Интересно мне, как я буду воевать с вампирами или эльфами за пачку сосисок на общей кухне, ведь силы совсем не равны. Вдруг все несчастные случаи происходят не на парах, а в комнатах за право первым помыться или за последний пельмень?

– Простите, профессор, но… – услышала капризный голос керы с пышной копной волос. Ее носик был задорно вздернут, а в глазах бушевало море эмоций, только девушка изрядно себя сдерживала и постоянно моргала. – Профессор!

– Что, кера Амо, у вас новая порция вопросов? – посмотрел на нее блондин с укором во взгляде. – Может, вернетесь в строй и не будете задерживать нас всех? Или вы хотите попасть в комнаты только к вечеру?

–  Простите…но… – девушка долго с собой боролась, но победу одержала кровь, а она у нее оказалась аристократическая, посему с обычным людом не совместимая. – Я должна буду жить вместе с… челядью? Вы подселите меня к служанкам и пахарям? Может, хотя бы к знахарям?!

– Кера Амо, вы не были на собрании или не слушали ректора академии? – мужчина не повысил голоса, но разочарованно покачал головой. И этот казалось бы простой жест, который не должен трогать чувств высокородных особ, возымел эффект лучший, чем крик. Девушка закусила губу, поняв, что ошибка совершена. – Кера Летиция, здесь нет положений, здесь существуют только уровни магии и потенциал ее источника. Только по этому признаку будут формироваться группы через три года обучения, а до этого дня вы все равны и не имеете права хвастаться ни семьей, ни положением в обществе, ни уровнем дара, которым вам еще пользоваться нельзя – покалечите себя и других. Я спишу ваше недовольство на адаптационный период. Давайте договоримся, чтобы больше такого не было.

Девушка кивнула, но я то видела каким взглядом она смотрела этому мужчине в спину. Ой, сдается, всем нам весело будет в общежитие, ведь такие дамочки ни за что не успокоятся! Как бы ни боролись преподаватели академии за равенство, мир по факту разнополярный, и рожденный в высших кругах ни за что не согласится в один миг забыть о своих бесчисленных правах. Разве эльф, встреченный мной по дороге, не страшекурсник? А ведь он уже должен быть очищен от классовых предрассудков, только вряд ли его рука, протянутая для поцелуя, была знаком благодушного приветствия. Хоть мир другой, а законы здесь похожи на земные… Полагаясь на свой жизненный опыт, многочисленные просмотренные сериалы про школу, могу сделать вывод, здесь будет война за превосходство и золотой унитаз для избранных.

– Строимся и двигаемся по тропинке в западный сектор! Прошу не отставать! – громко крикнул мужчина и сорвался с места чуть ли не бегом.

Я едва успевала переставлять ноги по брусчатке. Вместе с полусотней керов, двигающихся, как стадо слонов, стелился шлейф пыли. На нас действительно оборачивались все кому не лень, смотрели округлившимися глазами, а потом сочувственно качали головой. Впрочем, на анализ чужих эмоций времени не было, ведь мы приблизились к опасному участку, где нельзя совершать ошибок, нужен потрясающий самоконтроль и баланс – лестница. Ох, мамочки, как бы не наступить на эльфа спереди меня и не упасть на орка сзади! Я нервно сглотнула, напрягла икры и как Рокки Бальбоа засеменила ногами вверх.

Правда, стоило подняться, все же врезалась в спину однокурсника, замершего от изумления. Хотела ругнуться, потому что сзади влетели в меня, и что-то подсказывало, скоро появится первая жертва падения с лестницы, но замерла с открытым ртом. Надеюсь, слюна не скатилась изо рта! Я здесь буду жить?! Бесплатно?! Да, в таком замке явно нет тараканов! Софи, какие насекомые, тебе выдадут бальное платье Золушки, чтобы передвигаться по коридорам и не портить внешний облик замка с десятком башен песочного цвета, увенчанного сотней шпилей. Узкие окошки пестрели на солнце в окружении шелестящих зеленых листов плюща, поднимающихся с земли до самой крыши. Красная крыша алела ярким пятном за узорчатыми парапетами, а вокруг здания мерцала серебристая дымка, делая его парящим над землей.

– Понимаю, первая реакция у всех такая, – усмехнулся наш сопровождающий. Мужчина, который очень гармонично смотрелся в этом диснеевском мире в своей золотой мантии и с не менее золотой шевелюрой, схватил кера за руку и потащил к двери поближе. – Давайте, двигайтесь, иначе все не успеют заселиться!

Одно радует, я опешила не одна. Тяга к новому одолела с головой, так и хотелось все потрогать, попробовать на вкус, обежать вокруг, попытаться почувствовать магию, а потом высунутся из самой высокой башни, представляя себя принцессой. Это круче, чем мой вожделенный вуз! Сдается, общага в нашем мире не имеет ничего общего с этим творением магов-архитекторов!

– Внимание! У вас будет время посмотреть по сторонам… Великий дух, помоги мне справиться, – с тяжелым вздохом произнес моя фея, то есть чудесный златовласый маг, в попытке обратить внимание керов на себя. Только мы все наперебой вертелись и рассматривали западный сектор. – Если не будете меня слушать, отведу вас в другой, северный, к болотам! У нас избушки всегда пустуют!

– А там грибок на стенках есть? – с опаской спросила рыженькая девушка, больше похожая на мальчишку со своей короткой стрижкой.

– Есть, а еще пиявки, – кивнул мужчина и даже немного отшатнулся, увидев на себе полсотни внимательных глаз. Еще бы никто не хотел поменять замок люкс на ветхое жилище, за которое еще придется бороться с противными жабами. – Хм, так лучше, всегда срабатывает. Итак, вам несказанно повезло поступить в Академию универсальной магии, которая станет домом на ближайшие шесть лет, а для кого-то и на больший срок! Этот жилой корпус заселен ведьмами, магами, феями преимущественно светлой направленности, но на этажах можно встретить старшекурсников боевых магов, эльфов или темных колдунов. Девочки заселяются на третий этаж в комнаты со второй по четырнадцатую, мальчики с четвертого по пятый этаж. Соседи обязаны, я подчеркиваю, обязаны ввести вас в курс дела и объяснить, как выжить здесь.

– Выжить?

– Именно так, поверьте, знание правил безопасности никогда не вредит, – усмехнулся блондин, улыбаясь солнышку и заодно нам. – Курс боевых магов насчитывает сто восемьдесят человек, разделенных на три курса, которые в свою очередь делятся на направления подготовки. Распределение происходит автоматически, одна группа направления включает тридцать человек, их фамилии указаны на листе, выданном на общем собрании. Естественно, одногруппники могут жить совершенно в разных секторах, поэтому запомните тех, с кем учитесь и с кем живете. Первое позволит вам не списать не то домашнее задание, а второе – оказываться в верном корпусе после отбоя, чтобы потом не краснеть перед ректором. Итак, скажите у кого куратор профессор Аркон Диркан?

Я с надеждой подняла листик, потрясла его, но там по-прежнему был указан профессор Раймонд Альман. Зато среди моих будущих соседей были человек десять под руководством вышеназванного Диркана. Может, мне еще повезло? А этот Аркон ужас на крыльях ночи, с крючковатым носом и обвислой кожей на лице, с характером гадюки и проживающий в каком-нибудь неприметном гроте?

– Поздравляю! – просиял лапочка блондин. – Приятно познакомиться, керы, я ваш куратор, будем видеться часто! Других тоже рад видеть, ведь я по совместительству декан всего факультета!

Что?! Девчонки, кажется, едва не завизжали от восторга, попытка сохранить невозмутимое лицо полностью провалилась – их глаза сверкали ярче солнца на небосводе. Зато надо мной появилась тучка с грозовыми молниями, только ее никто не видел, к сожалению. Одно радует, декан у нас замечательный, даже удивительно, что такой добродушный открытый маг без издевательств и насмешек разговаривал с керами, которые еще ничего из себя не представляли. Он, правда, напоминал луч солнца в мрачном мире… впрочем, кроме Альмана никто гадостей мне не наговорил, так что не все отвратительно.

– Теперь перейдем к вопросам, – хлопнул в ладоши Диркан. – Наверняка все вы переживаете на счет своей семьи, ведь многие из вас не знали, что предстоит переход прямо на испытание!

Ого, а вот это интересно…Значит, я не одна с корабля на бал, кто-то еще везунчик? Я осмотрелась по сторонам, но взгляды однокурсников были полны чем угодно, но никак не интересом к этому вопросу. Они действительно знали, куда шли, все до единого! Рыженькая девчушка смотрела на декана взглядом а ля «чего городишь? Какому дураку повезет попасть сюда случайно?» Видимо, декан подумал так же и уже хотел перейти к более наболевшим темам, но я то как раз и была тем самым везунчиком с магически пустой головой и атрофированным к нагрузкам телу!

– Профессор, и все же скажите, как наши семьи узнают об успешном прохождении испытания, – подала голос я, выступив из ровного ряда керов. Вряд ли меня уже искали на Земле, но через пару дней явно начнут. – Ничего, что мы в другом мире? Тут есть какая-то связь?

– Конечно, кера… Софи, я поясню, если вам интересно, – послышались тяжелые вздохи, но декан проигнорировал их с невозмутимым лицом. – Дело в том, что мир Эттария соткан из первоначальной магии, в свою очередь, она состоит из различных нитей разного потенциала, длины, силы и направленности. Энергия не может существовать сама по себе, так как происходит истончение силы, ей необходимо циркулировать. Проходя через мага по сути она каждый раз начинает новый цикл… Эти тонкости вы изучите на первом курсе, не буду углубляться в подробные пояснения. Скажу только, что зачастую Эттария сама призывает магов из других миров, перетаскивая их через межмировые порталы. В момент перехода формируется сообщение вашим родным о зачислении в Леонорскую академию и отправляется по точке отправления автоматически.

– То есть магия умеет отправлять письма? Это же программирование…

– Совершенно верно, рад, что леди интересуются технической частью. Так же керам разрешается два раза в год отправлять письма через выходы силы, то есть через межмировые порталы, если мир располагается на расстоянии двух измерений от Эттарии, если ближе – на каникулы можете отправиться к своей семье.

– Даже мы? – скептически спросил парень с клыками.

– Даже вы, все же мы не звери, – усмехнулся Диркан, но встретившись с моим взглядом, сдавленно хмыкнул. Видимо, с Альманом он общается уже давно. – При заселении вам будет выдан базовый комплект кера, в том числе Хранилище и Блюдце с яблоком. Надеюсь, не стоит напоминать, что вы несете материальную ответственность за сохранность каждой вещи?

Все скривились, но кивнули, а я просто хлопала глазами, не понимая, что за Хранилище и зачем мне яблоко с тарелкой. Тут настолько плохо кормят в столовой? А если дают посуду, то где брать столовые приборы?

– Всех первокурсников интересует досуг, поверьте, о нем вы быстренько забудете, если начнете учиться. У нас на парах очень весело! – мужчина старался преподнести это как можно радостнее, но никто их студентов не поверил ни на йоту. – На территории Академии имеется торговый квартал с магазинчиками, рестораном национальной эттарийской кухней, магпарком, а также на территории светлых располагается Зачарованный лес, на земле темных – Зловещий парк. Можете посещать указанные места в любое время суток, но будьте всегда начеку, потому что зловредные духи любят пугать гостей, в рот советую ничего не брать, если не хотите валяться в лекарском крыле с острым отравлением. Кстати, все медицинские услуги бесплатны.

– Декан Альман, а… у нас же будет стипендия? – спросила девушка, у которой заблестели глаза со слов «магазин». – В каком размере?

– Около двенадцать золотых, но я надеюсь, вы их потратите с умом. В любом случае, у каждого при возникновении потребности в деньгах  есть возможность заработать законным способом. Не надо сбегать через стену в город и, тем более, спорить со старшекурсниками в надежде сорвать куш! В академии полно вакансий от помощника профессора до повара в столовой, поэтому обращайтесь к кураторам или мне, а не к друзьям по общаге!

Ага, значит, мне придется работать первое время достаточно усиленно, потому что никаких вещей с собой не взяла! Надо было с вокзала прямиком на испытание идти, а не сдавать сумку в камеру хранения. Но нет же, Софи посчитала это неосмотрительным, даже неприличным по отношении к комиссии… Чемодан с собой это ж не ком иль фо, а вот в препода шлемом запустить очень изящно и очаровательно!

– Заселяйтесь, уважаемые керы, а я помчался за следующей группой. Будьте внимательны при выборе пути к учебным корпусам, есть расы, которые не уживаются друг с другом, повремените с близким знакомством. Думаю, наши маленькие керы не желают стать подопытным для некромантов? – усмехнулся Диркан, дружественно хлопнув по плечу парня с прозрачным взглядом. – Не унывай, все наладится. Ужин в семь часов!

Стоило профессору двинуться с места, на дверь в замок с грохотом отворилась, врезавшись в кладку кованой ручкой. Из темноты коридора забрезжил свет, полетела звездная пыль, покрывая нас блестками, как мукой. Я уже пару раз чихнула и двинулась вперед, шаря руками перед собой в тщетных попытках нащупать перила лестницы.

– Апчхи! – в очередной раз чихнула я, хватаясь за что-то холодное. В этот момент на меня будто мешок муки высыпали, от неожиданности упала на колени и чуть ли не ползком стала взбираться вперед, а где-то снизу раздавался стенания, причем мужские. – Эй, там на какого-то лаву льют? Ребят, все в порядке?

– Я не хочу здесь жить! Только не феи! – парень явно пытался разбить каменный пол своей головой. – За что, Великий дух?! Я дитя тьмы должен жить со светлыми созданиями в звездочках и блестках? Мои глаза!

А, понятно, значит, у кого-то личная драма, и избушки на болтах казался этому темному настоящей мечтой. Только реальность очень жестока даже на Эттарии – мы не получим то, что хотели изначально, придется хорошенько потрудиться, чтобы заслужить желаемое. Вот я, например, штурмую уже десятую ступень с горкой муки на плечах и килограммом блесток в глазах, носу и страшно представить, где еще.

– ААА, это что?! Розарий?! В моей комнате?! – уже на этаже кто-то вышиб дверь своим телом. Кажется, темных в нашей группе было достаточно и сейчас у них чуть ли не глаза вытекали от ярких цветов. Дисней стал их кошмаром, зато я совсем не была против цветочков, птичек или что тут обычно летает.

– Где свободно? – крикнула я, устав ползти по шершавому полу, постоянно чихая и разглядывая сквозь щелки глаз своих соперниц. Девчонки буквально впивались острыми ногтями в палас, едва не вырывая клочки пряжи. – На втором еще остались комнаты?! Прием!

– Приветик, подружка, – услышала бодренький возглас, и кто-то дернул меня за руку вверх. – Феечки перестарались в этот раз. К нам давно не подселяли первокурсников! Ты светлая?

– Есть сомнения?

– Ругалась ты, как темная, – произнесла ведьмочка, которую я никак не могла рассмотреть. Ресницы склеились из-за толстого слоя блесток. Благо, моя потенциальная соседка, схватив за руку, затянула в свою комнату. – Ты в безопасности.

– Пчхи… Да что б их… – произнесла я, стирая с себя волшебную пыльцу. Но лучше бы не смотрела в зеркало, потому что с мукой на лице напоминала себе заядлого наркомана. Взгляд бешеный, глаза слезятся, а тело с ног до головы блистает в окружении каких-то мушек… Впрочем, я скорее всего их одна вижу. – Я Софи.

Ведьмочка с любопытством осматривала меня, но с каждой секундой взгляд зеленых глаз становился все довольнее и блестел нескрываемым интересом, возможно, плотоядным. За эту долгую минуту показалось, что она уже предала меня огню, напичкала зельем, заставила вступить в какую-то секту и обратила в запретную веру. Вот не могут так блестеть глаза! Магический единорожка, я же не нарвалась на темную ведьму?! Кто-нибудь знает, как тут относятся к опытам на соседях?!

– Приятно познакомиться, – неуверенно произнесла я, оглядываясь вокруг. Человеческих костей в комнате не наблюдалось, кукл Вуду тоже, но в углу стоял увесистым сундук, содержимое которого не внушало никакого доверия. К тому же створка шкафа подозрительно поскрипывала, угрожая сорваться с петель на случайно подошедшую меня. – Ээ…. Может, мне пора?

– Да ты что! – замотала головой ведьма, вцепившись в меня двумя руками и продолжая буравить взглядом, а потом не выдержала и залепетала. – Софи, ты потрясающая! Я таких красивых зелмян никогда не видела, держу пари, даже эльфы не сравняться с тобой по красоте!

– Серьезно? Девушка в муке кажется тебе прекрасной?! – нервный смех все же пробрался. – Видимо, Альман увидел во мне такой потенциал…

– Детка, сегодня просто не твой день, но я тебе гарантирую через неделю, пол общаги будут твоими!!! Пару зелий, магическая подтяжка, релаксация с маслами Желуйской жужелицы, и от эльфийки не отличить… Еще с волосами надо поработать, ты не против окрашивания? Как тебе сиреневый цвет?!

– Выгодно оттенит мои синяки под глазами, – в очередной раз усмехнулась я, пытаясь вырвать руки из полных пальчиков ведьмочки, но она намертво вцепилась. Кажется, угроза стать чьим-то подопытным кроликом становится неизбежной.  – Слушай, может мне не стоит тебя стеснять?

– О чем говоришь, я всегда мечтала о соседке, с которой можно поболтать обо всем на свете! Со мной можно ни о чем не беспокоиться, лучшего гида по академии не найти! – улыбка у ведьмы была голливудской, даже чуть страшнее. Искренность сочилась буквально с каждого сантиметра ее кожи. – Элла Турнель, твой пропуск в шикарную жизнь керов Академии универсальной магии! Ты не пожалеешь, что попала в мои руки!

– Точно?! – скепсиса было много, поскольку на окне почили с миром все пять цветочков в желтых горшках, а над кроватью Элы сдулся кактус, предварительно сбросил свои колючки. – Я храплю ночью, а еще много учу и долго не выключаю свет.

– Замечательно, подружка, это только на руку! Со мной частенько отказываются жить из-за свечения котла, а когда зелья еще готовить как не ночью? Во-первых, луна усиливает силу, во-вторых, на ужин в ресторан в три ночи не пойдешь. Правда, у меня огромный опыт жизни в этой академии, я тут любую тропку знаю, каждого препода, ни одна сплетня не пройдет…

Такой рекламной компании не было еще ни у  одного президента, а Элла не желала останавливаться, перечисляя тысячу преимуществ проживания именно с ней. Правда, она явно не понимала, что опыты по оживлению или дегустация зелий не предел мечтаний живых существ.  Но чем дольше я смотрела на полненькую ведьмочку с малиновыми волосами в откровенной блузке ядерно-оранежевого цвета, тем сильнее попадала под очарование. Не пойму, в чем дело, то ли в открытости и готовности стать лучшей подругой, в пугающем напоре непременно сделать меня звездой курса, то ли отсутствии хитрости, но я действительно решила остаться.

Элла, несмотря на нестандартную внешность, не соответствующую ни одному критерию красоты, брала своей харизмой и четвертым размером груди. Ее розовые кудряшки игриво пружинили, когда девушка смеялась, а в глазах появлялся зловещий огонек. Сама непосредственность. Казалось, она никогда не предаст, не полезет копаться в грязные вещи, в подноготную, если это не касается парней и модных шмоток. Чем не соседка?

– Остаешься? – затаив дыхание, произнесла она и уставилась во все глаза.

– Ага, не хочу снова оказаться в пыли, – усмехнулась я, присаживаясь на вторую кровать под синим покрывалом. – С чего начнем?

– Прекрасно! – просияла Элла, а потом так закричала, что у меня уши заложило. – Серафимыч, сгнивший лапоть, где тебя носит?! У нас гость! Точнее новый житель!

– Иду, иду, хозяйка, – залепетал кто-то в воздухе. – Ты же знаешь, ревматизм проклятый замучил…

– Да?! Тогда я сварю тебе новое лекарство, добавим туда жужелицу! – усмехнулась хитренько Элла, подмигивая мне.

– Не надо, – испугался тот же голос и тотчас перед нами материализовался небольшой старичок с длинной бородкой в чистенькой льняной рубахе. Посмотрел сначала на ведьму, медленно перевел взгляд на меня и сразу поклонился в ноги. – Здрава будь, родимая! Не гневайся, коли…

– Она не ведьма, – заметила Элла, – так что не надейся, что сменишь хозяйку.

– Окстись, мне окромя тебя никто и не нужен, – махнул рукой старичок, разворачиваясь ко мне  и щелкая перед глазами. Каюсь, впала в прострацию при виде настоящего домового. – Блаженная, что ли?

– Не обзывайтесь, – вымолвила, желая потрогать старичка. Да, наклонности появляются очень странные: то на агрессию тянет, то в муке валяюсь, вот теперь на стариков потянуло.  – Серафимыч? Приятно познакомиться. Я Софи.

– Так и запишем в формуляр, – кивнул домовой, доставая из-за пазухи книжечку. – Все вещи на учете, передо мной отвечаешь за сохранность! Поцарапаешь, я спуску не дам! В академии домовые не последние люди, нас тут любять и уважають, особенно ректор, так что сто раз подумай, прежде чем…

– Хватит ее пугать, –  махнула рукой Элла. – Это он сперва такой суровый такой, а потом за бражку и в сговор вступит…

– Ах, окаянная, что говорит! Имя мое порочишь! – топнул ногой домовой, тряся перед ней книжечкой. – Да у меня на тебя тут столько! Дело открыть можно целое! Не боишься, ведьма?! А я лихой мужичок, правду то раскрою, глазоньки-то твоих околдованных ухажеров прочищу, близко не подойдут!

– Выходной тебе нужен, Серафимыч, совсем лютый стал, – вздохнула Элла, крася блеском пухлые губки.

– Ишь, что удумала, выходной, так вы тут общагу развалите! А с кого потом спросят?! – домовой резко, аж спина захрустела, развернулся ко мне и зыркнул, аки тать лесной. – Ты смотри, я срамоту прикрывать не стану, мигом, куда надо сообщу! Научит тебя эта ведьма жизнь мужикам портить, а спрос с кого потом будет? Кого на ковер вызовут?!

– Это он свою значимость в глазах повышает, – усмехнулась Элла, видя мой ошеломленный взгляд.

Все же не часто в своей жизни приходилось слышать, что я представляю опасность для мужского пола и в целом для морального облика академии. Видел бы Серафимыч Робина в лосинах, свалился в обморок. Между тем домовой продолжал описывать потенциальные прегрешения, от которых не только щеки краснели, но и руки тряслись.

– Я так не буду, – проскрипела, делая осторожный шаг назад.

– Не торопи события, – многозначительно хмыкнула Элла, заслоняя меня от домового. – С ним мы договоримся всегда. Не первый год знакомы.

– Вот при свете дня взятку предлагаешь… Что ж за молодежь пошла! Никакого уважения! – чисто для вида пробубнил Серафимыч, но уже смягчился. – Ладно, вот ведь на грех толкаешь, ведьма… Но чтобы все вещи в целости и сохранности! Все на балансе академии, проверять буду каждый день!

Я кивнула. Вот не такая большая разница между магическим и обычным миром: соседка-неформалка по совместительству тусовщица, которая вознамерилась показать все прелести жизни новенькой, комендант, конечно, домовой, но с характером зверским, за царапину порвет, за нарушение режима кляузу накатает, но за подношение все простит.

– Теперь получение, – у Серафимыча, как будто из воздуха, в руках появился мешок, в который он нырнул. – Так, комплект связи с внешним и внутренним миром. Все установленные соединения платные, согласно тарифам Академии.

В руки мне торжественно, словно святыню, водрузили неглубокое блюдечко с синей каемочкой, а сверху заботливо положили зеленое яблочко с красным бочком. Затем началась новая нескончаемая лекция про бережливость, которую я не слушала. И с кем мне связываться по тарелке? С поехавшей кукухой? И как блюдце из сервиза советского выпуска с яблочком из «Пятерочки» может сравниться с жизнью, которой я заплачу в случае уничтожения? Впрочем, Серафимыч, как в воду смотрел, есть уже хотелось, яблочко было очень кстати.

– Уу, симпатичненько, – похлопала в ладоши Элла, забирая у меня из рук набор студента и ставя на стол. – Мне первый раз выдали хуже, с трещиной.

– Так, Хранилище, – в руки перекочевала небольшая деревянная шкатулка. – Лишний раз не баловаться, связь поддерживать только с преподавательским составом! Набор постельного белья, полотенец, пара сапог, ботинки, образцы заявлений, тетради, письменные принадлежности…

Список, казалось, был бесконечным. Старичок вошел в раж и уже без хруста в спине резко нагибался, доставал какую-нибудь хрень, вручал мне, снова совершал прыжок в мешок. Едва продержавшись на ногах, скинула все на кровать, удостоившись недовольного взгляда при виде мятого покрывала, и приготовилась уже к новой проповеди. Только вместо этого мне вручили свиток:

– Распишись! – домовой нетерпеливо топал ножкой до тех пор, пока на пергаменте не появилась размашистая подпись. – Отлично, с этого дня ты отвечаешь за все вещи, общей суммой двести пятьдесят золотых пятнадцать серебряных монет, включая торговый сбор.

Старичок уже приготовился испариться, выполнив свои обязанности по запугиванию нового кера, но был остановлен моим возгласом:

– А форма?

– В шкафу три комплекта, – махнул рукой Серафимыч. – Выдается на год, но, если что, напишешь заявление, поменяем.

Странно, это что я должна с ней сделать? Или они тоже в Китае закупаются?! Домовой снова приготовился к эффектному исчезновению, но я вспоминала фильмы про волшебников и решила спросить:

– А палочку?

– Чего?

– Волшебную палочку где брать?

–  Ты из какого века? Все перешли на нематериальный способ преобразовании магии… Всему учить надо! – фыркнув, он все-таки смог исчезнуть.

Вот снова я осталась в комнате со своей соседкой, которая на месте не усидела и принялась раскладывать мои новые вещи. Одно радовало: в этом мире не осталась голой, холодной, без места жительства, но потенциальная угроза стать эттарийским бомжом витала рядом. Откинув неприятные мысли, улыбнулась солнышку, пробивающемуся лучами в наше огромное, с меня ростом, окно. Я не мертва, поступила на бюджет, нахожусь в красивом замке с приятной в общении соседкой, а с завтрашнего дня начну постигать незнакомую магию. Все новое пугает, но в этом мире я чувствую себя свободной, будто мне дали шанс изменить жизнь.

Остается только накинуть на плечи бархатную мантию, а потом с гордостью пройти по тропинкам кампуса с развивающимися полами ткани в статусе кера Академии универсальной магии. Пальцы схватились за створки шкафа, но вместо радостного визга получился разочарованный вздох: на вешалках висел черный комбинезон, черное пальто и не менее черное, как темнота в шкафу, платье. Я в монастырь поступила? Почему Элла в кислотных цветах? Неужто Альман выбирал форму и отдал предпочтение темной, как его душа, расцветке?

– Элла, все боевые маги напоминают некромантов? – спросила я, готовясь уже расшивать рукава цветами.

– Почему? Их цвет синий, – усмехнулась она, заглядывая в шкаф. – Да, в таком на бал не сходишь. Ничего, подберем тебе что-нибудь из моего гардероба. Размерчик, конечно, не тот, но лучше, чем носить этот мрак на молодом теле. Месяцок потерпишь!

Я вот совсем не поняла, что имела в виду Элла. Тут так хорошо в столовой кормят, что потолстение неминуемо?! Заметив недоумение на лице, ведьмочка снова проявила организаторские чудеса и, схватив меня за руки, подтащила к столу.

– Тебе несказанно повезло, что оказалась вместе со мной! Смотри, это Блюдце четвертой модели, не самый плохой вариант на первое время, будешь, слушаться меня, и через месяц заполучишь такое, – Элла раскрыла створку тумбы и извлекла оттуда не просто блюдечко, а целую тарелку для пиццы с изящными вензелями. – Круто, да? Это Генри подарил…

– То есть ты намекаешь, что… – мои глаза грозили вывалиться на пол. Не такое плохую тарелку мне дали, а встречаться с парнями из-за посуды странно, из-за одежды еще хуже.

– Не бойся, это нормально, тут все так делают. В Академии полно аристократов, у которых денег слишком много, – махнула рукой Элла. – Чего побледнела?

– Я с парнями не встречалась.

– Совсем?

Кивнула, отводя взгляд. Это я боевая на учебном поприще, а при прогулках под Луной могу только про созвездия рассказать. На случай романтических встреч у меня инструкций нет.

– Бедняжка. Еще и к Альману попала, – погладила по спину Элла, едва не уронив слезу. Но девушка быстро собралась, торжественно заверив, – я тебя в обиду не дам! Вырву из скучной жизни, чего бы это ни стоило, такая красота не должна пропадать в библиотеках!

Я и так удачно там пропадала последние пять лет, могу еще потерпеть. Во всяком случае, пока надо мной нависает угроза депортации, не пойми куда, лучше тихо учиться. Только это явно не входило в планы Эллы, которая нашла подругу или подопытную.

– Смотри, так оно работает, – ведьмочка подхватила блюдечко, легким движением кинула яблочко и уставилась в ожидании на дно. Через три секунды оно пошло рябью, сложившуюся в яркую картинку в болотных тонах.

– Мы находимся в Лионорских заповедных болотах, где уже третий раз за месяц из жижи выползают новые виды низшей нежити. Что это, тайные выбросы отработанной магии или государственные эксперименты? Спросим у постоянной обитательницы водоема русалки Василены…

– Скучно, постоянно новости показывают, – остановила яблоко Элла. – Вечером показывают кино, но обычно никто не смотрит. Мы с артефакторами немного изменили функции и поймали развлекательный канал, правда, Керон быстро прознал и поставил ограничение посерьезней. Кстати, если пустить яблоко против часовой стрелки и подумать о доме, то сможешь увидеть родных. Сеанс стоит около трех золотых, но это мелочи. Эта процедура достаточно энергозатратная, так как источником для связи является твой внутренний источник. Если не хочешь свалиться, то такое проделывать можно не чаще раза год.

– Так редко? Я не смогу даже увидеть своих родных?

– А ты уверена, что этого хочешь? – впервые цинично произнесла Элла, недобро хмыкнув. Но почти сразу губы расправились в улыбку, а взгляд стал озорным. – Дальше, Хранилище.

Шкатулочка открылась, выпуская наружу полупрозрачное облачко. Белесый сгусток застыл над столом, покачиваясь из стороны в сторону. От долгого ожидания оно почти стало прозрачным и стало нетерпеливо потрескивать.

– Открываешь, кладешь письмо в шкатулочку, закрываешь. Все твои письма хранятся в облачке, если пожелаешь что-то найти, просто скажи ему дату или адресата. Если сверкают молнии – пришло сообщение, сопровождаются громом – важное сообщение, все черное – работы по исправлению связи. Все понятно?

– Да, облачные технологии и здесь!

– С сокурсниками советую не общаться без необходимости или перебрасываться краткими фразами, потому что кураторы имеют доступ к нашим данным. Сама понимаешь, не все разговоры можно вести таким способом, – многозначительно подмигнула соседка. – Внутри Академии сообщение стоит тридцать медяков, преподавателям можно писать бесплатно.

– Элла, а что тут с деньгами? – осторожно спросила я, но девушка ничуть не удивилась вопросу. Значит, везде разные денежные единицы. – Двести пятьдесят золотых – это много?

– Очень для таких, как мы, – кивнула ведьма. – Приличным заработком считается двести золотых, на эти деньги можно ни в чем себе не отказывать. И, как ты понимаешь, керы получают двенадцать, чтобы не отказывать себе в мелочах. Твое Блюдце стоит сто пятьдесят, поэтому его действительно нужно беречь и как можно побыстрее найти аристократа!

– Или пойти работать, – возразила я, пока плохо представляя, какая связь между аристократом, его деньгами и мной, точнее цель понятна, но вот пути ее достижения не очень. Первое время продержусь, но у меня даже нет обычной одежды, нижнего белья, поэтому лучше поработаю. – Пора идти к куратору, кажется, Серафимыч дал образец заявления на запрос.

– Нет и нет! – топнула ногой Элла, наклоняясь ко мне. Я вот совсем не удивилась, услышав ее любимое слово. – Аристократы в помощь! Понимаешь, за работы по вычищению стойл горгулий получишь золотой, а за уборку комнаты высокородного мага пять. Смекаешь?

– Теневая экономика, – охнула я. Кажется, мои домыслы про тайную жизнь керов оказались верными. Тут была своя страна со своими законами, сговорами, отношениями, которые противоречили всем правилами Академии.  – Мне не хочется нарваться на неприятности.

– Исключено, Софи, твоя репутация не пострадает. Богатеньким деткам проблемы тоже не нужны, как и мозоли на их тонких аристократических пальцах. В Академии пытаются приучить к равенству всех через труд, но неужели они думают, что наследный князь станет так просто мыть полы? – Элла скривилась, изображая моську оскорбленной особы. – Да ни за что! У них есть деньги, которые они готовы платить, а заодно и давать тебе такую защиту, которая не сравнится со стражей имперского дворца! Думаешь, над тобой будут издеваться? Вовсе нет, тут работники ценятся, потому что не так уж и много созданий, готовых прислуживать, хоть и за деньги.

– У меня тоже есть гордость, – только представила себя с тряпкой в руках под пристальным взором барина, как резко потемнело в глазах. Зачем поступать в Академию, когда вакансия уборщицы и так всегда есть? – Все же лучше получать деньги легальным способом.

– Тряпка везде одна, Софи, а помощница не рабыня. Все останется в тайне.

Звучало так, будто это закрытый клуб, в котором предлагали не услуги уборки, а ублажать аристократов. Хотя кто знает, что в Академии творится, вряд ли все мужчины перед заселением в общагу здали клятву не прикасаться к девушкам.

– Но это неважно, Софи, мы найдем тебе симпатичного богатого мага! – хлопнула в ладоши Элла, и, смотря в ее глаза, я поняла, что девушку не переубедить. – Ты боевой маг, Софи, нам придется сложно в реализации своих планов, нужно набраться силы, повоевать, но  цель того стоит.

– Какая? Устроить личную жизнь?

– Нет, остаться личностью, – и снова ведьмочка смотрела на меня резко. – Я учусь здесь два года  и могу с уверенностью сказать, что из вас делают послушных марионеток для императора, вытравливая желания, делая идеальными исполнителями приказов. Да, вас уважают, но воины не похожи на живых людей.

– Но это престижная специальность.

– Софи, Софи… Тебе не хочется веселиться? Хочешь сидеть за учебниками постоянно? – озорства ведьмы было не занимать. И мне, у которой никогда не было друзей, зато было много зависти, доброй, конечно, при виде кучек подруг или друзей на пикнике, тоже засверкали глаза. В ушах так и звучал «твой шанс». – Без поддержки можно сойти с ума. Факультет боевой магии то еще зло, но сразу сдаваться нельзя. И думаю, ты достойна присоединиться к нам.

– К кому?

– Вам говорили про хобби? Что-то вроде  факультативных занятий по интересам, где можно начать заниматься по другой специальности.

– Только не говори, что это тоже закрытый клуб и нужно пройти испытание! Мне Альмана хватило с его фантазией к истязаниям.

– Нет, достаточно одобрения любого члена. В общем, лет десять назад предприимчивые керы выпросили официально разрешить проведение занятий по интересам, естественно, независимо от истинной магии, расы, знаний и, естественно, Керон, наш древний фанат равноправия, был только за. Ответственными назначались старшекурсники по профилю, а членами клубов становились все, получившие приглашения, – ведьмочка пыталась подавить смешки. – В общем, в это время мы можем позволить чуть больше, чем дозволяет Академия.  Выбирай, чем хочешь заниматься!

– Отказаться нельзя? – чисто для интереса спросила я, хотя уже понимала, что друзья не помешают. Все же лучше быть частью общества, чем одной.

– Боевые обычно и отказываются, – с грустью произнесла Элла, а потом буквально заставила взять меня небольшой конвертик. – Но они сразу с промытыми мозгами проходят, только и твердят, что будут отдаваться учебе и времени на шалости нет. Но в последние два года желающие находятся. Определишься после ужина.

Как будто выбор на полный желудок сделать будет легче, о магии знаю всего-то ничего,  а должна определиться с кружком по интересам. Положусь на древнерусское заклинание, которое работает на земле, особенно на русской – авось прокатит.

Сборы к ужину проходили под мой с соседкой смех. Элла, посмотрев на меня в черном платье, едва не упала в модный обморок и вручила свое сиреневое платье. В талии пришлось утянуть ремешком, обернув его вокруг меня два раза. Стало лучше, но в районе груди, хот она у меня была, все равно торчала ткань. Завершали модный образ ботинки на шнуровке, ибо размер обуви с Эллой у нас совсем не совпадал – как не совпадает сорок первый и тридцать седьмой.

– Может, лучше все вернуть обратно? – спросила я, стараясь прикрыть длинным подолом черные ботинки.

– Мы не на женихов сейчас идем, – махнула рукой Элла, – поверь, лучше так, чем производить впечатление невесты вампира.

– Но все же знают форму боевых магов, к тому же нас обязали в ней ходить.

– Но никто не ходит, так что лучше быть чуточку доступней для общения. К боевым никто не суется.

– Страшно?

– Ага, от правильности умереть, – усмехнулась Элла, протискиваясь в дверь и закрывая ее прикосновением браслета. – Они, конечно, поначалу нормальные, но уже через пару месяцев становятся не от мира сего, особенно под руководством Альмана. Не волнуйся, тебя я в обиду не дам.

– Элла, – протянула я, когда мы шли по тропинке мимо разросшихся кленов. Шелест листьев успокаивал, а легкий ветерок охлаждал раскрасневшиеся щеки. – Почему ты помогаешь мне?

– Мы же подруги, – вот так просто и, кажется, искренне ответила девушка. Кажется, ей тоже не хватало человека, с которым можно просто поговорить и не ждать предательства. Аристократы с деньгами, конечно, хороши, но душевных бесед не хватает.

– А я очень похожа на зелмянку? – в продолжение разговора спросила я. – Сильно в глаза бросается, что я  с другой планеты?

– Да вроде нет, – пожала плечами Элла. Кажется, она понятия не имела о зелмянах. – Знаешь, это тут вообще не важно. Бейдж был для приемной комиссии, сейчас на тебе его нет, и всем все равно, откуда приехали поступающие. На данный момент времени, ты кера академии, только это имеет значение. В первый год еще кто-то может попрекнуть происхождением, а на втором уже все забудется.

– А как же аристократы? – я как раз видела одного, и он, как показалось, прекрасно разбирается в расах, особенно в покоренных.

– Вообще к концу обучения даже у них из головы всю дурь выбивают, но есть парочка, которые не только помнят, но и всю академию строят по струнке. Открытых конфликтов не устраивают, но лучше их обходить стороной, – обернулась Элла, схватила меня за руку и побежала к зданию из прозрачных стекол. Издалека оно напоминало теплицу из поликарбоната в окружении грядок, но при приближении оказалось длинной крытой верандой, увенчанной резным хрустальным куполом. – Летняя столовая.

– Вау!

Песчаная тропка вела к нескольким входам, к которым уже торопилась толпа голодных керов. Все утопало в зелени, пахло экзотическими цветами, а резные белоснежные перилла оплетали зеленые лианы. Подойдя поближе, услышала веселый гомон студентов, рассевшихся за небольшие круглые столики. А ноздрей коснулся потрясающий запах жареного мяса… Надеюсь, что зелмяне не вегетарианцы, было бы так обидно с потрясающим мясным меню есть траву.

– В эту столовую с весны до первых заморозков обычно приходят светлые. Иногда можно встретить темных, у которых специальность другой направленности, – пояснила Элла, вместо двери подталкивая меня к дереву. – А теперь посмотри внимательно кто где сидит. Ненависти между расами нет, но у нас есть негласная борьба между факультетами, поэтому важно запомнить соперников.

– У меня их пока нет, – заметила я, понимая, что в таком смешении шансы запомнить созданий  в количестве больше четырех равны нулю.

– Будут, нельзя оставаться в стороне, Софи, – заверила меня Элла, которая в очередной раз желала только добра, но в нем я видела грядущие неприятности. – Через неделю начнутся состязания и, если не хочешь оказаться в проруби или в болоте по пути в учебный корпус, запоминай врагов… ну то есть соперников.

– И кто из здесь присутствующих потенциально представляет опасность?

– Все они, – протянула Элла, – что-то я пока никого из твоих, боевых, не вижу. Вообще еще десять минут до окончания занятия.

– Занятие проводятся в день поступления?

– Альмана не остановить, – покачала головой Элла. – Красив, как бог, но такой же грозный. Заменял у нас как-то профессора по физической подготовке, так мы потом неделю валялись в кроватях. Пришли на занятие полным составом при параде, все девчонки минуты до звонка считали, зато уже через полчаса тайком посылали в него проклятия…

– А он, что?

– Посмеялся и отзеркалил их, а потом прочел лекцию по конспирации магии и защите, – ведьмочка вздрогнула, как только вспомнила эти два часа своей жизни.  – Лучше Альмана не злить, на глаза лишний раз не попадаться, особенно во время ведения негласной борьбы между факультетами. Раньше, конечно, по-другому было, не так скучно, да и боевые маги не походили на непробиваемые механизмы.

– Раньше?

– Ага, старшие ведьмы рассказывали. Диркан, ваш декан, появился здесь лет семь назад и взялся за магов со страшной силой, вдохнув жизнь в древний факультет с не менее древними методами обучения. Из стен академии выпускались боевые маги, которых охотно брал на службу император, а те, кто не попадали во дворец, всегда могли устроиться на высокооплачиваемую работу, – Элла кого-то продолжала высматривать из-за дерева, но этот загадочный кто-то еще не появлялся, поэтому рассказ продолжился. – Да, он строг, но вполне адекватен и дружелюбен. Альман же появился недавно, года два назад, и вот он взял все под собственный тотальный контроль. Мне кажется, его не сделали деканом только из-за отсутствия педагогического опыта.

– Он же профессор, – нахмурилась я.

– Он военный, Софи, – вздохнула Элла. – Есть слух, что с ним не поладили при дворе и сослали сюда учить нерадивых студентов.

Или специально воспитывать, как надо, готовых воинов, которым не придется привыкать к полевым условиям. Ты не испугаешься сражений, если вся твоя жизнь будет битвой. Я склонна к этой мысли. Мы будем учиться жить в армии. Магический единорог, почему попала в его группу?! Этот мир спятил, распределив меня к вояке?!

– О, идут! Смотри в оба! – крикнула Софи, дернув меня за подол, а я осторожно выглянула из ствола дерева.

Через отдельный вход на веранду поднялись десяток высоких мужчин в разноцветных мантиях, которые были предметом моих мечтаний. Я про предмет одежды, хотя судя по замершим взглядам студенток, их желанием были эти профессора. И пусть девчонки пытались, как можно естественнее и безразличней вести себя, но скрежещущая по пустой тарелке вилка выдавала всех с головой. Посмотреть было на кого, маги, будто сошли с обложек журналов, да еще и улыбались, как голливудские звезды,  но и в бочке с медом была ложка дегтя – лысый профессор с моего испытания. Он так странно смотрелся на фоне широкоплечих мужчин, что вызывал желание смеяться, особенно, когда начал пробираться к стене и запутался в собственной мантии.

– Красота неземная! – вздохнула Элла, прикладывая ладони к сердечку. – Я просто таю!  Почему они не ведут ни одного предмета у ведьм?! Красота нереальная!

– Ага, но всего один взгляд на профессора Гугиноса, и реальность накроет с головой, – усмехнулась я, не отказывая себе удовольствия понаблюдать за Дирканом и за кусочком жареного мяса, который он так аппетитно жевал. – Как вкусно, должно быть…

– Ты про его губы?

– Я думаю, что в его рту есть кое-что поинтереснее.

– О, да ты схватываешь все на лету!

Только хотела сказать, что слишком голодна в смысле долгого отсутствия в желудке еды, а не мужчины в жизни, но сзади кто-то громко кашлянул. По спине прошлись мурашки, я медленно обернулась и замерла в полусогнутом положении. Эльф! Его взгляд в очередной раз пригвоздил к земле, на миг даже показалось, что подошва слилась с песком в одну желеобразную массу.

– Что вы здесь делаете?! – холодно прозвучал его голос, а ветер донес запах свежести, будто волосы этого парня состояли из снега, который растаял на моем лице. Очередной взгляд брошен  в упор, зубы заскрежетали. Эльф помотал головой, когда рассмотрел на мне сиреневой платье. – Ты… Щщщ…

Парень обошел нас и вошел на веранду, как короли идут по красной дорожке к трону. Серый холодной взгляд нашел удобное местечко, и с него буквально в считанные секунды снесло керов. Ледяной принц сел за лучший столик, настороженно рассматривая окружение. Мне показалось, или парочку созданий едва заметно кивнули блондину?! Через минуту к нему подсели не менее пафосные парни и принялись о чем-то удивленно рассказывать.

– Князь Эр Латос, – пояснила Элла, – он как раз из неисправимых, лучше не зли его, этот парень подчинил достаточно созданий академии.  Захочет – уничтожит.

– Алчный аристократ с манией величия, – прошептала я, понимая, что нужно не попадаться ему на глаза. Через пару дней забудет меня, вернется к своей идеи построения империи внутри академии, а я спокойно буду ходить на пары. Только вот ведьмочка облюбовала столик прямо за его спиной. – Элла, может, сядем поближе к саду?

– Да ты что! Отсюда же самый вид на красавчиков!

Переубеждать ее было бесполезно, глаза горели магическим светом, а я решила просто тихо посидеть, не привлекая внимания. Элла принесла мне местный аналог Цезаря и кусочек запеченного мяса, на которые я сразу же накинулась.  Вскоре к нам присоединились ее подруги, под веселое щебетание ведьмочек хрумкать стало комфортнее. Они что-то говорили про учебу, рассказывали про прибывших потенциальных женихов, уже разведали об их финансовом состоянии, увлечениях, даже сумели сделать копию расписания, чтобы приготовить ловушку. Я только удивлялась предприимчивости этих девушек и улыбалась во весь рот, даже не подозревая, что за мной напряглась спина эльфа, а уши-локаторы расслышали каждое слово.

– Ты в деле, Софи? – спросила ведьмочка с огненной копной волос.

– Я слишком молода для замужества, мне бы поучиться.

– Какая скромница! Не волнуйся, мы найдем достойного мужчину…

– О, Софи! – вдруг на всю столовую проорал очень знакомый голос, а уже через секунду перед нами возник красавец, мой друг Робин Гуд. И да, он до сих пор не снял свои обтягивающие лосины. – Рад тебя видеть, представляешь, будем учиться в одной группе! Здравствуйте, леди, приятного аппетита!

– Приятного… – ошеломленно кивали в такт ведьмочки, рассматривая Велора и все его прелести на виду. Я готова была сгореть в очищающем огне, провалиться в обещанную прорубь, но никакая кара не торопилась упасть на мою голову.

– Софи, я так рад, что ты здесь! Твой расчет оказался просто потрясающим, я, когда увидел, как ты…

– Не надо, Велор, давай потом поговорим об этом. Главное, что мы поступили! – мне вот совсем не нравилось, что все узнают о позорном испытании.

– Да ладно, Софи, это было феноменально! Никто не пошел на такой риск, а ты…

– Велор! – повысила голос, но девчонки переводили взгляд с меня на мага. Элла так вообще стала похожей на маньяка с зелеными горящими неоном глазами. – Никому же неинтересно.

– Очень даже любопытно, – рыженькая пропела елейным голосочком и подвинулась, освобождая место для псевдо Робина. – Расскажи, что ты там делал?

– Я? Да, сущие пустяки, просто хорошо выстрелил, но вот Софи! Она станет легендой для всех поступающих… У меня сердце едва не вырвалось из груди, когда я увидел эту маленькую девушку с…

– Пожалуйста, Велор! – взмолилась я, нервно ерзая на стуле. Слушателей было больше, чем присутствующих за столом и самое отвратительно, кто-то из преподавателей обратил внимание на нашу шумную компанию. – Тише! Ничего не произошло!

– Да ты ж застала врасплох Альмана! Почти врезала ему!

Я закрыла глаза руками, а вилки так слаженно, как в оркестровой яме, попадали со столов, а потом послушались вздохи:

– Самому Альману нанести удар? Правда, что ли? Он позволил?!

– Представляете, такая хрупкая, а не побоялась схватить шлем и как…

– Всем спасибо, мне пора, – затараторила я, вставая со своего места с подносом в руках и желая быстрее испариться из столовой.

Чем меньше народа запомнит мое лицо, тем лучше. Но я вот совсем не рассчитывала, что у Велора длинные ноги. Стандартным результатом просчета в тактике отступления стало фееричное падение из-за препятствия. Тело завалилось вперед, а поднос взмыл в воздух, только грохота так и не послышалось, а кто-то придержал меня за локоть. Не очень хотелось смотреть страху в глаза, однако, пришлось, ведь сваливать на ощупь я еще не умела, как и создавать порталы и всякие проруби.

– Профессор Альман? – прошептала я, чувствуя, как подгибаются коленки от вида куратора прямо перед моими глазами. В одной его руке был металлический поднос, в другой – моя рука. – Добрый вечер.

– Добрый, кера Софи. Вы все же вознамерились меня покалечить? – спросил Альман, едва улыбнувшись краешком губ и поставив поднос на стол. – С эффектом неожиданности у вас все в полном порядке, но с прицелом просто беда.

– Я исправлюсь, – надо было что-то говорить, но мозг набрасывал фразы, не утруждая себя обдумыванием последствий. Исправлюсь?! Это я, что, пообещала ему еще одну попытку убийства?! – Профессор Альман, можно идти?

– Удара в спину не будет, я бы хотел спокойно поужинать? – усмехнулся он, видя мой взгляд на грани потери сознания, но руку все же выпустил. – До встречи на занятиях, кера Софи.

Когда я обернулась, то стало еще хуже. Помимо ошарашенных взглядов ведьмочек и улыбки Егера с его «ну, я же говорил», на меня в пол оборота смотрел эльф, а в его стиснутых пальцах была покореженная вилка. Взгляд серых глаз пробирал до костей, казалось, что он жаждет моей крови на плитке этой столовой. Передо мной будто возник маленький дворик, обнесенный частоколом, а в середине на полянке стоял  молодой господин с занесенной рукой над жертвой, через секунду в ушах послышался свист удара кнута…

Я вздрогнула, скидывая наваждение, и едва сдержалась, чтобы не убежать с веранды. Мои шаги уже тонули в гомоне керов, вернувшихся к привычным разговорам, но я спиной чувствовала на себе взгляд ледяных серых глаз. Только зайдя в комнату, смогла выдохнуть. Но вдруг шкатулка на столе подпрыгнула от нетерпения, вывалившееся облачко ослепляло трескающимися молниями. На дне лежала маленькая бумажка:

«Приходи к зеленой иве Зачарованного леса к девяти вечера, есть разговор по душам»

Какая душа? Она уже покинула мое тело. И хоть комендантский час был гораздо позже, я помнила мамино предостережение – нельзя ходить к незнакомцам на встречи, особенно в парки, особенно в позднее время и без перцового баллончика.  О нет, не дождешься, маньячина, не получишь вообще ничего от меня: ни разговора, ни тела! Хотя очень даже любопытно посмотреть на наглеца, рискнувшего написать в приказном тоне личное сообщение.

Софи, всего первый день в академии, а ты уже нарасхват! В школе я привыкла выделяться на научном поприще, загрузив свой многострадальный мозг по максимуму. Кто бы знал, что после выпуска все полученные знания окажутся бесполезными из-за перемещения между мирами. С одной стороны что-то внутри изредка пинало меня, поднимая панику, неприятная мысль лезла одна за другой, призывая немедленно начать миссию по спасению себя любимой из чуждого мира, но с другой жажда нового, неизведанного полностью заглушала доводы рассудка. Мне было весело, будто я снова стала ребенком, у которого завтра день рождения. Предвкушение подарков, всеобщего внимания опьяняло. Забравшись на кровать с ногами, я не заметила, как уснула с улыбкой на губах.

ТАДАААААН! ТАДАНААААН! От звука затряслись стены, я резко вскочила с кровати и на полусогнутых, прикрывая голову руками, подползла к кровати Эллы. Тронула ведьму рукой, но та не пошевелилась, я затрясла ее, как сумасшедшая:

– Элла, землетрясение! Нам нужно эвакуироваться! – с полок начали падать какие-то склянки, а из коридора слышались крики. – Просыпайся, побежали!

– Вот ты и беги… – промямлила ведьма, будто не слышала ничего. В нашем городе так МЧС давало предупреждение.

– Эллочка, мы не должны умереть! Я еще молода и ты тоже!

– Не трать время зря, спасайся, – в очередной раз пролепетала Элла, на несколько секунд заснув, пока я снова не принялась ее трясти. – Эй, Софи! Ну не хочешь умирать, не умирай, только иди, собирайся на занятия, иначе тот свет действительно тебе посветит!

– Чего?

– Будильника никогда не слышала?

– Такого нет… Но тут стены…

– А, это для первокурсников первую неделю включают на максимум, чтобы приучать вставать вовремя. Много опаздывающих было, вот Керон и распорядился погромче сделать, – почмокала губами Элла, снова заворачиваясь в одеяло. Без боевого раскраса она выглядела очень мило.

– Эл, а тебе вставать не надо?

– В пять утра? Не, у нас нормальное расписание, это вашему Альману вечно не спится.

Хм, Альман. Что-то я совсем не удивлена. Не преподаватель, а военный, поэтому и адепты воспринимаются им как солдаты. Помнится, все воспоминания моего брата о службе в армии начинались со слов «подъем был ранним», что навивало неприятные мысли о моем будущем под руководством Альмана.  Оставалось только надеться, что ходить строем нам по академии не придется, но все надежды умерли, стоило найти стадион. Первой парой стояла физподготовка, но ничего общего с земным уроком физкультуры она не имела, а вот с армейским полигоном очень даже.

Первой мыслью было смотаться, пока никто не заметил меня рядом. Да, плевать на гордость, на задетое самолюбие, на решение доказать Альману, что я смогу здесь учиться! Потому что не смогу! Вчера я была явно не в себе, а вот сейчас разум объективно оценил возможности моего тела продержаться на этом факультете. Я прокашлялась, разглядывая поле с глубокими бороздами взрытой земли, по бокам булькали болота со зловонной жижей, напоминавший птичий помет (но я пока была лучшего мнения об Альмане и надеялась на другое происхождение этой жидкости). В центре поля поблескивали странные шипы, а на кучке песка под хлипенькой скамеечкой, проеденной термитами, резвилась пара крысят. Прямо как на нашей даче, разве что рассады не хватает и разбросанных шлангов, но мы явно здесь не картошку сажать будем.

Потихоньку начали подтягиваться студенты, и я невольно про себя отметила, что выглядят они в черных комбинезонах с длинными рукавами не так уж и плохо. Все стояли с решительными лицами, будто всю жизнь готовились к полосе препятствий: ни один мускул не дрогнул, нос не поморщился, учуяв гниющий запах ям, а девчонки не завизжали от вида крыс. И только я нервно посмеивалась, стоя в сторонке.

– Привет, Софи, – радостно прокричал Робин, то есть Велор, который (слава единорогу) все же снял свои лосины. – Ух, здорово! Жду не дождусь!

– Я тоже, – ответила, изобразив подобие улыбки. Все остальные косились на нас со злобой в глазах, будто мы разрушили им торжественный момент вступления в грязь своими смешками. – Что не так?

–  Ты, правда, рискнула поднять руку на Альмана? – сдвинувшись с места, подошла ко мне блондинка. Кажется, это она пыталась пререкаться с деканом по поводу своих будущих соседей. – Думаешь, что такая крутая?

– Нууу, я вот ничуть в этом не сомневаюсь, – покачнувшись на носках, произнес Велор, заслоняя меня плечом. Он явно не понял, что вытворял, ведь девчонка заскрипела зубами. – Софи ни с одной из вас не сравниться, быстрая, как молния, опасная, как…

– Велор! – в очередной раз прикрикнула я, понимая, что этот парень загонит меня в могилу раньше Альмана.

– А не надо стесняться! – настаивал на своем Егер. – Разве я не прав, парни?

Мама! Еще и других сюда подключит, они ведь спокойно стояли в сторонке, даже не вслушиваясь в наш разговор, а теперь повернулись и принялись рассматривать меня со скепсисом в глазах! И только Егер, единственный из здесь собравшихся, верил в мои силы. Положение спас Альман, появившийся перед нами из портала. Взгляд Летиции сразу изменился, а на лице расцвела очаровательная улыбка, наступив мне на ногу, она вышла в первый ряд, чтобы быть на виду у профессора.

Только вот ему было все равно, кто стоял перед ним – после звонка мы стали для него бесполыми существами, пластичной формой, из которой он сделает нужные вещи. Абсолютное безразличие в янтарных глазах не на шутку испугало меня. Еще вчера мужчина казался живым, способным на эмоции, да и наша небольшая перепалка говорила о его темпераменте, но сегодня я видела другого человека. Керы не замечали этого, продолжая смотреть на него с восхищением и готовностью слушать каждое слово, сказанное бесцветными губами.

– Велор, он тебя не пугает?

– Альман крут.

Где-то я уже это слышала, у Егера все такие.  Неужели я действительно рискнула кинуть шлем в этого мужчину, а потом спорила?! Прикажи он сейчас подписать бумагу об отчислении, рука не дрогнула бы.

– Добро пожаловать на первый урок. Проверим, с чем мне придется работать, – громко произнес Альман, и мои коленки подогнулись. На лицах керов заиграла улыбка, на моем же игриво поскакали нервы, вызывая дерганье глаз и губ. – Постройтесь в две колонны. Вопросы?

– Профессор Альман, – из строя вышла девочка с короткими черными волосами и, дождавшись кивка, продолжила, – что делать после прохождения полосы?

– Выпендриться решила, – прошипела Летиция, стоящая недалеко от меня, – грязная некромантка.

– Задания выдаются по мере прохождения. Сначала закончите, а потом я придумаю что-нибудь еще, – уголки губ едва поднялись, но эта была ничего не значащая улыбка.

Раймонд повернулся к нам спиной и принялся чертить в воздухе странные символы, вспыхивающие разными цветами. Девчонки с интересом поглядывали на широкую спину, обтянутую черной тканью, а Летиция даже закусила губу, остановившись на филейной части профессора. Вот, кто реально был счастлив, увидев в списке урок соблазнения под руководством этой ледышки. Парни начали заключать пари на прохождение препятствий, девчонки, а в группе нас было всего пять, разминались. Я теснилась в конец, оттягивая неминуемое до последнего…

– Эй, Эндрю, – подскочил Велор к высокому парню с взъерошенными волосами и выбритым веском. Тот явно не ожидал такого наглого поведения от моего неуемного Робина. – Возьмете к себе?

Видимо, мой простодушный друг нарвался на очередного аристократа, а тот пребывал в шоке от панибратского отношения и молчал, впав в прострацию. Ох, Велор, ты должен быть против зла, а не примкнуть к нему!

– Да ладно тебе, тут другие правила, – хлопнул по плечу очередной высокий мускулистый парень с внешностью поп-звезды. Ему бы баллады петь, а не грязь ногами мешать. – Это всего лишь соревнование. Пятьдесят золотых, что слетишь раньше меня… Егер?

– Идет, – кивнул Велор.

А я открыла рот от удивления. Сколько золотых?! Кто эти ребята, что запросто могут выкинуть такие деньги?! В этой группе вообще есть создания с обычной красной кровушкой, не отравленные этикетом и спесью?!

– Предупреждаю, что каждый сам за себя, жалоб не потерплю. При получении травм посетите лечебный пункт после занятия,  – в очередной раз успокоил Альман, но почему-то глаз снова дернулся.  – И да, у нас есть представители рас, имеющих специфические способности… Мне важно понять ваш реальный уровень силы, скорость реакции, поэтому я настроил поле, полностью блокирующее эти данные. Надеюсь, вас это не смутит, уважаемые керы.

Я смотрела на него, выглядывая из-за спин сокурсников, и понимала ­ – он не наделся, ему было все равно на наше смущение и смятение. Нет, я понимаю, подъем в пять утра на протяжении всей жизни кого угодно превратит в чудовище, но почему бы не подбодрить нас?! Хоть одно доброе слово!

– Кто пройдет – хорошо, кто нет – получит дополнительное задание, – дождалась «добрых» слов и всерьез задумалась, освобождает ли травма от получения очередного извращения от этого бывшего военного.  – Новая пара заходит через каждые две минуты! Вперед, керы! 

Куратор взмахнул руками, и руны впитались в воздух, создавая перед полигоном прозрачную преграду. Сквозь нее, как через воду, прошел адепт, назвавшийся Эндрю и неизвестный парень, у которого из копны волос проглядывались рожки, следом за ними провалился Альман. Для меня жизнь застыла, потому что ничего на полигоне менялось: все так же дрались крысы, булькала жижа, а ветер уносил крупинки песка на засыхающие борозды земли, а ребят видно не было. Следующая пара вошла, растворяясь в пространстве.

Я всматривалась вперед, но ничего не видела, только рисовала себе в воображении картинки того, как Альман подгоняет адептов, а те падают лицом в грязь. Злые гении обычно смеются, но судя по виду куратора, он просто потыкает в нас палочкой. И ведь как в воду смотрела! С округлившимися глазами  я сделала шаг сквозь пелену, сразу замирев перед валяющимся под ногами студентом.

Живой. Просто лежит, оперевшись руками о землю и пытается отдышаться, пока Альман не смотрит. Признаться, я теперь поняла смысл в защитном экране – куратор хотел сделать входящим сюда сюрприз, к которому нельзя быть готовым! Эффект неожиданности сработал в полной мере, я офигела и, объективно оценивая ситуацию, могу сказать:

– Мамочки!

Вся земля горела то красным, то синим пламенем, булькающая жидкость плевалась, вызывая раздражение на коже, кучка песка пускала щупальца, которыми подтягивала к себе зазевавшегося студента и потихоньку начинала топить бедняжку, не давая выбраться наружу. Крысы нашли жертв для укусов лучше, чем собственные хвосты – мясистых адептов факультетов боевой магии. Ах да, еще та самая скамеечка, грозившая развалиться от дуновения ветерка, стоило кому-то вступить на нее, поднималась на сто метров и начинала трястись в попытке скинуть с себя кера. Про фаерболы, танцующие на траве шипы вообще молчу.

Возглавлял это издевательство над студентами генерал несовместимых с жизнью войск Раймонд Альман собственной персоной с палочкой, так напоминавшей стек. Сжимая в руке гибкий прут в черной оплетке, мужчина иногда подгонял кера, звонко ударяя его по голеням. В своем черной костюме, стоя посреди поля на полянке с уничижительным взглядом на лице, он так напоминал Кристиана Грея, а все мы, терпящие и все равно восхищенные им, Анастейшу. Впрочем, Альман был испорченным доминантом – он не испытывал удовольствия от издевательств, только иногда морщился при виде неудачи адепта.

– Кера Софи, вы не собираетесь приступать? – крикнул он, хотя не смотрел в мою сторону. Но кажется, это ему ничуть не мешало держать все под своим контролем. – Марш на линию!

И я пошла вслед за другой девчонкой, которая отчаянно барахталась в черной жиже, пытаясь выбраться. В голове звучало «каждый сам за себя», но так хотелось протянуть ей руку и вытащить из этого зловонного болота. Только дернулась, как сверху на голову обрушились какие-то странные комья, а потом принялись жужжать, путаясь в волосах. Не найдя ничего лучшего, решила бежать в другой сектор, так как все «сюрпризы» располагались зонально. На этом полет разума кончился, и началась отчаянная война за жизнь.

 Вот я падаю лицом в глину, а сверху кто-то наступает мне на спину, слышится задорный смех – это Амо перепрыгивает через мое тело, но приземляется в лужу. Дальше ползу, но от застывшей грязи тяжело передвигаться вперед, локти уже содраны вместе с тканью, сверху летают огоньки, уже подпалившие мою пятую точку. Кто-то рядом вздыхает, кто-то шипит, но все еще движется. Я теряю способность различать фигуры – глаза застилает песок, решивший сделать из меня очередную жертву пустыни,  а с другой стороны в сапог вгрызается крыса.

– Двигайтесь, Софи. Движение – это жизнь! – услышала голос Альмана.

Да он душка! Советы раздает! Это ведь сущее издевательство над студентами. Мы здесь всего первый день, а этот деспот кидает в самую гущу, кинув небрежное «вперед!» Вспышка гнева быстро закончилась, сил больше не осталось, руки уже опустились. Нет, я хотела бороться, просто тело тряслось в припадке и не слушалось команд. Давай Софи, еще немного, ты прошла половину, еще столько же! Пожалуйста, Альман же унизит тебя, посмотрит, как на пустышку! Неужели он был прав, считая, что тебе здесь не место?!

Чуда не произошло, хотя только на него и была надежда. Я осталась лежать, зарытая наполовину в песок, даже крыс отцепился от ботинка, посчитав меня скучной жертвой. Узнать, как тут спасают студентов, съеденных кусочком пустыни, не пришлось, неизвестный вырвал меня за руки и кинул на скамеечку. Полигон огласил пронзительный крик, в глазах все закружилось, а высота все увеличивалась. Обхватившись за деревяшку руками и ногами, принялась просить все это прекратить, но скамеечка решила пораскачиваться, пугая подозрительным треском в тоненьких ножках.

– Разве это не весело? – услышала голос рядом с собой, а вскоре узнала знакомые сапожки и маникюр. – Не считаешь, что нечестно производить впечатление на профессора до занятий? Почему он только тебя запомнил?

Летиция, эта противная блондинка, с легкостью балансировала на высоте. Вид, конечно, у нее был не самый красивый: на щеке горели краснотой царапины, а в волосах застыла болотная жижа, перекрашивая пшеничные волосы в зеленый цвет. Но аристократка еще стояла на ногах и рассчитывала пройти испытание до конца, а заодно усложнить его мне.

– Слушай, мне все равно на Альмана, я учиться сюда пришла, – произнесла уверенно, насколько это было возможно в  текущем положении.

–  Ты даже в тени не должна стоять ни его, ни моей, – и насупила ногой на пальцы, смакуя их хруст. – Пока, простолюдинка.

Этот полет я запомню на всю жизнь: меня крутило, как в блендере овощи, и цвет лица приобрел оттенок перемолотого шпината. Кучкой свалившись на полянку, сильно удивилась, что вообще осталась живой. Попробовала пошевелить конечностями, открыть глаза – получилось, ползти вперед – нет. Как кусок фарша валялась на земле, с трудом понимая, что делать дальше.

– Не останавливаемся! Эндрю, вы действительно хотите одолеть крыс врукопашную? – усмехнулся Альман. Он интересовался просто так, а потом смотрел на происходящее. – Кера Софи, вы решили навечно остаться здесь? У вас есть еще время.

Время для чего? Умереть на первом занятии?! Почему это называется физподготовка, а не авторский курс обретения смерти под руководством Альмана?! Хлыст таки достиг моих голеней, и я дернулась. Снова в пути к неизведанным приключениям, к шипам! Дальше все как в тумане я едва понимала, что происходит, просто имитировала движение, пока все не прекратилось с громким хлопком. Все замерло, возвращая полигон в исходное состояние.

Через десять минут, добравшись к кромке поля на полусогнутых, встала к остальным керам. Чистым не остался никто, даже у самоуверенного Эндрю штанина была разодрана в клочья, а под глазом сиял фингал. Я нашла взглядом Велора, парень сиял изнутри, хотя по уши был измазан черной жижей, а половина волос еще дымилась. И тут я подумала, что выгляжу хуже всех: сопли вперемешку с кровью, разодранная форма, дрожь в теле. В общем, Софи, ты паровозик, который не смог…

– Неплохо, – произнес Альман, проходя вдоль шеренги. Он, казалось, не видел наших ран, ибо «неплохо» не то слово для описания побитого состояния. – Двадцать из тридцати  прошли, что является неплохим результатом, но неидеальным. Керы Эндрю, Грегор, Велор, Гивальд, Уген, Летиция и Жозефина вы хорошо подготовлены, огрехи были, разберем на дополнительном индивидуальном занятии.

Что?! Он вообще спит?! Мальчишки просияли, только Эндрю сдержанно кивнул, ведь его вера в себя не пошатнулась, а пару девчонок вздоха не удержали. Конечно, индивидуальное занятие с красавчиком! Они совсем мозги потеряли, Альман даже разницы между мальчиками и девочками не сделал! Особенно эта Амо, смотрящая на деспота как на лакомый кусочек, воспринималась настоящей сумасшедшей. 

– Те, кто не прошел испытание, должны усиленно учиться, – он прошелся вновь мимо, и я стала ждать в свой адрес оскорблений. Альман не опустился до такого, даже не осудил, а только произнес. – Тренируйтесь в любое время, чтобы в следующий раз пройти до конца. Это важно. Здесь страхую я, но в реальности защиты никакой не будет. Надеюсь, все понимают, что с каждым днем требования к вам будут возрастать. Вскоре придется сдавать нормативы, их несдача может стать причиной исключения.

– Помешанный на физической форме, как будто ум не играет никакой роли, – прошептала, понимая, шансов остаться у меня нет. Держу пари, он прекрасно знал, что я сольюсь в самом начале. За несколько секунд злость разгорелась в сердце. Хороший отзыв, перевод! Да он просто насмехался, глядя мне в лицо. – Так все глупо получается…

– Что вы говорите, кера Софи? – слух у Альмана был превосходный.

– Нечестно оценивать физические данные, не беря в расчет ум. Не все владеют телом в совершенстве, но знание фактов и умение анализировать не помешает и боевому магу! – произнесла я, едва выдерживая холодный колкий взгляд. – Нельзя же избавляться от человека, который просто упал не вовремя.

– Просто упал? – мужчина окинул меня с ног до головы, но вновь прекрасно контролировал свои эмоции. Я выпала в шок, когда услышала. – Предположим, соглашусь со сказанным. Что вы хотите, кера Софи?

– Оценивайте нас по набору критериев, и тогда… – я немного замялась, но с вызовом посмотрела на преподавателя, – многие из нас удивят.

– Я полагаю, вы говорите в первую очередь о себе? – уголок губ дернулся. – Хорошо. Назовите предпосылки третьей сармической войны?

Словно пощечину получила. Мое молчание было его победой и величайшей глупостью, за которой хотелось прихлопнуть себя на месте. Я лишь дала ему, а заодно другим возможность посмеяться. Софи, это же Эттария, страна Лионор, а не земелюшка родная! Вот спросил бы он про мировую войну или про русско-турецкую, мигом ответила! На фоне сдавленного смеха Амо сдержанный кивок Альмана выглядел благородно, только от этого ничуть легче не стало.

– Бегите к домовым за новым комплектом формы, примите в душ, через полчаса жду на своей паре, – произнес Альман, создавая портал.

– Ты как? – подошел ко мне Егер. – Круто ты сказала…

– Боже, Велор, давай без этого слова. Откуда только ты его знаешь! – прошептала я, тяжело вздыхая. Теперь исправить впечатление о себе будет сложнее, надо ускориться с прояснением моего места рождения и принять решение, остаться тут или вернуться обратно. – А ты где живешь в кампусе?

– Потрясающее место! Просто мечта! – кто бы сомневался, этот парень все оценивает высоко. – В левом крыле артефакторы, в правом нимфы! Знаешь, в восточном секторе здание из белого мрамора в окружении Фонтанов мифов? Там такая красота, что оторваться невозможно! А тебя куда закинули?

– В западный, к ведьмам, – ответила я, пытаясь начать идти, получалось плохо.

– Помочь?

Не дождавшись ответа, Егер подхватил меня на руки и чуть ли не бегом направился по тропинке к моему корпусу. Вот это подготовка у парня, или это я после физподготовки скинула все лишние килограммы?

– Осторожней! – прошипел знакомый голос, когда Егер неосторожно задел плечами проходящего мимо человека. Выглянув за спину своего носителя, встретилась с серыми глазами, прожигающими меня. На миг показалось, что эльф дернулся следом.

Теория защиты прошла ничуть не лучше, чем первые две пары. Недолго объясняя, в чем собственно заключается оборона, Альман перешел к непосредственной демонстрации. Темой вводного занятия стали правильные падения, и чтобы мы действительно поняли, как важно, сваливаться на земелюшку сгруппировавшись, он начал сбивать нас с ног. В общем, второй костюм пришел в негодность, как и тело, за считанные секунды. На искусстве камуфляжа я попросту уснула на задней парте, даже не успев рассмотреть нашего преподавателя.

– С первого по пятый параграф прочитать! Будем изучать на следующем занятие камуфляж в лесистой местности Лионорского бора! – проворковала учительница, будто пела птичка. Я лениво приоткрыла глаза, рассматривая светловолосую эльфийку. – Ах да, студенты из других миров не забудьте зайти в отдел переселенцев и подтвердить свое перемещение! Вы же не хотите быть депортированными после поступления? До следующего занятия, мои любимые!

– Ты чего стонешь, Софи? – спросил Велор,  оставшийся бодрым. – Тебя проводить до корпуса?

Я вспомнила, как парень тащил меня на своем плече, и затрясла головой. Нет! Очередных слухов не нужно! Не приведи единорог, Элла из окна увидит явление Софи народу, придется выйти замуж за Егера.

– Как хочешь. Завтра встретимся, жду не дождусь основ светлой магии.

Я не переживу очередное занятие с Альманом, надо быстрее прояснить с моим происхождением и только после этого идти на пару к истязателю, чтобы не страшно было стать отчисленной. Тело ломило, ныло, хрустело, как высохшие прутики, издавало звуки заводящегося запорожца, а перед глазами периодически все плыло. Керы подозрительно смотрели вслед, предпочитая обходить стороной мое бесконтрольное тело. До административного здания добралась без происшествий, казалось, водяные с русалками даже молились, чтобы я не свалилась в их озерца. Даже обидно. Альман недооценивает, так еще и нежити не нужна!

– Магический един…Да, что ж за проклятье! – прошипела, увидев надпись на кабинете «отдел переехал на третий этаж в сто пятнадцатый кабинет». – Третий этаж! У них  есть лифты?! Пожалуйста!

Что там говорил Альман, легкого пути не бывает, вот и в здании подъемного механизма не существовало. Прошептав мантру типа «абракадабра» попыталась левитировать, но, то ли пятая точка была слишком тяжелой, то ли дар к полетам снизу вверх отсутствовал, тело не сдвинулось с места. Храбро ступив на первую ступень, ведущую к вершине, я так же храбро начала падать, понимая, что коленка просто не смогла согнуться. Только чудом не вышибла себе зубы и, глядя на белоснежный мрамор, приняла решение ползти вверх. Во-первых, падать недалеко, во-вторых, есть опора из рук.

– Ахаха, лайфхак для адептов Альмана, – посмеялась я, входя во вкус. – Уй, спина! Подумать только у меня есть мышцы где-то под кожей!  Осталась еще силушка богатырская для восхождения!

Преодолев ступеней двадцать, решила передохнуть и растянулась на лестнице, прикладывая больные места к холодному мрамору. До пролета осталось пару ступеней, я храбро потянулась рукой…

– Ой, помеха прямо по курсу! – хихикнув, произнесла я, поднимая глаза. – Мама!

Почему не подумала, что здесь могут быть свидетели покорения административной лестницы?! Да плевать, если бы увидел кто-то, только не он! Эльф, облаченный в черный костюм с воротником-стойкой, давящим на его белоснежную кожу, стоял, облокотившись на перила, сложив руки на груди и оценивая меня. Во взгляде серых глаз тлел огонек интереса, грозя вызвать пожар. Так маньяки смотрят на беззащитных жертв в парке, голодные студенты на шаурму, а дети на робота в магазине…

Парень явно появился здесь не минуту назад, но все же был рассекречен моим бдительным взглядом, от которого не умыкнет никто, даже двухметровый эльф в черном костюме на фоне белой лестницы. Будучи обнаруженным, он ничуть не смутился и продолжал смотреть, будто стараясь запомнить каждый сантиметр тела. Надеюсь, на Лионоре нет сексуального рабства! Нам обещали защиту, но что-то я не вижу человека-паука или щенячьего патруля, спешащих на помощь юной деве!

– Мне нужно в отдел переселенцев, – произнесла, смотря снизу вверх. На удивление, эльф в этот раз кивнул и сделал шаг в сторону, пропуская вперед. – Спасибо.

– Кхара деис, – выдал этот странный парень, смотря на мое недоумевающее лицо. Стало реально страшно, ведь сейчас шансов спастись от сумасшедшего эльфа не было никаких, а он все не унимался. – Кенрис парий.

– Ага, кузнечик парализованный, – согласилась, вздыхая. – Я поползу?

– Вера… – изумленно.

– Нет, Софи, – улыбнулась я по привычке, но поняла, что зря. Эльф снова склонил голову. Знаете, так стервятники смотрят на кусочек мяса… В общем, рванула с места, как спринтер, не оглядываясь и буквально влетела в дверь, дергая ручку. – Что?! Закрыто?!

Очередная табличка сообщала «документы принимаются с рассвета до обеда». И я, опустив руки, поплелась обратно, правда, особо не торопилась. Мало ли этот ненормальный блондин стоит за углом в ожидании очередной встречи. Привалилась к неприметной двери очередного кабинета, а оттуда как заорут:

– Недопустимая ситуация! Вы понимаете, что это катастрофа для нашей академии?!

Ого, вот это уже интересно. Что же такое случилось в этих стенах, кажущихся такими надежными? К тому же старик Керон, а это был именно его голос, не выглядел склонным к истерике магом. Если он злился, то случилось что-то важное.

– Вы считаете, что в данной ситуации имеет место улыбка, профессор Альман?! – услышала стук по столу и решила послушать дальше, не каждый день начальство отчитывает Раймонда. – Это и вас касается, недочеты в работе магической системы не снимает ответственности с преподавателей! Особенно с вас, боевые маги!

– И что мы можем сделать в данной ситуации, магистр Керон? – услышала размеренный голос нашего декана Диркана, но даже в нем чувствовалось напряжение. – Этот мир сам совершает выбор, мы не можем повлиять на него.

– Мы могли не заметить сбой, не отследить переход из-за наплыва адептов! Аркон, понимаешь, каково ребенку, попавшему  в другой мир, особенно магический? Человек мог не понять, что произошло, состояние шока может повредить психику, что впоследствии плохо повлияет на его здоровье … – тяжело вздохнув, произнес ректор. Постепенно он успокаивался, зато я нервничала гораздо сильнее. – Коллеги, магия сама совершает выбор, но статистика говорит, что ежегодно в академию поступают люди с этой прекрасной далекой планеты. Я уверен, что среди керов он есть! Поверьте моему опыту и подумайте о беззащитном человеке в чуждом ему мире. Если он или они не объявятся сами, я воспользуюсь своими полномочиями. Всем понятно?

– Да, – сплелись воедино мужские и женские голоса.

Никто не возразил, значит, они были согласны с ректором. Тревожный звоночек внутри меня дернулся, а через пару секунд по мере осознания сказанного уже звучал набатом. Они ведь наверняка говорили про землян! Я другой планеты  без магии не знаю, и вряд ли знают они! Подумаешь, никто не поступил или затесался в ряды других рас, зачем так психовать из-за обычного человека без выдающихся магических способностей? Беспокоятся о моем здоровье? Их взвинченное состояние реально вызвано заботой?! Хотелось бы верить, но казалось невероятным…

– Ситуация не должна выходить из-под контроля, поэтому обсудим следующий вопрос, – уже ровно произнес Керон, но  в голосе слышались угрожающие нотки. – Полагаю, сегодня все кураторы увидели своих подопечных. Стоит обратить на кого-то повышенное внимание?

– У меня один, – раздался женский голос, – демон из Алосса, выходец торговой гильдии.

Потом несколько секунд была тишина, я уже начала подозревать, что меня засекли каким-нибудь магическим сканером, но вдруг раздался голос Диркана:

–  Двое, купцы из Рипа со светлой магией.

– Один, – раздался голос Альмана, – темный, аристократ, сын министра.

Хм, интересно, это они одаренных магов обсуждают? И кого же наш требовательный куратор одобрил?! За себя не обидно, знаю, что потенциал небольшой, но ведь Альман другим даже не дал шансов проявить себя. Министерский сын! Что, другие великими магами не станут?!  Я уже начала бухтеть, как вдруг раздался пронзительный голос Керона:

– Четыре только на первом курсе! Моя голова! – снова тяжелый вздох, будто эти талантливые маги отягощали дни его жизни. Возраст-то пенсионный, с молодыми сложно справляться, наверное. – Во всей академии двенадцать керов, которые требуют особого присмотра! И вы пытаетесь меня убедить, что нет причин для беспокойства? Альман, надеюсь, вы ведете просветительские беседы с этими созданиями?

– Конечно, ректор.

Я бы после этой фразы точно махнула рукой на все сомнения: Альман умел убеждать вести себя хорошо. Не понимаю, почему Керон вообще переживает о воспитании одаренных детишек, когда тут работают профессора, а в качестве меры устрашения существует Альман. Меня лично напрягало бы само наличие этого субъекта на территории учебного заведения.

– Так. Думаю, все всё прекрасно понимают и присмотрятся к керам в курируемых группах. Обо всех подозрительных личностях сообщите мне, – вернулся к старой теме Керон, заставив в очередной раз дрогнуть мое сердечко. – А теперь про успеваемость второго курса…

Я выдохнула, но чувство тревоги не покидало. Как бы ни пыталась убедить себя в обратном, ситуация с пропавшими переселенцами не шла из головы. Может, ректор говорил вовсе не о Земле,  а о другой планете? Поиск пропавших связан с адаптацией в этом мире, документами, а не с какой-то тайной академии! Почему мне все время мнится, что я тут нелегал без прописки и вообще особо опасный преступник в розыске?!

– Может лучше признаться, чтобы не было никаких недоразумений… – прошептала я, отходя от двери. Тело начало дрожать, причем не на шутку. – Это от тренировок с Альманом, Софи,  просто усталость.

Так дело не пойдет, моя трясучка выглядела очень подозрительно и грозила перейти в нервный припадок. Прежде всего нужно успокоить саму себя! Ведь в холле висят списки групп, где должны указываться страна происхождения кера и раса. Я просто посмотрю, чтобы успокоить свои нервы, может, заодно найду земляков.

В корпус едва доплелась, в очередной раз пугая нежить кампуса своим видом, на этот раз бледным с зеленым подтоном лицом. Проходила мимо вампиров, так те начали креститься и шипеть, лишь бы не приближалась. Так и знала, занятия Альмана делают керов похожими на мертвецов.

В холле никого не было, поэтому я могла, сколько угодно разглядывать стену, увешанную листиками.  Минута, две, десять…

– Это случайность, – прошептала я, чувствуя, как наполняются слезами глаза.

Поступивших с Земли – ни одного, зелмянцев десять, переместившихся из неизвестной точки – трое. Но самое отвратительное, что рядом висела статистическая табличка, в которой были прописаны все миры с разбивкой по планетам и странам с указанием числа учеников текущей волны – представителей двенадцати рас не поступили в этом году! Так почему Керон переживал за мою расу?! Почему был уверен, что мы точно должны совершить переход?! Почему его не заинтересовали трое, прибывших не пойми откуда, но жизненно необходимо было позаботиться о землянах?! Мы в зоне риска или представляем опасность?! Что не так?

Кажется, Софи, тебе есть чем заняться в ближайшее время, а вот с установлением места происхождения придется повременить. Побуду зелмянкой, пока не появится уверенности в собственном будущем на этом свете. Но сперва стоит успокоиться, вытереть выступившие слезы и не раскисать, потому что… так просто домой меня отсюда не отпустят. Если я останусь в этом месте, то должна оценить, насколько рискованно быть самой собой.

– Ты чего, плакала? – накинулась Элла, надвигаясь на меня, как танк. – Детка, так не пойдет! Такие синячищи отпугнут всех кавалеров! Сейчас сделаю тебе масочку…

– Из жужелицы? – шмыгнула носом я, стараясь контролировать свои эмоции.

– Нет, из молотого карминового жука, – усмехнулась Элла, доставая странную коробочку с чем-то шевелящимся. – Кто тебя обидел?

– Альман… – прикрылась его именем, доставая из стола блюдце с яблоком. – Я… хочу посмотреть на свою семью, давай отложим косметические процедуры.

– Ээ, соседка, подожди! Ты после сеанса отключишься, а у нас один вопрос не решен! – нахмурилась Элла, бросив коробок на пол. Он подозрительно дернулся и заскользил к двери. Кажется, тараканам в общаге все же быть. – Освоилась немного в академии, посмотрела на всех, а значит, уже можешь принять решение!

– Ты о чем?

– Издеваешься, что ли? Пора выбирать хобби по интересам, – Элла заговорщически подмигнула, снова суя в руки конвертик.  – Факультативчик!

– Ладно, если это так важно,  – пожала плечами, изучая список. Не названия, а какие-то шарады. – Я думала, тут будет что-то связанное с магией…

Кто назвал это дополнительными занятиями? Больше похоже на перечень кружков никак не связанных с учебным процессом. Морально необходимо отдыхать. В условиях постоянно стресса действительно хотелось сделать что-то своими руками, послушать музыку или потанцевать, хотя Альман вряд ли бы одобрил подобную трату времени. 

Клуб опасных приключений с названием «Дерзость» отмела сразу, ведь на факультете боевой магии адреналина хватало. Кружки изучения темных, группу поддержки драконов, а также поэтический клуб «Зеленые очи», клуб «Цветочек», «Короли стихий» мысленно вычеркнула. Скривилась, увидев очередное странное название «Почитатели Мороза». Это что, секта верующих в деда с бородой или кружок технарей, изучающих холодильные устройства?!

– Готово, – сообщила я, ткнув пальцем в название кулинарного кружка, – я выбираю «Приторную сладость».

– О, поздравляю! Прекрасное решение, – кивнула Элла. – Если бы не было братства трех, я бы пошла туда.

Я сдержанно кивнула и в очередной раз совершила попытку скрываться в ванной комнате с блюдцем, пока Элла писала сообщение в хранилище. Сдается, тут хорошая информационная сеть, а моя соседка не последний человек в академии. Нужно будет ее расспросить о землянах, прежде чем нестись в библиотеку. Буду действовать осторожно, а пока посмотрю на родных. 

Запершись в ванной комнате, с сомнением взглянула на блюдце – последнее слово магической техники с дизайном советского сервиза. Меня одолевали странные чувства, будто крыша уже поехала, раз я, бросив яблочко, рассчитываю увидеть на дне тарелки родителей. Фрукт катился неохотно, связь подводила, пришлось произнести исконно русское заклинание – пригрозить устройству матом. Уже через несколько секунд дно зарябило, показывая нашу небольшую кухню с нависшими над столом родителями. Собственно, главным блюдом было то самое письмо из Лионорской академии.

– Ты знал? – тихонько спросила мама, нервно комкая полотенце в руках.

– Нет, – кратко ответил папа, а потом разразился. – Так и знал, что Софи что-нибудь выкинет напоследок! Негодница! Хватило ума собрать вещи и поехать в другой город! Ненормальная девчонка, совсем не понимает, что в наше время историки никому не нужны! Я зачем ей за репетиторов по физике платил?! Чтобы она потом всяких Кутузовых изучала?!

Что?! Всяких?! Да это великая историческая личность! Я скрипнула зубами. Так и знала, что родные будут далеко не в восторге от принятого мной решения, как впрочем, и два года назад, когда карманные деньги на книги по истории заменил Артур Вениаминович Фрузь, выдающийся физик технического вуза, дающий гарантию на успешную сдачу ЕГЭ. Могли бы порадоваться, что я поступила на бюджет и больше не спрошу ни одного рублика, даже на роллтон и колбасу! Между тем папа перешел на повышенные ноты:

– Как безответственно с ее стороны, разве так мы воспитывали своих детей?! Я знал, что любое послабление может привести к подобным последствиям! Смутьянка настоящая, начиталась про революции, решила нам их устроить! – стол содрогнулся, мама осторожно придвинула письмо к себе поближе, вчитываясь в строчки. – Хочет себе загубить жизнь, пускай! Все на ее совести! Я посмотрю на нее с дипломом этой… Как там это место…

– Лионорская академия, – подсказала мама.

– Ох! В какой это глуши?! Она могла поехать в Бауманку, а понеслась в какую-то деревню! – лицо родителя перекосилось.

– Что? Моя тихая сестренка что-то выкинула? – суша полотенцем волосы на кухню зашла Лиза, не без злорадства во взгляде. Да, теперь гордостью семьи точно станет она. – Я вот не удивлена, что Софи смылась. Это в ее духе.

– Перестань, она всегда была тихим и послушным ребенком.

– Да ладно? А вашего Костечку кто без труда отправил в одно увлекательное место?

Я нервно сглотнула. Вот про это знали только трое: сам Костик, сестра, на глазах которой разворачивалась сцена отшивания ухажера (кстати, с физмата), и собственно, виновница торжества я. А что мне оставалось делать, когда влияние родителей на мое будущее перешло все возможные границы?! Найти в своем плотном графике время на изучение физики еще ладно, но вот встречаться с избранником, прошедшего тщательный отбор – увольте! Я ведь слышала, как на той же кухне отец устроил с ним собеседование….

– Моя дочь воспитанная девочка, и она не дурра, чтобы отказывать такому парню, – отец все еще сохранял веру в остатки моего разума. Зря. – Молчи, Лизка, вечно наговариваешь на сестру.

– Я?! Откройте глаза, она живет своей жизнью! – топнула ногой, а потом со злобой произнесла. – Вы хоть раз видели Костю рядом с ней?! Я вот не удивлюсь, если все, что она сделала – на зло вам!

– Мы желали ей только добра!

– Она не поблагодарит вас!

– Моя девочка, как же она одна в другом городе, в этой закрытой академии? Кто ж ее замуж возьмет там… – тихонечко произнесла мама, продолжая сверлить взглядом строчки. – Тут написано, что позвонить нельзя…

«Сеанс закончится через пять секунд» - появилась предупреждающая надпись на дне блюдца. Последним, что я услышала были «обнадеживающие» слова отца:

– Вот если не передумает переводиться на физику, пусть лучше не возвращается домой!

Снова появилась рябь, через которую проступала белизна керамики. Яблочко замерло, а с гладкого красного бочка скатилась упавшая слеза. Увы, моя. Я и не думала, что мои желания настолько незначимы для них. Мама переживала, конечно, но многолетний опыт проживания в одной квартире с родителями не оставляет сомнений – через пару часов она примет сторону отца. Я – неблагодарная бунтарка, которая одним решением перечеркнула десятилетнюю подготовку к моему великому счастливому будущему. Мне не хватало силы противиться им раньше, а самолюбие и увиденная в глазах родителей гордость за дочь не позволили разрушить ощущение собственного счастья. Лиза не была такой идеальной, а я вот была, и мне  нравилось это превосходство! Только в тот момент, когда решила высказать свое мнение, оказалось, оно не подходит для родителей! Последней каплей стал Костик, который чуть ли не год пытался привлечь мое внимание…

– Софи, ты еще на ногах? – спросила Элла, красившая ресницы. – Выглядишь так себе.

Конечно, а как еще? Мне ведь официально разрешили не возвращаться домой и обрекли на безрадостное будущее без физика Кости и диплома технического вуза. Впрочем, мой план по обретению свободы немного провалился: поступила на исторический, да не на тот.  Я усмехнулась, прежде чем почувствовать дикую слабость и упасть на прикроватный коврик на глазах удивленной Эллы.

– О нет! Даже до кровати не дошла! Серафимыыыч!

– Софи, ты чего такая? – спросил Егер, у которого все было круто. – Ты представляешь, сегодня мы… Софи?

Я его не слушала, а смотрела на заметно поредевшую группу. Занятие по основам магии проводилось для темных и светлых раздельно. К величайшему огорчению, в нашей части осталась Амо, недобро смотрящая в мою сторону. Девушка выглядела великолепно, будто пришла прямиком из спа-салона на занятие с Альманом. Мне все равно, как она выглядела, завидовать красоте не стану, но именно сейчас девица щебетала на ушко Грегору Понту всякие гадости о кере Софи, глядя ей, то есть мне, прямо в глаза! Ведь это заговор аристократов, готовившихся проучить простушку!

– Велор, не хочется тебя расстраивать, но ты связался с отвратительной компанией, – прошептала я, видя, как в глазах Грегора появляется все больше пренебрежения. – Кажется, вскоре перед тобой поставят выбор, дружить со мной или с ними.

– Перестань, Софи, они нормальные маги, – махнул рукой Велор, поправляя кожаный ремень. – Представляешь, вчера Альман провел для нас занятие! Он настолько крутой, что может пользоваться одновременно двумя видами магии…

Я и не сомневалась в способностях профессора, только сейчас меня больше занимал вопрос безопасности, а не степени крутости куратора. Сегодня на занятии нужно постараться не выделяться, чтобы не вызвать приступа гнева Летиции и заодно не опозориться в очередной раз перед Альманом, на которого глаз положили не только наши девчонки, но и почти вся женская часть кампуса. Интересно, а Раймонд слывет сердцеедом в академии, пользуется своим положением или он безгрешен?! А что, молодые адептки как вишенки на торте, только захоти – возьмешь без труда!

– Кера Софи, о чем думаете? – в мысли ворвался строгий голос Альмана, и я покранесла, глядя на его сомкнутые губы. – Бегом в аудиторию!

– Ээ… есть! – отдав честь под грозным взглядом куратора, прошмыгнула внутрь класса. За мной закрылась дверь, а Летиция уже умудрилась скривиться, стоило мне легонько задеть рукавом грудь Раймонда.

– Основу светлой магии составляют магические нити положительной направленности. Соответственно, она подходит для целителей, фей, восточных и южных эльфов с даром жизни, ведьмам, в простонародье, добрячкам, части драконов. Магия направлена на лечение, создание счастья, процветания и всего подобного, в отличие от темной, несущей разрушение,  – сразу начал Альман, даже не дождавшись, пока мы откроем тетрадь. Я уткнулась в парту и принялась строчить, стараясь не поднимать взгляда. – Если вы не овладеете в совершенстве нейтральной магией, то есть смешением двух направленностей, то советую применять светлую магию, расположенность к которой у вас сильнее проявилась в сознательном возрасте. Преимущественно, светлая магия используется для создания защитных щитов. Но она может неплохо ранить, нужно только знать особенности ее применения. Надеюсь, все знают элементарные правила использования магии? Все это вы должны были пройти на курсах или с личными учителями.

– Да, – выкрикнули все, а я так и не смогла промолвить «нет». Загрызли бы точно.

– Прекрасно. В первый год обучения важно отработать жесты, саму технику вызова силы из источника и следующее за этим преобразование. Классическим приемом является использование словесных заклинаний, этому вас научат на других предметах.

Каких, интересно? Наше расписание, как огурец из воды, на девяносто процентов состоит из Альмана. Сомневаюсь, что кто-то из профессоров успеет нам что-то объяснить, ведь тут же начнется пара у Раймонда, и мы поскачем к своему куратору под огненным обстрелом. Я фыркнула, а потом с опаской осмотрелась, вроде никто не заметил.

– Я считаю пустой тратой времени зубрежку тысячей вариантов слов, где важно соблюдать интонацию, делать паузы, ставить верно ударение. Мы будем учиться использовать магию при помощи жестов, что позволит сократить время на создание заклятий вербальными способами. Посмотрим, как пойдет, но начать придется с преобразованием магии силой мысли. Построиться в шеренгу!

Все вскочили с места и построились в ровную полоску, а я спряталась за длинным Велором, рассчитывая подсматривать за его действиями. Надеюсь, это в диковинку для всех. Ох, это чувство страха перед новым, ожидание грядущей личной катастрофы заставляло робеть. Все неправильно, будто я тут стою по чистой случайности, имея представления о магии такие же, как у коровы о газонокосилке. По коже рассыпались мурашки, засосало под ложечкой, а после встречи с взглядом Альмана захотелось выйти… в окно.

– Рассмотрим самый простой способ, применяя который можно вызвать простой неподвижный пульсар. Уже через неделю скорость вызова должна сократиться до трех секунд! – на последнем Альман поставил акцент своим пробирающим до костей голосом. Вот не знаю, что у меня получится, но скорее всего нервный срыв, а не пульсар. – Итак, закройте глаза и ощутите пустоту внутри себя…

Это я смогу, у меня уже давно ощущение, что я в этом мире как…неприятный объект в проруби.

– Расслабьтесь, избавьтесь от мыслей, вы должны почувствовать свой внутренний мир, сотканный из нитей силы…

Ага, а что если вот в данный момент этот мужчина застыл прямо напротив и смотрит в мое сосредоточенное лицо?! Как расслабиться?! Надеюсь, он оценивает прелести Летиции, пока она не видит или еще одной девчонки, кажется, Трейзи.

– Теперь уловите нити, просто рассмотрите их внутренним зрением.

Просто?! Я вот уже две минуты жмурилась, как на солнечном пляжу в Анапе без очков, но кроме звездочек ничего не увидела. Чувствовала себя не в своей тарелке, очень хотелось открыть глаза и проверить, не шутка ли это для глупышки.

– Присмотритесь, каждая нить состоит из двух, скрученных в спираль. Да, сейчас придется напрягаться, чтобы различить оттенки, но потом станет легче, магия пластична и послушна для своего хозяина.  Теперь мысленно прикоснитесь к нити, потяните на себя светлую часть… – послышались шаги, и я предпочла вообще ничего не делать. – Не теряйте концентрацию, Грегор, потерпите эту боль. Ваш организм освоится и потом не будет сопротивляться. Пробуем, керы! Не бойтесь неприятных ощущений. Именно из-за них другие маги предпочитают словесные заклинания, им не хочется испытывать дискомфорта, но вы же не хотите стать слабаками?

А ему, значит, нравится терпеть боль и заставлять студентов испытывать мучения? Я вот ничуть не удивлена, Альман с самого начала выглядел доминантом. Ох, Софи, и как ты могла в нем разглядеть графа Орлова, когда он сам Дракула! Стоять с закрытыми глазами порядком надоело, никаких нитей перед моим взором не появилось, что навевало на неприятную мысль… а я не случайно здесь оказалась?! Мне что, придется имитировать магию?!

– Оу… – кажется, голос Летиции, а потом кашель.

– Держитесь, кера Амо, у вас неплохая подготовка, – звучал голос Альмана, не оставлявший ни единого шанса прервать испытания на прочность… для керов. – Стойте на ногах! При борьбе тоже валяться станете?! Довожу до сведения, что противнику все равно на ваше состояние… Не жалейте себя сейчас, чтобы не жалеть о проигрыше потом!

– Теперь потяните на себя немного, нить отделиться и пойдет за вашей мыслью. Направьте ее к себе, а потом почувствуйте тепло в руке, – продолжал инструктировать Альман, расхаживая туда-сюда. – Не получается? Это ваша магия она должна быть послушной, а выходит, что вы существуете независимо друг от друга! Такого быть не должно, керы. Она ваш друг, защитник, сама жизнь. Сейчас ваша задача с ней договориться. Не стоит много вытягивать, вы не сможете контролировать такой поток, всего лишь пару капель… Зецкер, вы вчера на паре были?! Я же сказал пару капель, а не выжечь себя дотла!

Интересно, только я покачиваюсь на носках, чтобы не заснуть раньше конца пары?! Магический единорог, пожалуйста, дай мне пару ниточек… хоть что-нибудь, а то Альман меня сожрет заживо или того хуже, отлупит тем самым стеком.

– Открыли глаза и пытаемся удержать магию на ладони силой мысли. Не прерывайте контакт с увиденным, чувствуйте магию, поддерживайте пульсар! Как кровь течет по венам, так же магия струится из источника.  Держим минуту!

Я разлепила глаза, едва удерживая разочарованный вздох. Почти у всех получилось хоть как-то. У пары магов огонек потух практически сразу, но он ведь был. Парни удостоились недовольного взгляда Альмана и бесстрастного «пробуйте, пока не получится». Амо с гордостью прошла испытание, продержав пульсар установленное время, даже чуть больше, сразу засияла не хуже лампочки, получив довольный кивок от Раймонда. У Егера огонь потух через тридцать секунд, казалось, это предел парня, после которого тому светил только тот свет. Инквизитор приближался, а я уже приготовилась к позору и прилюдному сожжению на костре.

– Не получилось, кера Софи? – спросил он, заставляя покраснеть, как свекла. – Нужно обратиться к внутреннему источнику. Да, вам сложнее в силу некоторых причин, но вы же не собираетесь себя жалеть?

– Нет, конечно, – вот под таким взглядом в чем угодно признаешься. Неужели Альман намекал на мой низкий потенциал и абсолютную неподготовленность к его факультету? Хорошо, что вслух не сказал, впрочем, слова достигли адресата. Мне действительно стало отвратительно на душе, я не оправдывала надежд… прежде всего своих. Проклятая магия! Я хочу тебя увидеть! Да мне плевать на боль, не хочу прослыть слабачкой, изгоем для этой кучки аристократов, пустышкой! – Я попробую еще раз.

– Хорошо.

Все принялись за новые попытки, пытаясь сократить количество времени на вызов, а я по-прежнему видела черноту раз за разом. На ладони не появилось ни капли света, надежда постепенно угасала. Страшная мысль, что у меня нет магии, прожигала сознание.

– Кера Софи, я недоволен, – сказал очевидную вещь Альман.

Я уже приготовилась быть отчитанной, но куратор вдруг засучил рукава и, рыкнув «пробывать, а не пялиться», подошел ко мне вплотную. Мамочки! Он был так близко, что я видела каждую ресницу, чувствовала дыхание на своих щеках, даже слышала биение сердца под черной тканью формы. Я нервно сглотнула, стараясь не делать лишних движений, чтобы не задеть профессора. Его пальцы коснулись моих висков, вызывая странное чувство внутри… Как же страшно дышать!

Он же рядом, практически прижимается, заставляя щеки пылать огнем! Надеюсь, мысли это исчадие читать не умеет, иначе мне совсем крышка. Тело била настоящая дрожь, губы, казалось, распухли от постоянных кусаний, но Альман отступать не собирался. Если это такое наказание, то очень жестокое – мои нервы на переделе.

– Расслабьтесь, – сказал невозможную вещь Альман, а дыхание царапнуло губы, словно смерть ходила вокруг. – Кера Софи, обратитесь к Великому духу…

Что за существо?! Как будто мне известно, как обращаться к их непонятным существам или богам!

– Кера Софи, вы пробуете или стоите столбом?

Значит, мужчина каким-то образом чувствует меня… Отвратительно звучит, но пора посмотреть правде в глаза, он не отойдет, пока огонь не снизойдет на мою ладошку. Надо пробовать еще раз, Софи! Соберись, забей на Альмана, подумай о том, как ты хочешь жить. Великий дух, нет, магический единорог, дай мне увидеть эти нити. Пожалуйста, сделай маленькое чудо для адептки!

Не знаю почему, но сработало. Все вокруг засверкало тысячью тонких паутинок, блестящих разными цветами. Я не удержалась от радостного писка и уже приготовилась сгрести в кучу богатство с бусинками росы между ниточками, как голос Альмана напомнил не отвлекаться. Я напрягала глаза, пытаясь различить светлую часть, но нити просто искрились, как радуга! Единорог явно подшутил над несмышленой адепткой, неправильно сформулировавшей свое желание.

– Кера Софи, потяните на себя нить.

 Лучше ведь что-то, чем ничего? Я подцепила воображаемым ногтем паутинку и рванула на себя, пытаясь вырвать кусочек, только он оказался прочным, как горячекатаная арматура. В одно мгновенье нить потяжелела, раскалилась, нарастила цветные шипы, больно впившиеся в ладонь…нет, в само  сознание. Магия отчаянно сопротивлялась, доставляя организму вполне реальную боль. Чем сильнее тянула на себя – тем больнее она хлестала сознание своей силой, заставляя дергаться тело. Альман продолжал держать свои пальцы на висках, и только ощущение горячего мужского прикосновения позволяло не терять связь с реальностью.

В какой-то момент стало слишком больно, да и магия принялась путами окутывать меня, словно удав вокруг заснувшей жертвы. Я попалась в ловушку, продолжая тянуть частичку на себя и постепенно сходя с ума от сжимающей боли. Кажется, мысленно уже кричала, едва удерживаясь от резких движений среди опутывающих меня нитей. Нет! Не поддамся! Я себе не враг, а, значит, магия не может причинить мне вреда! Это моя магия, и она пойдет со мной!

Открыла глаза, а над ладонью повис маленький огонек победы, правда, почти сразу же потух от капельки крови. Я трогаю свой нос, неловким движением размазывая кровь по лицу. Нервный смех едва удерживаю, кажется, магия может причинить вред, ей все равно на чувства хозяина, но это все равно чудо! Какое счастье, получилось! Я поднимаю взгляд и встречаюсь с синими глазами Альмана, неотрывно наблюдавшими за  мной.

В какой момент он перестал контролировать? Что почувствовал?! Доволен ли результатом или хочет отчислить?!

– Пойдете в лечебное крыло? – и это самое удивительное, что можно было услышать из уст куратора.

– Нет, – шмыгнула носом. Альман сразу же развернулся к другим, а я впервые заметила, что никто из керов не занимался, предпочитая наблюдать за моей попыткой. По взгляду Летиции поняла, что темной точно быть, ведь она так старалась, чтобы заслужить внимание Альмана, а я, пустышка, ничего не сделав, получила его близость.

– На исходную! Вперед! У вас есть еще силы, – хлопнул в ладоши Альман с привычным строгим выражением лица.

– Софи, тебе было больно? – тихонечко спросил Егер, а глаза едва не вылетали из орбит. – Ты так закричала, а потом кровь хлынула из носа потоком, что я едва сам не умер от страха! Думал, мне больно, но ты…

– Едва не умерла, задушенная собственной магией, – прошептала я, смотря в испуганные лицо Егера, побелевшего до неузнаваемости. Кажется, картина, развернувшаяся перед взором ребят, напоминала фильмы Тарантино. – Ты чувствовал что-то похожее?

– Нет, Софи, я отделался головной болью, меня же с детства учили чувствовать магию внутри, наверное, поэтому все было проще. А ты разве не делала тоже самое? – спросил Егер, с сочувствием заглядывая мне в глаза, а потом вспылил. – Профессор помог настроить тебе связь с магией, поддерживая ее до последней секунды. О чем только Альман думал?!

– О результате, Велор, – ответила я, невзначай ловя на себе взгляд синих глаз. Альман ничуть не дрогнул во время связи, хотя прекрасно знал о возможных последствиях. Жестокий способ, зато действенный, но в этот раз я скорее благодарна, чем зла.

Второй день в академии продолжил традиции предыдущего ­ – после первой пары я едва дошла до следующей аудитории. Пронеслась призраком мимо стола Альмана, плюхнувшись на место с Велором, а мой друг вовсю общался с новыми высокородными друзьями. И зачем ему эти заносчивые снобы? Я бы и на метр к ним не приблизилась. Но то моя воля, а есть еще воля Альмана, который явно вознамерился свести меня сегодня если не в земляную могилу, так в социальную.

– Что не так? – зыркнул мужчина, демонстрируя потрясающий самоконтроль. По глазам вижу, как его достали капризы адептов. – Я четко произнес, разойтись по парам и приступать к занятию. Сегодня практическая работа «Определение потенциала мага», и так как вы не в курсе, какие возможности у керов в этой группе, послужите друг другу объектом исследования.

Класс! Теперь мы будем подопытными! Интересно, а на практике по нападению тоже друг в друга будем пульсары швырять? Теперь я в полной мере понимаю, что означала строчка в договоре на оказание образовательных услуг: «Обучающийся принимает на себя все риски потери здоровья». Почему только они не включили пункт, что куратор курса не дружит с головой и хочет превратить нас в солдатов? Моему брату здесь бы точно понравилось. Надо как-нибудь посмотреть, куда его жизнь закинула, вот поднакоплю деньжат и сил, обязательно запущу свой яблочный поиск.

– Прекрасно, – язвительно произнес Альман, рассматривая образовавшиеся пары. Он явно был глубоко разочарован в нас. – Ищите легкие пути, поэтому встали рядом с друзьями, о которых вы наверняка многое знаете!  У меня в группе никто, кроме Жозефины, не хочет научиться определять потенциал мага?!

Некромантка легонько улыбнулась, пряча свой загоревшийся взгляд. А вот я едва не схватила Велора за руку, понимая, что не хочу попасть в пару к аристократам. Между тем народ мешался, пытаясь распределиться, но и в этот раз Альман остался недоволен, о чем и сообщил его тяжелый вздох. Куратор отдавал короткие приказы, определяя оппонента для каждого.

– Кера Софи Завьялова и… кер Эндрю, – скомандовал мистер военный начальник, а потом вдруг всмотрелся в наши лица, считывая эмоции. Видимо, оценивал степень гадства своего решения. – Нет. Кера Софи и кера Летиция, на исходную.

– Нет! – казалось, мы обе произнесли это одновременно. Только мой обреченный шепот перекрылся брезгливым вскриком блондинки. – Я не буду в паре с этой… Она же ничего не умеет, и так понятно, что Софи бездарность. При всем моем уважении, профессор Альман, отстающие не должны удерживать на месте успевающих.

Мужчина сузил глаза, одарив нашу прелестницу а ля Рапунцель с характером гадюки своим резким взглядом. Не знаю, каким образом девица выдержала этот натиск, я бы сжалась в комок от подобного внимания. Укорить Альмана в непрофессионализме смерти подобно! Впрочем, разве меня должна волновать психика Летиции? Как-то раз ее осадил наш декан, а теперь это сделает куратор… Я уже приготовилась услышать резкий голос в кои-то веки защитивший меня.

– Откуда такие выводы, кера Амо? – голос резкий, но что-то он не торопился отчитывать девушку. – Я жду аргументов, позволивших вам прийти к такому результату. На чем вы основываетесь?

– Она едва смогла вызвать пульсар.

– И это все? – сложил руки на груди куратор. – Кажется, на вчерашней лекции было еще десять критериев для объективной оценки потенциала. Приступайте к работе, кера Амо, я хочу увидеть абсолютно все показатели.

Я, конечно, стояла молча, но только слепой не смог заметить мой переполненный злостью взгляд. Ведь Альман наверняка знал, какая между нами пропасть, граничившая с ненавистью классовая неприязнь. Во время работы придется вызывать пульсар, а значит, испытывать неприятные ощущения, снова нагружать истерзанный опустошенный организм и видеть смерть, приветливо машущую мне косой. Уверенности в том, что все пройдет гладко нет, ошибусь – Летиция свалит неудачу на меня! Я и так стала девчонкой для нападений из-за повышенного внимания Альмана, но это сущие мелочи по сравнению с провалом выполнения лабораторной! Этого Амо мне никогда не простит…

– Вызывай свой пульсар, замухрышка, – прошипела блондинка, наклоняясь к уху. – Что, сил не осталось? Так иди и скажи ему, что неспособна продолжить занятие.

– Меня зовут Софи, – процедила я, не собираясь дрожать как осиновый лист под ненавистным взглядом блондинки. Да, страшно провалить задание, но это не значит, что нужно позволять гнобить себя. Не позволю, особенно невоспитанной аристократке. – Я никуда не уйду, пока все пункты не будут заполнены. Только попробуй помедлить или подставить меня…

– Тогда что? – усмехнулась Летиция. – Ты ничего не сделаешь.

– Приступай, мы в равных условиях. Раньше начнем, раньше выйдем, – прошептала я, прикрывая глаза.

Давай, магический единорог, показывай свою магическую радугу. В этот раз было чуть проще, во всяком случае, помощи Альмана не потребовалось, а вот бумажные салфетки оказались очень даже кстати. Багровые ручейки с завидной регулярностью начинали струиться из носа, стоило только открыть глаза и пытаться удержать огонек на ладошке, пока Амо делала нужные замеры и расчеты. Хоть девчонка действовала оперативно, я была на последнем издыхании уже на середине исследования.

Хмурые взгляды Альмана из-под насупленных бровей позволяли держаться на этом свете. Фантазия в красках рисовала наказания нашего военного садиста в случае неудачи на простой лабораторной. Ему не нужны слабаки типа меня, кисейные барышни, падающие в обморок от собственной крови, леди, что давят на жалость одним своим изнеможенным видом.  «Не хочешь быть пиявкой на теле академии – работай усердно! Что, на поле боя тоже сдашься и пойдешь в медпункт?! Мне плевать, сколько тебе лет, как и всем на этом свете. Мир жесток, первыми в нем отмирают именно такие слабые звенья» – примерно такое говорил напряженный взгляд Раймонда, когда он останавливался возле нас.

Не сомневаюсь, он заметил, как на меня действует его пристальное внимание – глаз сразу дергался, а сердце пробивалось сквозь грудную клетку. Я взывала к магическому единорогу, чтобы не ошибиться прямо на глазах куратора. Но он так пристально смотрел на меня, что становилось не по себе. Дышу не так? Носом шмыгнула слишком громко?! Может, магия неправильная?! Да что, черт возьми, ему надо около нас?!

– Как работа? – вдруг спросил мужчина, смотря преимущественно на меня.

– Уже заканчиваем, Софи держится из последних слов, – усмехнулась Амо, делая завершающие записи в тетрадь. – Я была права, профессор Альман.

– Работы на стол через две минуты, – холодно скомандовал куратор, так и не дождавшись от меня ни единого слова. – Смена партнеров! Задание тоже самое. На этот раз можете выбрать пару по своему усмотрению. Посмотрим, насколько вы хорошо знаете друзей.

Ура, ложка меда в бочке дегтя, да, именно так! В этой академии Альман устроил настоящий мрак для светлых магов! Будь во мне силы и твердая убежденность в завтрашнем дне на родненькой земле, я бы высказала все свои мысли в лицо этому узурпатору, но пока приходилось молчать в тряпочку. Его методы так злили, доводили до кипения за считанные секунды! Осуждающий взгляд, беспринципность, безжалостность и требования, будто тут отряд богатырей с магическими способностями, а не молодежь, заставляли бояться нашего куратора. Я пыталась найти в нем каплю гуманизма все занятие, только оно давно скончалось в адских муках.

– Кера Софи, вам необходимо упражняться в вызове магии, иначе отстанете от группы. Техника сильно  хромает, – вынес во всеуслышание наш гуру педагогической мысли и, естественно, поднял на смех меня. Аристократы так чуть ли плюнуть собрались, а он все не унимался. – Да, расчеты вы выполнили быстро, но на поле боя придется не в формулы значения подставлять, а использовать магию…

Поле боя! Да я вот как раз завтра на войну собралась, желательно межмировую против самой могущественной страны магов и всенепременно в отряд нападения! Сплю и вижу, как бы мне в стан противника пробраться, чтобы всех начать глушить своими пульсарами! Да, завелась, но держала себя в руках, покусывая губы. Он же прекрасно понимает, что я молоденькая девушка, причем незнатного происхождения, так зачем выставляет перед всеми слабой?! Поднимает на смех на радость Амо?! Хочет подстегнуть стремление стать лучше?! Только это рвет нежную душу на части, заставляя внутренне содрогаться от подступивших слез, блеск которых он ни за что не простит. Может, это такая  месть за конфуз с полупопиями?!

– Керы, успешно прошедшие испытание вчера, позанимайтесь с керой Софи. Думаю, вам, Летиция, будет полезно поупражняться вместе с сокурсницей, – резал без ножа Альман. – Уверен, у вас достаточно свободного времени.

– Я не буду тратить его на эту девчонку, профессор Альман. Мне нужно готовиться к занятиям и факультативу.

– Полагаю, вы, Эндрю, тоже заняты? – обернулся профессор к парню с горящими глазами. Он усмехнулся, быстро глянув на меня, и пренебрежительно кивнул. – Грегор Понт?

– С ней? Не издевайтесь, у нее же даже базы нет, – махнул рукой очередной аристократ.

Я сгорала от смущения, потому что Альман опросил практически всех высокородных снобов. Каждое их слово задевало меня по-своему. Тяжело падать с вершины, на которую вознеслась в собственной школе, на землю Лионорской академии, где правят другие создания. В них течет голубая кровь, сильная магия, но вместо благожелательной улыбки они дарят мне яд. Он с их словами потихоньку проникает под кожу, заставляя чувствовать себя жертвой.

– С вами никто не хочет заниматься, кера Софи, – подытожил Альман, смотря мне в глаза. А я то не поняла! – Поразительно, что керы настолько заняты в первый месяц учебы. Приятно, конечно, слышать многочисленные причины отказов, но… Меня они не волнуют! Я не спрашиваю, уважаемые керы, а приказываю! В следующий раз вы должны выразить согласие, а не искать отговорки! Все ясно?

– Да, – хором повторили все, дрогнув от властного голоса Альмана.

Кажется, со звонком пытка закончилась, можно на время скрыться в тени академии от любопытных взглядов, подобрать для себя необходимость сдерживаться. Ведь не должна я сломаться из-за неприязни этих богатых детишек, чрезмерно одаренных магией и тем более от грозного взгляда Альмана! Методы работы куратора не должны удивлять меня, ведь он изначально выглядел деспотом, так что я ожидала услышать? То, как этот мужчина заступится за ученицу, причем не самую лучшую, и это после стольких конфузов с его участием?! Размечталась, Софи, здесь нужно быть скалой, одинокой, непробиваемой.

Я вздохнула, подняв ослабшей рукой заметно потяжелевшую сумку, наполненную будто кирпичами, а не легкими тетрадками. Злость потихоньку уходила, оставляя после себя ужасную усталость до боли в мышцах и темноты в глазах. Как тряпичная кукла, ведомая кукловодом, неловко переступала ногами по полу, желая выбраться из театрального представления по мотивам «Униженных и оскорбленных», но у меня был один зритель.  Точнее директор этой постановки.

– Кера Софи, задержитесь, – произнес мужчина, отрываясь от созерцания тетрадей.

Остановилась, медленно подняла взгляд. Кажется, наши приватные беседы после пары входят в привычку, очень плохую. Как курение или алкоголизм, Альман вызывает зависимость и множество заболеваний, например, сердечный приступ. Уж не знаю, что увидел в моем взгляде Альман, но на его лице отразилось что-то вроде эмоций.

– Слушаю, – прошептала я, готовясь к очередному выговору или даже угрозе отчисления. – Мне нужно что-то исправить?

– Как вы себя чувствуете?

Я громко кашлянула, уставившись на Альмана. Все, Софи, доигралась с магией до галлюцинаций. Но сколько бы ни смотрела на мужчину, так и не поняла, в чем подвох. Его подменили?!

– Хорошо? – надеюсь, он удовлетвориться и отстанет. Хватит мне потрясений на сегодняшний день, пусть отпускает на пару и больше вот так вот пристально не смотрит в глаза.

– Вы уверены? У вас кровь шла практически все занятие, – сообщил мне Альман, заслоняя собой выход.

– А вам не все равно, что со мной? – спросила я, поглядывая на окно. Взгляд у Раймонда стал заинтересованно-плотоядным, будто решил поиграться с мышкой в замкнутом помещении, пока у этой самой зверушки сердце не взорвется. – На поле боя крови всегда много, так стоит ли удивляться и паниковать? У человека около четырех литров крови, я все еще на ногах, значит, она не вся вылилась.

– Аа, – протянул он, едва скрыв выступившую улыбку на губах, – значит, так вы рассуждаете?

– Как вы учите, – пожала плечами, гипнотизируя стрелку часов. Обеденный перерыв сокращался с каждой секундой, как и порция еды, которую успею съесть в столовой. – Профессор Альман, можно идти?

– Воины должны о себе заботиться, кера Софи, этого больше никто не сделает. В жизни важно правильно оценивать нагрузку,  – начал читать нотацию Альман, заглядывая в мои прозрачные глаза. Неужели он не замечает, как я чувствую рядом с ним, или намерено издевается?! – На моей памяти, в рамках учебной программы подобного перенапряжения у боевых магов не замечалось. Вы либо совсем неумелая…

– Прекратите уже! – сорвалась после тщетных попыток успокоиться и зло посмотрела на профессора. – Я же не жалуюсь на самочувствие, не ушла с вашей прекрасной пары, так радуйтесь, что смерть меня не так страшит как пропуск лабораторной!

Пока Альман пребывал в шоке, я с гордо поднятой головой направилась на выход. Вот сказала, сразу стало легче, будто наковальню сбросила прямо куратору в руки! К щекам прилила кровь, а настроение улучшилось до тех пор, пока не накрыло осознание сказанных слов. Спокойно, Софи, ты поступила правильно, показала, что  можешь постоять за себя! А вот на ногах, кажется, уже нет…

– Кера Софи? – сквозь пелену услышала я командный голос, резанувший по ушам.

 Как гром гремели его шаги по мраморным плитам академического коридора. Я, кажется, успела предпринять попытку к бегству, точнее к уползанию подальше, но не уверена, что это все происходило в реальности, а не в фантазиях, где Софи стала прекрасной жирной гусеницей с очень активно перекатывающими боками и цепкими шершавыми ножками, ухватившимися за спасительную ветку, ведущую на другой берег…

– Софи? Твои манеры отвратительны! Когда ты уже исправишься?

Этот голос я знала чуть хуже, но он пугал на порядок меньше, чем кураторский. Впрочем, гусеницам ведь плевать на мужчин, их интересует свежая листва, поэтому я   поползла вперед, отчаянно стараясь подняться вверх, к солнцу, к свободе. Еще немного, и, прикрываясь листиком, спрячусь в цветочке, где никакой грозный Альман не найдет мое тельце. 

На лицо вдруг подул ледяной ветерок, послуживший нашатырным спиртом, по крайней мере, сознание резко вернулось в реальность. Глаза открылись, тонкие лапки с щетинками оказались белыми ручками с острыми ногаткми, которые отчаянно впивались в брюки мужчины.

– Ты не прутик, – прошептала я, упираясь взглядом в пресс под полупрозрачной рубашкой. – Ты Эр Латос, настоящий злой эльф!

Я попала! Нет, хуже! Попала вдвойне, ведь Альман стоял напротив и взирал на нас задумчивым взглядом, пытаясь найти разумные объяснения нашим страстным с эльфом объятиям...

Мой разум постепенно прояснялся, чему способствовал холод, исходящий от тела эльфа и прожигающий взгляд Альмана. Вот чего он пялится? Разве дел других нет, например, муштровать очередную группу учащихся! Я бы с удовольствием притворилась мертвой, как делают это опоссумы в моменты опасности, но странное напряжение, заставшее как вязкое марево вокруг мужчин, не давало душе возможности покинуть тело.

Прошло пару минут, а Эр до сих пор не скинул с себя ненужный груз (меня), хотя явно не был доволен прикосновениям безродной девицы. Но, осторожно взглянув на парня исподлобья, к удивлению заметила затаенное торжество в глубине серых глаз. Руку даю на отсеченье, что ему доставляло удовольствие выводить из себя Альмана! Следующее открытие сегодняшнего дня  – наш строгий куратор смотрел на блондина, как на самого злостного преступника Империи! Какая кошка между ними пробежала?!

–  Опустите немедленно керу Софи, – приказным тоном произнес Альман, и, знаете, мне резко захотелось плюхнуться на пол и оказаться подальше от этого мага. Только вот Эр удержал меня на месте, даже подтолкнул филейную часть, сползшую по его ноге. – Кер Латос, вам нужны проблемы?

– А вам, профессор Альман? – не остался в долгу парень. И тут я поняла, насколько попала с выбором спасителя, потому что так открыто язвить куратору никто не мог…никто, кроме мегакрутого князя.

– У меня, в отличие от вас, в стенах Академии их быть не может. Для непонимающих керов готов повторить, немедленно опустите Софи, – зазвучал очередной приказ, я икнула, а Латос заулыбался, резко ставя на ноги и приобнимая мое желеобразное тело за плечи. – Хорошо. Вы можете идти, кера Софи.

Спасибо, конечно, но вообще-то не могу! Перед глазами все плывет, в ушах раздаются набатом удары собственного сердца, а ноги, будто из шоколада, таят от градуса этой стычки между мужчинами, которым вообще друг на друга должно быть параллельно. Я с дергающимся глазом продолжала стоять, ощущая тяжесть пристального взгляда Альмана на себе и руки Эра на плече.

– Кера Софи, может, вам необходима помощь целителя? – решил поинтересоваться куратор, замечая, что я не сдвинулась с места ни на миллиметр.

– Нет, спасибо, – промямлила в ответ.

– Не переживайте, я ей помогу, – вдруг послышался голос блондина, еще крепче прижавшего меня к себе. Кажется, взволнованный вздох принадлежал мне.

– Вы? – Альман, казалось, с трудом сдерживал эмоции, и едва удерживался от рывка вперед, просто переступив с ноги на ногу.

– А что такого? – Эр сама любезность в кои-то веке. – Мы с Софи давние друзья, не так ли?

– Ну… – протянула я, думая, с кем из мужчин страшнее остаться наедине. Черт, да лучше без них, но вряд ли сейчас они развернутся и оставят меня в покое! Нужно же поиграть в рыцарей, хотя на сердце прекрасной принцессы им явно плевать. – Да, Эр Латос мой знакомый, мы… общались.

– Вы уверены? – сплошной скепсис в вопросе Альмана и еще тонна подозрений во взгляде.

– Более чем, – киваю, стараясь улыбнуться своему «давнему» другу с голубой кровью.

– Перестаньте, я не причиню ей никакого вреда. Вы же сами сказали, что только у вас не будет проблем в Академии, – усмехнулся Эр, развернувшись со скрипом сапог по полу. Рука демонстративно скользнула с плеча по руке до локтя, а губы шепнули мне на ухо. – Софи, я прощу тебе все, если сейчас ты засмеешься  в ответ и позволишь взять себя за руку.

– Ты хочешь, чтобы меня удар хватил?

– Не тебя, Альмана.

Вау, так тут действительно какая-то скрытая война! И так как стратег из меня отвратительный, к тому же я вообще девушка и в своих поступках зачастую руководствуюсь эмоциональным состоянием, а не разумом, решила помочь блондинчику. Старалась смяться искренне, представляя на месте Латоса своего друга Робина в зеленых лосинах, но что-то пошло не так, и передо мной стоял его высокородие в воображаемых лосинах с коркой льда на аристократическом заде и сосулькой… Хм, тут я далеко зашла в своих фантазиях.

– Мне кажется, ты перестаралась, – сообщил Латос, оттаскивая меня, задыхающуюся от смеха в другой коридор. Как теперь развидеть аристократа в образе Эльзы из Холодного сердца? Хотя холодное там было не сердце, а другой орган… – Великий дух, Софи, ты помешалась?! Мне следует сдать тебя целителям. С каких пор в академии принимают людей с нездоровой головой?

– Я все, – последний раз хрюкнула, опустив взгляд в пол на всякий случай. Лучшее лекарство от стресса – это смех! – У меня был сложный день, и нет ничего удивительного в том, что организм дал сбой. Мой уровень подготовки, в том числе, моральной не соответствует стандартам Альмана, но я вполне успешно адаптируюсь! Другой бы человек уже с ума сошел, а я только немножко испугалась!

– И болтаешь без умолку, – усмехнулся Эр, складывая руки на груди. Мне даже показалось, что в голосе стало на порядок меньше враждебности. Подняла взгляд и наткнулась на горящие серые глаза, изучающие меня с каким-то восторженным интересом. – О нет, теперь можешь не опускать взгляда, Софи. Поздно, ты заинтересовала меня окончательно!

– И что это значит? Мне крышка? – во рту сразу пересохло.

– Нет, я придумаю что-нибудь поинтереснее, – прошептал Эр, потирая руки. Я, правда, собиралась кивнуть и побежать из корпуса подальше, но внезапно поняла, что стою в углу, а эльф своим телом перегораживает путь в единственный коридор. – Не хочешь сначала поблагодарить меня?

– Спасибо.

Очередная молния мелькнула во взгляде, а губы расплылись в плотоядной улыбке. Я уже понимала, что совершила очередную огромную ошибку, но эльфа это только забавляло…до жути. Одному МРТ ведомо, что у него творилось в голове, но поблизости не было клиник, а от одного мощного диагноста я пару минут назад со смехом сбежала вместе с этим белобрысым психом под ручку.

– Кер Латос, а что произошло между тобой и Альманом? Можно ведь теперь на ты? – решила спросить я, но любой мой вопрос заставлял эльфа сиять, как стоваттная лампочка.  – Вы что-то не поделили?

– Какая разница? – эльф сделал шаг ближе ко мне. И куда делось его былое пренебрежение?! – Вот скажи мне, кера Софи, ты ведь знаешь, кто я такой?

Кивнула.

– И все равно предпочла отказаться от помощи Альмана?

– Я нагрубила ему в конце занятия и позволила себе лишнего. Находиться в его присутствии очень сложно, он так давит на сознание, что оно решает покинуть тело, – сбивчиво ответила я, неотрывно смотря в глаза эльфа. – А ты… ну… Из двух зол ты чуть меньшее зло.

– Прелестно! – прошипел Эр, еще ближе наклоняясь ко мне и скользя взглядом по каждому сантиметру лица. – Софи, у меня к тебе есть одно предложение.

– Ккакое? – глаз дернулся. Знаю я подобные намеки высокородных особ, нашедших интересную игрушку для своих утех.

– Тебе ведь наверняка нужны деньги?

Мама! Попала! Сейчас еще вручит пропуск в комнату и назначит свидание на двенадцать ночи в мужской общаге… Профессор Альман, я беру слова обратно, хочу к вам на пару или прогуливаться по коридором под безопасным для тела конвоем!

– Не нужны,  у меня все есть!

– Не ври, Софи, – отрезал Эр. – Я могу тебе помочь со всем, что происходит не только в этих стенах, но и за ними.

– Покровительство такого муд…хм…многоуважаемого князя мне, конечно, льстит, я едва не схожу с ума от счастья, конечно, – лепетала я, пытаясь искренне улыбаться, а сама посматривала на коридор. – Но у меня очень напряженный график учебы. Не знаю, что ты думаешь, но я совершенно для такого не приспособлена!

– Ты даже не знаешь, что я предложу!

– Явно не посуду мыть, – хотя Элла говорила про такого рода услуги, но вряд ли взгляд Латоса стал безумным от фантазий с керой Софи, выливающей на губку средство для мытья тарелок или чихающей от пыли в гардеробной. – Я знаю, как тут все устроено, Эр, и это не по мне.

– Правда? А мне показалось, что тебе на руку…

– Что? – щеки покраснели. – Нет! Спасибо еще раз, но нет!

– Слушай, Софи, – эльфу надоело любезничать, и он решил показать, кто тут крутой парень. Рука вжала меня в уголок, надавив на живот. Взгляд блондина стал совсем безумным, можно сказать, невменяемым, а на губах по-прежнему блистала довольная улыбка. – Мое предложение в силе, подумай еще немного и пойми, что отказываться от помощи глупо. Не придешь сама, будь уверена, я найду способы получить свое.

Парень резко развернулся, наконец, оставляя меня в одиночестве. Помнится, я хотела обрести здесь спокойное счастье, но что-то шло не по плану. Вместо уроков магии – полоса препятствий, вместо радости от волшебства – кровь из носа, а взамен любви предлагают покровительство за сомнительные услуги. Так чем же этот мир отличается от нашего? Может, физик Витя с выверенной до последнего вздоха жизнью, стабильностью на работе и в чувствах не самый худший вариант, а мое своенравие не принесет счастья?

Я качнула головой, сгоняя наваждение.  Нельзя сдаваться в начале пути, даже не попробовав бороться за свою судьбу. От Эра Латоса вряд ли получится сбежать, но время для поиска защитника еще есть! Возможно, Элла была права на счет устройства личной жизни ­– здесь без рыцаря придется не сладко, но кому по силам соперничать с эльфом? Надо выяснить на досуге, как и еще одну тайну – причину конфликта между Латосом и Альманом. Не уверена, что стоит лезть в истоки вражды, но раз профессор пытался защитить меня, значит, знал о потенциальной опасности, идущей от эльфа. Вопрос, зачем так рьяно защищать свою ученицу? Из-за скрытой любви (будем честны, Раймонд совсем не годился для роли влюбленного) или из-за инцидентов насильственного характера?!

Мысленно наметила план действий и пошла на пару к профессору Гугинусу. Казалось, бурчание этого лишенного волос гнусавого старичка никто не мог разобрать. Высмаркивался он чаще, чем произносил термины, и цокал каблучками сапог, когда речь переходила на реп, и становилось совсем невозможным разобрать ни словечка. Результатом занятия стала каша в голове, практически пустой лист тетради с неумелой попыткой нарисовать единственную схему строения какого-то насекомого и пометкой параграфов для самостоятельного изучения к грядущей лабораторной. Кстати, уже на следующем занятии нам предстояло учиться препарировать жуков, но перед этой ответственной работой мы знали только одно – насекомые существуют, потому что существует профессор Гугинус с его предметом.

В комнату я вернулась с огромным списком дел на следующий день. Реально оценив свои силы, поняла, что на все времени не хватит. Приоритет был отдан учебе, а не устройству своей счастливой безопасной жизни в стенах академии. Только Элла смотрела на меня, как на дуру, качая головой:

– Ты серьезно? Альман, конечно, грозный, но ты думаешь, он когда-нибудь будет довольным?! Нет и нет! Его не покорить, если ты планируешь это делать!

– Да плевать мне на этого вояку, – отмахнулась я, читая теорию магии.

– Да? Тогда иди гулять по кампусу, сейчас демоны тренируются в парке, светлые эльфы медитируют в Персиковом саду! – Элла умело орудовала пуховкой, покрывая свое пухленькое личико белоснежной пудрой. С каждой секундой девушка все больше походила на миленькую фарфоровую куколку. – Хочешь, я тебя накрашу?

– Нет, спасибо.

– Софи, не зарывайся в книги, ты ведь не хочешь стать бездушным оружием в руках императора или страж порядка? – Элла поднялась со своего стульчика и уперлась руки в бока. – Видела я таких, как ты! Приходят адекватные девушки, пару раз сбегают на занятия к Альману, и сразу начинают считать себя ничтожествами, не достойными находиться под руководством классного мага! Ему не угодить, так зачем губить себя?! Ну ладно, если бы это твоя мечта была, но… ведь нет?

– Нет.

– Так не губи свою женскую силу этой ненужной теорией! Понимаешь, наши женские чары могут иссякнуть или переродиться в инородную энергию, и тогда мужчина на инстинктивном уровне…

– Что, Элла?

– Говорит, в девках засидишься – мужа не найдешь, – появился в комнате Серафимыч с яблоком в руках. – Послушала бы ты ее, Софи, не гоже девке молодой без мужа быть.

– Так я только поступила, может, выбрать хочу! – со злости сказала я. Сдается мне, когда Латос придет получать «свое»,  я буду сидеть в окружении сватов за длинным столом, а Серафимыч как главный распорядитель сия действа, не позволит порочить мое честное имя всяким князьям. 

– Сидя в комнате, не выбирают! – топнула Элла, а потом посмотрела на часы. – Великий дух, опаздываю! Серафимыч, буду поздно, подготовь котелок и заготовки, завтра колдовать будем! С меня причитается!

– Конечно, еще как! Старика работой нагружать по ночам, негодная! Повышу расценки! – вдоволь повозмущавшись, домовой растворился в воздухе.

Элла достала странные ингредиенты из своего комода, аккуратно разложив их на столе, и только потом повернулась ко мне:

– Это для очередного эксперимента, буду курсовую делать по зельеварению, – пояснила ведьмочка, с любовью погладив свой чугунный котелок. А потом вдруг нахмурилась. – Софи, чтобы ты делала без меня?  Через час у тебя факультатив любителей сладенького в триста пятнадцатой аудитории третьего учебного корпуса! Не вздумай пропускать, если я приду, а ты будешь в комнате, пойдешь на свидания, кавалеров сама подберу… трех, может, пятерых!

– Я уже иду! – да после угрозы ведьмы меня буквально с кровати снесло к шкафу с вещами. Элла довольная собой ушла, а вот я осталась перед самым сложным выбором в жизни каждой девушки: «что надеть?» Нет, я никогда не страдала этим, потому что кроме школы и репетитора особо никуда не ходила, да и сейчас не на встречу с мужчиной мечты собиралась, но черная униформа в трех вариантах угнетала. – Уже вижу себя в боевом комбинезоне, перепачканном мукой! Альман увидит – убьет на месте! Мне срочно пора устраиваться на работу, чтобы купить себе что-то приятнее.

В общем, на свой факультатив я шла в импровизированном платье из достающей мне почти до колен футболки Эллы, затянутой на талии кожаным ремнем нашей униформы. Не уверена, что здесь так ходят, поэтому на всякий случай накинула на плечи куртку. Пока добралась до нужной аудитории, казалось, встретила всех: Валор споткнулся, но рукой все же помахал, Латос плотоядно улыбнулся (на счастье, он был в окружении других князей и не погнался за моим пока непорочным телом), пару старшекурсников посвистели вслед, еще пару сказали, что я чокнутая. Самой неприятной встречей стало столкновение с Амо, идущей с Жозефиной на расстоянии вытянутой руки. Видно, что они были не рады друг другу, но шли в одно место.

–  Софи, ты тоже в… – начала Жозефина, но замолчала, когда Амо наступила ей на ногу. – Эй, аккуратней, Летиция!

– Я просто уверена, что нам не о чем разговаривать с керой Софи, – пояснила Летиция. Кстати, девушка просто блистала в потрясающем черном платье с отделкой из тонкого изумрудного кружева, будто на бал собралась.

– Судя по наряду, мы в разные места, – пожала плечами я и направилась к третьему корпусу, в тайне радуясь, что девушки не пошли следом, а свернули в первый. – Интересно, у них курсы кадриля или польки?

Лучше печь сладости, забыв обо всех проблемах, начиная с намеков Латоса и заканчивая проблемой поиска жуков для лабораторной. В детстве я довольно часто пекла пироги с бабушкой, всегда перебарщивая с сахаром. Помниться, мы часто собирали травы в поле, разводили костер и варили вкуснейший чай. Стоя посреди поля с развивающейся на ветру копной волос и помешивая отвар, я действительно представляла себя волшебницей. Кто же знал, что это окажется правдой через десять лет?

Я вошла в дверь после стука, незнакомка выглянула в коридор и, поняв, что гостей больше не ожидается, закрылась на ключ. Большая аудитория утопала в полумраке, освещаемая только десятком свечей в руках у девчонок, сидевших в кружочке на полу. Шторы закрыты, парты сдвинуты, только мелькает слабый огонек из подсобки и звучит странная музыка, будто за дверью. И знаете, что-то я не вижу здесь муки, да и ничего похожего на плиту или печь! Что за секта?!

– Мы просто есть будем? – спросила я, несмело проходя вперед и выбирая себе местечко поближе к выходу. Девушки не были похожи на сумасшедших или обкуренных, мило улыбались, предлагая сесть рядом с собой. – Привет, я Софи.

– Бриджит, – эльфийка отодвинулась, позволяя мне устроиться рядом. – Интересное платье, кто мастер?

– Жизнь, – усмехнулась я. – В смысле пришлось самой изобретать.

– Это хороший расчет, – подмигнула она мне. – Я за классический подход, поэтому предпочитаю романтические наряды Оливии Апольмер.

Так это кружок моды? И как в такой темноте выкройки делать?! Ох, Софи, продолжай надеяться, что это кружок рукоделия, но все говорило совершенно о другом.  Пока ничего конкретного, но ты явно снова попала в сомнительную структуру, из которой так просто не выпускают.

– Девочки, у нас есть новенькие, давайте познакомимся и произнесем клятву верности клубу!

Клятву?! На крови или попроще?! Меня изначально смущало это сборище, но сейчас я занервничала еще сильнее, ведь несколько пар глаз уставились на меня в ожидании речи. Будто в кружке анонимных алкоголиков…

– Привет, Я Софи, учусь на первом курсе боевой магии, – тут послышались вздохи, кто-то даже вцепился в кружевной воротничок. – Мне восемнадцать лет.  Я рада, что я здесь и нашла своих единомышленниц.

– Мы тоже рады! Каждый член нашего клуба должен друг друга поддерживать и помогать, если наступят переломные моменты в жизни! Только поддержка, взаимопомощь, взаимовыручка на пути к цели!

– Клянемся! – повторили все, и мне это действительно понравилось. Вот он женский клуб, надежная опора, где нет козням и пересудам, а есть единое сообщество, где все за одного… Только вот что у нас за цель?!

– Софи, а когда ты поняла, что должна вступить в наши ряды?

– Сразу, как увидела название в списке, – ответила я, хот уже понимала – название не соответствовало реальности. – А сладенькое будет?

– Какая нетерпеливая, но мы понимаем! – усмехнулась их главная. – Я Кристина, уже три года возглавляю клуб и отвечаю за его деятельность. Прошу тебя, Софи, поклясться, что будешь хранить в тайне от всех всё, что здесь услышишь и увидишь!

– Клянусь!  – произнесла я, понимая, что без этих слов меня никто из аудитории не выпустит. Пламя свечи взвилось вверх, будто забирая частичку моей магии, и тут же угасло.

– Меня зовут Трейзи, я учусь вместе с Софи, – на другом конце круга доверия сидела моя одногруппница в неприметном сером платье. Что ж, есть знакомые лица, значит, я не одна попалась в ловушку. – Мне семнадцать лет, и я без ума…от сладкого. Первый раз я увидела его в столовой за завтраком, и…

Девушка застеснялась, но все ее поняли и засмеялись. Только я сидела с дергающимся глазом: они все на диете, поэтому один вид калорийного торта приводит их в неописуемый восторг, граничащий с катарсисом? Кусок пирожного имеет такой эффект?! Кажется, мне нужно переосмыслить свои гастрономические пристрастия, чтобы пища для тела стала еще и пищей для ума.

Кристина ушла в подсобку на несколько минут, а потом под звонкие аплодисменты собравшихся дам вынесла кусочек недоеденного торта с вишенкой на верхушке. Двое едва не свалились в обморок, Трейзи впала в прострацию, а у остальных так загорелись глаза, что стало жутко, еще и свечи бросали зловещие тени на их лица, превращая утонченных девушек в одержимых.

– Это чудо! Это ведь его кусочек?! Кристина как тебе удалось?! – послышались возгласы со всех сторон, а потом руки потянулись к вожделенной тарелочке. Неужели эти девочки ели сладкое только за закрытыми дверями, пока никто не видит и не может уличить их в профиците калорий?! – Погодите, леди, каждая откусит кусочек в порядке очереди!

–  Хотите, съешьте мой, – передала блюдечко с кусочком я. Мне совсем не жалко.

– Вы чудо, кера Софи, я бы не смогла отказать себе в таком удовольствии!

– Боюсь, если откушу один раз, не смогу остановиться, – пояснила, вспоминая свой прекрасный завтрак. Только в отличие от собравшейся компании, есть при людях калорийные десерты я не стеснялась.

– А вы далеко не скромница…

Ага, куда уж мне! На фоне этих утонченных леди, восхвалявших в закрытой комнате в определенное время сладкое, оно же запретное, я казалась той еще развратницей. Видели бы они, какой кусок я засунула сегодня утром в рот!

– Керы, а теперь перейдем к основному обсуждению! Послушаем Агнесс, она занималась сводкой за первую неделю учебы!

Я всего ожидала от индивидуального подсчета калорий до чтения меню столовой, но сказанное превзошло все возможные сценарии развития событий. В комнату Кристина вкатила манекен, смутно напоминавший Диркана, причем этот неодушевленный мужчина не имел ничего общего с пластиковыми мужиками из наших магазинов: кожа была действительно человеческой, бархатной с персиковым подтоном, а глаза, хоть и лишенные искры жизни, переливались янтарным светом, волосы так вообще невозможно отличить от оригинала! Тело было не завершено, но до пояса уже сформировалась мускулатура, которую я еще не видела вживую…а вот девочки явно знали о ней не понаслышке.

– Бриджит, что это?

– Наш сладкий.

– Сладкий?! – мозаика сложилась достаточно быстро в картинку. – Аркон Диркан?

– Тс, пятое правила клуба гласит не произносить имени вслух.

–  Так тот кусок был его недоеденным тортом?! – нервный смешок вырвался изо рта. – Какова ваша цель?

– Выйти за него замуж или помочь любому члену клуба это сделать! – шепнула мне Бриджит, а я едва не икнула. Глаза так точно на взлет собрались. – Давай послушаем Агнесс, она всегда рассказывает потрясающие вещи!

На деле это оказалась жизнь профессора с момента его пробуждения и до сна в собственной комнате (обращаю внимание, охраняемой комнате в отдельном корпусе для учителей)! Но каждый шаг Диркана был отслежен, проанализирован и введен в программу по завоеванию его сердца! Пока претенденток шестнадцать, не считая меня и Трейзи, но именно мы стали фаворитками в борьбе за этого потрясающего мужчины, потому что он наш декан! Стоило ли говорить, что клуб связывал особые надежды с нами в части добычи информации про несравненного сладенького Аркона?! Я уже вижу себя, записывающей в тетрадь не лекции, а схему расположения новых веснушек декана или за десять золотых покупающей остаток его супа у домовых!

Правда, я восхищена слаженной работой девушек, собравшихся поразительную базу о декане боевого факультета, но они казались безумными от своей любви. Мне бы в голову не пришло следить за мужчиной, а потом по наброскам делать его копию в натуральную величину! Кстати, вот откуда у них волосы, рубашка, запонки? Я почему-то не сомневалась, что манекен одет в оригинальную одежду.

– Леди, в этом году нам нужно хорошо поработать над копией Диркана! Мы знаем много о его характере, но проблема личных вещей встала ребром, ведь образ без нее теряет свою завершенность! К тому же нам ли не знать, что они сохраняют отпечаток своего хозяина, частицу его магии, ауры, его несравненный запах…

– Ох, поскорее бы! – прошептала Бриджит, теребя рукава платья. – Я не могу дождаться, когда мне выпадет такая честь… приблизиться к нему!

– А кто вам мешает просто с ним говорить? Во всяком случае, интерес можно мотивировать второй специальностью, – предположила я, думая, что это логичное решение для шестнадцати девиц, жаждущих постоять в тени кумира. – Он добрый, вряд ли откажет.

– Мы не хотим надоедать. К тому же… ни одной из нас боевую магию не потянуть, Мари пыталась, но ее переправили к Альману, – Бриджит скривилась, и я поняла причину. – В общем, не вариант, врать мы не будем. Рано или поздно кто-то из нас западет ему в душу, у нас есть график попаданий на глаза и график выхода в город вместе с боевыми магами.

– Офигеть, – вырвалось у меня. – А столики в столовой тоже как-то распределены?

– Ага, мы занимаем места, – кивнула Бриджит. – Сдается, в этом году мы выйдем на новый этап и перейдем к непосредственным встречам!

– Девочки, хватит болтать, – пригрозила Кристина, пуская по кругу котелок со свернутыми записками. – Мы выбираем претендента на вылазку на этой неделе! Задание: найти что-то из личных вещей Аркона!

Только этого не хватало! Рано или поздно и мне выпадет жребий обчистить Аркона, своего преподавателя, уважаемого мага! Магический единорог, избавь меня от этого, хотя бы сейчас, я не выдержу в списке всех проблем еще одну! Я нерешительно мяла бумажку в руках, боясь увидеть метку. К счастью, какая-то девчонка не выдержала, открыла свой жребий и радостно заверещала на аудиторию.

– Поздравляю! Мы ждем от тебя великую находку, но пока лидирует Агнесс с образцами волос, следом идет Мелисса с личной рубашкой сладкого! – Кристина улыбнулась, извлекла из своей сумки огромное блюдце с яблоком (явно последней модели) и с прищуром произнесла. – Так как я перешла на третий курс и получила одобрение к колдовству, а на занятиях присутствуют два сильных менталиста, я, думаю, что мы вправе устроить себе приятный вечер!

И они устроили, хотя я первые минуты сидела, застыв на месте, не в силах поверить, что попала на самый странный факультатив в своей жизни! Элла должна была знать, что здесь происходит, но даже не предупредила, а теперь я сижу среди влюбленных девушек и с глупой улыбкой на лице подсматриваю за Дирканом, который сейчас разминался перед вечерней тренировкой! Глаз не отвезти, конечно, (я и не пыталась), но осознание, что это плохое поведение для хорошей девочки никуда не девалось. Мы так каждый раз будем подглядывать за Арконом, даже если он будет в душе?! А ведь видеосвязь всегда по вечерам, ему никуда не деться от нас, не прикрыться шторочкой! Если декан узнает, то нам всем конец…

В комнату вернулась опустошенной, высушенной до конца, сердце так вообще едва билось, а в глазах застыл кадр, когда декан нагнулся. Какой гвалт был, что девчонки говорили, о чем мечтали!  Я бы на месте Аркона после услышанного сразу бы написала заявление по собственному желанию, чтобы не стать жертвой насилия. Девочки нежные, словно цветы, но их планы по захвату сердечка Диркана были сродни взятию Бастилии.

– Элла, это что такое было?! – дверь за мной захлопнулась, а я села на стул, заботливо придвинутый Серафимычем. – Там… Они…

– Тебе не понравилось? – спросила ведьмочка, подав домовому пучок травы. – Так, из этого сделать отвар в полночь! Эй, Софи, ты под впечатлением?

– Еще под каким! Зачем мне туда?! Я хочу выйти из этого клуба!

– Нельзя, – отрезала Элла, – третье правило клуба! Но ты же хотела верных друзей, получай! Лучших подруг не найти, к тому же вдруг удача улыбнется, и Аркон западет на тебя!

– Чему девку учишь!

– Так он мужчина в рассвете лет, ему тридцать, а еще не женат,  без хозяйки! – пояснила Элла.

– Это да, негоже, – кивнул Серафимыч. – Но за молчание требую надбавку!

– Все получишь! – ведьмочка кинула ему пару пузырьков. – Сюда нальешь эмульсии, только смотри, не пролей! Никаких надбавок не будет!

– Одни угрозы, окаянная! Никакого уважения к старости! Тьфу… – Серафимыч исчез, оставив после себя запах затопленной бани.  Видимо, Элла вызвала его из интересного места, поэтому домовой и был недоволен.

– Элла, это же…

– Что? Клуб по интересам, у каждого он свой! – вздохнула ведьма, рассматривая меня с ног до головы. Видимо, все потрясения сегодняшнего дня отразились у меня на лице и вызывали жалость. – Успокоительное накапать?

Кивнула, иначе ночью не усну, а завтра пары с Альманом и, великий дух, с Дирканом. Как ему в глаза смотреть?! Может, Элла даст пузыречек с собой?

– Ищи плюсы в ситуации, – дала совет ведьма вместе со стаканом. – Просто представь, что ты бы попала в клуб почитателей Альмана. Думаешь, у них идут высокоинтеллектуальные беседы на тему войны и мира или просветленности сознания?

Представила. Стало хуже. А ведь туда пошла Жозефина с Амо! Подумать только, на какой риск девчонки пошли, чтобы стать частью тайного сообщества! Если нас обнаружит Диркан, с высокой вероятностью отчитает, посмеется и отправит спать, но если узнает Альман… Я засмеялась, понимая, что попала на чудесный факультатив.

Пока Элла принимала ванну, напевая странные песни, похожие на заклятия, я листала учебники в попытке найти что-то про землян, зелмян и попивала коктейль из воды и трех успокоительных настоек. Доза моему неподготовленному для иномирного лечения организма оказалась большой, поэтому отсутствие полезной информации в учебном пособие меня уже не волновало, как и воспоминания о Латосе или о грядущих парах с Альманом.  Блажество. Спокойствие. Сердце ровно бьется и глаз не дергается. Прекрасное лекарство, надо бы узнать рецепт на будущее, явно ведь не последний раз в таком состоянии возвращаюсь в комнату.

Руки сами потянулись к Эллиным записям, читая которые, я испытывала какое-то странное удовольствие. Они и в подметки не годились нашим сухим записям по боевой магии. Там один сплошной расчет, построение формул, установление связей,  как функция в вычислительной машине, будто мы должны были стать механизмами, а в зельеварении нужно было чувствовать, доверять внутреннему голосу, хотя без расчетов и здесь не обошлось.

На часах уже было двенадцать, когда я приготовилась лечь спать, сладко зевнув. Безмятежный сон – это то, что нужно измотанному организму. Но в дверь раздался требовательный стук, от которого мое спокойствие треснуло. После комендантского часа тут попросту никто не должен ходить! Провокация? У Латоса закончилось терпение? Очень жаль, но магия не позволит ему выломить дверь и утащить лакомый кусочек, то есть меня. Стук повторился, кто-то за дверью не собирался сдаваться.

– Кто там? – крикнула я. – Если что, две девушки ни за что никого не впустят к себе в комнату в такое время.

– Похвально, но вам придется открыть, кера Софи, – великий дух магического единорога, это Альман пришел! Я только успокоилась, а он решил добить меня, что ли? – Кера Софи, у меня есть допуск во все комнаты, может, сами откроете?

Я? Собственноручно разрушу последнее препятствие между жизнью и возможной смертью?! Зачем он вообще пришел ко мне в комнату, с какой стати такая забота? Впрочем, может, куратор решил дать задание или наказать за кучу ошибок в практической работе, а как известно, для таких дел ограничений по времени у Альмана не существует. Мне пришлось выскользнуть из-под одеяла и пошмыгать до двери.

– Добрый вечер, кера Софи, – произнес Альман, осматривая комнату изучающим взглядом. С проверкой, что ли пришел? – Как себя чувствуете?

– Прекрасно, – ответила я, приготовившись закрыть дверь, но выставленный вперед носок сапога Раймонда не позволил этого сделать.  – Что-то еще, профессор?

– Да, кера Софи, – уже резче произнес Альман, не сводя с меня взгляда, – вы пили лекарства?!

– Это лечебная настойка.

– С ума сошли? – взгляд темнел с каждой секундой, сводя на нет действие той самой настойки, так хорошо успокоившей мои потрепаннее нервы. Как только Раймонд почувствовал мое душевное равновесие?! И ведь сразу пришел, чтобы его разрушить. – Кера Софи, я требую объяснений!

– Вы пришли в полночь к своей студентке, чтобы выслушать, почему она выпила настойку? – переспросила я, с опаской поглядывая на мужчину, стоявшего за порогом и не собиравшегося уходить. – Я действительно отчитываться перед вами в каждом своем действии?

– Именно так.

– Почему?

– Потому что этого требуют правила, кера Софи, и я отвечаю за вас лично, – глаза практически черные, но хладнокровия мужчине не отнимать – на лице не дрогнул ни один мускул. – Вы знаете, куда пришли, и никто не снимал ответственности с преподавателей за жизни керов. Если мы можем предотвратить несчастные случаи, мы это делаем, а не оставляем учащихся выбираться самим из их проблем. И я совсем не понимаю, о чем вы думаете, когда напрасно рискуете своей жизнью. Настолько гордая и самоуверенная? Довожу до вашего сведения, смелость не имеет ничего общего с глупостью.

– Снова… – я тяжело выдохнула, заглядывая в беспощадный взгляд Альмана. Теперь еще по ночам он решил унижать меня и доказывать, что место на его факультете не для такой девчонки. – Мне казалось, что мы разобрались со всем на занятии, профессора Альман. Можно я отдохну?

– Нет, кера Софи, – отрезал куратор, вцепившись в дверь рукой. Теперь его голос звучал еще строже, так, чтобы пробрало до костей. – Почему вы не сказали мне, что проводили сеанс связи накануне?!

– Откуда вы знаете?

– Я каждый день просматриваю ваши расходы из стипендии, кера Софи. Мне приходят отчеты из любого магазина Академии, за любые услуги, в том числе и за услуги связи.

– Ого, наш профессор еще и бухгалтером работает. Винишко, значит, не купить без вашего разрешения?

– Вино?! – кажется, дверь захрустела. А все же настойка продолжала действовать, раз я еще не ушла от двери и не упала в обморок, а продолжала препираться. – Кера Софи, что вы себе позволяете?!

– А вы? – взгляд я все отвела, а вот Раймонд не выдержал и переступил порог комнаты, громко захлопнув дверь за собой. – Обыск устроите?

– Всенепременно когда-нибудь устрою, кера Софи, – произнес Альман, подмечая флакончик на тумбочке. Мужчина перевел взгляд на меня и, серьезно посмотрев, отчеканил. –  Вам грозила смерть по причине магического истощения. Установка связи с другим миром слишком энергозатратное занятие, после которого источник восстанавливается не меньше суток, а в вашем случае, еще дольше!  Вы не могли не знать об этом, кера Софи, так о чем думали на моем занятии?! Поверьте, существует тысяча способов, которыми можно насолить мне, но еще ни разу керы не пытались умереть на занятиях, подставив своего куратора! 

– Я не собиралась умирать!

– Да?! Тогда почему молчали?! Почему отказались идти в лечебное крыло?!

Я закусила губу. Если это забота в стиле Альмана, то лучше бы он просто оставил все, как есть. Глаза так и посмотрели с надеждой на бутылочку с настойкой.

– А почему вы не отправили меня к целителям? – спросила я, наступая вперед.

– Потому что должен реагировать только в крайнем случае, кера Софи.

– То есть, когда я упала без сознания?! – фыркнула, вставая на цыпочки и стараясь выглядеть солидней. Бесполезно. – Отлично, в следующий раз буду знать, что от меня требуется!

– Прочтите инструкции, кера Софи, – взгляд Альмана горел, но странно, что мужчина еще не срывался на крик. Он пропускал мои высказывания и злился, казалось, только на свое упущение. – Вы должны информировать меня об использовании силы или воздействии артефактов, пока сами не сможете адекватно  рассчитывать свои возможности. Было бы жаль лишиться вас на первом курсе.

– Вам? Жаль? Смеяться больше не над кем?

– Софи, мне показалось или у нас го… – Элла вышла из ванной комнаты в полотенце и с мокрыми волосами. Стоило увидеть ей Альмана, как ведьмочка побелела и едва не закричала.

– Не смущайте юных девушек своим присутствием, – произнесла я, пару раз неловко потянувшись в Альману, но убрав в последний момент руки от его рубашки. Поборов себя, все же уперлась ладонями в его каменный пресс и попыталась сдвинуть с места мужчину. – Простите, нам пора спать. Обещаю, что умирать не стану, а если стану, то отправлю сообщение через Хранилище. Если я для вас существо бесполое, то подумайте о моей соседке, она мужчин в такое время еще не видела!

Руки толкали Альмана к двери, но по факту я просто скользила ногами по полу, а мужчина не торопился двигаться, просто наблюдая за моими манипуляциями сверху вниз. Каков наглец, ведь по-хорошему прошу, не стыдно издеваться над истощенной девушкой?!

– Кера Софи, вы что-то знаете о правилах приличиях? – выдал Альман, смотря на мои руки. Мужчина, который пришел после комендантского часа в комнату к юным леди, не имел права попрекать меня! – Вы явно не в себе…

– Профессор, правда, все в порядке, – мои руки все же оторвались от него, а взгляд стыдливо потупился. Пальцы по-прежнему горели, с неохотой отдавая тепло мужского тела. – Я ни за что такого бы себе не позволила без причины, у меня строгое воспитание, родители даже не разрешали мне общаться с мужчинами, которые не знали закон Максвелла…

– Это ваш создатель этикета?

– Да, назовем это так, во всяком случае, в моей семье точно, – вздохнула и едва не отскочила, встретившись с напряженным взглядом Альмана. – Еще раз прошу прощения за свое неподобающее поведение, если вас это сильно обидело, но… может, вы уйдете?

Элла, кажется, свалилась в обморок, а у Раймонда был культурный шок. То ли его девицы никогда за дверь не выставляли, то ли что-то в моих словах прозвучало возмутительно. Может, стоило поблагодарить его за проявленное подобие заботы или всплакнуть? И тут меня осенило, именно этого он ждал – проявления страха, сожаления, робости, слез, в конце концов, но никак не напившуюся настойку студентку, которая направо и налево заявляет, что умирать не собирается. У Альмана сердце дрогнуло или наш уважаемый куратор просто хотел избавиться от слабого звена без свидетелей?

– Вы все увидели, что хотели, профессор Альман? – спросила я, усмехнувшись. Неужели второе предположение верно? – Точнее не увидели…

– Не придумывайте лишнего, кера Софи, – обрезал мои мысли Альман, разворачиваясь и направляясь на выход. – Наделаете еще больше ошибок, чем сегодня. Впредь будьте осмотрительней.

– И постараться вас не подставлять?

– На ваше усмотрение, думайте, прежде всего, о своей жизни.

Дверь захлопнулась, Элла встала с кровати, а я, наоборот, упала. 

– Софи, мне же не показалось? Альман был у нас в комнате?! – подруга затрясла меня за плечи. – Как вы разговаривали! Подумать только, он пришел к тебе, потому что беспокоился…

– Он думал, что я подпишу заявление на отчисление по собственному желанию, – прошептала я. – Точнее хотел подтолкнуть к этому. Держу пари, в кармане лежал злополучный лист с его подписью! Ненавижу! Он считает меня слабачкой, желая доказать мне самой, что я не смогу учиться на факультете!

– А ты можешь?!

– Думаю, да.

Выбора нет, слишком много нерешенных проблем, личных счетов, а еще странный возрастающий с каждым днем интерес к новой жизни и новым возможностям. Это, как прыжок с самолета, только в рюкзаке может не оказаться парашюта… Но я надеюсь, что, когда дерну за кольцо, то влечу вверх под цветным куполом, чувствуя долгожданную свободу и радость.

Спала отвратительно, потому что всю ночь Элла вместо подготовки к курсовой шептала «в нашей комнате был Альман, проклятый, но демонически красивый Альман». Под эту многочасовую мантру уснуть не представилось возможным, поэтому утром я представляла собой вареный овощ, не сорванный с грядки, а размороженный – жалкая кашица. Нервишки отпускали, настойка прекратила действовать, это означало, что сегодня мне придется самостоятельно справляться с чувством вины, стыдом и страхом напортачить вновь. Хотя нужно быть честной с собой: если ты достиг дна, то дальше проваливаться просто некуда.

Первой парой, хвала небесам, была запретная магия с ректором академии. Старик казался безобидным и вызывал желание улыбаться, потому что снова вырядился, как Мерлин, даже его строгий взгляд не производил впечатления на учащихся. Угрозы тоже не помогли угомонить аудиторию, видевшую в лекторе максимум звездочета. Будем честны, после пар с Альманом даже такой солидный маг как Керон был не страшен, пришли они сюда Змея Горыныча, наша группа махнула бы рукой.

– Просто невыносимо! Кто отвечает за вашу дисциплину?! Я немедленно свяжусь с профессором Альманом, – прошептал Керон в бороду, но наш чуткий слух расслышал нужные слова, точнее фамилию. Врагов своему здоровью здесь не было, в психушку после беседы с куратором никто не собирался, а посему зал утонул в могильной тишине. – Похвально, керы, что вы решили внять моим словам. Надеюсь, впредь я не буду тратить драгоценное время на привлечение вашего внимания. А теперь нас ждет удивительная запретная магия!

Я вся подобралась, готовая внимать каждому слову ректора, ведь само название дисциплины вызывало неподдельный интерес. Ладошки вспотели от нетерпения стать причастной к неведомому, запретному, а значит, опасному. Знаю, в моей жизни этого хватает, но обычно я ставлю свою жизнь под угрозу по незнанию, а не осознанно. В академии изучают запретную магию, это действительно уникальное место во всей Империи, раз учащимся дозволено переходить установленные границы по использованию силы. Что мы будем делать, вызывать духов, гипнотизировать людей, изучать смертельные заклятия?! Все думали так. Сидевший рядом Егер едва не перевалился через парту, чтобы лучше слышать Керона. Но нас ждал поистине великий…облом.

– Уважаемые керы, как показывает многолетняя практика, народ способный, ко всему, что связано с запретом. Психология существ такова: при малейшей возможности нарушить установленные правила, несмотря на миллион опасностей и катастрофические последствия, они используют эту возможность, – на всю аудиторию загремел голос Керона, и чудилось в нем что-то устрашающее. – Преподаватели на многое закрывают глаза, ведь большинство полномочий в вопросах дисциплины керов отданы кураторам, но есть кое-что важнее, чем правила академии. В рамках предмета мы поговорим о запретах на законодательном уровне, потому что многие керы забывают про принцип верховенства магического законодательства Эттарии! Даже над законами Академии!

– Что за прелюдия, Егер? Мы начнем делать что-то запретное? – шепнула другу я.

– Кажется, не сегодня, – нахмурился парень, сразу поникнув. – Он же говорил, что главное это законы Академии, а тут это магическое законодательство появилось…

– У нас было много прецедентов, когда студенты каким-то образом умудрялись найти книги, которых в принципе нельзя найти в открытом доступе, приобретали ингредиенты, которых явно не могло быть на прилавках магазинов и правильно проводили ритуалы, которым никто их не мог обучать! Но с последствиями обычно разбираемся мы и ваши семьи, поэтому давайте пожалеем нас, невиновных людей! – тут Керон громко хлопнул в ладоши. – Открываем тетрадь и записываем первую тему «Запретные заклинания первой категории тяжести». Это те, что никогда не надо произносить ни при каких обстоятельствах! А если услышали, то нужно сообщить в магическую инспекцию.

А дальше пошел обширный список того, чего делать нельзя с внушительным перечнем последствий для семьи и себя самого: многотысячный штраф, срок, казнь. Последнее особо напрягало, потому что Керон так и не рассказал, что стало с  нерадивыми студентами, использовавшими запретную магию. Интересно, а явка с повинной может смягчить судей, отзывы с места учебы принимаются, адвокаты работают?! Боже, Софи, ты еще ничего не натворила, а уже думаешь, как выбраться из тюрьмы! У тебя вообще маленький магияеский потенциал, а эти заклятия явно не для начального уровня. Керон просто думает о будущем, принимает превентивные меры по спасению наших жизней заранее.

– Да, законы могут показаться жестокими, но наказание соизмеримо с последствиями применения данных заклинаний!  Естественно, существуют определенные обстоятельства, позволяющие магам использовать запретную магию любой категории. Это война, угроза жизни населению, императорской семье и в ряде других причин. На это выдается специальная лицензия лично императором!

– Ого! А  откуда этот маг знает, как пользоваться запретной магией?! – спросила Жозефина, предварительно подняв руку и получив разрешение говорить.

– Этому учат в специальных училищах в течение пяти лет после получения высшего магического образования в таких академиях, как наша. Поверьте, отбор очень строгий, к кандидату предъявляют серьезные требования, после чего его подвергают многочисленным проверкам. Поэтому если в вас не утихнет бунтарский дух, можете попробовать освоить запретную магию, но только послу получения диплома! – Керон пригрозил нам пальцем и уже собрался говорить дальше, как очередной вопрос раздался в аудитории.

– А кто-то из наших преподавателей имеет такое разрешение? – спрашивал Грегор Понт, который явно не испугался. А чего бояться богатому ребенку с многомиллионным счетом и связями во власти?

– Собираетесь выведать у него секреты? – усмехнулся Керон, качая головой. Да, керы неисправимы, как бы он ни старался. – Спешу вас разочаровать, молодой человек, вам это не удастся.

– Никого нет?

– Я и Раймонд Альман. К кому желаете попасть на беседу?

Грегор быстро заткнулся, а я вот едва не возмутилась вслух. Как это возможно?! Альман ведь молод, если он поступил в академию в восемнадцать, то должен был закончить и перейти в училище не раньше двадцати четырех,  потом еще пять лет обучаться запретной магии, которой он, может быть, вообще никогда не воспользуется, и закончить в двадцать девять! Но ему ведь тридцать, если верить Элле, так когда же этот мужчина успел повоевать, попасть к императору, получить лицензию, рассориться с верхушкой и отправиться преподавать в академию?! Нет, испортить отношения он точно мог, но на остальное когда время нашел?! Или война была факультативом, летней практикой?!

– Софи, ты чего такая настороженная?

– Думаю, что Альман нас рано или поздно прикончит одним из заклинаний, – со смешком ответила я. Теперь становится понятнее, откуда у куратора такой уровень самоконтроля – обучался в училище, где из него делали оружие массового поражения. – Егер, ты что, рад?

– Горд. Представляешь, кто нас обучает!

– Подозрительный тип.

– Самый классный маг!

У нас слишком разное восприятие реальности с Велором. Хотелось ему сказать, что в отношении Альмана классной могла быть только его накаченная попа, а всё остальное в нем подозрительно и опасно. Ответ Керона у студентов вызвал благоговейный трепет, у меня  же –  череду вопросов, главным из которых был, с какой радости присылать такого мага в академию?! Альман настолько сильно накосячил, что император решил отправить столь ценный ресурс в самом расцвете сил проводить занятия перед юнцами?  Слишком круто, как скажет Егер. Я нацарапала карандашом этот вопрос в тетради и, не удержавшись, нарисовала карикатуру на Альмана с горящим фитилем и табло обратного отсчета. 

– Продолжим студенты, новый заголовок «Запретные заклятия второго – пятого уровня». За их применение без лицензии назначают срок от трех до восьми лет с лишением магии или ограничением ее действия после выхода на свободу, – Керон принялся расхаживать между рядами, проверяя, правильно ли мы записываем столь ценную информацию. –  Эти заклятия, так или иначе, затрагивают человеческие ценности, облик, его разум, свободу и волю. Нельзя применять заклятия вечной любви, помрачнения рассудка, подчинения. Подобные заклинания  используются при создании зелий, артефактов или при проведении ритуалов. Также империей запрещено воссоздание аур умерших или их копирование, особенно с привязкой к ауре живого человека. Нарушение карается сроком в пять лет. Нельзя синтезировать с помощи магии ткани и проводить ритуалы по насыщению жизни умершего тела или прототипа создания – за это грозит срок до восьми лет, при групповом нарушении – десять. За сокрытие данных преступлений назначают три года в общей тюрьме. Кера Софи, почему вы не пишите? Что-то не ясно?

Да нет, более чем ясно… теперь. Кажется, утром наивно полагала, если ты в за…затруднительном положении, то хуже уже не станет. Глупости, зря сомневалась в себе и во влюбленных девушках! Я практически ничего не имела против воздыхания по Диркану, а после разговора с Эллой даже нашла плюсы, но ведь члены клуба почитателей сладкого, насколько я поняла теперь, решили это сладкое приготовить! Тьфу, то есть создать точную копию Аркона. Тот манекен, поражавший своей точностью, должны были оживить! Я прекрасно помню настоящие волосы, явно магически скопированные по образцу, бархатную кожу как у живого человека, помню странные разговоры про ауру, которую несут личные вещи, и про  главное правило клуба ­– никто не должен знать о том, что творится за закрытыми дверями. Они… то есть мы будем оживлять клона Диркана!

Как мне дальше писать, когда я осознала себя преступницей?! Передо мной стоит уважаемый маг, а я едва  вывожу цифры в столбик под бдительный взором Керона, который даже не представляет, что происходит у меня в голове. Осталось только сложить цифры, чтобы окончательно себя добить.

– Сколько за сокрытие?

– Три года, кера Софи.

Два по пять плюс десять и три. Итого двадцать три года в тюрьме. Это я родителям ни в одном письме не объясню. Магический единорог, верни меня обратно, попрошу прощения у физика Кости! Стабильность мне осточертела, романтики, захотелось волшебства, друзей не разлей вода, заниматься любимым делом… Поздравляю, Софи, мечты сбываются! Но за их реализацию придется немного посидеть за решеткой!

С пары выходила со стеклянным взглядом, едва переставляя ноги. Что делать? Полагаю, верным решением будет молчать, а не бежать к Керону и признаваться во всех прегрешениях. Полагаю, Кристина сознавала всю опасность своих деяний или попросту сошла с ума, раз решила рискнуть. Если верить ректору, такие обряды достаточно сложные, требуют определенных знаний, которых в академии получить не у кого (хотя Кристина как-то узнала), то нам предстоит еще много сделать. К тому же нет никаких гарантий, что все получится с первого или с десятого раза, ведь мы дилетанты. Я очень надеялась именно на это.

На пару к Диркану я пришла в адекватном состоянии, даже не сбив по пути дверной косяк. Правда, спокойствию достаточно быстро пришел конец, потому что перед собой я видела не декана факультета в бесформенной мантии, а мужчину в обтягивающей форме. Он говорил про технику ведения боя, чертил классические схемы нападений,  яростно взмахивал руками, рассказывая про стратегии, но перед глазами возникали кадры его вчерашней тренировки. А следом, как в классических триллерах, фантазия дорисовывала зал суда, в котором я сидела не за партой, а за решеткой. Присяжные, если они в этом мире вообще существовали, единогласно поддерживали господина прокурора-обвинителя, общественность негодовала, Диркан проходил курс реабилитации в лучшей клинике, а в камеру меня проводил лично Альман.

Всё, я сделала свой день – перевыполнила план по попаданиям в неприятности за первые часы учебы. Можно уже идти в комнату изолироваться от мира. Подумать только, каким образом из воспитанной девушки-отличницы вышла девиантная личность?  Я же всегда была тихой, никому не грубила, козни не строила, лишнего себе не позволяла, а в этом мире моя темная неизвестная сторона решила проявить себя во всей красе.

На пару по расоведению к Альману пришла с побелевшим лицом и тихо опустилась на свое место, приготовившись сидеть, опустив голову в тетрадь. Хватит, Софи, нельзя привлекать к себе внимания.

– Кера Софи, с вами все в порядке? – куратор не просто это спросил, а еще и подошел. План по непривлечению внимания провален. – Снова сеанс связи провели или что-то еще приняли?

– Нет, – а сама про себя повторяю мантру  «отойди, отойди, пока Амо не пришла».

– Вчера вы были сговорчивей, – произнес Альман, садист этакий, все не желал уходить и только поглядывал по сторонам, изучая учеников. – Хотел принести свои извинения за…

– Не стоит, – прервала его я, взглянув округлившимися глазами. Унижающий при всех Альман – это мой кошмар, но Альман-джентельмен, публично приносящий извинения – проклятие. – Мы все прояснили. Давайте забудем. Не давайте мне спуска, как и хотели, нежные чувства и все прочее вы нисколько не задели. Я не оскорблена и не обижена, хотя вам ведь все равно…

– Кера Софи, вам неловко слушать меня? – Альман заметил мой мечущийся взгляд, а еще хуже ­– спрятанный в нем страх, и это вызвало улыбку. Не мою. – Вчера вы меньше смущались. На вас так странно действует настойка.

– Очень точное наблюдение, – нервно хихикнула я, а увидев Амо, практически взмолилась, – отойдёте?

Альман, кажется, по-своему истолковал мое состояние и, чеканя шаг по паркету, ушел, но предварительно сказал:

–  Вам будет сложнее, чем я ранее предполагал, раз вы так реагируете на меня.

Еще сложнее? Это уже из разряда невозможного, мои эмоции попадают в ту же категорию – мне их не укротить, можно только сильнее распалить, взволновать, довести до психоза. Всю лекцию сидела, как на иголках, мне мнилось, что куратор не перестает следить за мной. Он поправляет записи Жозефины, стоя возле девушки с преданным взглядом, но в моем больном сознании мужчина лишь занимает лучшую наблюдательную позицию, чтобы в первый же момент напасть и обвинить меня в очередной ошибке. Я ждала ответный ход от Альмана, какую-нибудь шпильку, очередное унижение, резкое слово, но он, казалось, теперь нагнетал обстановку своим пассивным наблюдением.

«За что Альман просил прощения?» – Егер придвинул записку. Великий дух, так тут говорят, когда хотят выразить все тщетность бытия и тяжесть ситуации, Велор был немым свидетелем короткой сцены в начале, а теперь отмер.

«Он назвал меня дурочкой» – написала первое, что пришло в голову, времени для придумывания красивой правдоподобной легенды не было. К тому же куратор наверняка так думал не раз, я лишь конкретизировала причину его особого отношения ко мне.

– Так не похоже на него, он казался воспитанным, – прошептал Егер, утыкаясь в тетрадь, встретившись с грозным взглядом куратора.

– Велор, а ему точно тридцать лет? – шепнула я, краем глаза наблюдая за неторопливой бесшумной поступью Раймонда. Он будто не существовал в пространстве, была только пугающая тень, возвышающаяся над всеми, но не имеющая плоти. – Похож на вампира… или демона.

– Да точно, а что, ты тоже запала? – усмехнулся Велор. – Скажи, а твой Робин Гуд круче Альмана?

– Между ними ничего общего.

– Разговоры! – рявкнул Альман, и все перестали дышать. Мне на секунду показалось, что черная тень метнулась к нам с Егером, застыла сзади, касаясь полами черной дымки наших шей, как острым ножом. – Итак, керы, сегодня мы прошли основную классификацию рас Эттарии, преимущественно страны нашего местонахождения – Лионора. С большой вероятностью вы все останетесь и продолжите работу в столице, значит, должны знать особенности рас, с которыми можете повстречаться на приеме или на улице. Вы будущие стражи, боевые маги, телохранители высокопоставленных особ, и в ваши обязанности входит быть образованными не хуже своих начальников, чтобы знать, кто может нанести удар, с какой стороны и каким образом! Я пару дней назад принял решение исключить учебное пособие из программы, скупой текст книг не принесет пользы, будем учиться на реальных примерах.

– Профессор Альман, мы не можем даже прочитать учебник? – поникла Жозефина.

– Можете, но зачем тратить время впустую? – пожал плечами Альман, опираясь руками на свой стол и наблюдая за нами исподлобья. Ястреб выбирает себе мышек. – Ваше первое задание к следующему занятию подготовить выступление о собственной расе. Расскажите все, что считаете нужным, и удивите нас своими традициями. На первый взгляд задание кажется простым, посмотрим, как вы умеете систематизировать уже имеющиеся знания и преподносить их другим.

Вот как, профессор Альман! Мои глаза метали стрелы, пока куратор резко не развернулся в нашу с Велором сторону. Спокойно, Софи, держи себя в руках, тебя еще не рассекретили, но уже попытались. Значит,  профессор начал реализовывать приказ Керона по отбору подозрительных учеников с целью обнаружения землян. Учебники убрал, чтобы не содрали оттуда текст, за библиотекой явно тоже будет следить, проверяя кто и чем интересовался. Да, рассказать о себе очень просто, когда ты – это ты, а не притворщица.

Охота началась, пока действия куратора осторожны и безболезненны, разве что психика немного страдает, но это не страшно по сравнению с допросами, что проводят в казематах. На миг представив, как Альман выбивал признания у преступников, вздрогнула всем телом. Нет, мне теперь нельзя идти к нему с просьбами предоставить работу ­– сразу поймет, что оказалась без денег, начнет изучать родословную и быстро докопается до правды.

– О чем задумались, кера Софи? – снова его голос врывается в сознание ледяным дождем. – Представляете следующую пару?

– Ага.

– В обморок падать не собираетесь? – не удержался от усмешки Альман, наблюдая за моими резкими движениями и очередной попыткой смыться побыстрее.

– Сегодня разве есть причины?

– Думаю, вы об этом лучше осведомлены, – произнес мужчина, молча обогнув меня и выйдя из кабинета.

И почему он не разговаривает столько с Летицией или Жозефиной?! Они же каждый его вздох готовы ловить, впитать в себя, а потом рыдать от счастья, впрочем, с последним явно перебор – девчонки плакать не станут, только повизжат у себя в комнате без свидетелей.

Заметив, что Велор почему-то направляется в другую сторону, схватила парня за рукав куртки:

– Ты куда?

– На лучшее занятие в своей жизни! – Велор по-девчачьи сложил ладоши и закатил глаза от сладостного восторга.

– Какая сейчас пара, Егер? – взволнованно спросила я, заподозрив ошибку в неправильно переписанном расписании. Сердце тревожно пропустило удар. Одновременно мы произнесли. – Соблазнение.

Поэтому Велор задыхался от счастья в ожидании пышногрудой красотки Зои Динель, а я тоже задыхалась, но под угрозой эпилептического припадка. Идти в левое крыло совсем не хотелось, как и закрывать за собой дверь, словно калитку в загон для глупых овечек, ждущих своего пастуха… Тьфу, отвратительное сравнение, Альман гораздо страшнее, его руки развязаны, полномочия безграничны, сил немерено, жертв всего пять, но почетное место занимаешь ты, Софи!

Я почему-то не сомневалась в выборе первой испытуемой на прочность. Эти его утренние намеки, пристальные взгляды были похожи на аперитив перед главным блюдом – грязным соблазнением меня. Ему нравилось смущать, смотреть и впитывать мои нескрываемые эмоции, отражающиеся на лице. Упырь энергетический! Крови ему мало, подавай чувства, не успокоится, пока не выжмет до конца! Хуже всего, что я не могу пообещать себе не реагировать на Альмана – знаю, что не получится.

– Я всю неделю ждала этой пары! – лепетала Летиция, не пытаясь скрыть своего восторга и блеска в глазах, от которого хотелось жмуриться. – Это так волнительно, ведь он будет обучать нас мастерству соблазнения! Вы только представьте, что мы все будем отрабатывать на нем!

Представила, едва не упала в обморок, хотя в сегодняшние планы травмироваться не входило. Может, Альман не такой извращенец и понимает, что на курсе невинные девушки, которых родители планируют отдать замуж за уважаемых людей целыми и невредимыми? На ОБЖ у нас был резиновый манекен, на котором отрабатывались необходимые навыки по оказанию первой помощи. Может, здесь есть какой-нибудь резиновый Игорь для демонстрации поцелуев? Правда, я как-то рано разнервничалась: целоваться с каждой девчонкой как-то не по-альмановски, слишком щедро с его стороны и негигиенично.  Надеюсь, нам раздадут носовые платочки, чтобы протереть манекен, слизывать слюни Амо мне совсем не хочется.

Я почти успокоилась, пока не услышала в коридоре громкий стук шагов кураторских сапог. Сердце сразу ухнуло в пятки, щетки заалели, девчонки тихонечко вздохнули, стоило нам увидеть великолепного Альмана да еще и в расстегнутой на целых две пуговицы рубашки. Развратник. Будь он сейчас с заявлением на отчисление, я бы подписала!

– Еще один курс под моим чутким руководством, – произнес Альман совсем не чутко, а строго и холодно. Я все озиралась по сторонам, но Игорька, то есть манекена, не нашла. Это меня совсем не радовало. – Очередная функция боевого мага, находящего на службе, – поиск информации, работа под прикрытием с целью раскрытия заговоров или воздействия на субъекты, манипулирования поведением по нужному вам сценарию. Я знаю, что многим воспитание не позволяет неподобающе вести себя с мужчинами, которые не входят в список женихов… У кого-то нежное сердце или мечта о трепетной любви… Понимаю, но ровно десять минут, после звонка забудьте о своих чувствах и учитесь использовать женские чары с пользой. Не вы должны любить, а вас! Играйте, чтобы выжить! Этому мы и будем учиться с вами, дорогие керы. Это единственный предмет, где стоит вспомнить про ваше преимущество ­– очарование, лицо, фигура!

По мере его слов улыбки на лицах девушек увядали, а вот на моем, наоборот, расцветали. Потому что Альман говорил настолько холодно, отстраненно, даже немного грубо, что надежды на приятные практические занятия  скончались в адских муках. Казалось, что он не планировал соблазнение как такового, а оценивать успехи учащихся станет по набору параметров (конечно, у него же на все есть список критериев). Грудь есть, лицо симпатичное, флиртовать умеешь ­– к службе годна! Я уже вижу, как он достанет доску из стола, и будет тренировать нас ходить с прямой спиной и реагировать на команды! Этакий военный подход к соблазнению… каких-нибудь майоров!

Еще пару минут Летиция тешила себя надеждой покорить эту неприступную скалу, растопить лед во взгляде и сердце, но только это был огромный айсберг, на подобие того, что потопил Титаник и разрушил любовь Джека и Розы. Черствый сухарь Альман до ужаса мне понравился, потому что не предоставлял опасности ни для одного сердца или тела.

– Никакого смущения не должно быть, ни грамма стеснения или стыда, – ледяной тон, от которого кровь стынет в жилах и хочется отдать честь, а не кинуться на шею мужчине. – Вы должны быть максимально раскрепощенными, если того требует дело. Мы рассмотрим много способов заставить мужчину делать то, что следует, а так же изучим несколько линий поведения. В любви тоже есть стратегии.

Амо была в шоке, ни одна из ее эротических фантазий не сбылась, а я была вне себя от радости, даже перестав смущаться расстегнутых пуговиц на вороте Альмана. Всё, милый морозильник, я готова со всей страстью отдаться океану теоретических чувств! Вперед по неизведанным волнам методической страсти!

Он начал вести свой рассказ, оказавшийся еще суше, чем лекции по магии. Такой скукотищи я в жизни не слышала! Надо иметь потрясающий талант, чтобы сделать тему, от которой щеки краснеют, настолько пресной и даже нудной. Его губы произносили «откровенные разговоры побуждают к близости, но не следует сразу все дозволять, мужчину нужно испытать некоторое время», но по интонации это звучало как «гидротехнический бетон можно заливать на подбетонное основание примерно через семь дней». Мой восторг от лекции быстро сошел на нет, потому что слушать становилось невыносимо. Альман настоящий псих, раз придумал классификацию поцелуев женской руки и целую систему для анализа мужской влюбленности по количеству улыбок.

Испытание скукой закончилось со звонком, возвестившем об окончании занятия, но у Альмана были свои планы на каждую керу. Такого поворота никто не ждал, но девчонки поначалу обрадовались желанию куратора побеседовать с каждой с глазу на глаз. Моя рука замерла над сумкой, когда маг подозвал к себе Амо и, глядя ей в глаза, произнес:

– Вы же понимаете, зачем мы это изучаем?

– Да, – усмехнулась Летиция и с вызовом ответила. – Я готова на все.

– Ради меня? – Альман словом ранил даже лучше, чем оружие. Я едва не закашлялась, услышав эти слова, а Летиция вовсе не ожидала подобного выпада. – Кера Амо, где же ваш ответ? Вы были решительней секунду назад.

– Профессор… – ее глаза вспыхнули, будто своим вопросом он дал ей новую надежду, – ради вас я сделаю абсолютно все, что будет в моих силах.

– Вы же понимаете, я ваш учитель, а не объект, кера Летиция? Вы ведь имели в виду, что постараетесь ради дела, а не для завоевания моего сердца? – а у самого в глазах чертики пляшут, и только слепой не заметит насмешки в словах.

– Да, именно так, – скрипнув зубами, ответила Амо, но он ее уже не слушал. – Я буду искусной.

– Жозефина, – Альман переключил свое внимание, – будьте чуть мягче, здесь это дозволяется.

– Да, профессор.

Отчитав девочек за их каменные лица и за рисунки, не относящиеся к теме занятий, куратор зыркнул в мою сторону. Если честно, то я надеялась проскользнуть в коридор, пока он делал замечания Трейзи, но вдруг остановилась – не хотелось стать мышью, постоянно бегающей от неголодного кота, который желал лишь поиграть, а не сжирать заживо добычу.

– Хм, кера Софи, – мужчина перевел взгляд синих глаз на меня, – сегодня вы не торопитесь уйти?

– Вам же есть, что мне сказать, – пожала плечами, наблюдая за солнечным зайчиком на плече Альмана. Он проследил за моим взглядом и усмехнулся.

– Все оказалось не таким страшным, как вам представлялось? – прямота этого мага пугала. Я стояла перед ним, как нашкодивший ребенок, точнее как ребенок, посмотревший фильм для взрослых и застуканный с поличным. – Кажется, сегодня я чересчур проницателен.

– С чего вы взяли, что я боялась?

– У вас все на лице написано, кера Софи, не нужно быть провидцем, чтобы знать о ваших мыслях. Следует уделить время контролю эмоций, особенно смущению. Оно уместно разве что в начале отношений, а лучше его во избежание недоразумений вовсе не показывать мужчинам, – произнес Альман, не сводя с меня взгляда. Судя по тому, что щеки защипало, я знатно покраснела. – Это занятие было вводным, Софи, вам бы быстрее взять себя в руки. Что если я изменю форму подачи материала или придумаю практику?

Подумать только он точно знал, что нужно сказать, чтобы выбить почву из-под ног, разрушить с трудом построенное спокойствие и вызвать очередные красные пятна на лице (правда, уже из-за злости). Но уж лучше быть вне себя от гнева, чем дрожать, представив лабораторную по поцелуям. Что Альман придумает, засос или штурм своего рта на время? Может, он просто издевается надо мной?!

 – Вы угрожаете? – спросила я.

– Лишь предупреждаю, что правила могут поменяться в любой момент, и вы рискуете быть неготовой.

– Многие этому будут рады, но предупредить вы решили только меня.

– Для других это не станет проблемой, – хмыкнув, ответил Альман, опуская голову на скрещенные пальцы. Он продолжал рассматривать меня, а точнее считывать эмоции.

– То есть…

– Я видел, как вы были испуганы в начале занятия. К тому же вчера вечером вы тоже робели при виде меня, хотя все же храбрости набрались и прикоснулись. Я много встречал девушек, подобных вам. Они не очень хорошо обучены манерам, но чисты душой и помыслами, поэтому им невероятно трудно вводить в заблуждение мужчин, – честно, ему доставляло какое-то странное удовольствие указывать людям на их ошибки. – Это все прекрасно, но только не для боевых магов. Кера Софи, у вас экзамен по этой дисциплине, будет очень обидно, если вы сдадите нормативы по магии, но провалите этот предмет.

– Это ваш прогноз?

– Почему вы воспринимаете это как нападки? Я лишь констатирую факты и даю советы. Соблазнение – это лишь игра, здесь нужно притворяться. Когда поймете это, станет легче, – пожал плечами Альман. – Ваше право, прислушаться или проигнорировать, я как куратор курса должен вас направить в верном направлении.

– Спасибо, профессор Альман, приму к сведению, – процедила сквозь зубы, сделавшись похожей на разъяренную Амо. К каждой девушке этот тип нашел свой ключ, которым открыл ящик Пандоры.

Из кабинета я вышла, дрожащая, словно проволока с пущенным по ней током, и могла убить первого попавшегося под руку человека. К несчастью это оказался Велор, но в отличие от меня и в целом женской группы, парень сиял, аки солнышко на небе.

– Софи,  это потрясающе! Я всю жизнь мечтал услышать слова от красотки, что здесь все дозволено… Точнее не так, – и Велор, наклонившись к моему уху хрипло прошептал, – здесь нет правил, делай, что хочешь!

То ли Егер не был похож на кумира женщин, то ли просто у меня что-то с восприятием не так, но звучало ужасно. Всему виной те зеленые лосины-колготки. Точно, это они испортили мою неокрепшую психику и сделали Егера непривлекательным мужчиной.

– А у вас как? Наверное, висли на Альмане в свое удовольствие? – расспрашивал Велор по пути к столовой.

– Ты думаешь, он позволит кому-то прикоснуться к себе? – едва не прыснула со смеха. Мы уже вошли к раздаче, поэтому пришлось вести себя адекватно, а не ржать в нервном припадке. – Поверь, наше занятие слабо походило на исполнение эротической мечты.

После этой фразы я поняла, что Велор уже несколько секунд не жует, а просто смотрит на меня. Могло показаться, что парень уснул за едой, даже захотелось потыкать вилочкой для проверки.

– Эй, Велор, ты чего?! Привидение увидел? – спросила я, приступая к салату. Народа было пока немного, поэтому я могла себе позволить спокойно поесть и ляпнуть парочку-другую дурацких фраз.

– Софи, почему ты такая? – это произнес Велор, а я едва не поперхнулась местным аналогом колбасы. На миг стало страшно, что этот простой парень рассекретил меня прежде ректора.

– Какая? – прошептала я, чувствуя, как сердце бьется где-то на уровне с полом и просится провалиться под землю.

– Другая. Не такая, как они. Ведешь себя странно, слова, за которые обычно леди по рукам дают, произносишь с улыбкой, угрозами не кидаешься, – он кивнул на кучку аристократок, кривившихся от вида супа. – Ты действительно из высокородной семьи? Признайся мне… Немного неловко спрашивать о таком, но мы ведь друзья… Надеюсь, ты поймешь, что я не хочу задеть…

– Ччто?

– Робин Гуд твой покровитель, а ты из простых?

Я была на грани жизни и смерти, пока ждала ответа Егера! Думала душа скоро покинет тело! А он вон, что придумал! Зато теперь можно выдохнуть:

– Нет, Велор, он не мой покровитель. Я самостоятельная девочка, хоть из простых, но в спонсорстве не нуждаюсь, – ответила, перекладывая с тарелки парня пирожное. – Надеюсь, ты не против.

– Нет, – передвинул свой компот. – Слушай, Софи, а тебе реально не нравится Альман?

– Егер, – сощурила глаза, наблюдая за очередным подношением в виде кусочка шоколада, – почему ты это спрашиваешь уже который раз?

– Нуу…

– Летиция спросила?

– Ага, ты такая проницательная, Софи, – вздохнул Егер, обеспокоенно заглядывая мне в глаза. – Прости! Но мне очень хочется с ними подружиться, а они обеспокоены вниманием, которое он тебе оказывает…

– Дуры! Так им и передай! – стукнула по столу кулаком, пронзая своего друга яростным взглядом. – Он проверяет меня на прочность, Егер! Они умные, обученные, подготовленные, поэтому им не требуется помощь на каждом шаге! И поверь, я бы с удовольствием отказалась от Альмана с его подсказками, доводящими до нервного срыва…

Только проблема в том, что он действительно нужен был на занятиях магией. Резкий, но честный. И моя злость лишь очередное доказательство его правоты! Все внутри вскипало от негодования, пыталось защититься, боролось с осознанием – в этом мире я делаю много ошибок и не могу справиться со всем самостоятельно. Без подсказок. Без помощи из вне. Только Альман, этот преданный сын империи, истинный хранитель инструкций, главный исполнитель правил, не годился на роль моего помощника. Я не могла контролировать себя рядом с ним, потому что… боялась. Он был моим учителем и одновременно врагом (по крайней мере, до выяснения роли землян в этой истории).

Так думала я, выйдя из столовой и оставив Егера одного. Ветер раздувал волосы, донося аромат цветения персиков. Шелестели листья рощи, а в воздухе, причудливо завиваясь в спирали, крутились нежные лепестки, слетевшие с цветков. Звон голосов, сплетающихся в заклинания, опавшие блестки от магии фей, яркий обелиск иномирного солнца над головой. Сладко. Душно. Слишком прекрасно, чтобы перестать бороться и сломаться под тяжестью десятков вопросов. Мне нужно начать что-то делать…

– Решила устроить пожар? – раздался сзади насмешливый голос, я обернулась на тропинке, ведущей через парк к полигону. Как назло вокруг не было ни единой души, кроме Эра Латоса, который следовал за мной попятам.

– Не понимаю о чем ты…

– Такая несдержанность, щеки горят, как крылья феникса, – тонкие губы расплылись в улыбке, а глаза кололи льдом. Белоснежный камзол с черными стройными рядами пуговиц походил на военную форму, выправка у эльфа была соответствующая. – Леди не подобает себя так вести.

– Я и не… – запнулась, поднимая взгляд. – Мне нужно идти на занятие.

– Мне нужен твой ответ, кера Софи, – отчеканил эльф, а в его взгляде отражались несказанные слова «или я возьму свое сам».

К сожалению, сегодня я не смогла послать его высокродный зад странствовать в далекие страны, поэтому просто кивнула и направилась к полигону за очередной порцией ссадин. Как прошла тренировка даже не заметила, погруженная в собственные мысли. Боль от падения практически не чувствовалась, а крики Аальмана не так сильно резали слух как раньше, подножки Амо не вызывали злости. Под конец занятия я напоминала пугало, выкупанное в болоте, покрытое мазутом и облитое потом с ног до головы. В таком виде Серафимыч не хотел пускать меня в общагу, но я не хуже танка протаранила дверь в собственную комнату под завывания Эллы.

– Есть просьба, – через час вышла из ванной, – у тебя есть что-то сдерживающее мужчин? Как спрей от комаров, только от парней.

– Зачем?

–  Собираюсь в их логово, – вздохнула я, вспоминая встречу с Латосом. Его голос до сих пор звучал в ушах, напоминая о том, что время на раздумья истекло. Лучше добровольно прийти к нему, чем в черных мешках по частям.

– Ты нашла себе парня? – ведьмочка хлопнула в ладоши. – Кто он?! Тебя накрасить?

– Нет, – замотала головой, доставая из шкафа очередной комплект черной унылой и, что важно, закрытой формы.

– Ты к кому в таком виде собралась?! – ужаснулась Элла, осматривая меня без косметики с хвостом и в комбинезоне и черных ботинках на грубой подошве. – В логово…тьфу… в мужское общежитие так не ходят, Софи! Тебе никакой спрей не нужен!

– Уверена?

– Да.

– Ладно, – кивнула я, собираясь уйти. Такое ощущение, что на войну собиралась, а не на очередной дипломатический разговор с его светлостью северным эльфом. Точнее разговор планировала только я, про мечты Латоса думать не хотелось. Хорошо бы сказать Элле, где искать мое тело, но шестое чувство подсказывало – не надо.

Если все удастся, если Латос согласится, если мы договоримся, то… Скривилась и продолжала мяться перед дубовой дверью в мужском общежитие. Красивый белоснежный корпус, наверное, из мрамора. Третий этаж. Белая дверь с причудливым узором магического дерева. Железная ручка, повернув которую можно попасть в логово хищника… Нет, неправильно, Софи, думай о нем, как о существе, которое способно помочь.

Стук. Боже, почему я подумала, что он поймет? Стук. Стоит ли ему все рассказывать или просто выдвинуть свои условия?! Стук-стук. В одиночку мне не справиться.

– Эр, это Софи, – звонко звучит голос, а ручка поворачивается в двери, открывая вход в… Версальский дворец.

– Проходи, – звучит рядом голос хозяина.

Я выглядела пятном, кляксой среди кипенно белых стен с золотой отделкой. Наша с Эллой комната походила на жилье кухарки по сравнению с королевскими покоями Эра. Тут были колонны и канделябры, портьеры из парчи и картины в золоченных рамках! Не удивлюсь, если стену в спальне украшает фреска с изображением Латоса в виде божества. Князь вежливо предложил мне сесть напротив себя (странно, что не в ноги) в атласное кресло с подлокотниками из резной кости. Несмотря на роскошь повсюду, нежную ткань, что ласкала кожу и приятный цветочный аромат, мне было здесь до ужаса неуютно, будто еще секунда, и кто-то выкатит гильотину из тайной комнаты.

– Рад, что включила разум, Софи. Полагаю, ты не настолько глупа, чтобы прийти сказать «нет», – произнес Эр, отпивая глоток из маленькой фарфоровой чашки. Взгляд был довольным, но вот что странно – я еще ни разу не ощущала похоть в нем. Неужели так хорошо притворяется?  – Софи?

– Я… – начала робко, а потом вздохнула и прямо посмотрела в глаза эльфу, сильному миру сего. – Я пришла за помощью, князь Эр Латос. Мне нужны не только деньги, но и некоторые ваши знания. Прежде чем вы…ты озвучишь свои условия или желания, я хотела бы поставить свое: никогда не спрашивать, зачем мне все надо. Если угодно, считай сумасшедшей или странной.

– Знаешь, что все бояться приходить ко мне в комнату? Встретить меня на своем пути считают плохой приметой, а испортить мне настроение – приговором? – серые глаза начинали лихорадочно блестеть, как у маньяка. К горлу подступил комок, но бежать как-то не солидно, приходилось сидеть на месте и просто смотреть на князя. – Ты посмела выдвинуть мне свои условия, Софи, а их быть не должно! Очень нагло!

– Но ты сам…

– Да, предложил деньги, – перебил князь, поднимаясь со своего места и подходя ко мне, убрав одну руку в карман, а другой поднимая мой подбородок. – Представляю, что ты себе успела придумать, но уверяю, это меня не интересует. Если только в качестве эксперимента.

– Правда?

– Правда, – его пальцы заскользили по моему лицу, а взгляд и вовсе сделался безумным. – Твое поведение лишний раз доказывает мою догадку. В любом другом случае, я бы обошелся жестоко с наглецом, но с тобой, Софи, у нас будут особые отношения. Я обещаю помочь тебе всем, чем смогу, потому что понимаю причину, по которой ты пришла ко мне.

– Нет, ты мне не нравишься… – с нервным смехом произнесла я.

– Ты землянка.

И мой смех оборвался.

Сразу захотелось вскочить с места и рвануть в комнату без оглядки. К горлу подступил комок, пальцы напряженно вцепились в подлокотники, стараясь раскрошить в пыль резные кости. Мир вокруг закружился перед глазами, что становилось невозможно даже вдохнуть. Казалось, я собралась потерять сознание, пытаясь спастись путем самоуничтожения. Подумать только, в руках эльфа вся моя жизнь. Он ее новый хозяин: захочет – получит, что пожелает, захочет  – уничтожит за секунду.

– Как давно ты знаешь? – голос дрожал и не поддавался контролю.

– Не сомневался ни секунды с момента наших страстных объятий, – ответил Эр, ничуть не удивленный моей реакций.

–Ты…ты скажешь кому-то?

Блондин надел непроницаемую маску на лицо – все эмоции будто застыли в белоснежном гипсе, только глаза сверкали живым интересом. Ему нравилось контролировать меня? Хотелось стать господином?! Я начинала паниковать, отдаваясь во власть собственных эмоций, до этого момента запертых на замок. Все спокойствие рушилось, как карточный домик. Где былая решительность, твердость, гордость, в конце концов? Их нет, они исчезли, обнажив страх. Эр, кажется, все это понял по одному моему взгляду:

– Скажи мне, Софи, почему ты сама не хочешь признаваться? Тебе угрожали? – спросил Латос. – Если не хочется быть собой перед кучкой магов, тогда почему выбрала столь никчемную роль?

– Эр… Я… Не уверена, что права, – робко начала, но парень не сводил с меня своего пристального взгляда. – За последние дни стала параноиком. Мои догадки похожи на бред, не стоит слушать такую дурочку.

– Но ты испугалась, значит, есть причины. Я уже знаю, Софи, так почему бы не рассказать мне? Люблю слушать сказки,  – ухмыльнулся парень, продолжая нависать надо мной. – Если будет легче, то могу вынудить под угрозой разоблачения всё рассказать мне. Поверь, совесть мне и не такое позволяла делать.

И я, глубоко вздохнув, начала свой странный рассказ про переход из другого мира, череду случайностей в академии, нападки Альмана, подслушанный разговор – одним словом, все, что увидела. Впрочем, мой вывод был короток: дело запутанное, я не верю в заботу Керона. Дурная! Сумасшедшая! Ректору не верю, а сомнительному эльфийскому князю душу изливаю, с мольбой заглядываю в серые безумные глаза.

– Как интересно, – только ответил он, смотря уже сквозь меня, погружаясь в собственные некому неведомые мысли. Я даже встала с кресла, но, пошатнувшись на ногах, упала обратно. – Сиди, Софи. Ты действительно ожидаешь подлянку от Керона, этого старого маразматика?

– Он кричал и требовал отыскать землян, Эр, даже пригрозил применить какие-то строгие меры… Ради кого, бесперспективного мага, который искру зажечь без чужой помощи не может? Или у вас тут все такие ответственные, что любую букашку оберегают как исчезающий вид?

– Совет номер один, будь осторожнее с выражениями, они тебя выдают, – ухмыльнулся Латос, а глаза блестели, словно звезды, поражая своими переливами. Никогда не думала, что интерес может граничить с сумасшествием. –  Еще аргументы?

– Я не могу найти землянок, чтобы поговорить с ними. Ты кого-то знаешь со старших курсов? – с надеждой спросила я, в тайне надеясь после с ответом Эра покончить с фантазиями заговора. – Моя соседка всех забыла, говорит,  после первого курса уже не нужно знать.

– Тут она точно права, Керон делает все возможное, чтобы мы забыли о своей расе и настроились на магию. С одной стороны это правильный подход к обучению, – улыбка Эра стала шире, он более осмысленно смотрел на меня, – но с другой позволяет скрыть без лишних жертв нужную информацию. В этом что-то есть, Софи.

– Так ты не знаешь больше землянок?

– Лично нет, никто на глаза не попадался. Знаю, что в том годе кого-то из них отчислили. В Академии это не афишируют, да и керам неинтересна жизнь посредственных магов, – эльф пожал плечами. Потом посмотрел поверх моей головы, снова проваливаясь в пучину своих темных мыслей, чтобы, вынырнув, ошарашить. – Не уверен, что в академии еще учатся люди, я бы непременно догадался! Проклятая тьма, Софи, твои слова имеют смысл. В этом унылом болоте что-то скрывают.

– Ты поможешь мне, Эр? – осторожно спросила.

– Как только понял, кто ты такая, Софи, сразу сделал предложение! Согласись, сейчас ты не сможешь отказаться от моих услуг, – губы Эльфа едва удерживались от безумной улыбки, только легонько подрагивали от нетерпения. – Наша история, а теперь она точно наша, станет интереснее, чем я предполагал. Готова довериться мне, кера Софи?

– Да, князь Латос, – выбор, конечно, есть всегда, но в данном случае лучше обзавестись таким другом, чем играть с ректором в опасную игру без знающих участников. Я кусала губы, слабо сознавая, на что обрекаю себя. – Можешь пояснить, почему решил помогать землянке?

– Вот мы и дошли до самого главного, – быстрым движением Эр расстегнул пиджак, после чего извлек обтянутую кожей записную книжку. Длинные полупрозрачные пальцы, протянувшие ее, смотрелись осколками льда на черной обложке. – Прочти, кера Софи.

Это дневник, что ли? Понимаю, смех неуместен, но я все же не удержалась от смешка. Ох уж эти аристократы, обожают расписывать, насколько горький кофий сегодня подали, какая букашка рискнула убиться об их породистого скакуна или как их снедали противоречия по поводу выбора перчаток для езды. Я приготовилась проникнуть в чертоги княжеского разума, понять, насколько же Эр испорчен, но уже после первой строки выронила книжку.

– Ты маньяк? – выдохнула я, сидя перед блондином с трясущимися руками.

– У меня такое хобби, – фыркнув, сообщил Эр. Поднял книжку и всучил ее мне, настойчиво посоветовав, – читай.

Расследование зашло в тупик, единственное, что удалось сделать –  замести следы с помощью магии и способностей Эра. На этом всё, ниточки, ведущие к Керону обрывались несколько десятков лет назад. Казалось, что с последней и единственной экспедицией а Землю его больше ничего не связывало, кроме того отчёта. По вечерам мне приходилось изучать всеобщую историю, но за неделю я продвинулась всего на сто пятьдесят страниц: про людей ничего не узнала, зато уже без проблем могла  перечислить всех герцогов, князей, назвать по именам всех мужчин правящих  когда-либо династий, которые за первый век существования Лионора успели смениться восемь раз.

На учебном поприще было еще хуже: Альман стал жестче, хотя это раньше казалось невозможным. На первом занятии ночной физподготовки я попросту не смогла рассмотреть, куда наступать, и в результате с первым шагом угодила в пыхтящее болото. Пока все бегали по плацдарму, о чем свидетельствовал хлюпающие звуки сапог, я по шею сидела в густой жиже, чувствуя, как пощипывает кожу от соприкосновений с непонятной смесью. Два часа без движения стали невыносимо скучными. Да, я, в отличие от других, ушла с поля непокалеченной, зато грязной и вонючей. Кстати, из жижи меня достал лично Альман, подцепив одной рукой за промокший воротник.

– В следующий раз будете внимательней,  – конечно, не удержался от комментария куратор.

– Если у меня появится ночное зрение, то непременно буду, – буркнула я, поняв, что ткань облепила тело и мешает дышать. – Серафимыч пошлет меня самостоятельно стирать вещи, великий дух, чем это вообще отмывать?!

– Хм, – усмехнулся Альман, разжимая свою руку, потом зыркнул глазами так, что даже в темноте я заметила синеву его глаз. Было в них что-то зловещее, хитрое, заставлявшее делать мелкие шажки назад в попытке бегства. – Подождите, кера Софи, вас ждет наказание за ваше пропущенное занятие.

– Но я тут была, – попробовала оправдаться, понимая, что Альман на самом деле прав. Быть на занятии значит  умирать от изнеможения, слышать крики, испытывать муки, проклинать куратора, а я, можно сказать, лечебные грязи принимала. – Что нужно делать, профессор Альман?

– Постирай, – он стянул с себя куртку и кинул мне.

Я так опешила, что не сразу поняла, что ее нужно поймать. Это ведь личная вещь куратора, пропитанная его потом, запахом, хранящая тепло тела, и сжимать ее в своих руках все равно что тискать самого Альмана. Мне руки оторвут за одно прикосновение к этой священной вещи, кажется, что Амо с Жозефиной, обернувшись, уже прожигают взглядом мою хрупенькую фигурку. Великий дух, ведь куртку еще надо нести в своих руках через весь кампус, а потом возвращать при свете дня! Нет, нет, нет! Альман нахмурился, видя меня, качающую головой над валящейся у ног курткой.

– Кера Софи, немедленно поднимите! – прикрикнул он, и тело послушалось этой команды. Руки сразу обожгло, будто черная куртка горела ярким огнем, привлекая всеобщее внимание к моей персоне. – Теперь идите!

– Профессор Альман, я не умею стирать, – врала, как могла, то есть плохо и неправдоподобно. Но от одной мысли, что Элла увидит мужскую куртку в моих руках, становилось дурно.

– А что вы умеете? – наклонился ко мне он, снова сверкнув глазами. Кожа мгновенно покрылась мурашками от звона его голоса. Мужчина, казалось, забавлялся. – Не утруждайте себя, кера Софи, я знаю все о ваших успехах. Лучше всего вам удается стесняться и пугаться.

– Вы правы, профессор Альман, – проскрипев зубами, ответила я. Демон бы его побрал за такое отношение!

– Раз прав, то вы должны меня слушаться, кера Софи, – губы едва коснулись уха, в очередной попытке меня смутить, и я действительно едва удержала себя на месте. От Альмана исходило столько силы, уверенности, он будто был горой, на фоне которой мелкий пенек вроде меня казался никчемным. Стоило порыву ветра взъерошить его волосы, заставив ненароком их коснуться моего лица, и я дернулась. Только вот крепкая рука Раймонда вовремя схватила, не дав упасть. – Ваша неуклюжесть совсем не очаровательна, кера Софи. Думаете, вы еще можете исправиться?

– Не давите на меня так сильно, профессор Альман, – трясущаяся от негодования ответила я. И благо он не видел моего пунцового лица, на котором отражались все бурлящие внутри эмоции. – Я с первого раза поняла, что вы имели в виду, не нужно лишний раз напоминать о моих… недостатках.

– Постараюсь, кера Софи, – и с полуулыбкой на губах смилостивился, – пришлите очищенную одежду с домовым.

Это звучало, как величайшее одолжение в его жизни. Он понял ситуацию? А может, решил пойти навстречу?! О нет, Альман лишний раз хотел показать мне на недостатки, ведь он так часто вынужден смягчаться, идти на какие-то уступки, противоречащие его принципам обучения, потому что я… слишком нежная. Один сплошной милый недостаток. Средневековая девственница-монашка, а ему нужна Амазонка или Клеопатра, женщина, которая схватит даже Альмана за его железные я… Вот снова  увлеклась, не замечая, что комкаю в руках куртку профессора.

Не дождется, Софи так просто не сломается. Неужели он думает, что девчонка, осилившая его предметы, так слаба характером?! Альман, конечно, выбрал нужную точку для удара ­ – женская сущность, но отсутствие опыта не делало из меня слабачку! Как он не понимает, что я дерганная только с ним?! Альман себе в зеркало улыбался, в глаза смотрел?! Самому-то не страшно?! В общем, настрой у меня был боевой, впрочем, как всегда, но в реальности разрушитель психической стабильности всегда оказывался победителем.

– Присаживайтесь, керы, – громогласно возвестил Альман, расхаживая вдоль стола и поглядывая на нас своим убийственным взглядом. На губах застыла уже знакомая мне коварная улыбка, ничего хорошего не предвещавшая. – Как вы все уже догадались, сегодня в нашей группе открытый урок! Ваши одногруппники наверняка горят желанием узнать, как можно соблазнить девушек. Не сомневаюсь, что профессор Динель уже ввела их в курс дела, но иногда нужно видеть новые лица…

Да, да, парням полезно послушать наши суперскучные лекции. После двух часов непрерывных записей они еще сильнее влюбятся в своего преподавателя, а над нами будут смеяться. Уже слышу едкие шуточки Грегора Понта типа «какой учебник вы сегодня соблазняли?», «Альман не промах, как только с ума не сошли». Но тут в мой разум стрелой врезались слова куратора:

– Девочкам полезно потренироваться удерживать мужское внимание и привыкать к некоторым откровенным разговорам, – звучал ледяной голос Альмана. Слова-иглы врывались в разгоряченное сознание, заставляя все внутри фыркать, плавиться, исходить паром. Он перешел все возможные границы, приняв такое решение. – Я подготовил материал, а девочки вас с ним ознакомят. Прошу, кера Летиция.

Одно дело, когда эту муть читал Альман, но сейчас очаровательная блондинка оказалась в центре внимания перед аудиторией с нашими парнями. Честно говоря, думаю, ее они совсем не волновали, а вот Альман, наблюдавший за поведением, еще как. Девушка старалась быть очаровательной, держаться зрительный контакт с аудиторией, улыбаясь преимущественно профессору, но не забывая о наших парнях.  Ей достался доклад по женской психологии, Жозефине выпала честь познакомить мужской контингент с правилами ухаживания, но выглядела она так, будто никогда бы в жизни ни один подарок не приняла, и вот очередь дошла до меня. Егер по-дружески хлопнул по плечу, я вяло улыбнулась и направилась за текстом к Альману.

Какой-то фарс, будто в театре читаем по листочку, а мотив всему этому простой – наша игра в учителя должна понравиться Альману, но пока он видит только уверенных в себе девушек, но никак не профессиональных соблазнительниц.  Что ж, вот он, неплохой шанс показать свои способности! Я всегда прекрасно выступала на конференциях…

– Что?! – руки почти опустились, когда глаза прочли первую строку доклада. «Как оценить влюбленность мужчины по взгляду на грудь?» Он спятил?! Я пробежалась по тексту, едва не соскользнув со ступеньки пьедестала. Мои губы должны будут невозмутимо произносить слова из какой-то… Камастуры! Да, неплохой шанс показать свои способности, ведь я всегда выступала на конференциях, но только обычно рассказывала про физику в смысле науку, а не физическое совокупление тел! – Профессор Альман, я хотела уточнить…

– Да, кера Софи? – Альман не поленился встать и подойти ко мне с участливым видом. – Вам что-то незнакомо из этого текста?

 – Вы нарочно? – прошептала я, заглядывая ему в глаза. Такой подставы от куратора даже я не ожидала.

– Думаете, я что-то могу спутать? – усмехнулся он, с вызовом. – Будете выступать или мне распустить группу?

Это вызов. Можно было ответить «не буду», но это означало бы окончательную капитуляцию, согласие с его выводами на счет меня, а как результат, плачевный финал с позорным отчислением. Альман снова бил прямым ударом в самую больную точку, будто желая выжечь из моего сознания стеснительность, робость, мягкость своей жестокостью. Что ж, Раймонд, этот раунд снова за тобой, но я лишь стала злее…

– Мне все понятно, профессор Альман, – процедила сквозь зубы, понимая всю безысходность положения. – Я начну.

Плохо было всем: парням, профессору Динель, девочкам, в конце концов, мне самой. Казалось, Раймонд вдруг решил освежить свои лекции и раскопал любовный роман эротического содержания.  Эта страничка доклада врезалась в память, как клеймо в кожу рабов, я запомнила все буковки, наклон письма, точечки над ё. Еще несколько дней мне снились яркие иллюстрации двухстраничного доклада, который не желал улечься в памяти среди тонны другой информации. Кажется, это выступление выкинуло меня из жизни на несколько дней: физически была на парах, а в мыслях только и мелькало «такое возможно?», «а мужчину можно схватить за зад?», «боевые маги и это делают?» В общем, это было не только потрясением, но и неким откровением – я действительно белая и пушистая для этого мира, но вот превращаться в профессионала мне никак не хотелось. Все больше мне казалось, что они лишены человеческих чувств, а соблазнение лишь игра, чувств там в действительности никаких нет, одно лживое притворство.

– Кера Софи, – с третьего раза я услышала голос Альмана и возвратилась к его столу, хотя пара по основам магии уже закончилась, – вы хоть слово услышали на сегодняшней лекции?

– Я все записала.

– Что-то вы притихли в последнее время. В чем дело? – спросил так, будто не понимал. Смотрел, прожигал, заставлял вытаскивать наружу свои слабости, чтобы потом нещадно от них избавиться. – Кера Софи, быстрее возвращайтесь в реальность. Неужели вас выбил из колеи маленький доклад?

– Да нет, что вы, – скрывая раздражение, произнесла я, – наоборот, узнала много нового и интересного.

– Да? – лукаво улыбнулся Альман. – Значит, вы не против сделать выступление минут на пять к следующему занятию?

– На какую тему, профессор? – достала тетрадь и приготовилась записывать. Альман сощурился, видимо, думая, что я начну краснеть и отнекиваться. Но нет, в этот раз я решила не показывать свое смятение, дабы лишить этого мучителя удовольствия. – Какая-нибудь классификация эрогенных зон или лучше что-то из практики взять?! Развить тему предыдущего доклада? Была в нем некая недосказанность.

– Вы считаете? – изумленно приподнял брови Альман, явно не ожидая от меня такого напора.

О, милый мой профессор, я покажу тебе все грани своего сознания! Ведь это не практическое занятие, а лишь доклад, причем не лично мной сочиненный, а на основании многочисленных источников, так чего бояться?! В этот раз нужно напасть самой, обернуть ситуацию против куратора. Мысленно я уже потирала руки, решив показать зубки (а они у меня есть) Альману.

– Признаться, я кое-что поняла, – решила пояснять свое решение. При взгляде в синие глаза странная мысль на секунду озарила сознание, будто в кураторе проснулся интерес. Тот самый, пугающий, но настоящий, как синее пламя, он полыхнул во взгляде и сразу же утих, скованный жестоким холодом. – Вы правы, профессор, с недостатками нужно бороться решительно!

– И вы уже начали, кера Софи? – все та же снисходительная насмешка. Улыбался он так, как смотрят на ребенка, с горящим взглядом рассказывающем о чем-то фундаментальном, известном любому, но новом для его маленького мира. – Впрочем, это все слова. Мне нужен результат.

– Конечно, профессор Альман, – кивнула я и с улыбкой на губах вышла из аудитории.

А дальше сама жизнь, решив, то ли проучить Раймонда за его жестокость, то ли помочь мне, почуяв дух борьбы, стала помогать реализовывать план по «превращению крошки Софи в дикую кошечку». Раймонду нужна была дерзкая соблазнительница, у которой от слова «грудь» не краснеют щеки, так он ее получит! Для этого я решила сделать самый провокационный доклад, настолько откровенный, что даже Раймонду захочется принять валерьянку. Пришлось задействовать в сборе и проверке информации тяжелую артиллерию – Эллу! К удивлению, ведьмочка отнеслась к просьбе с подозрением, мол, с какой целью такие вещи спрашивать? Неужели парень извращенец попался?!

– Можно и так сказать, – усмехнулась я и побежала на очередную встречу с Эром, который срочно вызвал меня к себе в комнату сообщением «Твой господин немедленно желает видеть свою рабыню… Софи, у тебя десять минут. Жду»

Я думала, он совершил какое-то архиважное открытие, например, нашел в академии землян, но нет, князь пил чай. Стоило мне влететь в комнату, его светлейшество поднялось с кресла и пристально оглядело меня с ног до головы, скривилось. Его явно смутила черная форма, но чему он до сих пор удивляется?! Разве сдавать анализы теперь положено в бальном платье?

– Тебе не кажется, что пора сменить образ. Я, конечно, рабовладелец, но мы не на дворе встречаемся, – Эр обошел меня вокруг, визуально оценивая. Зачем? Ведь мерки уже сто раз сняты с тела. – Не хочу, чтобы ты портила мою репутацию, кера Софи.

– На что ты намекаешь, князь Латос?

– На твой внешний вид. Мне нравятся женщины, а не солдаты императорской гвардии, – скривился эльф, доставая какой-то справочник и начиная задумчиво его листать. Через минуту мне в нос уткнулась картинка с изображением волосатого червя размером с кошку. – Идарийский червь, бесценный источник нейтральной слизи для изготовления антидотов. Добудь мне его и получишь двадцать золотых.

– Сколько?

– Двадцать золотых.

– Червей сколько? – усмехнулась я. Понимаю, князю не пристало в земле копаться, не солидно ведро червей на себе тащить, вдруг мозоли появятся или кто из недоброжелателей увидит! Сущий кошмар аристократа! Но я с дедом на рыбалку ходила, поэтому накопать червячков не составит никакого труда, правда, эти крупнее, нежели земляные, но ничего, справлюсь за прибавку к стипендии!

Эр подробно объяснил, в какой части парка они водятся, как их приманить, чем оглушить и чем усыпить (дал какую-то жидкость, похожую на наш хлороформ) и со словами «да прибудет с тобой великий дух» вытолкал в коридор. Вот так я в форме боевого мага с пакетом, червябойкой (по аналогии с мухобойкой) и флакончиком летучего вещества шла на вечернюю охоту. В западной части парка, где произрастали мхи, а в непроглядное темное небо уносились густые ветви хвои, через которые не видно ни одной звезды,  и обитали идарийские черви.

Если на всей территории кампуса было светло, то тут не видно ни зги, только изредка поблескивала слизь на стволах. Тихо, как на кладбище, и разрушает ее только звук бегущей мимо крысы, оставляющей после себя хруст листьев. Здесь никого живого не было, судя по смраду, от которого тошнота подкатывала к горлу. Сюда приходили умирать все обитатели парков, чтобы сгнить и разложиться вместе с опавшей листвой.

Чем дольше здесь находилась, тем больше привыкала к темноте, начиная различать очертания кустов и небольшие черные кружки болот, да и от запаха уже не так тошнило. Я неспешно шла, пытаясь найти копошащуюся кучку с оранжевым мехом наверху, жрущую вымокшие во влаге грибы. Эр сказал их тут полно, но вот я уже полчаса следовала вперед, отходя все дальше от входа, но ничего так не увидела! Будто кто-то заботливо убирал на моем пути любую улику, ведущую к червям. Сто шагов вперед, и болот становилось больше. В сторону уже не отойти: деревья срастались друг с другом, оставляя узкую щелочку, в которую только белка пролезет… Только вот в таком мраке никто не сможет жить, но ведь кто-то хрустит прямо у моих ног!

Я опустила взгляд и увидела маленькое лысое существо с прозрачными крылышками на голом теле и впавшими от голода глазами. Создание оскалилось, обнажая тройной ряд зубов, вцепилось в свою добычу, вырвав гниющие останки черным сгустком из земли и, врезавшись в меня пару раз, все же рвануло в другую сторону со странным кваканьем. Жуткое место. Может, аристократы сюда не ходят не из-за страха подпортить имидж, а по другой причине? Быть сожранным, например.

Под ногами начало хлюпать, подошва на пару сантиметров уходила под листву, зато торчащих из земли светящихся изумрудным светом скелетов становилось все больше, как и сопровождающих их чавкающих звуков. В попытке перелезть через очередное болото ногой случайно зацепилась за корягу, но это неловкое движение запустило эффект домино: все твари, живущие поблизости, закопошились, выскочили из-под закисшей листвы и рванули вглубь леса. Сотни, тысячи комочков на кривых лапках, как куски земли, отрывались, поднимая вместе с собой прелый запах, а потом бежали толпой в неизвестном направлении.

Я заорала, когда что-то зашебуршилось под ногами, пытаясь выбраться на волю. Существо напряглось, продолжало дергаться, тем самым сотрясая мое неустойчивое тело, начало скрести своими палкообразными лапками по подошве. Этого я уже выдержать не смогла и заорала сильнее, пытаясь сдвинуться с места, но наступать было попросту некуда – повсюду мелькали эти голодные маленькие комочки-падальщики. Не удивительно, что я споткнулась снова, и этого промедления хватило для того, чтобы полчище тварей ринулось преодолевать толпой преграду в виде моего тела, желая сбить с ног.

Они накрыли черной волной в одно мгновение, вынуждая упасть. Словно в замедленном фильме, я видела, как в момент падения из кармана вылетел пузыречек, ударился о торчащую из земли корягу, разбившись вдребезги, от чего в полуметре мгновенно лапками вверх повалились твари. Я не успела даже выставить вперед руки, чувствуя, что сознание собралось меня покинуть. Глаза еще видели лес, но мозг уже отказывался управлять телом…

Не знаю, сколько времени прошло, но постепенно сознание возвращалось, я даже дернула ногой, скидывая с себя прожорливый комок. Я ведь еще не начала гнить, чтобы стать ужином! Чем это Эр хотел усыпить червя, если один вдох химических паров вырубил меня за пару секунд?! Да, Софи, ты продешевила с двадцатью золотыми: великий дух только знает, сколько ты уже бродишь, и когда выйдешь, а червя до сих пор в пакете нет, зато есть грязное лицо, покусанная форма, висящая кое-где клочками. Я уже собиралась выругаться, как заметила, что на водопой приполз тот самый идарийский червь!

– Иди сюда, моя мохнаточка, – просюсюкала я, нервно посмеиваясь и приготовившись хорошенько приложить существо мухобойкой. На нее только и надежда, хлороформ израсходовала на свой сон на природе. Вот Эр удивится, когда червь будет в сознании! – Кис-кис… Магический единорог, я разговариваю с червем…

Тем не менее, мои нервные смешки не пугали чудное создание, которое лакало болотную жижу, распушив свою шерстку. Омерзительное зрелище, надо сказать, будто кто-то меховую жилетку на сырую колбасу надел. Я уже замахнулась, но вдруг червь обернулся, наверное, понял грозящую опасность и, выстрелив (не буду даже думать из какого места) слизью мне в глаз, как трамвай по рельсам, заскользил по листве. Едва опомнившись, погналась за ним, но это чудо природы, наверное, тренировалась вместе с кенийскими бегунами, раз я едва могла различить очертания тела, мелькавшего между деревьев.

Странно, но именно эта погоня за червяком доказала мне эффективность занятий с Альманом – через десять минут я не только догнала существо, но и в смертоносном прыжке, накинулась сверху. Победа, Софи, поздравляю, твоя первая добыча! Только она двигалась под телом, пытаясь выползти, выделяла свою слизь, и, в конце концов, даже смогла проскользить вместе со мной на спине пару метров. Я едва смогла связать этот копошащийся в руках комок мохнатой колбасы, прежде чем положить в пакет.

– Дело сделано! – усмехнулась я, а потом посмотрела по всем сторонам, они все были одинаково черные. – Осталось только найти выход…

Радоваться я поспешила, потому что понятия не имела, в какую сторону нужно было идти. В дополнение ко всему оказалось, что болотца тут тоже прожорливые, и одно из них начало меня всасывать себе в жерло. Оно так аппетитно булькало, как бульон в кастрюльке, осталось только закинуть мясо, то бишь меня, чтобы получился вкусный супчик. Крепко держа пакет в руках, я минут пятнадцать боролась с болотной жижей пытаясь выползти, и только пара пульсаров, кинутых в болото, дала мне возможность выбраться. Только вот ботинок все же остался там, в черной жиже, с удовольствием смакующей резиновую подошву.

Пару часов блуждания, десяток нервных смешков, три нападения, и вот я уже вышла из парка. Чудесный у меня променад! Полное единение с природой, такое даже профессору Гугиносу не снилось! Теперь препарировать болотных жителей будет не так жалко, потому что каждое из них пыталось сожрать мою еще живую плоть! Как у Эра вообще язык повернулся сказать, что все безопасно?! В каком месте?! Это  у него обязательно спрошу, когда стану снова похожей на живого человека, а не на восставшего мертвеца.

Решила умыться в фонате, но поняв, что это мало помогает, залезла туда полностью. Водичка возле меня моментально стала черней ночи. С мокрыми волосами в прилипшей к телу одежде с пакетом в одной руке и уцелевшим ботинком в другой направилась к общежитию Эра. Приближался комендантский час, поэтому свидетелей моего очередного позора почти не было, только вдалеке прогуливались несколько парочек, но их больше интересовали поцелуи, а не странная адептка боевой магии. 

Хуже уже быть не могло, думала я, пока в коридоре прямо перед поворотом к комнате Эра передо мной не возник Альман. Точнее он откуда-то шел, но увидев меня, остановился. Этого просто невероятно, может, у меня глюки от хлороформа или стресса? Я надеялась до последнего, что иллюзия растает, и активно моргала глазами. Видимо, то же самое пытался сделать наш куратор.

– Кера Софи? – решил уточнить он, пристально оглядывая меня с ног до головы. Не сказать, что мой внешний облик оставил его равнодушным, скорее наоборот, вызвал недоумение. Это он еще червя не видел в пакете! – Что вы здесь делаете?

– Здравствуйте, профессор Альман, – попыталась улыбнуться, но под его убийственным взглядом сделать это не удалось. Зачем ему вообще меня допрашивать?! Какая разница, что я тут делаю, если правил не нарушаю. – Я пришла в гости.

– Это мужская общага, кера, мне кажется, вы ошиблись дверью, – усмехнулся Альман, но продолжал смотреть мне в глаза и загораживать коридор. – Вам подсказать дорогу к своему корпусу?

– Слушайте, по-вашему, я такая глупая, что перепутала бы белый корпус в одной части академии с замком в другом?! – нервное перенапряжение дело о себе знать, поэтому не удержалась от язвительности. – Я пришла по адресу, меня ждут. Позволите пройти?

– Нет, кера Софи, – рука Альмана перехватила мой локоть, а ноздри мужчины расширились от идущего от формы запаха. – Вы мне объясните, зачем сюда пришли, к кому и почему в таком виде.

– Я действительно должна это пояснить? – спросила я, напрягаясь всем телом. Сверлящий взгляд Раймонда было сложно выдержать, но для отчаявшейся землянки нет ничего невозможного. – Комендантский час не наступил, и я имею полное право находиться в любом месте кампуса, в том числе и в мужской общаге. Вы нас учили пунктуальности, но сейчас сами являетесь причиной моего опоздания на очень важную встречу.

– Велор Егер живет в другом корпусе, – мне казалось, или Раймонд едва не прошипел? Я его задела одной фразой?! Его, эту нерушимую глыбу?

– А я не к нему! Меня ждет… – скрипнула зубами, но сказала, – князь Латос.

– Эр Латос? – Альман едва не засмеялся в голос. – Придумайте что-то более правдоподобное, кера Софи. Хотите сказать, что наследник Оминора вас лично пригласил к себе в комнату?

– А что не так?

– Вы ведь…

– Зелмянка? – процедила я, наблюдая за Альманом. Но тот продолжал снисходительно смотреть на меня своими синими глазами и явно решил во чтобы то ни стало выпроводить меня из общаги. В целом я не против, но у меня в пакете червь пропадает! Я без понятия, где мне хранить болотного жителя! Комната ведь вся провоняет! И тут в мою голову пришла одна идея, о которой точно я пожалею завтра, но сейчас она так горела, будто демон на ухо нашептывал сказать это. – Да, я знаю, но вы… кажется, говорили, что прежде всего я должна быть девушкой.

– Что вы имеете в виду? – сощурился Альман, и снова в его взгляде мелькнуло недоумение.

– То, что вы подумали, – подняв лицо, ответила я. – Вам не все равно, кто мне поможет раскрепоститься, ведь важен результат?

– Не заговаривайте мне зубы, кера Софи, – пальцы на локте сжались еще сильнее, словно стальные тиски. Казалось, через пять секунд он просто стащит меня по лестнице. – Я понимаю, в вас говорит обида, но это не причина обманывать своего преподавателя.

– Так я и не обманываю, профессор Альман! У меня осталось сорок минут, позвольте пройти, обещаю, что со всеми последствиями моего нахождения здесь разберусь сама! – попыталась вырваться, но Альман даже не дернулся. – Что, не пустите?

– Зачем? – вдруг улыбнулся он, видимо, придумав очередной коварный план. – Я провожу вас до нужной комнаты, хочу лично убедиться, что вам здесь рады. В ином случае, кера Софи, вы мне дадите письменное объяснение о причинах нахождения в мужской общаге, где не живет ни один из ваших одногруппников.

– Хорошо, – процедила я и двинулась, как преступник, под надзором по коридору. Не оборачивалась, но знала, что Альман сверлит мой затылок своим взглядом, идя следом, сложив руки на груди. Наверное, представлял мой грядущий позор, поэтому коварно улыбался. Как жаль, его расстраивать… или совсем не жаль.

– Вы уверены, что это комната кера Латоса? – спросил куратор, становясь бок о бок со мной и наблюдая за каждым движением. Рука дрожала, что не удивительно после приключений, но Альман воспринял это по-своему. – Может, не будете позориться?

– Я и не собиралась, – буркнула, стуча в знакомую дверь несколько раз. Видимо, Эр был чем-то занят, поэтому не подходил и заставлял меня сгорать под уничижительным взглядом Альмана. – Князь Латос, открой уже!

Дверь отворилась, и двое мужчин уставились друг на друга. Судя по их взглядам, ни тот ни другой не ожидали увидеть друг друга. Видно, раньше Альман никогда не заглядывал на вечеринку к князю, то ли дело я, хожу в версальский дворец, как на занятия! Вдоволь налюбовавшись каменным лицом Эра и дергающимся глазом Альмана, решила прервать повисшее молчание:

– Князь Латос, не мог бы ты подтвердить, что я пришла в гости? Профессор Альман отказывается верить в наши особые отношения, – Эр отмер, перевел на меня свой изумленный взгляд и покачал головой. – Я ведь имею право заглянуть к своему…мм… князю.

– Да, кера Софи, я тебя уже дождался, – улыбнулся Эр, хватая меня за руку и затягивая к себе в комнату. И снова он не скрывал удовольствия на грани с блаженством, когда грубил магу и подыгрывал мне. – Почему так долго? Вечно заставляешь себя ждать, надо будет провести с тобой разъяснительную беседу… Но уже без вас, профессор Альман, не обессудьте!

– Какие у вас отношения с керой Софи? – вдруг процедил сквозь зубы Раймонд, заметно напрягшись. Все лицо заострилось, а на руках выступили вены. – Вам необходимо помнить, что эта девушка боевой маг и находится под защитой Императора. Надеюсь, вы сознаете степень ответственности…

– Прекратите, профессор Альман, мне нет смысла причинять ей вред. Посмотрите на керу Софи, разве она выглядит замученной? – оба мужчины перевели на меня оценивающие взгляды, и от одного ощущения пристального внимания, кожа покрылась мурашками. – Мы сами разберемся. Всего доброго!

Так мог сделать только бесстрашный князь, а в довершении ко всему захлопнуть перед носом куратора дверь. Поразительно, хотела бы я так же реагировать на Альмана, увы, он, можно сказать, бог, в руках которого находится моя жизнь. Таким людям лучше свои смехотворные зубки не показывать, лишний раз не дразнить, но я просто не удержалась… Так хотелось увидеть изумление на лице Раймонда!

– Я разве велел ловить тебе мага? – усмехнулся Латос, извлекая из пакета дергающую живность. – Сколько ты гуляла по парку? Почему червь не спит?

– Долгая история, – хмыкнула я, замечая натекшую лужицу под собой.

– Купалась, надеюсь, не с Альманом? – одарил меня своей коварной улыбкой князь, а потом подошел вплотную и коснулся лица своими пальцами, поднимая за подбородок вверх. – Не с ним, он пришел сухим. Значит, ваш куратор рыскал в общаге, пытаясь кого-то найти, а встретил тебя… Забавная история, Софи, веселая...

– Он стал невыносимым, я уже устала слушать постоянно, что не гожусь на роль девушки… – шмыгнула я, чувствуя, как проходит эйфория, оставляя после себя двоякие чувства. – Он подумал, что мы пара?

– Нет, Софи, – сверкнул глазами Эр, – они так никогда не подумают, потому что светлейшие князья Оминора обычно не заводят любовниц среди зелмянок, слишком вы неприятные для нас, серые, неприметные… Иногда нас сводит с ума ваша красота, но это явление редкое, практически невозможное, поэтому Раймонд подумал о других отношениях.

– Что я твоя рабыня?

– Именно.

– Так это замечательно, Эр, – хлопнула в ладоши и обдала брызгами князя. Тот с неудовольствием на лице вытер рукавом капли.  – Извини.

– С рабынями жестоко обращаются, Софи, особенно я, – и, увидев однажды этот острый взгляд, я больше никогда не сомневалась в кровожадности северных эльфов. Казалось, даже одежда на мне покрылась коркой льда. – Альман теперь станет пристально наблюдать за нами, чтобы не допустить твоей насильственной смерти от моей руки. А тот, кто внимательно смотрит, тот обязательно найдет что-то еще…

– Мы просто не будем переходить границы, Эр, – ответила я, обнимая себя руками, – и он ничего не заподозрит.

Князь только усмехнулся, будто считал невозможным скрыть от Альмана какую-либо информацию. Что же произошло между этими двоими?! К сожалению, истории личных отношений не публикуют в учебниках, а в дневниках Эр делает записи только касательно научных наблюдений. Оставалось только гадать и надеяться, что кто-то из мужчин когда-нибудь проговориться.

Князь принес полотенца, чтобы я могла вытереться, и долго наблюдал за мной, пока счастливый отпущенный на волю червь наматывал круги вокруг кресла. Эр видно сильно задумался, не замечая, что его домашние тапки утопают на пару сантиметров в той самой редкой нейтральной слизи. Его же удар хватит, когда он увидит липкое безобразие под собой. Мне вдруг так стало смешно от одной мысли, что этот высокомерный эльф лопаточкой будет отскребать застывшую слизь от пола под контролем идарийского червя, что засмеялась в голос.

– Иди домой, кера Софи, – вернувшись в реальность из своих мрачных мыслей, произнес эльф. От его тона не только я, даже червь послушно пополз к двери. – Сегодня никаких занятий, тебе нужно отдохнуть.

– С чего такая перемена, Эр? – спросила я, перекидывая волосы на одну сторону. Эльф так странно смотрел на меня, будто перед ним стоял призрак.

– Мне нужно продумать все до мельчайших деталей, чтобы не ошибиться. Внимание Альмана может привести к нашему разоблачению в ближайшее время, его лучше ни в чем не заинтересовывать, Софи, – эльф, казалось, что-то снова вспоминал. – Да, кера Софи, у тебя талант.

– К чему?

– Вызывать интерес у опасных созданий, – Эр поднялся с кресла, даже не глядя на пол, перешагнул через склизкую полоску и подошел ко мне. – Несколько дней веди себя спокойно, Софи, может, интерес Альмана угаснет. Неделю тебе придется побыть типичной керой, ничем не примечательной и спокойной.

– Даже не сдавать для тебя анализы?

– Тем более.

– Почему, Эр? Моя выходка не могла…

– Смогла, я видел взгляд, с которым он смотрел на тебя, – князь открыл дверь и даже легонько подтолкнул меня к выходу. Я едва усела раскрыть рот, но Эр не дал сказать ни слова. – Не выбивайся из привычных рамок, Софи, иначе можешь стать следующей целью Альмана. Не знаю, для допроса или очередной победы над девичьем сердцем.

Дверь закрылась, а я рассмеялась на весь коридор. Нет, быстрее искра вспыхнет между нами с Эром, чем между мной и Альманом. Для побед в сердечных делах ему нужны орешки покрепче слабеньких Софи, да и поинтереснее. Крепость ведь приятнее брат штурмом, разбивая сопротивление, доводя изнеможением своей осадой, а я, как бы помягче сказать, палаточный городок, на который подуешь, и его уже нет. Серьезные мужчины на подобие Альмана, если решают играть, то играют по-крупному, чтобы вкус выигрыша был терпким, долгожданным, сводящим с ума своей крепостью, а не как тархун из ларька.

Стоит тихая ночь, все свидетели убраны, точнее разосланы по своим комнатам, их рты отныне надежно замкнуты. Одним взглядом, брошенным на выходе, Альман навсегда отбил желание вампиров говорить о событиях текущей ночи. Разъяснительная беседа с Дирканом – рот на замке до конца дней, только слезы прольются, но лицом в подушку, чтобы не было слышно той упырьей боли, с которой они провожали меня на допрос. В один миг диверсантка превратилась в жертву ребяческой войны, бескровной, но беспощадной.

Стук сапог Альмана раздавался сзади, как набат, отсчитывающий минуты до казни. Знала ли я, что познаю сегодня настоящую жестокость? Увижу глаза палача?! Икнув от нервов, опасливо обернулась и столкнулась с режущим взглядом куратора. Нет, не показалось, он в ярости. Кажется, на секунду остановлюсь – схватит за локоть и волоком потащит к себе в кабинет…на Лубянке. Комиссар ВЧК навсегда вытравит из меня буржуазные взгляды и, оставив клеймо на душе, отправит на каторгу. Зловещий рок навис над моей головой. А, нет, это Раймонд открывает магической печатью дверь в обычный корпус.

Я, качнувшись на носках, зашла в темный кабинет в зелено-коричневых тонах. Десяток шкафов, наверное, с досье на всех керов. Кожаный диванчик. Огромный дубовый стол, заваленный бумагами. Так себе пыточная, скажу я вам, на подвал совсем не тянет: ни сырости, ни грязи, ни цепей. Да и Альман не торопился включить в себе главу НКВД, скорее играл в галантного джентльмена, уже пару минут ожидая, как я сяду на отодвинутый стул. Кажется, действие зелья достигло пика, заставляя меня взбунтоваться, прочесть речь о свободе и воле, стоя на столе, а в идеале еще и дать пощечину куратору, но где-то на задворках сознания маячила разумная мысль, что надо повременить.

У меня не было слов, я засмеялась вслух, распугивая жабий квартет. Казалось, я схожу с ума. Рисковать собственной жизнью, судьбой в этом мире, ради чашечки чая в обществе Альмана?! Он считает достойным своего внимания того, кто рискнет собственной жопкой?! Это мечта Амо, но не моя! В расстроенных чувствах я пошла к Альману, как была, грязной, обвешанной ламинарией, или что тут растет, усеянная укусами комаров, как булочка маком, чтобы увидеть его бесстыдный взгляд! Тиран! Деспот! Бесчувственный тип! Ничуть не удивлюсь, если увижу в кабинете довольную Амо с Жозефиной, пьющих уже десятую чашку чая в обществе их любимого Альмана!

Было два часа ночи, когда я постучала в знакомую дубовую дверь. Никто не отвечал, пришлось пару раз пнуть ногой, чтобы потом едва удержать тело в вертикальном положении, когда дверь отворилась. Ба, да Альман один в окружении сотни бумаг и магических ламп, как и вчера. Я хочу все высказать, но ни одного слова не сорвалось с губ, в голове одна нецензурщина.

– Кера Софи, почему вы не в комнате? – спрашивает Альман, неотрывно смотря на меня. Он, кажется, удивлен гостье и отрицает возможность пришествия восставших из болот. А зря. – Нарушаете правила?

– Извините, – процедила я, скрепя песком на зубах, – выполняла одно издевательское задание. Знаю, что опоздала, но, может, примите.

– Вы достали шкатулку? – неверяще спросил Альман, впервые опуская взгляд и замечая лужу вокруг нас. Частичка болота пришла и к нему. Запашок, я вам скажу, еще тот. Я даже не дернулась под мужским изучающим, отчего-то темнеющим взглядом, когда он задержался на облепивших ноги штанах. Потом, видимо до Альмана дошло, и он практически закричал. – Кера Софи, вы с ума сошли?!

– Я?! – подняла свой горящий взгляд, с трудом счищая пальцами волосы с лица. – Вы дали такое задание, я его выполнила! Не верите?! В записке написано идти пить чай к вам в кабинет, неужели не ожидали увидеть?! Решила уточнить, кто должен вскипятить воду, вы или я?!

– Кера Софи, я вовсе не… – мужчина начал улыбаться какой-то странной улыбкой, такой довольной, как у кота. Не пойму, что его забавляло в этой ситуации?! То, что он все-таки не угробил меня?! – Вы могли бы не нырять, никаких нормативов не было, это лишь для тренировки.

– Вы сами в это верите, профессор Аальман?! – бросила ему в лицо, ища глазами чайник в кабинете. Как назло, ничего похожего не было. – Знаете, я пить почему-то не хочу… А вы шутник, могли бы попросить еще принести рыбку.

– Кера Софи, – снова со своей странной улыбкой продолжал Альман, стараясь смотреть мне в глаза, а не ниже, – я и подумать не мог, что вы станете с такой самоотверженностью выполнять задание. Честно говоря, оно было рассчитано на ребят с уровнем подготовки выше среднего, поэтому я не стал наблюдать и ушел.

– Чтобы никого не смущать?! – сердце бешено забилось. С Альманом, как на горках, то мертвая петля, то детский паровозик «Ромашка». – И как мне было понять, что это испытание на прочность не для всех?! Ваши слова никогда нельзя понимать буквально, за ними вечно кроется какая-то ловушка, хитрость! И скажите, зачем вы написали это? Просто не рассчитывали, что я справлюсь и поленились написать нормальное задание?! Я настолько жалкая и безнадежная?!

– Погодите, Кера Софи, – Альман прикоснулся к моим плечам, и уже через пару секунд от ткани пошел теплый пар, а на месте прикосновения кожа горела, как от огня. Куратор, сощурившись, смотрел на меня долго, словно что-то взвешивая, обдумывая, но потом все же сказал, – глупо считать себя жалкой в случае, когда вы справились, в отличие от некоторых керов, которые предпочли ужин выполнению задания. Вы очень ответственны, даже чересчур. Снова забыли, что в первую очередь стоит заботиться о собственной жизни?!

Я скрипнула зубами. Сколько можно играть этими понятиями, когда же следует мучиться до изнеможения, а когда думать, что отсутствие желания нырять в болото это не слабоволие, а забота о собственном здоровье?! Надоело. Я совсем не понимала его. Он будто пытался быть чуть мягче, но получалось так себе. Альман просто не знал меня. Вот почему его идея как-то защитить провалилась с треском. Куратор явно придумал себе образ какой-то слабовольной девицы, не рассчитывая, что она сможет и в огонь, и в воду, и коня на скаку остановить, и в горящую избу войти! В обычной жизни я бы подумала, но это ведь задания из практической работы по боевой магии! Я всегда была ответственной ученицей, а в академии у меня появилась одна весомая причина держаться тут любой ценой!

– Кера Софи, – вырвал меня из мыслей Альман, продолжая прожигать своим взглядом. У него, кажется, круглосуточно работал режим пленительного мачо, от таких ярких глаз стены должны воспламениться, – я поражен вашим успехом, особенно после…той ночи.

– Да одна ночь лучше другой, – выдохнула я, собираясь уйти. Злость угасала, уступая место усталости. Почему я всегда поддаюсь импульсу? Шла бы в комнату, легла спать, так нет, надо было увидеть Альмана! – Пожалуй, пойду, откроете мне доступ в комнату?

– С одним условием, кера Софи, – неожиданно услышала за спиной, а обернувшись, встретилась с горящим заинтересованным взглядом. Великий дух, что же от него так пробирает?! – Выполните задание до конца.

– Сделать вам чай? – прошептала я, снова подавляя в себе желание этот чай вылить на Альмана. Эффектно бы вышло, вот буду переводиться, обязательно так сделаю.

– Конечно, нет, я вас угощу, проходите, – Альман махнул на диван рукой. – Будьте сегодня гостьей.

– Вам не кажется, что время совсем не для чаепития?

Альман хмыкнул, кажется, начиная немного злиться. Он снова щурился, когда смотрел мне в глаза и пугал своей скрытой силой. Голос звучал совсем не как на занятиях, будто вне стен аудитории, он прекращал быть куратором, а становился собой. Так вот, настоящий Альман был страшнее педагогического.

– Вчера вас это мало смущало, кера Софи, – произнес он, не принимая отказа. – Нашли время для князя Латоса, найдете и для меня. После водных процедур вам не помешает выпить горячий напиток. Отдохнуть успеете… я освобождаю вас от первой пары.

– Но она у Диркана!

– Я договорюсь, проходите! – настаивал Альман, вот уж никогда не замечала в нем повадок английского аристократа. Такими темпами он меня и на завтрак с овсянкой оставит. – Кера Софи, я жду.

Альман одним взглядом умел убеждать, поэтому я покорно села на диван. Да чтоб этот ларчик остался на дне! Знала бы, не пошла ни за что, вместо крепкого сна в теплой кроватке пью зеленый чаек в допросной с господином следователем. Браво, Софи, конспирация на высшем уровне. Сейчас не так пальчик оттопыришь, и все, заметет тебя служба миграции императорского двора.

Ситуация, конечно, исключительная: Раймонд готовит мне чай и раскладывает неведомо откуда появившиеся печеньки веером. Тишина такая, что дышать страшно. Зато Альман чувствовал себя превосходно, развалившись рядом, будто каждый день чаевничал со студентками. Я же старалась следить за собой: спина ровная, как с прибитой сзади доской, голова смотрит прямо, дыхание ровное, глаз из последних сил пытается не дергаться. Хотела бы я проглотить чай залпом, но попросту спалила бы рот этим огненным напитком. Приходилось, к удовольствию Альмана, цедить эти жалкие двести миллилитров по капелькам, стараясь ненароком не хлюпать.

– Угощайтесь, – мужчина придвинул ко мне тарелку с печеньями. Зачем?! Чтобы ужасный треск моих челюстей крошил на части сладость, как диспоузер пищевые отходы?! Раймонд оглохнет от хрумканья, потому что в ужасающей тишине пережевывание в моем рту будет восприниматься, как работа металлургического комбината. – Не стесняйтесь.

– Я на диете, – соврала, представляя, как крошки камнепадом засыпят обитый бархатом диванчик. – С сегодняшнего дня.

– Но у вас неплохая фигура, кера Софи, – как ни в чем ни бывало сообщил Альман, продолжая смотреть на меня, будто первый раз в жизни видел девушку. Скудный глоточек и тот не захотел быть проглоченным под таким наблюдением. – Вам некомфортно?

– Вы очень проницательны, профессор Альман, – я все же отважилась сделать глоток побольше, но сразу начала кашлять. Куратор, повелитель наших жизней, решил похлопать по спине. Но ей-богу, лучше бы он тела не касался… – Сспассибо.

– Куда-то торопитесь? Не нравится мое общество? – продолжал гипнотизировать Альман. Его вопросы сжигали следом за огненным чаем, не желавшем остывать. Я смотрела на мужчину умоляющее, не зная уже, что говорить. – Хорошо, кера Софи. Чтобы как-то загладить недоразумение с заданием, разрешу вам попросить меня о чем угодно.

Ого, и давно ли Альман раздаривает подобные подарки?! Я сглотнула слюну и исподлобья посмотрела в горящие синие глаза. Они призывали действовать, влекли в неизведанные дали, пьянили, заставляли думать совсем не о том. Как назло, в памяти всплывали фильмы вот про такие посиделки с мужчиной и женщиной наедине, заканчивающиеся уничтожением всех возможных границ.

Что угодно. Из его губ это звучало так провокационно и заманчиво. Будто он давал мне власть над собой. Так можно голову потерять… Софи, очнись, пара по соблазнению начиналась точно так же, а потом тебя столкнули с вершины на дно. Он в очередной раз играет, не поддавайся.

– Кера Софи, я не могу бесконечно ждать, – врывается в мысли чарующий голос, который как дихлофос травит мой разум. – Не стесняйтесь, я выполню все что угодно.

– Все? Вы уверены?! – робко спросила я, отгоняя сомнительные мысли про поцелуй и всю прочую чушь, навеянную романтическими фильмами и этой близостью.

– Так попробуйте, – Альман даже нагнулся ко мне так непозволительно близко, что чашка в руках накренилась, но была поймана молниеносным движением Раймонда. Мужчина ухмыльнулся, замечая мои испуганные глаза и распухшие губы. – Что вы хотите? Это будет нашей тайной.

Провокатор. Как будто ему неясно, что может хотеть юная кера от образованного красивого мужчины, предложившего ей все.

– Том всеобщей истории, – произнесла я. Уж не знаю, что надумал Альман, но он явно обломался. – На месяц для самостоятельного изучения.

– Книга?

Я наивно хлопала глазами, едва не смеясь в голос. Ох, неужели он рассчитывал на что-то еще?! Какие, однако, нравы у этого педагога, срамота одна в голове! Надо мной, наверное, уже загорелся нимб святой простоты. Знаю, что непотребные мыслишки никуда не делись, но я же не поддалась на их провокацию!

– Зачем вам учебник по истории?

– Буду восполнять проблемы в знаниях, на Зелме плохо преподают этот предмет, а в библиотеке абонемента нет. Поэтому я подумала, что в ваших силах помочь моему стремлению лучше узнать о Лионоре.

Альман резко поднялся с дивана и подошел к высокому шкафу с дубовыми створками. Минуту покопавшись в глубинах, извлек знакомый мне том. Я улыбнулась, видя свою прелесть, правда, Раймонд не торопился отдавать мне книгу. Он, дразня, встал рядом и перелистывал страницы, изредка поглядывая на меня. В его взгляде была тонна непонимания, потому что ничего особенного среди сухого повествовании не было.

– Кера Софи, вы знаете, что попросили ваши одногрупницы? – вдруг произнес Альман, снова сменив милость на гнев. Прежней улыбки и в помине не было.

– Так вы всем это предлагали? – ухмыльнулась я, немного успокоившись. Значит, это общественный дар, а не лично мой. – Значит, девчонки прошли испытания.

– Только кера Жозефина, но она некромантка. Ей ничего не стоило нырнуть в болото, нужно только преодолеть брезгливость, с чем девушка без проблем справилась. Она безукоризненно справилась со своим заданием в течение одного занятия, – отчеканил Альман не без гордости. – Я уважаю успехи всех своих учеников и хочу простимулировать на дальнейшую борьбу. Так вот, даже леди Валуа осмелилась предложить мне свидание.  Я ожидал такой смелости от керы Летиции, но не от рассудительной Жозефины.

Я нервно сглотнула, обдумывая сказанные мужчины слова. Зато когда поняла, едва не засмеялась в голос. Он ожидал, что я, аки неуемная женщина-кошка, увидев зеленый свет, точнее самца, который расточает свой тестостерон, должна была склонить его к… как минимум, к свиданию!  Окстись, Альман, я даже при жгучем желании не рискну такое предложить! Софи не пойдет на такой риск, потому что у нее есть чувство самосохранения!

 Приглядевшись к мужчине внимательней, заметила, что его скорее возмутила моя непредсказуемая линия поведения. Ох, не к добру это, Софи. Сначала проявляешь силу воли, будто у тебя девять жизней, потом ведешь себя нестандартно, а это в совокупности навевает на мысли о происхождении… Почему я сразу про это не подумала?! Желательно в начале испытания, так нет, надо было всем доказать, что ты крепкий орешек!

– Знаете, это как-то неправильно, – робко произнесла я, рассчитывая себя реабилитировать. Глупая наивная зелмянка, слишком скромная для активных действий. – Дело все же ответственное. Вы, конечно, мужчина такой…

– Какой?!

– Видный, – подобрала я слово, хотя в голове крутилось «тираничный, самовлюбленный отшибленный на всю голову красавчик», – но вы ведь профессор, а я кера, которая очевидно вас недо…боится. Жозефина ведь смелая, Амо рисковая, я же так… слизняк бесхребетный.

– Я должен в это поверить?!

– А вас что, обидела моя просьба?!

Последние две фразы были произнесены на повышенных тонах и разозлили нас обоих. Альмана потому что его ожидания были обмануты (а это сильно задевает гордых людей), меня потому что  он не желал никак отставать. Да уж, Софи, то развратница, одержимая Латосом, то скромница, но почему-то с неубиваемой волей…

– Пойдемте, кера Софи, я провожу вас до общежития, – скомандовал Альман, хватая с вешалки плащ. – Почему сидите? Хотите добавки?

Меня снесло с места вместе с книгой. Я пыталась всмотреться в темноту, поняв, куда наступать, чтобы не провалиться в Нарнию или в гостеприимное болотце, пока Альман запирал дверь. Ни зги не видно, но я все же произношу:

– Можете не беспокоиться, дойду сама.

– Очень в этом сомневаюсь, – усмехнулся Альман, видимо, вспоминая несколько занятий ночной физподготовки. Я, кстати, еще дальше первого шага не продвинулась. – Не глупите, кера Софи.

– Просто не хочу, чтобы нас видели вместе…это неэтично, – прошептала я, прижимая к себе книгу и пытаясь сделать пару шагов вперед. Как назло, врезалась в куст.

– Любая кера спит и видит, как ее провожает куратор или декан, а вы бежите, сломя голову, – прямота Альмана пугала, как никогда. Он не просто был в курсе наших тайных фантазий, так еще и свободно об этом говорил. Страшный человек. – Прогуливаться с кером Латосом не боитесь, а я вам внушаю страх?

– И правда, – скрипнув зубами, все же ответила я, выбираясь из кустов, – чего это я?! Пойдемте, профессор Альман!

И дабы не выбиваться из общего числа его фанаток, схватила Раймонда под руку. Ощущение, что прикоснулась к кабелю под напряжением. К концу пути меня уже трясло, как пригородную электричку на старой колее. Когда машинист, то есть Альман, отцепил мои скрюченные пальцы от ткани плаща, я только поняла, что ужасно устала быть рядом с этим мужчиной. Он будто выпивал все мои силы.

– Спасибо.

– Ответного предложения на чай ждать не следует? – с усмешкой спросил он, замечая мой ошалелый взгляд. Да один великий дух знает, зачем Альман так смотрит на меня, что щеки мгновенно алеют?! А потом так же быстро меняет свое настроение, надевая маску бесстрастного куратора. – Спокойной ночи, кера Софи. Будьте смелее.

Я закрыла дверь прямо перед его носом. Смелее?! Перед Терминатором?! Он со своим мужским очарованием, как с базукой, когда я едва могу управиться с рогаткой. Помотала головой, разгоняя свои мысли-пираньи, вгрызающиеся в сознание, и уже приготовилась упасть без чувств на кровать, как узрела настоящую бурю над Хранилищем. Элла сладко спала, вставив в уши беруши, а над моим спальным местом грозил образоваться торнадо. Пришлось открыть сообщения и от отчаянья завопить, как буйвол в брачный период.

«Где тебя носит?! Марш ко мне в комнату»

«За твои манеры тебя следует высечь»

«Софи, великий дух, если мои домыслы верны, ты рискуешь лишиться головы! Завтра, чтобы такое не допускала!»

Верны, дорогой Эр Латос, и за прогул тайной встречи я точно не отделаюсь очередным анализом крови. Но думать об этом уже не хотелось, этот день истощил все возможные ресурсы.

В последующую неделю, после того, как Альман увидел меня и Эра и в тот же день не получил приглашения на свидание, мои дни превратились в облегченную версию ада: сложно, но выжить можно. Приходилось жить с ощущением постоянной слежки ФСБ этого мира. А все из-за чего?! Из-за того, что отношения (кстати, это мое личное дело) с Латосом потенциально опасны и из-за того, что он, великий Альман (тот еще гордец) не является плодом моих запретных фантазий. Сдается мне, второе озаботило куратора сильнее всего, он в принципе считал отсутствие у меня влечения к себе отклонением. В общем, Эр был на сто процентов прав, что за всем необычным Альман будет следить  с особым пристрастием. Это стало моей проблемой номер один.

На занятиях старалась не говорить с куратором, кусала губы, но дерзости не допускала, часто прикрывалась Грегором или Велором, стоявшими на защите моей психики получше любого ново-пассита. В столовой старалась не задерживаться, потому что прием пищи практически всегда совпадал с учительским. Эр уже стал забирать порции себе в комнату, чтобы покормить меня в спокойной обстановке, а заодно понаблюдать. Сначала было непривычно видеть безумный взгляд блондина у своей тарелки, но я быстро привыкла. Все свободное время проводила за чтением истории или у Эра в комнате, что позволяло мне не влипать в неприятные истории. Ну, как не влипать… почти.

– У кого ты пропадаешь днями?! – в дверях выросла фигурка ведьмочки. Кажется, последние три дня мы не обмолвились ни словом. – Постоянно бежишь куда-то с бешеным взглядом! Ты ведь ни с кем не встречаешься?? Или он колдун, приворожил тебя?! Давай я проведу ритуал очищения, я умею!

– Не надо, – замахала руками, потому что любой обряд мог плачевно закончиться. – Все нормально, Элла!

– Заговоренные так всегда оправдываются.  У меня с диагностированием приворота полный порядок, так что, подруга, я тебя вылечу! А потом найду хорошего жениха! Серафимыыыч, тащи настойку зелиницы боровой!

– Великий дух, Элла, это же запрещенное вещество! – я испугалась этого еще сильнее, чем Альмана. Нет ничего страшнее ведьмы, решившей мне помочь. – Погоди, Элла, я все расскажу. Просто…это не совсем обычный парень.

– Дааа?! – ведьма схватила меня за руку и уволокла к кровати. Через секунду на столе появился малиновый узвар, заботливо разлитый по чашкам. – Запретная любовь?! И кто же этот магический рыцарь, у которого ты пропадаешь?!

– Эр Латос, только никому, – прошептала я, пока узвар медленно лился на пол.

– Так ты с ним?! ААА! Это же кошмар!

– Нет, тсс, нет! Ничего такого… Мы дружим! – схватила за плечи подругу, хотя она рвалась вызвать Серафимыча и экзорцистов.

– С Латосом никто не дружит, он понимает только отношения подчинения. Хозяин – вассал, не иначе. Иерархия, Софи, четкая иерархия без исключений. У него нет фаворитов, есть только армия подчиненных, – Элла прошептала какую-то мантру и резко вскочила. – Мы срочно идем к Диркану, нет, лучше к Альману и просим вызволить тебя из плена.

– О, не надо Альмана!

– Ты в рабстве!

– Нет, я работаю на него! Помнишь, ты как-то предложила мне, а я решила попробовать!

– Бесплатная работа называется рабством!

Я потратила практически час, всячески уговаривая Эллу не обращаться к профессорам. Весомой причиной послужили мои целые конечности и мешочек с золотом, которого Эр заботливой щедрой рукой насыпал за поимку идарийского червя. Кстати, милое создание теперь ползало по территории кампуса, оставляя после себя липкие следы слизи, не отстирывающейся от одежды.

Перед очередным вечером анализирования скудной информации, решила забежать в столовую. По выходным как раз готовили вкусные вишневые пироги, собиравшие своим чарующим запахом керов со всех корпусов. Толпа народа служила прекрасным укрытием от пристального взгляда Альмана, окажись он тут. Просунув голову в крытый павильон, я не обнаружила темную макушку и с радостью направилась в очередь за двойной порцией выпечки. Завидев меня, повариха Белевинь счастливо улыбнулась и выудила из прилавка два добротных куска пирога, больше в полтора раза, чем обыкновенная порция. Я расплылась в улыбке, уже представляя, как вонзаю зубы в шедевр кулинарного искусства, слизывая начинку с губ.

Собственно, я этим и занималась, пьянея от восторга, облизывая кончики пальцев, закатывая глаза от блаженства и лучей заходящего за горизонт солнца, когда рядом услышала строгий голос:

– Говорите, сидите на диете?

Не скрою, он разрушил магию момента. Даже последняя вишенка упала на тарелку. Я все пыталась рассмотреть лицо мужчины, но светящее на него солнце, не позволяло этого делать. Впрочем, Софи, ты ведь прекрасно знаешь, каким взглядом на тебя смотрел этот мужчина. В этом мире существует понятие «читмил»?

– Понимаете, иногда нужно себя баловать. Вот вы, например, поощряете керов, – я запнулась, вспомнив ночное чаепитие. Ох, лучше бы ему не напоминала. Почуяв надвигающуюся бурю, вскочила с места. – Я, пожалуй, пойду.

–  Вы не доели, – заметил Альман, присаживаясь напротив. Как назло, это действительно было единственное свободное место во всей столовой. – Прошу, садитесь, кера. Думаю, мы вполне мирно можем поговорить.

– У нас есть темы для обсуждения? – ляпнула я, снова ловя на себе пристальный взгляд. Ужин с Альманом, конечно, прекрасен в случае, если мы просто помолчим. Меня прельщает только зрительное удовольствие, эстетика мужского тела. Тьфу, что за мысли в голову лезут?!

– О чем думаете, кера Софи? – усмехнулся Альман, будто у меня в глазах все было написано. – Впрочем, я хотел бы поговорить по поводу…

– Софи, как это понимать?! – грозно произнес ледяной голос, а скоро перед столиком возник раздраженный, на грани истерики, князь Латос. В сторону Альмана он даже не смотрел. – Почему ты до сих пор здесь?!

– Я, ну… ем.

– Хватит оправдываться, – взгляд резанул, как острый эльфийский меч. – Мигом поднялась, у нас дела!

– Кер Латос, – не менее пугающе произнес Альман, ничуть не дрогнувший, в отличие от меня, – по какому праву вы смеете приказывать моей кере?!

– Потому что в свободное от учебы времени, она слушается меня. Софи, пошли.

Я кивнула и побежала следом за блондином, гордо выходящем из столовой. Оказавшись на улице, нервно засмеялась.

– Спасибо, Эр, думала, он снова начнет свои расспросы.

– Так и знал, что выпечка заставит тебя прийти сюда, – закатил глаза князь. – Пойдем, нас ждут дела. Кстати, ты помнишь, что сегодня ты должна сдать на исследование свои волосы?

– О таком забудешь…

Комендантский час неумолимо приближался, сквозь пелену на глазах смотрела на огромную доску с выписанными именами землянок из книги по всеобщей истории. Последняя страница прочитана, рукой Эна в табличку вписано последнее слово «Ирина». Началось с Аксиньи закончилось Ириной: имена явно свидетельствовали о времени, из которого девушек вырывала магия этого мира. Первое упоминание приходилось на век золотой розы, годы правления Вирга Неоса первой династии императоров и, если положиться на знания Эра, практически совпало с периодом установления равновесия.

– Князь, а ты точно не знаешь, что произошло в то время? У вас нет этой проклятой четырехядерной теории?

– Это новая дисциплина, причем введенная исключительно для боевых магов, – Эр присел рядом, таким же сосредоточенным взглядом смотря на таблицу в попытке выявить закономерности. – Никто, кроме императора Лионора до конца не знает, что произошло тогда. Существует около десятка теорий, объясняющих новое мироустройство, на официальной устроено обучение в академии, но насколько она правдива, можно только догадываться.

– Мне кажется, мы и за двадцать лет с профессором Фуфель…шмельхоффером научимся только выговаривать его фамилию, – поежилась я, вспоминая занудный фильм про зарождение мира. – Какой тогда смысл включать эту дисциплину, если правду все равно не скажут?

– Кто знает, Софи, стоит подождать. Возможно, правда откроется прошедшим весь путь, – ухмыльнулся Эр. – Одно уже понятно, до поисковой экспедиции Керона землянки уже каким-то образом совершали переход, а потом кто-то его перекрыл. Зачем?

– Либо кто-то был против нашей расы, либо… мы как-то влияли на равновесие, – сама испугалась сказанных слов. Как-то не хотелось становиться важной деталькой сложного механизма мироустройства. – Великий дух, Эр, это какой-то бред. До восстановления портала лет сто не было землянок, и ничего с Эттарией не случилось.

Эр согласно кивнул, но сбоку в столбце «Гипотезы» все же записал эту мысль. Парень сел обратно, продолжая таращиться на наше творение. Мозг же плавился от напряжения, глаза едва разбирали закорючки, но мы упорно пытались что-то найти, рассуждая вслух.

– Что мы имеем? Около двадцать землянок, о которых известно, что они с Земли, – сказала очевидную вещь, князь ухмыльнулся и велел продолжать. – История, как в сказке, ибо все они вышли замуж за будущих императоров Лионора или высших князей, которые были при императоре. Жизнь удалась, они даже жили долго и, если верить летописцу, счастливо.

– Поправка, Софи, – вдруг произнес Латос, – леди Лидия была последней женой императора Оминора, моего прадеда. Мы никогда не акцентировали на этом внимания при изучении древа, я даже не сразу вспомнил…

– В этом есть какой-то смысл?! – тяжело вздохнула я. – Всеобщая история Эттарии сводится к истории Лионора, подчеркивая его главенствующее положение. Но, если учесть, что даже среди эльфов нашлось место землянке, то они должны быть в любой стране.

– Единственное, что мы можем найти в летописях, это их имена и происхождение. На этом все, Софи, о них не писали книг, эти женщины не вели дневников, не рисовали собственные портреты, а просто существовали возле своего мужа, – произнес Эр с некой злостью, будто его душу что-то терзало, какая-то цепкая неприятная мысль. – Их должно быть гораздо больше, но об их судьбе не узнать в архивах.

Я кивнула, погружаясь в пучину безысходности. Даты, имена, мужья, значимые события истории. Войны всегда были, противостояния между семьями, странами, расами, сначала за земли, потом за политическое влияние, но… может, это странно…только наши Лионорские императоры всегда выигрывали. Ни один из них не продул, ни за одним не закрепилось прозвища «Равол Косой глаз» или «Генрих Кривые руки». Я ни в коем случае не думаю, что землянки смогли как-то повлиять на своих мужчин, но они все были сильными магами.

– Эр, эти правители ведь выдающиеся колдуны, сильные маги своего времени, о таких обычно легенды складывают, – высказала свою догадку. – Совпадение или закономерность?! Твой прапрадед был слабаком?

– Нет, он до сих пор считается самым сильным магом. Правда, у него был гарем из красоток, если верить мемуаристам, – Эр нахмурился, и на доске появилась очередная запись «закономерность?» – Вы либо умеете выбирать мужчин, либо все императоры сходят с ума от землянок, экзотика все же.

– Ты еще скажи, что в тебе прадедовские повадки проявляются… – пошутила я, но мой смех резко оборвался. А что, если это действительно так?! Сначала хобби, а потом под венец за этого безумного исследователя придется идти.

– Успокойся, Софи, у меня чисто научный интерес. Впрочем, если я захочу, ты не сможешь устоять, – самодовольно произнес эльф, тряхнув копной белоснежных волос. Хорош мерзавец, как тут сопротивляться? – В любом случае, пока неясны судьбы других землянок, выводы делать рано. Любая с таким же успехом могла выйти замуж за пахаря или заняться зельевареньем в частной лавочке. Есть соображения, где искать информацию?

Блондин заговорщически смотрел на меня, желая проверить мою догадливость, он-то уже придумал следующий шаг. Сущее издевательство над девушкой в такой час!

– В Академии, конечно. После поисковой экспедиции это единственное место, куда могли переноситься землянки, – ответила я. – Только от этого не легче, личные дела явно под замком и обвешаны сотней защитных заклинаний.

– Думаю, не все. Нам будет достаточно данных за последние  годы, – ухмыльнулся Латос, нагибаясь к моему уху и шепча. – Знаешь, кто отвечает за приемную комиссию и выпуск керов?

– Керон.

– Нет, дорогая моя, – звучало жутко, особенно, когда ледяное дыхание ласкало шею, точнее морозило, – Аркон Диркан отвечает за всю бумажную волокиту, ответственный и молодой, чьи амбиции хорошо было угасить бюрократией.

– Гора с плеч, Эр! Декана в сто раз легче обойти, чем ректора! – язвительно произнесла я. Может, у нашего Керона зрение минус десять, он бы меня и не заметил, да со слухом плохо, а Диркан, хоть и погруженный в бюрократию, но ястреб. – И как, по-твоему, мы проникнем в его кабинет?!

– В комнату, кера Софи, это Альман выбил себе просторный кабинет, а Диркан живет вместе с работой в учительском корпусе.

– Ты добить меня решил?!

– Лучше думай, как пробраться к нему в комнату!

– А если там ничего нет?!

– Так сначала надо проверить! – грозно глянул Эр. – Я помогу с открывающими артефактами.

– А плаща невидимки у тебя нет? – со вздохом спросила я, понимая, что снова придется заниматься уголовными делами. – И почему это ложится на мои хрупкие плечи?!

– Потому что ты не хочешь жить спокойно, кера Софи. Сообщи, когда соберешься на штурм, а сейчас иди спать.

Конечно, после такого вечера только спать. Всю ночь ворочалась, представляя, как меня ловят с поличным, надевают магручники, заталкивают в какой-нибудь магмобиль для преступников империи, а потом отправляют на суд, где Эр, этот любитель землянок, подкупает всех и заставляет выйти за него замуж за свободу. В результате, в три утра я просто пялилась в потолок, думая, что зря затеяла игру в Шерлока Холмса. Вышла бы замуж за принца и жила бы счастливо, так нет, надо сначала уголовное преступление совершить, почувствовать вкус приключений. Интересно, а с судимостью здесь замуж берут?!

Самым сложным сегодня было упорно делать вид, что ничего сверходинарного не произошло, конечно, за исключением организации мужского приюта под кроватью. По всему кампусу разнеслась весть о двести пятой, о нас даже написали в академической газете под заголовком «Что скрывают юные керы под одеялом?» Имена, благо, никто не называл, поэтому надо мной никто не хихикал, по крайней мере открыто. Забавная ситуация скрашивала мрачные мысли о розыске, но на занятиях было совсем некомфортно. Керону лишний раз в глаза смотреть не хотелось, казалось, что он из свой густой бороды вот-вот достанет большой сачок и накинет на меня. 

– Живы? – спросила я, замечая троицу из своего гарема перед тренировочным залом. Парни все как один, стояли с каменным выражением лица. – Наказал?

– Поговорил, – произнес Грегор, поежившись. Велор с такой мольбой смотрел на меня, что решила не расспрашивать подробности утренней профилактической беседы с куратором. Я знала, Альман умел убеждать вести себя хорошо.

– Извини, кера Софи, мы больше так не будем, – дополнил Эндрю, отступив на шаг назад от меня, когда в конце коридора появился куратор.

Вместе с ним неслась настоящая черная буря. Знаете, эти напряженные минуты перед первой молнией и ливневым дождем? Все затихает, с каждой секундой становится темнее, в небе раскатисто басит гром, солнце уже не может пробиться сквозь плотные набитые будто пеплом тучи. А ты осторожно смотришь в окно, думая, что тьма погребет тебя, задавит… Вот Альман был той самой тучкой, которая, сдерживая свою злость, только больше нагнетала атмосферу. Лучше бы покричал.

– Рад видеть всех в полном составе, надеюсь, все успели отдохнуть, – взгляд резанул по нашей веселой компании. – Сегодня совмещенные занятия по теории нападений и защиты. Продолжим изучать боевую магию посложнее.

– Профессор, – звонко прозвучал голос Жозефины, – но ведь практика стоит в программе на втором году обучения.

– На ошибках быстрее научитесь, – резко ответил Альман, срывая печать на зале. – Лекций было достаточно, чтобы вы вникли в суть мысленный заклинаний. Линия нападения создает искрящийся ком, линия защиты – мгновенный отражатель, срок действия магии минута, поток минимальный. Всем все понятно?

Мы кивнули. Никто так и не потрудился спросить, что будет, если мы ошибемся в расчетах. Впрочем, Альман уже озвучил свое отношение к предмету: на ошибках быстрее научимся. И хоть каждый умел неплохо контролировать свою силу, а в зале стояли крутые артефакты безопасности, готовые погасить всплеск магии или поймать рикошет, все равно было страшно тренироваться с живыми людьми. Все наши пульсары, отработанные потом и кровью, сильно уступали настоящей боевой магии. Кажется, Раймонд точно не в себе, раз решил поубивать нас нашими же руками.

– Живи, родимый, живи, или нам не жить, – шептала я, когда пыталась создать атакующее заклинание в руках. Оно требовало мыслительной работы, как при работе с бензопилой, разрушительную силу имело примерно такую же. Только не в моих руках. – Миленькая магия, не подведи, сей разрушение, пожалуйста.

– Что вы там бормочите, кера Софи?! Заклятия должны формировать мысленно! – рявкнул Альман. – Приготовились, сформировали, ударили! Пять секунд, не больше!

На удивление, у меня вышло. Пробный заряд искрящимся комом помчался в тренировочную мишень и с искрами разбился о поверхность. В зале запахло паленым, но на наших лицах появились хмельные улыбки. Теперь пробная отработка защиты. Напротив стоит профессор Альман и за долю секунды создает с десяток магических сфер, летящих прямиком к нам. Я едва успеваю выставить вперед руки, чтобы защититься, и шар отлетает к центру зала, не причинив никому вреда.

– Получилось… – не веря в успех, прошептала я. Да, это настоящий прорыв по сравнению с моими писклявыми комарами-пульсарами! Да, у других заряды мощнее, Жозефина и вовсе успела создать на ряду с отражателем поглощатель.

– Недурно, но… Кера Софи, вы должны быть резче, решительнее, быстрее, – отчитал меня Альман. Мне вновь казалось, что он имеет в виду совсем не занятие. – Нужно давать отпор, понимаете?

– Да, профессор.

– Теперь расходимся. Даже не знаю, кого поставить вам в пару, кера Софи, – задумчиво протянул куратор, разглядывая керов. Я и без Раймонда понимала, что с неумехой студенты продвинутого уровня тренироваться не захотят. Не так интересно соревноваться с человеком на трехколесном велосипеде, когда у тебя двухколесный, причем скоростной.

– Позвольте мне, – и это говорил Эндрю.

– И я согласен, – пожал плечами Грегор Понт.

– Ну, меня вы точно не одобрите, – завершил Егер чисто символически.

Альман стушевался на секунду, прежде уверенный в том, что потушил все возможные искры во всех местах этих парней. Взгляд Раймонда сначала просверлил отверстия в керах, а потом перешел на меня, будто спрашивая: «Что такого вы сделали, чтобы они липли, как репейники?!»

– Подумать только, от желающих отбоя нет, – не удержался от комментария профессор, обходя вокруг меня и окутывая своим мрачным настроением. В какой-то момент он не удержался и наклонился к самому уху, шепча. – Что-то я сглупил. Мне стоило предложить что-то покрепче чая? Для храбрости, естественно.

У меня коленки подкосились от подобной дерзости. Ведь Альман вел себя всегда правильно в присутствии адептов, а сейчас выбивал меня из колеи своей скрытой обидой. И у него это просто прекрасно вышло!

– Кер Эндю в пару к кере Софи, – Альман с бесстрастным выражением лица отступил, оценивая мое смятение, и, оставшись довольным эффектом, уже спокойно дал указания.  – Вы хорошо управляете магией, поэтому сможете контролировать поток. Итак, за линию разметки не выходить, иначе рискуете попасть под удар, не смягченный системой безопасности. Если все сделаете правильно, а противник не сможет отразить, готовьтесь к первому ранению, которое будет в сто раз менее болезненным, чем в реальной жизни. Перед вами бесцветный двухслойный щит, который гасит действие магии, если она проникает дальше вытянутой руки. Надеюсь, вы понимаете, что в этом случае стойка должна быть правильной?!

– Да, профессор.

– Тогда вперед! По десять ударов, потом смена линий!

Все шло неплохо, то есть я умудрялась создавать корявые комья, которые через раз долетали до Эндрю. В отличие от меня, молодой парень без труда кидался снарядами, как семечки плевал, я же едва успевала отбивать. Порой защитный экран взрывался всплесками от столкновения, а потом, когда искры рассеивались, напарник видел мое ошарашенное лицо. Эндрю стоически переносил неумеху в моем лице, но невольно косился на парней, вошедших в раж.

– Как так можно?! Вы боретесь за красоту, с которой кидаете, или все же за умение правильно это делать?! – ругался Альман, в который раз поправляя стойку Амо. Наконец-то до нее дошло, что наш профессор возится преимущественно с неуспевающими, и начала намерено ошибаться. – Кера Летиция, соберитесь с мыслями. Поверьте, ваши шикарные  распущенные волосы убийцам будут безразличны.

Вообще Альман критиковал всё, что движется в зале, хотя нет, замерших керов в неправильной позе, он тоже ругал. Осталось только за нашим дыханием следить и за частотой моргания, но пока Раймонд ограничился стандартным набором требований. Возня с Летицией затягивалась, потому что девушка никак не могла правильно поставить корпус, не так протягивала руку вперед, сгибала колени, а наш раздражительный куратор непременно поправлял ее.

– Какая глупость, – буркнул Эндрю, косясь в сторону этой пары и на автомате бросая в меня ком.

– У вас амнезия, кера Амо? – вздохнул Альман. Приобняв сзади руками, повернул тело блондинки в сторону. – Вы, наверное, желаете получить удвоенное домашнее задание.

Не знаю, случайно ли, но вместо одного в меня полетело два снаряда. Первый отразить успела, а вот второй разбился о защитный экран. Эндрю вообще перестал смотреть в мою сторону, а вовсю таращился на блондинку, пытающуюся соблазнить то, что не могло испытывать нежных чувств, то есть Альмана. Великий дух, министерский сын влюбился в Амо?!

Я хотела усмехнуться, но увидела очередной ком, несущийся на всех парах мне прямо в грудь. Эдрю совсем перестал смотреть, куда бьет?! Едва успев встать в стойку, сложила пальцы в символ, мысленно отдавая приказ магии отразить удар. Стойка верная, это точно, заклинание получилось, защита сработала, так почему что-то надрывно треснуло, сопровождаясь звуком разбившегося стекла, и в плечо вдруг ударила обжигающая волна?! Я даже не сразу поняла, что все пошло совсем не по плану: волна силы швырнула меня, словно тряпичную куклу, в стену, выбив из груди воздух. Острой болью все не закончилось, что-то мешало мне сделать вздох, а перед глазами замелькали разноцветные звезды с черными точками.

  – Софи! – услышала голос Альмана, доносившийся откуда-то издалека. – Керы, продолжайте занятие, не смейте подходить!

– Но, профессор… – это говорил Егер, едва не со всхлипами.

– Она же не… – Эндрю боялся даже озвучить слово, а я не могла ничего произнести, хотя Альман, кажется, уже раз пять что-то спросил.

– Выполнять приказы! Немедленно! – закричал Альман, и голоса керов стихли. Говорила же, бесчувственный человек, он не понимает, что, глядя на сломанную куклу, невозможно продолжать выполнять задания.  – Софи, Софи, вы можете открыть глаза?! Мне это нужно…

Нужно?! А не вернуться ли мне к линии защиты, сердце вроде бьется? Мысленно я усмехнулась, но открыть глаз не смогла. Интересно, какая картина предстала перед куратором, что видят ребята, почему едва не рыдает Велор?! Все так плохо?! Я не видела свет в конце тоннеля, не чувствовала, что жизнь меня постепенно покидает, но как ни приказывала телу, оно двигаться не желало.

И я решила сконцентрироваться на месте, где ощущалась жуткая ноющая боль – раненом плече. Магия была внутренним светом, который я отчетливо ощущала, и сейчас она… переплеталась с чужой цветом гречишного меда силой. Она живой змеей обвивала темный поток, натягивалась, пытаясь впитать, но не получалось. Тогда магия тянула за собой эту черноту, и я вдруг отчетливо поняла, что боль расползается по телу не из-за падения, а из-за чужеродной силы внутри! Стало страшно, потому что… это не укладывалось в рамки ни одной теории.

Мысленно отправилась к источнику сил, понимая, что рискую совсем отключиться от реального мира, но мне было важно оградить себя от темной магии Эндрю. Вдруг она действует как трупный яд?! От паники билась кровь в висках, звездочек стало больше, но мой источник спокойно себе поживал, будто не чувствуя надвигающейся опасности. То есть ему нормально, что с моей магией пытается перемешаться чужеродная сила?! Я просто не знала, что делать, как избавиться от неприятного чувства, будто под кожей ползали тараканы…

– Софи, будет неприятно, но потерпи, – в сознание прорвался голос Альмана, впрочем, он бы и на тот свет достучался. – Ты должна выкарабкаться.

Раз Альман так говорит, то смерти точно придется смириться с этим. Я даже внутренне зарделась, всегда думала, что он жаждал избавиться от непослушной керы, а сейчас спасал. Не успела умилиться, как грудь прожгла очередная боль. И в отличие от удара Эндрю, она выжигала всю душу. На сердце поставили огненную сковородку, оставляющую болезненные ожоги. Моя магия, почувствовав очередное вторжение на свою территорию, поспешила соединиться с силой, только вот источник вдруг начал переполняться… Великий дух, я не знаю, что могло произойти! Но от лишней магии в организме начало тошнить, сила Альмана выжигала мою!

Началась настоящая боль, заставляющая корчиться, как червяк на солнце. Сотни игл вонзались в кожу, сердце зажаривалось на гриле, а из глаз лились слезы. Если так продолжится, то я точно умру. Неимоверным усилием воли, издавая странные всхлипы, положила свои пальцы на руку Альмана и прошептала:

– Не надо…

Запас  сил иссяк. Прежде чем потерять сознание, сквозь узкие щелки глаз заметила в отражении зеркал свое тело, подхваченное руками Альмана. Великий дух, почему меня спасает этот мужчина?!

Великий дух, Альман не обратил внимания на это действие, хотя стоял практически напротив нас с Амо. Он должен был разозлиться, рвать, метать, причем мою голову, ведь это очередной рецидив у непослушной адептки, но Альман прекрасно себя контролировал. На лице мужчины ни один мускул не дрогнул, он даже поднял выпавшую из руки перчатку и подал мне обратно. Я боялась смотреть ему в глаза, рискуя нарваться на осуждение. Робко взглянув, едва не сжалась под пронзительным взглядом синих глаз, которые испепеляли…не меня! Магические единорог, галлюцинации?! Раймонд не собирался избавляться от зелмянки на своем факультете?!

– Кера Амо, следите за языком, – произнес он ледяным голосом, смотря в глаза Летиции, и направился в начало колонны, будто больше ничего не видел.

 Неужели он на моей стороне?! Я… вдруг поняла, что не хочу его разочаровывать. Не как куратора, а как мужчину, который встал на мою защиту. Сердце учащенно забилось, взгляд был прикован к широкой мужской спине, а по коже, скрытой толстой тканью кашемирового пальто побежали мурашки. И вот надо в этот момент девичьей слабости, когда всеми силами пыталась совладать с вспыхнувшими чувствами, открылись ворота Академии, из-за туч, будто решив поприветствовать нашего куратора лично, выглянуло солнце, осветив его голову своим золотым светом. Ей-богу, это было как в голливудском фильме, не хватало только пения херувимов и плаща супергероя за плечами Альмана.

Подумав, что вокруг подозрительно тихо, слышны только завывания ветра, все-таки решила поозираться и наткнулась на десяток ошарашенный взглядов. Моя хмельная улыбка быстро растаяла. Что я там думала? Радовалась заступничеству куратора?! А ведь у каждой медали две стороны, и подозрения всей группы очень напрягали.

– Его будто подменили, – прошептал Егер.

– Не думай, что я так просто это забуду, – прошипела пристыженная Амо, кипевшая от злости.

Оставалось надеяться на благоразумие Летиции, которую точно посетила мысль нанять киллеров в городе. А что? Это не академия, никто ничего не докажет, тело выкинут в городскую речку и скажут, что это я сама от чувства вины сделала. Хотя его не было. Ни капли. Очень странно, никогда не замечала в себе такой характер. Меня не обзывали в школе, да и ситуаций, похожей на сегодняшнюю, никогда не было, но я бы предпочла просто отмолчаться, проглотить обиду. Так почему так не сделала? Откуда столько смелости в этом мире?!

Не успев придумать объяснения изменениям в характере, потрясенно замерла перед видом на главную площадь столицы, города Милона. Казалось, он был  совсем рядом, но каменный забор разграничивал два мира – Академию с ее уютными улочками, пугающими парками, волшебством на каждом шагу и промозглый с холодным влажным воздухом, запахом моря и серовато-кремовыми постройками города, где было место магии, но она нещадно растворялась на огромной территории. Столица, вопреки всем ожиданиям, не потрясала многометровыми башнями, причудливыми скульптурами или, по примеру нашей столицы, многокилометровыми пробками среди металлических джунглей офисов. Здесь было уютно: двухэтажные домики с черепичной крышей, брусчатка, по которой неслись не только магические омнибусы, но и наездники на скакунах, порой в окошках домов вспыхивали огоньки,  после чего из домовых труб вылетало в небо облачка волшебства.

Альман потратил двадцать минут, чтобы объяснить нам, то есть опьяненным свободой керам, правила поведения и милостиво позволил бродить на вольном выпасе. Я даже не сразу поверила, что могу идти куда угодно без надзора, для уверенности минут десять потопталась на месте, а, сделав шаг в сторону булочной и не заметив слежки, радостно побежала подкрепляться. В последние дни приходилось играть зелмянку – все вкусное было под запретом. Правда, иногда мне казалось, что Эр просто стал следить за моей фигурой. Наплевав на уровень холестерина и сахара, умяла два куска торта, глядя в окошко пекарни «Сатурс». Чудесное ощущение. Казалось, что за окном Париж, в календаре значился 1890, а я благородная дама, которую муженек отпустил развеяться…

Я с любопытством гуляла по улицам, разглядывая местные достопримечательности и пытаясь высмотреть издалека массивную крепость императорского дворца. Город из-за просторных улиц с тысячами маленьких домиков растягивался по побережью на многие километры, отчего обойти его пешком было делом проблематичным, а ехать на омнибусе непонятно куда, было страшно. Впрочем, для знакомства мне хватило и центра. Насладившись архитектурой, начала рассматривать жителей, осторожно заглядывая в их задумчивые лица. Что ж, здесь все спешили по своим делам, зевак было не так много, зато дам, прогуливающихся под ручку с кавалерами хоть отбавляй. Здесь не было нищих и бедных, но разница в положении специально выставлялась на показ, внешний вид и общественный статус определял отношение в столице. Меня, например, в кашемировом пальто обслужили без очереди, а потом велели передать лучшие пожелания родителям.

– Один билет, – я протянула две монетки старичку с затуманенным взором. Он, кажется, воззвал к великому духу, когда рассмотрел меня.

– Дверью ошиблись, леди? – проскрипело трио из старческого голоса, шатающегося стула и колен смотрителя музея истории Лионора. – Бутики по другую сторону улицы.

– Я не ошиблась, хочу посмотреть экспозицию.

Войти мне все же разрешили, но, кажется, после этого старичок помчался в подсобку за успокоительной настойкой. А потом я поняла, почему он удивился посетительнице ­– в зале, поражающим своим объемом и пышным убранством, ковыляли старенькие маги и магички, которые легко можно было спутать с экспонатами. Они не интересовались историей, а просто были в своем лучшем времени, даже не замечая появления непрошеной гостьи из будущего. Я с удовольствием рассматривала старые артефакты, оружие, парадную форму и костюмы различных эпох, прошлась по портретной галерее, заглядывая в невозмутимые глаза землянок, связавших свою судьбу с великими этого мира. Были ли они счастливы? Любили или подчинялись? Эти женщины по своей воле оказались во дворце?

– Великий дух, что же уготовано мне? – вздохнула я, смотря на деда настоящего правителя и переходя к портрету наследного принца. Ого, какой красивый маг. Глядя на такого, из головы все доводы рассудка выскочат… и сами побегут оформлять отношения. – Закатай губу, Софи, совсем размечталась о принце… Тебе ведь больше брюнеты нравятся.

Хихикнув, резко развернулась и случайно задела тяжелую портьеру, за которой в темной комнате на постаменте стоял альбом. На обложке золотыми буквами было выведено: «Памятные моменты истории. Частная жизнь Императора». Следуя инструкции, натянула на руки лежащую в шкатулке пару перчаток, явно антивандальных, включила магический светильник и раскрыла альбом. Судя по скрипу, никто раньше не рисковал заглянуть в частную жизнь правящей семьи: то ли не добирался на второй этаж, то ли просто не замечал этого сокровища. А карточки были интересными, потому что они двигались, стоило прикоснуться к магическим фотографиям: здесь дамы кружились в вальсе, глаза императоров блестели опасным огнем, пузырилось шампанское, летели лепестки роз, а народ толпой ликовал, когда видел правителя на улице. Во дворце было намного тише: император пил чай в саду, слушал музыку, тренировался с оружием или проводил заседания, иногда резвился с детьми на заднем дворе. На последних страницах альбома уже красовался наследный принц Вильмонд в своем великолепии. Руку даю на отсеченье, о нем мечтает каждая эттарийка.

– Погодите, это кто… – прошептала я, наклоняясь и рассматривая внимательно профиль мужчины  у дерева. Он стоял спиной, смотря на закат, но вот повернул голову, опасно блеснув взглядом. Кажется, Вильмонд засмеялся, а этот смутно знакомый мужчина закатил глаза и сложил руки на груди, выставляя на обзор перстень высшего мага. А потом принц просто потянул его за руку, усаживая перед костром и по-братски закидывая руку на плечи. – Раймонд?!

Я раз десять пересматривала эту карточку, не веря своим глазам, потому что это было тем самым доказательством, что Альман на особом счету у императорской семьи. Верный пес, говорил Эн, всегда остается верным. И глядя на этих двоих, я видела что-то больше, чем выполнение долга ­– мужскую дружбу. Неужели их отношения испортились? А, может, нет, и Альман специально прибыл в академию?!

Во мне проснулся отдохнувший Шерлок Холмс, и я с рвением отправилась в газетную лавку изучать прессу. Чутье, не подвело: почти на всех обложках было его высочество в парадном мундире со сверкающими пуговицами на груди и гербом Лионора. Хорош, как никогда, мозги отключались сразу, и изо рта слюна капала на асфальт. Для сопротивления очарованию наследника требоваласьогромная сила воли, как у меня, поэтому я почти без усилий переводила взгляд на другие газеты.

– Леди изволит читать?! Могу вам предложить «Модный вестник» или «Будуарные сплетни»?

– Я что, похожа на леди, интересующуюся только этим? – немного резко спросила, но, увидев в витрине свое отражение, поняла, что реально похожа. Эр постарался на славу. – Мне нужны новости про внутреннюю и внешнюю политику, возможно, какие-то научные магические журналы и… «Вестник столицы».

– Оу, у мадам… изысканный вкус.

Схватив кипу газет, побежала в парк, где, усевшись на скамеечку под дубом, начала жадно пролистывать прессу. Везде был Вильмонд, на страницах милое личико мелькало больше, чем императорское, его пихали, куда только можно: балы, приемы, встреча послов, заседание поваров кулинарной гильдии, открытие рудников, международные конференции. Я сперва думала, что это такой пиар, но потом читала, что он говорит, предлагает и поняла ­– Вильмонд затмевает своего отца по всем фронтам. Принц уже командовал армией, создал безупречную команду министров, даже  успел посетить круг вязания императрицы, а в перерывах между мероприятиями – победить на главном магическом конкурсе по основам светлой магии! И это в свои двадцать лет!

В основном писали какую-то светскую чушь с описанием одежды, причесок, гостей, отдельная страница отводилась под льстивые восхваления, за которыми следовали еще двадцать листов с фотографиями. И только потом шли мало-мальски полезные статьи. Я прочла все, что нашла, и в этой груде макулатуры в серьезных изданиях, выпущенных на простой бумаге, сообщалось о десятом за год нападении на столицу некого опасного существа, которое закончилось очередной жертвой – некой Люси Дерин, ведьмой с высоким потенциалом, и гибелью обычных горожан в количестве десяти созданий разных рас.  Никто ничего не смог сделать, а чудище растаяло в воздухе, будто по приказу. И автор статьи задает разумные вопросы: что происходит в столице? Предпринимаю ли что-то власти или предпочитают не видеть проблем перед собственным носом? Где же император с его королевской силой?!

В ряде желтых газетенок даже выдвигались теории заговора, восстания гномов, массовых галлюцинаций, а в одной даже непрозрачно усомнились в способности правящей семьи огородить население от магической катастрофы, автор буквально вопил, что мир должен обрушится, если все так пойдет дальше. Темные силы зверствуют, а светлые не пытаются сопротивляться! – значилось в заголовке. Впрочем, в обществе обеспокоенности не наблюдалось, нападение быстро забывалось и казалось какой-то странной случайностью. Но десять нападений были, а объяснений нет! Никаких комментариев, никаких мер! Я сложила газетку и спрятала во внутренний карман, чтобы спросить Эра про эти события.

Моя прогулка продолжилась, я решила слиться с толпой, воображая себя коренной эттарийкой: голову подняла, взгляд а ля князь Латос, поступь величественная, улыбка обворожительная. Все было хорошо, пока один сероглазый эльф плотоядно не оскалил зубы и подмигнул. Как в попу ужаленная, я ринулась через дорогу, лишь бы этот тип не увязался следом, и случайно сбила мужчину. Тот едва удержался на ногах, практически врезавшись в стену дома. Металлический слив подозрительно заскрипел, грозя упасть этому лорду (судя по начищенным ботиночкам) на голову. Я уже принялась извиняться, потупя взгляд, как услышала до боли в сердце знакомый голос:

– Вы не оставляете попыток добить меня? – какой до боли (!), до инфаркта знакомый  издевательский голос Альмана. – Да, металлические трубы ваше любимое оружие, кера Софи.

– Извините, в этот раз я ненарочно… И в тот раз тоже, – промямлила я, исподлобья смотря на мужчину. И ведь улыбается, зараза, окончательно смущая меня. Великий дух, Софи, вспомни принца и забудь про куртаора. – Могу я идти?

– А вы хотите? – скептически спросил он, замечая мой горящий взгляд и вновь поднимая выпущенную из рук перчатку.

– Думаю, у вас дела, – произнесла я, стараясь смотреть куда угодно, только не на профессора. На фоне этого города в обычной одежде он больше походил на несравненного мистера Дарси, чем на сурового вояку. – Я хотела бы еще поесть перед возвращением…

– И побыть на свободе, – усмехнулся Альман, замечая мои нервные взгляды. Кажется, во время тренировки я сильно ударилась не спиной, а головой, раз не чувствую угрозы, а даже хочу остаться. – Кера Софи, разве вы не должны быть с Велором Егером?

– Они с ребятами пошли в бар...биржу, да, там какие-то дела у Грегора, а потом хотели пойти в оружейную мастерскую, чтобы выпи…ээ купить клинок, – тараторила я, едва сдерживая улыбку. Раймонд упорно делал вид, что верит. – Знаете, это не по мне.

– И где же вы провели последние пять часов?  Что интереснее бара, то есть биржи?

– Музей.

Альман изумленно приподнял брови, еще раз посмотрел на раскрасневшуюся от холодного ветра меня, сделал какие-то выводы (что я  совсем не умею красиво врать) и предложил:

– Хотите сходить в ресторан? Я знаю одно местечко, которое так просто не найти,  – я едва успела открыть рот, как он продолжил. – Не бойтесь, там часто ужинают преподаватели с керами, это не вызовет пересудов. К тому же я могу обещать, что не стану вас смущать своим поведением, сегодня все-таки выходной.

– Совсем не будете? – мне показалось, но в моем голосе было сожаление.

– Не буду, я вас довольно испытал.

– В каком смысле?

– Пойдемте, открою вам пару педагогических секретов, – Раймонд подождал, пока я с ним поравняюсь, и продолжил во время прогулки. – Каждое полугодие при переводе кер получает от меня задание, оно негласное, но от успехов его выполнения зависит мое расположение на экзаменах.

– Я думала, вы стараетесь быть бесстрастным, – скривилась, уже ожидая услышать следующую гадость.

– Это невозможно. Я должен быть уверен в личностных качествах каждого кера, и вы меня уже порадовали, кера Софи, – внезапно произнес Альман с одобрительной улыбкой. Под моими ногами расплавился асфальт, и я поняла, что эта радость слишком явно отразилась на лице. – Надеюсь, в дальнейшем вы справитесь…

– О чем это вы?

– Сегодня утром вас оскорбили, вы ответили, хвала великому духу, а не стиснули зубы, – взгляд Альмана на мгновение стал резким. – Я рад, что вы не стали терпеть такое отношение к себе, хотя знали о последствиях. Но ваша главная часть задания – справится с Летицией. Она сложа руки сидеть не будет.

– Вы специально так сделали?! – я даже остановилась. Во мне с самого утра кипела благодарность, а над головой Альмана сиял нимб, который по факту оказался рожками. – Спровоцировали конфликт с Летицией?! Неужели вам мало смущать меня в академии, ставить в пары с одаренными аристократами, постоянно злить, надо еще добавить в мою жизнь заклятого врага, а теперь решили задобрить едой!

Я негодовала, щеки, казалось, налились краснотой еще сильнее, воздух вокруг искрился, зато Альман с интересом меня разглядывал. И в этом спокойном взгляде человека, которого не тронуло ни одно мое слово, отражался лишь свет заходящего за горизонт солнца. Я снова сорвалась, хотела вцепиться в ворот его пальто, чтобы вытрясти хотя бы словечко сочувствия, но уже понимала всю глупость этого желания. Разве можно ему что-то доказать?! Альман психологический экспериментатор, педагогический тиран с военными наклонностями, он все делает, чтобы…

– Я не сломаюсь, чтобы вы ни придумали! – чуть ли не прокричала я. – И уходить с факультета не стану!

 – Кера Софи, я…пошутил, – и губы расплылись в улыбке.

– Чувство юмора у вас отвр…прекрасное, – проскрипела я, надеясь провалиться под землю.

Раймонд пристально смотрел на меня сияющими глазами, будто подключенной к трансформатору, но ни капли не злился. Как должно быть, я глупо выглядела со стороны, стоящей перед ним в оборонительной позиции. Да уж, что ни скажи, сразу выпускаю иголки, иду в наступление, плююсь ядом, готовлюсь разодрать лицо ноготками… Что со мной в этом мире?! Неужели я на самом деле такая боевая, готовая постоять за себя даже перед магом высшего уровня?!

– Вам надо успокоиться, пойдемте, закажу вам что-нибудь. Расслабьтесь, сегодня у меня нет цели использовать на вас свои методики, – произнес Альман, но делал он это так обыденно, даже скучно. Не чувствовалось того напряжения, как в кабинете или после падения, будто в этом столичном мире, я стала практически безликой для него.  – Может, поблагодарите за утро? Мне достаточно будет сказать спасибо.

– Спасибо.

Он холодно кивнул, а я глупо хлопала глазами. Абсолютно спокойный маг, Альман совсем не интересовался мной, не пытался вывести из себя, что-то рассказывал про город, про устройство переходных порталов, довольно интересно, но холодно. Я с ужасом понимала, что не просто привыкла к перепалкам, а полюбила их. Софи, у тебя что, стокгольмский синдром?! Ты вообще слышала, что Альман сказал тебе недавно?! Такими вещами не шутят, это неадекватное чувство юмора, такое не должно нравиться! Я хмурилась и не могла проглотить великолепный кусок мясного пирога, потому что Альман сейчас был нормальным, не представляющим никакой угрозы ни нервам ни сердцу, спокойно жующим морковку со стейком…

– Кера Софи, – Альман, кажется, уже несколько минут меня рассматривал. Неужели платье помялось или я уронила на себя фарш?

– Что-то не так? Я испачкалась? – надеюсь, хоть с открытым ртом тут не сидела и не размышляла о тайнах своего подсознания.

– Нет, просто вы очень органично здесь смотритесь.

– Разве?

– Поверьте, по крайней мере, взглядам, которые на вас постоянно обращают, – усмехнулся Альман, недобро зыркнув в сторону соседнего столика. – Вы похожи на княгиню.

Я?! Какой-то бред, этот богатый аристократический мир мне чужд до мозга и костей, даже дорогая одежда не сможет скрыть простого происхождения. Обычная кера нелепо смотрелась среди богатой обстановки ресторана в обществе мужчины, который совсем не похож на учителя в своей дорогущей одежке.

Я уже собралась посмеяться, но мы сидели напротив зеркала, и я впервые столкнулась взглядом сама с собой. Это была другая Софи. Девушка сидела с собранными в свободный хвост волосами, ниспадающими с плечей, пухлыми губками, покусанными на морозе, в бежевом облегающем до колен платье. Она не сутулилась, гордо поднимала голову и смотрела прямо в глаза, такие непривычно яркие, сверкающие медом на солнце. Почему я раньше думала, что это место не для меня?!

– Кера Софи, – вдруг произнес Альман, смотря вслед за мной в отражение и не в силах оторвать от него взгляда. Что-то злое мелькнуло в глазах, а затем последовал неприятный вопрос. – Откуда у вас эта одежда? Только не говорите, что купили на стипендию.

– Да, вы ведь хорошо считаете наши расходы, – усмехнулась я, с силой оторвавшись от созерцания нашей идиллии. Привидится же такое. – Это подарок князя Латоса, только не спрашивайте за что.

–– Хорошо, – спокойствие немного треснуло, появился намек на искру, и я от одного намека на нее снова вспыхнула сама. – Почему он вам это дарит?

Иногда Альман поражал меня своим резким изменением настроения, сейчас был именно такой случай. Вот сидел холодный, как айсберг в океане, но стоило только посмотреть на отражение, как глаза загорелись, хоть пожарных вызывай.

– Потому что мы друзья, – сказала я, но прозвучало совсем неубедительно. Молодой заносчивый наследник дарит какой-то оборванке подарок на сумму, превышающий ее годовой доход в два раза, просто так. – Э, у нас особые отношения… Не в том смысле, в каком вы подумали…

Альман, чувствуя безнадежность попытки получения разумного объяснения, прикрыл глаза. А, когда открыл, спокойно так произнес:

– Если я куплю вам другую одежду, вы снимите это платье?

Этот вопрос стал полной неожиданностью для нервной системы, о чем свидетельствовал компот, который оказался разлитым на белой скатерти. Стакан неспешно покатился по столу и с грохотом, раздавшимся на весь ресторан, разбился об пол. Моя рука так и осталась поднятой, только пальцы слегла подрагивали в такт глазу. Мужчина же в непонимании смотрел, будто просто предложил добавки,  а не потратить целое состояние.

– Ничего я снимать не буду, – сделала несколько глубоких вдохов. – И чем это лучше?

– Меня не так раздражает, – усмехнулся Альман, отпивая воду. – Керы факультета боевой магии не должны угождать всяким эльфам. Как куратору, мне неприятно видеть своих подопечных в числе… подобных друзей у аристократов.

Я с подозрение взглянула на Альмана и ничего не поняла. Казалось, секунду назад он готов был порвать это ненавистное платье прямо в ресторане, а сейчас с легкостью свел это к престижу факультета. Ох, великий дух, неужели ревность мне просто почудилась? Конечно, да, хватит придумывать всякую чушь, Софи, здесь Альман не станет играть с твоими эмоциями, мы не на занятии по соблазнению. Лучше подумай, почему тебя включили в список подозреваемых…

– Профессор, – начала я, ковыряясь в десерте ложкой уже за новым столиком у окна, – я слышала, что среди нас попаданка. Ее так упорно ищут, неужели она опасна для академии?

– Вовсе нет, – улыбнулся в ответ мужчина, пронзительно смотря мне в глаза, будто уже все знал. Мурашки шли по коже, такому сразу признаешься – казалось, утаить от него ничего невозможно. – Землянкам наоборот тяжело приходится в академии, поэтому они требуют особо внимания. Ей определенно нужна помощь в освоении нового мира. Здесь можно столкнуться с вещами, о которых она не знала, с опасностями, угрожающими жизни.

– Тогда почему она не признается сама?

– Не понимает, что не стоит бояться, – глядя в глаза, ответил Альман, а потом добавил. – Нас. Лучше будет, если кера сначала признается нам, а не ректору.

– Почему? – ответ на этот вопрос ждала с нетерпением. Может, не я одна подозреваю старичка?! Знать бы в чем! – Вы выглядите гораздо страшнее, чем Керон, а учитывая сплетни, ходящие по кампусу, вы сущее чудовище, тиран, деспот…

– Не увлекайтесь, кера Софи, – с полуулыбкой прервал меня Альман. – Керон излишне заботлив и порой перегибает палку, например, с поиском потерявшейся девушки. Этот способ скорее отпугнет ее, заставит сильнее спрятаться, а не пойти на контакт. Вы так не считаете?

– Не знаю, – с нервным смешком, ответила я, едва опустив взгляд. Казалось, ресторан в одно мгновенье превратился в допросную, а в лицо светило не солнце, а лампа. – По моему мнению, лучше сразу обратиться за помощью. Вы же сказали, тут ее ждут опасности, с которыми она в одиночку не справится. Рано или поздно ей придется заявить о себе.

– И я бы настоятельно рекомендовал ей сделать это быстрее, – заметил Альман, продолжая прожигать меня взглядом. По коже пробежались мурашки. Вот как после этих слов не верить, что он уже в курсе всего?! – Вы что-то знаете о землянке?

– Ничего, кроме того, что ей уделяется такое пристальное внимание. Казалось, обычная девушка… или нет?

– Или нет, – усмехнулся Альман, тихонечко добавив. – Мы сделаем все возможное, чтобы в этот раз она осталась в академии.

Думаю, он знал, что я расслышала, но больше своих пронзительных взглядов не кидал. Несколько минут рассматривала профиль мужчины, разглядывающего спешащих по булыжной мостовой людей. Судя по задумчивым складкам на лбу, Альман выстраивал картину в своей голове. Я нагло воспользовалась этой свободной минутой, чтобы насладиться красотой куратора и синими глазами, в которых кружились огоньки магии.

Друг наследника империи, верный пес, успешный военный начальник, вынужденный снять свое кольцо высшего мага, чтобы не выдавать свои способности и не требовать особого к себе отношения. Такой человек как Альман не мог потерять все по глупости, он слишком рассудителен, чтобы портить отношения с кем бы то ни было, он самолюбив и амбициозен, чтобы прекратить путь по карьерной лестнице. Нет, Раймонд не мог отказаться от своих должностей и привилегий, чтобы стать куратором в академии магии. Неужели он тут из-за землянок? Какой же интерес представляем мы для Альмана?! А если хорошенько подумать, то не для него, а для… императорской семьи?!

Я еще раз взглянула в глаза мага, он, поймав меня за подглядываем, снисходительно улыбнулся и произнес:

– Нам пора возвращаться.

Нет, он не подозревает меня в полной мере. Не знаю, как попала в этот список, но среди первых кандидаток на роль землянки меня не было, иначе бы он продолжил давить своей магией, сведя на нет мое сопротивление. В то же время Альман непрозрачно намекнул, что не причинит вреда, напротив, его целью является сохранение землянки в академии. В его словах не было и намека на ложь или притворство. Так может этот мужчина не представляет опасности, мне не стоит скрываться?

«Софи, ты совсем обезумела от вида Альмана! Приятно, конечно, спрятаться за его могучей спиной, но тебе не кажется подозрительным, что землянок охраняют, как прибайкальского черношапочного сурка, не просто так?» – спросили остатки моего разума, которого еще не поразила гроза всех восемнадцатилетних дев, вирус под названием «очарование тирана». Да, пора собраться в кучку, желательно могучую, и продолжить выяснять о причинах повышенного внимания к землянкам, а не к накаченным частям  кураторов.

– Вам все понравилось, кера Софи? – спросил Альман, открывая дверь ресторана. – Или снова попытаетесь сбежать?

– Нет, нам пора возвращаться, иначе меня накажут из-за нарушения комендантского часа, – пошутила я, подстраиваясь под шаг Альмана. – Оказывается, вы можете быть…нормальным.

О том, что мне это на удивлении было совсем не по вкусу, умолчала. Даже немного обидно, что Альману оказалось так просто утихомирить свои эмоции. Стоило только задуматься на секунду, переставая следить за происходящим, как послышался предупреждающий крик и грохот колес по брусчатке. Через секунду я почувствовала спиной порыв ветра от пронесшегося мимо фаэтона. Взгляд ошалело следил за затылком удаляющегося возницы, в то время, как губы жадно хватали ртом воздух. Снова на миг от смерти. Снова в руках Альмана, который спас, схватив за локти и прижав к себе.

– Спа…

Договорить не смогла, слова так и застыли в горле, стоило только встретиться с его потемневшим взглядом. Ноги сразу же подкосились, а внутри, в районе сердца что-то потянуло, скрутилось от нахлынувших чувств. Я уже готова была взмолиться великому духу, чтобы Альманд растаял и прижал меня к стене, мотивируя это чем угодно, хоть обучением правилам дорожного движения, но он разжал пальцы. Только отстраняться не спешил, разглядывая мои раскрытые губы. Хотела бы знать, о чем он думал в эту минуту – я о наваждении, с которым было практически невозможно бороться.

– Нам пора, – произнес он, делая шаг назад. – Будьте внимательнее. Мне часто приходится видеть вас на грани жизни и смерти.

Я только закивала, как китайский болванчик, и помчалась вслед за куратором.

 Ребята практически в полном составе стояли на площади кучками в ожидании Альмана. Наше появление произвело очередной фурор, судя по лицам Егера и Амо. Последняя, кажется, мысленно прилюдно четвертовала мое тело прямо в центре города.

– Без комментариев, – произнесла я, предчувствуя вопрос Велора, и встала рядом. Но парень не унимался, постоянно открывая рот в попытке что-то узнать. – Нет, Егер, это ничего не значит! Мы случайно встретились! Нет, мне не нужен Альман ни в каком виде!

Слова предназначались по большому счету для Летиции, которая постоянно косилась в нашу сторону, но услышал их, конечно, куратор, проводивший подсчет своих керов. Что ж, выдержка его не подвела – спокойно прошел дальше, заставив меня испытывать муки совести. Между тем погода ухудшалась: тучи чернели, предвещая град, с океана дул сильный промозглый ветер, который сбивал с ног, а воздух искрился от напряжения. Если бы не Егер, крепко державший за локоть, меня бы уже прибило к какому-нибудь зданию. Ветер уносил с собой слова Альмана, и мы с ребятами только переглядывались, пытаясь решить, что делать, если приказа не слышно.

Но недовольный куратор был страшнее бури, поэтому через минуту мы ровными рядами зашагали к воротам академии. Вдалеке уже виднелся шпиль главной башни, ветер подгонял нас в спину, как внезапно дышать стало практически невозможно. Казалось, воздух превратился в кисель, который с трудом втягивался носом. На виски ужасно давило, а в глазах темнело, будто кто-то сверху сыпал пыль на наши головы.

– Что за проклятье? – обернувшись, прошептал Егер.

– Ребят, вы это видите?! – прокричал Грегор с конца колонны.

Прямо перед нами темнота сгущалась в воздухе, складываясь в комочки, которые в свою очередь постепенно объединялись в огромное тело. Существо за считанные секунды материализовалось прямо перед нами и, раскрыв свою пасть с тремя рядами клыков, издало истошный рык. Нас едва не сбило с ног звуковой волной и запахом протухших шпрот, а на мостовую изо рта змеи закапали густые черные, как мазут, слюни. Создание медленно моргнуло, высматривая жертву среди пытающихся спасти людей. Мельтешение порядком надоело этому червю-переростку, и он, недолго думая, без труда оторвал свою заднюю часть хвоста и одним махом снес вторые этажи зданий. Послышались крики, душещипательные стоны, и к черному мазуту прибавилась кровь невинных жертв.

У меня задрожали губы, стоило увидеть черную голову чудища сквозь каменную пыль разрушенных домов. Оно не собиралось жрать трупы, оно искало кого-то повкуснее, поэтому смотрело прямо на нас. Всех, кто попадался на пути, создание тьмы просто отшвыривало с громким рыком, и продолжало отыскивать себе обед. Я прижалась к Егеру. Никто из керов не шелохнулся, только сжал кулаки или зажмурился, но уйти не посмел. Потому что боевые маги не имели на это никакого права, а ринуться вперед к Альману не позволял сковавший сознание страх. Единственное, на что хватало нашей воли – стоять на месте и смотреть опасности в лицо.

Змей совершил резкий выпад, пытаясь пропороть клыком Трейзи, но Альман вовремя успел сотворить заклятие, которое на миг дезориентировало существо. Юная магичка упала на мостовую, пытаясь отползти поближе к домам, пока чудище мотало головой. Куратор что-то кричал, приказывал людям прекратить бежать и замолчать, ради великого духа, а лучше скрыться в ближайшем здании. Раззадоренный змей решил отомстить Альману, причем в этот раз он не просто пытался откусить, а выпустил из пасти струю огня, подпаливая одежду куратора.

 Будто что-то учуяв, тварь мотнула головой и с радостью перед пиром посмотрела на нашу колонну. Время было, мы могли бы убежать в магазинчик за спиной, на который уже с надеждой смотрели несколько минут. Альман мог бы отвлечь змея на себя, а мы бы спаслись, но он прокричал:

– Ко мне. Эндрю с Велором в центр, Понт с Амо на левом фланге, остальные страхуют справа и со спины, Валуа сделай точки опоры! Лишний раз не двигайтесь и колдуйте, в крайнем случае, – разнеслось по улице. – Кера Трейзи, поднимайтесь немедленно! Кера Амо, двигайтесь быстрее!

Но блондиночка не торопилась шевелиться, она понимала, что ломается под страхом смерти, сделать шаг было выше ее сил. И я понимала эту девушку – мы молоды, неопытны, а куратор швыряет нас буквально в пасть к неизвестной твари с раздвоенным языком, который оставляет мелкие тонкие раны на теле. Велор, в отличие от девушек, почти сразу побежал вслед, вырвав свою руку из моей. Эндрю мотнул головой, отгоняя наваждение, и поспешил на помощь Альману, чтобы заключить чудище в магическую сеть.

Движение – чудище бросается в попытке нанести удар. Чувствует магию – звереет, начиная плеваться огнем, а потом втягивает носом воздух, будто вместе с силой, которой хотели ему навредить. Именно по этой причине Альман не старался убить змея заклинаниями, а лишь заковать в магические путы. Без магии мы становились такими беспомощными, стояли как истуканы посреди площади, только наблюдая за куратором, искусно отражающим ударом и создающим нити силы. Через стекла магазинчиков на нас  смотрели испуганные глаза жителей. Закусив губы, мы старались не сорваться в панику, но по факту были ничуть не лучше беспомощных людей.

– Эндрю, осторожнее! – крикнул Альман, заметив, что парень собирается растянуть сетку, но змей очень остро реагирует на движения.

Я видела, как узкий язык проскользил в сантиметрах от лица парня, только чудом не оставив раны, и тоже закричала «осторожнее!», выбежав вперед. Змей смотрел на меня в этот момент, но собрался повторно напасть на аристократа, в этот раз не собираясь промахиваться. Это что выходит, я невкусная? В смысле, не представляю для змея гастрономического интереса?! А что, если это не безмозглая тварь, а разумная, и у нее есть определенная цель?! Людей ведь она не стала жрать. В голове пронеслись заголовки газет…

– Оно нападало только на сильных  магов, – прошептала я и, собравшись с духом, рванула к Эндрю.

Перед ним стоял выбор либо отпустить край магической сетки, тем самым спастись от очередного плевка огнем, либо ценой жизни позволить поймать тварь. Змей уже прицеливался, но тут в игру вступила одна безумная землянка, заслонившая собой Эндрю, и спутала чудищу его планы. В узких зрачках отразилось недоумение, будто лакомый кусочек исчез в мгновение ока. Черная морда смотрела мне прямо в глаза, и я едва не умерла от страха, чувствуя запах гари изо рта.

– Быстрее, – прошептала, прижимаясь максимально близко к груди мага своей спиной.

– Кера Софи… – послышался сбоку голос Альмана, а вид у него было такой же удивленный, как у змея, но в отличие от него куратор быстро пришел в себя и оценил ситуацию. – Готовность пять секунд. Бежите к хвосту, а я с Велором заблокируем его голову. Магией больше не пользуйтесь!

Мы кивнули, Эндрю шепнул мне на ухо «готово», и мы побежали к хвосту, растягивая основное полотно магической сетки. Жозефина дрожащими руками создала печати, которыми закрепила концы ловушки к мостовой. Альман сработал еще быстрее нас – одним молниеносным движением накинул на голову змея сетку и сразу запечатал высшим заклятием «неразрываемой печати». Он пару раз прикоснулся к контуру сетки, заставляя ее раскалиться до предела. Стоило твари рыпнуться, как кожа шипела, превращая зверушку в жареный деликатес. Только почуяв невыносимую боль, оно не собиралось умереть на наших  глазах, а тьмой растаяло в воздухе так же незаметно, как появилось. Магическая сеть опала на мостовую, заставляя нас недоуменно переглянуться.

После него остались только разрушенный камень зданий, кучка керов с толстым слоем пыли на лице и с душой, впервые испытавшей страх смерти. В глазах девушек стояли слезы, парни храбрились, но никто не из них не радовался первой битве, а за свой страх стало внезапно ужасно стыдно. И это поганое чувство отражалось в наших глазах.

– С первой битвой, – все-таки произнес Альман, как нив чем ни бывало, смотря на нас. – Мы возвращаемся немедленно в Академию. Попрошу не распространяться о случившемся. Как видите, в реальности все не так легко, как на тренировочном поле.

Никто так и не задал ни единого вопроса о случившемся, будто некому дела не было до нападения. То ли это на Эттарии обычное дело, то ли всех заботило свое психическое состояние. Только потом в академии я увидела, как плачет Амо, как пытается оправдаться перед собой Жозефина, как золотая троица решает больше не сомневаться в своих силах. А я…терзаемая вопросами, пролистала все учебники по твареведению и, не найдя, ни малейшего упоминания о змее, поспешила в библиотеку. Поиски длились несколько часов, но результат превзошел все мои ожидания – на старой пожелтевшей от времени бумаги красовался наш черный змей, нарисованный от руки, а под ним значилось, что он не тварь, не змей, не древний червь-переросток, а настоящий низший демон!

Кровь застучала в висках, во рту мгновенно пересохло, когда смысл написанного осознавался мозгом. Мы могли умереть. Все. Без шансов на спасение. Любая магия – нектар для этого существа, и при желании он мог бы сожрать любого! Тот факт, что его вызвал какой-то могущественный маг и что вызвал он демона (а это запрещено законом еще с давних времен), еще долго будет в моей памяти на заднем плане. В настоящее время, я пылала злостью, настоящей ненавистью к Альману, который решил показать керам суровую реальность.

Наша судьбоносная встреча состоялась на одной из дорожек, ведущих в столовую, но в этот раз мне было плевать на невольных зрителей. Я пылала внутренний пламенем и жаждала сжечь им одного безумного педагога, который совсем потерял ум на своих войнах, раз решил подвергать детей такой опасности.

– Вы все знали, да?! Конечно! Великий Раймонд Альманд знаком со всей флорой и фауной не только этого мира, но и того! – прошипела я, смотря горящим взглядом на куратора, застывшего в шаге от меня. Осталось только потыкать в него указательным пальцем, выражающим всю глубину моего презрения. – Конечно, познакомить нас с демоном показалось вам прекрасной идеей, это же уникальное практическое занятие! Ведь ничто не может поведать о войне лучше, чем сама война! Давайте сразимся с проклятым низшим демоном, который может выпить все силы одним своим вздохом! Зачем скрываться магам, когда они могут стать живцами!

– Это все, кера Софи? – ледяным тоном спросил Альман. Гад, даже бровью не повел. Смотрел только своим фирменным непроницаемым взглядом.

– Вам все равно на наши жизни? – выдохнула я, хватаясь руками за голову. – Зачем вы требовали от детей идти в бой против твари, о которой они ничего не знали?! А если бы кто-то создал заклинание?! Не понимаете, что нам было страшно, потому что мы впервые это увидели?! Зачем же так осуждающе смотреть на своих учеников?! Вы никогда не боялись, сразу пошли воевать против армии демонов, а?! В любом случае, мы не такие бездушные машины, как вы, профессор Альман! Таких нельзя подпускать к обучению, дабы не угробить начинающих магов!

– Я все сделал правильно, кера Софи, – ответил мертвенно-спокойным Альман, ничуть ни тронутый моей тирадой. – Вас никто не просил лезть в гущу событий, однако вы рискнули своей жизнью, значит, страх был не столь сильным.

– Что?! – прошептала я, едва не выругавшись вслух. – Да я понятия не имела, кто перед нами! Счастливое стечение обстоятельств, что все мы живы, а не превратились в поджаренный фарш или не испарились в воздухе! У вас ведь было достаточно сил, чтобы одолеть демона, но вы не стали упускать шанса проверить силы керов! Спасибо за такое жестокое отношение, господин Альман!

Слезы подступили к глазам, запах гари до сих пор щипал ноздри, а рык чудища стоял в ушах. Меня спасла чистая случайность, ведь и я сгодилась бы на обед змею. В мире магической кулинарии для низших демонов Эндрю был уткой по-пекински из ресторана со звездой Мишлен, а я… жареным кузнечиком с вьетнамского рынка. Не изысканное блюдо, но для утоления голода пойдет! И ведь самое отвратительно, что Альман позволил нам действовать так, хотя сам мог прекрасно справиться за пару минут! Слеза заскользила по щеке, и я со страхом посмотрела на куратора, который должен всенепременно отругать за подобное проявление слабости. Вот проклятье, Амо хватило ума плакать в подсобке, а мне нет…

Но к счастью, мимо величественно проходил князь Латос в своем дорогущем кителе, в который я с размаху влетела носом и предалась безудержному рыданию. Эр дернулся, почуяв набухающий от слез пиджак, но мои цепкие пальцы крепко держали полы ткани.

– И что же случилось на этот раз? – спросил князь, заставив меня оторваться от себя и посмотреть себе в глаза. Последних он не увидел – все опухли, и ответа не получил – раздавалось только бульканье. – Если что, Софи, Альман уже ушел, так что прекращай рыдать, меня ты не разжалобишь.

– Его тоже, бесчувственный стручок, – прошептала я. – Он чуть нас всех не убил!

– Только снова не плачь, – предостерег Эр, делая на всякий случай шаг назад, а потом вдруг посмотрел на меня со стороны своим странным взглядом. Знаете, так под мелодичную музыку смотрит возлюбленный на даму сердца, чтобы потом схватить охапку и стереть слезы со щеки губами. – Впрочем, продолжай и лучше в моей комнате…

– Как тебе хватает наглости, – хлюпнув носом, ответила бесстыжему существу. Эр, безусловно смотрел с любовью и даже на меня, но стирать слезы с щек собирался медицинским инструментом и в колбочку. – Тебе от меня только одно и надо!

И вот угораздило же сказать это, когда мимо проходил Диркан. Ума хватило представить то, о чем подумал декан, увидев заплаканную меня и высокомерного аристократа. Это полбеды, а другая ее часть ­­– наш самоотверженный Аркон решил спасти юную наивную деву.

– Кер Латос, вам ведь не нужны проблемы?

– Конечно, нет, а вам, что, нужны?! – с высокомерием отозвался блондин, косясь в мою сторону. – Уверены в способности помочь кере Софи? Даже Альман отчаялся, ликвидировать ее пытался, а кто  в итоге все выслушивает? Я!

– Латос, заткнись, а, – шепнула я сзади, дергая полы кителя, как ненормальная. У Аркона уже глаз дергаться начал, похоже, он еще не был в курсе всех событий. – Да замолчи же, Эр!

– Видите, какой стресс у человека, уже на меня орет! Непростительно! – шикнул Эр, хватая меня за руку. – Пойдем… накажу тебя за дерзость!

– Вы не смеете, немедленно отпустите керу, – в гневе Диркан был страшен, а на кончиках пальцев заалела магия. – Она боевой маг, а не ваша слуга!

– Уверены? – усмехнулся Эр. – После того, что она наговорила Альману, я бы поставил ваши слова под сомнения.

– Софи?

– Он заслужил.

– Вы хоть понимаете, кого задели? – Аркон был в шоке и не сводил с меня своего пристального взгляда. Ох, наш добренький декан едва сдерживался от злости. – Найдите в себе силы извиниться, иначе конец.

– Нам?

– В первую очередь мне, – Аркон с безнадежность во взгляде посмотрел на столовую, когда я гадала, почему оторваться по полной Альман решит на декане, а не на керах. – Настоятельно советую набраться храбрости и прийти извиниться перед благородным магом.

Я едва не задохнулась от негодования, готовая повторить свою пылкую речь, но Эр схватил в охапку, положил руку на голову и крепко-крепко прижал к своей груди:

– Ладно, поплачь, поплачь, станет легче, – и главное все сильнее вжимает, будто решив избавиться. Я пытаюсь сказать, что уже не хочу, но Эр не ослабляет хватку, прерывая мое фырканье. – Ой, как плохо, срочно нужно отдохнуть! Мы пойдем, декан Аркон, я о ней позабочусь! Она не в своем уме немного!

– Чего?! Да это Альм…

– На, вытри сопли, – Эр зажал рот своим шелковым платочком и буквально на глазах Аркона уволок, обхватив руками, на соседнюю тропинку, где, наконец, выпустил меня. – У вас делают прививки от бешенства? Что такого произошло? Альман взбесился из-за моего подарка или произошло что-то пикантное?

– Да, великий дух, мы встретились с низшим демоном!

Лицо аристократа вытянулось:

– Это даже интереснее, чем мои выводы. Предлагаю обменяться подробностями за чашечкой чая, – серые глаза заблестели знакомыми мне огоньками. – И как же в столице оказалось то, чего в принципе не должно быть в этой империи?

И мне хотелось бы знать, но ничего кроме вопросов в голове не было, а вот мой белобрысый друг явно что-то знал. Только вот делиться своими выводами на этот раз Латос не спешил.

– Что ты хочешь, князь? – прищурилась я, снова усевшись около его ног и смотря снизу вверх. Ему это доставляло какое-то особое удовольствие. – Слезы? Перхоть?

– В этот раз не угадала, – посмеялся Эр, протягивая длинными пальцами мне пряничек. Очень щедро, я вам скажу. Желудок сразу заурчал, поэтому я с радостью вцепилась зубами в сладкий десерт с начинкой.  – Притворись моей невестой.

Пряник вывалился изо рта, джем тонкой ниточкой застыл на губах. Эр нагнулся и с ухмылкой на губах, стер своим большим пальцем начинку, не спеша выпрямляться и с ожиданием смотря на меня.

– Я помогу тебе, – прошептал он. – Даю две минуты или иду к Альману сдавать одну землянку.

Естественной реакцией стал нервный смех. После предложения Эра, которое по существу было принуждением, захотелось выйти в окно. Я еще раз посмотрела в спокойные глаза блондина и, не увидев там ни единого намека на невменяемость, решила отодвинуться от парня. Последний стучал пальцами по подлокотнику в такт секундной стрелки настенных часов, отмерявших срок землянки на свободе.

– Неужели так сложно? – фыркнул блондин. – Я бы и думать не стал. Надеюсь, ты просто в ступоре от неземной красоты, с которой должна будешь соединить свою судьбу. Конечно, не по-настоящему.

Ага, только вот держаться за ручки и улыбаться придется очень даже по-настоящему. Встречаться с Эром сущее извращение над своей нервной системой. Представляю, как широко расползутся мои губы и засверкают глаза, когда Эр переплетет наши пальцы, по телу пройдет дрожь, будто засунула вилку в розетку. Держу пари, меня даже потряхивать будет. Великий дух, а если нам целоваться на людях придется?! Влюбленные ведь всегда это делают, в отношениях без страстных лобызаний не обойтись.

– Зачем тебе это, князь Латос?! – взвыла я, едва не зажмурившись от всплывшей перед глазами картинки языка, пытающегося побороть мой. Эти оральные гладиаторские бои только для особ с крепкой психикой, то есть не для меня. – Это слишком большая честь, боюсь, не достойна такой чести.

– Боюсь – ключевое слово, – видимо Эр прекрасно понимал, что творилось у меня в голове. – Понимаешь, Софи, ты идеальная кандидатура на роль моей невесты. Представить сложно, кто еще так же выведет из себя отца из равновесия! Зелмянка на престоле Оминора – это настоящий кошмар для нашего правителя, только сумасшедший позволит править великим народом северных эльфов рабыне!

Я нервно сглотнула, представив, сколько ненависти получу еще от одного народа.

– Эр, а меня не попытаются ликвидировать?! – глаз все-таки дернулся, готовясь станцевать ламбаду. – По-моему, с родителями лучше ладить, тем более у него есть другие претенденты на престол…

–  Есть, но я лучший их них, и все это прекрасно понимают, – махнул рукой самолюбивый эльф. – А на счет себя не волнуйся, детка, пока мы вместе, никто тебя и пальцем не посмеет тронуть. Иметь во врагах наследника означает очень короткую жизнь и смерть, настолько мучительную, что страх перед ней заставляет отказывать правителю.

– Ммм, – промычала я, судя по всему лучше согласиться, а то этот белобрысый закатает меня в асфальт или брусчатку.

Лучше лобызания, чем асфальтоукладчик! Ох, Софи, ты в детстве хотела выйти замуж за принца, но надо было точнее формулировать желания, а лучше составить спецификацию на принца. Жаль, дедушка мороз не предусмотрел опросных листов на характеристики подарков! Теперь приходится радоваться тому, что есть в наличии – князь Латос!

Так, подождите, Эр – аристократ, я – землянка. А единственное, что известно – мы выходим замуж за аристократов не понятно для чего! Может, эльф раскрыл эту тайну и решил воспользоваться ситуацией, а противостояние с отцом лишь отговорка?!

– Эр, это ведь не то о чем я подумала?

– Откуда мне знать? – парень наклонил голову и сощурил глаза. – Я мыслей других читать не умею.

– Зачем тебе злить отца? Ради веселья? – с вызовом посмотрела на князя. – Или ты понял, что тебе нужна землянка!

Секунда. Другая. Эр смеется в голос, запрокидывая голову назад. Кажется, я ляпнула очередную глупость. Да, Софи, тебе прямая дорога не в невесты, а в шуты.

– Мой уважаемый батюшка, – издевательски произнес Эр, отсмеявшись, – приволок во двор на отбор с полсотни невест. Он хочет заставить меня жениться на одной из них, скорее всего на той, которую сам одобрит, поэтому великий смотр проводится без виновника торжества, то есть жениха. Знаешь, это оскорбительно. К тому же все девушки до ужаса скучные или глупые, я со всеми знаком с самого детства.

– Да, то ли дело я, – очередной нервный смешок сорвался с губ. Точно надо идти в шуты. – Круглосуточное веселье.

– Именно так, Софи, с тобой интересно проводить время, особенно исследовать уникальный биоматериал.

Такого комплимента я никогда не слышала, но что-то сердце не дрогнуло, а вот глаз еще как! Видимо, даже в глубинах сознания объединение с Эром воспринималось как очередной сумасшедший поступок, не имевший ничего общего с разумным решением. К тому же, если по кампусу поползут слухи (а они поползут без всяких «если»), армия фанаток князя сживет меня со свету быстрее Керона. Вот весело будет, когда еще и Альман узнает! На этой мысли все внутри задергалось, а пята точка загорелась, предвкушая приключения. Сразу вспомнился тот случай с Эром в постели и взгляд Раймонда, глядя в который, жить не хотелось. Пожалуй, это весомый аргумент послать Эра к низшим демонам.

– Знаешь, князь Латос, – прошептала я, глядя на него исподлобья, – думаю, что в роли землянки я проживу в этом мире все равно больше, чем в роли твоей девушки. Можешь сдать меня Альману.

– Потрясающе, Софи, его ревность пугает тебя больше, чем смерть, – покачал головой Эр, наклоняясь ко мне. – Мне это нужно. Играть парочку будем в городе, а не в академии.

– Угу, а сплетни будут везде.

– Друзьям нужно помогать, кера Софи, так что подбирай красивое платье с туфельками для прогулки. Я уже получил разрешение на выход из академии, – Эр изящным движением извлек два пропуска из кармана пиджака. Вот же гад, сам уже давно решил. – Психологический эксперимент показал, что ты боишься Альмана.

– Америку открыл!

– Как мужчину, которому хочешь понравиться.

Эр смотрел грозно, улыбка моментально исчезла с его лица, сменившись на оскал. Казалось, он готов одним рывком вцепиться нашему куратору в горло, в его серых глазах плескалась кровь – красные вкрапления то и дело вспыхивали на радужке.  Я даже помотала головой, отгоняя это видение. Как же сложно понять этого эльфа, его ненависть по отношению к магу…

– Я знаю, что он не тот, в которого можно влюбляться, – произнесла скрипучим голосом, звучало совсем не убедительно, но Эр отмер. –  Для справки, кер Латос, друзья обычно просят, а не принуждают шантажом.  И раз мне не отвертеться, рассказывай уже, что знаешь про нападения в городе.

– Начнем с низших демонов, которые вам встретились, – полуулыбка не сходила с его губ, а я слушала, уставившись широко раскрытыми глазами на эльфа. Казалось, его забавляло выражение моего лица, и от этого он странно улыбался, будто пытаясь скрыть этот факт. – Появления этих существ происходит все чаще, жертвами становятся маги, что объясняется гастрономическими пристрастиями демонов. Они живут за счет магии, которую могут найти. Думаю, об этом ты уже прочитала в книжках, как и о запрете их вызова. Существует лишь несколько колдунов, способных провести ритуал вызова и подчинения демона. Знаешь их?

– Нет.

– Все, так или иначе, связаны с правящей властью: кто-то управляет городами, кто-то возглавляет советы в захваченных территориях, а кто-то работает непосредственно в органах власти. Всего две семьи независимы, но они подписали бумаги, отказываясь от предоставленных привилегий, – усмехнулся Эр. – Сложно найти предателя, когда за всеми установлена слежка, к тому же каждый обласкан императором. Только дурак станет рисковать своим положением. Но ведь это кто-то делает, чтобы подорвать веру в силу монарха. Что за создание может предложить больше, чем император?! Жертвы есть, но никто из правящей семьи не пострадал, значит, это не покушение, а лишь способ воздействия. Вопрос, кто и ради чего так сильно рискует?!

– А действующий император действительно не может ничего сделать, чтобы предотвратить нападения?

– Думаю, он боится случайно умереть.  Но даже, если император рискнет, в лучшем случае сможет изгнать демона на время, но никак не запечатать ему вход в наш мир. Это существо соткано из древней магии, которая подчиняется хозяину, только он управляет ей. Единственный способ победить – обезвредить того высшего мага, который рискнул нарушить запреты. Все упирается в поиск предателя, – Эр откинулся на спинку кресла и, глядя в окно, довольно произнес. – Плох тот правитель, который не просто допустил появления крысы под носом, но и не может ее найти. В результате этого гибнут хорошие маги, ничем хорошим это не может закончиться, кера Софи. Император будет вынужден принять условия этого предателя, какими они ни были, если его верные псы не найдут того раньше.

– У тебя есть подозрения?

– Я не живу при дворе, Софи, и даже в качестве гостя там не был, а вот профессор Альман, – звучало издевательски, – и профессор Диркан как главные защитники правящей семьи завсегдатаи этого места. Но в данный момент они здесь.

Я вспомнила найденную магическую фотографию, где Альман улыбался принцу. Все пазлы постепенно складывались пока что только по краям картинки, но уже появлялись первые очертания изображения. Эти двое раскрывали преступление. Возможно, дело не только в землянке.

– Почему они выбрали академию?

– Потому что дети всех высших магов учатся здесь. Без исключения. Через детей неплохо можно воздействовать на родителей, – эльф скривился, поскольку сам оказался под колпаком в этом учебном заведении. – И вишенка на торте – Керон сам под подозрением. Он давно пытается возглавить Совет при императоре, чтобы получить побольше власти.

– Зачем она ему? Разве старичок не собирается на пенсию?

– Ему еще жить и жить, – посмеялся Эр. – Вообще, он всегда вел себя осторожно, уважительно, без агрессии даже когда получал резкие отказы в своих просьбах. Действующий правитель достаточно холоден к ректору, зато вот наследник его обожает. Керон специально для Вильмонда сделал исключение и разрешил обучение без посещения Академии. Определенно, ему хотелось бы видеть на троне этого парня, но тот сердобольный и вряд ли простит такое количество жертв даже своему главному учителю. С другой стороны, Керону есть что терять, а затраты несопоставимы с выгодой. Возможно, стоит искать богатеньких лордов, которых в прошлом сильно обидели и ограничили. Как думаешь, Софи?

– Не знаю, Эр, но мне кажется, ректору хватит проблем с пропажей землянок. Оставим поиск преступника профессору Альману, пусть ищет предателя всеми доступными способами. Мне далеко до дворцовых интриг, – улыбнулась я, хотя сама сжалась в комок. Угроза была направлена на императора, но умирали обычные создания.

Страшен тот маг, который ради давления на правителя с такой легкостью нарушает закон и лишает невинных магов жизни.  Зачем? Почему тогда до сих пор не предъявил никаких требований?! Не совершил покушения на императора, если прекрасно знал, что тот неважный маг?! Это не главный игрок и его цель лишь запугать.

– А про меня ты что-то выяснил? – спросила я, вспоминая, сколько времени блондин провел в своей лаборатории.

– Да, Софи. Я думаю, что ты настоящий живой артефакт, – выпалил эльф, а потом, хлопнув по плечу и поняв, что я еще не впала в прострацию, пояснил. – Понимаешь, артефакт – это некий объект, заряженной силой. В принципе ее можно использовать по-разному, но эффективнее она будет работать только по назначению. Судя по показателю затрат энергии, то есть расходу силы на действие, твоя магия настроена именно на перенос.

– То есть я отличаюсь от всех жителей этого мира?

– Да, потому что основная функция твоей магии – функция проводника, а не создания заклятий. На перенос она затрачивает в несколько тысяч раз меньше энергии, чем на заклятия импульса, что делает тебя практически вечным проводником. Интересно, это только твоя особенность или всех землянок? В любом случае это поразительно!

– Да, очень, – без особого энтузиазма ответила я. Никогда не думала о чувствах переходников к розеткам, а теперь стала им немного сочувствовать. Как-то не радует перспектива быть ожившим предметом. Портативность, конечно, абсолютная, но на этом плюсы заканчиваются, меня ведь и кормить надо, учить, лечить. – И куда  эту магию я направляю?

– Раз ты артефакт, то должна передавать силу хозяину. Расширить свой источник ты не можешь, так как это нарушило бы законы магии, посему кто-то должен ее впитать.

– Но в прошлый раз она куда-то делась! Не могла же она рассеяться, пройдя насквозь! – начинала нервничать я, потому что не понимала происходящего. Неизвестность пугала еще больше, чем угроза смерти.

– Да, я тоже так думал, но ты не нейтрализуешь ее, это подтвержденный факт. Есть гипотеза, что ты можешь переводить ее в некое пространство, где не требуется поддерживать равновесие. Нужны еще исследования, – с удовольствием произнес Эр, поглаживая меня по голове, я на всякий случай отодвинулась.

– Замечательно, князь, но разве я не должна переносить любую магию?

– Наверное, должна, но ведь не сразу все получается, – вздохнул Эр и снова выпалил без предупреждения. –– Возможно, ты бракованный артефакт!

– Спасибо, умеешь подобрать слова… И зачем бракованный артефакт кому-то сдался? Разве мы не должны быть полезным? – самой противно рассуждать о себе как о предмете, словно я веник какой-то. – Какой смысл аристократам брать в жены сломанный артефакт, а Керону бегать по кампусу с требованием немедленно достать землянку?

– Зря сомневаешься. Это может быть важный эксперимент, возможно, императорской семьи. Иначе, как объяснить такое внимание от ректора и Альмана?

– По себе других не судят, Эр. Если ты чокнут… – я покашляла под пристальным взглядом серых глаз, – любопытный юный исследователь, то это не значит, что другие такие же.

– Я наследник и больше тебя знаю о мыслях правителей, – а потом подытожил. – В общем, на данный момент я в тупике. Нужно больше времени для наблюдений и анализа.

– Придется довериться тебе, князь Латос, выхода нет. Продолжай работать над этой проблемой, а я постараюсь запомнить все странные вещи, происходящие с магией.

– Правильно, Софи, – коварно усмехнулся Эр, сверкнув своим ледяным взглядом. Правда, порой мне казалось, что у князя вместо души встроенная морозильная камера… для хранения биоматериала, конечно. – У каждого есть своя функция, моя – исследовать, твоя – угождать мне.

Я не удержалась и закатила глаза. В этом мире существует способ поставить наглого аристократа на место? Посмотрела исподлобья на блондина и поняла, что нет. Если только поднести зажженную спичку к лаборатории или к шелковой пижамке, то можно увидеть скупую слезу на щеке… Но пока только на моем лице застыла кривая улыбка, достойная фильма ужасов.

– Вот так улыбаться можешь только Альману, – Эр легонько хлопнул мне по щеке, а потом смял мои щеки в своих пальцах и провел пальцем по пухлым губам. Я дернулась в сторону, не ожидая нежного прикосновения, но у князя были свои планы. – Привыкай, любимая, к ласкам лучшего мужчины в твоей жизни.

– Что я сделала такого, если это лучшее? – сорвались с губ слова, возможно последние, потому что в следующую секунду Эр выкинул меня в окно. Серьезно. Этот тщедушный с виду тип с легкостью швырнул меня в открытую створку!

Да, было невысоко, а на физподготовке нас научили быстро ориентироваться в пространстве, сразу хвататься за выпирающие части здания, группироваться для правильного приземления и подключать защитную магию, спасающую тело от серьезных травм. Я постаралась сделать все зависящее от меня в этой ситуации, чтобы сохранить ценную для этого мира жизнь – сгруппировалась в комок и спикировала мягким местом на стог скошенной травы, произнося главные защитные заклятия, (увы, не мысленно, а вслух) – материлась на Эра, выглядывающего из окна. Потом сорвала подорожник и прилепила на ссадину, зияющую на ноге.

– О великий дух, какие отвратительные манеры! – смеясь, произнес Эр, удобно усаживаясь на подоконнике, аки Рапунцель, осталось только волосы перекинуть через плечо. – Так ты меня любишь?

– Да я тебе покажу свою страсть, только дай возможность! Ненормальный! Я могла расшибиться из-за тебя, тиран! Белобрысый зазнавшийся сноб! – злилась я, потирая свою спину и вытрясая солому из головы. – Тебе известно, что такое дверь?!

– Ты меня оскорбила.

– И ты решил убить?! Сумасшедший! Знаешь, князь Латос, мне плевать кто ты такой, я могу постоять за себя и выдрать твои белоснежные волосики, как лопушки из земли! Понятно?!

– Конечно, – усмехнулся Энлаэль, соскакивая с подоконника и оказываясь в считанные секунды передо мной, стоя по колено в засохшей траве, довольный, как никогда. Глаза сияли сильнее солнца, а на губах блуждала коварная улыбка, когда рука намертво вцепилась в плечо, не давая мне отступить ни на шаг. – Приведешь свои угрозы в исполнение?

– С удовольствием… – уже не так уверенно шепнула я, чувствуя мороз на коже.

А затем я окунулась с головой в пургу, потому что угрозу привел в исполнение сам Латос. Этот наглый беспардонный тип меня целовал на глазах у всех любопытствующих, которых привлек мой крик! Мама! Лобызания слишком быстро пришли в мою жизнь, спустя каких-то пять минут начала липовых отношений! Поняв, что князь уж больно увлекся первым поцелуем, совсем не похожим на целомудренный, я попыталась вырваться, но Эр держал крепко. Это что такое?! Будто мои губы пристыли к его! Вы когда-нибудь зимой лизали качели во дворе?! Так вот, Латос – качели, которые никак не желали отпускать мой язык и еще решили покрутиться!

– Ты меня будто в детство вернул, – произнесла я, когда этот тип все-таки решил прекратить испытание. – О нас теперь пойдет слух по всей академии!

– А кто в этом виноват? – пожал плечами князь и неспешно направился обратно в общагу, а перед ним расступались толпы керов, зато потом они оборачивались и смотрели своими круглыми глазами на меня.

– Без комментариев, – крикнула я и бегом припустилась с места преступления. Да, да, именно преступления совести, которая ретировалась и отказывалась испытывать чувство вины! Потому что поцелуй уже казался не таким отвратительным…

– Чего пылаешь, как яблочко из печи? – зоркий глаз Эллы сразу заметил мои красные щеки и смущенный взгляд. – Целовалась? А?!

– Нет…

– Ага, ври побольше! Как ты можешь врать своей лучшей подруге?! – ведьмочка насупилась и с силой впихнула мне в руки блюдечко с откусанным яблочком. – А это что?!

А на дне тарелки были мы, горе-влюбленные, которые очень даже страстно посреди стога сена в лучах солнца под красивую музыку предавались страсти. То есть Эр пытался изучить полость моего рта, а я пыталась отодрать язык от качелей. Великий дух, почему со стороны это выглядело так миленько?!

– С ума сошла?! – крикнула ведьма. – Дождешься, прокляну! Почему ты не сказала, что он твой парень?! Ты понимаешь, какие это проблемы?! Это ведь ко многому обязывает, даже меня…

– Элла, погоди, – помахала руками. – Это все неправда, он даже мне не нравится! Это же князь Латос, у нас сугубо деловые отношения, а вот это случайность.

Ведьма долго не хотела верить в тысячу аргументов и постоянно тыкала в экран, но все-таки смерилась. Подулась, правда, пару часов, но к вечеру попросила ее покрасить в новый цвет. Даже один поцелуй с князем мог избавить меня от подруги, что говорить об отношениях других… Остается надеяться, что «Академического сплетника» смотрят не все.

Зря надеялась. Уже на первом занятии Амо не посмела вякнуть, просто молча прошла мимо, хотя обычно отпускала парочку гаденьких шуточек. Благо, других любопытствующих в нашей группе не оказалось, и я уже начала радоваться избавлению от блондинки, пока не встретилась взглядом с Альманом. Он ни слова не сказал, когда прошел мимо, но в его глазах, которые мимолетно посмотрели в мою сторону, была такая гамма чувств, что становилось не по себе. Вряд ли профессор смотрит передачи про сплетни, но он точно был в курсе событий. Как говорится, жизнь его керов – его жизнь, а поцелуи с Эром явно внушали ему отвращение.

– Ваша форма оставляет желать лучшего, поэтому придется усилить подготовку, – после первой пары по теории нападения Альман строевой походкой расхаживал вдоль колонны керов. Мы держались из последних сил, стараясь контролировать свое дыхание, чтобы не быть похожим на паровоз. – Многих это может испугать, заставить злиться или ненавидеть меня. Милости прошу, пускай так, но вы должны научиться выдерживать колоссальные нагрузки. Вам кажется это неправильным?! Да, это так на любом другом курсе, но не на этом. Вы здесь, чтобы выполнять мои приказы, а не корректировать учебную программу.

Говорил он это, глядя в лицо Эндрю, но я знала, что слова были адресованы мне. Альман оставался хладнокровным, невозмутимым, что становилось невыносимо смотреть на его волевое лицо, особенно, когда внутри у меня все содрогалось от сказанных слов. Выполнять его приказы! Даже если велит умереть?! Он ­– непрошибаемая стена из железобетона, которую ни слезами не покорежить, ни словами разжалобить! Великий дух, Софи, что ты в нем нашла?!

– Вы готовы исполнять мои указания? – а этот вопрос он задал, глядя мне в глаза, и я закусила губу. Мне пришлось ответить «да» к его удовольствию. – Вы не должны забывать про правила, кера Софи, пока вы не научитесь думать правильно, мой голос – это ваш голос.

– Да.

– Вы же понимаете, что я прав?

– Конечно, – но сил смотреть ему в глаза не было.

Он не выглядел довольным, а я тем более. Злость настолько сильно сжигала изнутри, что я пропахала носом землю раз десять, пока мой голос, то бишь Альман, разрешил перейти к выполнению другого задания. Теперь все его пары слились в одно комплексное занятие под названием «Остаться в живых», после которого даже лабораторные Гугинуса не пугали. У нас просто не было сил бежать или кричать от вида внутренностей нечисти, что приводило к великому разочарованию преподавателя. Ходили слухи, что он даже написал жалобу на Альмана и отнес декану, но тот лишь пожал плечами и обещал разобраться, хотя у самого в глазах читалась безысходность.

В выходные Эр с трудом вытянул меня из кровати, за руку отволок в какой-то салон красоты, где из меня в очередной раз сделали чудо. Светилась, как яичко Фаберже. Ярче выглядел только князь Латос в своем белоснежном пальто, на которое даже бабочки садиться боялись. Пока шли по кампусу, я прикрывалась ладошкой, чтобы никто не разглядел во мне керу Софи, и молилась, как бы ни пришлось ехать в карете, инкрустированной алмазами с сопровождением Эттарийского симфонического оркестра.

– И куда мы идем красоваться? Ты меня по всей столице протащишь? – вздохнув, спросила я и взяла под руку Эра. Тот, кажется, назвал меня дилетанткой, заставляя еще плотнее прижаться телом к руке. – Не делай из меня влюбленную дуру, они ведь не твоем вкусе.

– Да, а вот такие как ты, очень даже, – усмехнулся Эр, видя мое покореженное лицо. – Пойдем, моя конфетка.

– Великий дух…

– А что? Мне нравится, называй меня великий эльф.

Я едва не упала на мостовую, перестав переставлять ноги от таких слов. Софи, нужно быть жестче и научиться отказывать всяким высокородным особам в их просьбах, а точнее приказах. За время нашей двухчасовой прогулки я пожалела о своем согласии раз сто, нет, тысячу, потому что на нас смотрели! Все были в курсе, что это Эр Латос, а я его зазноба, к которой он прилипал ничуть не меньше, чем она к нему! Было очень неуютно, даже страшно, будто недоброжелатели или соперницы вот-вот скинут мне на голову с крыши наковальню или подложат яд в пирожок. Мне виделись чужие тени в переулках домов, слышались чужие голоса, сменявшихся холодным тоном Эра.

– Все идет отлично, конфетка. С тобой очень интересно прогуливаться, – заметил парень, облокачиваясь на ограждения набережной. За его спиной бурлила река Лиль, а он запрокидывал голову назад, едва не касаясь кончиками волос ледяной воды, прикрывал глаза и слушал буйство стихии, ну и мои недовольства. – К повышенному вниманию нужно привыкнуть, потом тебе понравится. Серым мышкам всегда страшно выползать на людную площадь. Неужели так лучше называть тебя?

– Зато не слащаво, – поежилась я, оборачиваясь в беспокойстве и впервые не замечая никого вокруг, – кто поверит, что князь Латос в состоянии назвать конфеткой девушку?

– Двадцать предыдущих девушек? – посмеялся блондин, внезапно открывая глаза и с удовольствием смотря на мое вытянувшееся лицо. – Пугает цифра?

– Нет… Не думала, что существует столько девиц, отвечающих твоим завышенным требованиям, – теперь вытянулось его лицо, а вскоре появился знакомый оскал. Засмеявшись в голос, я побежала вперед, громко стуча каблучками по булыжникам. Он, конечно, без труда мог догнать меня, но почему-то этого не делал. – Его высокородие разучилось бегать?

– А ты забыла, с кем имеешь дело?!

Эр буквально влетел в мою спину, а я даже не обращала внимания на  его руки на плечах. Глазам своим не верю! Через стекло ресторана, у которого я остановилась, на меня смотрел профессор Альман, правда, сейчас его профессором язык не повернется назвать, потому что он сидел в окружении двух дам с выпирающими из корсета формами. Красавицы плотоядно смотрели на мужчину и не переставали говорить, постоянно поправляя на шее колье, стоимостью с хороший автомобиль. Не знаю, какие чувства одолевали Раймонда, а мне захотелось разбить витрину и хорошенько на него наорать. Это он говорил про приличия?! Или они исчезают, стоит выйти за границы кампуса?! И ведь ни капли стыдливости во взгляде!

– Пора тебя спасать, – от голоса Эра за спиной вздрогнула и, наконец, рассмотрела очертания наших фигур. Как давно князь обнимает меня за плечи?! А еще и шепчет на ухо?! – Пойдем отсюда, Софи, не будем выводить Альмана из себя.

Но судя по довольным ноткам в голосе эльфа, его заклятый враг уже был в бешенстве. И пусть позлиться! Но сдается, меня ожидает лишь дополнительная лекция на тему «сто причин не общаться с Латосом» и ограничения на выход в город. Хорошее настроение испарилось за секунды, на фоне довольного личика Эра мое походило на расплющенный копытом лимон.

– Не переживай, мы ведь имеем право быть здесь, – Эр ухмыльнулся, беря меня под руку и оттаскивая от злополучного заведения. – И все же мы прекрасно вместе смотримся, Софи. Место императрицы не обещаю, но в наложницы тебе путь открыт.

– Так себе комплимент, – фыркнула я, поправляя сбившуюся шляпку на бок. – Когда это испытание закончится?

Оказалось, нескоро. Нам пришлось посетить еще пару выставок, отобедать в ресторане, заглянуть в гости к какому-то старинному другу по совместительству главному сплетнику Милона. Я улыбалась приветливо, как только могла, а смотря влюбленным взглядом на Эра, представляла, как по одному вырываю его волосы, складываю один к одному и несу в общество лысеющих гномов. К вечеру это наигранно-довольное выражение застыло на лице, как штамп, мышцы свело, что уголки губ никак не желали опускаться. Эр сразу принялся записывать это явление себе в книжку наблюдений, а я придумывала очередную мелкую гадость. И ведь придумала!

– Мой великий эльф, – пропела я первый раз искренне за этот день, – твоей конфетке кое-что нужно в качестве награды за ее преданную безграничную любовь!

– Растешь на глазах, – Эр с любопытством смотрел на меня.  – Пойдем в ювелирный?

– О нет… Мой жених.

Дело было плевое, никто бы не обратил внимания и не впал в прострацию, кроме Эра. Все, что привычно для смертных внушает дикий ужас аристократам. Поэтому поход в магпарк стал настоящим испытанием для князя Латоса, особенно, когда я попросила купить мне леденец в обыкновенном ларьке и пойти сделать магкарточки.

– А ну улыбайся, мне тоже должны поверить, что ты жених, – ткнула локтем Эру в бок, тот с трудом выдавил из себя улыбку. – Больше искренности! Во взгляде должны быть чувства! Поверь, мои родители лучше ваших артефактов различают ложь!

В результате получасовых мучений на моих руках было десяток красочных карточек, где Эр с влюбленным и умоляющим взглядом прекратить это испытание смотрел на меня. Очень трогательно и красиво. Осталось только написать письмо родным, что в жизни все хорошо, я учусь в хорошем месте, мне ничто не угрожает, а рядом крепкое мужское плечо. Через неделю как раз будет возможность отправить на родину единственное письмо…

– Зачем тебе это, Софи? Они так волнуются за тебя?

– Нет, скорее, наоборот, – с грустью в голосе произнесла я, но не дала себе расстраиваться. Их тоже можно понять. Родители желают самого лучшего, и нет их вины в том, что представления о лучшем у нас расходятся. – Хочу, чтобы они не сомневались во мне. Конечно, угрозы в этом мире есть, но мне здесь действительно нравится.

Эр долго смотрел в мои глаза и улыбался. Молчание затягивалось, а вокруг загорались огни, в свете которых все казалось лучше, чем оно есть. Даже князь Латос.

– Я помогу тебе, – произнес он. – Керон может проверить получателя, поэтому отправим письмо на Землю через Оминор. Это будет неподозрительно, ведь мы в отношениях, тем более ты представитель подвластного мне народа. У меня есть верные маги, которые помогут.

– Спасибо, Эр, – улыбнулась я. Стал ли он мне другом или до сих пор ищет какую-то выгоду? Этим странным взглядом, каким он все чаще засматривался на меня, смотрят на уникальный экземпляр женской особи или кого-то более ценного? – Почему ты помогаешь?

– Я тоже хочу разобраться в этой истории, Софи, – просто ответил князь и, не дав задать очередной вопрос, схватил за руку и поволок в сторону трехэтажного деревянного здания, влекущего светом синего фонаря у входа. – Я кое-что тебе не рассказал… Пока ты сражалась с демоном, я проник к Аркону в кабинет и смог вскрыть тот самый ящичек.

– Что?!

– Благодарить будешь потом!

– И не собиралась! Если ты мог проникнуть внутрь, зачем ты первый раз меня посылал?! Развлекался?! – если бы не спешили к этому зданию, всенепременно вцепилась бы в ворот Эра… или нет, уж больно он грозный был. – Ладно, спасибо тебе, князь.

– Так-то лучше. Между прочим, Софи, мне это дорого обошлось! Аркон узнал, что я был у него и, конечно, поинтересовался, с какой радости его искал эльф! Конечно, это с похищением трусов не сравнится, но…

Я сразу представила блондина, мнущегося перед Арконом, строго взирающем на него из своего кресла. И хоть Эру не свойственна робость, в этот раз на него напала оторопь, а сердце бешено застучало в груди. Кабинет. Он наедине с чужим деканом, нет, с чужим преданным слугой. Молчание нагнетало обстановку, взгляд Диркана было практически невозможно вынести, как и рвущиеся наружу слова, которые раз и навсегда должны разрушить все границы между двумя странами. Латос знал, что это перевернет всю его жизнь, спасет и загонит в новую ловушку, но с его губ все же сорвалось: «А я люблю вас»… А что?! Почему нет?! Диркан бы точно сразу отпустил Эра на волю, а сам пошел за успокоительным настоем. Пять минут позора, зато потом нас будут обходить стороной еще долгое время.

– О чем ты думаешь, Софи? – заметив мое перекошенное от рвущегося наружу смеха лицо, эльф встряхнул за плечи. – Приди в себя, что за веселье?!

– Эр…пф… а что ты ему сказал?

– Что хотел попробовать заниматься боевой магией! Понимаешь, Софи, как мне сложно было переступить через себя?! – я, конечно, покивала, дабы не обидеть эльфа. – Так что притвориться моей невестой это самое малое, что ты могла сделать для меня.

– Да, твои услуги всегда дорого обходятся, – буркнула я, уже устав быстро идти на высоких каблуках за блондином неизвестно куда. – Так ты нашел что-то интересное?

– Вполне. Там были копии личных дел землянок, Софи.

– И что там написано? – меня буквально затрясло от ожидания чего-то страшного, я даже остановилась посреди улицы и потребовала того же от князя. Он, вздохнув, развернулся и подошел ко мне.  – Немедленно расскажи все! Почему ты обрушиваешь на меня это неожиданно?!

– Хотел сделать сюрприз. К тому же не хотелось, чтобы ты весь день была на нервах, – спокойно пояснил он, смотря на меня ледяным взглядом. Казалось, внутри них плавилась магия, как тает лед на ладонях, неспешно, медленно растекаясь по телу… – Успокоилась? Знаешь, Софи, самое интересное я тебе уже рассказал. В содержании этих дел нет ничего интересного, любопытен сам факт, что в столе Аркона лежат незаверенные копии. Это значит, что он скопировал их для себя без ведома Керона.

– То есть на самом деле личные карточки находятся у ректора?

– Скорее всего, хотя вся остальная картотека у Диркана, – кивнул Эр. – У него было порядка пятнадцати копий из личных дел девушек, десять из них были отчислены по причине выхода замуж за лордов и переезда в их имения, судьба пятерых заканчивается на словах «отчислена за неуспеваемость».

– Значит, мы имеем пять неизвестных судеб, о которых что-то должны выяснить. Хотелось бы узнать, где они есть и действительно ли так плохо учились? На других факультетах, кроме боевого, практически никого не отчисляют! – топнула ногой, глядя в глаза Эру и неожиданно для себя вцепляясь пальцами в рукав. – Диркан тоже ищет землянок. Это расследование преступления или мы ему тоже нужны?! Ведь сам Диркан не может стоять за пропажей?!

– Только не начинай паниковать, Софи. Мы попытаемся все выяснить самостоятельно, насколько это возможно. Если нужно, пойдем обыскивать кабинет ректора, – Эр вцепился в мои плечи и хорошенько встряхнул. Он снова заглянул в мои глаза, и, почувствовав воздействие магического марева, окутывающего сознание, как сладкая вата, я отшатнулась. – Если не будешь нервничать, перестану давить магией. Идет? А пока пошли, у нас осталось мало времени, чтобы убедиться в пропаже землянок.

Я поспешила за Эром в деревянное здание, пугающего своей древностью и  кучей термитов, кушающих древесину в режиме реального времени. Под неприметной табличкой «Городской архив» скрипнула дубовая дверь, взывая к совести домуправа – ее петли истошно требовали смазки, а потрескавшийся лак отваливался от любого дуновения ветерка. Честно говоря, было страшно заходить в здание, казалось, от первого чиха крыша моментально рухнет нам на голову. Но на удивление внутри этого ветхого дома располагался огромный колонный зал с уходящими во тьму каменными стеллажами под защитными охранными сетками.  Ого, значит, снаружи была лишь иллюзия, которая отпугивала нежелательных посетителей от этого важного места. Эр разговаривал с каким-то магом в очках, обменялся с ним каким-то свитком и направился в бок, к винтовой лестнице, а не в центральный зал.

– Софи, скорее.

– Мы тут нелегально? – поспешила за ним я, едва поспевая подниматься по ступеням. Каменная кладка мелькала перед глазами, а от постоянных поворотов начиналась кружиться голова. – Это был твой друг?

– Марк надежный человек, теперь с правом на жительство в Оминоре, так что он нас точно не выдаст,  – усмехнулся Эр, толкая плечом заржавевшую дверь на чердак. Мне казалось, эльф взвоет, когда тонна пыли обрушилась на его идеальное пальто, а потом по рукаву нагло промчался паук. – У нас есть час, чтобы изучить документы с упоминанием этих девушек.

Как в фильмах про шпионов, мы надели перчатки, Марк принес поисковые кристаллы и артефакты, меняющие слепок ауры, и поиски начались. Комнатка явно использовалась очень давно, судя по магическим механизмам доставки книг.  Никаких голосовых вводов, только ручной с помощью магии, после которого образовывалась воронка-портал, откуда можно было достать книгу.  Эру все давалось играючи, я же вся взмокла от концентрации и от страха неправильно направить нить силы. Разок все же ошиблась и вместо свитка схватила за голову какого-то пьяницу из трактира, пообещала больше так не делать, а он – больше не пить.

Проблем с поиском не было, так как имена землянок практически не совпадали с эттарийскими. Исключением стала Ирина – на Лионоре оказалось порядке шести герцогинь Ирэн. Уже через сорок минут я с Эром нашли все упоминания о землянках, сводившихся к дате перехода, дате зачисления и датам выхода в город, у десятка девушек была еще дата отбытия из города для бракосочетания, а у оставшихся пяти – ничего. Они до сих пор не покинули города и даже не посещали его! Я знала, что это значило, и переглянулась с Эром. Странно, на эльфе лица не было, цвет его кожи стал настолько белым, что сливался с пальто…

– Они пропали из академии, – произнесла я вслух. – Неужели нам придется идти к Керону?

– Нам больше ничего не остается. Мы пойдем, Софи, только надо хорошо подготовиться.

Вот это заявление. Сердце пропустило удар, а затем припустилось галопом, ведь не каждый день такой шикарный мужчина признавался в особом интересе ко мне. Для полноты картины не хватало только лиричной музыки из сериалов с названием «Любовная любовь» или «Запретная страсть». Впрочем, если учесть злость Альмана, то гармоничнее звучала мелодия «Креминальных хроник».

– Какое же дело? – спросила резко, а сама едва сдержала рвущиеся наружу эмоции, этакая бабочка, которая изо всех сил билась о стекло. Только насекомое обычно стремится на волю, а я – до смерти услышать ответ. Софи, очнись, Раймонд так просто тебе улыбаться не станет. – Вы... переживаете за меня, потому что я ваша ученица? А может, за сохранность других учащихся, представляющих для академии большую ценность, которую я могу испортить своим пагубным влиянием?

Мужчина, кажется, был поражен таким разумным ответом девицы, стоящей перед ним в неглиже. Сколько скепсиса во взгляде и недоверия! Ей богу, в его голову лезут какие-то неправильные мысли на счет меня. Впрочем, я тоже напридумывала всякой любовной ерунды, стоило куратору сказать ласковое слово. Не думала, что когда-нибудь вспомню Костика, но он как-то изрек: «Умный мужчина не станет идти на поводу у страстей». Так вот, Альман давал поводы сомневаться в его методах обучения, а вот в своем разуме никогда.

– Вы сводите меня с ума, – с выдохом прошептал он, а глаза нагло сверкали в темноте.

– Понимаю, – вздохнула я, конечно, от меня столько проблем.

– Боюсь, вы не в состоянии понять, о чем я говорю, – Раймонд заглянул мне в глаза и сделал небольшой шаг навстречу, загораживая спиной свет фонаря. Темнота принесла страх с дуновением прохладного ветерка. Сразу стало так странно, я невольно поежилась, чувствуя рядом, но не видя Альмана. Зато его голос ощущался физически. ­– Даже не представляете, как меня выводит из себя ваша дружба с керами, не говоря уже о князе Латосе. Просто невыносимо смотреть. Я переживаю за вас, Софи, другие меня не так сильно волнуют.

Он просто ломает все мои романтические ожидания, вырывает с корнем мечты! Буквально в лицо сказал, что другие ученики не требуют пристального надзора, они не так безнадежны, как я! Частично могу согласиться с профессором, ведь далеко не каждая станет разгуливать по кампусу в ночнушке, бубня ритуальные песни под нос.

– Ответственный преподаватель так и должен делать, следить за непослушными керами.

– А мужчина?

Я замерла на месте, после резкого порыва ветер перестал дергать полы рубашки. Даже стихия офигела от вопроса, что обо мне говорить. А вдруг галюцинации??? Альман, реально объясняется в своих чувствах?! Они есть?! И это не только желание прикопать меня в парке?!  Через десять минут прослушивание, а в горле пересохло, щеки запылали, сознание превратилось в кисель.

– Слушайте, кера Софи, точнее Софи, – усмехнулся Альман, с каждым словом заставляя пылать мои щеки сильнее. – Не скрою, вы соблазнительна и хороша настолько, что отдавать вас другим не хочется. Не растрачивайте себя.

– Это вы мне? – В голове не укладывалось, Раймонд отдал предпочтение глупой кере, вместо герцогини из города? Тот магический поцелуй в комнате для него не прошел бесследно?!

– Ради меня, Софи, прекратите ваши похождения... Мне слишком завидно, что все это происходит не со мной, – Альман позволил коснуться моей руки, и я не смогла отстраниться. Велико было желание кинуться на шею мужчине, но остатки разума пока контролировали тело, запрещая ему бурно реагировать. Зато пользуясь темнотой, я без зазрения совести улыбалась во все лицо. – Ответите что-нибудь, Софи?

– Эээ... А разве куратор может такое говорить кере? – чистая формальность, мне было плевать, это все остатки разума доживали свой век.

– Ни в одном своде нет правила, запрещающего отношения между учителем и керой, – заметил Альман со смешком.

– Наверное, потому что до вас здесь работали ровесники Керона с внешностью Гугиноса. Потребности в правиле попросту не было, – нервно хихикнула я, пытаясь разглядеть в темноте глаза Альмана. Странное чувство появилось внутри, слишком нереальное, будто мечта сбылась, но за нее нужно заплатить…

– Так что ответите?? – мужская рука сжала мою крепче. – Вам же не все равно на мое мнение?

– Нет, далеко не все равно.

– Тогда не огорчайте меня, – Альман подошёл ещё ближе и, кажется, прислонился щекой к моей голове. – Пойдете к Латосу?

– Нет...но...

– Вы встречаетесь? Может, тогда самое время бросить его, ради лучшего варианта? – так легко попросил Аальман. – Неужели у вас до сих пор остались сомнения? Вы ведь не рискнули бы со мной играть чувствами?

Ветер вернулся и остудил мои щеки, возвращая на них жертвенную бледность. Теперь до меня дошел "великий" замысел Альмана! Разум устроил победные пляски, потому был прав: так просто маги не влюбляются и под луной в чувствах не объясняются. Софи, ты до сих пор наивный ребенок – дети верят в Деда Мороза, как ты веришь в искренность Раймонда!!! Он ведь снова играл, как на паре по соблазнению, чтобы узнать, насколько серьезен для тебя стал поцелуй и будешь ли ты покорна после этого!

Альман сказал, что зелье действует только при наличии неких чувств, а сейчас он просто проверил, насколько они сильны... Великий дух, теперь хитрую ухмылку с его губ не стереть, ведь он явно почувствовал жар, исходящий от пылаюющих щек!!! А что самое отвратительное, тот поцелуй стал для меня отдельным миром, теплом, перерастающим в пожар, потерей разума и готовностью жертвовать, ради настоящих чувств...Тех чувств, которые в жизни всегда были под запретом для девушки, живущей по заданному сценарию. 

- Как нечестно, профессор Альман, – произнесла я. – Вы прекрасно знаете, как мной манипулировать, а я не могу защититься. Обидно, ведь мы не на уроке… Забудем, мне пора.

Послышался смешок, мне вдруг показалось, что мужчина улыбнулся уголком губ, не сводя с меня своего пристального взгляда. Интересно, сколько в синих глазах было насмешки? Но лучше в них не смотреть, Альман наверняка владел гипнозом влюбленных в него девиц… Чтобы не наговорить лишнего и не разреветься от обиды, резко развернулась и побежала по тропинке, оставляя за собой трескающий звук каблучков об плитку.

– Не такое это и манипулирование. Я порой вне себя от ярости, – донеслось с вихрями ветра. Но я списала это на проделки водяных, шепчущих всякую ересь. Альман с его чугунной душой такое сказать не мог.

Этот коварный тип, локальный Дон Жуан, устроил мне такую встряску перед прослушиванием, моральную и физическую, что, стоило взглянуть в зеркало в фойе, сразу поняла, возьмут! А что?! Кожа белая, как чистый лист, глаза бешеные, готовые расплакаться в любую секунду, волосы взлохмаченные, а рубашка помятая, будто только с алтаря слезла. Ага, с алтаря своих ожиданий, где меня искромсали слова-кинжалы!

– Кера, вы на прослушивание? – спросил парень, представляющий собой смесь Дракулы и Егера: верх устрашал своей бледностью и синяками под глазами, а низ – обтяжкой лосин. – Желаете стать жертвой? Вам в четвертый кабинет.

– Спасибо… – кивнула я и потопала по направлению к аудитории, у которой толпились желающие поучаствовать в вечеринке демонов.

Здесь не было ни единой девицы (кроме меня, естественно), которая реально жаждала, лежа на каменном алтаре, застудить почки и подхватить насморк. Сплошная кровь с молоком, невесты, сытые, счастливые и не ведающие трудностей жизни. Страдания во взгляде ноль. Держу пари, на их факультетах нет ни одного противного преподавателя и ни одной первой пары в пять утра, а ритуал для них – элитная вечеринка, в которой круто поучаствовать.

Через двадцать минут наступила моя очередь, я зашла после шатеночки, драматично вытиравшей платочком пару скупых слезинок. Появление потенциальной жертвы в моем лице на пороге кабинета стало фурором, у отбирающей жертв комиссии сразу заблестели глаза.

– Кера… Софи, – прочитал парень интеллигентной внешности, поправляя очки в тонкой оправе и смотря прямо в глаза. Вылитый критик, судя по придирчивому взгляду и скепсису в голосе. – И что же вас привело к нам? Вы ведь светлый маг? Имеете понятия о темных ритуалах?

Я выдала всю теоретическую часть учебника, который несколько дней штудировала вместо подготовки к лабораторным. Только это не произвело эффекта «вау», девочки-демонессы даже рукой щеку подперли, такую же реакцию вызвало начало моей подготовленной речи… Парень, конечно, пытался проявить максимум уважения, в отличие от своих коллег, но едва не зевал. Понимаю, наверное, все так готовились, набрасали драматичные предложения, переписали из романов монологи героинь и пытались выдать их страдания за свои. Но у меня они настоящие! Я буквально с поля боя пришла на пробы, потерпев очередной провал!

– Какая это глупость, согласна. Мне плевать на ваши ритуалы, но душа требует тьмы. Почему? Потому что светлые порой ведут себя похуже вас, манипулируют, играют, обходятся жестоко ради собственного удовольствия, – я села на парту, которая изображала алтарь и игриво провела пальцами над пламенем свечей, чувствуя легкое покалывание. Кожа так сильно замерзла, что боль просто не ощущалась. – Впрочем, все началось с детства, за меня решили, кем я должна стать и что должна сделать, а отказаться не хватило сил. Знаете этот момент, когда пытаешься быть правильной девочкой, но вовремя не замечаешь, когда это "потерплю, ради близких" заставляет тебя наступть себе на горло. Радость становится мучением, капканом, из которого не выбраться. Когда я опомнилась,  поняла, что оковы нельзя снять, не разрушив всю цепочку связей с родителями, их друзьями, репетиторами, подысканным женишком, идеальным по всем показателям, кроме человеческих…

– И ты ушла?

– Да. Только тут меня вроде как хотят убить, использовать в личных целях, а некоторые жаждут заполучить душу. Думаете, у наших магов много света? О нет, некоторые сродни демонам. Встать в пять утра или пульнуть в одногруппника смертельным заклятием – мелочи, можно до последнего вздоха бултыхаться в болоте, пить зелья, терпеть оскорбления, и все равно продолжать ходить на занятия. Каждый день приходится бороться, потому что кое-кто желает сломать и физически, и морально. – ухмыльнулась я. – Хочется уже эти личности обламать.

– Слишком большая цена, ты в таком отчаянье, что готова заплатить собой?! – зловеще произнес парень, мурашки на теле проступили, еще бы за окном гром ударил, и я бы свалилась с парты от страха. – Ритуалы темных изменят тебя!

Великий дух, если бы не видела эти пафосные фразы в учебнике, сразу передумала быть жертвой. Все же какие демоны молодцы, так ответственно проходят к вечеринке-посвящению! Отборы устраивают, сценарии пишут, текст учат, взгляды свои страшные перед зеркалом отрабатывают (больно парень профессионально зыркает, я такое только у Альмана видела). Я обменялась с демоном (кстати, его звали Дэвид) взглядом, и тот протянул мне толстую книжечку в переплете из кожи.

– Изучи особенности ритуала, обязательно запомни имя верховного демона. Ждем тебя в эти выходные на капище, – улыбнулся Дэвид, но уж лучше бы этого не делал. Казалось, на меня смотрел мертвец, а из открытого рта должна вылететь летучая мышь или еще какая-нибудь тварь. – И предупреди домового о стирке.

Сначала испугалась, а потом поняла, что скорее всего испачкаюсь реквизитом. Покивала, поблагодарила демонов, получила комплименты от девчонок и счастливая до ужаса пошла спать в комнату. Элла снова что-то бухтела, мол, забыла про нее, вечно по своим делам таскаюсь, а о замужестве не думаю ни секунды. На следующее утро ребята поздравили меня с успешным прохождением отбора, их небывалое воодушевление сказалось на ходе занятия: носились резвее ветра, даже сумели побить рекорды прошлых лет, и главное, пребывая к финишной черте, всегда оглядывались на меня и делали какой-нибудь подбадривающий жест. Мило, конечно, но на лице Альмана четко отражался немой вопрос: «Что вы вчера с ними сделали, кера Софи? Это что, на зло мне?!»

Я едва выдержала этот день! Раймонд неустанно следил за каждым шагом и взглядом, брошенным куда угодно, хоть на столб, хоть на кучку глины, будто ожидая какую-нибудь очередную выходку. Вот оно мужское раненое самолюбие! Я была влюблена, но не желала покоряться, поэтому теперь вынуждена сгорать под пристальным взглядом, полным злости и неизвестного чувства, заставляющим чернеть синие глаза.

Выдержав испытания учебным процессом, вечером превращалась в книжного червя, изучающего ритуалы демонов. Ничего сложного не было: лежишь себе на камешке, разбросив руки, ждешь, когда жрецы прочитают заклятия, думаешь о тщетности бытия и плачешь девственно-чистыми слезками, пока демоны потрошат рядышком каких-то существ, чтобы окропить жертву кровью. Противно, но, во-первых, это будет реквизит, так что максимум меня обмажут малиновым вареньем и прихлопнут рядом пару ос, а во-вторых, после пар с Гугиносом вид крови пугать не может. Самым главным секретом ритаулом было то, что на минуту кинжал вручался жертве! Понимаете, на эти шестьдесят секунд я стану владельцем этих темных душ и должна буду собрать их темную кровь в кубок, чтобы потом испить, тем самым добровольно причислив себя к темным. В древнем варианте, в конце сего действа меня должны серьезно покалечить, исполосовать на лоскуточки, а потом воскресить с помощью силы верховного демона Аааолунекуоолара, но в современном мире это заменилось на нанесение временных тату хной с последующей попойкой в лесу.

Хотелось нервно засмеяться, но ком встал в горле, и я только хлюпала носом, медленно поднимая руки, чтобы прикрыть самые интересные места. Бровь Альмана изогнулась, а взгляд приклеился к моим неловким телодвижениям. Великий дух, сейчас все складывается против одной землянки. Пожалуй, не зря в академии ввели комендантский час. Спала бы в кроватке, а не стояла в комнате одного могущественного мага, скрывающим тайные желания… Раймонд благоразумен и не станет превышать свои полномочия. С чего вдруг ты снова думаешь о нем неправильно?

– Кера Софи, так вы хотите зачет по соблазнению? У вас есть все шансы, – чарующим голосом произнес Альман, делая шажок ближе и смотря в мои шальные глаза. Так, я до сих пор думаю, что Раймонд разумен? Прежде всего, он военный, учительская стезя лишь прикрытие… – Что- то вы долго думаете над моим предложением.

– Поставьте, – проскрипела, прислоняясь сильнее к двери и пытаясь сиюминутно научиться проходить сквозь предметы. Не получалось, зато…зато скоро у меня будет зачет по самому сложному предмету. Ура! Только что-то нерадостно, глаз дергается, а руки скребут деревянное полотно. – Тогда пойду схожу за зачеткой.

– Вы никуда отсюда не выйдите, кера Софи, – отчеканил Альман стальным голосом, и я нервно сглотнула. Чувствовала себя в ловушке, холод от мокрой ткани не шел ни в какое сравнение с поднявшейся внутри волной страха. – Не хватало, чтобы снова влипли в какую-нибудь неприятность! На моей памяти, еще не было такой керы, которая регулярно оказывалась в эпицентре самых ярких событий академии. Я могу на что-то закрыть глаза, вопреки инструкциям, но сегодня…

– Что вы хотите? – я замерла, глядя в глаза человеку, который в данной ситуации сознавал себя хозяином положения. Софи, готовься к самому страшному.

– А вы на все готовы?

– Не уверена… – прошептала, заглядывая с надеждой в глаза Альмана. Видимо, это был край его возможностей, и сейчас он не собирался сдерживаться. – Вам нужно… э… ну…

– Кинжал, – вдруг произнес Альман. Я с ужасом поняла, что до сих пор сжимала  ритуальный артефакт, а мужчина пялился не на бедра, на оружие.

Какое облегчение, выдохнула, а пальцы разжались. С легким звоном стали оборвались мои натянутые до предела нервы, изо рта все-таки вырвался мешок. Богатая фантазия нарисовала не те картины в голове, а может, подсознательно я ждала от мужчины ультиматума… Великий дух, куратор превращается для меня в болезнь эротического характера. Но ведь слова про зачет звучали из его уст,  и в них была недосказанность! Мне не могло показаться!

–  А вы что подумали? – издевательски спросил Альман, наклоняясь за оружием. От улыбки мужчина не удержался. Ему доставляло какое-то небывалое удовольствие смущать меня своими двусмысленными фразами.  – Любопытно, очень красиво и уникально. Не считаете?

– А? – продолжала нервничать я и едва слышала голос мужчины за стуком своего сердца. Это он о чем? Смотрит прямо в глаза, но имеет в виду кинжал? – Да. Любопытно.

– Мне тоже, – уголок губ приподнялся еще немного. – Придется у вас конфисковать оружие до выяснения всех обстоятельств дела. Вы в курсе, что кража артефактов других рас карается заключением сроком на два года? А участие в магических ритуалах без письменного разрешения ректора под надзором мага высшей категории – исключением с последующим лишением свободы до трех лет?

– Я не знала…

Еще и это! Да на меня шить дело можно, с виду маленькая беззащитная девочка, а на самом деле злостная нарушительница, которая то ворует трусы декана, то участвует в лесных оргиях. Поднять глаза на Альмана не осмелилась, ибо мой ответ привел его в неописуемый вопрос. Благородный мужчина в который раз не находил цезурных слов, а я стояла перед ним, как на казни в ожидании приговора. Белая рубаха, кровавые горошки на ткани, босые ступни, переминающиеся на полу в луже воды, чувство страха внутри долбится о грудную клетку – чем не преступница? Слишком быстро моя история в академии может закончиться, зато начнется другая, в стране авторитетов…

– Вы совершили преступление, не ведая того, поставили свою жизнь под угрозу без причины, выкрали артефакт, заставили волноваться друзей и меня… – произносил Альман, тяжело выдохнув в конце фразы. И чего он тянет с приговором?! Но я услышала совсем другое. –  Но вы после таких приключений умудряетесь быть удивительно соблазнительной, кера Софи. Держу пари, виноватой вы себя нисколько не считаете. Именно поэтому я хотел бы поставить вам зачет по своему предмету.

– А сдавать страже?

– Не думаю, что это хорошая идея, – улыбнулся Альман, убирая кинжал в шкаф у стены. Я не выдержала и улыбнулась в ответ, а потом осмелилась с грохотом упасть на кожаный диванчик. Нервы отпускали постепенно, разум осознавал всю ситуацию, и лежа лицом в подлокотник, я хлюпала носом и смеялась, пока знакомый голос не прервал эту истерику. – Кера Софи, возьмите.

Вот это у Альмана выдержка! Он даже не дрогнул, когда увидел мое распухшее личико в обрамлении пушащихся во все стороны волос. Пригладив их ладошками, пробубнив извинения под нос, собралась взять протянутое полотенце, но увидела под ним вешалку с рубашкой. Руку, как током ударило.

– Что вас смущает? – спросил Альман, не удержавшись от иронии. – Вас что-то может смутить?

– Но это мужская рубашка, – заметила я очевидную вещь. От одной мысли, что придется дольше секунды находиться в одежде Альмана, становилось плохо. Я только смотрела на вещь, а кожа уже горела. Мужчина же в ней ходил когда-то на занятия или на свидания… Эта ткань касалась рельефа его кожи… – Э, может, вы примените магию и просто высушите мое платье?!

– Переоденьтесь немедленно! – не выдержав, скомандовал Альман. – Заклятие просто разорвет тонкую ткань. 

– Может, у вас еще что-то есть?

– Свитер.

– Но он же тоже мужской!

– Представьте себе, у меня все такие вещи, – фыркнул Альман, начиная терять терпение. – Хотите сидеть здесь голой?!

– Рубашка – это прекрасно! – решила я, представив альтернативное развитие событий. Где-то глубоко в сознании, конечно, копошилась постыдная мысль выбрать вариант с заклятием и раздеться, но мое смущение затоптало ее.

Пока  переодевалась в ванной, Раймонд приготовил чай, этот с виду безобидный напиток, таящий в себе столько порочного смысла. Всегда считала вино напитком страсти  и запрета, но в этом мире заварка стала предвестником жаркого вечера. Прежде чем подойти к столику, я минуты две таращилась на чашку с напитком, приготовленным Альманом специально для меня. Очередное испытание вечера!

– Присаживайтесь, кера Софи, – произнес Раймонд, задерживаясь на моей фигуре. – Угощайтесь.

– Спасибо, – проскрипела я, присаживаясь подальше и прикрываясь пледом. – Вы меня как-то накажете?

– Я не изверг, – усмехнулся Альман, ведь сам не верил в эти слова. – Вас не накажу, но зачет не поставлю.

– Почему?! – я даже поставила чашку на стол. По-моему, это нечестно. Во-первых, он обещал, во-вторых, этот мужчина видел и до сих пор видит молоденькую девушку в сомнительном костюмчике. Его рубашка не похожа на форму академии от слова совсем.

– Не хочу отказывать себе в удовольствии видеть вас в день испытания, – усмехнулся он, выпивая залпом огненный напиток, который даже мне обжигал руки. Расплавленная лава, не иначе, не желала остывать, и я пила маленькими глоточками, слыша звуки дождя за окном. – Значит,  в тот вечер вы ходили на отбор жертв?

Плюх. Струйка изо рта вылилась обратно в кружку. Я знала, что без допроса не обойдется. Странно было надеяться на это. Глупышка Софи, ты еще радовалась Альману в лесу, буквально сама кинулась ему в объятия… Он только этого и ждал, ты ведь мечта для любого следователя. Сама сдаешься, приносишь улики, профессионально раскалываешься на допросах при малейшем нажиме.

– Ходила.

– Не мучить вас? – увидев мой поникший вид, вдруг произнес Раймонд. Чашку поменял и налил новую жгучую лаву, правда, на этот раз пододвинул поближе сахар. – Я все прекрасно понял, поэтому не стану расспрашивать о подробностях. Главное, вы сделали выводы и остались живы.

Небывалая щедрость, а заставить чувствовать себя виноватой, написать записку с признаниями, выдать своих сообщников?! Что с Альманом не так? Заварил нам какой-то странный чай?! Одно дело, когда куратор пытался допрашивать, но другое, когда просто наслаждался тихим вечером. Сначала стало неловко, потом губы сводило от спазма, все казалось подозрительным, будто всенепременно должно было произойти что-нибудь гадкое. Попьем чай, а потом откроется дверь, войдут стражи, закуют в наручники и увезут в городскую тюрьму.

Я провинилась, это факт. По всем предположениям, Раймонд должен глумиться, потирать ручонки от нетерпения, написать отчет в управление, грозить отчислением, орать или выдвигать любые условия, а он улыбался весь вечер. Хитренько, как лис, умыкнувший самую аппетитную курочку.

– Вы такой радостный, – заметила я, не выдержав гнетущего молчания, прерываемого раскатами грома. – Мне будет плохо?

– Нет, кера Софи, скорее интересно.

– О чем вы?

– О нас.

Умеет он ответить так, что на меня нападет ступор. Великий дух! Такие слова, будто из сериала! На алтаре нужно было оставаться. Чего я побежала оттуда, лежала бы отдыхала в свое удовольствие, стала частью темных сил. Кстати, а прохождение ритуала дает право перевода на другой факультет?! Какой шанс упущен!

– Не понимаю я вас совсем, – прошептала, на всякий случай, отодвигаясь от куратора. Как говорится, от греха подальше. – Намекаете, что моя жизнь в академии станет еще сложнее?

– Вы слишком подозрительны, – самообладанию Альмана можно было только позавидовать.  Он спокойно говорил со мной, будто вел лекцию. Его ничего не смущало: ни наличие полуголой девицы, ни принципы этики. У Раймонда был свой собственный мир, где он творил, что душе угодно. – Я ошибся в своем мнении о вас и просто признаю это ошибку. Это первый раз, когда я радуюсь неправильным выводам.

О чем это он? Что за ошибка на счет меня?! А! Вот к чему куратор спросил про отбор на ритуал… Правда, я не знала смеяться ли в голос или выйти через окно. Альман радовался тому факту, что его девиантная ученица с сомнительными ночными приключениями до сих пор невинна. Что позволите в этой ситуации ему интересно?! Самому совратить наивную дурочку?! О нет, профессор Альман, искусный игрок, этого я вам не позволю! Видимо, вся гамма чувств отразилась на моем лице поэтому мужчина тяжело вздохнул:

– Вы не понимаете моих мотивов, кера Софи. В который раз повторяю, что ни за что не причину вам зла.

– Уверены? Можете дать слово? – глядя в глаза, спросила у него. Впрочем, чего я ждала, если этот человек искал землянку. Долг есть долг, и в той игре, где мы окажемся без масок, будут другие правила. – Не стоит, профессор. Этого никто не может гарантировать.

– И все же керу Латосу вы верите больше, – заметил Альман, отодвигая от меня чашку сил и не давая возможности выкраивать несколько секунд для обдумывания ответа. – Я так страшен?

– Нет, но ваша манера, с которой вы общаетесь со мной… В общем, это общением назвать сложно.

– Хотите, чтобы я стал более обходительным?

– А вы уверены, что сможете? – усмехнулась я, сощурив глаза.

– У меня прекрасное воспитание и чувство меры, а еще самоконтроль. Поверьте, при желании я могу быть, кем угодно, – произнес самодовольно Альман, я едва удержалась от закатывания глаз. Вот это эго! – Мне ни к чему вас шантажировать или одаривать бессмысленными комплиментами, чтобы понравиться, но если хотите, могу вас поразить.

– Слышали, скромность украшает человека? – выслушав оду прекрасному себе, заметила я.

– А вы? – мужчина недвусмысленно посмотрел на мою обнаженную ногу, выглядывающую из-под пледа. – Видите, я беспокоюсь о вас. Вы ведь можете легко потерять голову от моего шарма.

Ого, так это он меня, оказывается, милостью своей одаривал! Герой! Спасал юное сердечко от пылкой любви. Согласитесь, не каждый мужчина сможет подать свои замашки в таком благородном ключе: я был жесток с тобой лишь, потому что не хотел лишний раз смущать и заставлять сходить с ума. Спасибо огромное, поддерживал меня в тонусе своими странными намеками.

– Хотите, чтобы я стал добрее? – провокационно спросил Альман, стрельнув своими чертовскими глазами.

– Не стоит, – ответила я, – оставайтесь собой, у меня есть иммунитет к невыносимому Профессору Альману.

Он засмеялся. После наших разговоров оставался привкус горечи, как от полночного чая. Конечно, скоро этот вкус исчезнет, но запомниться навсегда, как и слова, сказанные в этот вечер, как и вопросы, на которые никто не получил ответы, как и чувства, которым еще никто не осмелился дать название.

– Не понимаю, зачем вы изводите меня… – прошептала я,  – неужели больше делать нечего, как играть с керой?

– Глупо отрицать мое внимание к вам, Софи, – удивительно, что он услышал мой бубнеж и сразу же ответил без всяких ужимок. Сердце сразу припустилось, и я закрыла глаза, чтобы угомонить мои мысли – мои скакуны. – Доверьтесь мне, кера Софи, и игры закончатся. Это я могу гарантировать.

На что он намекает? Понимает, насколько это трудно сделать, но все равно просит?! По-настоящему, без всяких условий? Я смотрела в синие глаза, ощущая спокойствие, уверенность, которую этот мужчина мог создать в жизни. Он не так прост, Софи, если такой маг встанет на твою сторону, то появится реальная защита… Протянешь ли ему руку?

– Альман, открывай немедленно! У нас ЧП! – вместо моего голоса, куратор услышал ор с той стороны двери и нетерпеливый стук в дверь. – Страшное происшествие! Поднимайся!

Мы переглянулись, ибо вышеупомянутое происшествие не просто случилось, а сидело в комнате под пледом. Дверь дрожала, грозясь свалиться с петель, Диркан нервничал сильнее, и едва не свалился на ковер, когда Альман сподобился открыть. Наш прекрасный декан напоминал дрожащую на ветру струну и даже не сразу заметил мое наличие в комнате у своего коллеги.

– Ты не спишь, прекрасно, нам нужно немедленно идти! Керон в бешенстве! Не стой столбом, наши хотели сорвать ритуал! – тараторил Аркон, пытаясь вытолкать Альмана. Я просто смотрела на это и боялась проглотить чай. – Потерян ритуальный кинжал, поговаривают, кера с твоей группы его умыкнула! Ты понимаешь, что сюда могут вызвать стражей?! Плевать! Демоны уничтожат тут все, если мы его не вернем вовремя!

– Кхм…

– Здравствуйте, кера Софи, вас все ищут, – кивнул Аркон, на миг остановившись, а потом принялся снова толкать Альмана, сложившего руки на груди. Когда до Диркана дошло, он медленно повернулся ко мне и повторил. – Вас все ищут.

– Нашлась, – ответила я. – Одной проблемой меньше.

– Будешь чай? – спросил Альман, направляясь к чайнику, и с безмятежностью английского лорда налил в чашечку напиток. – Тебе, наверное, лучше зеленый, успокаивающий?

– ЧТО?! Ты уже в курсе и сидишь сложа руки?! – глаза Аркона сияли как луна в полнолуние, он смотрел на нас бешеными глазами и вцепился пальцами в шею. Он уже не струна на ветру, а, как минимум, в бурю. – АЛЬМАН! Это перешло все границы! КАКИЕ ОТЧЕТЫ МНЕ ПИСАТЬ КЕРОНУ?! Ты укрываешь зачинщицу?! А может, ты ей еще и помог выкрасть кинжал?! Как прикажешь все объяснить, чтобы снять вину с керы Софи и с себя?! А с наших ребят?!

Альман пожал плечами, боясь смотреть в глаза своему начальнику. Впрочем, это было не от стыда, а от смешинки в глазах. Честно говоря, не понимала этого веселья, ситуация же страшная, грозящая отчислением, увольнением, возможно, лишением свободы, а Раймонд улыбался, как мальчишка.

– Не понимаю твоего волнения, Диркан, – спокойно произнес куратор, – прекрати мельтешить и послушай. Ни одного из наших керов на настоящем ритуале не было, а на вечеринку демонов мог прийти кто угодно. Кинжал потеряли ученики чужого факультета. Кто из них сможет доказать факт кражи?

– Тринадцать демонов, которые составили детальный портрет керы Софи!

Я переглянулась с Альманом, но тот остался невозмутимым, точнее пытался остаться невозмутимым, а сам едва не смеялся, видя нервного Аркона:

– Одна девушка одолела в кромешной темноте кучку демонов? – пожал плечами наш куратор. – Нереально.

– Для боевого мага такого понятия нет, и ты это прекрасно знаешь, – резко ответил декан, начиная ходить вперед-назад. – Как мне все объяснять?! Ты понимаешь, что могут открыть дело?! Оно нам надо?! Обыски, пристальное внимание, допросы?!

Я замерла на месте, чувствуя надвигающуюся угрозу. Видимо Аркон нервничал не столько за факультет, сколько за себя самого и тайное расследование, что навевало на одну мысль. Эти двое коллег в академии инкогнито,  причем точно не на стороне Керона, раз боятся попасть под пристальный надзор ректора. Альман не врал, когда гарантировал помощь?! Может, в этом мире существует государственная  программа защиты землян?!

– Кинжал мы вернем, скажем, что взял я, – произнес Раймонд, бросив на меня мимолетный взгляд. Он ведь рисковал собой, но я  действительно была благодарна этому жесту, правда, до следующих слов куратора. – А у керы Софи есть алиби на этот вечер.

– Какое?!

Альман кивнул на меня, сидящую на своем диване, подмигнул пару раз, но сегодня Аркон был непонятливым и намеков не понимал. Раймонда, конечно, вся ситуация до ужаса веселила, будто от любых приключений внутри мужчины загорался огонек. Впервые я видела человека, у которого от грядущих проблем появлялся азарт вместо страха. Его настроение странным образом передавалось мне, и, поддавшись сиюминутным эмоциям, я решила подыграть куратору! Эффектно поднялась с дивана, откидывая в сторону плед ногой и присаживаясь на подлокотник рядом с Раймондом.

– Может, все-таки будете чай? – спросила я, видя открытый рот Аркона. Великий дух, мы доведем декана до инфаркта быстрее ректора. От взгляда мужчины не укрылись мои коленки, едва скрытые рубашкой друга.

– Что это такое?! – упавшим голосом спросил Диркан.

– Алиби, – едва удерживал улыбку Альман, мимолетом поглядывая в мою сторону.

– Такое на моем факультете я не потреплю! – блондин хлопнул по лбу ладонью. – Бедная девочка… Альман, вы тут реально…?! Нет, нет, не желаю знать подробностей, премии не жди! Уж лучше кража, чем это! Великий дух, избави от таких алиби!

– Из двух зол нужно выбрать меньшее, – согласно кивнул Альман, делая последний глоток. – Пойдем, Аркон, будем защищать своих учащихся до последнего вздоха, они много натерпелись в эту ночь.

– Вы что, на нас не злитесь? – спросила я, не веря, что Альман не собирался всех исключать. – Даже не накажите?

–  Накажу непременно для профилактики, но этот кинжал еще никогда не могли выкрасть из святилища. Так что вы сделали невозможное возможным, кера Софи, – усмехнулся куратор, протягивая мне свой плащ. – Наденьте, я провожу вас до общежития.

– Нет, нет и нет! – между нами вклинился Аркон. – Теперь я буду стоять на страже правопорядка и юных дев. Куратор Альман, вы идете на собрание, а я провожу керу до комнаты во избежание новых… алиби!

Раймонд скривился, но подчинился, оставив меня с деканом. Я думала, он начнет расспрашивать или успокаивать, но всю дорогу блондин молчал, идя сзади. Только под светом горящих фонарей нашего замка я увидела его задумчивое лицо. «До свидания», – только и сказал мужчина мне без всякого осуждения или сожаления. Ко мне у него вопросов не было.

Насколько можно быть счастливой от контрольной работы? До безумия, с которым Альман все оставшееся занятие смотрел на меня, до легкости пепла, что опускался на пол прямо под ноги. Цифры сами складывались, многоуровневые формулы возникали перед глазами, пока ручка выводила затейливые завитки Эттарийского языка. На губах блистала победная улыбка, а сердце учащенно билось от эйфории. Конечно, я потеряла свою свободу, зато вывела из себя куратора на глазах у всех. Сомнительное достижение для прилежной ученицы, никогда бы так не сделала, не осмелилась даже поднять глаза не человека, стоявшего выше меня… Но когда у тебя пытаются забрать свободу, подчинить своей воле, сдаваться без боя – это как предать себя.

– Держите, – лично передала исписанный расчетами лист, подождала пока все покинут аудиторию, косясь в нашу сторону, и спросила, смотря прямо в глаза своему кошмару. – Я могу приступать к своим обязанностям вашей помощницы? Или вы удовлетворены пояснениями?

– Жду вас у себя…

– В кабинете?

– В комнате, – Альман поднял на меня свой злющий взгляд. – Проверю, насколько вы были честны со мной.

Голос пробирал до костей. Раймонд не крошил мел в руках, больше не пытался поджечь бумаги, но внутри явно сгорал от захлестнувших эмоций. Великий дух только ведает, что творилось в голове у этого мужчины: то ли буйствовала задетая гордость, то ли зависть... Внешне мужчина оставался спокойным, но именно это его бесстрастное поведение напрягало больше всего. Я нервно сглотнула,  мельком подумав, что немного перегнула палку, Альман не тот маг, над которым можно так просо насмехаться.

– Когда мне приступать к обязанностям?

– Немедленно, – едва не рыкнул он, не глядя на меня. – Почему не торопитесь? Я разве сказал что-то непонятное?!

– Профессор, – я с трудом подавила смешок, – у меня еще три пары. Вы что, велите прогулять их?

Взгляд резанул не хуже клинка, обнажая душу. Мне вдруг показалось, что Раймонд узнал обо всех мыслях, о моей коварной радости и необычном наслаждении видеть его растерянным, о веселье, застывшем на губах за секунду до смеха. На миг сама удивилась этой смеси эмоций, даже испугалась своей же решительности и (о, ужас) начала краснеть, вспоминая какие подробности излагала в письме. Вот это пробирающий взгляд!

– Кхм… простите…– прервала безмолвие и осторожно посмотрела в почерневшие глаза мага, – так мне можно идти на занятия?

– Идите, но потом сразу ко мне. Поужинаете на новом рабочем месте, – скомандовал Альман, поднимаясь со своего места. Казалось, сейчас мужчина просто взорвется и вместе с дверью прихлопнет и меня. Я поспешила ретироваться, но вопреки всем ожиданиям, академия не рухнула, а ключ покорно повернулся в замке.

Ух! Вроде бы пронесло, остается надеяться, что Альман отходчивый и к вечеру не вспомнит о письме. Софи, ты сама веришь в это?! Я бы ни за что не забыла картины, нарисованные фантазией! Как бы ни пыталась убедить себя, что все будет нормально, нервная система готовилась к ответной атаке. Глаза чуть ли не каждую минуту смотрели на часы, отмерявшие длительность пары, а заодно и остаток спокойной жизни землянки Софи. Стрелки стучали набатом в голове, бубня: «скоро к Альману».

Раньше думала, что самое сложное в жизни это сказать отцу: «я не люблю физику и поступать на ядерщика не собираюсь», но сейчас, глядя в глаза Альмана, думаю по-другому. Язык не повернется прервать молчание словом «нет», ведь после этого за моей спиной явно рухнет стена академии… Судя по прищуру синих глаз, Раймонду в мысли уже закралось подозрение, что молчу я не от робости или скрытой радости, а от неловкости отказа. Он громко выдохнул, уперся рукой в дверной косяк, преграждая дорогу, будто я могла попытаться сбежать и произнес:

– Вы специально меня пытаетесь разозлить? – голос звучал спокойно, но я-то знала своим шестым чувством, точнее пятой точкой, Альман вышел из себя. Он все же сорвался, рыкнув. – Играетесь со мной, как и с мальчишками?

Правда была в том, что я совсем не играла, а лишь пыталась спастись от своих же чувств. Думай, Софи, тебе нужна весомая причина отказа. Не уверена в существовании во всей Эттарии оправдания «нет» свиданию с лучшим мужчиной в стенах это Академии, а возможно, и столицы. Честно говоря, саму себя ненавижу, но встреча с Раймондом сродни встречи дворянской дочки с комиссаром – рано или поздно меня отправят в казематы.

– Поймите меня, профессор Альман. Вы, несомненно, прекрасный мужчина, от которого захватывает дух. У меня было много возможностей убедиться в этом, – вспомнила свое многочасовое чтиво и не удержалась от цитирования некой Дары Ж. – Иногда, глядя на вас, в груди что-то сжимается, к горлу подступает комок, а на глазах…

– Кера Софи, я терпеть не могу лесть, тем более не вашего сочинения, – глаза неотрывно смотрели в мои.  Интересно, а принудить меня он может? – Не усугубляйте ситуацию.

Великий дух! Есть у меня одна мысль, как раз из разряда убийственных.

– Идти на свидание с другим мужчиной, вместо своего жениха аморально! На что вы меня толкаете, профессора Альман? На адюльтер?! – охнула я, посмотрев обиженно на куратора. С оскорбленным видом немного переиграла, будто из викторианской эпохи прямиком сюда попала. – Вы… не чтите институт брака?! Вам плевать на приличия?!

– Я, к вашему сведению, уважаю семейные ценности, кера Софи, – с нажимом произнес Альман, переходя от стадии злости к бешенству.

Понимаю, столько лет воспитания в пансионе благородных... точнее в армейской академии, а тут какая-то пигалица указывает на невоспитание человеку, который состоит из свода правил. Мои слова несправедливы, Альман хорош, истинный лорд и никогда не давал сомневаться в благородстве, но с другой стороны этот самый лорд охотно пялился в декольте некой мадам...

– Странная из вас невеста, кера Софи, – продолжал Раймонд после нескольких минут тяжелого молчания. Пока я предавалась размышлениям, он приблизился вплотную так, чтобы его разгоряченное дыхание могло касаться кожи. – Влюбленные не отказываются от встречи и не смотрят на жениха, как на палача. Складывается ощущение, что под венец вас поведут насильно.

– А это уже мое личное дело, профессор, вы любите контролировать наши жизни, но понятия не имеете о чувствах. Так вот, Латос хоть и не самый близкий мне человек, – поняв внезапную ошибку, запнулась я. Брови Раймонда сразу поднялись вверх. Ох, Софи, выкручивайся. – Все верно, он же эльф, он самый близкий мне эльф... И я уважаю его.

– И боитесь.

– Вы тоже не пушистый... – думала, Раймонд задохнётся от негодования, услышав, такое слово, но мужчина только громко выдохнул и, возможно, тихонько ругнулся. – Двойные стандарты у вас, профессор. За любого кера в моем окружении, корите, а сами при первой возможности на свидание зовёте...

– У кого ещё двойные стандарты, кера Софи!!! – сверкнул глазами, пытаясь утихомирить эмоции, срывающиеся магией с длинных пальцев. Маг, сжав руки в кулаки, пристально смотрел на меня, как я голодная ночью на котлету в холодильнике, и сгоряча выпалил. – Как с другими, так вы в пекло, а как со мной так даже... на свидание не хотите.

Многострадальный Аркон

Очередная попытка провести вечер в спокойствии была провалена с приходом Раймонда. На все мои причитания про поздний час, незваных гостей и, в конце концов, совесть, он просто махнул рукой и, расстегнув пару верхних пуговиц рубашки, упал в кресло. Мои возмущения перешли в крайнюю степень недовольства, когда этот тип, по какой-то причине числящийся другом, в приказном тоне велел принести ему ледяной воды. Либо он окончательно обнаглел, либо что-то случилось из ряда вон выходящее. Судя по шальному взгляду и тяжело вздымающейся груди – второе.

Я впервые видел его таким эмоциональным, обычно он походил на бесстрастный механизм с шестеренками вместо сердца и магией вместо теплой крови. На несколько секунд даже показалось, что он едва сдерживает себя, лишь бы не дать мне кулаком в лицо. Такое раньше было разве что в студенчестве, но сейчас причин для мордобития не существовало, но Альман грозился взорваться.

– И что произошло? – спросил я, протягивая пакет со льдом.

– Одна кера привиделась, хотела нестись к тебе, каяться в преступлении, – ответил Альман, сжимая руками лед. Тот с легкостью треснул в нескольких местах. Мои нервы скрипнули также.  –  Пообещай, что и пальцем ее не тронешь.

Я до конца не понял ситуации, но на всякий случай поднял руки. Подойдя к окну, легонько отстранил штору и увидел внизу петляющую от куста к кусту керу, то и доело оглядывающуюся по сторонам. Судя по всему, убегала она от Альмана, вопрос  только, почему он в таком возбужденном состоянии? Пока Раймонд всеми силами своей железной воли пытался прийти в норму, я молчал. Минут через десять облачко над шкатулкой засверкало молниями, извещая о поступившем письме. Интересно, кто пишет на личную почту декану. Очередная влюбленная девчонка? Они совсем страх потеряли.

Я с безразличным видом открыл бумажку, и вот как-то сразу поплохело. Где там лед, у Альмана?!

Меня трясло, от кожи раздавались такие же вибрации, как от трансформаторной будки. Я не могла понять, что сейчас произошло, произошедшее с трудом укладывалось в прежние рамки: Эр с его обеспокоенностью за девушек, рискующий своим здоровьем, ради моего спасения, Альман, рискующий своей безупречной репутацией, предавший принципы, ради… А кто б его знал, какую цель преследует маг! Я ему для чего-то нужна, для души или для тела, это определенно, только вот захочет ли он сейчас помогать или открутит голову, потому что я обманула, а потом сбежала! Что-то подсказывает, гореть мне в огне за эту случайную слабость Альмана. Только приготовилась безвольно упасть в кроватку, как  на столе засветилось облачко, громом с молниями возвещая о срочных сообщениях.

«Надеюсь, ты понимаешь, кому обязана свободой».

– Какой тонкий намек, – произнесла я, сминая письма от Латоса и Альмана. – Должна же я знать своих героев, а то вдруг не догадаюсь.

Утром проснулась от радостного визга Эллы, а когда разделила глаза, то уткнулась в два белоснежных букета роз. Сердце неприятно сжалось.

– А я говорила, что надо было идти на вечеринку! Не зря! – хлопала в ладоши Элла. – Вот это удача!

Еще какая. Меня ждет такая любовь, что аж страшно смотреть в завтрашний день, да и в сегодняшний не очень. Слабости нас закаляют. Но если у человека их никогда не было, а они вдруг появились, их либо безжалостно искореняют, либо усиленно берегут. Пока неясно, что решили мои герои, потому что один букет благоухал волшебным запахом приворотного зелья,  а другой сывороткой подавления воли…

«Зайдешь на завтрак?» – значилось в записках. Кажется, расплачиваться за спасение придется гораздо раньше, чем я думала.