек в маске, — ответила я. — Говорил сходить за какими-то пропусками.

— Есть такая зараза, — прошипел Сентемар.

— Как тот дракон?

— Я связался с больницей. Он без сознания. Постоянно бредит о яйце. Впрочем, сама можешь его навестить, как только получишь пропуск.

Про яйцо мне говорить не хотелось. Вдруг если оно лишний день побудет у нас, мы сможем понять чье оно и в чем его ценность. Скажу завтра. Заодно добавлю, что из-за всего произошедшего это совсем вылетело из головы. Такое бывает.

— С драконом, даже без сознания ты поговоришь. Магия поможет. Только сперва пропуска. Некоторые осложняют все излишней бюрократией, кстати, да.

Сентемар потянулся за дверь и достал оттуда тарелку. Пахнуло от неё прекрасно, к тому же я вспомнила, что последний раз ела еще в своем мире.

На тарелке были аккуратно разложены тонко нарезанные ломтики мяса и дольки чего-то, похожего на апельсин.

— Сам приготовил?

— Ничего сложного. Немного магии…

— Это не измельченный зомби, надеюсь? — прервала я, краешком глаза увидев троицу нетрезвых котов. Все трое смотрели в окно и облизывались.

Так и представляю, как где-то арестовывают кота за ловлю мышей в нетрезвом виде.

— Нет, конечно. Обычная говядина. Ладно, поешь и собирайся. Поедем за допуском. Заодно книжку с заклинаниями возьми. Лучше тебе побыстрее понять как чем пользоваться. Вечером у нас еще один ритуал.

— Кто на этот раз?

— Один предсказатель. Предсказывает все, а свою смерть не может.

— А ты откуда знаешь когда и кому нужны услуги Смерти? — спросила я.

— График складывала твоя предшественница, — ответил он. — К счастью, сложила на два месяца вперед. Потом сама научишься его делать.

Некромант вышел, я же позавтракала, пожалуй, самым вкусным завтраком в своей жизни, подошла к одежному шкафу, открыла его. Мантии. Все черные. Все одинаковые. И брюки все того же цвета. Ну неужели выбирать придется? Я надела на себя первую попавшуюся, вышла из комнаты. Сентемар стоял у гроба с колесиками и смотрел, как тряпка самостоятельно вытирает пыль с его поверхности. А еще говорил мне убраться. Неужели все мужики извращенцы и им нравится смотреть на женщину за работой?

— А то яйцо, куда ты его дел? — спросила я.

— Заскочил вчера к одному товарищу. Он в этом разбирается, но что это сказать не смог, — ответил некромант, не отрывая глаз от тряпки. — Похоже на драконье, но и отличается. Может, он с куролиском спарился или еще с кем? Вон оно. Стоит.

Сентемар указал жестом на стол. Яйцо находилось там на небольшой подставке и слегка светилось. Кто же вылупится из этого яйца? Почему оно так важно для МинСмерти?

— Забирайся в гроб, — сказал Сентемар, подняв крышку.

Кажется, фраза «забирайся в гроб» скоро станет для меня будничной.

В этот раз мы ехали не очень быстро, потому мне удалось немного посмотреть на мир. Висящие в небесах без какой-либо поддержки острова интересовали, но в то же время пугали. А если они обрушатся? Впрочем, местный народ это совсем не волновало. Люди, низкорослые эльфы, краснокожие, похожие на демонов, рогатые существа спокойно ходили по покрытым густой травой улицам и жили собственной жизнью.

Мы проехали по улице, которой, кроме нас, курсировало множество карет и дилижансов. Вывески были на чужом языке, но я могла их читать. Цирюльня «щелк и нет», например. Надеюсь, интимных стрижек они там не делают? Или вот, цирк уродов с бесплатным входом, но платным выходом. Там еще была приписка — «Дрессированный политик. Первый во всех мирах политик не умеющий врать».

И правда, такое только в цирке увидишь.

Потом по узкому мостику мы поднялись на другой висящий остров. Здесь было полно зелени. Вокруг росли деревца с фруктами, похожими на мандарины и вишни. А впереди высилось четырехэтажное здание с квадратными окнами и двумя рыцарями у входа.

— И что там меня ждет? — спросила я.

— Подтверждение, что ты готова заниматься работой.

— Я даже толком не знаю, в чем она состоит.

— Проводить ритуалы, благодаря которым умершие попадают в нужный загробный мир. Дракону в загробном мире людей будет не очень хорошо. Создавать условия для безболезненной кончины. Составлять график смертей. Проверять, не одержим ли умирающий демоном. Преследовать уклоняющихся от смерти.

— Уклоняющихся?

— Есть и такие. Спустя какое-то время они все равно умирают, но становятся агрессивной нежитью. Все это знают, но все равно кто-то уклоняется. Впрочем, есть и те, кто выбирают послежизнь. Тогда я провожу ритуал перехода в состояние нежити. Они не агрессивны, но быть нежитью мало кому понравится. Для них и делаются те гробы, которые внутри больше, чем снаружи. Ну и еще присягнешь Дому Смерти.

— Дому?

— Да. Тут всем заправляют четыре дома. Судьбы, Смерти, Порядка и Магии.

— И ты присягал?

— Да, только Магии. Все, окончившие магическую академию ей присягают. А сейчас мы едем в одну из резиденций дома Порядка. Нужно же им все документировать.

— Это надолго? — спросила я у Сентемара.

— Как повезет, ответил он.

Гроб остановился на лужайке прямо перед входом. Я выбрались наружу и увидела стоящее передо мной идеально правильное здание. Ровные стены, аккуратные окна, подстриженные кусты у входа.

— Подожду здесь, — сказал некромант, выбравшись наружу и закурив свою трубку. — А тебе лучше поспешить. Позже может быть очередь.

Я окинула взглядом некроманта. Красавчик же. Хоть и вредный. И направилась в высокую деревянную дверь.

Внутри оказался большой и просторный холл с белыми стенами и обитыми красным диванчиками у стен. На этих диванчиках томились посетители — люди, эльфы, даже один зомби. Зеленый и покрытый гнилью. К счастью, хоть не вонял. Я сразу же отвернулась от него. Вдруг смотря на него, нарушаю какой-нибудь местный закон. Может, и обращение «зомби» для него обидное. Предпочитает что-то в стиле «мертвожитель» или «некроксарилионец».

— Все принесли? — послышалось из небольшого окошка в стене, которое я не заметила сразу.

Мужчина, стоявший рядом с ним, грозно буркнул:

— Да. И свидетельство о длине среднего пальца тоже.

— И что у вас в последние пять лет не было интимных контактов с лягушками, включая поцелуи с дальнейшим превращением лягушки в принцессу?

— Все принес!

— Тогда нужен еще анализ кала.

— Сдавал на прошлой неделе.

— Мало! Принесите еще вот столько, и только тогда, мистер поэт, мы разрешим вам читать ваши стихи на центральной площади.

Поэт с грустным лицом отвернулся от окошка.

— Сдал анализ кала, но сказали мало. На! Сколько надо им… его.

Место у окошка сразу же занял другой человек.

— Вас тут не стояло! — завопила ему толстая женщина в темно-бордовом платье.

— А у вас и стоять нечему! — парировал тот, что стоял у окошка.

А я думала, бюрократия есть только у нас. Не зря в той книжке о пытках её не было.

— Это вы — наша новая Смерть? — услышала я за спиной, повернулась и увидела невысокую блондинку в форменном пиджаке.

— Вроде как, — ответила я.

— Пройдемте. Для получения нужных документов нужно пройти несколько процедур.

— Несколько! Сейчас заставят доказывать, что я не верблюд, не крокодил и даже не обезьяна. При чем в письменной форме. И заставят проделать очень сексуальную работу с бумажками. В смысле много с ними трахаться. Но что осталось делать? Я направилась вслед за женщиной.

Мы вошли в небольшой кабинет. Из мебели здесь находились только пара стульев и стол. Зато крыши не было, виднелось небо, хоть мы и находились на первом этаже четырехэтажного здания.

— Небольшая магическая проверка. Садитесь, — сказала она, и я послушно уселась на стул.

Она же достала из стола что-то похожее на раковину. Только оно еще и светилось красноватым цветом. Пока она её доставала, я успела заметить, что умрет эта женщина в девяносто три года. Долгая, может, и счастливая жизнь…

— Приложите пальцы, пожалуйста, — сказала она, указывая на раковину.

Я потянулась к странной штуковине. Дотронулась к ней, и лицо женщины начало расплываться. Как и стены вокруг, и стол.

Спустя мгновенье они окончательно исчезли, и я оказалась в огромном высоком зале. Здесь было темновато, под ногами клубился белесый дым, а высоченные, изрисованные какими-то рунами потолки были почти не видны. Ступила шаг и услышала громкое эхо.

Я что, опять попала куда-то?

Чтоб его.

Спустя мгновенье краешком глаза заметила что-то красное, повернулась, и увидела своего таинственного знакомого в красном балахоне и маске. Или не его? Потому что рядом с ним появился еще один, точно такой же. Отличался он от первого разве что ростом — был чуть-чуть пониже.

Потом такой же появился справа от меня, слева, сзади. А спустя мгновение меня полностью окружили люди в красных балахонах и одинаковых масках. Человек двадцать.

Теперь я поняла, где нахожусь.

В том самом Министерстве Смерти.

— Раз переместилась сюда, способности есть, — сказал кто-то из них и его голос разошелся по пространству громким эхо.

Один из них сделал шаг ко мне.

— Понимаешь ли ты свои обязанности, готова ли выполнять их? — спросил он таким голосом, будто специально хотел напугать. Любят же они здесь излишний пафос!

— Вообще-то я хотела вернуться назад в свой мир, — усмехнулась я. — Не поможете?

— Назад нельзя, — послышалось из-за спины.

— Если Смерть при выполнении обязанностей переходит в другой мир, она исчезает, — сказал тот, что был справа. — Без следа.

— Тебя выбрал Бог смерти. Он не ошибается.

Раз не ошибается — хорошая была бы работа для Бога Смерти — играть в какие-нибудь тотализаторы.

— Так ты готова к выполнению своих обязательств? — спросил тот, который стоял передо мной.

— Сами сказали, деваться некуда. Готова!

Все фигуры в красных балахонах приблизились ко мне, протянули руки. коснулись моей мантии. Мне стало жарко. Нестерпимо жарко, будто одновременно загорелась тысяча солнц.

— Не забудь про яйцо, — послышался в ухе тихий шепот. — Оно нам нужно.

В глаза ударил яркий свет. Я зажмурилась, а спустя мгновенье почувствовала под собой стул и увидела женщину напротив.

— Вы прошли проверку и инициацию, — сказала она. — Поздравляю. Сейчас выпишем вам все нужные допуски.

Фух. Это было…

Необычно.

— А не скажете, когда я умру? — спросила она. — Знаю. что это не по правилам…

— Не скажу, — ответила я.

К счастью, все прелести ментального БДСМ, то есть местной бюрократии, я не познала. Уже через десять минут мне выдали пару листов и небольшое удостоверение, без проблем поместившееся в карман мантии.

Зато позабавила дама, стоявшая у одного из окошек в холле.

— Мне нужно в другой мир! — орала она. — Вообще-то я должна была прибыть в мир, где отбор к светлому королю! Властному гос-по-ди-ну. Вот моя справочка про что? Дев-ствен-ность! А тут про рыжий цвет волос! И вот, что я по-па-дан-ка!

Еще одна попаданка, при чем по одежде, кажется, из наших. Я прошла мимо неё усмехнувшись, вышла из здания и забралась в гроб, где меня уже ждал Сентемар.

— Как прошло? — спросил он, когда я забралась внутрь.

— Более-менее.

— Хорошо, что у меня есть знакомые. Иначе пришлось бы стоять в очереди, чтобы попасть в очередь в восьмой кабинет, потом заниматься сбором подписей и печатей по всему городу, и после всего проходить собеседование с психиатром, чтоб тот выдал справку, что ты не считаешь себя чайником. У психов это сейчас модно.

— Спасибо за помощь, — ответила я.

— А поцеловать? — поднял брови некромант.

— Обойдешься, — ответила я.

— Ну, значит, в следующий раз не помогу, и тебе придется пройти проверку клизмой судьбы.

Выдумывал он или нет я не знала. Не думаю, что здесь в самом деле есть такая проверка, хоть чем черт не шутит. Но все же повернулась к Сентемару, усмехнулась.

— Вот и напомнишь про поцелуй перед этой клизмой.

Некромант выглядел бледноватым. Под глазами виднелись круги, будто от недосыпа. Глаза выглядели затуманенными. Я моргнула и все прошло. Кожа обрела привычный вид, круги исчезли, усталый вид как рукой смыло.

Откуда-то я знала, что так для меня выглядят те, кто вскоре должен умереть. Остальные этого не замечают. Лишь смерть видит приближение кончины.

— Нет. Это твой последний шанс. Сейчас или никогда. Поцелуй или… смерть, — сказал он.

Мне все равно осталось всего шесть дней работы с ним. Так что потерпит. Если, конечно, я ничего не придумаю и не предотвращу его гибель. Следовало бы спросить, есть ли у него враги, никто ни не наточил на него зуб. Но тогда он поймет, что скоро умрет. А этого я делать не могла. Что-то изнутри словно удерживало меня от этого.

— Не хочешь? Ну как хочешь. Посмотрю на тебя после Клизмы Судьбы, — ответил Сентемар, и наша гроб-карета тронулась с места.

— Куда едем? — спросила я, и сразу же почувствовала куда.

Где-то неподалеку через час умрет человек. Мы должны совершить над ним ритуал и проводить в загробный мир. Я не была к этому готова. Вот совсем. Одно дело — дракон, в существование которого я еще вчера не верила, а совсем другое дело — человек.

Но раз уж я согласилась на это все, то должна была работать.

— Ты знаешь куда лучше меня, — ответил он. — Ты все чувствуешь. А я знаю только то, что сказала твоя предшественница. Умереть должен один из предсказателей. Они все могут спрогнозировать, а вот свою смерть — нет.

— Что с ней случилось? — поинтересовалась я. — Ушла в свой мир?

— Пропала, — холодно ответил он. — В один прекрасный день ушла куда-то и не вернулась. Я перестал её чувствовать. Значит, или она умерла, или оказалась в другом мире.

— Это нормально? Так уходит Смерть?

— Нет. Впрочем, она была моей первой Смертью, — вздохнул Сентемар. — У неё и так скоро заканчивался контракт. Я смирился с мыслью, что у меня появится другая напарница.

Потом некромант достал газету, открыл её, ясно дав понять, что хочет закрыть тему. На титульной странице большими буквами значилось «Столяр из центрального острова, ударив молотком по пальцам, заговорил на языке технического мира. Идет расследование по статье о шпионаже» и «Золотая рыбка распустила свой маркетинговый отдел! После того, как они посоветовали ей образ человека-блондинки, клиенты-мужчины всегда загадывали одно и то же желание».

Оказывается, желтая пресса есть и здесь!

Я отвернулась к окну. Наш гроб как раз ехал по узкому мостику, перебираясь с острова на остров. Я посмотрела вниз, и увидела, что внизу, под островами клубится белый туман. Точно как в той комнате, где я проходила ритуал. Может, там внизу есть еще острова? И именно там находится министерство смерти?

— Да не думай ты о прошлой смерти, — сказал мне Васиус, высунувшись из-под моего рукава..

— Ты знаешь, что с ней произошло?

— Не знаю. В какой-то момент просто потерял с ней контакт. Да и столько было разных носителей. Помню только как материализовался на хвосте у свиньи. Этого не забудешь.

— Но ты же Бог Смерти! — почти что выкрикнула я, взглянув на Сентемара. Он не отрывался от газеты, да и вообще не обращал на мой диалог с татуировкой никакого внимания.

— И что? Все знать обязан? Раньше вообще и смерти и некроманты менялись часто. Когда один уходил, второй стрелял из лука, куда стрела попадет, тот и становился партнером.

— У нас есть такая сказка. Там еще лягушка была…

— Да не сказка это. Кто-то из этого мира принес, — ответил Васиус. — Некромант попал в болото. Нашел там лягушку. Пришлось превратить в человека. Традиция, — ответила татуировка, вертясь между моих пальцев, что мне не особо нравилось.

— И что дальше? — спросила я.

— Ходить вместо того, чтобы прыгать, научилась, но как была жабой, так и осталась, — Васиус помедлил, а потом резко выкрикнул:

— Что-то происходит!

Я тоже почувствовала, что что-то случилось. Будто бы человека, который должен был умереть, внезапно не стало. А потом в ушах зазвенело, голова закружилась.

— Что с тобой? — Сентемар отложил в сторону газету и бросился ко мне.

— Тот человек. Кажется, умер раньше срока, — ответила я.

— Но как это, — на лице некроманта промелькнула злоба.

Гроб остановился, он поднял руку кверху, открывая крышку. Через окно я видела покрытую травой улицу, дерево с небесно-голубым цветом, вывеску магазина «Живая рыба. Не использовать для интима» и машущего руками человека.

Прислушавшись, я расслышала, что он кричал.

— Убийство! Убийство!

Сентемар выпрыгнул из гроба как ужаленный. Не знаю, привыкли ли к такому местные, но представила себе, как иду по киевской улице, вижу гроб у обочины, и тут из него вылетает человек.

Я и сама знала, что что-то пошло не так. Выбралась не совсем обычного транспорта, вдохнула чистый, по сравнению с моим миром, воздух.

— Да сколько там вас? — услышала чей-то голос. — Чем вы там занимались?

Мда. Наверное, транспортный гроб и тут приходится видеть не часто.

Тот, кто действительно нуждался в гробе и в услугах похоронного бюро лежал в десяти шагах от меня. Самый обычный мужчина лет сорока с густой рыжей бородой. Со стороны могло показаться, что он спит. Или пьяный в стельку.

Рядом с ним возился Сентемар. Вытащил из кармана синий камешек, приложил к его лбу. Потом надел на палец трупа кольцо.

— Убит магией, — сказал он. — С близкого расстояния.

Некромант явно был зол. Я тоже, кажется, начинала понимать в чем дело. Он должен был умереть немного позже. Но кто-то, знавший это, смог все изменить. Другая Смерть?

— И что теперь? — спросила я, смотря, как вокруг нас собирается толпа зевак.

— Попробую оживить. Хоть это и опасно при нарушении времени смерти. Может, что расскажет. Не пускай сюда никого.

Я посмотрела на собирающуюся вокруг толпу. Пока что было человек десять, но кажется, сейчас подойдут новые. Среди них даже нашлось место большому красному петуху, который ходил туда-сюда, опустив голову.

— Вы не подскажете, где тут клуб анонимных петухов? — спросил он у меня. Наверняка как-то понял, что я знаю его язык.

Я отрицательно покачала головой.

— Меня зовут Квох и я петух, — пробормотал он, направляясь прочь от меня. — Когда хозяин кормит меня грибами, я вижу, как он превращается в монстра с топором, и потею. Я пробовал алхимические антиперспиранты. Не вкусно.

Я тоже увидела его смерть. От топора, конечно же.

Тем временем Сентемар стоял над трупом и, держа в вытянутой руке синий блестящий камень, шептал длинное заклинание. Казалось, что его текст состоит из одних согласных, а после чтения язык некроманта придется заковывать в гипс.

Труп начал едва заметно двигаться. Шевелить пальцами, потом губами. Толпа рядом перешептывалась.

— Разойдитесь, челядь! — буркнул большой пушистый кот, прошел прямо к моим ногам, уселся и начал демонстративно вылизывать шерсть.

А спустя миг труп резко поднялся и заорал:

— Тебе грустно и одиноко? Ты скучаешь по ночам? Пожарник Кештер по кличке «Восточный банан» скрасит твое одиночество!

— Они все путают когда только пробудятся. Слова, места, людей. Сами не знают, что им делать, — объяснил Сентемар. — А долго я его тут не продержу.

— Ты видел, кто тебя убил? — спросила я, подходя к восставшему.

— Жена убила. Десять лет назад. Духовно, — бормотал он.

— А физически? — настаивал Сентемар.

— Я не могу уйти! Они меня не отпускают, — бормотал новоиспеченный зомби.

— Кто не отпускает?

— Грибы!

— Нам нужно знать, кто тебя убил, — я подошла к мертвецу, присела. Почему-то находящийся рядом живой труп совершенно не пугал.

— Я знаю, как ты стал некромантом! — посмотрел он на Сентемара. Глаза мертвеца загорелись. — Ты не знал, что у тебя есть магический дар. Работал учителем. Пока не вызвал родителей одного из детей в школу. С того света.

Некромант не обратил никакого внимания на его слова.

— Что ты последним видел перед тем, как умереть? — угрожающим тоном настаивал некромант.

— Красный! Кто-то красный был. Женское лицо. И все, — ответил зомби, маша руками так, что казалось, они вот-вот оторвутся. — Вы все смотрите на меня! Что, приятно смотреть на мертвого?

Последние слова он говорил, взирая мне в глаза.

— И смеетесь с меня! Смеетесь над мертвым!

— Никто не смеется, — ответила я.

— Смеются. Они смотрят через тебя. Читатели!

Зомби начал трястись, бить руками по траве, что-то бормотать. Казалось, что его вот-вот разорвет на части.

— Изыди! — крикнул некромант, и зомби начал потихоньку успокаиваться, а через минут пять вернулся в прежнее лежачее положение. Только пальцы на правой руке слегка подергивались.

К нам уже спешили два человека в рыцарских доспехах. И толпа зевак понемногу росла.

— Вы кто? — спросил один из них, и я показала ему недавно полученное удостоверение.

Он всмотрелся в него, кивнул, отошел к трупу.

— Кажется, его убил кто-то из МинСмерти, — сказала я Сентемару, стоявшему у обочины о чем-то задумавшись.

— Не кто-то, — ответил он. — Его убила та, кто была Смертью до тебя. Или же она в сговоре с убийцей. Или кто-то заставил её сотрудничать. Только она могла нарушить время кончины. Только Смерть может убить раньше времени или уберечь от гибели.

— Может, другая Смерть? — спросила я.

— Может. Но Ренсемина точно была тут. Я чувствую это. Может, конечно, хотела помешать, но две Смерти в одном месте — как-то слишком.

— Ты снова её почувствовал?

— Только следы её магии. Магии смерти. Но похоже на её почерк. Впрочем, её самой близко нет. Похоже, она оборвала нашу связь. Или кто-то другой это сделал.

Некромант выглядел грустным. Будто бы человек, лежавший неподалеку от нас, был ему кем-то близким. Я тоже грустила. Даже сидевший на дереве кот, который спросил не нужна ли нашему господину хорошая валерьянка, не поднял настроение.

А ведь сам Сентемар должен погибнуть от чьих-то рук. Это точно будет не несчастный случай, я чувствовала это. Если это его бывшая коллега придет за ним?

Как-то в этом всем замешано и яйцо. Но вот как?

— Нужно попасть в резиденцию МинСмерти, — сказал он. — У них есть артефакт, способный отследить любого, кто причастен к их делу. Тебя, меня или мою бывшую коллегу — если она в этом мире — артефакт сработает.

— Зачем это вообще нам нужно? — поинтересовалась я.

— Так и не прочла справочник? — он с непониманием взглянул на меня. — Если кто-то решит менять правила, сам решать кому жить, а кому умирать, мир может пойти совсем в другое русло. Это как вернуться в прошлое и изменить что-то там. Этот человек был магом Судьбы. Он знал, какие изменения нас ждут. Его убили именно поэтому. Он что-то мог рассказать нам.

— Тогда нам нужно сообщить в МинСмерть.

— А если кто-то из них в этом замешан?

И вправду. Ведь этот человек перед смертью видел кого-то в красном.

— Нам нужно добраться до артефакта, — твердо отрезал Сентемар.

— Они дадут нам им воспользоваться? — поинтересовалась я.

— Нет. Да и на порог не пустят. К тому же их, насколько слышал, охраняет чудище размером с дом. Единственная возможность туда попасть — вызвать кого-то из них, отследить его портал, открыть свой и попасть прямо внутрь их резиденции. Проблема в том, что вызвать кого-то из них без веской причины не выйдет.

— Такая причина есть, — усмехнулась я. — Один из них приходил, говорил отдать им яйцо, что мы забрали у дракона.

— Чего же ты молчала? — сдвинул брови некромант.

— Забыла, — соврала я. — Столько всего.

— Ладно. Надеюсь, ничего страшного не будет. Портал отследить не проблема. Но тебе придется идти туда одной.

— Почему? — поинтересовалась я.

— Во-первых, я не присягал Смерти. Они сразу почувствуют меня, как только я окажусь там. Во-вторых, кто-то должен удерживать портал, чтоб ты вышла оттуда тем же путем. Их резиденция отрезана от других островов. Иначе выйти не получится. Так что тебе нужно направиться туда самой.

Человека (или не человека) из МинСмерти долго ждать не пришлось. Стоило Сентемару насыпать круг из чего-то похожего на соль, зажечь его и прошептать заклинание, как внутри него появился некто в красной мантии и маске.

— Вызывали? — сходу спросил он.

— Да, — ответил некромант. — Кажется, мы нашли ваше яйцо.

— Мое яйцо? — его руки зашевелились под мантией, будто что-то искали в районе паха..

— Это яйцо, — я сделала шаг вперед, протягивая ему находку, что дал нам дракон. Отдавать его не хотелось. Но я надеялась, что попав в обитель Министерства смогу найти его и вернуть.

— А, да. Точно, — сказал он, взяв яйцо из моих рук.

Кажись, это не тот же, что приходил ко мне.

— Благодарю, — кивнул он и исчез.

— Становись, — скомандовал мне Сентемар, как только красный балахон исчез.

Я сделала шаг в круг и почувствовала, что замерзаю. Будто стою голышом на лютом морозе.

— Холод — это нормально-о-о-о…

Голос некроманта начал отдаляться, а за ним и сам Сентемар. Стал маленьким. Комната закружилась, а спустя мгновенье я оказалась в большом, пустом зале. Холодно все еще было, но уже не настолько. Под моими ногами был точно такой же круг, как и тот, что у нас, но немного побольше. Вокруг горели десятки, а может, и сотни свечей, вставленных в золотистые подсвечники. На стенах висели гобелены с непонятными мне символами. Не вписывался в атмосферу убежища какой-нибудь секты только козел, мирно лежавший в углу.

Что он тут забыл? Может, этот козел работает тут стражем и в один миг может испепелить меня? От этой мысли захотелось вернуться назад.

Козел поднялся, взглянул на меня.

— Добрый день, милая госпожа, — поприветствовал он. — Не хотите ли исполнения желания?

— Что?

— Ну, желания.

— Ты желания исполняешь? — удивилась я.

— Конечно, милая госпожа. Я ведь — джинн.

— Но ты же…

— Милая госпожа, мне бы не хотелось, чтобы вы акцентировали внимание на моем облике. Понимаете ли, когда-то один человек пожелал личный гарем. Поскольку уже тогда гаремы были запрещены, все, что я смог сделать, превратить его в петуха. После чего он мне ответил «ну ты и козел». У того господина, к сожалению, оказались неслабые магические способности. Впрочем, так даже неплохо. Выгляди я как вы — всех бы интересовало только одно желание.

Всю жизнь мечтала получить комплимент от козла! Ладно, не важно. Теперь мне страшно что-то желать. Еще меня во что-нибудь превратит! Хоть очень уж хотелось вернуться домой. Хоть ненадолго.

— Просто выдерните волосок из моей бороды, подумайте о желании, и скажите «половой акт-тибидох-тибидох».

— Половой акт?

— Раньше, милая госпожа, было другое заклинание. Я тогда был молод и не хотел бы вспоминать об этом.

Ладно, попробуем. Хоть и страшно. Я вырвала волосок с его бороды.

— Хочу…

А хочу ли я возвращаться? Тут магия, я понимаю языки животных. Тут нужно помочь Сентемару… Ладно. Он найдет другую. Или она сама к нему придет. Как бы сформулировать так, чтоб отделаться и от татуировки? Попробуем. А потом как там? Половой акт-тибидох-тибидох…

— Желание будет исполнено, — сказал козел.

— Что? Я ведь ничего не пожелала.

— Сломала волос и проговорила мысленно магическую формулу. Будет исполнено.

— Я же ничего не пожелала..

— Значит, кто-то другой, кто смотрит на мир через тебя пожелал. Он хотел получить удовольствие от этой книги. Будет исполнено, — сказав это, козел развернулся и ушел прочь.

Черт! Ну он и козел! И чье желание он исполнил? Татуировки?

— Не мое, — обозвался Васиус.

На руке я его не видела.

— Куда ты опять забрался?

— Люблю где помягче. Впрочем, я начинаю вспоминать обустройство этого места. Тебе направо.

— А что там?

— Не помню. Но помню, что тебе туда.

Черт, а если он ошибается? В это время за спиной послышались чьи-то шаги. Хорошо, что тут есть эхо, издали слышно. Я как можно быстрее направилась туда, куда показывал Васиус. Дальше был высокий треугольный коридор с испещренными рисунками стенами. Пройдя через него, я и действительно оказалась там, где нужно.

Здесь стояли несколько шкафов, один из которых был приоткрыт, а из него выглядывала мантия. Как можно быстрее я надела её. Нашлась тут и маска. Теперь можно не опасаться раскрытия. надеюсь, что можно.

— Идешь на сбор? — услыхала сзади голос, повернулась, и увидела человека в точно такой же мантии и маске.

— Да-да, конечно, ответила я, слыша, как мой голос стал не моим. То ли в маске была какая-то магия, то ли во всем виновата её форма.

— Ренсемина сказала, чтоб были все.

Ренсемина? Хм, значит, он сдесь. Стоит сходить на этот сбор. Надеюсь, тут хватит людей, чтоб никто не заметил лишнего.

— Уже иду.

— Иди с ним, нам в ту сторону, — прошептал Васиус.

Под бдительным присмотром незнакомца в маске я вышла из комнаты. Коридоры тут напоминали настоящий лабиринт, и мне даже повезло, что рядом оказался этот человек. Он направился по ним, а я пошла следом.

— И кто придумал такие ветвистые коридоры? — буркнула я.

— Мы, — ответил незнакомец.

— Мы?

— Я и спиртное.

— И зачем же?

— Если сюда попадет кто-то чужой, то заблудится. Ты, наверное, недавно здесь?

Я кивнула.

— Главное — в правое крыло ночью не ходи. Там Цербер.

— Трехглавый пёс-переросток?

— Именно он, — ответил незнакомец. Едва достали. Они только в Центерии сохранились. Обычно он мирный. Играет сам с собой в карты. Но иногда любит пошалить.

— Сам с собой в карты? — удивилась я. — Это же неинтересно.

— Он еще и на раздевание в них сам с собой играет, — из-под маски послышался тихий смешок.

Из коридора мы вышли в большой зал, где уже находились с две дюжины человек в красных мантиях и масках. Интересно, они хоть на ночь их снимают? Друг от друга за этими масками скрываются, что ли?

Как мадам, что три дня выбирала какую маску сделать на ночь. Выбрала маску лошади. Красивее на стала, зато вставший ночью в туалет муж увидел это чудо и навсегда бросил пить.

Зал был почти пуст. Лишь в четырех чашах по краям горел синеватый огонь, а в центре находился помост. Здесь было мрачновато. Все эти фигуры в мантиях выглядели так, будто собираются приносить жертву дьяволу. Со всех сторон доносились тихие шепотки.

Культисты все прибывали. Вот их уже было три с лишним десятка. Только бы уходя отсюда не напороться на их Цербера, но, надеюсь, Васиус мне поможет.

Опустив голову, я заметила, что комната наполняется густым белым туманом. Прямо как тогда, когда я была здесь во время теста.

А потом один из них, ничем не отличимый от других, взобрался на помост.

— Уважаемые служители Смерти, прошу внимания, — сказал он. — Мы долгое время готовились к этому моменту. И вот он настал. Очень скоро остальные дома падут, и дом Смерти останется единственным, имеющим влияние во всех мирах.

Окружающие увлеченно слушали.

Я же прислонилась к холодной каменной стене и время от времени посматривала в сторону выхода. К сожалению, возле него вертелся человек. Может, он там специально, чтобы никого не выпускать?

— Ренсемина, даю слово тебе, — сказал тот, что стоял на помосте, и рядом с ним появилась другая фигура. Пониже да и поуже.

— Откройте свои лица, братья и сестры.

Она потянулась к маске, одним движением сняла её, и я остолбенела. Сперва подумала, что мне показалось, даже протерла глаза, но когда женщина сняла и капюшон, поняла, что это действительно она.

На помосте стояла и улыбалась моя подруга Дашка.

Я смотрела на Дашку, а все вокруг снимали маски и капюшоны. Здесь были мужчины, женщины, один человекоподобный ящер и даже один подросток. Никого из них я не знала.

— Постойте! — выкрикнула Дашка, Ренсемина или как там её еще. — Среди нас есть шпион.

Мое сердце заколотилось чаще. Пока все надевали маски обратно, я медленно шагнула к выходу. Протолкнулась меж двоих красных балахонов. Все вокруг озирались в надежде найти предателя.

— Я чувствую его! — Дашка подняла голову, её глаза ярко засветились. Всегда знала, что подруга не просто так постоянно рассказывает о вампирах, оборотнях и драконах! А еще о симпатичных некромантах. Как она говорила: «Некромант и некрофил в одном лице поднимает труп и сразу же его укладывает».

А мне надо бы побыстрее выбираться отсюда. Вот только на выходе стояла пара красных балахонов. Явно не выпустят пока не найдут предателя! Зараза!

— Я чувствую его! — повторила подруга. Так понимаю, уже бывшая. Другие расстаются с подругами из-за парней, а я — потому что моя оказалась какой-то шишкой в Министерстве Смерти. Весело.

— Ты! — она показала пальцем. Но не в мою сторону, а на человека, стоявшего слева от неё. — Вот предатель! Держите его!

— Я? Я ничего не сделал! Я не предавал!

Присутствующие сразу же бросились к нему, сняли маску. Под ней оказался темнокожий мужчина с кудрявой бородой и белой татуировкой на лице.

— Вы чего? Я же почти не покидаю обитель!

— Под арест его! — выкрикнула Дашка, а потом взглянула в мою сторону каким-то странным, потусторонним взглядом.

«Зря пришла. Уходи. Скоро все поймут, что он не шпион» — услышала я её голос в голове и бросилась к выходу.

Черт! Зачем она тогда вообще сказала обо мне, если теперь дает уйти? Не важно. Надо быстрее убраться.

Я вышла в коридор и как можно быстрее пошла к выходу. Знать бы еще где этот выход, потому что в переплетении здешних коридоров черт голову сломит.

— Направо! — услышала голос Васиуса.

Повернула, увидела двоих человек. Первый был в красном балахоне, а второй бледный, худой, лысый и с выглядывающими изо рта клыками. Вампир? К счастью, ни вампир, ни его спутник не обращали на меня ни малейшего внимания, а спокойно вели беседу.

— Ну и как тебе в технических мирах? — спросил тот, что в балахоне.

— Неплохо, — ответил вампир. — Завербовали тамошнюю писательницу, она сделала нам образ романтичных бледных парней, молодые девушки сами в руки шли. Кажется, там наши при власти. Власть кровь с народа сосет и сосет. Только страшно.

— Почему страшно? — спросил его собеседник.

— Охотники на вампиров!

— В техническом мире? Охотники на вампиров?

— Сам не видел и не хочу. Только там даже детей в школе колами пугают.

Я спокойно прошла мимо них.

— Теперь налево, — сказал Васиус.

Повернула и оказалась на кухне. Вокруг булькали блестящие кастрюли, трещали сковородки, валил белый пар. А посредине всего этого стоял толстый повар с большими белыми усами.

— Принеси то, поднеси это, — бормотал он себе под нос. — Сейчас сами поносите! Долго поносить будете!

— Я не шла сюда через кухню, — обратилась к татуировке.

— Лабиринт постоянно перестраивается, — шепнула татуировка возле моего уха. — Иногда так, что сам себе лижет… черный ход. К тому же яйцо забрать не помешает.

— Так он живой? — удивилась я, выходя из кухни.

— Еще какой живой. И даже разумным… Был бы, если б пил меньше.

— Он пьет?

— Половина ликеро-водочных заводов города на него работает.

— Зачем ему дают пить?

— Бросит пить — решит избавиться от паразитов. А другого такого же убежища нет.

Следом за кухней меня ждал большой пустой зал с парой огромных люстр под потолком и статуей дамы с косой в центре. Вот и мой профессиональный памятник. Из прохода, держась за живот, выбежал человек в красном балахоне, но без маски. Он сморщился, искривился.

— Где этот повар?! Где он? Сейчас я ему проклятие наложу. Под дверь! — топчась на месте выкрикнул он и убежал в сторону кухни.

— Иди туда, откуда он вышел, — сказал Васиус, и я направилась в открытую дверь.

За дверью меня ждал большой кабинет без окон. Все здесь прямо отдавало гигантизмом. Огромный стул, массивный стол, широченные шкафы, а на полке стояло то самое яйцо. Надеюсь, что то. Я схватила его, прикрыла мантией.

— Жди! — сказал Васиус.

— Чего ждать? не поняла я и тут же почувствовала, что пол движется. Как и вся комната. А потом за стеной что-то щелкнуло.

— Иди!

Я открыла дверь и увидела то же место, откуда я появилась. Высокий пололок, полумрак и круг в центре. Не хватало разве что козла. Зато был высокий, мускулистый мужчина с бородкой, который рванулся ко мне, как только я вошла.

Рефлекторно отпрянула назад, но незнакомец тут же упал. Брязнула цепь и я увидела, что он привязан за ногу к чему-то в углу.

— Лежать! Рот не открывать! Давать! Я изобью тебя, а потом трах-тибидох-тибидох! — хрипел он.

— Что это такое? — спросила я.

— Властный джинн. Зовут Шредингер, — ответил Васиус. — Он проклят. Когда человек, ведет себя как козел, а когда козел — как человек. Когда он человек, исполняет немного не те желания.

Я обошла его стороной, ступила в круг. Воздух рядом со мной начал густеть, а стены таять. Спустя мгновенье я еже смотрела в лицо Сентемара.

— Добрый день, — Сентемар мгновенно посерьезнел, а я почти забыла, что на мне остался наряд из министерства смерти.

Почему бы не подурачиться?

— Я насчет вашей Смерти. Прекратите к ней приставать, иначе будете уволены, — твердым голосом проговорила я, борясь с желанием засмеяться.

— Уволить меня решили? — некромант усмехнулся. — Ладно. Я не буду больше приставать к своей Смерти. Она сама за мной придет.

— Я кивнула.

— А вот к вам, пожалуй, попробую, — Сентемар схватил меня за руку, резким движением притянул к себе, сорвал с меня блестящую маску и впился в мои губы поцелуем.

Я сопротивлялась. Извивалась, пыталась вырваться, но он держал крепко.

— Только не говори, что тебе не понравилось, — усмехнулся он, когда закончил.

— Нет! Не понравилось! И вообще убери руки!

— Да ладно. Можем продолжить. Романтическая обстановка в похоронном бюро «Радуга».

— Нет, — сказала я уже громче и почувствовала, как размыкаются его объятья.

Некромант шагнул назад, развел руки.

— Откуда ты вообще узнал, что это я?

— Мы чувствуем друг друга. Еще не поняла? — спросил он.

Я ощущала что-то, когда он находился рядом. Сама не знала что. Не придавала этому значение. А это оказалась очередная магическая способность.

— Короче, если решишь приклеить к моей спине «Сентемар-козел», я почувствую, — добавил он.

— Почувствуешь, что ты и есть козел, отрастишь бородку, и начнешь исполнять желания? С моей предшественницей ты вел себя так же?

— Нет, — сморщился он. — Но она не ты. Тогда не было такого желания узнать есть ли жизнь после Смерти.

— Кажется, ты слишком много думаешь о Смерти, — усмехнулась я. — Встретила твою бывшую во плоти. Впрочем, встречала её и раньше. Только тогда её звали Дашка, она была моей подругой, и именно она принесла мне изображение моей татуировки.

— Она работает в Министерстве? — удивился некромант.

— Похоже на то. Она говорила что-то о том, что остальные дома скоро падут, и дом смерти станет единственным, имеющим влияние во всех мирах. Что это значит и что за дома такие — не знаю. Но черт, зато я знаю Дашку. Лет с десяти. Как могло случиться так, что она все это время работала Смертью? Я помню её ребенком! Мы в пятом классе влюбились в одного мальчика, а в одиннадцатом пришли в одинаковых платьях на выпускной!

— Время в разных мирах идет по-разному, — вздохнул Сентемар. — За несколько минут там могли пройти десятилетия здесь.

— То есть пока я ждала её на остановке, она могла проработать сотню лет Смертью?

— Именно. Ренсемина — это не имя. Это титульная приставка к имени. У каждого, кто имеет такой, она своя. Двух Ренсемин не существует. Она получила его еще до того, как её партнером стал я. За что — она не говорила. Старалась обходить эту тему. Но право на подобное получают за особые заслуги перед Министерством.

Подумать только! Дашка затянула меня сюда! Зачем ей это? Зараза! Она сейчас может быть больше чем на сотню лет старше меня!

— А что с этими домами? — поинтересовалась я, одновременно избавляясь от красной мантии.

— Этот мир создали четыре бога. Бог Смерти, бог Порядка, богиня Магии и бог Судьбы. Они же создали четыре дома своих последователей. Но потом боги рассорились. Началась война, в которой телесные воплощения всех богов были уничтожены. Они все могут говорить с нами при помощи аватаров, как твоя татуировка, но прямого влияния на мир у них нет. Их служители до сих пор ненавидят друг друга, но чтобы не похоронить весь мир в войне, они подписали договор о создании Министерств. Там четко оговорены все права, разделены сферы влияния и такое прочее. Никто не имеет права нарушать Договор. Но дома продолжают плести интриги друг против друга, в надежде отхватить немного больше власти над миром.

— А если какой-то из них победит — тогда что? — поинтересовалась я.

— Если победит дом Смерти, они будут вправе сами решать, кому когда умирать. Уничтожать неугодных. Дом Порядка навяжет четкие правила. Правила чистой логики, наплевав на эмоции. Дом Судьбы четко определит будущее каждого человека. Например, то, что ты не можешь иметь отношений ни с кем, кроме меня — их требование. Ну а Магия, — Сентемар призадумался. — Неконтролируемая магия хуже всего вышеперечисленного. Темные маги получат право делать то, что они хотят, а родовые проклятия начнут произноситься ежедневно. Все четыре силы должны ограничивать друг друга. Тогда есть баланс. Но если одна начнет доминировать — начнется конец привычной жизни.

— И что нам делать? — поинтересовалась я. — Может, рассказать обо всем другим Министерствам?

— Не докажем. Что ты слышала? Ну говорили они, что скоро мир им покорится. Они постоянно это говорят. Никто нам не поверит. А в худшем случае решат, что это провокация.

— Можем показать им яйцо…

Почему-то вспомнилось, как я в глубоком детстве услышала про яйца Фаберже, и решила, что люди несутся, как птицы.

— Мы даже не знаем что это, чтоб показывать его всем подряд.

— Если он еще без сознания, поговорить с ним не сможем, — фыркнула я.

А так хотелось докопаться до всех тайн моей подруги. Теперь, наверное, уже бывшей.

— Сможем. Смерть может проникать прямо в разум других существ. Полезай в гроб и поехали.

Гроб остановился возле больницы, которая ну никак не напоминала аналоги из нашего мира. Это было большое куполовидное здание без единого окна, зато поросшее зеленью настолько, что я его не заметила, пока мы с Сентемаром не подъехали вплотную. Над зданием кружили две птицы… А может, летающие ящеры? Отсюда не разберешь.

В любом случае если кто-то из местных пациентов видел, как мы подъезжали, у него точно екнуло сердце. Представьте себе картину — лежите вы в палате, и тут смотрите — к парадному входу подъезжает гроб.

Я выбралась из-под крышки первой и только сейчас заметила над больницей еще один остров. Он был перевернут вверх дном, а с него вниз спускалась подобная игле башня. Она упиралась прямо в крышу больницы. Увидев это, я на мгновенье подумала, что это все еще затянувшийся сон.

А еще здесь были коты. Они расселись на деревьях с вывесками «Запретить кастрацию в технических мирах», «Себе отрежьте» и «У вас есть яйца, чтобы это запретить?».

Выбравшись из гроба (никогда не думала, что мне придется это делать), я увидела знакомое лицо. А точнее не лицо, а клюв. Курия ко Рябуш сидела на скамейке под густыми деревьями и смотрела вокруг таким взглядом, будто готова кого-нибудь заклевать до смерти.

Только завидев нас, она замахала крыльями и бросилась вперед.

— Они не пускают меня к моему… Как же его… Подписчику!

— Подписчику? — удивилась я. На фейсбуке, что ли?

— Не подписчику. Ах. куриная моя память! Не под писькой. Под чем же он?

Не знаю под чем был дракон, но курица — явно под чем-то тяжелым.

— Подкаблучнику! Во! Я и к верховному лекарю ходила, и адепток просила провести. А они… Это варварство! Из меня чуть суп не приготовили! Хорошо я успела выпрыгнуть в окно! И летела как голубь мира…

Скорее уж курица назойливости.

— Поможете мне попасть к нему? Я так нервничаю! Ко! — продолжала квохтать курица, бегая передо мной и маша крыльями.

— Нашла новую подругу? — спросил у курицы выбравшийся из гроба некромант.

— Ладно, пошли. Может, и пройдешь с нами, — сказала я и курица весело закудахтала и побежала за нами в след.

Вход в лечебницу был высокой аркой, под которой стояла девушка в белой мантии.

— Вы за кем? — спросила она испуганным голосом. — К нам вы уже давно не наведывались.

— Мы только навестить дракона, — ответил Сентемар. — Никто не умрет.

— Ну слава трем хомякам! — девушка мгновенно обрадовалась. — Дракон на верхнем этаже. Там у нас отделение для существ… его размера. Только не перепутайте — к дракону налево, а направо — психиатрическое отделение.

— Спасибо, — поблагодарил Сентемар, слегка приподняв шляпу.

Мы вошли в просторный холл, ни капли не похожий на те, к которым я привыкла в своем мире. Все вокруг — пол, стены, даже потолок были покрыты зеленью, местами прорастали большие белые цветы. За столиком с надписью «алхимические зелья» стоял едва заметный эльф, а перед ним бормотал поэт, которого я видела когда проходила регистрацию.

— Мне слабительного! — требовал он.

— Вы же все забрали, — развел руками эльф.

— Еще нужно. Иначе мне не дадут выступать.

— Вообще есть один действенный способ. Да, кстати, вон за вами пришли. — эльф кивнул в мою сторону.

Поэт оглянулся, сперва не понял, но я ему помогла. Приподняла рукав, демонстрируя находящуюся под ним татуировку, и у него округлились глаза. А спустя секунду он умчался восвояси, держась за живот. Осталось только пожелать ему удачи в нелегком деле преодоления бюрократических преград с помощью производства удобрений.

— Нам сюда, — Сентемар показал в сторону, где рядом со стеной светились синим пять порталов, над каждым из которых виднелась табличка с номером этажа. Был здесь еще один, немного в стороне. Над ним красовалась перечеркнутая надпись «ветеринар», а сверху кто-то наверняка пушистый дописал «садист».

Мы вошли в тот, что вел на пятый этаж и потолок исчез. А точнее, стал прозрачным. Под стеклянным куполом все так же вились лозы и росли большие белые цветы. Виднелась отсюда и башня-игла, ведущая прямиком в такое же здание на повисшем над головой острове. Если приглядеться, можно было заметить там движение повозок и людей. Чудо! Больше ничего и не скажешь.

— Я — лучший на свете любовник! — послышался голос. Я повернулась и увидела опирающегося о поросшую травой стену маленького человечка.

— Не верите? — продолжил он. — Вы что, тоже не видите? Я же чайник! Почему все называют наш предмет гордости носом? Кто гордится большим, длинным, задертым носом? Это не нос! Это инструмент любви! Сама природа облагородила чайников, дав нам возможность заниматься любовью бесконечно.

Так, кажется, этот из отделения психиатрии. Да и на деревянной двери рядом красовалась оповещающая об этом надпись. Напротив же была такая же, но с другой надписью — «Пациенты особо крупных размеров». Интересно, через какой вход они засунули дракона?

Сентемар подошел к ней первый, показал мне жестом оставаться на месте.

Спустя секунду и я почувствовала — что-то тут не так. Совсем не так! Будто бы…

Кому-то срочно понадобятся услуги смерти.

Дверь тихо скрипнула, он заглянул внутрь. Посмотрела туда и я.

Громадная туша дракона лежала на огромном насесте, похожей на куриный. Дракон тяжело дышал. Поворачивал голову, что-то бормотал. Но рядом никого не было. Странно. А чувства говорят об обратном. Кто-то еще есть в этой комнате.

Тут же что-то коснулось моей ноги, я опустила голову.

Курия Ко Рябуш собственной персоной.

— Ох мой подписчик! Как же я без тебя! — квохтала она влетая в комнату дракона.

— Стой, тупая курица! Там еще кто-то есть.

Спустя секунду я увидела нежданного гостя. Он был весь в черном и в маске, полностью закрывающей лицо. Все это время он прятался у дракона под крылом. Увидев нас, он вздохнул, что-то пробормотал про себя.

— Стой! — крикнула уже я, подумав о боевой магии, но испугавшись задеть дракона, передумала.

Неизвестный же молниеносно метнулся по стене вверх, пролез сквозь небольшую дыру в прозрачном потолке и исчез из виду.

— За ним! — крикнул Сентемар, а я на мгновенье уловила мысли беглеца. Он пытался убить дракона.

И как? Как мне взобраться по отвесной стене, черт его дери!

— Зачем взбираться? Полетели! — крикнул Васиус. — Превратись в птицу!

Я умею летать? Ладно, все-таки список своих магических способностей до конца я не изучила. Но что делать? Махать руками, или высоко подпрыгнуть? Последнее я и попыталась сделать. При этом думала, как я лечу в небесах, как ветер бьет мне в лицо.

И действительно полетела. Хотя бы смогла допрыгнуть до крыши. Тело было слишком тяжелым, для полноценного полета. В отражении на стекле увидела свой облик.

— Ну ты и курица, Ева, — сказала сама себе, но услышала лишь кудахтанье.

Ладно, сейчас мне не до высиживания яиц. Тот, кто пытался убить дракона, мчался впереди, ловко перепрыгивая с крыши на крышу. При том делал это он настолько ловко, что можно было заглядеться.

Громко кудахча, я помчалась следом. Перелетела с одного дома на другой, потом на фонарный столб. Ужасно хотелось зерна. А еще, может, мне пора найти симпатичного петуха, нанести яиц, свить уютное гнездышко…

— Куд-Кудах!

Я едва смогла увернуться от палки, брошенной тем, кого я преследовала.

Он тем временем прыгнул на висящий у одного из домов канат, спустился по нему, побежал в узкий переулок. Я не отставала. Все так же громко кудахча, перепрыгивала с дома на дом, чувствуя, что мои руки, то есть крылья, вот-вот оторвутся.

— Рожденный квочкой летать не может! — донесся сверху чей-то голос.

На миг подняла голову и увидела стаю парящих голубей. так и захотелось попустить в них камнем. Пропрыгав еще по паре крыш я оказалась точно над несбывшимся убийцей. И прыгнула вниз.

— Вот тебе, ко! — кричала я, опускаясь прямиком ему на голову…

Конечно же, он не ожидал, что ему на голову опустится курица. Зацепился, упал, я сорвалась, кубарем полетела по зеленой траве, пока меня не остановила стена. Хорошо хоть перья защитили и я не выбила себе клюв.

Преступник тем временем вскочил на ноги, побежал в противоположную от меня сторону, но далеко уйти не смог. Прямо перед его носом засинел портал, оттуда появился Сентемар, схватил его за одежду и единым движением сорвал черную маску.

Под той оказался светловолосый мужчина лет сорока с испуганным лицом.

— Зачем ты пытался убить дракона? — спросил его некромант.

Я,все так же кудахча, подбежала к ним и задала тот же вопрос. Хоть не была уверена, что он меня понимает.

— Кто ты вообще такой?

— Синитус Луппи, — ответил он. — Я акробат.

Синтус-свинтус, значит…

— Мне сказали…

— Кто?

К моей жене пришли из МинСмерти. Кто-то в красном балахоне. Сказали, что она умрет. Что могут спасти её, но для этого мне нужно убить дракона.

Сентемар произнес что-то на неизвестном мне языке что-то, по-видимому, ругательное, отпустил неудавшегося убийцу.

— Это была женщина, вот такого роста? — некромант жестом показал рост Дашки.

— Не знаю. Кто-то в красном балахоне.

— Она говорила, как с ней связаться?

— С ними лучше не связываться.

— Говори!

Я смотрела на испуганного мужчину и видела его смерть. Он умрет скоро. И это будет убийство!

Вот только как превратиться обратно в человека и сделать что-то я не знала. А неподалеку появился большой рыжий пес, который как-то неправильно смотрел на меня. Хорошо, что не петух. Нести яйца мне как-то совсем не хотелось.

Пес зарычал, сверкнул глазами, и медленно двинулся ко мне. Я перепугалась, чуть гребень с головы не упал. Забегала по кругу.

— Он не опасен! — крикнул Сентемар, но я все равно не находила себе покоя.

— Скажите, вы в Трех Хомяков верите? — спросил пес, подойдя поближе.

Чего?

Теперь взгляд собаки, как мне показалось, стал более умиротворенным. Он лег, вытянул лапы вперед.

— Если сложить то, что прочавкали Три Хомяка, и перевести это в речь — выйдет учение об идеальном мире. Если прочитать все это задом наперед — выйдет и его конституция, — сказал пес и облизнулся.

И в этот момент я почувствовала, что увеличиваюсь. Видела, как пропадают перья, как белеет кожа. Пес становился меньше. Черт, да это же никакой не мастиф, даже не овчарка! Обычная дворовая собачонка, едва достающая мне до лодыжки. Чтоб его все!

Я поймала взглядом Сентемара. Тот держал меня за руку и, закрыв глаза, шептал какое-то заклинание. Когда он закончил, посмотрел мне в глаза.

— У меня было впечатление, что ты вот-вот снесешь целую кладку яиц величиной с голову, — сказал он.

— Фу!

— Надо, чтоб такое больше не произошло. Для этого мне нужно завершить заклинание, — усмехнулся некромант.

— Надеюсь, для него не нужна моя кровь?

— Нет. Только это, — Сентемар резко прижал меня к себе и поцеловал в губы. Сама не знаю почему, я не сопротивлялась. Может, была благодарна ему. Может, где-то в глубине души поняла, что он мне нравится. А может, мне просто надоело быть в одиночестве, а он был красив.

Весь мир закружился, где-то неподалеку дворовой пес говорил о трех хомяках, послышались чьи-то голоса, коты громко командовали своими рабами, а я растаяла в его объятьях. Таяла до тех пор, пока что-то твердое не ударило меня по носу.

Я открыла глаза и увидела, что держу на руках черного индюка с большущим клювом.

Зараза! Это я сделала?

Некромант пробыл в индюшином обличии минут десять, и все это время я не знала что делать. Пробовала разные заклинания превращения — но у бедного некроманта то вырастали рога, то он начинал кружить в воздухе, а то покраснел так, что действительно чуть было не снес яйцо.

Не знаю от десятого заклинания или двадцатого он снова обрел человеческий облик. Упал на траву, затем встал, отряхнулся, взглянул на меня искоса.

— Да! Трансформации и превращению тебе бы еще поучиться. Спасибо, что не в свинью!

— Наш акробат сбежал, — сказала я, пытаясь сменить тему и не испытывать его злобу.

— Сам вижу, — злобно пробормотал Сентемар. — Но это к лучшему.

— Почему?

— У него точно есть какой-то способ связаться с теми, кто приказал ему убить дракона. Покушение не удалось. Он доложит им, а они наверняка пришлют к нему своего человека. Проследим за ним — выйдем на заказчиков.

— И где ты планируешь его искать? — удивилась я. — Он уже наверняка на другом конце города.

— Не уйдет, — ухмыльнулся некромант. — Я поставил на него следящее заклятие. И он сейчас…

Некромант достал из кармана небольшую записную книжку в красном переплете, открыл её и продемонстрировал мне. На одном её листке была небольшая, слегка подергивающаяся стрелка, а на другой цифра двести пятьдесят восемь. Опа. Уже двести шестьдесят.

— Это расстояние…

— И направление, — добавил Сентемар. — Так что мы легко его выследим. Да, поцелуй мне понравился. Ровно до того момента, как у меня начали расти перья.

— На здоровье, — ответила я.

— Повторим как-нибудь?

— И кем ты хочешь стать в этот раз? Гусь подойдет? Долгошеий надменный гусь. Как по мне — в самый раз, — хихикнула я.

— А может, обойдемся без птиц?

— Тогда превращу тебя в кота. И будешь целоваться со своей кошкой, — усмехнулась я.

— Идти нам пару кварталов, — усмехнулся Сентемар, может…

Он встал так, чтобы я могла взять его под руку. Я и взяла. почему нет, в конце-то концов? Думаю, мы выглядели не такой уж плохой парой. Только бы не превратиться на ходу опять в индюка и курицу.

Мы шли среди похожих на куски сыра треугольных домов, в небесах висело опоясанное кольцами синее солнце, а рядом с ним приютилось желтое. Прямо перед ними пролетела стая красных птиц, а вслед за ними помчался крылатый кот. Его восседающий на дереве неподалеку сородич вопил лозунги о запрете кастрации и чрезмерного тисканья. Оставшийся за спиной пес беседовал с кем-то о трех хомяках. И все это становилось привычным.

Чертовски привычным, словно я с детства росла в этом мире, будто еще ребенком бегала по покрытым травой улицам и беседовала с котами. А родной мир с его бесконечным гулом машин, серостью и рекламой туалетной бумаги, способной проникать в самые труднодоступные места, казался таким далеким.

— Какие у тебя отношения были с Дашей… Ренсеминой… Моей предшественницей? — спросила я.

Сентемар искривился.

Мы не были очень уж близки. Иногда говорили по душам, но не были ни любовниками, ни даже друзьями. Мне постоянно казалось, что у неё есть какая-то другая жизнь, которую она старательно от меня прячет. Думал, она вопреки запретам нашла себе парня. Конечно, я никуда не докладывал. Хочет быть счастливой — пусть будет. Но оказалось, это не парень… Никогда не мог подумать, что заговоры и интриги — по её части.

— Я тоже, — ответила я. — Перед тем, как я попала сюда, она мне показала вывеску с каким-то врачом, называла его некромантом, потому что эта вывеска висела над кладбищем с надписью «Встань и иди». Думаю, а может, она не замышляет ничего плохого? Вдруг ею кто-то манипулирует?

— Понятия не имею, — ответил Сентемар. — И чтоб узнать, нам нужно её найти.

— Там мне показалось, что они готовились к какому-то ритуалу. Не знаю к какому, но для него и нужно яйцо. Не догадываешься что они замышляют?

— Знать бы чье это яйцо и что из него может вылупиться, — ответил Сентемар. — Ритуалов с яйцами великое множество. От призыва демонического цыпленка до восстановления… потенции.

— Думаю, узнаем от дракона.

— Ренсемина никогда не рассказывала о своем мире. Ты тоже. Неужели он настолько плох, что и говорить не о чем? — резко сменил тему некромант.

— Ну… Магии у нас нет. Воплощения Смерти, кажется, тоже. Хотя, если подумать, есть множество воплощений глупости.

— Скучный мир, наверное. Радуйся, что больше не там, — усмехнулся Некромант.

Мы подходили к куполу лечебницы и башне, уходящей в повисший над ней остров. Все казалось спокойным, но что-то было не так. Я чувствовала это. Что-то словно бы пропало отсюда. Что-то большое.

— Дракон улетел! — крикнул кто-то.

Повернувшись, я увидела дракона. Далеко-далеко, почти на краснеющем в закате горизонте. Отсюда он казался совсем маленьким, едва различимым.

Чтоб его все! Ну и куда наш дракоша собрался? Он же был при смерти! Кажется, он понял, что произошло, испугался. что кто-то еще покусится на него, и сбежал. Только куда?

Сентемар щелкнул пальцами и гроб на колесиках пулей выпрыгнул из двора лечебницы и встал прямо перед нами.

— Ты мог его вызвать? — удивилась я, на миг позабыв о драконе.

— И ты могла.

— Я не знала. А вот ты почему не вызвал?

— Хотел прогуляться, — ответил некромант, поднимая крышку гроба и запрыгивая внутрь.

Вот же наглец! Прогуляться он хотел…

Я забралась вслед за ним, уселась на сиденье.

— И что теперь? — спросила повернувшись к зеркалу.

— Дракон, возможно, отправился на Остров Драконов. Позже туда отправимся. Сейчас важнее акробат, — ответил Сентемар, доставая записную книжку и открывая её на нужной странице. — Он какое-то время почти не двигается. Наверное, добрался домой. И наверняка сейчас связывается с тем, кто сказал ему убить дракона. Отправимся туда и узнаем, кто придет.

До дома акробата мы добрались быстро. Он жил в маленьком треугольном домике на самой окраине острова. Круглые окна были слегка приоткрыты и периодически я его видела. То с тарелкой пройдет, то еще с чем-то, то его кот проследует за ним.

— Раб, попрыгай еще! Приказываю прыгать! — орал большой рыжий пушистый кот, но раб наверняка его не понимал.

Мне ужасно хотелось спать. После превращения в курицу и всего остального казалось, что я вот-вот отключусь. Веки становились все тяжелее и тяжелее.

Сидящий рядом Сентемар тоже выглядел уставшим и побледнел еще больше. Его смерть приближалась. А я не знала как ей помешать. Если это случится, мне придется исполнять ритуал, или его сделает кто-то другой?

Нет, никаких ритуалов! Я могу сделать так, чтобы это не произошло, и обязательно это сделаю.

Мы сидели и молчали, а акробат бродил туда-сюда по своему дому. Наверное, Сентемар ошибся. Не имеет он связи ни с Ренсеминой, ни с кем-то еще. Потому я закрыла глаза и попыталась расслабиться. И тут же ощутила какое-то заклинание. Кто-то рядом пользовался магией, но вдруг кто просто решил поджечь волшебством огонь?

Я зевнула, на миг открыла глаза, и тут же вскочила.

В огне виднелся кто-то. Не акробат. Кто-то в красном балахоне и с маской на лице.

— Сентемар! — завопила я, но некроманта рядом не было. Зараза! и что мне теперь делать? Я выбралась из гроба, тихо, стараясь не издавать лишнего шума, подобралась к окну, заглянула, прислушалась.

— Ты не выполнил то, что должен был, — говорил человек в балахоне. — Дракон улетел. А это значит, что твоя жена умрет.

— Мне помешали. Там была Смерть. Я испугался. Думал, это за мной, — бормотал акробат.

— Значит, они пытаются во всем разобраться, — красный балахон призадумался. — Этого нельзя допустить. Смерть нам нужна. А вот Сентемара можно убить… Займись этим. Убей некроманта.

— А с ней что? Со Смертью?

— Она не должна пострадать. Понял?

Акробат истерично закивал.

— Может, дадите что-то подейственнее иглы с ядом? — спросил он.

Красный балахон достал откуда-то из-под одежды жезл, тыкнул его Синитусу.

— Вот. Только он контрабандный. Из другого мира. Не попадись с ним.

— Обещаю, — ответил акробат, а балахон начал чертить в воздухе руну для создания портала.

Хм…

А что, если перенаправить этот портал туда, куда нужно мне? Я тоже начала чертить в воздухе руну, и тут же увидела Сентемара. Зараза, как же я раньше его не видела? Он лежал на потолке, положив руки под голову, и внимательно слушал их разговор.

Он тоже меня заметил. Наверняка понял, что я делаю, и согласно кивнул. Потом достал свое надкушенное яблоко, и из моего кармана донесся тихий шепот.

— В бюро его!

В бюро так в бюро! Выходит человек из портала, а он уже в гробу. Будет забавно.

Несмотря на отсутствие опыта, я закончила свое заклинание даже раньше балахона. Он то ли никуда не спешил, то ли не особо дружил с магией, но закончил через минуту после меня. Портал засинел в воздухе, по всему дому заструился яркий свет, а потом балахон исчез из виду.

Сентемар тут же спрыгнул с потолка, молниеносным движением оказался рядом с акробатом, положил руку ему на голову.

— Ты забудешь все. что здесь было. Тут никого не было. Ты спокойно спал в своей кровати и видел сон с двадцатью голыми девушками и одним хомяком. А этот жезл отдай мне.

Этот акробат же должен умереть, при чем скоро. Возможно, не сегодня? А может, мы своим нахождением здесь как-то повлияли на это? Черт, не знаю.

Акробат послушно кивнул и удалился. Сентемар же повертел в руках жезл, и на его лице промелькнуло удивление. Спустя миг он вышел из дома.

— Куда ты его отправила? — спросил он.

— В один из гробов в бюро, — ответила я.

— Хорошо. Приедем расспросим.

— А это что за штуковина? — я взглядом указала на жезл.

— Опасная штуковина. Жезл удовольствий. Не из нашего мира.

— Но он же должен был тебя им убить. Жезлом удовольствий. — удивилась я.

— Именно. Жезл проецирует галлюцинацию сексуального партнера. А потом… Неплохая смерть, если бы это был не жезл, а бублик. Такие тоже бывают.

— И что теперь? — спросила я.

— Теперь поедем в Бюро. Узнаем то, что знает наш друг. Только он действительно из Министерства смерти. При чем, кажется, не последний человек там. Я видел знак у него на руке. Разговорить его не так просто. У них защита от внушений, они могут месяцами не чувствовать боли, жажды, голода, щекотки. Единственный способ вытянуть что-то из него — как-то перехитрить. Чтобы он рассказал нам все сам.

— Иллюзию Ренсемины?

— Почувствует, — ответил Сентемар. — Пустышку сразу раскусит. Впрочем, есть у меня одна идея…

Когда мы вернулись в бюро, наш пленник спокойно лежал в гробу. Спал… как мертвый. Губки бантиком, бровки домиком и большущий нос, высящийся над лицом подобно скале.

— Рабы, что вы за урода приволокли? — бормотала вьющаяся у моих ног кошка Сентемара. — Он мне для точения когтей, что ли?

— Это не тебе, — ответила я кошке и перевела взгляд на некроманта.

— Почему он уснул?

— Я поставил сонное заклятие. Активируется когда мы уходим, — ответил он, подошел к стоящему в углу столу и взял оттуда маленький синеватый камешек. Довольно симпатичный. Я бы не отказалась от ожерелья с таким.

— Камень мысли, — сказал некромант. — Показывает мысли, если приложить его ко лбу. Не все, конечно, а то, о чем он много думает.

Я еще раз взглянула в лицо мужчины. Волевой подбородок, короткая стрижка. Чем-то этот тип напоминал молодого Арнольда Шварцнеггера. Разве что усов у последнего не было. Этот же явно ими гордился. Усы были хорошо ухожены, с подкрученными кверху кончиками.

Будет весело, если он постоянно думает о БДСМ-утехах или мечтает стать балериной.

А мне все еще сильно хотелось спать. Настолько сильно, что я была готова завалиться в первый попавшийся гроб и проспать в нем целую вечность.

— Держи, — Сентемар протянул мне камешек. — Попробуй.

На ощупь камень оказался теплым, но не горячим. Я повертела его в руках, рассмотрела как следует, и приложила ко лбу незнакомца. Тут же мир пошел кругом. Расплылись стены, затанцевали гробы, Сентемар превратился в расплывчатое пятно.

Я закрыла глаза и уловила тонкий запах духов, услышала легкую музыку, а потом и увидела, где нахожусь. Это был бальный зал. Огроменный бальный зал. Большущие люстры под потолком, ломящиеся от еды и выпивки столы, кружащие по залу господа в дорогущих костюмах и дамы в платьях. Здесь были и демонстрирующие пантомимы шуты и глотатель огня, демонстрирующий на невысоком помосте свое представление. Все как и полагается.

Он что, мечтает попасть на бал? Когда-то и я мечтала. Лет так в двенадцать. А потом поняла, что никаких принцев нет. А любой парень, которого я таковым считала, на моих глазах метафорически превращался в жабу, и от этого его не спасал никакой поцелуй.

— Ты видишь его глазами его мечту, — услышала я откуда-то сверху голос некроманта. — Внимательно присмотрись и запомни все, что видишь.

Хм, ну, бальный зал, квартет музыкантов, прислуга. Кто-то похожий на короля, хоть я и не знала, есть ли в этом мире короли. Этот, по крайней мере, был в короне. И довольно симпатичный. Высокий, с зачесанными назад черными волосами, аккуратным лицом. Он важно ходил по залу и присматривался к дамам. То глядел на блондинку в синем платье, то на шатенку в желтом. Будто бы выбирал…

А потом он посмотрел на меня, усмехнулся, и уверенным шагом двинулся вперед.

Так не смотрят на мужчин!

Черт!

Я опустила взгляд вниз. Вот черт! На мне было платье. Блестящее. Фиолетовое. Которое никак не подходило к жилистым, мускулистым мужским рукам. Он что… Трансвестит?

Кажется, с балериной я почти угадала.

— Можно пригласить вас на танец, дорогая? — спросил король, и мир снова расплылся.

Нет. это не может быть его мечта! Я что делаю не так? скорее поверю, что это я подсознательно хотела бы стать принцессой или кем-то вроде. Но чтоб похожий на культуриста мужик…

Мир снова прояснился. Вокруг был все тот же зал, но стояла я в другом месте. Рядом с огромным, украшенным драгоценными камнями троном. Король находился рядом со мной и широко усмехался.

— Вот победительница отбора невест, моя будущая жена и императрица! — провозгласил он. и все присутствующие разразились аплодисментами. Король, точнее, император повернулся ко мне, усмехнулся, а мой взгляд снова коснулся рук, заставив поморщиться.

А потом он приблизился ко мне, явно с желанием поцеловать. и все вокруг снова расплылось. Заглохла музыка, исчезли запахи яств, вместо них появилась вонь лака, а вместо принца — Сентемар.

Я чувствовала себя еще более уставшей. Будто сутки напролет выполняла тяжелую физическую работу. Просто с ног валилась.

Усевшись на стул, я вкратце пересказала Сентемару что видела.

— Кажется, твой камень испорчен.

— Он не ошибается, — ответил некромант. — Если он это показал, значит, этот тип действительно мечтает победить в отборе невест Императора.

— Императора? Так тут империя? — удивилась я.

— Он скорее формальная должность. Некую власть имеет, но подчиняется совету четырех великих Домов, — рассказывал некромант. — еще каких-то тридцать лет назад у него было больше власти. Всяко, сути это не меняет. Этот тип мечтает стать императрицей. Победить в отборе.

— А отбор — что это?

— Давно его не устраивали. Давняя забытая традиция, где Император будто бы выбирал себе жену. Это, конечно, было формальностью. Скорее он служил придворным. Они и вправду могли там кого-то себе найти.

Я посмотрела на пленника и громко расхохоталась, представив его в фиолетовом платье, танцующим с императором вальс.

— И что нам это дает? — я покосилась на лежащего в гробу гиганта. — Мы же не сделаем его женой императора в замен на сведенья.

— Сделаем. Еще как сделаем, — ответил Сентемар.

В этот момент наш пленник затрясся, потянулся ко мне. Я даже успела испугаться. Но все же снова приложила камень к его лбу. Стены снова исчезли. Передо мной был обрыв, внизу огромная пропасть. А над ней стоял Сентемар. Он словно бы пытался что-то разглядеть внизу.

Тут же рядом появилась фигура в черном балахоне. Она толкнула некроманта и тот с криком улетел вниз.

Чтоб его!

Я метнулась к неизвестному в мантии, ухватила его за руку, и мы встретились взглядами. О боже! Это было мое лицо! Сентемара вниз сбросила я!

Не знаю как, я поняла — это пророчество или что-то похожее на него. Может, у нашего пленника есть дар предвиденья или что-то вроде. Ясно одно — почему-то я убью Сентемара.

— Он может быть провидцем? — спросила я у Сентемара.

— Да, дар предвиденья есть у многих. Но немногие способныы его развить.

— Я видела там, как я тебя убиваю. Со стороны.

— Но ты же меня не убьешь, — усмехнулся некромант. — Надеюсь. Пошли.

Некромант вошел в один из прислоненных к стенке гробов, а я последовала за ним. Зараза! Я знаю, что Сентемар должен умереть. И что его должна убить я. Но я не хочу его убивать.

А в небольшом гробике с темно-бордовой обивкой ждал целый мир. Даже в магической вселенной я не ожидала чего-то подобного. Высоченные ионические колоны подпирали узорчатый пол. Тот в свою очередь был чистым настолько, что в него можно было смотреться как в зеркало. Огроменные окна были завешены темно-синими шторами. Вдоль стен стояли статуи, изображающие то ли божеств, то ли людей. Одна из них была ну очень похожа на живую. Девушка приблизительно моего возраста.

— Кто это? — спросила я у Сентемара.

— Бывшая, — пробормотал он. — Моя первая любовь в Академии. Случайно вышло. После единственной ночи с ней иначе, как статуей, её не представлял.

— Это ведь иллюзия? — спросила я. — А тот тип, как ты сказал, умеет их отличать.

— Это не иллюзия. Все настоящее. На гроб накладывается несколько заклятий, и внутри него появляется такой себе небольшой мирок. Как в нашем, на колесах. Как бы мы поместились в нем, будь все иллюзией?

Я осматривалась вокруг и все удивлялась. Весь этот мир был создан по памяти Сетемара об императорском дворце. Впрочем, кроме статуи, здесь было много чего, рассказывающего о творце здешнего мира.

На одной из картин некромант стоял голышом, прикрывая причинное место табличкой «Руками не трогать! Собственность Ирении», а на другой он выпрыгивал из чьего-то окна, а вслед за ним летела качалка для теста.

Не убью же его за то, что он был бабником….

Надеюсь.

А у него было много любовных приключений.

А на следующей картине кот в рыцарских доспехах повергал страшное чудовище, именуемое в народе пылесосом. Наверное, кошка Сентемара тоже долучилась до создания этого места. Неужели она была в нашем мире?

— Кажется, все готово, — сказал Сентемар, разгуливая туда-сюда по залу.

— А люди? Должно ведь быть много людей.

— Когда он проснется, сам создаст их иллюзии. Свои иллюзии он не отличит от реальности. Это место как сон, только наяву. Впрочем, после он и будет думать, что ему все приснилось.

Наш пленник лежал посреди зала и громко храпел. На нем было надето сиреневое платье, совсем как в том видении, что я наблюдала. Ох, сколько же пришлось обойти местных магазинов, чтобы найти такое ему по размеру! Зато сидело оно на нем хорошо, и подчеркивало….

Волосатую грудь и закрывающие рот усы.

— Я поиграю в Императора, а ты будешь распорядительницей последнего испытания, — подмигнул мне некромант.

— Только не целуйся с ним!

— Ревнуешь? — усмехнулся Сентемар.

Мне же хотелось побыстрее увидеть как он будет танцевать вальс со «своей избранницей».

— Готова? — Сентемар взглянул на меня.

Я кивнула и некромант послал на пленника какое-то заклятие. Спустя мгновенье тот поднялся, оглянулся, протер глаза, а все вокруг начало оживать. Из ниоткуда материализовались господа в дорогих костюмах, увешанные драгоценностями дамы, снующая повсюду обслуга, небольшой оркестр.

— О, Император! — вздохнул усатый господин, чьего имени мы даже не знали. А потом осмотрелся по сторонам, не покосился ли на него кто.

На миг я перевела взгляд на Сентемара. Тот уселся на огромный трон и надел корону. Интересно, этот стул под десятерых делали? Насколько же у кого-то страсть к гигантизму.

Пока иллюзии вместе со служителем МинСмерти кружили по залу, некромант встал, прошелся по залу. Взгляд пленника сразу же направился на него и не отрывался несколько секунд. А потом усатый господин буквально рванул к Сентемару и чуть не повис на его шее.

Это было весело. Я стояла и надрывала живот от смеха. Да и некромант едва сдерживал смех. Но все же он обхватил работника МинСмерти за талию, они закружились в танце.

— Как тебя зовут, милая, — спросил Сентемар, едва удерживаясь. чтоб не захохотать.

— Адрастия, — пробасил его партнер по танцу.

— Ты готова к последнему испытанию, Адрастия?

— Конечно, мой император.

Мелодия подошла к концу. Музыка стихла. Некромант поклонился, отошел в сторону, и дальше в игру вступала я. Сделала шаг вперед и громко, пафосно, проговорила:

— Начинаем последний этап отбора невест для Его Августейшества!

Призрачные девушки, а среди них и «Адрастия» выстроились в ряд. Усатый господин, чьего настоящего имени мы не знали, мялся и пытался усмехаться. Наверное, он вспоминал, что забыл припудрить носик или подкрасить губки.

— Вы уже доказали, что умеете подать себя в обществе, что обладаете чертами, необходимыми императрице, и что сохранили невинность.

«Адрастия» замялась от стыда. Интересно, усатый сорокалетний мужик и в самом деле девственник?

— Теперь вас ждет последнее испытание. Вы должны доказать свою честность. Нужно говорить правду и только правду.

«Адрастия» кивнула и шагнула вперед, показав из-под платья ножку… Ножку, на которой впору бы поселиться нескольким десяткам лесорубов. Но зато на каблуках «дама» держалась уверено до нельзя. Не знаю, выдержала ли бы я подобное.

— Что вы знаете про Ренсемину, Адрастия?

— Ренсемина? Она моя начальница. Поручала мне всякие задания. Обычно ничего сложного. Пойти туда, припугнуть тех.

— Для чего? Чего хочет Ренсемина?

— Как чего? Привести к власти Дом Смерти. Остальные дома треснут, как моя девственность, когда я стану женой императора, — прощебетала «Адрастия».

Неужели он ничего не скажет, кроме того, что мы и так знаем? Обычная шестерка на побегушках, которой не говорят делать, но не объясняют зачем?

— Зачем нужно яйцо? — спросила я.

— Из яйца кто-то должен вылупиться, — улыбаясь, прощебетал усатый.

А то без тебя не знаем?

— И кто же?

— Не знаю. Кто-то важный.

Я посмотрела на Сентемара. Тот был недовольным.

— Ренсемина — главная в Министерстве? — задала я очередной вопрос.

«Адрастия» моргнула, повертела головой. Кажется, начинает осознавать, что все вокруг не настоящее. Надо поспешить.

— Нет. Она подчиняется Первой Смерти.

— Как найти Первую Смерть?

— Вы бы еще спросили «красивый ли наш император?».

— Отвечайте. Это тест.

— На площади Смерти, конечно же. Где же ей еще быть?

Кажется, лучше было самому Сентемару вести этот допрос. Он бы не спрашивал глупостей. А сейчас, кажется, усатая Адрастия все поймет и из осознания всего избавится от девственности… то есть усов голыми руками.

— Что у Ренсемины за план? Как в нем участвуем мы? — спросила я.

— Стойте. Кажется, Император выглядит не так. У него другое лицо. Да и я… Роланд! Кто такой Роланд? Стоп, да это же я! — усы «Адрастии почти что встали торчком».

Зараза!

— Как вы…

Глаза служителя смерти закатились. Он обмяк, и шлепнулся на пол, на прощание, успев произнести что-то про императора. Один за другим исчезали люди. Сперва девушки, затем оркестр, а потом и все остальные. Сентемар стоял с поднятой рукой, направляющей на нашего пленника заклинание сна.

Зараза! Ничего толком не успели узнать.

— Может, еще раз попробовать? — пробубнил Сентемар. — Правда, это уже опасно.

— Нужно пробовать, — ответила я и услышала над головой еле слышный треск. Что-то упало прямо мне под ноги. Опустила глаза, и увидела кусок яичной скорлупы. Что бы ни находилось в этом яйце — оно вылупилось.

Не знаю что за могуществом обладало это существо, но милотой — точно. Когда я выбралась из гроба, увидела длинную вытянутую белую мордочку и пару глазок-пуговок, с интересом рассматривающих меня. Продолговатое тело, длинный хвост и пара крыльев довершали образ. Дракон. Совсем белый, как снег, дракон. Только маленький!

Дракон запищал, направился ко мне, тут же споткнулся, распластался по полу, пискнул, но сразу же вскочил. Держался на ногах он плохо, как и подобает ребенку. То смотрел на меня, то оглядывался по сторонам. Подбежал к одному из гробов, запрыгнул внутрь, высунул голову.

Милаха какой!

Он поднялся на задние лапки, открыл рот, будто хотел дыхнуть огнем, но оттуда показался лишь белый пар.

— Он белый! — выкрикнул Сентемар, выбравшись из гроба.

— И что?

— Никогда раньше не видел дракона белого цвета. Возможно, это — Вечный. Могущественный дракон-оборотень, способный принимать человеческую форму. Согласно какому-то пророчеству, он окончательно примирит драконов и людей.

— И что нам с ним делать?

— В чьи-либо руки отдавать опасно…

Представляю себе объявление «Отдам драконенка в хорошие руки. К лотку приучен. В еде непривередлив. Перед тем, как скормить ему принцессу или рыцаря, очистите еду от скорлупы».

— Может, его к сородичам? — спросила я.

— Нужно связаться с драконьим советом. Но среди драконов могут быть шпионы тех, кто хочет его заполучить. Нам нужен один конкретный дракон. Тот, у которого мы нашли яйцо. Он знает, что с ним делать.

Тем временем дракоша пытался взлететь, но все, что у него получалось — перепрыгивать с одного гроба на другой. В итоге он прыгнул мне на руки, округлил глаза и облизал меня раздвоенным языком.

Прямо как пес.

— Уедете — устрою вечеринку и приглашу всех соседских котов, — пробормотала смотрящая с негодованием на дракошу кошка Сентемара. — Мы будем выпрыгивать из гробов и распивать валерьянку. Уберите отсюда это жалкое создание.

— Так, кажется. с кошкой его оставлять нельзя, — сказала я.

— Так и знал, что она будет против, — ответил некромант. — Что же, ночь перетерпит. А утром отправимся на драконий остров. Попытаемся найти того самого.

Спать хотелось ужасно.

И вправду, сейчас отправляться нельзя. Нужно выспаться.

— А та вывеска про выпрыгивание из гроба стриптизера и бросание венков что-то значит? — спросила я, смотря, как дракончик снова пытался взлететь.

— Иногда и таким занимаюсь, — ответил Сентемар. — Веселые похороны — древняя традиция. Танец с гробом в руках — то еще искусство. Видела бы ты, что вытворял ансамбль «Веселые гробовщики» с гробом в руках! А помнится, как из гроба вместо стриптизерши выпрыгнула обезьяна. Оказалось, что кто-то пьяный перепутал адрес и заказал шоу у зоопарка.

Я плюхнулась в кресло и медленно засыпала под голос некроманта, все еще надеясь, что проснусь у себя в кровати. Но нет. Как только я отключилась, передо мной возникла Дашка. В красном балахоне, но без маски. Она стояла и смотрела мне в глаза.

А потом подошла ближе.

— Не пытайся спасти Сентемара. Ты — часть великого плана. Возможно, потом тебя даже наградят.

Проснулась я от громкого кошачьего «ма-а-у». Постепенно это «ма-а-ау» перерастало в слова.

— Это ты мою Жанетту обрюхатил! — вопил один кот.

— Ты чего? Я вообще в то время у рабыни на коленях сидел!

— А кто, если не ты?

— Есть у меня одна теория, — вмешался третий голос. — Раб твоей Жанетты сам ей мужика нашел. Она же породистая. А мы — простые дворовые коты.

— Раб? Да ты что? Они ведь ничего не понимают, эти двуногие. Они созданы чтоб нас кормить, ухаживать за ними и за ушками чесать.

Я зевнула, протерла глаза, выглянула на улицу, где троица котов была готова вот-вот вступить в драку. Потом оглянулась и увидела дракошу. Он тоже смотрел на кошачий скандал. Изредка из его пасти появлялось облачко пара. Интересно, чем его кормить?

Представился корм «дракоскас» для драконят со вкусом свежих рыцарей, давших обет безбрачия.

Как мне показалось, дракончик за ночь даже подрос. Как минимум научился тверже стоять на ножках и не падать после каждой пары шагов. Он посмотрел на меня, открыл рот, будто собирался что-то сказать, но передумав, умчался в приоткрытую дверь. А за той показался Сентемар.

— Перекуси и направимся к драконам, — сказал он, ставя на стол тарелку с приятно пахнущими отбивными.

Учуяв запах, дракон сразу же вскочил на стол, схватил одну, спрыгнул, и захрустел добычей.

— Я же тебя покормил, — сказал некромант.

Но дракончик не обратил на него никакого внимания. Продолжил есть свежесворованный кусок отбивной.

Я взяла другой кусок, откусила, и чуть не подавилась. Потому что увидела за Сентемаром зеленокожего лупоглазого зомби, тянувшего свои руки к некроманту.

— Не бойся, это Руди. Я его всегда тут отставляю, если уезжаю надолго.

— Нежить некроманта Сентемара, — прогудел зомби. — Умеет убирать, стирать, готовить, и не пьет! Нежить некроманта Сентемара — лучше вашего мужа, только немного мертвая.

— Старое объявление, — усмехнулся некромант, окинув взглядом помощника. Перестань его повторять.

— Снова критические дни? Поможет новое средство — топор! Топор в голову — и никаких критических дней, — протараторил зомби.

— Не надо было арендовать его для рекламы, — вздохнул некромант.

Не знаю кто готовил эти отбивные, сам Сентемар или его зеленый друг, но получились они ну очень вкусными. Может, потому что повар хороший, а может, из-за того, что мясо здесь — это мясо, а не собрание лучших элементов периодической таблицы Менделеева.

Разве что зомби за стеной постоянно говорил всякие хохмы, не давая наестся.

— Тебе одиноко? Ты жаждешь кого-то, кто скрасит твой досуг? Психиатрическая клиника доктора Лерчи! Там всегда найдется компания! — тараторил он.

Доев, я оделась в мантию. Зараза, мне что, всю жизнь так и ходить в черной мантии? Никаких платьев, юбок и прочего? Кто придумал эту дурацкую униформу? Впрочем, другой одежды тут все равно не было. Пришлось идти в том, что есть.

— Анет пользуется обычным порошком, а Лорнет ест грибы, — продолжал зомби. — Вставляет одинаково. Зачем переплачивать!

— Уймись, — скомандовал Сентемар. — Лучше гроб доделай.

— Агентство недвижимости Сентемара! Найдем вам загробное жилье еще при жизни, — ответил зомби и застучал молотком.

Я же собралась, залезла в тот, гроб, что на колесиках. Дракончик сразу же запрыгнул ко мне и уселся на руки. Облизал мне лицо, а потом выпустил струю настолько горячего пара, что показалось, будто я горю.

— Осторожнее ты! А если огонь?

— Дышать огнем они учатся только через месяц после вылупления, — ответил Сентемар, усаживаясь рядом со мной, и гроб мягко выехал на улицу, залавировал между треугольными домами, промчался по узкому мосту на другой остров.

Отсюда открывался прекрасный вид на светило с кольцами. Те же светились всевозможными цветами. как радуга. На их фоне пронеслась стая больших черных птиц, а за ними что-то напоминающее морского ската.

— Долго нам ехать? — спросила я.

— С пол дня, — ответил Сентемар. — Резервация драконов находится на самом дальнем острове. Можем по дороге заняться чем-нибудь приятным.

— Можешь начать говорить мне комплименты. Мне будет приятно, — усмехнулась я.

— Вообще-то я не про это, — ответил Сентемар и полез ко мне целоваться. Я же поряподняла дракончика, и тот облизал некроманта своим раздвоенным языком.

— Наслаждайтесь, — сказала я и отвернулась к окну.

Почти всю дорогу я продремала, а когда открыла глаза, то подумала, что еще раз поменяла мировую прописку. Солнце с огромными кольцами висело так низко, что казалось, будто оно касается кольцами земли. Вокруг раскинулся ковер из высокой изумрудно-зеленой травы. Местами из этого ковра росли исполинские цветы с оранжевыми лепестками. Да в таком цветке можно спокойно спать и чувствовать себя дюймовочкой.

А впереди высился замок.

Из-за окружающего его белесого тумана, казалось, что строение парит в нескольких метрах над землей. Аккуратные шпили тянулись к небесам, вокруг были раскиданы круглые башенки с чем-то похожим на гнезда сверху, ну а по небесам над нами летал дракон. Огромный, коричневый ящер то обгонял нас, то отставал, то носился по кругу по девственно-чистым небесам.

Вскоре я заметила вывеску, парящую буквально в воздухе. Рекламную вывеску.

«Арендую принцессу. Башня со всем необходимым в наличии. Старых и больных не предлагать».

За ней была еще одна.

«Синтетические консервированные рыцари. Дешево и гуманно. Пожалейте человечишек».

«Не можешь набраться смелости для битвы с драконом? Самогон „Старый рыцарь“! Наберись смелости до состояния нестояния!»

— А еще стань похожим на свинью, — прокомментировал Сентемар. — Всем известно, что драконы не едят свиней. Двойная польза.

— В чем смысл всех этих драконов, рыцарей? — спросила я. — Люди ведь гибнут. Да и драконы, наверное, тоже.

— Это что-то похожее на экстремальный спорт, — объяснил Сентемар. — Обычно такой поединок заканчивается капитуляцией кого-то. Тогда оба остаются живы. Но бывает и иначе. Если запретить — любители опасных развлечений быстро найдут замену.

Летавший над нами дракон внезапно опустился прямо перед нами. Посмотрел горящими глазами, словно заглядывая прямиком в душу.

— Дальше драконьи земли, — прошипел он. — Если вы не хотите быть съеденными принявшим вас за ищущих славы рыцарей драконом, разворачивайтесь. Человеческие законы здесь не действуют.

— Я разберусь, — сказал Сентемар, поднялся и откинул крышку гроба. — Многоуважаемый дракон, мы наведались в ваши земли по особо важному делу. Мы ищем дракона, который недавно прибыл из людских земель. Нам нужно с ним поговорить.

— Убирайтесь, — зашипел дракон, и тут же малыш, дремавший у меня на коленях, проснулся, подпрыгнул вверх и в мгновенье ока оказался рядом с некромантом.

— Что ты творишь! Назад! — крикнула я, но дракончик уже стоял, опершись на бортики нашего транспортного средства, и заинтересованно смотрел на своего взрослого сородича. Тот приглянулся к малютке, показалось, что удивился.

— Проезжайте, — сказал дракон, — вас примут.

А спустя миг он взмахнул крыльями и взмыл в небеса.

— Думал, они будут нас обыскивать, проводить допросы и все в таком духе, — сказал Сентемар, опускаясь на сиденье.

— Он явно что-то углядел в этом дракончике, — ответила я, посмотрев на малыша, успевшего перебраться на колени к некроманту.

— Есть одна древняя легенда про земли драконов, — сентемар сморщился, будто хотел высказать философскую мысль.

— И что за легенда?

— Она гласит, что кто начнет здесь свои романтические отношения, у того они будут крепкими, как дракон, — некромант подвинулся ко мне, я же отвернулась к окну.

— И в кого же мне тебя превратить в этот раз? Напыщенный индюк уже был, может, гусь? Большой, толстый гусь. Или дятел! Тебе приходилось бывать дятлом?

— Я же серьезно. А ты…

— Я не шучу. Чистить тебе перья до конца жизни, — усмехнулась я.

— Это ты зря. Вот найду кого-то на стороне и останешься одинокой на ближайшую сотню лет. Могу поднять тебе зомби, если очень захочется. Только они холодные и мерзкие.

Я повернулась к Сентемару и увидела, что он стал еще бледнее, чем был. Вид был такой, будто некромант не спал и не ел несколько недель. Спустя мгновенье привычный вид симпатичного лица вернулся, но нужно узнать когда он умрет. Только тогда я смогу предотвратить его смерть.

А значит, мне нужен маг Судьбы. Только он сможет прочитать линии Сентемара и сказать где он будет в ближайшее время. Только искать его у драконов, наверное, тщетно.

Не верю, что это я его убью. Как ни крути — не верю!

Мы приближались к дворцу, и теперь я увидела, что вокруг него есть город. Странный город. Дома тут напоминали небольшие холмики, и на то, что это не просто холмы указывали лишь круглые окна и свет в них. Сразу несколько драконов витали в воздухе, будто состязались друг с дружкой наперегонки.

Наш дракончик внимательно смотрел за всем этим, будто бы изучал.

«Поменяю голову дракона на мягкое место принцессы. Руки и свои есть. Рыцарь Родрик» — висела в воздухе еще одна вывеска, а когда мы проехали её, я увидела большой помост, рядом с которым сидела пара драконов — один красный, а второй коричневый. В центре же между ними стоял человек в полностью закрытом одеянии.

— Кажется, нас встречают, — сказал Сентемар.

Наш гроб остановился прямо перед помостом. Человек ступил шаг вперед, посмотрел на нас. Я не видела глаз незнакомца, но чувствовала, что смотрит он прямо на меня.

— Это что, традиция у них тут такая — лица прятать? — спросила я.

— Не у всех. Как-то в магической академии один знакомый на вечеринке познакомился с девушкой из какого-то министерства. А когда обнажил её лицо, увидел пьяную рожу с усами и бородой и услышал что-то вроде «Я, поклявшийся не открывать свое лицо рыцарь, вызываю тебя на поединок!».

— Так он что, до этого не пытался определить?

— Пытался. Он с девушкой ушел, но отвлекся и дверь перепутал.

Не знаю правда это была или нет, да и меня не особо волновало. Я выбралась из гроба, а дракоша вылез за мной. Прятать его уже не было никакого смысла. Драконы, кажется, чувствовали своего сородича.

— Здравствуйте, — сказал человек на постаменте. — Вы привезли нам малыша. Похвально. Мало кто сейчас поддерживает драконов.

— Здравствуйте. Вообще-то мы хотели встретиться с драконом, который недавно сюда прибыл, — ответила я.

Черт! Я даже имени этого дракона не знала. Если у драконов они вообще есть.

— Странно это все, — шепнул Сентемар.

— Этергус? Он вам нужен? — заговорила фигура на постаменте. — Встретитесь, если захотите. Он здесь. А пока что отдайте нам малыша.

— Не отдам, пока не поговорю с Этергусом, — настаивала я.

— Или сперва малыш, или можете разворачиваться и идти отсюда, — сказала она.

— Извините, — внезапно заговорила моя татуировка. — Согласно закону о Смерти, она имеет право входить и выходить с этой территории когда угодно и ей не обязательно рассказывать всем о своих причинах.

Долго же ты молчал, Васиус!

— Хорошо, — ответил неизвестный. — Проходите. Мы проведем вас к Этергусу.

Я спрыгнула с крышки гроба. Дракончик громко пискнул и последовал за мной. Как и Сентемар. Последний оглянулся по сторонам, поднял взгляд к небу.

— Что-то здесь не так, — тихо сказал он. — У драконов за главного — человек. Это невозможно и противоречит куче драконьих законов.

— Может, оборотень?

— Если бы у драконов появился перевертыш, об этом знали бы все.

Неизвестный повелитель драконов или кем он там для них приходился, шел впереди, а мы двигались за ним. Город драконов пока что наверняка был самым странным местом из всех, что мне приходилось видеть. Башни. Тысячи башен повсюду. Они напоминали шахматную ладью, а сверху на них были большие насесты.

Дядюшка Фрейд, смотря на все это многообразие высоких и длинных конструкций, явно сделал бы вывод о здешних обитателях.

Но самих драконов было немного. Трое летали в небесах, еще один восседал на насесте, словно высиживает яйца. Пара тех, что встречали нас, да и все. Кажется, популяция драконов в этом мире не самая большая. А вот город казался огромным. Башенки и прочие возвышения уходили по склону вниз и тянулись сколько хватает глаз. Весть в серых, строгих цветах драконий город казался остовом невиданной цивилизации, давно покинувшей этот мир.

Внезапно что-то щелкнуло, и над одной из башенок появилось какое-то белое существо. Приглянулась — да это же скелет какого-то мелкого зверька. Сентемар тоже смотрел на него.

— Ну и кто тебя поднимал? Что за любитель? Почему кости торчат? — усмехнулся он, явно недовольный видом скелета.

— Ах так? — ответил скелет человеческим голосом. — Значит, не буду вас сопровождать. Все. Секса у вас не будет.

— Да чтоб тебя, — выругался Сентемар, а существо защелкало челюстью, будто смеялось.

— Что произошло? — спросила я его.

— Это местный божок секса. Когда говорят «желаю двадцать девственниц и хомяка» — имеется ввиду мужская сила.

Это что, как Купидон. только хомяк?

— Секс в виде хомяка? Похоже, тут секс давно умер.

Сентемар не прокомментировал, а скелет хомяка все смотрел на нас. Ну и пусть не приходят. Лучше вместе с тюленем любви и оленем измены устроит себе знатную пирушку.

Мы подошли ко дворцу. Отсюда он выглядел еще больше и выше. Казалось, что его шпили буквально достают до небес. Он был построен будто из монолитных блоков. По крайней мере сочленений стройматериалов я не видела. А на одной из стен виднелась черная надпись.

«Маргениус — козел!»

Под ней «Сам козел».

А еще ниже «Добро пожаловать в наше вольное племя, крылатые сородичи». И подпись — козел.

— Сюда, — сказал предводитель драконов, открывая небольшую дверь. А я-то думала, нас через главный вход заведут и примут со всеми почестями. Я вошла внутрь, оглянулась. Сыроватое место. Не похоже на драконьи хоромы. Сентемар же посмотрел на меня и произнес лишь одно слово.

— Зараза.

А потом дверь за нами захлопнулась, щелкнул замок, послышались шаги. Кажется, мы попали в ловушку. Надеюсь, некромант знает как выбраться отсюда?

Дракончик остался снаружи. Зараза! Они забрали его!

— И как мы отсюда выберемся? — поинтересовалась я.

— Не знаю. Не чувствую магию, — ответил Сентемар.

Он с нервным видом ходил взад-вперед по небольшой каморке, постучал в дверь.

— Эй там! Это противоречит Конвенции короля Артура, нарушает конституцию…

— Конституцию, проституцию… Заткнитесь! — послышался голос снаружи. — Будете сидеть тут, пока Арханель не скажет вас выпустить.

— Чтоб вас всех! — ругался некромант.

Я же подошла к двери, посмотрела в замочную скважину.

— Ты проиграл. Раздевайся! — сказал стражник — вполне обычный человек, кладя карты на стол.

— Да я и так все снял, — послышался голос, а потом я увидела партнера нашего охранника. Хомяка секса.

— Правила есть правила! — настаивал стражник. — Но если хочешь, можешь услужить мне по-другому. Я говорил как.

— Ты такой страшный, что даже хомяк секса не сможет заставить женщину обратить на тебя внимание! Да и из женщин тут только твоя пленница и Арханель.

— А кто сказал про женщину?

— Так это ты написал на казарме личной охраны Арханель Макасис — пид… Короче, когда Макасис думал, что это эльф, и чуть ему башку не проломил?

— Ну не умею я любовные послания писать. Как смог!

Этот разговор мне быстро надоел, я принялась рассматривать комнату, а точнее конуру. Здесь и свинью не поселишь. С потолка на каменный холодный пол капала вода, в углу лежал порванный матрац, в котором наверняка нашло пристанище мышиное семейство. Каждый шаг отдавал громким эхо. На стенах виднелись потеки и грибок.

Ну и как теперь выбираться?

— Нам тут придется как-то согреваться, — сказал Сентемар.

— Все не успокоишься. Выбираться надо, а не согреваться.

— Магии нет. Стены наверняка из блокирующего заклинания камня. Если не откроют дверь снаружи — сами не откроем, — сердито вздохнул он. — Повелись как дети! Еще бы знать что с Вечным. И что за мымра ими правит.

Пока Сентемар злился и раз за разом ударял сапогом стену, я размышляла как выбраться. В углу пискнула мышь, посмотрела на меня, и исчезла в норе. Моя способность говорить с животными тоже пропала. Иначе можно было бы расспросить её или превратиться в такую же и вылезти отсюда, как героиня одной давно прочитанной книжки.

За дверью послышались шаги, открылось небольшое окошко, и я увидела ту самую даму, что привела нас сюда. Лицо все так же было закрыто, но я знала, что это она.

— Вас послали из МинСмерти? Верно? — строгим тоном спросила она.

Голос был до одури знаком. Нет, это не Дашка. Но кто тогда? Не удивлюсь, если пока я жила себе спокойно, все мои знакомые бегали по иным мирам и работали Смертями, повелительницами драконов и владычицами сусликов.

Я молчала. Сентемар тоже.

— Отвечайте! — крикнула она.

— Нет, мы не по поручению МинСмерти, — спокойно ответил некромант. — А что собственно мы нарушили? За что здесь оказались?

— То есть Ренсемина вас не посылала? — я почувствовала, как на лице под маской проскальзывает удивление.

— Если вы против Ренсемины, то я тоже не особо с ней согласна, — сказала я. — Сама бы её послала. В прекрасное далёко.

— Твое появление тут недавно предсказал один из магов судьбы. За что вы тут? Наверняка за попытку свергнуть меня, устроить переворот, подчинить себе драконов, затеять еще одну войну с людьми. Но этого не произойдет.

— Мы только хотели…

— Не важно чего вы там хотели, — послышался голос из-за двери. — Вас обоих казнят по драконьему обычаю. Сбросят со скалы.

Я снова услышала шаги. Со скалы? Неужели сбросить Сентемара скажут мне? Как в том видении? Зараза! Черт! Нужно валить, при чем срочно!

— И я так думаю, — обозвалась татуировка. — Кто его знает где я перерожусь в следующий раз? Может, на волосатой груди какого-то мужика? Или вообще на боку свиньи! А мне тут нравится. Мягко!

— Я не толстая! — инстинктивно прошипела я.

— Ну, раз не мягкая, что же, тогда не буду вам помогать.

— Постой! Постой, Васиус! Я толстая! Пухлая! Как… Как сумоист! Только помоги! — воскликнула я.

— Полным именем назови…

Вспомнить бы его еще.

— И не забудь добавить «Сэр».

— Сэр Васиус Люпий Делерия Квинтукс Марген Стеф Третий, — отчеканил Сентемар. — Хоть какая-то польза от лекций по всяческим божкам в магической академии.

— Сэр Васиус Люпий Делерия Квинтукс Марген Стеф Третий, — попыталась не ошибиться я, — Помоги нам отсюда выйти.

— Хочу подружку. Набей мне подружку. Где-то… Не в интимном месте. Не люблю слишком распущенных, — отозвалась татуировка.

— Да хоть двоих, — не подумав ответила я. Вдруг он не шутит и в труднодоступных местах моего тела татуировки начнут устраивать оргии.

— Тогда помогу, но ловлю на слове, — ответил Васиус.

— И как ты нам поможешь? Магия тут не работает. если ты еще не понял. Впрочем, даже не знаю как ты без неё говоришь.

— Я же, как ты выразился, «Всяческий божок». По крайней мере достаточно знаю про это место. Вы можете сбежать. И вам даже это понравится. Все равно все к этому шло, так почему не начать?

— Что начать? — спросили мы с Сентемаром почти в один голос.

— Почему вам не заняться сексом?

— Шутишь…

— Нет, — ответила татуировка. — Людям на священных землях драконов запрещено заниматься этим. Так портится магическая энергия этого места. Если вы этим займетесь, одного из вас переведут. Скорее всего, Смерть. И когда мы покинем эту камеру — я смогу открыть телепорт.

Да блин!

Я посмотрела на Сентемара, который, кажется, даже был рад тому, что предложил Васиус. А вот я не очень. Да и обстановка не располагала к подобному. Маленькая грязная комнатка явно не располагала к подобному.

— Другого варианта нет? — я посмотрела на свою татуировку, расположившуюся на руке.

— А то этот плохой, — ответил Васиус.

— К тому же хомяк-скелет…

— С ним договоримся, — ухмыльнулась татуировка. — Он мне кое-что должен.

— И все же, другой есть…

— Просили помочь — помогаю, — огрызнулся бог Смерти и быстро уполз куда-то в район груди.

— Ну так…

Сентемар смотрел на меня с таким видом, будто прямо сейчас был готов проследовать советам татуировки.

— Ты и впрямь хочешь делать это здесь? — спросила я.

— Была у меня одна девушка. Русалка. При чем извращенка. Ей нравилось заниматься этим в болоте, — усмехнулся Сентемар.

Я не знала правда это или нет, и существуют ли русалки на самом деле. Больше интересовало то, есть ли еще какой-нибудь выход отсюда. Осматривала стены, потолок, пол. но нет, ничего. И тут же я услышала как за дверью кто-то стонет. Выглядела…

И увидела гей порно как оно есть. До порно, правда, еще не дошло, но вот поцелуи были. Целовались двое небритых и немытых стражников, а рядом сидел одевшийся в свою шубку хомяк секса и задорно потирал ручки.

— И вам то же самое? — спросил он, посмотрев на меня.

— Нет, — ответила я хомяку, и тут же услышала громкий голос.

— Говорю же, ничего у вас не будет, — хихикнул хомяк.

— Там кто-то громко портит… нашу энергию! — кричал человек в длинной красной мантии.

— Перестаньте! — послышался где-то гулкий голос, явно принадлежавший дракону.

К нашей каморке сбежалась толпа стражников, громко захлопал крыльями дракон в небесах.

— Это они! Заключенные, — сказал стражник-гей.

Кажется, нам повезло. Тут же я ощутила касание некроманта. Он повернул меня к себе и впился в мои губы поцелуем. Не сказать что это было неприятно. Если бы не окружающее нас место, вонь гнили и чей-то крик, я бы даже получила удовольствие. Услышала, как в двери щелкнул ключ, услышала скрип.

— Хватит! — громко прозвучал женский голос, принадлежавший скрывавшей лицо даме.

Сентемар отпустил меня, измерил её взглядом.

— Завидуешь? — усмехнулся он.

— Здесь запрещено заниматься подобным. Только драконы…

— Так ты на строгой сексуальной диете? Наверное, еще и страшная, раз лицо скрываешь, — съязвил Сентемар.

— Уведите её отсюда, — скомандовала мадам в маске, и двое стражников ухватили меня под руки. — Закройте в пустой комнате на втором этаже, — добавила она.

— Слушаемся, — отозвалась стража, и мы вышли из комнаты.

Вдохнуть свежий воздух после удушливого запаха гнили было приятно. В такой погожий день хочется усесться где-нибудь на лавочке, посидеть, помечтать. Вот только мне еще предстояло освободить Сентемара и найти дракончика. А еще желательно поговорить с его отцом и узнать что здесь происходит и кто эта скрывающая свое лицо мадам.

— Куда открывать телепорт? — прошептала татуировка прямиком мне в ухо.

— Куда-то неподалеку отсюда, — шепотом ответила я.

Кажется, это услышал один из сопровождающих меня стражников, покосился на меня, но сказать ничего не успел, потому что перед глазами замигал синеватый свет, а спустя миг я ощутила, что лечу. Будто бы с огромной неестественной скоростью неслась по полностью лишенному света туннелю.

— Первым, что я ощутила, был запах. Нет, не запах. Вонь, в сравнении с которым гниль из камеры показалась цветочным ароматом. В лицо ударило что-то грязное, слизкое. что-то пискнуло над головой.

Я подняла взгляд, и от увиденного сморщилась.

— Васиус, ты не мог придумать ничего лучше, чем перенести меня в свинарник?

— Доброго здоровья, — пожелала мне стоящая напротив меня свинья.

— Не желаете быстро обучиться управлять людьми? Или соблазнять любого парня, который вам нравится? Или быстро заработать денег? — предложила свинья. — Всего лишь небольшой взнос — и вы попадете на тренинг…

— Заткнись, — ответила я, поднимаясь и отряхивая с себя дерьмо.

— Вы меня понимаете? — спросила свинья. — Я был известным коучем в Москве! Потом сел на поезд, попал сюда. Попытался открыть тут курсы по эффективному использованию магии с целью усиления энергии чакр, но кто-то превратил меня в свинью.

— И правильно сделали, — ответила я. выбираясь из свинарника. — Нечего людей обманывать.

— Как так? Я же известный пикапер, маг восемьсотого уровня, мастер эн-эл-пэ!

— И самое главное — свинтус! — ответила я, выбравшись со свинарника и рассмотрев окрестности. Не помешало бы переодеться. А еще помыться.

Вокруг была самая обычная деревня. Несколько домиков с соломенными крышами, усевшийся на заборе большой пятнистый кот, разгуливающие повсюду куры. Я бы подумала, что вернулась в свой мир, если бы не говорящая свинья и огромное солнце с кольцами.

— И где это я? Как мне добраться обратно? — спросила я, в надежде, что моя татуировка опять не позабыла обо мне.

А потом из глубин разума выплыло заклинание чистоты. Может, сработает? Только бы снова не превратиться в курицу, а то чего доброго в свинью. Еще на праздничный ужин пригласят. В качестве закуски.

Я создала заклинание, почувствовала, как по всему телу будто бы проходятся губкой. Кажется, и вонь исчезла. И пятна с одежды пропали. Вот! Теперь можно заняться спасением Сентемара и поисками дракончика.

— Компания по созданию заклинаний «Магия в каждый дом» благодарит вас за использование пробной версии нашего заклинания, — послышался чей-то голос. — Теперь вы чисты во всех смыслах! Да-да, вы снова девственница! Приобретите полную версию заклинания всего за девять девяносто девять, и оставайтесь такой же всегда!

А если не приобрету, ровно в двенадцать превращусь в тыкву? Ладно, не важно. Надо узнать в какую сторону идти. Людей рядом я не видела, у свиней и кур спрашивать не хотела, потому поднялась на высокий пригорок, посмотрела вдаль.

— Эй, Васиус!

Татуировка молчала. Стыдно ему за то, что отправил меня в свинарник? Зато драконий дворец виднелся на западе. Туда-то и направлюсь. Может, еще раз попробовать превратиться в птицу? Заодно и будет возможность осмотреть все сверху. посмотреть где стражники…

Вот только если стану снова курицей — меня там точно ощиплют и зажарят.

— Да не бойся ты, — внезапно подал голос Васиус.

— А то тебя слушать! Отправил меня в свинарник…

— Зато мягко, — ответил он. — С высотой портала просто ошибиться, и если бы…

— А в реку трудно было отправить? — я посмотрела на синюю полосу реки, тянущуюся за горизонт.

— Зато познакомилась со своим сомирянином. Вон как хрюкает! Теперь учит гусынь соблазнению, коров женственности и индюков нейро-лингвистическому лохотрону. Так ему и надо. Так что, полетели?

— Больше так не делай, — прошипела я Васиусу и попыталась взлететь.

На сей раз вроде бы получилось. Курицей я не была. Летела, кажется, нормально. Зеленые луга, загоны со свиньями и небольшие домики начали отдаляться. Подо мной показалась блестящая река. я немного опустилась, чтоб рассмотреть во что я превратилась получше. В ласточку? Или, может, в соколицу?

Нет, конечно же.

В пятнистую корову с крыльями.

А коровы летают? Конечно же, летают! И на голову могут нагадить. Но ничего. Деваться некуда. Надеюсь, проблем с превращением обратно не будет. Я поднялась повыше, чтоб не сразу заметили. Хоть такую тушу не заметить — это нужно постараться.

Если в этом мире существуют уфологи, у них наверняка рождается новая байка.

Навстречу мне летел дракон. Я испугалась. Вдруг сейчас дохнет огнем и драконы получат говядины на ужин. Я попыталась развернуться, но корова явно не умела делать фигуры высшего пилотажа. Дракон тут же меня догнал.

— Вижу, кажется, вы трезвы. Пролетайте, — сказал он, и направился по своим делам.

Фух. Пронесло.

Руки…

То есть копыта…

То есть крылья начинали уставать и я понимала, что далеко так не пролечу. Начала снижаться прямо рядом с драконьим дворцом. Внизу царила жизнь. Усевшись на насестах беседовали несколько драконов, бродили люди, в центре города возводили подобие сцены. Не для казни Сентемара ли это?

Благо, на летящую корову внимания никто не обращал. То ли для них это обыденное явление, то ли они были заняты чем-то другим. Я приземлилась неподалеку. Как и подобает корове, на небольшом лугу.

Сразу же попробовала вернуть себе человеческий облик и, как ни странно, у меня получилось…

За исключением одной маленькой детали — хвост остался. Ладно, леший с ним. Важнее вспомнить где та комнатка, в которой нас держали. Кажется, вон там. справа. Аккуратно, стараясь не попадаться никому на глаза, я направилась вперед. Благо, с населенностью города и здешней архитектурой это было несложной задачей.

— На казнь идешь? — услышала я чей-то голос.

— Да, сейчас, — ответил ему другой.

Зараза. Сентемара собрались казнить. Надо бы поспешить. Я перешла на бег, петляла между насестами драконов, домиками, несколько раз встретила людей, но те не обращали на меня ни малейшего внимания.

После минут тридцати блужданий я все-таки нашла ту каморку, в которой нас держали. Возле неё не было стражи, да и вообще никого. Как и Сентемара внутри. Это я узнала открыв незапертую дверь.

Его увели.

Я выругалась и направилась к центру города. Долго идти не пришлось. Стоило обойти дворец и я увидела возведенный перед центральными вратами помост. А на нем — Сентемара. Его вот-вот должны были казнить. Я это чувствовала. Как и то, что это наверняка произойдет, если я не вмешаюсь.

Что они собрались с ним делать я не знала. Никаких петель, палачей и прочих атрибутов казни не было. Подошла поближе, увидела, как фигура в маске восходит на помост. Присутствующие здесь люди и драконы внимательно смотрели за ней. Ящеры со своих насестов, а люди собрались возле помоста.

— Этот человек поддерживает самозванку. Он заслужил казни, — начала говорить все тем же знакомым голосом мадам в маске. — Сейчас он будет подвержен выкачке магической энергии до тех пор, пока не придет смерть.

Смерть уже была тут. Но как помешать казни не представляла.

— Васиус, можешь открыть ему телепорт? Хотя бы в свинарник? — спросила я у татуировки.

— Не могу. Меня блокируют.

— Ты же бог, черт его дери…

— Эта дама на помосте, кажется, тоже.

Зараза.

Хорошо хоть на меня никто не обращал внимания. Все смотрели за казнью. А предводительница драконов достала из складок своей мантии камешек, похожий на тот. который помогал нам сотворить иллюзию. Только красный. С сентемара сняли увесистые кандалы. Он потянулся, усмехнулся.

— По обычаю у тебя есть право на одно желание, — сказала фигура в маске.

— Оказаться подальше отсюда, — разминая руки, сказал некромант.

— Не пойдет…

— Тогда я хочу поцеловать свою смерть.

— Мы не можем её найти.

— Тогда, — Сентемар вздохнул, осмотрел собравшуюся перед ним толпу, нашел в ней меня и усмехнулся. — Ну тогда пусть мертвые восстанут.

Сентемар поднял руки вверх, те загорелись синеватым свечением.

— Революционные тампоны из шерсти Бармина! Устроят революцию в самых неожиданных местах! — услышала я голос откуда-то снизу.

— Ковры из лавки мистера Химельга с узором в виде глюков! Мы за здоровые способы поговорить с кактусом о политике! — донеслось с другой.

— Случилось несчастье? Потеряли часть тела? Не беда! Магическая клиника восстановления предлагает две части тела по цене одной. Ваша жена и любовница будут рады. Обе одновременно! — послышалось из-за спины.

— Верните кандалы! — заорала предводительница драконов.

Один из стражников бросился к Сентемару, но чья-то рука высунулась из толпы, ухватила его за ногу и тот с треском упал на помост. Рука была зеленой, покрытой плесенью и гнилью. А звучавшие отовсюду голоса принадлежали Руди.

Предводительница вытянула руки вперед, попыталась создать какое-то заклятие, но выбравшийся на помост зомби схватил её за руку и потянул вниз.

— Что, магия богини жизни не работает против мертвых? — усмехнулся Сентемар.

Толпа разбегалась кто куда. Кричала какая-то женщина, стражник достал свой меч и набросился на одного из ходячих трупов, кто-то споткнулся и почти сбил меня с ног. Зараза! Я удержалась на ногах и направилась к Сентемару.

— У вас праздник? Отпразднуйте его всей семьей вместе с клоунами, мимами и акробатами! Незабываемые праздники только у нас! Наш крематорий находится на площади двух чародеев! Приходите! — донеслось снизу.

Я опустила взгляд и увидела торчащую из земли руку. Точнее, кость. потому что ни мяса, ни тем более кожи на руке не было. Рука меня не трогала, но от одного её вида становилось немного не по себе.

— Сюда, — жестом подозвал Сентемар.

Я переступила через упавшего рядом со мной человека, прошла мимо зомби, который ужасно вонял, аж глаза слезились.

— Тебе одиноко? Закажи фаллоимитатор из говорящего дерева! Фаллоимитатор из говорящего дерева от мага-оживителя Касиуса — как твой парень, только лучше!

Несколько мертвяков держали неизвестную в маске. Она вырывалась, но у неё плохо это получалось. Несколько стражников пытались отбиваться от восставших мертвецов. Над головой парил дракон, но явно боясь попасть по своим, не дышал огнем.

— Идем! Сейчас придет подмога! — крикнул Сентемар, хватая меня за руку и потащил прочь.

— Мы должны найти дракончика! — крикнула я.

— Потом за ним вернемся!

Мы бежали мимо драконьих насестов, прятались между домами, ныряли в один переулок за другим. Мое дыхание сбивалось, а непривычный хвост здоровски мешал.

— Ищите их! Не дайте уйти! Это была самозванка! — послышался тот же знакомый голос повелительницы драконов.

А следом послышался топот множества ног и хлопки драконьих крыльев.

Сентемар дернул меня в открытую дверь одного из домиков. Внутри ждал самый обычный домик, пришедший прямиком из средневековья. Деревянный стол, стулья, маленькое окно, какой-то мешок в углу.

— Тише! — сказал он.

Какое-то время я стояла молча и смотрела по сторонам. Сердце колотилось как посаженная в клетку вольная птица. На лбу выступила испарина. Только сейчас я поняла, что мне действительно страшно.

— Неприятный запах? Посмотри на скунса, подумай, то чувствует он, и не вы…

Голос нежити оборвал звук удара.

— Ты как размножил Руди? — шепотом спросила я у некроманта.

— Это не Руди. Лишь его модель поведения. А у них в центре города кладбище. Они, похоже, сами о нем не знают. Грех было не воспользоваться, — ответил Сентемар и поцеловал меня в губы.

Над головой хлопали драконьи крылья. Кто-то кричал неизвестные мне слова, но судя по тону они явно были матерными.

— Пошли, — сказал Сентемар, взяв меня за руку.

А я чувствовала, что что-то в этом всем не так. Все еще понимала, что Сентемар умрет. Гибель не предотвращена. Он умрет очень скоро. и от моей руки. Нужно что-то делать. Только что? Если бы знать где и как это случится…

— Быстрее, — Сентемар взял меня за руку, выглянул на улицу. — Никого нет. Идем.

— Сладкие эротические мечты не дают спать по ночам? — где-то болтал зомби. — Обратись к Мирене Сладкой! Мирена Сладкая — лучший специалист по кастрации в империи!

Мы прошли через узкий переулок. Я встретилась взглядом с вжавшейся в стену женщиной. Вид её явно говорил об испуге.

— Тихо, — прошептала я ей, прижав палец ко рту.

— Уйди, самозванка, — истерично забормотала она.

Почему они называют меня самозванкой? Обсужу это с Сентемаром когда буду подальше отсюда.

Вслед за некромантом я вышла из переулка. За ним был луг, покрытый высоченной красной травной, в которой, слегка пригнувшись, можно было спрятаться.

— Через это поле выйдем из города, — сказал некромант. — Держимся за руки. Если потеряемся здесь — не найдем друг друга.

Мы взялись за руки и нырнули в красную приятно пахнущую растительность. Из-за спины доносились встревоженные голоса. Над головой пронеслись несколько драконов.

— Ваш кот отдаляется от вас? Ваш кот думает продать своего раба? Вы боитесь, что он заменит вас на другого? Курсы кошачьего языка мистера Пинквина — узнайте желания вашего хозяина, — слышался голос зомби.

Рядом с моей ногой что-то синело. Я пригляделась и увидела цветок, внутри которого виднелась зубастая пасть!

— Ай! — воскликнула я, отскочив в сторону.

— Это иллюзия, — сказал Сентемар. — Цветы так защищаются. Не обращай внимания. Идем.

Он сильнее сжал мое запястье и, пригнувшись, мы пошли дальше. Жесткие стебли били по лицу и ногам. Показавшийся приятным поначалу запах стал слишком приторным. от него начинало тошнить. во рту чувствовался неприятный металлический привкус.

— Выйдем — позовем гроб и уедем, — шептал некромант.

— А драконенок? Оставим его здесь?

— Тут творится что-то не то, — Сентемар посмотрел мне в глаза. — У драконов за главного богиня жизни, сами они настроены против нас, их мало, должно быть больше. Остальных наверняка убили или изгнали. Это не наше дело. Императора, его спецслужб, великих домов, кого угодно, но точно не наше.

Может, некромант и говорил правду. Я еще не знала что и как было заведено в этом мире. Но дракончика бросить не могла. Не знаю почему, но за короткое время он мне полюбился. А еще не хотела уходить отсюда, пока не узнаю что тут происходит.

Почему меня называют самозванкой? Почему они пытались нас убить? что случилось с драконами?

Стало тихо. Очень тихо. Не было слышно ни криков, ни хлопанья драконьих крыльев, ни рекламных возгласов зомби. Ничего.

Оторвались?

— Сюда, — шепнул Сентемар, повел меня в сторону, и поле с красными растениями закончилось. Только то, что я видела. меня ничуть не радовало. Обрыв и пропасть внизу. Зараза! Именно тут я убью Сентемара! По крайней мере именно это я видела в разуме того человека…

— Убираемся отсюда, — пробормотала я. чувствуя, как мой голос стал чужим.

— Никуда вы не уйдете, — прозвучал уже знакомый тон повелительницы драконов.

Она медленно вышла из-за невысокого дерева.

— И что ты нам сделаешь? — спросила я, всматриваясь в подозрительно знакомые глаза.

— Тут некого поднимать из могил. Потому все, что захочу, — ответила она и на меня упала тень. Подняв голову, я увидела драконов. Сразу пятерых. Все они кружили над нами с готовностью обратить меня и некроманта в пепел.

А еще тут были стражники. Все они направили на нас копья, мечи, луки.

Стоящая прямо передо мной повелительница драконов смотрела прямиком на меня.

— Тебя сбросят вниз, самозванка. Сперва его, потом тебя.

— Почему ты называешь меня самозванкой?

— А то ты не знаешь, — ответила она.

— И все же почему? Это мое последнее желание.

— Идиотское желание, — фыркнула она. — Вместо этого можно было попросить, скажем…

— Говори! — выкрикнула я и перевела взгляд на Сентемара. Я не буду убивать его. Что бы там не произошло.

— Вот поэтому, — сказала предводительница драконов и сняла свой капюшон.

Я попятилась от удивления. Этого ведь не может быть! Может, какая-то магия? Иллюзия? Теперь ясно, почему я убью Сентемара. Как минимум попытаюсь. Точнее не я, а она. То есть я. Потому что у неё было мое лицо.

— Лучше ты скажи почему у тебя мое лицо? Почему ты говоришь моим голосом? — спросила та, вторая я.

Она походила на зеркальное отражение, а я всматривалась в неё и искала какие-нибудь отличия. У неё была точно такая же незаметная, если не приглядываться, родинка на щеке, такой же, как у меня, маленький шрам на пальце, полученный в детстве. У неё все было как у меня. И без сомнений она считала себя настоящей.

— Впрочем, не важно, — усмехнулась она. — Мне все равно откуда ты, самозванка, прилетела. Вы умрете.

А потом то, что я видела в видении, повторилось. Она шагнула к Сентемару, толкнула его. на кончиках её пальцев показался синеватый свет. Да и толкнула она его так, будто он был пушинкой.

Сентемар отлетел назад, перевернулся в воздухе несколько раз и исчез в пропасти. Я бросилась к своей копии, схватила её за плечо. На мгновенье наши взгляды встретились. В её глазах читалась злоба. Резкий толчок — и я уже лежу на краю пропасти. Удара даже не почувствовала.

Сентемар! Блин, ну не может он умереть вот так!

И он не умер. Я чувствовала, что он жив.

Повернулась, посмотрела вниз, и увидела синеватое свечение, вселившее надежду. Это было похоже на воронку в паре метров подо мной. Я сразу поняла — это портал. Куда он ведет — не важно. Но лучше туда, чем вниз.

Я мигом вскочила на ноги и позабыв про страх прыгнула прямиком в воронку.

Перед глазами заблестело всеми возможными цветами. Сверху послышался мой голос. Долбанная подделка ругалась. Не удивлюсь, если на её теле найдется надпись «Сделано в Китае», а зовется она не Евлампией, а какой-нибудь Елвампией.

Спустя миг я ударилась во что-то мягкое. Ощутила что-то мокрое на щеке. Язык?

— Сентемар? — подняла голову я.

Как бы не так? Передо мной стоял козел из МинСмерти и, как пес, лизал мне лицо. Наверное, после телепортации оказываться то в свинарнике, то рядом с козлом — это судьба.

— Извините, — сказал козел и отошел в сторону. За ним виднелись испещренные рисунками и знаками серые стены МинСмерти. В углу сидел и облизывался большой пятнистый кот.

— Жалкие людишки, — сказал он. — Находятся у нас в рабстве, а еще измеряют счастье в котах. Как же вы любите рабство.

Некромант же сидел на стуле рядом с котом и выглядел слегка взволнованным. Завидев меня, он вскочил, помог подняться, обнял.

— Думала ты погиб, — сказала я.

— Я тоже думал, что попал в загробный мир. Летишь вниз, тут бац, и видишь морду козла.

— Потом поворкуете, — послышался знакомый голос. Повернувшись, я увидела ту, кому он принадлежал. Ренсемину, Дашку. как там её еще звали.

— Не надо было вам во все это соваться, — продолжила она. — Смотрите, что наделали. Вечный у них. Вас чуть не казнили. Как дети.

— Кто она такая? — спросила я.

— Богиня жизни. Почему выглядит как ты — понятия не имею, но считает, что это её естественный вид. Чего хочет — тоже не знаю. Но после того, как она пришла к драконам, часть их вымерла. Вторая её слушается. Беспрекословно. Вечный смог бы противостоять ей. Она его боится. Только вы должны его вернуть.

— Мы? — удивился Сентемар.

— А что тут такого? Вы вместо того, чтоб отдать его Министерству, поперлись на земли драконов, и потеряли его. Теперь возвращайте.

— Да нас убьют. Как только мы ступим туда.

— Вот и постарайтесь чтоб не убили, — ухмыльнулась Ренсемина. — Я вас потому и спасла. Впрочем. кое-что я вам дам.

Она достала из складок мантии пару бутылочек с синеватой светящейся жидкостью, протянула их нам.

— Довольно редкие зелья. Когда выпьете — они будут видеть в вас своих. Но действие не постоянно. Часа на два, может, три, хватит. Так что лучше поспешить.

Я взяла бутылочку, повертела её в руках.

— Дашка, зачем ты меня вообще сюда затянула?

— Как зачем? Голову включи. Мы хотели избавиться от этой богиньки по-тихому, а ты заняла бы её место. Впрочем, после того, что вы наделали, её охраняют лучше, чем императора. Так что можно считать, что этот план провалился. Ну и еще Васиус тебя выбрал. Спроси его почему.

— Кто «вы»?

— Министерство смерти, конечно.

— И почему же об этом сразу не сказали? — спросил Сентемар, с какой-то ненавистью смотревший на Дашку-Ренсемину. Между ними что-то было. Но вот что?

— Потому что тут есть её шпионы. Обо всем знает лишь несколько человек. Приходить сюда за яйцом было безумством. Думала, ты, Ева, умнее. Если бы попалась, кто-то принял бы тебя за повелительницу драконов…

Не нравилась она мне, как бы её не звали. Что-то она точно замышляет. Но хорошо, что спасла нас, а заодно помогает вызволить дракончика. Конечно же, это не значило, что я ей его отдам.

— Кто-то из них может войти сюда в любой момент, — продолжила она. — Я и так рискую тем, что привела вас сюда. — Сейчас открою для вас портал.

Пройдя через портал, мы с Сентемаром оказались в лесу. Вокруг высились огромные ели, под ногами все поросло травой, мхом и крупными грибами с фиолетовыми шапочками. Вокруг стрекотали насекомые, слышалось пение птиц, стук дятла.

Но увидев все это, мне было не до наслаждения красотами. Потому что прямо напротив, на толстой ветке дерева, сидела большая черная пантера. Она не рычала, только безразлично смотрела на нас, но все равно стало не по себе.

— Эх, люди, — буркнула пантера. — И чего вы предпочли отдаться в рабство этим мелким? Мы же не хуже. Тоже умеем ласкаться и играть. Вот почему?

— Только пантеры-нытика не хватало, — сказал Сентемар, на что большая кошка зарычала.

— Валите уже к своим господам, пока я добрая. Передайте мелким, что как лев протрезвеет, обязательно устроит революцию. Нечего у него корону отбирать. Домашняя кошка — царь людей. Ну где такое слышано?

— Как нам пройти ко дворцу не подскажешь? — спросила я, потому что Сентемар оглядывался по сторонам, кажется не понимая куда идти.

— Туда, — кивнула пантера. — Драконы хотя бы этим мелким не продались.

Еще раз посмотрев в сторону зверя с обиженной мордой, мы направились к дворцу драконов.

— Значит, пьем зелье, заходим, находим дракончика, выходим? — спросила я, посмотрев на Сентемара.

— Все не так просто, — ответил некромант. — Дворец драконов огромен. Внутри он куда больше, чем снаружи. Искать его там можно неделями. Никакого зелья не хватит. Нужно найти кого-то, кто знает, где его держат. Даже сами драконы плохо разбираются в своем дворце.

— А ты, Васиус, что скажешь?

— Я? Что я? — ответила татуировка. — У драконов свои божки. Я не представляю их внутреннее убранство. Зато, скорее всего, того дракона, что отдал вам яйцо, держат в плену. Драконья тюрьма в подвале. Эти рептилии жить не могут без полетов, и самое страшное наказание для них — лишить возможности видеть небо. Он-то про это все вам и расскажет.

— Тогда идем, — сказал Сентемар. — Еще бы гроб наш найти. Я долго над ним работал.

Выглядел Сентемар немного расстроенным. Не пытался даже приставать. Мне, впрочем, тоже было не до этого. Дашка, Ренсемина, напыщенная квочка, не уступающая Курии ко Рябуш, что-то скрывала. Ведь она убила прорицателя. И наверняка послала к дракону испорченного рыцаря. Или нет? Пес его знает.

Больше всего меня волновало то, почему она так на меня похожа. У меня точно нет сестры-близнеца. Может, она хочет быть похожей на меня и пользуется иллюзиями? Только зачем? Зачем кому-то хотеть быть похожему на меня? Надо посмотреть что у неё с татуировкой. Правда, для этого придется её раздеть. Моя шастает по всему телу как хочет. Хорошо хоть не напивается и не блуждает выписывая зигзаги. Или не устраивает вечеринки с выпрыгиванием татуировки с обнаженной девицей из….

Вскоре мы с Сентемаром увидели дворец. С этой стороны он выглядел слегка наклоненным вперед. То ли покосился от старости, то ли это драконье виденье эстетичной архитектуры. Впрочем, от этого здание не утрачивало своего величия. Огроменные башни и шпили, круглые окна, какой-то выгравированный символ.

Было тихо. Кажется, они успокоились. Лишь издали слышался голос зомби.

— Тебе скучно? Одиноко? Никто не приходит в гости? Наверное, ты умер! А надо было пойти в похоронное бюро «Радуга». Похоронное бюро «Радуга» — мы похороним вас рядом со сборной империи по стриптизу. И никаких будильников в гробах!

— Не забудь про зелье, — сказал Сентемар, понюхав и выпив содержимое своей бутылочки. Он немного искривился. Наверное, невкусно. Лучше не спрашивать из чего его готовят.

То же самое сделала и я. Зелье и вправду не было вкусным. Горьким, с привкусом спирта.

— Мы не должны измениться? — спросила я, посмотрев на некроманта.

— Это зелье действует не на нас, а на то, как нас воспринимают окружающие. Готовится из яиц дануосского быка…

— Что?

Мой желудок мгновенно принял военное положение и чуть было не вернул зелье обратно.

— Самки этих быков не подпускают к себе самцов, потому у самцов выделяется феромон, заставляющий самок принимать их за… своих подружек. Тут все похоже. Да, драконов с золотистой чешуей лучше обходить. Они самые способные в магии. Мигом раскусят.

Я кивнула.

— Пошли, — Сентемар пошел первым. Мы обошли стену дворца, на которой были выгравированы странные символы.

Что бы это значило? Ладно, не важно. Потому что неподалеку я заметила куда более интересную вывеску. Пыточная «Ласковый язычок». Развяжем язычок любого и сделаем его ласковым!

Сентемар внезапно повернулся, схватил меня и начал целовать. Что это он творит? У нас и так времени немного. Выбравшись из его объятий, я угрожающе посмотрела на него.

— Золотой дракон пролетал, — сказал некромант. — Они не смотрят на целующихся людей. Это для них мерзко.

— Хоть предупредил бы, фыркнула я, и пошла следом за ним. Чего-то мне кажется, он придумал этого золотого дракона.

Как и раньше, в драконьем городе было пустовато. Зато пара стражников караулили вход. Сейчас и узнаем, работает ли зелье.

Стражники не обратили на нас ни малейшего внимания. Один только едва заметно кивнул. При чем не мне, приняв за повелительницу здешних мест, а Сентемару. Наверняка из-за зелья он увидел в нем кого-то из начальства.

Массивные на первый взгляд ворота открылись от легкого толчка. Внутри же ждал огромный зал. Настолько огромный, что тут вполне могли бы проводить парад военной техники. Для драконов ведь сделано.

На здешних окнах не было стекол, наверняка чтоб ящеры могли спокойно улетать и прилетать. В центре стоял исполинский фонтан, бьющий вокруг разноцветными струями воды. Все вокруг — фонтан, стены, потолок было обито похожим на серебро металлом. каждый шаг здесь сопровождался громким эхо.

— Так-так-так! — послышалось из-за фонтана, и навстречу нам выбежало то. что я сперва приняла то ли за ящерицу, то ли за позеленевшую собаку. Но существо оказалось трехголовым драконом. Правда, небольшим. Они и такие бывают?

Дракон посмотрел на нас тремя парами глаз.

— Вы у нас… Вижу, — бормотал он. — Из службы дезинсекции. Да, есть тут один сбежавший из пира рыцаришка. Надо найти. И вывести. пока не расплодились.

Это что, они рыцарей с помощью дезинсекторов ловят? Впрочем, не важно. Дезинсекция так дезинсекция.

— А я говорю переспать друг с другом они хотят, — обозвалась одна из голов и отвернулась. — Но при мне ни-ни.

— Не обращайте на него внимания. Он немного того. Ну… Любит лезть в чужие дела. Итак, я местный дворецкий. Вам чем-то помочь?

— Фигня он, а не дворецкий, — ответила вторая голова.

— Заткнись, жена! — рявкнула первая.

Еще и женат сам на себе.

— Я из древнего рода карликовых трехглавых драконов, — объяснил дворецкий. — Сам себе семья. Да и вообще все сам себе.

Ясно. Интимная жизнь такого существа наверняка невероятно красочна…

— Ваш рыцарь наверняка скрывается в месте, где вы держите пленных. Они любят замкнутые пространства, — сказал Сентемар. — Можете отвести нас туда?

— В тюрьму, — показалось, что обладатель трех голов сморщился.

— В следующий раз будешь есть чеснок — ешь хотя бы своей головой, — буркнула ему «жена».

— Да, — кивнул некромант.

— Что ж, идемте, — дракон развернул крылья, поднялся на уровень моей головы. — Идемте, идемте.

Он провел нас через зал, открыл массивную дверь, за которой были исполинские ступеньки, спуск по которых не предвещал для человека ничего хорошего. Благо, кому-то хватило ума край лестницы сделать под людей. По нему мы с Сентемаром и направились.

— Как вам наша новая владычица? Приведет ли она нас к процветанию? — говорил парящий впереди дракон. — Хоть признаться, я её вблизи никогда не видел. Но у вас взгляд похожий.

— А предыдущий правитель драконов куда делся?

— Пропал, — развел головами дворецкий.

Мы прошли через длинный, высокий коридор, на стене которого виднелась странная надпись.

Что значила сия дивная надпись и что за няня я понятия не имела. А так как мы вошли в драконью тюрьму, подумала, что тут няни вместо охранников.

В исполинской клетке лежал лев. Услышав шаги он поднял голову, встал, пошатнулся, снова упал.

— Что за валерьянку делают эти мелкие? — пьяным голосом протянул он. — Вот протрезвею, как задам им. Как заберу всех этих… Как их… Страусов? Не, не страусов, но тоже с двумя ногами. Во, людей! Будут они меня гладить и чесать за ушком! Со мной-то чрезмерное тисканье не пройдет! Ох, зараза, — пробормотал он, увидев дворецкого. — У меня в глазах троится.

— Проспись сперва! — ответил льву сидевший в углу кот.

Здесь не было сыро и мокро. Все сухо, только темно и мрачно. Проход освещали лишь факелы со странным синим огнем. Две следующих камеры были пусты. А вот в следующей нас ждал дракон.

Огромная камера как для людей или льва для него была маленькой. Дракон лежал свернувшись калачиком, как кошка, и тяжело дышал.

— Оставьте нас, — сказал Сентемар нашему провожатому.

— Но я же…

— Оставьте. Наши заклинания и алхимические средства могут быть ядовитыми для карликовых драконов.

— Ладно, ладно, — недовольно пробормотал он. — Подождем вас наверху.

Дворецкий утопал, обмениваясь репликами сам с собой.

— Ты мне покраску чешуи обещал.

— Милая, у нас денег…

— Зато хватает на гипнотизера, который усыпляет меня, когда ты идешь на рыбалку. А потом я просыпаюсь непонятно где и пьяная, как тот лев.

— Эй, — позвала я дракона из клетки.

Тот повернулся, посмотрел на меня.

— Чего хотите? И без вас плохо. Опять пытать пришли?

— Это мы, — отозвался Сентемар. — Ты нам отдал яйцо.

— Этергус — это ты? — спросила я, сама не зная как запомнив его имя.

— Я, — ответил он. — Этергус, правда, сокращение. Полное имя Этергулинис Стиамрен Дарисель.

— То есть ты…

Сентемар призадумался. На его лице проскользнуло удивленное выражение.

— Сын Марлегулиниса Стиамрена Дариселя. Законный правитель после его исчезновения. Мне всегда хотелось изучать людей. Я жил рядом с вами инкогнито. Но когда исчез отец, я вернулся. Оказалось, что ими правит человечишка. А меня бросили сюда за попытку захватить по праву родства принадлежащий мне трон.

— Зачем ей вечный?

— Эта мадам, богиня жизни, хочет провести с ним ритуал. Забрать его способности или что-то такое, — дракон искривился. Из его пасти почувствовался запах гари. — Я чувствую его. Он здесь.

— Где именно? Мы его спасем, — настояла я.

— Наверху. В её покоях. Туда ведет лестница. Выйдете в зал и направо.

— Как тебя освободить? Кто мать Вечного?

— Потом. Сперва спасите его. Потом возвращайтесь сюда. я помогу вам убраться отсюда. Сейчас идите. Ритуал скоро начнется. Нужно успеть.

Мы с Сентемаром изо всех сил бежали на верхние этажи дворца. Но лестница все не хотела кончаться. Что же это за дворец такой? Как наш гроб на колесах — внутри больше, чем снаружи? Даже ноги понемногу начинали уставать и подкашиваться. Благо, пара человек, которых мы встретили, лишь проводили нас взглядом.

Тут же появилась какая-то женщина в обтягивающем кожаном неглиже, напоминающем о БДСМ.

— У меня есть лицензия на торговлю здесь, — завопила она, несясь за нами. — Повелительница, нужна плетка? Или другие игрушки? Может, хоть презервативы? Презервативы вам запаковать, или тут будете?

Она быстро отстала, а мы понеслись дальше.

Ступеньки из белого мрамора не хотели заканчиваться, а усталость все больше и больше давала о себе знать. Ноги готовы были совершить диверсию в любую минуту. Но наконец-то лестница закончилась и перед нами возникла высоченная украшенная серебром дверь. Надеюсь, в магическом арсенале у меня или некроманта найдется что-то, позволяющее открыть эту дверь без ключа?

Но Сентемар лишь легонько толкнул её, и та отворилась.

Странно. Ни охраны, ни замков…

Внутри ждали покои, сделанные с драконьим размахом, но под человека. Огромная деревянная кровать с шелковыми покрывалами. Бежевые атласные шторы. Слегка приоткрытый шкаф, из которого выглядывали платья, которым могла бы позавидовать принцесса. И пара статуй воинов в древних доспехах.

Как только мы вошли, статуи топнули, ударили мечами о щиты.

— А вот и охрана, — пробурчал Сентемар.

— Можно их как-то убрать?

— Это големы. Их можно деактивировать, но это долго, они успеют нас убить.

Я успела испугаться и тут же увидела белого дракончика, сидящего в большой золотистой клетке. Вот же негодница. Посадила его в тюрьму. А еще на кровати обнаружилась большая, гадкая жаба, взирающая на нас, словно проверяя.

— Царевна-жаба к вашим услугам, правительница, — сказала она.

— Ты — царевна?

— Была. Пока не пила. Правда, вы мне говорили проверять всех, кто сюда входит.

Долбанная жаба…

— Три вопроса. Ответишь правильно — заходи. Не ответишь — они вас убьют, — жаба квакнула в сторону големов.

Что же это за вопросы такие? Надеюсь, не по математике за десятый класс. Мне только единого лягушачьего экзамена не хватало. Но деваться было некуда. Дракончик грустными глазами взирал на нас со своей клетки. Надеюсь, если не смогу ответить, успеем его забрать.

Я посмотрела в глаза Сентемара. Тот кивнул.

— Ладно, жаба, давай свои вопросы.

— Когда вы впервые попали в рабство, ваш господин был блондином или брюнетом?

Понятия не имею….

Хотя если учесть, что хозяйка этой комнаты я, то вопрос с подвохом.

— Мой первый кот был рыжим. И его звали Филипп.

— Правильно, — квакнула лягушка. — Второй вопрос — почему в детстве вы боялись секса?

Ну, это легкотня.

— Потому что когда узнала от сверстников что такое секс, думала, что сосед с дрелью им и занимается. Отец всегда говорил «опять этот дебил стенку трахает».

— Правильно, — квакнула лягушка. — Вопрос третий. Чем студенты факультета лечебной магии имперской магической академии отличаются от остальных?

Вот этого я не знала. Повернулась к Сентемару, и тот уже открыл рот, чтоб ответить.

— Молчи. Подскажешь — активирую големов, — остановила его лягушка.

Вот же жаба! А я понятия не имела чем отличаются лекари от других магов. У меня аж в груди защемило от взгляда на големов. Те выглядели угрожающе. Больше обычного человека и с озлобленными глиняными физиономиями. Сентемар точно знал ответ. Но пялился в големов. Васиус молчал. Может, ему тоже нельзя вмешиваться?

Так, нужно успокоится и подумать. Чем могут лекари отличаться от остальных магов? Ну, кроме специальных знаний? А чем наши врачи отличаются от всех остальных? Есть одно отличие. Не знаю, подходит ли оно здесь, но у нас точно работает.

— Почерком! — выкрикнула я, и по тому, как выдохнул Сентемар, поняла, что угадала.

— Проходите, — сказала жаба и спрыгнула с кровати.

Чем же еще они могут отличаться? Знакомый говорил, что когда все документы перейдут в электронный формат, придется вывести специальный неразборчивый шрифт для врачей.

Я бросилась к дракончику, открыла клетку. Тот мгновенно прыгнул мне на руки, радостно пискнул и облизал мое лицо своим раздвоенным языком. Ай! Кажется, он меня узнал. И тут же снизу послышался топот. Сюда кто-то поднимался. И не пара человек, а десяток как минимум.

Нужно уходить. Только как?

Сентемар открыл окно.

— Высоковато.

И правда, высоковато. Отсюда виднелся весь город. Гнезда драконов, домишки людей, деревья — все выглядело миниатюрным, игрушечным.

— Портал можем открыть?

— Времени не хватит, — ответил взволнованный Сентемар.

А топот все приближался.

— Нужно улетать отсюда! — сказал Сентемар, посмотрев на меня.

— Улетать?

— Только ты из нас владеешь превращением. Преврати нас в птиц!

— А дракон?

Дракончик, кажется, нас понимал. Только ответить не мог. Он взмахнул перепончатыми крыльями раз, второй, оторвался от меня и завис над полом. Быстро научился. Теперь крылья нужны и нам.

Ладно. Сейчас попробую. Только бы не получилась крылатая корова а то и чего похуже. Я прикоснулась пальцами к некроманту, попыталась его преобразовать. Но у него то увеличивались уши. то удлинялся нос, то волосы становились перьями, но превращения не получалось.

Зараза! Чтоб его!

Шаги были все ближе. Вот-вот в комнату грозились ворваться с десяток солдат.

— Действие зелья закончилось, — сказал Сентемар. — Или мы улетим, или окажемся в тюрьме. А то и на эшафоте.

— Не мешай сосредоточится! — крикнула я, хоть это не помогало.

Меня переполнял гнев. На Дашку, на чертову мою копию, на саму себя. А потом в голову пришла безумная идея. Как мне удалось прошлый раз превратить Сентемара в индюка? И плевать, что это опять мог быть индюк. Главное — крылья!

Я бросилась на шею некроманта, соприкоснулась с ним губами. По телу промчался легкий приятный жар. Все-таки он симпатичный. Хоть наглый, но симпатичный… гусь, с которым мы прикасались друг другу клювами.

Увидев меня, он громко загалдел, будто смеясь. Кто я? Курица? Утка? чего похуже? Как ни странно, зеркал тут не было.

В этот момент дверь распахнулась и в комнату влетел десяток стражников. А еще трехглавый дворецкий.

— Вот они! Держите их! — завопил он тремя ртами одновременно, а я выпорхнула в окно.

Дракончик уже был здесь. Как и гусь-некромант.

Мимо просвистела стрела. За ней вторая. Черт его дери! Сейчас они организуют себе дичь на ужин. Я сильнее затрепетала крыльями, стараясь как можно быстрее добраться до башни дворца и скрыться за ней.

— Магией лови! — слышалось сзади.

— Пошлите кого-то из драконов!

— Вон! стреляй же!

До башни я долетела. Сентемар и дракоша, к счастью, тоже. Облепившие её голуби то ли смеялись с меня, то ли давали какие-то советы, но я не слышала. Ветер шумел в ушах, забирался в от непривычки раскрытый клюв, играл перьями. Вид отсюда был действительно красив. Аккуратные деревца, домики, серебрящийся, между ними ручеек — все это было как на ладони. Цвета казались необычайно яркими. Никогда таких не видела. Даже драконьи насесты отсюда казались похожими на цветы. Как и дракон, летевший прямиком к нам.

Дракон! Черт его дери, дракон!

— Я резко взяла влево, пытаясь улететь за ограду. Сентемар сделал то же самое. Надеюсь, он не дохнет огнем? Не должен, боится зацепить своего маленького белого сородича. Тот же, кажется. понимал это и держался поближе к нам.

Мы удачно перелетели через ограду, а огромный коричневый дракон пронесся над нами. Он вернется? Скорее всего, потому скорее вниз. Подлетая к деревьям я почувствовала. что тяжелею. Кажется, волшебство заканчивалось и вот-вот я превращусь в тыкву, плюхнувшуюся на землю с высоты.

Ветки деревьев больно ударили по лицу. Послышался хруст. Зараза.

Сентемар все еще летел рядом. но тоже пикировал вниз.

Ну почему эта чертова магия работает не так, как нужно?

Хруст, удар. звон в ушах, вонь. И что-то слизкое, у моего лица.

— Научу есть, петь, зарабатывать деньги и общаться с противоположным полом одновременно, — послышался над ухом знакомый голос.

Опять свинарник…

Поднявшись и отряхнувшись, я оглянулась по сторонам. Драконенок сидел на дереве неподалеку. Показалось, что он смеялся. А вот Сентемару повезло меньше. Он лежал лицом в помоях, а вокруг него были разбросаны гусиные перья.

Он поднял голову, попытался что-то сказать, но у него не получалось из-за забитого рта. Потом некромант выплюнул горсть перьев, прокашлялся. смотреть на это было даже забавно.

— Не могла вернуть нам наш вид чуть плавнее? И не пикировать в свинарник? Полетел за тобой и…

— Ну может хоть приставать перестанешь, — ответила я, пытаясь сотворить заклинание чистоты. Но ничего не получалось. Пробная версия истекла. Зараза.

— Вам интересно обучиться техникам любовных утех северных варваров? — подала голос свинья. — Интим по уши в…

— Заткнись. — рявкнула я и перевела взгляд на Сентемара. — Ушли?

— Пока нет. Будут искать. Мантию сними.

Теперь хочет видеть меня голой…

— Снимай-снимай. Все равно она воняет, — сказал он, и снял свою. — Поможет отвлечь внимание.

Под мантией некроманта я увидела черную, обшитую серебристыми нитями рубаху, которая, наверняка от жесткой посадки. расстегнулась почти до пояса. Ну а под ней виднелись правильно сложенные, слегка загорелые мышцы груди и живота. вряд ли Сентемар постоянно занимается спортом, но фигура у него явно спортивная.

Бросив мантию на траву, он отошел в сторону и начал бормотать какое-то заклинание. Спустя секунду я заметила, что стоит он рядом с парой могил. поднимает нежить. Ясно. он хочет. чтобы ожившие мертвецы отвлекли внимание от нас.

Я сняла провонявшуюся мантию, бросила её рядом с Сентемаровой. спустя мгновенье услышала голоса из могил.

— Никто не услышит твой крик! Презервативы не только с фруктовым запахом, но и со вкусом!

— Не можешь исполнить супружеский долг? Ноги быстро устают? Трясутся руки? Голова не варит? Магазин грибов «Веселый грибник»! Просто съешь и устрой переговоры с частями своего тела!

А спустя мгновенье из могил выбрались две не самые привлекательные особы. Пожелтевшие голые кости без кожи, мышц и прочего каким-то магическим образом не распадались, пустые глазницы скелетов смотрели на меня, а почти лишившиеся зубов челюсти щелкали.

— Одевайтесь и идите на юг, — сказал Сентемар, и скелеты принялись надевать на себя мантии.

— Значит, мы на север? — спросила я.

— Да, — кивнул он. — Там когда-то была великая битва чародеев. Место до сих пор насыщено энергией по самое небалуй. оттуда откроем портал.

— Отсюда нельзя? — поинтересовалась я.

— Долго. Они нас остановят. Идем.

Драконенок оказался смышленей некуда. Он взмахнул крыльями, поднялся повыше, посмотрел вокруг, громко пискнул. Кажется, он говорил нам, что путь свободен. Мы обошли небольшой сарай, направились в сторону леса.

Я повернула голову и увидела трех драконов, летящих со стороны дворца. Не представляю какое зрение у летающих ящеров, но если подлетят поближе — точно заметят.

— Быстрее, — крикнул Сентемар. — Скелеты надолго их не отвлекут.

Мои ноги уже спешили дезертировать, но я все еще бежала вслед за Сентемаром. Побыстрее бы.

— Гроб вызвать не можем? — задыхаясь, спросила я.

— Они нас по нему отследят. Быстрее!

Я повернула голову, увидела, как один из драконов нырнул вниз, наверняка заинтересовавшись скелетами. а потом громко крикнул. Настолько громко, что казалось, сотрясается земля.

Благо, лес был близко. Рассмотреть нас здесь с высоты не так и просто. Вокруг росли исполинские ели и сосны, а солнце лишь местами проглядывало сквозь ветки деревьев. Вокруг летали странные насекомые, похожие на стрекоз, и издавали мягкий синеватый свет. Бежать, правда, стало сложнее. Повсюду валялись сухие ветки, стояли огромные пни. Мы то поднимались вверх, то опускались вниз.

Все. Больше не могу идти!

Я уселась на крупный высокий пень отдышаться. Дракончик тут же приземлился прямо мне на руки. Да и Сентемар, несмотря на его торс, присел, вытирая с лица пот.

— Вот так влипли, — пробубнил он. — Вот надо было нам влезать во все это?

Я не ответила. Сил не было. Драконенок же повернулся к некроманту и продемонстрировал ему длинный раздвоенный язык. Вслушалась. Не было слышно ни хлопанья драконьих крыльев, ни криков. Лишь очень странно звучал лес. Будто бы в шуршании его ветвей, пении птиц, стрекотании насекомых крылась какая-то непонятная мелодия.

Отдышавшись, Сентемар поднялся, подошел к дереву, положил на него руку, начал что-то бормотать. Как ни странно, лес отвечал ему. То шумел сильнее, то затихал. При чем дело было не в ветре.

Когда некромант закончил, подошел ко мне. помог подняться.

— Лес пропустит нас. И постарается запутать наших преследователей.

— Он живой?

— И разумный, — усмехнулся некромант. — Идем. Надолго его не хватит. Надеюсь, драконам хватит ума не сжигать его.

Мы шли по прямой тропинке вглубь леса, тем не менее солнце выглядывало то спереди, то сзади, то сбоку. Как такое возможно — ума не приложу, но это работало. Кажется, драконы и стражники отстали, заплутав в лесу.

Сам лес был необычным. Местами росли большие, размером с человека, грибы. По деревьям плелась лоза, поросшая небольшими светящимися цветами. Один раз, кажется, я даже видела промелькнувшего среди ветвей единорога. Один раз из кустов выпрыгнул заяц и с криком «это была не морковка!» умчался прочь. Следом же показался медведь со словами «помогите жертве вынужденной смены пола».

Дракончик то шел рядом, то поднимался в воздух, то было погнался за светящейся стрекозой, но вовремя остыл к погоне. в итоге мы вышли на большую выжженную поляну, в центре которой был кратер. словно от метеорита. Вокруг стояли лишь мертвые черные остатки деревьев. Горы пепла напоминали снежные сугробы.

— Здесь и прошла великая битва магов, — сказал Сентемар.

— За что дрались-то, — поинтересовалась я, осматривая картину вокруг.

— Магический министрат не хотел принимать некромантов, ведьм, оборотней. Их не пускали в города, а если видели — ловили и садили в тюрьмы. Про магические академии для таких речи и не шло. И мы дали отпор. Мой дед погиб на этой битве. Зато я спокойно отучился в академии и могу жить среди людей не боясь, что за мной придут.

Лицо Сентемара исказилось в гримасе, но спустя мгновенье вернулось в норму.

— Сейчас открою портал, — сказал он, поднял руки, и синеватая воронка тут же вспыхнула перед ним.

— Назад, — крикнул он. — Это не мой портал!

— Мой, — из воронки послышался знакомый голос. Вслед за ним появилась Дашка.

Её взгляд был строгим, каменным. Одета она была в черную кожаную куртку с капюшоном.

— Справились, значит, — сказала она. — Давайте вечного сюда.

— Не пойду я с тобой, — послышался детский голос из-за спины. — Ты плохая.

Обернулась и увидела прижавшегося к дереву мальчишку лет трех. Пухлощекого, с белыми, как снег, волосами. Это и есть наш драконенок? Выглядел он бледноватым. Хоть, может, для него это норма?

— Тебя никто не спрашивает, — буркнула Дашка. — Мал еще.

— Не пойду, — драконенок топнул ногой, надул губки и всмотрелся в Дашку прищуренным взглядом. — Ты плохая принцесса!

Она еще и принцесса? Чего интересно?

— И перестань читать мои мысли, — зашипела Дашка, резко шагнула к мальчику, но Сентемар перекрыл ей дорогу.

— Он сказал, что не хочет. — спокойно, каменным голосом проговорил некромант.

Я встала рядом с ним, посмотрела в глаза своей бывшей подруге. Почему и чего она принцесса я не понимала. Но малыша нужно было защитить.

— Сентемаришка, — сказала она, — я и так терпела тебя много лет. Думаю. нам лучше расстаться по-хорошему.

— Ты знаешь, что с нами двоими ты ничего не сделаешь. Убирайся. Пока что он останется у нас.

Дашка презрительно фыркнула.

— Вы точно решили идти против Министерства? Окажетесь на улице…

— Я думаю, если поговорить напрямую с главными в Министерстве, рассказать кто ты и пересказать твои действия — ты сама вылетишь оттуда как пробка. Мне плевать что ты там делаешь. Но к нам не лезь.

— Его все равно у вас заберут. вы не сможете защитить его от драконов под влстью твоей копии. Подумайте, — буркнула Дашка и исчезла в портале. Тот закрылся.

— Она ко всему еще и принцесса? — спросила я у Сентемара.

— Сам не знал, — ответил некромант, а я посмотрела на драконенка, который вернулся в драконий облик и играл, пытаясь поймать стрекозу.

— То есть дочь императора?

— Проклятая дочь императора. — ответил некромант. — впрочем, про это все только байки складывают. а как оно на самом деле знает разве что сам Его Августейшество.

— Расскажи. — настояла я.

— А что рассказывать? Одна из дочерей императора оказалась проклята. Коллегия магов судьбы сказала, что если её оставить, она приведет к катастрофе. А дальше — одни говорят, что её куда-то вывезли, другие — что убили, третьи — что она изолирована во дворце.

— Могли вывезти в наш мир, например. — сказала я. — Магии там нет. Никакие проклятия не работают. А самое сильное заклинание выбешивания начинается со слов «хочу шубу».

Мимо пробежал заяц с криками «Спасайте! Медведю понравилось быть медведицей!», а вслед за ним пронесся медведь.

— А теперь она вернулась и хочет отомстить, за одно забрать власть, — пробормотал про себя Сентемар и принялся открывать портал. Я же сидела на пне, смотрела как играется дракончик и думала о том, хоть бы по прибытии в бюро нас никто не встретил.

Черт с ней, с принцессой. Намного важнее откуда взялась моя копия и почему драконы её слушают.

Сентемар тем временем открыл портал, красноречивым жестом пригласил меня войти. Я взяла дракошу на руки, шагнула в воронку и оказалась в бюро. Только все здесь было перевернуто вверх дном. Гробы лежали отдельно от крышек, повсюду валялась одежда. Рабочие и магические инструменты. А наверху всего этого безобразия сидела кошка Сентемара.

— Они что-то искали, — промяукала она.

Вряд ли обыск учинила Дашка. Скорее уж искали что-то по приказу моей копии. Только что? Ну не драконенка же. Иначе зачем резать матрац? Он явно туда не поместится. Даже в виде яйца.

— Здесь нечего воровать, — развел руками Сентемар. Разве что несколько распространенных артефактов, которые можно приобрести в любой магической лавке. Они упокоили Руди. Гады.

Руди лежал в углу. Зелено-серая кожа аж блестела, будто бы на неё что-то пролили. Один глаз валялся рядом с зомби. То еще зрелище.

— Ты их видела? — спросила я у кошки. Смотреть на неё было куда приятнее, чем на упокоенного Руди.

— На меня набросили мешок. Гады! На кошку! Мы — ваши повелители, вдохновители и боги! А какой-то вонючий мужик бросил меня в мешок. Видеть я не видела, зато слышала. Плохо, правда. но слышала. Они искали какой-то камень.

— Камень? — сморщилась я и посмотрела на некроманта. — Какой камень они могли тут искать?

— Никакой, — ответил он. — Артефактами в виде камней давно никто не пользуется. Они вмешают слишком много магической энергии для нормального заклинания. Лучше дерево. Сейчас камешками только дамы пользуются, они смотрятся на платье получше, чем дерево. Но лет десять назад они были в ходу.

— Что будем делать, если к нам явится повелительница драконов? Или Дашка?

— Сейчас поставлю защитные заклинания и зачарую что-нибудь на мгновенное раскрытие телепорта, — ответил Сентемар. — Может, они вовсе ошиблись адресом и обыскали не того.

Я заглянула в свою комнату. Кто-то разрезал матрац, развернул шкаф, даже подушка целой не осталась. Зараза. И как на этом спать? А спать-то хотелось.

Принялась приводить все в хоть какой-то порядок и краешком глаза заметила колдующего над столом Сентемара. Он снова выглядел бледным. И я снова чувствовала, что с ним скоро должно что-то случится.

Зараза!

Значит, мы не отвернули его смерть! Лишь отсрочили её. Это все равно случится, пусть в другое время и в другое место.

Тряхнула головой и кожа некроманта снова стала обычного цвета.

Ноги просто подкашивались от усталости. Больше всего на свете хотелось спать. Что я и сделала. Плюхнулась на порезанный матрац, и, как показалось. уже спустя секунду открыла глаза. За окном уже был день. Слышались чьи-то голоса, звук проезжающей мимо повозки и голоса собравшихся на привычном месте котов.

— А мой раб вчера рыбки принес. Я весь вечер ел. Люблю своего раба. Никогда его не продам.

— А я подумываю своих это, в психушку сдать. Они с ума сходят. Она раздевается до белья, он надевает деловой костюм, и она называет его ректором магической академии, а он её адепткой. А потом они вылезают на стол и начинают его ломать! Уже третий сломали.

— Точно психи!

— Она его упрашивает поиграть в «девственницу и дракона». Аж страшно!

— Он напьется так, что огнем дышать будет?

— На дракона вообще-то она больше похожа.

— Тихо вы! — послышался еще один кошачий голос. — Тут же Сентемар живет. А его ищут. Говорят, камень первого чародея из музея украл. Лучше идите отсюда. пока вас в сговоре с ним не заподозрили.

Камень первого чародея….

Значит, вот что они искали. Вот только Сентемар его украсть не мог. Потому что все время был со мной. Это был кто-то похожий или… такой же. Если у меня есть двойник, то почему ему не быть у него?

Я побыстрее поднялась, оделась, замечая. что комната вернулась в норму. шкаф стоял как нужно, да и матрац с подушками срослись. Даже пол блестел, будто по нему прошлись шваброй.

За окном висел плакат «Трио „Мур-мур-мур“». Лучшие мяу империи! Бесплатный корм и валерьянка каждому купившему билет! С двуногими вход запрещен.

Сентемар что-то мастерил рядом с гробом на колесиках.

— Он вернулся. — не оборачиваясь сказал он. Кажется. гроб сейчас интересовал его больше, чем я. Может. это любовь. а может, это даже можно назвать гробофилией.

Кошка некроманта сидела на крышке гроба.

Поклонись, раб, — говорила она.

— Коты под окном говорили, что ты украл какой-то камень первого чародея.

— Камень первого чародея? Я? Кажется, наши пушистые хозяева перепили валерьянки.

— Если у меня есть двойник, то почему ему не быть у тебя? что вообще такое этот камень?

— Источник бесконечной энергии. Первый чародей умудрился как-то создать его. Это слишком сильный артефакт, чтоб давать его в чьи-то руки. Потому он хранится в музее и никем не используется.

Кажется, Сентемар совсем не верил в то. что я говорила. Впрочем. я уже сама не была уверена в том. что коты действительно не напились валерьянки. Пока в дверь не постучали.

— Откройте! Полиция! — послышалось из-за двери.

Полицейских было трое человек и одна морская свинка.

Полноватый, невысокий мужчина с пышными, полностью закрывающими рот усами, контрастирующий с ним молодой, высокий и худой страж закона с рыжими волосами и веснушками, круглолицая темноволосая девушка в больших очках, на которой вместо стандартного мундира была мантия, ну и морская свинка отличавшаяся от обычной тем, что как и остальные носила темно-синюю одежку с надписью «полиция».

Последняя, словно собака, принялась все обнюхивать. Девушка взялась создавать неизвестное мне заклинание, ну а мужчины подошли к нам.

— Осторожнее тут, — рявкнул Сентемар девушке. — Ауру не сбей. Вечно в полицейские маги попадают сплошные недоучки.

— Успокойтесь, — сказал тот полицейский, что пониже, второй же вытащил из кармана что-то похожее на новогодний шар. — Я инспектор Пинквин, а это сержант Дюп. Полицейский чародей мисс Анхемри и лейтенант Фыр-Фыр. Извините за его внешний вид, он отбывает наказание за взяточничество. Вы обвиняетесь в краже камня первого чародея из центрального городского музея.

— Нас и близко там не было, — ответила я.

— А вот охранные артефакты говорят. что были, — сказал высокий, и продемонстрировал шар. На его блестящем боку был Сентемар. Лицо было точно его. только такое впечатление, будто он несколько дней подряд ночевал на помойке. Длинный мятый плащ, взъерошенные волосы, щетина…

— Он был со мной, — заявила я.

— А вы обвиняетесь в соучастии, — заявил Пинквин, заставив меня вздрогнуть. — Он проник в музей через дымоход, наверняка в виде насекомого или какого-то мелкого животного. Некроманты такими чарами не владеют, ему кто-то помогал. Наверняка Сентемар не знал, что здание музея защищено от порталов, как на вход, так и на выход. Ему пришлось выходить через окно на пятом этаже. Его сообщник, точнее сообщница подогнала транспорт с чем-то мягким внутри. Думаю, это был гроб на колесах. Его видели неподалеку от места происшествия.

— Вы арестованы, — продолжил Дюп, и достал из кармана извивающуюся как змея веревку.

Зараза.

Я отвернулась и увидела, как кошка Сентемара подкрадывается к лейтенанту Фыр-Фыру. Кажется, кое-кто сегодня позавтракает полицейским. В отличие от меня. Я-то давненько не ела и живот постоянно урчал.

— Так же вы подозреваетесь в убийстве мага судьбы Кашмерия, — объявил усатый. — Вас видели на месте происшествия!

— Извините. но по закону вы не имеете права нас арестовывать без согласия на то Министерства Смерти, — твердо сказал Сентемар. — Министерство имеет первоочередное право на расследование дел, связанных с их подчиненными.

— Ваше министерство дало право на арест, — буркнул Дюп, вытаскивая что-то из-под кителя. — Вот бумажка. а еще они просили забрать у вас дракона. Кстати, где он? Мисс Анхемри. найдите этого дракона!

Зараза!

Это все Дашка! Она это подстроила. Моей злости не было границ. Хотелось взять мою бывшую подругу и… до конца жизни заставить рекламировать сухой корм для собак. Потому что она и есть самка собаки.

Я сжала пальцы в кулаки, осмотрелась вокруг и нашла взглядом драконенка. Тот выглядывал слегка приподняв крышку гроба на колесиках. Как бы это направить гроб так, чтоб он уехал отсюда?

— Всем стоять! — послышался крик. — Иначе я съем лейтенанта Фыр-Фыра!

Вопила кошка. А отбывавший наказание полицейский лежал у неё под лапой и громко пищал.

— Еще только жалкие человечишки не командовали в моем доме, — буркнула она. — Переведи им!

Полицейские уже видели что происходит. Озлобленную кошачью морду. на которой читалась злость. Фыр-Фыра, пищащего под её лапой. На лицах служителей закона отразился испуг.

— Она говорит, чтобы вы убирались отсюда, жалкие двуногие, — медленно, почти по слогам. перевела я.

— Фыр-Фыр, говорили тебе в шляпе сидеть! — завопил усатый.

— Это захват заложников, — забормотал худой.

Кошка же зашипела в сторону полицейских. прижала морскую свинку к полу, что та громко пискнула.

— В гроб, — сказал Сентемар, — поднимая крышку. — а вы двое отойдите. иначе она его сожрет. Она уже раз так налогового инспектора сожрала. превратили его в мышь и она сожрала.

Сентемара полицейские не слушали. Смотрели, как кошка касается своей мордой морской свинки. как поднимает её зубами. подбрасывает, снова ловит, бормоча под нос что-то о жалких двуногих.

Я забралась в гроб. Сентемар тоже. А вслед за нами держащая Фыр-Фыра за шкурку кошка. Ну вот. Теперь я еще и вне закона! А все из-за татуировки. И зачем мне понадобилось её колоть?

— Не за чем, а на чем, — обозвался Васиус.

Следующая в гроб влезла кошка. Фыр-Фыр, которого она держала зубами, всем видом показывал, что боится до смерти. Черт, я еще никогда не видела трясущуюся от страха морскую свинку! Похожие на большие бусины глаза, клацающие зубы.

— Отпустите-е-е, — взмолился Фыр-Фыр.

— Отпусти его, — сказала я кошке, на что та подбросила грызуна полицейского так, что тот вылетел из гроба. В этот момент мы понеслись вперед.

Не знаю как работала эта магия, но гроб на колесах буквально прошел сквозь дверь. выехал на дорогу и помчался по улице между деревьев, витрин магазинчиков и окон домов. Он ехал быстро. очень быстро. в какой-то миг я поняла. что не могу разглядеть пейзаж за окном. Там была одна сплошная клякса.

— Они нас отследят, если мы не собьем их со следа, — сказал Сентемар.

— Ты знаешь как это сделать?

— Нужно перейти в другой мир. Только тебе нельзя выходитm туда.

— И?

— Можем попробовать. Надеюсь, все будет нормально, наш транспорт несет с собой частичку вселенной, но может кружиться голова и все такое.

— Ладно. Делай, — сказала я.

Надеюсь. меня это не убьет.

Все вокруг замерцало фиолетовым светом.

Кошка, сидевшая на моих коленях, заметалась по гробу. Дракончик тоже. Голова закружилась. Во рту пересохло так, что казалось, там суше, чем в пустыне. в глазах стало темно. Я видела дорогу. Видела едущую навстречу серую машину. Мы что, в моем мире?

Представляю себя на месте выпившего водителя, увидевшего несущийся на него гроб с колесами. Вмиг пить перестанет.

Посмотрела на свои руки. Те дрожали и выглядели так, будто в мгновенье состарились на многие годы. Кто-то за окном показывал пальцем в нашу сторону. Кто-то достал фотоаппарат. Завтра колесный гроб побьет рекорды «Ютуба».

Меня будто вдавило в кресло. Чувство было такое, будто бы я в мгновение ока стала весить тонну.

Снова свечение. стало тепло, а потом жарко, как в печке. Он что, меня изжарить решил? Но головокружение уходило, будто растворяясь в этом свете. Громкое мяуканье кошки, писк дракончика. Удар о что-то.

Кажется, вернулись.

Над головой висело огромное солнце с кольцами, вокруг бродили люди в цветастых одеждах. Мимо прошло похожее на верблюда синее животное. А над небольшой дверью висела вывеска «Скинем власть пушистых» с нацарапанной припиской «кто не любит котов — не человек». Рядом еще одна: «Избавлю от тараканов. Как внешних, так и внутренних. Психолог-дезинсектор».

— И что теперь? — я посмотрела на Сентемара, потом на дракончика, затем на кошку.

— Можете заняться сексом, — внезапно влез Васиус. — Мы все отвернемся. Даже я постараюсь.

— Слушай, бог смерти все время отзывается только чтоб тупо пошутить?

— Я и не шучу. Могу спрятаться, скажем. за ухом.

— Теперь мы вне закона, — медленно сказал некромант. — Есть одно место, где можно пересидеть. Дом одного моего друга.

Сентемар был зол, но пытался это скрыть.

— Но из-за тебя вся моя жизнь пошла прахом.

— Из-за меня?

— Да. Пока ты не явилась, все шло своим чередом. Правда, я и не подозревал. что с Ренсеминой что-то не то, но для меня все было обычно. И ты мне за это должна уже кое-что большее, чем поцелуй.

Все он гнет свою линию.

— А если серьезно, то нам нужно узнать откуда объявилась эта подделка под меня, — сказал он.

— А если ты — подделка, а он настоящий? — вмешался Васиус.

— Нельзя сделать шедевр, повторив что-то унылое. Только наоборот, — ответил некромант.

Ну и самомнение у него.

— Ты как хочешь, — некромант посмотрел на меня, — а я хочу пробраться в музей и осмотреть там все. Он точно где-то там наследил. Не мог не наследить.

— Уверен, что хочешь соваться туда? — спросила я, хоть сама хотела. Этот другой Сентемар, кем бы он ни был, как-то причастен и к моей копии. Если получится его найти. он прольет свет на то, что происходит, откуда она взялась и как смогла навязать свою власть драконам.

— Конечно, хочу, — усмехнулся некромант и внезапно поцеловал меня в щеку. — Ты ведь мне поможешь?

— А куда я денусь?

— Тогда поехали. — сказал Сентемар и гроб медленно двинулся с места.

— Думаю. сейчас вся полиция страны ищет гроб на колесах, — вздохнула я.

— Не беспокойся. он может становиться невидимым. Еще Ренсемина подобное сделала. Зачем — не знаю. но она частенько куда-то ездила на нем одна.

Наш гробик на колесиках помчался по небольшому мостику, соединяющему острова. Небо понемногу затягивало тучами. Вот-вот должен был пойти дождь. Мир из красочного и яркого становился серым. выцветшим.

Дракончик, теперь уже в форме беловолосого мальчика. сидел на заднем сидении и гладил кошку. я даже не заметила как он превратился.

— Вы — мои папа и мама, — без вопросительной интонации сказал он.

— Нет, это не мы. Мы…

— Вы — мои папа и мама, — сказал драконенок и бросился мне на шею.

Малыш был горячим. Очень горячим. Не знай я, что он дракон, решила бы, что у малыша жар. Впрочем, я и не знала нормальна ли такая температура для дракона.

— Мы были первыми, кого он увидел как превратился. Это должно было случиться рядом с родителями, — вздохнул Сентемар. — Теперь его инстинкт подсказывает ему, что это мы.

Чтоб его!

Теперь у меня кроме приставучего некроманта есть приемный ребенок, который к тому же дракон, к тому же Вечный, к тому же за ним гонится куча народу. И что мне со всем этим делать?

Музей находился на одном из центральных островков и представлял собой исполинскую пирамиду с парой огромных золотистых крыльев по бокам. Огромное здание, может, даже побольше драконьего дворца, угрожающе нависло над городом. Верхушка пирамиды слегка светилась синим, из-за чего казалось, будто она смотрит на всех со своей высоты.

А еще, не смотря на ночь, здесь было множество полиции. Они ходили вокруг здания, водили на поводках свиней, о чем-то переговаривались по надкушенным яблокам. Здесь их было столько, сколько не увидишь даже во время выступления какого-нибудь политика в нашем мире.

Наш колесный гроб остановился напротив. Кажется, никто не обращал на него внимания.

— Зачем им свиньи? — спросила я.

— Их обучают чувствовать магию, — ответил Сентемар.

— Кажется, сегодня лезть туда — самоубийство, — вздохнула я, посмотрев на драконенка. Тот спал на заднем сидении в человеческом облике в обнимку с кошкой. Кажется, они друг другу понравились. кошка же наверняка рада, что обрела такого раба.

— Если не попадем туда сегодня — следов уже не будет, — сердито пробормотал Сентемар. Все уберут. В отделение полиции пробраться еще сложнее. А мне интересно откуда взялся тот второй я.

— Он вошел через крышу…

— Тот проход успели закрыть, — некромант выглядел задумчиво, будто решал математическую теорему. — Отвлечь бы их как-то. Особенно свиней. Так, чтоб мы на гробе смогли подъехать прямо к входу.

Отвлекать свиней мне до сих пор не приходилось. Вот бы была запись с выступлением кого-то из наших политиков. Может, свинья услышала бы свинью и…

А что, если сделать иначе? Согласится ли на такое Сентемар? Вряд ли. Значит, лучше не спрашивать… Попробуем. Я потянулась к нему, коснулась лица. Некромант взглянул на меня, в его взгляде мелькнула искра. Он обнял меня, мягко прикоснулся своими губами к моим. уста Сентемара просто пылали, мне даже хотелось. чтоб этот момент продолжился, но спустя мгновенье ко мне прикоснулось мокрое рыло и послышалось свиное хрюканье.

Неужели мне удалось превращение в то, что нужно?

Так и есть. На меня озлобленным взглядом смотрел большой хряк, который так и просился на обеденный стол. А со мной что?

Себя полностью превращать я не хотела. Только изменить одежду, что получилось лишь частично. в полицейском кителе местами виднелись дыры, а местами он не сходился по цвету. Надеюсь, в темноте не заметят.

— Наоборот не могла? — хрюкнул мне Сентемар.

— Нужно же поводить тебя на поводке, — ответила я, взяла валявшийся за сиденьем шнурок, связала петлю и набросила его на голову свиноманта. — Пошли.

Сентемар недовольно хрюкнул. Вид у него был такой, будто бы я вела его в гости к мяснику. Вот чтоб знал как приставать!

Кажется, все шло спокойно. Прошедший мимо полицейский не обратил на нас внимания. Вход в музей выглядел как треугольная арка и рядом с ним никого не было. самое время проскользнуть внутрь.

Я пошла быстрее. Некромант, громко хрюкая, с недовольным видом следовал за мной. Никто не обращал на нас внимания. Вокруг раскинулись двух-трехэтажные дома, лишь в некоторых окнах которых горел свет. Крыши поблескивали в свете редких фонарей. Рядом с источниками света собиралась городская мошкара.

— Искусительница! Продам искусительницу недорого! Искусительница восточной породы! Возьмите искусительницу в свой дом! Она почует и искусает самого умелого вора! — орал кто-то.

Мы вошли в здание. Как ни странно, на входе никого не было, да и сам холл пустовал. Свет был выключен. В мягких лучах, проходящих сквозь окна, виднелся массивный стол., стул, огромная картина на стене. Пахло свечами.

— Сюда. — потянул меня свиномант. Я пошла за ним. — камень хранился на втором этаже. Наверняка все там.

— И как мы туда пройдем?

— Нам нужен гид.

— Гид?

— Да. Только преврати меня обратно.

Мы вошли в большой зал, где пахло какими-то химикатами а на стенах висели картины. оружие. щиты. В углу притаились доспехи, которых я поначалу испугалась, решив, что это человек.

Теперь превратить Сентемара. Желательно в человека. Я склонилась к нему. прикоснулась к ушам. А что, ему идет. мМожет, так оставить?

Под воздействием чар он то уменьшался, то увеличивался, то менял цвет. Лишь бы ничего не напутать. Постепенно копыта некроманта превратились в ноги, глаза стали человеческими. А вот рыло оставалось и рыло громко похрюкивало. Кажись, на эти все трюки с превращениями у меня уже выработался триггер. Придется целовать принца-свина.

Зараза. Уж не думала, что понадобится такое делать. Я закрыла глаза, коснулась губами к морде некроманта и тут же почувствовала легкую небритость его лица.

— В следующий раз предупреждай, — буркнул он.

— А то ты бы согласился…

— Кто же откажется от неоцененного жизненного опыта — побыть свиньей? мне до сих пор хочется вываляться в грязи, — буркнул Сентемар. — Теперь нам нужен гид. Тут полно ходов, надеюсь, здешний обитатель изучил их все.

— Что за гид еще?

— Есть тут один скелет. Из твоего, кажется, мира. Сейчас попробую его оживить.

Скелет стоял опершись на круглый столик, будто бы это был бар и он ждал свой заказ. Начищенные до блеска кости сияли в мягком свете, идущем с окон. Зубы по чистоте могли дать фору моим. Пустые глазницы казались живыми. Особенно после того, как Сентемар прикоснулся к черепу и начал бормотать под нос заклинание.

Сперва задвигались костлявые пальцы, потом что-то клацнуло в суставах, затем щелкнула челюсть, да так, что чуть было не отхватила некроманту руку.

Тот в последний момент смог её отдернуть, а в пустых глазницах скелета загорелись красные огоньки. Он сделал неуверенный шаг, потом поскользнулся и чуть было не упал, но некромант успел поддержать его.

— Что? Где я? Опять голый? Ну вы хотя бы не дети, — заговорил скелет.

— Дети? — удивилась я. — Они-то тут причем?

— Меня ставили перед кучей детей! Голого! И что-то показывали на мне. Как же это неприлично! Они называли это уроком биологии! Раз я попытался высказаться по этому вопросу, но стоило открыть рот — и все разбежались в панике. А потом я оказался тут.

Несмотря на все, я рассмеялась. Интересно. кто его оживил там, что он высказался?

— Хватит, — сказал Сентемар. — Ты знаешь этот музей?

— Конечно. Как свои три пальца. Остальные два кто-то украл еще в том мире. Один некромант хотел сделать меня гидом. Но потом оказалось. что многим это не нравится. и я начал карьеру стриптизера… Ой. то есть экспоната.

— Сможешь отвести нас на второй этаж так, чтоб никто не заметил?

— Конечно, смогу. — ответил скелет и, клацая, пошел по залу. — Сейчас мы в отделе стриптизеров, ой, экспонатов из технического мира. Извините, путаю эти слова. С помощью вот этих палок жители технического мира получают удовольствие. Мне не понять, как это работает, но факт есть факт.

Ну, конечно. Скелету и близко не понять как это возможно. Или забыл уже давно.

Я пригляделась к экспонату.

Наверное, он слишком… необычный чтоб получить удовольствие от селфи-палки.

— Они заливают селфи под сто грамм или как-то так, — продолжил скелет.

— Ты не мог бы потише? — злобно спросил Сентемар. — Или вообще молчать?

— Так скучно…

— Иначе сюда нагрянет полиция.

Нежить умолкла. Лишь суставы скелета зловеще клацали. Я же продолжила рассматривать все вокруг. Предметы были знакомыми. но надписи под некоторыми… Впрочем, где-то они говорили правду.

Как. например, табличка под двумя мобильными телефонами. «Загадка века, — писалось на ней. — почему в технических мирах прибор с рисунком откушенного яблока на крышке стоит дороже такого же без него?». Хоть стоящий в углу большой внедорожник назывался здесь в точности по Фрейду — компенсатор длины мужского достоинства Карла Бенца.

Скелет подошел к большой картине, изображающей улицу из моего мира, и шагнул сквозь неё.

— Мы пройдем? — спросил Сентемар.

— Это проход для персонала. Прошу за мной, — ответила нежить.

Конечно же, никакой картины не было, была лишь иллюзия. Пройдя сквозь неё я оказалась в полностью темном месте. К голове что-то прикоснулось и поначалу я даже успела испугаться, но тут же Сентемар зажег магический огонек, и я увидела, что это всего лишь штора.

Передо мной была ведущая наверх каменная лестница, по обе стороны от которой висели незажженные факелы. Скелет пошел вперед, за ним с огоньком брел Сентемар, ну и я рядом с ним.

— Романтичная обстановка, — подмигнул он.

— Нашел время, — огрызнулась я.

— Все равно мы будем вместе…

— Вдруг предпочту твою копию.

— Говорил же, невозможно точно скопировать шедевр.

За лестницей следовала небольшая деревянная дверь с надписью «магические экспонаты. Сохранять осторожность». Сквозь доски пробивался свет, слышались чьи-то шаги и голоса. я прислушалась. Говорили что-то о следах какой-то черной ртути, о том, что злоумышленник усыпил ночного охранника заклинанием. Следствие по делу Сентемара шло полным ходом и они даже не догадывались, что он прямо тут, у них под носом.

Я заметила небольшую расщелину в двери. посмотрела сквозь неё. Увидела уже знакомого инспектора Пинквина и неизвестного мне высокого худого мужчину с длинной, черной бородой. Этаких похудевший Карабас-Барабас.

Сам зал представлял собой большую комнату со стеклянными витринами. в которых лежали непонятные штуковины. длинная деревянная трость. что-то похожее на ожерелье из орехов, черное пятно. постоянно меняющее форму. в одном месте витрина была разбита.

— Дай гляну. — сказал Сентемар и я отошла в сторону.

Некромант минут пять пялился сквозь щель, будто бы там действительно вместо экспонатов показывали стриптиз.

— Мага с ними нет, — в итоге сказал он. — Сделаю то же, что и тот, второй я.

Он взмахнул рукой, что-то пробормотал под нос, а я ощутила расходящееся по телу тепло. Глаза начали слипаться, а рот разрываться в зевке.

— Не спи, — сказал Сентемар. — Это заклинание трудно направить. чтоб его.

Но спать хотелось все сильнее. Так тепло. так приятно. Сентемар был рядом. он расстегнул свою рубаху, обнажив гладкий, но твердый торс. Нежно коснулся пальцами моей щеки. от чего по телу будто бы прошла судорога. а потом резко хлопнул меня по лицу.

— Просыпайся!

Я мотнула головой, протерла глаза. Эх, жаль, какой сон! Надеюсь, некромант не заглянул в него, и не воспримет это как намек.

Дверь уже была открыта, а инспектор Пинквин и его бородатый товарищ обнявшись похрапывали улегшись на блестящий паркет.

— Если он — это я, — сказал Сентемар, — отследить его мне будет проще, чем им.

Сентемар достал из кармана небольшую записную книжку, развернул её и начал читать заклинание. Я же вслушивалась не идет ли кто, заодно разглядывая экспонаты. Статуэтка хомяка секса, дающая желание срочно совокупиться. только нужно было прикоснуться к правильному месту. Кинжал с рукоятью в виде головы кошки, надпись под которым объясняла. что его создал кот-чародей чтобы забрать у раба то же, что он отнял у него. Деревянный амулет, позволяющий заняться сексом с железным дровосеком на морозе. Интересно., кому такое понадобилось? И почему столько артефактов… кхгм… интимного назначения?

Через секунду раздался противный, жужжащий, очень знакомый звук. будто бы стены вибрировали.

— Что это? — спросила я.

— Стриптизер. То есть экспонат из вашего мира. Сосед со сверлом. просыпается каждую ночь.

— Это не экспонат. Это проклятие, — буркнула я. — т Уж лучше бы был стриптизером.

Впрочем, благодаря ему никто точно нас не услышит. Но и я не услышу, если кто-то подойдет к двери.

— В ту сторону, — сказал Сентемар, указывая куда-то на север. — Он где-то там. Сейчас…

В этот момент дверь открылась. На пороге стояли трое полицейских. Две женщины и один мужчина. Они несколько секунд смотрели на нас удивленными глазами.

— Это Сентемар! Держите его! — крикнула одна из женщин.

Зараза!

Сентемар тоже их заметил и, дочитывая заклинание, медленно пошел к выходу. Он смотрел на меня, в надежде, что я их остановлю. Наверное, он не мог прервать чтение заклинания. Я же не знала что делать. В голове всплыли формулы боевой магии, но ранить, а тем более убивать полицейских я не хотела. А потому сделала первое. что пришло на ум. Схватила статуэтку хомяка и бросила его прямо мужчине в руки.

Надеюсь, он коснется нужного места.

Полицейский схватил хомяка, на мгновенье его глаза засияли, а уже спустя миг он повалил обоих своих коллег на пол.

— Вы же мои сладкие! — бормотал он, пока те пытались вырваться.

— Бежим! — крикнул Сентемар. — Скелет, задержи их!

Нежить бросилась в одну сторону, мы в другую. Бежать по лестнице в полумраке было страшно. Вновь зажженный Сентемаром огонек светил слабо и едва освещал ступеньки. Два, а может и три раза некромант хватал меня за руку, не давая упасть.

Мы выбежали в полутемный зал с экспонатами из моего мира, и тут же я услышала голос где-то в голове.

«Вы окружены! Выходите! Иначе мы начнем штурм».

— Телепатия, — сказал Сентемар. — Пытаются нас запугать.

— И как мы выберемся? — я уже немного побаивалась. Посмотрела в окно, где полицейских стало втрое больше чем тогда. когда мы входили сюда. Они бегали туда-сюда, некоторые держали в руках длинные скипетры, другие — светящиеся сферы.

Дурдом да и только. Встреться мне какой-нибудь маг судьбы чуть раньше, в моем мире, и скажи, что я проникну в магический музей и буду пытаться сбежать из оцепления, я бы решила, что он съел не тех грибов.

Мне опять начало казаться, что сон вот-вот закончится и я проснусь в собственной кровати.

— Ковер-самолет! — выкрикнул Сентемар, подходя к стоящему в углу скрученному предмету.

— Стоп. Это же экспонаты из нашего мира. откуда он тут взялся? У нас нет ковров-самолетов!

— Понятия не имею, но это он, — Сентемар развернул ковер. — Садись!

Я запрыгнула на мягкую поверхность. Теперь еще и на ковре полетаю.

— Вперед! — скомандовал некромант, ковер поднялся, нырнул в приоткрытое окно. В лицо ударил ветер. Казалось, что я вот-вот соскользну. Полицейские снизу показывали на нас. что-то кричали, но достать. к счастью, не могли.

В небесах сияли звезды. Большие и яркие, словно бусины. У нас таких нет. Их свет отражался в блестящих, будто наполированных крышах треугольных домиков. Улицы были пусты. Лишь изредка откуда-то снизу доносились чьи-то голоса.

Ковер начал подрагивать, снижаться.

— Долго он не выдержит. — сказал Сентемар. — садимся, там призовем гроб.

— Дымоход! — закричала я глянув вперед.

R счастью, дымоход пронесся в паре сантиметров под нами и я выдохнула. Зато крыша стремительно приближалась. Чтоб его! Кажется, посадка будет жесткой.

Сентемар обхватил меня руками, прижал к себе, а я зажмурилась. Пальцы сжались в кулаки. Послышался лязг разбитого стекла, что-то стукнуло, больно ударило по руке. Ай!

Треснули доски. Ковер заскользил по полу и остановился.

Я открыла глаза. Вокруг был какой-то старый, полутемный чердак, набитый хламом под завязку. Детская колыбель, рыболовные снасти, дырявая одежда, шкаф без дверей, скелет в нем, портрет свиньи в красном колпаке.

— С Новым Годом! — внезапно заговорила свинья с портрета. — Счастья и здоровья вам! Это ведь будет мой год! Желаю, чтоб никто в моем году не подложил вам меня. Я великий Малефарус, желаю вам совершить хрюволюцию! Хрюволюцию против всего, что мешало вам в жизни. Пусть там остается только хорошее. Да здравствует великий Малефарус! Да здравствует хрюволюция! С Новым Годом!

— Магическая живопись. Сам когда-то такой увлекался, — сказал Сентемар, отпуская меня. — Зато прилетели куда нужно. В вашем мире продолжают мучить ковры, цепляя их на стены и фотографируясь на их фоне?

— Вроде как, — ответила я.

— Не стоит. Они от этого начинают плохо летать. Но прибыли, кажется, куда надо.

Сентемар открыл проход в полу. Внизу горел свет. Кажется, там кто-то был. я слышала шаги.

— Это он, — сказал некромант, спускаясь вниз. Я проследовала за ним.

Страшно! Аж пальцы дрожали. Но желание все узнать и помочь Сентемару оказалось сильнее.

Внизу была скромно обставленная комната с ветхой мебелью. Пара стульев, неширокая кровать, рваный коврик на полу, на стене ветхий портрет какой-то коронованной особы. Прямо перед нами стоял человек в надвинутой на глаза широкополой шляпе и длинном плаще.

— Кто ты? — спросила я, в готовности применить боевую магию.

— Не нужно этого, — сказал он голосом Сентемара и снял шляпу.

Это был он. Точно такой же, как и тот, что стоял со мной. Разве что выглядел он так, будто неделю ночевал на помойке. Сбитые волосы, переходящая в бороду щетина, царапина на скуле, пятна на одежде.

— Я ждал вас, — сказал он.

Это был он. Еще один настоящий Сентемар. Не иллюзия, не кто-то похожий, а именно он. Я чувствовала это. Он какое-то время смотре на нас, потом вздохнул, усмехнулся.

— Я не подделка, — сказал он и посмотрел на меня. — Мне не следовало встречаться с вами. Но я не могу. У меня все еще не исчезли чувства.

— То есть кто-то меня скопировал по системе Раднека? Ведь она работает один раз из миллиона, — сказал тот Сентемар, что стоял рядом со мной.

— Нет, — ответил второй. — Я не копия. И ты не копия. И повелительница драконов не копия. Мы все оригиналы. Я из будущего.

— Бред, — сказал «мой» некромант. — Путешествия во времени невозможны. Даже для магии.

— Невозможны. А вот попасть в мир, где время идет в обратную сторону, а потом вернуться назад, очень даже можно. Об этом мире уже давно знают. И Император, и его приближенные, и главы четырех домов. У них договор — не пользоваться им ни в коем случае. Существует даже специальная тайная служба, следящая за тем, чтоб туда никто не вошел. А если уж вошел, то чтоб не вернулся обратно.

— И как вас туда угораздило попасть?

— Сперва поцелуйтесь.

Вот теперь я узнаю Сентемара! Что бы с ним не произошло — он в своем духе.

— Я серьезно, — сказал он. — Когда я стоял на твоем месте, — он посмотрел на «моего» некроманта, — мы этого не сделали. Хочу знать, что прошлое можно изменить. Хотя бы в деталях.

— Да уймитесь вы, — заголосила показавшаяся из-под кровати полосатая кошка. — Рабы, не хорошо так прерывать сон хозяев. Особенно если те после валерьяночного пира.

— А вот кошку помню, — сказал он. — Так целоваться будете? Я же знаю, что вы оба не против. Но что-то вам будто мешает.

Он был прав. Меня отталкивало скорее нагловатое поведение Сентемара и то, что никого другого у меня быть не может. Кто же после таких слов не начнет протестовать?

Стоявший рядом со мной некромант повернулся ко мне, нежно взял меня за плечи.

— Только не превращай меня в индюка.

— Постараюсь, — ответила я и потянулась к нему.

Наши губы соприкоснулись. По телу пронесся жар.

— Не так! Где заигрывания с помощью хвоста? — вопила взирающая на нас кошка. — Как вы вообще без хвостов можете кому-то нравится?

Но пушистая специалистка по отношениям и роли в них хвоста меня мало интересовала. Сентемар обнял меня, прижал к себе. Хоть здесь было холодновато, но я мгновенно согрелась.

Поцелуй то обжигал, то холодил. Но почему тот, второй, не вместе с той другой мной? По его взгляду я видела, что они не близки и даже не друзья. Так что случилось?

Я повернулась к нему. Сентемар тоже. Его двойник же достал из кармана небольшой слегка светящийся камень, повертел его в руках, будто осматривал.

— Хотел уничтожить его, — сказал он. — Штуковине, благодаря которой можно перейти в тот самый мир, нужен мощный источник энергии. Как камень первого чародея. Но такой источник не один, и если вы загоритесь желанием, найдете другой.

Он бросил камешек в нашу сторону и Сентемар налету поймал его.

— Что случилось со мной? Почему я правлю драконами? — поинтересовалась я.

— Потому что там в тебя вселилась богиня жизни, — ответил он. — Я попал в тот мир первым. Может, случайно. Но, скорее всего, кто-то постарался. Ты наверняка хотела меня спасти. Камешек остался у тебя. И ты обратилась к Ренсемине. Ренсемина же помогла тебе пойти следом за мной. Только там ты стала другой. С тобой заговорила богиня. Понятия не имею почему именно с тобой. И понятия не имею чего она хочет. Тебе отшибло память при переходе. Всяко, ты ничего не помнила. А потом эта самая богиня что-то с тобой сделала. Захватила власть над тобой. Ты вернулась сюда и неизвестно как покорила драконов. Я же последовал за тобой с желанием помочь. Но, кажется, мои действия ведут именно к тому, что должно произойти. Я знал, что поспособствую этому. Но все равно пошел.

Он отвернулся в сторону, на лице показалась грусть.

— Зачем? Может, тебе не стоило вмешиваться? — спросила я.

Двойник Сентемара посмотрел мне в глаза.

— Потому что все еще люблю тебя.

Я посмотрела сперва на него, потом на того, что стоял рядом со мной. Он кивнул в подтверждение его слов.

На несколько секунд повисла тишина. Мы просто смотрели друг другу в глаза. Не было никаких мыслей. Только наслаждение друг другом. А потом её прервала наблюдавшая за всем кошка.

— Так и запишем, — сказала она.

— Что это ты записывать собралась? — спросила я.

— Романтическую сцену. Для нового романа. В техническом мире никто и не догадывается, что писательница Звезда Еленина — кошка, — промурлыкала она и спряталась под кроватью.

— Ты пропадешь через три дня. Кажется, — сказал двойник. — Постарайся быть подальше от восточной части города. Может, пронесет.

— А ты?

— Пока что скроюсь. С помощью этого камня я хотел попробовать изгнать из своей Евы богиню. Но для этого нужны уж очень специфические условия. Помнишь же курс экзорцизма? — Сентемары взглянули друг на друга и одновременно кивнули. — Может, вы придумаете что-то проще.

С этими словами он подошел к ведущим вниз ступенькам, окинул нас взглядом.

— Пусть у вас сложится лучше, чем для меня, — сказал он, спускаясь вниз.

Мы поспешили за ним, но внизу блеснул портал и сразу же исчез.

— Сможешь отследить его? — спросила я.

— Вряд ли. У него хитрый портал, завязанный на артефакт, — ответил Сентемар. — Да и нужно ли? Нас двоих ты точно не выдержишь.

— Может, он еще что скажет?

— Он сказал что хотел сказать. Кого-кого, а его я знаю.

Некромант повернулся ко мне, обнял.

— И что будем делать дальше? Мы не узнали про дракончика, ни про Дашку…

— Зато узнали кое-что важнее. Что мы хотим быть вместе.

Сентемар аккуратно, нежно прикоснулся своими губами к моим, и все происходящее осталось где-то в стороне. Боги, драконы, министерства будто перестали существовать. остался только распространяющийся по телу легкий жар и мысли о том, чтобы этот момент остановился.

— Еще! Еще! Я записываю! — где-то вопила кошка. — Давайте, рабы мои, покажите что такое истинная любовь! Сделайте так, чтоб моя истинная любовь к колбасе показалась мне жалкой!

Я хоть и слышала вопли хвостатой комментаторши, но не обращала на них внимания. Наслаждалась поцелуем.

— Нам надо уходить, — Сентемар вздохнул, посмотрел мне в глаза. — Нас ищут и рано или поздно найдут.

— Куда мы пойдем?

— Напрашивается только один вариант. В Министерство Смерти. Нужно поговорить с Ренсеминой.

— И отдать им дракончика?

— Что-то придумаем, — сказал некромант, приоткрывая дверь и выглядывая наружу, а потом щелчком пальцев вызывая гроб. Тот показался через минуту. Правда, эта минута показалась мне часом, да еще и с Дашкой не особо хотелось встречаться. Она, конечно, спасла нас, но имела какие-то свои планы, наша роль в которых явно была не главной.

— Как мы попадем в Министерство? — спросила я, забираясь в гроб. — Еще раз вызовем кого-то из них?

— Нет. У нас есть это, — Сентемар вытащил из кармана что-то похожее на деревянный амулет. — Стащил у Ренсемины, когда был там. Такой себе ключ. Откроет портал туда почти откуда угодно.

Внезапно пошел дождь. Картинка перед глазами расплылась. Водная пелена закрыла треугольные домики, капли затрещали по крышке гроба. В свете фонарей чем-то этот мир напоминал мой. Дорога, ореолы света и ливень, скрывающий все вокруг.

«Мы не хотим быть слугами у рабов. Долой кошек! Собачий клуб „Шарик“», — промелькнула во тьме сверкающая вывеска. Навстречу проехала повозка, кажется, полицейская, но они нас не заметили. Погода играла нам на руку. Спасибо, бог судьбы.

Драконенок все так же спал на заднем сидении, и вот если с нами Дашка ничего не сделает, то за него было страшно. Он. кажется, почувствовал на себе мой взгляд, приоткрыл глаз, повернулся на другой бок и снова уснул.

— Маленькие драконы много спят, — прокомментировал Сентемар. — Но и растут быстро. Через неделю-полторы он сюда не поместится.

Гроб свернул в угол, остановился, а Сентемар принялся читать какое-то заклинание. Делал он это долго, а я не рисковала его прерывать. Смотрела то по сторонам, то на дракончика, успевшего снова обрести свой естественный вид.

— Так гроб будет невидим и неощутим для хозяйки этого амулета. Ренсемины, — Сентемар вздохнул, открыл крышку, вышел под дождь. — Пошли, пора с ней повидаться.

Я выбралась под дождь. Холодный, зараза! Аж пальцы мгновенно оцепенели. Некромант подошел ко мне, обнял, пытаясь немного согреть, и бросил амулет перед нами.

— Сейчас он откроется.

Краем глаза я заметила странного мужчину, стоящего на коленях, будто воздающего молитвы. А рядом с ним женщину, держащую зонт. Какое-то время он стоял так, потом поднялся.

— Чтоб его! Не выходит!

— Да врут про этого демона! — ответила ему она.

— Я сам был в техническом мире! И видел этого демона!

— Демона Гугла?

— Он живет в стеклянных досках и может найти кого угодно. Вот нашел бы мне этого Сентемара! Меня бы сразу до заместителя директора музея повысили. А может, и до самого директора! Как же достало быть обычным экскурсоводом! Рассказывать, как тамошние ведьмы летают на штуках под названием «пылесос». И этих пылесосов боятся коты! Все же знают, что ведьмы и коты — лучшие друзья…

Расстроенный человек с то ли девушкой, то ли женой скрылся за углом, а мое воображение нарисовало картину толстой домохозяйки, пытающейся взлететь оседлав пылесос. Конечно же, она бы это делала под громкие восклицания кота об измене с своему хозяину с хтоническим чудищем и переходе любимой рабыни на сторону сил зла.

— Пошли, — сказал Сентемар, когда в воздухе забелел портал. Совсем небольшой портал, почти незаметный. Капли дождя падали и исчезали в нем.

Я ступила вперед, но тут же некромант схватил меня, прижал к себе и снова поцеловал.

— Рад, что ты больше не сопротивляешься, — усмехнулся он.

Мне не хотелось больше сопротивляться. Дурацкая игра. Я даже была рада, что оказалась тут, рядом с ним. Все-таки в моем мире существовал закон — или кто-то нравится мне, или я ему. Вместе — никак. Аксиома, из-за которой стоило здесь оказаться.

Мы взялись за руки, ступили в портал, и тут же оказались в полутемной комнате с испещренными рунами стенами, из которых лился молочно-белый свет. И, конечно же, Дашка-Ренсемина, стоявшая прямо перед нами в красной мантии. Будто ждала нас. Неужели все-таки знала, что придем?

— Портал закройте. Сквозит, — сказала она.

Дашка выглядела серьезно. Будто бы вот-вот собиралась сказать о том, что я накормила её просроченным салатом, увела её парня или сфотографировала её фалоиммитатор и выложила в соцсети. Последний у неё, кстати, был. Называла она его не иначе, как «мой лысый кактус». К тому же она удивлялась, почему у меня нет подобного.

— Вы все-таки решили предложить мне Вечного за возможность скрыться тут? — спросила она. — Ай-яй, Сентемаришка! Ограбил музей. Камешек, кстати, у тебя? Можешь оставить себе, если хочешь.

— Дракончик останется у нас. Но мы кое-что узнали.

— Мне плевать, что вы узнали. Или давайте сюда дракона. или убирайтесь. Впрочем, скоро вас найдут, а Вечный так или иначе попадет сюда.

— Скажи лучше, у тебя есть доступ в мир, где время идет назад? — поинтересовалась я.

Дашка посмотрела в пол, кажется, выругалась про себя, но все же сохранила каменное выражение.

— Вы-то откуда знаете?

— Мы знаем, что богиня Света пришла оттуда, — сказал Сентемар. — Знаем, что у вас есть такая штука. А у нас есть чем его запитать. А еще знаем, что попав туда, узнаем, чего она хочет.

Некромант достал из кармана камень, повертел его в руках.

— Ты же хочешь им воспользоваться, — добавил он. — Но сама выкрасть его или что-то подобное не решалась. Если кто-то докопается — всему министерству будет плохо.

Дашка снова глянула в пол. Она так всегда делала, когда нервничала.

— Думаете, я не могла бы достать этот камень или что-то похожее при желании? Да у меня…

— Не могла, — прервала я. — Иначе бы уже воспользовалась им и перехватила бы дракончика в прошлом. Нас интересует как изгнать из человека вселившуюся богиню жизни. Если мы сможем это сделать — ты его получишь.

— Если бы я знала как — сама бы её изгнала, — Ренсемина усмехнулась. — В изгнании богов есть одна загвоздочка. Изгнать вселившегося в человека бога можно только если хозяин тела сам того захочет. Иначе — никак.

То есть я…

Я хочу, чтобы богиня пользовалась моим телом? Разделяю её убеждения? Хоть мало ли что она мне могла наговорить. По словам Сентемара из будущего я потеряла память. А значит, рассказать мне могли что угодно.

Сентемар коротко пересказал Дашке наш разговор с его «старшим братом».

— Давайте так, — предложила она. — Вы мне отдаете Вечного. Я вас отправлю туда. И вы сами поговорите с богиней.

— Вечного мы не отдадим, пока…

— Вы вообще не собираетесь его отдавать. Дракончик вас выбрал в качестве родителей. Значит, у вас сформировалась эмоциональная связь. Конечно же, вы его никому не отдадите.

Мы с некромантом переглянулись.

И вправду, кому же мы отдадим такую няшку? Уж точно не Дашке. И явно не богине жизни.

— Но если вам нужно в тот мир, то я вас отправлю, — продолжила она. — Все-таки дракончика с вами нет, я его найду, а если вы умудритесь поменять прошлое — то все может измениться и тогда это не будет иметь значения. Вот только выбраться оттуда — почти невозможно. Просто знайте это.

— Один раз я уже оттуда выбирался, — буркнул Сентемар. — Отправь нас.

Это что, он решил оставить дракончика здесь? Я покосилась на него, а он, незаметно для Ренсемины, подмигнул мне, будто бы говоря, что все хорошо. Кажется, мне придется ему довериться. И почему он сразу не рассказал мне что задумал?

Мы пошли по темным, исписанным рунами коридорам министерства.

— Вы хотите стать моими рабами? — навстречу вышел лысый большеухий кот. Никогда не любила сфинксов.

Кажется, он понял это по моему выражению лица.

— Вот и вы туда же. Фу-у-у. А я не хуже других! И мурлыкать умею, и на руках сидеть. А рабы от меня бегут. Осталось только пить валерьянку и нюхать мяту.

Стало жаль котика. Пусть и внешне мне он не особо нравился.

— Он раньше пушистым был, — сказала Ренсемина. — Наказание отбывает самый искусный сметанно-сосисочный вор в городе.

Навстречу прошел молодой парень в красном балахоне, но без маски. Приблизившись ко мне он снял капюшон. Был парень некрасивым — мало что низкорослым, так с носом-картошкой и россыпью веснушек по всему лицу.

— Вы же смерть? — внезапно усмехнулся он, осмотрев меня с ног до головы. — Вы так прелестны! Все, начинаю курить, хочу быть поближе к Смерти.

Сентемар покосился на него так, будто вот-вот собирался полезть в драку.

— Ультен, уйди! — рявкнула ему Дашка. — Не обращайте внимания. Его хомяк секса недавно укусил.

Вслед за Дашкой мы свернули в большой зал, посрели которого зачем-то был холм. А когда холм открыл глаза, я увидела, что ничерта это на холм. Глаз было шесть. Морды были собачьи. Цербер.

Он поднялся, всмотрелся в нас. Ну и махина! Размером со слона. Небось, собачьего корма на него не напасешься.

— Фу, Снежок, — приказала ему Дашка.

— Я не Снежок…

— Будешь Снежком, пока не научишься правильно себя вести.

Пес только облизался тремя головами одновременно.

Снежок. Интересно, страдает ли этот пес от комплекса неполноценности? Он долго смотрел нам в спину. Мы же прошли в небольшую, едва заметную дверь, в центре которой была непонятная штуковина, напоминающая множество соединенных колец. Некоторые из них были маленькие, другие большие. И все они двигались, перелетая друг к другу по воздуху. А посредине этой конструкции горел небольшой синеватый огонек. Больше в комнате ничего и никого не было. Ни мебели, ни окон. Пустота. Хоть сама комната была не из маленьких.

— Если вы не пользуетесь этой штукой, зачем она тут?

— На случай какой-нибудь катастрофы, — ответила Ренсемина.

— Меня же не убьет путешествие туда?

— В том мире совсем иные законы, — вздохнул Сентемар. — Тем более с тобой уже ничего не случилось. Иначе бы не было никакой драконьей правительницы.

— Ну что, Сентемаришка, доставай свой камешек.

Я немного побаивалась идти туда. Вдруг этим самым мы и создаем повелительницу драконов? Может, прямо в этот момент я решаю свою судьбу? А если откажусь — проснусь в своей кровати дома, в своем мире с мобильниками, соцсетями.

Некромант презрительно посмотрел на Ренсемину, достал камень, несколько секунд смотрел на него, а затем поднес к синему огоньку. Тот сразу же начал расти. Сперва стал величиной с арбуз, потом с человека. Стены же вокруг переливались, становились прозрачными, исчезали. То, что я видела за ними было странным. Очень странным. Название «Мир наоборот» подходило здесь как нельзя лучше.

— Добро пожаловать, — сказала Ренсемина.

Все вокруг действительно напоминало изнанку. Начиная с того, что мы находились на облаках. Вокруг ног клубился белесый туман. Впереди высилось что-то, похожее на маяк. На его верхушке горел свет. Здесь не было ни деревьев, ни кустов, ни травы. Откуда они на облаке?

Что мы именно там, я поняла подняв голову кверху и увидев, что вместо небес простирается лес. Среди деревьев блестела река. Рядом с ней — небольшая избушка. Чуть дальше начинались желтые поля пшеницы. А над ними прямо по воздуху плавали корабли. Огромные галеры, мелкие шлюпки, рыбацкие лодки. Мир наоборот. Как он есть.

Все наверху двигалось, уплывало в сторону…

Нет, не двигалось. Двигались мы. Туча плыла по небу, и смотря наверх, я видела все новые и новые пейзажи. Заснеженные горы на горизонте, небольшая деревушка посреди пшеничных полей, ветряная мельница, непонятного назначения округлые башенки, напомнившие о «лысом кактусе» Дашки.

Было холодновато. Я попыталась согреться магией, но они здесь тоже работали не так, как надо. Сперва у меня появилась шерсть с хвостом, и захотелось наречь Сентемара своим рабом и послать его добывать мне, пушистой и прекрасной, пищу. Затем она исчезла, и появился небольшой портал, из которого выпрыгнул баран.

— Жесткий секс заказывали? Налоговая инспекция в естественном обличии, — сказал он. — А вы заплатили налоги? Не забудьте внести взнос за привлекательную внешность, за переход в другой мир, за переход в другой мир с привлекательной внешностью…

Он болтал долго, пока портал внезапно не закрылся. Последними словами барана было «Продам талисманы от проверок. Сто процентов гарантия».

Лишь с третьего раза мне стало теплее. Я взглянула на Сентемара. Некромант тоже осматривал окрестности.

— Ну и что с дракончиком? — поинтересовалась я.

— Я связал его с собой магией. Он нас найдет.

— Найдет? В другом мире? Чтобы перейти сюда, нам понадобилась странная машина и артефакт из музея! — разозлилась я, смотря на некроманта.

— Он — Вечный. Откроет такой портал на раз. Только найти куда открыть его не может. Потому дал ему магический знак, — объяснил Сентемар.

— И что мы тут будем делать?

— Узнаем, что нужно богине жизни и зачем она в тебя вселилась.

— Но ведь её здесь больше нет…

— Это боги. Они могут существовать сразу в множестве мест, — махнул рукой Сентемар. — Если они посещают какой-то мир, часть их остается там навсегда. Идем к тому маяку. У него сильная магическая энергия.

Я пошла вперед. Чем ближе приближалась к маяку, тем больше мне казалось, что это место живое и смотрит на меня со всех сторон. От этого по коже ползли мурашки. Сентемар обнял меня за талию, от чего стало немного теплее. А маяк приближался.

Вблизи это была такая же башенка, как те, что пролетали над головой. Округлая, похожая на сами знаете что. Наверху горел огонь, а внутрь вела округлая деревянная дверь с надписью «Не стучать!».

Сентемар все же постучался. Послышались шаги.

— Кого там принесло? — донесся изнутри подозрительно знакомый голос. А точнее квохтание, потому что когда дверь открылась, я увидела Курию Ко Рябуш собственной персоной. Никогда не разводила кур, но её почему-то узнала сразу.

Она смотрела на нас то правым глазом, то левым.

— Вот так, попадешь в другой мир, думаешь. что станешь прекрасной ассистенткой для принца, чудесной помощницей для ректора, замечательной наездницей для дракона, а тебе говорят, что ты вкусная ингредиентка для супа! Тут и прячусь! Не стучать! Никому на меня не стучать! Кто сдаст — заклюю!

— Войти-то можно? — спросил некромант.

— Проходите, — курица сделала приглашающий жест крылом.

Внутри было тепло, даже жарко. Все благодаря потрескивающему в углу камину. Над ним висели рога какого-то животного. Такой зверь явно в лесах технических миров не водился. Рога были ветвистыми, похожими на оленьи, и заостренными, в то же время полупрозрачными, как лед.

Еще здесь находился приоткрытый шкаф, за дверьми которого виднелись какие-то горшки, узкая кровать и, конечно же, лестница наверх. Как без неё в маяке? похоже, здесь все было устроено для человека, а не курицы, и хозяин вот-вот должен был вернуться.

— Мы ищем богиню жизни, — сказала я. — Что-то знаешь о такой?

— Богиня? Не вожусь с богами. Разве что с рыжим котом могу парой слов перекинуться, — проквохтала Курия. — Но его давно не вижу. Но там, где меня чуть не отправили в прекрасное путешествие в страну супа кто-то может знать.

— Это где? — спросил некромант.

— Я туда не пойду! Извините, но я проигнорирую ваше приглашение на праздничный ужин… Меня не устраивает место, которое вы для меня приготовили. Мадам не привыкла находиться на столе.

— Скажи, как нам туда добраться, — настоял Сентемар.

— Наверху портал, — кудахнула курица и отвернулась.

Лестница выглядела крепкой. Деревянные ступеньки не издавали ни звука, когда я по ним шла. То, что поначалу показалось огнем на маяке на самом деле оказалось светящимся порталом. Через него виднелось небольшое поселение — с десяток изб с странными, похожими на ледяные крыши. Вокруг изб я насчитала с дюжину человек. Мужчины, женщины и один ребенок, сидевший на срезанном дереве.

Все это, понятное дело, находилось на туче.

Может, зря мы сюда пошли? Во-первых, я не представляла где дракончик, и нервничала. во-вторых, вряд ли этот мир маленький. И найти тут кого-то, пусть даже богиню, может оказаться непростой задачей.

Мы прошли сквозь портал, и пейзаж над головой изменился. Теперь это был город. Огромный город, который мог бы находиться у нас в веке-так пятнадцатом, если бы не все те же корабли, парящие над ним.

С «небес» свисали дома, замки, крепостные стены, храмы, памятники. Присмотревшись, можно было увидеть даже людей на улицах и конные повозки.

Те люди, что находились рядом, нас, кажется, не замечали. Занимались своими делами — готовили еду на костре, пилили неизвестно откуда взятые дрова, разговаривали. Одеты они были в серые и бежевые пальто с большими меховыми воротниками.

Мальчик, которого я заприметила еще с той стороны, поднялся и подошел к вам.

— О, вы нашли меня, сказал он, сдвигая на затылок большущий капюшон.

Под ним обнаружиось бледное лицо и белоснежные волосы. Конечно же, это был драконенок. Только он выглядел на несколько лет старше. Быстро же они растут.

— Я знаю, как найти богиню жизни, — сказал он.

— И как же? — Сентемар слегка удивился.

— Вон там! Идем покажу! — мальчик-дракон ухватил нас за руки, потащил через обступающий со всех сторон туман.

Окружавшие нас люди все так же не обращали на нас ни малейшего внимания. Будто мы были невидимы. За избами нашлось незаметное до сих пор капище. Большой каменный круг, к которому по неизвестным причинам не прикасался туман. На его краях стояли незажженные факелы, а посредине стояла статуя женщины в похожей на древнегреческую одежде. В одной руке она держала букет цветов, а во второй скипетр. Кажется, она была радостной.

— Это всего лишь статуя. Нам бы оригинал, — сказала я.

— Я видел, как местные ей молились. Она двигалась! — настаивал мальчик. — Смотрела на них. Отвечала. Она даже со мной говорила.

— И что же она тебе сказала?

— Поцелуетесь — скажу, — засмеялся паренек.

Ну вот и он туда же! Хоть я и не против, да и некромант был только за. Он обнял меня, нежно коснулся губ, взъерошил волосы. Стоило ли ради этого попадать в другой мир? Однозначно.

— Сентемар, а ты умеешь творить заклинания с помощью хвоста? — спросил паренек.

— Я же не дракон, — ответил он.

— Богиня сказала, что мне надо учиться. И что у людей такие заклинания могут творить только мужчины. Женщины — ни-ни!

Что же это заклинания такие, что их могут творить только мужчины, еще и с помощью хвоста? Учитывая, что сказала это богиня жизни, может, создавать новую жизнь?

— И все? Больше она ничего не сказала? — спросил Сентемар.

— Отвечала на какие-то вопросы местных. Я не успел на начало.

— Ясно. Надо побеседовать с местными, — Сентемар посмотрел вокруг. Рядом была лишь невысокая женщина с длинной, почти до пояса, русой косой.

Я подошла к ней…

— Добрый день…

Но она просто прошла мимо, словно бы не заметив меня. Они что здесь, слепые и глухие? Женщина выглядела вполне зрячей. Обошла стоящую рядом с одной из изб корзинку, двинулась к широкоплечему бородатому мужчине, сидящему на лавочке.

— Околдованы, — сдавленно сказал Сентемар.

— Кем? Богиней жизни?

— В мифах она та еще самовлюбленная курица. За что-либо просила полного повиновения и приношения даров до конца жизни. А заодно накладывала заклятие, с которым человек обожал её до конца жизни, бросал семью, детей, терял из памяти все, кроме неё любимой.

— Кажется, я знаю, почему лишилась памяти в том, прошлом варианте событий, — фыркнула я. — Наверняка попросила у неё помочь в поисках тебя.

— Попробуем её оживить, — вздохнул Сентемар. — Это лишь статуя. Но она с ней связана. Думаю, если получится призвать, отследим её. Только есть одна проблемка: я некромант, моя магия идет от мертвых. А сейчас мы на облаке. Вряд ли тут есть захоронения. Придется тебе сделать основное.

— Та-а-ак, и что делать, чтоб её призвать?

— Зажечь огни, посадить посреди монумента птицу мужского пола, а потом скажи «надели жизнью нефритовый жезл удовольствий», — вмешался драконенок.

— Откуда ты это знаешь?

— Видел, как они её вызывали. Правда, что за нефритовый жезл так и не понял. Жезла там ни у кого не было.

Рано ему еще такое знать. Впрочем, главное сейчас — где-то взять птицу мужского пола. Жаль, что мужского. Иначе бы Курия помогла. А так… Хоть мы и были в небесах, но птиц вокруг я не видела. Зато видела огромную серую, сверкающую тучу неподалеку. Видела и местных, разбегающихся по своим домам. Кажется, нам надо поспешить. Только где взять чертову птицу?

— Преврати меня, — предложил Сентемар. — С индюком ведь получилось.

— Птица после всего жива осталась? — спросила я у драконенка.

— Да. Это петух был. Только он сразу же за курами бегать начал как ошпаренный.

Вот тебе и жезл удовольствий.

Ладно, надеюсь, Сентемар не сойдет с ума после этого. Пока что он стоял и улыбался. Будто бы ему самому было интересно что произойдет. Как там я тогда его превращала? Мы целовались и…

И он меня клюнул.

Я приблизилась к нему, заглянула в глаза. Он уже понял, что сейчас будет. Сам начал меня целовать. Обхватил сильными пальцами талию, коснулся бедер. Только сейчас я вспомнила, что за всем смотрит Вечный. Забрать бы его. Мал еще.

Время шло, а перьями некромант все не обрастал, да и клюв у него не появлялся. Да что такое? Неужели в этом мире моя магия не работает? Согреться вроде вышло…

Открыв глаза, бросила взгляд на драконенка. Тот едва сдерживал смех.

Вот же проказник!

— Ты что-то сделал?

— Папа с мамой должны целоваться, — захихикал он. — А мне надо учиться накладывать заклинания с помощью хвоста.

Только теперь я заметила белый, чешуйчатый хвост за мальчиком. Необычная картина, но чем-то приятная. Хвост щелкнул по земле, мальчик засмеялся, а Сентемар крикнул ку-ка-ре-ку. Кажется, сработало. Вот только некроманта было немного жалко.

— Опять я вам нужна? — послышался голос сверху. — Ну что за…

Статуя повернула голову, посмотрела на меня, на каменном лице показалась злобная гримаса. Никогда не видела эмоции у статуи.

— А вам что надо? Хотите пополнить ряды моих слуг? Надо же, сама смерть пришла к богине жизни приносить ей клятву! Если уж это случилось скоро исчезнет бюрократия, на деревьях начнут расти секс-игрушки, а налоговые инспекторы вернутся в естественный вид баранов.

— Вообще-то уже растут. Банан называется, — ответил Сентемар. — И барана-налоговика недавно видели.

Он все еще был в обличии петуха, чистил перья клювом, но периодически поднимал голову и что-то говорил.

— Нам нужно поговорить с тобой лично, а не через статую, — сказала я.

— Лично? — хмыкнула она. — Никто не говорит со мной лично. Даже не потому, что я не хочу. Раньше любила являться к симпатичным мальчикам. А потому что этот придурок, божок судьбы, запер меня. И теперь я могу просыпаться только когда ко мне взывают. Как выберусь — устрою ему сладкую жизнь. Он у меня веками в теле червяка жить будет! Так что вам надо?

— Вообще-то поговорить с тобой лично! — настояла я.

— Говорю же, не могу. Проклятие.

— А если снять проклятие? — спросил стоящий рядом со мной Вечный.

— О! Кого я вижу! Вечный собственной персоной! Ну раз ты тут, то приходи через несколько лет. Как подрастешь, обучишься магии и все такое. Пока что ты вряд ли мне поможешь.

— А если я попробую сейчас?

— Да пробуй сколько влезет! — рявкнула богиня. — Ты даже не найдешь то, во что меня заперли.

Кажется, Сентемар говорил, что её как-то можно отследить. Только как? Я посмотрела на петуха-некроманта. Он, кажется, немного был не в себе. Бегал по кругу, кукарекал…

Может ему это… Резиновую курицу…

— Так просить что-то будем? — спросила богиня. — Плата дорогая. Служить мне. Долго, но не вечно. Но зато гарантирую, что пока служите, не умрете.

— Нужно узнать, что ты делаешь в другом мире, — сказала я. — Каковы твои планы?

— Это я исполнить не могу. По той простой причине, что пока я заперта, не представляю, чем занимаются другие мои воплощения в других мирах. Вот если бы я освободилась, мой разум стал бы целым…. А так… Просите долгую жизнь, денег, избавления от болезней.

— Тогда ничего не надо. Разве что подсказку, как тебя освободить.

— Найти мою тюрьму, — ответила богиня. — Где она — понятия не имею. А еще раз вызовите просто поболтать — превращу в крыс.

Она встала так же, как стояла до того, как мы её призвали, и перестала двигаться. Найти где её заточил бог судьбы — и как я это сделаю? А еще надо бы вернуть Сентемара в естественный вид, потому что он посматривал на маяк, где сидела Курия ко Рябуш. Кажется, у меня появилась конкурентка.

Я бросилась к нему, схватила, попыталась расколдовать. Ага, сейчас! Только получила клювом по руке и услышала за спиной смех драконенка.

— Опять проказничаешь?

— Это так весело! Папа-петух! — захихикал он.

— Верни обратно!

Парнишка немного огорчился, но все же щелкнул хвостом. Это сработало. Куриные лапы превратились в ноги, крылья в руки, но вот клюв так и оставался на месте. И вправду, это было смешно.

— Рот мне верни, — защелкал им некромант.

— А в цирк сводишь? — ехидно спросил драконенок.

— Рот мне верни! — щелкал Сентемар. Я и сама злилась. Всегда знала, что дети — не сахар. Но если ребенок — дракон с магическими способностями, это вообще крышка.

— Сводишь?

— Свожу…

— А сладкой ваты купишь?

— Да верни ты уже мне мой ку-ка-ре-ку!

— Ладно, пап, не расстраивайся, — драконенок щелкнул хвостом, клюв исчез, а Сентемар мгновенно заключил меня в свои объятия. Сжал почти до боли.

— Нужно найти укромное местечко, — прошептал он мне на ухо, одновременно покусывая за мочку.

Не могу сказать, что это было неприятно, но сейчас были дела и поважнее. Например, найти где заперта богиня. Я не представляла как её отследить. А сентемар прижал меня к статуе, схватил за запястья, сильно сжал.

— Нашел время! — вырываясь, крикнула я.

Вырваться получилось. Влепить пощечину лицу, на котором только что был клюв, тоже.

Некромант широко открыл глаза, начал тяжело дышать, но все же сделал шаг назад, отпуская меня. по моей коже прошел холодок. Вдруг он разозлится. Вдруг что похуже. Потому я изо всех сил пыталась вспомнить что-то из связывающих и лишающих сознания заклинаний.

Сентемар смотрел на меня, и его взгляд менялся то с агрессивного, на вполне обычный, миролюбивый, то обратно. Будто бы он разрывался изнутри, стараясь не сойти с ума и не наломать дров.

Я в страхе отступала назад. Миновала статую, нашла взглядом драконенка. Тот, кажется, тоже испугался. Он принял драконью форму и кружил в нескольких метрах над землей.

Сентемар сделал шаг ко мне. Еще один. А куда убегать и убегать ли вообще я не знала.

— Зараза. Магическая нить, связывающая богиню с этой статуей слабая, — прошипел он каким-то нечеловеческим тоном. Кажется, сознание в нем просыпалось. — Сейчас я себя усыплю на время. Найди её. Найди богиню!

— Как? — спросила я.

— В мифах о ней никогда не было птиц еще и мужского пола. Значит, она сейчас как-то связана с птицами. А если для ритуала используют петухов… Курия ко Рябуш. Это она. Богиня жизни!

С этими словами некромант упал в туман.

Я подбежала к некроманту, попыталась его разбудить, но спал он крепко, как младенец. Поцеловала его в губы, на миг подумав, что вдруг сказка о спящей царевне, а в моем случае некроманте — правда из другого мира. Но ничего не произошло. «Спящая царевна» только перевернулась на другой бок, что-то промямлила сквозь сон и громко захрапела.

Блин, он еще и храпит! Надеюсь, в этом мире есть какие-то заклинания или эликсиры от этого недуга?

Оставлять некроманта здесь не хотелось, тем более все вокруг обволакивали темные тучи, среди них мелькала молния. Маяк виднелся на горизонте и, то ли мне казалось, то ли он стал немного повыше. Наступал вечер, и в городе над головой зажигались огни. Даже плавающих над ним кораблей стало меньше. Интересно, можно ли тут упасть вверх?

— Заклинание снохождения наложи, — предложил драконенок, вернувший себе человеческий облик.

— А ты не можешь? — я не помнила такого заклинания.

— На человека — не сработает. А у людей другое заклинание.

— Ты где кошку Сентемара-то дел?

— Она обратно в бюро пошла. Ей там ничего не грозит, — ответил драконенок.

Что же, придется вспоминать заклинание. Вообще вспомнить что либо, что попало в голову неестественным путем — трудновато. Не за что зацепиться. «Встань, поднимись, оживи» — такие слова? Нет, это для улучшения потенции. Или для поднятия трупа? Все-таки трупа, потому что дальше было слово «иди». А может, «Закрыв глаза иду мимо тебя»… Тоже нет. Это для некрасивых женщин чтоб те не замечали зеркала. А может…

Точно!

«Поднимись, красавица, любимый пришел»!

Может, наоборот, «поднимись, красавец»? Нет, заклинание не привязывается к полу, насколько помню. Ладно. будем пробовать.

Я встала над храпящим Сентемаром, сложила из пальцев знак. Кажется, так нужно.

— Поднимись, красавица. Любимый пришел! Он окунет тебя в море удовольствия! Будет приятно, хоть немного больно. Вседь он — кактус. Всего лишь кактус! Колючий кактус…

Блин, лучше бы это было что-то в стиле «этис-атис-аниматис» или «Ктулху фхтагн». Впрочем, и от этого «Ктулху» начал просыпаться. Он поворочался, сел, что-то пробормотал, не открывая глаз.

А неподалеку хохотал драконенок. Явно что-то сделал, маленький проказник!

— Иди ко мне, — забормотал Сентемар, и сперва я подумала. что это касается меня, но потом поняла, что ему что-то снится.

— Иди ко мне! Ай, какой же ты колючий! Но горячий!

Блин, что ему действительно снится эротический сон с кактусом?

— Горячий! Такой горячий! Ай!

— Что же, пошли, любитель кактусов ты мой!

Драконенок побежал впереди, я последовала за ним, ну а Сентемар с закрытыми глазами шел следом и воспевал свои чувства к колючему представителю флоры. Еще немного и я ревновать начну. А тем временем хлынул дождь. Хлынул он снизу вверх, что было неудивительно. Как-то так я себе это и представляла. Где-то под ногами сверкнула молния. Вокруг разнеслись отзвуки грома. Быстрей бы… Зато при падающем дожде вверх можно не беспокоится о прическе. Если бы у меня была прическа вместо сбитых, взъерошенных волос.

Маяк все так же светил вдали. Некромант все так же бормотал. Драконенок же добежал до маяка, вернулся обратно.

— Вы и в самом деле меня в цирк сводите?

— Конечно, сводим. Как только закончим со всем этим, — ответила я, взглянув на паренька.

— Мне страшно, — внезапно загрустил он. — Боюсь, что вас у меня отберут.

— Не отберут. Не бойся, — усмехнулась я, потрепав паренька по белоснежным волосам.

— Клянусь кактусом! — сзади прозвучал голос Сентемара. Кажется, он что-то понимал.

Скрипнув дверью, я открыла вход в маяк. Помогла Сентемару подняться наверх, прошла через портал. Курия ко Рябуш сразу же встретила нас своим квохтаньем.

— Ой, а мне уже показалось, что кто-то несет мне бальное платье. Что меня пригласят на бал!

Никогда не видела курицы в бальном платье. Хотела бы это узреть.

— Ой, то есть не платье, а топор. Что это я говорю! Не хочу на бал! — кудахтала курица. Кажется, Сентемар ошибся. Никакой богиней эта тупая курица не была. Но проверить стоило, хоть я и не представляла как.

— Курия, а ты помнишь что-то о своей… прошлой жизни? — спросила я.

— Конечно, помню! Я была яйцом! Таким нарядным яичком! Это было скучно. Ни тебе развлечься, ни найти себе кого-то.

— А до этого?

— А до? Нет, не помню, — ответила Курия ко Рябуш.

Дракончик долго смотрел на курицу. Может, есть хотел. Но я лишь удостоверилась — никакой богиней жизни она не может быть. стоит поискать в другом месте. Найти как поговорить с местными жителями.

Где-то внизу грянул гром. В небольших окошках маяка показалась молния. Завыл ветер. От этого было немного жутко. надеюсь, это ненадолго.

— Кактус! Где же мой кактус? — бормотал Сентемар бродя туда-сюда. Хорошо хоть не падал и на препятствия не натыкался.

— В ней есть какая-то магия! Вот же! — воскликнул драконенок. — Спрятанная, но есть.

— А что за магия ты знаешь? — спросила я, подумав, что и без этого ясно, что с курицей поработал какой-то чародей. Может, для цирка, где она, сидя на плече у клоуна, травила байки про своих мужей. Или рассказывала анекдоты на центральной площади. А может, просто кто-то пошутил над несчастной курицей.

— Иди сюда! Иди! Мой сладкий кактус! — Сентемар говорил это курице. Схватил её, не открывая глаз, погладил рукой по перьям.

— Кажется, я сейчас оставлю тебя одиночкой! — бормотала Курия. — Только чур не рубить за это голову.

Надо что-то делать. Но некромант уже успел поцеловать курицу, и та засветилась ярко-красным, затем синим, потом голубым. Что-то выходило из её клюва. Едва заметный дымок. Я подбежала к ним, пытаясь что-то сделать, но тут же волна неистовой силы отбросила меня на пол. Зараза. Больно же!

— Она переселяется! — крикнул драконенок. — В Сентемара!

Сентемар открыл глаза, посмотрел на меня каким-то колючим, чужим взглядом. Я даже успела испугаться. Он выпустил из рук курицу, и та, хлопнув крыльями, приземлилась на пол. Она громко кудахтала, но ничего не говорила.

— Наконец-то! — голос некроманта был чужим. — Наконец-то кто-то понял, что нужно поцеловать эту чертову курицу! Сколько же я в ней просидела? Наверное, несколько сотен лет уже прошло! А мои воплощения в других мирах все время были не связаны! Спасибо, Смерть!

Сентемар развернулся и пошел прочь. Я быстро поднялась, подбежала к нему, но один жест — и я упала на деревянный пол маяка, сильно ударившись рукой.

— Не преследуй меня! — рявкнула богиня. — Это тело, пожалуй, оставлю себе. Теперь хоть собой любоваться начну!

— Чего ты добиваешься? — выкрикнула я.

— Всеобщего блага. Для вас, для драконов, даже для долбанного бога судьбы, который заточил меня сюда. Вам все равно не понять. Слишком примитивные.

Богиня развернулась, открыла дверь, собираясь уходить.

— Стой! Оставь его! Оставь Сентемара! — воскликнула я. — Возьми лучше меня!

Но богиня не слушала. Зараза! В прошлой вариации наверняка все было наоборот. Богиня вселилась в меня, а Сентемар остался. Черт! Черт! Черт! Что делать?

— Опа! А вот вечного я узнала не сразу, — прошипела она. — Ану-ка иди сюда!

Драконенок кажется растерялся. Он смотрел то на меня, то на Сентемара, телом которого владела богиня.

— Беги отсюда! — крикнула я ему.

Но драконенок не спешил. Он был скован страхом. Кем бы он там ни был, но он все еще ребенок и как ребенок боялся. Я прыгнула к нему, обняла, попыталась закрыть собой. А богиня лишь смотрела самоуверенным взглядом и ухмылялась.

— Сентемар! — крикнула я. — Ты все еще там? Ответь?

Сентемар не отвечал. Зараза! И почему было не подумать перед тем, как призывать эту долбанную богиню? Почему не изучить её возможности, слабые места? Не узнать способ изгнания? Всегда так — сперва в спешке делаешь, потом, блин, думаешь и жалеешь!

— Отдай мне Вечного. Мне он нужен!

— Нет, — прошипела я, выбросила руку вперед и попыталась ударить сковывающей магией. Боевую применить не могла. Это же Сентемар!

Но богиня только усмехнулась.

— Дай его мне, — сказала она, сделала шаг ко мне, а я посмотрела на драконенка. Он смотрел широко открытыми глазами. То ли не мог ничего сделать, то ли забыл как.

— Очнись! Беги! — я легонько хлопнула его по щеке. И он очнулся. Бросился на меня, обнял. Что-то говорил. А богиня приближалась. Она немного шаталась, двигалась медленно, наверняка еще не полностью смогла овладеть телом некроманта.

— Не дай ей меня забрать! — кричал вечный, схватив меня.

Я ухватилась за него, попятилась назад, осматривая все вокруг в поиске какого-нибудь способа побега. Но окна были слишком высоко, проход на лестницу перекрывала долбанная богиня, а вокруг были лишь серые каменные стены.

А что, если её отвлечь…

Я вспомнила. что делала тогда, когда вызвала барана-налоговика. Подняла руку, и баран тут же материализовался.

— А вы заплатили налоги? — обратился он к богине. — Как же так, кажется, вы не занимались сексом довольно давно! Ваше тело занималось. а вы нет! Секс в этом мире обкладывается налогом, а это укрывательство…

В этот момент я, ухватив драконенка, попыталась пробежать к двери, но меня остановила невидимая стена. Я ударилась о что-то невидимое, упала на спину, ударилась еще сильнее. Больно же!

Налогового инспектора в естественном обличии уже не было. Лишь портал, откуда он выпрыгнул, еще синел. А Сентемар шатался, то сжимал кулаки, то топал ногой но шел ко мне.

— Туда! — указала я драконенку на портал.

Я помнила, что если окажусь в каком-то не том мире — могу умереть. Но вот Вечному это не грозило. Но он все еще держался за меня, не желая отпускать. Кажется, дракончик всхлипывал.

— Она забрала папу! — шептал он.

Я подняла его на руки. Тяжелый же! В тот момент мне было плевать на то, что может случиться, если я пройду через портал. Нужно его спасти. Может, даже успею вернуться обратно. В конце-концов, я богине не интересна. А вот Сентемару нужно помочь.

— Отдай его! — богиня споткнулась, упала, а я в этот момент рванула к синеве.

С каждым мигом портал все уменьшался, и я едва смогла пройти внутрь вместе с драконенком. Мир закружился. Стены маяка начали таять. Мое сердце заколотилось как бешеное. Облака исчезали, таяли как мороженое в сорокаградусную жару. Находившийся над нами мир стремительно приближался. Передо мной вертелись поля, луга, дома, улицы, дворцы.

Чтоб его! Я падаю! Падаю вверх!

Земля приближалась. Впереди вертелись деревья, шпили зданий, улицы, поля. Все это было готово пронзить меня насквозь, раздавить и убить еще кучей разнообразных способов. Вечный в виде дракона хватал меня, пытался поднять, но ему не хватало сил.

А потом впереди опять что-то засинело. Портал? Прямо передо мной кто-то открыл портал? Драконенок? Перед глазами все заблестело, пошло искрами.

Дашка вмешалась?

Секунда — и я стояла уже в другом месте. Словно и не падала. Раз — и как ничего не было стою на ногах. Вокруг был лес. Высоченные деревья почти что касались верхушками самих облаков. Трава доставала мне до пояса. Впереди высился здоровенный, в человеческий рост, гриб.

Я в мире гигантов?

Вечный тоже был тут. Стоял рядом и оглядывался по сторонам.

— Это ты нас сюда перенес?

— Не-а, — ответил он.

— Ваши тараканы в голове мешают вам и вашим близким? Психолог-политик Авгест поможет им создать правление, придумать конституцию и наладить выборный процесс, — послышалось неподалёку.

А потом из-за дерева показался зомби. Руди? Неужели он?

— Купил одного такого у Сентемара когда-то, — ответил сидящий на дереве хомяк. Самый обычный хомяк, которому самое место в клетке с колесом. — Теперь он испортился, и предлагает создавать конституцию тараканам.

— Хомяк секса? — удивилась я.

Надо же, меня спас секс. Впору писать лозунги «секс спасет мир».

— Хомяк секса — мой брат, — ответил хомяк. — А я — бог судьбы. Зачем было освобождать ту стерву? Сидела она в курице, клевала зернышки, не помнила кто такая, и еще кучу лет просидела бы.

Хомяк тревожно вздохнул.

— Но она там… Она в моем теле покорила драконов! Чуть не убила нас с Сентемаром! Ты можешь его вернуть?

— Если бы все было так просто, — старческим тоном буркнул хомяк. — Все боги равны по силе. Но все шло по плану, пока вы двое не вмешались!

— По какому еще плану? Чего она вообще хочет? — удивилась я.

— Она — богиня жизни. А чего может хотеть богиня жизни? Бессмертия для всех. Во всех мирах. И не думает о том, что начнется хаос, перенаселение, войны. Её судьба была сформирована таким образом, чтобы этого не произошло. Да, она пытается и будет пытаться. Но в конце её всегда ждала неудача. Вы же нарушили все. Выпустили её. Хорошо, хоть Вечного ей не отдали. Вечный — на то и Вечный. Бесконечно перерождается. Она хотела вселиться в него и использовать его силу.

Мне даже стало немного жаль богиню. По сути она хочет блага для всех. Мало кто в здравом уме откажется от бессмертия. А бесконечная череда неудач озлобили её. Но больше волновало то, как вернуть Сентемара.

— Вернуть Сентемара можно только если она сама, по доброй воле, выйдет из него, — сказал хомяк. — В противном случае…

— Что в противном случае?

— Придется его убить. А богиня его точно не покинет.

— Ну уж нет!

Мне плевать на богов, богинь, говорящих хомяков и всех прочих представителей местной фауны. Но вот Сентемара убить не дам. Ни за что!

— Только выгнав её из тела можно что-то сделать…

— Знаешь что, хомяк, — я схватила его за хвост, подняла, всмотрелась в пару глаз-бусинок. Тоже мне божество! — Делай что хочешь, но убить Сентемара я тебе не позволю.

— Я и не думаю его убивать, — спокойно ответил хомяк. — Видение помнишь? Ты его убьешь.

— Я не…

Мир снова закружился, деревья размылись, стали единым зеленым месивом. Снова падение куда-то в пустоту. Только теперь меня переполняла злость. Я не буду убивать Сентемара! Что бы там не говорили их божества! И плевать, что хомячок написал для меня такую судьбу. Еще только хомяки мной не командовали!

Секунда — и в лицо ударило что-то мокрое и скользкое. Кто-то хрюкал над ухом. Я даже догадывалась кто. И где я нахожусь.

— Видишь? От судьбы не убежишь, — откуда-то послышался старческий тон хомяка.

И тут же над ухом прозвучал другой голос:

— Хочешь научиться общаться с людьми и не казаться им свиньей? Спроси меня как!

Как ни странно, именно свинья говорила и именно свиньей она мне казалась. Но мне было не до неё. Я вернулась. И Сентемар тоже. Он был где-то в этом мире. Я его чувствовала. Но не понимала где он. Даже в какой стороне находится некромант определить было трудно.

Рядом послышался детский хохот. Я подняла голову и увидела Вечного, сидящего неподалеку на траве и громко смеющегося. Догадываюсь с чего. «Мама» упала лицом в грязь. В прямом смысле.

Надо будет дать драконенку какое-то имя. Вечный — слишком пафосно для этого малыша. А еще найти Сентемара вместе со вселившейся в него богиней раньше, чем с ним что-то сделает его хомячество бог судьбы.

Я поднялась, слегка отряхнулась от грязи.

— Фу-у-у, — протянул драконенок, прикрывая нос, и тут же меня окатило холодной водой. Я аж сжалась.

— Ты хоть в следующий раз предупреждай, — погрозила пальцем вечному, а он в свою очередь нахмурил брови.

За несколько дней этот малыш стал родным. И я бы рада воспитывать его где-то в тишине и спокойствии, если б сильные этого мира не желали заполучить малыша в свои руки.

— Идем, — я протянула ему руку. — Будем искать папу.

Сентемар нашелся быстро. Только лучше от этого не стало.

Сперва я начала чувствовать его все сильнее и сильнее. Затем увидела большую, пронесшуюся над головой тень и успела спрятаться вместе с драконенком в сарай. Сидевшие рядом свиньи не одобрили наше появление, немного похрюкали, а спустя несколько секунд и вовсе про нас забыли.

— Ставлю на голосование законопроект о повышении налогов для свиней меньше ста килограмм весом! — закричала одна свинья.

— А я против! Это ущемление прав свободы личности, да и вообще противоречит свинотуции! — ответила другая.

— Давайте решим вопрос миром! Запретим пропаганду похудения! — добавила третья.

Да тут целый свинячий парламент! Чем-то все это похоже на наш мир…

— Вон он! Папка! — закричал драконенок и чуть было не бросился вперед, но я успела схватить его за плечо.

Прямо перед сараем, подняв волну пыли, приземлился здоровенный черный дракон. Он фыркнул, осмотрелся, опустил голову, чтобы его всадник мог спуститься. Всадником же был некромант собственной персоной. Сентемар. Сентемар, в которого вселилась богиня. И её срочно требовалось как-то изгнать.

Что было самым худшим — он меня чувствовал. А значит, мог найти. Надо как-то оборвать эту связь. Дашка смогла. Только как — я не понимала.

Некромант тем временем оглянулся.

— Она где-то здесь, — сказал он дракону. — Смотри с небес.

Дракон взмахнул крыльями, поднялся в воздух, некромант же подошел к небольшому насыпу на земле, взмахнул руками, и наружу показались кости. Сперва рука, затем череп. Скелетов призывает. Они скоро обыщут тут все и найдут нас.

— Говорил же хоронить меня в шкафу! — бормотал скелет. — Меня нашли и похоронили уже костями! А скелетам удобнее в шкафу, а не в гробу!

— Заткнись. — скомандовал Сентемар. — Ищи ту, с которой я связан.

А с могилы тем временем выбирался еще один мертвец.

Плохо, плохо, плохо…

— Я смогу их упокоить. Только папка нас найдет. Он зол на нас?

— Нет, — ответила я. — Не надо. Он скорее болен. Болен божеством.

— Всю жизнь мечтала похудеть! Наконец-то! — говорил уже другой выползавший из-под земли скелет.

Становилось страшно. По телу бродил мелкий холодок. Что Сентемар со мной сделает, когда найдет? Точнее что сделает засевшая в нем богиня? Самому некроманту было плохо, я чувствовала это. Он был узником в собственном теле, изо всех сил пытался вырваться, царапался, как загнанный в клетку зверь, но богиня была сильнее. Она насмехалась с некроманта, оскорбляла его, говорила, что он никчемен. Он же всеми силами старался спрятать меня от неё. Именно благодаря ему она еще не почувствовала, где точно я нахожусь.

Я посмотрела через одну щель между досками сарая, вторую, третью — бежать особо некуда. Вокруг несколько хибар, а за ними бесконечные поля, где нас заметит если не сама богиня, то дракон с небес — точно.

— Я чувствую тебя, — сказал Сентемар и продемонстрировал мне совершенно несвойственную ему, какую-то дьявольскую ухмылку.

Все! Нашел!

Дракончик сильнее прижался ко мне. Кажется, он даже плакал. Я обняла его, попыталась успокоить, хоть сама боялась как никогда в жизни.

И тут прямо перед нами открылся портал. Большой, синий ореол. Таких больших порталов мне никогда не приходилось видеть. Наверняка чтоб создать его ушла масса энергии.

Из портала один за другим выходили люди в красных балахонах и масках. Каждый из них держал в руке слегка светящийся жезл. Ну а последняя вышла Дашка. Она посмотрела в мою сторону, потом на Сентемара.

— Вы не можете их забрать, — сказала моя бывшая подруга. Бывшая или не бывшая, но она уже второй раз меня спасала!

— Это земли драконов, — прошипел некромант. — Драконам решать.

— Земли, может, и драконов, но Смерть — подданная Министерства Смерти. И по закону мы имеем первоочередное право на задержание и допрос её в случае провинностей. Хотите — подавайте официальное прошение, ждите рассмотрения и, если ваши претензии будет обоснованными, пройдут проверку в министерстве порядка, мы вам её предоставим.

— Смерть? — засмеялся Сентемар. — Мне не нужна Смерть. Забирайте её. Нужен только тот, кого она защищает.

— Вечный, значит, — Дашка усмехнулась, посмотрела в нашу сторону. — Выходите.

— Черт! Она решила отдать им драконенка?

— Выходите давайте! Ничего с вами не будет! — еще громче сказала она. — Решим все по закону. А он пока что на нашей стороне.

Мне было страшно. Сентемар смотрел в мою сторону чужим взглядом, будто бы ожидал, предвкушал момент, когда он схватит Вечного, усядется на кружившего над головой дракона и улетит вдаль. Все тело пробивало дрожью, но я все же вышла. Вечный прятался за мной, лишь слегка выглядывал, посматривая на Сентемара, Дашку и окруживших их людей в красном.

— Малыш, ты с кем хочешь пойти? — спросила Дашка.

— С ней, драконенок сильнее ухватился за мою руку.

— А в драконьем кодексе сказано, — Дашка посмотрела на Сентемара и выждала паузу, — что Вечный может сам выбирать куда и с кем ему направляться. Задержать его силой не имеет права никто. И привязки к возрасту там нет, потому что все Вечные взрослеют по-разному. Так что сама попытка захватить Вечного противоречит вашим же законам. По договору Эльсенхайма же министерства имею право вмешиваться в случае нарушения драконами своих же законов.

Сентемар посмотрел на нас хищным взглядом. В его голове явно вертелись мысли как отобрать Вечного. Точнее у богини, потому что сам Сентемар даже радовался.

— Сейчас вы нас точно не одолеете, — сказала Дашка. — А подмога будет иди очень долго. Если хотите — подавайте петицию в министерство порядка, проходите через бюрократический ад, сдавайте кал и чего там еще они просят, а мы уходим.

С этими словами она повернулась к порталу и взглядом будто бы скомандовала нам идти в него. Конечно, отдавать драконенка ей я тоже не горела желанием.

Но она была, как не крути, меньшим злом. Взяв вечного за руку, под взорами Дашки, Сентемара и десятка человек в красном я вошла в портал.

Дашка выглядела расстроенной и серьезной. Никогда в жизни я не видела её такой серьезной. Мерила шагами комнату, то садилась на кресло, стоящее по центру за столом, то поднималась, и снова начинала ходить кругами.

Она привела нас в помещение, напоминающее что-то среднее между рабочим кабинетом и тронным залом. Здесь было большое окно с красными атласными шторами. только выходило оно в океан. За ним то и дело проплывали косяки мелких рыб, а иногда мелькали и крупные, с огромными пастями и плавниками, больше похожими на крылья самолета.

В центре стоял здоровенный деревянный стул, за ним — обитый темно-красной кожей стул. Пол покрывал темно-бордовый ворсистый ковер. Слегка сужавшиеся кверху стены украшали портреты совершенно незнакомых мне личностей — бородатого седовласого господина, беловолосой женщины и даже свиньи.

А еще тут был кот. Большой, белый, пушистый повелитель лежал в углу рядом с миской и кошачьим домиком из дерева. Чуть дальше лежал тапок. Тапок, наполненный песком. Оригинально…

К счастью он хоть не вонял.

Драконенок сидел рядом со мной, положив голову на плечо. Кажется, задремал. Не знаю, как со сном у драконов, но вот мне упасть и выспаться хотелось сильно.

— Освободила богиню, говоришь? — спросила Дашка.

Я молча кивнула, не зная, что отвечать.

— И богиня хочет сделать всех бессмертными?

— Так сказал хомяк…

— Направишься к императору, — Дашка посмотрела на меня свысока, как на подчиненную. — У императора должен быть артефакт, позволяющий изгнать богиню. Да и вообще запереть её как можно дальше.

— Почему я?

— Ну а кто же еще? Пойдешь как официальный посол от Министерства Смерти. Объяснишь ситуацию. Потребуешь его вмешательства, — объясняла Дашка.

— И что за артефакт?

— Как он выглядит — не представляю, но когда-то придворный колдун кого-то из его предков создал его. На этом и держится сила императора перед богами. Что это такое, как работает и где применяется знает только сам его августейшество. Надеюсь, он поймет и вмешается.

— С Сентемаром что будет, если он вмешается? — поинтересовалась я.

Дашка в ответ вздохнула.

— Говорю же, понятия не имею что это и как работает. У императора и спросишь. Правда, и он может не знать. Потому что никогда его не использовал.

Ладно, хоть какой-то шанс. Уже не нужно сидеть и ждать что случится дальше.

— Пора платить налоги, — обозвался кот и посмотрел на Дашку. — Заплати налоги и спи спокойно, не беспокоясь о тапочках, шторах и посуде.

— Держи уже, держи, — Дашка взяла со стола что-то похожее на мясо, положила в кошачью миску. — Ты наверняка бараном-налоговиком раньше был.

— Драконенка беру с собой! — настояла я.

— Конечно, берешь. Если явишься с Вечным, он скорее тебя послушает. Но предоставлю тебе охрану. На всякий случай. Вдруг богиня предположила, что мы пойдем к Императору и послала засаду.

Никакой охраны я не хотела, да и не привыкла к подобному, но тут Дашка была права — драконы ищут меня, и вполне могут схватить и забрать драконенка. А этого мне бы не хотелось.

— Вот глава твоей охраны, — Дашка кивнула в сторону поедающего мясо кота.

— Кот? — удивилась я.

— Не кот, а повелитель. Самый сильный чародей среди котов и самый сильный кот среди чародеев.

— Видишь, какой лоток соорудил, — посмотрев на меня обозвался кот. — Теперь ты моя рабыня.

Никогда не думала, что меня будет охранять кот. Впору таблички писать «Во дворе кот-чародей. Мыши подтвердят».

Я зевнула, дракончик же приоткрыл глаз, посмотрел на меня.

— Дай еще поспать, — пробормотал он сонным голосом.

— В карете поспите, — сказала Дашка.

Надо же, мне и карета причитается.

— Ну чего? Пошли, двуногая и непушистая, — буркнул кот, направившись к двери.

— Идем, — я легонько потрепала Вечного по голове. Он был недоволен, но проснулся. Мы прошли сквозь дверь в странный огромный зал, напоминающий ангар. Странно, входила ведь через ту же дверь, но в этом зале не была. Тут и вправду мог поместиться самолет, но стояла лишь серебристая карета, запряженная шестеркой черных, как смола, лошадей. Надеюсь, она не превратится в тыкву.

Я забралась в карету, которая, кажется, внутри была немного больше, чем снаружи. За мной забрался драконенок и следом белый кот, сразу же поточивший когти о бордовое бархатное сиденье. Здесь вообще все было бордовое да бархатное — сиденья, потолок. даже пол.

— Поехали, — закричал кот и кони понеслись вперед.

— Эй! Куда вы меня везете! Что это было! Почему я отключился!

Кричал внезапно оживший Васиус. Где он был, когда нужна была помощь?

— Пока смерть не разлучит нас! Ты — Смерть, значит, ты хочешь нас разлучить?

— Заткни свою татуировку, — буркнул лежавший рядом на сидении белый кот, посмотрев на меня так, будто вот-вот был готов наброситься. Дремавший на моих руках вечный тоже приоткрыл глаз и неодобрительно посмотрел. Я же прижала Васиусу рот, чтоб не орал. Хватит будить тут всех!

— Я… Меня будто не было, — теперь уже громким шепотом сказала татуировка.

— Мы были в мире наоборот, — попыталась объяснить я.

— Теперь ясно. Не нужно было туда идти. А то богиня… Вы выпустили богиню жизни?

— А ты всегда знал, что она там? — удивилась я. Кажется, теперь мой голос взволновал кота и драконенка.

— Догадывался, — буркнул Васиус.

Вот же бесовская татуировка. Он догадывался, оказывается. И кто ему мешал тогда открыть рот?

А тем временем по небольшому мостику мы ехали прямо к императорскому дворцу. Треугольные домики закончились, вокруг царила настоящая роскошь. Блестящие поручни моста, фонарные столбы, сделанные будто из настоящего хрусталя, рядом с ними летающие в воздухе миниатюрные магические огоньки.

Высившийся впереди дворец — так и вообще не был ни на что похож. Его будто бы целиком выточили из драгоценного камня и блестел он так, что слепил глаза. Мерцал всеми возможными цветами, вспыхивал. В жизни ничего подобного не видела.

Он был поменьше драконьего, но намного ярче. Вокруг раскинулись небольшие озерца, отражающие всю эту красоту. Рядом с ними стояли одинаковые кустики, деревца, между ними тянулись цветочные клумбы. Даже сквозь закрытые окна кареты внутрь проникали странные травяные и цветочные запахи. Таких я никогда не чувствовала. Вряд ли какой-то парфюмер от моего мира отказался бы здесь побывать.

Карета остановилась прямо перед замком. Нас тут уже встречали. Пара человек — один в рыцарских латах, второй в красной мантии, явно маг. Еще с ними был большой серый кот с огромными глазами, посматривающий на нас искоса.

Я вышла из кареты, следом за мной дракончик.

Думала, нас будут обыскивать, допрашивать, может, пропустят через какие-то круги бюрократии. Но кот лишь измерил нас взглядом.

— Император ждет вас. Проходите, — сказал кот тоненьким голосом. Кастрировали, что ли?

Его белый сородич, любезно предоставленный Дашкой нам в охрану, тоже пошел за нами, но серый остановил его.

— Только Смерть и Вечный. Вон там — серый кивнул в сторону небольшой постройки с фигурной крышей, — есть свежая валерьянка.

— На работе не пью, — буркнул белый.

— Тогда молока, — ответил серый. Драконенок огромными удивленными глазами рассматривал дворец.

— Никогда такого не видел, — бормотал он.

— Я тоже, — отвечала я, слегка трепля его белые волосы.

С охранником мы разошлись. Наверняка он точно знал, что тут на нас не нападут. Шли за серым котом, сзади же пристроились рыцарь и маг.

— Не поражайтесь виду Императора, — говорил кот. — Он немного странный. Но все же он — император. Проявляйте уважение.

Я кивнула. Интересно, насколько он странный, этот император? Из видений того усатого господина я поняла, что он довольно симпатичный. Но что, если это какая-то иллюзия? Впрочем, не важно. Будь он хоть зомби, регулярно выкрикивающим что-то в стиле «Не хочешь, чтоб ровно в двенадцать карета превратилась в тыкву? Нюхни еще», то черт с ним. Главное — артефакт.

Внутри нас ждали несколько пустых коридоров, увешанных всевозможными картинами. Почему-то все они были на кошачью тему и назывались «Порабощение человечества», «Раб приносит хозяину мышь», «Человек придумывает валерьянку на благо пушистых». За коридорами был огромный куполовидный тронный зал. Сам трон виднелся вдали. По обе стороны от него стояли два факела, светившие неестественно синим магическим светом. На полу в центре была нарисована большая кошачья голова.

Теперь, кажется, ясно, почему коты правят миром. Император их обожает.

Сам он сидел на троне и действительно был похож на того человека, что мы видели в мечтах усатого. Высокий, статный, широкоплечий. Вполне себе соответствует должности, если бы мы были в фэнтези-романе.

Больше, как ни странно, никого здесь не было. Ни охраны, ни придворных. Он хочет поговорить с нами наедине.

— Добрый день, уважаемые гости, — он встал как только мы приблизились. — Я имп…

— Заткнись, Юзеф, — брякнул серый кот. — Иди отсюда.

Что? Моему удивлению не было границ. «Император» поклонился перед котом и удалился. Сам же серый кот прыгнул на трон, уселся, облизался.

— Ну, я император людей. Чего пришли? — спросил он.

— Император…. Кот? — не зная как корректнее сформулировать, напрямую спросила я.

— А кем ему еще быть? — ответил император. — Мы давно поработили людей. Вы нас кормите, гладите, даете нам шалить. Конечно, человеческий император — кот. Кстати, меня так и зовут — Император. Другого имени нет. А этот болван, Юзеф, актер. Исполняет мою роль на публике. Почему вы, люди, такие странные? Все ведь знаете, что коты — ваши правители. А когда я хотел прекратить весь этот маскарад и для начала пустил слух, мол, император — не совсем человек, у народа появились революционные настроения. Ладно, давайте к делу. Зачем пришли?

— А можно тебя потискать? — выкрикнул Вечный.

Я хотела была сказать драконенку, что пусть не забывает, перед кем стоит, но кот опередил меня.

— Так и быть. Только не много! — сказал Император и Вечный уселся рядом с ним на трон, схватил кота и начал с ним сюсюкаться. А кот довольно мурлыкал.

Этот мир поражал меня все больше.

— Вообще-то мне нужен артефакт для изгнания богов, — сказала я.

— Чуть позже, — ответил Император. — Дайте насладиться.

Император был поглажен, потискан и почесан за ушком. Кажется, даже выражение го мордочки стало добрее. Он увел нас с тронного зала, по хрустальной лестнице мы спустились в подвал.

— А вот тут — нестоящий дворец, — объяснил кот. — Там, сверху — лишь фасад для людей.

Я и сама уже это поняла. В коридоре, по которому мы шли, повсюду расставили когтеточки, на полу лежали мячики, откуда-то доносился запах рыбы и мяса. Кажется, кто-то готовит императорский обед со здоровенным лещом, молоком и стаканчиком валерьянки. Вокруг висели поцарапанные шторы, кажется, для катания наших пушистых властителей.

Драконенок шел рядом с нами и рассматривал все, иногда усмехался. Станет правителем драконов — придется ему вести переговоры с котами. Надеюсь, все получится. Кажется, паренек и Император друг-другу уже нравились.

«Комната расслабления. Профессиональные гладители и чесатели за ушком» — гласила табличка на деревянной двери, отходящей в сторону. А книжка «Эпос о Мурчике, победителе пылесоса» валялась на полу.

— Кажется, кто-то не очень хорошо обращается с литературным наследием, — прокомментировал император.

Коридор закончился массивным валуном. Кажется, его тут поставили после того, как построили дворец. Император взобрался на него, что-то промяучел, камень разделился надвое и разошелся в стороны. За ней находился огромный зал, переполненный всякими артефактами. Явно магическими, я это чувствовала. Внутри все мягко светилось от висящих в воздухе магических огоньков. Было ощущение, что я вхожу в какое-то тайное место, куда никогда не ступала нога человека. Может, и в самом деле не ступпала — только мягкие кошачьи лапки.

— Святая святых кошачьей власти, — сказал Император. — Эти штуковины собирались веками и могут перевернуть мироустройство с ног на голову.

— Тогда почему вы их не используете? — спросила я.

— Зачем? Мы сами — магические, можно сказать, создания. Достаточно подойти и помурлыкать и у человека, дракона, да хоть северного орка наступает приступ умиления. Мы не завоеватели, а хранители мира и дарители положительных эмоций. А все, кому не повезло быть достаточно милым, нам служат.

«Бесконечная рыба» — висела надпись на одной из тумб, где и вправду лежала рыбина.

— Но бесконечную рыбу — сколько же народу можно накормить?

Император посмотрел на меня, слегка прищурился.

— Ну разделим мы эту рыбу. Ну дадим всем котам. Зачем им тогда люди? Только чтоб тискали? Да и не хочется, чтоб коты начали массово страдать от ожирения. А если дать людям — они перестанут думать о том, как заработать, и начнут творить непонятно что. Возьмут да и революцию устроят.

— А мышь-телепортер? — глянула я на следующий артефакт — мышку в стеклянной банке.

— Нам уже давно не нужно охотиться, — ответил Император. — с такими-то рабами! Но иногда ради удовольствия мы устаиваем охоту. с этой мышью. Когда кто-то поймал — мышь телепортируется. Все довольны. Даже мыши.

— А это что? — над небольшим столиком в углу буквально висел в воздухе красный светящийся камешек.

— Эпос про Мурчика помнишь? Как раз благодаря этому камешку он и победил злобного пришельца из другого мира — пылесос. Отключает всю технику в огромном радиусе. Нельзя чтобы он попал в технические миры. А! Вот и то, что вам нужно. Кажется.

Император мяукнул перед столом, где стоял наверняка самый неприглядный экспонат этой коллекции. Череп. Обычный, человеческий череп.

— Это он? — удивилась я.

— Череп последнего императора-человека! — промурлыкал кот. — Думаете, он зачаровал какую-то штуковину? Он приказал зачаровать самого себя. Хотел уничтожить богов и править самолично. Но из-за заклинания умер. Просто распался. Остался только череп. Череп, переполненный магией.

— Кастрировать! Кас-три-ро-вать! — завопил череп. его глаза загорелись синим, челюсть защелкала.

— Вот поэтому мы и приняли власть после его распада, — сказал Император. — Берите.

— Если в человека вселилась богиня, её можно изгнать, не навредив человеку? — спросила я.

— Мне-то откуда знать? — ответил Император. — Им никогда не пользовались. Даже не знаю, работает ли он. Магии в нем полно, но как она сработает — не ясно. Мы держали его как защиту от богов, после того, как кто-то из них чуть было не сделал нас всех лысыми, желая убрать нашу милоту. Так и появились лысые коты. Благо, у нас никакого великого кошачьего бога нет, зато те боги, что есть, иногда капризничают.

Я взяла череп. Тот оказался жарким на ощупь и, кажется, смотрел на меня. Боюсь я его использовать. По крайней мере пока не пойму не навредит ли он Сентемару. А для этого надо бы узнать побольше. Выйти бы как-то на контакт с ним самим, ослабить волю богини…

Может, Дашка подскажет как это сделать.

— А ты, — Император посмотрел на Вечного, — если все получится, станешь правителем драконов. нас ждет долгий разговор, подписание договоренностей и прочее подобное. Надеюсь, к тому времени ты не перестанешь любить кошек. Те, кто не любит котов, мне кажутся неполноценными.

— Конечно, не перестану! — ответил драконенок, схватил императора и прижал к себе.

Наверное, трудно быть при такой должности, если любой человек-придворный пытается тебя потискать.

— Только не потеряйте его. Верните после того, как все сделаете, — наставлял кот.

— Обязательно, — ответила я, хоть использовать череп была не готова.

Карета ждала нас. Вместе с белым котом-охранником и непонятно откуда взявшейся Дашкой. Проведший нас Император отвел в сторону своего сородича наверняка побеседовать о своих кошачьих делах и оставил нас с Ренсеминой и драконенком наедине. Коты иногда посматривали на нас, что-то говорили. Возможно о том, какие мы, двуногие, жалкие, а может, обсуждали особенности здешнего человеководства.

— Забрали? — спросила Дашка.

Я продемонстрировала ей череп, но отдавать не спешила. Как-то моя бывшая подруга не очень естественно выглядела. Нервничала, ходила взад-вперед, грызла ногти. Всем видом показывала, что что-то не так.

— Как он работает? — спросила я. — Я не убью Сентемара, применив эту штуку?

— Откуда же я знаю? — искривилась Дашка. — Но если Сентемаришкой придется пожертвовать…

— Никем мы не пожертвуем, — твердо, словно отрубила, сказала я. — Для тебя, может, он и «Сентемаришка», но для меня…

— Влюбилась, что ли? — прервала она. — В Сентемара-то?

Какое-то время она смеялась и этот смех действовал мне на нервы. Хотелось зарядить ей по морде чем-то потяжелее. Но Вечный справился лучше. В какой-то момент Дашка вскрикнула, схватила руками голову. На той вместо волос было птичье гнездо с пятком прыгающих птенцов.

Дашка отшвырнула гнездо с головы, птенцы поднялись в воздух, гнездо отлетело в сторону. Черт! Никогда не думала, что увижу её лысой! А к её новому образу шло. Красная мантия, прикрепленный к поясу жезл и лысая, как яйцо голова. Прямо как какой-нибудь восточный монах.

— Не обижай папу! — выкрикнул Вечный.

— Волосы верни! — прошипела она. Я же только стояла и смеялась. Ситуация, конечно, была не до смеха, но смеялась как в детстве.

— Как сработает этот череп на Сентемара? — повторила я вопрос.

— Понятия не имею, — шипела в ответ бывшая подруга. — Есть куча легенд. Что человек, в которого вселился бог, должен быть влюблен, например, и тогда ему ничего не грозит. Или что нужно, чтобы он сам держал этот череп в руках. Но что правда, а что нет, не известно никому. Его ведь не использовали! А сейчас верните волосы!

— Лысой походишь! — захохотал драконенок.

— Что? Да я тебя…

— А будешь обзывать моих папу с мамой — еще и хвост вырастет! Как у крысы! добавил он и забрался в карету. Я последовала за ним. Надеюсь, эти лошади не слушают Дашку? Она тем временем материлась во всю глотку. На русском. На смех мне, котам, Васиусу… Даже лошади громко заржали.

— Я смогу ими управлять! — выкрикнула моя татуировка. Странный он, бог смерти. Хотя…

— Ты же бог! Ты должен знать…

— Я про этот артефакт знаю не больше тебя. Если бы знал о его существовании — давно бы попытался его уничтожить, — фыркнул Васиус.

— А если я его использую и зацепит тебя?

— Если ты приняла решение, то…

Он замолчал не договорив, я же поняла, что он что-то знает. Как минимум слышал. Да и вообще он часто и много молчит именно тогда, когда больше всего нужен. Наверняка он прямо сейчас читает мои мысли. Жаль, что я не могу прочитать его.

А наша карета тем временем поднималась в воздух.

Заметила я это не сразу. В какой-то момент просто пропал звук копыт, а потом я выглянула в окно и увидела внизу треугольные, похожие на кусочки сыра дома, парки, улицы со снующими по ним людьми.

— Тебе что, не нравится? — буркнул мой хвостатый телохранитель. — Так быстрее доберемся до драконьих земель. Долго же я колдовал над этими лошадьми. Особенно чтоб не устроили бомбардировку.

— А если вдруг дракон?

— Драконы нас не увидят, — ответил он. — Могут только люди. Ну и коты, конечно же.

— Мам, ты ведь не сделаешь папе ничего плохого? — грустным голосом спросил Вечный.

— Конечно, не сделаю, — попыталась усмехнуться я, хоть не получалось. Какого черта те, кто создали этот артефакт, не написали инструкцию? Ведь проще простого… Но нет. Пробуй на свой страх и риск.

Рядом пролетала стая больших птиц. Непривычно же видеть их из окна кареты. Одна из них приблизилась, заглянула внутрь.

— Теперь еще и нас поработите, — рявкнула она, по все видимости, коту и унеслась прочь. Кот не обратил на неё никакого внимания.

Может, и поработят когда-нибудь. В этом мире все возможно. Всяко добираться до земель драконов было еще долго и я решила немного вздремнуть.

Меня разбудил кот. Легонько укусил за палец и я проснулась. Вечный тоже зашевелился. Выглянула за окно и увидела, что там уже вечер. Небеса покрывали крупные звезды, формировали неведомые мне созвездия. Закат краснел в лучах заходящих солнц. А на его фоне виднелся драконий замок. Все такой же непропорциональный и противоестественный взгляду. Он словно не хотел, чтобы на него смотрели.

— Мыши-разведчики донесли, что они готовятся к празднованию, — сказал кот.

Ну надо же! Мыши уже на котов работают.

— К празднованию чего?

— Восхождения Вечного, — ответил кот. — Обряд его имянаречения, получения полной силы, все в таком духе.

Я посмотрела на протирающего глаза после сна мальчика.

— Но ведь он здесь!

— Вот и я думаю, кто там восходить собрался.

Богиня, конечно. Кто же еще? Но что, если они знают, что мы тут? Если драконы как-то чувствуют своего сородича? А нам ведь предстоит пойти внутрь. Значит, придем прямо в руки обезумевшей богини! Нет, не нужно идти туда с Вечным!

— Нам нужно тебя спрятать, — я посмотрела в глаза мальчику.

— Не-е-ет! Я пойду с тобой! — воспрепятствовал он.

— Послушай мамочку, — настаивала я. — Они могут сделать с тобой что-то плохое.

— Я смогу за себя постоять! — драконенок выставил грудь вперед, демонстрируя храбрость. — Я защищу тебя, мам!

Мама с меня была никакая, потому что я не знала, что ему сказать. Просто смотрела в глаза мальчика, а он в мои.

— Ты должен остаться, — настаивала я. — Если тебя поймают…

— Не поймают! — противился он.

— Хочешь, покажу тебе несколько кошачьих магических трюков? — предложил кот. — Мы сможем смотреть за твоей мамой через магический взгляд. Будем видеть все, что делает она. А если что — вмешаемся.

— Хочу, — драконенок перевел взгляд на кота.

— Тогда будешь со мной. Видишь, у меня есть хвост. А у твоей мамы нет. Значит, нам доступна особая хвостатая магия! Вот сейчас нам надо, чтобы твою маму внутри не узнали. Что нам нужно?

— Превратить её в торт! И тогда её подадут к столу!

— В торт, пожалуй, не будем, — промурлыкал кот. — Еще кто-нибудь возьмет да и решит попробовать. А вот поменять ей одежду на форму обслуги можно. Знаешь, как это сделать?

— Как гнездо на голове у той плохой тети?

Кажется, малышу с котом было хорошо.

— Трансформация та же, но направление немного другое. Гнездо ты сделал инстинктивно. Тут же нужна точность. Вот так, — кот посмотрел на меня, вильнул хвостом и сперва я подумала, что ничего не произошло, но когда опустила взгляд, увидела темную форму обслуги. Хм, вполне неплохо. Кто обращает внимание на обслуживающий персонал?

— А ты сделай шапочку, — сказал кот драконенку. — Только не сотвори опять гнездо.

— Сейчас попробую! — весело вскрикнул он. За спиной малыша сразу же появился хвост, щелкнул по двери кареты…

Кажется, сейчас и я лысой останусь.

— Вот, почти получилось, — ответил кот, только немножко подправим.

Я не успела увидеть что сотворил на моей голове драконенок. Всяко, надеюсь он не воспылает мечтой стать парикмахером.

— Пусть мама идет. А мы посмотрим за ней.

Я кивнула, обняла паренька. Ему, кажется, сейчас больше была интересна магия хвоста, а не я. Вышла из кареты и тут же увидела прогуливающегося неподалеку зомби, в точности как тот, который был у Сентемара.

— Живешь в маленьком доме и мечтаешь о большом? — говорил мертвец. — Двухэтажном, со своим бассейном? Гробы некроманта Сентемара — больше внутри, чем снаружи. Просто подай заявку и умри!

Кажется, богиня пользовалась знаниями некроманта по полной. А череп лежал в моей наплечной сумке и ждал применения. Смогу ли я? Не знаю. Это навевало злость.

— О, кажется, вы из обслуги. Я провожу вас, — обратился ко мне зомби.

Пусть компания мертвяка не вселяла уверенности, а замок прекрасно виднелся, но я решила не отказываться.

— Идемте, — сказала нежить и я пошла вслед за ним.

Вскоре мы вошли в придворцовый городок с массой домиков и седалищ для драконов. Вокруг росли деревья, кусты, в нос проникал цветочный запах, но вокруг было пусто. Никого и нигде. Ни жителей, ни стражи, ни людей, ни драконов. Все во дворце, что ли?

— Хочешь снова увидеть любимого? Предлагаем услугу «И умерли они в один день», — говорил зомби.

Снова увидеть…

— Сентемар?

— Он просил провести вас в замок, — ответил зомби.

Неужели он как-то смог выйти из-под власти богини? Хотя бы для того, чтобы отправить ко мне этого мертвяка? Я пошла быстрее. Впереди уже виднелся вход. Большой, округлый, а рядом с ним пара стражников с мечами на поясах.

Надеюсь, они меня не узнают.

Почему-то я перестала бояться. Шла вперед с гордо поднятой головой и уверенностью в том, что я смогу помочь некроманту.

Один из стражников сделал шаг ко мне.

— Ага, обслуга. Проходите! — сказал он, а я и не думала тут задерживаться. Прошла мимо, оказалась в большом зале с темными шторами и такой же ковровой дорожкой. Здесь не было никого, кроме парня в такой же как у меня одежде прислуги. Он говорил с кем-то по надкушенному яблоку, а потом, заметив меня, поднял взгляд.

— Быстрее на кухню! надо быстрее накрывать столы! — крикнул он и умчался через блестящую, обделанную драгоценными металлами дверь. Мой мертвый проводник повел меня туда же, а я только смотрела по сторонам и следовала за ним.

Кухня драконьего дворца была огромна. Под стать самим драконам. Хоть трудились здесь пара десятков поваров-людей. А прислуга в темных кителях уносила приготовленное куда-то через дверь в дальнем конце. Треск множества сковородок, лязганье ножей и вилок, бульканье кастрюль было настолько громким, что я почти ничего не слышала. Пахло все соответствующе. Аппетитно. От чего в животе заурчало. Вспомнила, что ела давненько и подкрепиться точно не помещало бы.

Несколько гусей, сидевших в клетке в углу, о чем-то разговаривали. я прислушалась.

— Бескрылые! Нас похитили бескрылые! — бубнил один. — Теперь они будут проводить на нас исследования! А когда закончат — отрубят башку. И заменят нас копией, чтоб за остальными следить.

— Та уймись ты, параноик, — отвечал ему второй. — Бескрылые нас кормят.

— Ага, кормят! А ты оглянись вокруг! Всегда знал, что с большими бескрылыми гулями что-то нечисто! А стоит заговорить о них — мигом в таком месте окажешься.

Гусей-параноиков мне видеть до сих пор не приходилось. Впрочем, мне было не до них.

Здесь же был и кабан. Кажется, знакомый.

— Кому как не мне известно как готовить свинину? Научу правильно готовить свинину всего за один тренинг…

— Чего стоишь? Бери поднос и неси, — буркнул мне усатый повар, помешивая что-то в кастрюле.

На подносе, который он указал взглядом, были аккуратно сложены краснобокие аппетитные пирожки. Ладно, надеюсь, в зале меня не узнают. У них и без меня дел хватает. Зато осмотрю что там и как.

Я взяла поднос, вышла через дверь на противоположном конце комнаты и, пройдя через небольшой коридорчик, оказалась внутри огромного блестящего шара. Как те, что вешали под потолком на ретродискотеках, только огромном.

Ступать в него было страшновато. Думала, что поскользнусь, полечу кубарем вниз, но увидела, что обслуга спокойно ходит по стенках шара. Каким-то чудом столы держались и на потолке и на боках этого удивительного зала. А в центре в воздухе парили и играли музыкальные инструменты. Сами, без музыкантов. Их размеры, правда, были такими, что ни один музыкант не поднимет. Исполинская блестящая труба, за ней арфа, пара скрипок, фортепиано и какая-то неведомая мне штука, похожая на изогнутую питьевую трубочку с шаром на конце.

Инструменты парили по залу, играя легкую мелодию. Музыка многократно отбивалась от круглых стен, что усиливало звучание и делало мелодию еще громче и ярче.

— Чего стоишь? Никогда драконьих залов не видела? — спросил проходящий мимо прислужник.

Нет. Не видела. конечно же, мне все тут было в новинку. А еще я побаивалась, что вот-вот попаду на глаза богине. Но её тут, кажется, не было. Все только готовилось к празднеству. Вокруг бродила лишь обслуга да несколько магов, осматривающих все вокруг.

Я подошла к ближайшему столу, поставила на него поднос. Как же ныл живот от вида всех этих яств!

Но тут один из пирожков заговорил!

Он повернулся, приоткрылся, будто имел рот, изнутри послышались слова.

— Я магическое послание, призванное найти адресата и доставить сообщение. Встретимся в подвале у винного погреба в шесть. Сентемар. Настоящий Сентемар, — сказал пирожок и снова стал обычным.

Черт!

Он отправил мне это послание? Или же нет? Вдруг это ловушка? А коварная богиня только и ждет момента, чтоб схватить меня и вынудить отдать ей Вечного? Ладно. Сентемара надо спасать. Значит, пойду. правда, буду осторожничать. Даже если это ловушка — то дракончика богине все равно не отдам. Нужно только найти подвал.

Я вышла из круглого зала, прошла по коридору. Только где его тут искать? К счастью, на встречу шел один из слуг, нес что-то.

— Мне сказали сходить за вином. Где тут погреб? — поинтересовалась я.

— Через кухню, потом направо и по лестнице вниз, — на ходу ответил он.

Хоть это теперь знаю. Я быстро пробежала через кухню, чуть не сбила с ног зомби, вопящего что-то в стиле «А у тебя есть яйца? Нет? Мы поможем! Куриные, гусиные, страусиные яйца от какой-то там фермы».

Спустилась вниз по округлой лестнице. Внизу царила тишина и от этой тишины становилось не по себе. я прямо чувствовала — это ловушка, но все равно упорно шла вперед. Мысли вертелись в голове, резко сменяя друг друга. За себя страшно не было. А вот за Вечного и Сентемара — даже очень.

Я почувствовала запах вина. Услышала мелодичные звуки откуда-то сверху, наверняка из зала. А еще ощутила чье-то присутствие. Кто-то смотрел на меня будто бы из стен. Наблюдал за каждым шагом, будто ждал момента, чтобы наброситься.

Ладно, прочь эти мысли из головы. Идем дальше.

Лестница закончилась. Передо мной был коридор с деревянными дверями по обе стороны. И никого. Хм, странно. Пока я спускалась сюда одна, было куча возможностей меня схватить. Но не схватили.

Я оглянулась. Показалось, что из тьмы коридора на меня кто-то смотрит. А спустя миг поняла — вправду смотрит.

— Кто там? спросила я, вспоминая приемы боевой магии.

— Успокойся. Свои, — послышался в ответ знакомый голос.

Спустя миг я увидела Сентемара. На мгновенье обрадовалась, но потом заметила, что это не мой Сентемар. Переросшая в бороду щетина, длинный темный плащ, растрепанная голова…

Этот Сентемар ограбил музей и отдал нам камень…

— Ты все еще тут? Думала, мы все изменили…

— Кто-то что-то сделал с обратным миром, — сказал он. — Таким образом здесь и твоя вариация, и моя. В каждой из них по половине богини жизни. Они хотят стать единым целым. Где сейчас камень?

— Он остался у Дашки…

— Ренсемина… Что-то она задумала. Но нужно решать проблемы по мере поступления. Для начала — изгнать богиню жизни. Раз и навсегда.

— Ты знаешь как работает эта штука? — я достала череп, продемонстрировала ему.

— Кастрировать! — завопил череп, как только оказался в моих руках. — Срочно кастрировать!

— Никто не знает, — ответил некромант. — Но надо проникнуть в покои богини. Может, там что-то найдем.

Хорошая затея. Надеюсь, он знает, где эти самые покои и как в них пробраться.

— Идем, — позвал он, всем видом показывая, что знает куда идти.

Мы поднялись по лестнице, свернули в неприметную, почти незаметную дверь. Встретились с полосатым котом, сперва прошедшим мимо нас, а потом сказавшим:

— Агент Мур-Мур докладывает, дорога свободна.

Кажется, у котов тут все схвачено. Коты повсюду, коты смотрят за всеми, коты все слышат и все знают. Не странно, что они давно захватили этот мир. А может, и наш тоже. Представляю себе встречу лидеров стран напоказ, а рядом другую встречу, никому неизвестную, на которой коты этих самых лидеров стран решают как все будет на самом деле.

Мы прошли по темному коридору. Здесь был стражник, но некромант что-то наколдовал, и тот отвернулся к стене и начал что-то бормотать себе под нос. Мне бы так уметь, когда я в школе училась. Учительница отвернулась, списывай сколько влезет.

Дальше мы поднялись еще по одной лестнице на башню, откуда виднелись окрестности на множество километров вокруг. Леса, поля, луга, домики, драконьи насесты, плывущие по небесам облака…

Только любоваться этим не было времени. А еще, кажется, мы вошли в тупик, потому что никакого прохода я не видела и близко…

— Только не говори, что надо прыгать вниз, — сказала я.

— Нет, не надо, — ответил некромант, подошел к окну и буквально отодвинул пейзаж. Тот смялся, словно штора. — Маскировка. Потому нет охраны. к тому же только сама богиня может туда попасть. Но поскольку она в наших телах, то и мы можем. Пошли.

Перебравшись через подоконник, некромант вошел в образовавшийся проход. Я последовала за ним. Внутри ждала огромнейшая комната с пастельными стенами, здоровенной люстрой, двумя широченными кроватями, кустами, растущими прямо с пола и гигантским зеркальным комодом. В таком дракон запросто сможет себя разглядеть. К счастью, тут никого не было. И я принялась искать сама не знаю что.

На комоде лежала книга «Тапочка для таракана», вполне в Дашкином вкусе, билеты на магический спектакль «Камасутра» в исполнении театра свиней. Извращения-то какие. Зеркальце, показывающее себя сзади. От такого и я бы не отказалась. В шкафу нашелся деревянный артефакт, инструкция к которому говорила, что он увеличивает самую интимную часть тела, а именно хвост. Еще здесь была куча самой разной одежды и ничего полезного.

— Пусто, — злобно буркнул некромант. — Должно же здесь что-то быть!

— Что, например? — спросила я, уже сама не зная зачем мы сюда пришли. — Вряд ли она вывесила специально для нас инструкцию «как изгнать богиню, не навредив телу».

И тут дверь открылась. На пороге стояли наши копии. Моя и Сентемара. Они смотрели на нас синхронно, словно это и действительно было одно существо. Взгляд был странный. Отстраненный, неестественный….

— Все-таки пришли, — сказала моя копия.

— Говорю же, стоило пустить Сентемара в замок, — ответил стоящий рядом с ней некромант. — Он и нашел её, и привел прямиком сюда. Я же знаю, как будет действовать мое тело. А сейчас — лучше сказать где находится Вечный.

Зараза. Ну вот как и полагается — попали в ловушку. Как с неё выбираться я не представляла. Сжала пальцы в кулаки, начала вспоминать боевые заклинания, хоть кажется, они вряд ли здесь помогут. Всяко, дракончика я им отдавать не собиралась.

— У тебя ничего не получится, — заявила моя копия. — А где Вечный я попробую поискать в твоей памяти.

Она шагнула ко мне, я же выставила руки вперед, ударила сперва молнией, потом огнем, попробовала отбросить ветром — ничего не помогало. Богиня медленно приближалась ко мне и улыбалась, явно чувствуя победу.

Я выхватила череп, показала его ей.

_— Кастрировать! — выкрикнул он.

— Не подходите! Иначе я им воспользуюсь! — крикнула строго, пытаясь казаться серьезной. Хоть до сих пор не знала смогу ли использовать артефакт.

Они были все ближе. Сентемар и моя копия. Их глаза горели. их лица не отражали никаких эмоций. Они не были похожи на людей. скорее на бездушных роботов-убийц.

Мне было страшно. По коже бродил холодок, во рту пересохло, даже рука, в которой я держала череп, дрожала.

— Он где-то там, я чувствую его! — донесся голос.

Васиус?

— Попробуй поговорить с Сентемаром. С самим Сентемаром. Я же попытаюсь слегка ослабить богиню, — говорил бог смерти, перебираясь ко мне на запястье.

Ну наконец-то он заговорил тогда, когда это больше всего нужно. И не только заговорил. Он что-то делал. Сентемар и моя копия замедлились, остановились, смотрели по сторонами, сделали несколько спонтанных жестов, снова шагнули. Каждый шаг давался им с трудом, будто бы они двигались по морскому дну.

— Давай, — крикнул Васиус. — Долго я не продержусь.

Я бросилась к Сентемару. Моему Сентемару. Сама не знала, что сказать, но все же подошла к нему. Его взгляд и выражение лица менялись ежесекундно. То в них пылала злоба, то мольба о помощи.

— Ты слышишь меня. Знаю, что слышишь, — сказала я, взяв его за руку. — Сопротивляйся богине. Борись с ней!

Он просто смотрел на меня бесчувственными, стеклянными глазами. Словно бы не понимал о чем я говорю. А я смотрела в его лицо, надеясь, что оно вот-вот оживет.

— Проснись! Пожалуйста! Не дай себя контролировать. Ведь я люблю тебя…

Он все так же стоял, будто бы ничего не ощущал. Краешком глаза я заметила его копию из будущего. Тот пытался говорить с второй мной, но она так же стояла как статуя. Даже глазом не моргнет.

— Проснись. слышишь? Я люблю тебя!

Безуспешно! Черт! Черт! Черт!

— Слышишь? Я тебя люблю!

Бросилась на него, обняла, впилась в его губы поцелуем, но он не отвечал. Проснись же!

В следующую секунду мир завертелся. Пол, потолок, шкаф, кровать и сильный удар в руку. Ай! Я отлетела от мощной магической волны и ударилась о стену. Не помогло. Взгляд Сентемара все так же был стеклянным, он пошел на меня уже быстрее.

— Я сделал что мог, — произнес Васиус. — Нужно использовать артефакт.

Черепа в моей руке не было. Он лежал в углу комнаты и светил глазами, повторяя раз за разом «кастрировать». Дотянуться до него я не могла, потому что одержимый богиней Сентемар стоял прямо передо мной.

— Сейчас узнаем где Вечный, — сказал он чуждым себе металлическим голосом, потянулся к моей голове и все перед глазами снова закружилось. Я не могла ни на чем сконцентрироваться. мысли бежали будто кони на ипподроме. Слышались голоса, что-то шумело. Богиня рылась в моей башке, вытаскивая оттуда все, что можно вытащить о драконенке.

Я не смогла. Конец.

— Вечный недалеко, — над головой прозвучал тот самый металлический голос. — С ним только кот. Заберем его.

— Постой, — я снова бросилась на Сентемара, обняла его. — Я люблю тебя! Слышишь, Сентемар! Люблю!

Думать что говорить не хотелось. Высказывала только то, что чувствую. сердце билось сильно-сильно, словно собиралось вырваться из груди. Мои уста соприкоснулись с его. Сейчас, конечно же, богиня снова отбросит меня магической волной, а потом пойдет за Вечным. Надеюсь, кот сможет его увести. сейчас же мне просто хотелось поцеловать Сентемара. Наверное, в последний раз. По щеке потекла горячая слеза. Руки прижимали некроманта к себе. Я не справилась.

Но он ответил.

На секунду, всего на миг я ощутила в нем какую-то незримую искру. Что-то родное, близкое.

Открыла глаза и увидела его лицо. Оно точно принадлежало некроманту. Не знаю как и на сколько, но он смог вернуть свое тело себе. Он усмехнулся. Подмигнул мне и потянулся к черепу.

Богиня мешала ему. Рука некроманта тряслась, то сжималась в кулак, то разжималась. Я же как завороженная смотрела на все это, не зная, к чему все приведет. Лишь повторяла раз за разом «я люблю тебя».

Пальцы Сентемара схватили череп. Он взглянул на меня. Взгляд менялся в мгновение ока. На его лице выступали капли пота. Рука все сильнее сжималась в кулак.

— Я тоже тебя люблю, — сказал он.

А спустя миг череп сверкнул, все вокруг озарила слепящая вспышка.

На какое-то мгновенье, а может, и не на мгновенье, я потеряла сознание. Почувствовала легкое касание губами к щеке. Приоткрыла глаз.

— Сентемар?

— Да. Я тут, — ответил некромант.

Это был он. Мой Сентемар. Больше в нем не было богини, я это поняла сразу как только прикоснулась к нему. Наши губы сомкнулись, и какое-то время мне было плевать абсолютно на все. Будто бы весь мир оторвался от меня и провалился куда-то в другое измерение.

— С Вечным все хорошо? — спросила я, внезапно вспомнив о драконенке.

— Да, — ответил Сентемар. — Он где-то рядом. Богини больше нет.

Как же приятно было слышать эти слова. Богини больше нет. Где она меня не интересовало. Может, исчезла совсем, а может, снова оказалась в каком-нибудь мире, где все навыворот. Не важно.

Я обняла Сентемара, снова поцеловала его. Хотелось, чтобы этот миг длился вечно.

Но нас оборвал трехголовый карликовый дракон, ворвавшийся в комнату.

— Драконы! Драконы пришли в себя! Богини больше нет! — вопил он.

Наедине нам с Сентемаром, похоже, побыть не суждено.

— Почему они вообще её слушались? — спросила я.

— Потому что они — создания богини жизни, — объяснил трехглавый. — Чем дольше жизнь существа, тем больше богиня жизни на него влияет.

Он резко повернулся в сторону, посмотрел на другую голову.

— Не изменяй мне! — рявкнул он.

— Что? Я не…

— Уже чувствую, как растут рога! Еще немного и меня с козлом спутают!

Достали. Все достали!

— А где наши… Другие вариации?

— Перенеслись куда-то через портал. Хотят быть подальше от всего, — ответил Сентемар.

Хотелось бы сделать так же. Только вот у нас был драконенок. А у них нет. Им проще.

— Идемте! — позвал трехголовый. — Обряд в честь Вечного должен состояться.

Сентемар помог мне встать. Что же, надо значит надо. Это традиции и культура драконов, в них я ничего не смыслю. Хоть было чувство, что что-то не так. Паранойя разыгралась? Вполне возможно.

Нет, дело было не в богине. Её здесь больше нет, это точно. Дело скорее в Дашке. Что-то она замыслила. Только что и зачем?

Мы шли по широким залам драконьего дворца. Местами они вполне напоминали что-то близкое к понятию «дворец» для человека — аккуратные стены, алые шторы, картины с двух и трехглавыми драконами, спорящими о том, кто сегодня готовит обед. Но стоило пройти через одну комнату и войти в другую — как все начинало походить на пещеру. Никаких окон, только светящиеся камешки вокруг, хищные зубья скал, свисающие с потолка, какая-то мошкара и невыносимая влажность. Неужели драконам это все нравится?

— Мне кажется, твоя Ренсемина что-то задумала, — шепнула я Сентемару.

— Мне тоже, но нам какое дело? После обряда забираем драконенка и убираемся отсюда. Только кошку мою заберем.

— Думаю, Вечный ей и нужен, — сквозь зубы процедила я.

Сентемар ответить не успел, потому что появился сам Вечный. Он выскочил из-за огромного валуна, прижимая к себе белого кота. Кот явно не был доволен происходящим, но. похоже, смирился.

— Мама! Папа! закричал он, бросаясь к нам.

Сентемар сразу же схватил его, поднял на руки, покружил в воздухе. Это было мило. Некромант и дракончик веселятся.

— Смотри как вымахал. Скоро сам меня подымешь! — засмеялся некромант.

— Конечно! — ответил ему драконенок. — Вот ритуал завершим — и телекинезом подниму — так точно!

— Ладно, пошли сделаем этот ритуал, — сказала я, взяла его за одну руку, Сентемар за другую и мы пошли дальше по залам.

Наверное, в этот момент со стороны мы выглядели как вполне счастливое и радостное семейство. может, я к такому была не готова. Если бы мне сказали, что так будет, немного раньше — точно решила бы, что сама еще ребенок. какие дети? какое воспитание? Какая ответственность? Но сейчас чувствовала, что готова взять ответственность за этого малыша. Пусть он даже не мой. пусть я даже не знаю кто его мать…

Вдали послышались шаги. Навстречу нам кто-то шел. И не один. Кажется, я даже знала кто. Конечно же, Дашка со своими прихвостнями из Министерства. Она шла за драконенком.

Дашка все еще была лысой. Хоть она и привыкла похожую на яйцо голову капюшоном, но это все равно было видно. Шла она в компании десятка своих подчиненных в масках, в капюшонах. На вид все одинаковы. Даже по росту.

— Ты-то что тут делаешь? — спросила я.

— Сопровождаю вас. Это важно для всех. И для меня тоже.

— Ах, какие мы стали добрые, Ренсемина, — вмешался Сентемар. — Я же знаю кто ты такая. И что ты точно что-то задумала.

— Ничего дурного, Сентемаришка, — ответила Дашка.

Для неё-то, может, и ничего. Но вот для нас — кто его знает? Она явно пришла сюда не ради того, чтоб просто посмотреть.

— Боги, — сказала она. — Вы задействовали артефакт. Значит, все боги утратили силу. Богиня жизни, хомяк судьбы и прочие. Остался лишь один бог — это Васиус. Он не исчез только потому, что он живет на тебе. Не внутри, как его собраться, а на коже. Поскольку он — единственный оставшийся бог, нужно пересмотреть кучу всего, выдать новые законы, заново договариваться и с драконами. и с котами…

— Заткнись, — сказала я, посмотрев в её глаза.

Значит, вот что Дашка имела ввиду, когда сказала, что скоро министерство Смерти будет править. И она наверняка знала как сработает череп. Зараза! Впрочем, мне все равно кто будет править в этом мире. Главное чтобы нас троих оставили в покое.

Следом за залом-пещерой шла большая открытая площадка. Ни стен, ни потолка. вокруг стояли и сидели люди, над головой парили драконы, ну а в центре находилось подобие трона в виде раскрытой драконьей пасти.

— Вечный прибыл, — послышалось откуда-то сверху.

— Просим Вечного пройти к драконьему трону, — донесся еще один голос.

Драконов над головой было столько, что разглядеть небо становилось трудной задачей. Черные, зеленые, золотистые, они хлопали крыльями так громко, что становилось не по себе. Рядом я заметила кота Императора. Он лениво лежал на бархатной подушке, а рядом с ним стоял человек и чесал его за ухом. И как люди могут не быть ленивыми, если вот это — их император?

— Я пойду, — посмотрел мне в глаза драконенок.

— Иди, — кивнула я.

Хоть от этого всего было как-то не по себе, но это его предназначение. Я должна была его отпустить.

— Иди, — потрепал его по голове Сентемар. — Вернешься сильным и могущественным. Только не преврати маму в крысу, когда она будет храпеть.

— Я не храплю!

— Еще как храпишь, — захихикал некромант.

Толпа разошлась в стороны, образуя коридор. Вечный медленно, оглядываясь по сторонам, оборачиваясь, пошел по нему прямиком к странного вида стулу. Наверное, драконенок боялся к нему приближаться. Еще бы. Казалось, что эта каменная пасть вот-вот схлопнется. Бросив последний взгляд на нас, он запрыгнул на трон и тот сперва засветился, а потом начал преображаться.

Он засветился, вспыхнул так, что я на миг зажмурилась, а когда взглянула, он больше не был каменным. Он был настоящей драконьей головой! С хищными глазами, блестящими глазами и острыми зубами. Сердце дернулось, я чуть было не побежала к нему, но тут же меня за руку ухватил Сентемар.

— Это обычный тест. Если он настоящий Вечный — пасть не схлопнется. Кажется, этот этап он уже прошел.

Пасть опять засияла. Глаза сверкнули. Засветился и драконенок. Он то становился человеком, то вновь возвращался к драконьему облику. кажется, даже подрос немножко. В его руках что-то засветилось.

— Не переживай, — шепнул мне на ухо Сентемар, обняв меня и прижав к себе. — Все будет хорошо.

Если бы все так просто! Это как будто твой ребенок сдает сложный и опасный экзамен. Как тут не нервничать?

— Именем высших драконов, богов, людей, котов, всех существ, населяющих мир, нарекаем тебя Кармиан, — послышалось с небес.

А имя-то неплохое!

По крайней мере язык не поломаешь.

Драконенок поднялся, поднял руки, те превратились в крылья и он воспарил в небеса. Что там происходило трудно было описать. Что-то двигалось с неимоверной, не свойственной ничему живому скоростью, сверкало, шипело и шелестело. В какой-то миг мне показалось, что над головой уже не драконы, а огромная воронка.

Мне было страшно за драконенка, хоть Сентемар прижимал меня к себе и раз за разом просил успокоиться.

Чудеса над головой происходили минут пять. А потом все закончилось, и Кармиан опустился на вновь ставший каменным трон, на ходу принимая человеческий облик. Он почти не изменился, но лицо выглядело так, будто он только что познал мудрость вселенной.

— Поскольку Вечный еще не достиг зрелости, по драконьим законам, ему нужен опекун, — послышался голос Дашки.

— Да, — ответил пролетающий сверху дракон. — Он выбрал себе опекунов.

— Но что скажут боги? А точнее, единственный оставшийся бог — Васиус? Ведь попечение богов тоже важно. А боги должны согласиться с выбором…

В этот момент я ощутила, как что-то теряю. Как нечто буквально отваливается от меня и уходит прочь. Спустя секунду увидела что это. Васиус. Бог смерти спустился по моей ноге и прямо по полу направился в сторону своей прошлой хозяйки.

Зараза! Они знали, что будет так! Мало того, они все это и спланировали. я, ничего не понимая, лишаю мир богов. Кроме одного. Того, который со мной в симбиозе. Он становится единственным божеством и возвращается к Дашке, делая её министерство единственным главным.

— Можно еще раз использовать череп? — я посмотрела на внимательно смотрящего со своей подушки кота-императора?

— Кажется, он одноразовый. Вы использовали всю заключенную в нем энергию, — ответил кот. Он тоже нервничал. Выглядел так, будто вот-вот собирался начать шипеть на всех вокруг.

Черт! Черт! Черт!

— А поскольку боги имеют право влиять на решение про опекунов, то мы с единственным оставшимся богом против! — глаголила Дашка. — И предлагаем назначить на эту должность меня.

— Но мы против, — ответил один из драконов. кажется, это был тот самый, которого пытались отравить. — Я, как его настоящий отец…

— Драконы — не люди, — ответила Дашка. — У драконов формируется привязанность к тем, кого они видят первыми и с кем находятся первое время. Но на случай если вечный появится, например, рядом с преступниками, существует право божественного протеста. Затем боги должны проголосовать за того, кто будет следующим опекуном. Если кто-то из богов не присутствует — за него голосуют другие. Тут только один бог. Васиус. И он может голосовать за всех своих божественных сородичей.

— Голосую за Дашку, — прозвучал голос Васиуса. — На её бедрах приятно дремать. А Смерть — она костлявая.

— Это я костлявая?! — возмутилась я.

— Но сам Вечный против! — предъявил Сентемар.

— Вечный еще мал. Не все понимает. До сих пор сами драконы воспитывали Вечных. Раньше боги не вмешивались в судьбу Вечных. Но сейчас экстраординарная ситуация, — Дашка с абсолютно каменным, неэмоциональным лицом смотрела то на нас, то на драконов, то на самого Вечного.

— Мама, папа! Не отдавайте меня им! — кричал последний.

Сентемар попытался добраться до паренька, но его тут же повалила на пол Дашкина стража.

— Это может повлечь войну между людьми и драконами! — послышалось сверху.

— Может, — все так же спокойно отвечала Дашка. — Но вы будете в ней неправы. А значит, нас поддержат и северные земли, и другие миры. Маги из технических миров добудут нам оружие. Коты отступят при появлении оживших пылесосов. Или примкнут к нам.

Зараза! Да Дашка тут решила захватить весь мир, попутно объявив несколько войн! Моя бывшая подруга, черт его дери! И самое страшное — я не знала как её остановить.

— Что же касается бывшей Смерти, — говорила она, — то она официально работает на Министерство Смерти. Она сможет присматривать за Кармианом. Но под нашим наблюдением.

— А если я не захочу? — буркнула я.

— Тогда снимем с тебя все полномочия и вернем в твой мир. Не забыв стереть память. Ты не будешь даже догадываться, что магия существует. Иногда я буду встречаться с тобой для проверки не вспомнила ли ты чего и не нужно ли повторить процедуру.

Вот же сволочь! Так и представила, как Дашка приходит ко мне поболтать, внезапно начинает говорить о магии, а я ей отвечаю, что, конечно же, и близко не верю ни в магию, ни в драконов, а коты — лишь домашние животные! Говорящий кот? Вы что? Это же не «Алиса в стране чудес»!

Моей злобе не было границ. Пальцы до боли сжимались в кулаки.

Нужно что-то сделать! Вот только что? Знай я про этот мир больше…

— Вы все согласны на мои условия? — нагло усмехаясь, спросила Дашка.

— Нет, — ответил Сентемар, скованный каким-то заклинанием.

— Тебя, Сентемаришка, никто не спрашивает.

— Ты у нас новый Министр смерти, так? А ведь существует древняя традиция оспаривания этого титула, — прошипел Сентемар.

— Ты про магический поединок?

— Именно.

— Древняя, нецивилизованная традиция, — фыркнула Дашка. — Надо будет отменить это правило. Совсем забыла про него.

— Но пока что она работает.

— И что? Ты не можешь меня вызвать. Ты не присягал МинСмерти.

— Я могу, — ответила я. — И вызываю тебя на поединок! — воскликнула я, хоть не понимала ни его сути, ни смысла.

— Ты? Ты маг недоучка! Хочешь умереть?

— Я вызываю тебя! — громко сказала я, посмотрев Дашке в глаза.

— Что же, да будет так. Я принимаю вызов, — ответила бывшая подруга.

Стены исчезли мгновенно. Сперва за ними было абсолютно черное пространство. Настолько черное, что показалось, будто бы я потеряла зрение. Потом мимо пробежало что-то белое. Гусь!

— Людишки! Людишки повсюду! Они похитят меня и посадят в странное место под названием печь! — орал он.

Потом из ниоткуда появилась башня. Огромная, каменная, со странным переливающимся камнем наверху. из башни вырос замок. Он не был похож ни на человеческий, ни на драконий. Скорее имел черты того и того. Ассиметрия переходила в правильные, ровные формы, те сменялись округлостями. Где-то башни замка сужались настолько, что казалось, будто они висят в воздухе.

Над головой показалось желтоватое свечение, а спустя миг оттуда показался мой мир. С небоскребами, автомобилями, бредущими по улицам людьми. Сбоку, вертикально стояли горы, уставившись в меня своими шпилями. А за спиной что-то абсолютно противоестественное, со странными кубическими формами. Ровным тут казалось все — кусты, деревья, реки. Словно бы все сделано искусственно.

— Мы в междумирье, — услышала я голос Дашки и обернулась.

Моя бывшая подруга стояла на одной из башен замка и с презрением смотрела на меня.

— Тут не действует сила богов. Никто тебе не сможет помочь. Только ты и твоя магия. Впрочем, ты еще можешь сдаться.

— Не сдамся, — прошипела я.

— Сама виновата, — пожала плечами Дашка, мне в лицо впился холодный, колючий ветер. Он был настолько силен, что заставлял закрыть глаза и отступать назад.

Перед глазами все мерцало. Мир вертелся со скоростью волчка. Я выставила руки вперед, создавая огненную завесу, но ветер сразу же тушил её. А когда попробовала ледяную, та мгновенно растаяла.

Дашка была сильнее, опытнее. А я…

Что я? Маг-недоучка. Недосмерть. Я не знала как её победить.

Зато знала другое — Сентемар не сказал бы о поединке, если бы не был уверен во мне. Значит, был способ. И он был где-то на поверхности, нужно лишь найти.

Я изменила гравитацию, по стене замка забежала наверх, укрылась за каменной оградой.

— Все еще не поздно сдаться!

Голос Дашки доносился будто бы отовсюду. Она летела по воздуху прямо ко мне. Красная мантия развевалась на ветру. Лицо напоминало изваяние. Сама строгость.

— Как же мне тебя жалко. Думала, ты поймешь то, что я делаю. Поможешь подруге, — говорила она. — Может, когда-то мы вместе правили бы миром. Как две подруги. Но ты умудрилась влюбиться в этого неудачника Сентемара! Как же он жалок! Сидит на одном месте, не двигается никуда, его все устраивает. Маленькое похоронное бюро, его коллекция гробов. Ну куда дать ему на попечение Вечного?

На меня нахлынула злоба. Дыхание словно замерло. Как и все вокруг.

— Много болтаешь! — выкрикнула я, выпрыгнув из-за укрытия и изо всех сил ударив телекинезом.

Дашка завертелась в воздухе, почти ударилась о стену замка, но остановилась в метре он неё.

— Это не поможет! — выкрикнула она, и я ощутила, что не могу двигаться.

Опустила взгляд вниз и увидела, что мои руки и ноги опутаны движущимися, похожими на змей растениями.

Зараза!

Дашка приближалась. Летела по воздуху прямо ко мне. В её руках показалось что-то на светящийся топор.

— Огонь! — выкрикнула я, поджигая растения и пытаясь взмыть в воздух.

Получилось плохо.

Я пару раз кувыркнулась от напущенного бывшей подругой вера, полетела вниз. Твою же дивизию…

Земля приближалась с огромной скоростью. я даже испугаться не успела. Рука дернулась сама, хватаясь за что-то красное. Дашкину мантию. Почувствовала, что замедлилась, но земля все еще приближалась. А потом был удар.

Зараза! Больно!

Радовало одно — Дашка тоже ударилась. Она поднялась, потирая руку. Её лицо исказилось в злобной гримасе. Глаза сверкали.

— Ну все, — сказала она.

И тут же услышала голос.

— А вы в живых верите? Давайте поговорим о вашей вере!

Высунувшаяся из-под земли рука (хоть скорее это можно было назвать костью) ухватила Дашку за руку.

— Ты веселый пушистый кот? Но у твоего раба есть проклятая гавкающая тварь собака? Не беда! Закажи его мне! Нет, я не киллер! Я повар!

— Вставай и иди на выборы! Накрутка голосов от гильдии некромантов при помощи мертвых душ! Каждая следующая сотня дешевле предыдущей!

— Эта ткань поддельная! Я буду воровать, когда приду к власти! Нейролингвистического программирования не существует, я лишь беру с вас деньги ни за что! Артефакт-переводчик! Переводит даже с вранья!

Восставшие мертвецы хватали Дашку за руки, за ноги. Как только она освобождалась от одного зомби, тут же на его место появлялся другой. Все они один за другим кричали рекламные лозунги. Сила торговли во всей красе.

— Ладно! Ладно! — закричала она.

Кажется, её силы были на исходе. Её лицо выглядело уставшим, а на лысой голове появились капли пота.

— Ладно! Будешь править со мной Министерством! Сентемар тоже! — вопила она.

Я не знала, как это произошло. Не знала, как у Сентемара получилось помочь мне. Знала только то, что Дашка, Ренсемина, Министр смерти, как там её еще зовут, была повержена.

Я поднялась, распрямилась. Посмотрела в испуганные глаза подруги.

— У меня для тебя есть кое-что похуже, — сказала я, направив на неё только что припомненное заклинание.

Мой мир встретил меня дождем и прохладным ветром. А еще какой-то неуловимой необычностью. Может, просто отвыкла? От небоскребов после аккуратных треугольных домиков, от тусклого нашего солнца после ярких двух из магического мира.

Я держала под руку Сентемара и смотрела на это все как в первый раз. Рядом шел кот-император, над которым синело что-то похожее на магический зонт. А впереди стояло неприметное серое пятиэтажное здание с решетками на окнах. Надпись у входа гласила «Киевская городская психиатрическая лечебница».

— Сейчас войдем, — сказал кот.

— Как вообще вышло так, что ты смог мне помочь на дуэли? — спросила я у Сентемара.

Тот усмехнулся.

— Магия любви. Если люди любят друг друга, то магическими силами они воспринимаются как единое целое.

— И ты был уверен, что сработает? — сморщилась я.

— Конечно. Магию любви люди начинают чувствовать только когда влюблены. И не смотри так. Влюблены обоюдно.

Сентемар обхватил меня за талию, прижал к себе, поцеловал.

— Можем идти, — прервал наслаждение Император. — Теперь мы для них невидимы.

Мы переступили порог здания, про которое лучше сто раз услышать, чем один раз попробовать на себе. Миновали толстую тетеньку в регистратуре, поднялись на второй этаж, прошли мимо приоткрытой двери с надписью «Главврач» Тот сидел за столом и пытался поймать удочкой рыбу в банке с надписью «огурцы».

— Может, глушить попробовать? — спросил он.

— Ты чего? В пятой рыбинспектор. Услышит, — донесся чей-то голос из-под стола.

— Поклонитесь! Я министр Смерти! — послышался из-за соседней двери голос Дашки.

Через решетку на окне двери я увидела все так же лысую бывшую подругу. Она стояла напротив троих пациентов, что-то показывая рукой.

— Можете подняться, — сказала она и двое поднялись, третий же так и остался на коленях.

— Ты тоже поднимайся.

— Вообще-то не могу! Я мюсли!

— И что?

— Мюсли не могут подняться. Я же не сумасшедший.

Бывшую подругу было немного жаль. Она считала, что уничтожила меня и стала править всеми в магическом мире. На деле же оказалась здесь, в компании сумасшедших. Впрочем, пусть хотя бы в своих видениях будет тем, кем ей хотелось.

Я и сама не понимала как наложила на неё такое волшебство. просто подумала об этом.

— Снять эти чары можно? — поинтересовалась я.

— Со временем сами пропадут. но от этого будет только хуже, — ответил кот. — А нам нужно возвращаться. Нужно еще кое-что сделать. Да и этот мир может быть для тебя опасен. Пока что прикрываю от его воздействия как могу.

Кот был прав. Смотреть на это все было мало приятного. Мало того, с каждой минутой все больше хотелось позабыть обо всем и остаться тут. Синдром родного мира, как называли это чародеи.

— Идем, — сказал Сентемар. — Тут, кажется, самое место для всяческих властителей мира.

В его тоне тоже чувствовалась жалость к Дашке. И одновременно с этим злоба.

Посмотрев еще раз в окошко, на то, как Дашка принимала «в дар» лекарства от санитара, я пошла к выходу.

Драконенок, Вечный, или, как его нарекли сородичи, Кармиан, бросился к нам с криками «Мама и папа вернулись» только нас завидев. Он обнял сперва меня, потом Сентемара, а затем еще и потискал Императора.

Прямо какой-то лозунг рисуется «Нашего императора хочется тискать!».

Мы находились в одном из залов драконьего дворца. Высоченном, огромном, но пустом. Лишь бордовые шторы мягко колыхались от ветра на приоткрытых окнах. Зато здесь был дракон. Тот самый, который чуть было не отравился рыцарем.

— Мы посовещались, и решили, что Вечный остается под вашей опекой, — сказал он. — Вам будет предоставлено жилье на территории драконьих земель и средства для его воспитания. Первый такой случай, чтобы Вечный выбрал не драконов.

Хорошо хоть это, хоть я не была уверена, что хочу обитать на драконьих землях.

— Я же смогу куда-то ходить…

— Конечно. Вас никто не сдерживает.

— А кто его мать? — спросила я. — В смысле кто снес яйцо?

— Была одна драконица. Конечно, я могу ошибаться, но мне кажется, это была богиня любви, — объяснил дракон.

— Такая тоже есть?

— Есть. Только дома у неё нет. Потому многие не верят в неё. Именно она создала связь, которая помогла вам победить министра смерти.

— А с Васиусом что?

— Поместили его туда, где ему самое место — на ослиную задницу!

— Шутишь? — усмехнулся Сентемар.

— Нет. Почему тот факт, что ослы — противомагические животные — все забыли? Они блокируют магию, а потому осел — именно то место, где бог смерти не сможет ничего натворить.

— Слышал что-то, думал, байка, — сказал Сентемар.

— У нас есть для вас еще одно предложение, — сказал дракон. — Боги исчезли. Представители домов, люди, драконы, коты — все всполошились. Грызутся, винят друг друга. Нам нужны те, кто сможет вести переговоры со всеми.

— Мы-то? — удивилась я. — какие из нас дипломаты?

— Вы смогли выступить против богов и победить. Смогли противостоять даже судьбе. Вы люди, но опекаете Вечного дракона. Вам доверяют коты. Вы имеете отношение к министерствам смерти и магии. По-моему — это лучшая кандидатура, что можно себе представить. Возглавите переговоры, придете к консенсусу.

— Ну не знаю, — отозвался Сентемар. Кажется, ему не очень нравился статус публичной особы.

— Чего ты? Выйдешь на люди, покажешь себя, — послышался голос из-за спины. Я повернулась и увидела медленно идущую кошку некроманта. Она выглядела как настоящая кошачья принцесса — чистая, с блестящей шерсткой. Прыгнула на руки к Сентемару, тот погладил её.

— Ладно, попробую, — сказал он.

— Но сперва неплохо бы организовать свадьбу, — вмешался дракон. — По нашим обычаям опекуны Вечного должны быть в браке.

Для свадьбы выбрали нейтральное место — небольшой островок, с которого открывался вид и на правильный замок людей, и на ассиметричный драконий дворец. А еще на леса, поля, домики, насесты и много всего.

Правда, меня больше интересовало мое платье. Как ни странно, красное. Почему-то такие здесь были традиции — свадебное платье красного цвета. На Сентемаре же был зеленый сюртук с бабочкой. В точно таком же, только поменьше, перед нами стоял Кармиан. Он был рад, что папа с мамой, как он нас называл, женятся.

Мы стояли посреди поляны, поросшей белыми, похожими на ромашки цветами. В центре её высился высокий столб, похожий на ствол лишившегося ветвей дерева. Вокруг стояло множество людей и котов, а над головой парили драконы.

Я не знала никого из присутствующих, кроме кошки Сентемара. Почему они решили прийти на нашу свадьбу — неясно. Но ладно. Может, здешний народ просто любит свадьбы?

— Клянетесь ли вы в верности друг другу? Всегда помогать друг другу? Любить друг друга? — доносился голос из столба. — В любом мире, в любом состоянии, в любом…

Столб, не успев закончить, закашлялся. Никогда не видела кашляющий столб.

Мы с Сентемаром переглянулись. Краем глаза я заметила кота-императора. Кажется, он уже успел принять дозу валерьянки, потому что его шатало из стороны в сторону.

— Клянусь, — сказал он первым.

— Клянусь, — ответила я.

Где-то мяукнул кот. Рядом засмеялся драконенок. Порыв легкого ветерка лизнул по лицу. А затем мы поцеловались. В этот момент я чувствовала единение с Сентемаром. будто мы были рождены друг для друга. Ощущала. что не зря попала в этот мир. Что бы не планировала Дашка, боги и все остальные — не для воплощения их планов я попала сюда.

Я оказалась тут ради вот этого самого момента. Ради слов «я тебя люблю». И ради драконенка, конечно. Чего бы там не уготовала нам жизнь, вместе мы преодолеем все препятствия.