<p>Хозяйка "Доброй феи" и последний из драконов</p> <p>Алора Анна </p>

Глава 1

Лорд Лайонард Серебряный

Лайонард был зол. Зол до такой степени, что любому, кто попадался на пути, стоило только взглянуть в его сторону, чтобы это понять. Нет, глава Тайной службы Его королевского высочества вовсе не сжимал кулаки и как-то по особенному сдвигал брови, как обычно делают многие мужчины в такие моменты.

Ничего подобного.

Наоборот.

Он шел, держась чрезвычайно прямо и широкая улыбка играла на его лице. Лице, которое знало практически все население небольшого городка Кельреби, летней резиденции нынешнего монарха.

И оно, это население, знало, что в такие минуты от лорда нужно держаться подальше. Аура недовольства и власти окружала мужчину, а его лицо, лицо истинного аристократа, о чем свидетельствовали две белые полосы, проходящие от уголков глаз вверх через брови и соединяющиеся в области лба, были не просто белыми, а серебристыми.

Любой, кто мог видеть эти полоски, тихо вздрагивал и испытывал нечто вроде благоговейного ужаса. Лорд Лайонард был последним из когда-то великого и славного рода воинов Киассы, охранявших мир и покой планеты.

Однако прошли века с тех пор, как воины из рода Лайонарда последний раз поднимались в воздух, расправляя могучие крылья и издавая рев, от которого с окрестных гор сходили снежные лавины, обнажая серые безжизненные вершины.

Еще бы.

На такой высоте, а горы на Киассе достигали самое малое двадцати километров, не рос даже мох.

Даже лишайник, любитель голого камня и впитывающий излучение местного светила, прятался внутрь него большей частью, по ночам уходя в камень целиком.

Лайонард зашипел сквозь зубы, еще и еще раз вспоминая последствия последнего эксперимента. Как же тут не зашипеть и даже не заскрипеть зубами, когда последствия эти были равны нулю.

Полному нулю.

Он шел и нехорошими словами поминал придворного алхимика, льера Конфю, старого своего друга, между прочим, уверявшего, что по принятии средства, им изготовленного, весьма высока возможность возвращения оборота.

Ну как тут не повестись на такие посулы!

Ведь с самого детства лорд слушал рассказы и читал дневники последних представителей рода, которые могли еще оборачиваться, пусть даже и частично.

Как бы он хотел подняться в воздух и расправить крылья.

Но нет.

Снадобье не сработало.

Наконец мужчина подошел к дому, который служил ему жилищем многие годы. Да и не только ему, ибо то был наследственный особняк, полагающийся за особые заслуги воинам рода.

Он вошел в дверь, и хлопнул ею со страшной силой. А чего-чего, но силы у Лайонарда хватало. Но, вопреки известной пословице, умом создатель его также не обидел, почему и пошел лорд в тайную службу, чем в свое время премного удивил батюшку.

Ну как же.

Род воинов, отважных и прямых, смелых в бою и не щадящих свои силы на защиту планеты, и какие-то подковерные игры.

Не мог старый вояка их терпеть по прямости своего характера и несгибаемости личных жизненных установок.

Лайонард отправился прямиком в спальню, скинув по пути душащий официальный костюм, традиционно состоявший из плотных рейтуз и длинного камзола, с пуговицами из лунного камня, расположенных в два ряда.

Камзол полагалось носить застегнутым под самое горло, и тугой воротничок раздражал мужчину до чертиков.

Оставшись в одном нижнем белье, чрезвычайно похожем на земные кальсоны, которые еще кое-где носят наши мужчины, он бросился в постель и уставился в потолок.

Потолок был всем потолкам потолок. Расписанный еще в те времена, когда способности воинов рода к обороту не были потеряны, он впечатлял разнообразием крылатых существ, окруженных сферами яркого пламени.

Каких тут оттенков только не было!

И красные, и небесно-голубые, и сверкающие как изумруд, и теплого солнечного тона, и черные, как самая темная ночь.

И даже самого редкого, серебристого.

Лорд задержал свой взор на существе, которого окружало серебристое сияние. Он смотрел на изображение одного из своих предков, не отводя глаз, буквально залипнув на этом сильном, полном жизни, отваги и необыкновенной красоте существе.

Как будто кто-то просто взял и приклеил его глаза, не давая отвести взор, полностью поглотив собою его внимание.

И тут из самого краешка левого глаза Лайонарда выкатилась прозрачная как капелька горного хрусталя, слеза.

Почувствовав на щеке непривычную влагу, лорд вздрогнул и, коснувшись слезы, поднёс её к глазам. С удивлением и благоговением воззрился на серебристо мерцаюшую каплю.

Леночка Старосадская

Елена Петровна Старосадская, для близких Леночка, наконец-то открыла собственное, пусть совсем небольшое, но агентство.

Боже, кто бы знал, как долго она к этому шла! Девушка чем только не пробовала заниматься, меняла работы как перчатки и нигде надолго не задерживалась.

И не сказать, чтобы она была как-то особенно ленива или относилась к порученным обязанностям спустя рукава. Наоборот, работодатели отпускали ее с трудом, суля добавки к зарплате и повышение в должности.

Но Леночка не поддавалась на уговоры, и уходила все-равно, оставляя бывших сотрудниц, да и самих работодателей с чувством глубокого недоумения.

Коллеги нервно подергивали плечами и барабанили пальцами по столам, переглядывались и обсуждали неуемную Леночку.

-- Нет, Нин, ты только посмотри ! И что девке надо?! Да если бы мне Василий Павлович создал такие условия и предложил такую добавку к окладу, да я бы больная приползла и ножки б ему целовала!

А эта?

-- Фу-ты, ну-ты, ножки гнуты…, -- как раз сейчас говорила Лариска, помощник менеджера по персоналу своей соседке.

Нина соглашалась, потому что тоже искренне не понимала Леночку.

Василий же Павлович чуть ногти не грыз, потому что такого ведущего менеджера по персоналу еще поискать. Да и не факт, что найдешь.

Леночка знала работу как свои пять пальцев. Умела распределить обязанности между менеджерами таким образом, что и волки были сыты, и овцы целы. А ведь редкий руководитель так мог. Могла найти язык почти с любым кандидатом.

Да и с коллегами.

Хоть женский коллектив есть коллектив женский, со всеми своими особенностями.

Кроме выдающихся рабочих качеств, обладала Леночка и весьма симпатичной, если не сказать больше, внешностью.

Роскошные черные волосы волной падали ей на плечи, голубые глаза при этом смотрели на мир с вызовом, а губы, которые девушка предпочитала не подкрашивать, а просто периодически делать татуаж, ярко выделялись на ее почти треугольном личике.

При этом Леночка имела обыкновение, при беседе с кандидатом, да хоть и с самим Василием Петровичем, независимо откидывать падающие на лицо пряди, и при этом лицо ее озарялось лукавой улыбкой.

Что и говорить, многие попадались на эту уловку, теряли боевой настрой при собеседовании, и человек был девушке виден как на ладони.

Леночка носила деловой костюм, который сидел на ней как влитой, и мысли на мужскую часть коллектива навевал вполне определенные.

Еще бы.

Несмотря на то, что девушка была слегка полновата, ее аппетитные формы мало кто не пожирал взглядом.

Леночка пошла в мамину родню, которая отличалась высокой грудью и довольно тонкой талией, что при при таких роскошных бедрах и не удивительно.

Полная чепуха, что мужчины предпочитают худосочных стройняшек.

Согласитесь?

По крайней мере, Леночка не знала отбоя от желающих с ней познакомиться и перейти, что называется, к более близким отношениям.

Но с некоторых пор девушка от подобных отношений воздерживалась.

Два брака, которые развалились один за другим, навели Леночку на мысль, что с мужчинами, которые ей посылала жизнь, что-то не так.

-- Вот что нужно было Алексею, а? -- иной раз думала девушка, -- Дом полная чаша, денег я всегда приносила изрядно. Так нет, не прошло и полугода совместной жизни как удрал! Удрал, подлец, и оба кольца обручальных прихватил.

-- А Леньке? Правда, с Ленечкой мы два года прожили! -- с некоторой гордостью подумала девушка, помешивая ложечкой кофе, который она любила заваривать прямо в чашке.

-- И Ленька ушел, -- взгрустнула Леночка, вспомнив, как пришла домой, а мужа и нет …-- Правда, хоть позвонил. Поговорили, очень извинялся и даже благодарил за совместно прожитые годы, хотя лет-то тех…

В общем, памятуя оба своих неудавшихся брака, девушка на особенно близкие отношения, ведущие к оным, спешить не переходила.

Глава 2

Лорд Лайонард Серебряный

-- Неужели наконец что-то получилось,?! И вот они, последствия? -- мысли суматошно заскакали в мгновенно воспалившемся мозгу лорда.

Потому что о каких только последствиях применения снадобья не предупреждал алхимик, а вот насчет слезы Лайонард помним очень хорошо.

По словам льера Конфю выходило, что такого рода слеза есть показатель истинной сути существа, которое в мире проявленном вынуждено придерживаться облика, изначально ему не присущего.

Однако условия жизни на Киассе, благодаря феномену, произошедшему тысячи лет назад, изменились настолько, что нынешний облик стал для былых защитников просто второй кожей.

Кожей, которую они и рады были бы сменить, да все попытки, особенно в последнем поколении, к которому и принадлежал наш Лайонард, приводили к полнейшему нулю.

Возможно, именно поэтому лорд и стал продвигаться по линии Тайной стражи. Чтобы полностью занять свой мозг и свое сознание. Потому что у него случались временами невесть откуда взявшиеся воспоминания, которые то и дело вдруг обрывались,

Голос крови, крови воинов-защитников, пробуждался в Лайонарде.

Он вскочил с постели, и, как барышня, собирающаяся на бал, кинулся к зеркалу. Сомнений не было. Две белые полосы реально стали отливать серебряным.

-- То-то народ от меня так шарахался…, -- проговорил ошеломленный лорд, который, несмотря на явные признаки, все еще не мог поверить в реальность начавшихся изменений.

-- Ну, изменений, это еще громко сказано. Посмотрим, что будет утром, -- решил Лайонард.

Больше всего на свете лорд не любил испытывать напрасные ожидания.

-- Не надейся, и не будет тебе разочарований, -- говаривал, бывало в далекие теперь уж годы его старый наставник.

И юный воспитанник с трудом, но усвоил-таки это искусство. Именно искусство, потому что как раз ожидания, особенно завышенные, и не дают испытывать радость и удовольствие от каждого прожитого дня.

Однако вот сейчас, в эту самую минуту, ожидания, те самые, от которых он, как ему казалось, давно избавился, подняли-таки свою голову, не давая лорду заснуть.

Он ворочался с боку на бок, и, едва дождавшись, когда солнце чуть-чуть поднимется над горизонтом, вскочил с постели, и наспех оделся.

Сегодня лорд не стал надевать парадные одежды, очень надеясь избежать встречи с особами королевского звания.

По хорошему туда, куда чуть не бегом бежал Лайонард, эти особы и не заходят. Да, придворный алхимик жил на территории Дворца, но территория та была столь обширна, а лаборатории располагались мало того, что в подземелье, так еще и в самом дальнем его уголке.

И правильно.

Алхимия дело тонкое, и иной раз взрывоопасное. Король давно собирался алхимика вместе с его лабораторией отселить в специально отведенное место, да каждый раз приходил к выводу, что такого самородка нужно держать при себе.

Все-таки территория дворца охранялась куда как хорошо. Да и бывала необходимость иной раз обратиться к мастеру чуть не по ночам.

На самом-то деле, открою секрет, тот делал совершенно неподражаемые крема для кожи лица, которые делали ее сияющей, подобно жемчужному ожерелью на шейке красотки.

Понятное дело, любимая фаворитка короля не хотела выпускать из своих рук такого мастера.

Да и королю, бывали случаи, тот споспешествовал в некоторых вопросах, весьма важных для мужчины в летах, имеющего столь темпераментную фаворитку.

Словом, Лайонард нацепил на себя скромный, видавший виды камзол в темных оливковых тонах и накинул плащ цвета пыли. Капюшон, и так глубоко скрывающий лицо, надвинул как можно глубже.

Лорд надеялся незаметно проскользнуть на территорию дворца через тайный ход в стене.

Этот вход был мало кому известен, и вел прямо к лабораториям.

Да и, по чести говоря, увидеть его и пройти им мог только носитель крови воинов-стражей.

Леночка Старосадская

Шеф вот Василий Петрович, мужчина, между прочим, холостой, делал ей вполне определенного рода намеки. И положительный, не какой-то там гуляка и ходок по дамам.

Да и где ему ходить, когда дневал и чуть не ночевал на работе.

За свою жизнь, а Леночке буквально на днях исполнилось тридцать три года, она поменяла в общей сложности десять мест.

Сразу после института, а закончила девушка весьма известный и весьма же котируемый у работодателей Психолого-педагогический университет, она получила целых три предложения, что для вчерашней студентки было просто сногсшибательным успехом.

Девушка, не долго думая, распечатала их на трех листках бумаги, и стала тасовать, как карты. Растосавала, разложила, закрыла глаза и посидела так, успокаивая дыхание и уйдя вглубь себя. Потом, не открывая глаз, вытянула руку и нащупала ближайший.

Посмотрела:

--- Ага. Помощник менеджера по персоналу в компании “Элитные окна”. Так, зарплата… Угу… Обязанности… Ну-у…

Пойдет!

И девушка отправилась на собеседование, которое прошла с лету. Однако, отработав ровно год в компании, поспешила ее сменить на другую. Менеджер по персоналу в ООО “Ласковое солнышко”. Там Леночка проработала пол года.

И пошло, поехало.

Ее рекордом было полтора года в должности ведущего менеджера именно у Василия Петровича.

Да, мало кто мог понять нашу Леночку.

Ладно уходить, когда тебя оклад не устраивает, режим работы, отношения с руководством или в коллективе, это-то всем понятно.

Но когда все хорошо? Когда тебе делают предложение одно другого лучше?

Да, ни Ларисе ни Нине, ни Василию Петровичу этого было не понять.

Раскроем же наконец секрет, дорогие мои читатели)

Леночка уходила, меняла места работы только по одной причине - ей становилось скучно. Девушка обладала способностью так наладить работу, что та делалась практически без усилий с ее стороны.

Наладит, посмотрит -- все идет без сучка и задоринки, без сбоев, -- тут и девчонки запросто справятся, и все.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Через пару дней заявление на увольнение.

Правда, сколько стараний, сил и времени ей для этого потребовалось, знали все. И в первую очередь коллеги. Бывало, работала и до десяти вечера. Бывало, и без выходных. А уж без отпуска это само собой.

Вот такая способность была у Леночки. Наладит, и через год прости-прощай.

В конце концов пришла к девушке одна мысль.

-- А почему бы мне не создать собственное агентство?

И так эта мысль ее захватила, что на последнем месте она проработала на полгода больше, впитывая некоторые нюансы работы руководителя, до того ей не ведомые.

На самом-то деле, эта мысль проскакивала у девушки и раньше, да только именно что проскакивала, и тут же пропадала. Очевидно, нужно было длительное время, для того чтобы она окончательно созрела и вынырнула на поверхность, полностью готовая к воплощению в жизнь.

Стоит ли говорить о том, сколько времени заняло это воплощение, через сколько инстанций пришлось девушке пройти и получить все полагающиеся регистрации и иже с ними?

Стоит.

Потому что времени это у Леночки заняло так немного, что окружающие диву давались. С момента принятия решения и открытия офиса прошло ровно две недели.

Почему?

Ну, мы же с вами знаем, как девушка умела общаться с людьми. И офис ей удалось снять с хорошей скидкой, с отсрочкой платежа и в районе старого города, тихом и престижном.

На этот офис точили зубы две компании, дабы сделать своим представительством, но увы им и ах, Леночка их опередила.

Пришлось, конечно, сделать кое-какой ремонт, взяв под это дело кредит, и вот новорожденное агентство “Добрая фея”, радуя глаз свежевыкрашенными эмульсионкой стенами, уже готово начать свою работу.

Лайонард Серебряный

Улицы в этот рассветный час были тихи и пусты. Словом, одно бы удовольствие было гулять под ручку с красоткой, провожать ее до дома, а может быть, зайти под благовидным предлогом на чашечку ароматного локе, что было бы совсем хорошо в такой ранний час.

И такие счастливцы были.

Еще года два назад и сам Лайонард мог отнести себя к таковым.

Мужчина непроизвольно сжал кулаки, и пробормотал нечто мало вразумительное. но если прислушаться. то можно было разобрать что-то очень похожее на “никогда больше!”

А когда лорд прошел мимо одного дома, ничем не отличающегося от других, таких же основательных, построенных века назад из камня, добывавшегося в в королевских карьерах, сердце его дрогнуло.

Он знал, конечно, что Зелинда давно не живет здесь. Она перебралась поближе к столице. Туда, где шумно и весело. Где многолюдно и достаточно развлечений для молодой женщины, удачно вышедшей замуж.

А почему бы и нет?

Леди Зелинда была хороша собой, отменно сложена и обладала приятным, нежным голоском, который в моменты страсти становился хриплым. Лайонард даже чуть не споткнулся, когда столь ясная картина предстала перед его внутренним взором.

А когда она его бросила, бросила как бросают ненужную, надоевшую и игрушку, Лайонард долгое время не мог в это поверить.

Как, его?!

Воина древнего рода защитников Киассы? Мужчину, на которого и фаворитки короля заглядывались?Да, и собственно, чего ей не хватало? Мужчина до сих пор никак не мог этого понять.

Но каждый раз, стоило только ему вспомнить леди Зелинду, практически уже законную супругу, которая сбежала от него буквально накануне свадьбы, сердце его переворачивалось.

Со временем боль стала меньше, но совсем не ушла.

Лайонард еще глубже надвинул капюшон и, так и не встретив никого по дороге, свернул в переулок, который вел прямиком к старой стене, окружавшей заброшенный сад такого же старого королевского дворца.

Точнее, той его части, в который нога членов королевской династии и не ступала.

Лайонард с трудом нашел вход на территорию королевского сада.

-- Теряю навыки, льеры, теряю, -- пробормотал он недовольно, пробираясь по тайному ходу, и чувствуя необычное желание, нет, насущную потребность поскорее выбраться на свежий воздух.

Он вывалился из стены в укромном месте, задыхаясь. Голова у мужчины шла кругом. Дыхание участилось, пот лил ручьем.

Лайонард прислонился к стене, и стоял так минут пять, медленно приходя в себя.

А когда пришел в относительно нормальное состояние, смог сказать только одно:

-- Что это было?! -- мужчина ошарашенно потряс головой, будто бы это движение могло дать ответ.

Надо сказать, что Лайонард, как и члены его рода, из которых он остался один, отличались завидным здоровьем.

И неудивительно.

Будучи стражами Киассы, поднимаясь столь высоко, обладая способностью к обороту, как бы они справились без отменного здоровья?

Все еще ошарашенный, но уже вполне способный передвигаться, Лайонард отправился прямиком к алхимику.

Льер Конфю встретил друга в рабочем халате, покрытом пятнами и зияющем дырами разного размера. Глаза его были красны с недосыпа, но смотрели на вошедшего с радостным изумлением.

Более того, он чуть не подпрыгнул, когда Лайонард ввалился к нему в лабораторию, где алхимик дневал и ночевал.

-- Лайон!! Мы сделали это! О да-а!! -- засмеялся Конфю. Он скинул рабочий халат, и, размахивая им как знаменем, бросился обнимать друга.

Лайонард, которому было не до смеха, с трудом разжал его объятия, потому как придворный алхимик отличался чрезвычайно развитой мускулатурой, к тому же был мужчиной высокого роста и обладал силой, достаточной, чтобы участвовать в боях стенка на стенку.

Честно говоря, на придворного алхимика он не походил совсем. Однако, несмотря на борцовскую внешность, им являлся.

-- Нет, ты только посмотри! -- льер Конфю взял Лайонарда за руку, и потащил к ближайшему зеркалу, которых в лаборатории хватало.

-- Нет, ты смотри, смотри! -- возбужденно приговаривал он, так и этак поворачивая друга перед зеркалом.

Тот, глянув в зеркало разок, вырвал наконец свою многострадальную конечность и раздраженно сказал:

-- Да на что тут смотреть?! -- и, пораженный, замолчал.

Потому что посмотреть было на что. Две полосы, идущие с каждой стороны лица, стали не просто серебряными, нет.

Они сияли.

Сияли так, что было больно глазам.

И его волосы, насыщенного шоколадного оттенка, обычно легкой волной лежащие на плечах, явно стали длиннее, доставая до самых лопаток.

Более того, они изменили цвет.

Увидев эти изменения Лайонард едва сдержал крик радости.

Волосы пока не приобрели того серебристого тона, который отличал воинов-стражей его рода.

Они были еще цвета спелой пшеницы, и глаза мужчины, цвета разлившейся ртути, смотрелись на их фоне просто потрясающе.

Он смотрел в зеркало, и тут из краешка уже правого глаза показалась слеза. Хрустальная и прозрачная.

Глава 3

Леночка Старосадская

Девушка засиделась в офисе допоздна. От компьютера уже начинали болеть глаза, потому что серфить интернет в поисках персонала ей пока приходилось самой.

Всю работу по поиску она знала досконально, мгновенно отбрасывая резюме неподходящих кандидаток, и поэтому за день могла обработать их под сотню.

Добрых фей, а попросту, помощниц по хозяйству для зажиточных граждан, было вагон и маленькая тележка.

Однако тех, кого девушка рассчитывала пригласить на собеседование, нашлось не так много, как хотелось бы.

Вы скажете, да таких желающих полно, только выбирай?

Возможно.

Однако Елена Петровна Самосадская имела свой собственный критерий отбора. И критерий этот другим руководителям подобных агентств показался бы достаточно странным.

Ведь обычно как подбирают кандидаток?

Чтобы молодая, до тридцати пяти, ну, сорока лет, на лицо приятная и фигура чтоб не как у тети моти.

Работодателю чтоб была на глаз приятна.

А вот у Елены Петровны критерии были совсем другими. Наоборот, возраст как раз от сорока лет, фигура чтобы покряжестей и такое лицо, с которого, как говорится, не воду пить.

Если узнали бы те руководители о таковых критериях, вполне вероятно, покрутили бы пальцем у виска и предсказали такому предприятию скорую кончину.

Однако у Леночки имелись собственные представления о необходимости именно таких вот кандидаток.

Вы спросите, почему?

Ну, была у нашей Елены Петровны одна гипотеза, которую она жаждала подтвердить всей своей душой.

Дело в том, что Леночка имела далеко идущие планы по обеспечению помощницами по хозяйству не столько обычных, зажиточных граждан, а сколько граждан, которых к обычным отнести было сложно.

Нацелилась наша Леночка на персонал для господ, проживающих на Рублевке и в местах подобных.

Вы скажете, а какие основания у нее имелись для осуществления подобных планов?

А основания имелись весьма и весьма серьезные. Недаром Леночка закончила университет практически с красным дипломом. Знания по психологии у нее были далеко не теоретического характера, потому что, начиная с третьего курса, девушка удачно консультировала своих же однокурсников и их знакомых.

И парочка знакомых была именно из той, присносущной рублевки. Не владельцы, о нет. Так, работницы, помощницы по хозяйству. Молоденькие, симпатичные, который не могли там продержаться и месяца.

Почему?

О! Когда Леночка поняла причину, ей многое стало ясно. И именно тогда у нее забрезжила идея об агентстве, в которое отбирать надо совсем других кандидаток.

Дело в том, что, как известно, сколько волка не корми, а он в лес смотрит. А именно, не на законную жену или законную любовницу, а на молодую, прелестную приходящую работницу.

Кто же из жен и любовниц такое потерпит?

Вот и отказывали девушкам от места, стоило только им заметить, что глаза собственного мужчины начинали с интересом следить за перемещением молоденькой работницы по дому.

Так что наша Леночка намотала полученные сведения на ус, и вот как раз сегодня из ста резюме красоток хоть сейчас на выданье, с трудом выцедила пять более-менее подходящих.

Но глаза слипались, и девушка поняла, что надо с этим делом заканчивать.

Она потерла веки, потянулась и сказала себе строго:

-- Давай-ка, моя дорогая, выключи комп, и спать.

Как спать, скажете вы. Где?

А вот прямо здесь, в собственном офисе на диванчике слева от окна.

Леночке случалось засиживаться допоздна. А стоит ли ехать домой, чтобы через восемь часов опять оказаться в офисе?

Так что девушка частенько ночевала тут, и стоило ей только положить голову на вполне удобный диванчик, то засыпала почти мгновенно.

Лайонард Серебряный

Льер Конфю, не отводящий от друга взора, хлопнул в ладоши и взъерошил свои и так вечно торчащие во все стороны черные с проседью лохмы.

-- Ну, теперь все, Лайон! -- дрожащим от радости голосом сказал он, -- Все, дружище. Процесс пошел.

Лайонард, мужчина серьезный и чувств своих не проявляющий на людях, только сглотнул и ответил:

-- Воды дай, Кон.

Придворный алхимик, несмотря на свои габариты, птичкой метнулся к отдельно стоящему столику, и споро поднес другу воды в большой медной чаше.

Лайонард выпил, и тяжело осел на табурет, который расторопный Конфю пододвинул гостю.

-- Знаешь, -- задумчиво произнес последний из рода воинов-защитников, -- у меня появилась одна странность.

-- Ну-ка, ну-ка, -- заинтересованно сказал Конфю, который до смерти любил всякого рода странности, и придвинулся ближе.

-- Когда я к тебе шел, через ход, ну, ты знаешь, -- алхимик согласно кивнул головой, -- я… вообщем, я едва не потерял сознание. Дыхание стало останавливаться, голова кружиться. Да я вспотел весь! Хуже, чем в боях стенка на стенку.

Конфю напряженно спросил:

-- Это первый раз у тебя или…?

Лайонард раздраженно передернул плечами:

-- Говорю же, первый. Ты мне вот что скажи. Может это быть последствием приема твоего снадобья?

Коньфю поежился, но сказал честно:

-- Лайон. Давай говорить прямо.

Скажи, я тебя предупреждал, что на твой страх и риск делаю снадобье?

Глава Тайной службы покаянно кивнул.

--- Может, Лайон. Может и снадобье. Но вот я предполагаю другое, -- вдруг задумчиво сказал Кон. Скорее всего, это результат начавшихся изменений.

-- Погоди-ка, погоди… Ты сказал, это произошло именно в тайном ходе, так? Так. Стало быть, нехватка кислорода, ага, плюс агрессивная среда и прибавим старую кровь и то заклятье, -- вдруг, забыв о сидящем рядом друге, забормотал придворный алхимик.

Веки его были полузакрыты, но глазные яблоки так и двигались туда-сюда, отражая напряженную работу мысли.

-- Ну-да, ну-да.. Тогда Великан был в третьем доме Бэриска, а Облачный Тион всходил необычайно рано для этого времени.., -- таким вот пассажем закончил свои бормотанье льер Конфю и открыл глаза.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍При этом он несколько сконфуженно посмотрел на сидящего напротив него друга. Тот вопросительно глянул на Конфю и вдруг на глазах стал увеличиваться в размерах.

Придворный алхимик, не будь дураком, проворно залез под ближайший стол, только потом успев удивиться, как это ему удалось. Потому что стол был чуть не из целикового камня, массивный и столешница едва не касалась пола.

Однако пословица о том, что у страха глаза велики, и в другом мире сыграла свою службу.

А когда Конфю услышал нечто, весьма похожее на рев, его чуть не подвел мочевой пузырь.

Еще бы!

Не только он, да и многие жители мира Киассы уже несколько веков не слышали рева дракона, который проходил оборот.

Правда, очень скоро рев стих, превратившись сначала в очень громкий крик, а потом в стон, исполненный глубокого страдания. Когда же пол сотрясся от падения крупного тела, льер Конфю, выждав на всякий случай некоторое время, попытался вылезти из-под стола.

Попытка оказалась безуспешной.

Он едва смог просунуть под столешницу левую руку и правую ногу, и, к своему стыду, застрял.

Мужчина крякнул, охнул, и попытался приподнять столешницу. Однако, чертов стол никак не поддавался усилиям. С Конфю сошло сто потов, но в результате-таки ему удалось затащить правую ногу обратно.

Ситуация вырисовывалась дурацкая и практически безвыходная.

-- Великолепно. Просто великолепно, льеры мои, -- вполголоса простонал алхимик, -- М-да. Вот попал я, так попал. И он от злости с силой шарахнул кулаком по полу.

Пол завибрировал, и Конфю услышал ответный стон. К стону прибавились вполне различимые слова:

-- Кон.. Ко-он… Ты где-е?

Алхимик, услышав голос друга, который он едва узнал, мысленно осенил себя круговым движением правой руки, и с осторожностью ответил:

-- Тут я. Лайон, тут.

Лайонард Серебряный, который с трудом сел и с трудом же сосредоточил свой взгляд на звуке, идущем откуда-то снизу, старательно огляделся вокруг.

Он сидел на полу, в разорванных в клочья штанах, а Конфю исчез.

Леночка Старосадская

А в это время наша Леночка, с трудом открыла глаза. Будильник, который она, несмотря на усталость, не забыла завести вчера, зазвенел хрустальными колокольчиками.Что интересно, именно эти колокольчики, мелодичные и тихие, будили девушку куда лучше, чем звуки громкие и резкие.

Леночка зевнула, да так сладко, что любому, кто бы ее сейчас увидел, захотелось плюнуть на все, и вернуться в объятия Морфея, досыпать не доспанное.

А недоспанного ведь хватало.

Сколько пришлось Леночке вкалывать без нормального отдыха, это врагу не пожелаешь.

Но девушка-таки села на диванчик, и, не прекращая зевать, потянулась.

Глаза, которые открываться не хотели, смотрели на мир через полуприкрытые веки. Вокруг было еще темно, но Леночка скрипя сердце заставила себя встать, и, пошатываясь на ходу, отправилась к заповедной дверке.

Дверка находилась в небольшом закутке, скрывая от посторонних глаз душевую кабину, которую девушка поставила неделю назад.

Как раз в это время работы скопилось столько, что не до поездок домой, на другой конец города.

Тогда-то Леночка и вспомнила, что несколько раз заходила по делам к давним знакомым, и такое удобство у них и увидела.

Поначалу удивилась, потом поговорили, и пришла к выводу, что у себя точно поставит такую кабину. А что?

Работы столько, что голова кругом, а освежиться совсем не помешает. Тем более, что лето в этом году стояло ну просто сумасшедшее. Жара такая, что и старожилы не помнили. Зато гисметио помнило, и каждый день сообщало о побитии очередного температурного рекорда.

А уж когда Леночка поняла, что и диванчик можно использовать как место для сна, работоспособность девушки подпрыгнула раза в полтора.

Наша новоиспеченная хозяйка “Доброй феи”, позевывая, и снимая на ходу маленькие треугольные трусики, которые смотрелись на ее роскошных бедрах несколько чужеродным элементом, включила вожделенный душ и прибавила холодной водицы.

Громкие стоны, которые начала издавать девушка, заставили охранника Вадима Федоровича, который как раз готовился к сдаче смены, мужчину положительного, но ничего человеческого не чуждого, навострить уши.

А когда вскоре раздался резкий вскрик, Вадим напрягся и даже покраснел. Надо сказать, что так дешево Леночке аренда встала еще и по той причине, что стенки в этой части помещения были тонковаты, как говорится, с брачком.

Сашка, молодой сменщик, который только заступал на дежурство, подмигнул старшему товарищу и сказал:

-- Ну тут у них и дела творятся, а? В офисе-то.

Леночке же, которая в это время как раз включила холодный душ, и не смогла сдержать крика, и в голову не приходило, как его можно истолковать при должном полете фантазии.

Вадим кивнул, но сказал:

-- Ты это, Сашок… Ты помалкивай. Если хочешь и дальше тут работать. Место у нас тут, сам видишь, какое.

Сашка видел. Офисный центр современный, небольшой, по виду скромный. Но для знающего человека эта скромность много о чем говорила. Потому что не была скромностью вовсе. Это была солидность, да.

А Сашка был человеком знающим.

Поменял несколько охранных контор, и охраняемых ими объектов. Понял, что всякая мишура и позолота, яркая и режущая глаз псевдо роскошь, как правило, отличали компании-однодневки.

А вот такие офисы, строгие и стильные, говорили о многом. О надежности и желании держаться подальше от разного рода назойливых посетителей. О стабильности и вкусе владельцев.

Словом, Сашка оценил слова Вадима и согласно кивнул головой.

-- Слышь, Вадь.. А что там за офис-то, за стенкой? -- таки не выдержав, он спросил у сменщика.

-- “Добрая фея”. Хозяйка баба такая, что…, -- тут Вадим запнулся на полуслове, потому что Леночка, успевшая натянуть джинсы в обтяжку и маечку на бретельках, которая мало что скрывала от любопытного мужского глаза, выплыла из-за поворота.

-- Доброе утро, Вадим Федорович. Что, домой? -- весело сказала девушка мужчинам, которые едва отвели глаза от ее груди, которую эта маечка если и пыталась прикрыть, то безуспешно.

-- Доброе утро, Елена Петровна! -- расцвел Вадим. И Сашка, который покраснел как рак, тоже промямлил:

-- Доброго утречка вам…

-- Сменщика нового нашли? -- с любопытством спросила Леночка, для которой кадровый вопрос был насущен как никогда.

-- Да вот… Александром звать, -- представил Вадим Петрович товарища.

Сашка аж вытянулся по струнке и инстинктивно подобрал живот, которого у него отродясь не бывало.

-- Доброго утра, Александр и удачи на новом месте, -- сказала девушка, и, покачивая бедрами, благоухая клубничным гелем для душа, отправилась наружу.

Мужики стояли на вытяжку, затаив дыхание, провожая ее глазами до тех пор, пока дверь не закрылась.

-- М-да-а…, -- протянул Сашка.

-- Вот тебе и м-да-а…, -- повторил Вадим Федорович. Мужчина был на шестом десятке, но этот факт нисколько не мешал ему заглядываться на молодых красоток.

-- Ладно, Сашок. Бывай. Пост сдал, -- сказал Вадим.

-- Пост принял! -- ответил Сашок, и они обменялись рукопожатием.

Глава 4

Лайонард Серебряный

Мужчине стало не по себе. И он сказал громче, но голос повиновался ему с трудом, был хриплым, а горло болело, будто его изнутри долго и упорно скребли железной щеткой.

-- Не вижу, -- прохрипел он наконец, и тяжело закашлялся.

-- Конечно, не видишь, -- разозлился не пойми на что придворный алхимик, -- я под столом.

Тут Лайонарду удалось максимально сосредоточиться, и он посмотрел на стол. А посмотрев, чуть не открыл рот от изумления. Но не открыл, потому что челюсти болели неимоверно, и любое движение напоминало о том, что вот они, последствия не полностью свершившегося оборота.

Он опять откашлялся, и чуть не хватился за ребра, которые болели ничуть не меньше.

-- Но как ты туда попал?! -- изумленно прохрипел мужчина, все еще не веря очевидному.

-- Так и попал. Сейчас не об этом, -- раздался из под стола глухой голос раздраженного и чрезвычайно стесняющегося создавшегося положения льера Конфю, -- Вытащи меня, и все.

Лайонард постарался встать на ноги, и в конце концов ему это удалось. Глава Тайной службы стоял и чуть покачивался. А когда он сделал первый шаг, то мужчину мотнуло так, что он едва удержался на ногах.

-- Будто первые шаги делаю, -- пронеслась мысль, которую он тут же озвучил другу, несмотря на болевшее горло.

Тот глухо хохотнул, тоже отходя от пережитого:

-- Первые и есть, Лайон. Ведь у тебя оборот был!

Лайонард, который все еще никак не мог поверить свершившемуся событию, хотел широко улыбнуться, да охнул, скрипнув зубами.

У него болело все тело. Все мышцы, все сухожилия, все суставы. Каждая косточка вопияла о покое. О теплой расслабляющей ванне, о нагретом песочке, в который можно было бы закопаться целиком, чтобы только голова торчала.

-- Оборот, что б его, -- чуть не выругался мужчина, и тут же попытался поднять руку, дабы от греха осенить себя круговым движением. Не тут-то было. Рука отказывалась подниматься выше локтя, так что лорду пришлось сделать отвращающий знак, как и другу, мысленно.

-- Кон, слышишь. Боюсь, тебе придется еще там полежать, друг мой, -- с трудом разрабатывая голосовые связки, которым после трубного рева приходилось тоже нелегко, прохрипел Лайонард.

Льер Конфю и сам прекрасно понимал, в каком положении сейчас находился его друг. Читывал в старинных трактатах, благо предки оставили в наследство приличную библиотеку.

Читал придворный алхимик о последствиях оборота, но никогда не представлял, что в итоге будет к ним причастен.

И несмотря на неподходящее место, которое уже успело ему осточертеть, почувствовал радость и гордость от этой причастности.

А почувствовав, вдруг расслабился и сказал более спокойно:

-- Что делать, Лайон, что делать. Полежу. Давай, отходи понемногу.

-- И вот что, -- вдруг вспомнил он, как читал в одном из трактатов, что после оборота чрезвычайно полезны определенного рода движения, -- Только постарайся осторожно растягивать мышцы. Помнишь, как мы после боя, бывало, делали?

Еще бы не помнить.

Бои стенка на стенку были излюбленным удовольствием что простого люда, что знати. И оба наших друга считали за честь в них участвовать.

И Лайонард, забыв, что Кон не может его видеть, согласно качнул головой. Мышцы шеи отреагировали моментально, и лорд скривился от боли.

Но тут древняя кровь драконов-защитников наконец показала себя во всей красе. Лорд почувствовал, как она буквально вскипела, и бурным потоком пронеслась по венам и артериям. Стало так жарко, будто мужчина сидел в плавильной печи. Внутри него бушевал пожар. Однако лицо лорда оставалось бледным, только серебристые полоски вдруг стали выпуклыми, и опять засияли.

Дыхание Лайонарда участилось, глаза закатились и он опять тяжело упал на пол.

Льер Конфю, который и переживал за друга, и дорого бы дал, чтобы самому наблюдать происходившую с тем трансформацию, только тяжело вздохнул, отругав себя за эгоистические стремления.

Однако в этот раз Лайонард очнулся куда быстрее, и сел, потягиваясь, как после хорошего, доброго сна. Кон, который, затаив дыхание, прислушивался к происходящему, вздохнул уже облегченно.

-- Старая кровь...Слава Туманному, -- прошептал он, -- Теперь дело пойдет на лад.

И верно.

Лайонард осторожно потянул ноги, руки, и в скором времени встал на ноги. Сделал шаг. Прислушался к себе. Сделал другой. Он чувствовал себя весьма странно, но вот боли не ощущалось. Пожалуй, даже легкость появилась.

По крайней мере, когда он сделал третий шаг и двинулся к мраморному лабораторному столу, движение далось ему значительно легче.

-- Кон. Похоже, процесс завершился, -- лорд произнес уже довольно громко, а связки мягко поддались, практически придя в нормальное состояние.

Лайонард подошел к столу и решительным движением его приподнял.

Кон, который только и ждал этой минуты, выкатился из-под столешницы и встал на ноги, тяжело дыша.

Лорд же, к глубочайшему изумлению обоих, даже не заметил, что все еще держит тяжеленный и массивный стол практически на весу.

А когда заметил, глаза у него расширились от удивления, и он просто отдернул руки. Тут стол с грохотом приземлился, и по столешнице зазмеилась трещина. И через несколько мгновений он распался на две довольно ровные мраморные части.

Придворный алхимик ахнул, и кинулся к бывшему месту своего заточения.

Лайонард же смущенно стоял в сторонке. Кому, как не ему было знать, сколь дорог этот стол был другу. Своего рода наследство, доставшееся еще от деда.

Пока же Кон гладил поверженную поверхность, горюя о своей потере, к Лайону приходило осмысление произошедших событий.

Леночка Старосадская

Леночка же в это самое время благополучно сидела за столиком, и уже наслаждалась первым глотком утреннего кофе.

Ах, этот глоток, который приносил ни с чем не сравнимое наслаждение.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Эта пенка, посыпанная корицей и шоколадом, ради которой, собственно, девушка и заказывала капучино. Кофе она пила мелкими глотками, наслаждаясь, и с каждым глотком голова становилась все яснее и яснее.

Мысли, тихо спавшие в это раннее утро, потихоньку поднимались на поверхность из глубин.

Леночка решительно отправляла из обратно, потому как давно пришла к выводу, что завтрак - это святое, и никакой мыслительный процесс мешать ему не должен.

Что еще оставалось делать мыслям при наличии такой хозяйки?

Они послушно затихали, соглашаясь немного подождать.

Девушка же взяла ложечку, и с удовольствием съела всю пенку.

Кафе потихоньку заполнялось спешащим офисным людом. В основном народ заказывал пиццу и кофе с собой. А Леночка с удовольствием наблюдала за этим процессом, и тихо радовалась, что ей так спешить не нужно.

-- Хорошо же я устроилась, однако, -- подумала девушка и улыбнулась, -- ехать на работу не надо, офис в двух шагах, кафе под рукой.

Правда, вставала она все-равно рано. Привычка. Да и работы невпроворот. Попробуйте-ка с нуля поднимать агентство в одиночку. И не будь Леночка классическим трудоголиком, ей бы и в голову не пришло это делать.

Договорилась бы с одной из бывших сокурсниц, благо хорошие отношения сохранились со многими, и создала бы агентство на паях, как многие и делают.

Многие, но не наша Леночка. Честно говоря, такой вариант она и не рассматривала от слова совсем. Хотела девушка быть самой себе хозяйкой. Да и ранее она подчинялась только непосредственному руководителю.

Леночка доела пенку и посмотрела в окно. По тротуару уже вовсю спешил народ на работу. Девушка предвкушающе вздохнула, и собралась вставать из-за столика.

-- Простите, у вас свободно? -- послышался приятный мужской голос.

Леночка подняла голову и увидела его обладателя. Что и говорить, обладатель соответствовал своему голосу.

Выше среднего роста, темные волосы, серые глаза. Деловой костюм цвета асфальта и разрушающий образ розовый галстук, столь модный в этом сезоне среди офисного планктона.

Молодой мужчина смотрел на Леночку, держа поднос в руках и выжидательно улыбаясь. При этом взор его то и дело падал в ее декольте, из которого с трудом выбирался наружу.

Девушка поднялась, и сказала достаточно резко, сама себе удивляясь:

-- Свободно. Я уже ухожу!

Мужчина вздрогнул и даже сбледнул с лица, быстро поставив поднос на стол.

-- И-извините, -- чуть заикаясь, сказал он и не решался сесть за столик до тех пор, пока Леночка не ушла.

А Леночка возвращалась в офис, и была полна непонятного недовольства.

-- Что это на меня нашло? Ну, спросил мужик. Ну, заглянул в декольте. Не он первый, -- думала девушка, удивляясь своей реакции.

Она прошла мимо охранника, даже его не заметив, и вошла к себе. Вошла и сразу села за рабочий стол. Включила компьютер, уставилась в монитор и тут совершенно неожиданно расплакалась. Да так, что слезы потоком полились, заливая клавиатуру и не давая никакой возможности увидеть что-то на экране монитора.

Девушка вскочила, размазывая сопли вместе со слезами по лицу, и кинулась доставать бумажные платочки из сумочки. Потом бросилась на диванчик, орошая слезами теперь уже вышитую подушечку, принесенную из дома для большего уюта.

-- Да у меня же классическая истерика, -- когда слезы стали иссякать, промелькнула мысль, и Леночка неожиданно успокоилась.

-- М-да-а… Это же тушите свет, господа, -- растерянно подумала девушка, которая истериком не была по сути своей, и к таковым проявлениям, причем, заметьте, на голом месте, привычна не была.

Она встала, подошла к зеркалу, висящему в небольшом углублении у окна, и посмотрела на свою зареванную физиономию. Ее треугольное личико распухло и стало почти круглым. Глаза покраснели и смотрели беспомощно, а нос превратился в картофелину.

Да что говорить, девочки. Все мы знаем, как выглядим после таких вот потоков слез.

Полюбовалась на себя такую, какой она не помнила, пожалуй, с детских лет. С того самого дня как ушел папа. Папка…

Тут ее сердце замерло, а потом забилось и застучало с новой силой, и из груди вырвались такие рыдания, что Леночка опять бросилась на диван, и, свернувшись комочком, стала глушить их в себе.

Конечно, девушка знала, что поступать так не следует, вредно для психики и прочее. Но когда такое случается первый раз, тут уже не до знаний.

А Сашка, охранник, который скучал за конторкой и одним глазом смотрел в камеру за входом, а другим в экран телефона, чуть не подпрыгнул, услышав эти душераздирающие звуки.

Но, припомнив слова Вадима Федоровича, заставил себя сесть.

-- Да что там у нее в офисе делается-то? -- давался он диву. -- Ведь вроде одна, никто же не проходил?

Впрочем, тут гарантии он дать не мог.

Пропускали по пропуску и звонку, это верно. Но ведь никто не следил, куда там пошел посетитель. А вдруг и в “Добрую фею” заглянул, а там и… Ну, мало ли, там что. А вдруг…

И Сашка не выдержал этого “вдруг”. Он покинул пост, и опрометью бросился налево по коридору. Перед дверью замер, прислушался. За ней было тихо.

Он решительно дернул ручку. Закрыто изнутри.

Перед глазами нового охранника промелькнули картины одна страшней другой, и он, прямо как в кино, разбежался и вышиб дверь с одного маху. Между нами, дверь была довольно хлипенькая, несмотря на свой солидный вид.

Упав, мужчина кувыркнулся и встал на ноги.

Леночка, чьи рыданья, долго сдерживаемые в себе, мгновенно прекратились, подскочила на диванчике, и повернулась.

И тут Сашка понял, что страсть к детективам его подвела.

-- Уволят, мля-а… Как пить дать уволят! -- ужаснулся мужчина, смотря на девушку и сразу вспоминая выломанную дверь.

Потому что сейчас Елена Петровна совсем не походила на владелицу агентства, которая выходила ранним утром, цветущая и улыбчивая.

На него смотрела усталая, зареванная женщина, которая явно не простит такого вот вторжения,и, самое главное, это-то уж Сашка знал точно, того, что ее застали посторонние в таком вот не презентабельном виде.

Руки у мужчины опустились, и он, стараясь не смотреть на девушку, промямлил:

-- Эта… Извините… Послышалось, что тут у вас… Нехорошее..

Он смущенно, не зная куда девать глаза, развел руками и сказал:

-- А дверь я починю, вот честное слово! Тут делов-то...

Леночка посмотрела на него, на выломанную дверь, и тяжело вздохнула. Делов там хватало.

Глава 5

Лайонард Серебряный

А поразмыслить Лайонарду было о чем. Прежде всего, даже не о свершившемся обороте, а о вещах простых, незатейливых. Житейских.

Его штаны, его камзол, наспех одетая рубашка были практически разорваны, давая окружающим редкую возможность лицезреть мощную мускулистую грудь Леонарда, покрытую кое-где серебряными волосками.

Да что там грудь. Сильные, накаченные ноги в купе с узкими бедрами одного из лучших бойцов в боях стенка на стенку, призывно торчали из остатков штанов, покрытые синяками, что только придавало нынешнему облику лорда суровой мужской красоты.

По крайней мере, многие дамы, включая и фавориток нынешнего монарха, дорого бы дали за возможность ими полюбоваться. Вот тут лорд поежился. Связываться с фаворитками мужчина не хотел от слова совсем.

-- Глупые курицы, прости Туманный, и навязчивы до чертиков, -- раздраженно думал иной раз Глава Тайной службы, встречая приглашающие взгляды и алеющие щечки красоток.

И местом своим лорд дорожил, и расположением короля тоже. К тому же, находясь на посту Главы, он просто не имел столько времени, необходимого для ухаживания и прочего. Да что там времени. Работа зачастую съедала подчистую все запасы энергии, а чего-чего, а вот энергии у лорда хватало.

Еще бы, кровь драконья не водица.

Собственно, в основном по этой причине король поставил Лайонарда Главой. Многие просто не выдерживали объема работы, и тихо просились в отставку. Осеняли себя круговым знамением, получив оную, и с облегчением отъезжали в свои имения, дарованные за верную службу монархом.

Когда же природа брала свое, лорду вполне хватало миленьких служанок, которые бросали на него такие взгляды, что стоило только ему поманить пальцем, как любая, потупив глазки, с радостью шла ему навстречу.

И была еще одна причина, дорогие мои читательницы. Глава Тайной службы Его королевского Величества боялся.

Вы скажете, чего же?

Лайонард Серебряный, последний из воинов-защитников Киассы, боялся… влюбиться.

Леди Зелинда с ее побегом из-под венца прилично-таки поколебала его уверенность в себе.

И ладно бы только леди Зелинда. Мужчина вздрогнул, вспоминая леди Колет, веснушчатую блондинку с очаровательными ямочками на розовых щечках. Милая, улыбчивая и домашняя девочка, младшая дочка герцога Ланкю, с которой он надеялся найти семейное счастье, через полгода жизни с лордом отъехала в папенькино поместье, а еще через полгода король высочайшей милостью развел их.

И опять Глава Тайной службы остался с разбитым сердцем и полным крушением всех своих надежд на полноценную семью и, чего греха таить, на восстановление последней линии воинов-защитников.

Лорд до сих пор не знал, и не мог понять, что, собственно, заставило обеих дам принять такое решение.

Когда же он в конце-концов прямо спросил о причине такого поступка, леди Зелинда хмыкнула и отвернулась. Леди Колет же… Замялась на мгновение, потупилась и сказала, что, мол, ее чувства к лорду оказались ошибкой. Прошли, мол.

Прошли, а?

Вот с тех пор лорд этих самых чувств остерегался как черт ладана, предпочитая служаночек и иже с ними.

-- Кон, друг мой, -- дрогнувшим голосом сказал Лайонард, представив, как он в таком виде пойдет восвояси, да через королевский сад. Конечно, обычно в окрестностях лаборатории придворные дамы не имели обыкновения прогуливаться, да еще столь ранним утром.

Но…

-- А не найдется ли у тебя, -- и он обвел руками собственную почти обнаженную фигуру, -- чего-нибудь пристойного взамен этих тряпок?

Льер Конфю с трудом оторвался от разбитого стола, и посмотрел на лорда. Видок у того был еще тот. Он тяжело вздохнул, и напоследок еще разок погладив почивший, так долго служивший многим поколениям алхимиков стол, ответил:

-- Найду, друг мой, отчего же, -- и, понурив голову, вышел из лаборатории.

А когда вернулся, что произошло совсем скоро, держал в руках нечто, весьма напоминающее по виду саван, который и выдал лорду.

--- Кон, Ко-он, -- протянул тот, взяв нечто в руки и внимательно рассмотрев.

-- Да это же женское, пардон, платье! -- с возмущением воскликнул лорд, и бросил его на пол.

-- Платье?! Да какое же это платье! -- возмутился Кон в свою очередь, -- Это весьма приличный халат, почти новый. По крайней мере, свежий, и без дырок!

Он поднял халат, и активно потряс им перед лордом.

-- А, так это твой старый халат -- протянул Лайонард, и нехотя взял похожий на хорошо постиранную и даже прокипяченную тряпку старый рабочий халат друга.

Между нами, лорд был известный модник и чистюля. Прямая противоположность придворному алхимику, которому было абсолютно все-равно, что на нем надето.

Лайонард тяжело вздохнул, и натянул на себя халат.

Льер Конфю посмотрел на друга, и едва сдержал улыбку. Потому что обычно подтянутый, одетый по последней моде и горделиво смотревший на мир лорд Лайонард сейчас очень напоминал весьма потрепанного нищего.

Лайонард же и смотреть на себя не хотел. Хотел он сейчас только одного. Просто вот взять, и мгновенно оказаться дома. Он не мог себе и представить, как вот в таком виде, покажется на людях. Плащ? Да, конечно. Плащ скроет под собой это невообразимо жуткое одеяние.

Леночка Старосадская

Девушка встала с диванчика, и выпрямилась. Сашка, чей рост уступал Леночкиному практически на голову, сглотнул, когда пышная грудь девушки, обтянутая модной маечкой, оказалась прямо перед его носом. Он как ошпаренный отскочил назад, покраснел и опустил глаза.

Елена же Петровна обратила на молодого мужчину внимания не больше, чем на предмет мебели. Слезы высыхали, лицо было опухшее, но глаза смотрели на мир уже веселее.

-- Хотя чему тут веселиться, -- подумала Леночка, и подошла к выбитой двери, -- опять расходы. Она вздохнула, заметив, что одни косяк тоже придется менять.

-- Александр, будьте другом, завхоза пригласите, -- сказала Леночка, -- а пока поднимите ее, что ли. Вот, пусть так и стоит.

Сашка, упорно не глядя на девушку, поднял дверь и тут увидел, что несмотря на то, что косяки качались, в петли ее вставить вполне можно.

-- Эта, Елена Петровна, да я щас вот на петли завешу, и все!, -- обрадованно заговорил непрошенный спаситель, и навесил-таки дверь на петли.

Конечно, своих функций она на все сто выполнять не могла, но хоть проем закрыт. Да и вообще, вид куда приличнее.

Леночка, увидев, что проблема не так страшна, как ей казалось, почувствовала облегчение.Согласитесь, работать с открытой настежь дверью не каждый способен.По крайней мере, девушка предпочитала не модные сейчас “аквариумы”, где каждый на виду, а обычные кабинеты.

Тут она вспомнила о своем не презентабельном виде, распухшем носике и заплаканных глазах.

-- Спасибо за бдительность, Александр, и всего хорошего, -- решительно сказала девушка, стараясь смотреть в сторону, и охранник, чуть не отвесив поклон, отправился на свое рабочее место, где как раз начал трезвонить местный телефон.

А Леночка… Леночка кинулась бегом в душ, где сбоку умельцы ей примостили и маленькую раковину. Умывшись как следует холодной водой, посмотрев на себя в зеркало, девушка подмигнула себе и неожиданно рассмеялась.

-- Нет, надо обязательно Ольке рассказать, -- успокоившись наконец, сказала Леночка. -- Какие тут у нас бравые ребята работают, спасают прямо на рабочем месте и без всякой просьбы со стороны спасаемого.

Сашка же, услышав ее хохот, прямо вот за его спиной, побагровел и резко сказал в трубку:

-- Охрана слушает!

Леночка привела себя в порядок, и, подумав с минуту, решила выпить еще чашечку кофе. На этот раз заварив его прямо в чашке. Все мысли о том, почему же на нее таким странным образом повлияла встреча в кафе с обладателем розового галстука, она упорно отметала прочь.

Потому что были они тяжелы, и грозили превратить так оригинально начавшийся рабочий день в окончательно потерянный для продуктивной работы.

А терять время Леночка не привыкла от слова совсем.

Уж как было тяжело на сердце, когда Алеша ушел. Неожиданно совершенно. Так что вы думаете, Леночка принялась рыдать и беспомощно лежать, уставившись в потолок?

Ничуть не бывало.

Буквально с утра она ворвалась к руководству, и взялась за очередной проект, который ей давно предлагали вести.

Так за работой и все страдания прошли.

Но прошли ли?

Кому, как не ей, дипломированному специалисту, знать, что так просто ничего не проходит. Уходит, да. Прячется, до поры до времени. Чтобы потом вот взять и выстрелить, и, как правило, в самый неподходящий момент.

Девушка вздохнула, и мелкими глотками допила кофе.

А Ленька? Леонид, мальчик-одуванчик. Доброе, открытое лицо. Настойчивые губы и вечная трехдневная щетина. На лицо набежала тень, и уголки рта девушки чуть опустились вниз.

Вот от него она ничего подобного не ожидала.

Девушка даже пристукнула ножкой, одетой в открытые шлепки.

-- Да что это меня на воспоминания потянуло? -- недовольно подумала Леночка. Хватит. Хорошенького понемножку.

Работать кто будет? -- принялась отчитывать она себя. Вот то-то!

Но отчитывай, не отчитывай, а на сердце было горько. Нет, это кофе был горький. Без сахара.

А сердце…Что сердце?

-- Ничего, вот запущу агентство, поеду наконец в отпуск.

А уж там…, -- и Леночка мечтательно улыбнулась, представив острова, море, подтянутых загорелых мачо с кубиками на животе и полным отсутствием интеллекта.

Тут девушка поморщилась, потому как мачо это хорошо, а вот насчет отсутствия интеллекта… Вот с такими ей было тяжело. Ведь господь отправил нашу Леночку в жизнь, дав ей такой уровень развития ума, что поди найди подходящего мужчину. Кто же потерпит рядом женщину, которая умнее?

-- Вот хорошо бы встретить мужика, обладающего и такими вкусными кубиками, и чтобы с ним можно было поговорить не только о том, что на ужин приготовить…, -- размечталась девушка, удивляясь самой себе.

Работа сегодня не шла. Не шла категорически. Леночка огорченно вздохнула, откинула с лица роскошные темные пряди, и откинулась на рабочее кресло. Кресло она себе купила на колесиках, и мало того, оно могло вращаться, чем радовало девушку безмерно.

--Так. Что же добрые люди советуют делать в таких случаях?

А советуют они отвлечься. Гмм, -- с тоской подумала девушка, которая отвлекаться не очень-то и умела.

Да не очень-то и хотела.

А еще очень хорошо представляла, сколько работы предстоит сделать.

Пять кандидаток! Это же капля в море.

-- Тут сотенку хорошо бы…, -- протянула Леночка, и, наплевав на советы знающих людей, в ряд которых входила и сама, решительно потянулась к монитору.

Оживший монитор радостно поприветствовал владелицу, и Леночка первым делом посмотрела почту.

-- Так, это в спам, и это в спам, а это… -- тут у девушки оборвалось сердце и она бессильно откинулась на спинку кресла.

Последнее письмо явно было рекламой, и тоже просилось в спам, но…

На Леночку смотрел плюшевый мишка. Обычный, сейчас его Тедди называют.

Он был розовый.

Вот точно такого она получила когда-то на свой День Рождения от папки…

Папка..

Глава 6

Лайонард Серебряный

Но ветер, льеры, ветер!

В это время суток ветер имел обыкновение дуть столь сильно, что лорд вполне мог порадовать любого встречного видом развевающихся пол плаща, не скрывающего под собой содержимого.

Мужчина нахмурился, схватил плащ и быстро накинул его на себя.

И тут, невесть почему, лорд вспомнил неясное бормотание и явное смущение льера Конфю.

-- Погоди-ка, Кон, погоди, -- медленно произнес он, поворачиваясь к другу.

-- А что ты там все про Туманный Тион и всякое разное вещал, а? -- с нарастающим подозрением сказал лорд.

У льера Конфю забегали глаза, он вспотел, и в конце-концов ответил:

-- Ты это, Лайон… Тут такое дело… Вообщем, -- он покаянно вздохнул, -- ты прости меня, а?

Придворный алхимик смотрел на друга умоляющим взором.

Лайонарду стало жарко. Он скинул плащ и вытер лицо рукавом халата.

-- Что ты сделал?! Говори! -- выдохнул он наконец.

-- Ты только не волнуйся так, Лайон, прошу тебя…, -- зачастил Конфю, тоже вытирая пот, обильно текущий по его небритой с утра физиономии.

-- Дело в том, что когда Туманный Тион находится в Третьем доме Бариска…, -- тут он зажмурился, и продолжил, не открывая глаз, -- Я поспешил. В такое время лучше снадобье не делать. Понимаешь?

Он открыл глаза и посмотрел на друга.

Лайонард понимал. Плохо, но понимал.

-- Ты говоришь о последствиях, верно? --- спокойным голосом и появившейся широкой улыбкой спросил он.

Конфю только кивнул.

Лорд же выпрямился, высоко поднял голову и, аккуратно надев плащ, неторопливым шагом вышел из лаборатории.

Придворный алхимик смотрел ему вслед, и чувствовал, что вот сейчас он, пожалуй, и потерял друга.

Лайонард же вышел в сад, и ветер, уже набирающий силу, набросился на нашего последнего из драконов, играя полами его плаща, как долгожданной игрушкой. Мужчина шел прямиком к потайному ходу, но проклятый ветер был так силен, что так и норовил сбить его с давно известной дороги.

Лорду было тяжело. Не столько от того, что последствия принятия зелья были неизвестны, столько от того, что старый друг умолчал об этом.

Что это? Небрежность? Придворный алхимик был таковым не за красивые глаза, и обычно небрежностей в работе не допускал.

Тем более, когда готовил зелье для друга.

Когда же мужчина подошел к той части стены, в которой находился вход, то на всякий случай сделал отвращающий жест, и резко шагнул.

Однако стена вовсе не соизволила открыться, как обычно, и лорд со всего маху ударился головой о древний камень.

Лайонар зашипел сквозь зубы и замотал нещадно затрещавшей головой. Удар был так силен, что в она зазвенела, и перед глазами все закружилось. Мужчина едва удержался на ногах, но, не веря случившемуся, кинулся к стене опять.

Ударившись же головой еще раз, и получив уже вторую наливающуюся синевой шишку, он остановился, пошатываясь и ничего не понимая.

-- Ах, милорд! Как неожиданно увидеть вас здесь, -- вдруг услышал он мелодичный голосок леди Селани, любимой фаворитки монарха. Девушка, тоненькая и стройная как лань, смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, мило надувая губки.

Чертыхнувшись, и чувствуя себя полным дураком, Лайонард повернулся к придворной даме.

-- О! О, мой дорогой! Что это с вами?! -- увидев две наливающиеся шишки на лбу главы Тайной службы, вскричала та, и, радуясь подвернувшемуся предлогу, шагнула к лорду.

Ветер же, этакий шалунишка, как раз в этот момент подул не так чтобы сильно, но… Но тут обе полы плаща лорда взвились как крылья диковинной птицы, прикрыв обе шишки, зато явив леди Селани всю прелесть его мужской красоты, которую не смог скрыть и старый халат.

-- Ахх…, -- ахнула девушка, и скорее огляделась по сторонам. Между нами, леди Селани устала довольствоваться благосклонностью короля, и давненько положила глаз на последнего из рода воинов-защитников.

-- Ах, как это романтично… Он -- дракон, и я -- простая девушка, -- иной раз мечтала леди, которая вовсе не была простой девушкой, пребывая в объятиях стареющего монарха, представляя на его месте лорда Лайонарда Серебряного, и издавая в нужных местах громкие сладострастные стоны, оставляя короля в гордой уверенности в своих мужских достоинствах.

-- Конечно, сейчас он не дракон… Но...Все-равно. Такой мужчина, О! Туманный Тион, такой мужчина, -- оставаясь одна, мечтательно закатывала глаза леди Селани, ощущая, как все ее тело трепещет от представившихся внутреннему взору картин одна другой откровеннее.

И вот ее мечта сбылась. Картина, представившаяся ее взору, была откровенней некуда. Правда, леди Селани ее несколько иначе представляла.

Но тут ветер, решивший, что девушка увидела достаточно, махнул крылом и полы плаща опустились, открывая бледное от унижения лицо лорда.

Леночка Старосадская

Руки девушки сжались в кулаки, и она невидяще уставилась в монитор. Лицо ее побелело, и даже нос заострился, что бывало с Леночкой только в минуты сильного душевного потрясения. Вот только минуты эти были редки, и слава Богу, -- пронеслась одинокая мысль, и кулаки у нее потихоньку разжались.

-- Ну что ж, -- подумала девушка, -- ну что ж… От себя не убежишь.

И тут воспоминания нахлынули на нее, оглушая и лишая способности двигаться.

-- Хорошо, что хоть дверь повесили, -- мелькнула мысль.

Она увидела себя маленькой девочкой. Сегодня ее День рожденья, семь лет! Леночка в нарядном голубом платьице с кружавчиками по подолу и рукавами фонариком.

Темные волосы аккуратно заплетены в затейливую пышную косу, а в ушках сверкают и переливаются на свету маленькие бусинки. Подарок мамы.

Тут раздается звонок в дверь. Чьи-то голоса, шушуканье, и сдавленный крик мамы. Леночка вертится перед зеркалом, но одним ухом прислушивается к происходящему.

Они ждут папку. Как раз сегодня он должен прилететь из Сибири, где уже месяц как был в затяжной командировке.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Леночка в конце концов не выдержала, и с криком:

-- Папочка приехал! -- выбежала из комнаты.

На пороге действительно стоял отец, и

держал в руках игрушку, розового плюшевого мишку, мягкого, с блестящим черным носиком пуговкой.

Долгожданный подарок на День рождения! О таком медвежонке Леночка мечтала уже целый месяц.

-- Папочка! -- взвизгнула девочка, и бросилась к отцу.

Тот вручил ей подарок, подкинул в воздух, и, сказав:

-- С Днем Рожденья, дочка! -- крепко поцеловал в щечку.

-- Мамочка, смотри! Смотри, что мне папка привез! -- счастливо закричала девочка, прижимая медвежонка к груди.

Мать молчала, и Леночка остановилась. В тревоге посмотрела на маму. На той лица не было.

Обычно улыбчивая и радостная, она стояла, опустив руки и глаза ее были широко открыты. И в глазах тех девочка углядела и смятение, и растерянность, и боль. Такую сильную, что Леночка сама запнулась и сердце ее замерло.

-- Мама, мама, ты что? Что случилось? -- сказала девочка, подходя к матери и обнимая ее.

Та с трудом проговорила:

-- Все хорошо, Леночка. Все просто замечательно... Просто твоему папе прямо сейчас нужно срочно уехать.

-- Ненадолго, милая, -- произнес, неловко улыбаясь, отец. Только в глазах его не было и тени той улыбки. Он потрепал девочку по головке, и отстранился.

-- Ну-у…-- чуть на расплакалась Леночка, прижимая к себе медвежонка, -- В мой День рожденья? Заче-ем…

И она жалобно посмотрела на мать, ища в ней поддержку.

Мама подошла к Леночке, подчеркнуто не смотря на отца, и сказала:

-- Надо, детка. Так получилось, -- слова ее были как камни, такие же неживые.

Тут девочка бросила подарок на пол, расплакалась и убежала прочь.

Конечно, папочка больше не приехал. Вы же понимаете, да?

Вечный командировочный, инженер-наладчик какого-то там оборудования, нашел себе другую женщину. Там, в Сибири…

Но Леночка до сих пор не могла понять, зачем он приехал тогда. Именно в ее День рождения.

Она безмолвно сидела, и в конце концов отмерла, удивленно заметив, что прошло целых два часа.

Глаза у девушки были сухие, сердце… Сердце, казалось, билось через раз.

Леночка горько усмехнулась, откинулась на кресле и стала, отталкиваясь ногой, крутиться на нем, все быстрее и быстрее.

Так, как когда-то давно папка ее раскачивал на старых скрипучих качелях, а она смеялась и просила:

-- Выше! Выше!

Папка смеялся тоже.

-- Как же это… Я взрослая женщина. Владелица агентства. А до сих пор не могу его понять… И до сих пор люблю…, -- осознание этого факта накрыла Леночку с головой.

Она вспомнила молодого мужчину в кафе, в той розовой рубашке, и усмехнулась, поняв, что этот вот цвет, который она сначала ненавидела, а потом… потом просто перестала замечать...вот он, крючок.

И не только цвет. Звук его голоса? Нет… Фигура? -- Ведь что-то явно было еще! Не могло меня так накрыть от одного только цвета, -- с досадой подумала Леночка, и набрала номер своей одногруппницы Ольки.

Олька была ее жилеткой, вполне профессиональной. А Леночка - Олькиной. В свое время девушки договорились звонить друг другу, когда будет совсем паршиво на душе.

Ведь так важно, когда есть человек, с которым можно поделиться и рассказать обо всем, что тревожит.

Да просто поплакаться, пожаловаться.

Эти моменты были редки, но обе знали, что могут друг на друга положиться.

Олька, к счастью девушки, взяла трубку почти сразу.

-- Оль, говорить можешь? -- сразу спросила Леночка, и голос ее звучал так глухо, что Олька сразу поняла - что-то случилось.

-- Десять минут есть, -- ответила она торопливо, потому что ждала клиента, который должен был вскоре прийти.

-- Хватит, -- благодарно сказала Леночка, и рассказала о случившемся с ней истерическом припадке и вырвавшимися на волю воспоминаниям.

-- Одного не пойму, что меня спровоцировало, кроме цвета этого. Вот в чем вопрос-то, -- посетовала девушка. Ты как думаешь?

Олька, счастливая жена и мать троих детей, между прочим, ответила почти мгновенно:

-- Ты же знаешь, Лен, что тут разбираться и разбираться… Но одно могу сказать твердо.

Знаешь что, плюнь-ка ты на агентство.

Плюнь.

От полученного совета Леночка чуть не задохнулась.

Но Олька продолжила:

-- Да не навсегда, Лен, ты что! На время, конечно.

В отпуск тебе нужно. Срочно.

Ты когда последний раз отдыхала-то?

Леночка облегченно вздохнула, и задумалась.

--- Оль, вот не помню. А! Это мы еще с Ленечкой на Крит летали.

-- С Ленечкой?! -- поразилась Олька, -- Так это когда было-то? Лет пять назад, или шесть?

Леночка стала припоминать:

-- Да примерно так, где-то пять с половиной. Помнишь, еще у тебя денег занимала?

-- Да уж и не помню. Дело не в этом. Давай, дорогая моя, дуй отдыхать.

А потом со всем разберемся, ок? -- напутственно сказала Олька, и облегченно вздохнула, услышав, как подруга нехотя сказала “ладно”.

Положив трубку, Леночка еще долго сидела, глядя на монитор, а потом, согласно кивнув своим мыслям, закрыла программу поиска кандидаток, и решительно залезла на сайт любимого туроператора.

Глава 7

Лайонард Серебряный

-- Прошу простить, леди Селани, -- мрачнея на глазах, ответил лорд, -- Его Величество ждет меня с минуты на минуту,-- соврал он, не краснея, и, гордо подняв голову с двумя сияющими полосами и двумя же наливающимися синяками, строевым шагом отправился в противоположную сторону.

-- Куда же вы, лорд?! Ведь еще нет и восьми…, -- чуть не застонала придворная дама, отлично знающая ежедневное расписание своего покровителя.

-- Дела, миледи, дела не ждут, -- прокричал, не оборачиваясь, лорд и прибавил шагу.

-- Еще разборок с Киалу Первым не хватало, -- пробормотал он, поплотнее кутаясь в плащ и максимально плотно завязывая капюшон.

Дела действительно не ждали лорда. Ему сейчас, вот прямо сейчас, было необходимо разобраться с совершенно неожиданно возникшей проблемой. Это был первый случай на его памяти, когда в стене просто не открылся заповедный вход.

-- Вот же неуч, раздери тебя Туманный, -- злился на друга Лайонард, -- Вот же недоучка от алхимии! Так подставить, Туманный!

-- Последствия, видите ли, неизвестны…, -- лорда распирало от невысказанных эмоций, и он, резко свернув в сторону, направился к лаборатории, решив высказать льеру Конфю все, что он о нем, как о придворном алхимике, думает.

-- И не просто выскажу, а еще и хорошего хука слева добавлю, -- мстительно подумал Лайонард, набирая скорость и выходя на прямую. Мужчина по сути своей был отходчив, за что подчиненные его весьма ценили.

Однако ветер вдруг поднатужился, поднапружился, да и наподдал лорду, прилично потерявшему энергии при обороте так, что он чуть не впечатался в мощный кряжистый дуб, так некстати возникший на пути.

Лайонард успел-таки затормозить, и, обняв вздрогнувшее от такой фамильярности дерево, затих на долю секунды. Паршивец-ветер, добившийся своего, стих и отправился дальше, очевидно, подыскивать очередную жертву.

Лорд же открыл глаза и оторвался наконец от облегченно вздохнувшего дуба, мстительно осыпавшего его напоследок листвой и остатками пиршества одинокой вороны, только-только закончившей свой завтрак.

И тут прямо перед собой, на расстоянии буквально пары-тройки метров, мужчина увидел призывно мерцающий огонек.

Лайонард, будучи по сути своей, если не по форме, драконом до мозга костей, обожал все блестящее.

-- Как ворона, право, -- иной раз думал недовольный лорд, обнаруживая в потайной комнате, сокровищнице, которая имелась у всех порядочных драконов, предметы, которым место скорее на помойке, прости Туманный.

А уж никак не в сокровищнице, да.

Однако как исправить натуру? И он, заинтересованно глядя на огонек, осторожными шагами, прислушиваясь и даже принюхиваясь, отправился прямой наводкой к этому изумрудному мерцанию.

Каково же было его изумление, когда призывно мерцающий огонек вдруг пропал, и мужчина увидел, что на самом дело то был простой, ничем не примечательный камень, из которого собственно и сложена стена, окружающая королевский сад.

Чувствуя себя одураченным непонятно каким шутником, Лайонард дотронулся до прельстившего его взор камня, внимательно того оглядывая и ощупывая. И тут камень вдруг будто бы растворился, а вместе с ним и часть стены, образовав проход.

Лорд облегченно вздохнул, и чуть не рыбкой нырнул в него.

-- Слава Туманному! Похоже, вот и еще одно из последствий приема зелья. Не все еще тайные проходы изучены, льеры. Не все, -- с удовлетворением подумал Лайонард.

И он был совершенно прав.

После того, как произошел первый, еще далеко не полноценный оборот, старая драконья кровь произвела своего рода перенастройку, и лорд начинал понемногу видеть новые входы-выходы на территорию, о которых раньше и не подозвервал.

Оказавшись внутри туннеля, Лайонард расслабился, и отправился привычной, давно знакомой дорогой. Однако не прошел он и трети пути, как опять почувствовал, что начинает задыхаться.

-- Да что за чертовщина со мной творится, -- с негодованием прошептал несчастный последний дракон, максимально расслабляя завязки капюшона.

Пот опять заструился по спине, и был он холодным как ноябрьский дождь. Лорд сорвал с себя плащ, потом дареный рабочий халат Кона, и, оставшись в одном рванье,зато никаким образом не сдавливающим тело, со стоном прислонился к стене.

Стена же, будто ждала этого мгновения, неожиданно окрасилась приятным изумрудным цветом, раздался тихий звон, который мог расслышать только дракон, обладавший редким слухом, и Лайонард выпал из предательской стены спиной вперед.

Леночка Старосадская

-- Море, ах, море, -- шептала девушка, глядя, как ласковые волны обнимают ее голые ступни, ласкаясь и будто радуясь встрече. Она до сих пор удивлялась тому, что таки решила бросить все, и действительно улететь в отпуск.

Для такого трудоголика, как наша Леночка это действительно был поступок, достойный восхищения.

Девушка еще немного постояла, полюбовавшись закатом, а когда солнце скрылось за горизонтом, вздохнула и с трудом заставила себя двинуться по направлению к апартаментам, которые сняла буквально в последний момент.

Будучи человеком самостоятельным по натуре своей, она не любила отели, а предпочитала именно такие вот аппартаменты.

Незатейливые, две комнаты и душ. Правда, место, в которых они располагались, было чудеснейшее. Наверное, одно из самых лучших на свете.

Представьте себе просторную веранду, с которой открывался великолепный вид на бухту и море, сияющее под солнечными лучами, окрашивающими воду в совершенно потрясающие оттенки, от насыщенного, глубокого синего цвета до прозрачного лазурного.

От нежного, травянисто-зеленого до бархатистого, изумрудного.

А до чего же вода была прозрачна!

Казалось, отсюда, с верхотуры, на которой располагались апартаменты, был виден каждый камешек на дне.

И водоросли, повинующиеся невидимому подводному течению, медленно колыхались, заставляя глаз замереть.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

А эти совершенно потрясающие закаты и рассветы? Девушка специально вставала пораньше, чтобы насладится видами, от которых сердце замирало и, казалось, ничего на свете больше не существует, кроме солнца, которое медленно и величаво опускалось в будто бы ждущие его воды.

И медленно же показывалось из-за горизонта ранними утром, заставляя слезы наворачиваться на глаза.

Леночка уже третий день наслаждалась отдыхом, блаженным ничегонеделанием, прелесть которого стала осознавать только сейчас.

Новое место, новое окружение, потрясающие запахи хвои, моря и нагретых солнцем камней привели ее в такое благодушное состояние, которого Леночка не помнила уже давно.

Честно говоря, она давно уже забыла, что такое бывает. Просто работала, работала как автомат, даже не догадываясь, до какой степени на самом деле устала.

Три дня пролетели незаметно. И единственное, что Леночка делала, это спала, ела и зависала в воде.

Однако три дня прошли, и деятельная натура стала брать свое.

На четвертый день девушка проснулась на рассвете с четким осознанием, что, пожалуй, отдых ее подходит к концу.

До запланированной недели было еще три дня, и их Леночка, поднабрав энергии, хотела провести более активно.

--Надо же, уже открыто у них, -- с удивлением подумала девушка, подойдя в ранний час к местному турагентству, которое, оказывается, уже вовсю распахнуло двери, поджидая посетителей.

-- Доброе утро! -- радостно поприветствовал входящую красотку молодой мужчина, одетый в белую футболку и темные брюки, аккуратно ставя стаканчик с кофе на краешек стола.

-- Мучается, бедняга… -- подумала Леночка, -- по такой-то жаре, а блюди дресс-код. Ей и в шортах было жарковато.

-- Доброе утро, -- ответила девушка.

-- Вот хочу у вас экскурсию заказать. Что можете предложить?

Молодой человек сначала предложил девушке присесть и с готовностью протянул проспект с рекламой.

-- Нет, нет, -- отказалась Леночка. -- Вы мне лучше так расскажите, что у вас самое интересное, куда лучше поехать?

И тут же была напичкана информацией по самые уши. Она слушала, и ничего из предложенного фирмой не касалось ее сердца. Слушала до тех пор, пока не услышала слова “горный массив, в котором полно древних ходов, которые отлично сохранились”.

Тут Леночка встрепенулась.

-- Каких, вы сказали, ходов? Подземных? Это пещеры,что ли?

-- И пещеры в том числе, -- обрадованно зачастил молодой человек, на бейджике которого было имя “Эдуард”.

Леночка поразмыслила, и согласилась на пещеры. Девушка вдруг отчетливо поняла, что жара ей поднадоела, а пещеры...Там, по крайней мере, прохладно должно быть.

-- Отъезд ровно в шесть тридцать. Опоздавших не ждем, -- предупредил Эдуард, -- Ехать два с половиной часа в одну сторону. Дорога горная. Что бы успеть до жары, -- пояснил он, и, приятно улыбаясь встал, провожая девушку.

-- Экий обходительный юноша. Вышколенный персонал, -- подумала девушка с одобрением, и вышла на улицу.

На улице красно солнышко уже успело подняться над белыми крышами домов, и обещало очередной жаркий, беззаботный денек.

-- Ну что же, -- взбодрилась Леночка, -- проблема активного отдыха решена. А сейчас на море, на море!

И она бодрым шагом отправилась в излюбленную бухточку, где мало кто бывал. Потому что расположена она была довольно далеко от городка, и желающих идти целый километр, когда рядом полно пляжей, было совсем немного.

Леночка, будучи девушкой общительной и компании любящей, на отдыхе просто изменилась, удивляясь самой себе.

Ей вдруг понравилось приходить в эту уединенную бухточку, где собиралось от силы два-три человека. В основном это были мужчины в возрасте, которые практически не вылезали из воды, плавая с маской часами.

И даже роскошные формы девушки, одетой в положенный на отдыхе бикини, похоже, не настолько их прельщали, как возможность зависать в воде, рассматривая ярких южных рыбок.

Леночка, привычная к повышенному мужскому вниманию, сначала удивилась, потом даже несколько оскорбилась, а потом… потом сама пошла и купила маску с трубкой, представьте себе.

И сегодня собиралась поплавать вволю, облачившись в специальный костюм, состоящий из футболки с длинными рукавами и длинных же обтягивающих шорт.

Вы скажете, зачем так одеваться?

Вот Леночка тоже сначала удивлялась. До тех пор, пока, зависая в воде и любуясь на морских созданий и причудливый подводный рельеф, не обгорела так, что денек сидела дома.

И теперь она прекрасно понимала, зачем эти мужички так странно одеваются. И сама купила себе подобное одеяние.

Ах, как же здорово было, распластавшись морской звездой, зависать и подолгу любоваться необычными видами подводной жизни.

-- Релакс, чистой воды релакс, -- умилялась девочка, глядя на полосатые стайки, переливающиеся серебром, плывущие по своим важным рыбьим делам.

-- Права была Олька, вот чего мне не хватало. Такого вот релакса, да-а.., -- и она, вволю налюбовавшись подводным миром, медленно поплыла к берегу.

Глава 8

Лайонард Серебряный

Падение вышло на редкость безболезненным. Более того, довольно мягким. Лорд, глаза которого были закрыты, с удивлением ощутил, что его спине достаточно уютно, хоть и весьма непривычно.

Он осторожно открыл глаза, и внимательно осмотрелся. Мужчина уже понял, что старая драконья кровь вкупе со снадобьем, кое было изготовлено … тут он выразился максимально мягко… косоруким алхимиком, в любой момент может выкинуть нечто новенькое.

На этот раз новенькое представляло собой довольно уютную пещерку, о существовании которой в пределах древней стены он и не догадывался.

Он поднялся и с большим интересом обошел находку вдоль и поперек.

Похоже, что пещерка эта была едва ли не древнее стены. Стены ее были будто сглажены рукой каменотеса, причем не простого, а обладающего Силой.

Они были настолько гладкие, что обычный человек просто не смог бы сделать нечто подобное.

-- Да я полный невежда! Туманный! -- вдруг вскричал Лайонард. -- Это же… Это же…

В голове у лорда помутилось, он спешно опустился у стены, гладкой, как обкатанная волнами галька.

-- Вот о чем матушка говорила.. А я думал, сказки все..-- потрясенно прошептал лорд.

Но по всем описаниям, которые вдруг движущимися картинками встали перед глазами Лайонарда, это место было ничем иным, как одной из тщательно скрываемых пещер, которую имел каждый воин-страж.

Место, куда они удалялись для глубоких и длительных медитаций, в случае, если после тяжелых ранений теряли способность к обороту.

И были случаи, и старинные летописи этого не скрывали, когда после таких медитаций стражи не возвращались.

Так и оставались там навеки.

Однако в этой конкретной пещере лорд не нашел никаких следов почившего предка, что его глубоко порадовало.

Так себе удовольствие оказаться практически в усыпальнице.

Лорд передернулся.

--Слава Туманному, тот, кому принадлежало это место, смог его покинуть на своих ногах. А потом, расправив крылья, взлететь… -- с благоговением подумал Лайонард.

И тут в его голову закралась совершенно здравая мысль.

-- А что, если это не случайность?

Сначала этот изумрудный огонек… Потом неожиданный вход, которого и не было на моей памяти… И вот, пожалуйте, это место…

Лайонард всем существом почувствовал, как место это, совершенно пустое, вдруг отозвалось. Отозвалось легкой, едва ощутимой вибрацией, которая вдруг коснулась его и невесомой волной мягко прокатилось по всему телу.

Настолько мягко, что тело последнего из драконов и не вздумало оказать какого-либо сопротивления, а напротив, мужчина почувствовал, как каждая клеточка будто облегченно вздыхала и наполнялась непривычным покоем.

И лорд полностью отдался тем ощущениям, которых не испытывал, пожалуй, никогда. Чем-то это чувство было сродни тому, которое знакомо каждому мужчине, только что вкусившему женской любви.

Но только чем-то. Ибо не мог наш Лайонард описать это чувство более подробно. Да и мало что можно описать словами, как ни старайся.

Во многих случаях опыт, только свой, собственный опыт дает возможность почувствовать нечто.

И лорд его почувствовал. Это “нечто” завернуло его как будто в кокон, или это было похоже на спокойное и расслабленное, полное доверия нахождение ребенка в утробе матери…Или...

Словом, Лайонард пребывал в неком необычном состоянии, которое должно было принести свои плоды.

--А как иначе? Зачем-то я же тут оказался, льеры? -- мелькнула трезвая, но совсем уже ускользающая мысль, и лорд полностью отдался новым ощущениям.

И мужчина был совершенно прав. Именно здесь, в этом месте, могла произойти окончательная трансформация.

Как же удивительно сплетаются события, раскладываются карты и подтверждается народная мудрость, в каком бы из миров ты не находился, что “нету худа без добра”.

Правда, на Киассе обычно говорили: “ И Туманный Тион восходит дважды”, но смысл был тот же самый.

Ведь не перепутай придворный алхимик льер Конфю точное время изготовления зелья, еще большой вопрос, попал бы Лайонард в это особое, сокровенное место.

А ведь только здесь, и только здесь, полная трансформация становилась возможной. Ибо слишком долго спала старая кровь, и слишком тяжело шел процесс преобразования.

Лайонард парил. Да, это можно было назвать парением. По крайней мере, мужчина представлял его себе именно так, не имея возможности почувствовать наяву.

Лорд парил, и сознание потихоньку уплывало, давая глубокому бессознательному, которое хранило многие древние знания, подняться чуть ближе к поверхности, и включить определенного рода механизмы, ответственные за трансформацию.

Древняя кровь, столь долго спавшая, и благодаря зелью пробуждающаяся, потихоньку просыпалась и с трудом, но вспоминала о том, что нужно делать.

Энергетические каналы лорда начинали раскрываться полнее и полнее, принимая в себя всю энергию заповедного места, необходимую для окончательной трансформации.

Леночка Старосадская

Выбравшись на мелкую гальку, которая так и норовила разъехаться под ногами, девушка стянула свое одеяние, и не торопясь переоделась. Белая футболка с коротким рукавом и белые же шорты, чуть не до середины бедра, позволяли чувствовать себя достаточно комфортно на жаре. Закинула на плечо пляжную полосатую сумку, и пошла, улыбаясь неизвестно чему, слушая плеск волн, набегавших на берег.

Она шла так расслабленно, как ходят только на отдыхе. Будто тяжелый груз, который она носила долгое время, даже не догадываясь об этом, скатился с ее плеч, расправив их. Таинственная улыбка, которую принято называть “улыбкой Будды”, потому что она появляется только тогда, когда человек действительно расслаблен, долго не сходила с ее лица.

Куда только подевалась всегда активная и деловая бизнес-леди. Она шла совершенно естественной походкой “от бедра”, каковой не хаживала в жизни. Обычно Леночка двигалась быстро, уверенно, и никакой расслабленности себе не позволяла.

А тут вот откуда не возьмись появилась в ней этакая ленца, этакая расслабленная роскошность и расслабленная же уверенность.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Мужская часть отдыхающих, и до того уделявшая Леночке повышенное внимание, теперь провожала чуть не каждый ее шаг откровенными взорами давно не кормленого хищника.

А вот женская глядела с едва скрываемой завистью и в глазах многих проскальзывала откровенная ненависть.

Хорошо, что Леночка этого не видела, потому как пребывала в великом релаксе, и любви ко всему окружающему миру.

Она смотрела внутрь себя, и радовалась тому спокойствию, которое умудрилось в ней поселиться всего-то за несчастные три дня.

А когда внутри покой и тихая радость, разве что-то может их поколебать? Может, к сожалению. Но пока этого не случилось, и девушка наслаждалась таким редким для нее состоянием.

Сейчас Леночке было несказанно хорошо, и этого достаточно. Завтра? Кто знает, что будет завтра. Но по крайней мере сейчас ей хорошо, и портить это “хорошо” реакцией на завистливые и похотливые взгляды ей совершенно не хотелось.

Ведь, согласитесь, такие моменты в жизни бывают. Когда вам не до кого и не до чего, и не по причине страшной душевной тоски, а совсем даже по противоположной.

Просто хорошо, и слава Богу.

-- Вот что даже небольшой отдых делает с человеком, -- подумала, зевая, девушка. Она отперла дверь своих апартаментов и едва передвигая ноги, бросила сумку с мокрыми вещами прямо на пол.

-- Полежу чуток, ноги совсем не держат.., -- опять зевнула Леночка, и прямым ходом направилась в спальню, где ее ждала двуспальная кровать. Правда, составленная из двух полуторок, что тут уж ничего не поделаешь.

“Чуток” растянулся так, что когда девушка наконец проснулась, за окном было темным-темно.

-- Да уже ночь! Вот я соня, -- чуть не засмеялась девушка, чувствуя себя полной сил и энергии.

Она вскочила с постели, и, вспомнив о брошенной пляжной сумке, пошла разбирать и развешивать вещи. Леночка напевала на ходу, и чуть не приплясывала.

-- Да-а, вот что отдых животворящий делает с человеком, -- изумляясь столь не свойственному поведению, думала девушка.

И только она вышла на веранду и стала развешивать свои вещи, которые просто просили свежего морского бриза, как заметила, что стало значительно светлее.

Потому что первые, несмелые лучи восходящего светила начали прогонять ночную мглу.

Девушка ахнула:

-- Мамочки-и… Это что же, я проспала до утра?! -- и скорее кинулась к часам. На часах было пять.

-- Однако...Вот это я дала. Засоня настоящая просто, -- все еще удивлялась Леночка.

-- Да сегодня же поездка в пещеры! -- вдруг озарило ее, -- Ну вот. Мало того, что чуть не проспала, так еще и чуть не забыла.

Глава 9

Придворный алхимик

Льер Конфю не находил себе места. Прошли целые сутки с того времени, как Лайонард ушел. Ушел, и на следующее утро не явился на очередной регулярный осмотр. После приема снадобья совершенно необходимый, дабы дать придворному алхимику хоть какое-то представление о ходе трансформации.

О том, что та идет полным ходом, можно было бы и не сомневаться. Все изменения и ее предвестники были на лицо.

Две слезы, драгоценнейшие, в свое время из-за которых даже кое-кто охотился на драконов, являлись ее доказательствами. Да и обе полосы, налившиеся серебром, говорили сами за себя.

Конфю даже отставил в сторону бронзовую чашу, с небольшой вмятиной с левой стороны, в которой смешивал очередное снадобье для любвеобильного монарха.

Отставил, благо подошло время снадобью отстояться минут хотя бы тридцать. В нормальном состоянии он бы использовал эти тридцать минут для чтения манускрипта, оставленного в наследство еще дедушкой. Писал дедуля о вещах интереснейших, о свойствах малоизвестных, но чрезвычайно полезных травок и редких минералов, коих не скоро и сыщешь на Киассе.

Но никак не сегодня. Чувство вины буквально жгло изнутри нежное, вопреки внешнему облику, сердце Конфю. К этому чувству остро примешивалось еще и чувство собственного несовершенства.

Нет, о себе, как об алхимике, льер Конфю был достаточно высокого мнения. Но вот простить тот сбой никак не мог. Объяснить - это да, мог. Но объяснение это было совсем уж недостойным специалиста.

Он покачал головой, поцокал языком:

-- Да в жизни моей таких промахов не бывало! Готовить зелье, причем его заключительную фазу, в то время когда Туманный Тион в Третьем доме Бериска…

О Туманный! Да такой промах ученику простителен, а никак не признанному мэтру от алхимии, -- корил себя почем зря Конфю, и его лицо искривилось так, что казалось, вот-вот мужчина заплачет.

Он тяжело вздохнул.

-- А все эта трещотка, спаси Туманный, со своим притиранием. Девица молодая, кожа прекрасная! Нет, сделай. Нет, именно сейчас. Нет, вот тут, вот тут посмотрите, вот - видите, морщинка намечается? -- передразнил он тонким противным голосом, чем-то напоминающем голос леди Селани.

Поди-ка, откажи. Мало того, что любимая фаворитка короля, так еще и прилипчива как конский лист. Совсем голову задурила, прости Туманный, -- придворный алхимик горестно покачал головой, и вздохнул еще тяжелее.

Между нами, несмотря на то, что он и так и этак чехвостил леди Селани, ее образ ночами не выходил у него из головы.

Вот запал мужик на юное трепетное создание. Конечно, он понимал, что между ними вряд ли что может быть.

Да и сама леди Селани, хрупкое, почти невесомое созданье с голубыми глазами, наивно смотрящими на мир, не оказывала льеру Конфю ну просто никакого внимания.

Ну, мы-то с вами уже знаем, что наивности в девушке было немного. Была расчетливость и необыкновенное везение. Быть любимой королевской фавориткой это ли не везение?

Словом, Конфю страдал. О страсти, терзавшей его сердце он не говорил даже Лайону. А тот, будучи целиком погружен в проблемы государственной важности, да и в свои собственные, ничего не замечал.

И конечно, эта страсть, эти чуть дрожащие руки, когда Конфю видел девушку, подвели. Бессонная ночь, которую он тогда провел, мечтая о том, как юное стройное тело трепещет в его руках и с губ девушки срываются требовательные стоны, довела его чуть не до полного помрачения.

А когда та, о которой он только что мечтал, пришла просить снадобье для кожи, которая и так сияла, мужчина едва справился с собой.

Он смог сохранить свой обычный сумрачный вид сверх занятого ученого, сурово глядя на цветущее личико девушки.

Чего это ему стоило, вот теперь он знал хорошо. Но эти пухлые губки, розовые, как самый чудесный восход. Как самый нежный перламутр, что добывают ныряльщики с островов, редкий и ценный.

Конфю чуть не зарычал, желая выбросить это видение из своей бедной головы.

-- Нет! Так больше жить нельзя, -- простонал он, -- Испортил снадобье, похотливый я осел. Что теперь будет с Лайоном, а? Ведь и так зелье сложное, и готовилось исключительно по старым манускриптам, где, как известно, каждый алхимик что-то да изменял. Что-то, да добавлял, -- и, терзаясь угрызениями совести вкупе с тайной своей страстью, льер Конфю махнул рукой, и, понурившись, побрел по коридору, к выходу из лаборатории.

Ну не мог он больше пребывать в неведении, никак не мог.

Алхимик вышел в сад, который еще спал, и только капли росы дрожали на листьях старых яблонь и высоких метелочках трав, растущих вдоль хорошо утоптанной тропинки.

Вышел и стал всматриваться вглубь сада. Туда, где вдалеке едва виднелась древняя стена, увитая плющом и мхами, редкого серебряного цвета, которые росли только здесь.

Льер Конфю не обманывал себя. Он понимал, что ждет. Он надеялся, что вот-вот, прямо сейчас старый друг, скрытый серым плащом с капюшоном выйдет ему навстречу и скажет:

-- Привет, Кон!

Подойдет, и дружески ткнет его кулаком в плечо.

Однако, сколько Конфю не вглядывался вдаль туманного сада, никакого движения заметить он не смог.

-- Ладно, -- мужчина опять тяжело вздохнул, и было пошел назад. Но вопреки обыкновению, возвращаться в лабораторию, которая являлась, по сути, его родным домом, его не тянуло.

Конечно, льер Конфю помнил о снадобье для Киалу Первого, но тридцать минут еще явно не прошли, да если и пройдут, не страшно. Вот если пройдет более часа, тогда зелье, считай, придется выбрасывать.

Им овладела совершенно неожиданная апатия.

-- Да и Туманный с ним, с зельем. Выкину. Новое сделаю, -- с неожиданной злостью подумал придворный алхимик.

И опять принялся упорно вглядываться вглубь сада.

Надежда на появление друга никак не покидала его.

Леночка Старосадская

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Она было засуетилась со сборами, но быстро поняла, что уж час времени у нее точно есть, благо агентство рядом.

Девушка выдохнула, и села в плетеное кресло, потому что на небе и на море расцветала такая красота, что глаз было попросту не отвести.

Красно-синие всполохи восходящего светила отражались в воде, до этого момента темной и спокойной как зеркало.

Леночка никогда-то не чувствовала в себе особой склонности к романтике, но тут редкий человек остался бы равнодушным к этаким красками и видам, греющим душу и поднимающим ее куда-то в заоблачные высоты.

И Леночкина душа, сообразуясь со своей природой, воспарила в эмпиреи так высоко, что девушка с трудом очнулась.

Казалось, она летает. Казалось, она парит. Высоко-высоко в небе. Там, куда залетает редкая птица. А если и залетает, то камнем падает замертво вниз. Слишком высоко, слишком разреженный воздух, слишком мало кислорода.

Да и может ли какое-то живое существо парить в этом пространстве? О нет!

Только душа, только воображение может унести его в этакие дали, где существу, нуждающемуся в глотке, да не одном, кислорода, нечего и делать.

Да нечего и мечтать об этаком.

Леночка очнулась, и весьма удивилась. Да никогда она и не мечтала о каких-то там заоблачных высях. Летать, правда, она обожала. На самолете, в качестве пассажира.

-- Нет, вот что со мной сделал этот отдых, а? За три дня такие перемены…, -- еще раз поразилась девушка, которую видения полета в разреженном пространстве тронули до глубины души.

И она опять чуть не провалилась в совершенно непривычное состояние. Состояние, в котором перед ней, как наяву, проносились видения сиреневого неба, далеких, незнакомых звезд и чьих-то пронзительных глаз цвета разлившейся ртути.

Неизвестно, сколько бы времени Леночка провела в этом кресле, если бы не звонок, который буквально вывел ее из необычного состояния, которое, иначе, как трансовым, назвать сложно. По крайней мере, девушка определила его именно так.

Услышав трели мобильного, она с трудом, но отвела взор от чудесных видов, которые переносили ее в другую, неведомую реальность. И тут до девушки дошло, что солнце-то поднялось уже значительно выше.

-- Опоздала! -- ахнула Леночка, и ласточкой метнулась к мобильнику.

-- Алло!

-- Елена Петровна, у вас все в порядке? У нас поездка на грани срыва, -- расстроенно сказал Эдуард, который не преминул представиться.

-- Эмм, я извиняюсь, проспала вот, -- повинилась Леночка. -- Но вы же сказали, что опоздавших не ждете?

-- Совершенно верно. Однако решил уточнить, потому что вот только что двое, семья, отзвонились, что не смогут. Перегрелись вчера сильно, -- сообщил молодой человек.

-- Вот и решил вам позвонить. Исключительно из чувства дружеского расположения, -- чуть запинаясь, проговорил Эдуард, на которого роскошные формы девушки произвели неизгладимое впечатление.

Леночка, которая давно представляла, какого рода дружеское расположение к ней обычно испытывает противоположный пол, только вздохнула.

-- Скажите честно. Эта поездка нужна вам как воздух, -- вдруг выдала девушка.

Эдуард поперхнулся, но ответил:

-- Ну, в чем-то вы правы. Это мой авторский проект. Поездка ведь действительно замечательная. Да я и с водителем уже договорился, -- закончил мужчина, и по голосу сразу было заметно, что вот именно этот пункт является самым важным.

-- Да и вам теперь будет значительно комфортнее. Одна поедете. Кондиционер и все дела, -- активно продолжал улещивать клиентку Эдуард.

И Леночка, которая и так не собиралась отказываться, поняла вдруг, что надо ехать. Вот надо, и все тут. Осознание этого “надо”, полная уверенность в насущной необходимости именно этой поездки, как гром среди ясного неба поразили девушку.

-- Буквально десять минут, и я буду, -- решительно сказала Леночка, -- Мы ведь по пути заедем позавтракать? -- спросила она Эдуарда.

-- Не сомневайтесь. По пути будут таверны, и не одна, -- утешил мужчина девушку, которая, понятное дело, никак перекусить не успевала.

Только быстрый душ и стаканчик воды, вот и все, что удалось Леночке за эти десять минут.

Быстро надев голубую футболку с коротким рукавом и льняные шорты с удобными глубокими карманами, она взяла шляпу с большими полями, и вышла на улицу.

Ею овладело странное возбуждение, которое было полной противоположностью не так давно испытанному удивительному состоянию полного покоя и погружения в неведомые дали.

Глава 10

Последний из драконов

А в это время Лайонард наконец пришел в себя и открыл глаза. Открыл, и не поверил тому, что увидел.

-- Похоже, я все еще там, в сокровенных мирах, где пребывают драконы после того, как покинут тело, -- ошарашенно подумал лорд. Потому что именно там он и находился все это время. Ну, или так ему казалось. Кто знает?

Нет, тело Лайонарда все время пребывало здесь, в этой маленькой и уютной, по драконьим меркам, пещерке.

Но вот душа его лорда получила исцеление и необходимую энергию для окончательной трансформации именно там.

Лайонард понял это сразу, как только пришел в себя. Чистое знание, то ли дремавшее в древней драконьей крови, то ли пришедшее интуитивно из высоких сфер духа, в которых пребывало сознание последнего из драконов, мгновенно стало его частью.

Частью, совершенно необходимой для дальнейшего существования полностью преобразованного тела. Нет, внешне почти ничего не изменилось.

Та же мощная грудь и широкие плечи. Те же ноги, длинные, стройные и состоящие, казалось, сплошь из одних мышц.

Тот же живот с такими, ммм, прямо вкусными кубиками, которые удалось-таки разглядеть леди Селани, оставив девушку в состоянии, близком к экстазу.

Ах, чтобы было с девушкой сейчас… Потому что Лайонард был совершенно обнажен. И был потрясающе прекрасен в своей наготе. От мужчины так и веяло первобытной мощью и силой.

Рваные тряпки, в которые превратился его приличный камзол и штаны еще в лаборатории, пришли в полную негодность и были свалены в кучу, вместе с остатками дареного халата.

Рядом валялся серый плащ, которому как-то удалось избежать этой участи.

-- Очень кстати, -- подумал лорд. -- Когда-нибудь я должен же выбраться отсюда, и желательно не нагишом.

Однако это было еще не все.

Потому что, когда лорд открыл глаза, они совершенно изменились.

О нет, это не был цвет растекшейся ртути, загадочно мерцающей серебром.

Глаза Лайонарда превратились в озера цвета темного аметиста, глубины которых прорезал вертикальный серебряный зрачок. Лорд поморгал несколько раз, привыкая к новому зрению. Потому что сейчас он видел вокруг себя вовсе не пещеру. Точнее, он не видел пещеры вообще.

Вокруг, сколько хватало глаз, а нынешних глаз мужчины хватало, пожалуй, на несколько километров, простиралось пространство, наполненное игрой маленьких блестящих шариков. В определенных местах этих шариков было больше, в других значительно меньше, а в каких-то они сливались в единое целое. В других же их было почти не видно, настолько далеко те друг от друга находились.

И лорд понял, не умом своим, а чистой интуицией, что там, где больше шариков, там пространство становится плотнее, приобретая свойства твердого тела.

А где меньше, там оно становится менее плотным, газообразным, приобретая свойства газа или же текучим, приобретая свойства воды.

Мужчина неожиданно осознал, что вот с таким зрением, очевидно, куда как хорошо дракону. А вот если тот дракон находится еще в человеческом теле, то тут гораздо сложнее.

Но не успела эта мысль до конца сформироваться, как глаза его сами собой закрылись. Хорошо еще, что лорд так и лежал, не пытаясь подняться, иначе бы наверняка упал. Потому что голова вдруг резко закружилась. Глаза его, казалось, затопило совершенно невозможным жаром,который сменился натуральным арктическим холодом, и вдруг, сами же собой, открылись по новой.

Лорд лежал, и смотрел вверх. Теперь он ясно видел свод пещеры над головой, а, повернувшись, разглядел и стены.

Все было совершенно обычным, никаких тебе мерцающих шариков.

Лайонард облегченно вздохнул:

-- Похоже,трансформация наконец завершилась.

И он был совершенно прав. Древняя кровь в этом сокровенном месте раскрылась до конца, отдав телу лорда все доселе скрытое.

Мужчина вдруг почувствовал себя полным такой мощной энергии, которой не ощущал до этого момента никогда, и одним прыжком вскочил на ноги.

Внутри него клубилась и жаждала выхода новая сила, такая могучая, сладить с которой он не мог.

Лорд, не осознавая, что делает, резко поднял вверх обе руки и резко же развел их в стороны, будто птица, готовящаяся взлететь. И почувствовал, как внутри него разгорается огонь. Огонь, противостоять которому было совершенно невозможно.

Неожиданно Лайонард опять увидел мир совсем иначе. Он понял, что так его видит воин-страж, проходящий трансформацию в боевую форму. Форму дракона. Трансформацию, которой не было уже столько веков.

Вокруг него замелькали опять яркие подвижные шарики, которые то сплетались друг с другом, то собирались в своего рода толпы, то расходились на значительные расстояния.

Он посмотрел вперед, где этих шариков практически не было, и всем своим существом устремился туда. И неожиданно оторвался от земли, пробежав несколько шагов по направлению к этому месту.

Тут часть стены отъехала в сторону, и он, на ходу меняя форму, взмыл в небо, издав ужасающий рев, сопровождаемый огнем.

Последний из драконов поднялся в небо, и, казалось, пространство вокруг засияло ярким серебристым светом, который прозрачным облаком окружил Лайонарда.

А льер Конфю, который все еще настойчиво вглядывался вглубь королевского сада, был стократно вознагражден, неожиданно увидев прямо над собой существо из сказки.

Существо из старых преданий, в возвращение которых мало кто верил на Киассе.

Над ним, высоко в небе, парил дракон. Как раз такой, изображение которого он не раз видел в древних манускриптах и в старинных домах, оставшихся от когда-то могучих драконьих родов.

Гибкая длинная шея, размах крыльев, который поражал воображение. Сверкающая, серебряная чешуя отражала лучи солнца так, что глазам было больно.

И если бы Лайонард мог видеть себя таким, каким он стал сейчас, он сразу бы вспомнил изображение серебряного дракона, на которое часто смотрел с великой тоской.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

При виде могучего существа, мощь которого было невозможно не почувствовать, и услышав его торжествующий рев, придворный алхимик ощутил, что в груди его что-то оборвалось.

Ему стало жарко, и из глаз полились слезы.

Нет, Кон точно не был потомком драконов. Это были слезы радости и гордости. За себя. За друга. И за всю Киассу.

-- Нет, не перевелись еще драконы на Киассе, льеры! -- закричал он, потрясая кулаками и смеясь как сумасшедший.

Леночка Старосадская

Стоило только девушке выбежать на улицу, как из-за угла вывернул серебристый джип, который мягко затормозил, не доезжая до Леночки метров десять.

Открылась дверца, и со стороны водителя вышел Эдуард собственной персоной. Сегодня он сменил темные брюки на шорты защитного цвета и надел белую футболку, которых, похоже, у него был не один комплект.

Сверкая белозубой улыбкой на загорелом лице, молодой человек пошел навстречу девушке, которая с удивлением смотрела на него.

-- Какой, однако, сервис! -- удивилась Леночка, подарив мужчине улыбку, от которой тот засиял еще ярче.

-- Вот, Елена Петровна, решил прямо к вашему дому подъехать, -- весело сказал Эдуард, глядя на Леночку с обожанием, к чему ей, честно говоря, было не привыкать.

-- Вы ж у нас так сказать вип-персона, -- неловко пошутил он, -- Весь транспорт в вашем распоряжении.

Он распахнул дверцу, и Леночка вплыла в салон, аки королевна. Эдуард же, насвистывая себе под нос нечто залихватское, сел на водительское сиденье.

-- Погодите-ка, -- встрепенулась вдруг девушка, -- вы же сказали, что с водителем договорились.

-- Ага, -- весело ответил молодой человек, -- договорился. Он давно у меня в отгул просился, вот сегодня я его и отправил.

Девушка только хмыкнула, прекрасно понимая образ мыслей местного мачо. Не сказать, чтобы понять его было сложно, ибо на отдыхе эти мачо липли к ней как банные листы к распаренной коже.

И если раньше, ну, лет этак пять назад, Леночка с удовольствием приняла бы ухаживания, то сейчас ей попросту было смешно. С одной стороны смешно, а с другой вот не очень.

Потому что иной раз приходила к девушке мысль, тревожащая ее до глубины души.

-- Что со мной не так? Ведь сколько уже, года три, как кавалеры перестали меня волновать? -- и вот тогда Леночке становилось совсем нехорошо.

Нет, физически с ней все было в порядке, о чем свидетельствовали данные многочисленных осмотров, которые девушка терпеть не могла, но заставила себя проходить необходимых врачей.

Потому что был очень странен для нее самой, и совершенно, что интересно, не понятен для специалистов в области женского здоровья, тот факт, что вот уже три года, как у Леночки пропал интерес к интимной стороне жизни.

Представляете?

Когда же она поговорила на этот счет с Олькой, то обе девушки пришли к выводу, что это явный ответ Чемберлену. Ответ со стороны психики на два неудачных замужества.

Нет, по началу Леночка встречалась с приятными молодыми людьми, и достаточно часто, будто делая это назло ушедшим. Но очень быстро девушка поняла, что не испытывает практически ничего от такого рода встреч.

Сначала она грешила на партнеров, считая их недостаточно умелыми в обращении с женщиной, но вот со временем… со временем девушка поняла, что все дело-то, оказывается, в ней. В ней самой.

И Олька сказала как-то:

-- Ленок, вот все наладится, поверь мне. Просто психике нужно время и нужен подходящий человек, вот и все.

-- Все? -- горько усмехнулась девушка, которую произошедшие в ней изменения просто убивали. И она, как бывало всегда, окунулась в работу, уйдя в нее с головой.

Так что посмотрела Леночка на Эдуарда и сказала:

-- Ну, тогда вперед! Поехали в ваши древние пещеры.

Эдуард, который, как будто только и ждал команды со стороны пассажирки, включил зажигание, первую передачу и медленно и аккуратно двинулся по центральной дороге, на которой в это раннее время было еще довольно пусто.

Надо сказать, водил он мастерски. Не всякий может держать нужную скорость, плавно перетекая с поворота на поворот на серпантине горной дороги. Машина слушалась руля беспрекословно, и казалось Леночке, что в такие моменты они были едины.

Казалось ей, что руки мужчины лежали на рулевом колесе так твердо и так нежно, как это бывает в любовном танце пары.

Девушка даже залюбовалась. Нет, не Эдуардом, как мужчиной, хотя молодой человек был довольно хорош собой и радовал взор отсутствием пивного животика, так широко распространенного у мужчин.

Просто Леночка высоко ценила профессионализм в любых его видах и видела за версту таких вот людей.

Эдуард же, замечая краем глаза интерес пассажирки к своей персоне, начинал тихо млеть. Еще бы. Такие дамы, как Елена Петровна Старосадская, ему не часто встречались. И кто его знает, может быть ему улыбнется удача, и девушка проявит свою благосклонность?

Не сказать, чтобы мужчина был такой уж гуляка. Но кто же в здравом уме и здравом же молодом теле может пройти мимо такой вот женщины и не испытать никаких чувств и зашкаливающих эмоций?

Вот и Эдуард не смог. Потому он и сделал все возможное, а именно, попросил Сергея, помощника и водителя по совместительству, взять выходной.

Потому он и отзвонился семейной паре Петровых, сказав, что экскурсия не состоится по тех причинам.

Словом, рассчитывал Эдуард покорить девушку своим мужским обаянием. И, кто знает, познакомиться с ней поближе. А уж насколько поближе…

Тут мужчина сглотнул, и машина, до сих пор послушная его рукам, чуть дернулась.

-- Возьми себя в руки, быстро! Дорога не любит таких вот мечтателей, мляя, -- мысленно выругался Эдуард, и заставил себя отвести глаза от зеркальца заднего вида.

Леночка же закрыла глаза, и, казалось, задремала.

По крайней мере на лице у нее появилась такая милая улыбка, которая появляется только во сне, когда человек расслаблен и ему снится что-то очень хорошее.

Глава 11

Последний из драконов

Лайонард ревел не переставая, выражая целую гамму чувств, которые прятались где-то там, внутри. Которые скопились за все время его жизни, а ведь было тех лет всего ничего. Последнему дракону исполнилось не так давно пятьдесят три года.

А что такое пятьдесят три года для дракона? Мелочи, сущие мелочи.

В этой гамме чего только не было. И бешеная радость, и торжество, и величие истинного дракона. Лайонард то взмывал ввысь, и тогда превращался в точку, нестерпимо сияющую серебром.

То закладывал своего рода “мертвые петли”, чуть ли не сбивая страшной мордой с длинными и острейшими зубами верхушки деревьев королевского сада, и тогда с громким уже клекотом, так похожим на смех, взвивался в небеса.

То парил, расправив крылья, могучие и прекрасные, серебряные чешуйки на которых отражали небо вверху и зелень травы внизу.

В такие моменты рев прекращался, и наступала такая тишина, что и ранние птички замолкали, не желая ее тревожить.

Тишина торжественная и заставлявшая любого, кто был поблизости, замирать и прислушиваться.

Потому что в этой тишине тому, кто внимательно прислушивался, казалось, что он ее слышит. А может быть, это была вовсе даже не тишина, а дыхание.

Дыхание последнего дракона.

Размеренное, мощное, в такт которому колебалась трава, росу с которой благополучно сбил наш дракон, пролетая низко-низко.

В такт которому, казалось, качались ветви страрых яблонь и того могучего дуба, который не так уж и принимал в своих объятьях Лайонарда.

В такт которой человек вдруг начинал слышать, как все живое вокруг дышит и движется, исполняя вечный танец, вечный круговорот жизни.

Эта тишина была благословением для многих поколений на Киассе, давая в свое время людям остановку от ежедневного круговорота мыслей, помогая справляться со стрессом и ощущать необычный покой и необычную же радость, которая не зависит ни от каких жизненных обстоятельств.

Вот и льер Конфю вдруг застыл, и расслабленно опустился на траву, испытывая ни с чем не сравнимую радость и покой.

И даже во дворце, который был, как правило, закрыт магической завесой от любого рода звуков, дабы не мешать ночному сну, ну, или не сну, королевских особ и их фавориток, Киалу Первый вдруг почувствовал, что он еще ого-го!

-- Что ж, льеры мои, а ведь есть еще порох в пороховницах, есть, -- возбужденно думал он, милостиво отпуская леди Селани, которой в этот раз даже не пришлось напрягаться, издавая очередные сладострастные стоны.

Поэтому, уходя от довольного монарха, она и сама не могла скрыть сытой улыбки, полной удовлетворения.

А все дело в том, друзья мои, что тут поработала магия. Магия драконов, о которой давно забыли в этом мире. И которая у каждого дракона была своя, своя собственная.

Кроме того, что они являлись воинами-защитниками, каждый дракон отличался как и цветом, так и свойствами магии.

Лайонард, который именно парил, вдруг понял это совершенно ясно. Знание пришло изнутри, потому что ни матушка, ни старые книги его к этому не подготовили. То ли знание было давно утеряно, то ли за многие века магия у стражей изменилась настолько, что весь ее резерв ушел именно на оборот и преображение в боевую форму.

Да кто же скажет теперь? Как говорится, “науке это неизвестно”.

Пожалуй, даже придворный алхимик не догадывался, почему же ему вдруг стало так хорошо и спокойно.

А ларчик просто открывался.

Все дело в магии Лайонарда. Магии Серебряного дракона, который, паря в небе, магически воздействовал на живых существ, находящихся на определенном расстоянии от его распростертых крыльев.

Все, кто попадал под ее воздействие, получали именно то, что им было необходимо в данный момент. Человек мог и не догадываться о том, что именно ему нужно. А вот магия...магия видела любого насквозь, и давала необходимое.

В древности магию Серебряных драконов называли целительской.

--- Не странно ли, -- лениво думал Лайонард, все еще паря над садом далеко в небесах, -- не странно ли, что в боевой ипостаси воин-страж обладает способностью исцелять? Странно, и весьма.

И тут, доверившись инстинктивному чувству, он вдруг резко пошел вниз. Срезав крылом верхушку коварного дуба, серебряный дракон по касательной пронесся над садом, зацепив по ходу несколько старых яблонь, которые мгновенно слегли, оставив только гладко и точно срезанные пеньки, и наконец остановился.

Как только Лорд перестал планировать, все живое сразу очнулось от магического воздействия. Льер Конфю потряс головой, все еще блаженно улыбаясь, и встал на ноги.

Киалу Первый перестал обрадованно подпрыгивать, расставшись с леди Селани.

А леди Селани перестала затаенно улыбаться как сытая кошка.

Однако все те, кого сегодня коснулась целительная магия Серебряного дракона, все-равно чувствовали себя отдохнувшими, более уверенными в себе и более радостными.

Даже леди Селани, которую вдруг посетила вполне здравая мысль, что монарх в качестве покровителя куда как надежнее, чем лорд Лайонард Серебряный, от которого она была без ума.

Надо сказать, что никто еще, кроме придворного алхимика, не знал, что Глава Тайной стражи совершил невозможное, став истинным драконом, а то бы так легко девушка от своих мыслей завоевать неприступного мужчину не отказалась.

Однако тут она подумала о вполне вероятной ревности со стороны Киалу.

-- И отсылке в поместье, как результат оной, --неохотно взглянула в глаза реальности придворная дама, -- Нет. Не так я еще стара, чтобы прозябать на дальнем Юге.

И леди Селани решила выбросить лорда из головы, да.

-- Умная девочка, -- она как наяву услышала довольный голос маменьки, ничего так не желавшей, как иметь возможность каждые два месяца являться ко двору, утирая нос завистливым подружкам, которые таковой возможности не имели.

Леночка Старосадская

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Но все хорошее когда-нибудь кончается. А хорошим для нашей Леночки явилась именно поездка в комфортном авто с классным водителем. Правда, немного ее все-таки укачало, и часть дороги девушка находилась в некоем состоянии между сном и явью.

Эдуард был полностью сосредоточен на дороге, потому что горный серпантин это горный серпантин. Он никогда не понимал водителей, которые, отмахиваясь, говорили:-- Да ерунда все. Дорога как дорога.

Для мужчины, который в свое время работал таксистом, где и получил необходимые для классного водителя качества, горный серпантин никогда не был “дорогой как дорогой”.

Потому что был он достаточно коварен, и карал такого вот горе-водителя достаточно сурово.

Хорошо, если жив оставался. А то и...машина всмятку, и поди-ка отыщи ее где-то там, далеко внизу, где море бьется о скалы, будто желая их пробить насквозь.

Так что за дорогой мужчина следил внимательно, поэтому сразу заметил, что до нужного поворота осталось не больше пятисот метров.

Когда же джип подъехал к стоянке, то, к своей радости, Эдуард увидел, что пока машин на ней немного, и, значит, ему удастся отправить клиентку в пещеры в составе первой группы.

Вокруг, насколько глаз хватало, высились горы. Их вершины были кое-где покрыты снегом, который не таял даже летом.

Леночка же, почувствовав, что машина остановилась, открыла глаза.

А открыв и увидев всю суровую красоту этого места, прониклась.

Казалось, горы стояли стеной, поросшие где карликовыми соснами, где кустарником, колючим и цепким, цветущим маленькими желтыми цветочками.

Горы полукругом окружали тот пятачок, где стояло несколько машин.

Здесь, в месте, достаточно удаленном от всякого рода цивилизации, Леночка почувствовала вдруг, как ее лихорадочное возбуждение, сменившееся полусном в машине, захватило ее с новой силой.

-- Да что такое, в самом деле, творится со мной? -- возмущенно подумала девушка, потому что состояние это было ей совершенно не свойственно, и потому порядком раздражало.

От этого возбуждения ее даже слегка потряхивало.

-- Вот как пить дать, это от голода. Я ж сегодня без завтрака! -- и она с раздражением, которого скрыть не удалось, впрочем, Леночка не сильно и пыталась, сказала:

-- Эдуард, кто говорил, что по дороге будут таверны? Что же не остановились? -- сказала она мужчине, который подошел и открыл дверцу, дабы помочь даме выйти из машины.

-- Извиняюсь, Елена Петровна, -- повинился тот, -- Вижу, вы заснули. Не стал беспокоить. Да и приехали мы одни из первых, а это важно. Отправлю вас с первой группой, успели как раз.

-- Но водой вы хоть запаслись? -- без особой надежды спросила девушка, которая как раз ею-то и не запаслась, хотя была заранее проинструктирована.

Ну что делать, проспала.

И рассчитывала именно в таверне и водички прикупить, и апельсинового сока попить, и позавтракать по-человечески.

-- Обижаете, Елена Петровна, -- обезоруживающе улыбнулся Эдуард, -- и водичка есть. И даже кофеек с бутербродами.

При этих словах Леночка оживилась.

-- А что же первый заход? Успею перекусить? -- тем не менее спросила девушка.

-- Ну, десять минут у нас точно есть. Видите, во-он там мужчина с красным флажком стоит?

Девушка взглянула в указанном направлении, и, действительно увидела пожилого дядечку в красной же бейсболке и красным флажком.

-- Он поведет, а рядом еще никого. Все заправляются перед дорожкой, -- подмигнул мужчина, споро доставая термос и два стаканчика.

Бутерброды были уложены хозяйственным Эдуардом в термопакет, причем каждый был завернут отдельно.

В результате девушка получила, что называется, сухой паек.

Бутерброды представляли собой багет, разделенный на четыре части,каждая из которых была намазана свежайшим желтым маслом, поверх которого лежали большие ломти сыра, покрытые свежей зеленью и половинкой помидорки.

Отдельно лежали огурчики.

Подкрепившись и выпив кофейку, Леночка посмотрела на мир уже значительно бодрее, и возбуждение, такое непонятное и непривычное, вдруг прошло. Всякое дрожание в руках прекратилось, как и это раздражение, опять же девушке не свойственное.

По крайней мере, какое вот ярко выраженное.

-- О, а народ-то подтягивается! -- обратила она внимание своего гида на дядечку с флагом, рядом с которым стояла уже групка людей.

-- Не страшно, мы ж по записи, -- уверенно ответил Эдуард.

Мужчина быстро отнес использованные стаканчики и пустые пакеты в урну, и сказал:

-- Вот мы и готовы. Ну что, Елена Петровна, вперед?

Девушка согласна кивнула головой, и отправилась вслед за Эдуардом. Дядечка с красным флажком проверил список первой группы, поставил галочку напротив ее фамилии и протянул ручку Леночке.

Девушка расписалась, заранее предупрежденная Эдуаром, что инструктаж по технике безопасности прослушала.

Когда же вся группа, в которой оказалось всего семь человек, встала кольцом вокруг инструктора, тот провел и сам инструктаж.

Подобные инструктажи знакомы каждому, кто спускался в пещеры. Ничего особенного: не отходить от группы, не подходить к огороженным участкам, ходить только по выделенным желтым цветом линиям, где они есть.

Леночку особенно умилило последнее высказывание. Ее так и подмывало спросить, что делать в том случае, если этих линий не будет?

Инструктаж закончился быстро, и желающие ознакомиться с древними ходами, вслед за инструктором, пошли ко входу в пещеру.

Вход оказался достаточно комфортным, даже особенно наклоняться не пришлось.

Внутри было прохладно и свежо, и наличествовало все, для такого рода пещер характерно. И сталактиты, и сталагмиты, и друзы минералов, специально подсвеченные для пущей красоты.

Леночка,честно говоря, была несколько разочарована. Пещера эта была далеко не первой из тех, что она видела.

-- Польстилась на древность, -- усмехнулась про себя девушка, -- какая же это древность. Вон, подсветка везде.

Она рассчитывала увидеть действительно нечто стоящее, древнее, необычное.

А тут… Нет, красиво, слов нет, но…

Ничего необычного. Ничего из того, что вызвало бы ее искренний, неподдельный интерес.

-- Так себе поездка. От скуки и безделья только, или когда обгоришь и на пляж нельзя, -- сделала вывод девушка, и, сделав шаг вперед, поспевая уже к выходу, споткнулась и чуть не упала.

Потому что один из шнурков ее новеньких белых кроссовок развязался, и она умудрилась на него наступить.

-- Ойй, -- ойкнула Леночка, и оперлась правой рукой о стену тоннеля, по которому они шли, холодную и шершавую.

И тут камень, о который она оперлась, стал прямо под рукой нагреваться, и вдруг неожиданно исчез, а вместе с ним исчезла и часть стены, образовав проход.

Куда и провалилась девушка, онемев от ужаса.

Глава 12

Встреча друзей

Наконец движение мощных драконьих лап замедлилось, и могучий ящер остановился, сложив серебряные крылья, чуть не врезавшись в придворного алхимика, который от порыва ветра, вызванного приземлением дракона, откатился в сторону и упал в траву.

А когда лорд Конфю поднял голову и сел, то увидел, что его желание сбылось. Напротив стоял Лайонард, в своей человеческой ипостаси, замотанный в неизвестно какой магией сохраненные остатки своего серого плаща с капюшоном.

Глаза лорда блестели все тем же серебром, а зрачок, вертикальный, как у рептилии, то сжимался, то расширялся, выдавая всю гамму чувств, испытываемых Главой Тайной службы в этот момент.

Придворный алхимик поднялся на ноги, и подошел к другу, все еще не переставая улыбаться от счастья, что тот вернулся. От радости, что окончательный оборот случился и Лайон наконец стал истинным драконом.

Лайонард же, недолго думая, размахнулся, и дал Кону хорошего хука слева. Придворный алхимик охнул, согнулся и прохрипел:

-- Ну, мир?

Лайонард Серебряный, который давно его простил, только рассмеялся. А когда Конфю выпрямился, то подошел к другу и ткнул его кулаком в плечо.

-- Привет, Кон! Мир, -- пророкотал он голосом, от которого бы у леди Селани пошли мурашки по коже.

Голос Лайона изменился. В нем появилась хрипотца и чувствовалась такая сила, что вряд ли у кого возникло бы желание сказать ему нечто наперекор.

Лорд Конфю, услышав голос нынешнего Лайонарда Серебряного, вздрогнул, но преодолел себя, и ответил другу, ткнув, в свою очередь, его кулаком в плечо.

И только сейчас почувствовал, что, несмотря на очевидные и долгожданные изменения в Лайонарде, между ними не изменилось ровным счетом ничего.

Друг его простил. И от понимания этого факта на сердце мужчины стало тепло. Ведь потерять единственного друга и заново обрести его это дорого стоит.

Льер Конфю почувствовал, что суровые мужские слезы уже готовы скатиться у него из глаз, и строго-настрого запретил им, заморгав и сделав вид, что в глаза попала соринка.

Да и немудрено. Ведь ветер, поднятый приземлением Серебряного дракона, только-только улегся, и какая-нибудь песчинка вполне могла попасть ему в глаз.

Лорд Лайонард Серебряный только кивнул головой, принимая это неловкое объяснение и прекрасно понимая чувства друга. Ведь и у лорда настоящих друзей было немного. Да чего там, один Кон и был.

Ведь должность Главы Тайной службы как многих отпугивала, так многих же и привораживала. Только Лайонард прекрасно видел, с какой целью некоторые люди набивались к нему в друзья, а потому держался с ними холодно и отстраненно.

-- Друг мой, -- проговорил Лайонард, и усмехнулся, -- а нет ли у тебя еще одного ненужного рабочего халата?

Конфю радостно ответил:

-- Как не быть! Для тебя найду. Я вообще удивляюсь, как тебе плащ-то удалось сохранить, при истинном обороте!

-- И не говори, Кон. Сам удивляюсь. Иначе щеголял бы тут в чем мать родила, -- ответил Лайонард, страшно радуясь, что леди Селани поблизости не случилось.

На самом деле удивляться тут нечему. И даже магия здесь не причем. Просто плащ зацепился за коготь при самом начале оборота, да так и застрял там, между образовавшимися чешуйками.

-- Ну что, друг мой, давай в лабораторию, -- поторопил Кона лорд.

В этот момент его глаза замерцали серебром еще сильнее, и вдруг зрачок стал совсем обычным, круглым. Придворный алхимик, который, несмотря на радостное воодушевление после восстановления отношений со старым другом, тем не менее внимательнейшем образом наблюдал за ним, почему сразу и заметил.

-- Ага. Сейчас же занесу в свои записи. Через...Так, а сколько прошло времени? Ну, скажем, через десять минут после оборота зрачок истинного дракона приобретает форму, обычную для человеческого глаза, -- пробормотал он себе под нос.

-- Что? -- спросил Лайонард, который и до оборота обладал весьма приличным слухом. Голос его тоже изменился. Рокот, подобный горному водопаду ушел. Но хрипотца, будто от сорванного горла, что, на самом деле, и неудивительно, осталась. Как и сила, она только скрылась под этой хрипотцой, но полностью не ушла.

-- Так, и голос. Не забыть отметить про изменения голоса, -- подумал Конфю, и ответил, -- Ничего. Это я себе, чтобы не забыть.

Лайонард усмехнулся:

-- Понятно. Наблюдаешь все.

Он шел позади друга, и улыбка все никак не желала уходить с его лица. Широкая, радостная и искренняя. Радость наполняла сердце лорда, искрилась серебром и изливалась наружу, наполняя собой весь мир, который, казалось, на глазах преображался.

Вокруг будто становилось светлее, и птицы, до того молчавшие в изумлении, встречали неистовыми трелями последнего из драконов.

Он, последний из драконов, смог.

У него получилось!

И неважно, что уже много столетий никто не угрожает миру и спокойствию Киассы.

И неважно, что воины-защитники сегодня, на самом деле, не столь и востребованы.

Но его суть, суть истинного дракона наконец прорвалась наружу. И только совершив этот последний оборот, Лайонард понял, что стал собой. Истинным собой.

Тем, которым и был рожден.

Понимание своей истинной сути накрыло лорда с головой, и настоящее просто перестало для него существовать. Правда, ненадолго. Потому что при входе в лабораторию он как следует приложился лбом о нависающую перегородку.

Глава Тайной службы охнул, пришел в себя, и потер пострадавший лоб. Придворный алхимик, который спешил зафиксировать произошедшие с другом изменения, ничего не увидел и не услышал.

Лайонард же, которого вдруг опять накрыло сильнейшее желание взмыть в воздух, почувствовал, что где-где, а вот в лаборатории ему сейчас не место.

-- Кон! Я возвращаюсь, срочно! -- крикнул он, и голос его вновь был похож на трубный глас, на рокот горного водопада.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Тут придворный алхимик проворно оглянулся, и заметил, что зрачки друга преображаются прямо на глазах, становясь опять вертикальными, а глазное яблоко приобретает насыщенный фиолетовый оттенок.

Получив не так давно незабываемый опыт, он только кивнул, прокричав в свою очередь:

-- Лайон, я следом! -- и, прихватив очередной почти новый и почти чистый лабораторный халат, кинулся вслед за другом, которого уже и след простыл.

Леночка Старосадская

-- Вот тут и конец мне, -- пронеслась мысль, и Леночка стала ожидать цветных картинок, которые просто обязаны были в такой момент развернуться документальным фильмом перед ее глазами.

Однако картинки почему-то медлили, и единственная только стояла, а именно выломанная дверь в офисе и бдительный охранник Сашка.

Да и та быстро покинула девушку, потому что, упав на пятую точку и сильно ударившись копчиком, ей стало не до картинок.

-- Ай-й…-- простонала Леночка, потому что было реально больно. Слезы брызнули из глаз девушки. Это были и слезы боли, и слезы злости, и слезы величайшего недоумения.

-- Ну чудно! Просто чу-уд-но-о, -- сквозь слезы простонала девушка, отбитой попой ощущая холодную твердую поверхность, которая приняла ее столь неласково.

Она, все еще постанывая и не отрывая руки от пострадавшего копчика, постаралась встать. Встать и хоть что-нибудь понять. Хоть что-нибудь разглядеть в той кромешной тьме, которая ее окружала.

-- Да-а...Вот тебе и за хлебушком сходила, -- пробормотала Леночка, которая поняла, что еще дешево отделалась, -- а могла бы и головой приложиться. Сотрясение и все такое.

После этой мысли девушке стало как-то легче, и ноющий копчик сразу показался ей не таким уж большим делом. Тем более, что, встав, и, сделав пару шагов, она поняла что идти может.

-- Во-от, скучно тебе было, да? Необычного хотелось, неизведанного? А то сталактиты и сталагмиты надоели, -- сказала Леночка.

-- Получайте, мадам, приключения на собственную попу! -- закончила она громко и отчетливо.

И тут ее разобрал смех, да такой, который удержать было совершенно невозможно. Впрочем, девушка и не пыталась.

Она смеялась долго, до тех пор, пока не заболел живот и ей пришлось соскользнуть по стене, гладкой и холодной, но без всяких признаков влаги.

Когда смех наконец прекратился, Леночка растянулась на холодном каменном полу и замерла. Она понимала, что это реакция организма на стресс, и могла только радоваться, что реакция была именно такой, а не хуже.

Девушка лежала, и чувствовала, что боль в копчике проходит, и это удивило ее несказанно. Потому что помнила, как в детстве упала с горки, и тогда боль преследовала ее недели две, не меньше.

А еще более удивителен был тот факт, что девушка не испытывала никакого страха.

Представьте, вы идете по туннелю. Опираетесь на стену, надежную, каменную и все дела, и камень это будто растворяется, будто протекает между ваших пальцев.

И вы падаете, вы летите куда-то вниз, онемев от ужаса.

А наконец упав и ударившись как следует, вдруг теряете весь этот ужас, весь этот страх.

Леночка осознала сей факт и удивилась сильно. Только сейчас девушка поняла, что сердце ее бьется спокойно, липкий холодный пот не льется по спине. Мысли ясные.

Да и вообще, такое чувство, что никуда она не проваливалась.

Или нет. Она провалилась, конечно. Но откуда же тогда это совершенно необычное, странное чувство правильности происходящего?

Леночка реально чувствовала, что вот все, все, что с ней происходило и происходит прямо сейчас это именно то, что ей нужно.

-- Ну да. Нужно, вот прям так нужно провалиться и копчик подбить, -- вынырнула скептически настроенная мысль, -- И что же ты теперь будешь делать? Одна, в этой темноте?

-- Что делать, что делать. Конечно, выбираться. На свет пойду, -- решительно ответила девушка. И коварная мысль, не выдержавшая такого напора, мгновенно развеялась, как ее и вовсе не бывало.

А Леночка потихоньку встала, и двинулась по стеночке, потому что ей вдруг показалось, что где-то там, впереди, что-то мерцает. Причем интересным таким светом, прямо как светофор, когда переключается на зеленый.

-- Вот! Похоже, мне тут зеленый включили, -- усмехнулась девушка, и ничтоже сумняшеся, двинулась вперед.

Однако свет, этакий обманщик, вдруг задрожал как будто светлячок отчаянно замахавший крылышками, спасаясь от налетевшего ветерка, замигал и погас. Погас, оставив Леночку на полпути к его источнику.

-- Эй! Так нечестно, -- закричала девушка, и топнула ногой, да как следует.

Но, к сожалению, неведомый источник и не подумал отреагировать на ее законное замечание. Леночка же, остановившись на мгновение, закрыла глаза и медленно открыла их.

И сейчас же увидела, что зеленый огонек замерцал опять.

-- Так. По крайней мере, я иду в нужную сторону, -- уверила себя девушка, и сделала еще шаг. Но тут же наступила на что-то.

На что-то мягкое.

Леночка взвигнула и отпихнула ногой это “что-то”, сразу представив себе дохлую крысу.

Однако постояв с минуту, девушка решила-таки изучить попавшийся под ноги предмет. Она присела, вытянула руки и стала ощупывать каменный пол вокруг себя. Очень скоро Леночка почувствовала под рукой ткань, причем очень хорошего качества.

-- Натуральная шерсть?! -- удивилась девушка. А когда изучение ткани подошло к концу, девушка поняла, что запнулась она о пиджак.

Драный чуть не в клочья, но пиджак.

Вот тут ей опять стало страшно.

Перед глазами встал некто, попавший в эту западню задолго до нее, и вынужденный рвать свою одежду, дабы перевязать раны, полученные при падении…

Тут Леночка одернула себя.

-- А где же он тогда? Тут пусто. Человек бы отозвался. А что, если…

Тут еще одна страшная картина встала перед ее глазами. Мужчина, весь переломанный и истекающий кровью, не нашел выхода, не нашел помощи и так и умер.

-- Ма-а-моч-ки-и!... Он лежит где-то здесь. Труп, -- и девушка, напугав себя до одури, завизжала и села прямо на рваный пиджак.

Тут до Леночки стало доходить, что в таком случае, не смог бы мужчина отползти далеко от своих перевязочных материалов. Она прекратила визжать, и задумалась.

Наконец поднесла ткань к лицу, и осторожно понюхала. Ничем, похожим на кровавые раны не пахло. А пахло...Пахло мужчиной. Мускусом, здоровым мужским телом и немного корицей.

Леночка, вдохнув этот запах, вдруг почувствовала такое желание, которого не было у нее все три последние года. Оно поднялось волной, охватило все тело, поднявшись как пожар и заставивший девушку почувствовать, что она буквально задыхается.

Задыхается от желания быть. Быть вместе с этим мужчиной, чей запах чуть не свел ее с ума.

-- Ч-черт...Черт! Что это такое? У меня аллергия на корицу началась, что ли? -- недоуменно завопила девушка, отрицая то самое естественное чувство, которое ее захватило целиком.

Глава 13

Последний дракон почуял свою пару

Лайонард же едва успел выбежать из лаборатории, как процесс преображения начался. Не прошло и пяти минут, как серебряный дракон воспарил в небо, где принялся выписывать такие пируэты, что иначе, как фигурами высшего пилотажа их и не назовешь.

Внизу с халатом наперевес стоял верный друг Конфю, который периодически хватался за сердце, когда лорд снижался и по бреющей проносился мимо него, кося огромным глазом цвета аметиста с вертикальным серебряным зрачком и даже, как показалось Кону, ухмыляясь.

Похоже, морда дракона вполне была способна передавать эмоции, испытываемые лордом и в этой ипостаси. Последний дракон вел себя как подросток, дорвавшийся до ранее запретного.

-- Натуральный переходный период у него, не иначе, -- постановил бдительный Конфю, который, кроме халата, не забыл захватить с собой небольшой томик, в котором вел свои записи.

-- А кто, как не я? -- уверенно бурчал мужчина, записывая свои наблюдения специальным пером, которое приходилось раз в год заправлять собственноручно же им изобретенными чернилами.

-- Вот так и делается наука. Вот так и совершаются открытия, льеры мои! -- довольно пробормотал Конфю.

Придворный алхимик, прислонившись к стене и положив манускрипт на рядом стоявший пенек, быстро строчил и время от времени поглядывал на резвящегося Лайонарда.

Довольно скоро он заметил, что движения Серебряного дракона становятся более плавными, и, наконец, он распластал свои чудесные крылья и просто парил, отдаваясь ветрам, которые только рады были его поддержать.

А Лайонард, почувствовав, что этот выплеск, эта неожиданная жажда оборота ушла, вытянул гибкую шею и проревел напоследок так, что маленькие тучки, степенно проплывающие рядом, как ветром сдуло.

Последний дракон направился к матушке земле, которая была совсем не против принять принять его в свои объятья.

И только лорд сделал последний разворот перед приземлением, как его голова неожиданно дернулась, придав телу несколько иное направление, а ноздри стали с жадностью вдыхать воздух.

В воздухе появился какой-то новый, неуловимый, но чрезвычайно притягательный аромат.

Дракон замер опять, расправив крылья. Он планировал, желая поймать направление, в котором нужно было срочно двигаться.

О, этот запах!.. Так пахли нагретые солнцем камни на берегу южного моря. Он помнил, хотя и был тогда совсем малышом.

Пожалуй, к этому запаху примешивался еще запах тягучей смолы, которая истекала из могучих сосен и густыми каплями застывала на их шершавых стволах.

Он мотнул головой на длинной шее, пытаясь понять источник так манящего его запаха. И не нашел. Потому что запах вдруг исчез, будто где-то захлопнули форточку.

Дракон огорченно выдохнул серебряное пламя, взревел обиженно и еще раз пронесся над садом, надеясь, поймать нужное направление.

Безрезультатно.

Наконец Лайонард приземлился. На этот раз подальше от Кона. А приземлившись, смог дождаться друга с халатом через плечо, и только тогда принял человеческий облик.

-- Учишься, друг мой! -- сказал Конфю, протянув тому халат, и скорее вернулся к своим записям, дабы добавить еще одну.

Лайонард же чувствовал себя странно. Его будто поманили чем-то таким желанным, таким нужным, и потом обманули. Мужчина возбужденно огляделся по сторонам, надеясь все-таки понять, что это был за запах, и откуда.

--- Кон, скажи, тебе не кажется, что вот совсем недавно запахло морем, соснами. а? -- с надеждой спросил он у алхимика.

-- Лайон, -- осторожно спросил он у друга, -- я ничего такого не чувствовал. Но ведь я и не дракон.

-- Скажи-ка, а когда это произошло? -- спросил Кон, и приготовился записывать. Ведь все, что касалось дракона и его оборота было необычайно важным.

-- Когда я парил. Парил, и уже собирался спускаться, как почувствовал его… Этот запах, который...который просто вел за собой, -- выпалил Лайонард, -- и, представь, у меня было такое чувство, что источник его мне необходим. Жизненно.

Придворный алхимик строчил, записывая чуть не слово в слово рассказ друга, который сейчас выглядел так, будто нашел прекрасную жемчужину, которую искал много лет, и вдруг потерял в одно мгновенье.

-- Лайон… Подожди, друг мой. Разберемся мы с твоим запахом, -- утешающе, как врач смертельно больному, сказал Кон, у которого в голове мелькало одно предположение за другим.

-- Ты, вот что, -- добавил он, -- или нет. Лучше вот что мы сейчас сделаем.

-- А пойдем-ка, я заварю травок хороших. Тебе сейчас в самый раз. Оборот и сил много забирает, и энергии. А травки… -- и не успел он закончить, как Лайонард усмехнулся и спросил:

-- Ты что, думаешь, что я головой повредился при обороте? Знаю я твои травки. От них неделю спать будешь.

-- Ну, неделю не неделю, а нервная система должна восстановиться в полном объеме. Тогда и никакие запахи тебя не смутят, -- строго сказал придворный алхимик, добавив про себя “особенно воображаемые”.

Лайонард же задумчиво покачал головой, и сказал:

-- Ну, давай, иди, заваривай свои травки. А я пока по саду пройдусь, и тоже добавил про себя: “а то что-то мне неспокойно”.

Лайонард Серебряный, последний из драконов, которому удалось совершить нечто выдающееся, и стать истинным драконом, пошел по хорошо утоптанной тропинке, которая вилась лентой вдоль старой королевской стены.

Он шел и внимательно смотрел по сторонам, а когда дошел до участка, который давно зарос травой, стал смотрел особенно внимательно.

Он искал.

Дракон, живущий в нем, никак не хотел успокоиться.

Потому что этот запах притягивал его, звал за собой, будто просил “найди меня”. И тут Лайонарда постигло еще одно осознание. Мужчина замер на месте, и улыбка, не верящая улыбка растянула его обычно сомкнутые губы.

-- Я дурак. Какой же я балбес! А еще Глава Тайной службы, -- прошептал лорд, и сердце его забилось с удвоенной частотой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

-- Похоже, что мой дракон почуял свою пару.

Мужчина неожиданно вспомнил, как читал в древних семейных преданиях, что драконы выбирают себе партнера по запаху. Именно запах влечет их друг к другу, и вот только тогда складывается союз на долгие года.

-- Истинная пара.., -- прошептал Лайонард, который раньше не мог об этом и мечтать.

-- Н-но...Но где же она?!

Леночка Старосадская

-- Похоже, я все-таки ударилась головой, -- подумала девушка, ибо такой порыв страсти не к кому-то из плоти и крови, а к драной тряпке, явился для нее явным показателем пусть небольшого, но явного сотрясения мозга.

Она очередной раз отбросила рваное одеяние от себя.

Хотя на самом деле ей хотелось кинуть его на холодный камень, и лечь, закутаться, закрыть глаза и… тут она даже ужаснулась… и кататься, кататься по полу, урча и закрывая глаза от наслаждения.

Несмотря на то, что все тело ее тянулась к найденному тряпью, Леночка взяла себя в руки, и села, прислонившись к холодной стене. Посидев так какое-то время девушка поняла, что никуда дальше идти она не хочет.

А хочет только одного. Это странное, непонятное, какое-то животное желание сводило ее с ума.

И в конце концов Леночка решила ему уступить, посчитав, что таким образом даст выход стрессу, который никуда-то не делся.

Она потянулась вперед, нащупала вожделенную ткань, и подтянула остатки пиджака к себе. Натянула на себя, обернулась как следует, и в таком виде опустилась на каменный пол.

Пиджак доходил ей чуть не до самых колен, и, несмотря на многочисленные дыры, согревал.

И не просто согревал, а, казалось, придавал силы и уверенность. Желание кататься по полу, слава богу, прошло, и этот факт премного порадовал нашу Леночку.

Мало приятного увидеть в себе черты, присущие животному.

Завернувшись в нежданный подарок судьбы, она почувствовала, как от него идет тепло и проникает куда-то глубоко, под кожу. Вообще, ощущение было странное.

Леночка знала, что есть люди, которые помнят себя в материнской утробе.

Девушка к ним не относилась, но вот казалось ей, что именно так они себя и ощущают.

Потому что чувствовала она спокойствие, безмятежность, и совершенно непонятно откуда взявшуюся уверенность в том, что все будет хорошо. И, как младенец в материнском чреве, девушка закрыла глаза и отключилась.

Ее разбудил звук.

Леночка открыла глаза, и страшно удивилась. Вокруг было темно, но девушка была совершенно уверена, что уже наступило утро.

-- Дождь, наверно, хлещет. Вот и темно, шторы-то у меня плотные, -- зевая, подумала Леночка, и нехотя повернулась на правый бок.

Почувствовав, что как-то жестковато ее ложе, девушка очередной раз удивилась. А удивившись, подумала, что под бок что-то попало.

-- Опять книжку на ночь читала, и положить на тумбочку забыла, -- поняла Леночка, и начала ее нащупывать левой рукой.

Однако никакой книжки не оказалось. Рука ее двигалась дальше и дальше, и тут девушка с ужасом поняла, что лежит на камне.

-- Камень… --- и она сразу все вспомнила.

А вспомнив, свернулась комочком, и уткнулась носом в так приятно пахнущую материю.

И стоило только ей вдохнуть этот запах, волнующий запах кожи мужчины, чуть отдающий мускусом и корицей, как на Леночку снизошло умиротворение.

-- Как же это все странно, -- вслух сказала девушка, -- провалилась в какую-то пещеру. Вокруг никого и ничего, а я совершенно спокойна…

Нет, как мы знаем, Леночка не была девушкой, от всякой мелочи падающей в обморок или закатывающей сцены, но вот в такой ситуации и не зазорно было бы.

-- Да, не зазорно. Похоже, все-таки есть сотрясение мозга, -- подумала девушка, которая никак не могла объяснить иначе свое собственное спокойствие.

Но тут опять послышался звук. Тот самый звук, который ее и разбудил.

Леночка затруднилась бы сказать, на что он был похож.

На звук колокольчика, который она так любила. Знаете, такие колокольчики, или вот трубочки, стеклянные или стальные, которые подвешивают специально в местах, где дует сильный ветер.

И когда этот ветер касался таких вот подвесок, они издавали столь трогающий душу звон, что и у человека, далекого от какой-либо сентиментальности, замирало сердце и на душестановилось странно и хорошо.

Когда Леночка еще раз услышала этот предвечный звон, идущий откуда-то спереди, то села, и, плотнее закутавшись в ставший таким родным пиджак, поднялась по стеночке.

А поднявшись, вгляделась в темноту, которая, казалось, на глазах становилась все светлее и светлее.

Наконец девушка смогла разглядеть, где она находится. А находилась она в небольшой пещерке, такой аккуратной, с совершенно гладкими стенками.

Такие стены никак не могли быть созданы матерью-природой. Уж больно гладкие, даже блестящие.

И вполне можно было бы предположить, что когда-то, триллионы лет назад, здесь плескалось море, которое и выровняло эти стены, придав им такую же гладкость, как гальке.

Но галька маленькая, и ее мощной волне легко подбрасывать и валять, ударяя о берега, обтачивая со всех сторон.

Но пещеру?!

Леночка как-то вот слабо представляла себе волну, способную на такое.

Что интересно, девушка не удивилось тому, что видит в кромешной тьме. Впрочем, она этого просто не поняла. А ведь на самом деле тьма стояла именно кромешная.

-- Местечко, конечно, миленькое. Как раз для какого-нибудь схимника, -- постановила девушка,оглядев пещеру как следует.

Однако себя она к таковым отнести никак не могла, и потому продолжила тщательное исследование.

Тонкий, вибрирующий звук колокольчиков возникал еще несколько раз, наполняя девушку спокойствием и уверенностью.

Леночка уже два раза обошла пещеру, и не нашла ничего, хоть отдаленно напоминающего вход.

-- Однако это странно. Однако это очень странно. Как же сюда попадают? Ладно, я. Но ведь был же еще один. Человек, -- сказала девушка, и плотнее закуталась в оставшийся от того человека, мужчины, рваный пиджак, еще раз вдохнув запах мускуса и корицы.

Ее тело, будто только и ждало напоминания, отреагировало однозначно. Низ живота скрутило, в области пупка явно запорхали бабочки, и девушка прекрасно поняла, какого рода желание она испытывает.

-- Нет, ну это просто ни в какие ворота, -- пробормотала она, ощущая растущее желание и немедленную, ну просто немедленную жажду его удовлетворения, -- Нет, Ольке надо обязательно рассказать. Пусть зафиксирует, и статейку где тиснет.

Даже название ей подскажу:

“Влияние замкнутого пространства на гормональный фон одиноких женщин”, например, -- и тут Леночку опять разобрал смех.

Глава 14

Леночка находит выход

И надо же такому случится, что как раз в то время, когда Лайонард бродил по саду, девушка почувствовала, что ее терпению приходит конец.

-- Ну, всему же есть предел! Нет, надо действовать, а не сидеть и страдать от бешенства, пардон, матки, -- возопила девушка, и опять, по третьему уже разу пошла обходить пещерку.

И вот тут ей наконец повезло. Что-то, не иначе, как Провидение пришло ей на помощь. Ей только сейчас пришло в голову не просто смотреть по сторонам, а вести рукой по поверхности. Поверхность стены не имела ничего против, а наоборот, принимала руку девушки с удовольствием, как давно не испытываемую ласку.

И Леночка поразилась насколько разной была эта поверхность. Где-то тянуло ледяным холодом, и тогда девушка с оханьем отдергивала руку, а в каких-то местах пальцы прямо жгло.

-- Интересный эффект. Реакция психики на отсутствие сенсорных раздражителей, понятно, -- сказала Леночка, -- вот никогда не думала, что познаю сей факт на своем опыте.

Ну, мы-то с вами знаем, что реакция психики здесь совершенно ни при чем, верно?

А в одном месте ее она вдруг почувствовала тепло, приятное, даже знакомое. Именно такое, какое она почувствовала тогда, когда оперлась рукой о камень, и неожиданно попала сюда.

-- Вот оно!! Вот он, выход!!, -- надо отдать должное девушке, она сразу поняла что к чему. И Леночка уперлась уже двумя руками о камень, который нагрелся еще сильнее, и, наконец, вспомнив о том, зачем он тут вообще, растворился в пространстве, а стена отъехала в сторону.

Леночка, закутанная в рваную хламиду, с торжествующим воплем вывалилась наружу.

Вывалилась, и оказалась вовсе не в каменном туннеле, на что она, естественно, рассчитывала, а в густой траве, чуть влажной от росы.

Она открыла глаза, все еще не веря собственным ощущениям. Однако они не обманули, и девушка увидела над головой небо. Совершенно необычного аметистового оттенка, и зеленую, напротив, совершенно обычную траву.

Вокруг пахло лесом. Или нет.. Скорее, садом, яблоневым цветом и еще ...тут девушка вдохнула полной грудью… корицей?!

Она села, и, скорее почувствовала, чем увидела, какое-то движение впереди, на давно заросшей тропинке. Леночка шарахнулась в сторону и прижалась всем телом к стене, будто желая скорее попасть назад.

Потому что девушка уже ничего не понимала, и теперь хотела только одного. Вернуться в пещеру и искать другой выход. Тот, который вел в туннель. Теперь девушка была совершенно уверена, что он есть.

Конечно, выход имелся. Леночка была абсолютно права.

Только вот открывался он весьма и весьма нерегулярно.

И знала бы Леночка, что это не просто пещерка, а портал. Портал между мирами, в который многие века назад попал ее предок. Он был как раз одним из тех воинов-стражей, которые медитировали в пещере, но в результате не смогли восстановиться, до той степени, чтобы пройти полный оборот.

А раз так, то существовал для таких вот только один путь. Нет, не назад, на Киассу. Портал срабатывал в совершенно другом направлении, действуя рандомно и отправлял такого вот недодракона в мир иной.

В нашем случае, на Землю.

Почему, зачем?

Здесь можно только догадываться.

Вполне вероятно, для того, чтобы рассеять, сохранить драгоценную драконью кровь в разных мирах.

Чтобы драконы, как раса, не пропали, а могли при благоприятных обстоятельствах возродиться, пусть и в других условиях.

Благо их способность к выживанию и адаптации в новых условиях достаточно высока.

Ах, если бы знала Леночка, что в ней спала мертвым сном древняя драконья кровь, не так бы удивлялась странным своим желаниям поваляться на рванье, не говоря уж о совершенно зашкаливающем, вдруг возникшем, сексуальном аппетите.

Конечно, кровь та была весьма сильно разбавлена, и вряд ли когда-нибудь проснулась, кабы не Судьба, решившая ее подтолкнуть.

А пещерка… Что ж, пещерка очень помогла в этом. Также, как и Лайонарду.

Леночка, даже не догадываясь о таких вот своих особенностях, замерла, прижавшись к стене.

Сердце у девушки стучало как сумасшедшее, гоняя кровь по венам да артериям столь сильно, что Леночка стала задыхаться. Потому что по тропинке кто-то двигался, и чем ближе этот кто-то подходил, тем сильнее у нее колотилось сердце.

И более того, это сводящее ее с ума желание напало с новой силой. О, этот запах корицы, который, казалось, уже наполнял ее всю.

-- Аллергия чертова, да как не вовремя, -- лихорадочно думала девушка, которая никогда-то от аллергии не страдала. Но никак иначе объяснить происходящее не могла.

Наконец тот, кто шел по тропинке, вдруг замер и Леночка услышала, как существо это принюхивается, с шумом втягивая воздух.

-- Боже мой…, -- девушка съехала по стене, надеясь скрыться в высокой траве, и все еще не теряя надежды, что проклятая стена-таки пустит ее назад.

Существо же медленно двинулось вперед, все ближе и ближе приближаясь к девушке. Леночка, вот будто кто ткнул ее шилом в одно место, вдруг подскочила, выпрямилась и с криком:

-- Врешь, не возьмешь! -- выбежала из своего укрытия, воинственно сверкая голубыми глазами, зрачки которых мгновенно преобразились,став вертикальным, поменяв при этом цвет на насыщенный синий с серебряными крапинками.

Неожиданное столкновение

Лайонард, который никак не ожидал, что на него с криком набросится странное существо, замотанное в рваную хламиду, мгновенно начал переходить боевую форму.

Трансформация заняла буквально минуту, а существо, которое вот только кидалось на него с кулаками, вдруг завизжало и, закрыв глаза, кинулось бежать, не разбирая дороги.

Серебряный дракон, инстинкты которого гнали в погоню, взревел и расправил крылья. Однако тут же стал ошалело мотать головой туда-сюда, потому что почуял вдруг тот запах, вожделенный и такой необходимый.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

И запах, в этом не было никакого сомнения, шел от этого существа. Хорошо еще, что находясь в своей второй ипостаси, Лайонард не терял способности мыслить. Причем довольно ясно.

Поэтому ему удалось попридержать инстинкты дракона, который так и рвался в преследование, лорд постарался максимально успокоиться, чтобы вернуть себе привычный с детства человеческий облик.

Ведь это, такое желанное существо, было страшно напугано. Находясь в драконьей ипостаси, Лайонард чувствовал эмоции куда сильнее, чем обычно. А если это действительно его истинная пара, то…

Словом, лорд совсем не хотел пугать ее еще сильнее.

Постепенно, далеко не сразу, но мужчине удалось овладеть собой, и процесс пошел в обратную сторону. Однако, вот беда-то, рядом не было верного друга с халатом.

Поэтому лорду оказалось нечем прикрыть свою наготу. Халат, в котором он так опрометчиво решил пройтись по тропе в поисках источника вожделенного запаха, пришел в полную негодность.

Но Лайонард все-равно бегом бросился к стене, где нашел его обрывки, которые мало на что годились.

Однако лорд выбрал самый длинный из них, и решительно обвязался. Получилась неприлично короткая, но какая-никакая, а набедренная повязка.

Леночка же, которая в это время неслась как трепетная лань, которую преследует и вот-вот схватит голодный тигр, дороги не разбирала.

-- Лишь бы подальше, лишь бы подальше, -- только одна эта мысль крутилась у нее в голове.

А потому девушка и не заметила, что тропинка предательски изогнулась, и из-за поворота показался могучий дуб, с которым так недавно обнимался Лайонард.

Леночка тоже не избежала подобной участи, и со всего маху впечаталась в его широкий ствол.

Дуб, которому на сегодня уже хватило таких вот неожиданных встреч, возмущенно забил ветвями, выражая таким образом все,что думает о людях, которые не смотрят, куда несутся.

Но девушке уже было все-равно, потому что удар есть удар, и она свалилась прямо к его корням и затихла.

Лайонард же, медленно и осторожно, перебежками, двигался по тропинке, дабы не напугать своим практически обнаженным телом искомое существо. Ему не составило труда найти его там, распростертого на земле и с блаженной улыбкой на лице.

Последний дракон остановился. А потом неспешно приблизился к существу, запах которого так пленил его. Судя по всему, это была девушка. Тряпка, в которую она была замотана, не могла скрыть ее выдающихся форм.

-- Туманный!...-- прошептал Лайонард, в смущении глядя, как вздымается ее пышная грудь. глядя на которую мужчина почувствовал, что набедренная повязка, сооруженная из подручного материала, скоро не выдержит и треснет, не в силах скрыть его восхищения.

Волосы девушки, темной волной рассыпавшиеся по плечам, открывали ее личико. Треугольное, с ярко очерченными розовыми губами, которые так и тянули его к себе.

Он перевел свой взгляд ниже, и увидел совершенно неприличную картину. Одеяние девушки чуть распахнулось, обнажая прелестные ножки чуть выше колен.

Лорд задохнулся.

Еще бы.

Дамы на Киассе носили платья в пол. И точка.

Лайонард, не будь он Главой Тайной службы, сразу, несмотря на растущее возбуждение, заметил в этом одеянии нечто странное. Более того, что-то знакомое.

Он, зажав инстинкты матерого хищника в кулак, наклонился… и…

-- Туманный!...Да это ж мой камзол, -- растерянно прошептал мужчина, не зная, что и думать.

А когда девушка чуть застонала, явно приходя в себя, Лайонард задохнулся от нестерпимого желания, захлестнувшего его с головой. Перед глазами лорда сразу встала картина, от которой его прошиб пот.

Однако наш последний дракон взял себя в руки. С трудом, но взял.

-- Девушке требуется помощь! Помощь и забота, в первую очередь. А тебе лишь бы…, -- укорил он собственную природу, которая просто требовала этого “лишь бы”.

Наконец Леночка открыла глаза, и увидела рядом с собой натурального дикаря. У дикаря были всклоченные волосы, странного серебристого цвета и совершенно потрясающие глаза цвета аметиста.

А когда девушка перевела взгляд ниже, то не удержалась от восторженного вздоха.

Потому что дикарь этот был великолепен. Широкие плечи, развитая мощная грудь и этот вожделенные кубики на животе...ммм…

А ниже… Боже мой… Да он в одной набедренной повязке!

Мамочки, да куда же я попала!, -- ужаснулась девушка, и строго приказала глазам, которые так и спешили рассмотреть содержимое, едва скрываемое драной тряпкой, иметь совесть.

Потому что воображение у девушки было неплохое, да и опыт имелся приличный, который и говорил, что вот этот вот дикарь просто…невообразимый, потрясающий мужчина.

А дикарь смотрел на нее этими своими аметистами, и девушка почувствовала, как его дыхание стало прерывистым.

Мужчина сглотнул, и постарался отвести глаза от создания, которое лежало перед ним и смотрело испуганно такими голубыми глазами, в которых его дракон желал раствориться целиком.

Глава 15

Леночка и Лайонард

Целое мгновение они смотрели друг на друга, и Леночка вдруг почувствовала, как ей стало жарко, и горячая волна пронеслась, негодница, по всему телу, сдавая ее с потрохами.

Девушка залилась краской.

Лайонард же ощутил вдруг, что еще немножко, и его дракон вырвется из-под контроля. Мужчина выпрямился и хрипло сказал:

-- Леди, вижу, вам нужна помощь.

Леночка удивленно уставилась на дикаря, который, оказывается, прекрасно говорил по-русски.

-- Однако, -- подумала девушка, -- Однако… Где ж это у нас водятся такие вот дикари, отлично знающие русский?

Она взяла себя в руки, и отчетливо, по слогам, произнесла:

-- Спа-си-бо. А где это я?

Почему по слогам, девушка и сама не знала. Ведь ясно же, что мужчина знает русский не хуже ее самой, носительницы, так сказать.

Лайонард, услышав ее чуть хрипловатый от переживаний голос, опять сглотнул и, о Туманный, почувствовал, что щеки его, обычно бледные, порозовели.

-- Туманный...Да что со мной такое?! -- подумал мужчина, которому обычно перед дамами краснеть не приходилось. Вот им - да, и частенько.

Но чтобы он, Лайонард, Серебряный дракон во второй ипостаси?!

Тут он почувствовал, как дракон внутри него, который, казалось, был полностью под контролем, явно стал показывать все признаки нетерпения. Лорд понял, что еще немного, и опять произойдет оборот, которого вот как раз сейчас для полного счастья ему и недоставало.

А дракон, чуявший свою истинную пару, рвался на свободу и плевать хотел на все попытки Лайонарда его сдержать.

И лорд кинулся бежать.

Он бежал, наращивая темп, все быстрее и быстрее, пока, наконец, не упал, как подрубленный, даже не заметив, что обежал вокруг стены раз пять, не меньше.

Зато сейчас он почувствовал, что дракон, который никак не ожидал такого подвоха со стороны своей первой ипостаси, примолк и утихомирился.

Лорд торжествовал.

Он понял, что победа в этом сражении осталась за ним. За ним, а не за мощными инстинктами хищника, требовавшего своего от законной, как он считал, пары.

-- Нет, дружок! Так дело не пойдет. Чуть не напугал девушку до смерти, а? -- ласково прошептал Лайонард своему, можно сказать, новорожденному дракону.

Тот недовольно повозился где-то глубоко внутри, и, похоже, затих.

-- Туманный! Как же предки умудрялись жить простой, обычной жизнью? Встречаться с девушками, заводить семьи, в конце концов? -- потрясенно думал мужчина.

-- Так, с этим вопросом к Кону. Пусть разбирается. У него вроде была пара манускриптов, -- решил лорд и поднялся.

Леночка же, увидев, что дикарь вдруг покрасневший, как рак, кинулся со всех ног бежать, оставив ее в гордом одиночестве, просто глазам своим не поверила.

-- Фига се! Похоже, я его чем-то напугала…Однако! Простой вопрос, и такой вот результат!

Она села, и беспомощно огляделась по сторонам, почувствовав вдруг, будто у нее что-то отняли. Что-то очень важное, без чего и жить-то тяжело.

-- Странное чувство, -- подумала девушка, и неожиданно поняла, чего ей не хватает. Скорее, кого.

-- Боже мой… .

Она села, обняв колени, прислонясь спиной к долготерпеливому дубу, который в этот раз даже не стал осыпать ее листвой.

Леночка осознала, что ее сейчас вовсе не так волнует вопрос, где она. Девушка даже умудрилась забыть о том страшном существе, от которого и кинулась бежать.

А вот куда побежал дикарь и вернется ли он, вот этот вопрос не давал ей покоя.

-- Да, матушка, вот и сказывается твое длительное воздержание. Первый попавшийся дикарь довел вот до такого состояния, -- с грустью подумала девушка.

-- Нет уж. Дикаря ей подавай, -- строго выговорила она себе, и решительно встала на ноги, намереваясь идти и идти до тех пор, пока не встретится на пути кто-нибудь вменяемый. А не это чудо-юдо, волею судеб отлично говорившего по-русски.

Однако тут девушка вспомнила-таки о том существе, которое ее преследовало, и тут ее решимость поколебалась.

-- Но ждать у моря погоды тоже не вариант. А существо.. Может, и не было никакого существа! От страху почудилось, и все.

Ходят тут такие дикари, пугают приличных девушек, -- уже веселее подумала Леночка и привычным движением запахнула пиджак.

-- Хороша приличная девушка, в таких-то вот рваных обносках, -- чуть не рассмеялась она, и решительно сняла пиджак, оставшись в уже давно не свежей голубой футболке и льняных шортах до колена.

Сняла, и только собралась прямо тут выбросить ненужную больше тряпку, как рядом раздались быстрые шаги и на тропинке показался дикарь.

Сердце девушки забилось и радость, такая радость объяла все ее существо. Глаза ее засверкали, и щеки, вот предатели, опять заалели как маков цвет.

Леночка радостно и свободно взглянула на дикаря, который встал как вкопанный и уставился на нее таким взором, что бабочки, эти пресловутые бабочки, которые обычно любят обитать в животе, сразу запорхали везде, где только можно.

И вот тут девушка вдруг ощутила свою власть. Власть над этим дикарем. Дикую, первобытную, которая наполнила ее такой силой и мощью, о которой она никогда и не подозревала.

Эта сила и власть пугали, и в тоже время Леночка почувствовала, что все правильно.

Что все так и должно быть.

А Лайонард… Лайонард смотрел на девушку не отводя глаз, строго запретив дракону хоть-какую нибудь еще выходку.

Удивительно, но тот будто смирился.

Еще бы ему не смириться.

Какой же дракон поднимет голову, когда рядом его истинная пара эманирует такую силу и власть?

Знакомство продолжается

И Серебряный дракон, как видим, в этом отношении не отличался от своих собратьев, которых, увы, не осталось больше на Киассе.

Леночка же интуитивно почувствовала, что мужчина этот, дикарь он там, не дикарь, полностью в ее власти.Такого чувства, как это, никогда-то девушка не испытывала. Нет, она была руководителем, и обладала определенной властью над подчиненными, но тут…

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Тут было совершенно другое.

Неожиданно девушка ощутила, как где-то глубоко, в области живота, кто-то довольно уркнул и по телу разлилось такое приятное тепло, что ноги ослабели.

Леночка, как была в светлых льняных шортах, которые, правда, уже изрядно испачкались, так и села в траву, не выпуская тем не менее из рук спасительную рваную тряпку.

Лайонард же, который совершенно забыл, что стоит перед дамой… хотя какая это дама… неважно, стоит перед дамой практически в чем мать родила, совершил достойный олимпийскому чемпиону прыжок, и чуть не вырвал у девушки свой потрепанный пиджак.

Он еще тогда, увидев ее первый раз, лежащей у корней дуба без сознания, опознал потерянную и порванную вещь, как свою.

Леночка, которую этот прыжок потряс, настолько он был естественен в своей красоте и мощности, без всякого сопротивления отдала уже ненужную одежку.

А увидев, как дикарь спешно отворачивается и пытается просунуть руки в то, что осталось от рукавов, облегченно вздохнула и даже улыбнулась.

-- Надо же, застеснялся меня, -- подумала она, и эта мысль поразила девушку, -- Погодите-ка, погодите… Какой-то странный дикарь получается.

Леночка в свое время любила смотреть фильмы из серии “по морям, по волнам”, и дикарей в них навидалась. Так вот, она четко для себя уяснила, что форма одежды дикаря для него является нормой.

Скорее то, как одет белый человек для него полная дикость.

-- Стало быть, не дикарь он?.. А кто ж тогда? И где же я, наконец? -- девушка даже не заметила, что в своих потрясенных раздумьях сказала последние слова вслух.

Тут дикарь, которому-таки удалось нацепить свой драный камзол, да так, что смотрелся он на нем просто элегантней не бывает, сказал:

-- Позвольте представиться, леди. Глава Тайной Службы Его Королевского Величества, лорд Лайонард Серебряный. Истинный дракон.

Леночка, которая, слава богу, уже сидела, и падать которой было уже некуда, только рот открыла и сразу же закрыла, причем чуть язык себе не прикусила.

-- Что вы сказали?! Какого такого Величества?! -- девушка отреагировала даже не на должность дикаря, а вот Величество это настолько резануло слух, что…

-- Киалу Первого, леди, -- дополнил Лайонард и максимально выпрямился, отбрасывая ставшие почти серебряными волосы за спину.

-- Киалу Первого…, -- машинально повторила девушка, -- ну конечно же, какого же еще…

А где же правит этот... Киалу, вы сказали? Если не секрет? -- спросила Леночка, чувствуя, что сердце у нее замирает и готово провалиться в самые пятки.

Потому что только сейчас, отвлекшись от мыслей, да что там мыслей! От реакций своего застоявшегося тела на этого потрясающего дикаря… нет, не дикаря, а Главу службы, она вспомнила вдруг цвет неба над головой.

Такого цвета неба, нежного фиолетового оттенка она не видела никогда и нигде. И тут девушка вспомнила свой сон, который, похоже, вовсе и не был сном.

Тот самый, в котором она чувствовала себя легко и свободно, парящей высоко-высоко в небе.

Там, куда не всякая птица долетит, а если уж и долетит, то камнем упадет вниз.

Не всякое существо может парить на такой высоте. Нет. не всякое.

Она посмотрела на дикаря, который им совсем не являлся, и увидела его глаза. Глаза цвета разлившейся ртути, которые стали наполняться сиянием аметиста и зрачки которых...

-- Мамоч-ки-и... , -- потрясенно прошептала хозяйка “Доброй феи”, -- мамоч-ки-и…

Лайонард, и сам почувствовал неладное. Мужчина напрягся, и мысленно пообещал дракону запрет полетов как минимум на два дня. После такой вот угрозы, зрачки сразу же стали приобретать обычную форму.

Леночка затрясла головой, и закрыла глаза. А когда открыла, зрачки были как зрачки. Бесспорно, глаза у него красивые и ресницы.. Такие длинные ресницы. Прелесть.

-- Нет, у меня-таки было сотрясение мозга, -- постановила девушка, -- и вот последствия. Прямо галлюцинации наяву. И слуховые в том числе. Надо же, что послышалось. Король! Дракон, брр!

-- Где правит? Как где? -- тут уже Лайонард с удивлением глядел на девушку.

-- На Киассе, конечно.

-- Прелестно.. -- ошарашенно сказала Леночка, -- прелестно. А киасса это что и где?

Глава Тайной службы тут сам чуть не сел, где стоял.

Потому что даже не знал, что ей ответить. Что ответить этой странной девушке, которую его дракон выбрал своей парой.

-- Ну, леди..Киасса.. Наша планета. Дом, так сказать, где мы все живем, -- в конце концов сказал он.

И вот тут Леночка… Леночка задохнулась от понимания.

-- Мамочки! Мамоч-ки-и…, -- даже застонала девушка, -- Так это что, не Земля, да? И я как это… -- она читала в одной книжке, Олька, кстати, посоветовала для отвлечения, -- попаданка, что ли?

Тут и до Лайонарда стало доходить.

Вот что делает с человеком его дракон, а? Все мысли, логичные умозаключения вон из головы.

А все остальное, без чего и жизнь ему не в жизнь, эта жесточайшая тяга к своей паре, одно это и остается.

Тут уж не до логики.

-- Да, Лайонард. Вторая ипостась тебе прилично запудрила мозги. А еще Глава, спаси Туманный, Тайной службы, -- очередной раз укорил себя лорд.

Конечно, про “попаданок”, как сказала эта влекущая к себе с сумасшедшей силой девушка, лорд не имел ровно никакого понятия.

Но вот контекст. Контекст был понятен.

Да что там контекст!

Вот теперь ему стало наконец ясно, почему она одета в такую неподобающую для леди одежду.

Безусловно, любой киассец дорого бы дал, чтобы только увидеть такие формы, не скрытые длинным платьем, которые носили местные дамы.

О Туманный! Лайонард глазел как мальчишка на ее грудь. Такой груди, которая, казалось, жила отдельно от всего ее тела, своей, непостижимой жизнью… А эти бедра…

Туманный!... Лорд опять почувствовал, что его заносит на поворотах. Заносит именно туда, куда так стремился только-только стреноженный дракон.

Глава Тайной службы отвел-таки глаза от великолепных форм Леночки и резко выдохнул.

Глава 16

Старая кровь?!

Девушка же почувствовала, что ее начинает трясти, прямо как в лихорадке. Она вскочила, подбежала к лорду, и стала срывать с него только что с трудом надетый рваный пиджак.

Лайонард, который на такую вот реакцию “попаданки” никак не рассчитывал, замер. В его уже воспаленном этим паршивцем, драконом, воображении, заплясали картинки одна другой откровеннее.

И лорд не стал мешать девушке, а, напротив, со всей возможной скоростью начал помогать.

Наконец пиджак попал опять в руки Леночки, а Лайонард оказался практически в первозданном виде.

Его дракон довольно урчал и потирал лапки, готовясь к финальной встрече со своей парой.

Однако девушка и смотреть не смотрела на плоский живот лорда с вожделенными кубиками, на его узкие бедра, едва скрытые набедренной повязкой.

Она выхватила пиджак, трясущимися руками накинула на себя и завернулась в него, как в кокон.

Развернулась, и пошла.

Леночка медленно брела по тропинке. Дрожала и все же шла. Думать она ни о чем не могла. Казалось, девушка пребывала в ступоре. Куда шла, зачем? Наконец она уткнулась носом в каменную, заросшую серебряным мхом стену.

И поняла, что это та самая стена, которая вела ведь в ее мир.

Ведь правда?

Та самая стена, которая предательски распахнулась и отправила ее невесть в какие дали…

Леночка собралась и положила обе руки на камень, который чуть выступал из стены. Потом на другой, который, как ей показалось, выступал чуть сильнее, потом на третий.

На седьмом камне девушка остановилась.

Остановилась, прислонилась к стене и тихо сползла по ней. Хозяйка “Доброй феи” поняла вдруг, что попытки ее попасть назад бесполезны.

Она закрыла глаза, которые были сухи как прошлогодняя трава, и еще сильнее закуталась в пиджак лорда. Она чувствовала холод и пустоту.

Лайонард, растерянный, так и остался стоять, глядя ей вслед. Мужчина не знал, что и делать. Он прекрасно понимал, что незнакомка находится в сильнейшем стрессе, благо, будучи Главой Тайной службы много чего повидал.

В конце концов лорд решил проследовать за “попаданкой”, как она себя назвала.

Он просто не мог, никак не мог оставить ее в таком состоянии совершенно одну.

Да и дракон подзуживал, активно направляя лорда к дарованной судьбой паре.

Лайонард нашел девушку у стены. Она лежала, свернувшись клубочком, укутанная в его пиджак, и не двигалась.

Но стоило мужчине подойти ближе, как девушка неожиданно повернулась, открыла глаза, вздохнула и спросила:

-- Вы поможете мне вернуться назад?

Леночка смотрела на мужчину такими несчастными, такими голубыми глазами, что тот совершенно смешался.

-- Леди… Я.., -- тут Лайонард запнулся, -- Я не могу.

-- Понимаете, я не знаю, как это сделать.

Девушка обреченно качнула головой, принимая его объяснения. Собственно, ничего другого она и не ожидала. И даже не знала, почему и спросила.

Но… Надежда ведь умирает последней..

Однако тут же сказала:

-- Я знаю как. Нужно только попасть туда, внутрь стены, -- и провела рукой по выступающим камням, которые и не думали вдруг нагреться и открыть проход, как когда-то.

Вот тут Лайонард встрепенулся.

-- Внутрь стены?! Вы были там? -- неожиданно громко спросил лорд.

-- Была. Была и сплыла, -- горько усмехнулась девушка, которая совсем не ожидала такого вот поворота в своей судьбе.

-- Боже мой...Боже мой… А как же агентство? Мечта всей моей жизни коту под хвост, -- чуть не задохнулась она, и тут глаза наконец защипало, противная сухость ушла, и на смену ей явились слезы.

Слезы эти хлынули ручьем. Леночка уткнулась головой в колени, и никак не могла, да и не хотела, их остановить.

Горе переполняло ее.

Лайонард же потрясенно смотрел на нее, и не мог поверить. Она, эта девушка, побывала в святая святых? Да как она вообще смогла попасть внутрь, в проход, который открывала только старая кровь?

Старая кровь?!

Мужчина запнулся. Старая кровь… В ней?!

В женщине?!

У него неожиданно закружилась голова. Совсем как тогда в туннеле, когда вдруг стало нечем дышать и липкий холодный пот тек и тек по всему телу.

Холодный пот и теперь потек по его спине, и лорд почувствовал, что сознание того и гляди покинет его.

-- Да что же это такое! -- со злостью прошептал Лайонард, пытаясь взять себя в руки.

А дракон как назло вдруг свернулся внутри клубком, не желая помогать.

Леночка смотрела на мужчину, который вдруг, ни с того ни с сего, побледнел и качнулся. Она видела, что он практически не дышит и по телу, боже, какому телу, течет пот.

-- А мужику-то плохо! Сейчас в обморок грохнется, не иначе. Что я одна делать буду? -- мысли одна за другой пронеслись и мгновенно заставили ее забыть о собственных горестях.

Леночка подскочила, подошла к лорду и сказала, громко и размеренно:

-- Вы слышите меня? Ответьте! Откройте глаза и смотрите на меня, хорошо?

Лорд, который действительно был готов грохнутся на землю, услышав ее хрипловатый голос с трудом открыл глаза и сказал, едва ворочая языком:

-- Слышу.

Глаза его были мутны, а зрачок сжался в точку.

-- А теперь начинаем дышать, -- сказала Леночка, -- Длинный вдох животом на счет раз, два,три.

Лайонард, как послушный ученик, слушал ее голос и дышал.

-- Так. Теперь выдох, на счет раз, два, три, четыре, пять.

-- Очень хорошо. Еще раз. Вдох на три счета, и выдох на пять счетов, -- уверенно вела лорда девушка, возвращая того к жизни.

Наконец холодный пот, ручьями текший по обнаженному торсу мужчины, прекратился и его взор прояснился.

Лайонард глубоко вздохнул, и сказал:

-- Благодарю, леди. Вы целитель, верно?

Лорд Конфю знакомится с Леночкой

Леночка облегченно вздохнула, увидев, как на лицо мужика возвращается румянец.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

-- Целитель? -- переспросила она, -- Пожалуй, что и целитель.

-- Вот не зря я в свое время пару факультативов посещала. Надо же, где пригодились навыки, -- подумала она с удовлетворением.

Cудя по всему, целители тут пользуются спросом, вон с каким благоговением он произнес-то.

-- Ну что же. Раз назад никак, надо каким-то образом налаживать жизнь здесь, -- решительно подумала Леночка. -- Вот в целители и пойду, если что.

Лайонард же очередной раз наконец осознал, что стоит перед девушкой в виде, никоим образом не соответствующем приличному лорду.

Но, к сожалению, прикрыться ему было совершенно нечем.

Посему последний дракон шаркнул ножкой, и с поклоном, который смотрелся на редкость потешно и совершенно не соответствовал его внешнему виду, но что поделать, привычка, за многие годы вошедшая в плоть и кровь, сказал:

-- Леди, прошу простить за мой вид. Уверяю вас, обычно я бываю одет куда более прилично, уверяю вас.

Леночка чуть покраснела и ответила:

-- Очень надеюсь на это.

Потому что вдруг поняла, что нечего кому-то другому видеть этого мужчину в таком вот виде. Мало ли, какую даму занесет ветром, и… Нет. Не фиг им на него пялиться.

-- Мое! -- пронеслась мысль, и одновременно девушка услышала глубоко внутри этакий удовлетворенный рык.

-- Боже, да что со мной?! Очередная слуховая галлюцинация? -- встревожилась Леночка.

Лайонард же смотрел на девушку, глаза которой вдруг замерцали синим, и почувствовал, как дракон его пробуждается.

-- Да почему же все так не вовремя?! -- чуть не простонал мужчина. -- Нет. Надо попить травок. Не зря Кон заваривает, не зря.

И стоило только лорд вспомнить о друге, как он услышал его голос:

-- Ах вот ты где, Лайон.

И из-за поворота показался придворный алхимик собственной персоной, который, так и не дождавшись друга, вышел на его поиски.

Кон беспокоился, конечно. Его волосы, и обычно-то пребывавшие в редкостном беспорядке, стояли дыбом, показывая всю степень волнения лорда.

И, похоже, волновался он не зря.

Потому он и встал как вкопанный, увидев друга в повязке, едва прикрывающей чресла.

-- Туманный! Ты что, еще раз обернулся?! -- с беспокойством в голосе крикнул алхимик, и только сейчас заметил Леночку.

Да и сложно было не заметить девушку, столь экстравагантно выглядящую. Длинные темные вьющиеся волосы падали ей на плечи. Глаза, прекрасные голубые глаза, столь редкие на Киассе, смотрели удивленно.

Одета она была в нечто невообразимое. Да ладно бы только одежда. Но... Кон просто уставился во все глаза на ее голые ножки, которые были обнажены ниже колен.

Глаза придворного алхимика полезли на лоб, и он начал багроветь.

Леночка же в свою очередь во все глаза глядела на появившегося аборигена.

-- Вот у них мужики тут, прямо как на подбор. Культуристы, что ли? Или гены у них такие, -- восхищенно думала девушка, глядя на Кона, который, как мы помним, был мужчиной роста высокого и статью не обделенный.

--- Эмм...Простите, леди.. Не имел чести быть представленным…, -- пробормотал ошарашенный лорд Конфю, глядя на девушку, закутанную в какую-то тряпку.

Он вопросительно посмотрел на лорда. Лайонард же откашлялся, и, будто был на королевском приеме, церемонно произнес:

-- Леди, позвольте вам представить лорда Конфю, придворного алхимика в третьем поколении.

-- Лорд, а это леди…---тут только до Лайона дошло, что он не знает имени девушки, пленившей его дракона.

Леночка хмыкнула, и церемонно же сказала:

-- Леди Елена Старосадская, хозяйка агентства “Добрая фея”, -- она подошла ближе к лорду Конфю, и протянула тому руку.

-- Что я несу… Да что несу. Все так и есть. Я хозяйка? Хозяйка. И неважно, что агентство мое там, а я вот … Здесь.., -- пронеслось у нее в голове.

Лорд Конфю, к которому в жизни не подходили подобного рода особы, завернутые в рваные тряпки, стоически принял руку и даже попытался поднести к губам.

Однако девушка опередила придворного алхимика, и бодро пожала тому руку. На что непривычный к такому обращению лорд ответил, тем не менее, активным пожатием.

Но все это время он вопрошающе смотрел на Лайона, который на такого рода вот телесный контакт с этой девушкой отреагировал не менее странным образом.

Лайонард как-то весь напрягся, и стремительно побледнел. Причем губы Главы Тайной службы уже были готовы растянуться в широчайшей улыбке.

Которая, как мы помним, говорила о том, в каком бешенстве пребывает лорд Серебряный.

-- Туманный меня побери…, -- подумал Конфю, и весьма споро высвободил свою руку. И по мере того, как рука девушки выскальзывала из его пальцев, широкая улыбка Главы Тайной службы становилась все уже и уже, пока наконец не сменилась обычным для лорда бесстрастным выражением лица.

-- А Лайон -то влип, льеры мои… Влип как есть, -- усмехнулся про себя Кон, стараясь держаться с девушкой максимально официально.

-- Однако что это за особа? На служаночку не похожа совсем. Где ж он ее подцепил, да еще в таком странном виде?

Однако до поры до времени понятливый лорд Конфю держал все эти вопросы при себе.

-- Но какие ножки, льеры мои-и, -- и мужчина с трудом отвел от них глаза.

-- Кон, дружище, -- натянуто сказал последний из драконов, -- позволишь ли пригласить даму в твои апартаменты, на чашку чая?

Леночка, услышав о чае, вдруг только сейчас поняла, насколько она голодна. Какой там чай! Сейчас она бы с урчанием сгрызла и черствую корку хлеба, попадись ей такая.

И желудок, вспомнивший, что последний раз о нем хоть немного, но позаботились еще сутки назад, вдруг издал положенный в таких случаях негодующий звук.

--- Эм..м..-- сказала Леночка, несколько смущаясь, -- а к чаю у вас что-нибудь найдется? Честно говоря, есть хочу, как собака.

Оба мужчины, не привыкшие к подобного рода прямоте со стороны нежнейшего пола, поначалу опешили.

Первым взял себя в руки наш Лайонард:

-- Уверен, что да, леди, -- и он посмотрел на Кона, который огорченно развел руками.

-- Простите, леди. Но завтрак будет очень скоро. Мне с королевской кухни мальчик вот-вот доставит, -- быстро проговорил лорд Конфю.

-- Отлично! -- бодро сказала Леночка, и сняла наконец рваный пиджак, подавая его лорду Серебряному.

И вот тут придворного алхимика ждал еще один удар. Пышная грудь девушки, обтянутая голубой футболкой с приличным таким вырезом, вырвалась на волю,

На бедрах Леночки красовался наряд, до сих пор не виданный им. Длинные шорты были достаточно широкими, и доходили почти до коленей, но на Киассе… На Киассе дамы если и носили нечто подобное, то с массой тесемочек, кружавчиков и ленточек.

И исключительно под платьем. Исключительно. Более того, под тем именно платьем, каковое одевали на встречу с мужчиной. Или в собственной спальне, желая порадовать супруга.

Голова у Кона пошла кругом.

Глава 17

Леночка следует в лабораторию

-- Вот, это ведь ваша вещь, кажется? -- сказала Леночка, протягивая потрепанный камзол Лайонарду, даже не представляя, насколько была права.

-- Ну, вы же ее еще там, у дуба, у меня отбирали, помните, -- язвительно сказала девушка лорду, -- дабы прикрыться, так сказать, от любопытных глаз.

-- Сейчас он вам точно нужнее, чем мне. Берите же, -- повторила Леночка, и чуть не силой сунула камзол в руки Лайонарду. При этом движении грудь ее слегка всколыхнулась, что заставило придворного алхимика опустить взор долу.

А Лайонард… Как будто у него только сейчас глаза открылись. Увидел перед собой далеко не несчастную, измученную невзгодами жизни и поворотами судьбы попаданку, а уверенную в себе женщину, каковых он давно не видывал.

Без всякого сопротивления мужчина взял свой рваный камзол, и узлом завязал на узкой талии, желая прикрыть самое ценное. Самое ценное, как назло, прикрываться не желало, а желало вырваться на волю, чрезвычайно смущая лорда.

Однако не будь Лайонард последним из драконов, а справиться с отдельно живущей от всякой логики частью смог.

Все это время придворный алхимик безмолвствовал. Давно, как давно он не видел друга в таком состоянии!

Что ж, его можно понять.

На Киассе дамы в основном были весьма субтильны, что касалось как аристократии, так и простых женщин.

При виде того же богатства, коим одарила природа Леночку, дар речи пропадал сам собой у любого мужчины.

И лорд Конфю, дабы очередной раз не вводить друга в ярость своими невольными взорами на красоты девушки, повернулся и пошел назад, в лабораторию.

Лайонард же, приведя себя в более-менее сносный, при этих обстоятельствах, вид, кашлянул, и сказал:

-- Леди, прошу за мной. Завтрак ждет вас, -- и походкой уверенного в себе на все сто человека отправился вперед.

Леночка же… Леночка расправила плечи, подняла голову, и чеканным шагом, который периодически сменялся на плавную походку от бедра, пошла следом.

-- Мужчины здесь вполне себе галантны. И весьма… -- тут девушка засмущалась, вспомнив набедренную повязку лорда, которая не могла вместить толком самое дорогое, -- весьма горячи. К тому же, обещают и завтраком накормить.

-- Чего еще желать бедной попаданке в первые часы в другом мире? -- говорила себе Леночка.

Конечно, ей было ох как нелегко. Нелегко принять этот факт.

Но надо жить. Надо жить дальше. Несмотря ни на что. Несмотря ни на какие обстоятельства.

И тут к девушке, которая вовсе не была особенно религиозна, так, заходила изредка в церковь, свечку поставить да постоять пару минут в тихом, напоенном светом месте, откуда не возьмись, пришли вдруг слова:

-- Не изменяй обстоятельства моей жизни. Измени меня.

И после этих слов в душе Леночки поселилось вдруг спокойствие. Она вспомнила время, проведенное в пещере. Вспомнила то ощущение спокойствия и уверенности. То чувство, что все идет правильно. Что все так и должно быть.

-- Измени меня…, -- прошептала она, повторив слова, которые излились из неведомых глубин и наполнили собою сердце, напитав его надеждой и верой.

Тут же вспомнился взгляд Лайонарда.

Незащищенный, удивленный. И его ревность. О, это была именно ревность, уж Леночка-то точно знала, когда этот смешной, нет, вот никогда бы не подумала, что медик, тьфу ты, алхимик, лорд Конфю скорее высвободил свою руку из ее ладоней.

Боже, обычный жест, и такая сумасшедшая реакция со стороны этого Лайонарда. Леночка блаженно улыбнулась, а то непонятное существо, которое вдруг поселилось в ней после ночи в пещере, тихо рыкнуло и удовлетворенно свернулось клубочком, засыпая.

Девушка, как дипломированный специалист, прошедший не один спецкурс, понимала, что, конечно, это психика продолжает играть в свои игры. Но тут уж ничего не поделаешь.

Последствия стресса так быстро не проходят.

Тем более на голодный желудок.

И Леночка тоже ускорила шаг, нагоняя Лайонарда. Лорд же шел, и в душе его царил разлад. Вопросы, на которые он пока не знал ответов, терзали разум последнего дракона:

-- У нее мой камзол. Она была в тайном проходе. И она же существо из другого мира…И какая женщина, Туманный!-- тут лорда опять настигло это сумасшедшее желание, которое к душе как раз имело весьма опосредованное отношение.

Но терпение, которое с младенчества воспитывали у отпрысков древних родов, помогло, и Лайонард до поры до времени загнал все странные и неприятные вопросы подальше.

Впрочем, желания это не коснулось.

-- Вот ведь какой нетерпеливый подросток, -- думал лорд, выговаривая своему дракону, -- Так дела не делаются, друг ты мой.

Удивительно, но как раз ласковые уговоры действовали на молодого, неопытного дракошу, живущего внутри Лайона, весьма умиротворяюще.

Глава Тайной службы остановился у двери, ведущей в лабораторию, и открыл ее, пропуская девушку вперед.

Леночка вошла и ахнула. Помещение это было точь в точь копией натуральной лаборатории алхимика. Все прочно, солидно. Везде мрамор, медь и разные штучки-дрючки для взбивания, помешивания и прочего. Медные котлы и котелки разного размера радовали глаз разнообразием форм и расцветок.

Лорд Конфю для такого случая сменил поношенный рабочий халат на свежайший, который, правда, не особенно радовал глаз белизной. Зато не имел практически ни одной дырки.

-- Леди, прошу нас извинить, -- сказал он гостье, и обратился к Лайонарду, -- Лайон, на минуточку.

Последний из драконов понятливо кивнул, и размашисто двинулся за другом, который быстро сунул ему очередной халат.

Лайонард, торопясь, надел его и застегнул на все пуговицы, которых оказалось недостаточное количество, и тут уже колени Главы Тайной службы игриво выглядывали из-под халата.

Лорд показал другу, который не мог удержаться от сдавленного смеха, кулак. И как ни в чем не бывало возвратился к девушке, которая зачарованно глядела по сторонам.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-- Будто в средние века попала, честное слово! -- изумленно сказала она Лайону.

-- Это же самая настоящая лаборатория алхимика, вот не сойти мне с этого места!

Лорд Конфю, польщенный до глубины души, порозовел и глаза его, глубоко посаженные и смотрящие на мир иной раз весьма мрачно, заблестели и озарились внутренним светом.

-- Именно, леди, именно. И, смею заметить, не просто алхимика, а придворного. На самом деле далеко не у всякого алхимика имеется такое разнообразие ингредиентов. Как и далеко не всякий знает достаточно много способов их использования, -- велеречиво, что было ему совершенно не свойственно обычно, заговорил Конфю.

-- Это чудесно, просто чудесно. Но страшно хочется чаю. И завтрак, -- улыбаясь как можно обворожительнее сказала Леночка, кося глазом на лорда Лайонарда, который угрюмо и напряженно наблюдал за другом.

Ревнивый дракон и Леночка

Что делать, друзья мои! Дракон оказался большим ревнивцем. Да и следовало ожидать. Ведь эти великолепные существа были страшными собственниками, и с радостью утащили бы свою пару в сокровищницу, где и поселили бы, скрыв от всех.

Инстинкты бурлили в крови Лайонарда. Мужчина терял голову от одного только взгляда на девушку, и никак не мог с этим смириться.

Как?!

Он, Глава Тайной службы, Серебряный дракон, и млеет только он вида этой попаданки…

-- Нет, нет и еще раз нет! Ну и что, что запах ее сводит с ума. Это не меня, а того невыносимого подростка!

-- Нет, я не хочу поддаваться его животным инстинктам, -- бунтовал Лайонард, который с трудом сохранял остатки терпения, находясь рядом с девушкой.

-- Да еще Кон! Как он на нее смотрит, а?! -- руки лорда так и сжимались в кулаки, а глаза угрожающе наливались аметистом.

Но выдержка, многолетняя выдержка и тут помогла мужчине, кипящему, как котел. Он понимал, что долго не выдержит, и набросится на друга с кулаками, даже если и сможет удержаться от очередного оборота.

Лорд же Конфю, который сначала с нескрываемым удивлением, пораженно смотрел на друга, вдруг призадумался, извинился, и удалился в смежные комнаты.

Придворный алхимик был ученым до мозга костей, и практически никогда не прекращал наблюдать за изменениями в Лайонарде.

Поэтому, увидев столь необычную реакцию, решил заглянуть в один из фолиантов, который ему удалось отыскать совсем недавно.

И что же вы думаете! Фолиант оказался очень кстати. Только сейчас, буквально за какие-то десять минут, придворному алхимику удалось понять странное поведение Лайона.

-- Так вот оно что! Вот, значит, в чем дело-то… Ага… Вот оно, значит, как, -- бормотал он себе под нос, -- Выходит, вовсе не почудился ему тот запах-то… Ну-ну.. Туманный! --- забегал лорд вокруг маленького круглого столика, на котором имел обыкновение складывать особо ценные манускрипты.

-- Да! Все признаки налицо. Выходит, Серебряный дракон нашел свою пару?!

-- Однако, льеры мои… Однако! -- тут Кон резко остановился.

-- Так это что же получается, а? Она - дракон?!

От открывшейся истины ему стало жарко, и пот обильно оросил могучий лоб ученого.

Лайонард же, оставшись наедине с Леночкой, с удивлением заметил, как злость, снедавшая его от одного только взора на то, что Кон смотрит на девушку, разом улеглась. Напряжение мигом прошло, и тиски в которых, казалось, едва билось его сердце, разжались.

Последнему из драконов было и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо от того, что сильнейшее напряжение, заставляющее его сжимать кулаки, ушло. А плохо…

Плохо от того, что Глава Тайной службы понимал, какие жесткие ограничения накладывает на него приобретенная способность к обороту.

Мечта стать истинным драконом осуществилась. Но какова же оказалась обратная сторона?! Эти инстинкты, совершенно животные. С которыми ему придется учится справляться.

-- Да я чуть на Кона не набросился, Туманный, -- потрясенно думал лорд.

Он прекрасно помнил, что в этот момент в голове не было ни одной мысли. В груди бушевали чувства, эмоции захлестывали. И это только потому, что друг просто, льеры мои, просто посмотрел на девушку.

Лайонарду стало не по себе.

-- А если бы он подошел к ней, и, допустим, взял за руку? Как тогда, при знакомстве? -- подумал лорд. И понял, что тогда он вполне мог бы не сдержаться, и, в лучшем случае, просто отбросил бы Кона в сторону.

-- Туманный, помоги! -- мысленно взмолился Лайонард, стараясь не смотреть, совсем не смотреть на Леночку.

Леночка же, увидев столь странную реакцию со стороны дикаря, являвшегося, подумать только, Главой Тайной службы, не знала, как и реагировать.

-- Странный он какой-то. Но страшно притягательный. Вот скажи он сейчас хоть одно слово, посмотри мне в глаза...И.. и я просто пошла бы с ним. Все равно куда. Лишь бы вместе, лишь бы с ним, -- с какой-то обреченностью думала девушка, ощущая жар и желание во всем теле.

Она, чувствуя, как щеки покрываются румянцем, искоса посмотрела на Лайона. Лорд же, не желая провоцировать дракона, старательно не глядел в ее сторону, пристально изучая новый большой стол из желтого мрамора, на котором гостеприимный придворный алхимик уже расставил чашки и маленький котелок, исходящий ароматным парком.

Не в силах больше сохранять молчание, Леночка сказала прерывающимся голосом:

-- Чай-то стынет. Куда же друг ваш ушел? Да и завтрак не несут.

Лайонард вздрогнул, и почувствовал, как от звука этого ее голоса успокоившийся дракон встрепенулся. Ему было совсем не до чая.

-- А ведь верно. Кон же травки обещал заварить. Те, успокоительные, -- сразу вспомнил лорд, и тотчас кинулся к столу.

Чуть дрожащей рукой налил полный бокал, и одним махом выпил.

Хозяйка “Доброй феи”, которая никак не ожидала такой вот реакции на свои слова, чуть не выпала в осадок и даже приоткрыла рот от изумления.

-- Однако манеры у него… Оставляют желать, что называется. И это лорд! -- пораженно думала девушка, глядя на мощную, широкую спину последнего из драконов, обтяную халатом, который держался из последних сил.

Ведь лорд так и не соизволил повернуться к Леночке. Не говоря уже о том, чтобы предложить и ей чашку чая.

Неожиданно девушка почувствовала себя такой одинокой и потерянной.

-- Вот тебе и чай. Вот тебе и завтрак. Вот тебе и галантные мужчины, -- огорчилась Леночка.

Однако не привыкла наша хозяйка “Доброй феи” ждать милостей от природы, то бишь от таких вот странных, совершенно невоспитанных мужчин.

-- Мужлан! И все тут, -- решительно подумала девушка, и двинулась к столу, очень надеясь, что в котелке и для нее осталось хоть немного горячего чая.

Глава 18

Леночка слышит сногсшибательную новость

-- Леди, прошу простить. Что я за хозяин такой!... Тысяча извинений, -- раздался сзади голос Кона, который вышел наконец из комнаты.

Девушка обернулась.

-- Лайонард, а ты, я смотрю, успел позаботиться о себе, не так ли? И правильно, правильно, друг мой, -- ласково приговаривая, придворный алхимик подошел к столу и заглянул в котелок, в котором жидкости осталось буквально на дне.

-- Отлично, -- подумал, облегченно вздохнул, лорд Конфю, -- очень надеюсь, что такая доза травы перрона легколистного окажет свое целительное воздействие.

И точно.

Когда Серебряный дракон повернулся на голос друга, его глаза были совершенно нормальными, лицо побледнело и он ответил, зевая:

-- Хороша травка, да, Кон?

Леночка, чувствуя себя третьей лишней, только переводила взгляд с одного на другого, плохо понимая, что вообще происходит.

Не прошло и пары минут, как Лайонард почувствовал, что ему срочно нужно сесть.А еще лучше прилечь. Голова отяжелела, глаза закрывались, тело плохо слушалось. Лорд опустился в стоящее рядом любимое кресло Кона, обитое старой потертой кожей, и закрыл глаза.

-- Слава Туманному! -- прошептал придворный алхимик, и очертил правой рукой обережный круг.

Он повернулся к растерянной девушке, и сказал:

-- Еще раз прошу меня простить, леди. Я сейчас все объясню. Только...Только вот присядьте, прошу, вот хоть в это кресло, у стены.

Леночка послушно подошла к креслу, сверкающему позолотой и на вид страшно неудобному. Но что делать. Не в ее положении сейчас было выбирать. Голова от странностей происходящего шла кругом.

Да и желудок, который вел себе все это время весьма прилично, решил выразить свое возмущение отсутствием завтрака, наполнив тишину, царившую в лаборатории, совершенно неприличным гнусным завыванием.

Девушка села и обхватила себя руками. Лорд Конфю прям как заправский психотерапевт сел в соседнее кресло, которое выглядело далеко не так помпезно, и радовало глаз отсутствием всякого рода мишуры.

Простое, массивное, темного благородного дерева.

Придворный алхимик мялся, то краснея, то бледнея, и наконец, не придумав ничего лучшего, решил взять быка за рога, и выпалил:

-- Леди. Я понимаю, это звучит несколько неожиданно. Но вы - Дракон!

Леночка, которая так и сидела, обхватив себя руками и несколько стесняясь звуков, издаваемых негодующим желудком, не поняла и переспросила:

--- Вы что имеете ввиду? Я, конечно, тогда кинулась с кулаками на вашего друга. Но… Но он же перепугал меня до смерти! -- сказала она и посмотрела на лорда, немного покраснев. Девушка вспомнила себя и свое неадекватное поведение. Что и говорить, недостойное приличной бизнес-леди.

-- Эм..м… Да я, собственно, не об этом, -- пробормотал лорд Конфю.

-- Я о том, что вы являетесь драконом.

-- Да они тут все психи, похоже, -- ужаснулась девушка, -- Лорд вон свалился, спит. Это тип несет невесть что.. Так. Что самое главное в общении с людьми страдающими расстройствами психики, -- лихорадочно вспоминала Леночка. Но ничего в голову не приходило, кроме общеизвестного “главное - не противоречить”.

-- Драконом, говорите? -- медленно протянула девушка. -- Весьма, весьма вероятно… Конечно, я сомневалась, но.. Но вы вот сейчас сказали, и я почувствовала, что да. Пожалуй, что и драконом, --тихо и размеренно говорила хозяйка “Доброй феи”, которая, в тоже время, вся напряглась, готовая вскочить с этого неудобного кресла, и кинуться к двери, подальше от ненормальных мужчин.

А когда лорд Конфю, выполнив свою миссию по раскрытию глаз Леночки на ее собственную сущность, облегченно вздохнул и тихо порадовался, что та приняла столь сногсшибательное известие с удивительным спокойствием, неожиданно вскочила и бросилась к двери.

Распахнула ее одним махом, и, перемахнув через ступеньку, кинулась по коридору. Но тут коварный шнурок опять подвел. Леночка наступила на него и ласточкой пролетела к входной двери, чуть не открыв ее собственным носом.

-- Леди, леди! Куда же вы? -- изумленный лорд Конфю, который совершенно не ожидал такого вот оборота событий со стороны казавшейся совершенно спокойной девушки, подпрыгнул в своем кресле.

Вскочил, и кинулся следом, желая помочь разбушевавшуюся гостью.

Леночка же, которая, слава богу, затормозила у самой двери, уже пыталась подняться.

Увидев растрепанного Конфю, мужчину роста под два метра и соответствующего дородства, девушка поняла, что не успеет.

-- Ну вот и все. Кранты мне, похоже. И другого мира не повидала, да, -- думала, медленно поднимаясь, Леночка, глядя на приближающегося алхимика.

Девушка плохо представляла себе как может человек с нарушенной психикой реагировать на ее бегство. Слава Богу, опыта такого не имела.

Но ничего хорошего ожидать не приходилось.

Со страху в голову лезли картинки одна ужаснее другой.

Лорд Конфю, увидев, что Леночка поднялась и смотрит на него с плохо скрываемым ужасом, вдруг все понял.

-- Бедная девушка, видимо, подумала, что я не совсем в своем уме… Да-а.. И я-то хорош! Дамы существа ранимые. А я вот так, прямо с бухты-барахты, такую новость.

Надо как-то исправлять ситуацию.

Но как?

И лорд не придумал ничего лучшего, как сказать:

-- А пойдемте чаю выпьем? -- и посмотрел на нее с таким несчастным выражением лица, и такой смущенной улыбкой, что девушка расслабилась.

Она, которая готовилась уже к самому худшему, обмякла и чуть не сползла по стенке. Из глаз Леночки совершенно неожиданно полились слезы.

-- Да что же за полоса пошла такая! Столько лет не плакала, а за последнюю неделю выдала норму за все эти годы, -- только и подумала девушка.

А потом...Потом согласно мотнула головой. Психи они или не психи, но пока, похоже, ничего страшного не происходит.

А насчет дракона… Ну, у каждого свои тараканы. И, вполне вероятно, этот качок имел ввиду нечто совершенно другое.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Ай-да Кон!

Леночка совершенно по-детски хлюпнула носом и автоматическим движением руки достала почти чистый носовой платок, который каким-то чудом, не иначе, оказался в левом кармане ее шорт.

Лорд Конфю с виноватой улыбкой, старательно опустив глаза долу, молча стоял и ждал, пока девушка приводит себя в порядок.

-- Ну, где же ваш чай? -- наконец сказала Леночка, -- И, надеюсь, это будет настоящий чай, а не тот, от которого ваш друг уснул.

-- Конечно, леди! И я вам сейчас все-все объясню. И про чай тот, и про друга, -- ответил Кон, облегченно вздыхая.

-- И про вас саму -- добавил он мысленно.

Девушка вернулась в лабораторию. При виде Главы Тайной службы, который, сидя в глубоком кресле, спал сном младенца, сердце ее предательски дрогнуло.

Этот мужчина, такой сильный и мощный, сейчас выглядел столь трогательно, что девушке захотелось сесть рядом с ним, обнять и затихнуть на его груди.

Однако ничего подобного она, конечно, себе не позволила.

А позволила лорду Конфю усадить себя в то же неудобное кресло.

Леночка сидела, и упорно избегала смотреть на Лайонарда, устремив свой взор исключительно на придворного алхимика, который начал хлопотать над очередным котелком.

Как оказалось, чай-то кончился, и, похоже, довольно давно. Кон активно тряс мешочком из темно-зеленого бархата, в котором имел обыкновение держать эту экзотическую траву. Однако оттуда даже крошки не высыпалось.

-- Понятно… Ну что же. А вот мы сейчас заварим мелику обыкновенную, обладающую тонизирующим эффектом и весьма успокоительно действующую на нервную систему.

-- Нам всем нужно успокоиться. А мне так в первую очередь, -- тихо бормотал он, активно помешивая закипающую жидкость.

Леночка, что совсем не странно, после такого выплеска эмоций и странностей в поведении обоих мужчин, почувствовала, что, пожалуй, больше всего сейчас ей хочется именно спать.

Ни чая, ни завтрака, ничего уже не хотела девушка.

Хотела только одного.

Провалиться в спасительное забвение. Ничего не видеть и не слышать.

-- А там, глядишь, проснусь. И - окажусь дома, в своей собственной постельке, -- вот какая мысль пыталась пробиться к ней из подсознания.

И глаза ее стали закрываться, но тут вдруг перед ними встало как живое то самое чудовищное существо, от которого она в ужасе убегала в саду.

Толком-то девушка его и не разглядела, но вот огромная голова с вытянутой мордой, на которой светились как аметисты два громадных глаза встала перед ней как наяву.

Сразу же всплыли слова лорда, который ей, значительно позже, представлялся…

Слова эти… Как он там сказал?

Лорд такой-то… Нет, не то. Глава службы короля… Нет, там же еще было. Последние его слова.

И память услужливо распахнула свои хранилища, выдав:

-- Истинный дракон.

Леночка резко села и открытыми глазами уставилась в пространство.

-- Истинный дракон! Он ведь сказал именно так...

---Боже мой… И этот алхимик все про дракона говорил, -- ошалело подумала девушка, сознание которой было совершенно не готово вместить такие вот новости.

Лорд Конфю как раз снял котелок, и поставил его на стол.

Леночка, дрожащим голоском, которым ей в жизни еще говорить не приходилось, протянула:

-- Истинный дракон…

Придворный алхимик резко обернулся, да так, что зелье в котелке чуть не выплеснулось через край.

Девушка смотрела прямо на него невидящим взором, и дрожащим голосом повторяла и повторяла:

-- Истинный дракон...Истинный дракон…

Тут Конфю стало ясно, что, пожалуй, зря он заварил общеукрепляющее зелье. Здесь явно требуется опять перрона легколистная.

Лорд подошел к девушке и, заметив, что та смотрит в одну точку, помахал рукой у нее перед глазами.

Однако Леночка не обращала на него ровно никакого внимания, находясь в глубинах собственного сознания, которое активно сопротивлялось происходящему.

-- Леди.. Леди.. Вы меня слышите? Вы видите меня?-- спросил лорд Конфю, уже понимая, что нет. Не видит и не слышит.

Придворный алхимик горестно вздохнул, и посмотрел на Лайонарда, который блаженно улыбался во сне и тихо похрапывал.

-- М-да-а… Сколько же с вами, драконами, проблем, оказывается, -- пробормотал лорд Конфю и глубоко задумался.

Он прекрасно понимал, что незнакомку сейчас лучше не трогать, а дать время ее психике пройти хоть какую-то адаптацию к такого рода новости, которую он ей столь опрометчиво сообщил.

-- Да меня к дамам на пушечный выстрел подпускать нельзя, -- маялся чувством вины Конфю, -- Довести девушку до такого состояния.

Лорд даже вспотел.

Но потом решительно заявил:

-- Сам довел, сам и выведу. Не будь я придворным алхимиком в третьем поколении! -- и, оставив девушку, которая уже ничего не говорила, а закрыла глаза и провалилась в спасительный сон, бросился в заповедную комнатку.

Однако не решился лорд оставить двух спящих без присмотра, а притащил древний фолиант в лабораторию, что было совершенно для него не характерно. Придворный алхимик ценил и берег эти манускрипты так, что никогда не позволял себе выносить за пределы своей тайной библиотеки.

Конфю взъерошил черные с проседью волосы, по которым давно плакал придворный цирюльник, и начал одну за другой листать страницы древней книги.

-- Ага! Нашел! -- и он углубился в изучение нужных страниц, после чего выпрямился, и лицо его засияло аки красное солнышко.

-- Ай-да Кон! Ай-да Туманного сын! -- чуть не бросился в пляс придворный алхимик.

Потому что, оказывается, все действия, которые он предпринял в отношении Лайонарда, и собирался предпринять в отношении этой леди…

-- Как она там назвалась-то? Ммм… Память меня подводить стала… Так, вернемся мысленно в тот момент…

И Кон вспомнил, как девушка протянула ему руку первой, и представилась:

--Элина, хозяйка...

К сожалению, больше ничего лорд Конфю вспомнить не смог.

-- Хорошо, леди Элины.

Все его действия были верными! Ну, не считая формы подачи, в которой он объявил девушке о ее собственной сути.

Конфю позволил себе расслабиться, и пару минут посидел в покое. А потом решительно подошел к котелку, и вылил все его содержимое в свой любимый глубокий бокал со стершейся серебряной полоской по краю, подарок Лайона на его прошлый день рожденья.

Налил, и выпил в три больших глотка.

-- Вот так, льеры мои. Тонизирующий отвар мне сейчас в самый раз, -- удовлетворенно сказал лорд Конфю, уже прокручивая в голове необходимый план действий.

Глава 19

Дракон?!

-- Ну, первым делом заварю еще хорошую дозу перроны легколистной. Не помешает, не помешает, льеры мои, -- и придворный алхимик, то и дело поглядывая на пребывающих в глубоком сне леди Элину и Лайонарда, буквально за несколько минут сварил снадобье.

-- Так, это готово. Теперь еще мелики обыкновенной и… пожалуй, тысячника многолепесткового несколько гран…, -- бормотал находящийся в своей стихии лорд Конфю.

-- И хватит. И достаточно, -- и довольных алхимик уселся в кресло, дожидаясь пробуждения обоих.

Хотя, по его расчетам, долго ждать не придется, но не стоять же? И прав, совершенно прав был лорд Конфю.

Не прошло и десяти минут, как Лайон заерзал в своем кресле, потянулся, не открывая глаз и так сладко зевнул, что Кон позавидовал.

Придворный алхимик и сам бы не отказался вот так, в самый разгар рабочего дня, вздремнуть. Однако служба, да и, что говорить, научный интерес не пускали.

Леди же Элина пришла в себя почти сразу. И сразу же схватилась руками за голову, увидев проснувшегося Лайонарда и придворного алхимика, с любопытством во взоре и явным нетерпением наблюдавшего за обоими.

-- Вот же ученый до мозга костей! Смотрит, наблюдает, что-то там сопоставляет. Выводы делает, -- сразу же поняла девушка, которой скоротечный сон явно пошел на пользу, включив уснувшую на время логику.

По крайней мере срываться с места и бежать отсюда ей больше и в голову не приходило.

Наоборот, Леночку такое любопытство разобрало, какового она за собой раньше и не замечала.

-- Надо же. Дракон вы, говорит, -- хмыкнула девушка, вспомнив слова алхимика.

Она повторила их вслух:

-- Стало быть, дракон, да? -- Я извиняюсь, а можно вот с этого места поподробнее? -- сказала она, глядя на придворного алхимика блестящими глазами. Волосы девушки растрепались, щеки горели, грудь вздымалась.

Лайонард, наоборот, сидел тихо и с укоризной смотрел на Кона, как бы говоря “и ты, Брут”, вспоминая ударную дозу зелья, которая просто вырубила его. Нет, лорд знал, что делал, когда чуть не до дна осушил котелок. Он, безусловно, хотел, чтобы дракон его заснул, а вовсе не он сам.

Однако при первых же словах Леночки Глава Тайной службы встрепенулся и повернулся к девушке всем телом.

А повернувшись, узрел ее в таком вот виде, от которого сердце попыталось выпрыгнуть из груди и голос сразу охрип.

-- Знаешь, Кон…, -- хрипло протянул Лайонард, -- и я бы с удовольствием послушал. О каком таком месте говорит леди?

И он, который был совершенно спокоен до этого момента, вдруг напрягся и желваки заходили на его мгновенно побелевших скулах.

Лорд Конфю также укоризненно посмотрел на друга, вздохнул, и в свою очередь вопросительно посмотрел на девушку.

-- Леди, прошу простить великодушно. Однако что за место вы имеете ввиду? -- произнес он растерянно и на всякий случай пододвинул к себе поближе котелок с успокоительным зельем.

Леночка моргнула.

-- Да я, собственно, имела ввиду ваше заявление. Вы мне же не так давно заявляли, вот прямо здесь, в этой комнате, что я, простите, дракон! -- громко сказала девушка, которую весьма удивил придворный алхимик.

-- Ах, да что же я! -- тут же подумала хозяйка “Доброй феи”, -- Откуда же им знать значение этого выражения?

-- Эмм.. Там, откуда я родом, когда так говорят, имеют в виду… Ну, вот как раз это и имеют в виду.

Когда желают знать частности, детали, -- терпеливо разъяснила она Кону.

-- Ах, вот в чем дело, -- подумал Лайонард, который невесть что вообразил себе о Леночке и Коне, которые были где-то вместе, в то время, когда он тихо спал.

-- Ах, вот вы о чем, -- облегченно сказал придворный алхимик, -- Интересное выражение, надо запомнить.

-- Ну-с, -- и он потер руки, выпрямился, как будто стоял за кафедрой в научном сообществе придворных алхимиков, в коем имел честь состоять с момента рождения.

-- Леди, лорд. -- официально начал Конфю, на что Лайонард, услышав подобное обращение из уст друга впервые с тех пор, как, собственно, они познакомились, встрепенулся и неожиданно для себя выпрямился и сложил руки на коленях, ровно как примерный ученик перед учителем.

Лорд же Конфю, после такого вот вступления, вдруг замешкался. А замешкался наш Кон по одной причине. На мужчину вдруг напала неуверенность, опасение. Правильно ли он выбрал момент? Возможно, стоило повременить еще немного?

Но что уж теперь. Сказал “а”, говори и “б”.

Так что придворный алхимик начал снова:

-- Леди Элина. Прошу, извините меня за столь неожиданное сообщение.

-- Сейчас я прекрасно понимаю, что такая новость может с ног свалить любого, а не только такую очаровательную девушку, как вы.

При этих словах Лайонард опять нахмурился и напрягся.

-- Лайон, спокойно, спокойно, друг мой. Поверь, я совершенно не претендую на внимание леди, -- ласково сказал лорд Конфю, глядя на друга.

Лайонард-то верил, но вот этот дракоша… Дракон был настороже. Этакий собственник.

Леночка кивнула головой, не переставая внимательно слушать Кона.

Однако тут Лайонард очнулся.

-- Туманный! Кон, я что-то пропустил?! -- только сейчас понял лорд.

-- Да, друг мой, -- опять замялся льер Конфю.

-- Дело в том, -- начал он.

Но тут уже не выдержала Леночка. Девушка выпрямилась в кресле, и четко и громко произнесла, обращаясь непосредственно к Лайонарду:

-- Он сказал, что я - дракон!

Причем прозвучало это так, будто она жаловалась на такое вот неприятнейшее известие.

Жаловалась человеку, от которого подсознательно ждала помощи и сочувствия.

На которого могла положиться и на которого надеялась.

Ошарашенный Лайонард только и смог сказать:

-- Что-о?!

Хотя, казалось бы, ему-то что удивляться? Ведь дракон почуял пару, разве нет? Однако, выходит, одно дело всякие там запахи да ощущения, и совсем другое, когда ученый в лице придворного алхимика делает такого вот рода заявление.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Смертельная обида

Вы можете удивиться, однако, почему же Леночку так выбило из себя сообщение лорда Конфю? Мы же с вами прекрасно помним, какие чувства и странные желания овладели ею в пещере.

Как ей хотелось, порыкивая, валяться по рваному камзолу, от которого шел этот притягательный запах мужчины. Мускус и корица.

Да она же буквально чувствовала, как внутри нее поселилось некое существо.

Да, так было.

Было и сплыло.

И если тело ее, возможно, и было готово принять такую новость, то вот разум… Разум, конечно, взбунтовался.

Да и немудрено.

Вот объяви вам кто, что вы, допустим, внебрачная дочь президента, вы бы поверили?

А тут не какая-то там дочь, а - дракон.

Конечно, девушка никак не могла, по крайней мере, вот так, сходу, принять такую новость. К тому же, эти странные и совершенно невозможные ощущения очень быстро сразу сошли на нет.

Одно хорошо.

Несмотря на то, что сводящий ее с ума запах корицы пропал, Лайонард ее, безусловно, привлекал, и сильно. Девушка слушала придворного алхимика, пытаясь поверить в то, что он говорил.

Нет, относительно лорда Серебряного у нее практически сомнений не осталось. Вон, реально серебристые волосы. Сияющие полосы, идущие от висков к точке между бровями, которые будто налились светом.

-- Странно, как я в саду этого не заметила? Дикарь был и дикарь… Впрочем, -- тут девушка опять покраснела, -- смотрела я куда ниже. Да и волосы у него были в таком беспорядке, свисали на глаза…

А что…

Весьма импозантно выглядит мужик. Весьма. И полосы эти его вовсе не портят, -- думала Леночка, опять же искоса поглядывая на Лайонарда.

Лайонард же, который со всем возможным вниманием слушал друга, просто лучился от радости.

-- Значит, все верно. Она действительно моя пара! -- думал восторженно лорд.

-- Кто бы сомневался, -- буркнул дракоша, которому было нелегко добраться до сознания Главы Тайной службы после такой дозы зелья.

Но Лайонард отмахнулся от него. Ведь одно дело инстинкты животной ипостаси, и совсем другое -- когда тебя полностью захватывает чувство принадлежности другого человека себе, любимому.

До Леночки же, которая тоже внимала придворному алхимику, затаив дыхание, вдруг дошло.

-- Погодите, погодите… Это что же, раз … Ну, допустим, я дракон… -- тут она нервно хихикнула,

-- И что теперь делать?! Я должна буду превращаться в полнолуние в такого вот монстра? -- и она показала пальцем на Лайонарда.

Лайонард, которого в жизни подобным образом не обзывали, дернулся. Дракоша возмущенно зашебуршился где-то там, в глубине.

-- Однако...Однако! Позвольте, леди… Монстр! Да вы монстров не видели! -- крикнул лорд Конфю, побледневший добела .

-- Да вы знаете, что собой представляет Дракон? О, Дракон -- это волшебное существо. Можно сказать, из сказок и мифов! Драконами являлись старейшие рода, защитники Киассы! И далеко не только от внешней угрозы, о, нет! -- кинулся защищать друга придворный алхимик, которому и в голову не могло прийти, что кто-то мог подобным образом отозваться о Драконе!

-- Я извиняюсь, конечно, если кого-то здесь обидела, -- произнесла девушка, ошеломленная такой отповедью.

-- Ничего против этих, очевидно, замечательных существ я не имею. Однако... Каким же боком я, я-то к ним имею отношение?! -- уже закричала девушка, с ужасом представляя себя этакой животиной под несколько центнеров весом. С пастью, полной острых зубов и, не ровен час, еще и огнедышащей.

-- Ну нет! Увольте меня! Никаких драконов. Никаких превращений! Не хочу я! Не хо-чу!! -- воинственно крикнула Леночка, выпрямившись в кресле.

-- Леди, леди Элина...Леди! Успокойтесь, прошу вас, -- примирительно сказал взмокший придворный алхимик.

-- К сожалению, у вас и не получится, -- произнес он вслух, а про себя подумал: “К моему великому сожалению…”

-- Дело в том, что ваша кровь… Безусловно, старая, весьма и весьма старая… Разбавлена в сильнейшей степени.

-- Хотя…, -- тут лорд Конфю воодушевился, -- хотя, при определенных условиях, возможно… О нет… Это, пожалуй, вряд ли, -- забормотал он, -- разве что у ребенка…

-- Именно! Именно, ты слышишь, Лайон, -- и он с торжествующей улыбкой повернулся к другу, -- Вот у ребенка, вполне вероятно…

Леночка встрепенулась:

-- У какого такого ребенка?! Пардон, господа, однако, никакого ребенка я не планирую! -- гордо заявила девушка.

Дракоша, настороженно слушающий, настолько огорчился, что, прошептав Лайонарду едва слышно:

-- Мы что же, ей совсем не нравимся?! Но как же так? Она же моя пара…, -- и он потрясенно замолчал и замер, съежившись.

Глава Тайной службы, бледный как снятое молоко, не знал, куда девать глаза.

Его, Серебряного дракона, истинного дракона, только что отвергла его пара.

А он даже и не знал, что такое может быть. Надо же..

А собственно, чему удивляться? Перед глазами сразу встали, обе рядышком, леди Зелинда и маленькая леди Колет.

-- Да, Лайонард. Мало тебя бросали женщины. Всего лишь два раза. Ну, получай и третий, -- горькие мысли пронеслись в воспаленном мозгу лорда.

Он встал, все еще бледный, как полотно, и сказал:

-- Прошу меня простить, леди. Дела, -- и деревянной походкой прошел мимо Кона, глядящего на него с невыносимым сочувствием, и растерянной девушки, которая совершенно не поняла, почему, собственно ее заявление так задело мужчину.

Совершенно постороннего, между прочим.

Глава 20

Лайонард страдает, Кон страдает, а Леночка не понимает ничего.

Лайонар шел, не глядя по сторонам. Он забыл о том, что он - истинный, проявленный дракон.

Он забыл, что одет опять в дурацкий, короткий халат Кона. Внутри было пусто и мертво.

Он даже не заметил, как чуть не столкнул с тропинки мальчика из королевской кухни, который наконец пожаловал с завтраком. Мальчик шарахнулся в сторону, ойкнул, и тут раздался звук бьющейся посуды и его горестный вскрик. Лорд просто ничего не слышал.

Лайонард даже не понимал, куда, собственно, он идет. Служба? Какая, к Туманному, служба… К тому же, сегодня начинался заслуженный за многие годы отдых, по старым, давно забытым, но все еще никем не отмененным правилам для истинных драконов.

День проявления приплюсовывался к неделе, необходимой для адаптации и притирки обеих сущностей друг к другу.

-- Кон… Вот настоящий друг. Чтобы я без него делал? -- думал Лайонард. -- А женщины… Ну, ничего, на наш век хватит и служаночек, -- храбрился лорд, а перед глазами так и стояло личико его так называемой пары. Треугольное, с такими желанными розовыми губками и тревожащими душу голубыми глазами.

Ее гордо вскинутая голова и возмущенно раздутые ноздри. Ее высокая грудь, в которую ему так хотелось уткнуться головой и найти забвение от всех возможных неурядиц. И далеко не просто уткнуться, а...

-- Не судьба. Туманный! Опять не судьба, -- мысли, обреченные кружиться, хватая друг друга за хвост, замкнули круг и ввергли лорда в полное уныние.

А в это самое время, в лаборатории, потрясенный до глубины души лорд Конфю смотрел на девушку и гневно говорил:

-- Что же вы натворили! Что же вы наделали, леди…

Леночка, которая совершенно не чувствовала за собой никакой вины, изумленно произнесла:

-- Да вы, собственно, о чем? Я совершенно не понимаю, что тут у вас происходит! Причем тут мой ребенок?! Которого и в планах не имеется. А если бы и имелся, то вам-то какое дело? -- девушка вскочила с кресла, дыша как загнанный зверь. Она раскраснелась, и тоже вспотела.

-- Да как же!...-- всплеснул руками придворный алхимик, -- ведь вы только что сказали, что никаких чувств к Лайону не испытываете. Более того, и совместных детей не желаете!

Леночка даже рот открыла от изумления. И от изумления же рухнула назад в кресло.

-- Да что тут у вас творится-то, господи-и, -- простонала девушка, обхватив голову руками, -- То я дракон, то ребенка моего им подавай…

И что там о чувствах?!

Когда я хоть что-то подобное говорила?

Чувства!

Да чувства это мое дело. Мое. Исключительно мое.

И говорить о них с каждым посторонним я вовсе не намерена! -- возопила девушка, стервенея с каждой минутой.

Придворный алхимик замолк, не находя больше слов.

И на некоторое время наступила тишина, которая вскоре была нарушена тихим плачем.

Кон поднял голову в удивлении, и посмотрел в сторону источника столь неожиданного звука. Это явно была не леди Элина. Она сидела напротив, пылая негодованием. Кто-то, совсем рядом, всхлипнул и хлюпнул носом.

Тут же в лабораторию, озираясь и вытирая слезы,текущие вперемешку с соплями, вошел мальчик лет тринадцати.

Одет он был в камзольчик синего цвета с золотистым кантом по рукавам. Поверх камзольчика был надет когда-то белейший фартук,теперь забрызганный чем-то желтым и выглядевший более чем неопрятно.

На голове заплаканного мальчугана красовался белый накрахмаленный колпак, который съехал на одно ухо и тоже весь оказался в коричневых пятнах.

Увидев, что льер Конфю начал вставать с кресла, мальчик упал на колени и завопил:

-- Ой, не бейте! Только не бейте! Я не виноват, льер! Клянусь Туманным, -- и опять зарыдал.

-- Да что с тобой, дружок?! -- сказал удивленный донельзя льер Конфю, -- когда же я тебя бил?

-- Ой, только не говорите! Только не говорите гранд-повару, льер! -- и он умоляюще кинулся в ноги придворному алхимику.

-- Да что случилось-то...Ты толком скажи, наконец, -- произнес сконфуженный льер Конфю, перед которым обычно никто ниц не падал.

Тут у Леночки, которая была сыта по горло всеми непонятками нового мира, сорвалось с языка:

-- Ну, это и я вам скажу. Завтрака не будет, правильно я понимаю? -- обратилась она к ребенку, который резко перестал рыдать и понуро кивнул головой.

-- Ага.. Но я не виноват, Туманным клянусь! -- опять, как заведенный, заныл мальчик, -- Он выскочил как ненормальный, и прямо на меня… Я в сторону, ведь это ж сам лорд Лайонард был… И вот… Весь завтрак на траве оказался. Да еще и две тарелки побились…, -- угрюмо закончил несчастный ребенок.

-- Похоже, гранд-повар сегодня приготовил для меня нечто новенькое, а? -- понимающе спросил Конфю.

Гранд-повар весьма ценил придворного алхимика за некие зелья, весьма способствующие сбросу лишнего веса, коего у него хватало.

И потому постоянно норовил побаловать льера Конфю вкусненьким, свеженьким да горяченьким.

-- Ага…-- ответил мальчик, и опять шмыгнул носом. -- И ведь он спросит, как вам понравилось! А я...Что я теперь ему скажу?

-- Ну, дружок, не печалься. Это дело поправимое. На-ка тебе золотой. И - одна нога здесь, другая -там. Прямо в заведение матушки Полли, -- обрадованно ответил лорд Конфю, которому вычурные десерты гранд-повара давно были поперек горла.

-- Возьмешь два…Нет, три комплекса на завтрак… Хотя… Какой там завтрак. Три комплекса на обед.

Обрадованный парнишка мигом скинул колпак и передник, взял протянутый золотой и исчез с такой скоростью, что Кон и мигнуть не успел.

Леночка смотрела во все глаза, и на ее лице наконец появилась улыбка.

-- Надо же, комплекс. У них тут комплексные обеды практикуют, -- подумала девушка, которую этот простой факт несколько примирил с действительностью.

Она вздохнула, на что желудок, отчаявшийся получить сегодня хоть что-нибудь, издал уже совершенно неприличный вопль, заставивший придворного алхимика выйти из грез, в кои он впал.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Конфю вздрогнул и повернулся к девушке. Тоже вздохнул, и решительно сказал:

-- Леди Элина. Я просто неотесанный чурбан, недостойный звания придворного алхимика. Нет. Более того, я не достоин звания ученого. Однако, в свое оправдание могу сказать одно, -- он покаянно развел руками, --Мне и в голову не могло прийти, что вы представления не имеете о том, что такое истинная пара для дракона.

Тут лицо Кона покраснело, он замолчал и подумал:

-- Нет, я просто наивный болван… О! Туманный...Да с чего я вообще взял, что все вокруг, а особенно эта девушка, имеют представление о драконах и их паре?!

Совсем погряз в книгах! -- почем зря ругал себя придворный алхимик.

-- Да уж…-- ответила девушка, которая, конечно же, не имела об этом ровно никакого понятия. Как и, собственно, о драконах как таковых.

Нет, сказки знала, конечно. Кто ж не знает. Принцессы там, драконы. Рыцари! Сокровищницы. Жертвы… Брр… Сказки эти не носили ровным счетом никакого романтического налету, и большей частью повествовали о весьма кровавых событиях.

Да и страшилища эти драконы, что и говорить. Она вспомнила того, кто преследовал ее. Брр… Голова змеиная, глаза горят и чешуя блестит. А какой запах из пасти у них, только представить, так плохо делается.

Правда, у этого, который Серебряный, вроде ничем не пахло особенным. Разве… Разве корицей, -- задумалась девушка, -- Хотя кто его знает, я ж бежала как ненормальная. А потом дуб, и все дела. Обморок.

-- Так что да. Не знаю я ничего, и слушаю вас внимательнейшим образом, -- сказала наконец Леночка, решительно устраиваясь поудобнее и сложив руки на животе, пытаясь таким образом успокоить желудок, который периодически завывал в ожидании обещанного комплекса.

Если она не согласится?!

А наш последний дракон, ведомый исключительно интуицией, которая хорошо работала именно тогда, когда разум спал, пришел в конце концов не куда-нибудь, а опять все к той же стене.

-- Похоже, я обречен теперь постоянно бродить вокруг нее, как привидение, -- горько усмехнулся лорд Лайонард, когда практически уткнулся лбом об ее покрытые серебряным мхом камни.

Глава Тайной службы, обычно отличающийся завидным жизнелюбием, совершенно пал духом.

Однако дракончик, который, казалось, ушел в полное небытие, вдруг шевельнулся. Вторая сущность Лайонарда почувствовала так необходимую сейчас энергетическую подпитку, которую можно было найти только здесь, в этом месте.

И глаза лорда потемнели, а руки его непроизвольно потянулись вперед, и стена расступилась, впуская в святая святых последнего из драконов. Оказавшись внутри, Лайонард закрыл глаза и полностью отдался ощущениям. Воздух вокруг, казалось, наполнился едва слышными шепотками.

Тело покалывало, будто тысячи маленьких невидимых иголочек одновременно вонзились в каждую его клеточку.

Лорд не понимал, сидит он или лежит. Казалось, он висит в воздухе. Висит в некоем своеобразном коконе, чувствуя покой и умиротворенние. Он открыл глаза, которые резко поменяли свой цвет и форму. Зрачок вытянулся, и вот сейчас мужчина мог четко видеть, что он действительно находится в своего рода яйце.

Энергетический контур, сплетенный будто из нитей мерцающего фиолетового цвета, бурлил мощными потоками, которые обвивали все тело лорда, питая его столь необходимой энергией.

Лайонард отчетливо понимал, что эта энергия нужна позарез его второй сущности. Дракончик, которого он сейчас чувствовал очень отчетливо, буквально вкушал ее и расслабленно барахтался в потоках, пронзающих каждую клеточку .

-- А ведь я его чуть не потерял…, -- неожиданно осознал лорд.

Знание, тайное знание, хранимое веками в этом заповедном месте пришло как озарение.

Да, друзья мои.

Для молодого, новорожденного дракончика, который являлся второй сутью Лайонарда было жизненно необходимо попасть сюда.

Ведь в тот момент, когда истинная пара отказала ему в своей благосклонности, почти мгновенно наступил коллапс.

Своего рода паралич, ведущий к потере лордом только что обретенной способности к обороту. Да что там. К потере этой своей, второй сущности, к которой он еще и приноровиться не успел.

Не успел, но уже чувствовал своей неотъемлемой частью, причем важнейшей. Наверное, это можно было бы сравнить с потерей конечности.

Или нет, не конечности, а чего-то куда более серьезного. С потерей части собственной сущности.

В таком случае новорожденный дракон практически переставал существовать. Ведь пара отказала ему, а значит, он не достоин жизни.

Его сочли недостойным для того, чтобы зачать ребенка.

Для дракона, истинного, проявленного дракона такое было смерти подобно. Он ощущал себя настолько одиноким и ненужным, что Вселенная была готова сжалиться над таким существом, даря ему забвение.

Потому что для дракона существовала только одна пара, и другой попросту быть не могло.

По крайней мере, ни в одном из оставшихся старинных манусткриптов ни о чем подобном не упоминалось.

Отказ истинной пары был полнейшим нонсенсом, потому что в таком случае дракон оставался одиноким до конца его дней.

А такого рода одиночество весьма отличалось от обычного. Для создания, имеющего две сущности, не было страшнее наказания и не было сильнее боли, как лишиться одной.

И род такого дракона, понятное дело, вырождался, не оставляя после себя потомков, способных хоть когда-нибудь обратиться и подняться в небеса, давая Киассе шанс на выживание.

Слишком уж была сильна связь самой планеты с этими сущностями. Киасса, мир на самой окраине одной из галактик, был своего рода форпостом на пути темных энергий, периодически исходящих из самых дальних ее пределов.

Воины-защитники, чувствуя всей своей сутью скопление вредных энергий, грозящих пробить атмосферу и способствовать развитию негативных, низших тенденций, поднимались тогда в воздух, и защитным барьером окружали планету.

Вредные излучения отражались от их раскрытых крыльев, покрытых сверкающими чешуйками, и отправлялись точнехонько назад, в место, которое их породило.

Поэтому драконы были столь значимы. Поэтому так важно было продление рода.

Ведь без защиты планета быстро пришла бы в первобытное состояние, лишившись возможности дальнейшего развития. Опустошающие войны, выплески неконтролируемой агрессии в свое время привели к тому, что из восьми миллиардов населения осталась только третья часть. И потребовались многие века для возрождения ее былого могущества.

Лайонард вздрогнул. Лорд вдруг понял, насколько важным и совсем не случайным событием было появление этой девушки.

-- Похоже, наступают темные времена…, -- обреченно и горько подумал мужчина.

Тайное знание, проникшее помимо воли в самые глубины его существа, объяснило многое.

Странно, но Лайонарда вдруг наполнило совершенное спокойствие, а шепот, окружавший его все это время, умолк. Мужчина потянулся, будто после долгого исцеляющего сна. Да оно так и было, на самом-то деле.

Он почувствовал, как дракончик оживился, и энергия мягко запульсировала где-то глубоко в области пупка. Энергетический кокон медленно и осторожно опустил лорда на землю и исчез.

Серебряный дракон вытянул руку, пальцы которой вдруг замерцали серебряным же цветом, и стена послушно расступилась, выпустив наполненного уверенностью и энергией мужчину.

Он понял, что нужно делать. Понял со всей ясностью, но…

Если она не согласится?

Глава 21

Леночка требует доказательств

У Леночки же, столь решительно собравшейся выслушать незадачливого придворного алхимика, по мере того, как тот, прямо как на кафедре перед залом на защите докторской, излагал суть возникшей проблемы, лицо все более и более вытягивалось.

А когда лорд Конфю закончил, она, по большому счету, не склонная обычно к эмоциональным реакциям, всплеснула руками и единственное, что могла сказать,так это:

-- Ну, знаете… Ну, знаете…-- на Леночке лица не было.

-- Простите, мне нужно побыть одной, -- в конце концов пробормотала девушка, уставившись в никуда.

Кон, с тревогой за ней наблюдавший, совершенно не хотел оставлять ее в одиночестве.

Однако сказал:

-- Конечно, конечно, леди. Я выйду прямо сейчас. Но только ненадолго, хорошо? -- и осторожно вышел в соседнюю комнату, но дверь оставил приоткрытой.

Леночка же даже не заметила, что тот ушел.

Она пребывала глубоко внутри, и бездумно смотрела внутрь себя.

В голове царила полнейшая пустота. Потом на девушку нахлынули воспоминания, такие недавние.

Эти странные, животные ощущения в пещере. То существо, якобы в ней поселившееся. Все эти непонятные явления, которые, в чем девушка не сомневалась, были результатом остаточного эффекта воздействия на психику вынужденной изоляции в темноте и тишине.

-- Так что же, все было на самом деле?! И это вовсе не выверты психики, подвергшейся чудовищному стрессу? --- ошеломленно думала девушка, -- Боже мой...Боже мой!!!

-- Н-но… Но Дракон?! -- вот такой перспективы ей и в голову не могло прийти. И в страшном сне никогда бы не привиделось.

-- Боже правый...И ведь и не верить не получается… Мамоч-ки-и… А ведь логично… Как все логично выходит да складно у него, -- в конце концов подумала Леночка.

-- Нет! Подождите, -- громко крикнула девушка, и лорд Конфю, который уже и так собирался вернуться в лабораторию, нарисовался в проеме двери.

-- Да, леди? Вы что-то хотели спросить? -- настороженно улыбаясь, сказал придворный алхимик, возвращаясь в свое кресло.

-- Да...Подождите! Тогда почему, если вы говорите, я являюсь мало того, что драконом, так еще и истинной парой вашего друга, -- тут Леночка замялась, -- Почему я-то сейчас ничего подобного не чувствую?!

-- По вашим словам, истинная пара - это когда оба дракона чувствуют друг друга как единое существо, и стремятся это единство, так сказать, упрочить на деле? -- уперев руки в боки, вскочила с кресла Леночка.

Ее глаза, до того потухшие, загорелись и щеки раскраснелись. Волосы, которые уже просто просили даже не хорошего шампуня, а любого, свисали сосульками вокруг треугольного личика.

-- В теории, леди. В теории и в тех документах и мифах, которые я изучил, это именно так, -- подтвердил лорд Конфю, довольный тем, что девушка-таки хорошо усвоила его пламенную речь.

-- Ах вот как…-- протянула Леночка, -- в теории… Ну вот что я вам скажу. Вот не скрою, ваш друг весьма… весьма привлекательный мужчина… Однако… Однако…, -- тут девушка опять замялась, размышляя и вспоминая…

--- Хорошо, допустим, это действительно так, и я его пара. Не стану врать, там, у стены, да и в саду со мной действительно творилось нечто необычное, невероятное, -- Леночка смутилась и зарумянилась, вспоминая свои ощущения.

-- Но.., скажите мне, почему сейчас ничего подобного нет? Куда же все те свойства, присущие мне, как истинной паре, подевались, а? -- и девушка торжествующе посмотрела на Конфю.

-- Выходит, здесь явная ошибка! -- победно закончила она свою речь и откинула мешающие волосы назад.

-- Я имею ввиду пару, -- пояснила Леночка, которой страсть как не хотелось нести ответственность за возможную гибель маленького дракончика.

Придворный алхимик, все это время с напряженным вниманием слушавший девушку, и сам призадумался.

-- Действительно, неувязочка получается… Лайон как ощущал свою пару, независимо от местонахождения, так и ощущает. Это однозначно. Вон какую реакцию на ее слова выдал.

-- В чем же тут может быть дело? -- пробормотал лорд Конфю, -- То, что она его пара, это и ежу понятно. М-да. А вот ей нет.

-- Так-так-та-ак…, -- мозг ученого, зацепившегося за решение неожиданно возникшей проблемы, кипел от возможных вариантов и предположений.

Наконец он воскликнул:

-- Ну конечно! Как всегда, все просто, -- и улыбка озарила его осунувшуюся физиономию.

Леночка ждала ответа местного светила от алхимии с замирающим от волнения сердцем. Она шмякнулась в кресло и воззрилась на лорда Конфю своими большими голубыми глазами, в которых боролись страх, желание и надежда.

-- Да на что надежда, о боже ты мой! На то, что я истинная пара этого сногсшибательного мужика? Да ладно бы, мужика. Это же мечта, а не мужик! Но… Ведь он и дракон, в тоже самое время!

Вот тебе и сказка, которая стала явью.

Нет, не такой яви желала девушка. Не такой. Правда, одно радовало -- ее холодность в отношении мужчин как рукой сняло.

-- Леди Элина! Я предполагаю, -- начал лорд Конфю, -- Нет, я уверен! В вашем случае, судя по всему, мы имеем дело с уникальным явлением! -- он не смог усидеть на месте, и стал нарезать круги вокруг попаданки, которая следила за ним, не отрывая глаз.

В конце концов у Леночки закружилась голова, и она застонала:

-- Да остановитесь вы, прошу! Голова и так идет кругом, а тут вы еще, -- и она затрясла головой, пытаясь остановить головокружение.

-- Простите, леди. Забылся, -- повинился Кон, и заставил себя встать по стойке смирно, что далось ему с великим трудом. В конце концов придворный алхимик плюнул, и стал притопывать правой ногой, будто отбивая некий ритм.

Леночка вздохнула, но одергивать лорда в его собственной лаборатории больше не стала.

-- Все дело в крови, конечно же. В ней, только в ней! -- сказал лорд.

-- Боже ж мой… В какой крови-то? Да, я поняла, -- ответила Леночка не успевшего вставить свое слово лорда, -- В старой крови. Это не решает проблему.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ведь кровь во мне одна и та же. Что здесь вот, что там…

А вот реакции.. Реакции совсем другие!

-- О Туманный! Дай мне терпения! -- мысленно взмолился лорд Конфю, -- Леди, вы мне не дали закончить мысль.

Да, кровь в вас одна и та же. Но...Место! Вот решающий фактор.

-- Вы ведь сами не так давно это сказали, разве нет? -- спросил Кон разом замолчавшую девушку.

Обед прибыл, но Леночке стало не до него.

Тут раздался топот, и в лабораторию вбежал запыхавшийся кухонный мальчик. К груди он крепко прижимал плетеную корзину, закрытую плотной узорчатой тканью.

-- Вот, лорд Конфю! Как вы и сказали, одна нога здесь - другая там, -- доложил довольный ребенок.

-- Куда прикажете поставить?

У Леночки при виде объемистой корзины и вкусного запаха свежеиспеченного хлеба разом вылетели из головы все терзавшие ее все это время мысли.

Желудок издал торжествующий вопль, и она, опередив хозяина, не выдержала:

-- Да вот сюда неси, сюда! И прямо на стол ставь, -- скомандовала девушка.

Ребенок, тем не менее, взглянул на придворного алхимика, который кивнул, улыбаясь.

А когда же корзина с долгожданным комплексным обедом на троих была водружена на стол, Леночка мгновенно перебралась к ближайшему креслу, на которое и опустилась, с вожделением вдыхая вкуснейшие ароматы.

-- Ну, ступай, дружок, -- сказал лорд Конфю, -- и не забудь поблагодарить гранд-повара. Скажи, что блюда были просто великолепны.

Ребенок с радостной улыбкой нацепил колпак с передником, и был таков.

-- Леди Элина, прошу к столу, -- сказал Конфю, потирая руки, -- Вы же не откажетесь побыть за хозяйку? -- спросил он.

Леночка как будто только и ждала этих слов. Она подскочила и стала резво вынимать продукты из корзины.

Чего тут только не было!

Запахи кружили голову.

Первым делом девушка выставила на стол круглый хлеб на блюде. Он был еще совсем теплый, с плотной коричневой корочкой, и так и просился в рот.

Да что там!

Будь Леночка одна, давно бы отломила ломоть и съела прямо сразу, даже не помыв руки. И девушка посмотрела на них. Руки и правда не блистали чистотой.

Более того, когда она наклонилась ниже, вынимая судочки и горшочки из корзины, то вдруг почувствовала запах, которого тут и быть не могло.

Пахло явно чем-то несвежим.

Девушка принюхалась, и стала внимательнейшим образом осматривать продукты, поднося их к лицу и незаметно нюхая.

Однако либо не пахло ничем, либо были такие ароматы, что хоть срывай пергаментную бумагу, которой были обвязаны горшочки, и скорее принимайся за еду.

Когда же Леночка наклонилась еще ниже, доставая последний горшочек, насыщенного золотистого цвета, опять неприятный запах появился вновь.

И тут до нашей попаданки дошло.

Она покраснела, и поняла, что запах шел от нее. От нее самой.

-- Ну, еще бы… Ночь в пещере, нервы и прочее. Тут никакой дезодорант не спасет.

Боже мой! Да мне не завтрак, не обед, а в душ срочно надо, -- подумала смущенная девушка. -- А тут еще два мужика, были. М-да.

Леночка, тем не менее, благополучно закончила выгружать продукты и только потом повернулась к придворному алхимику, который, склонившись над небольшим манускриптом, увлеченно водил пером.

-- Обед подан, сэрр, -- сказала девушка, а лорд Конфю, погруженный в свои заметки, только кивнул головой, не прерываясь, однако ни на мгновение.

Леночка пожала плечами, и неожиданно громко крикнула:

-- Остывает!

Придворный алхимик подскочил от неожиданности, и очумело посмотрел на девушку.

Леночка пожала плечами, и сказала:

-- Запахи чудесные, и жалко будет, если такие потрясающие блюда остынут.

-- О, леди Элина, -- рассмеялся Кон, -- у матушки Полли свои секреты, да и стазис-корзина на что? Конечно, не самого лучшего качества, но на пару-тройку часов прекрасно сохраняет пищу, прекрасно!

---Понятно, -- протянула девушка, -- типа термоса, значит.

-- Ну, в любом случае, все уже на столе. Так что прошу вас, -- и она хозяйским жестом показала на стол.

-- Тем более, что я даже не знаю, с чего начать, -- улыбнулась Леночка.

-- А я к вам попозже присоединюсь, хорошо? -- сказала она лорду, -- Страшно хочется привести себя в божий вид. Где тут можно умыться, так сказать, с дороги?

Лорд Конфю озадаченно посмотрел на нее, а потом хлопнул себя ладонью по лбу.

-- Ну я и неучтивый тип… Конечно же, девушке надо показать, где у меня тут все удобства, -- смущенно подумал он, и сказал, -- Леди Элина… Уж вы простите меня за недогадливость. Живу один и… -- Сейчас, пойдемте, я вам все покажу! -- и лорд порысил в направлении коридора, с левой стороны которого имелась неприметная дверца, которой, судя по ее виду, пользовались часто и регулярно.

-- Благодарю вас, -- светски ответила Леночка, -- и, если не затруднит… Нет ли какой-то одежды, на смену? А свою я сейчас же постираю, -- заверила девушка.

Придворный алхимик призадумался. Потом просиял лицом:

-- Найдется! Вот только… Леди, это халат. Подойдет ли вам? -- и, не дожидаясь ответа, кинулся за очередным халатом.

Леночка, которая, честно говоря, и не ожидала ничего другого, только вздохнула и кивнула головой.

-- Вот, леди! Держите, -- и Кон, который уже успел вернуться, протянул ей заношенный, но чистенький халатик.

-- Правда, размер не совсем ваш. Но тут уж не обессудьте, -- развел он руками.

-- Хорошо, что я алхимик, -- неожиданно подумал он, -- по крайней мере, всегда есть запас халатов. Ну и травок, разумеется.

Девушка взяла халат, и скрылась за дверцей. Помещение, открывшееся ее взору, было малюсеньким. Метров шесть, не больше. Однако в углу имелся белый друг самого обычного вида, а практически все остальное пространство занимала самая настоящая ванна.

-- Ну да. Алхимик-то мужик немаленький, -- подумала Леночка, и скинула с себя пропотевшую насквозь голубую футболку. За ней последовали шорты и нижнее белье, которое девушка постирала в первую очередь в раковине, а затем сильно отжала.

Потом отжала еще и еще раз, а напоследок завернула в пушистое полотенце и наконец повесила на веревку у небольшого оконца.

И сразу почувствовала, как откуда-то пошло тепло, и нижнее белье буквально на глазах высохло. А вот шорты и футболка еще ждали своей очереди.

-- Что делается у них! Красота. А я еще старалась, выжимала, - сказала девушка. -- Конечно, будешь тут стараться, когда запасного нет.

И она с удовлетворенным стоном нырнула в ванну, которая как раз к этому моменту набралась.

К сожалению, ничего, напоминающего пенку для ванн она не обнаружила. На полочке скромно стояла пара флаконов, судя по всему, с мужским одеколоном и еще чем-то, по запаху явно тоже мужским.

Да лежал брусок мыла, ярко желтого цвета и хорошего такого размера, как раз по руке алхимика.

-- Ну, и мне для стирки как раз подошел, -- подумала девушка, -- Ладно, и без пены пойдет.

Но все же задумчиво посмотрела на второй флакончик, а потом решительно взяла его в руки.

Открутила пробку и еще раз понюхала. Пахло довольно сильно, причем хвоей. Леночка вздохнула, и рискнула капнуть густую жидкость в ладонь. Растерла ее, прозрачную и зеленоватую, и с удовлетворением увидела, что та прекрасно мылится.

-- Да это, похоже, шампунь! То, что надо, -- обрадовалась Леночка, -- Мужской, конечно. Но весьма и весьма неплохой. А, собственно, какой еще мог быть у придворного алхимика? Конечно мужской, и конечно, хороший. Сам и делал, судя по всему, -- думала девушка, намыливая многострадальные волосы.

Конфю же, недолго думая, вернулся к своим записям. Лорда можно было понять. Не каждый день встречаешь попаданку, которая, к тому же является носителем древней крови драконов.

Однако не удалось лорду углубиться в свои записи. Потому что раздались быстрые шаги, и на пороге лаборатории появился Лайонард.

Глава 22

Признание Кона

-- Кон! Где она?! -- сверкая глазами, требовательно спросил Серебряный дракон, который Леночки в лаборатории не увидел.

Сейчас мужчина был совсем не похож на то бледное, едва живое существо, которое деревянным шагом не так давно покинуло ее пределы.

Глаза Лайонарда горели как два аметиста, а зрачок то расширялся, то сужался.

Придворному алхимику хватило одного взгляда на друга, чтобы понять -- с его драконом все в порядке.

Он облегченно вздохнул, и откинулся на спинку своего любимого кресла.

Даже грозный вопль Серебряного дракона не смог его выбить из колеи.

-- Лайон, -- сказал он спокойно, -- Лайон. Она здесь, все хорошо.

Девушка приводит себя в порядок, и...Мы с ней поговорили. Я рассказал ей обо всем, друг мой.

Лайонард остановился и обреченно взглянул на друга:

-- Обо всем?... И...Что она? -- сказал он, глядя на друга с надеждой.

Придворный алхимик неопределенной качнул головой и ответил:

-- Она… Понимаешь, Лайон, такие дела с налета не делаются.. Она в процессе. В процессе осознания. А там, глядишь, и принятие придет.

Но нужно время, друг мой, время..

-- И не коси на меня такими глазами. Уйми своего дракона, -- проворчал Конфю, -- сказал же, нет у меня к твоей паре никакого личного интереса.

И вот тут, совершенно неожиданно для себя, Кон выпалил:

-- Если хочешь знать, у меня есть девушка!

Лайонард, который знал друг как облупленного, ну, или, по крайней мере, был в этом до сегодняшнего дня совершенно уверен, неверяще посмотрел на него и сказал:

-- Врешь! Кто она?

Льер Конфю, который уже сильно пожалел о вырвавшихся словах, ответил, глядя в пол и заливаясь краской как невинная девица:

-- Леди Селани...

Серебряный дракон чуть на разразился громовым хохотом, но смог-таки удержаться.

-- Да ты что?! И когда же успел? Ну ты Кон, даешь! -- потрясенно сказал Лайонард. -- И Киалу не побоялся? Однако! Силен ты, друг мой.

-- И как давно? -- спросил лорд, вспоминая взгляды голодной кошки, которые вот только день назад на него бросала эта придворная дама.

Тут Кон раскраснелся еще сильнее, и тихо сказал:

-- Давно…Вот только…-- тут он растерянно и смущенно посмотрел на друга, -- Она… Она об этом не знает.

Серебряный дракон ошалело посмотрел на друга. Посмотрел, и поверил ему совершенно. Такого потерянного и одновременно просветленного лица у Кона он, пожалуй, никогда не видел. Даже тогда, когда тот в конце-концов раздобыл редчайший манускрипт.

-- О Туманный! -- подумал лорд, -- Он ведь действительно влюблен. Влюблен, как мальчишка. И в кого?! В эту, прости Туманный, кошку легкого поведения?

И так ему стало за друга обидно. Но ничего не попишешь.

Любовь, как говорится, зла…

-- Однако.. Ну ты и хитрец. И, главное, мне ни словечка, -- протянул Лайонард, сердце которого и за друга болело, и за себя радовалось. Точнее, радовался как раз дракончик, почуяв, что Кон ему точно не соперник.

Льер Конфю развел руками, и пригорюнился.

-- А сказать ей и не смею. Когда приходит за мазями да притираниями, держу себя так строго. Да и правда. Кто она и кто я? -- сказал Кон, глядя на Лайона страдающим, потерянным взором.

-- Вот именно. Кто ты и кто она, -- тотчас подумал Лайон, но вслух, конечно, говорить ничего не стал.

Между нами, льер Конфю совершенно напрасно считал себя ниже девушки. На самом деле род Конфю был весьма родовит и даже состояние имел приличное.

С чего ему в голову пришло, что он не ровня королевской фаворитке?

-- Вот она ему точно не ровня! -- злился Лайонард.

-- Ну что же, друг мой, -- сказал грустный льер Конфю, -- я тут комплекс заказал на троих. Решил, что завтрак уже прошел, а обед - то, что надо.

-- Пойдем к столу. Леди Элина как раз все уже из стасис-корзины достала, -- сказал голодный и расстроенный своим неожиданным откровением Кон.

Только мужчины направились к столу, как в дверях показалась Леночка.

Девушка выглядела такой мягкой, такой домашней и расслабленной. Была такой довольной и одновременно беззащитной в очередном халате от Кона, который был ей размера на два больше, и доставал почти до щиколоток.

Лайонарда, чья ревность заснула, наполнила вдруг такая нежность, что лорд не смог вымолвить ни слова, а только потрясенно смотрел на Леночку.

Хозяйка “Доброй феи”, отмытая до блеска, тряхнула еще влажными черными кудрями, и сказала с улыбкой:

-- А вот и я!

А заметив Лайонарда, вдруг так смутилась, что ее нежная шейка пошла красными пятнами.

-- О Боже!.. Он вернулся! И он.. Он так смотрит, -- сердце девушки забилось и остановилось на мгновенье.

В горле образовался комок. Она сглотнула, и опустила глаза в пол, как подросток, а не дама тридцати трех лет, дважды побывавшая замужем.

Придворный алхимик кашлянул, и оба, Лайонард и Леночка, вздрогнули.

-- Прошу всех к столу, -- сказал хозяин лаборатории, причем голос его был совершенно не похож на обычный.

Девушка удивленно посмотрела на лорда Конфю, и заметила его расстроенное лицо.

-- А что случилось? -- сразу же спросила Леночка.

На что Кон ответил, даже не задумываясь:

-- К сожалению, леди, блюда почти остыли.

-- О! Это из-за меня, -- расстроилась девушка, -- Прошу прощения, но ванна это наше все! Надо было их назад убрать, в этот ваш стасис.

Эксперимент? Эксперимент!

Придворный алхимик ответил:

-- Вы правы, конечно. Но мы тут… Мы несколько отвлеклись, обсуждая некоторые вещи.

-- Да мелочи это все! -- сказала Леночка, устремляясь к столу, и стараясь не особенно пялиться на Лайонарда, который выглядел таким...таким...от чего-то ей пришло в голову именно это слово, -- таким сексуальным, даже в столь странном для Главы тайной службы наряде.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Честно говоря, она не могла сейчас на него смотреть совсем, иначе бы и кусок в горле застрял. А кушать, несмотря ни на что, хотелось страшно.

Поэтому девушка все свое внимание отдала многочисленным горшочкам и судочкам, которые, как оказалось, будучи на ощупь холодными, смогли сохранить вкуснейшее содержимое теплым.

Нет, не горячим, но в достаточной мере теплым. И Леночка, которой лорд Конфю старательно и в деталях рассказывал о яствах, получала истинное наслаждение, вкушая практически из каждого.

Что интересно, блюда были действительно и необычные, и вкусные, но вот девушка не могла оторваться от здешнего хлеба и выпечки.

Никогда-то дома она так никогда на хлеб не нажимала. Так, пару кусочков за день позволяла себе. Да и не любила особенно. Могла вот “Бородинский” или там что-то полезное, типа из пророщенных зерен.

А здесь…

Лайонард посмотрел на нее с таким умилением, когда она покончила уже с четвертым по счету ломтиком.

-- Какой хороший аппетит, правда? -- шепнул ему дракоша, -- наш человек.

Леночка, заметив его взгляд, подняла голову и опять предательская волна пошла по всему телу, вгоняя ее в краску.

-- Да что же такое, -- даже разозлилась девушка, которая была настолько привычна к мужским взглядам, что и краснеть ей было уже в новинку. Да и не хотела она показывать этому красавцу, который еще и дракон, своего явного интереса.

-- А что вы такое обсуждали, если не секрет? -- спросила Леночка, с трудом отведя глаза от Лайонарда.

Льер Конфю вздрогнул, и не сразу нашелся с ответом. Ему совершенно не хотелось посвящать еще кого-то, тем более совершенно незнакомую девушку, в свои любовные терзания.

-- А, я поняла. Мы ведь так и не закончили с тем моим вопросом, верно? -- вспомнила Леночка, когда все основные потребности были удовлетворены. А что?

Она чистая, благоухающая. Сытая, наконец-то.

И проблема с ее древней, какой-то не такой кровью отошла на задний план. С этими дикими реакциями, которые вот были, и ушли.

--Да и бог с ними, -- было подумала девушка, но в то же время нечто в глубине ее было категорически не согласно с таким вот подходом.

Тут придворный алхимик с облегчением выдохнул и сказал:

-- Леди Элина, вы совершенно правы. Мы с лордом как раз начали обсуждать возникшую, так сказать, проблему.

Тут и Лайонард вспомнил, зачем, собственно, он так спешил вернуться в лабораторию, вместо того, чтобы отправиться домой и наконец надеть на себя нечто более приличное.

Хотя… Не в халате же ему идти? Городок, конечно, небольшой. Но в таком виде если только глубокой ночью, льеры мои. Только.

-- Мда..Я совсем с ума, похоже, схожу. Надо же, в халате собрался! -- поразился себе лорд, -- Нет, надо решать вопрос с парой. Нечего затягивать.

Леночка, которую хороший обед и ванна привели в доброе расположение духа, сказала:

-- Ну, раз мы тут все вместе собрались, давайте и решим этот вопрос, наконец.

Льер Конфю, который вполне пришел в себя после столь внезапного откровения о предмете своей тайной страсти, со всей энергией начал:

-- Да-да! Леди, - он церемонно поклонился Леночке, -- Мне пришла в голову одна мысль, -- глаза алхимика заблестели, и он продолжил, -- насчет места, о котором вы сами говорили, помните? Стена.

-- Стена, -- эхом откликнулся потрясенный Лайонард.

-- Ну да. Стена, -- растерянно повторила девушка.

-- Так вот, -- продолжил лорд Конфю, -- вот я и предлагаю вам провести своего рода эксперимент. Попробуем вернуться в то самое место. И посмотрим, что из этого получится, -- закончил алхимик, который был готов вот прямо сейчас приступить к проведению.

-- Ну-у, -- задумчиво протянула девушка, и погрустнела, -- Вы знаете, я уже пробовала. Почти сразу, еще тогда, когда вот он, -- и она показала пальцем на Лайонарда, -- тогда так меня напугал. Я хотела вернуться, правда. Но стена, она меня не пустила…

Леночка вспомнила этот тяжелый момент, и лицо ее помрачнело.

Льер Конфю нетерпеливо отмахнулся:

-- Понимаю, леди. И сочувствую… Но я не об этом. Я предлагаю вернуться к стене, чтобы проверить ваши, те самые, необычные и странные ощущения, о которых вы говорили.

Леночка опять покраснела, вспомнив те самые ощущения. Она посмотрела на Лайонарда, который слушал друга с напряженным вниманием. А когда тот замолчал, Глава тайной службы удивленно покачал головой и сказал, глядя на Леночку:

-- Леди, а ведь я шел сюда с тем же самым предложением. Вы… Кон ведь вам все рассказал, верно? -- он тяжело вздохнул, -- О драконах и их парах, так?

Девушка напряженно ответила:

-- Рассказал. И я приношу свои извинения, что по незнанию так вас расстроила.

Лайонард помрачнел и подумал:

-- Туманный… Расстроила. Мой дракон чуть не погиб.

-- Я… Наверное, я не могу в полной мере понять ваши чувства, -- повинилась девушка, -- Но… Но я не против этого эксперимента! -- решительно сказала она и выпрямилась.

Глава 23

Пара, не пара - вот в чем вопрос

-- В конце концов, надо действительно что-то делать. На худой конец, узнаю пара я ему или нет. А если нет…, -- тут у девушки мороз пошел по коже, -- если нет… Ну, и бог с ним.

Ведь ничего нет хуже, чем жить в неведении и в ожидании, верно?

А тут хоть точно станет ясно. А там уже и буду решать по ходу, -- подумала девушка, и сказала:

-- Я готова!

Однако тут оба, что Лайонард, что Конфю, резко высказались против.

-- Леди, при всем моем уважении, и более того, огромном собственном желании провести этот опыт, прямо сейчас это никак не можно, -- опечалился Конфю.

Леночка, которая уже вставала с кресла в полной уверенности, что оба мужчины пойдут следом, опустилась назад и с удивлением спросила:

-- Это почему же?

-- Ваша одежда… Никак невозможно в таком виде в сад сейчас, уж извините, -- развел руками Конфю, -- неровен час, наткнемся на кого-нибудь из придворных дам.

Они, конечно, нечастые гости тут. Но риск есть.

Лайонард, вспомнив леди Селани, которая не так давно высмотрела его ранним утром, мрачно качнул головой, подтверждая слова друга.

Леночка посмотрела на халат, в который при желании поместились бы еще полторы ее. На свои голые щиколотки, на когда-то белые кроссовки.

-- Эмм.. Ну что же, раз у вас тут так все запущено,-- недовольно сказала она. Уж больно хотелось девушке скорее все расставить по местам.

-- Пара - так пара. Будем думать, как с этим обойтись.

А нет. Ну, на нет - и суда нет, -- подумала Леночка, но сердце ее екнуло.

-- Но не переживайте, леди. Вот как начнет смеркаться, тогда мы и отправимся. Дамы наши в это время развлекают Его величество танцами да разговорами, -- скривился Лайонард, вспомнив этих “безголовых куриц”, как он их называл.

-- Утешили, -- сказала Леночка, и свернулась в кресле клубочком, напоминая такого милого котенка, рядом с которым на сердце становится тепло. Лорд посмотрел на девушку, и у него на сердце потеплело.

Он знал, конечно, на самом глубинном уровне, знал, что Леночка его пара. Но вот девушка, она была в великом сомнении. Лорд это видел. Как видел и чувствовал ее тягу к нему. Однако ее дракон спал, спал так глубоко, что возможно ли было его пробудить?

Время тянулось, тянулось бесконечно. Хорошо придворному алхимику, который как окунулся в свои записи и манускрипты, так и не заметил, когда наступил вечер.

Хорошо лорду Лайонарду, который выпросил у друга тот редкий фолиант, и принялся с удвоенным вниманием изучать его. Правда, новые знания не особенно лезли в голову, потому что время от времени лорд поднимал голову и поглядывал на Леночку, которой делать было решительно нечего .

Надо сказать, придворный алхимик, скрепя сердце, принес девушке один интереснейший, по его словам, манускрипт. Но Леночка, глянув в него, увидела, что ничегошеньки, ну просто ничегошеньки не понимает.

Картинки в манускрипте отсутствовали, посему она тотчас вернула ценный документ обрадованному Кону.

-- Как странно, -- подумала девушка, -- я прекрасно понимаю их. Они - меня. А вот читать не могу. Ну что же делать. Буду лежать и скучать, -- улыбнулась она.

Закрыла глаза, и, чувствуя себя в безопасности, постепенно задремала.

Правда, кресло для этой цели подходило не особенно, но выбора нашей попаданке никто не предлагал.

-- Леди. Леди, просыпайтесь, -- сквозь сон услышала она голос придворного алхимика, -- Пора.

Леночка потянулась и охнула, выпрямляясь. Ноги от не слишком удобного положения затекли, и ей пришлось растирать их руками.

Лайонард при этом старательно отводил глаза, стараясь не искушать лишний раз своего дракошу.

Девушка открыла глаза и заметила, что за окном ощутимо потемнело. Сердце ее забилось, руки стали влажными. Волновалась, ах, как волновалась Леночка!

Она, не желая поддаваться волнению, несмотря на дрожь, которая вдруг появилась, села прямо и несколько минут постаралась дышать спокойно и размеренно.

Девушка тоже старалась не смотреть на Лайонарда, стараясь полностью отдаться процессу дыхания.

Наконец она встала с кресла и сказала:

-- Господа, я готова.

Была ли она готова на самом деле, Леночка и сама не знала.

-- Прекрасно, леди, -- с воодушевлением, потерев руки, сказал бодрый льер Конфю, которого предстоящий эксперимент премного вдохновил. -- Так что, вперед?

Леночка согласно кивнула головой, поправила мятый халат, и отправилась следом за обоими мужчинами.

Вечерний сад встретил ее горьковатым запахом уходящего дня и уже успевшей выпасть росой. Было довольно тепло, и старые яблони тихо засыпали под легкий ветерок, певший им колыбельные.

Тропинка вилась, ведя троицу к цели. Впереди шел Лайонард, следом Леночка, а замыкал цепочку придворный алхимик, который, подумав, пропустил девушку вперед.

Льер Конфю, как истинный ученый, решил начать эксперимент прямо сейчас.

-- Да-с, льеры мои. Именно так и поступим. Близость истинной пары к своему дракону должна сыграть решающую роль. Я в этом совершенно уверен, -- тихо бормотал придворный алхимик, внимательно наблюдая за идущей впереди девушкой.

Коварная стена

Сумерки сгущались. Стена приближалась. Сердце впереди идущего Лайонарда билось учащенно. Сердце же Леночки трепетало и замирало. Ей казалось, что вот сейчас, совсем скоро решится ее судьба.

Разве могло девушке раньше когда-нибудь прийти в голову, что судьба эта будет зависеть от какой-то там стены?! Ну почему, о господи, почему с ней случилась эта совершенно невероятная история?

-- Боже мой, -- думала Леночка, -- Какие же странные вещи творит судьба. Ведь ничего же, ничего мне не было нужно, кроме долгожданного агентства! И вот, когда уже целых пять резюме отобрала, все провалилось в тартарары.

-- А все Олька со своими советами..Отдохни, съезди, развейся. Развеялась, нечего сказать, -- вздохнула девушка.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-- Новый мир. Дракон этот… Да и я, предположительно…. Как это могло случиться? И почему именно со мной?! -- мысли скакали одна за другой, и не приносили ей никакого облегчения.

-- Господи! Дай мне сил принять, как же там, … Дай сил принять то, что я не могу изменить, -- взмолилась Леночка, которая совсем не привыкла тревожить высшие силы своими просьбами.

Когда же троица подошла к стене чуть не вплотную, девушку уже бил настоящий мандраж.

Стоял теплый летний вечер, но у Леночки зуб на зуб не попадал, хоть она и старалась плотнее закутаться в халат.

Тут Лайонард обернулся и неожиданно протянул Леночке руку. Девушке показалось, что в темноте его глаза засветились фиолетовым цветом. Она вздрогнула и замедлила шаг.

Льер Конфю мгновенно оказался рядом.

-- Леди, с вами все в порядке? Как вы себя чувствуете? --- спросил он, напряженно вглядываясь в ее лицо. -- Какие-либо ощущения появились?

Леночка прислушалась к себе, и ничего, кроме бьющегося сердца, которое, казалось, готово выпрыгнуть из груди и стука собственных зубов не заметила.

-- Страшно очень, -- пожаловалась она, -- А так... Пока ничего нового.

-- Подойдите к лорду поближе, леди. Вот, он вам и руку уже протягивает, -- решительно сказал Конфю, и вытер пот со лба. Волновался льер алхимик тоже, чего уж скрывать.

Девушка, которой было сейчас гораздо страшнее чем тогда, в полном одиночестве, в пещере, замерла.

Но деваться некуда, и она мелкими шажками двинулась к Лайонарду.

И стоило ей только приблизиться к последнему из драконов на несколько шагов, как необычное ощущение пронзило все ее тело. Леночку будто магнитом стало притягивать к Главе Тайной службы.

Казалось, тонкий, вибрирующий шнур стремился соединить обоих. Леночка почувствовала, как усилилась вибрация в районе живота, в точке, которая находилась примерно на два пальца ниже пупка.

А когда девушка оказалась буквально в паре сантиметров от мужчины, вот тут-то и началось нечто совершенно невообразимое. В животе будто растопили печку. Стало так жарко, что пот ручьями потек по всему телу.

Девушка согнулась и застонала, настолько болезненным было это ощущение. Голова ее склонилась на грудь Лайонарда, который охнул сквозь зубы, настолько горячей та была.

Девушка тяжело дышала, и с каждой минутой жар, снедавший, казалось, уже все ее тело, становился все сильнее и сильнее, пока наконец она и вовсе не потеряла сознание.

Серебряный дракон, несмотря на невыносимый жар, шедший от Леночки, не отпускал ее от себя ни на миг. Он прижал к себе ослабевшее тело девушки и беспомощно посмотрел на друга, который и сам тяжело дышал и весь раскраснелся.

-- Ко-он… Что с ней?! -- прохрипел Лайонард, и прислонился к стене, крепко обхватив девушку руками.

Кон увидел, как стена за спиной лорда вдруг осветилась серебряным цветом.

И, вероломная, тут же распахнула свои объятия, в которых исчезли дракон и его пара.

Придворный алхимик только и успел, что ахнуть, да протянуть руки, будто желая удержать хоть кого-нибудь. Да где там…

Он подбежал и начал лихорадочно ощупывать стену, будто надеясь, что та смилуется и пустит нетерпеливого ученого в святая святых.

Лайонард же ведь и слова не сказал другу, где он пробыл тогда целые сутки. Почему не пришел на плановый осмотр. Серебряный дракон будто и забыл об этом событии.

Но нет, конечно, забыть такое сложно. Однако лорд знал, со всей определенностью, что не следует Кону знать всех подробностей.

Иначе… Кто же знает этих фанатов от науки? А ну как кинется изучать, исследовать и доберется-таки до тайной пещеры. До святая святых.

И как он был прав!

Придворный алхимик, безусловно, беспокоился и о друге, и о его внезапно появившейся паре. Но изучать стремился, да. Тут ничего не попишешь.

Однако стена надежно хранила свои секреты, и никак не реагировала на его попытки последовать на Лайоном и леди Элиной.

В конце концов расстроенный и огорченный донельзя лорд Конфю вытер своей громадной пятерней пот со лба, и остановился.

-- Ну что же, льеры мои, -- задумчиво пробормотал он, -- Нет нам хода. Обидно, досадно. Но - ладно, - и он, огорченно вздохнув, двинулся назад, уже желая поскорее вернуться к себе.

Потому что не весь фолиант еще был изучен. Не весь, льеры мои. А вдруг в самом конце, как водится, найдется подсказка? И ему удастся, первому из не-драконов, проникнуть внутрь стены и исследовать заповедные глубины, в ней, такой неказистой с виду, скрывающиеся.

Глава 24

Жениться?!

И льер Конфю порысил в лабораторию, очень надеясь, что с другом и попаданкой все будет в порядке. В конце концов, он сейчас ничем им помочь не мог. Да и если это тайный ход, которым исстари могли пользоваться только драконы, о чем вообще можно беспокоиться?

-- Не о чем, льеры мои. Совершенно не о чем, -- уверял себя придворный алхимик, но,тем не менее, кинулся к травкам и предусмотрительно заготовил хороший запасец настоя перроны легколистной.

По крайней мере, после этого священного действия, на душе Кона полегчало.

-- О, а теперь в стасис-корзину. Отлично. Есть, в случае чего, чем встретить, -- немного расслабился алхимик, и только тогда кинулся к манускрипту.

Однако, к его великому сожалению, древняя книга не пожелала пролить свет на столь желаемую информацию. Не допустила к тайным знаниям. Да собственно, таковых там и не могло быть. Ведь по большому счету, льер Конфю прекрасно понимал коллегу, писавшего манускрипт в стародавние времена.

Действительно, некоторые знания нужно скрывать, и скрывать хорошо. Кон вздохнул и посмотрел в окно. За окном было совсем темно, и только луна, которая сегодня было особенно яркой, глядела на него круглым желтым глазом.

-- Туманный! Да ведь нынче полнолуние. Да что же со мной творится, а? Ждал, ждал этого дня и вот пожалуйте! Полнолуние вовсю, а я не сном, ни духом, -- всплеснул руками придворный алхимик, -- Да меня ж Киалу живьем в землю закопает. Замучил уже. Подавай и подавай ему новое зелье. Не напасешься.

Льер Конфю отличался некоторой рассеянностью, что и говорить. Особенно сейчас, учитывая свое тайное увлечение леди Селани, которое, вот чувствовал он, до добра не доведет.

-- Так и в отставку недолго загреметь, -- пронеслась мысль.

И не так страшна была ему эта отставка. Более того, вряд ли бы он стал скучать по монарху с его бесконечными требованиями и придирками.

-- В его-то возрасте, льеры мои, многие и на своих ногах уже плохо стоят, а он еще требует увеличить ему потенцию до юношеского уровня! -- бесился льер Конфю, -- Совершенно ничего понимать не хочет!

А вот остаться вдали от леди Селани… Вот этого лорд боялся больше всего. Не мыслил жизни без девушки, вот где дурак-то…

Да, друзья. Не так был слеп наш придворный алхимик. Все он видел, и все прекрасно понимал.

И насколько легкомысленна леди Селани, и как ценит свое место при дворе.

Более того, он слышал эту историю, уж и не помнил от кого. Верно, кто-то из прислуги болтал. Или нет, припомнил вдруг льер Конфю, не Лайонард ли говорил?

Да, верно. Как девушка, еще совсем молоденькая, просто вынуждена была бежать ко двору, благо в тот год был объявлен дополнительный набор в свиту придворных дам.

Причем Киалу совершенно понизил возрастной ценз. -- Сладострастный ублюдок, -- выругался придворный алхимик.

А сбежала она от навязанного матушкой жениха, в возрасте чуть моложе нынешнего монарха. Да и не отпустила бы матушка, о нет. Дела-то у захиревшего рода совсем плохо шли. Поместье приходило в упадок, а дочка-то одна. Красавица, причем.

Но куда денешься, когда король издал указ и требовал представить ко двору всех красоток дворянского звания в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет?

Так что пришлось леди Корале отпустить дочку, а самой остаться сидеть на бобах в прямом смысле этого слова. Поговаривали, что на большее средств не хватало.

Льер Конфю вздохнул, и попытался выбросить из головы все эти истории.

Придворный алхимик закрыл ценный фолиант, который все еще держал в руках, уставившись в пространство, и нехотя отправился приступать к своим непосредственным обязанностям.

-- Утром точно пришлет одну из дам, тут к гадалке не ходи. В окно, поди, тоже смотрит. Видит, какая луна, -- со злостью думал Кон, который куда бы с большим удовольствием занялся усовершенствованием зелья для Лайонарда.

-- А ну как опять придет она? -- с надеждой и страхом подумал льер Конфю, и сердце его забилось как у спринтера, разрывающего финишную ленточку.

-- О нет… Нет! Я этого не выдержу, -- и он метнулся к стасис-корзине. Достал хорошо упакованный в специальную бутылку отвар перроны легколистной, и налил себе чуть-чуть, буквально на донышке.

Ибо средство это было настолько сильное, что, как мы знаем, могло успокоить и дракона. А Кону нужно было еще работать, льеры мои.

-- Женщины…, -- приговаривал придворный алхимик, мешая в котелке снадобье для Киалу первого, -- Как же с вами тяжело-то. О Туманный! Дай мне сил, дай мне смелости, -- буквально взмолился Кон.

-- Дракон, вы только подумайте! Лайонард, истинный дракон нашел свою пару! Это же совершенно невозможно было представить. А я…

Придворный алхимик остановился. Он вдруг понял, что, страстно желая леди Селани, был готов совершить невозможное.

Он, заслуженный холостяк, которого уж матери благородных семейств перестали брать в расчет как потенциального мужа своим дочерям. Ученый, погруженный в свои фолианты и исследования. Признанный лидер в боях стенка на стенку, был готов жениться на этой девушке.

Осознание сего факта потрясло льера Конфю.

-- Жениться…, -- прошептал он, с трудом выговаривая это слово, от которого раньше бежал, как от огня.

Вторая сущность Леночки показывает себя

Оставим на время мятущегося придворного алхимика, друзья. Вернемся же к нашей парочке, которая совсем недавно погрузилась в недра коварной стены.

Для них, которых так ждала древняя пещера, столь долго не видевшая в своих стенах существ, для которых и была создана когда-то, время будто замерло.

Казалось, и не было его, этого времени. А были только ощущения. О, какие это были ощущения! Дикие, необузданные, странные до невероятности. Леночке и в голову не могло прийти, что такое может быть не где-то там, в фэнтезийных книжках, которые она читали изредка, для разрядки и развлечения.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍А здесь. В реальности, в реальности этого мира.

Все вернулось. Вернулись запахи, столь притягательные и волнующие. Да что там! Они возвратились, казалось, в двойном размере. Девушка буквально урчала и таяла в руках Лайонарда, который, к его чести надо сказать, не делал для этого ровным счетом ничего.

Мог? Не то слово. Однако… Однако Серебряный дракон никоем образом не хотел провоцировать, а тем более, принуждать свою пару. Для мужчины было важно, чтобы девушка сама осознала собственную природу.

Почувствовала всем своим существом притягательность его второй сущности.

Насчет первой он уже был совершенно уверен. Конечно, он чувствовал, что нравится Леночке, и сильно.

Но ему так важно было пробудить ее вторую сущность, чему очень способствовало это тайное место, прибежище драконов, как мы помним, пострадавших в боях, и не способных к обороту.

Мужчина не выпускал девушку из объятий. И его дракон, который буквально рвался на свободу, был вынужден сдерживать себя, взрослея на глазах.

Удивительно, как вторая сущность понимала важность постепенности в отношениях.

Наконец девушка замерла и будто погрузилась в сон. Ну, мы-то с вами знаем, что в такого рода снах происходило восстановление давно утраченного. И если Лайонарду было достаточно одной ночи, проведенной в пещере, для того, чтобы пробудился его Серебряный дракон, то Леночке требовалось куда больше времени.

Энергетический кокон, вновь образовавшийся вокруг пары, казалось, соединял двоих в одно существо, настолько плотна была сеть энергетический потоков. Но всему бывает конец.

И сеть, яркая и плотная, начала потихоньку таять, опуская пару на каменный пол.

Мужчина, не разрывая объятий, сидел и держал девушку на руках, как ребенка. Да по сути, своего рода ребенком она сейчас и была .

Куда подевалась уверенная в себе, неприступная хозяйка “Доброй феи”? Леночка обхватила руками плечи Серебряного дракона, и прижалась к его груди, как ребенок, потерявшийся и наконец нашедший своего, близкого человека. Как у нас говорят, “вторую половинку”.

Леночка чувствовала непередаваемо прекрасный запах мускуса и корицы, исходящий от своего мужчины. О да! От своего, в этом не было никакого сомнения. Казалось, каждая клеточка ее тела молила и просила только об одном -- быть рядом, не расставаться ни на минуты, прижаться как можно крепче.

Неожиданно из ее груди вырвался звук, очень похожий на рычание. Похоже, ее драконица рвалась на свободу. Девушка вздрогнула, и, подняв голову, посмотрела прямо на Лайонарда. Мужчина, не отводя пылающего взора, прижал ее еще сильнее, хотя, казалось бы, куда же больше.

Вот тут Леночка почувствовала, что, пожалуй, того и гляди ребенок, о котором она и не задумывалась до сих пор, и о котором говорил Кон, при таком близком контакте вполне может случиться.

Ах, как она желала это мужчину! Все тело, все его клеточки ныли и просили одного. И Леночка была готова поддаться этому желанию, которое кружило голову и заставляло прижиматься еще сильнее, уже ощущая ответное желание со стороны Лайонарда.

И девушка, плюнув на все, на все приличия и прочее, потянулась губами к его губам, которые оказались неожиданно мягкими и податливыми. Мужчина застонал, но усилием воли прервал поцелуй.

Он тяжело дышал, и глаза его блестели в темноте яркими аметистами.

Девушка ахнула, и выпрямилась, что сделать сидя у того на коленях было не очень-то удобно. А посему наш сдержанный Серебряный дракон дернулся и взвыл, получив затылком по аристократическому носу.

-- Вы фто творите, леди? - прогундосил он, хватаясь за нос, из которого уже текла кровь.

-- Ойй, -- ойкнула Леночка, которая была, безусловно, обижена тем, что тот взял и прервал такой чудесный поцелуй.

Однако нанести какое-то увечье своей, как теперь она поняла со всей определенностью, паре, совершенно не желала.

А впрочем… Вот тут девушка запнулась, и глаза ее зажглись синим, а откуда-то из глубины послышался рык, раздирающий горло и ярость, такая ярость поднималась и желала выплеснуться наружу, что той стало страшно.

Она отскочила в сторону, и села на пол, обняв себя двумя руками. Страшно, ах, как страшно было девушке. Такой ярости она в жизни не испытывала, и даже представить себе не могла, что в ней живет этакая тигрица. Да что уж, какая там тигрица. Натуральная драконица.

Лайонард, который совсем не ожидал, что их близость закончится таким вот странным образом, растерялся.

Он вытер кровоточащий нос, и осторожно подошел к Леночке, которая сверкала на него в темноте своими синими глазами, в которых - он разглядел, и был готов поклясться Туманным, зрачок поменял форму, став вертикальным.

И показалось ему, что тело девушки окружила легкая дымка слабого голубого цвета.

-- О Туманный!...-- прошептал потрясенный мужчина, на глазах которого, похоже, рождался дракон. Вторая сущность его пары стала наконец пробуждаться.

Вот только что делать в таком случае, Серебряный дракон не знал. Нет, он помнил, конечно, и весьма отчетливо, как это случилось с ним. Как пробудился его дракон. Собственный полет и парение высоко в небе. Победный, торжествующий рев и совершенно мальчишеское счастье и ощущение свободы.

Но сейчас дракон его, который, казалось бы, должен рваться к своей паре, почему-то молчал, затаившись в глубине.

Мужчина несколько оробел. Странное чувство, которое он не испытывал Туманный знает сколько, если испытывал когда-нибудь вообще.

Поэтому он не рискнул подходить к девушке ближе, а замер в отдалении, не сводя с той глаз.

Глава 25

Не сейчас, мой лорд!

Леночка же почувствовала вдруг такое стеснение в груди, такое желание скинуть с себя этот, хоть и просторный халат доброго придворного алхимика, что стала стягивать его с себя, срывая пуговицы. Куда там расстегивать, ей казалось, что собственное тело душит, не давая глотнуть воздуха.

Девушку опять охватил жар, и она наконец сорвала несчастный халат, оставшись в весьма откровенном виде. Хорошо еще, что белье на ней было достаточно закрытое. Ведь, как мы помним, она собиралась на экскурсию в горы, а не на любовное свидание.

Плотные хлопковые трусики до талии и не какой-то там кружевной лифчик, которые она предпочитала всем остальным, а спортивное бюстье. Для такого рода экскурсий как нельзя более подходящий выбор.

Боже, как была она благодарна себе за столь разумный выбор одежды тогда, в пещере. А вот сейчас это плотное белье душило ее. Леночка была уже готова сорвать с себя и его, но остатки рассудительности, ей присущей, не позволили.

Вместо этого девушка растянулась на холодном каменном полу пещеры. И с каждой минутой ей становилось все легче. Жар уходил, как и эта жгучая ярость и желание, совершенно уж сумасшедшее, в котором она с трудом, но призналась себе, взять и укусить Лайонарда.

Серебряный же дракон, глядя на девушку, в полном неглиже раскинувшуюся на полу, только тихо простонал, но с места не двинулся. И совершенно, как впоследствии оказалось, правильно сделал.

Мужественным, поистине мужественным существом показал себя Лайонард.

Не всякий мужчина, глядя на девушку в таком вот виде, мог себя сдержать и не кинуться помогать ей избавляться от остатков одежды.

Наконец девушка почувствовала, что пол-то, оказывается холодный, и ее стала бить дрожь.

-- Нечего разлеживаться, -- в конце концов решила наша попаданка. -- О придатках надо думать, и вообще… О детях, вот, -- и Леночка поняла вдруг, что, собственно, а почему бы и нет?

Ее лицо озарилось тихой внутренней улыбкой. Девушка, казалось, прислушивалась к чему-то. Где-то глубоко внутри, там, где поселилось существо, чью ярость она сама недавно испытала, она явно почувствовала ответную улыбку.

Тут Лайонард, чье терпение было все-таки не безграничным, глухо кашлянул, и Леночка очнулась. Она ойкнула, и обняла себя руками, покраснев как маков цвет.

Благоразумный Серебряный дракон хрипло сказал:

-- Леди, я сейчас подойду к вам и принесу халат, хорошо?

Леночка кивнула, полностью приходя в себя, перестав и удивляться происходящему.

Она вдруг вспомнила те слова, своего рода молитву, которые вдруг пришли к ней тогда, в пещере:

-- Измени меня.

-- Вот ты ж, -- подумала девушка, -- а ведь изменил так изменил. Правда, когда Леночка произносила тогда эти, невесть откуда пришедшие слова, ей и в голову не могло прийти, что изменения будут вот такими.

-- Кардинальными, о боже ж ты мой.

Она теперь прекрасно видела в темноте. Видела Лайонарда, и видела его дракона. Как? А кто его знает. Очевидно, новоприобретенные способности помогли. Или, что скорее всего, то существо, ее, -- тут девушка вздрогнула, признавая, -- ее дракон.

Это он видел, и давал ей возможность.

-- Не дракон. Дракониха. Я теперь дракониха Лена, -- неожиданно сказала вслух девушка и хихикнула.

Лайонард, который уже подходил к ней и осторожно протягивал халат с оторванными пуговицами, облегченно вздохнул и подумал:

-- Ну, если человек шутит, то с ним все в порядке. В большей или меньшей степени.

Однако, несмотря на все время пребывания пары в пещере, и восстановлении реакций Леночки, пока не похоже было, что девушка готова в обороту.

-- По крайней мере, у меня процесс происходил совершенно иначе, -- мелькнула мысль у нашего Лайонарда, но тут смущенная девушка протянула руку, взяла халат и быстро натянула его на себя.

Растерялась, увидев, что пуговиц-то нет, и старательно завернулась в него так плотно, как могла.

Завернулась, и рассмеялась, вспомнив, как заворачивалась в драный камзол последнего из драконов.

-- История повторяется, верно, мой лорд? -- сказала девушка, а когда тот сглотнул и кивнул головой, взяла его за руку и неожиданно прижалась к мужчине всем телом.

Серебряный дракон, не ожидавший от своей пары такого энтузиазма, отозвался так рьяно, что Леночка почувствовала всем своим телом его готовность сейчас, вот прямо сейчас, не сходя с этого самого места, приступить к воспроизводству старинного рода.

-- О нет, -- жарко прошептала девушка, -- нет, лорд, не сейчас. Леночку саму настолько удивил этот порыв, совершенно для нее в обычной жизни не характерный, что она отстранилась от мужчины, чувствуя себя глупо.

-- Сейчас, пожалуй, мне нужно несколько другое, -- заявила девушка, кокетливо поглядывая синими глазищами на Главу Тайной службы, -- Лорд, ну, будьте так любезны, помогите своей паре.

У Лайонарда, услышавшего эти слова, сердце замерло, а потом пустилось вскачь как прыгает от радости ребенок, когда ему наконец покупают долгожданную игрушку.

А тут… Какая там игрушка. Тут в его жизни появился смысл, да еще какой!

Да, друзья. Мужчина сейчас вовсе не думал о себе, как о защитнике Киассы. Да что там. О Киассе он думал в последнюю очередь. Конечно, он знал, насколько для планеты важна Леночка, истинная пара для дракона.

Как не знать. Второй поход в пещеру и знание, там полученное, впечаталось в его память навсегда.

Но куда важнее для него был ее сияющий взгляд. Ее слова, ее просьба о помощи.

Он улыбнулся и хрипло сказал:

-- Моя леди, для вас - все, что угодно.

Слова Леночки заставили его улыбнуться, и лицо лорда вдруг помолодело и потеряло всю свою холодность.

Оберегать и защищать

Но тут с девушки вдруг сошла вся напускная кокетливость, и она тихо сказала:

-- Нам надо поговорить, лорд Лайонард.

Лайон тоже посерьезнел, несколько напрягся и ответил:

-- Лайон, леди. Просто Лайон, хорошо?

На что девушка вздохнула, и сказала:

-- Хорошо. Тогда и вы меня называйте просто Леночкой. А как-то не комильфо. Пара мы или не пара, в конце концов?

-- Леношка, -- прокатал на губах непривычное слово Лайонард, -- Леношка, -- повторил он с придыханием.

-- Да не Леношка, а Ле-ноч-ка, -- улыбнулась хозяйка “Доброй феи”, и чуть не засмеялась, когда лорд безуспешно пытался повторять за ней.

На пятый раз у него получился звук, похожий на нечто среднее между “ч” и “с”.

-- Похоже, нет у них такой буквы в алфавите, -- решила девушка и сдалась. -- Ладно, пусть будет Леношка.

Девушку переполняли противоречивые чувства. Ей одновременно хотелось и прижаться к мужчине, и гори оно все ярким пламенем, забыться в его объятиях.

В то же время, тихо поднимала свою голову и пыталась вырваться на свободу та ярость, которая, казалось бы, ушла.

Ан нет, не ушла. Скрылась, спряталась глубоко внутри, пугая до смерти Леночку.

-- Что же, -- она подняла голову и с трудом, но заставила себя сказать, -- Не скрою, я...Вы мне очень нравитесь, Лайон, -- девушка покраснела, но глаз не отвела, -- в то же время… Вы понимаете, я не знаю, что со мной происходит. Вообщем, чувства меня переполняют, весьма и весьма разнообразные.

Лайон, которого тоже переполняли чувства, только больше совершенно определенной направленности, слушал девушку с колотящимся сердцем. Он чувствовал, насколько все, что она говорила, было важным. По крайней мере, для нее точно.

Леночка продолжила:

-- Но… Понимаете, я… Я боюсь, очень, -- сказала девушка и голос ее неожиданно задрожал.

-- Моя леди, чего же?! -- воскликнул Серебряный дракон. -- Да ни один дракон в жизни не обидит свою пару! Это совершенно исключено, уверяю вас!

Девушка напряглась, но все-таки продолжила:

-- Я...Я верю. Верю вам, Лайон. Но тут дело во мне, понимаете?

Лайон не понимал, но, судя по его виду, понять очень хотел:

-- В вас? Признаться, не совсем. Поясните, и я очень постараюсь понять, -- проговорил озадаченный Глава Тайной службы.

-- Ох, я.. да я даже не знаю, как это сказать, -- слова с трудом пробивали себе дорогу через горло, неожиданно ставшее сухим.

Девушка отвела взор, запнулась и наконец проговорила:

-- Я… Понимаете, я...Или нет, та, которая во мне. Запуталась уже с вашими драконами, боже мой. Ну что за мир мне попался! -- вырвалось у Леночки, которой совершенно не хотелось говорить о себе такие вещи мужчине, от которого она была без ума.

-- Да я за вас боюсь, -- сказала она наконец и замолчала.

-- За меня?! -- удивленно спросил Лайонард, у которого сразу полегчало на душе. -- Да что со мной может случиться?

-- Ну, случиться всегда может все, что угодно, -- ответила Леночка, и наконец, собравшись с силами, добавила:

-- Дракониха какая-нибудь голову откусит.

Лайонард, услышав эти слова, подумал, что ослышался:

-- Что вы сказали? Откусит, я правильно понял?!

Тут девушка не выдержала, и разрыдалась. Она закрыла лицо руками, а Лайонарда вдруг охватила такая нежность, что он подошел к ней и обнял. Леночка прижалась к его груди, и заплакала еще горше.

-- Ну, будет, будет, Леношка, -- приговаривал ей, как маленькой, грозный Серебряный дракон.

-- Да откуда она возьмется, такая дракониха, -- прошептал он ей нежно в ушко, -- их больше нет, совсем. Я же последний дракон на Киассе. И ты, посланная предками.

-- Ой-й, -- тихо всплакнула Леночка, обнимая своего дракона, -- так я про себя… про себя говорила.

Лайонард прижал ее к себе еще крепче, не сильно задумываясь о словах девушки.

-- Ты? Ну, пока ты у нас не проявленный дракон, согласись, -- еще нежнее прошептал он, и Леночка стала успокаиваться.

-- Да-а...И Слава Богу, -- прошептала уже девушка, -- понимаешь, на меня такое накатило тут. Такая ярость. Я… я хотела тебя… укусить, -- в конце концов призналась она своей паре.

-- Укусить? О, это было бы совершенно незабываемо, -- пошутил Леонард, -- в определенные моменты я бы, пожалуй, и не отказался.

-- Дурак, -- прошептала, чуть успокоившись, Леночка, -- какой же ты дурак. Даром, что Глава тайной службы.

Она глубоко вздохнула, еще теснее прижалась к Лайону и затихла.

Серебряный же дракон стоял и молчал, охреневая от нежности, совершенно непривычного для себя чувства.

Да ему и в голову никогда не приходило, что можно испытывать такую нежность к женщине.

Страсть? О да! Вот это чувство было ему знакомо. Страстное нетерпение, желание обладания и полного подчинения себя дамы.

И дамы шли навстречу его нетерпеливому желанию, отдаваясь целиком и выполняя все его прихоти.

Ну, или не дамы. У служаночек тоже очень неплохо получалось.

А тут… Серебряный дракон не узнавал себя. Что и говорить, желание обладать своей парой никуда не делось. Но вот это новое чувство… Нежность и желание защищать, оберегать ее от всех жизненных перипетий, охранять покой и сон.

Защищать. Что же. Разве он не воин-защитник?

Пожалуй, мужчина первый раз в своей жизни понял, что защищать можно не только Киассу. Что эта вот девушка, его пара, нуждается в его защите не меньше, чем родная планета.

Глава 26

Доверие

Что же, если надо, он будет ее защищать. И если потребуется, даже от самой себя. Лайонард поцеловал Леночку в макушку и тихо сказал:

-- Не беспокойся, Леношка. Мы разберемся с этим желанием, которое так тебя страшит. Обещаю.

-- Во всяком случае, Слава Туманному, у нас есть льер Конфю. Вот уж кто с большим удовольствием бросится разбираться. Хлебом его не корми, а дай изучить нечто новое и необычное, -- улыбнулся ей в волосы Лайон.

Леночка никак не могла видеть этой его улыбки, но почувствовала ее всем своим существом. Она шмыгнула носом, и тут такое странное чувство захватило девушку.

-- Как он сказал? “Мы разберемся”. Надо же…, -- у нее даже сердце на секунду остановилось, а потом забилось с новой силой.

-- Мы разберемся…

И Леночка осознала вдруг, что в ее жизни, совсем непростой и полной забот и тревог, до сих пор не было мужчины, который бы мог так сказать.

Всегда, сколько она себя помнила, со всеми сложностями и неурядицами бытия девушка разбиралась сама. Даже тогда, когда была такой себе приличной замужней дамой. Однако ни Алексей, и тем более, ни Ленечка таких слов ей не говорили никогда.

-- Честно говоря,я и не ждала от них ничего подобного, -- вдруг с ужасом осознала Леночка.

-- Боже мой...Ну почему, почему в моей жизни так было-то?

Хотя о чем тут и говорить, посади человека себе на шею, он и слезать не захочет, -- грустные думы вдруг захватили нашу попаданку.

-- Или мне просто такие мужики попадались? -- кинулась было в размышления хозяйка “Доброй феи”.

Кинулась, однако Лайонард, седьмое чувство которого, было на высоте, почувствовал неожиданное смятение и неподдельную грусть девушки.

Он обнял ее еще крепче, и сказал:

-- Леношка, что с тобой?

Девушка вздрогнула, и подняла голову, посмотрев ему прямо в глаза. И в этих глазах он увидел растерянность, грусть и надежду.

-- Так...Вспомнила кое-что, -- прошептала она.

-- А не захочет ли моя леди поделиться со своей парой этими воспоминаниями? -- Серебряный дракон смотрел серьезно, и с надеждой ждал ее ответа.

От этого зависело многое.

Доверие, крепчайшую связь между ними, которое еще только предстояло налаживать, начиналось прямо здесь и сейчас.

Ведь в паре обычно есть тайны друг от друга. Есть определенные вещи, которые совсем не хочется разделять с другим, даже если отношения вполне себе неплохие.

Это правильно, и это все так.

Однако у драконов с доверием дело обстояло куда как серьезнее.

Это было даже важнее, чем их стремление друг к другу как пары.

Без доверия, абсолютного, пара драконов не могла существовать.

И вот сейчас лорд смотрел на девушку и ждал ее ответа.

Леночка же пока не прониклась важностью сего момента. Но существо, живущее в ее глубине, будто подтолкнуло и девушка сказала:

-- Возможно, мой лорд. Позднее.

Серебряный дракон, который ждал ответа с замершим сердцем, выдохнул и уткнулся ей в волосы.

А Леночка…Что же, Леночка вдруг почувствовала, как напряглись мышцы у него на груди, как забилось сердце, и она, недолго думая, выпалила:

-- Знаешь, я ведь дважды была замужем.

Лайон засопел, прижал ее к груди еще сильнее, и ответил:

-- Я совсем не удивлен, леди. Такая красавица просто не могла быть одинока, -- и голос его при этом чуть было не задрожал.

Девушка, почувствовав его реакцию -- а это было не что иное, как ревность,-- внутренне возликовала.

То ли от крепких объятий Лайона, то ли от этой, пронзившей все ее тело радости и страстного желания, но голова у Леночки закружилась.

Однако это было вовсе не то неприятное чувство, когда ты слабеешь и того и гляди упадешь в обморок. О нет!

Это было так, будто она взлетает к небесам, раскачиваясь на качелях.

Выше, выше и выше… Как когда-то, в глубоком детстве.

Кружится голова, она улыбается и раскидывает руки, полностью уверенная в том, что он, этот потрясающий мужчина, ее поймает.

Леночка вполне отдавала себе отчет, что его ревность просто уносит ее в небеса и безмерно радует.

-- Да, -- прошептала девушка, которой в конце концов удалось поймать взор мужчины, -- ты прав. Прав, конечно. Но… Дело в том, что ни один брак у меня долго не протянул, вот. -- сказала наконец Леночка, и с вызовом посмотрела на последнего из драконов.

- Понимаешь? Они… Они меня бросили, оба. Один за другим, -- прошептала девушка и со страхом стала ждать ответа Серебряного дракона.

-- Как?! -- неверяще, с глубоким удивлением прохрипел тот, -- Тебя? Такую женщину?! Они что ли там все очешуели, в вашем мире?

Леночке же после этих слов опять захотелось урчать и, чего греха таить, обвиваться всем телом вокруг своей пары.

-- Да они, прости Туманный, ненормальные совсем, -- не мог успокоиться дракон, в глубине души страшно радуясь этому факту.

-- Ну, у вас пропало, у нас привалило, -- ликовал мужчина, дракон которого уже вовсю пытался поднять голову.

-- Однако… Ведь и меня. И меня дважды бросили, -- подумал мужчина, который, конечно же, сразу вспомнил и маленькую леди Колетт с ее невинными глазками, и леди Зелинду с ее очаровательными манерами и хриплым голоском.

Эти воспоминания, которых он пытался избегать всеми возможными способами, попытались в очередной раз нахлынуть и затопить Лайонарда чувством собственной неполноценности и несостоятельности как мужчины.

Ведь ни одна из них так и не дала ему внятного объяснения причин ухода. Ни одна. Поэтому единственное, о чем мог подумать Глава Тайной службы - это о собственной неспособности полноценно удовлетворить даму.

Потому и занялся тесным общением со служаночками, пытаясь доказать себе обратное. Доказал. По крайней мере, ни одна из девушек не оставалась недовольной его визитами.

-- Доверие… Доверие, -- глухо пробормотал лорд, которому в свою очередь предстояло рассказать своей паре о таком вот фиаско.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

-- Туманный! Рассказать о таком женщине? Той, которую он страшно ревнует даже к прошлым отношениям?

Вот так взять и сказать, что и его, Туманный, и его взяли да бросили. Да, льеры мои, бросили.

От такой перспективы лорда бросило в дрожь.

Но деваться было некуда.

-- Ты же сам знаешь, что доверие нужно формировать, Лайон. Что же, пора начинать, -- с тоской и страхом подумал Лайонард.

Да, друзья!

Что и говорить, нелегко придется Главе Тайной службы.

Это вам не отчеты принимать, да задания раздавать. Это вам не служба на благо Королевства.

Это куда как сложнее, и требует куда большего мужества.

Сказать девушке, от которой мурашки бегут по коже, и от одного взгляда на которую его дракон поднимает голову, что его - его! - бросили. И тоже - дважды.

Это требует куда большего мужества, не так ли?

Кон разберется!

Лайонард напрягся, собирая все свои силы и остатки мужества. Леночка, которая сразу почувствовала изменения в мужчине, напряглась в свою очередь.

-- Почему он замолчал? Боже мой, ну зачем, зачем я, дура такая, ему рассказала?! Ревность…

Сначала ревность, а потом вот возьмет, и подумает:

-- Были ведь основания, были. Раз два мужчины, один за другим, несмотря на ее очевидные достоинства, все-таки бросили.

Наверняка подумает. А подумав, начнет искать эти причины. Во мне, -- накручивала себя девушка.

Она вся сжалась внутри, и почувствовала себя не состоявшейся дамой тридцати трех лет, а неуверенным подростком. Сжалась, а потом попыталась высвободиться из крепких объятий дракона.

Однако тот не дал.

Он глубоко вздохнул, и начал было свой рассказ.

Но тут у несчастной попаданки, нервы которой были на пределе, слезы брызнули из глаз, и она стала биться в его руках, пытаясь вырваться на свободу.

-- Пусти меня! Пара - не пара, а навязываться я не буду. Ни за что! -- прокричала Леночка прямо в ухо ошарашенному таким напором лорду.

От неожиданности мужчина ослабил объятья, и девушка, сопя и едва сдерживая рыдания, кинулась от него.

Кинулась, и принялась было бежать, да уткнулась опять в вездесущую стену. Стена мягко спружинила, спасая девушку от удара головой, а потом взяла да и раскрылась. Леночка, почувствовав дуновение свежего воздуха, бросилась наружу.

Лайонард же, совершенно ничего не понимая, только озадаченно посмотрел ей вслед.

-- Туманный! Да что же это такое?! Я сказал что-то не то? -- тупо подумал он, не находя поступку девушки ровно никаких объяснений.

Но в то же самое время на душе его чуть полегчало. Да и понятно. Теперь свое признание он сможет отложить до лучших времен.

-- Однако я обещал защищать ее. Обещал? Даже от самой себя, -- напомнил себе последний из драконов, и кинулся вслед за Леночкой.

Стена препятствовать не стала, и даже придала лорду ускорение.

В саду уже было совсем светло. Ранние утренние пташки тонкими нежными голосками пели хвалу наступившему утру. Над вершинами старых яблонь поднимался туман, придавая саду вид загадочный и слегка инфернальный.

Девушки нигде не было видно. Однако нашего последнего дракона не проведешь, и ее запах, запах меда и смолы, нагревшейся под солнцем, привел Лайонарда прямиком к своей паре.

Леночка, стоило ей только покинуть пределы гостеприимной пещерки, как ни странно, начала приходить в себя. И только удивлялась, вспомнив свои совершенно неадекватные реакции.

-- И чего на мужика накинулась? Вот дурында оглашенная, -- сокрушенно подумала она, -- Вот что теперь он подумает? Не пара попалась, а истеричка ненормальная.

Девушке стало страшно неуютно. Однако тут ее новорожденная дракоша тихо рыкнула, и волна тепла и спокойствия стала распространяться по всему телу.

Неожиданно губы Леночки раздвинулись в тихой улыбке. У нее не было детей, никогда. Но вот казалось ей, что именно такие чувства испытывает женщина, когда ждет ребенка.

Девушку охватило такое чувство всепоглощающей любви и привязанности, что она остановилась и закрыла глаза, купаясь в этом непривычном, невероятном чувстве.

Леночка стояла с закрытыми глазами, на тропинке, которая вела в лабораторию Конфю, и дышала как спокойно и глубоко, будто спала. Однако тут ее дракоша слегка подтолкнула, и девушка открыла глаза.

Открыла, и увидела встревоженного Лайона, который быстрым шагом приближался к ней. Леночка потянулась всем телом, и сказала хриплым, будто со сна голосом:

-- Лайон… Иди скорее ко мне.

Серебряный дракон, который и так спешил, прибавил шагу и остановился буквально в полуметре от Леночки. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами, удивленно и радостно.

Девушка кинулась к нему.

-- Прости, ну, прости меня!... Я совершенно не понимаю, что со мной творится. Знаешь, я читала про беременных женщин. Гормоны там бушуют и прочее. Так вот, у меня совершенно такое же ощущение, поверишь ли? -- сказала она, прижавшись к мужчине и с тревогой глядя ему в глаза.

Лайонард, чье сердце замирало и таяло, только тепло рассмеялся и сказал:

-- Отчего же, моя леди, не верить! Да я это чувствую почти с той самой минуты, как увидел тебя, -- и прижал девушку ее сильнее.

Она же, вместе с существом, в ней поселившемся, расслабилась и тоже рассмеялась. Глаза ее при этом замерцали такой синевой, что куда там небу с ними сравниться.

Лайонард держал в руках свою пару, свое сокровище, которая приникла к нему всем телом, будто желая слиться воедино. И дракон его, почувствовав такое вот настроение своей пары, немедленно поднял голову, желая подтолкнуть лорда к решительным действиям.

Однако тот, всегда решительно подходивший к подобным вопросам, чисто интуитивно почувствовал, что пока - не время. Почувствовал, и удивился себе. Ведь до сего момента, когда в его жизни появилась эта потрясающая брюнетка с роскошными формами и личиком сердечком, ему бы и в голову не пришло хоть как-то сдерживаться.

Женщина в его объятьях, которая сама пришла к нему, предлагая себя целиком и полностью, тут же испытала бы полнейшее удовлетворение таковых своих нужд. Не говоря уж о нуждах самого мужчины.

Не дикая страсть, а сладостная нежность снедала сейчас сердце мужчины, наполняя его совсем непривычной мягкостью и светом. И дракоша недовольно рыкнул, но не пошел против воли лорда.

Похоже, и он понимал, что еще не время.

Леночка же, которая буквально растворялась в объятиях своего мужчины, опять вдруг напряглась. Напряглась, ощутив необъяснимое желание впиться зубами прямо ему в шею.

Девушка тяжело задышала, и постаралась заглушить это желание, отодвигаясь от своей пары.

Лайонард не стал ей препятствовать, будто кто-то ему подсказывал верный алгоритм поведения.

Леночка отскочила от него, и несколько мгновений спустя, тяжело вздохнув, сказала, не глядя на мужчину:

-- Опя-а-ть! Опять этот приступ. Боже мой… Я не знаю, что это. Не знаю, что делать, -- растерянно, с испугом глядя на лорда, сказала девушка.

Наш Серебряный дракон, вот будто его под руку толкнули, сказал спокойно:

-- Леношка, не бойся. Вот мы сейчас к Кону пойдем. А уж он разберется. Все будет хорошо!

Девушка вздохнула, и согласно кивнула головой. На душе у нее было так погано, что и словом не сказать. На всем пути по дороге в лабораторию она шла позади Лайона, боясь к нему и приближаться.

Глава 27

Долгожданное объясние

Придворный же алхимик, замученный своими раздумьями и потрясенный их результатом, которые, как мы помним, закончились словом “жениться”, приготовил зелье для Киалу, да и уснул прямо за столом, уронив голову на мраморную поверхность.

А учитывая, что капелька настойки перроны легколистной сыграла свою роль, сон его был глубок, и никакой мрамор помешать ему не мог.

И проснулся он только тогда, когда Лайонард активно стал трясти друга за плечи. Проснулся, но еще пара минут льеру была просто необходима, чтобы, худо-бедно, прийти в себя.

Он потряс лохматой головой, потер глаза и только тогда смог посмотреть на вернувшихся. Да, сомнений теперь у придворного алхимика не осталось.

Кон еще раз тряхнул головой, и лицо его расцвело искреннейшей улыбкой:

-- Получилось! О да, льеры мои, получилось! -- мужчина радостно крикнул, и кинулся обнимать Лайона. Впрочем, не приближаясь к Леночке. Несмотря на свое признание в тайной страсти к леди Селани, льер Конфю не желал рисковать.

Еще бы не ликовать!

Да за многие века он стал первым, кто, можно сказать, помог истинному дракону найти свою пару. Он стал первым, кто помог возродиться Серебряному дракону.

Первым, кто провел эксперимент, оказавшийся на редкость удачным.

Правда, только сейчас придворный алхимик заметил, что сама-то пара истинного дракона совсем не лучилась от счастья.

И он уже не удивился, когда Лайонард, вырвавшись из его объятий, сказал:

-- Кон, у нас проблема, -- при этом лорд смотрел на Леночку встревоженным и любящим взглядом. И голос, голос последнего из драконов был совершенно не похож на обычный.

Леночка, которая, как напуганный зверек, вся сжалась, посмотрела на льера Конфю исподлобья и молчаливо кивнула головой, подтверждая слова Лайонарда.

Придворный алхимик вопросительно посмотрел на друга, и спросил, не скрывая своего любопытства:

-- Какая же? -- при этом его глаза заблестели, и могучий ум ученого уже был готов приступить к ее разрешению. -- Так в чем дело-то? -- повторил он, поочередно глядя то на друга, то на девушку.

Тут Леночка постаралась выпрямиться, набралась смелости, и сказала:

-- У меня проблема, льер Конфю, -- при этом она побледнела и даже дышать стала едва-едва. -- Вы понимаете.. Я… Приступы у меня, вот, -- наконец выпалила девушка.

-- Какие же, леди? -- мягким голосом приободрил придворный алхимик Леночку, которая вдруг замолчала и посмотрела отчаянным взором на Лайонарда.

Посмотрела, еще раз глубоко вздохнула и наконец произнесла:

-- Я… Вообщем, на меня периодически нападает просто дикая агрессия. Вот просто хочется рвать и метать. Да это ладно бы, -- тяжело вздохнула еще раз девушка, и напряглась. -- А два раза сегодня я испытывала дикое, непреодолимое желание… Вот просто стыдно сказать… Укусить его хотела! -- наконец выдавила из себя признание Леночка, и разревелась.

Придворный алхимик чуть не подпрыгнул при этом ее заявлении.

-- Укусить?! Да что вы говорите! -- сказал льер Конфю, который выглядел при этом таким довольным, что чуть не сиял.

Девушка, которая и глаз поднять не смела, на такое заявление светила от алхимии оторвала их от пола и с глубочайшим изумлением посмотрела на довольного льера Конфю.

-- Хе-хе-хе… Ну да, конечно! Что и требовалось доказать, -- забормотал ушедший было в научные дали Кон.

Но тут его невнятные речи прервал гневный голос друга:

-- Кон! Вернись ты, наконец, из своих эмпиреев! Скажи толком нам, грешным, в чем же дело? Видишь, Леношка переживает! -- Серебряный дракон гневно раздувал ноздри, но глаза его были обращены в сторону своей пары.

Льер Конфю поднял наконец свой затуманенный взор. Придворный алхимик выглядел таким довольным, как жених на собственной свадьбе, которому удалось оторвать на редкость завидную невесту.

-- Да-с! Да-с, льеры мои, -- чуть не пропел он голосом, далеким от идеального, и Леночка сразу же заткнула уши.

А Лайонард чуть не позеленел от злости, начиная терять терпение. Его глаза полыхнули ярким аметистом, и зрачок стал вытягиваться.

Но тут придворному алхимику удалось взять себя в руки, и он радостно заявил:

-- Друзья мои! Друзья же мои!! Проблема, о которой вы тут мне заявили, вовсе не является таковой. То есть, -- он повернулся к Леночке, -- это не проблема вообще. Вот если бы у вас этих противоречивых, или, как мы их называем, амбивалентных, чувств не было, то вот тогда это была бы реальная проблема. Да-с!

Леночка, которая никак не могла скрыть свое удивление, при этом облегченно вздохнула, все-равно ничего не понимая.

Ничего не понимал и Серебряный дракон, и раздражение его начало нарастать.

-- Так объясни же наконец толком! -- рявкнул он. А девушка только с умилением посмотрела на него и подумала:

-- Беспокоится, смотри-ка. Заботится ведь, -- и на сердце у нее стало так тепло, что захотелось плакать опять. Только от радости. От радости и нежности к этому мужчине, которому было не все-равно.

-- А ведь ему явно не все-равно, что я чувствую и как я себя чувствую. И совсем не потому, -- это Леночка ощущала всем сердцем, -- что я могу его укусить. Как же, укусишь такого. Дракон ведь. Вмиг, наверное, покроется чешуей там какой.

А вот просто...просто потому, что я ему важна. Важна, не безразлична и..и… я - единственная для него.

-- Боже мой! Я - единственная для такого мужика, -- вдруг осознала Леночка, и голова ее очередной раз пошла кругом.

Серебряный же дракон смотрел на нее бездонными глазами цвета аметиста, и на лице его вдруг появилась мягкая и такая светлая улыбка, что даже сияние его глаз уменьшилось и наконец они стали почти обычными.

Льер Конфю, который жаждал продолжить свою речь, молчал и только смотрел на друга и его пару. Что сказать.

Завидовал. Завидовал наш придворный алхимик.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍-- Эх-х… Вот что значит истинная пара, льеры мои, -- подумал он.

-- Неужели… Неужели только у драконов может так быть? А что же у нас, простых смертных? -- и мысли его, до того идущие по дороге объяснений, свернули к глубоко скрытым желаниям льера.

Перед его глазами опять встала леди Селани. Воздушная, наивная и беззащитная.

-- Ко-он! Ты еще здесь, друг мой? -- уже мягче проговорил Лайонард, не отрывая глаз от Леночки, которая просто таяла под его взором.

Тот вздрогнул и посмотрел на него.

-- Да, конечно, -- тихо пробормотал льер Конфю, -- Так на чем я остановился? Ах да. Объяснить толком.

-- Объясняю. Ваше желание, леди, -- он посмотрел на Леночку, -- совершенно естественное и нормальное при становлении пары драконов. Видите ли, в древности, как повествует старинное предание, драконы узнавали свою истинную пару только во второй ипостаси.

Несколько раз в год, а именно, когда Туманный был в Третьем доме Бариска, они поднимались высоко в небо, устраивая своего рода охоту. Охоту за своей парой. Причем бои устраивались нешуточные, а когда заканчивались, и самка находила свою пару, она ставила метку на шее избранника, цапнув, -- я извиняюсь, -- его за чешую.

В обычное время чешую дракона невозможно повредить ничем. И только в это, благословенное время, складывались пары. И метка эта оставалась на всю жизнь.

Леночка ахнула, услышав такое объяснение.

-- Сейчас, конечно, когда драконы практически исчезли, мы можем только предполагать, что испытываемое вами желание и есть своего рода пережиток, атавизм.

-- Тут суть в том, -- алхимик опять радостно улыбнулся, -- что вы -- истинная пара, в этом теперь нет никаких сомнений.

Глава 28

Метка

-- Эмм… Это конечно, все совершенно невероятно, да. Но объяснение ваше я принимаю, можно сказать, всем сердцем, -- вымолвила Леночка, когда к ней вернулся дар речи.

-- Но что же мне делать, когда это желание вернется? Вот прямо пойти и укусить, что ли? Я-то ведь, Слава Богу, в своей родимой ипостаси нахожусь.

Тут девушка почувствовала, как ее драконица недовольно фыркнула и топнула ножкой.

-- Ойй… Да я не хотела тебя обидеть, совсем, -- мысленно обратилась Леночка к своей второй ипостаси. -- Просто… Ну, просто все это все-равно странно и страшно, да, -- призналась девушка.

И сказала теперь вслух, тяжело вздохнув:

-- Придется, значит, каким-то образом выпускать драконицу на свободу, да?

Придворный алхимик на минуту задумался и сказал:

-- Леди, это было бы самым лучшим вариантом. Вот только… Вот только я не уверен в том, что у вас это получится.

Сказал и развел руками.

-- Вы дважды побывали в этой стене. Второй раз со своей парой. Однако ничего похоже на приближающуюся способность к обороту я не вижу, -- с грустью проговорил льер Конфю, который дорого бы дал наблюдать таковой процесс воочию.

Лайонард, который как раз-таки наблюдал нечто подобное не так давно, взвился:

-- Да что ты такое говоришь, Кон! Я своими глазами видел, как драконица пробуждалась.

Придворный алхимик только еще раз развел руками, и сказать успокаивающим тоном:

-- Так я же не спорю, друг мой. Конечно, ты мог видеть что-то. Но где и когда?

--Я же говорю только о том, что вот сейчас, в эту минуту, не вижу ничего подобного.

Леночка, которая раньше только порадовалась бы отсутствию такой возможности, вдруг почувствовала негодование. Будто бы кто-то взял да и ущемил ее в законных правах.

Но негодование негодованием, а с этим атавизмом надо что-то делать. Уж очень не хотелось девушке, будто дикому животному, кусать избранника. Тем более за шею.

Лайонард замолчал и только слушал объяснения друга. Молчал и смотрел на свою пару.

В конце концов он решительно проговорил:

-- Вот что. Слушал я вас долго, слушал внимательно. Теперь послушайте меня.

Последний из драконов откинул назад свои длинные серебряные пряди.

-- Я так понял, что вся проблема в том, что драконица должна поставить метку своей паре. Как раз поэтому она и агрессирует, что не имеет такой возможности.

Я предлагаю такую возможность ей предоставить.

Леночка, услышав слова Лайона, дернулась. А вот драконица довольно уркнула, “мол, все именно так. Подтверждаю”.

-- Н-но… Но как же, -- удивленно и растерянно сказала девушка. -- Как же это сделать?

-- Моя леди, -- обратился последний из драконов к своей паре. -- Если я правильно понял Кона, то это необходимо сделать единожды, верно?

И Кон, и Леночка согласно кивнули головой.

-- Ну, а раз так, то уж я вытерплю как-нибудь, -- сказал Лайонард и улыбнулся.

Девушка потрясенно посмотрела на свою пару и замолчала.

-- В конце концов, -- произнес мужчина, -- женщина рождает дитя, испытывая куда большие муки.

Леночка, которая пока таковых мук не испытывала, все одно охнула, ошарашенная сравнением.

-- Однако..Однако! Мой лорд, а ведь вы правы, -- задумчиво произнесла она.

Но все-равно, несмотря на согласие Лайона и совершенную необходимость поставить эту злосчастную метку, ничего подобного делать ей не хотелось.

-- Ну дикость же! Дикость, господа, -- хотелось кричать девушке.

-- О Боже…-- простонала она, -- я все понимаю. Но поймите и вы меня. Да я просто не могу этого сделать! Даже если хочу, -- горестно сказала Леночка.

-- Ну не может быть, чтобы это была единственная возможность! В конце концов, мы все тут цивилизованные люди. Вот я уверена, что можно и по-другому.

-- Ну неужели никак без этой метки, а? -- она устремила свой взор на научное светило.

Придворный алхимик не знал, что и сказать. Он почесал давно не стриженную макушку, и в конце концов ответил:

-- Леди, можно по-другому или нет, науке это, к сожалению, неизвестно.

-- Как же все запущено, -- пробормотала несчастная Леночка. -- Что же. Придется брать все это дело в свои руки.

Но тут ее озарило:

-- А скажите-ка, эту метку надо ставить именно в тот самый момент, когда желание максимально? Или можно попробовать в обычном, так сказать, состоянии? -- сказала девушка, которая вовсе не собиралась потакать каким-то так инстинктам второй сущности, по ее воле впадая в неадекватное состояние.

--Эм...м, -- задумался придворный алхимик, -- вот это вопрос на засыпку. По крайней мере, в древних манускриптах о других вариантах ничего не говорится. Но что нам мешает провести небольшой эксперимент? -- предвкушающе проговорил Кон.

Тут и Леночка, и Лайонард призадумались, посмотрели друг на друга и согласно кивнули. Щеки девушки залились румянцем, а глаза Главы Тайной службы полыхнули ярким аметистом. Каждый из них уже рисовал в своем воображении этот процесс, которого Киасса не видывала много веков.

-- А чего, собственно, нам ждать? Вот прямо сейчас и начнем, -- нервно, но решительно сказала девушка, и направилась к Лайонарду.

Серебряный дракон смотрел, как она приближалась, и медленно расстегнул пуговицу на халате, сидящем в обтяжку. Расстегнул, и чуть запрокинул голову, чтобы девушке было удобнее.

Леночка, которая уверенно приближалась к своей паре, замедлила шаг и хотела было повернуть обратно, но Лайонард смотрел на нее так спокойно и уверенно, с таким доверием, что она взяла себя в руки и шаг за шагом, но приближалась все ближе и ближе.

Наконец девушка подошла вплотную к Серебряному дракону и, закрыв глаза, взяла и поцеловала его прямо в ямочку на подбородке. Поцеловала и чуть-чуть прикусила. Мужчина, который уже приготовился к самому худшему, вздрогнул и хрипло сказал:

-- И это все?

Леночка рассмеялась, легко и радостно и спросила:

-- А вы как думаете, мой лорд?

Льер Конфю, с замиранием сердца наблюдавший за этой сценой, удивленно подумал:

-- Значит, и так можно было? Вот интересно, а метка-то у него появится?

-- Леди Элина, а что же агрессия, это ваше желание, оно ушло? -- вопросил придворный алхимик, уже открывший свой томик для записей.

Леночка прислушалась к себе, и сказала:

-- Вот не чувствую ничего, -- и неожиданно покраснела.

Потому что она чувствовала. И еще как чувствовала. Только о таких чувствах посторонним обычно не говорят. И чувство это готово было захватить ее целиком.

Лайонард, который чувствовал в эту минуту тоже самое желание, что и девушка, однако воплотить прямо здесь и сейчас никак не мог, прижал ее к себе и уткнулся, чуть не урча, ей в волосы.

-- Как все же это странно. Куда вся ярость эта подевалась? -- задумчиво пробормотала девушка, нежась в объятиях своего мужчины.

И поняла вдруг.

Когда Лайонард, с таким доверием и спокойствием ждал неизбежного, что-то глубоко внутри девушки просто раскрылось навстречу. Раскрылось и поглотило всю ярость драконицы. Вторая сущность, видя готовность дракона Лайонарда принять метку, удовлетворенно зажмурилась и успокоилась.

Вот что значит доверие, льеры мои.

Доверие и бесстрашие. Как сказал потом дотошный льер Конфю, эти качества отличали истинную пару. Само желание другого пойти навстречу дорогого стоило, и только упрочивало это доверие.

А метка. Метка, конечно, появилась. Да только вот обычным глазом ее было не увидеть. Но это ли главное?

Эпилог

-- Мама, мама, иди скорее! Смотри, как я умею, -- кричал маленький мальчик, одетый в белую рубашечку и синие панталончики, стоя на балконе двухэтажной резиденции лордов Серебряных.

Он размахивал руками и старательно урчал, издавая звуки, очень похоже на звуки прогреваемого мотора. Закончив урчать, ребенок издал очередной крик, напоминающий негодующий вопль петуха, коего согнали с насеста.

Потом мальчишка расправил руки, выпрямился как струна и принял положение, при котором обычно самолет идет на взлет.

-- Да что же это за ребенок такой! -- вскричала, чертыхнувшись, леди Элина Серебряная, которую как ветром сдуло с уютного диванчика, где она сидела, одним глазом поглядывая за сыном, а другим пытаясь вникнуть в манускрипт.

-- Элин! Стой, паршивец этакий! -- в сердцах крикнула женщина, и рывком поднялась. В два шага оказавшись рядом с неслухом, она одним движением руки схватила того за талию и резко прижала к себе.

Сердце леди Элины колотилось как сумасшедшее, она задыхалась.

Мальчик обиженно уткнулся матери в грудь, и даже заплакал.

Леди Элина раскраснелась, глаза ее блестели как драгоценная лазурь. Она сама едва сдерживала слезы.

Наконец женщина отдышалась и строго сказала:

-- Элин! Ну-ка, посмотри на меня.

Мальчик фыркнул, но поднял голову и виновато посмотрел на мать.

-- Ну, что же нам с тобой делать, а? Ведь сколько раз тебе говорили - нельзя играть на балконе в такие игры. Ты же можешь упасть, понимаешь ты это или нет? -- выговаривала она сыну.

Элин надулся и сказал:

-- Мама! Ну я же дракон! Как я могу упасть, вот скажи мне? -- он упрямо тряхнул волосами серебряного цвета и сверкнул глазами цвета разлитой ртути.

-- Иди сюда, дракон ты мой, -- вздохнула леди Элина, привлекая сына к себе. У нее отлегло от сердца, но руки еще предательски дрожали.

-- Дракон, конечно, дракон, -- сказала женщина, -- Вот только спит он еще, дракон твой. Папа же тебе объяснял, дорогой. Ты же помнишь, верно?

Мальчик тоже вздохнул, и прошептал:

-- Объяснял. И даже не один раз. Но ведь, мама, ведь так хочется скорее подняться в небо!

И он оторвал голову от материнской груди и с невыразимой тоской посмотрел вверх.

Над головой сияло небо. Голубое, глубокое, бескрайнее. Кое-где гуськом друг за другом плыли облака, неторопливо и с достоинством.

Элин вздохнул, опустил глаза и отвернулся.

-- Боже мой! Как быстро растет мальчик, -- растерянно подумала женщина, увидев его взгляд. А ведь ему только три года. Да обычный ребенок в это время только на горшок учится ходить, как пишут в пособиях по уходу и воспитанию.

-- Жаль, никто не составил пособия по уходу и воспитанию за детьми драконов, -- вздохнула несчастная мать.

И ее можно было понять.

Ведь на планете многие тысячелетия они не рождались. А если какие пособия и были, то давно канули в безвестности.

И даже у бывшего придворного алхимика, лорда Конфю, не отыскалось ни одного древнего фолианта, который мог бы помочь в этом вопросе.

Правда, тот с большим рвением и удовольствием провел бы парочку экспериментов для проработки этой проблемы.

Однако счастливые родители, обладатели драгоценного младенца единодушно воспротивились. И не то чтобы лорд Лайонард Серебряный не доверял другу, но считал, что для проведения любого рода экспериментов юный Элин еще слишком мал.

Счастливая же мать, леди Элина, когда-то, в другой жизни, леди Елена Старосадская, а для близких Леночка, и слышать ни о каких экспериментах не желала.

Из Леночки получилась такая мать-наседка, что она иной раз и сама себе удивлялась. Ребенок был крупный, и шел ножками. Рожала девушка тяжело и долго. Хорошо еще Кон вовремя дал ей необходимую травку, способствующую быстрому восстановлению.

Честно говоря, Леночка уже была уверена, что не захочет и смотреть на младенца, причинившего ей столько боли.

Однако, стоило ей только взять его в руки и увидеть подбородок с ямочкой и глаза цвета расплавленной ртути, как сердце растаяло.

Она вспомнила, как прижала ребенка к груди, и никому не хотела отдавать. Как Лайонарду с трудом удалось ее уговорить дать младенца хоть на мгновение придворному алхимику, чтобы тот мог осмотреть дитя.

Вспомнила, улыбнулась и сказала сыну:

-- Подожди еще немножко, Элин, хорошо?

-- Вот папа скоро будет дома, и мы кое-что с ним обсудим.

Возможно, он что-то придумает для твоего дракона.

Мальчик засиял улыбкой, кинулся к матери и обнял ее сильно-сильно:

-- Обещаешь, мама? Обещаешь? -- радостно спросил он, и глаза его на мгновенье сверкнули аметистом.

В этот же самый миг Леночка почувствовала, как вибрация прошла через все ее тело. Она вздрогнула, часто задышала и неожиданное ощущение резко прекратилось.

-- О боже мой… Неужели?! -- на нее накатило понимание. Однако этого же не может быть, -- растерянно подумала девушка. Никак не может. Да у меня месячные только закончились! И Кон заверял, светило научное!

Что, мол, вам страшно повезло. Потому как у драконов обычно рождался один, только один ребенок. И только у истинных. А я вот так и не стала истинной. Кровь, понимаете ли, слишком разбавленая оказалась. И даже многократное посещение пещеры не помогло.

Так что … Откуда?!

-- Есть кто дома? -- раздался чей-то веселый голос. Элин оторвался от матери и с радостным визгом повис на шее у отца. Лорд Лайонард Серебряный подхватил сына и подбросил его высоко-высоко, бережно поймал и спросил, весело глядя прямо на девушку:

-- А где же наша мама?

Однако стоило ему только увидеть ее лицо, как все веселье как рукой сняло.

Он поставил сына на ноги, и с тревогой в голосе сказал:

-- Леношка, что случилось?

Тут маленький Элин вздохнул, опустил глаза долу и ответил:

-- Это я виноват. Папа, я опять хотел полететь. С балкона.

А мама потом сказала, что поговорит с тобой. Да, и что ты что-нибудь придумаешь. Ну, для дракоши моего.

И ребенок с отчаянной надеждой посмотрел на отца.

-- С балкона?! Опять! Элин, но ты же обещал мне, -- сурово начал отец, повернувшись к сыну и темнея лицом.

Однако Леночка подошла к мужу, и тихо коснувшись его руки, подняла голову и что-то прошептала тому на ухо. Лайонард ошеломленно и неверяще посмотрел на жену, а потом на его лице появилась такая счастливая улыбка, что Элину разом полегчало.

-- Значит, не будет сейчас ругаться, -- облегченно подумал малыш и радостно сверкнул глазенками.

И верно.

Какое ругаться, когда тут такое потрясающее известие! Мужчина удивленно и радостно покачал головой, а потом подхватил жену на руки и стал кружиться по комнате, смеясь от счастья и бережно ее к себе прижимая.

Да, друзья мои.

Еще бы ему не смеяться от счастья, когда Леночка поведала совершенно невероятную новость. У них будет еще один ребенок!

Туманный, да это ведь чудо!

***

-- Нет, Кон! Никаких осмотров, никаких экспериментов, -- решительно говорил следующим утром счастливый отец другу, сидя с ним в гостиной за чашкой мелики обыкновенной.

-- Кстати, а как поживает твоя Селани? -- спросил он бывшего придворного алхимика.

Льер Конфю расплылся в улыбке и с гордостью сказал:

-- Прекрасно, друг мой. Прекрасно! Учится управляться с домом. Сама. И, -- тут он подмигнул Лайону, -- успешно отбивается от маменьки, которая просто пылает желанием переехать поближе к столице.

Да, друзья мои. Наш льер Конфю набрался смелости, да и признался как-то предмету своей страсти. И не просто признался, а сразу замуж предложил. Но эту уже совсем другая история.

-- Элин! Да что же это такое-то, а? -- они услышали громкий крик Леночки.

-- Прости, Кон, -- Лайонард поспешно поднялся, -- Похоже, сын опять на балконе. Летать, понимаешь, учится.

Конец