– Прошу вас, поспешите! – Я в который раз нервно поправила платье и посмотрела на часы.

Опаздываю! Снова опаздываю…

– Девушка, я вам не гонщик, а простой таксист, – спокойно пожав плечами, ответил водитель. – Мы в черте города. Вот выскочим на трассу…

– Да-да, вы уже говорили. – Я взмахнула рукой, призывая мужчину к молчанию, и провела пальцем по экрану телефона, где как раз высветилось лицо Людки – нашей неугомонной старосты.

– Маш, скажи мне, что ты уже подъезжаешь! – с ходу начала кричать она. – Ну? Я жду!

– Подъезжаю, – соврала, кося глазом на ухмыляющегося водителя. – Еще буквально пять минут – и буду на месте.

– Мы ведь только тебя ждем, как всегда! Что ты за человек?! – продолжала разоряться Людка. – Сидим за накрытым столом и умираем с голоду. Есть у тебя совесть, в конце-то концов? Хоть на выпускной могла бы приехать вовремя!

– У меня обстоятельства, – вяло оправдывалась я.

– Как всегда, – вздохнула собеседница. – Предупреждаю, ждем тебя еще пять минут и начинаем праздновать. С тобой или без тебя. – И добавила шепотом: – Вадим с огромным букетом роз приехал. Шикарным. Везет же некоторым.

Я убрала телефон от уха и счастливо улыбнулась, несмотря на выволочку.

– Ну вот и трасса, – проговорил водитель такси, подмигивая мне. – Теперь считай, что приехали.

– Здорово, – кивнула я.

Порывшись в маленькой синенькой сумочке, купленной в тон к потрясающему вечернему платью, достала зеркальце и придирчиво рассмотрела свое отражение. Карие глаза сегодня особенно ярко выделялись на лице – не зря разорилась на салон, сама бы так накраситься в жизни не смогла. Темные волосы в виде небрежных локонов были разбросаны по оголенным плечам. Так и не скажешь, каких трудов стоило мастеру завить все эти кудри. А уж сколько лака туда ушло, страшно подумать – на ощупь они деревянные, хотя выглядело все вполне естественно. Магия, не иначе.

В ушах сверкали золотые серьги с топазами: их я когда-то припрятала от тети Марины. Только благодаря этой моей выходке осталось хоть что-то в память о маме. Все остальные украшения и наряды мачеха прибрала к рукам.

– Вы прекрасно выглядите, – вмешался в ход моих мыслей водитель. – Затмите сегодня всех. Выпускной, да?

Не сдерживая улыбку, кивнула. Закрыв зеркальце, взволнованно вздохнула в предвкушении предстоящего праздника. Вадим ждет меня с огромным букетом роз. Кто знает, возможно, сегодня я смогу преодолеть природную робость и позволю ему зайти дальше обычных комплиментов и намеков. Вот уже два месяца он увивается вокруг, но учеба была для меня в приоритете, поэтому я старательно не замечала его усиленного внимания.

– Далеко еще до ресторана? – нетерпеливо озираясь, в который раз спросила у таксиста.

– Минут пять, не больше. Сейчас направо повернем, мост проедем, и, считай, на месте.

– Замечательно. – Я приоткрыла окно со своей стороны и довольно зажмурилась от порыва ветра, тут же пробравшегося в машину.

Водитель свернул с трассы и, взглянув на меня, поинтересовался:

– На кого хоть учились? Что за профессия?

– На юриста, – ответила, не оглядываясь.

– Вот как! Это дело хорошее, с такой специальностью везде работа найдется.

Я улыбнулась, признавая его правоту. Да, теперь не нужно будет подрабатывать официанткой в ночную, чтобы оплатить учебу. Можно найти работу по душе, принять ухаживания Вадима, начать по-настоящему жить, а не существовать от зарплаты до зарплаты, тратя практически все деньги на оплату счетов за жилье и учебу.

Наслаждаясь счастьем, внезапно почувствовала, как машину кинуло в сторону, отчего я буквально подпрыгнула на месте. Больно ударившись головой и правым плечом, хотела возмутиться неаккуратным вождением, обернулась к таксисту и замерла от ужаса. За рулем сидело существо, весьма отдаленно напоминающее прежнего водителя: цвет кожи темно-красный, на руках когти, на голове рожки торчат.

– Ну чего опять? – раздраженно зыркнул на меня чертяка. – Почти приехали, сказал же.

– Мамоч-чка, – выдавила я, правой рукой ощупывая дверцу машины в поисках ручки. Вот и сказался стресс от экзаменов, недосып и недоедание.

– И что? – с интересом спросил черт. – Прыгать будешь прямо на ходу? Здесь тоннель временных пространств. Самому интересно, куда тебя вынесет.

Я – девочка понятливая. Сложив руки на коленках, изобразила на лице внимание и даже дыхание задержала в ожидании продолжения беседы.

Черт молчал. Время шло.

Я нервничала все сильнее. Облизнув вмиг пересохшие губы, хрипло осведомилась, стараясь подавить дрожь во всем теле:

– Далеко до ресторана?

– Теперь далеко, – самодовольно ответил водила. – В другом измерении. Но ты не волнуйся так – шеф тебя надолго не задержит. Скажи ему, что, мол, выпускной, все дела. Он понятливый, хоть и демон.

– Демон – это кличка? – спросила с какой-то отчаянной надеждой.

– Рехнулась? Азарду Малиховичу никто бы кличку дать не осмелился. Прибьет и не заметит.

Кивнула. Сама себе напоминала болванчика, но поделать ничего не могла. Совершенно спокойно повернулась и посмотрела в свое окно – ничего, лишь непроглядная тьма. В голове появилась спасительная мысль: если все это сон, то можно смело прыгнуть туда и проснуться уже в своей постели. Но подстраховаться все же стоило: с силой ущипнув себя за левое запястье, охнула, почувствовав острую боль. Стало по-настоящему страшно. Медленно повернув голову, вновь уставилась на водителя, пытаясь одновременно сделать три вещи: осмыслить происходящее, подавить рвущийся наружу истеричный крик и не сойти с ума.

– Чего? – Машина вильнула вправо, но быстро выровнялась. – Не отвлекай черта за рулем, бешеная! Не люблю, когда на меня так смотрят, – с курса сбиться могу. У меня-то магический резерв полный: помереть не даст в межмирье, а вы, люди, существа хрупкие. Или тебе жить надоело?

Качнула головой – не надоело.

– Слушай, – зашептала чертяке заговорщицки, – отпусти меня назад? Можешь даже на трассе высадить. Я никому ничего не скажу.

– Не выйдет, – краснокожий рогоносец указал взглядом на лобовое стекло, – приехали уже. Соберись давай. Все-таки на собеседование идешь.

– А? Кхм… – Поперхнувшись воздухом, сильно закашлялась.

– Бэ. – Водитель неодобрительно покосился в мою сторону. – Мы уже в Рейване. Через минуту будем в Демонической академии. Можешь пока прическу поправить. Азарду Малиховичу нравятся яркие женщины, может, тебя выберет из всех кандидаток!

– А если не выберет? – Я изо всех сил старалась говорить ровно, не показывая своего ужаса от происходящего.

– Тогда домой поедешь несолоно хлебавши.

Вот как? Замечательно – домой очень хотелось. На автомате поправив выбившиеся из прически прядки, расправила плечи и начала морально готовиться к диалогу с начальством водителя. Ни на какие собеседования я не записывалась, а значит, меня привезли по ошибке. Осталось дождаться извинений, как можно быстрее убраться из этого места и посетить ближайшую к дому церковь – исповедаться в кои-то веки.

– Выходим, – услышала я, разглядывая отражение в зеркальце. Стремительно повернувшись к окну, забыла как дышать: машина притормозила у лестницы шириной метров десять, по краям которой красовались каменные чудовища с крыльями, хвостами и волчьими головами. Да и само здание было огромным, поражало своей мощью и высотой – оно словно подпирало хмурое небо…

Хлопнула соседняя дверца – чертяка покинул авто. Я вздрогнула и тут же сжала зеркальце в руках, тихо проговаривая про себя: «Главное, не нервничать, не сквернословить, не паниковать, ничего здесь не подписывать и категорично настаивать на отказе от любой работы. Кем бы ни был этот демон-работодатель, он поймет свою ошибку и велит вернуть меня туда, где взял».

Оказавшись на улице, сразу почувствовала себя так, словно зашла в парилку, – здесь было невероятно жарко. Воздух – горячий и сухой – заставил поморщиться.

– Идем, красавица, ты вроде гулять еще сегодня хотела. – Чертяка поднимался по ступенькам и манил меня за собой. – Быстро дела уладишь по трудоустройству – и по домам. У меня тоже, знаешь ли, график есть.

– Конечно. – Опомнившись, подхватила подол платья и пошла следом. – Иду.

Массивные красные двери были отлиты из тяжелого металла, вместо ручки обнаружилось кольцо с головой дракона. Черт жестом попросил меня отойти и, дотронувшись до морды зверя, произнес:

– Открывай, свои.

Спустя несколько секунд одна из створок беззвучно открылась, и я снова поспешила вслед за водилой моего злосчастного такси, на ходу оглядываясь по сторонам.

Широкий холл, мрачные коридоры, высоченные потолки – все здесь поражало своими неимоверными размерами и давило морально, отчего становилось труднее дышать. Пол был выложен красной плиткой, стены окрашены в светло-серый цвет, на них висели картины с изображениями суровых мужчин и женщин, зеркала и огромные черные доски, на которых сами собой всплывали надписи: присмотревшись, поняла, что это были списки с очень необычными фамилиями. Все на моем родном языке!

– Потом картинки посмотришь, красавица, – поторопил меня черт, заворачивая за угол.

Я вспомнила о цели визита, перестала крутить головой и поспешила за своим нетерпеливым гидом. Он уже стоял у двери цвета темной стали. Табличка большими буквами предупреждала: «РЕКТОРАТ».

Только не это! Я и в своем-то учебном заведении такие места десятой дорогой обходила. «Не к добру, – вкрадчиво шепнул голос разума, – плохи наши дела, Машка…»

Черт тем временем, глядя на мою нерешительность (это еще мягко сказано – я в это время пятилась назад, обдумывая кражу чужого автомобиля), постучал костяшками пальцев в злополучную дверь, поймал меня за руку и буквально затолкал внутрь. Сволочь.

Тут я нарушила одно из данных себе обещаний: не сквернословить. Подняв глаза, увидела довольно-таки большую комнату с темно-серыми стенами и таким же потолком. На полу снова была красная плитка. Ни дать ни взять – склеп.

Куда идти дальше – вот вопрос. В наличии было две двери напротив меня и одна справа. Слева стояли два массивных красных стола и стеллаж. Впрочем, справа, у двери, нашелся еще один стол. Вот и вся мебель.

Между дверями впереди прекрасно вписался черный камин, в котором лениво потрескивал огонь. Веселенькое местечко.

– Тук-тук, – негромко проговорила я, не в силах пошевелиться. – Есть кто? Или мне в другой раз зайти?

Не дожидаясь ответа, дернула ручку двери и вновь неприлично выругалась: уйти не получилось.

– Девушка, – раздался женский голос за моей спиной, – вы на собеседование?

Медленно обернувшись, испуганно уставилась на платиновую блондинку в легком белом платьице с ромашками. На ногах у нее красовались желтые балетки, глаза озорно поблескивали.

– Ну допустим, – настороженно ответила я.

– Тогда вам сюда. – Блондинка грациозно приподняла ручку и указала на одну из двух дверей впереди, ту, что правее. – Мы вас только и ждем.

Подарив мне дежурную улыбку, она первой ушла в нужном направлении, оставляя меня наедине с мыслями о побеге через вторую дверь – там ведь должно быть окно?..

Глубоко вздохнув, подавила панику и, подобрав подол платья, пошла вслед за блондинкой, убеждая себя, что все будет хорошо.

И вот я в кабинете. На этот раз стены выкрашены в зеленый цвет и увешаны всевозможными грамотами, наградами, полками с книгами и статуэтками. В правом углу стоит огромный стол, заваленный документами. За столом восседает мужчина. Крупный рогатый мужчина в белой отутюженной рубахе. Рогатый не условно, а в прямом смысле! И он – не плод моего воображения (да, я снова себя ущипнула).

Нервно вздохнув, посмотрела на синеющее от щипков запястье и подняла взгляд на рогоносца. Он никуда не исчез, продолжая молча следить за мной из-под полуприкрытых век. Зрачки сливались с черными радужками, и оболочка глаз была не белой, а красной.

– Мам-мочка, – поздоровалась я.

– Азард Малихович, – приветственно кивнул мужчина. – Ну, проходите, Мамочка. Только вас и ждем.

Я смиренно прошла к большому, очень мягкому на вид дивану, обтянутому синей кожей, и уселась между двумя девушками: уже знакомой мне блондинкой с ромашками и черноволосой бестией в темной водолазке и джинсах.

Малихович не спешил нас знакомить: он разминал могучую шею, крутил головой влево-вправо, неспешно поводил могучими плечами – и только после всех вышеперечисленных действий принялся что-то искать на своем столе.

Немного помолчав, я неуверенно взглянула на своих соседок по дивану и все же решилась подать голос:

– Я прошу прощения…

– Прощена. – Рогатый снисходительно кивнул и достал-таки из вороха бумаг пухлую папку. – А вот и она! – радостно выдал он, открывая первую страничку подшивки. – Ну-с, поглядим, кто есть кто, раз все претендентки в сборе.

– Я – Ирма, – заискивающе улыбнулась дева в ромашках. – Племянница Ааргха Владленовича.

– Дальше. – Азард Малихович перевел взгляд на мою соседку справа.

– Тарина, – представилась брюнетка хрипловатым голосом. – Надеюсь на плотное сотрудничество.

– А у меня выпускной сегодня, – поделилась сокровенным я. – Меня по ошибке привезли. Нам бы побыстрее здесь все утрясти, а то, сами понимаете, праздник.

Малихович посмотрел на меня своими жуткими глазами и поджал полные губы. Кажется, я ему абсолютно не понравилась. Вот и славно: может, отпустит быстрее?

– С Земли, – спокойно пояснил рогатый, обращаясь к моим соседкам по дивану. У меня появилось стойкое ощущение, что мне сейчас поставили нехороший диагноз. – На фото вы другая, не узнал даже. Мария, так? В нашем мире нет такого имени. Что же с вами делать?

Немного помолчав, покрутила головой по сторонам и с сожалением убедилась, что последний вопрос был адресован мне.

– Ничего со мной не нужно делать, – насупилась я. – Домой бы только… – Подумала и добавила неуверенно: – В мой мир. Там уж я сама как-нибудь…

– Представляйтесь всем Миратой, – как ни в чем не бывало выдал Азард Малихович, даже не заметив моих неловких попыток бунтовать. – И контракт будет уже на новое имя.

– Какой еще контракт?! И я вообще-то двадцать два года уже Мария. Привыкла, знаете ли, – возмутилась, позабыв про страхи от подобной наглости.

– Отвыкайте, – посоветовал этот нехороший мужчина демонической наружности.

И так он произнес это слово, что я сразу решила не спорить. Ну его! Пусть зовет меня как хочет, лишь бы домой отпустил.

– Так вот! – Демонюка немного повысил голос, привлекая внимание нашей тройки. – Обычно собеседования проводит мой заместитель, но сегодня на кону особые должности. Да и случай особый. – Пауза и веское: – Что мне очень не нравится, но, увы…

Как бы в доказательство вышесказанного нас поочередно окинули неприязненным взглядом. Мы прониклись: брюнетка сразу сникла, блондинка сильнее расправила плечи, выставляя вперед грудь, прикрытую яркими ромашками, ну а я саркастически хмыкнула: тоже мне огорчил! Не нужны никому ни его приятие, ни его работа, ни одобрение. Скорее бы здесь все закончилось и по домам отпустили.

Малихович, словно уловив ход моих мыслей, разочарованно покачал головой, поправил ворот рубахи и снова вернулся к своим бумажкам. Пока он перебирал документы, листал их и перекладывал с места на место, мой взгляд случайно наткнулся на его лапы. Именно лапы! Руками их язык назвать не поворачивался. Огромные пятипалые с черными длинными когтями. Не столько человеческие, сколько звериные.

– Чертовщина какая-то, – выдохнула я, не в состоянии сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Да, чертей у нас в штате много, – как ни в чем не бывало подтвердил невероятную догадку кандидат в мои работодатели, – хотя, по сути, они просто демоны низшего ранга. А вот вы – чистокровный человек.

Девчонки рядом со мной слаженно выдохнули и уставились как на неведомую зверушку.

– Э-э-э, а вы, что же, не люди? – стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, без дрожи, уточнила я, мысленно скрещивая пальцы и надеясь на чудо.

– Ты в своем уме? – вскинула брови брюнетка. Ее глаза начали менять цвет с коричневого на черный, захватывая белки. Зрелище не самое приятное, особенно учитывая то, насколько близко мы сидели. – Я демонесса!

– Чистокровная? – уточнила на автомате.

Тарина зло ощерилась, и рядом с моим лицом появились острые клыки.

– Не твоего ума дело, – зашипела моя новая знакомая, демонстрируя внушительный такой оскал. Меня с дивана словно ветром сдуло – не то чтобы я трус, но необычная челюсть этой пиявки меня пугала.

Хотела примоститься со стороны блондинки, но та демонстративно сложила на коленках руки с неестественно выросшими коготками, намекая – она не будет рада соседству.

Не собираясь рисковать жизнью, я решила сменить место дислокации. Громко цокая шпильками по плитке цвета оливы, подошла к креслу рядом с Малиховичем и вольготно устроилась там, максимально презрительно поглядывая на девушек.

– Мы можем продолжить? – донесся до меня слишком спокойный голос демоняки.

Повернув к нему голову, нервно сглотнула и согласно закивала, глядя прямо в красные глаза.

– Спасибо, – с издевкой в голосе поблагодарил Азард Малихович. – Так вот, Мирата, я пригласил вас сегодня для проведения собеседования. Мы прочли ваше объявление о поиске высокооплачиваемой работы. Вы нам подходите.

– Куда подхожу? – Я как раз вдохнула воздух, а выдохнуть не смогла. Он застрял где-то на пути из легких.

– Сюда. В академию. – Демоняка поднял правую руку и широким жестом обвел комнату. Я предельно внимательно следила за его когтями, скользящими в непозволительной близости от моей шеи. – Нам нужны… как бы это сказать… три личных секретаря. Мне и двум моим замам. У вас подходящее нам образование, да и характеристика неплохая.

Ну все немного привирают, когда пишут резюме, разве нет? Я тоже не удержалась, увлеклась. Но сейчас голос разума заставил признаться.

– Там не все правда, – скромно потупив взор, проблеяла я.

Демон несколько долгих секунд пристально вглядывался в мое лицо, словно пытался понять, насколько сильно я себя приукрасила. Затем, пожав плечами, громко зачитал:

– Здесь написано так, цитирую: «Юрисконсульт, высшее образование, красный диплом… коммуникабельная, активная, целеустремленная, эрудированная, стрессоустойчивая…»

– Да-да, я помню, что там. – Смутившись окончательно, отвела взгляд в сторону. Не говорить же ему, что диплом гораздо ближе к синему цвету? Да и личные качества я серьезно приукрасила: очень уж хотелось понравиться будущему работодателю. Кто ж знал, что демоны наши резюме читают?!

– Ну вот. Вы нам подходите. – Азард Малихович одобрительно оскалился, показав неплохой набор крепких белых зубов и внушительные клыки.

– У меня нет опыта, – выпалила я первое пришедшее в голову, обдумывая, как отказать нанимателю, не убив собственную самооценку, и при этом остаться живой-здоровой.

– Опыт мы вам организуем. – Оскал стал шире. – Можете не переживать.

Почему-то переживать начала еще больше.

– Хотелось бы более четкого представления о том… – начала я, стараясь, чтобы голос не дрожал, но меня тут же перебили:

– Да, теперь о работе. – Демоняка перевернул несколько страничек в пухлой папке и тяжело вздохнул. – Терпеть не могу заниматься подобной ерундой, но, как уже было сказано, случай особый и касается не только моих друзей, но и меня лично. Ладно, давайте приступим, а остальные подтянутся в процессе. Начнем с… – Взгляд рогатого скользнул по девичьим лицам, некоторое время держался на мне, но быстро вернулся к брюнетке. – С вас.

Красотка высокомерно посмотрела в мою сторону, всем видом демонстрируя свое превосходство, и начала рассказ о себе любимой:

– Тарина сквайра эрд Гвард, тридцать шесть лет! Дочь демона второго ранга, – снова высокомерный взгляд в мою сторону, – демонесса третьего ранга.

– Почему третьего, если отец второго? – заинтересовалась любопытная я.

Брюнетка потемнела взглядом, показала клыки, крылья ее носа стали подозрительно подрагивать. Кажется, зацепила ее за живое. Зато блондинка расплылась в злорадной улыбке. И тут я поняла простую истину: из нас мог бы получиться настоящий женский коллектив – шипящий и ядовитый.

– Не твоего ума дело, человек! – повторилась Тарина. И так она выговаривала это слово – «человек», будто оскорбить меня этим хотела. Я лишь пожала плечами, не понимая столь откровенной неприкрытой неприязни. Тем временем разочарованная моим безразличием девица перевела взгляд на Малиховича и раздраженно продолжила: – Окончила Академию стихий, факультет зельеварения. Прекрасно разбираюсь в снадобьях, – снова уставилась на меня, – и в ядах!

Я удивленно моргнула и посмотрела на демонюку, собираясь спросить его, чем конкретно им так не угодила.

– Все ясно, Тарина, – опередил меня Азард Малихович. Сверяясь с записями в своем талмуде, он уточнил: – А матушка-то у вас с Золия, насколько я понимаю. Смеска? Поэтому третий ранг?

Брюнетка вся подобралась и затравленно посмотрела на будущего шефа, тихо отвечая:

– Бабушка – смеска. Мама…

– Понял, не будем больше об этом. – Малихович перевел высокомерный взгляд на блондинку. – Ну-с, а вы что расскажете?

Вторая кандидатка грациозно поднялась, невзначай поправляя прическу и стреляя красивыми зелеными глазками прямо в демоняку. Но то ли не попала, то ли он был в невидимой броне – эффекта ноль. Девушка скорбно поджала пухлые губки, томно вздохнула и начала свою душещипательную историю:

– Мое имя Ирма сквайра эрд Шиазир. – Взгляд, полный призыва и незащищенности, на рогача. – Я – смеска, рожденная на Золии. Матушка – лесная нимфа, отец – демон третьего ранга. Имею начальное демоническое образование. – Замолчав на несколько секунд, словно задумавшись, она уверенно дополнила: – Замечательно пою, составлю достойную партию любому мужчине.

Малихович хмыкнул, пробежался по ее фигуре заинтересованным взглядом, одобрительно кивнул и неожиданно спросил:

– Триста сорок три плюс восемьсот шестнадцать?

– Вы это мне? – наморщила лобик красавица. – Это шарада?

– Шарада. Потом разгадаете. – Демоняка перевел взгляд красных глаз с черными радужками на меня. – Ваш черед.

– Так я вроде все в резюме написала, – ответила, мгновенно теряясь. Затем, откашлявшись, добавила: – Отец у меня сварщик первого разряда.

В повисшей тишине слышны были негромкое презрительное сопение Тарины и удивленный вздох Ирмы.

– Кто такой сварщик? – не справившись с природным девичьим любопытством, все-таки уточнила брюнетка.

– Ну тоже вроде ваших, – ответила я, – работает с металлами – создает конструкции и системы различных коммуникаций. Искры так и летят во все стороны, когда он делом занят, рядом находиться опасно.

– О-о-о, – завистливо выдала блондинка, – а говорили, что человек.

– Да врет она все, – злобно зашипела брюнетка, – цену себе набивает!

Тут я совсем обозлилась.

– А мать у меня вообще фармацевтом была высшей категории, – продолжила шокировать оппоненток, – целебные снадобья продавала за бешеные деньги, и от клиентов отбоя не было.

Девчонки затихли, только на Малиховича озадаченно поглядывали – опровержения ждали. А он возьми и ляпни:

– А вы почему по стопам матери не пошли? Престижно ведь.

– Не мое это, – ответила высокомерно: – Я – гуманитарий.

Добила соперниц новым словом. Дальше они уже сами додумали, прониклись…

Блондинка одобрительно кивнула, брюнетка начала меня разглядывать с новым интересом: того и гляди в свои ряды примут.

– Что там с выпускным? – прервал мои размышления рогатый.

Точно! Выпускной! Вадим с букетом, поздравления, мой мир!.. Надо же было так заболтаться!

– Мне пора ехать, – заволновалась я, – а резюме – это так…

– Мирата, – демон немного склонился в мою сторону, – вы ведь искали работу. И нашли ее. Непыльную, хорошо оплачиваемую, стабильную. Пусть и не в своем мире – так это еще интереснее, разве нет?

Я собиралась сказать «нет». Почти собралась. Но тут решила уточнить… просто так, в порядке общей информации:

– Скажите, а если вы решите взять меня к себе на работу… – Я запнулась, осмотрелась и продолжила уже менее уверенно: – Как это вообще происходить будет? Наше с вами… э-э-э… сотрудничество?

– В тесном кругу, – охотно пояснил Азард Малихович.

– Насколько тесном? – непонимающе моргнула.

Рогатый задумчиво осмотрел мое платье снизу вверх, задержался на декольте, ме-э-эдленно провел взглядом по тонкой шее и остановился на приоткрытых от удивления губах.

– Теснее круга у вас еще не было, – констатировал он наконец, встречаясь со мной взглядом.

Тишина в комнате стала вязкой, давящей, ощутимой. Моя кожа моментально покрылась тысячами мурашек, и тут…

– Конечно, – завистливо пробормотала Ирма, – с такой-то родословной.

И странные ощущения пропали, растаяли, оставляя необычное послевкусие из переплетения любопытства, азарта и чего-то еще – манящего и пленительного.

– Азард Малихович, – я с трудом взяла себя в руки и выдавила улыбку, – я ведь серьезно спрашиваю. Мне важно знать, для чего вы хотите меня нанять. Почему именно меня? Неужели вас так зацепило мое резюме? Верится с трудом, потому что подобных ему – тысячи… – Набрав в грудь побольше воздуха, честно призналась: – Да и на трудоустройство в этом мире я вряд ли соглашусь.

Демон смотрел на меня с неподдельным интересом, в его необычных глазах мне чудилась улыбка. Однако ответил он абсолютно серьезно:

– Поговорим обо всем завтра, когда приступите к своим прямым обязанностям. А насчет трудоустройства: вы приняты в любом случае. Все трое. – Мужчина окинул взглядом двух оставшихся кандидаток и вернулся ко мне. – Но именно вас, Мирата, я принимаю на должность своего личного секретаря.

Девушки слаженно вздохнули, не скрывая разочарования.

– Ирма переходит в распоряжение Суена, а Тарина станет личной помощницей Аногриза. Это их выбор среди остальных кандидаток, и в целом я его не разделяю, но и оспаривать не собираюсь. У вас есть двенадцать часов, чтобы собрать вещи и прибыть в академию. Проживание, питание, необходимые расходы – за наш счет.

И только я хотела снова возразить, послав обнаглевшего демона к чертовой бабушке, как он добавил:

– Зарплата высокая.

– Насколько высокая? – уточнила огромная толстая жаба, живущая внутри меня несколько последних лет. Именно она заведовала моими счетами за квартиру и учебу, а также распоряжалась крохами оставшихся средств, распределяя их на бытовые нужды.

Малихович назвал сумму, и я почувствовала, как жаба довольно заурчала, погружая меня в пучину «несбыточных мечт» о том, на что я все это смогу потратить.

– Это в месяц? – попробовала я побороть собственную жадность.

– В неделю, – добил мой здравый смысл демоняка.

И я вдруг поняла, что уже согласна, а ведь он даже договор с условиями мне не показал. Нет уж! Так дело не пойдет.

– Мне нужно знать, что будет входить в мои обязанности. То, что вам подхожу я, совсем не значит, что и вы мне подходите. Покажите договор, – попросила я, собирая волю в кулак. Внутри у меня раздался жуткий грохот – там упала в обморок жаба.

Рогатый явно не ожидал сопротивления:

– Мирата, я ведь уже озвучил суть предложения. Вы станете… как бы лучше выразиться? Моей правой рукой. За весьма хорошую плату. Контракт ограничен сроком. Через год можете быть свободны. Свободны и богаты. Не нравятся условия? Обсудим их более подробно при следующей встрече.

Брюнетка злорадно хмыкнула. Чему она радуется? Неопределенности? Деньги, конечно, многое для меня значат, но не все. А соглашаться на кота в мешке – это не дело. Поднявшись с кресла, я решительно направилась к единственной двери – на выход. Жаба билась в предсмертных конвульсиях, но я мужественно ее игнорировала. Пять лет учебы и работы официанткой не прошли даром – у меня есть диплом, кредитная карточка и немного здравого смысла. Не пропаду.

И вот, потянувшись к ручке, гордая и убежденная в своей правоте, я с нарастающим изумлением смотрела, как та меняет цвет и плавно перетекает в дверной массив, оставляя после себя абсолютно гладкую поверхность. На всякий случай провела там рукой – ничего.

– Это что такое? – спросила у Малиховича, обернувшись. – Куда она делась?

Демоняка лениво постукивал когтями по столешнице и пристально смотрел на меня своими красными глазищами. И все молча.

– Меня не устраивают условия, – объяснила ему еще раз. – Я ухожу.

– Нет, не уходите. – Рогатый говорил спокойно, но у меня почему-то от его голоса волоски на руках дыбом встали. Вдобавок ко всему он посмотрел на притихших девушек и скомандовал: – Они уходят, а вы остаетесь. Поговорим.

– До завтра, – с понимающей улыбочкой вскочила на удивление сообразительная Ирма, поправляя свое платьишко в ромашках. – Очень рада была с вами познакомиться.

Эх, поделить бы ее оптимизм пополам, чтобы и на мою долю что-то перепало.

– До свидания. – Это уже Тарина. Брюнетка кинула на меня хмурый взгляд. – Отойди с прохода-то.

Я отошла и безмолвно смотрела, как они выходили, дернув за появившуюся вновь ручку. По идее, мне тоже можно было выйти, но куда деваться потом?

– Присядьте, Мирата. – Бархатный голос демона обволакивал, зачаровывал.

Я с опаской покосилась на кресло, с которого недавно поднялась, и уселась на диван. От Азарда Малиховича меня отделяло три метра. Это расстояние не решало моих проблем, но мне так было спокойнее.

– Вы сказали… – начала я.

– Я лучше вашего знаю, что говорил, – отрезал демоняка, поднимаясь из-за стола. Мать моя, какой он высокий! – Итак… – Он убрал в ящик какие-то документы и, уперев кулаки в столешницу, посмотрел на меня. Взгляд был тяжелый и обещал что-то нехорошее.

Эффектная пауза затягивалась, и я невольно признала, что этот гад как никто умеет накалить обстановку.

– Итак? – вторила ему я, ожидая продолжения.

– Вы решили сбежать, – констатировал мой неудавшийся работодатель.

– Уйти, – произнесла тихо, словно оправдываясь.

– Сбежать, – с нажимом повторил демоняка, и я покаянно опустила голову, заочно раскаиваясь. – Но я вам не позволю. – Увидев тень непокорства на моем лице, демон слегка скривился и милостиво добавил: – Не в этом году.

– Вы права не имеете меня задерживать. – Мой голос, прямо скажем, уверенностью не блистал. – Я ничего подписывать не собираюсь.

– А я разве предложил что-то подписать? – Малихович ждал ответа, удивленно вскинув черные брови.

– Но как же… – растерянно замямлила, протягивая вперед руки и показывая свои пустые ладошки. – Нужен же документ, а его нет. Обязанности там мои почитать, права…

– Зачем вам документ, который вы не собираетесь подписывать? – резонно уточнил хитрый демон.

– Я не собираюсь, но если уж возникла такая ситуация… – Набрав в грудь побольше воздуха, затараторила, периодически срываясь на повышенные ноты: – Одним словом, мне нужно получить договор, ознакомиться с ним и понять, во что вы меня втягиваете, понимаете?!

Собеседник улыбнулся и вновь присел в свое кресло, задумчиво поглядывая на запыхавшуюся меня.

– Знаете что? – наконец спросил он. – Зря вы указали в своем резюме одной из характеристик стрессоустойчивость.

– Скорее всего, так и есть. – Пожала плечами и счастливо подытожила: – Не подхожу, значит, вам.

– Подходите, я же уже говорил и от слов своих не отказываюсь. У нас впереди много времени, чтобы выработать в вас все необходимые качества. Вам в дальнейшем в жизни они пригодятся.

Я растерянно молчала, осознавая, что говорить с ним дальше бесполезно: все, что меня волновало, было озвучено и благополучно пропущено мимо демоновых ушей.

– Вы все еще чем-то недовольны, – изрек мужчина, наблюдая за выражением моего лица. – Считаете, что в вашем мире сможете заработать больше?

– Не все можно измерить деньгами, Азард Малихович. – И вроде начала так уверенно, но на его имени сдалась. Не знаю отчего.

Демоняка заметил мое смятение и улыбнулся шире, открывая роскошный вид на клыки.

– Вы так думаете? – Он немного наклонился в мою сторону и доверительно сообщил: – Я этим утром многое купил. В том числе и рамхаз для одной милой девушки. Недешево, между прочим.

Глядя на довольное лицо демона, покачала головой, давая ему понять, что не знаю, о чем он толкует.

– Ах да, вы же не знаете терминологии. Рамхаз – это что-то вроде вашего шенгена. Пропуск, разрешающий вам проживать в нашем мире. Так понятно?

– Мне он и даром не нужен был, этот ваш пропуск, – заявила я, нервно сминая подол платья.

Мужчина безразлично пожал плечами, снова встал и лениво захлопнул талмуд перед собой.

– Без рамхаза вас бы депортировали с изъятием воспоминаний. И все бы ничего, но после вмешательства в память многие теряют способность нормально мыслить. Иначе говоря, риск остаться дурой очень велик. Я решил, что вы дорожите своими воспоминаниями.

Пока я осознавала услышанное, демон подхватил со спинки своего кресла пиджак и направился к выходу.

– Пойдемте, по дороге договорим. Я понимаю, что вас терзают сомнения, но все разрешится, как только вы освоитесь в Рейване. Кстати, добро пожаловать в мир демонов, Мирата.

Потрясающий оптимизм, жаль, что я – рационалистка и не привыкла верить в случайности и чужое бескорыстие.

– Зачем я вам? – Поднявшись, поплелась следом за демоном, старательно буравя разъяренным взглядом его широкую спину. – Почему именно я?

– А вот это хороший вопрос. Вы – молодец, – похвалил меня Азард Малихович, прикрывая за нами дверь в приемную. Жестом он направил меня вперед по коридору академии. – И я на него отвечу, пожалуй.

И тишина. Не выдержав, остановилась и, обернувшись, уткнулась прямо в широкую грудь нанимателя. Рубашка его была расстегнута сверху на четыре пуговицы, но я старательно не смотрела на оголенную часть тела, ибо оно мне не нужно! Вот совсем. Разве что одним глазком… Черт! Срочно оторвав взгляд от мужской груди и переместив его выше, обнаружила могучую шею, волевой подбородок и… застряла на полноватых, хорошо очерченных губах. Они шевелились. Похоже, демоняка что-то говорил, пока я на пару секунд выпадала из реальности! Мысленно обругав себя любимую, вернулась к реальности.

– …благодарен, – как раз закончил он свой монолог.

– А? – Я подняла глаза и шокированно произнесла: – О… – выдыхая остаток кислорода из легких. Глаза моего спутника больше не казались красными, теперь белки были абсолютно привычного мне белого цвета, но радужка по-прежнему пугала чернотой.

– Вы решили продекламировать мне все гласные, которые знаете? – с насмешкой спросил демон. – Я попрошу вас повторно: сойдите с моей ноги.

Подумаешь! Торопливо отступив от гада на пару метров, уперла руки в боки и, насупившись, уточнила:

– Что это у вас с глазами стало? То красные, то белые.

Малихович удивленно моргнул и повернулся к огромному настенному зеркалу в холле. Рассмотрев себя, он задумчиво кивнул и двинулся дальше, поманив меня за собой пальцем.

– Вы обещали ответить, – напомнила ему, подобрав подол платья и следуя к выходу.

– Я обещал, – подтвердил он и покинул стены академии.

Прекрасный у нас разговор вышел. Содержательный.

У лестницы стоял давешний таксист с недовольной рожей, но, стоило ему увидеть Малиховича, он тут же расцвел улыбкой и помчался на свое место. Чертяка включил зажигание и приветливо улыбнулся открывающему заднюю дверцу начальству.

– Заждался, Кинар? – спросил демон, пропуская меня в салон и усаживаясь рядом со мной.

– Работа у меня такая – ждать, – уклончиво ответил водила. – Куда едем?

– Вези-ка нас с Миратой в ее мир. Сначала ее в ресторан, выпускаться, потом меня по делам.

В это время я с удивлением обнаружила новые чудеса: у демоняки исчезли рога, сгладились черты лица и даже изменился цвет кожи. Таким образом, со мной рядом уселся весьма красивый мужчина крупного телосложения.

– Понял. – Чертяка выжал педаль газа, а я, вместо того чтобы рассматривать пейзаж за окном, продолжала сверлить взглядом Малиховича.

Наконец осознав, что ему плевать на мои намеки, заявила:

– А что, если я сбегу с выпускного и исчезну? И никак вы меня не найдете.

– К бабушке в Отрадное уедешь, что ли? – уточнил демоняка, поворачиваясь ко мне лицом.

Я сама себе напоминала рыбку, выброшенную на берег реки: глазки распахнула, рот приоткрыла, технику дыхания забыла. Откуда он про бабушку знает?! И почему на «ты» перешел? И эта его внешность жутко сбивала с толку: черноглазый брюнет, косая сажень в плечах, обольстительная улыбка на губах, рубашка опять-таки полурасстегнутая.

Собрав волю в кулак и сурово сдвинув брови, спросила голосом, полным угрозы:

– Зачем я вам? – Нет, угрозы оказалось маловато. Пришлось добавить: – Если не ответите – откажусь работать с вами, так и знайте. И никто меня не принудит!

Вот, я молодец! Где моя медаль?

– Зачем принуждать? – удивился Малихович. – У меня очень хорошие условия труда. Ты будешь проживать в моем доме на территории академии. Не пугайся, к близости я тебя склонять не собираюсь – выделю комнату, будешь там обитать. Еду готовит кухарка. Убирает приходящая домработница – ее ты даже не увидишь, она старается не мешать. Днем будешь сидеть в приемной, выполнять мои поручения, разбираться с бумажками. Вечером… вечером по-разному. Иногда приемы, иногда свободное время. Зарплата, как я уже говорил, хорошая.

– И все? – напряглась я. Честно говоря, за те деньги, что он готов был платить, думала, придется ежедневно делиться кровью или что-то в этом роде. Где-то точно был подвох!

– Нет, есть еще некоторые мелочи: к примеру, нельзя находиться далеко от меня больше шести часов в день, нельзя беспокоить меня во время сна, нельзя подпускать ко мне кого бы то ни было в моменты гнева…

– Что за моменты гнева? – Прищурившись, посмотрела прямо в невинные глаза демоняки.

– Да так, – слишком беспечно отмахнулся он, – срываюсь иногда на подчиненных. Но тебе бояться нечего. Понимаешь ли… – Задумавшись, как лучше преподнести правду, в конце концов он просто сказал: – На тебе защита хорошая. Природная, так сказать. Поэтому тебе меня точно бояться не нужно.

В этот момент я услышала, как хмыкнул впереди Кинар, и тут же Малихович бросил в его сторону гневный взгляд. Водила вжал голову в плечи и тихо сообщил:

– Выезжаем на мост.

Я посмотрела в окно. Действительно, мы снова оказались на мосту. Вскоре появилась знакомая мне трасса, и в сторн прокрался освежающий ветерок.

– Мария, – позвал меня Малихович. Я обернулась, чувствуя, как в груди что-то екнуло. То ли от звука его голоса в тишине, то ли от того, как он мое имя произнес, не знаю. – Здесь, в твоем мире, меня зовут Рыков Александр Михайлович. У меня есть строительная фирма «Корректив», именно туда я тебя официально устрою юристом. Через год у тебя будет стаж работы, счет в банке и трудовая книжка на руках. Неплохая перспектива, согласись?

Я поджала губы. Слишком все было гладко. Никогда и никто в этой жизни мне добра просто так не делал. Тем более не стоило этого ожидать от демона. И тут голову подняла моя жаба. Перед мысленным взором предстала радужная картинка: я в норковой шубке сажусь за руль красненькой «хонды», убираю в карман ключи от собственной квартиры и еду в гости к папаше… На моих губах невольно появилась гаденькая злорадная улыбочка – представила лицо мачехи. Эх, была не была!

– Как мне завтра добираться?

– Кинар заедет за тобой в восемь утра. К дому. – Малихович выглядел очень довольным и не собирался этого скрывать. – А вот и твой ресторан, Мирата.

Действительно приехали. Мой почти начальник вышел и открыл передо мной дверцу, предложив свою руку. Я приняла его помощь.

Все-таки шикарный мужик этот демоняка, когда рога и когти прячет.

– Хорошо тебе отдохнуть, – улыбнулся он, словно читая мои мысли, и, внезапно придвинувшись очень близко, шепнул мне на ухо: – Ты приняла правильное решение, поверь.

Дверца захлопнулась, машина отъехала, а я все стояла на месте, провожая Малиховича задумчивым взглядом. В душе бушевал ураган чувств: от радостного предвкушения до откровенного страха.

Что ж, придется мне разбираться в себе по ходу дела. Повернувшись, я отправилась в ресторан и замерла в нескольких шагах от крыльца. Там, немного левее высокой колонны, курил Вадим, прожигая меня ненавидящим взглядом. Стоило мне шагнуть ему навстречу, как парень отвернулся, явно выказывая нежелание общаться с такой, как я. Кажется, меня бросил единственный поклонник…

Вадим нежно гладил рукой мою спину, целовал губы, смотрел в глаза. Я чувствовала восторг и трепет – так давно мечтала о любви, и вот она пришла в мою жизнь. Улыбаясь, он слегка отстранился, взял со стола какие-то бумаги и протянул их мне, проникновенно шепнув:

– Подпиши это, и мы будем вместе навсегда.

Я не видела никаких преград. Вооружившись ручкой, нашла место, где нужно было поставить свою закорючку. Юрист во мне бился в истерике, зато невинная девушка откупоривала бутылку шампанского, запуская пробкой в глаза завистникам: она собиралась познать настоящие мужские ласки. Праздник, да и только!

– Подписывай, Машка, я устал ждать, – подначивал одногруппник, стягивая с себя брюки.

– Сейчас-сейчас! – заторопилась я, мельком глянув на него. И ручка замерла на листе бумаги, так и недорисовав подпись. У Вадима на голове обнаружились огромные ветвистые рога. Парень в этот момент ухватился за резинку собственных трусов, собираясь предъявить еще одно свое достоинство, а я замерла в предвкушении: мало ли какой сюрприз ждал меня дальше?

И тут зазвенел будильник. Громко, пронзительно, безжалостно!

– У-у-у… – Схватившись за голову, попыталась понять, где я и как дошла до такой жизни. Приоткрыв глаза и прищурившись, посмотрела на часы: шесть утра. Все еще находясь во власти сна, попыталась вспомнить, зачем мне вставать в такую рань.

Картинки вчерашнего дня и сегодняшней ночи пронеслись в моей памяти, демонстрируя весь ужас настоящего. Вадим на выпускном все свое время и внимание посвятил Танюхе – она давно этого ждала. Меня эти двое демонстративно не замечали. А я… я не умею долго грустить. Натанцевалась вволю, напилась с горя и безобразно пела, забравшись на барную стойку и отталкивая ногой нашу ответственную старосту, возмущенно тащившую меня на путь истинный. Песню я выбрала жутко душещипательную: одна из одногруппниц, Маринка, рядом со мной подвывала в голос – то ли подпевала, то ли сочувствовала. Что-то из репертуара Алены Апиной…

Эх, живем один раз, так что переживать из-за случившегося решила позже – когда время лишнее появится и головная боль отступит.

Откинув в сторону одеяло, я поползла в ванную умывать жуткое опухшее нечто с черно-серыми разводами и слипшимися ресницами – свое лицо. Сварив кофе и выпив две кружки бодрящего напитка подряд, немного проснулась и попыталась привести шальные мысли в порядок.

Итак, мне предложили престижную высокооплачиваемую работу в другом мире, и я согласилась. Об этом как раз и объявила вчера, чтобы Вадиму стало горько и завидно. После моря шампанского, шести коктейлей и чего-то еще многоградусного очень захотелось поставить гада на место. Тогда же девчонки решили мне больше не наливать, вызвали такси и отправили на съемную квартиру отсыпаться.

Что ж, не пила раньше, и начинать не стоило… Оставалась надежда, что за год моего отсутствия инцидент однокурсниками забудется.

Грустно вздохнув, зашла в комнату, которую мы со знакомой снимали на двоих, и осмотрелась: не так уж и много у меня вещей. Даже обидно.

Старенький чемодан, видавший огромное количество переездов по съемным квартирам, нашелся под кроватью. Открыв его, положила внутрь всю более-менее приличную одежду, документы, косметичку, альбом с фотографиями и маленькую шкатулку с украшениями. Половина чемодана осталась пустой. Подумав, добавила пару потертых футболок и домашние спортивки с вытянутыми коленками – пусть будут. Несколько пар обуви, фотоаппарат и ноутбук поставили точку в сборах. Оставшийся хлам я собрала в большой мусорный пакет и поставила у двери квартиры – выкину.

Без пяти восемь, написав записку о том, что съезжаю, и оставив соседке ключи от съемного жилища, выскочила на улицу и стала ждать Кинара. В голове появилась шальная мысль: что, если все мне привиделось? Никто не приедет, нет у меня предложения о работе и зря я выбросила почти все свои старые вещи. Вцепившись в ручку чемодана, я нервно покусывала нижнюю губу и ждала вчерашнее такси, как манны небесной.

И тут во двор въехал большой темно-серый внедорожник «мерседес». Остановив машину рядом со мной, Кинар вышел. Он был экипирован в черный костюм и серую рубашку и производил весьма приятное впечатление, не то что вчера. А вот я сегодня надела голубые джинсы в обтяжку, синюю рубашку свободного покроя и кроссовки. На голове кое-как завязала кривой хвост.

Водитель хмыкнул, увидев меня, и прокомментировал нашу новую встречу приветливым:

– Кто-то вчера знатно погулял.

Мои припухшие глаза так и норовили закрыться, во рту пересохло, а в голове странно шумело.

– Съела просроченный салат, – не моргнув глазом соврала я, – с кем не бывает.

– С Азардом Малиховичем не бывает, – отозвался водила, всовывая мой чемодан в багажник. – Садись уж, горюшко, поехали. Минералка на заднем сиденье.

Обозвав нечисть спасителем, схватила водичку и, нежно прижав к груди, покаялась:

– Не рассчитала вчера немного.

Кинар понимающе улыбнулся.

И снова мы миновали мост, а за окном машины появилось смутное марево. Я поймала себя на мысли о том, что это уже не пугало. Странно. Еще вчера утром не знала о существовании другого мира, а сегодня спокойно еду с чертом устраиваться на работу к демону. Возможно, виноват стресс и алкоголь в крови? В любом случае жизнь – действительно интересная штука.

– Приехали. – Голос водилы вывел меня из задумчивости, и я покинула салон автомобиля.

– Что это за место? – удивилась, глядя на небольшой одноэтажный домик, рядом с калиткой которого мы остановились.

– Это твое жилище на весь год, красавица. Иди, сейчас чемодан принесу.

– Спасибо, – на автомате ответила я, направляясь к миленькой черной двери с оригинальной ручкой в виде черепа, челюсти которого сжимали кольцо.

Вдоль тропинки росли кусты диких роз, а чуть поодаль виднелась аккуратная беседка, обвитая ползучим плющом. «Наверняка ядовитый», – отчего-то подумала я.

– Ну, чего стоишь столбом, Мирата? – хмыкнул позади меня чертяка. Сегодня он ничем не отличался от обычного человека: ни рожек, ни красноватой кожи…

– Не Мирата, а Мария, – пробубнила в ответ, с подозрением оглядывая периметр входной двери. – Звонка-то нет нигде.

– А зачем тебе звонок? – удивился Кинар, игнорируя мой выпад с именем. – Азард Малихович дал добро на твое проживание. Защита тебя пропустит. Открывай, я чемодан поставлю.

И вот мы оказались внутри. Мы – это я и мой чемодан. Кинар покинул меня практически сразу, так как ему в мое жилище входить не разрешалось. Такие пироги.

Схватив ручку чемодана, в который уже раз грустно вздохнула и повезла свое барахло по оранжевой керамической плитке, направляясь к большой двустворчатой двери. По пути заметила еще два входа справа и один слева. Не знаю, зачем мне столько комнат? Или мы здесь со вчерашними девчонками жить будем?

Колесики чемодана звонко стучали по полу, оповещая местных тараканов о присутствии в доме новой, пусть и временной, но хозяйки.

А вот за самой красивой дверью – двустворчатой, отделанной позолотой – меня ждал высокий широкоплечий сюрприз с очень знакомыми рогами.

– Доброе утро, Мирата, – кивнул Азард Малихович, и мне вдруг почудилось, что он рад нашей встрече – уж больно довольным было выражение его лица.

– Угу, – ответила воспитанная я, сурово глядя на будущего шефа. – А что это вы здесь делаете? Зашли встретить с дороги?

– Ну можно и так сказать. – Демоняка обольстительно улыбнулся, и я поняла, что сейчас услышу очередную «радостную» новость.

Так и произошло:

– Рад приветствовать вас, Мирата, у нас дома.

И стоит, гад, улыбается, глаз с меня не сводит: реакции ждет.

– Что значит «у нас»? – задала ему закономерный вопрос.

– Значит, что дом мой. Но на этот год я предлагаю вам разделить со мной кров. Предоставляю вам уютное и теплое местечко подле себя. Так сказать, не дам пропасть в этом страшном мире… – И столько иронии, столько самодовольства было в этой речи, что я невольно фыркнула. Тоже мне мать Тереза с рогами!

– Мы так не договаривались, – спокойно сообщила демоняке, протаскивая свой скрипучий чемоданчик в гостиную. Комната оказалась большой и на удивление светлой. – Вы меня еще в свою постель позовите, чтоб холодной ночью не простыла.

Его глаза на миг осветил странный оранжевый огонек: то ли азарта, то ли предвкушения. Пока я пыталась понять, что происходит, мужчина быстро отвернулся к окну, продолжая свою неторопливую речь:

– Моя кровать полностью в вашем распоряжении, если вдруг… – Оценивающий взгляд в мою сторону, самодовольная ухмылка и продолжение: – Но вообще-то в доме не холодно. Ваша комната вторая справа от центрального входа. Слева кухня. Осмотритесь и переодевайтесь. Через пятнадцать минут отправимся в академию подписывать контракт.

– Я буду читать очень внимательно, – предупредила как можно более уверенным голосом и развернулась к выходу, хотя понимала, что отступать мне уже некуда – жабой решение принято и обжалованию здравым смыслом оно не подлежит.

Чемодан, громко скрипя, покатился следом. Меня остановил непонятный шорох позади. Оглянувшись, нахмурилась и тут же вскинула голову повыше, чтобы посмотреть в надменное лицо Малиховича, оказавшегося рядом.

– Вы чего?

– Да так, – ответил он, ухмыляясь и подхватывая чемодан за ручку. – Провожу вас, Мирата, чтобы наверняка…

Пожав плечами, пошла в отведенную мне комнату. Мою комнату. Странно звучит. У меня собственного угла отродясь не было. Но я не обольщалась, понимая, что обоснуюсь здесь лишь на год, а потом… Потом все будет по-настоящему! Куплю квартирку в городе. Обязательно с лоджией – это мой пунктик. Ненавижу квартиры без балконов. В моем жилище будет много света, много пространства и… большой холеный кот! Чистокровный дворянин. Терпеть не могу породистых гадов – они рождаются с коронами на головах и точно знают, сколько стоят.

Так, утопая в мечтах о прекрасном, толкнула обозначенную демонякой дверь и вошла внутрь. Комната поражала размерами с первого взгляда: здесь было квадратов пятьдесят, не меньше! На полу снова плитка, на этот раз цвета кофе с молоком, стены выкрашены в бежевый цвет, одну из них занимала огромная фреска: красное море, небольшой уютный домик, утопающий в зелени, и птицы в безоблачном небе. Я даже дыхание задержала – настолько реалистично все было нарисовано. Казалось, трава шевелится от легкого ветерка, в одном из окон мелькнула чья-то фигура. Реалистично до жути…

– Нравится?

Вздрогнув, быстро обернулась и тихонько выдохнула… Я и забыла о Малиховиче, надо же так засмотреться.

– Да, замечательно нарисовано. С душой. – Подошла ближе и попыталась прикоснуться к одному из нарисованных деревьев.

Но меня остановило грубоватое:

– Не стоит. – Демоняка поставил чемодан, и тот в очередной раз жалобно скрипнул. – Краска еще не просохла.

Удивленно вскинув брови, вернулась взглядом к фреске и убедилась в правоте своего будущего шефа. Надо же, кто-то постарался создать для меня уют? Или не для меня?

– Это юг Амира – главного из четырех материков Рейвана, – пояснил мой почти работодатель, указывая при этом на фреску. – В центре живут демоны высшего порядка, на окраинах они селятся редко.

Несколько секунд мы оба молчали, и он, не выдержав паузы, добавил:

– Если захотите что-то изменить здесь – вы в своем праве.

Воспользовавшись разрешением, осмотрелась вокруг и довольно улыбнулась: менять ничего не хотелось. Большая (а лучше сказать огромная) кровать с балдахином буквально подстрекала проспать первый же рабочий день, утопая в ее мягких перинах. Две высокие тумбы с зеркалами справа и слева от кровати я тут же мысленно заставила косметикой и книгами. Дополняли образ лучшей комнаты в доме небольшой письменный стол, диван, журнальный столик и две приоткрытые двери, за одной из которых обнаружилась ванная с санузлом, а вот за второй!.. Не сдержавшись, восхищенно ахнула – там была гардеробная с огромным зеркалом во всю стену. Просто мечта шопоголика! У меня вещей-то раз-два и обчелся, но, как истинная женщина, этой комнатке я моментально отдала часть своего сердца.

– Мне все нравится, – решила говорить прямо, как есть. – Особенно это, – указала взглядом в сторону гардеробной, а затем ткнула пальчиком в фреску, – и это. Очень красиво. Спасибо.

Демоняка улыбнулся краешками четко очерченных полноватых губ.

– Это все мелочи, – поскромничал он, но я поняла, что ему приятна моя реакция. – Переодевайтесь, жду вас в гостиной.

Он почти ушел. Почти.

– Азард Малихович, – позвала я, – у меня два важных вопроса, – и, пока он не сбежал снова, быстро проговорила: – Во-первых, почему у вас глаза цвет меняют и рога, простите за откровенность, то больше, то меньше становятся? Вчера они были заметнее.

– А во-вторых? – Он остановился, но оборачиваться не спешил: ждал, пока я отвечу. Не злился – уже хорошо, значит, общий язык найдем. Наверное.

– А во-вторых, я крещеная, – сказала и уставилась на него испытующе так, выжидающе. Как отреагирует? Как там, в детстве, мы гадали? К сердцу прижмет, к черту пошлет или замуж возьмет?

– Это сейчас к чему? – Он все-таки обернулся и посмотрел на меня пристально, слегка озадаченно.

– Ну как же, – удивилась я. И тут же растерялась, не зная, как лучше объяснить ему свою глубокую мысль. Наконец, решив говорить в лоб, произнесла четко, внятно, с расстановкой: – Посты я не соблюдаю, но в церковь хожу периодически. Молюсь. Свечки ставлю…

Его правая бровь медленно поползла вверх, взгляд изменился на насмешливо-ироничный. Но я не сдавалась:

– Святой водой умываюсь и крест на груди ношу…

В этот момент он перевел взгляд на то, что я гордо назвала грудью. Вторая бровь присоединилась к первой. В глазах демона плескалось откровенное веселье. Он явно не понимал, к чему я все это говорю, но происходящее его очень забавляло. Вот же гад!

– В общем, заповеди нарушать я с вами тут не собираюсь!

Как-то так. Выпалила и замерла, сама обалдев от своего заявления.

Если честно, из всех заповедей знаю всего три: не убий, не укради, не пережирай. Третья может звучать по-другому, но смысл от этого не меняется. И я ее без всяких криво ухмыляющихся демонов регулярно нарушаю, особенно если нервничаю, как сейчас…

– Зря, – растягивая слова и широко улыбаясь, вкрадчиво проговорил претендент в мои начальники. – Ваши людские заповеди очень скучные. Смотри, но не трогай… Трогай, но не пробуй на вкус… Всегда есть ограничения, причиняющие моральную, а иногда и физическую боль. Впрочем, меня ваше вероисповедание не волнует, честное слово. Единственное, что хотелось бы понять: насколько я вас пугаю? По-вашему, Мира, я – исчадие ада?

Я рассеянно всплеснула руками. Вообще-то да, по-моему, он как раз исчадием и являлся, а как иначе-то? Вон – рога снова растут, глаза нехорошо сверкают и клыки еще эти… Торчат в мою сторону. В общем, мысли мои он угадал, но говорить об этом я не собиралась: и без того много сказала не по делу.

Вместо ответа пожала плечами и снова перевела взгляд на фреску. Вроде как намекнула: дама не хочет говорить на эту щекотливую тему, давайте замнем все вышесказанное и разбежимся по делам.

Он засмеялся. Тихо, искренне, заразительно.

А я вдруг сделала поразительное открытие: этому мужчине не так уж много лет. Тоже мне великий и ужасный Малихович. Нет. Сейчас он больше походил на молодого, горячего Азарда – демона-искусителя. И отчего-то сильно захотелось позвать его по имени. Стало интересно: могу ли я к нему на «ты» обращаться в нерабочее время? Устав поглядывать на него украдкой, развернулась, склонила голову набок и открыто взглянула на демона.

В тот же миг я удивленно поняла, что глаза моего почти шефа стали абсолютно нормальными: краснота полностью отступила и даже зрачки немного посветлели. Теперь казалось, что они вовсе не черные, и мне безумно захотелось подойти ближе, чтобы понять, каков их настоящий цвет.

– Ты забавная, – произнес демон, разрывая вязкую тишину, повисшую в моей комнате. Он разглядывал меня в ответ с не меньшим интересом, словно видел впервые. С ним продолжали происходить метаморфозы: снова уменьшились в размерах рога, став практически незаметными, еще больше посветлел зрачок, приоткрывая завесу тайны – истинный цвет глаз демона…

Мне хотелось задать ему тысячу вопросов, хотя я и понимала, что вряд ли получу на них ответы. С другой стороны, раз он не уходил, значит, стоило вновь попытаться разговорить его.

– Так что насчет моей религии и заповедей? – выпалила я и тут же мысленно постучала себя кулаком по лбу. Что за каша в голове?! Почему я решила спросить подобную глупость?!

Азард Малихович словно очнулся ото сна: удивленно осмотрелся, повел плечами, поправил воротник рубашки и ответил, кривя губы в улыбке:

– Я не имею отношения к вашему фольклору, Мирата.

Демон кинул последний взгляд на меня, на фреску и повернулся к выходу.

– Библия – не фольклор, – повысив голос, возразила я, не надеясь на ответную реакцию. Просто хотелось оставить за собой последнее слово и почувствовать себя победительницей в словесной дуэли.

Однако Малихович внезапно обернулся, хмыкнул и, прищурившись, проговорил:

– Повторяю, эти сказки не имеют ко мне отношения. Наша раса носит иное название, но мы имеем схожую с людьми физиологию, отличаясь разве что некоторыми деталями. – Он насмешливо взглянул на плоский вырез моей рубашки и добил разрешением: – Так что крест свой можете носить смело.

Хорошо еще, что я не комплексовала по поводу размера своих достоинств, иначе сейчас же покраснела бы от подобных намеков и взглядов.

– А что касается глаз, – продолжил почти шеф, окончательно став прежним – собранным, подтянутым, хладнокровным, – расскажу после подписания контракта. – Демонстративно приподняв рукав рубашки, он взглянул на часы. – Пора идти. Сегодня будет долгий день. Переодеваться будете?

– А надо? – уточнила я.

Демон окинул меня серьезным взглядом снизу вверх. Остановился на хвостике, окончательно съехавшем в левую сторону, и спокойно ответил:

– Смотря какое впечатление хотите произвести на своих коллег.

И я все-таки покраснела, вспомнив, какой жалкий вид имею. Тут же разозлившись на него и на собственную реакцию, стащила с волос резинку. Мои густые темные волосы мягко рассыпались по плечам и спине. Я встряхнула их, приподняла на макушке пальцами и направилась к чемодану, бурча на ходу:

– Причешусь и пойдем. Если, конечно, вас не смущает секретарь в джинсах и кроссовках.

Азард Малихович медлил с ответом, и я подняла на него вопросительный взгляд.

– Соберите волосы в пучок, пожалуйста, – попросил демон. При этом его голос изменился: стал тише и проникновеннее.

Я понятливо кивнула, выудила из чемодана расческу и, отвернувшись, начала приводить прическу в порядок.

Малихович, насколько я слышала, комнату не покидал. Спустя минуту, обернувшись, поймала на себе очень странный взгляд его глаз. И тут мое сердце сбилось с привычного ритма, а в голове радостно пронеслась невероятно важная информация: «Они темно-синие!» В глазах демона плескался жгучий интерес и что-то еще – я никак не могла понять, что именно, но почему-то все сильнее нервничала.

– Сама терпеть не могу, когда волосы на глаза лезут, – заговорила вновь, чтобы снять возникшее напряжение и показать почти шефу, что не собираюсь вечно ходить лохматой: – Учеба в последнее время отнимала все силы. Потом экзамены… В первый же выходной коротко подстригусь, обещаю.

– Это еще зачем? – Демон искренне удивился моим речам, нахмурился. – Ни в коем случае.

Настала моя очередь удивленно вскидывать брови: этот мужчина постоянно сбивал меня с толку. Поняв мое состояние, Малихович спокойно объяснил:

– У женщин нашей расы считается нормой иметь длинные красивые ухоженные волосы. Мужчины это очень ценят.

Я по-прежнему смотрела на него с непониманием. Демон вздохнул и пояснил подробнее:

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы оставили эту длину, Мирата. Ваш вид приносит мне… мм… эстетическое удовольствие. Вот вам понравилась фреска? Понравилась. Так и мне хочется иногда любоваться на красивую девушку рядом. Но на работе отвлекать мужчин своим внешним видом не стоит. Понимаете?

– Да, – неуверенно ответила я.

Демон удовлетворенно кивнул и вышел-таки из моей комнаты.

Я тут же вскочила на ноги и подбежала к зеркалу рядом с кроватью. Хм, с тех пор как проснулась несколько часов назад, почти ничего не изменилось: та же бледная кареглазая брюнетка с небольшими полноватыми губами. Темно-каштановые волосы растрепаны, рассыпаны в полном беспорядке. Кошмар. А для кого-то эстетическое удовольствие. Надо же… Попробуй их пойми, этих демонов.

Пучок получился похожим на увядающую розочку: никогда не умела самостоятельно делать красивые прически и сегодня впервые об этом пожалела.

Схватив сумочку, закинула туда расческу и отправилась на встречу с демоном.

Он ждал меня на улице: высокий, подтянутый, красивый, зараза! Стоял вполоборота, выбрав самое выгодное положение: белая рубашка, сшитая будто на заказ, подчеркивала ширину плеч и наличие мускулов, брюки облегали весьма привлекательную пятую точку. Черные ботинки были начищены до блеска, через согнутую правую руку он перекинул темно-синий пиджак. Такой же синий, как его глаза… Осознав, что засмотрелась на потенциального босса, срочно вспомнила его когти, рога и красные глазищи. Помогло.

Помогло понять, что мне наплевать на эти мелкие недостатки…

В общем, с трудом отвернувшись от заметившего меня демона, шагнула вперед, анализируя свое поведение.

Ну да, красивый. Прямо вот идеальный. Мечта любой девушки. Уф… Не в том направлении мыслю! Так, зайдем с другой стороны. Вот я, к примеру, простая девчонка, каких в моем мире тысячи. Без опыта работы, без жилья, без денег. Что его может во мне привлечь? Что я могу ему дать? Только периодический секс. Как там мужчины говорят? Секс без обязательств, исключительно здоровья ради.

Но мне с ним работать! Год быть его помощницей. Жить под одной крышей. Год! И если он позарится на меня, а я поддамся, то ничем хорошим для меня это не кончится. Ему все равно, а я натура романтичная: влюбиться и долго страдать – это вот прямо про меня. Нет уж.

– Мирата, – демон догнал меня и аккуратно развернул в противоположную сторону, – нам налево. Справа кладбище.

Я вопросительно вскинула бровь, и он пояснил:

– Рабочая площадка некромантов с четвертого курса. Успеете посмотреть в другой раз. Как-нибудь…

Очень оптимистично прозвучало, однако…

Так мы и шли рядом молча: он думал о чем-то своем, а я в растерянности осматривала окрестности.

Местность напоминала тропики: душно, много зелени, красная земля жаром пышет. Аккуратные домики за заборами высотой в мой рост плавно уступали место небольшим квадратным зданиям с малюсенькими окошками и двустворчатыми железными дверями. Хотелось верить, что это хозяйственные постройки, а не камеры пыток. По левую руку от меня росли огромные деревья, увитые лианами, среди которых нет-нет да и мелькала чья-то ярко-рыжая шкурка. Невольно приблизившись к своему спутнику, кинула на него пытливый взгляд, чтобы тут же забыть обо всем на свете. Как там в песне? «Эти глаза напротив…» Темно-синие, как море после шторма… Так и утонуть недолго.

– Если вас что-то интересует – спрашивайте. – Его равнодушный голос быстро вернул меня в мир демонов. – Вы здесь новенькая, ваш интерес вполне оправдан.

И это еще слабо сказано! Секундочку подумав, спросила первое пришедшее в голову:

– Это все территория академии?

– Да. – Азард Малихович деловито осмотрелся и объяснил, лениво растягивая слова: – Позади кладбище и жилая зона. Сейчас проходим хозяйственные постройки и парк…

– Парк?! – невольно прервала я демона. – Это вы про джунгли слева?

– Понимаю ваше удивление, – ухмыльнулся почти шеф, – когда-то я так же удивлялся, глядя на редкие голые деревья в вашем мире. Каюсь, цемент и бетон у нас не настолько в почете. Если я говорю «парк», то имею в виду нетронутый природный оазис, а не три березки и дуб, разбавленные лавками для старушек и киосками с мороженым.

– Вы часто бываете в моем мире, – поняла я.

Демон продолжил, не обращая внимания на мои слова:

– Трехэтажное здание справа – это общежитие адептов, за ним ряд зданий – лаборатории. Следом идет сама академия, мертвое озеро и спортивный комплекс.

– В каком смысле «мертвое озеро»? – Внутри меня зарождалось нехорошее предчувствие.

– В прямом. Мертвая вода. Та самая, которой сращивают смертельные раны. – Подумав, он добавил: – Ну и само собой, это необходимый элемент для долгоиграющих ядов. – Вскинув голову вверх, ткнул туда же указательным пальцем. – А это птероцитавры – потомки вымерших в вашем мире птеранодонов. Не останавливайтесь, Мирата, потом полюбуетесь. Так, и что с лицом? Вы только в обморок здесь не падайте, мы уже почти пришли.

– Это же… они же… – Я хватала ртом воздух, безуспешно пытаясь протолкнуть его в легкие.

В небе беззаботно парила стая огромных птиц. Коричневых с удлиненными головами и клювами, с огромными кожистыми крыльями и черными гребнями на небольших головах. Не то аисты, не то петухи. И все бы ничего, если бы по размеру они наши автобусы не напоминали. Да, демон прав, я лучше потом «полюбуюсь»! И лишь один вопрос буквально требовал ответа:

– Чем они питаются?

– Морепродуктами. – Малихович легонько подтолкнул меня рукой в спину, направляя к академии, уже видневшейся из-за общежития. – Они не опасны, поверьте. Напоминают ваших голубей. Летают стаями, гадят где ни попадя…

Я смотрела на своего спутника расширившимися от ужаса глазами. А в голове уже вырисовывалась картинка, как попадает мне эта птичка на голову переваренным ужином. В моем мире – это к счастью, а здесь – к собственной деревянной жилплощади на трехметровой глубине. Голуби, млин…

– Понятно, – тоскливо выдал мой «талантливый» гид. – Стрессоустойчивость нам только снилась. Ну ничего, привыкнете, – успокоил меня демоняка. – Через год вы их с рук кормить будете, Мирата, обещаю.

Нужно попросить его больше не пытаться меня успокоить. И не давать мне обещаний! Никаких. Вообще.

Двери академии сами собой распахнулись перед Азардом Малиховичем, а затем подло попытались захлопнуться в паре сантиметров от моего носа. Демоняка что-то гортанно рыкнул, дверь приоткрылась, я бочком проскользнула в здание.

– Что это было? – поинтересовалась у почти шефа, опасливо оглядываясь назад. Или у меня разыгралось воображение, или от этой двери просто разило презрением…

– Защита, – буркнул демон, неспешно направляясь к своему кабинету. – Похоже, переборщил немного. Наладим…

На его лице появилось уже привычное отсутствующее выражение. Я открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но быстрый холодный взгляд мужчины в мою сторону перебил все любопытство. Кажется, у кого-то пропало настроение беседы вести. Что ж, сделаем перерыв, мне и дверей с голубями пока хватит.

В приемной нас ждали пятеро.

Две уже знакомые мне девушки – Ирма и Тарина – в ужасающих нарядах сидели на стульчиках у входа. Брюнетка сегодня выступала в новой роли: длинное платье цвета детской неожиданности с рукавами-фонариками и нелепыми рюшами у кромки подола придавало ей весьма странный и своеобразный вид: не то чокнутой монашки, не то просто местной блаженной… Блондинка и того интересней: вместо вчерашних ромашек на ней было надето темно-зелено-коричневое недоразумение, которое я тут же про себя обозвала рясой.

Оба наряда имели некоторое сходство: длина – «не покажу даже пятки», грудь – «она где-то здесь» и цвет – «скажи спасибо, что не завтракала».

Надеюсь – это не униформа и не специфический дресс-код!

Задумчиво осмотрев свои затянутые в джинсы ноги, заканчивающиеся белыми кроссовками, поняла, что как-то совсем не вписалась в общую картину. Но почти шеф не имел ничего против моего внешнего вида, а значит, можно махнуть рукой и будь что будет!

Кроме девчонок в комнате обнаружились трое демонов. Вернее, двое точно демоны: с рогами, когтями и красноватыми белками глаз, а третий ни то ни се, но и не человек точно. Как-то уж слишком естественно пришло осознание: Малихович самый симпатичный из них. Поняв это, я заметно приуныла: тяжело будет сопротивляться его магнетизму и харизме, но я девушка стойкая! Нужно верить в себя…

– Утра, – лаконично поздоровался мой спутник, кивая всем собравшимся.

– Угу, – ответил ему блондинистый демон с волевым подбородком.

– Приветствую, – хмыкнул брюнет со шрамом на щеке. К слову, его рога превосходили мои самые смелые фантазии: в смысле очень уж высоко в рост пошли, как только шея это все удерживает?

– Кофе бы… – промямлил шатен с тонкими чертами лица, больше всего похожий на человека, но имевший при этом заостренные ушки и слишком темную кожу. Он оказался самым низкорослым среди присутствующих мужчин.

– Пора восстанавливать режим. Учебный год начинается, – уныло подвел итог Малихович. – Ну, давайте знакомиться. Габ, ты их нашел, – кивок на девчонок, – тебе и карты в руки. Идемте все ко мне, там хоть диван есть.

Девчонки покорно вскочили и направились к нужной двери. Прямо шоу настоящее: вчера это были две неисправимые стервы, а сегодня покорные овечки, спешащие за синеоким пастухом. Интересно, с чем связаны такие разительные перемены?

– Мирата. – Почти шеф вытянул руку в приглашающем жесте.

Глаза его оказались более многословны, в них читалось нетерпение. Мол, не стой столбом, так и в пол врасти недолго. И когда только я таким специалистом по угадыванию чужих желаний успела стать?

Нехотя двинулась за всеми, задумавшись над абсурдностью происходящего. Я в чужом мире устраиваюсь на работу, в которой ничего не смыслю. Зачем?

«За деньги!» – резко саботирует мою попытку самокопания сильно раздобревшая за последние сутки жаба, и голос разума, сдавшись, умолкает до лучших времен.

Все места в кабинете моментально разобрали.

Малихович сел за свой стол, остальные мужчины устроились на диване, девчонки заняли два кресла справа и слева от стола, а я застыла посередине комнаты грустным памятником себе любимой. Хотела рвануть назад за стулом, как вдруг Азард Малихович рыкнул на брюнетку, примостившуюся справа от него:

– Пересядьте на диван, сквайра Тарина. Здесь занято.

Та безропотно поднялась и пересела к мужчинам. Им стало теснее, но радостнее: на лице самого мелкого появилась нагловатая ухмылка.

– Габриалиэль скво эль Реул, – представился он своей внезапно ставшей стеснительной соседке, – лекарь, преподаватель, воин и просто замечательный парень во всех отношениях.

– Тарина сквайра эрд Гвард, – ответила девушка, не поднимая головы. – Очень рада нашему знакомству. – А в голосе радости ни на грош.

Я хмыкнула, глядя на эту невинность в одеянии блаженной, и тут же оказалась в центре всеобщего внимания. Блондин заинтересованно рассматривал мое лицо, склонив голову к левому плечу, а брюнет ощупывал глазами фигуру.

– Мирата, присядьте. – Азард Малихович указал в сторону освободившегося кресла и, хмуро зыркнув на коллег, проговорил: – Не отвлекайтесь. Габ, начинай.

Шатен картинно откашлялся и, повернувшись к приятелям, произнес с улыбкой:

– Собственно, вы и сами все знаете. Я был у Айры, и она назвала мне по нескольку имен для каждого из вас. Вы выбрали наиболее приемлемые, по вашему мнению, варианты. – Красноречивый взгляд на меня и девчонок. – Азард провел с ними беседу, утвердил не всех, но вы решили их оставить. Принимайте, заключайте контракты, будьте спокойны и счастливы.

Я нахмурилась. Азард Малихович, словно почувствовав неприятные для него изменения, обернулся и подарил мимолетную улыбку, зараза. Романтичная натура во мне тут же томно вздохнула, очарованная демонякой, быстренько прибила зачатки здравого смысла и продолжила ждать новых знаков внимания. Ибо не фиг мешать любоваться красивым мужчиной.

– Мирата, – неестественно бархатным голосом заговорил этот потрясающий гад, продолжая смотреть только на меня, заставляя чувствовать себя особенной, – позвольте вам представить моих коллег. – Не глядя, ткнул пальцем на светловолосого здоровяка. – Суен скво эрд Тиар, проректор по административно-хозяйственной работе. – Рука переместилась правее, на брюнета. – Аногриз скво эрд Моэн, проректор по учебно-воспитательной работе. – И совсем вправо. – Ну и Габриалиэль сам представился. Не прошу любить, но прошу жаловать. Нам предстоит вместе работать.

Я отвернулась от Азарда Малиховича, прилагая при этом нехилые усилия. Его взгляд гипнотизировал, притягивал, манил приблизиться… Нормально ли это? Нет. И раньше я за собой подобной романтичной чепухи не замечала…

Тряхнув головой, посмотрела на остальных. Теперь мужчины разглядывали меня по-другому: со спокойным интересом. А вот Тарина буквально обжигала ненавистью. Да что с ней такое?

– Очень приятно познакомиться, – соврала я, старательно выдавливая из себя приветливую улыбку. На самом деле ситуация была слишком странной, чтобы было приятно. Сидя среди представителей других рас, я силилась понять, почему из всех людей моего мира заинтересовались именно мной? Как вообще обо мне, бледной и невзрачной, узнали? Почему все говорят мало и загадками? И, прежде чем кто-нибудь снова сменит тему, решила уточнить хоть что-то: – А кто такая Айра?

Никто не ответил. Мужчины озадаченно уставились на хозяина кабинета; девчонки переглянулись, злорадно скалясь. И никто не вступил со мной в беседу. Это было ожидаемо, но все равно обидно.

– Позже расскажу, – беззаботно отмахнулся Малихович, между делом подсовывая мне бумаги, исписанные аккуратным витиеватым почерком. – Вот разберемся с макулатурой и поговорим.

– И мы, пожалуй, перейдем к подписанию документов, – поднялся брюнет, кажется, его имя Аногриз. – Тарина, идем со мной. Без возражений?

Девушка быстро покачала головой и поднялась, готовая бежать за ним хоть на край света. Следом поднялся Суен, поманив пальцем уже готовую к старту Ирму.

Кабинет быстро опустел, при этом Габ, выходивший последним, поглядывал на меня с неподдельным интересом. Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что я вздрогнула.

– Мирата, – голос Азарда Малиховича вернул мое внимание к документам, – читайте. Время – деньги. Ну вы понимаете…

Не совсем понимала, но говорить об этом вряд ли стоило. Взяв с его стола бумаги и поудобней устроившись в кресле, принялась за чтение.

Итак, предмет, общие положения, основные условия – все выглядело вполне обыденно. Терминология использовалась самая примитивная, информация давалась скудная. Единственное, что бросилось в глаза: вместо привычного для меня слова «секретарь», должность обозвали замысловатым определением «саира».

«Работни(-к; -ца), согласно Контракту, признает себя Саирой Руководителя и берет на себя все обязательства, перечисленные в разделе 2 Контракта».

Решив, что это название, присущее их миру, все же сделала себе мысленную пометку «спросить позже» и продолжила читать:

«2. Саира по договору с работодателем:

– получает для Руководителя информацию от работников подразделений, вызывает их по его поручению;

– записывает в отсутствие Руководителя принятые сообщения и доводит их до его сведения;

– сопровождает Руководителя на мероприятия, связанные с его деятельностью;

– ведет делопроизводство, принимает поступающую Руководителю корреспонденцию, осуществляет ее систематизацию в соответствии с принятым в Демонической академии Рейвана порядком, отправляет корреспонденцию от имени Руководителя;

– организует прием посетителей, содействует оперативности рассмотрения просьб и предложений работников;

– выполняет разовые поручения Руководителя;

– имеет другие обязанности, предусмотренные нормативными актами Рейвана».

Дурдом. Не поняв смысла в перечислении всех вышеприведенных пунктов, задумалась: зачем нужен контракт с морем «воды»? Меня явно хотели отвлечь от чего-то важного. Но от чего? В любом случае я была убеждена – передо мной кот в мешке.

– Что за «разовые поручения»? – уточнила у демона, недовольно поджимая губы. – Хотелось бы подробней узнать о вашей законодательной базе. И почему «саира»?

– Саира – название вашей должности в нашем мире, – после недолгой паузы подтвердил мои догадки активно навязывающийся в работодатели демон. – То, что вы понимаете наш язык и без проблем читаете на рейванском, – это ваш талант, Мирата. Для меня выбрали именно вас, а не любую другую девушку по ряду причин, одной из которых является ваш дар приспособленки. Простите за такое слово. Подобные вам – редкость в мире людей, да и у нас редкость. Очутившись в любом мире, вы без всякого труда сможете общаться с представителями всех рас на их диалектах. То же касается письменности. Моментальная ориентация и программирование сознания. Однако везде есть специфическая терминология, которую нужно просто знать.

Кивнув, на мгновение прикрыла глаза, старательно переваривая услышанное. По сути, юрист я так себе. Теоретические знания, конечно, есть, и их немало, но на практике я с подобной деятельностью никогда не сталкивалась. Еще эта новость о даре приспосабливаться немного выбила из колеи. Почему он раньше не сказал? Как же страшно допустить ошибку…

– Вы обмолвились о том, что есть и другие причины, почему выбрали меня, – напомнила ему.

– Есть. – Демон смотрел не на меня, а на картину напротив. Его руки были сцеплены в замок, губы плотно сжаты, между бровями пролегла глубокая вертикальная складка. – Вы – идеальная саира лично для меня. Идеальная… э-э-э… помощница. – Напряженный взгляд в мою сторону. – Не просто секретарь, а приближенное лицо, вот так.

В этот момент снова разволновалось мое романтично настроенное сердце – оно сбилось с ритма, а затем бешено бросилось вскачь.

– Насколько приближенное? Вы правду говорили, что ближе у меня еще никого не было? – спросила, затаив дыхание.

– Ну не пугайтесь, – внезапно улыбнулся Малихович, вновь преображаясь в беззаботного красавца, – не так все страшно, как вы сейчас можете себе вообразить…

– Так поясните, фантазия-то буйная. – Обмахиваясь контрактом, я с нетерпением ждала продолжения.

– В любовники к вам насильно набиваться не стану, – заверил он и тут же сделал несколько двусмысленных оговорок: – Но жить будете в моем доме. И расставаться, как сказано в контракте ниже, мы сможем на шесть часов в сутки, не больше. – Увидев мои удивленно распахнутые глаза, улыбнулся шире, пояснил: – Я буду зависеть от вас, Мирата. Не только вы от меня, но и я от вас. Равноценная сделка выходит. Вот такая история. Но подробнее смогу рассказать только после подписания договора, иначе нельзя. Информация не для посторонних ушей.

– Как это… – Пришлось откашляться, чтобы вернуть себе пропавший голос. – Как это шесть часов? Мне этого недостаточно даже на сон.

– Ми-ра-та, – медленно проговорил он, растягивая мое имя, перекатывая каждый звук на языке. Улыбаясь демонически-притягательно, многозначительно посмотрел на бумажки в моих руках. – Читайте «Особые условия», дорогая. Вы же специалист в своем деле, красный диплом тому свидетель…

Красный диплом! Если бы… Ох, знала бы я раньше, чем мне то резюме аукнется…

Беспокойно поелозив в кресле, расправила на коленках договор и с особым рвением продолжила чтение. Действительно, есть «Особые условия». Там был оговорен общий срок работы и максимальный срок расставания в сутки. Ничего себе!

«7.1. Саира не имеет права удаляться от Работодателя дальше чем на тысячу метров. Исключение составляют четыре часа в день, в которые возможно нарушение расстояния, с последующим подробным отчетом о месте пребывания Руководителю.

7.2. Нарушение условия, предусмотренного пунктом 7.1. Контракта по вине Саиры влечет за собой выплату штрафа Руководителю с ее стороны в размере восьмисот туаньге. В случае нарушения пункта 7.1. Контракта по вине Руководителя Саире полагается выплата штрафа в размере восьмисот туаньге.

7.3. Стороны имеют право решить спор о нарушении ими пункта 7.1. по собственному усмотрению, при этом должны учитываться пожелания обеих сторон и обязателен консенсус».

– Консенсус, – вслух повторила я, представляя, какие требования может выдвинуть демон, предлагая заменить оплату.

Лучше уж деньгами, без всяких консенсусов. Кстати, правильно ли я поняла про деньги?

– Восемьсот туаньге – это?.. – Подняла взгляд на демона.

– Ваша заработная плата за две недели работы здесь, – охотно подтвердил он.

– Угу, – буркнула, снова погружаясь в чтение.

Срок контракта, как и оговаривалось раньше, ограничивается одним годом со дня его подписания. Год. Год рабства или непыльной работенки?

– Можно мне карандаш? – задумчиво попросила я, так и не осмелившись поднять голову. – Подчеркну то, что вызывает вопросы.

– Просто вычеркивайте. – Мне протянули перьевую ручку. – Данный договор – чистая формальность. Главное – это наше с вами плотное сотрудничество в будущем, утверждение сроков контракта и его неразглашение, Мирата. Подумайте, взвесьте все «за» и «против».

Кивнула. Он говорил очевидные истины. Понятные и страшные. Я ведь не идиотка – ему нужно просто мое согласие стать саирой. Это не просто термин. Но мне некуда бежать – я отказалась от съемной квартиры, примчалась сюда с вещами и, по сути, приняла заочно его приглашение. Мы оба это понимали. Стараясь сохранить видимость спокойствия, я напряженно размышляла о создавшейся ситуации.

Сердце колотилось с бешеной силой, стремясь вырваться из грудной клетки и упорхнуть в неизвестном направлении, подальше от местной флоры и фауны. Я чувствовала, что в словах демона, произнесенных уверенно, даже с некоторой ленцой, крылась насмешка. Насмешка надо мной. Он знал, что загнал меня в ловушку, и наслаждался успехом. Какой смысл предлагать мне подумать, если все решено заранее?

Малихович спокойно смотрел, как я вычеркивала большинство прав работодателя, убирала пункт об обязанностях, предусмотренных законами Рейвана, и еще несколько особенно подозрительно звучащих формулировок. Все, отмеченное мною, исчезало через несколько мгновений, подвигая оставшийся текст выше. Демон на все соглашался.

Черт! Как же быть? Сумма контракта есть, сроки есть, ничего предосудительного от меня не требовалось… Больше нечего было вычеркивать, невозможно тянуть время вечно. Шестое чувство билось в истерике, требуя уносить ноги…

– Подписываем? – Его низкий голос заставил меня нервно передернуть плечами.

– Я… – Подняв на него растерянный взгляд, облизнула пересохшие губы. – Мне нужно подумать. Еще немного.

– Что вас не устраивает, Мирата? – Малихович крутил в руках еще одну перьевую ручку. Чистую, без чернил. – Мы ведь устранили все возможные причины вашего беспокойства. К сожалению, у меня больше нет времени на все это, – указал рукой на крепко сжимаемые мною бумаги, – либо подписываем, либо расстаемся. Конечно, вы меня здорово подставите отказом – придется спешно искать замену, но и принуждать вас я не собираюсь.

В моей душе, словно феникс, возродилась надежда. Не собирается принуждать! Звучит прекрасно.

– Но вам придется возместить мне оплату пропуска в наш мир, Мира. Возможна рассрочка… Я вращаюсь в деловых кругах и готов обсудить вариант с отказом. – Он смотрел мне в глаза, а губы его продолжали шевелиться: – Если вы постараетесь, то лет за двадцать сможете вернуть мне долг и даже пожить для себя.

– Я никогда не просила что-то для меня покупать, – прошептала, сминая в руках контракт, – это ваша инициатива, не моя.

– Верно. Но это мало что меняет. Хотя, – он холодно улыбнулся, – вы можете со мной судиться и доказать свою правоту. Вы ведь… юрист с красным дипломом.

Ага, красным… от стыда.

– Подписываем, – решилась я спустя несколько секунд, вымученно улыбаясь.

Что ж, я соглашусь на эту должность и выучу правила твоей игры, демон. У всех есть слабые места, и я найду твои, уж поверь!

– На каждом листе?

– Нет, достаточно подписи в конце. Это магический контракт, признать его недействительным не выйдет. – Он с подозрением прищурился и протянул мне перо. – Решились, значит?

Не ответив, в последний раз пробежавшись взглядом по пунктам, сделала это: крепко сжала в руке отданное им перо и поднесла к жутко измятой бумаге. Ладошку пронзила резкая боль, словно я булавкой укололась. Не сразу поняв, что же произошло, оставила свой размашистый росчерк и удивленно взглянула на результат.

Я подписалась кровью.

Сидя за столом из красного дерева, я листала толстый рекламный каталог. Рядом лежал лист бумаги с номерами артикулов, описаниями и ценами. Взгляд лениво скользил по глянцевым страничкам, а в душе царил полный раздрай.

Взглянув на Ирму и Тарину, сидящих напротив меня, усмехнулась, понимая, что они заняты тем же: выбирают новую мебель, офисную технику и канцелярские принадлежности для работы. У каждой из нас был свой лимит, за пределы которого выходить запретили. К моему удовольствию, сумма, выделенная на траты Малиховичем, оказалась больше, чем у этих двоих вместе взятых.

В голове тут же услужливо возникли воспоминания получасовой давности.

Только я подписала контракт, как Малихович, выдохнув с явным облегчением, отобрал у меня свою ручку и закончил формальности, начертав размашистую закорючку от имени Работодателя. Документ вспыхнул синим пламенем и разлетелся голубоватыми искорками по всему кабинету.

– Замечательно, – клыкасто улыбнулся мне демоняка, – вы приняли правильное решение, Мира, уверяю вас!

– Я приняла? – Скептически хмыкнув, вскинула бровь, после чего продемонстрировала теперь уже шефу средний палец правой руки. Прежде чем он успел прийти в себя и принять меры по поводу моего неподобающего поведения, миролюбиво пояснила: – Ваша ручка меня уколола. Вот сюда. В результате на контракте появилась моя кровь!

– Это нормально. – Демон откинулся на спинку своего кресла и окинул меня новым взглядом. Пристальным, но уже не насмешливым… скорее оценивающим, примеряющимся.

Я поперхнулась воздухом, когда он охотно пояснил:

– Контракты с демонами подписываются только кровью.

– И предупредить заранее вы, конечно, не могли? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно, но все же в последнем слове была явственно слышна злость.

– Мог, – ректор Демонической академии пожал широкими плечами, – но не стал. Вы и без того напридумывали себе много ерунды в отношении меня.

Я поднялась на ноги и медленно прошлась по его кабинету. Остановившись у полок с книгами в дорогих кожаных переплетах, запоздало осведомилась:

– Саира – это ведь не просто секретарь? – Обернуться к нему не решилась. Застыв монументальным изваянием, смотрела в одну точку, чувствуя, как трясутся поджилки и кровь приливает к моей пустой голове.

– Вы правы. – Его низкий голос прозвучал совсем близко, и тело… мое бедное тело предательски вздрогнуло. Хотелось бы верить, что от страха, а не от удовольствия: не совсем же я ненормальная?

– Вы обманули меня! – Резко обернувшись, вскинула голову, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. – Это бесчестно!

– Я не обманывал. – Его руки прятались в карманах брюк, рубашка вновь была немного расстегнута сверху, губы тронула довольная ухмылка, в глазах… не знаю, что в глазах, но блестели они неправильно – не к добру. – Я не конкретизировал, а вы не просили уточнить.

– А если бы просила?

– Кто знает? – широко улыбнулся он. – Зачем ворошить прошлое, когда впереди у нас прекрасное будущее?

– И вы считаете, что после подписания контракта я могу вам доверять? – Честно говоря, я не сомневаюсь, что обратного пути уже нет. Этот демоняка развел меня как первоклашку. В глазах защипало от обиды и презрения к самой себе – тоже мне юрист! Ладно, погоди у меня, начальничек!

– Мира, – его губы на мгновение сжались в тонкую линию, выдавая, как мне показалось, легкое раздражение, – я не собираюсь вас использовать в каких-то грязных целях. Неужели я произвожу впечатление мужчины, который насильно тащит в свою постель женщин? Вы же умница, прекратите изводить себя понапрасну.

Я была непреклонна. Вообще-то он действительно меньше всего походил на насильника, хотя, с другой стороны, я понятия не имела, как выглядят извращенцы в жизни…

– М-да, объясниться нам придется, это правда. – Малихович вздохнул и поправил ворот рубашки. – Но не сейчас. Давайте зароем топор войны до обеда? А потом я приглашу вас в кафе и мы поговорим.

– И вы ответите на мои вопросы? – не теряла надежды я.

– На многие из них. – Мужчина слегка склонил голову набок, рассматривая мое лицо, и после паузы выдал: – У вас очень светлая аура, Мира, и черные всполохи на ней выглядят нелепо.

– Что вы имеете в виду? – нахмурившись, непонимающе поморгала я.

Разумеется, гад не ответил. Развернувшись, он покачал головой и вернулся за свой стол.

Мне не хотелось уходить совсем без ответов. Однако по прошествии нескольких минут пустого ожидания я так и осталась незамеченной. Пришлось деликатно кашлянуть. Демон поднял на меня невидящий взгляд, чтобы тут же вернуться к бумагам и махнуть рукой в сторону двери.

– Это вы… Идите на свое рабочее место, Мира. Обещаю, что в обеденный перерыв уделю вам как можно больше внимания, выслушаю все претензии, буду галантен и учтив, и все в таком духе. А пока нам всем не помешает заняться своими прямыми обязанностями.

Вот так меня выставили за дверь. Обидно, конечно, но несмертельно. Надеюсь.

В приемной нас с девочками ждал все тот же Габриалиэль… тьфу. Окрестила его Габом, избавляя мозг от ненужных умственных потуг.

– Итак, красавицы, – мужчина очаровательно улыбнулся, – разбираем себе рабочие места, будем обустраиваться. Не стесняйтесь, вперед!

Я решила сесть поближе к выходу и двинулась в направлении нужного стола. На последних метрах меня ловко обошла Тарина: усевшись на крутящийся стул, она подтянула старомодное платье вверх, оголяя коленки, и грациозно закинула ногу на ногу. На лице черноволосой мымры застыла самодовольная улыбка самки-победительницы.

«Надо чаще оставлять дверь открытой, – подумала я, поворачиваясь к гадюке спиной, – чтоб ее сквозняком сдуло».

За стол напротив грациозно приземлилась блондинка. Некстати вспомнилась любимая поговорка мачехи: «В большой семье клювом не щелкают, Машка». Скрипя зубами, присела на единственное свободное место. Как-то не оставляли мне сегодня права выбора. Плюс ко всему на двери рядом со мной радостно переливалась табличка, гласящая: «РЕКТОР. Азард скво эрд Эйсилим». Будем соседями.

Габ смотрел на нас со спокойствием удава, лишь изредка моргая, но не вмешиваясь. Как только мы окончательно расселись и прекратили обстреливать друг дружку убийственными взглядами, он раздал нам каталоги и смиренно попросил выбрать необходимые для работы вещи: от полок на стену до простого карандаша. В конце озвучил для каждой максимальные суммы, в которые следует уложиться.

Тут уж я победно улыбнулась, наслаждаясь вытянувшимися лицами оппоненток: смотрите, девчули, кто здесь правит бал! Так и хотелось громко сказать Тарине: «Выкуси, мымра!», но я взяла себя в руки и гордо промолчала. И дело не в моей шикарной выдержке, а в Габе, лениво наблюдающем немую сценку. Не хотелось устраивать бои без правил при нем.

Спустя минуту демон убедился, что мы при деле, и все-таки удалился в неизвестном направлении, а мы остались громко сосредоточенно пыхтеть… Я пыхтела от счастливого злорадства, а мои «подружки» от зависти.

Не знаю, сколько прошло времени, но вот в открывшейся справа двери появилась рогатая голова блондинистого демона, Суена. Ирма оглянулась на него, и тот недовольно рявкнул:

– Эй ты, организуй мне кофе! И побыстрее.

Его белобрысая башка с короткими рогами засунулась назад, а девчонка пулей умчалась из приемной, чтобы уже через несколько минут вернуться с чашкой ароматнейшего напитка. Где она его взяла – осталось для меня загадкой, которую очень хотелось разгадать. Но гордость не позволила мне спрашивать Ирму о чем-либо, напомнив, что скоро обед.

Время текло медленно, я все сильнее нервничала от неизвестности и голода. На автомате выписывала из каталога артикулы всякой мелочовки, а сама все глубже погружалась в безрадостные думы о своем будущем. Угораздило же меня связаться с демоном! Если он станет обращаться со мной, как Суен с Ирмой, то никакие деньги не нужны. Уж я себя знаю – отвечу пару раз, да и прибьют меня по-тихому…

Снова распахнулась серая дверь проректора. На этот раз белобрысый выглядел гораздо бодрее прежнего и даже щедро подарил нам презрительную улыбку.

– Шопоголите? – опершись бедром о стол Ирмы, поставил нам диагноз демон. – Кофе-машину закажите сюда. И автомат какой-нибудь, с шоколадками.

На мгновение я его даже зауважала – дело ведь предложил.

– А почему здесь так пусто? – поинтересовалась, оглядываясь по сторонам. – Неужели академия первый год работает?

Брюнетка насмешливо фыркнула. Блондинка негодующе поджала пухленькие губки.

– Сгорело все, – равнодушно отозвался Суен. – Во время последней сессии адепты-стихийники с силой не рассчитали. Полыхало знатно, даже до ректората дошло. Еле успели здание до ума довести за каникулы. Так что вам радость привалила. – Брезгливый взгляд на рекламный каталог. – Можете шкафы под цвет туфель подобрать.

«До чего противный тип, – подумала я, мило улыбаясь и кивая. Ничего… сейчас выберу самый дорогой автомат, чтобы ваше величество, Женофоба Циничникова, порадовать. А в случае чего – с нас взятки гладки, он заказал».

– Мира! – раздался рев из кабинета шефа.

Я озадаченно посмотрела на его дверь, вспоминая, чем могла провиниться, и решая, как себя вести: рвануть на зов или продолжать медленно давить на педаль тормоза?

– Ну и? – вклинился в неспешный ход моих мыслей противный мужик – тот, которого мать Суеном обозвала. – Тебя хочет. Оглохла?

– Точно меня? – спросила, прижимая к груди каталог и часто моргая.

Судя по лицу демона, его от меня затошнило, отчего у меня на душе стало жутко радостно и светло.

– И как мне поступить? Может, посоветуете чего? – Приоткрыв рот, задержала дыхание и уставилась на блондина, забывая дышать.

Светлые брови демона взмыли вверх, внешний уголок правого глаза нервно вздрогнул.

– Зад оторви от стула и иди навстречу судьбе. – Мужчина шокированно качнул рогатой головой, поражаясь подобной тупости.

Погоди! Это только разминка. Поднявшись, очаровательно ему улыбнулась, подмигнула ему же и… направилась к выходу. Отмер проректор не сразу, я почти упорхнула.

– Куда?! – А в голосе отчетливо слышны были очень приятные моему слуху нотки: растерянность и замешательство.

– Навстречу судьбе, – охотно пояснила я. – Спасибо за совет. Вы же сами сказали…

– Человечка! – выплюнул демон, словно хотел оскорбить. – К Азарду иди, пока он тебе пустую голову не открутил! Туда! Вон туда!!!

– Ну знаете! – Надув губки, гордо задрала нос и обиженно попросила: – На личности-то не переходите! Мне неприятно слышать такие вещи. – Сложив руки на груди, продемонстрировала нежелание понимать и подчиняться. – Теперь настроение упало, сейчас температура поднимется!

Красивое лицо Суена перекосило от радости нашего общения. Он открыл рот и тут же его закрыл, не зная, как вести себя с подобным… назову себя чудом. И тут в помещении снова раздался раскатистый рык:

– Мир-р-ра!

Из глубин моего сознания пришло четкое понимание: игнорировать начальство дальше небезопасно. Не глядя более на бесючего проректора, пошла в кабинет. Ноги слегка подкашивались от предвкушения новой встречи. Создав видимость вежливости, постучала в дверь и сразу потянула ее на себя, не дожидаясь приглашения войти.

Азард Малихович стоял на пороге с той стороны. Я даже пискнуть не успела, а меня уже схватили за локоть и втащили в кабинет, захлопнув дверь.

– Ми-ра, – произнес шеф нараспев, обманчиво спокойно и неожиданно тихо, – скажите мне, дорогая, у вас были мужчины?

Вот. Теперь мне даже не пришлось изображать дуру: характерное выражение лица появилось само, без усилий и ухищрений.

– А? – Да, я часто забываю слова в стрессовых ситуациях.

– Я спрашиваю, – глаза демона наливались кровью, рога росли с неимоверной скоростью, его ноздри раздувались от бешенства, – сколько мужчин побывало в вашей постели? Секс, понимаете?

– Секс, – кивнула я. Почему не кивнуть? Знаю такое слово.

– Мира! – Все, теперь передо мной стоял самый настоящий демон. Даже легкий дымок из ноздрей повалил. – Мне только что принесли жалобу от ваших людишек! Они обвиняют меня в уклонении от уплаты большей части рамхаза!!! Меня!!! В уклонении!!!

– Э-э-э… – Попятившись, уперлась спиной в дверь, в голове загнанной пичугой билась только одна мысль: нужно бежать от этого психа.

– Так. – Демоняка неумело попытался взять себя в руки: голос стал звучать ровнее, но все еще звенел от гнева. – Прошу прощения за срыв. – Даже виновато улыбнулся, на миг показав острые клыки. Кажется, тогда на моей голове и пробился первый седой волосок. – Не хотел напугать…

Так я ему и поверила, ага…

– …но обвинения в адрес демона первого ранга – неслыханная наглость! Давно меня так не раздражали. – Он нервно провел лапой по затылку, второй лапой ткнул в сторону дивана. – Присядьте, объясню.

Я бросила прощальный взгляд на дверь, мысленно коря себя за бесхребетность, и прошла на указанное место.

– За девственниц действительно положено платить в три раза больше, это факт, – услышала обещанные пояснения от Малиховича. – Но ведь вам уже далеко не шестнадцать!

Где-то на задворках мозга начало просыпаться логическое мышление…

– Не шестнадцать, – согласилась я, усаживаясь поудобней, – хотя не так уж и далеко.

– Не морочьте мне голову. – Малихович поморщился, его глаза смотрели гневно, но все же возвращали себе более-менее человеческий вид. – Вам двадцать два года. Вы по ночам в клубе официанткой работали. Отцу и мачехе до вас дела не было. Так что просто дайте каплю крови в пробирку, и я закрою рот зарвавшемуся комитету. Все вернется на круги своя, как и прежде.

– Понимаете, какое дело, – я победно вскинула подбородок, – придется вам извиниться и на место меня вернуть. – Смысл сказанного доходил до него чрезвычайно медленно, а я, злорадно улыбаясь, добила гада без тени сочувствия: – Я не конкретизировала это в резюме, а вы не просили уточнить.

Демон недоверчиво фыркнул и махнул на меня лапой. Его глаза снова стали отдавать краснотой – так и до инсульта недалеко.

– Да быть не может, – наконец выдал он, с остервенением поправляя ворот рубахи. – Или может? Вы серьезно?! Вот чертова Айра!

– Ага, – снисходительно кивнула я.

Впервые хвасталась отсутствием сексуального опыта. Но, честное слово, оно того стоило!

– Чему вы радуетесь? – удивился демон. – Ничего хорошего в вашем положении нет.

– Это еще почему? – Теперь настала моя очередь нервничать. Какая-то у нас неправильная эстафета выходила.

– Потому что контракт подписан, магически утвержден и занесен в реестр. Мы с вами повязаны, ясно? Только теперь мне еще штраф платить за ваше ханжество!

– Чего?! – Я даже задохнулась от возмущения. – Никакая я не ханжа!

– Угу. – На меня в очередной раз махнули лапой.

Стало еще обидней.

– Да я… да вы… Вообще кому какая разница?! Это моя личная жизнь, а не общественная…

– Святая простота. – Малихович упал в свое кресло и, закрыв лицо ладонью, промычал: – Дело-то в другом: у нас девственницы в диковинку. – Демон облокотился на стол, уставился на меня прищуренными синими глазами и разбил остатки моих надежд, тихо проговаривая: – Переспал с такой, как ты, и увеличил свою силу в несколько раз на энный период времени. Смотря сколько страсти и любви дева в ответ подарит. Понятно? Девушки предлагают разделить их первый опыт за круглые суммы, и это не считается зазорным в Рейване. Просто выгодная обеим сторонам сделка. – Помолчав немного, шеф вздохнул и убил наповал: – И чем старше девица, тем сильнее эффект после связи с ней. А уж двадцатидвухлетняя саира – это просто… Ну Айра… В общем, поклонники найдутся, Мира, стоит им только узнать о вашей… мм… особенности.

И во сколько же их девушки начинают половой жизнью жить?!

– Я – ханжа, – выпалила не задумываясь. – Прямо вот до мозга костей. Продаваться не пойду. – Прищурившись, добавила, с подозрением поглядывая на шефа: – И вам не светит.

Только сказав последнюю фразу, осознала, насколько ужасно все это прозвучало. Стало ужасно неловко за себя и за ситуацию в целом.

– Извините, – буркнула негромко, глядя на свои ногти, – сама не знаю, что на меня нашло.

– То есть мне все-таки светит?

Вскинув голову, увидела его хитрую улыбку и немного расслабилась. Клыков-рогов-когтей как не бывало, передо мной снова сидел красавчик-мужик. Только взгляд у него был странный… голодный, что ли? Скорее бы уж обед.

– Азард Малихович, давайте мы просто не скажем никому о вашем новом знании? Глядишь, никто и не покусится на мою… мою…

– Точку джи, – подсказал мне демон с самым серьезным видом.

– Угу. – Твою дивизию, все-таки покраснела!

– Ваш секрет – мой секрет, Мирата. – Он странно улыбнулся. – Уж поверьте.

– Спасибо. Ну, пойду поработаю?

Кивнул.

Поднявшись, еще раз посмотрела на шефа. Тот сидел с важным лицом и следил за моими движениями, ничем больше не выдавая своего гнева. И только хотела облегченно выдохнуть и удалиться, как заметила подозрительно дернувшийся уголок губ демона, словно он едва сдерживал рвущийся наружу смех. Да он издевался надо мной! Вот же… гад! Ладно, придет еще в голодный год мою точку джи осаждать, узнает наших!

Громко хлопнув дверью, гордо прошла к своему столу и, усевшись, задумчиво уставилась в стену напротив. В общем, как ни крути, работать мне с Малиховичем весь следующий год, а он теперь и о моем «интересном секрете» знает. Что он там про саиру говорил? Все прослушала от испуга…

Масштабы проблемы вырисовывались в мозгу постепенно: мир я не знала, впрочем, как и законы с обычаями, про терминологию вообще молчу. Он меня купил, контрактом к себе привязал, еще и над девичеством моим посмеялся. Прекрасно.

Придвинув к себе блокнот, начала готовиться к совместному обеду, вспоминая все интересующие меня вопросы и тщательно их записывая.

Часов в нашем замечательном серпентарии не наблюдалось, но, прислушавшись к шестому чувству, я решила, что время близилось к полудню. Сделав последнюю пометку в блокнотике, отодвинула бумажки в сторону и нарочито громко вздохнула. Вообще-то я понятия не имела, что должен делать секретарь ректора: с должностной инструкцией и внутренними положениями академии нас знакомить не спешили, устраивать выволочку за бездействие не собирались… И вообще, о нас, кажется, просто забыли. Странно все это.

Не в силах больше сдерживать любопытство, начала навязчиво разглядывать блондинку, задумчиво что-то вырисовывающую на бумаге. Она не реагировала, и тогда пришлось привлечь ее внимание вопросом:

– Ирма, а ты уже работала на подобной должности?

Девушка подняла на меня холеное личико и, скривившись, ответила:

– Нет, конечно. Что я, дура?

Брюнетка слева от меня громко хмыкнула в своей обычной манере – похоже, наши с ней мнения в отношении коллеги совпали. Только в мои планы не входило снова ругаться, поэтому, сдержав рвущийся наружу утвердительный ответ, сказала, подбавив заискивающих ноток в голос:

– Я так и думала. С такой шикарной внешностью вообще непонятно, что ты здесь делаешь. И волосы у тебя блестящие, и ноги вон от ушей растут.

Ирма задрала носик и поощрительно улыбнулась: мол, продолжай, душа моя, я слушаю.

– И даже это платье тебя не портит, – выдала, совершенно не зная, что еще сказать этакого, подхалимского.

– Да уж, платье – фигня полная, – расстроенно поджала губки блондиночка, – но иначе собеседование с шефом могло сорваться: он же уже на стадии одрия, глазищи, видала, какие? А вот ты как не побоялась все в обтяжку надеть после вчерашнего – удивляюсь.

– А что вчера такого произошло? – удивилась я.

– Ну как же? Твой эрд уже почти вступил в додрий, с ним вообще аккуратно надо было. Хотя не зря про Малиховича говорят, что он – кремень. Выдержка у него реально эльфийская.

– А? – У меня нервно дернулся правый глаз. Прояснила, блин, ситуацию. Схватив блокнот, наспех дописала три новых пункта: «Одрий, додрий, эльфы???»

– Вот завтра я приду в шикарном костюмчике от Элиндриминиэлия, тогда вообще закачаешься, – продолжала вещать блондинка. – Теперь контракт подписан, и я намерена стать саифой!

– Саирой, – на автомате поправила я.

– Саифой, – качнула белокурой головой собеседница. – И не меньше!

«Саифа» – дописала на своей бумажке, нервно кося глазом на кабинет шефа.

– Ты?! Саифой?! – Тарина, молчавшая до этого, презрительно засмеялась. – Удивляюсь, как подобные вам в саиры-то попали! Айра поистине зла к вашим эрдам!

«Саира» – появилось на последнем свободном месте в моем листочке.

– Ты чего там строчишь с таким остервенением? – раздался знакомый до боли голос справа от меня.

Азард Малихович стоял в дверях своего кабинета, сложив руки на груди. Лицо беспристрастное, рога вьются, в глазах красная поволока. Как там Ирма говорила? Додрий? Вот уж точно, полный додрий, только не ему, а мне!..

– Да это так, рисую от скуки. – Схватив листок, сложила его вчетверо и засунула в карман джинсов – не буду же я при сотрудницах любимых в собственном незнании терминов признаваться. – Только руки от голода сильно дрожат.

Демоняка удивленно моргнул, потом как-то пошловато улыбнулся и тихо так, но значимо выдал:

– Не дело это, чтоб девушку в дрожь бросало от голода. – Подмигнув мне и в упор не замечая вытянувшихся физиономий моих соседушек-змеюк, он кивнул на дверь: – Идем, горемыка, исполню свою мужскую обязанность… Избавлю руки прекрасной дамы от дрожи.

И пошел, главное, первым.

Я хотела было возмутиться его поведением, но тут в глазах брюнетки такая зависть появилась, что… Каюсь, не смогла отказать себе в удовольствии и, поднявшись, улыбнулась девчонкам самой милой своей улыбкой. Поделилась, так сказать, с ними радостью… Легкой походкой от бедра пошла за шефом на обед, не забыв при этом помахать коллегам ручкой.

Кинар ждал нас рядом с красивой белой штукой, похожей на смесь джипа с вертолетом (никогда толком не разбиралась в технике). Не слишком большая по размеру, формой эта штука напоминала немного раздутую каплю с округлыми ножками, забавным острым хвостиком и двумя оранжевыми фарами. Дверца с нашей стороны нашлась лишь одна, и она же была поднята вверх.

– Доброе утро еще раз, – поздоровался вежливый чертяка. – Прошу. – Он широким жестом пригласил меня в машинку, после чего взглянул на шефа: – Куда путь держим, Азард Малихович?

– В «Болейро», – ответил демон.

Глаза водилы на миг расширились от удивления. Затем он кинул внимательный взгляд на меня и понимающе улыбнулся.

Я притворилась, что не заметила его живой мимики и намека на чересчур личные отношения с собственным боссом.

Больше не медля, села на заднее сиденье, демонстративно разглядывая салон машинки. Здесь было мило и уютно. Сами сиденья располагались, как в том же джипе, только места оставалось поменьше, зато крыша была значительно выше и имела странную структуру: не то дерево, не то ткань. Вместо руля и кнопочек нашла лишь темный сенсорный экран, заляпанный отпечатками пальцев. Коробки передач тоже не увидела, и полочек никаких не обнаружилось визуально. Снова обратив внимание на крышу, не выдержала и дотронулась до нее рукой, чтобы понять, какая она на ощупь – та мгновением позже стала полностью прозрачной, а затем и вовсе «впитала» мои пальцы, поглотив их до самой ладони. Испуганно отпрянув назад, я вжалась в сиденье и решила больше ничего не трогать.

Вообще, мне было совершенно непонятно, как эта штука двигалась, – места для капота я у нее не заметила, а ведь там должны быть разные механизмы: свечи, аккумулятор, двигатель, ну и что там еще? Год назад я и сама получила права на вождение авто категории В, только попрактиковаться с тех пор возможность так и не представилась.

– Как вам сторн? – спросил меня демон, усаживаясь рядом. С его появлением в салоне стало значительно меньше места, и мне пришлось двигаться ближе к стенке.

– О чем вы? – Я внимательно посмотрела на работодателя. Новое слово заставило вспомнить о бумажке, спрятанной в кармане джинсов. Как бы так плавно тему подвести в нужное русло?

– Машина. – Мужчина окинул салон красноречивым взглядом и вернулся к созерцанию удивленной меня. – В Рейване мы передвигаемся на сторнах. Еще есть шраузы – это… мм… общественный транспорт. Как ваши автобусы, поезда, самолеты.

Лихо он так весь наш транспорт объединил в одно понятие. Нахмурившись, попыталась представить «шрауз» и не смогла. Может, это и к лучшему? Одни их голуби чего стоят….

– Между автобусом и самолетом большая разница. – Я набрала в легкие побольше воздуха, задержала его на мгновение и осторожно спросила: – Надеюсь, разница между секретарем и саирой не настолько меня поразит?

Наш водитель как раз усаживался на свое место и проводил некие манипуляции на панели перед собой. Услышав меня, он обернулся и с улыбкой заметил:

– Ничего себе! Сравнили…

Грозный взгляд Малиховича прервал внеплановый поток информации, а в следующий миг между нами и Кинаром вообще появилась прозрачная перегородка.

– Зачем это? – Я ткнула в нее пальцем. – Уберите. Ни к чему.

– Очень даже к чему. – Демон развернулся вполоборота, закинул правую руку на спинку сиденья прямо за моей головой и продолжил: – Вы же хотели поговорить о том, кто такая саира для такого, как я? – Дождавшись моего неуверенного кивка, он многозначительно добавил: – Вот. Спрашивайте.

И сидит такой, улыбается поощрительно.

Ну я только «за». Вытащив из кармана бумажку, развернула ее и тщательно разгладила на коленке. После этого передала свою записку в надежные демоновы руки со словами:

– Хорошо, что вы сами предложили. Рассказывайте.

Мужчина с интересом принялся изучать мою рукопись. К сожалению, эмоций на его лице я не наблюдала, как ни старалась их там найти.

Прошло около минуты, и Азард Малихович вновь уделил мне внимание.

– Вы совсем не знаете моего мира, – констатировал очевидное демон, закончив ознакомительную часть и сложив бумажку по уже имевшимся изломам. – И здесь не обойтись краткими ответами вроде «да» и «нет». – Он еще немного помолчал, глядя в мои настороженные глаза, и, резко отвернувшись к окну, произнес: – Думаю, вы правы.

И тишина. В чем права? Что он там решил? Отличный вышел разговор. В стиле демона прямо. Примерно такого я и ожидала: он вроде ответил, но знаний у меня не прибавилось ни на грош. Однако сегодня мой настрой был непоколебим: новый мир пугал, видоизменения начальника приводили в ужас, должность, мягко говоря, настораживала.

– Азард Малихович, – я деликатно кашлянула, привлекая внимание демона, – насчет моего списка вопросов…

– Да, – он повернулся и тяжело вздохнул, – как же я не подумал об этом раньше? Землянка – это не только плюс, но и большой минус. Утроенная стоимость за рамхаз, отсутствие элементарных знаний…

Я досадливо прикусила нижнюю губу. Контракт-то уже подписан, а год слышать о том, какая я обуза, – не вариант. Поэтому начала канючить:

– Если вы все расскажете, ну или хотя бы что-то…

Шеф быстро прервал мою речь, даже не прислушиваясь к ней:

– С другой стороны, ваша невинность – очень интересная вещь. Заманчивая, я бы сказал.

Успокоил так успокоил! У меня даже сердце с ритма сбилось и начало выбивать дробь по азбуке Морзе. Уверена, оно выстукивало: спасите эту душу!

Но жаба моя быстро сдаваться не привыкла, ее тихое: «Беги или торгуйся до последнего», придало мне немного уверенности… Тут же и оптимизм врожденный восстал из пяток и подсказывал: мол, ничего страшного еще не случилось, а даже если и случится, то первый секс с опытным мужиком только на пользу молодому организму…

– Да не бледнейте вы так, – засмеялся демон, разглядывая меня слишком откровенно, чтобы я и впрямь могла успокоиться. – Знаете, никогда раньше не видел саиру, стремящуюся отдалить от себя хозяина. Вы – нетипичный случай.

– Сами вы… Что? – Я прямо-таки задохнулась от возмущения. – От кого отдалиться?

– Ах да, – с наигранной ленцой «вспомнил» о неосторожном высказывании Азард Малихович, – вы же не знаете. Саира дословно переводится как «тень хозяина», Мира.

– Тень хозяина… – задумчиво повторила я, отворачиваясь от него. Стало неприятно и страшно. Впрочем, сама виновата… Само по себе слово «хозяин» и без того убило мечту о равноправии, а уж добавочное «тень» – это и вовсе не есть хорошо. Не о такой должности я мечтала, пять лет бегая с подносами по ночному клубу и собирая по копейке зарплату с чаевыми на оплату образования…

– Мира, – он взял меня за руку и осторожно ее сжал, – это всего лишь перевод. Вы – умная девушка. Спросите же меня, кем является саира для своего демона по факту?

В моих глазах появилась робкая надежда.

– Кем? Кем она является? – Я очень боялась очередной насмешки. И пусть только попробует снова уйти от ответа!

Однако лицо мужчины оставалось серьезным, а сказанное Азардом Малиховичем дальше вызвало во мне бурю эмоций.

– У представителей моей расы существует градация, – начал он, задумчиво поглаживая большим пальцем тыльную сторону моей ладони, – три звена, три ранга. Чем выше ранг, тем престижней… тем демон сильнее. Но есть и обратная сторона медали. – Его синие глаза затягивали меня все глубже, погружая в пучину доселе неведомого и жутко притягательного чувства. – Ты слушаешь меня, Ми-и-ра? – Он снова растягивал мое имя, произносил его чуть тише, с легким придыханием.

И я не сразу поняла, о чем вообще речь. А поняв, решительно кивнула. Малихович продолжил с едва заметной улыбкой в уголках губ:

– У каждого из нас, независимо от ранга, есть своеобразный переходный возраст, когда магия входит в полную силу. Порой неконтролируемую, опасную, жуткую силу… И вот, чем выше рангом мужчина, тем хуже ему и окружающим приходится. В этот период демон проходит три этапа, и вы старательно записали два из них в своей бумажке. Первый называется…

– Одрий? – догадалась я.

Мужчина снова легонько сжал мою руку в своей.

– Умница вы моя, – похвалил Азард Малихович. Его глаза хитро блестели. – Но решитесь ли узнать подробности? Не побоитесь ли ответственности, что ляжет на плечи вместе с бременем знания?

Кивнув, почувствовала, что в голове у меня все плотнее стелется туман. Сама не понимала, почему позволяю ему придвинуться ближе ко мне, почему не прошу прекратить флирт? Что-то происходило в моей душе, когда его губы шептали мне на ушко заговорщицким тоном:

– Потом не говорите, что подлый демон не предупреждал.

«Подлый демон…» – набатом раздавалось в моей голове снова и снова, все тише и тише… Бедное мое сердечко: силой своих ударов оно пыталось раскрошить хрупкие ребра – ненавистную преграду на пути к счастью…

Его губы продолжали двигаться. Я чувствовала это, они касались моей горящей кожи. Они манили, соблазняли… Мы с демоном дышали в такт, мыслили в унисон…

– Прошу прощения… – Перегородка между водителем и нами исчезла; перед моим расфокусированным взглядом появилось радостное лицо водителя. – Приехали, говорю. «Болейро».

Кинар пожал плечами в ответ на недовольный взгляд шефа и отвернулся, но я успела заметить в глазах водителя осуждение. Или у меня слишком богатое воображение?

В любом случае магия момента была разрушена, поцелуй не состоялся, и ответы на самые важные вопросы я так и не получила! Вот же… подлый демон!

Шеф вышел из сторна и, улыбаясь, галантно подал мне руку. Он делал вид, что ничего не произошло, а я… я все еще чувствовала касание его губ, все еще дрожала от сладкого томительного и абсолютно непонятного мне чувства… Я сожалела, что все закончилось, и ненавидела себя за эту слабость.

Демонстративно не замечая его руки, вышла из авто сама, после чего обернулась к демону и задала самый волнующий меня вопрос:

– Азард Малихович, – мое лицо выражало полное спокойствие, а в душе бушевал ураган, – что вы только что делали? В салоне. Вы применили в отношении меня магию, и, кажется, не в первый раз!

– А что, собственно, вы называете магией? – уточнил он, а в глазах его плескалась откровенная насмешка.

Сволочь! Ладно, я тоже не первый год живу…

– Я вам поясню, – заговорила вновь, злобно пыхтя, – меня пытался соблазнить пожилой мужчина, а я чуть не поддалась на его пропитанную лживой магией провокацию! В здравом уме никогда не приняла бы подобного рода ухаживаний, а значит…

Да, погорячилась: ему до пожилого еще как минимум лет пятьдесят бы пожить. Но он обманом пытался меня совратить. Именно обманом. Сейчас, когда снова вернулась возможность рационально мыслить, я четко понимала: мною манипулировали и в эмоциональном, и в физическом плане. И лучше погорячиться и высказать все сейчас, чем копить это в себе и молчать. Наверное.

– Значит, считаете меня стариком?

Упс, как быстро его глаза красным заволокло.

– Хор-р-рошо. Обвиняете во лжи?

Рога вьются, когти растут. Все, пообедали, кажется.

– Никогда не приняли бы моих ухаживаний? – А голос все тише, слова отрывистей. – Я вас понял, Мирата. Ресторан там. – Взмах лапы в сторону. – Кинар отведет и составит вам компанию. Я приеду за вами позже.

Хотела сказать ему, что некрасиво поступать подобным образом, да и есть уже нет желания – сыта по горло общением с ним, но… Увидев вжатую в плечи голову Кинара и его знаки мне, мол, молчи, дура (так и показал: рот закрыл ладонью и у виска пальцем покрутил), я, захлопнув рот, смотрела, как Азард Малихович втискивается на место водителя и уезжает. Озадачивало меня в этот момент многое, но больше всего одна вещь: как его рога в сторн вместились?

– Ну ты даешь, – качнул головой Кинар, – нельзя демона в постирантальный период так доводить! Даже саире. Тебе-то ничего не будет, а окружающим… – И провел ребром ладони по шее.

Я подхватила удивленного чертяку под локоть и мило улыбнулась.

– Так пойдемте перекусим вместе? Только платите вы – у меня пока денег местных нет. – Увидев, как округлились его глаза, я поспешно добавила: – Как только получу первую зарплату – позову вас на ответный обед за свой счет. Честное саировское.

– Больно надо, – отмахнулся от меня водитель, – еще не хватало на свидания с саирой шефа ходить. Что я, больной, по-твоему? Но накормить – накормлю, чего уж…

– Вот за это спасибо, – легко согласилась я. Жаба одобрительно квакнула: мы предложили, он отказался – а на нет и суда нет…

«Болейро» – одно слово, простое название, а эмоции через край!

Это было одноэтажное здание типа бунгало, стоящее чуть поодаль от берега на толстых сваях. Посетители садились в лодки на берегу ярко-красного океана и плыли к ресторану. Внутри играла живая музыка и тихо пела потрясающей красоты девушка с заостренными кверху ушками. Ее голос завораживал и будил в душе противоречивые чувства: от щемящей жалости до всепоглощающего счастья.

Особая атмосфера этого ресторана заставляла позабыть все плохое и просто наслаждаться вкусной едой, свежим воздухом, прекрасной музыкой.

Прозрачные стены, застеленные ажурными скатертями столики, расставленные по всему залу, и немного пустого пространства у сцены, позволяющего видеть очаровательную исполнительницу с любого ракурса.

Все было чудесно… Официанты в белоснежных рубашках оказались улыбчивыми и приветливыми, и лишь меню, как и положено в хорошем общепите, пугало ценами.

– Не поняла, – подавшись к чертяке, прошептала через столик, – здесь два блинчика нарисованы, а рядом трехзначная цифра. Переведите, пожалуйста, на дорогие моему сердцу рубли.

– Примерно тысяча, – понимающе улыбнулся Кинар, – мы с женой здесь три раза в год ужинаем: на годовщину свадьбы, на ее день рождения и еще в один день – когда она чаще обычного начинает рассказывать, какие чудесные мужья у ее подруг.

– Ох, простите меня, – я отодвинула от себя меню, – пойдемте просто погуляем?

– Прекратите говорить глупости, – подмигнул мне мужчина, – обед – это важно для растущего организма. Заказывайте, от пары тысяч еще никто не обеднел.

– Мне вообще-то двадцать два, – буркнула, рассматривая пейзаж за окном, – могу и потерпеть, не маленькая.

– Угу, то-то у вас в желудке так урчит, что мне отсюда слышно. – Мой спутник открыл папку с перечнем местных блюд и подтолкнул ее ко мне. – Заказывайте, Мария. Я вот буду суп.

И так мне в этот момент тепло стало… Сидит передо мной совершенно чужой мужчина, с небольшими рожками на голове и красноватой кожей. Он мне ничего не должен, взять с меня ему тоже нечего, но при этом просто так угощает обедом и зовет Марией – настоящим родным именем. И семья у него есть, и жена любимая, с которой он в ресторан ходит. Пусть всего три раза в год, зато каждый раз – это особенное для них событие. А Малихович подобные моменты и оценить наверняка не сможет – таким богачам, как он, все позволено: и на обед в ресторан сходить, и девушку из другого мира на сдачу прикупить…

– Ну чего нос повесила? – позвал меня Кинар. – Отомри. И заказывай уже – скоро время обеда закончится.

И я прогнала прочь мысли о шефе, с наслаждением предаваясь нарушению той самой заповеди, где что-то говорится о еде…

Суп оказался действительно вкусным, а вот блинчики вполне обычными – за такие деньги могли бы хоть икрой их помазать, а не просто в треугольники сложить рядом с сиротливой каплей кленового сиропа.

Уже завершив трапезу и ожидая счет, я не удержалась и задала Кинару один из вопросов, роящихся в голове:

– Кто такая саира?

Чертяка недовольно поморщился, нахмурился и покачал головой. Что-то обдумав, все-таки ответил:

– Не хотел, чтобы ты спрашивала у меня. Надеялся проскочить.

– Почему это? – удивилась я.

– Потому что шефу явно на руку твое незнание, – откровенно ответил мужчина, – а я его подчиненный, и мне нравится моя работа.

Я его хорошо слышала и понимала. Многое понимала из двух коротких предложений. И все же решила еще немного надавить:

– Но ведь он оставил нас наедине, понимая, что я буду спрашивать вас.

– Вряд ли он многое понимал, когда уезжал. Гнев не способствует развитию логики, – ухмыльнулся Кинар. – Но да, думаю, он заподозрит, о чем ты пыталась выведать. А уехал потому, что ты довела его своими глупыми высказываниями. В его состоянии давать волю эмоциям очень опасно, понимаешь?

Я безразлично фыркнула и тут же услышала продолжение:

– Азард Малихович вынужден был уехать, но и голодной тебя оставлять не захотел. Он знает, что я не из болтливых, Мария. Именно поэтому долгие годы мне раз за разом продлевают служебный контракт.

Ладно, последний шанс. Ударю по больному. Сделав самое несчастное личико, зашептала:

– У вас же есть дети… Представьте, что ваша дочь попадает в мою ситуацию? И никто не соглашается помочь… – Я даже всхлипнула для порядка. Хотела еще слезу выдавить, но, как ни силилась, не вышло. Благо чертяка жалостливый попался, всхлипов ему хватило.

– Ну что ты, девочка, – расчувствовался он, – не так все страшно, как ты себе представляешь. Даже наоборот. На твоем месте каждая оказаться желает. Тебе бы только одрий его пережить спокойно, не давая ему доступ к телу напрасно, а уж потом… Как в додрий перейдет – все, крути-верти, как хочется. Возьмет в любовницы – значит, все шансы и саифой стать появятся.

– Ничего не понимаю. – От растерянности забыла про роль нежной ранимой девочки, и Кинар сразу же это подметил.

– Все! Хватит с меня разговоров. Пойдем, сама у шефа спрашивай, что да как.

Я всю дорогу молчала. Молчала, пока спускались с помоста в лодку, молчала, пока плыли к берегу, молчала, пока шли к стоянке сторнов…

Уже в нескольких шагах от нашего транспортного средства Кинар снова не удержался и шепнул:

– Включай мозги, саира. В академии же работать собралась. Где еще набраться столько энциклопедических и исторических знаний, как не в тамошней библиотеке? Да и коллеги твои поболтать любят…

Ответить я не успела. Из сторна появился Азард Малихович. Без рогов, но с глазами цвета спелой клубники. Ладно, дорогой демон, хочешь поиграть с наивной девочкой? Совратить и через год выкинуть? Ну уж нет, я тебе не дамся! Будем ждать второй стадии и искать библиотеку!

Остаток рабочего дня прошел без каких-либо происшествий. Если, конечно, не считать наших с девчонками перепалок.

Дорога от ресторана до академии не принесла ничего нового: демон уже не злился, но и радушия в отношении меня не проявлял. Смотрел спокойно, отвечал на мои вопросы неопределенно: «наверное», «возможно», «а кто его знает». Даже когда я спросила, который час, он лишь пожал плечами и, прикрыв глаза, отвернулся.

Такой демон мне не нравился. Раньше он шутил, насмехался и недоговаривал, а теперь просто игнорировал меня, словно я – пустое место.

В общем, вернулась в приемную я злая и сразу решила тоже ни с кем не разговаривать, чтобы не нажить лишних врагов. Не вышло. Тарину потянуло насмешничать: она решила рассказать мне, как плохо я выгляжу, как безжизненны мои волосы и насколько безвкусна одежда.

Выслушав монолог брюнетки о своей никчемности, я вздохнула и вернула ей бумерангом:

– Зато меня мой демон по ресторанам на обед возит, а твой даже головы не показывает, видимо, ты слишком хороша для него.

Она заткнулась.

Зато активизировалась Ирма. Блондинка начала издевательски хихикать, после чего выдала фразочку типа: «Да вы друг друга стоите – одна другой краше».

Через десять минут на наш гомон выбежал Суен Как-то-тамович, грозно жестикулируя руками и смешно качая головой, он таки рассказал нам о правилах поведения в академии и раздал должностные инструкции. Мы притихли, зачитались, прониклись.

Название сразу меня напрягло: должностная инструкция секретаря-саиры. Бред? Нет, это только начало!

Наши основные обязанности, помимо всего прочего, звучали так: отвечать на звонки по магической связи (что?!), принимать скорые магические сполохи (а?), составлять расписание своего демона на неделю вперед, сверяясь с графиками его поездок, совещаний и встреч, ну и самое интересное: поддерживать своего демона в хорошем расположении духа (это как, простите?).

Простой секретариат у ректората академии оказался также в наличии, и находился он отдельно от нас. Установив пятиминутное перемирие, мы с девочками заглянули туда, не в силах побороть природное любопытство.

Огромная зеленая женщина, восседавшая за большим письменным столом, смерила нас грозным взглядом и велела закрыть дверь с той стороны, ибо она занята. Тарина послала даму… на высокие горы, к гномам в унизительное услужение. Секретарь демонов поднялась в полный рост, моргнула, и нас отнесло силовой волной к противоположной стенке. Было не столько больно, сколько неприятно и унизительно.

Дружно окрестив зеленотелую великаншу кикиморой, мы с девчонками, охая и кряхтя, вернулись на свои места сильно озадаченные и погрустневшие. Вернее, грустила и озадачивалась я, потому что теперь совсем не понимала, что за роль мне уготована. Ирма защебетала еще счастливее прежнего – раньше она боялась, что ее трудиться заставят и с бумажками возиться, а теперь поняла, что нужно просто быть красивой и ласковой. Тарина задумчиво барабанила по столу пальцами и весьма недобро поглядывала на дверь своего шефа. Наверное, пыталась понять, как ей поддерживать демона в хорошем расположении духа, если он не изволит показываться на глаза. Такая вот странная работа нам предстояла… Необычная и непонятная. Зато хорошо оплачиваемая…

Спрашивать о чем-то у коллег я не решилась – не хотела, чтобы они поняли, насколько я дезориентирована в их мире. Один раз только уточнила, где здесь библиотека, на что мне ответили:

– Иди сама ищи, я тебе гидом не нанималась, – злобно прошипела Тарина.

– Зачем тебе? Нам же каталоги уже дали, – озадачилась Ирма.

Больше попыток вытянуть из них информацию не предпринимала, решив разобраться во всем самостоятельно.

Еще забегал Габ: забрал наши списки-хотелки, спросил, как мы обживаемся, и, не дожидаясь ответа, умчался в далекие дали.

В общем, когда дверь отворилась и на пороге кабинета нарисовался мой шеф, я уже изнемогала от скуки и печали и была рада ему, как родному.

– Мирата, время, – бесцветно сообщил Азард Малихович и протопал мимо меня к двери. – Рабочий день в академии закончен. Идем.

Очень мне не нравился подобный стиль общения, но девчонки так завистливо на меня смотрели… В общем, пришлось натянуть на лицо улыбку и изобразить счастливую человеческую девушку. Что только не сделаешь ради этих змей! Брякнув перед выходом: «Тариночка, не переживай, тебя тоже позовут. Наверное», – злобная, но довольная я побежала догонять босса.

Коридоры академии по-прежнему были пусты, а я по-прежнему жаждала общения и знаний. Поравнявшись с Малиховичем, сделала над собой усилие и, улыбнувшись, спросила:

– Куда мы направляемся сейчас?

Демон моего энтузиазма не поддержал, ответив невыразительно:

– Иди за мной – не ошибешься.

Вот… погань! Я тут через свою гордыню переступаю, мордой в пол, так сказать, тюкаюсь, а он обиженного включил? Избалованный вниманием мальчишка! С рогами, когтями и фонарями вместо глаз. Да больно мне надо все это!

Вскинув подбородок, я ускорила шаг, направляясь сама не знаю куда, зато по собственному решению, а не по чьей-то указке.

– Мира, – демонюка сделал широкий шаг и, крепко схватив меня за предплечье, развернул к себе, – вы очень забавно злитесь. – Подмигнул как ни в чем не бывало. – И это невероятно мило. Я просто не могу остаться в стороне.

Э-э-э… чего? То есть когда я с ним по-хорошему, он мне отмашку, но как только мне даром ничего уже не надо, вот он, снизошел, так его растак!

– Ну и не оставайтесь, – пожала плечами, – можете проводить меня домой. До моей комнаты.

Предлог «до» я выделила интонацией, стараясь подчеркнуть свое нежелание переводить наши отношения в более близкие.

– Пожалуй, я провожу вас в наш дом, – демон повторил мой трюк с интонацией в нужном месте, – и даже забуду ваше непростительное поведение в обед.

Что? Он же меня и прощать будет? Ну знаете ли…

– Ах, благодарю, вы невероятно уступчивы. – Сверкнула глазами, сжала кулаки и выпалила: – Привести в ресторан на обед девушку, не обладающую элементарными знаниями о чужом мире, и бросить без денег – это характеризует вашу натуру как нельзя лучше! Он меня еще и прощает! Благо Кинар оказался настоящим мужчиной.

– В каком это смысле? – Голос демона звучал тихо, но жутковато. Мне послышалась в нем угроза.

– Он оплатил мой обед, скрасил время приятной беседой и успокоил как мог. – Я сложила руки на груди. – В отличие от вас!

– Ну, милая, – демон заметно расслабился и снова двинулся вперед, давая понять, что мы задержались у входа в академию, – мой водитель – из низших. Такие, как он, часто обретаются в вашем мире, соблазняя девственниц, растлевая их и в буквальном смысле подпитываясь любовью. – Прищурившись, Азард Малихович посмотрел на меня, кривя губы в саркастичной ухмылке. – И девушки тоже не внакладе. Демоны умеют доставить удовольствие… и выслушают, и посоветуют, и приласкают.

– Кинар не из этих, – уверенно заявила я, приноравливаясь к шагу шефа.

– А какой он, Мира? – Демон склонил голову набок, ухмылка стала шире, а взгляд снова стал насмешливым. – Расскажи.

Я немного растерялась, но решила не сдавать позиции и до последнего защищать единственного друга в этом убогом мире.

– Он честный, рассудительный, исполнительный, щедрый, – я загибала пальцы левой руки, припоминая, какие еще качества можно приписать чертяке, – любит свою семью…

– Ми-ра… – И снова этот тон: нараспев, с легкой ленцой. – Кинару сто шестьдесят, а выглядит он на сорок с хвостиком. О чем это говорит? Вспоминаем, где демон его уровня берет силы на долголетие? – Малихович увидел в моих глазах тень понимания и довольно продолжил: – Последняя жена ушла от него больше десяти лет назад, забрав с собой их дочь.

Я уже сильно расстроилась, но этого рассказчику показалось явно мало, он хотел добить меня, выговаривая, как маленькой, наставительным тоном:

– Ну и напоследок скажу – хотя мог бы рассказать еще многое, – перед отъездом я перечислил водителю деньги на хороший обед в том самом ресторане, чтобы вы ни в чем себе не отказывали, пока я… прихожу в себя.

– Я была там. Вы ничего не давали водителю!

– Мира, у нас есть своя система расчетов, – покачал головой он, пораженный моей наивностью. – Кинар получил средства на свой счет. Ему пришло уведомление на пайк практически сразу.

– Пайк? – зацепилась я за очередное новое понятие.

– Что-то вроде ваших сотовых телефонов, но более совершенная штука. Магическая. Мы подберем тебе пайк завтра, и я лично научу тебя им пользоваться.

Очередное непонятно что подберут для меня завтра… И этот чертяка…

– Вот урод! – Не выдержав, поделилась накипевшим: – А я супчик ела самый дешевый, и блины в горло не лезли – думала, объедаю семью.

Демон фыркнул, потом усмехнулся и вдруг запрокинул голову и громко, заразительно захохотал.

– Добро пожаловать в мой мир, Мира, – отсмеявшись, проговорил шеф, приобнимая меня за плечи, – здесь не соскучишься.

Невольно заулыбалась в ответ, при этом абсолютно не понимая, чему радуюсь. Смех и прикосновения демона пробудили во мне восторженное ожидание чего-то хорошего – предвкушение неизвестного, но очень приятного события. Осознав свою реакцию на его настроение, я насупилась. Сейчас он вряд ли применял ко мне какую-то магию притяжения или гипноз, но я словно зачарованная смотрела на мужчину и не могла отвести взгляда. Это было страшно…

«Вспомни, как он общался с тобой всего несколько минут назад», – пробубнил здравый смысл.

«И на обед не тебе денег дал, а водителю, – дополнила ворчливая жаба, – разве это правильно? Пусть выдаст аванс! На тот случай, когда снова тебя бросит где-нибудь».

Радужное настроение тут же пропало, уступая место подозрительности и здоровому человеческому любопытству.

– Азард Малихович, – начала я, заправляя за ухо выбившуюся из прически прядку, – мне сегодня дали почитать должностную инструкцию саиры.

– Зачем? – удивился мой шеф, возвращая себе прежний серьезный облик и снимая руку с моего плеча.

– Как это зачем? – Мои брови взметнулись вверх. – Я же должна знать, что от меня требуется.

– Я вам давал договор, – припечатал демон.

– Но договор и инструкция – совершенно разные вещи. А еще мне нужно четко знать, кто такая саира, – как маленькому, пояснила я, поджимая губы и качая головой. Тут моя жаба на несколько мгновений взяла верх над здравым смыслом и вторглась в разговор: – И вообще, когда аванс будет?

– А, так вы хотите аванс! – радостно улыбнулся демон. – Так бы сразу и сказали, а то ходите вокруг да около. Завтра с утра съездим в центр Фориса: счет вам откроем и пайк приобретем, не переживайте, отдыхайте, Мира. – И сразу шагу прибавил, ныряя в нужную калитку и устремляясь к нашему дому.

Непробиваемый тип, в самом деле! Безобразие полное. Я уже открыла рот, чтобы позвать его, как вдруг меня опередили:

– Азард Малихович!

Вздрогнув, непонимающе огляделась в поисках обладательницы прокуренного голоса. Слева от входа в дом к шефу приближалась высокая статная женщина в темно-сером брючном костюме.

– Азард Малихович, – уже тише повторила она, помахивая перед собой кожаной черной папкой для бумаг, – все готово! Подписать нужно, и я отвезу на Кертис сегодня же. Успеваем! – В ее глазах и в каждом жесте было столько злорадного ликования, что даже я, не особенно разбирающаяся в чужих характерах и эмоциях, тут же поняла настроение гостьи.

Демон бросил в мою сторону странный взгляд и, нахмурившись, произнес:

– Мирата, отдыхайте пока. Я разберусь с документами, и отправимся куда-нибудь поужинать.

Он галантно открыл дверь, пропуская меня вперед. Я удивленно кивнула в знак благодарности – ему бы к врачу сходить, провериться: такие частые перемены в настроении не к добру! Перед тем как закрыться в своей комнате, услышала обрывок речи гостьи:

– Я надеюсь, вы понимаете, скво эрд, что мне придется доложить вашей невесте о пребывании в доме…

Дверь захлопнулась, обрывая проникновение любых звуков извне.

Добравшись до своей кровати, устало села на самый краешек и почувствовала, как щемящая тревога опутывает душу и тело, причиняя едва ли не физическую боль. Я одна в мире, где каждый сам за себя. Невеста… У него невеста, а он селит меня в свой дом и называет своей саирой. Обещает работу, а получаю я пока лишь головную боль и неопределенность. Одно слово – демон! Чтоб его…

Нужно все обдумать и найти информацию, иначе беда.

Вскочив с места, принялась ходить по комнате, проговаривая вслух собственные домыслы:

– Какая-то Айра выбрала меня для демона, заставив того дорого заплатить и купить саиру-землянку. Так. Он послушался и купил. Выманил обещаниями и хитростью из родного мира. Зачем? Кинар обмолвился мне о том, что у шефа сейчас какой-то там период, его нельзя злить – иначе он теряет над собой контроль. Но для меня это не страшно – так он сказал – на мне защита. Значит, я имею какую-то власть над поведением демона? Или не имею?

Мозг закипал от перенапряжения и страха, ладони вспотели.

– Он сам говорил про три стадии и переходный возраст. Как же их?.. Одрий, дидрий и что-то еще. И Кинар говорил о том же наверняка. Итак, судя по словам Ирмы, Малихович почти перешел из первой стадии во вторую. Интересно, в чем разница и что мне это дает?

Сцепив руки в замок, подошла к окну. Мне бы найти какой-то справочник или толковый словарь, на худой конец. Есть же у него в этом огромном доме книги? Или что-то вроде компьютера?

Стук в дверь застал мою нервную систему врасплох. Подскочив чуть ли не до потолка, я порывисто обернулась и прохрипела:

– Кто там?

– Мира, это я. – Голос демона звучал очень глухо. – Можно войти?

– Я раздета, – ляпнула первое пришедшее в голову, лишь бы не видеть подольше эту наглую рожу.

Однако все вышло точно наоборот: дверь тут же распахнулась настежь, являя мне весьма заинтересованного шефа.

– У меня срочный вопрос, – выдал подлейший из демонов, жадно осматривая мою персону на предмет одежды, вернее, ее отсутствия. – А где?.. – В меня разочарованно ткнули пальцем.

– Что за вопрос? – Я мстительно застегнула две последние пуговички рубашки, прикрывая таким образом от его взгляда даже ключицы. – Вам же срочно.

Азардушка возмущенно засопел и, развернувшись на выход, произнес:

– Хотел спросить, в какой ресторан предпочтете поехать, но, судя по вашему внешнему виду, вы не хотите никуда выбираться. Закажем еду на дом. Меню кафе на кухне валяется, выберете там все, что захотите, и принесите мне. Я закажу.

И ушел. Ишь, не дали ему оценить купленную деву. Обиделся. Хорошо хоть внаглую не требует одежду снять, покрутиться, зубы и грудь показать.

На всякий случай выглянула в коридор: убедилась, что демон ушел, и пошла распаковывать чемодан.

Мои вещи смотрелись в гардеробной сиротливо, вызывая скорее жалость, чем желание их надеть. Как истинная женщина, я тут же задумалась о смене гардероба. Малихович обещал аванс – вот и займусь делом. Только как делать покупки, если от него отходить нельзя? И где их совершать? И какая здесь мода?

Пнув старенький ни в чем не повинный чемодан, выругалась от боли – удар пришелся как раз на большой палец.

– Чтоб тебя! – возопила я и почувствовала, как из глаз брызнули слезы отчаяния. Жизнь катилась к демоновой бабушке под хвост, а я совершенно не представляла, что мне со всем этим делать. Может, смириться? Отдаться шефу – он мужик опытный, еще и удовольствие, глядишь, получу…

– Фу, развела сырость, – донеслось до задумавшейся меня.

Обернувшись, часто поморгала, пытаясь убрать с глаз влажную пелену, но даже это мало помогло – в проходе никого не было.

– А это что у тебя за раритет? – Кто-то рядышком пошкрябал по моему чемодану, крутанул одно из колесиков и затих.

Очень медленно, словно сама по себе, моя голова поворачивалась назад. Страх сковал меня по рукам и ногам: в гардеробной ровно минуту назад никого не было – могу поклясться. А теперь вот оно, сидит: лохматое, почти с меня ростом… смотрит на меня умными красными глазами и морщит огромный нос картошкой.

– Кто вы? – спросила, рассматривая красного человечка, нагло примеряющего мою черную футболку с изображением злобного скелета. Я носила ее дома по особым женским дням, когда хотелось убивать, крушить и есть сладкое тоннами.

– Баха я, – ухмыльнулось лохматое нечто, довольно оглаживая обновку. – Дашь потаскать? А я тебя душить ночью не буду.

– Очень заманчивое предложение, – слабым голосом заметила я и ткнула в футболку пальцем, – но это моя любимая вещь. – Впрочем, можем договориться.

Сама не знаю, как решилась торговаться с этим существом. Наверное, меня подтолкнуло к этому отчаяние, переполняющее душу.

– А чего хочешь? – нахмурился Баха, вцепившись волосатыми ручонками в пока еще моего скелетика.

– Информацию! – выпалила я, нервно облизывая пересохшие губы. – Расскажешь мне кое-что, так я тебе еще что-нибудь из своего подарю, на выбор.

Незваный гость по-хозяйски осмотрел практически пустые полки, и я почти потеряла надежду на благоприятный исход разговора, как вдруг услышала:

– Это возьму. – Носки мои схватил, черные коротенькие. Пощупал ткань, приложил к футболке и радостно сообщил: – Комплект будет.

– Комплект пока мой, – безапелляционно заявила я, все больше наглея, – сначала ответы на вопросы, потом забирай все это… – Окинула взглядом барахло в его руках, подбирая нужное слово. – Э-э-э… богатство.

– Договор. – Баха кивнул, плюнул на волосатую ладошку и протянул ее мне в ожидании.

– Я это не пожму, – поморщилась и откровенно объяснила: – Первый раз тебя вижу, мало ли что у тебя там за бактерии. Устный договор будет.

– Добро, – радушно улыбнулся новый знакомый, вытирая ладошку о мою футболку, – спрашивай уже, а то дела у меня.

А зубы у него мелкие и острые. Брр.

– Сначала расскажи, кто ты, – я присела на корточки, – и откуда здесь взялся.

– Просто я. Баха, – пожал плечиками странный человечек. – Живу тут. И там, – неопределенно махнул руками в разные стороны. – Везде, где хочу, там и живу.

– Домовой, – постановила я.

Человечек снова пожал мохнатыми плечиками и принялся натягивать на маленькие волосатые ноги мои носки. Так, надо поспешить, а то сбежит сейчас как пить дать!

– Кто такая саира?

– А тебе-то чё? – вопросом на вопрос ответил наглец.

– Договор соблюдай давай. – Страх потерять последнего информатора подстегивал меня не на шутку. – Отвечай, кто я для этого Малиховича теперь?

– Так ты правильно спрашивай, – хмыкнул домовой, – кто такая саира вообще или кто такая она же для своего демона?

– Второе. – Я даже дыхание затаила. Все увиливают от ответа, неужели и этот не скажет?

– Ты для него – равновесие. – Баха натянул второй носок, удовлетворенно вздохнул и присел на мой чемодан. – Тень, частица его. Поняла? Нет? Ну и тяжело с тобой. Не местная, сразу видно.

– Я из людского мира. – Согласно кивнув, уселась рядом с новым знакомым. Плечи мои опустились, плохое настроение вернулось, словно и не уходило никуда. – Он меня купил, можно сказать. И вот живу теперь здесь, не знаю, чего дальше ждать.

– Ну вы, бабы, и слезливые создания, – покачал головой человечек, – какой мир ни возьми – всюду одно и то же. Ноют из-за любой ерунды. Вот привез тебя мужик к себе домой, в тепло и уют. Договор подписал… Подписал ведь?

Кивнула.

– Вот. Значит, все чин чинарем, по закону. Небось и денег посулил. Посулил?

– Зарплату будет платить, – шмыгнула носом, – я ж вроде как секретарь при нем.

– Ага, секретарь, как же. Почту личную читать? На приемы с ним ходить? В соседних спальнях спать? Это у тебя в мире нормально для секретаря? – рассмеялся гад. – Нет уж, оплата тебе не за секретарство.

– А за что тогда?

– За равновесие, говорю же. – Домовенок почесал пузо и задумчиво поднял глаза к потолку. – В общем, слушай сюда. Потом еще должна будешь за мою благосклонность. Есть у демона каждого особое время, когда он превращается в самого что ни на есть психа натурального. Глаза кровью наливаются, рога растут, сила внутренняя прет во все стороны на разрыв. И вот если его оставить так, бесконтрольным, то можно здорово нарваться. Там три периода разных: в первом демон понимает, что пора искать саиру, и едет к предсказательнице. Это одрий. Во втором его сила набирает мощь, и тогда он почти себя не контролирует. Ну как вы в критические дни почти что. Ток у вас таблетки есть, а от демонова бешенства их нет. Зато есть тень, подходящая именно ему. Такую тень можно найти только в первый период, иначе крышка. Рядом с ней он стабилизируется. Она принимает в себя часть его силы, пропускает энергетические всплески сквозь себя, восстанавливает баланс.

– Это как? – Я схватилась за сердце.

– Буквально. Только без истерик! Тебе максимум головная боль будет, а потом подарки всякие. Хотя бывали случаи, когда части силы оседали в ауре саиры, приживались. Но и тогда тебе одна выгода. Сила демоническая на дороге не валяется.

– Но что я должна делать? – Я вскочила на ноги и забегала по гардеробной словно ужаленная. – Ничего не понимаю. Почему он мне сразу ничего не сказал? Зачем молчать?

– Так он сейчас на первой стадии еще. Его к тебе жуть как тянет. Вот уложит тебя в постель, утолит плотский голод, тогда на второй стадии ему уже спокойней будет, но и тебе привилегий меньше.

– Чего? – Волна гнева поднялась откуда-то из желудка и ударила в голову.

– Того, – хмыкнул домовой. – Если сейчас полюбовниками не станете, то во время второй стадии, додрия, ему опасно быть с тобой рядом. Там привязка сильнее уже будет, а значит, можешь совратить и заставить жениться. Случаи были. А ему оно надо?

– А мне оно зачем?! – вспылила я, резко остановившись и нависнув над человечком. – Я в любовницы не нанималась, ни на первой стадии, ни на второй, ни на третьей! – Выдохнула спокойней, уточнила: – Что, кстати, за третья?

– Называется тридий, – прищурившись, ответил Баха, – во время последней стадии тяга ваша взаимная проходит. Тут-то все и выясняется. Если саира не успевает как следует привязать к себе демона за время додрия, то приходит время прощаться и расплачиваться.

– Ничего не понимаю, – сокрушенно тряхнула головой я и уселась напротив собеседника. – Сейчас он, получается, меня должен в постель затащить не потому, что я ему сильно понравилась, а для того, чтобы на второй стадии избавиться от желания со мной спать?

Утвердительный кивок, пошленькая ухмылка.

– А если я сейчас смогу избежать постели, то на второй стадии что случится?

– Случится сильное хотение, – довольно закатив глаза, промурлыкал несносный домовенок. – И если предположить, что ты сейчас сможешь увильнуть от его шарма и демонического обаяния, то дальше будет потрясающе весело: его тяга к тебе возрастет вдвое. Но нельзя.

– Что нельзя? – снова не поняла я.

– А ничего. – Баха хихикнул. – Додрий – единственное время, когда демон жутко уязвим. Стоит ему пойти на поводу у своих желаний – и ты останешься в его жизни навсегда, не сможешь уйти. Весь второй период он хочет быть рядом с саирой, но старается держаться подальше. Думает о ней, мечтает о прелюдиях и откровенных ласках, грезит ее прелестями…

– Какими прелестями? – прохрипела я внезапно севшим от волнения голосом.

– В твоем случае сомнительными, – честно ответили мне, осмотрев с ног до головы.

– Ну знаешь, – задрала нос повыше, – главное не размер, а умение прелестями пользоваться!

– А ты умеешь? – обрадовался домовой.

– Ну в теории… – тут же сдалась я, отводя взгляд.

– То-то и оно, – погрустнел Баха. – Ладно, идти мне надо. Ты это, вызывай меня еще, что ли. Весело с тобой.

– Как вызывать?

– Так же, как и в первый раз, – подмигнул домовой, – топни посильнее и те забористые словечки повтори. Очень уж мне понравилось.

Я вспомнила, как ушибла палец о чемодан и ругалась на исконно русском, прыгая на одной ноге.

– Так тебя руганью приглашать? – уточнила на всякий случай.

– Ага, – довольно хихикнул Баха. Подтянув носки повыше, он махнул мне волосатой ручонкой и скрылся за дверью, ведущей в спальню.

– Погоди, – выпалила я, бросаясь следом. Только в спальне никого уже не было. Вот вам и новый знакомый в этом жутком мире. Маленький волосатый не знаю кто. Хотя чему удивляться, если они здесь птеродактилей голубями называют?

Вернувшись к брошенному чемодану, достала оттуда косметичку и фотоальбом и отнесла их на тумбочку у кровати. Подняв глаза, встретилась в зеркале лицом к лицу со своим отражением: грустная, замученная, испуганная девушка взирала на меня с немой мольбой. Вот вам и Мирата, жизнь которой на чудеса богата!

Яростно сорвала резинку с головы. Освободившиеся из плена волосы мягким каскадом рассыпались по плечам и спине. Снова бросила взгляд на свое отражение и, не сдержавшись, улыбнулась: в голове созрел совершенно безумный план мести демону. Как выяснилось позже, слово «месть» в моем плане было совсем ни при чем, да и план сам оказался совсем не таким, каким я его замыслила…

Спустя пять минут я, принарядившись, стояла на небольшой кухне, оборудованной так, словно дом находился в моем мире. Красивый деревянный гарнитур, керамическая мойка, встроенная в столешницу плита с отдельной духовкой и даже большой двухкамерный холодильник – все на месте, кроме разве что кухонной утвари. Ни кастрюль, ни сковородок, ни чайника. Пара чашек и несколько ложек с вилками – вот и все, что удалось обнаружить. Холодильник вообще оказался отключенным от электросети и соответственно абсолютно пустым.

– М-да, – вслух проговорила я, открывая сиротливо лежащее на столе меню, – похоже, заказать еду – единственный выход в сложившейся ситуации.

И снова слова читаются легко, а вот их значение – абсолютная загадка. Канапье, зюрг, мислати, твига… Хоть бы фотографии рядом с названиями размещали, изверги! Вспомнила название блинчиков, которые ела в ресторане, и попыталась найти нечто подобное. И нашла, отметив нужное найденной среди страниц ручкой. Только вот галочка, поставленная мною, засияла голубым светом и исчезла.

Это как понимать? Поставила еще раз – все повторилось… После шестого раза я решила-таки пойти к Малиховичу и уточнить, что происходит с этим демоновым заказом.

И вот иду я в коротком халатике – переоделась специально для такого случая, – с распущенными волосами, как мужикам их расы нравится… вся такая невинная и непорочная (ну, мои мысли о мести и длина халатика не в счет)… Захожу в гостиную, а там он.

Этот нехороший демон расслабленно сидел в кожаном кресле, одетый лишь в черные спортивные штаны. Легкую растительность на смуглой обнаженной груди я старательно обошла взглядом, лишь три раза пробежавшись вниз-вверх. Самоконтроль – наше все!

Он читал. На лице проступила щетина, глаза слегка прищурены, губы замерли в саркастичной улыбке. Мокрая, видимо, после душа челка спадает на высокий лоб. Вот же совратитель невинной меня!

Поправила на себе кусок ткани, почти прикрывающий единственную округлую часть моей фигуры, и тут же смутилась. С кем я решила играть?! Он просто сидит, небрежно откинувшись на спинку кресла, лениво листает странички книги, а я уже готова от восторга слюной напольную плитку залить. Это никуда не годится. Решительно развернулась назад, но услышала его насмешливое:

– Миленький халатик.

Остановилась, собрала волю в кулак, обернулась.

– Спасибо, – улыбнулась ему как можно раскованней и кивнула на его голый торс, – вам бы тоже что-то сверху надеть. Как отнесется ваша невеста, узнай она, в каком вы виде…

– Я у себя дома, Мира. – Он захлопнул книгу и медленно поднялся.

Твою ж мать: его штаны так сильно спущены вниз, на чем они вообще держатся? Хотя нет, я не хочу знать на чем!

– У вас дома гостья. – Вся моя решительность полетела в тартарары, и я сделала шаг назад. – И вы сами меня пригласили сюда. Я не навязывалась. Так что будьте любезны…

– А у вас потрясающе красивые волосы, – перебил меня демон, – спасибо, что распустили их. Так вы выглядите особенно маленькой и хрупкой, мне ужасно хочется вас… – Молчание, странная полуулыбка и тихое: – Накормить.

Отвернувшись, он взял с небольшого круглого столика яркую оранжевую брошюру – точную копию меню, которое у меня в руках, – и открыл ее.

– О, – удивленно вскинул брови демон, разглядывая что-то на первой же странице, – хотел помочь вам с заказом, но, вижу, вы уже справились. Любите триолы?

Пожала плечами:

– Не то чтобы очень, но если со сгущенкой или вареньем…

– Со сгущенкой? – Демон нахмурился, забавно морща нос. – У вас что, эти дни?

– Какие еще дни? – Пришла моя очередь удивляться. Он что, о красных днях календаря? Тогда при чем здесь блинчики? – У вас очень странная логика.

– Ну у меня она хотя бы есть, – покачал головой шеф.

В этот момент из холла донесся громкий стук в дверь. Развернувшись, я замерла у входа в гостиную, логично рассудив, что гости пришли не ко мне – я-то в этом мире никого не жду.

– То есть честь забрать заказ выпадает мне, – констатировал проходящий мимо меня демон. – Что ж, устраивайтесь пока на кухне, сейчас все принесу.

Порывшись в шкафах, я нашла столовые приборы и стопку тарелок. Когда Малихович вошел в кухню, я с вилкой в руках сидела за столом, и мой голодный взгляд был красноречивее любых слов.

– Мм… хотел бы я быть триолой, чтобы и меня вот так вожделела прекрасная дама. – Демон подмигнул смутившейся мне и ловко сгрузил перед моим носом шесть одинаковых пластиковых контейнеров. – Приятного аппетита, Мира.

В его потрясающих глазах плескалось самое настоящее озорство. Он явно был в предвкушении, как мальчишка, ожидающий вручения подарка на Новый год.

Я и без того уже поняла, что случайно сделала заказ шесть раз подряд, но сейчас вдруг заподозрила еще один прокол со своей стороны.

– Это что еще такое? – Приоткрыв одну из коробочек, скривилась и отодвинула ее как можно дальше. – Там чья-то кровь.

Мне стало плохо. Аппетит моментально пропал, а в горле застрял огромных размеров ком.

– Мира, что с тобой? – Насмешливый голос Азарда Малиховича привел меня в чувство. – Без сгущенки выглядит не так аппетитно?

Ну вот, снова он на «ты» перешел. Сколько можно?

– Слышишь меня? – Его лицо оказалось очень близко от моего, пахнуло бергамотом и можжевельником – безумно вкусный аромат, в меру терпкий, мужской… – Давай уберу деликатес подальше. Будем есть простые спагетти.

– Я думала, будут блинчики. – Вздохнула обреченно. Обидно. – Что это за коричневая бурда с красным соусом была?

– Мясо триола, нашинкованное и непрожаренное, – пожал плечами шеф, – что-то вроде вашей говядины, между прочим. Крови и масла побольше, корочки почти нет…

– Знаете, Азард Малихович… – Мне удалось-таки проглотить подкативший к горлу ком.

– Просто Азард. – Он уже был рядом и одобрительно кивал, ожидая продолжения моего монолога.

– Так вот, Азард, – сил спорить просто не осталось, – я пропаду в этом мире раньше, чем закончится контракт: съем что-то не то, или скажу, или…

– Я буду рядом, и все будет прекрасно. – Он очаровательно улыбнулся, и даже клыки меня уже не пугали. – Главное, соблюдай правила. Не зли меня, не отходи от меня, слушай меня…

– Вы снова перешли на «ты», – сказала я и начала распаляться, увидев смех в его глазах, – и я вам не брелок! Меня нельзя прицепить к ремню и таскать за собой повсюду, как вещь. Я – живой человек. У меня есть эмоции, есть потребности и свои планы. Вы же заставляете меня играть в ежедневную лотерею на выживание. А вдруг я обижу кого-то, не так посмотрев, вдруг случайным жестом попрошусь замуж, или…

– Хорошо. – С его лица неожиданно пропало прежнее выражение скуки и насмешки. Теперь передо мной стоял хмурый демон – ректор академии или просто недовольный мужчина. – Во-первых, давай перейдем на «ты» – все-таки нам под одной крышей жить. Во-вторых, отправлю тебя на курсы для иномирян. Чему ты удивляешься? Мы ежегодно принимаем у себя больше двух тысяч новичков: кто-то из них едет на учебу, кто-то на заработки, кто-то просто хочет обзавестись семьей. У всех свои мотивы. В общем, придется тебе еще немного поучиться. И последнее, но не по значению: с любыми вопросами иди ко мне. С любыми, Мира. Я помогу разобраться.

И только я решила восхититься его словами, как услышала пафосно-насмешливое:

– А теперь приготовь мне ужин, тень моя.

И смех. Не сказать, что демонический, но с ехидными нотками точно.

Засыпала я с большим трудом. Во-первых, новое место сказывалось: не та подушка, не тот матрас, не тот воздух, в конце концов, во-вторых, спагетти с потрясающим соусом, заказанное демоном отдельно от моих шести блюд, желудок никак не желал усваивать. Азард, настояв на общении без официального выканья, устроил нам по-настоящему прекрасный ужин: милый, с дружеской беседой ни о чем и ненавязчивыми комплиментами в мой адрес: и волосы у меня словно шелк, и глаза необычные, и губы… В общем, всем я замечательная вышла, но откровенных приставаний так и не дождалась.

Сначала очень нервничала, ожидая действий с его стороны. Не дождавшись ничего этакого, начала сама делать намеки и глазками стрелять. В конце концов, даже вилку «случайно» уронила и сама поднимала, задрав халатик до состояния «выше уже простудишься». Ничего.

Он проводил меня до моей комнаты, галантно поцеловал подрагивающую ручку и пожелал сказочных снов. Вот и все.

Мои комплексы росли в геометрической прогрессии с каждым часом. Ночь заканчивалась, а я все искала причину: почему меня не пытались соблазнить?! Нет, я не хотела с ним спать, но очень хотела, чтобы он меня хотел… Вот такая странная эгоистичная логика.

Блаженный сон пришел нежданно-негаданно, но ненадолго. Кто еще может разбудить девушку ни свет ни заря? Только демон. Постучав в мою дверь, он сообщил, что у меня есть двадцать минут на сборы, так как нам многое нужно успеть… Второй раз он стучал настойчивее и даже повысил голос – пришлось вставать.

Из зеркала на меня смотрело лохматое чудище с опухшими щелочками вместо глаз.

– Ну здравствуй, красавица, – ухмыльнулась я, разглядывая свое помятое отражение: – Сегодня ты всех покоришь!

На этой прекрасной ноте я закончила самоутверждаться и поплелась в ванную комнату.

Закончив с водными процедурами, задумалась над извечным женским вопросом: что надеть? Хотелось чего-то ненавязчивого, но кокетливого, и при этом чтобы он не понял, что я хочу ему понравиться.

– Вот екарный бабай, – проговорила, в двадцатый раз перевернув всю одежду на полках, – ни одной более-менее приличной вещи!

Жаба во мне недовольно заворочалась – она поняла, что у хозяйки просыпается инстинкт самки в загуле: хочется приодеться, приобуться, причесаться и приглянуться одному конкретному мужчине. Разумеется, просто так – чисто спортивный интерес, не больше.

– Ну, зачем звала? – услышала позади себя недовольный, слегка скрежещущий голос Бахи.

Честно говоря, я пребывала в настолько растрепанных чувствах из-за скудности гардероба, что даже не испугалась и не удивилась очередному появлению домового, продолжая жадно рыскать взглядом по полкам.

– Слышишь меня? – Маленькая ручка подергала подол халата. – Ну и ну! Позвала и не замечает. Мира, ты здесь вообще?

– Ай, – махнув рукой, плюхнулась на пол прямо рядом с домовым, – прости меня, Баха, что ты хотел? – Оглянулась на косматое нечто в моей черной футболке и моих же носках и тут же перевела взгляд назад. – Беда у меня.

– Беда – это хорошо, это интересно. – Домовой уселся на корточки, подпер забавную мордочку ладошками и замер, с нескрываемым интересом ожидая продолжения.

Уговаривать долго не пришлось: друзей у меня не было, а поделиться накопившимся очень хотелось. Так почему не с ним?

– Он меня не совращает, – начала жаловаться я. – Ты говорил, захочет, я настроилась на сопротивление…

– Ага, – домовой подленько хихикнул, – поэтому в халатике, едва скрывающем место, откуда ноги растут, расхаживала.

– Ты что, следил за нами? – Нахмурившись, схватила с полки принесенную с собой расческу и принялась раздирать влажные прядки. – Вообще-то у меня был план. План мести. – Я бросила негодующий взгляд на ухмыляющуюся нечисть. – Серьезно! Хотела его распалить, а потом отказать в самый чувственный момент.

– Милочка, если бы ты распалила демона, то первая сгорела бы в огне его страсти! – Домовой веселился вовсю. – Ну куда тебе соревноваться с ним в совращении?

Я печально вздохнула, признавая правоту собеседника. Плечи мои в очередной раз поникли, настроение окончательно упало, и даже чувство стыда за вчерашнее поведение проснулось.

– Ой, – домовой умиленно покачал головой, – какая прелесть. Ты такая сейчас невинная и незащищенная. Вот!

Я даже вздрогнула, но Баха этого не заметил. Вскочив на ноги, он обежал меня по кругу и остановился напротив, сообщив очень довольным голосом:

– Пожалуй, я повеселюсь за его счет! Но с тебя черные труселя. Красивые семейники, и чтоб не синтетика какая-нибудь дешевая!

– С меня? Кому? Тебе?

– Мне. – Баха выдал широкий оскал и протянул свою мохнатую ладошку. – Научу, как сделать так, чтоб у него голова от тебя кругом шла, а твоя задача – избежать постели, хотя бы на первой стадии. Вот уж знатная веселуха получится! Согласна?

Вообще-то я еще минуту назад передумала пытаться понравиться Азарду, но в глазах домового горел такой заразительный огонек азарта…

Увидев меня, шеф ничем не выдал свой восторг, хотя, по уверениям домового, он обязан был в ножки упасть и умолять стать его на веки вечные как минимум. Баха считал, будто Азард просто обожает женщин в закрытой одежде: чем меньше открытого тела, тем больше демону хочется его оголить… В общем, то ли моей белой водолазки и серых джинсов недостаточно оказалось, то ли новый дружок просто посмеялся над доверчивой мной, но шеф безразлично кивком указал мне на выход и сам же первый удалился.

Выскользнув за ним из дома, я медленно шла следом, задумавшись о своем, саирском.

За воротами, прямо на дорожке, ведущей к академии, обнаружился уже знакомый мне беленький сторн. Демон чем-то щелкнул, приблизившись к сему чуду техники, и машинка заурчала, словно живая.

– А где Кинар? – поинтересовалась я, заглядывая на место водителя. – Он что, не полетит с нами?

– Нет. – Шеф даже головы не повернул в мою сторону. Спустя несколько секунд он в той же манере процедил сквозь зубы: – Садись, не стой.

Ого, чувствую, нас ждет веселая прогулка… Интересно, чем я успела его так разозлить? Неужели своим внешним видом впечатлила, до зубовного скрежета довела? К слову, волосы я снова собрала в высокий хвост – тоже по совету домового.

– Куда мы едем? – спросила, не желая слушать сердитое сопение демона. – Поделитесь планами?

– Как обещал, – буркнул он и неопределенно мотнул головой куда-то в сторону.

– Ясно. Понятно.

Отвернувшись от демоняки, у которого на голове снова начали проклевываться рога, решила помолчать. Ну не хочет мужчина разговаривать – так и черт с ним. У меня своих проблем по горло, чтобы еще из-за его гормонально-подростковых сбоев переживать.

– Что у тебя под кофтой? – услышала я злой голос шефа, стоило нам тронуться с места.

– Кости, мышцы, немного жира под кожей, – пожала плечами я, с удивлением разглядывая своего рогатого извращенца. – Суповой набор, как говорит моя мачеха. А вы что же, проголодались?

Он поморщился, кинул на меня недовольный взгляд краснючих глаз и ответил:

– Есть немного.

Ничего себе. Это он что, признается в симпатии ко мне? Или правда голодный? Я уже собиралась смутиться, как вдруг вспомнила наставления своего домового и, довольно оскалившись, стянула с головы резинку. Волосы рассыпались по плечам и спине, а сторн вильнул в сторону.

– Зачем? – тихо, с весьма различимыми рычащими нотками спросил демон.

– Мне так больше нравится, – проворковала я, наслаждаясь видом появившихся когтей и клыков. – А правда, что ты не можешь ничего сделать против воли саиры, Азард?

Потом, анализируя события, я поняла, что переборщила, но это было потом…

– Правда, – демон улыбнулся, обнажая острые резцы, – против воли не пойду. – Он бесшумно припарковал сторн и обернулся, расстегивая рубашку. – Но если ты не против, то и я не откажу…

И снова мое сознание заволокло туманом. Остались только двое в этом мире, мире, полном огня, нетерпения и жгучего желания. Я и он. Женщина и мужчина. Самой природой было заложено притяжение между нами, и отказаться от него мы не смели. Его губы нежно коснулись моих. Наконец-то! Он целовал меня, притянув к своему разгоряченному телу, его руки блуждали по моей спине, пояснице, все ниже и ниже… его рык слился с моим стоном… как вдруг:

– Что за хренотень ты нацепила, Мира?

Он с силой дернул вверх водолазку, пришитую Бахой к джинсам, а я медленно вернулась в реальность.

– Какого беса?! – Демон ревел похлеще дикого медведя. – Что это?!

– Страховка, – дрожащим от желания голосом ответила я, резко отпихивая от себя наглые демоновы лапы. – На вот такой случай…

Шеф смотрел на меня молча, не мигая и, кажется, даже не дыша. По всему видно – пытался овладеть собой и не прибить меня невзначай.

– Азард Малихович…

Он моргнул. Значит, слышал.

– Я хочу встретиться с Айрой. Той предсказательницей. И еще мне нужна информация. И изменения в договор…

Замолчала. Сижу жду реакции.

Он громко засопел, на его шее билась темно-синяя жилка, когти ритмично стучали по панели управления. Полетели.

– Азард Малихович…

– Что за изменения? – Демон больше на меня не смотрел, и я была рада этому.

– По поводу этого вашего гипноза. Вы меня специально зачаровываете, и не в первый раз. – Я нервно сжимала и разжимала пальцы – на самом деле я не совсем уверена, что раньше меня пытались очаровать…

– Возможно…

Уф, значит, точно гипнотизировал. Я уж думала, что сказалось отсутствие секса в моей жизни. Мало ли? Уделил красивый мужик внимание – и все, гормоны взбунтовались, девичество захотело перейти в следующую стадию…

– Не возможно, а точно. – Мой голос прозвучал уверенно, я даже волосы снова собрала в хвост без дрожи в руках. – Не думаю, что это по правилам – совращать девушку на первой стадии.

– Это не твоя задача, думать. – Демон был зол. По-настоящему. Он не кричал, не лез в драку, не угрожал. Но я чувствовала его злость каждой клеточкой своей кожи. Я впервые боялась его.

– Думаю здесь я, а ты исполняешь свои обязанности, – отчеканил он.

– Проститутки? – Я не выдержала и истерически захохотала. Это все страх, он творит со мной странные вещи… – Ах да, вы называете эту чудесную профессию иначе. И нет! Я не стану с вами спать. Попробуете еще раз меня загипнотизировать и…

– Что? – Он обернулся, сверкнув черными глазами. – Пожалуешься кому-нибудь? Сбежишь?

Я замолчала. Мне больше нечего было сказать. Кто такая человеческая девушка в этом мире? Никто. Даже имя мое не имеет здесь права на существование. Оно неудобное, неподходящее, как и я сама. Мирата. Саира. Тень, и только…

– Мира…

Голос демона зазвучал мягче, но мне было плевать – я собиралась пореветь, как в старые, давно забытые времена. Громко, бурно, некрасиво… Позабыв о нормах морали и этики, позабыв о том, что я сильная и смелая, позабыв о достоинстве и чести…

– Я не имел в виду… Да посмотри же на меня! Ты вовсе не бесправна здесь. И ты не проститутка. Никогда больше не говори подобного. – Демон схватил мой подбородок, приподняв его когтями, заставил меня взглянуть в теперь уже синие глаза и четко проговорил: – Быть саирой почетно, престижно и заманчиво для любой девушки. Я покажу тебе. Ты под моей защитой, обещаю больше не применять к тебе гипноза. Слышишь?

Слышу. Демон смахнул первые слезы с моей щеки, тем самым предотвращая будущий град, и улыбнулся. Мягко, спокойно.

Как он это делает? Ведь не просил прощения, но при этом заставил меня простить и снова поверить… Плохи мои дела, ох плохи…

До центра мы добирались молча. Я смотрела в окно и мысленно составляла список дел первостепенной важности. Никогда не любила долго себя жалеть, не стану делать этого и теперь.

– Форис, – объявил шеф, останавливаясь на огромной стоянке с кучей похожих на наш сторнов. – Так называется этот материк. Так называется его столица. Тебе понравится, ты же девушка.

Прекрасное наблюдение. Я – девушка. И первое, о чем я попросила демона, – показать мне хорошие магазины одежды. Баха заставил меня надеть водолазку и джинсы, чем, несомненно, помог, но теперь в этом наряде было безумно жарко и неудобно.

Азард Малихович попытался меня отговорить, ссылаясь на нехватку времени и обещая шопинг в самое ближайшее время, но без него. Но сегодня я была настойчива как никогда.

И вот он привел меня в магазин. Ну как магазин? Скорее, это был роскошный бутик с огромной примерочной и тремя странного вида девушками, щебетавшими что-то о новых поступлениях, изумительных моделях, потрясающих дизайнах и бесценном бриллианте, нуждающемся в обрамлении и огранке. Я радостно кивала и едва успевала рассматривать цветные тряпочки, что приносили и складировали рядом.

В ценах я пока не разбиралась, поэтому выбрала лишь красивое зеленое платье: легкое, приталенное, приятное к телу. Оно было именно такого фасона, какой рекомендовал мне Баха. Юбка длиной до колен сильно расклешена книзу, выреза на груди практически нет, горловина отделана золотистой ниточкой – незамысловато и в то же время мило. В таком наряде не будет жарко, но и вызывающе он не выглядит – я остаюсь той самой загадкой, которую хочется разгадывать.

Пока я крутилась перед зеркалом, предприимчивые девушки принесли аккуратные черные туфельки. На среднем каблуке-шпильке, удобные и подходящие практически к любому наряду. Их я тоже взяла. Не в кроссовках же мне было идти? От предложенных юбки-карандаша по колено и сиреневой легкой блузы хотела отказаться, но меня уговорили померить их…

Судя по заискивающим улыбкам консультанток, сумма получилась приличная. Кроме того, перед самым моим выходом из примерочной они принесли небольшую черную сумочку и закидали меня комплиментами:

– Вам невероятно идет, просто сногсшибательно смотритесь!

– За такую красоту любой демон душу продаст!

– Ах, мне бы вашу фигурку и ножки – я бы только в таких нарядах и ходила…

Было так приятно…

В общем, вышла я вся в обновках, еще и пакетики с новой кружевной комбинацией, халатиком и платьем от какого-то «непревзойденного мастера Сораты» в руках несла. Работать пока не начала, а уже разорилась.

Однако реакция шефа того стоила.

Демон стоял ко мне вполоборота и флиртовал с какой-то местной фифой, не жалея для нее комплиментов и щедро разбазаривая улыбки. Услышав цоканье каблучков, он оглянулся и остолбенел. Открыв рот, мужчина с большим интересом смотрел на приближающуюся меня и даже моргать забыл. Вот это я понимаю, сила обновок!

– Заждались меня? – Очаровательно улыбаясь, метнула взгляд на хорошо одетую женщину средних лет. Хотела им убить, но не вышло даже ранить. Матерая попалась…

– Познакомишь нас, Азард? – Незнакомка с жадностью рассматривала каждую деталь моего гардероба, плавно перекочевав на лицо и прическу. – Не часто можно увидеть здесь чистокровного человека.

Шеф внезапно отмер и, качнув головой, заявил:

– Не сегодня, Хелли, мы спешим. – Схватив меня за руку, он быстрым шагом направился прочь, кинув своей собеседнице через плечо: – Увидимся в субботу, на вечеринке. Всего хорошего.

Весело. Как это понимать? Демон стыдится меня? Или… А вдруг это и есть его невеста?! Абсурдно, конечно, но… вдруг?

Я оглянулась, едва не сворачивая себе шею в попытке разглядеть женщину как можно лучше: интересно же, на ком такие, как он, женятся.

– Это некрасиво, – услышала его тихий голос. – Так пялиться на незнакомую демоницу – дурной тон.

– Ага, скажи это ей, она сейчас дыру на моей новой блузке прожжет. – Не выдержав, все-таки спросила: – Твоя невеста?

Азард быстро оглянулся на демоницу, потом кинул на меня укоряющий взгляд и, ни слова не сказав, потащил прочь из магазина.

– А оплатить покупки? – Удивлению моему не было предела. К тому же остроухие девушки-консультантки продолжали довольно улыбаться нам вслед, демонстрируя ровные ряды белых зубов.

– Уже. – Демон ткнул мне под нос небольшой черный аппарат. – Пайк. Мне выставили счет, я подтвердил оплату.

– И много там вышло?

Мы буквально бежали прочь от бутиков в сторону высокого темно-серого здания. Кажется, сумма получилась приличная, раз он так стремился утащить меня подальше.

– Главное, что тебе нравится, – великодушно ответил демон, скользнув по мне одобрительным взглядом. – И не думай об оплате, это мой тебе подарок. Я ведь говорил, саирой быть почетно. Тебе понравится.

– Хочу еще по магазинам. – Знаю, прозвучало нагло, но вокруг пестрели сотни витрин, а моя сила воли так слаба…

– Не сегодня, Мира. – Указав на здание, Азард пояснил: – У нас назначен прием в банке. Пора открыть тебе счет и приобрести собственный пайк.

Ну понятно: мол, я подарок сделал, а за остальные шмотки будешь платить из своего кармана. У, жмот! Оплатил-то всего ничего, ткань на платье тонюсенькая совершенно… разве что на юбку и туфли раскошелился. Ну и ночная рубашка с халатиком…

Надо будет у Тарины спросить, как ей мои обновки, она вроде разбирается… А еще лучше прямо с ней и выбраться в город.

– Дамы вперед, – улыбнулся шеф, вырывая меня из мира грез и пропуская в фойе банка.

– Уже? Я и не заметила, как мы пришли. Чему ты так радуешься? – уточнила, разглядывая просторное помещение, отделанное белым мрамором.

– Предвкушаю, – загадочно ответили мне на ухо, обжигая горячим дыханием.

Расспросить его подробней я не успела: прямо перед нами, словно черт из табакерки, возник низенький коренастый мужчина с длинной ухоженной бородой. На нем был классический синий костюм и белая рубашка. В руках человечек держал синюю кожаную папку, на ногах у него красовались черные лакированные ботинки, начищенные до зеркального блеска.

– Гензель Гофман, служащий Центрального демонического банка Фориса приветствует вас, – отчеканил мужчина, скользнув по мне безразличным взглядом. – Чем могу быть полезен?

– Нам назначено, – ответил шеф, крепче сжимая мою руку. – Азард скво эрд Эйсилим и моя саира, Мирата сквайра эрд Демьянова.

– Подтверждать связь будете? – Равнодушный голос служащего не обманул мое шестое чувство.

Что это еще значит – подтверждать связь? Я с любопытством посмотрела на демона.

– Такова система, – Азард загадочно улыбнулся, – для саиры открывают специальный счет. Там выше процентная ставка и ниже банковские сборы. Можем отказаться от подтверждения статуса, это не принципиально. Как пожелаешь.

Ага, сейчас, моя жаба и без того похудела и осунулась от нервов и переживаний. Пора ублажить несчастную кругленькой суммой.

– Надо – значит, надо. – Вздохнув, посмотрела на Гензеля Гофмана. – Что от меня требуется?

Служащий банка приподнял левую бровь и бросил удивленный взгляд на моего шефа.

– Просто не отпускай мою руку, Мира. – Голос Азарда вибрировал, глаза наливались красным. – Что бы ни случилось – не отпускай.

Заподозрив неладное, я хотела было задать еще пару вопросов, но не успела – он уже шептал непонятные слова, повторить которые я не смогла бы при всем желании. Лицо демона стало меняться, приобретая хищные черты: заострился нос, изменился взгляд, кожа натянулась, четко очерчивая выдающиеся скулы и лоб. Но прежде чем я успела испугаться, по телу разлилась приятная нега, идущая от руки, соединяющей меня с ним.

Никогда я не испытывала такого удовольствия: волна за волной на меня накатывало счастье, граничащее с эйфорией. А потом рука стала нагреваться: я видела, как жидкий огонь пробирается по моим венам вверх, к предплечью и дальше, не причиняя боли, но разжигая в груди пожар. Мне стало тепло и легко, мысли на миг прояснились и тут же сдались без боя в плен пьянящему восторгу красочных эмоций. Никогда в жизни со мной не происходило ничего подобного… И тут в голове появилась первая картинка: я в вечернем платье стою у входа в кабинет шефа. Вместе с изображением пришли противоречивые чувства: интерес с примесью раздражения. Следом увидела себя же у ресторана, перед выпускным. И снова ощутила интерес, уже гораздо более спокойный, пришло четкое осознание: с ней будет легко…

– Спасибо. – Скрежещущий голос вырвал меня из пучины чужих мыслей и эмоций так резко, что я вздрогнула и непонимающе осмотрелась. Гензель Гофман скупо кивнул мне и указал рукой в сторону двустворчатой двери, украшенной позолотой. – Прошу вас, госпожа саира, пройдемте.

Саира. Так он сказал. Значит, мы подтвердили связь. Неуверенно взглянув влево, увидела Азарда в человеческом обличье. Невероятно красивый мужчина. Если бы такой встретился в моем мире, я не раздумывая отдала бы ему не только невинность, но и последние деньги.

– Как ты, Мира? – На его губах расцвела поистине демоническая улыбка. Синие глаза скользнули по моей руке, остановившись на плече, прикрытом рукавом. – Поделишься ощущениями?

– Непременно. – Прислушавшись к себе, поняла, что в области солнечного сплетения кожа продолжает гореть. Нахмурившись, спросила, приложив руку к эпицентру пожара: – Сразу после того, как вы поведаете мне, что произошло.

– Тогда нам придется отложить разговор до вечера, – притворно вздохнул шеф. Он жадно следил за моей рукой, отчего я сразу заподозрила неладное.

– Госпожа саира, – служащий банка ждал у двери, – позвольте вас проводить.

Кивнув, отправилась следом за Гензелем по извилистым коридорам с высокими потолками. Примерно на пятом повороте я поняла, что сама бы дороги в жизни не нашла – слишком путано у них здесь все устроено.

Азард сначала увязался за нами, но потом отстал и пропал из моего поля зрения.

– Сюда, – оповестил меня человечек, указывая на мощную деревянную дверь. – Представьтесь и входите.

Сказал, гад, и ушел не оборачиваясь. Гостеприимный народ, чтоб его…

– Мария Демьянова, – представилась воспитанная я.

– Ложь, – проскрипела дверь.

– Могу паспорт показать. – Обиженно засопев, полезла в сумку за документом. – Вот: фото здесь, правда, не очень хорошее, но если присмотреться…

– Ваши бумаги не имеют юридической силы в нашем мире, – ответили мне. – Представьтесь и входите, будьте любезны.

Нормально? Паспорт мой не имеет силы, а на слово они мне поверят, значит?

– Мэрилин Монро.

– Ложь. – Спокойствию и проницательности этой двери можно только позавидовать.

– Мирата Демьянова. – Вздохнув, сложила руки на груди и стала ждать ответа. Какой-то неправильный банк, и служащие у него как минимум странные. Про максимум я пока помолчу.

– Мирата сквайра эрд Демьянова? – педантично уточнила дверь тоном моего профессора по гражданскому праву. Брр… До сих пор при воспоминании о нем мурашки по коже. – Саира Азарда скво эрд Эйсилима?

Ага, так вот чего она хотела – узнать, саира я или нет. Так бы и говорила.

– Она самая, – вымученно улыбнулась я и сунула паспорт назад, в сумочку.

Дверь задумчиво притихла. Не зная, чем себя занять, я снова потерла солнечное сплетение – жжение там не прекращалось ни на минуту. Что ж такое?

– Вы подтвердили связь, – не спросил, а сообщил очевидное голос.

Я поморщилась и снова кивнула. Что-то странное творилось с моим настроением: раздражение накатывало волнами, и сейчас как раз был очередной прилив. Интересно, как местные реагируют на земной мат? Он здесь так же недействителен, как и мой паспорт? Я бы сейчас проверила – ругаться хотелось неимоверно.

– Входите, – услышала, уже открывая рот, чтобы проверить свою теорию. – Располагайтесь, госпожа саира сквайра эрд Эйсилим.

Сначала я вошла в небольшой, скудно обставленный кабинет и уютно устроилась в мягком кожаном кресле. И только потом, глядя на человечка за столом, поняла, что с моим именем снова произошли разительные метаморфозы.

– Вы назвали меня Эйсилим. – Вперив горящий любопытством взгляд в собеседника, сцепила руки в замок. Очень уж мне не нравилось, как быстро нас с шефом под одну фамилию записали.

Человечек был одет в классический черный костюм: брюки, жилетка, пиджак. Накрахмаленная белая рубаха, темно-синий галстук и очки в круглой оправе завершали образ. Небольшая, ровно подстриженная борода придавала молодому еще лицу мужчины суровый авторитетный вид. Вылитый гном, как, впрочем, и Гензель. Но разве такое самоуправство возможно в мире демонов?

– Все верно. – Человечек, не обращая внимания на мой пристальный взгляд, открыл большую коричневую книгу, коснулся ее пером и, что-то записав, уточнил: – Так вы собираетесь открыть у нас счет?

Гениально. И как он догадался?

– Да.

Очень хотелось кричать. Прямо очень. Даже грязные слова уже вертелись на кончике языка. И солнечное сплетение жгло огнем.

– Прекрасно. Мы очень вам рады. – Гном бросил на меня быстрый взгляд и снова заскрипел пером в своей книге. – Меня зовут мастер Бардис Голис, я управляющий этим учреждением. Придумайте, пожалуйста, пароль для своей ячейки, пока я заполняю необходимую документацию.

– Заколебали, – не задумываясь ответила я, силясь сдержать нарастающий, как снежный ком, гнев.

– Замечательный выбор, – улыбнулся Голис, – необычно и лаконично.

Да я и сама в восторге. Где вообще носит Азарда?

– Итак, насколько я понимаю, ячейку мы бронируем пока на год? – Глазки гнома хитро поблескивали за толстыми стеклышками.

– Правильно понимаете. – Я поелозила в кресле. Теперь оно казалось мне ужасающе жестким, да и коричневый цвет вызывал отторжение.

Чириканье пера по пергаменту. Снова. Что может быть более раздражающим?!

– Сквайра Эйсилим, – проскрежетал Голис, – страховые случаи оформлять будем?

– Обязательно. – Я вскочила с места и словно фурия подбежала к столу управляющего. – Обязательно оформляйте! И несчастные, и страховые! У вас есть вода?

В груди больше не жгло, там полыхал пожар. У меня дрожали руки, подкашивались ноги и сводило челюсть от невозможности сдержать рвущиеся наружу эмоции.

– Конечно. – Гном невозмутимо поднес руку к мочке уха и проговорил, отвернувшись чуть в сторону: – Бухильда, воды с гром-травой для госпожи саиры. – Скосил глаза на меня, осмотрел с головы до ног и тихо добавил: – Двойную порцию.

Я вернулась в кресло. Прошла, кажется, вечность, когда наконец дверь распахнулась и на пороге возникла рыжеволосая гномка в короткой серой юбке. Ее огромная грудь грозила выпасть из глубокого декольте полупрозрачной блузки, а маленькие глаза были так сильно подведены черным карандашом, что хотелось дать ей кусок мыла и заставить умыться сейчас же.

Эта дева с потрясающим именем Бухильда прошествовала ко мне, виляя пышными бедрами, и протянула полный стакан воды, пахнущей валерьянкой.

Я выпила до дна. За мир во всем мире. Буквально через минуту мои конечности пришли в норму, в мозгу прояснилось и кресло снова показалось мягким и уютным.

– Спасибо. – Неловко улыбнувшись, взглянула на переставшего писать мемуары гнома. – Что это было?

– Вы подтвердили связь, – повторил сказанное ранее гном. Помолчал и все-таки добавил: – И кажется, не рассчитали силу.

– Не понимаю.

– Ваш демон только что перешел в додрий. Внезапно для всех нас. Поэтому нам следует поспешить. Пройдемте к вашей ячейке, если вы не против, – мягко улыбнулся он, поднимаясь. – Очевидно, Азард Малихович уже заждался нас, а испытывать терпение демона – весьма дурной тон.

Ох, разве должен был этот переход так быстро свершиться? Мне бы добраться до дома и поговорить с Бахой: очень нужны ответы на десяток свежих вопросов. Домовой обмолвился, что у меня на «веселье» еще недели две в запасе и лишь потом должен был начаться переходный период…

Ячейкой оказалась небольшая квадратная комната, примерно восемь на восемь метров. И в ней было пусто. Ну как пусто? Если не считать высокого красноглазого рогато-когтистого демонюку, беснующегося и бросающегося из угла в угол, то вот прям пусто.

– Прошу вас. – Голис широким жестом предложил совершенно остолбеневшей мне пройти внутрь. – Поспешите, пока защита не выпускает его к нам. Эрд в ярости.

И что? Этот гном действительно полагал, что я зайду в клетку к тому монстру?! Да плевать я хотела на все деньги мира – жизнь дороже. Жаба вяло трепыхнулась внутри, но на этот раз даже она не осмелилась квакать что-то против.

Попятившись от двери, я обернулась и наткнулась на две пары немигающих гномьих глаз. Они смотрели с удивлением и осуждением.

– Госпожа саира… – мягко начал Гензель.

– Я туда не пойду, – решила сразу обозначить им свою позицию.

Демон, услышав мой голос, замер, внимательно посмотрев в нашу сторону. Он тяжело дышал и принюхивался, словно зверь.

– Конечно, пойдете, – спокойно кивнул Голис, – у вас же контракт, метка и это – ваша ячейка. А значит, случись что с эрдом Эйсилимом-младшим, вам и отвечать.

– Ах вот оно как! А если меня же в моей ячейке прибьют – все будет в порядке? – Нервно сжимая сумочку, снова ощутила жжение в области солнечного сплетения. Тут же пришла волна раздражения, тоски и неописуемой злости.

И вдруг он завыл. Или заревел? В общем, звук вышел неслабый, я развернулась, и ноги сами понесли меня в комнату смерти. Вот и все, прощай жизнь, прощайте мечты, прощай обещанная сказка! Чтоб ты сдохла, жаба!

– Вот и славно, – услышала я слова Голиса, – видно, гром-трава слишком сильно подействовала.

– Ах, теперь понятно, – поддакнул второй гном. – Закрывайте их.

Дверь за мной захлопнулась, и я замерла в ожидании. Демонюка рыкнул, принюхался еще раз, напоминая хищника на охоте, и медленно двинулся ко мне.

– Ми-р-р-р-а-а-а… – прохрипело это существо с вытянутым лицом и впалыми щеками.

Его удлинившиеся руки обхватили мои плечи, и я задрала голову вверх, чтобы погрузиться в красную пелену его глаз. Происходило нечто странное, невероятное. Страх ушел, оставив после себя легкую дрожь в конечностях. Хотя, быть может, дрожала я от переизбытка чувств, накативших следом.

Испытывали ли вы когда-нибудь восторг от прикосновения человека? А демона? Когда мне было пятнадцать, я была влюблена в мальчика – брата своей подруги, но так и не призналась ему. Однако каждый раз, когда он случайно касался меня, я снова и снова чувствовала это: эйфорию, упоение, безудержную радость и удушливую, отравляющую душу тоску. Все одновременно. То была сила первой любви, канувшей в Лету. А сейчас… Что происходило сейчас, я была не в силах понять, но это было очень похоже на те чувства.

Мы смотрели друг на друга, обмениваясь эмоциями, наслаждаясь тесным контактом как физических тел, так и наших душ. Надеюсь, у демона есть душа… А если нет, то я готова поделиться своей. Страшные мысли, пугающие, но пришедшие и обосновавшиеся в моей голове как нечто вполне естественное.

И снова появились картинки… Я с распущенными волосами стою в нашем доме, в своей спальне. Босая, растерянная. И ему хочется все рассказать, отпустить меня, но нельзя… Он не может потерять меня. Вдыхает мой запах и едва сдерживается, чтобы не подойти ближе, не погрузить пальцы в длинные волосы, не приникнуть к чуть приоткрытым от удивления губам. Пугается своей слабости, злится на себя и на меня…

Да это же воспоминания!

И стоило мне понять эту простую мысль, как единение прервалось. Передо мной снова стоял Азард Малихович. Серьезный, напряженный, сдержанный и… чужой. Абсолютно чужой.

– Планы изменились, Мира, – тихо проговорил он. – Но вам не стоит бояться.

Хотелось крикнуть ему в лицо: «Поговори со мной, демон! Объясни! Не отгораживайся, ведь ты пугаешь меня еще сильнее». Но вместо этого я лишь пожала плечами и отступила на шаг, прижимаясь спиной к холодной шершавой двери.

– Мира?

В его голосе мне почудилась тревога. Но разве может тревожиться о ком-то этот безжалостный демон? Больше я не поверю ему, больше не поддамся слабости. Теперь мне нужна информация, а не пустые обещания и комплименты.

– Мирата. – Он близко. Ближе, чем мне хотелось бы. – Кое-что пошло не так.

– Все не так, – вторила ему я. – С тех пор как я села в то злосчастное такси, все идет не так. Вся моя жизнь полетела коту под хвост… Впрочем, что вам за дело до жизни какого-то там человека? Вы что-то говорили об изменении ваших планов?

– Да. – Он еще мгновение смотрел на меня и, отвернувшись, поправил: – Наших планов.

Демонстративно не замечая сарказма в моем голосе, шеф говорил со мной нарочито спокойно. Мужественный, красивый и недосягаемый. Больше не было того прежнего демона: иногда озорного, иногда соблазнительного, иногда насмешливого. Пропали рога и когти, ушла красная поволока из глаз. Теперь он был похож на человека. Высокого, хорошо сложенного брюнета… От него веяло властью и силой.

– Подойди сюда, – попросил он, – приложи руку к стене. Вот здесь.

– Нет. – Я спрятала руки за спину.

– Да, – настаивал он. – Это твоя ячейка. Ты должна оставить здесь отпечаток своей ауры. Или тебе не нужен счет?

Я промолчала. Мне нужен был счет, но я слишком боялась действовать по указке шефа. Он снова что-то недоговаривал, и я резонно боялась пострадать в этой странной игре.

– Мира, – демон обернулся и порывисто указал на стену перед собой, – сейчас. Сюда. Я не намерен уговаривать тебя. Нет, значит, нет. Тогда мы уходим.

Подошла, приложила руку к странному рисунку и затаила дыхание. Стена под ладонью оказалась теплой и немного неровной. Ничего страшного или из ряда вон выходящего не происходило, и я немного расслабилась. В этот момент он накрыл своими пальцами мои пальцы, тихо прокомментировав:

– Пользователь: Мирата сквайра эрд Эйсилим. Саира. Активировать ячейку на год с возможностью постоянного продления.

Иероглифы под моей ладонью мягко светились в полумраке комнаты, кожу слегка покалывало, остро ощущалось его присутствие рядом. Когда демон убрал свою руку, я громко выдохнула, осознав, что все это время так и не дышала, а он просто ушел, оставив меня одну-одинешеньку. Почему-то хотелось плакать.

Сторн двигался в направлении академии. Я тихо сидела сзади, где мне и было предложено разместиться на время пути, и размышляла о насущном.

Сказать, что все плохо, язык не поворачивался, ибо теперь на моем счету появились денежки, на ухе красовался новенький пайк, и все соседнее сиденье было заставлено пакетами с моими обновками.

Но на душе пели грустные песни дворовые кошки. И да, ничто не радовало.

Азард Малихович старательно делал вид, что он в авто находился один, лишний раз даже голову в мою сторону не поворачивал, а мне очень хотелось с ним поговорить. Провожавший нас до выхода из банка мастер Голис задержал нас у порога и передал мне в руки пайк вместе с инструкцией, после чего громко обратился к моему демону:

– Эрд Эйсилим, позвольте мне переговорить с вами? Буквально пара слов, и я перестану вам докучать.

Шеф неохотно кивнул и позволил отвести его в сторонку. Впрочем, это не помешало мне слышать их разговор: я особенно не старалась отвлечься, а гном по-прежнему не старался говорить тихо.

– Почему у меня ощущение, что ваша саира не знала о решении с эмоциональной привязкой? – проскрежетал управляющий банком.

Азард немного помедлил, прежде чем ответить с завидной невозмутимостью:

– Мирата в курсе всего, что ее касается. Это первое. Вам платят не за ощущения, а за конфиденциальность. И платят немало. Это второе. И я контролировал весь процесс – это третье. У вас все?

– Последний вопрос. Скажите, ваш отец в курсе того, какую саиру вы выбрали? – не унимался гном. – Насколько мне известно, у вас был выбор.

– Уже наверняка в курсе, – демон передернул плечами, – мы встретили одну знакомую, прогуливаясь по магазинам. К вечеру о моем выборе будут знать все неравнодушные.

– О, сочувствую. – А в голосе ни капли сочувствия. – Тогда вам, наверное, стоит поторопиться. Пайк уже настроен, ячейка считала ауру хозяйки. Госпожа саира может начать распоряжаться перечисленными на ее счет средствами хоть сейчас. Всего вам доброго и спасибо, что воспользовались услугами нашего банка.

Азард скупо кивнул, обернулся – и наши взгляды встретились. Я не пыталась сделать вид, будто не подслушивала. Бесполезно.

– Как говорят в вашем мире, Мирата? Любопытство кошку сгубило? – Он зло ухмыльнулся. – А у нас говорят: хочешь нажить тысячу несчастий – поведись с человеком. Фольклор, чтоб его…

И пошел к сторну, поманив меня пальцем. А я так и не ответила ничего, просто шла рядом и исподволь рассматривала этого нового Азарда. Я и прежнего демона совсем не знала, но тот хотя бы меня не так пугал…

Завидев знакомый пейзаж, я необычайно воодушевилась. Даже местные голуби, парящие небольшими стайками над крышей академии, уже не столько настораживали, сколько радовали – хоть что-то понятное.

Мне дали пять минут на то, чтобы отнести обновки домой. Говоря это, Азард смотрел то в сторону кладбища (что настораживало), то в сторону академии, лишь бы не на меня. А еще я заметила, что у демона подергивается левое веко. Нервный он какой-то, хоть так с виду и не скажешь.

Вбежав в свою комнату, я, прямо в туфлях, бросилась в гардеробную, отчаянно ругаясь, как заправская рыночная торговка. Однако слова заканчивались, фантазия иссякала, а Баха все не появлялся. Растерянно осмотревшись, вынула из пакетов обновки и разложила их по полочкам. Отведенное Азардом время подходило к концу, а испытывать его терпение сейчас совершенно не хотелось.

– Баха, – тихо позвала я, надеясь на явление домового, как на манну небесную. – Ты мне очень нужен.

Он не пришел. Я постояла еще минутку и все же ушла не оглядываясь, так и не заметив маленького, покрытого шерстью человечка, провожающего меня грустным, полным надежды взглядом.

– Опаздывать – не только плохая привычка, но и признак отсутствия элементарного воспитания, – сообщил демон, стоило мне выйти за порог. – Но, с другой стороны, вы – всего лишь человек, Мирата. К тому же из неблагополучной семьи. Сирота при живом отце, так ведь?

– Так. – Я улыбнулась, чем несказанно удивила шефа.

Он не смог скрыть эмоций – бедняга рассчитывал на девичью мягкотелость. И не зря. Демон затронул чуть ли не единственную важную для меня тему… Только моя обида слишком глубока, слишком сильна и стара; она въелась в кожу, отравила душу и стала частью меня больше десяти лет назад, после смерти мамы. Никогда и ни с кем я не делилась своим горем и страхами и уж тем более не стану сиюминутно делиться ими с демоном, желающим использовать меня и выбросить, словно ненужную вещь.

Нет, я буду бороться за себя, за свое место под солнцем Рейвана.

– Азард Малихович… – Сделав небольшую паузу, убедилась, что он слушает, и продолжила: – Я предлагаю вам сделку. Предложение это разовое, предупреждаю. И, прежде чем вы снова попытаетесь найти мое слабое место, оскорбить, унизить или просто сбежать, как и положено демону вашего ранга, дайте мне договорить.

Наглая улыбка сползла с его полноватых губ, в глазах появилась злость. Да, уважаемый, я тоже умею задеть за живое. Выкуси.

– Говори.

И я начала говорить. Никогда не пробовала шантажировать демонов, но жизнь – она такая, приходится учиться всему на ходу.

– Я хочу знать правду. Зачем я вам? Кто вы? Кто ваша невеста? И что со мной будет, когда вы минуете вашу третью стадию? Я хочу ответов. Сегодня же. Сейчас. А если нет…

– Если нет?

– Я совращу вас. – Сжав кулаки, решительно вскинула подбородок и посмотрела прямо в его глаза-океаны. – Клянусь сделать все, чтобы вы не смогли противиться зову природы. Наплюю на мораль, наплюю на собственные запреты. Правдами и неправдами добьюсь своего. Боитесь потерять свою свободу? Так я ее отберу.

– Вы так уверены в собственной неотразимости? – Он говорил спокойно, но жилка на его шее начала пульсировать сильнее, и я поняла, что попала в цель.

– Совсем не уверена. – Улыбнувшись ему, медленно подняла руку, сняла резинку, удерживающую высокий хвост, и томно вздохнула, чувствуя, как волосы рассыпались по плечам. – Но я буду очень-очень стараться. Так стараться… – Приблизившись, положила ладони на его часто вздымающуюся грудь и закончила тихонько, практически шепотом: – Будто от этого зависит моя жизнь. Понимаете?

– Понимаю. – Он отвел мои руки в стороны и небрежным жестом пригласил двигаться вперед. – Я принимаю ваши условия, Мирата. Думаю, мы с вами действительно должны быть немного более честными друг с другом. Вам будет полезно узнать кое-что обо мне. Спрашивайте.

Победу праздновать было рано, но я ликовала. Он не высмеял меня – и то хорошо! Просто если бы он выбрал путь своего соблазнения – это была бы пытка. Пытка для нас обоих: демон умер бы со смеху, а я или от ненормального энтузиазма, или от стыда.

Едва не хлопая в ладоши от радости, тут же решила взять демона за рога. В переносном смысле, разумеется.

– Зачем я вам? Почему именно я?

– Это просто. – Он пожал широкими плечами, взглянул в небо на стайки местных голубей и ответил без утайки: – Вы – человек. Говорят, женщин с Земли можно легко использовать, обмануть, затащить в постель. Легко получить необходимое и расстаться без всяких последствий. К таким, как вы, не привязываются такие, как я. Беспроигрышный вариант.

Что-то заболело внутри. Не сердце, не легкие и даже не печень. Боль была другого, давно забытого свойства. Так ныла душа от обиды, причиненной близким человеком. Но со мной-то подобного быть не могло – я давно перестала подпускать кого-то в свое личное пространство. Тем более не стала бы привязываться к демону. Наверное, показалось. Чтобы не зацикливаться на собственных противоречивых чувствах, поспешно перевела вопросы в другое русло:

– Кто вы, Азард Малихович? Хочу знать о вас больше.

Он резко повернулся и подошел ближе, на этот раз не спеша раскрывать все карты. Молчал демон дольше обычного, и я уже хотела напомнить о нашей договоренности, как вдруг услышала ответ:

– Я – демон. Чистая кровь. Чистая и проклятая. Находиться рядом со мной – значит постоянно подвергать себя опасности, бросать вызов фортуне. – На губах шефа блуждала странная улыбка: злая, презрительная и выжидающая.

Он знал, какое впечатление производил своими словами, и ждал эффекта.

– Что это значит? Что вы говорите? – прошептала я, при этом забыв выдохнуть скопившийся в легких воздух.

– Говорю, что проклят. Не только я, весь мой род.

Демон остановился у длинной кованой лавочки, предложив мне присесть, и даже сам рядом устроился.

Мы недолго сидели в тишине. Мои глаза грозили вот-вот вывалиться из орбит от любопытства и страха, но я никак не могла решиться на дальнейшие расспросы. Проклят. Страшное слово. И мне было не по себе от подобного заявления.

– Ну что же вы испугались, Мира? – Демон склонил голову набок, грустно улыбаясь и глядя на меня в упор. – Неужели вам больше нечего у меня спросить? Давайте же, ну! Я весь ваш.

Азард говорил тихо, голос у него был бархатный, обволакивающий, но в глазах застыл лед.

Мы – женщины – странные существа: легковерные, влюбчивые и считающие себя всесильными. Вот я, к примеру, находясь сейчас рядом с потрясающе красивым мужчиной, понимала, что он – не из тех, кто сдается в плен романтических чувств, не из тех, кто стелется тряпкой у ног возлюбленной; он вообще сам по себе. Холодный, властный и надменный, не признающий нежностей, яростно отторгающий все чистое и возвышенное… Но… но откуда-то из недр моего воспаленного сознания появляется мысль: а что, если со мной он изменится? Что, если я – та единственная, ради которой он и в огонь и в воду? А что, если?..

– Мы с вами сейчас так близки, – тем временем продолжал шеф. – Не побоитесь ли вы узнать мои самые сокровенные тайны? Разоблачить меня? Приручить… Обогреть…

– Побоюсь, – произнесла абсолютно серьезно. Сейчас я была уверена, что он не применял ко мне своей странной магии, но почему-то мне невероятно хотелось погладить его по щеке, стереть злое выражение с плотно сжатых губ, вернуть озорство в его глаза? Он ждал продолжения разговора, и я заговорила, не желая прерывать наше откровение:

– Приручить побоюсь. И обогревать не хочу. Но и жить в неведении не стану. Не расскажете вы – расскажут другие. Или сама додумаю, тогда станет хуже всего. Поэтому да, я хочу знать ваши тайны.

В синем море его глаз бушевал шторм, а ведь я так и не научилась плавать… Впору кричать «Помогите!», но язык совершенно не желал двигаться…

– Мира, – демон покачал головой и отошел от меня подальше, – вы ведь совершенно не понимаете, насколько хороши. Я сейчас говорю о душе. Глупенькая маленькая девочка. Наивная и смешная. – Он нервно поправил воротник безупречно белой рубашки, продолжая говорить: – Мне действительно жаль, что я остановился на вас, но выбор уже сделан и его не изменить, понимаете?

Я не понимала. Чего он добивался? О чем говорил? Соблазнял или просил держаться подальше?

Шеф, не дождавшись ответа, пробормотал что-то неразборчивое, поглядывая на меня с самым угрюмым выражением лица, и уже громче сообщил:

– С вами каждый день приносит что-то новое, и я с нетерпением жду продолжения знакомства. Но! Я не отдам вам свою свободу. Ни вам, ни кому-либо другому. Никогда. Взгляните на меня, присмотритесь как следует. Вы – просто человеческая девушка, не способная стать частью этого мира. Моего мира. Вы – чужая здесь. Пройдет отведенное контрактом время, я оплачу ваше пребывание здесь, и мы расстанемся, словно ничего и не было. Таков план.

Зачем он говорил мне все это? Зачем объяснял то, что и так понятно? Кого пытался убедить в существовании какого-то там плана? Меня или себя? И почему от его слов у меня снова болит в груди?! Словно кто-то невидимый прикоснулся раскаленной железякой, оставив клеймо «Ничтожество»… Хотя почему невидимый? Вот же он, стоит рядом.

– Какой вы… талантливый демон, – проговорила я, поднимаясь со скамейки. Не желая показывать ему своей обиды, опустила взгляд, мечтая как можно скорее обдумать все услышанное в одиночестве. Оставалось выяснить еще одну вещь. – Что произошло в банке? Управляющий нервничал, когда мы подтвердили связь. Я же видела. Что вы сделали?

Азард молча следил за каждым моим движением, изредка щелкая безымянным и большим пальцами правой руки. Щелк, щелк, щелк… Словно отсчитывая удары моего сердца, и даже ритм подобрал тот же.

– Прекратите! – крикнула я, хватая его за руку. – Отвечайте мне!

– Раз вы настаиваете. – Азард накрыл мою кисть своей ладонью, поймал мой загнанный взгляд в капкан своих темнеющих глаз и тихо, очень тихо, объяснил: – Там произошло нечто совершенно непредвиденное. Я хотел ускорить процесс перехода ко второй стадии и немного не рассчитал свои силы – раскрылся перед вами гораздо больше, чем рассчитывал. Случайно. Коснулся вашей ауры, чтобы подтвердить наличие связи между нами, и потерял голову. Странно, но я не мог разорвать наше единение. Хорошо ли это? Нет. И в первую очередь это плохо для вас, дорогая моя саира.

– Почему? – удивленно спросила, чувствуя, как таю от его прикосновения, как ласкает слух его негромкий бесстрастный голос…

– Потому что с момента установления столь тесного ментального и душевного контакта со мной вы попали под покровительство моего рода. Здесь, думаю, стоит напомнить, что он проклят. Ну а вы теперь не только саира, но и носительница моего имени. Эйсилим. На время. Привязка наша стала сильнее, моя тяга усилилась. Возможно, кто-то скажет, что это хорошо и вам светит стать саифой – то есть женой. Не слушайте – этот кто-то сильно ошибется. Понимаете ли, Мира, у меня есть невеста из сильного древнего рода. И я женюсь на ней в обязательном порядке. Потому что только чистокровная демонесса сможет выжить рядом нужное количество времени, чтобы дать мне потомство. Потом она, скорее всего, умрет. Не своей смертью, разумеется.

– А?

Да, дар речи снова был утрачен. Но, как уже не раз говорилось раньше, для меня это было нормой, особенно в моменты такого вот шока. Вот и сейчас все повторялось. Благо Азард Малихович оказался понятливым малым и, увидев мое вытянутое от изумления лицо, разжевал все для простого, немного неадекватного в силу обстоятельств человека:

– Род Эйсилим проклят, Мира. Вы знаете, что такое проклятие? Это такая нехорошая штука, от которой все пытаются избавиться, но только зря тратят время. У нас, например, рождаются лишь сыновья, обреченные на жизнь без любви. Наши саифы должны быть чистокровными демонессами – только они могут родить новое поколение сыновей. А родив, погибнуть. Вот так.

– Родив, погибнуть? – Я шмыгнула носом и отняла руку из его цепкого захвата. – Очень мило. Это что еще за история?

– Это последний завет Даири. Данное проклятие проходят во время учебы в академии. – Демон снова зло улыбнулся. – Потомки Бахтияра эрд Эйсилима, проклятые его саирой – непорочной девой-прорицательницей, Даири. Мы рождаемся, женимся и вдовеем. Краткая версия. Теперь главный вопрос: хочешь стать моей саифой, Мира?

– Ни за какие коврижки, – ответила, отступая на пару шагов назад. – Я и в тени к вам не напрашивалась, если уж на то пошло.

– Верно. – Он вдруг с облегчением засмеялся. – Вот мы и поняли друг друга. Будут еще вопросы?

– Миллион вопросов. – Задумчиво прикусив губу, заправила за ухо выбившуюся прядку волос. Тут же поймала его жадный взгляд на себе и, покачав головой, продолжила: – Мне нужно подстричься. Пригласите на вечер парикмахера, пожалуйста.

– Нет.

– Да. Я так решила.

Настал его черед хмурить брови.

– Я контролирую себя, Мирата. – Демон сложил руки на широкой груди и надменно осмотрел меня с ног до головы. – Моя невеста в сотни раз привлекательнее вас. Если я и захочу соблазнить кого-то или просто расслабиться с девкой, то вызову ее.

– Потрясающе. – Я немного истерично хихикнула. – Вы – истинный джентльмен, Азард Малихович. Обозвать свою невесту девкой – это прямо в вашем стиле. Представляю себе, какие у вас трепетные отношения. Только вот о самоконтроле пойте песни кому-то другому – мы еще не разобрались, чем вы меня в банке наградили.

– Не язви! Я поделился воспоминаниями, а не венерическим заболеванием, Мира.

– А вдруг у меня теперь тоже начнется этот ваш переходный период? Или, – я сделала огромные глаза, – рога вырастут! Уж лучше бы венерическим заболеванием – оно хоть лечится.

Демон скривился:

– Девушка, вы меня пугаете. Такие красивые губки не должны говорить столь непристойные вещи.

Я, демонстративно задрав подбородок повыше, обошла шефа по широкой дуге и, делая вид, будто не замечаю его довольной улыбки, пошла прочь, бубня на ходу:

– Мои губы – не ваша забота, господин ректор. Распоряжайтесь органами своей невесты!

И, лишь произнеся последнюю фразу, я поняла, насколько двусмысленно прозвучало сказанное мною в запале. Двусмысленно и ревниво. Поняла и тут же покраснела, как мак в свои лучшие дни.

А он неожиданно расхохотался, откинув голову назад. Громко, искренне и невероятно заразительно.

И как мне на это реагировать?

Остановившись, смотрела на лицо своего начальника: сейчас, при ярком полуденном солнце, еще отчетливее понимала, насколько он красив. Именно таким я бы изобразила демона-искусителя, если бы умела рисовать. В нем чувствовалась внутренняя сила, которой хотелось подчиниться. Вот только есть одно маленькое «но»: стоит поддаться физической тяге, и умрешь. Хочу ли я умереть? Нет. Однозначно нет.

– Азард Малихович, – вернувшись, аккуратно потянула шефа за рукав и отступила на прежнее место, – а ваша невеста знает, что умрет после родов? Или только мне выпала сомнительная честь быть в курсе событий?

– Догадывается. – Удивительно, но он все еще посмеивался и даже утирал выступившую от смеха слезу. – Ох, Мира… Какая же ты… Правильно, отойди подальше. Будем стараться соблюдать дистанцию, и все у нас получится. Знаешь, я бы даже оставил тебя в академии. Позже, когда истечет этот год.

– Я не вещь, – напомнила зарвавшемуся демону, – нельзя меня оставить или не оставить. Когда же вы это поймете?

Шеф снова бессовестно улыбнулся, и я прочитала в его глазах ответ: «Никогда». «Он даже невесту называет девкой, – напомнил мне здравый смысл, – страшно подумать, кем для этого демона представляется человек».

Некоторое время мы шли к академии в молчании. Каждый был погружен в свои мысли. И снова я не выдержала и задала очередной волнующий меня вопрос:

– Но почему? Почему эта девушка – ваша невеста – согласилась? Вы ведь сказали, что она из древнего рода. Богатая и красивая. Не понимаю.

– Ну подумай. – Он остановился, расставил руки в стороны и медленно покрутился вокруг своей оси. – Взгляни на меня. Разве не понятно? Я привлекателен внешне, силен, имею огромный магический резерв, чистую кровь и много денег. Это ли не идеальная партия?

– Ага, а еще вы – эталон скромности… Но как же проклятие?

– Никто не воспринимает его всерьез. – Губы демона надменно изогнулись в подобии улыбки. – Понимаешь, какое дело: мой предок позабавился с одной девственницей. Вскружил ей голову, затащил в постель, попользовался телом и отпустил. А она была не совсем простой демонессой. Вернее сказать, совсем не простой.

– Даири, – прошептала я. – Расскажите о ней.

Азард громко вздохнул, посмотрел на меня пару мгновений и кивнул:

– Хорошо. – Засунув руки в карманы брюк, он пошел дальше и продолжал говорить, больше не глядя в мою сторону: – Девчонка должна была стать прорицательницей, поэтому хранила невинность. В семьях чистокровных демонов изредка рождаются девочки с особыми отметинами, у таких детей особое будущее: много учебы, много морали, много запретов. В возрасте шестнадцати лет они проходят первый отбор в храме Пиири, и половину из них отсеивают как непригодных. Там особый ритуал, не будем заострять внимание. Так вот, Даири прошла отбор в шестнадцать и ждала следующего этапа – в восемнадцать лет. У нее были все предпосылки стать ученицей и последовательницей великой прорицательницы. Но ей выпала честь стать саирой моего прадеда. – Демон снова громко вздохнул, передернул плечами, словно сбрасывая с них тяжкий груз, и закончил повествование циничным: – Бахтияр пробыл с ней почти год, а потом женился на моей прабабке. Конец.

– Ничего не конец, – разозлилась я, – хочу продолжение.

– Маленьким девочкам не пристало копаться в нижнем белье больших и страшных демонов. – Азард неожиданно щелкнул меня по любопытному носу и, указав вперед, сообщил: – Мы пришли на работу, и я безумно хочу есть.

В доказательство меня одарили по-настоящему плотоядным взглядом и облизнулись. Я лишь покачала головой, поняв, что продолжение истории откладывается на неопределенный период. Ну ничего, главное – начало положено.

Мне было о чем поразмышлять на досуге. Невинная дева, она же демонесса, она же почти провидица, или как там ее, не давала мне покоя. Даири. Нужно узнать о дамочке как можно больше. Наверняка вся необходимая мне информация есть в библиотеке, а уж если нет – то спрошу у Ирмы. Как-нибудь по-хитрому. Нужно учиться находить общий язык с окружающими, иначе мне крышка. И куда девался Баха? Раньше он всегда приходил по первому зову… Или, точнее сказать, без зова – на ругань.

Погруженная в свои размышления, я плелась за Азардом по широким темным коридорам, освещенным слабым мерцанием, льющимся с потолка. Ощущение, что нахожусь в склепе, не покидало ни на минуту, скорее даже усиливалось.

Но за очередным крутым поворотом меня ожидало новое открытие, заставившее позабыть обо всем на свете. Приятное во всех смыслах. Столовая. Огромная, пропитанная потрясающими ароматами и абсолютно безлюдная.

– Присядь за столик, Мира, – подмигнул мне Малихович, направляясь к раздаточной и продолжая говорить на ходу: – И не волнуйся, я помню твой вкус.

Через пару секунд до меня дошло, что именно он имел в виду. Мой вкус. Мясо со сгущенкой… Уф, если и вправду закажет что-то подобное, я сяду на строжайшую диету и начну питаться одними фруктами.

Хорошо бы накормить демона до полного отключения мозга и допросить заново. С особым пристрастием. Детально, душевно и лирично. Очень нужны подробности о проклятии рода Эйсилим, чьей фамилией меня так щедро наградили. А еще не мешало бы чуть больше узнать о пресловутой невесте Азарда. Интересно, что там за демонесса из древнего рода? Какая она? И как часто ублажала жениха? Или до сих пор ублажает?

Примостившись за одним из добротных деревянных столиков с ажурной красной скатертью, я сжала кулаки и начала строить коварные планы о том, как продолжу беседу с шефом наедине. Узнаю все или почти все. И насчет курсов пора договориться, он ведь обещал.

И только я внушила себе, что Решительность – мое второе имя, тут же у входа раздались до боли знакомые голоса.

– …толстый зад, – услышала я окончание тирады в исполнении Тарины.

– На свою пятую точку посмотри, корова, – нежным, журчащим голоском отвечала Ирма, – хорошо, хоть бюст соразмерный – равновесие соблюдается! Представляю, где ты на себя нижнее белье ищешь… Сеть рыночных лавок «Слониха на выданье: поможем затолкать ваши телеса в наш потрясающе дешевый трикотаж!» на тебе озолотилась!

– Завали свое… Здравствуйте, эрд Эйсилим. – Прокашлявшись, Тарина отвела перепуганный взгляд в сторону, да и сама поспешила отползти туда же.

В отличие от Ирмы.

– Ой, Азард Малихович, – защебетала блондинка, хлопая длиннющими ресницами, словно собиралась вот-вот взлететь к потолку. – Какое совпадение, вы тоже здесь! Проголодались? Могу я вам чем-то помочь, раз ваша саира не в состоянии?

Тоже мне, само милосердие в мини! Мини-кофте, мини-юбке, с мини-мозгами! А ну, кыш к своему демону! А то я как раз в состоянии… В состоянии аффекта.

Шефа же столь назойливая услужливость блондинки его заместителя нисколько не смутила. Осмотрев ее, словно товар, с ног до головы, демон выдал скучающим тоном: «Твоя забота – Суен», и пошел дальше.

Ирма проследила траекторию его движения, врезалась в меня удивленным взглядом, поджала ярко-алые губки и как ни в чем не бывало пошла к раздаточной. Я бы уже от стыда сгорела, если бы меня так отшили, а ей хоть бы хны. Ну просто мисс Невозмутимость Спокойникова… А будет приставать к моему шефу и настраивать его против меня, уберу первую букву из придуманной фамилии!

– А вот и я, – оповестил меня Азард, присаживаясь напротив и выставляя на стол поднос с тарелками. – И, прежде чем вы начнете задавать мне очередные вопросы, запомните основное правило поведения за столом: не отвлекай мужчину от еды. Это следовало бы внести в ваши заповеди, Мира. В основы основ. Никаких разговоров, пока я поглощаю свой обед. Договорились? Не отвечайте, я по глазам вижу: вы все поняли, приняли и согласны. Приятного аппетита.

Хотела все равно высказаться, какой он нехороший демон, но тут мне под нос поставили суп и блинчики со сгущенкой. Эх, не был бы он проклят пока неизвестной мне девственницей, я бы всерьез задумалась о совращении и замужестве – такими мужиками и в моем-то мире не разбрасываются.

Я шла по коридорам академии и буквально рычала на ходу. Не думала, что вообще способна так злиться. А все он: невыносимый, неотесанный мужлан! Хам и извращенец. Малихович, чтоб его местные голуби за морепродукт приняли!

Доев обед, этот… сытый демон вернул себе прежний скверный нрав: презрительный взгляд, насмешливую улыбку, непристойное поведение – весь комплект, одним словом.

Вытерев губы салфеткой, Азард откинулся на спинку стула и, с видом объевшегося сметаной кота, стал делиться сокровенным. Он рассказал, как ему нравится моя грудь: «хоть и меньше, чем я предпочитаю, но ничего…», мои ноги: «коротковаты, конечно, зато более менее ровные…», но больше всего мне понравился его последний комплимент: «И эти чудесные усики над твоей верхней губой! Они такие милые и трогательные…»

Когда я, закашлявшись от дикого восторга, подавилась едой и чуть не умерла от удушья, пытаясь вернуть себе возможность дышать, демон лишь удивленно распахнул глаза и прокомментировал произошедшее язвительным: «Не бери в рот больше, чем можешь там удержать, детка. Можно плохо кончить».

Так и сказал: «плохо кончить». Громко и выразительно. Ирма с Тариной даже очередную перепалку прекратили и принялись будто невзначай поглядывать в нашу сторону, рискуя свернуть себе шеи от усердия.

– Мир-р-ра, – мурлыкало тем временем чудище напротив, пока я остервенело дожевывала чертовы блинчики, – какая ты нетерпеливая. Не нужно спешить. Удовольствие нужно растягивать, смаковать… Можешь постанывать и жмуриться, я совсем не против. Оп, что у нас здесь? – Его указательный палец коснулся уголка моих губ, небрежно мазнул по коже и через мгновение утонул во рту у своего законного владельца.

С трудом проглотив вставшую в горле еду, я наблюдала, как Азард демонстративно поиграл бровями и заговорщицки мне подмигнул, словно только что поделился какой-то особой тайной. Актер из демона вышел бы хоть куда, и два шокированных лица на заднем плане были лишним тому подтверждением. Девочки, приоткрыв рты, хлопали ресницами и фотографировали нас многозначительными взглядами, фокусируясь в основном на затылке мужчины.

– Азард Малихович, – попыталась я прервать этюд одного демона и повернуть разговор в нужное мне русло.

– Да, Мира, – тут же отозвался он, – ты абсолютно права. Работа не ждет, а мы тут ребячимся. Так вперед! Пора отрабатывать обновки.

– Мои обновки – это ваш подарок, – напомнила, глядя, как шеф поднимается из-за стола. – И я до сих пор не знаю, в чем именно заключается моя работа. Поэтому…

– Поэтому мы и идем к Жанет, – обворожительно улыбнулся демон и направился прочь, поманив меня за собой все тем же бессовестным пальцем.

Пыталась ли я снова заговорить о проклятии? Да. Ответили ли мне по существу? Нет. Еще и «комплиментов» добавили, после которых мое хорошее настроение окончательно попрощалось с хозяйкой и отправилось в бессрочный отпуск куда-то далеко за пределы Рейвана.

Решив для себя, что сбегу в библиотеку, как только меня оставят одну в приемной, немедленно раскаялась, ибо я снова поторопилась с построением планов на ближайшее будущее.

Демон исполнил обещание-угрозу и привел меня к временной наставнице, той самой, что исполняла роль секретаря для всего ректората и совсем недавно выставила нас с Ирмой и Тариной за дверь. Жанетини сквайра эрд Бристиари – так звали зеленокожую женщину, расположившуюся в соседнем с приемной ректора кабинете. Честно говоря, женщиной я назвала ее исключительно потому, что у нее была огромная грудь и черная блузка с жабо у ворота. С другой стороны, массивный подбородок, огромный кадык и широкие мощные плечи наводили на мысли о переизбытке мужских гормонов в сидящем за столом теле. Хотела бы я встретить родителей этой бедолаги и осуждающе взглянуть им в глаза.

– Жанет, знакомься – это моя саира. Ее зовут Мира, – скучающим тоном сообщил тетке демон. – Как ты уже наверняка знаешь, она – человек. У нее есть дар приспособленки и нет никакой информации о предстоящей нам совместной… э-э-э… работе. Мне необходимо, чтобы за пару часов ты научила ее основам основ: приему входящих по пайку и через саламандру, сортировке сообщений, планированию моего времени в соответствии с графиком занятий. Затем нужно будет скорректировать получившееся, сверяясь с моим ежедневником, теперь это забота саиры. Покажи Мире, как все это делается, и запиши ее на курсы для иномирян. Пока все, работайте, девочки.

Дверь за демоном захлопнулась, и тут же появилось ощущение, что меня проглотил кит. Огромный, здоровенный кит, который вот-вот начнет переваривать неосторожного человека…

– Ну что ж, чужеземка… – сказала Жанет и умолкла. Сняв очки с толстенными линзами, она дохнула на стекла и стала методично их протирать небольшим ядовито-розовым платочком. Ее прищуренные желтые глазки в это время следили за каждым моим движением, а широкие ноздри то и дело раздувались и сужались вновь. В общем и целом сходство с обычной земной жабой, наряженной в блузку и юбку, неожиданно поражало.

– Добрый день, – решила я поддержать пренеприятнейшую беседу. – Может, разбежимся как-нибудь по-быстрому?

Покачав головой, тетка водрузила-таки очки на крупный короткий нос и, медленно растянув губы в жутковатой улыбке, ответила:

– По-быстрому у нас только гонхи сношаются, девушка. Нет уж, предъявите-ка свой потенциал.

– Потенциал кончился, – нахально заявила я, пожимая плечами, – зато в наличии ужасное разочарование, нервный тик и желание найти киллера для одного заносчивого демона. Заинтересовало вас что-нибудь?

– Нет, – категорично ответила дама, поднимаясь из-за стола и направляясь к узкой металлической тумбе. Махнув рукой, она что-то тихо проговорила, после чего внутри агрегата раздалось жужжание и потрескивание. Шум усиливался, а дама стояла рядом в расслабленной позе и ждала результата.

Я подошла ближе, бросила на Жанет испуганно-заинтересованный взгляд и словно невзначай поинтересовалась:

– Это что?

– Дантар.

– Прекрасно. И зачем он нужен? – не собиралась отставать я. – Там шуршит что-то? Или мне кажется?

– Ага, бумажки, – довольно осклабилась женщина.

Она продолжала пялиться на металлическую фиговину, а я маялась от любопытства.

В голову пришла мысль деликатно извиниться за свое поведение и снова спросить, что там такое. И тут все стихло. Жанет нетерпеливо перебирала пальцами с ярко-зелеными ногтями (надеюсь, это лак), а я, с подозрением поглядывая на нее, ожидала любой подставы.

И тут из тумбы выехал тонкий ящик с ярко-красной папкой внутри.

– Ага! – победно выдала секретарша. – Посмотрим-с.

Схватив папку, женщина рванула за свой стол, а я осталась стоять на месте и ждать непонятно чего.

– Сейчас я ознакомлюсь с документами, а уж потом поговорим, – внезапно оповестила меня Жанет и снова широко улыбнулась.

Вокруг желтых глаз появилась сеть мелких морщинок, а между узких сероватых губ нарисовались мелкие острые зубы. М-да, красотой дама не блистала, но за попытку наладить со мной контакт можно простить ей все эти мелкие недостатки…

– Пока вы читаете, могу я отлучиться?

– Куда?

Внимательный, чуть прищуренный взгляд заставил меня ответить честно, не таясь:

– В библиотеку. Хочу зарегистрироваться и взять пару книг.

– Вот как? – Жанет откинулась на спинку стула и задумчиво тронула могучий подбородок. Казалось, прошло не меньше минуты, когда она наконец благосклонно кивнула и прокомментировала свое согласие коротким: – Вперед.

Я не двинулась с места, чем вызвала легкое недоумение на лице дамы.

– Благословения ждешь?

– Не знаю, куда идти, – заискивающе улыбнувшись, пожала плечами я.

– Час от часу не легче. Иди направо, налево, прямо и налево. Не говори ничего лишнего там. Только полное имя.

– Но… – Я мгновение колебалась и все-таки договорила: – Так уж вышло, что мне временно дали фамилию Эйсилим. Случайность, но вот так.

– Вот так, – эхом отозвалась Жанет, а ее желтые глаза начали странно поблескивать. – Вот так так. Потрясающе. Ты иди, я почитаю и приду в библиотеку. Увидимся там.

– Ну хорошо.

Говорила я в пустоту, ибо странная секретарь меня больше не слушала, полностью погрузившись в документы перед собой. Что ж, плевать. Сейчас важно было не сбиться с пути и получить хоть какие-то источники знаний.

Выскочив из кабинета, я уверенно рванула направо, потом налево, прямо и… Забыла, куда идти. Растерянно осмотрев небольшой слабо освещенный холл, неуверенно крикнула:

– Ау!

Никто не отозвался, только эхо по коридорам расползлось.

– Э-ге-гей! – повторила попытку я.

– Эй… гей… ге… е… – смеялось надо мной эхо.

Ладно, там всего один коридор остался: или направо, или налево. Не найду справа нужного помещения – вернусь. Делов-то!

Через пять минут мой уверенный шаг превратился в весьма неуверенную походку. Я все чаще оглядывалась назад, в сторону недавно потерявшегося выхода… Спустя еще несколько минут пришло осознание: я свернула не туда. Как я это поняла? Очень просто: коридор закончился высокой резной аркой с надписью: «Оставь сомненья всяк сюда входящий. Отринь страхи и неуверенность, ибо пробил час познания себя».

Может быть, если бы я не читала вслух, то фразочка не звучала бы так пафосно и устрашающе. Но я прочитала. Выразительно, громко, нараспев. В полутемном коридоре с высоченными стенами, разрывая абсолютную тишину… А потом буквы стали медленно загораться изнутри и из темноты помещения за аркой раздался тихий стон.

Ох, как я бежала! В жизни не думала, что умею так бегать. Пригибаясь к полу, неуклюже виляя то влево, то вправо во время попыток оглянуться… Вылетая из злополучного коридора, еще и споткнулась на ровном месте – ноги совсем перестали держать от переизбытка чувств. Благо мне себя видно не было, а то кошмары до конца дней потом снились бы… Зато Габ, на которого я налетела, слегка обалдел от выпавшего на его долю счастья.

– Мирата? – Демон, удивленно проморгавшись, с немалым усилием оторвал меня от себя и, слегка встряхнув, уточнил: – Что с вами? Истерика?

– Она самая. Меня преследуют, – припечатала я, пытаясь заново прильнуть к мужчине.

Не получилось – он резво отскочил в сторону и, осмотрев меня с головы до ног, поставил диагноз:

– Быть этого не может. У вас галлюцинации.

– Очень даже может. – Я обежала Габа по дуге и встала за его спиной. – Оно там! – Ткнула пальцем в коридор и сама с ужасом посмотрела туда же.

– Там? – В голосе демона что-то неуловимо изменилось. – Там, в коридоре? Или в конце коридора?

– Какая разница! Сделайте что-нибудь! Идите туда и проверьте, кто там стонет.

– Стонет? – Габ мгновенно подобрался, неестественно выпрямился и, прищурившись, осведомился: – За аркой?

– Именно, – кивнула я, продолжая смотреть в коридор в ожидании чудища, или умертвия, или привидения, или… Да мало ли кто там мог быть!

– Мира, а что вы там делали, милая? – тихо, с едва уловимыми угрожающими нотками спросил демон.

– Шла, – осторожно ответила я, прекратив наконец пялиться в сторону и посмотрев в глаза Габу.

– Куда шла? – Мужчина говорил вкрадчиво, растягивая слова и улыбаясь так, как наверняка врач улыбается душевнобольному пациенту.

– В библиотеку.

А что? Мне скрывать нечего. Пусть знает.

– Так… – Демон громко вдохнул и очень медленно выдохнул, прочистил горло, откашлявшись в кулак, затем этим же кулаком постучал себя в грудь и, когда я уже отчаялась ждать продолжения разговора, осведомился: – А что, собственно, заставило тебя свернуть вместо библиотеки в тотемный зал?

– Ни в какой зал я не ходила. – Категорично покачав головой, объяснила подробнее, а то ведь не отвяжется теперь: – Случайно свернула не туда. У меня с детства с ориентированием не очень, понимаете? А в библиотеку очень нужно. Вот я и пошла наугад. Откуда мне было знать, что у вас там непонятные залы с арками и горящими буквами?

– И буквы горели? – Демон как-то совсем сник и, печально оглянувшись на злосчастный коридор, с надеждой спросил: – Блекло так мерцали, может? Слегка переливаясь в сумерках?

– Да нет, – теперь уж и мне было не до веселья, – ярко горели, словно внутри огонь кто-то разжег. А когда я надпись прочитала, так они даже искрить слегка начали…

– Вы что?! – Теперь он кричал. Выпучил на меня свои глазищи, рот некрасиво открыл, руками замахал…

Мне прямо не по себе как-то стало. Особенно когда у него из ноздрей легкий дымок повалил.

– Я больше не буду, – ляпнула первое, что пришло в голову, и попятилась чуть в сторону. – Честно. Могу вообще из приемной больше не выходить. Даже в туалет. Перетерплю, чего уж там…

– Нет уж. – Габ криво улыбнулся и покачал передо мной указательным пальцем с сильно отросшим черным когтем. – Я один разгребать последствия ваших вылазок не собираюсь! Разбудили Хаарона раньше времени, а мне свою шею подставлять?

– Никого я не будила! – Возмущению моему не было предела. – А если кого-то так легко разбудить любому шатающемуся по академии человеку, то надо лучше охранять его покой!

– Да никто в здравом уме не станет шататься по коридору, ведущему в усыпальницу духа самопознания! – Демон снова кричал, и у него дергался левый глаз.

А Азард еще говорил, что это я не стрессоустойчива! Вон каких подчиненных набрал: псих, да и только!

– Вам недостаточно моих извинений? – Задрав нос, решила играть в высокомерную дурочку. – Тогда обратитесь с претензиями к моему демону!

Так-то! Могу, оказывается, и с пафосом разговаривать! Резво повернувшись на сто восемьдесят градусов, почти убежала. «Почти» – потому что не смогла сделать и шага: врезалась в твердую, практически каменную грудь. Мужскую. Широкую. На мои ощупывания грудь отреагировала подергиванием мышц.

Как бы мне ни хотелось продолжить процесс облапывания собственного начальника – а это был именно он, – пришлось остановиться и посмотреть ему в глаза. Покаянно так, выразительно, умоляюще… Мол: не виноватая я, оно само как-то.

– Мира, – совсем без жалости в голосе проговорил черствейший из мужчин, – это ты?!

Он поднял руку и красноречиво ткнул указательным пальцем в сторону того самого коридора с усыпальницей кого-то-там.

– Она-она, – запричитал гадкий Габ, пока я подбирала слова для правильного ответа. – Поймал ее с поличным! Убегала уже…

– Как?! – проревел Азард, продолжая держать руку вытянутой вперед и одновременно испепелять меня взглядом. – Десять минут назад я поручил тебя Жанет!!!

– Я отпустила ее в библиотеку, – раздался из-за спины Малиховича хрипловато-скрипящий голос секретарши. – Откуда мне было знать, что она у вас такая… бедовая?

– Бедовая, – с непередаваемой грустью повторил шеф и перестал наконец гипнотизировать меня своим фирменным взглядом ректора-диктатора.

Прикрыв на мгновение горящие от гнева глаза, демон что-то рыкнул и сжал кулаки. Все ждали продолжения, особенно я – мало ли как у них за пробуждение духов карают? Пусть и нечаянное, пусть и не со зла…

– Так! – Азард распахнул глаза и ровным, уверенным голосом начал раздавать указания: – Жанет, вызывай всех абитуриентов срочным извещением, открывайте с Кайлом порталы, регистрируйте всех желающих и провожайте сюда. Габ, собирай комиссию, предупреди остальных, что Хаарон разбужен и ждет посетителей. Нам предстоит жаркая ночь. Чего застыли?! Вперед!!!

И все побежали. Я тоже.

– Нет-нет. – Меня аккуратно схватили за плечи. – Останьтесь.

– Зачем это? – Постаралась вырваться – бесполезно. Не оглядываясь, пояснила: – Пойду вон Жанет помогу.

– О, поверьте, лучше больше не помогать. Кроме того, вы нужны здесь.

Я опасливо оглянулась. Демон улыбнулся. Жутковато. Многообещающе. Я снова попыталась вырваться. Не вышло.

Тем временем Азард потянул меня вперед, к себе, и сам начал отступать в сторону жуткого коридора.

– Вы чего это? – дрожащим голосом решилась уточнить я. – Куда мы?

– Не мы, а вы.

– Вы?

– Ты.

– Я?!

– Именно. А вот и вход.

Мы остановились ровно на пороге прохода.

– Азард Малихович, – начала причитать насмерть перепуганная я, – родненький…

Он замер, напрягся, скосил на меня прищуренные глаза. Ага, уже прогресс. Да я для тебя хоть спляшу, хоть в любви признаюсь, только не губи, ирод!

– Азардушка… – продолжила импровизировать.

– Не то, Мира, – с каменным лицом проговорил демон. – «Родненький» хорошо было.

– Да? – Я радостно улыбнулась. – Прекраснейший, щедрейший и мудрейший из мужчин…

Его одобрительный кивок.

– …А пойдемте к вам в кабинет и там поговорим?

– Нет. Но ход ваших мыслей мне понравился.

– Ох, мамочка, – сникла я. – Вы что же, меня туда затолкать хотите? К этому духу?

– Придется.

– Почему?

– Потому что вы его разбудили, Мирата. За два дня до срока. Теперь он ждет желающих проверить свои силы и поступить в наше учебное заведение. Вы ведь желающая, Мира?

– Нет. Вот ни капли…

– Желающая! – припечатал демон.

– А вы? – уточнила я, хватая начальство за руку. – Со мной?

– Нет. Я свое испытание давно прошел. Теперь моя обязанность – пробуждать духа и провожать его в… Впрочем, это не важно. Сегодня вы справились одна за всех. Не нужно бояться, просто идите по коридору, остановитесь у арки и представьтесь. Вас пригласят, поговорят, предложат небольшую лотерею, и все.

– Что – все?

– Пойдете назад. А я буду здесь. Встречу вас и провожу в библиотеку: возьмете себе то, за чем шли. Хотя дома полно книг, и вы можете ими пользоваться.

– Угу, очень вовремя… – Бестолково поморгав, я горько всхлипнула и зашагала в указанном направлении.

Оглядываться я себе сразу запретила – боялась увидеть неприступного демона и скатиться до истерики, – поэтому, задрав голову, гордо двигалась вперед, к катастрофе. Гад! Так меня подставил… Неужели нельзя было как-то замять ситуацию? Конечно, можно – он же здесь главный. Значит, просто решил меня проучить. Ладно уж, я проучусь!!! Всем здесь назло проучусь! Потом сами пожалеете, что так себя вели! Все вы… Габ, Азард, кикимора эта… Все!

С такими нехитрыми, отнюдь не позитивными мыслями я подошла к знакомой арке. Странно, но, кажется, в этот раз мне понадобилось меньше времени, чем в прошлый. Хотя, возможно, я себя настолько накрутила, что не заметила, как преодолела весь путь.

Остановившись у арки с горящими красно-оранжевым огнем буквами, задумалась: как поступить дальше? Идти или вернуться и соврать, что ходила? Вот в чем вопрос.

От переутомления бедного мозга на моем лбу и висках появились капельки пота. Надо же, никогда не думала, что могу так сильно волноваться. Хотя нет, кажется, взмокла я вовсе не от стрессовой ситуации, а от температуры в помещении: только сейчас начала понимать – здесь стало по-настоящему жарко, даже душно. Словно меня вместо дров закинули в разгорающийся камин. Не хватало только шампуров с шашлыком. Эх, вечно у меня от нервов аппетит просыпается…

Прогнав глупости из головы, всмотрелась во тьму с новым интересом: за аркой по-прежнему ничего не было видно, хоть глаз выколи. Но поскольку глаз этот мой, то идти туда совершенно не улыбалось. И как быть? Топать назад и, глядя на их надменные улыбки, сознаваться в собственной трусости и никчемности? Нет! Не бывать этому… С другой стороны: меня в апартаменты к бестелесному никто не приглашал… Да и тихо у него там. Может, дух вообще заснул? Снова. А я здесь шуметь буду, топать, разговоры разговаривать. Некрасиво получится, если разбужу его второй раз за день. Совсем осерчает… Тогда нужно возвращаться!

Словно в ответ на мои мысли из недр помещения донесся грустный тихий голос:

– Входи, путница, как тебя там.

Хорошенькое начало диалога, ничего не скажешь… Что ж, нужно вспомнить уроки этикета. Как там воспитанные люди с привидениями общаться должны? Ах да, мне же этого никогда в жизни не объясняли!!! Ладно, главное – не говорить лишнего. Только по делу, только по существу… Как-то так:

– Приветствую вас, Хром! – громко и велеречиво начала я. – Меня зовут Мирата сквайра эрд Эйсилим. Доброго вам утра. Э-э-э…

Закрыв ладонью глаза, покачала головой: нужно было сказать просто «с пробуждением вас». Ведь уже обед прошел! Да, пожалуй, так и сделаю:

– С пробуждением, уважаемый Хром! А вот и я. Пришла. Вернее, меня прислали, сама-то я не хотела… То есть против вас лично я ничего не имею, просто… В общем, о чем это я? Ах да: добрый день!

Тишина. Ни тебе громких аплодисментов, ни восторженных охов-ахов, ни воспитанного: «Входи, прекрасная, хоть и косноязычная, красавица». Ничего. Немного подождав для порядка, я подошла ближе, поводила носом у порога, повсматривалась в даль, сощурив глаза, и, пожав плечами, решила уходить, раз не пришлась ко двору.

– Нет пути назад, дева невинная, – сухо раздалось из-за спины.

То ли речь моя его окончательно добила, то ли изначально настроения не было – не знаю, но что-то голос у духа стал еще печальнее прежнего. А может быть, он и впрямь Азарда ждал, а тут я нарисовалась: неместная, некультурная, непочтительная… Сплошное «не» в кубе.

– Пора принять свою судьбу и выйти на путь самопознания, – тем временем уныло продолжал вещать голос. – Сделай шаг навстречу будущему, прими настоящее и смирись с неизбежным. И запомни имя великое, аки свое собственное. Хаарон.

Ага, так вот в чем дело: надо же было мне имя перепутать! Растяпа… Не Хром, а Хаарон.

– А теперь входи и откройся мне, сквайра, имя Эйсилим принявшая.

Эк он загнул. Пафосно, главное, все так, высокопарно. Интересно, нужно ли ему объяснять, что фамилию мне на время поносить дали? Наверное нет. Про невинность мою он ведь сам все понял… В общем, стоять дальше на пороге я смысла не видела. Расправив плечи и зажмурившись, вошла в святая святых местной приемной комиссии, тут же почувствовав потрясающую прохладу.

– Зачем глаза закрыла? – Вкрадчивый шепот над правым плечом заставил вздрогнуть и резко оглянуться.

Рядом никого не оказалось. Зато свет включили. Огромных, точнее сказать, безграничных размеров комната впечатляла. Куда ни глянь – всюду пустое пространство. Даже потолка нет. От слова «совсем». При этом ни тебе ветра, ни стужи, ни сквозняка. И было бы все это мило, если бы не было столь противоестественно.

– Ну как? Нравится моя обитель? – меланхолично уточнил голос.

Кому он принадлежал, я по-прежнему не видела, поэтому отвечала, глядя вверх:

– Весьма неплохо. И странно. И страшновато. – Подумав, добавила слабым шепотом: – А можно мне крышу пристроить?

Знаю, прозвучало двусмысленно, но так устроен мой мозг: в стрессовой ситуации он паникует вместе с хозяйкой. Извилины распрямляются, логика впадает в спячку, ноги не держат. И вот когда полный ступор уже на пороге, звякает ключиками от дверного замка, слышу задумчивый лепет нерадивого хозяина сего помещения:

– Все в твоей власти, Мирата. – Дух говорил медленно, а я тем временем без спроса усаживалась на сизую дымку, именуемую здесь полом. – Каким ты вообразила сие место, таким оно и предстало. Я, знаешь ли, тоже немало удивлен твоим выбором.

Чего он там лопочет? У меня уже волосы на затылке сами по себе в жгутики переплетаются, а мурашки по телу даже не бегают, а опасливо крадутся, нервно озираясь друг на друга. Инфаркт близок, а дух решил играть в загадки-разгадки. «Обожаю» этот мир!!!

– Простите, – терпеливо сказала пустоте, – мне бы уже на выход. Я непривычная к таким местам и обстановке. Голова кружится и руки немеют. Может быть, вы уже тоже устали и нам пора прощаться?

– Совсем не устал, – ответил противный тип, – я есть ничто, моя суть – знания, а время – лишь проводник меж пространствами.

– Прекрасно, – кивнула я, закатывая глаза к потолку, которого нет.

– Говорить со мной – честь, девушка, – принялся увещевать Хаарон, так и не дождавшись должного почтения. – Лишь избранных приветствую я словом.

– Повезло мне.

– Именно так, но в силу собственного скудоумия ты не в состоянии оценить широту моей доброй воли.

Снова замолчали. Уж не знаю, чего от меня ждал этот нехороший заносчивый дух, но все зря. Больше того, от полной дезориентации в помещении меня стало укачивать, а к горлу подкатил съеденный недавно обед. О чем я и сказала вслух. Дух проникся, сжалился и менторским тоном проинструктировал:

– Закрой глаза, как сделала это при входе, и представь место, где получают знания в твоем мире. И поподробнее, каждая мелочь приветствуется. Ну же, следуй совету мудрейшего.

Вздохнула. Закрыла. Вспомнила нашу приемную комиссию в институте. Распахнула ясны очи и обомлела: сижу на полу в пятом кабинете. Вокруг столы, стулья, стены, окна, потолок – все как полагается. И даже Ольга Захаровна у преподавательского стола стоит, на меня смотрит. Обманчиво мягкая улыбка, огромные очки в дорогущей оправе и аккуратно зачесанные назад рыжие волосы. Точно она.

– Ну вот видишь, Машенька, – глухим торжественным голосом обратилась ко мне Ольга Захаровна, – все в твоей власти. Только воображение у тебя отвратительное и внимания к деталям – ноль. Ну да ладно, будем работать с тем, что имеем. Поговорим, деточка? Подойди сюда.

Поднявшись, поплелась к женщине, которая на самом деле плод моего больного воображения, и уселась на заботливо придвинутый для меня стул.

– Так ты, значит, приспособленка? – уточнила Ольга Захаровна, поправляя очки на носу. – А ну-ка, прочти надпись за моей спиной.

На белой доске действительно появилась надпись, и я хрипло прочитала:

– Азард из марвитос нарус взял пири каэртэ себе в саиры.

– Замечательно. – Женщина одобрительно кивнула. – А значение прочитанного знаешь?

Я покачала головой.

Ольга Захаровна нахмурилась, постучала длинными ногтями по столешнице, наморщила нос:

– Стоит ли тратить время на тебя? Посмотрим.

Я моргнула, и тут же передо мной возник стол, а на нем три большие шкатулки. Вопросительно посмотрела на духа во плоти, он благосклонно кивнул.

Что ж, меня долго уговаривать не нужно: начала осмотр слева. А там кольца, серьги, браслеты… Все красивое – просто глаз не оторвать.

– И это – лишь малая часть. – Ольга Захаровна вилась вокруг меня, словно змий-искуситель. – Золото, сапфиры, бриллианты, подвески и жемчуга – все это может стать твоим, если только пожелаешь. Возьми в руки, примерь, ощути их приятную тяжесть…

Здорово, конечно, но мне ужасно любопытно, что же в остальных шкатулках, и я, покивав для приличия, продолжила осмотр. Следующей моему вниманию предстала книга. «Путеводитель по Рейвану. Тысяча вопросов и ответов на них». О-о-о, руки так и тянутся к находке, но вкрадчивый голос сбоку напомнил:

– Есть и третья шкатулка. Я открою тебе тайну. – Хаарон лично приоткрыл последнюю крышку и, заглянув внутрь, восторженно распахнул глаза Ольги Захаровны. – Там чувства… целый калейдоскоп. Год страсти и любви. Воспользовавшись сертификатом из этой шкатулки, получишь Азарда, младшего из сынов Эйсилима, в свои покои. Он станет рабом страсти. Ты никогда не пожалеешь о прожитом времени. Жар его губ, нега, истома и твое тело, извивающееся в приступе…

– Нет-нет, спасибо. – Я схватила книгу из второй шкатулки и встала. – Год оргазмов, а потом всю жизнь жить воспоминаниями? Не мое, простите. Вот, – прижала справочник к груди, – книжку возьму. Я за ней как раз и шла в библиотеку.

– Но, – удивился дух, – неужели не хочется золота и бриллиантов? Красивой жизни? Любви?

– Еще как хочется, – улыбнулась я, – только украшения я себе и сама куплю, мне много не нужно. Вещи тоже есть А счастливой любви не бывает на самом деле. Все чувства временны, и в конце концов кто-то обязательно остается у разбитого корыта. Скорее всего, этот кто-то – я, так как совершенно не умею строить отношения и приноравливаться к партнеру.

– Какая ты циничная, Мирата. В твоем возрасте это очень вредно, так можно и вовсе старой девой остаться, – трагично посетовал плод моего воображения. – Всему тебя учить.

Я смиренно вздохнула и огляделась по сторонам. Очень хочется уединиться где-нибудь с книгой.

– Необходимо прочитать краткую историю Рейвана, – отвлек меня дух. – Подтянуть терминологию. Правила, нормы, законы. Много всего. Курсы безусловно необходимы. Но не иномирянские. Несколько подобных тебе придут сегодня, так пусть вам отведут отдельные часы и дадут общее теоретическое образование.

– Что значит – подобных мне? Люди?

– Приспособленцы, Мира. – Ольга Захаровна сделала шаг в моем направлении, и ее облик начал расплываться перед моими глазами, впрочем, как и кабинет вокруг. Буквально через несколько секунд я вновь оказалась в пустом пространстве без стен. Передо мной стоял Азард Малихович. Полуобнаженный, как тогда в гостиной. Штаны неприлично приспущены, ступни босые, торс оголен…

– Это еще что? – Я постаралась, чтобы голос звучал равнодушно, но какое там! Краснея, отвела взгляд влево, потом вправо, потом и вовсе тахикардия началась…

– М-да, – печально констатировал дух самопознания, временно принявший облик моего шефа, – учение, конечно, свет, но тебе явно больше интересно другое. Хоть бы курсы закончила, дева невинная…

Оказавшись в коридоре, я даже слегка растерялась, ведь совершенно не помнила, как и когда успела выйти из зала. Похоже, Хаарон просто выставил меня за дверь, устав от моего общества. М-да, воспитание у местных духов, прямо скажем, не ахти.

Покачав головой, пошла в противоположную от арки сторону, любовно прижимая к груди оставшуюся при мне книгу. То ли Хаарон забыл ее отнять, то ли дал почитать на время – не знаю, но грех было не воспользоваться ею прямо сейчас. Только бы выделили отдельный угол и пару часов свободного времени.

– Идет, – услышала голос Габа, приближаясь к выходу.

Удивлению моему не было предела, ведь на обратном пути я не прошла и ста метров. Что-то определенно не так с этим коридором.

– Что, не ожидали живой увидеть? – поприветствовала я кикимору, шефа и Габа одновременно. Они стояли у самого выхода и напряженно всматривались в мою довольную физиономию.

– Где тебя носило так долго? – рыкнул Малихович, подхватывая меня за локоть и подтаскивая непозволительно близко к себе любимому. – Еще немного, и ты нарушила бы наш договор.

Он был зол, говорил сквозь зубы и тяжело дышал. Благо рога не выросли, а то мог бы и забодать в приступе аффекта.

– Вообще-то вы сами меня послали, – назидательно задрав подбородок, кивнула я в сторону логова Хаарона. – Затолкали, можно сказать, против воли. А теперь еще прикидываетесь жертвой обстоятельств.

Тяжелый взгляд был мне ответом. Похоже, демон не собирался признавать свою вину. Более того, поняв, что и я не собираюсь оправдываться, он решительно сменил тему, направив свой гнев на остальных:

– Посылайте следующего… желающего! – рявкнул шеф, продолжая больно сжимать мой локоть. – И проследите, чтобы подписал предупреждение о возможных последствиях!

Габ радостно оскалился, явив миру улыбку настоящего садиста, и рванул в дверь слева от нас. Через пару секунд оттуда выволокли «желающего».

– Я еще не готов! – визжал огромный двухметровый детина с налитыми кровью глазами. – Я вообще не хочу поступать! Дайте дописать завещание!!! У меня слабое сердце! А-а-а…

Крики несчастного быстро стихли: его перекинули через порог.

Оказавшись в коридоре, детина как-то резко поутих, сник и, бросив назад пронзительный ненавидящий взгляд, направился на встречу с Хаароном. И так этот парняга на нас посмотрел, что мне сразу захотелось найти бочку со святой водой и умыться, а лучше окунуться туда всем телом. Как пить дать, проклял вплоть до пятого колена!

– Ничего себе. – Ошарашенно уставившись на шефа, я безуспешно подергала свою руку и уточнила: – У вас все абитуриенты так жаждут поступить в академию?

– Большинство.

– Но разве это законно? – продолжала допытываться я, ибо любопытство, как всегда, оказалось сильнее чувства самосохранения.

– Его отец подал документы, решив дать отпрыску достойное образование, – снизошел до ответа демон. – Если парень пройдет испытания и закончит академию живым, то его ждет неплохая карьера.

Прекрасная перспектива: если поступишь и если выживешь – то все будет хорошо.

– То есть, – признаюсь, я побледнела, – испытание можно не пройти? И что тогда? Что было бы, если…

– Ты прошла бы в любом случае, – услышала я голос Жанет раньше, чем шеф успел что-либо сказать. – Ты – саира, а значит, под защитой богов. Да и фамилия…

– Хватит. – Малихович недовольно повел бровями, и поток информации прекратился. – Что Хаарон решил по поводу Миры?

Из тени выступил невысокий коренастый мужчина в строгом сером костюме с черным галстуком. Один глаз его был сильно изуродован, зато второй смотрел прямо в душу, проникая в святая святых без спроса.

Страшный таинственный тип заговорил, открыв большую тетрадь в своих руках:

– Мирата, саира эрда Азарда Эйсилима, зачислена в академию на курсы языковедения. Кроме нее в списке заочно принятых трое, их необходимо оповестить и разработать план занятий на ближайшие полгода. Все четверо абитуриентов обладают даром приспособленцев и будут посещать занятия два раза в неделю. В конце обязательна практика и выдача диплома о получении специального образования.

– Выполняйте, – кивнул Азард Малихович, дослушав речь одноглазого и обернувшись ко мне. – А нам пора уединиться. Библиотека для этих целей как раз подойдет. Ты не против?

Конечно, моего ответа он ждать не стал. Впрочем, я действительно была не против уединиться. Только не с ним, а с книгой. Поэтому, решив отделаться от него как можно быстрее и предаться чтению, не стала дергаться и протестовать, когда меня потащили прочь.

Библиотека оказалась не просто рядом, а буквально в двух шагах от холла. И надо же было мне так неудачно заплутать, почти достигнув цели!

Шеф галантно протолкнул меня в мрачное, но просторное помещение, заставленное столами и стульями. Похоже, это был читальный зал. Серые стены без окон, потолок того же цвета и белая напольная плитка навевали тоску и смертельную скуку. На каждом столе на подставках стояли небольшие прозрачные шары и лежали тонкие блокноты для записей. Напротив входа виднелась стойка, где, вероятно, должен был сидеть библиотекарь. Но сегодня это место пустовало.

Пока я глазела вокруг, пытаясь понять, где же, собственно, здесь книги, Азард Малихович схватил один из ближайших стульев и, развернув его, сел верхом, облокотившись обеими руками на спинку. Мне присесть, разумеется, не предложил. Хмыкнув про себя, устроилась на соседнем стуле и, чинно сложив руки на коленях, приготовила уши для очередной демоновой лапши.

– Мира, – начал мой дорогой шеф, задумчиво постукивая пальцами правой руки по столешнице, – мне придется быть с тобой откровенным.

– Угу, – подбодрила его я. Скорее бы он уже наврал что-то и шел по своим невероятно важным делам, оставив меня в покое.

– Моя история не для твоих ушей, и мне бы не хотелось, чтобы ты вникала в ее подробности. – Азард взмахнул левой рукой, и освещение в комнате практически погасло. – Очень не хотелось бы. Но, чувствую, если не объясню, что происходит, ты натворишь слишком много дел…

Он снова взмахнул рукой, на этот раз загорелся светильник-шар на ближайшем к нам столе.

– Показать Бахтияра из рода Эйсилим, – велел демон, и из шара вырвался наружу тонкий, плавно разрастающийся в ширину луч света.

Я затаила дыхание, когда спустя пару секунд увидела силуэт человека, спокойно и уверенно рассматривающего нас из чудо-экрана.

– Это магическое фото моего родственника. Того самого, что взял в саиры провидицу.

– Но, – промямлила я, переводя недоверчивый взгляд на Азарда и назад, на изображение, – вы ведь одинаковые. Абсолютно. Этого быть не может.

– И тем не менее это так. – Шеф неприязненно поморщился. – Сходство действительно поразительное, хоть мне и неприятно это признавать.

– Почему же? Он очень красивый мужчина, – ляпнула я прежде, чем успела подумать.

Демон самодовольно улыбнулся и, подмигнув мне, насмешливо добавил:

– В нашем роду все мужчины приходятся по вкусу милым невинным девушкам, отчего они и умирают рано или поздно. Но скорее рано. Так о чем я говорил?

– О том, как мне избежать участи погибших, – подсказала я, чувствуя, как по телу пробежал озноб. Сейчас Азард пугал меня. Пугал своей манерой общения, своими словами, своей невероятной схожестью с родственником, из-за которого прокляли весь их род. И делал он это осознанно. Демон хотел вдолбить в мою голову осознание того, какая опасность меня подстерегает. И я начала проникаться.

– Ах да, – продолжил он, удовлетворенно кивая, когда увидел страх в моих глазах, – ты ведь хочешь все знать, Мира. Суешь свой маленький любопытный носик в мои дела, не понимая всей прелести ситуации. – Он вновь повернулся к светящемуся портрету своего предка и приказал: – Изложить краткую версию событий по проклятию рода Эйсилим начиная с эрда Бахтияра.

Изображение Бахтияра мигнуло и пропало, после чего в воздухе появился новый портрет. Это была молодая красивая девушка с огромными ярко-зелеными глазами. Она смотрела на нас с грустной полуулыбкой на бледном личике, и я никак не могла поверить, что это милое создание могло кого-то обидеть, а тем более проклясть.

Но тут начал вещать голос «за кадром», подтвердивший мои предположения:

– Последний завет Даири. Магия высшего порядка, без четкой формулировки нейтрализации ее последствий. Участники событий: демон высшего порядка – эрд Бахтияр из рода Эйсилим, дева Даири, ожидающая главного отбора в Совет провидиц Рейвана. В возрасте тридцати шести лет эрд Бахтияр вступил в период одрия, вследствие чего занялся поиском подходящей ему саиры.

Обратившись к одной из сильнейших провидиц своего времени, демон получил список девушек, включающий в себя три фамилии. Две первые девушки имели низкое происхождение и ранг. Третьей в списке значилась наименее подходящая на роль саиры дева из древнего влиятельного рода Триидар. Имя ей было Даири.

Вопреки настоянию Совета провидиц эрд Бахтияр выбрал претендентку под третьим номером, чем вызвал недовольство в обществе. Сквайра Даири потеряла свой дар вместе с девичеством, теша себя надеждой стать саифой для своего эрда. Однако по окончании тридия эрд Бахтияр Эйсилим выплатил бывшей саире положенные отступные и объявил о помолвке с Ардианой сквайрой эрд Вайс.

Душевная трагедия Даири нисколько не трогала ни эрда Бахтияра, ни его невесту. В день их бракосочетания, перед церемонией благословения, в дом рода Эйсилим прилетел черный вестник и сообщил скорбные новости: сквайра Даири навсегда покинула мир Рейвана, не желая жить в позоре, оставив напоследок кое-что для своего эрда. Проклятие. Как именно звучали ее слова проклятия, никто не знает, известна лишь суть. Ни одна женщина не уживется в роду Эйсилим. Больше в этой семье не рождались дочери, а жены не проживали дольше двух лет.

На светящемся экране мелькали лица. Даири, Бахтияр, Ардиана в ярко-красном подвенечном платье… Я смотрела во все глаза и не могла поверить, что все сказанное – правда. Азард уже отключил шар, вернул в помещение свет, а я продолжала смотреть в одну точку и гадать, что же делать дальше.

– Мира… – Тихий бархатный голос шефа вывел меня из задумчивости и заставил обернуться к нему. – У тебя есть вопросы?

– Миллион. – Кивнув, сложила руки в замок и уточнила: – А что стало с Даири? Как понимать это загадочное «покинула Рейван»?

– Никто не знает, – Азард пожал широкими плечами, – она просто исчезла. Хотя могла бы жить и радоваться.

– Ты серьезно? Ее же твой прадед обесчестил. – У меня даже глаз дернулся от гнева. – Она всю жизнь шла к цели стать предсказательницей, и тут он…

– Провидицей, – мягко поправил меня демон.

– Какая, к чертям, разница?! – вскипела я. – Неужели ты не понимаешь, что этот Бахтияр просто вытер ноги об ее мечты?

– Ничего подобного, – спокойствию демона не было предела, – в Рейване свои правила. Когда мужчина выбирает саиру, она обязана пойти с ним, кем бы ни была. Так указали боги через уста провидиц. И в дальнейшем только эрд принимает решение, что делать. Бахтияр не захотел сделать Даири саифой – это некрасиво с точки зрения морали, но вполне законно.

– Мрак! – Я закрыла лицо ладонями и помотала головой. – Что за дикий мир?! И ты мне еще говорил, что быть саирой почетно!

– Я не лгал, это действительно так.

Ох, непробиваемый тип…

– А что же Бахтияр? – Я решила сменить тему. – Что было дальше? С ним, с его женой.

– Ардиана умерла спустя год после родов. Бахтияр не очень горевал и был женат еще два раза. В результате он оказался трижды отцом и трижды вдовцом. – Азард на некоторое время замолчал, словно припоминая не самые приятные подробности, но вскоре заговорил прежним безразличным тоном: – К третьей жене Бахтияр относился с особым трепетом, но она, как и остальные, погибла почти сразу после рождения сына. Слабое сердце – так сказали лекари. Только прадед не верил им – словно помешался тогда – и, отдав детей на воспитание нянькам, отправился на поиски Даири. Искал всюду: живую или мертвую, в нашем мире и в других мирах. Потратил баснословные деньги, но умер, так и не обнаружив ее следов. И знаешь что? Она привиделась ему перед смертью.

– Откуда ты знаешь? – пораженно прошептала я.

– Он сам сказал, что видит ее. За минуту до последнего вздоха. Сказал, что не сможет обрести покоя, пока в роду Эйсилим не родится девочка. Мне об этом рассказал мой дед, присутствовавший при кончине Бахтияра.

– Какой-то бред! – Я вскочила со стула и забегала по библиотеке, активно жестикулируя и проговаривая мысли вслух: – Это похоже на сон. Страшный сон, от которого хочется проснуться! Непорочная дева – чуть ли не местная святая – прокляла жениха за то, что он женился на другой, и обрекла десятки демонов на верную смерть! Маразм!

Я остановилась в метре от Азарда, с любопытством следящего за моими метаниями. Демон, поняв, что я закончила свою пламенную речь, тоже поднялся и добил меня новостью дня:

– Дух прадеда, кстати, так и бродит неприкаянным по нашему миру, не имея права вторгаться в жизнь своих потомков. Он не может тревожить мир живых без необходимости, но если уж появится, то ждать можно чего угодно. Поэтому если вдруг почувствуешь постороннее присутствие рядом или кто-то будет смотреть на тебя во сне, подглядывать в душе… Скажи мне.

– Ты шутишь? – По спине прошелся неприятный холодок.

– Я серьезен как никогда.

– Да мне теперь за каждым углом будет видеться сумасшедший демон! – Я испуганно огляделась по сторонам. – Может, он уже здесь. Смотрит. Дышит мне в спину…

– Ох, Мира, – шеф закатил глаза к потолку, – я просто хотел предупредить. В вашем мире ведь так и говорят: предупрежден, значит, вооружен.

– Спасибо! Ты вооружил меня паникой.

– Не глупи. Бахтияр может явиться лишь к тем, кто, по его мнению, способен оказать влияние на ход событий. А ты – всего лишь человек, хоть и с даром.

– Ты сейчас меня успокоить хотел или обидеть?

– Успокоить, конечно, – хмыкнул демон, – разве я когда-то нарочно тебя обижал?

Я сложила руки на груди и поджала губы, всем своим видом демонстрируя положительный ответ.

– Да брось, – Азард обезоруживающе улыбнулся, – если и было подобное, то абсолютно случайно, и вообще, кто старое помянет – тому глаз вон.

– Я смотрю, ты ярый фанат земных пословиц и поговорок. – Покачав головой, снова присела на стул и схватила книгу, подаренную Хаароном. – Надо и мне почитать что-то из вашего. Про местные обычаи и вообще…

– Успеешь. – Демон бросил взгляд на мой трофей из зала самопознания и неожиданно грустно улыбнулся. – А мне в свое время достался другой подарок.

– Расскажешь? – осторожно уточнила я.

– Не в этот раз. – Взгляд Азарда потяжелел, лицо вновь стало абсолютно непроницаемым. – Идем в мой кабинет. Ты там почитаешь свою книгу, а я займусь делами. И нет, – пресек он мою попытку возразить, – здесь я тебя не оставлю: на сегодня с нас обоих хватит приключений.

Пока мы шли по мрачным коридорам академии, я все время крутила головой, разглядывая снующих туда-сюда существ. Не людей, а именно существ. То красных, то синих, то низкорослых, то огромных, то остроухих, то клыкастых… Посмотреть было на кого, и если еще пару минут назад меня пугала перспектива встречи с проклятым духом Бахтияром, то теперь я бы лишь приветственно кивнула ему, как дорогому почти родственнику.

Азард Малихович аккуратно придерживал меня то за плечи, то за талию, направляя, отодвигая в сторону от прытких абитуриентов и оберегая от столкновений с ними же. Я шла молча, с широко открытым ртом, подметая полы своей отвисшей челюстью. Особенно меня впечатлил высокий, потрясающе красивый брюнет с молочно-белой кожей и двумя иглами-зубами, торчащими из-под верхней губы. Он выплыл из-за поворота, натолкнулся на ошарашенную меня и выронил из рук небольшую пластиковую тару. Та не выдержала внезапной встречи с плиткой и лопнула, поливая все вокруг дурно пахнущей жидкостью.

– Что это? – тихим, но звонким шепотом спросила я, стирая с лица ярко-алые капельки и в упор глядя на раздосадованного клыкастого гада.

– Кровь, – подтвердил мои худшие подозрения молодой человек, облизывая свои тонкие губы. – Свежая. Думал поужинать перед испытанием. И вот…

– Что он сказал? – переспросила я у Азарда, глаза которого гневно светились в тон к жиже, покрывающей его рубаху и нос. – Что свежая? Как-то мне нехорошо…

– Убирайся! – возопил шеф, сжимая кулаки. Из его ноздрей повалил дым, скулы заострились, кожа начала стремительно краснеть. – Вон!!!

Парень с клыками свалил, словно его и не было, а я продолжала стоять, обтекая чужой кровью и ожидая продолжения гневоизвержения от Азарда. Того знатно потряхивало, ногти на руках превратились в черные когти, рубаха треснула по швам в воротниковой зоне, штаны тоже подозрительно растянулись и трещали.

«Вот сейчас он лопнет от злости, и на мне окажутся еще и внутренности. Свежие», – как-то слишком уж спокойно подумала я и снова не угадала.

Малихович сделал резкий шаг вперед, схватил меня за плечи и прижался своим выпуклым лбом к моему темечку. Так мы простояли около минуты, пока у меня не затекли ноги от напряжения, о чем я и сообщила начальству. Он глубоко вздохнул и, отодвинувшись ровно на десяток сантиметров, попросил:

– Взгляни мне в глаза, Мира.

Смотреть очень не хотелось, ибо демон изрядно напрягал своим внешним видом, а меня начинало мутить от запаха и осознания произошедшего. Неокрепшая психика грозила очень скоро помахать ручкой своей хозяйке, чего я совершенно не желала. Но шеф повторил свою просьбу еще дважды (последний раз с изрядным нажимом). Пришлось задрать голову вверх и встретиться лицом к лицу с синей бездной.

– Глаза – это зеркало души, Мира, – шепнул демон, едва ли не касаясь губами моих губ. – Хочу, чтобы ты нашла в моих глазах островок покоя. Стала моим проводником. Сосредоточься.

Сосредоточилась и заглянула в его зеркала. Что я увидела там? Океан. Бушующий, бурный, бездонный и нескончаемый… А еще себя. Напуганную, взволнованную и непозволительно маленькую. Жалкую песчинку, отданную на волю стихии. Что я делаю там? Как оказалась посреди этого синего омута? Еще немного, и меня не станет…

– Мир-ра, – прорычал демон откуда-то с небес, – ты должна успокоить меня, а не нагнетать! Какая стихия? Какая бездна?! Мне нужно умиротворение, иначе разнесу здесь все к чертям! Ищи остров, выводи нас.

– Но как?..

Вместо ответа он дернулся в сторону и снова зарычал. Что ж, дело ясное, что дело темное, попробую сообразить сама.

Со всем возможным усердием, собрав остатки воли в кулак, представила картину, нарисованную на стене моей комнаты. Вспомнила пейзаж, попыталась воспроизвести даже мельчайшие детали. Почему-то именно та фреска показалась мне наиболее умиротворяющей.

И вот мы стоим посреди бескрайнего зеленого луга, легкий ветерок треплет мне волосы, ласкает кожу, приносит запах неизвестных цветов и моря. Рядом растет огромное дерево с крупной густой листвой, а чуть дальше, буквально в паре шагов от нас, вьется тонкая тропинка, ведущая к небольшому, но уютному домику…

Дыхание демона с каждой секундой становилось все спокойней, его руки, поначалу конвульсивно сжимавшие мои плечи, расслабились, отчего цепкие объятия перестали причинять боль.

В какой-то момент я, улыбнувшись, слегка повела головой в сторону – хотела рассмотреть дом как следует – но тут зрение подвело меня, пейзаж впереди расплылся и исчез, а на его месте появилось новое видение. Главным героем на сей раз стал сам Азард.

Он рисует. Демон, одетый лишь в потрепанные жизнью брюки, держит в руках плоскую деревяшку, на которой пальцем смешивает несколько ярких красок. Во рту у него зажата кисть, а на лице застыло выражение невыразимого удовольствия от процесса…

– Ну хватит! – Азард Малихович отшатнулся. – Все, Мира, ты справилась. Идем.

Я, конечно, пошла, но молчать не стала:

– Так та картина, в моей комнате – это…

– Тихо!!! – рявкнул он так, что стены пошатнулись, в одном месте даже, кажется, трещина пошла.

Я непроизвольно отскочила подальше и продолжила пятиться, глядя на демона глазами, полными ужаса пополам с отчаянием.

– Стоять. – Шеф поднял руки вверх, показывая, что не собирается меня трогать. – Понял, это был перебор. Я не хотел тебя напугать, но ты влезла в личное пространство, а там никому, кроме меня, места нет.

– Вообще-то все было точно наоборот! – категорично заявила я, все-таки прекращая изображать краба. – Это вы влезли в мою жизнь и в мое пространство. И продолжаете лезть. Так что либо будьте со мной откровенны, Азард Малихович, либо давайте на берегу договоримся о границах дозволенного. Я не стану задавать вопросов, но и вы ко мне не лезьте с неконтролируемыми объятиями и странными просьбами!

Закончив свою пламенную речь, я захлопнула рот и отвернулась от демона, чтобы он не заметил, как у меня трясутся губы. Нервотрепка даром не проходит. Еще немного, и придут две лучшие подруги: бессонница и апатия, уж я-то себя знаю.

– Идем, – меня аккуратно развернули в нужном направлении, – поговорим без лишних ушей. Ты будешь спрашивать, я постараюсь ответить. И, кстати, повернись, я уберу пятна крови.

Удивительно: пара секунд, три невнятных слова, и вуаля – моя одежда снова чистая, даже пятнышко от съеденной за обедом сгущенки пропало. Вот это я понимаю, магический фокус.

– А я так научиться могу? – спросила демона, восхищенно осматривая свою блузку.

– Конечно. – Он очень серьезно кивнул. – Стиральный порошок в помощь.

Вот гад.

За следующим поворотом оказался центральный холл. Именно там мы и натолкнулись на нее…

Потрясающе красивая демонесса стояла вполоборота и, насмешливо изогнув пухлые алые губки, слушала какого-то восхищенного паренька, поющего дифирамбы в ее честь. Красное платье, едва доходящее до колен, обтягивало стройную, округлую в нужных местах фигуру, подчеркивая лишь достоинства девицы. Длинные, загнутые вверх ресницы придавали ее взгляду томность и выразительность. Распущенные темные волосы скрывали поясницу, касаясь самыми кончиками весьма заметных ягодиц. Черные лакированные туфельки на высоченной шпильке удлиняли ее и без того шикарные ноги… В общем, не девушка, а мечта любого рекламного агентства.

– Эмма? – услышала я удивленный голос Азарда. – Какими судьбами?

Демонесса картинно вздрогнула, распахнула огромные глазищи и шагнула в нашем направлении, выставляя вперед обе руки для приветственных объятий.

– Милый, здравствуй! – пропела красавица, прижимаясь к телу моего демона. – Я так соскучилась, что не смогла удержаться и приехала на свидание сама. Ты рад?

Судя по лицу и действиям Малиховича, ему было все равно. Пожав плечами, он похлопал девицу по спине и, демонстративно взглянув в мою сторону, объявил:

– Знакомься, раз приехала. Это Мирата, моя саира. Мира, а это – моя невеста, Эмма сквайра эрд Саундж. Я рад видеть тебя, Эми, но мне совершенно некогда разговаривать – работы море, так что свидание придется перенести на поздний вечер. Тогда и увидимся.

М-да, умеет мужик быть тактичным и лаконичным. Я бы прямо второе имя ему дала – Вежлий Прямолинейников. Взял натравил друг на друга двух женщин с помощью пары фраз и пошел дальше, творить и вытворять. Гениально. Однако моя оппонентка скандалить не спешила. Напротив, очаровательно улыбнувшись, она сообщила своим мелодичным голосом:

– Я очень рада знакомству. Не стану отвлекать тебя, милый, сама виновата, что не предупредила о приезде заранее. Может быть, мне и вовсе лучше уехать?

И стоит глазками хлопает, тоскливо вздыхает, губки кусает… Невинность в красном прямо, хоть портрет с нее пиши. Приветствовать ее в ответ не стала принципиально. Вот не понравилась она мне, и все! И вовсе не из-за длины ног и кукольной внешности. А просто так… потом придумаю почему.

– Не уезжай, – снова заговорил Азард, – в восемь я освобожусь. Съездим куда-нибудь вместе. Побудем вдвоем.

– Я буду ждать. – Гадина едва не замурлыкала от счастья. – До встречи, милый.

Демон лишь кивнул и знай себе потопал дальше. Я шла следом, размышляя над двумя основными вопросами. Первый: почему одним девам суждено явиться в мир в образе сексуальной красотки, а вторым суждено быть мной? И второй: почему меня вообще волнует, что Азард закономерно предпочитает мне свою невесту? Вопросы были серьезные, противные и требующие немедленно закусить печаль куском шоколадного торта.

Перед тем как зайти в приемную, Азард заглянул к Жанет и оповестил ее, что мы уже на месте. В пустом кабинете секретарши стоял шум, образуемый множеством голосов, доносящихся из камина! Она тем временем спокойно что-то печатала на полупрозрачной клавиатуре. Услышав шефа, Жанет оторвалась от своего занятия, кивнула и громко проквакала:

– Зименгус пятый эрд Корневарис. Заходим. Пиронтий эрд Саинт готовит документы!

Из камина раздался треск, но, прежде чем я увидела, что будет дальше, дверь в секретариат захлопнулась. Малихович, хмыкнув, прошел вперед, и мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

В ректорате было привычно тихо и непривычно пусто. Ни Ирмы, ни Тарины на месте не оказалось.

– Они сопровождают своих эрдов, – предвосхищая мой вопрос, объяснил шеф. – Ты сбила нам все планы, нарушив четко распланированный график. Теперь все работают в авральном режиме.

– Можно подумать, я сделала это нарочно.

– Думаю, многие именно так и решат, – снисходительно пожал плечами демон. – Но я-то уже понял, что ты – просто магнит для неприятностей. К тому же женщина…

– Ну спасибо, – съязвила я, – ты такой проницательный, такой душевный.

– Обращайся, – улыбнулся демон, обнажая клыки, – всегда рад поддержать.

– Спасибо, я лучше как-нибудь сама, а то от твоей поддержки волком выть хочется.

– У нас не возбраняется выть, – поощрительно кивнул шеф, – тем более если накипело.

Тут в нашем камине что-то громко щелкнуло, прерывая издевки демона. Спустя пару мгновений огонь стал ярче, искры посыпались во все стороны, а в центре всего этого безобразия появилась небольшая оранжевая ящерка. Но больше всего меня шокировало произошедшее дальше:

– Пис-с-сьмо А. Эм. Эйсилиму. Приглас-с-сительное, – прошипело мелкое оранжевое нечто и слегка высунуло мордочку наружу.

Малихович подошел к ящерке, и она буквально плюнула небольшим сгустком огня, превращающимся на лету в запечатанный конверт. Демон подхватил послание правой рукой, а левую подставил к камину ладонью вверх. Над его пальцами появилось голубоватое свечение, которое ящерка тут же слизала раздвоенным языком. Спустя еще пару секунд огонь утих, искры улеглись, посланница исчезла с глаз долой.

– Э-э-э… – как можно более глубокомысленно начала я.

– Саламандра, – спокойно пояснил Азард, открывая конверт, – это что-то вроде ваших заказных писем. Можно отправлять письма просто через огонь, но тогда они часто теряются. С ящерицей надежней.

– Почта в любом мире остается самой загадочной и непредсказуемой службой, – заключила я.

– Именно так. – Покивав, Азард принялся читать письмо. На лбу его почти сразу появилась суровая складка, губы плотно сжались, на скулах заиграли желваки.

– Плохие новости? – Не выдержав, снова подала голос, надеясь на новые откровения с его стороны.

– Ожидаемые, – отрезал он и смял письмо в правой руке. В левой демон держал прямоугольную открытку с движущимся изображением танцующей пары в карнавальных костюмах. – Нас пригласили на бал в честь моего новорожденного племянника.

– О, поздравляю! – воодушевленно начала я и тут же подавилась своим энтузиазмом. Шеф так на меня посмотрел, что мне захотелось не только забрать свои слова назад, но и извиниться за то, что я родилась на этот свет. Он либо очень не любит детей, либо испытывает сильнейшую неприязнь к балам, а может, и то и другое вместе – не знаю, но желание спрашивать еще что-то пропало.

Остаток дня Азард работал в своем кабинете, куда позвал и меня, предоставив мне возможность спокойно почитать на его диване. Периодически к нам ломилась Жанет с кипами папок, несколько раз забегал Габ, бросающий ненавидящие взгляды в мою сторону. Еще Суен приходил: что-то шипел, плевался и дико размахивал руками, но я не особенно вникала, погруженная в мир Рейвана и его историю…

У истоков времен существовал лишь один мир, Кахатис. Он был населен множеством рас, и каждому в нем находилось свое место, но не каждый был этим местом доволен… Слишком разными были существа, населявшие огромный материк и океаны, его омывающие. Вражда меж ними была неизбежна, как и крах Кахатиса.

Основные расы, населявшие Кахатис в шестисотом тысячелетии до эры Великого Переселения, – лакне, ильфы, люди, дарги и гномы.

Лакне – в переводе на человеческий язык демоны – жили обособленно и с другими расами пересекались лишь для торговли оружием, мехами и травами из непроходимых лесов-болот. Хотя некоторые из них в виде исключения устраивались наемниками. Воины лакне пользовались огромным спросом: им щедро платили за силу, выносливость, молчание, отсутствие милосердия и верность слову. Такого наемника невозможно было перекупить, переубедить или разжалобить. Притязаний на женщин иных рас они не имели, ибо пару могли найти лишь среди себе подобных.

Казалось бы, с какой стороны ни посмотри – всюду для нанимателя одни плюсы. Но был один маленький минус. Один раз в жизни, в половозрелом возрасте, у мужчин лакне наступал особый период, когда они практически полностью теряли над собой контроль. Наступал этот период внезапно и длился примерно год. Мужчина буквально за несколько дней терял нормальный облик, меняя ипостась и подчиняясь лишь животным инстинктам. Жуткий звероподобный перевертыш являл собой огромную опасность: ловкость и хитрость его практически не оставляли противникам шансов. И только предначертанная судьбой именно для него самка-лакне могла помочь обезумевшему успокоиться и вернуться в прежнее состояние. За подобную опасность натуры, за звериную суть демонов больше всего сторонились ильфы.

В людских сказках их принято называть эльфами. Высокомерные, магически одаренные и невероятно красивые, они также предпочитали селиться лишь на своей территории. Рождаемость у ильфов была не самой лучшей: пара могла произвести одного-двух детей за всю долгую жизнь. Жизнь длиною примерно в сто пятьдесят лет.

Селились ильфы в огромных замках, окруженных богатыми на дичь лесами, полноводными реками, чистейшими озерами и горами, в недрах которых таились драгоценные камни. Эти создания почитали мудрость, красоту и комфорт. И дорожили они себе подобными больше других, поэтому покой свой оберегали как можно тщательнее, предпочитая избегать контактов с другими расами. Женщин своих ильфы и вовсе чужакам не показывали, стремясь скрыть от посторонних их необычайную красоту, природную грацию и внутреннюю силу.

Осторожность ильфы проявляли не зря, ведь с севера их соседями были люди – озлобленные, лишенные магии существа, постоянно совершающие набеги на чужие земли. Им всегда и всего было мало: не хватало огромной, выделенной богами территории; недостаточно было уважения и почтения от других рас; их терзала постоянная нехватка золота, воды и сырья…

Людские женщины рожали столько детей, что мужчины часто не в силах были прокормить свои семьи. От безысходности, терзаемые голодом, подстрекаемые своими женщинами, мужчины теряли моральный облик и осваивали самое неприглядное ремесло: грабежи, войны, убийства… Сосед шел на соседа, брат на брата.

Иногда к власти приходил мудрый правитель, и ему удавалось навести временный порядок на землях людей: провести реформы и направить энергию толпы в мирное русло. Тогда возрождалось искусство, строились новые города, поднимался общий уровень жизни. Среди людей неожиданным образом обнаруживались настоящие таланты: поэты, архитекторы, ученые… Но такие времена, недаром называемые всеми другими расами затишьем, быстро заканчивались, и в погоне за властью и деньгами возрождались междоусобицы, перевороты и смертоубийства.

Война была сутью людей, наличие рабства – нормой. Никогда не знали они равноправия: пока одни наслаждались балами, другие умирали в трущобах от голода. Но как только озлобленность людской толпы достигала своего пика, на их территории вступали соседи с запада. Дарги.

Кровопийцы. Вампиры. Безжалостные существа с мертвыми телами, жаждущие испить жизнь живых до дна. Даргов люди ненавидели и боялись. «Кровь за кровь» – таков был издевательский девиз предводителя вампиров, приводившего свою стаю в людские земли на кормежку. Ни одна другая раса не вмешивалась в массовые убийства, молча наблюдая со стороны за беспощадным истреблением людей. «Сами напросились», – читалось на надменных лицах ильфов. «Без них станет спокойнее», – равнодушно пожимали плечами лакне. «От них слишком много проблем», – качали головой гномы. «Главное, что они не трогают нас», – переглядывались меж собой сирены…

Много было рас на Кахатисе, но ни одной не было дела друг до друга, все искали выгоды лишь для себя, и однажды боги, устав от равнодушия созданных ими существ, решили изменить давно устоявшийся порядок. Огромный материк был разорван на несколько равных частей, и раскиданы они были по разным измерениям. Так из одного мира появилось множество новых. Все расы были разделены и стали существовать отдельно друг от друга, пока не пришло время им вновь воссоединиться. И родился однажды первый Открывающий двери, и не было для него запретных территорий… Стал он проводником в миры иных рас, и началась новая история. Новая эра, названная эрой Великого Переселения.

– Кто такие Открывающие двери? – Оторвавшись от книги, я затуманенным взором уставилась на Азарда, лицо которого выражало вселенскую скорбь пополам с мыслями о массовых убийствах.

– Мне некогда, Мира, – отмахнулся шеф: мол, переспроси завтра, а лучше через год.

Весь стол демона был завален кипами бумаг, папок и небольшими, переливающимися изнутри огненными всполохами шариками. Один из них лежал очень близко к краю с моей стороны. Прямо вот очень. Еще чуть-чуть, и он сам упал бы к моим ногам. Ждать этого момента я не стала, логично рассудив, что от падения эта гадость может и взорваться. Поэтому, быстро привстав, аккуратно схватила шарик и… Он лопнул в моих руках!

– Мир-р-р-ра! – ревел шеф, пока я озадаченно рассматривала оседающие вокруг искорки. Они сыпались с потолка, облепляя стены, пол, стеллажи, диван и стол, оседая на бумаги и оставляя в них малюсенькие дырочки. Теперь документы выглядели словно кусочки ткани, изъеденные молью.

М-да, что ж меня никто не предупредил о наличии пиротехники в кабинете? Да и вообще, здоровье застраховать, что ли?

– Покажи руки! – В следующий миг я обнаружила шефа рядом с собой. Его немного трясло, но явно не от радости общения с любимой саирой.

– Вот. – Я флегматично покрутила руками перед носом демона и, опустив голову, печально вздохнула. Хотела как лучше, а вышло как всегда. И почему-то так грустно от этого стало, что даже виноватой себя не ощущала. Наверное, слишком устала от неожиданностей последних дней.

– Ожогов нет, – тем временем заключил Малихович, аккуратно осмотрев мои ладони. – Странно. Что ты почувствовала, когда сполох оказался в твоих руках?

Сполох – это, видимо, тот самый шарик? Угу, очень подходящее название.

– Раскаяние? – попыталась надавить на жалость я.

Демон поморщился – не поверил.

– Я имел в виду боль, жар, – подсказал он, указывая глазами на мои руки, – дискомфорт. Что-нибудь подобное?

– Ничего подобного. Только испугалась от вашего крика.

– Так, может, мне еще прощения попросить?! – снова повысил голос Малихович.

– Было бы очень кстати, – охотно согласилась я, краем глаза наблюдая, как тлеет большой черный лист на столе.

– Вон!!! – прокричал демон прямо мне в ухо. – И чтоб сидела в приемной как мышь в клетке!!! Тихо! Смирно! Безвылазно!!!

Кто я такая, чтобы спорить с начальством? Выскочив в приемную, прислонилась к захлопнувшейся за мной двери, перевела дыхание и прислушалась. Тихо. Только гул необычный появился. Пылесосит он там, что ли?

Внезапно я ощутила чье-то легкое прикосновение к своей руке. Резко обернувшись, увидела весьма озадаченную Ирму. Блондинка пристально меня осмотрела, после чего с любопытством осведомилась:

– Расскажешь?

– Нечего говорить-то, – как можно беззаботнее пожала плечами я.

– Угу, – покивала собеседница, – поэтому ты из кабинета своего эрда словно ужаленная выскочила. Кстати, твоя блузка дымится.

– Он у меня жуть какой жаркий мужик, – поделилась сокровенным я, похлопывая себя по плечу. Жаль: блузка, кажется, безнадежно испорчена – рукав прожжен в двух местах.

– Да, повезло, – натянуто улыбнулась Ирма, продолжая стоять над душой и переминаться с ноги на ногу. – Это точно, да…

Говорила блондинка невпопад и вообще думала о чем-то своем. Заметив эти странности, я попыталась обойти ее, чтобы тихо погоревать в своем уголочке. Не тут-то было. Девчонка встрепенулась и преградила мне путь, вперив суровый взгляд в мое удивленное лицо.

– Нам нужно поговорить, – выдало это трепетное создание совсем неподходящим ее облику серьезным тоном.

– Так я всегда «за». Говори. – Добродушно улыбнувшись, я снова попыталась пройти к своему столу. Безуспешно.

– Не здесь, – припечатала Ирма. – Выйдем на балкон, и я установлю кокон тишины. Даже у стен есть уши.

М-да. Кажется, весь этот мир помешался на шпионаже. Но мне приключений хватит. Причем с запасом как раз на год вперед.

– Эрд запретил покидать приемную.

– Мы быстро вернемся, – не отставала от меня блондинка.

– Нет. – Я решительно отодвинула липучку в сторону и все-таки протиснулась мимо нее. – Надо поговорить – излагай, а нет – так не мешай мне заниматься самоанализом и предаваться тоске по былой жизни.

– Я хочу, чтобы ты обучила меня, как выжить в твоем мире.

Опа. Оглянувшись, поморгала и осмотрелась. Кроме нас с Ирмой по-прежнему никого не было. Значит, послышалось. Махнув рукой, уселась в свое кресло и приготовилась отдаться в загребущие лапы депрессии.

– Ты что, оглохла, человек? – На мой стол приземлилась пятая точка, затянутая в отвратительно розовую мини-юбку. – Или набиваешь себе цену? Так вот, я не собираюсь платить за твои услуги больше, чем они стоят. Ну говори, что хочешь взамен?

– Твои волосы себе на парик.

Это вырвалось как-то само – меня слишком достала эта беседа. Хотелось покоя и тишины.

– Мои что? – ошарашенно переспросила Ирма, тихонько сдвигаясь к самому краешку стола.

– Что слышала. – Я злобно зыркнула на собеседницу. – Или режь, или не приставай.

Спустя несколько секунд долгожданного молчания послышалось уверенное:

– Да забирай! Я себе новые отращу. – Рука Ирмы потянулась к канцелярским ножницам. – Только учить будешь по высшему разряду! Чтоб я приехала и на Земле чувствовала себя как дома.

– Ты что, серьезно? – Пришла моя очередь недоверчиво моргать и качать головой. – Брось ножницы, я же пошутила. Зачем тебе это нужно? Ты – успешная, красивая… В саиры вот взяли.

– Я объясню. – Собеседница закатила глаза, устало вздохнула и встала, поманив меня за собой. – Только не здесь – не хочу, чтобы нас кто-то услышал.

Признаюсь, она меня заинтриговала. И вообще, Ирма вела себя совершенно неправильно. Не так, как всегда. Я привыкла видеть блондинку с глупым скучающим выражением лица, занимающуюся какой-то ерундой: она либо пела дифирамбы себе любимой, либо листала модные каталоги, либо с восторгом бегала по поручениям напыщенного эрда Суена. Раньше, но не теперь. Так в честь чего подобные метаморфозы? Покосившись на дверь кабинета Малиховича, я мысленно попросила прощения у демона и пошла за Ирмой. Не выйдет из меня послушной мышки, ох не выйдет…

Балкон, как его небрежно назвала моя спутница, и вправду находился «совсем рядом» – в том же крыле, что и приемная, но двумя этажами выше и дальше-дальше по бесчисленным коридорам.

«Азард меня убьет», – думала я, следуя за Ирмой. Однако добравшись наконец до места, переживать по поводу смерти от рук демона перестала: поняла, что он – меньшее зло. Дело в том, что вышли мы со спутницей не куда-нибудь, а на одну из крыш академии. Огромную, плоскую, находящуюся прямо между двумя башенками и являющую собой самый настоящий лес, хоть и в миниатюре. Здесь было все: кусты, деревья разной высоты, непонятные вьюнки и лианы… Но пугала даже не эта «роща чудес» на высоте пятиэтажного дома, а ее обитатели. На деревьях вили себе гнезда те самые птероцитавры – голуби, которых я намерена была обходить стороной до конца жизни!

– Капец, – только и смогла вымолвить я, упираясь спиной в захлопнувшуюся дверь.

– Ага, – счастливо подтвердила моя спутница, – красотищ-ща! Хоть и иллюзорная, но свобода! Площадь крыши увеличена за счет магии, где-то в глубине леса даже небольшое озеро есть!

И я бы попробовала восхититься, но тут и начал сбываться мой самый жуткий кошмар: один из монстров, сидящих на ближайшем дереве, сорвался вниз и подлетел к нам, остановившись буквально в паре метров. Я открыла рот на всю возможную ширину и приготовилась орать, да так, чтобы даже дух самопознания услышал и примчался узнать, что случилось. Но меня остановил ощутимый толчок в плечо.

– Тихо! – сурово сдвинув брови, произнесла Ирма. – Ты его напугаешь и нас выдашь. – Повернувшись к «голубю», она продолжила уже значительно ласковее: – Таскхне, прости, дружочек, я не принесла тебе ничего. Ну-ну, не расстраивайся, Ирма принесет тебе вкусненького чуть позже. А пока лети, мне нужно поговорить с этой леди.

Две пары глаз уставились на шокированную меня. Пару раз моргнув, поняла, что леди – это я и от меня ждут реакции. Судорожно покивав, попыталась улыбнуться поглядывающему на меня птероцитавру. Видимо, вышло не очень хорошо, потому что птичка попятилась, а спустя секунду и вовсе упорхнула в дальний угол крыши.

– Ты все-таки напугала его, – с укором покачала головой блондинка.

Я даже дар речи на миг потеряла. Так жалко «бедную птичку» стало, ага…

– Он напугал меня гораздо больше!

– Таскхне безобиден, Мирата. Он ест лишь морепродукты и кое-какие травы.

– Угу, это ты так думаешь, а я предпочитаю перебдеть. Скажи-ка лучше, многие в Рейване разговаривают с этими? – указала подбородком в сторону деревьев.

– Нет, только потомки лесного народа, – беспечно пожала плечиками девушка. – Моя мама – нимфа, а отец – демон. Дар передался мне почти без изъяна, хотя иногда я все же путаю термины, ведь кровь разбавлена. Я – смеска.

Последнюю фразу девушка произнесла едва слышно. В ее голосе мне послышалась печаль. Хотя кто их разберет, этих местных?

– А я – просто человек, – хмыкнула и снова покосилась на деревья, – но поняла все, что ты говорила птероцитавру.

– Говорить с животными ты не сможешь при всем желании, – терпеливо поясняла блондинка, – но мою речь ты понимаешь. Это дар приспособленки проявляется.

Ох, бедная моя голова! Столько нюансов на меня одну – это чересчур.

Девушка тем временем подошла ко мне и, взяв за руку, подтащила ближе к цветущей буйным цветом флоре.

– Хватит подпирать собой дверь, – пробубнила она. – Постой здесь, сейчас я сделаю полог, и мы поговорим о деле.

Я стояла. Стояла и смотрела вокруг, словно умалишенная, впервые выпущенная из своей палаты на прогулку. Магический лес жил своей жизнью: пели птички, цвели цветочки, стрекотали кузнечики. Я очень надеюсь, что это были кузнечики…

– Готово! – Моя спутница удовлетворенно потерла ладошки и осмотрела голубовато-прозрачное марево, накрывшее нас двоих.

Я ощутила себя той самой мышкой, которой велел быть Малихович, только не в клетке, а в большой стеклянной банке, перевернутой горлышком вниз. Надеюсь, воздух не кончится.

– С чего бы начать? – запоздало задумалась Ирма. – Пожалуй, с главного! – Она с размаху ткнула указательным пальцем мне в грудь и закричала: – Какого Хула ты меня выдала?!

Голос у блондинки оказался очень громким, у меня даже в ушах зазвенело. А птероцитавры – ничего, как сидели на деревьях, так и сидят. Значит, работает купол.

– Ты слышишь меня, человек?! – продолжала разоряться моя странная собеседница. – Я спрашиваю, зачем тебя понесло к Хаарону?!

– Тебе-то какое дело? – Невозмутимости моей не было предела. – Захочу, еще раз пойду! И никто мне не помешает.

Разве что сердце остановится от страха, а так никто.

– Ты просто не понимаешь, что натворила, – уже спокойней заговорила Ирма.

– Так поясни.

– Моя жизнь кончена, – зашептала блондинка. На миг мне показалось, что она вот-вот разревется, но нет – девушка быстро взяла себя в руки и продолжила говорить, сверкая глазами, полными непролитых слез: – Я – полукровка. Дочь демона и лесной нимфы. Ни то ни се, понимаешь? Даже у тебя чистая кровь, человек, а я – смесок. Такой я родилась, но не смирилась! У меня был план, придуманный за много лет до твоего появления! И ты все разрушила за несколько дней. Всё – надежды, мечты, веру в светлое будущее.

– Ирма, я…

– Не перебивай меня! – Блондинка топнула ножкой и сжала кулаки. – У меня был план. Несколько простых продуманных действий. Первое – достичь совершеннолетия, второе – продать невинность подороже и третье – купить себе приглашения на лучшие балы. Я бы вышла замуж за какого-нибудь старого толстосума и тогда…

– Потрясающий план. – Не удержалась от шпильки, виновата. – Всю жизнь подкладывать свое тело под богачей. И долго ты его придумывала? Теперь понимаю, почему на Землю хочешь, у нас там даже специальная профессия для таких, как ты, есть.

– Таких, как я? Смесков?

– Проституток.

– Заткнись! – взвизгнула Ирма. – Ты не смеешь говорить со мной так! Ты ничего не знаешь!!!

– Ну, это мы уже проходили. – Я разочарованно вздохнула и повернулась к выходу.

– Нет, постой! Хорошо, я больше не стану кричать. Я и не собиралась. – Ирма нервно всхлипнула. – Это все ты. Талант у тебя такой, видимо, выводить на эмоции. Ладно, слушай. Я начну с событий многолетней давности, но постараюсь быть краткой.

– Завтра ты начинаешь учиться, – обрадовал меня Азард, когда мы покидали академию. – Дома выдам тебе пару стенописцев.

– Что за стенописцы?

– Специальные наборы. Тетрадь и самостоятельно записывающее перо. В начале работы даешь ему подкормиться каплей твоей крови, дальше он принимает все мысленные указания и строчит, что повелишь.

– Этак я в твоем Рейване кровушки не напасусь. а еще говорил, что демоны – это всего лишь название расы.

– Напитать перо нужно лишь один раз, так оно узнает хозяина, – невозмутимо пояснил Азард. – Твоя задача – внимать педагогам, задавать им вопросы по существу, не хамить им, не выставлять себя и меня на посмешище и стараться прислушиваться к голосу разума.

Я открыла рот, чтобы поспорить с его словами, но шеф не дал мне и слова вымолвить.

– Не искать приключений, избегать незнакомцев, не слушать посторонних. – Далее последовал прищуренный недоверчивый взгляд в мою сторону и задумчивое: – Хотя лучше я просто напишу тебе список правил. Ослушаешься – выплатишь большому страшному демону штраф.

Ну все, хватит с меня этих насмешек!

– Я что, по-твоему, ребенок малый?!

– Хуже. Ты – молодая любопытная девушка в чужом мире. А лучшей мотивации, чем лишение денег, никто пока не придумал ни в одном из известных мне миров. И предупреждаю: вычитать стану внушительные суммы!

– Договором подобное не предусмотрено! Так что оставь свои предупреждения, большой и страшный! – Я упрямо покачала головой и ринулась вперед, бурча на ходу: – Тоже мне воспитатель. Это скорее мне компенсация положена за подобного эрда: морально издевается, физически домогается, еще и кровно заработанных денег лишить хочет!

Внутренняя жаба одобрительно квакнула, вдохновляя меня на продолжение дебатов. Мы с жабой так просто не сдавались, не сдаемся и сдаваться не собираемся!

– Да я сама вас оштрафую!

– За что? – Демон резко остановился и совершенно неприлично заржал. – За то, что у меня саира неисправная? Без мозгов, без тормозов и без чувства самосохранения? Наглая и жадная до приключений и моих сбережений? Так это тебе с родителей компенсацию требовать нужно, а не с меня, Мира.

Пока я гневно сопела и пыталась испепелить демона взглядом, он утер выступившую от смеха слезу и совсем не плавно сменил тему:

– Кстати, насчет твоих родителей…

– Не смей говорить о них плохо!

– Хорошо, предоставлю это право тебе. – Азард развернул меня за плечи к себе лицом и взмахнул рукой в приглашающем жесте. – Рассказывай. И про того парня, что ждал с цветами на выпускном, тоже. Красочно, четко, с милыми сердцу будоражащими подробностями. Я, конечно, уже послал запрос людям, но из первых уст услышать даже любопытней.

– Ты послал запрос, чтобы узнать обо мне подробности? Зачем? При чем здесь мои родные и Вадим?

– Вадим, значит? – В голосе демона пронесся сквознячок. – Мы носим одну фамилию, Мира, поэтому считай, что я проникся… этой… ну?.. Помоги мне! Заботой!

Мое скептическое хмыканье заставило шефа недовольно поморщиться и пояснить свой интерес уже серьезней:

– У тебя дар приспособленки, Мира. Чистокровные просто не могут с ним родиться.

В течение той минуты, что мы молчали, в моей голове очень громко скрипели шестеренки, и наконец я догадалась.

– У меня в роду были демоны?! – спросила, все еще не веря в собственные умозаключения.

– Не обязательно демоны, – глубокомысленно ответил шеф. – Кто угодно мог наследить. Я, например, подозреваю гномов. Есть в тебе что-то эдакое, присущее только этим жадным тва… э-э-э… жадной расе.

– Да иди ты!.. – Оскорбленно задрав голову, увидела на фоне светлого неба кончик своего носа и шумно фыркнула. Успокаивать меня никто не спешил, впрочем, не так уж сильно я и обиделась. Скорее, стало невероятно интересно, кто же из моих предков гулял по другим мирам, чтобы осесть на Земле-матушке?

– Иди домой, Мира. – Меня аккуратно подтолкнули к калитке. – Твою книгу я велел отнести и положить на порог, найдешь у двери. Читай, учись, спи. Меня не жди.

– Не поняла. – Обернувшись, схватила удаляющегося демона за руку. – А как же уговор про то, чтобы быть всегда рядом?

– Я постараюсь уложиться в отведенное для разлуки время. – Азард совершенно бессовестно посмотрел вниз, в область своего паха, и, покачав головой, раздосадованно добавил: – Но, похоже, сегодня ты на мне наживешься. Если мы с Эммой увлечемся и я опоздаю – так и быть, оплачу штраф. Такова моя доля – иду к другой, чтобы уберечь тебя, и сам же страдаю материально.

На меня уставились искрящиеся смехом синие глаза. Ждет ревности? Или смущения? Пфф, жди, дорогой! Мне, может, и не нравится твой поход к той расфуфыренной дамочке, но ты последний, кому я это покажу!

– Ну спать теперь точно не лягу, – печально пролепетала я, злорадно наблюдая за губами демона, растянувшимися в удовлетворенной улыбке, и тут же, ткнув пальчиком в его наручные часы, пояснила: – Буду ждать с будильником наперевес. Каждая минута разлуки приблизит меня к обновкам за ваш счет. Хочу штраф!

Азард удивленно замер и, покачав головой, громогласно объявил:

– Точно гномы… Кто-то из особенно древнего рода.

По мере того как удалялся от калитки шеф, мне все меньше хотелось домой. Сидеть в своей комнате было скучно и одиноко, а бродить по другим комнатам – опасно: мало ли какие там сполохи хранятся? Хотя заживляющая мазь у меня есть на крайний случай…

Однако здравый смысл наставительно шепнул: «Хватит приключений», и я в кои-то веки с ним согласилась.

Окончательно смирившись со скучным вечером, потопала по тропинке, раздумывая о хитросплетениях судьбы. Это надо же было, чтобы демон из соседнего мира выбрал меня в саиры, оплатил мне «визу» и поселил у себя за приличную заработную плату? Поселил для того, чтобы ему не нервничать. Смех, да и только. Интересно, если бы мама была жива, как бы она отреагировала на подобный рассказ дочери? Думаю, дала бы жаропонижающее и послала отсыпаться, пока температура не спадет.

Мама… Она была реалисткой до мозга костей. Ненавидела слабости в любом их проявлении и при этом горячо любила меня. Я была единственной, кому прощались абсолютно все шалости и с кем мама позволяла себе проявление ласки. Она сама росла в детском доме: родители погибли в аварии, когда ей было около восьми лет, а другой родни не нашлось. Жесткая, смелая, непримиримая и беспристрастная, она тащила на себе всю нашу семью: папу, уже тогда увлекающегося спиртным, его маму-инвалида и меня. Она жила в движении, старалась успеть как можно больше, словно знала, что так рано уйдет… Ей едва исполнилось тридцать лет, когда случился инсульт. Такая молодая и сильная, она сгорела за несколько дней, оставив нас, совсем не приспособленных к жизни, без ее руководства.

Папа, впрочем, опомнился быстрее всех: свою мать он отвез в дачный дом, там ее и поселив «на время», сам же быстро женился на женщине со своей работы. Тетя Марина уверенно вошла в нашу квартиру, абстрактно обозначив мое место: чем тише и дальше, тем лучше.

Со временем я научилась жить с мачехой, научилась скрытничать, хитрить и жадничать. И ненавидеть тоже научилась. Так что, если подумать, единственный человек, ради которого я бы все-таки навещала родной мир, – это бабушка. Да и то редко – она хоть и сильно в возрасте, но пару лет назад встретила любовь всей жизни – Валерия Севастьяновича, бывшего алкоголика, вставшего на путь исправления. Дедок оказался глубоко верующим: требовал от любимой соблюдения всех постов, церковных праздников и даже в хор ее записал. Представляю лица стариков, если явлюсь с демоном под ручку и начну вещать про иные миры – они же меня всем приходом и оприходуют…

В общем, если в моем маленьком бедном роду и наследил кто-то из «иных», то давно уже, и кровь мы хорошенько разбавили.

Присев на ступеньку крыльца, я взяла в руки книгу, посвященную Рейвану, и, задумчиво погладив корешок, пробормотала:

– Чем дальше, тем интереснее.

Кто-то принес мой учебник сюда и оставил на пороге дома, потому что так велел Азард. Демон проявил обо мне заботу, что удивляло и настораживало. А еще он проявлял интерес к моей родословной. Еще бы: думал, возьмет в саиры безропотную девчонку из чужого мира, без способностей к магии и собственного мнения – и проблем не будет. Знай себе командуй и подавляй. Но судьба-злодейка знатно посмеялась над Малиховичем, подсунув ему меня. Хотя нет, не судьба, а провидица, причем местная и, как я поняла, весьма уважаемая. Надеюсь, она действительно знала, что делала.

Оглядевшись по сторонам, грустно улыбнулась собственным мыслям и все-таки отправилась в дом.

Странно, но за последние пару дней я привыкла к новому жилищу, освоилась и даже привязалась к нему. Здесь была моя комната, в которую даже шеф не мог войти без разрешения, моя кровать, моя гардеробная, моя атмосфера.

Стоило войти в дом, и меня окутало ощущение уюта и тепла. А ведь за много лет, прошедших после смерти мамы, я привыкла к кочевой жизни и не была уверена, что вообще способна привязаться к одному конкретному месту.

В этот прекрасный момент, когда душа моя умиротворенно урчала от снизошедшего на нее покоя, что-то практически невесомое аккуратно коснулось моего позвоночника, скользнуло вниз по спине и резко взметнулось назад.

Страх. Вот что это было.

Внезапный, необъяснимый и пока сонный, словно медведь, приходящий в себя после спячки. Он ворочался внутри меня, потягивался, скользил острыми когтями по оголенной душе, заставляя замереть, прислушаться к себе, а потом громко взвыть от боли!

– Что это за чертовщина?! – вскрикнула я, сдирая с тела прожженную, перепачканную, настрадавшуюся за день блузку. Нервно разглядывая себя в зеркало, провела кончиками пальцев по странному ожогу, едва-едва появившемуся в области солнечного сплетения, и снова закричала от ужаса: – Что это, мать вашу, такое?!

– Ну, детка, не будь столь категорична к себе, – проскрежетал Баха за моей спиной. – Это называется грудь. Хотя в твоем случае – не уверен.

Нервно обернувшись, непонимающе взглянула на объявившегося-таки домового:

– Издеваешься?

– Никак нет, – клыкасто улыбнулось «милое» создание, – просто делюсь наблюдениями. Грудь, конечно, маловата, худосочна, да и форма не ах, но и с такой можно жизнь прожить – не тужить и даже мужика ублажить. Есть же у вас бюстье с хитростями – хорошее белье и форму придаст, и высоту…

– У меня замечательная фигура. И формы хорошие, – сквозь зубы процедила я, оборачиваясь и упирая руки в боки. Куда только вся прежняя стыдливость подевалась? – Чтоб ты знал, я по этому поводу абсолютно спокойна!

– Угу, продолжай заниматься самоутверждением, но про пуш-ап не забывай, – осклабился пуще прежнего Баха, скользнув насмешливым взглядом по оголившимся частям тела. Однако стоило домовому разглядеть то, из-за чего я, собственно, и кричала, как он мгновенно посуровел и, озадаченно ткнув в меня пальцем, спросил: – Это что за чертовщина?!

Домовой говорил об ожоге, очертания которого быстро теряли форму, превращаясь в небольшое размытое пятно. Маленькое и невзрачное. Словно обожглась я уже давно, и теперь лишь едва заметные бледные шрамы напоминали о ране. Но стоило получше приглядеться, и на коже все-таки прорисовывался правильный треугольник, рассеченный пополам молнией.

– Кабы знала, что это и откуда, не паниковала бы так, – укутываясь в махровый халат, нервно огрызнулась я. – Только успокоилась и решила, что смогу прожить с Азардом год, как вот, – ткнула пальцем в область ожога, – нарисовалась новая проблемка.

– Проблемка? Сломанный ноготь – это проблемка, порванный чулок, не сработавший будильник и даже взорванный тобой сполох, дорогая, это проблемка, – хмыкнул в ответ Баха, – а чайра у саиры… Я даже не знаю, что это. Слишком давно о подобном не слышал. В общем, ужас.

– Ужас? – Облизнув пересохшие губы, снова распахнула халатик и посмотрела в зеркало. Кожа ровная и гладкая. Если бы не Баха – могла бы решить, что все увиденное минутой раньше мне попросту приснилось.

– Пропала? – с какой-то затаенной надеждой в голосе спросил зажмурившийся домовой.

– Ага.

– Фух.

– Что значит фух? – Я стремительно обернулась. – Что значит чайра? Откуда знаешь про сполох? И где ты вообще был все это время?

– Здесь и был. – Баха неопределенно махнул рукой слева направо, сверкнул черными глазками и уселся на край моей кровати. – Лучше спроси, где меня не было.

– Рядом со мной тебя не было.

– Ошибаешься, деточка. Я рядом с тобой только и гуляю. – Домовой счастливо закатил глаза и, совершенно невменяемо улыбнувшись, пояснил: – Давно мне так весело не было рядом с родственничками. Все какие-то угрюмые педанты, помешанные на чистоте крови и снятии проклятия. А ты – ничего, порадовала меня, жаль только, что, скорее всего, погибнешь.

– С чего бы это? – Попятившись, сжала кулаки. – Бахтияр. Баха. Неупокоенный дух прадеда…

– Фи, ну какой из меня прадед? – игриво покачал головой лохматый гад, явно кокетничая. – Мы ведь договорились, деточка: просто Баха. Добро пожаловать в семью, кстати.

– Никогда! Никогда я не стану частью вашей семьи! Вы… Вы… Ты!..

– О, твои слова – просто услада для моей истосковавшейся по общению души. Такая милая, наивная и совершенно не владеющая собой.

– Ты что, явился, чтобы убить меня?

– Я?! Мира, ты ведь слышала легенду. Я – всего лишь бедняжка демон, красавчик и любимец дам. Злюка в моей истории одна, и имя ей Даири. Сволочная…

– Не смейте обзывать женщину, которую сами же соблазнили и бросили на произвол судьбы, «бедный» демон!

– Милая, если бы каждая женщина, которую совращали и бросали, проклинала бы род совратителя – все бы давно вымерли и мне сейчас не пришлось бы слушать твой откровенный бред. – Баха поморщился и, передернув плечами, стал вытягиваться, преображаясь. Спустя несколько секунд передо мной зависло привидение с лицом заматеревшего Азарда, с морщинками вокруг глаз, крепко сжатыми губами и колючими блекло-голубыми глазами.

– Мамочка… – прошептала впечатлительная я.

– Ни дедушкой, ни мамочкой я быть не согласен, даже для тебя. Остановимся на первом варианте. – Дух легко поклонился, прижав правую руку к призрачной груди. – Бахтияр. И снова рад познакомиться, Мира. А долго ли продлится знакомство – решать лишь тебе.

– Как же вы домовым?.. Он же с телом, а вы нет… – пыталась сформулировать вопрос шокированная я.

– Ах тело, – беззаботно отозвался призрак, – я выиграл его в нижних мирах около трех лет назад. При жизни, знаешь ли, не любил азартные игры, зато после смерти вкусы изменились. Настоящий домовой проиграл мне в карты и вынужден был отдать свое тело в мое беззастенчивое пользование. Не смотри на меня так, законом подобное не запрещено, между прочим. Теперь он, кстати, стал лешим в соседнем мире – переродился уже, а я вот, как видишь, по-прежнему мучаюсь.

– Мм?..

– Ах, ты хочешь, чтобы я прояснил сложившуюся ситуацию и раскрыл отнюдь не тайный смысл своих слов?

– Угу.

– Как скажешь, деточка. – Призрак сложил руки на груди и заговорил тоном профессора на лекции по профильному предмету: – Итак, Азард избрал тебя на роль своей саиры. Обычную человеческую девушку. Посредственную в учебе, сироту при живом отце, бездарную в плане магии. К чему это я? Вижу отблески мысли в твоей смекалистой головке. Парнишка хотел сильно облегчить свою жизнь, поселив милую амебу рядышком, чтобы спокойно делать свои дела и не отвлекаться.

– Это я и без вас поняла.

– Умница, возьми пряник с полки и не отвлекай дядю от лекции. – Баха приблизился и движением призрачной руки заставил меня обернуться к зеркалу. – Взгляни, на кого похожа эта девушка?

– На папу.

– Ох, Мира! На простушку. У тебя всегда такое выражение лица, словно кто-то огрел тебя пыльным мешком по темечку. Ты вроде и в обморок не упала, но и не в себе явно. Растерянная, помятая, испуганная. Я видел твое фото в личном деле – амеба и есть, хоть и симпатичная.

– Ну знаешь ли!..

– Вот! – Призрак радостно хлопнул меня по спине, отчего его рука прошла внутрь моего тела и вынырнула уже спереди, прямо у многострадальной груди.

Я ощутила легкий холодок и недовольно уставилась в глаза наглецу в ожидании раскаяния. Не дождалась. Баха восторженно вещал:

– В минуты гнева ты преображаешься, детка! В глазах появляется огонь, душу разрывает жажда справедливости, мозги начинают работать на всю мощь, используя резерв, скопившийся за долгие годы затишья. Неожиданно, согласись?

– Какой резерв? Какие годы? Да ты…

– Знаю-знаю, не очень приятно слышать о себе правду, но кто еще скажет тебе в лицо все как есть, если не любимый родственник?

– Ты, что ли, любимый?

– Ну вот, зато насчет родственника ты больше не протестуешь. – Он радостно улыбнулся. – Значит, пойдешь к Азарду в жены? Мирата – саифа эрда Эйсилима… Звучит!

– Ни за что! Это же верный шаг в пропасть!

– Ну люди вообще смертны, и век ваш недолог, а так хоть мужика нормального познаешь напоследок…

– Не хочу напоследок!

– Тогда зачем укрепляешь связь?! – внезапно проорал Баха прямо мне в ухо. – Совсем с ума сошла, девчонка?!

– Я?! Да у меня и в мыслях ничего подобного не было. Наоборот, мы договорились держаться друг от друга подальше.

– Поэтому ты в его сознание погружаешься? Смотришь ему в глаза, разделяешь воспоминания, делишься своими мечтами? Мирата! Я видел все. Азард просчитался с тобой, переиграл самого себя. Вместо перепуганной глупышки получил смеску – красивую девушку, без опыта в постели, с редчайшим даром. Но даже не это главное. Главное, что его тянет к тебе и он теряет контроль, а ты вместо того, чтобы успокоить, дразнишь его еще сильнее, заставляя укреплять связь. Это было приемлемо и смешно на первой стадии, но теперь… Он ведь объяснил тебе все? Нельзя идти на сближение. Если чайра проявится на тебе в полную силу, то обратного пути не будет. Считай, вы уже поженились. Избранница демона, саифа, мать его будущих детей. Ясно?

Я устало вздохнула и, медленно вернувшись к кровати, села на самый краешек, после чего уточнила:

– Чайра – это метка?

– Можно и так сказать. Метка рода. Она появляется у избранницы демона в двух случаях. Первый: у саиры, если связь с эрдом перерастает в священные нерушимые узы, подтверждаемые меткой рода на теле. И второй: у саифы после прохождения ритуала бракосочетания. Как ни крути, появился рисунок – ты счастливая жена. В нашем случае ненадолго.

– Не хочу быть счастливой женой, хочу жить, – прошептала я, закрывая лицо руками. – Как мне это все надоело! Метки, тайны, загадки… Почему никто не ищет способы снятия проклятия? Неужели всех все устраивает?

– Как же не ищет? – удивился дух, зависая рядом со мной и беззвучно преображаясь снова в милого моему сердцу домового. – Азард занимается этим всю жизнь. Он и женится на Эмме только потому, что она является дальней родственницей Даири. Той самой припадочной с…

– Я поняла.

– Вот и хорошо. Эмма и сама не знает, чья она родня. Ее родители тщательно заметают любые следы, ведущие к троюродной прабабке.

– Им-то это зачем?

– Вот это хороший вопрос, деточка. – Баха хохотнул и, наставительно задрав указательный палец, сообщил: – Эта д… демоница натворила дел. Мало того что психанула и прокляла род Эйсилим, так еще и на своих беду навлекла. Ее обида была очень сильной, чтоб тупую гадину в могиле корежило…

– Баха…

– Да-да, не будем отвлекаться. Так вот, Мира, любое телодвижение в наших мирах имеет отдачу. Противовес, если хочешь. Ты пользуешься магией, берешь энергию жизни или смерти и отдаешь взамен частицу своей энергии. Иначе не бывает. Так и с проклятием. Даири обрекла на смерть многих из рода Эйсилим, а мироздание взамен забирает дочерей ее рода. Умирает кто-то носящий мою фамилию – тут же уходит кто-то из ее потомков. Вот так.

– Это ужасно! – Я вцепилась в черную футболку домового и, крепко сжав ткань, прошептала ему в лицо: – Верните меня назад. Поставьте, где была. Не хочу иметь с вами ничего общего!

– Ну-ну, обратного пути нет. Кроме того, я с удовольствием помог бы, – он аккуратно отцепил мои руки от футболки, – но не могу. Мое дело – наблюдать со стороны и каяться в содеянном.

– Но ведь ты ни капли не каешься!

– Грешен, – кивнул домовой, озорно блеснув черными глазками. – Что будем со мной делать?

– Попробуем понять и простить, – усмехнулась я. – Думаю, ты уже достаточно повидал за это время.

Баха ничего не ответил, но уголки его губ слегка опустились, а в глазах появилась тоска.

– Ты сказал, что Азард ищет способ снять проклятие? – решила я сменить тему разговора. – Он думает, что женитьба на Эмме поможет?

– Вот. Наконец-то мозг в нужном направлении заработал. – Домовой уселся рядом и, заботливо поправив на мне слегка распахнувшийся сверху халатик, пояснил: – Если жениться на правнучке Даири, то – теоретически – можно снять проклятие, восстановив справедливость. Ну вроде как я не взял ее в саифы, так Азард возьмет Эмму.

– Прекрасно! Надо быстрее их женить, – обрадовалась я.

– Обряд можно провести в любое время, но… – Пауза, многозначительное поигрывание бровями и убийственное: – Только после завершения третьего периода, сильвия. Тогда ваше притяжение пройдет, к Азарду вернется самообладание, а ты получишь свободу. Не-э-эт. У вас впереди вторая стадия, которая только началась. Притяжение будет нарастать, тяга увеличиваться, жажда единения станет практически невыносимой…

– Да поняла я! Сопротивление – наше все! Кроме того, Эмма мне помогает: ублажает эрда Эйсилима как умеет. – При воспоминании о красавице-блондинке и шефе в груди у меня заныло, а в голосе проскользнули грустные нотки. Даже стыдно стало перед Бахой за свою мимолетную слабость. Только оправдываться мне не пришлось, так как громко хлопнула входная дверь и из коридора донеслись тяжелые шаги. В мою дверь уверенно постучали.

– Мира, я могу войти? – услышала я голос Азарда.

Домового, как оказалось, и след простыл.

– Конечно, входи, – растерянно ответила демону, плотнее укутываясь в халат.

На пороге нарисовался шеф: злой, хмурый и молчаливый. Ни слова не говоря, он прислонился к дверному косяку и обвел хмурым взглядом девичьи покои. Внимание его привлекла брошенная у зеркала блузка, напоминающая теперь половую тряпку.

– Как интересно ты относишься к подаркам, – процедил Малихович сквозь зубы. Во всей его позе читалось напряжение, хоть он и старался показать обратное. – Хотя чего еще ожидать от безродного человека?

– От смески. – Я пренебрежительно пожала плечами. – Чего ожидать от безродной смески. Но ты ведь и без того знал, что за зверушку себе заводишь.

Наши взгляды встретились. Я не понимала, что происходит, но чувствовала, как в душу на цыпочках прокралось бешенство. И где оно оставляло след – проходила волна раздражения. Еще минуту назад все было хорошо, а теперь хотелось встать, взять что-то потяжелее и ударить наглого беспринципного демона, сломавшего мою жизнь. Хотелось причинить ему боль, настоящую, сильную, чтобы… Чтобы что? Не знаю, но, кажется, от злости тряслась каждая клеточка моего тела.

– Это не твои эмоции, Мира, – прошелестел Баха совсем рядом со мной. – Это Азард. Он в гневе. Помолчи, будь хорошей девочкой.

Я крепче сцепила зубы, намереваясь следовать совету Бахи. Шеф оттолкнулся от двери и медленно стал приближаться к кровати. Его глаза наполнялись красным, губы кривила язвительная усмешка, а крылья носа трепетали, словно он – хищник, принюхивающийся к жертве. И я бы наверняка испугалась, если бы не ярость, переполнившая чашу моего терпения. Ярость, которой меня заразил эрд Эйсилим. Она придала мне сил и уверенности, она подняла меня с кровати навстречу демону, она же заставила меня ослушаться совета домового, вздернуть подбородок и насмешливо проговорить:

– Ваша послушная мышка не ожидала своего эрда так быстро. Хотя, признаюсь, слышала о том, что чем больше мужчина, тем меньше времени ему нужно. Ну, вы понимаете, о чем я.

– Нет. Не понимаю. – Он отвечал отрывисто, глядя в мои сузившиеся от гнева глаза.

И мне бы промолчать, а еще лучше взять свои слова обратно и бежать, но проклятый язык уже вошел во вкус…

– Я говорю о вашей мужской силе, Азард Малихович. Бедная Эмма, наверное, и не поняла, что провела время с мужчиной…

Мгновением позже он приблизил свое лицо к моему, но не для того, чтобы сказать колкость или обидеть. Нет. Для того, чтобы показать, насколько я слабая! Он оставил между нами три миллиметра: расстояние, в котором смешивались два наших дыхания, где таяли силы и возможность сказать «нет».

Терзаемая мучительными сомнениями, в полной мере осознающая на что иду, я подалась навстречу своему палачу, не в силах противиться притяжению.

Ситуация повторялась: меня наказывали близостью. Но каким сладким было мое наказание!

Наши губы встретились в отчаянном безжалостном поцелуе… Все прежние сомнения рассеялись, как дым на ветру; закрылись глаза, в которых совсем недавно плескалась неприкрытая ярость… Ушел страх неизбежного, забрав с собой остатки обид. Где-то в глубине души я понимала, что должна испытывать ужас, возможно, даже отвращение к мужчине, что сейчас грубо изучал мое тело, откинув халат в сторону…

«Человек и демон – не пара! – надрывался в безмолвном крике разум. – Только в разлуке с ним можно обрести спасение!»

Я слышала, но не слушала…

Тело предало остатки здравого смысла, заглушило его мольбы, отдаваясь чувственным ласкам без остатка. Да, нужно было остановиться, но какое же это блаженство: таять в столь желанных объятиях, обвивать крепкую шею руками, касаться языком его ключицы, оставляя влажный след на смуглой коже…

Кажется, он зарычал, коснувшись моей груди; кажется, я вторила ему совершенно бесстыжим: «Да-а-а…»

Тело предало мой разум. Тело стремилось навстречу горячим властным рукам демона. Мы объявили «нет» запретам, мы наплевали на приличия. Ничто не могло помешать мне отдаться своему эрду… Ничто не имело значения, кроме разве что тихого грустного шепота, пронесшегося стылым сквозняком из реальности:

– Он – твоя смерть, Мира.

Смерть.

Я не хотела умирать. Ни сейчас, ни через год, ни даже через двадцать лет.

Нет уж, жизнь дороже сомнительных сексуальных удовольствий. Именно сомнительных, потому что, во-первых, сама я знаю об оргазме лишь от других, а значит, его значение могли сильно преувеличить; ну а во-вторых, Азард и правда слишком быстро вернулся со свидания…

– Хватит, – выпалила я, пытаясь отстраниться от пылкого демона, – прекрати. Я не хочу. Хватит!!!

– Мира. – Это была почти мольба. Дыхание сбилось, полуприкрытые глаза обещали райское наслаждение…

– Нет, – прошептала, уворачиваясь от нового поцелуя. – Нет.

Еще немного давления с его стороны, и я не смогла бы противиться.

Он понял это. Понял и… остановился, замер, выдохнул громко. Я сцепила пальцы, жаждущие касаться его кожи, ожидая дальнейших действий. В глазах демона плескался океан эмоций, но – уж не знаю, на счастье или на беду, – мне так и не удалось понять, что он испытывал. Скорее всего, раздражение и снова злость. Только на этот раз со мной Азард не делился, полностью подчинив себе чувства. Его лицо стало непроницаемой маской: холодное, сдержанное.

Осторожно отодвинувшись на расстояние вытянутой руки, он огляделся по сторонам, нашел смятый затоптанный нами халат и кинул его своей неумелой трусливой любовнице. Самой непутевой саире во всем Рейване. Мне.

И ни слова.

Дрожащими руками я натянула на разгоряченное, жаждущее непристойностей тело предоставленную одежду и, опустив взгляд, стала ждать продолжения.

Ни звука.

Азард не спешил уходить, но, оставаясь, не собирался помогать мне смягчить сказанные в пылу гнева слова и впоследствии оправдать свое поведение в его объятиях. Он тоже ждал. Оправданий или продолжения, слов или действий – не знаю. Я выбрала слова:

– Не хочу умирать.

Демон зашевелился: повел плечами и поправил истерзанную мною рубашку.

– Я не собираюсь делать тебя своей саифой, – решил «успокоить» меня Малихович, – пристально разглядывая место на манжете, где должна была быть пуговица.

– Тем более, – упрямо поджав губы, качнула головой я и, сделав маленький шаг навстречу, осторожным движением мыска подтолкнула оторванную пуговичку поближе к хозяину.

Помолчав пару секунд, Азард неожиданно рассмеялся и, подняв пуговицу с пола, поделился мыслями, так его развеселившими:

– О, эта прекрасная женская логика. Ты хочешь лечь со мной в постель, но только с перспективой замужества. Даже несмотря на проклятие. А еще говорят, что мужчины все одинаковы.

– Ничего подобного! – Мои брови гневно сошлись на переносице. – Я не хочу замуж!

– Значит, нам ничто не мешает стать ближе.

– Мешает! Ты обязательно в меня влюбишься после всего этого… – Я выразительно потыкала пальцем в направлении кровати. – И наша связь окрепнет. А дальше свадьба, как неизбежный итог. Вот так.

– Замечательный сценарий. Тебе бы любовные романы писать.

– Я уверена в том, что говорю!

– Вижу, – демон искренне улыбался, – это так… мило.

– Мило? – Я растерялась. – Почему?

– Потому что лучше назвать девушку милой, чем глупой, – ее это не так сильно заденет. И, к слову, пока ты меня не особенно впечатлила, дорогая.

Обидно.

Ладно, держи теперь пас от меня!

– Ну грудастая пылкая кокетка Эмма тебя тоже не особенно прельстила, судя по всему. Бросив ее, ты примчался сюда. Наверное, чтобы рассказать, как сильно я тебя не впечатляю. Рассказать и показать.

И тишина. А я и сама в шоке от своей наглой прямолинейности. Видимо, прав Баха, в минуты гнева во мне просыпается другая Мирата: смелая, гордая и сообразительная. А еще эта новая Мирата очень недальновидная, и мне из-за нее все время достается по первое число.

Однако в этот раз демон не стал бросаться на меня с упреками и доказывать мою глупость. Поправив воротник рубашки, он нервно застегнул пару верхних пуговок и, заложив руки за спину, серьезно проговорил:

– Хочешь начистоту? Я согласен. У нас и правда есть проблема.

Я лишь удивленно моргала, ожидая продолжения. Азард же откровенничать не спешил. Плотно сжав челюсти, отчего скулы проступили еще четче обычного, он быстро подошел к окну и только тогда, не поворачиваясь ко мне лицом, пояснил:

– Я не хочу Эмму.

Каюсь, сначала я злорадно улыбнулась. Так им и надо! И демону-совратителю, и этой прохвостке! Но, услышав продолжение монолога, прониклась, рассердилась и сильно обиделась. Всего поровну. Такой вот эмоциональный коктейль.

– Меня действительно тянет к тебе: смеске без роду без племени. Не понимаю, отчего не могу противостоять похоти. – Обернувшись, он бегло осмотрел мою ссутулившуюся фигуру, закутанную в мятый халатик, и, как само собой разумеющееся, прокомментировал увиденное: – Ничего особенного. Низшее сословие, дурные манеры, совершенное неумение держать себя… Но факт остается фактом: я хочу обладать твоим телом.

Затянувшееся после его речи молчание Азард понял по-своему, по-мужски:

– Подведем черту. Сколько ты хочешь за свою девственность, Мира?

Раньше он много раз пытался меня обидеть. Намеренно говорил гадости, стараясь задеть больнее, привести в ярость, отвадить от себя. И я обижалась, но ненадолго, прекрасно осознавая, что делается подобное в целях моей же безопасности.

Сейчас Азард не стремился обидеть. Демон говорил спокойно, по-деловому, искренне считая, что я готова пойти на сделку. Переспать с ним за деньги. Больше того, он признал, что его тянет ко мне, а значит, мы будем спать с ним не один раз, а много и часто – сколько и в каких позах эрд пожелает. И он знает, к чему это может привести. В худшем сценарии проклятие заберет мою жизнь, в лучшем – я обойдусь разбитым сердцем. Но ему плевать на человека, на низшее сословие… Демона, скорее всего, тяготило лишь время, что придется потратить на меня. Время ожидания, пока я умру, чтобы он смог наконец жениться на своей невесте. Снять проклятие рода – вот его задача, а я – досадное недоразумение. Вот откуда столько тоски в голосе…

Не знаю, что отражалось на моем лице, только демон нахмурился, шагнул ближе и настороженно спросил:

– Мира, ты слышала, что я сказал?

– Каждое слово, – улыбнулась я.

Он сделал пару шагов назад, уперся поясницей в подоконник и, поморгав, уточнил:

– Что с тобой?

– Все хорошо, – ровно проговорила я.

– Если женщина говорит, что все хорошо, значит, кто-то сильно напортачил.

– А вы – знаток женской души, господин Эйсилим. – Я улыбнулась шире, демона перекосило. – Представляю, скольких из нас вы использовали до меня и сколько еще стоит в очереди за мной. Досадно споткнуться о смеску, понимаю, но вам придется научиться воздержанию на ближайший год. Как я уже говорила ранее, мне безумно хочется жить, а вы, эрд, – отрава.

– Мир-р-ра…

В голосе демона появилась неприкрытая угроза. Только в эту минуту мне было плевать на все: мой мир трещал по швам, грозил вот-вот разбиться вдребезги.

– Азард Малихович, я – ваша тень, а не подстилка. Прошу вас выйти из моей комнаты. – Мне хотелось заморозить его взглядом. Заморозить, а потом разбить, чтобы никто никогда не смог собрать эту нечисть, как не смогут собраться вновь осколки моих розовых очков.

– Ну что ж, ты в своем праве. – Демон, ничем не выражая протеста или злобы, оттолкнулся от подоконника и направился к двери, бросая на ходу: – Тетради получишь завтра. Ужин на кухне – я привез из кафе на вынос. Завтра из отпуска вернется кухарка.

И вышел вон.

Так просто. Не оправдываясь, не бросаясь в дебаты, не оскорбляя и не успокаивая… Оставил меня одну и ушел.

Баха не появлялся, за что я была ему благодарна: не хотелось никого видеть. Какое-то время я бегала по комнате, нервно заламывая руки, повторяя про себя, как мантру, одни и те же слова:

– Ненавижу. Он ни во что не ставит мою жизнь, унижает меня, мучает, дразнит близостью, а потом втаптывает в грязь… Ненавижу…

Не помогло. Сколько бы я ни говорила одно и то же, легче не становилось. Конечно, разум твердил, что нужно держаться подальше от демона, что он растопчет меня и забудет, но сердце изнемогало. Иногда казалось, что в груди поселился маленький паразит, и чем больше я пыталась возненавидеть Азарда, тем быстрее он рос… Рос и поедал меня изнутри. Было больно.

– Мира… – Тихий голос домового застал меня на кровати, сжавшуюся в комочек и раскачивающуюся из стороны в сторону. – Ты – умница.

– Знаю, – тихо ответила я, продолжая судорожно обнимать руками согнутые в коленках ноги, – но почему-то мне от этого не легче.

– Если отдашься ему, все закончится ритуалом единения. Станешь саифой про́клятого Эйсилима.

– Знаю.

– Он понимает, к чему приведет ваша связь, и ему плевать. – Баха говорил все как есть, начистоту, по сути озвучивая мои же мысли. – Демоны уважают только своих и совершенно не умеют любить.

– А вдруг он…

– Нет, Мира. Он не полюбит. Он может привязаться сильнее, чем к другим, но ты все равно умрешь.

И я заплакала. Слезы лились по моему лицу нестройными потоками, орошая постель, мою одежду, руки… Иногда я тихо подвывала и даже поскуливала – так жалко было себя любимую. Баха все это время тихо сидел рядом, угрюмо рассматривая картину, нарисованную его правнуком на стене моей комнаты. Видимо, он же меня и укрыл, когда я пребывала на грани сна и яви. Укрыл и невесомо погладил по голове, неожиданно проявляя нежность, совершенно несвойственную нечисти, противореча сам себе и невольно снова вселяя в мое глупое сердце надежду. А вдруг все-таки?..

Маленькая стрелка часов едва отошла от тройки, когда я, с кряхтеньем и охами разогнув затекшее тело, разлепила опухшие от слез глаза. В комнате было темно, за окном слышался гул ветра, а в прихожей хлопнула дверь. Тихонько покинув кровать, я отправилась подглядеть и подслушать, что же там происходит.

Осторожно высунув наружу любопытный нос, я, старательно щурясь, вглядывалась в темноту.

Никого. Только из гостиной слышалось громкое тиканье огромных напольных часов. Опоздала. Неужели он привел Эмму в дом? Неприятные мысли вихрем пронеслись в моей голове, заставив сердце болезненно екнуть, а желудок громко заурчать. Врать, что мне все равно, я могла кому угодно, но только не себе. Последние из выживших нервных клеток готовили бунт, и я решила жестко подавить его поздним ужином. Ну или очень ранним завтраком – как посмотреть.

На ощупь вернувшись к кровати, я открыла стоящую рядом тумбочку и, достав небольшой карманный фонарик, отправилась штурмовать кухню на предмет чего-нибудь съестного.

На столе ничего не обнаружилось, зато мерно гудел холодильник. Открыв чудо техники, я мысленно расцеловала Азарда в небритые щеки: две верхние полки ломились от еды. Наполнив тарелку разной вкуснятиной, я сунула фонарик в рот и отправилась в обратный путь. В свою комнату.

– Мира? – Удивленный голос демона застиг меня посреди прихожей. – Надо же, любой нормальной девушке после переживаний кусок в горло не лезет, а ты, я смотрю, проголодалась.

Подлый фонарь, занимавший мой рот, не давал мне достойно ответить на издевку Малиховича, к тому же он ярко освещал именно мои руки с тарелкой, наполненной колбасой, отбивной, сыром, пышкой и пирожными.

– Да у тебя пир горой, – продолжал озвучивать свои наблюдения демон. – Неужели все это влезет в одну маленькую саиру?

– Мехамневайхя, – не выдержав, прошепелявила я и пошла дальше.

– Постой. – Азард преградил мне дорогу и нагло отобрал тарелку. – Я ведь тоже не ужинал. Позволь составить тебе компанию?

Ответ ему, судя по всему, не требовался. Насвистывая какую-то задорную мелодию, Малихович бодро зашагал в гостиную. Я семенила за ним, прожигая голую спину своего мучителя недовольным взглядом. Вроде и отказаться от приглашения могу, но зачем? Прятаться от него смысла нет, а возобновлять общение когда-то нужно. Тем более что гад утащил мою еду.

– Предлагаю снова поговорить. – Усевшись в кресло, шеф совершенно обезоруживающе улыбнулся и поставил мою тарелку на подлокотник.

– Как скажете, – покивала очень послушная я, усаживаясь в соседнее кресло.

Мне протянули импровизированный бутерброд из всякой всячины:

– За восстановление околодружеских отношений, – с набитым ртом выдал импровизированный тост шеф.

– Поддерживаю.

Вскоре я удовлетворенно замычала и откинулась на спинку кресла. Жить снова становилось весело и интересно, надо было раньше поесть, может, тогда и рыдать вообще не захотела бы.

Кормилец мой тоже сыто жмурился и поглаживал подбородок, думая о чем-то своем, не торопясь бежать от моего низкого общества. И вдруг я вспомнила заинтересовавший меня недавно вопрос, который тут же и озвучила:

– Азард Малихович, кто такие Открывающие двери?

Демон закашлялся, посерьезнел, сел удобней, стряхнул хлебные крошки с домашних брюк и только тогда ответил, но своеобразно, вопросом на вопрос:

– В твоей книге разве нет информации?

– Есть, наверное, но читать некогда. Сейчас, наверное, и пойду, раз вам эта тема так неприятна. Все равно не спится, а интересно.

– Почему неприятна? Я расскажу. – Демон поднялся и, приблизившись к мини-бару, откупорил бутылку вина. – Будешь? Нет? А я выпью, пожалуй. Пересохло, знаешь ли… Итак… – Отпив несколькими глотками половину янтарно-красной жидкости из бокала, Азард вернулся в свое кресло, прихватив с собой бутылку. – Открывающие двери, кто они? Начнем, наверное, с легенд, изложенных в твоем талмуде. В давние времена родился первый одаренный, ставший проводником в миры иных рас. Это случилось в эру Великого Переселения…

Суть истории сводилась к тому, что между представителями разных рас все-таки случались связи. Кто именно и с кем спал – достоверно неизвестно, да это и не отслеживалось никогда. На полукровок старательно не обращали внимания, делая вид, что их и вовсе не существует. Но они не только продолжали жить всем назло, но даже заводили собственные семьи…

После разделения миров на какое-то время наступило затишье. Все обживались, обустраивали территории заново, перераспределяли земли. Однако очень скоро начались волнения: выяснилось, что расы все-таки зависели друг от друга. Одни жили торговлей, другие наймом, третьи прислуживали четвертым… В общем, недовольство росло, народы снова требовали перемен.

Тогда-то и появился Открывающий двери.

Своеобразная панацея. Смесок без рода и без собственных земель, кочевник по натуре, хам и балагур, сочетавший в себе черты эльфов, людей и гномов. Он легко и непринужденно переходил в другие миры, не спрашивая ни у кого разрешения, без особых усилий скрываясь от преследований. Вскоре о нем узнали и открыли на него охоту. Заманивали деньгами, угрозами, подкладывали ему в постель лучших женщин… Он уходил, не желая терять свободу и становиться рабом одного из миров.

Молодого человека убили во время очередной попытки схватить, дабы сделать собственным, ручным проводником.

Тогда же появилась первая предсказательница. Девушка, урожденная лакне. Она передала своему народу весть от богов, сообщив им о том, что в трех существующих мирах рождены еще пятеро смесков, Открывающие двери, но никто не смеет посягать на их свободу. В наказание за убийство одаренного боги грозили страшной карой. Имена одаренных были названы лишь после подписания первого Пакта о ненападении. Так стали создаваться законы, с которыми пришлось мириться всем.

– Но ведь меня сюда привезли через мост, и никаких людей рядом не было, разве нет? – сонно зевая, уточнила я, рассматривая не менее сонного демона.

– Именно так. Открывающие двери могут сотворить порталы, иногда на это уходит вся их жизнь, и стоит это огромных денег. И способы у каждого одаренного свои. Наш мир оплатил шесть подобных порталов, и все они находятся здесь, на Форисе. Только отсюда можно переместиться на Землю или, скажем, в Эльтиаралин.

В Рейване помимо Фориса есть еще три материка. На Золии, как ты знаешь, живут смески. Кертис – мегаполис, там живут и работают представители всех рас, ну а на Амире, закрытом материке, есть лишь демоны высших сословий и рангов. Право жить там нужно заслужить. Вот и весь Рейван. Мой мир.

Азард говорил спокойно, его речь была плавной, бархатный голос ласкал слух, уносил в мир грез, заставляя расслабиться и позабыть разногласия. Сейчас мне казалось, что мы знаем друг друга тысячу лет, хотелось слушать легенды наших миров, верить ему безоговорочно и просто быть рядом. В последний раз так же уютно я чувствовала себя очень давно, когда жива была мама. Тогда в нашем доме царила такая же теплая атмосфера… Но мама умерла, а Азард – демон по своей природе – не умеет ценить те чувства, что я могла бы подарить ему. Кроме того, его род проклят, а значит, несмотря на мою безумную тягу к сидящему рядом мужчине, нам очень нужна дистанция. Мне она очень нужна.

– Спасибо за потраченное на меня время. – Поднявшись, я мягко улыбнулась озадаченному демону. – Завтра тяжелый день: учеба, работа, новые знакомства. Нужно хоть немного поспать. Хороших снов, эрд Эйсилим.

Он лишь кивнул в ответ. Не вызвался проводить, не пожелал того же хотя бы из приличия, не подбодрил уставшую и напуганную меня. Демон просто следил за мной странным взглядом, погруженный в собственные мысли, молчаливый и совершенно не похожий на прежнего себя. Хотя я и знаю-то его всего несколько дней…

Засыпая в своей постели, вновь вернулась мыслями к началу ночного разговора. С каким пренебрежением Азард говорил о первом Открывающем двери, подчеркивал его происхождение и нелепую внешность… Почему он так ненавидит смесков? Какая, по сути, разница, разбавлена твоя кровь или нет? Мама часто повторяла мне одну замечательную истину, которую я собиралась рано или поздно донести до своего несносного демона: не важно, кем ты родился, важно лишь то, какой ты внутри, какой путь выберешь и какой след оставишь после себя.

Утро, как всегда, застало меня врасплох. Глаза отчаянно не хотели открываться, в теле чувствовалась жуткая слабость, а уставший после ночных бдений мозг требовал еще пару часов отдыха. Не тут-то было: будильник трезвонил совсем неподалеку, настаивая на подъеме. Прищурившись, я нашла подлеца взглядом и с размаху швырнула в него подушку. Мишень с жалобным треньканьем упала на пол, а я, удовлетворенно зевнув, окопалась в одеяле и снова отдалась во власть любимейшего из мужчин – Морфея.

Мне снился черный после только что улегшегося шторма океан, снились гордые свободные птицы в небе, снился мягкий осторожный поцелуй… Легкое касание губ губами, волнение и трепет, настойчивая пульсирующая боль в груди и…

Я проснулась. Распахнув глаза, резко села в кровати и, коснувшись дрожащими руками места, где снова вырисовывался тонкий размытый шрам после ожога, прошептала:

– Не может быть… – судорожно стягивая с правого плеча ночную рубашку, в которую переоделась под утро, я, затаив дыхание, рассматривала белесые полосочки на своей коже.

И тут же пришло воспоминание, как ответ на все невысказанные вопросы – поцелуй из сна: нежный, ласковый, практически невесомый. Так он никогда бы не поцеловал меня наяву. Мой демон. Тьфу, никакой он не мой! Как же прекратить это наваждение?

Это не Азарда прокляли, а меня! Кто-то свыше наградил неуместными чувствами, без спроса поселившимися в душе. Теперь они ворвались не только в мои мысли, но даже в святая святых – девичьи сны. Не представляю, как бороться с тем, что не поддается контролю. Победить запретные мысли, не допустить распространения этой заразы под названием «влечение»… Сама я точно не справлюсь.

Вскочив с кровати, словно фурия промчалась в ванную комнату и несколько минут кряду стояла в душе под ледяной водой. Стало легче. Холод заставил меня позабыть о глупых кошмарах, убрал следы ожога с кожи и вернул голове способность мыслить здраво. Ну как здраво?.. Скорее уж просто мыслить.

Натянув свою старую бесформенную растянувшуюся кофточку и потертые временем джинсы, я собрала волосы в тугой узел на затылке и нацепила на ухо пайк. Глаза – опухшие и красные после бессонной ночи – намеренно не стала красить, логично рассудив, что чем страшнее выгляжу, тем сильнее оттолкну от себя Малиховича.

В результате из зеркала на меня посмотрела хмурая, совершенно непривлекательная девушка. Удовлетворенно кивнув, надела старенькие кеды и отправилась на поиски Азарда.

Нашелся он совсем недалеко: у дверей моей комнаты. Увидев «прекрасную» меня, шеф спокойно поздоровался, потом тяжело вздохнул и наконец прокомментировал открывшееся взору зрелище емким:

– М-да.

– Не нравлюсь? – спросила с плохо скрываемой надеждой в голосе.

– Не очень, – честно признался демон.

– Хорошо. – Я довольно улыбнулась.

– Только не надо все портить, – Азард комично прикрыл глаза ладонью, – сотри радость со своего уставшего лица! А то становишься на девушку похожа, и я сразу хочу на тебе жениться.

– Сарказм? – мрачно уточнила, вспоминая, как предрекала демону любовь и свадьбу чуть ли не сразу после близости со мной.

– Он самый. К чему этот маскарад?

Просеменив на кухню мимо шефа, ожидающего ответа, схватила один из уже сделанных бутербродов и, жмурясь от удовольствия, приступила к завтраку.

– Ты выглядишь как смеска без определенного места жительства, – продолжал измываться он. Прислонившись к притолоке, нахал сложил руки на широкой груди и беззастенчиво рассматривал пунцовую от смущения меня.

– Не стыдно так откровенно поедать девушку взглядом? – пробубнила я, старательно пережевывая завтрак.

– Демоны не знают стыда, Мира. – Азард скривил губы в насмешливой улыбке. – И я, в отличие от твоих будущих сокурсников и преподавателя, знаю, что за точеная фигурка прячется под этим бесформенным балахоном. Знаю, помню и забывать не собираюсь.

– За год успеете забыть. – Обернувшись, попыталась испепелить демона взглядом. Мои слова возымели своеобразный эффект: он стал медленно расстегивать пуговицы своей безукоризненно белой рубашки, обосновав свои действия негромким:

– Жарко.

Засмотревшись на этого ирода, я не задумываясь проглотила толком не пережеванную еду, подавилась и громко закашлялась. Боевой настрой с громким «бах!» свалился в область пяток, а воображение услужливо дорисовало все, что могло бы произойти дальше. На этой кухне, на этом столе…

Есть расхотелось окончательно. Захотелось утолить другой голод, неведомый мне до знакомства с новым миром и одним конкретным его обитателем.

Однако сегодня я была настроена на жизнь до семидесяти пяти лет минимум, поэтому, отринув бесстыдные мысли прочь, строго свела брови на переносице и задала вопрос, сама еще не особенно понимая, о чем собираюсь просить:

– Азард, помнишь, ты говорил, что, если мне что-то понадобится, я могу обратиться к тебе?

– Допустим.

– Так вот, понадобилось.

– Я весь внимание.

– Прошу прощения за слова, сказанные вчера, – не знаю, что на меня нашло. Кроме того, признаю, что ты – весьма привлекателен и, конечно, намного опытнее меня.

После первой произнесенной мной фразы брови демона взметнулись вверх, после второй он одобрительно закивал.

Согласен, значит, со всем сказанным, но сам извиняться в ответ не спешит. Ну и ладно, я, собственно, не затем разговор начала.

– И теперь, когда ты принял мои извинения, вспомнил о своем обещании и между нами больше нет недоговоренностей, я прошу тебя меня не соблазнять. Совсем. С гипнозом или без – все равно, никак. Это – моя просьба.

– Потому что?.. – Склонив голову набок, Азард ждал продолжения чистосердечных признаний от меня.

Ох, сколько смелости мне понадобилось, чтобы не отвести взгляда от глаз цвета морского шторма. В душе заново разрасталось волнение, сердце сбивалось с ритма, щеки горели огнем… В какой-то момент я четко поняла, что если сейчас мы не решим волнующий меня вопрос, то другого шанса не будет – слишком велик накал эмоций.

– Потому что связь усиливается и без близости, – выпалила я, – потому что, стоит тебе меня коснуться или вспомнить наши поцелуи, как моя кожа горит огнем. В прямом смысле.

В этот момент я стянула кофту в сторону, оголяя плечо и часть груди, а другой рукой слегка потянула горловину вниз. Что за мысли возникли в голове демона, пока я разбиралась с одеждой, не представляю, однако вопреки моим ожиданиям он не выразил удивления. Продолжая следить за моими руками, демон лишь иронично заметил:

– Снимать проще через голову.

– При чем здесь это? – Я зло передернула плечами. – Смотри сюда. – И показала глазами в область солнечного сплетения, где снова вырисовывался розоватый ожог в виде треугольника, пересеченного молнией.

Через секунду ухмылка сползла с лица демона. Он сделал шаг в моем направлении, протянул руку вперед и тут же ее отдернул, отступив.

– Давно? – хрипловато уточнил он. – Давно рисунок так явно проявился?

– После визита в банк. Сегодня даже проснулась от боли, – пожаловалась я, отпуская кофту и закрывая обзор на оголенное тело. Вспомнила, что снилось, и покраснела.

Однако эрду Эйсилиму, кажется, было не до этих мелочей. Словно забывшись, он дотронулся до своей груди и что-то тихо пробормотал. Затем взгляд его красных глаз остановился на мне, и он медленно проговорил:

– Если не со мной, то и ни с кем другим, Мира.

– О чем вы?

– Пока ты моя саира, я должен быть уверен, что ты не станешь даже флиртовать с другим. Такое условие.

– Но как же вольные нравы демонов? Почему бы…

– У меня очень развит собственнический инстинкт. У каждого лакне есть вторая ипостась, напоминающая зверя. Не хочешь близкого знакомства с моей животной сущностью – будь лапушкой.

– О, – глубокомысленно выдала я.

– Угу, – мрачно подтвердил он. – Поэтому я постараюсь держать дистанцию, но и ты не делай глупостей.

– Так просто?

Моему удивлению не было предела. То есть это все, конечно, замечательно, но меня сильно волновал вопрос: отчего Азард столь быстро согласился?

– Просто не будет, – поспешил он развеять мои сомнения. – На твоем теле появилась метка моего рода, она же не дала мне удовлетворить свои нужды в постели с другой. Проявится в полную силу, и, считай, мы на новом этапе, а фамилию мою ты оставишь насовсем. Ненадолго, правда.

– И как быть?

– Восстановим твое эмоциональное равновесие, и метка пропадет. В теории. В любом случае ни мне, ни тебе это счастье не нужно, поэтому попытаться мы обязаны. А теперь идем, иначе ты опоздаешь на первое же занятие.

По дороге к академии мы не проронили ни слова – нам было о чем поразмыслить. Я терзалась смутными сомнениями: получится ли избавиться от метки? Смогу ли вернуть душевное равновесие? И что делать, если метка все-таки не захочет пропадать? В конце концов, споткнувшись о какой-то сучок, громко выкрикнув нехорошие слова и злобно послав лесом успевшего меня поймать Азарда, решила: не знаю, что будет, и знать не хочу. Главное – я все еще оставалась девственна телом, хотя в мыслях была далеко не так безгрешна.

Три часа я потратила на составление расписания эрда Эйсилима. Перебрав огромное множество бумажек, мятых записок, писем и приглашений, прослушав больше сотни сполохов, я наконец откинулась на спинку стула и удовлетворенно взглянула на магический ежедневник. Неделя шефу предстояла бурная, расписанная практически поминутно. Кроме того, занятыми оказались теперь многие дни будущего месяца. Записи о совещаниях, собраниях, встречах, занятиях и иных мероприятиях пестрели и наседали друг на друга чуть ли не в каждом дне календаря, часто не оставляя времени даже на обед.

– Готово? – осведомился Азард, распахнув дверь своего кабинета и хмуро взглянув на меня.

– Только что внесла последнюю запись, – уставшим голосом ответила я.

– Замечательно. Со сполохами проблем больше не возникало?

– Нет. – Покачав головой, припомнила, как училась командами вскрывать взрывоопасные голосовые послания, которые потом спешно конспектировала. Азард в самом начале работы надел мне на руку тонкий серебряный браслетик, что-то шепнул, и тот, переливаясь яркими цветами, закрылся на моем запястье, после чего мгновенно покраснел. Так я получила разрешение распаковывать, прослушивать и просматривать его личную почту.

– Хорошо, дома посмотрим, что у тебя вышло. А завтра переведу на тебя свой пайк.

– Еще и пайк на меня? А если я пропущу что-то важное? Вам наверняка будут много звонить…

– Вот именно. И часть звонящих будет отвлекать меня совершенно не по делу. В любом случае пришло время выполнять прямые обязанности, предусмотренные контрактом. Через час идем домой, закажи ужин в «Витории», мне мясо тира.

Дверь захлопнулась, следом закрылся мой рот, так и не успев выдать слова возражения. Вот же тиран! Хотя, безусловно, он прав – работа есть работа, ее никто не отменял. Проведя три часа за составлением графика, я стала по-настоящему сочувствовать шефу: его график требовал минимум сорока восьми часов в сутках. Некоторые мероприятия приходились на одно и то же время, а я пока совсем не ориентировалась в критериях важности и первоочередности тех или иных дел, поэтому приписывала одно к другому, надеясь разобраться во всем позже.

Раньше, до моего появления, Азарду прислуживали кухарка и домработница, однако демон сначала отправил их в отпуск, а затем и вовсе уволил в связи с участившимися у него приступами агрессии. Он не хотел видеть в доме никого, кроме меня, своей тени…

И все бы ничего, вот только сама я готовить никогда не умела, а ужином в академии не кормили.

Заказав ужин по пайку, я убрала в сумку ежедневник и задумалась, где мои подруги по несчастью. Ни Ирмы, ни Тарины в приемной не наблюдалось. И только я о них вспомнила, как летящей походкой вошла наша высокомерная брюнетка. Сначала появилась ее выпяченная вперед грудь, следом хозяйка.

– Сидишь на привязи? – поприветствовала меня коллега. – Все команды выучила? Исполнительная зверюшка.

Я даже опешила от столь откровенного хамства. Пока подыскивала слова для достойного ответа, дверь снова открылась и в кабинет вальяжно прошел эрд Аногриз. Лениво скользнув по мне равнодушным взглядом, он скомандовал Тарине: «Жди», и скрылся у себя. На моем лице расцвела ядовитая улыбка.

– Сидеть, – скомандовала почти незлопамятная я. – Место, Тарина.

– Заткнис-с-сь, – прошипела брюнетка, сжимая кулаки. Глаза ее стремительно чернели, на лице проступили красные пятна. – Ты…

– Ну? – Моя улыбка стала шире, аж скулы свело от усердия. – Кто? Человек? Нет, я полукровка. Как и ты, дорогая. Тогда, может, обозвать меня игрушкой демона? – Сделала вид, что задумалась, и покачала головой. – Нет, не подходит. Мы ведь с тобой в одинаковом положении. Тогда как же меня назвать? Давай, прояви чудеса фантазии.

– Да ты… ты…

– Я, я. Считай, что ты меня уела, завтра продолжим. А сейчас я хочу отдохнуть.

Тарина немного подумала, потом громко фыркнула и уткнулась в какой-то журнал. Даже глаз на меня не поднимала. Оставалось лишь надеяться, что коллега не ищет рецепт быстродействующего яда.

– Идем. – Азард появился в приемной и не останавливаясь прошествовал к выходу, инструктируя меня на ходу: – Не забудь ежедневник. Отключи рабочую связь. Ты сделала заказ на дом?

– Да, и…

– Отлично. Сейчас поедим и просмотрим записи. Скорректируем расписание, затем я немного расскажу тебе о Бомиртоне. Подготовимся к завтрашней практике, а дальше посмотрим…

Я сбилась с шага, споткнулась на ровном месте и, схватив шефа за руку, уточнила:

– Вы – мой куратор?

– Конечно. Разве могло быть иначе, учитывая, сколько времени тебе предстоит отсутствовать во время путешествий по мирам? – Азард отнял свою руку и пошел дальше, подбадривая внезапно скисшую меня оптимистичным: – Не спи на ходу: зима приснится, ноги отморозишь.

Достав из сумки сшитое на заказ платье, я довольно погладила атласную ткань и, встряхнув его, приложила к себе. Стоя перед зеркалом, рассматривала собственное отражение и представляла, как появлюсь завтра на торжестве среди высокородных демонов.

Азард, хочет он того или нет, должен будет представить меня гостям. Пригласит ли на танец? Вряд ли. Скорее скажет очередную гадость и пойдет окучивать Эмму. При мысли о его невесте настроение стремительно полетело вниз, а платье перекочевало в шкаф.

Стук в дверь застал меня в самом дурном расположении духа. Запахнув халат потуже и поправив полотенце на голове, я отправилась открывать незваным гостям.

На пороге стоял молодой демон с подносом, уставленным тарелками.

– Ваш обед, госпожа саира, – доложил слуга, увидев мою удивленную физиономию. – Велено принести в комнату. Эрд Азард сказал, что вы плохо себя чувствуете.

Я отступила в сторону, пропуская лакея. Сложив руки на груди, смотрела, как он расставил тарелки на столе, разложил приборы и с поклоном удалился, пожелав мне приятного аппетита и скорейшего выздоровления.

У меня не было слов. Что именно Азард пытался продемонстрировать подобным отношением – оставалось загадкой, которую я решила непременно разгадать, но потом… Сначала все же села перекусить: война войной, а обед, как говорится, по расписанию.

Еда оказалась потрясающе вкусной, и я, опустошив тарелки, вновь ощутила радость бытия. За окном светило солнышко и пели что-то романтичное птахи, приглашая на свидание тет-а-тет. Оглядевшись вокруг, поняла, что не хочу сидеть в четырех стенах, а значит, пришло время прогулки!

И только я подкралась к двери, как раздалось деликатное покашливание. Вздрогнув, сурово уставилась на Баху, нагло восседающего прямо на столе рядом с пустыми тарелками.

– Чего тебе? – осведомилась «культурная» я, почему-то совершенно не удивляясь его присутствию.

– Да так, – скучающим тоном ответил домовой, – смотрю, скучно тебе. Дай, думаю, поговорю, пока снова в беду не попала.

– Я просто прогуляться хотела. А то сижу здесь словно заложница…

– Сидишь здесь, потому что Азард так захотел. Не он ли велел слушаться беспрекословно? Азард – твой эрд, ты – его тень! Или считаешь, что тебе закон не писан?

– Да ты… – Я задумалась, подбирая наиболее подходящий эпитет, чтоб охарактеризовать поведение домового, чем гад тут же воспользовался.

– Я – твой единственный друг в этом мире, Мирата. Тот, кто изначально говорил тебе только правду. И сейчас я здесь, чтобы напомнить о проклятии.

– Я помню!

– Нет, ты забыла. Ты готова прыгнуть в постель к Азарду при первом намеке на его согласие. Как идиотка, честное слово!

– Нет-нет…

– Да-да! Я был рядом. Сейчас, час назад и этой ночью.

Я устало опустила плечи и поплелась к дивану. Усевшись, подтянула к себе ноги и, обняв колени руками, заговорила, глядя в сторону:

– Просто мне кажется, что он… что Азард… Между нами не просто эта метка, понимаешь? – Перевела взгляд на Баху и уверенно заявила: – Он дорожит мной! Он отказался от близости, когда я готова была отдаться ему.

– Да что с тобой такое, девочка?! В своем ли ты уме?! Он – демон, ты – безродная смеска. У него есть невеста, помнишь? Вижу, что забыла, а вот Азард не забыл! Сейчас они вместе гуляют по городу, присматривая ей свадебный подарок. Вместе. Сейчас. А ты здесь!

– Это не так!

– Так.

Я понимала, что Баха не врал. Он хотел мне добра, но как же тяжело принимать правду такой, какая она есть. И я мотала головой, отказываясь верить, а он просто смотрел на меня своим особенным понимающим взглядом, от которого становилось еще тяжелее.

– Даже если так, – прошептала, закрывая лицо руками, – даже если с ней – плевать. Я устала лгать себе, Баха…

– Да ведь ты погубишь себя. – Он приблизился, осторожно отвел мои руки в стороны и, заглянув в мои влажные глаза, спросил: – Знаешь, в чем твоя основная проблема?

– Знаю! Я знаю, в чем моя проблема. А вот ты, кажется, нет. – Горько засмеявшись, снова покачала головой. – Впрочем, даже если я объясню, ты не поймешь!

– А ты попытайся, не такой уж я идиот.

На губах призрака заиграла насмешливая улыбка, он словно хотел сказать: «Если здесь есть дуры, то все они в твоем зеркале. Иди посмотри!»

И я сорвалась. Прижав руки к солнечному сплетению, там, где снова обжигающе горела метка проклятого рода Эйсилим, я закричала:

– Потому что в моей душе поселился демон! Я одержима им! Ясно? Я говорю только о нем и даже во сне вижу этого проклятого гада! Он стал моим наваждением, и нет сил противиться тому, что происходит… Это глупо, знаю, но даже если цена за его расположение ко мне – смерть, я почти уверена, что готова пойти на это.

– Мира… – Глаза моего собеседника расширились от ужаса.

– Я его люблю, Баха, – шепотом сообщила очевидное. – Но ведь у вас и слова такого нет – любовь.

– Не смей! – Прадед Азарда перевоплотился в духа, бесшумно стукнул призрачным кулаком по столу и уверенно заявил: – Это всего лишь вожделение, глупая девчонка!

– Нет, – я печально улыбнулась, – это не только вожделение. Я хочу засыпать и просыпаться с ним рядом, хочу видеть его улыбку, слышать заразительный смех. Хочу, чтобы со мной он делил свои печали и во мне находил утешение. И я пойду на все это абсолютно осознанно, потому что без него моя жизнь поблекнет и вновь станет беспробудно серой.

– У тебя будут деньги, ты ни в чем не будешь нуждаться, – каким-то странным голосом проговорил призрак.

– Я буду нуждаться в нем. Всегда. Тебе не понять этого, да я и не прошу понимания…

Мы оба замолчали.

Я ожидала чего угодно, готова была к осуждению и к новым попыткам вразумить глупую девчонку, но Баха нарушил тишину совсем иными, неожиданными словами:

– Моя третья саифа… Она была смеской.

Я удивленно вскинула брови:

– Ты? Так это из-за тебя «испортилась» кровь Азарда? Я думала, его отец…

– Ну, в свое оправдание могу сказать, что у нее была большая грудь и потрясающий зад, – хмыкнул Бахтияр. – А еще…

Призрак отлетел в сторону, замерев напротив окна. Прошло несколько долгих секунд, и я уже хотела прервать молчание, как вдруг он тихо продолжил:

– А еще, встретив ее однажды, я больше не представлял, как жить дальше, зная, что она может достаться другому. Как ты там говорила про дыхание и жажду прикосновений? В общем, вся эта ваша людская бредятина приключилась со мной. И, решив, что наваждение можно победить, заполучив ее в свою постель, предложил девчонке стать моей.

– О, – только и смогла выдохнуть я.

– Да, Мира. Я не смог ее отпустить, и она, поддавшись чарующему обаянию, остроумию и привлекательности, стала моей любовницей, а позже и саифой. Это была прабабка Азарда. Я разбавил чистую кровь рода Эйсилим, отсюда его дар Открывающего двери.

– И сколько лет вы прожили вместе до ее смерти? – Затаив дыхание, я ждала ответа как приговора.

– Слишком мало. Чем больше демон нашего рода привязан к той, с кем связывает судьбу, тем быстрее ее забирает проклятие. – Призрак помолчал немного, но быстро вернул на лицо уже привычную мне саркастическую полуулыбку. – Она умерла, а я остался жить. Пил, кутил, искал Даири, чтобы прибить с особой жестокостью… Не нашел. Потом и сам умер, так и не поняв, где она укрылась.

– Мне так жаль…

– А уж мне как жаль! – Баха вновь стал лохматым домовым. – Знаешь, Мира, эта ваша любовь – жуткая отрава, скажу я тебе. И чем больше власти ей даешь, тем большего она хочет, вскоре пожирая тебя целиком. Мерзость! Как я только умудрился хватануть эту заразу? Давно пора придумать прививки от любви, чтоб все могли жить долго и счастливо.

И я, поддавшись порыву нежности, обняла его и засмеялась. Легко и непринужденно.

– И что смешного? – удивился домовой, хлопая меня по плечу.

– У меня камень с души свалился.

– Что за камень?

– Ты только что меня убедил, что демоны умеют любить! А значит, Азард тоже может…

– Мир-р-ра… – Закатив глаза, Баха покачал лохматой головой и пропал, оставляя меня с бестолковой улыбкой на губах.

Он меня полюбит. Непременно. И пусть нам будет отмерен совсем недолгий срок, зато мы будем вместе все это время. Он увидит меня с другой стороны, я стану милой и нежной, стану уступчивой и послушной. Все будет хорошо! Нужно только дождаться Азарда здесь, как он велел, и быть покорной. Это ведь несложно?

Оказывается, очень сложно, особенно если сама судьба решает вмешаться, отчаянно вопя за стеной голосом младенца.

Я ждала, что малыш вот-вот успокоится. Напрасно. Ребенок захлебывался криком, и никто не спешил на его зов.

– Где же его мать? – в сердцах буркнула я, понимая, что не смогу просто сидеть и ждать. Выглянув из гостиной в коридор, прислушалась снова – тихо. Видимо, двери не позволяли звукам прорываться наружу. – Ладно, только взгляну, что у них там, и назад…

А там была точная копия предоставленных нам с Азардом покоев. Из гостиной я пошла на крик и оказалась в уютной, богато обставленной спальне, где и обнаружила люльку с малышом. Только взгляд мой был прикован не к нему, а к потрясающе красивой женщине, лежащей на огромной кровати. Несмотря на болезненную бледность и нездоровые голубоватые мешки под глазами, она выглядела словно топ-модель, рекламирующая ночные рубашки. Очень крепко спящая топ-модель. Аккуратно тронув ее за плечо, я сурово проговорила:

– Подъем! Ваш ребенок рыдает.

Реакции не последовало. Мне стало не по себе. Схватив женщину за плечи, ощутимо ее встряхнула и резко отпрянула в сторону, когда она упала на место, продолжая «спать». Ох как же страшно мне стало! Захотелось рыдать дуэтом с ребенком. Благо мозг успел послать верный сигнал телу: не помню, как оказалась в коридоре, что именно кричала, кого звала и почему снова оказалась в спальне… В какой-то момент мне просто сунули в руки ревущий теплый комочек, укутанный в одеяло, и вытолкали в гостиную со словами:

– Унесите его и успокойте!

Легко сказать. Кто бы меня саму успокоил! В спальне носились нелюди, топали ногами, громко шептались и со страхом переглядывались. Потоптавшись у порога, я вдруг поняла, что ноги почти не держат от страха, и прошла к дивану. Только присев, опустила взгляд на пищащий в руках сверток и удивленно моргнула: на меня смотрел маленький демоненок. Спутать его с человеком было просто невозможно: выдавали красные радужки глаз и малюсенькие рожки на макушке. Ребенок все еще плакал, но уже гораздо тише, чем раньше.

– Ну все, успокаивайся, – прошептала я. – Ты своего добился, умница. К маме пришла помощь, она непременно поправится.

Малыш всхлипнул и прерывисто выдохнул. Я аккуратно погладила его маленькую ручку и вдруг замерла от нахлынувших чувств. Беспокойство, грусть, страх. И все не мое. Асмаль объяснял нам, что подобное возможно, мы можем чувствовать других приспособленцев на расстоянии и даже объясняться эмоциями. Но раньше я такого никогда не испытывала на практике.

– Ах ты, маленький демоненок… – Качнув головой, обхватила маленькие пальчики и попробовала транслировать ему чувство покоя и уверенности в хорошем исходе.

Ребенок снова прерывисто выдохнул, потом сонно моргнул и вдруг улыбнулся мне.

– Вот так. – Я нервно хихикнула. – Еще один одаренный в Рейване. Родители будут гордиться тобой.

– Что ты делаешь с моим сыном, человек?! – раздался крик над моей головой. – Не смей прикасаться к нему! Вон отсюда!

Малыш снова заплакал, я нахмурилась и встала с дивана.

– Это ваш сын? – Глядя на злого демона перед собой, вдруг почувствовала, как сжимается сердце.

– Отдай Кардиру ребенка, – ледяным тоном подтвердил мои догадки Азард, – и уходи. Немедленно. Жди меня в отведенном тебе месте! Вон!

Я впервые видела его в таком состоянии: не просто злым, но способным на зверства, это чувствовалось каждой клеточкой кожи. Не совсем понимая, что такого ужасного совершила на этот раз, передала малыша отцу и поспешила на выход, едва не столкнувшись там с Эммой. Та отпрянула от меня, словно я прокаженная, и бросилась к Азарду, мямля на ходу слова сочувствия и сожаления.

Долго ждать мне не пришлось – буквально через минуту в спальню вбежал разъяренный демонюка, в котором я с трудом опознала шефа. Он-то и объяснил «недалекой смеске», что в этом мире есть всего два вида граждан: высокородные и низшие. Так вот, низшим – таким как я – не позволено открывать свой рот ни для вопросов, ни для оправданий, а тем более для высказывания своего сомнительного мнения.

Он ранил меня словами, убивал рожденную в муках любовь и возвращал меня к реальности. Безжалостные, рубленые фразы мгновенно проникали в душу, заставляя меня морщиться и ненавидеть.

– Безродная!.. Неблагодарная!.. Наглая!.. Не человек – хуже!..

Распалившийся демон отпустил хваленый самоконтроль на вольные хлеба и показывал себя во всей красе:

– …одни несчастья! Что ты сделала с Витой? Что ты с ней сделала?! Зачем взяла ребенка?! Кто дал право?!

Я молчала. Сидела как мышка, не смея ответить или возразить. Этот Азард не имел ничего общего с тем мужчиной, что был со мной рядом все последние месяцы. Бешеная энергетика, сила и опасность исходила от него волнами, накрывая меня с головой и заставляя дрожать от ужаса и непонимания.

– Тебе нечего мне сказать?! Так? – Его кожа потемнела, плечи раздались вширь, отчего затрещала по швам безупречно выглаженная рубашка, щеки впали, а глаза налились кровью. – Или ты выше этого, о великая одаренная?! Что ты возомнила о себе?! Кто. Ты. Такая?!

Одинокая слезинка скатилась по моей щеке совершенно без спросу, и я поспешила смахнуть ее, но это не осталось незамеченным.

– Не смей! Я не поддамся на это притворство! Больше ты не можешь управлять мной! Нет!

Азард ощутимо вздрогнул, его руки неестественно вытянулись, челюсть выступила вперед, а взгляд окончательно перестал напоминать мне человеческий.

И тут я поняла: он не просто теряет контроль, а превращается в нечто другое. Абсолютно противоположное. Еще немного, и зверь вырвется наружу, растворив все человеческое, что я знала в этом существе. Но я – его саира, тень, я – его равновесие. И что бы ни было – плевать, у меня есть обязательства перед ним…

Поднявшись с дивана, я очень медленно сделала несколько шагов вперед, нервно сжимая кулаки и стараясь не отводить от него взгляда. Демон снова конвульсивно вздрогнул и громко, хрипло выдохнул. Мне хотелось бежать прочь, бросить Азарда на растерзание его же помешанным на чистоте крови родственникам, но… Но что-то не давало оставить его, несмотря на все гадости, что он говорил, несмотря на его отвратительное отношение.

– Азард, – тихо позвала я, протягивая ему свою ладонь, – прошу, не уходи от меня. Вернись. Ты ведь совсем другой, я знаю…

Он хрипло дышал, ничем не показывая своих чувств, не давая подсказок, насколько правильными были мои действия.

– Азард, – я взяла его за когтистую лапу и аккуратно погладила большим пальцем темную кожу демона, – позволь мне быть рядом? Позволь взглянуть на мир твоими глазами?

Я сама не понимала, почему говорила именно эти слова, но откуда-то пришло осознание: все верно. Демон легонько сжал мою ладонь и выдохнул гораздо спокойнее прежнего. В этот момент я вновь увидела в его глазах море. Красное, бескрайнее, бушующее. Штормовые волны, гонимые удушливым сухим ветром, накатывали одна за другой, не позволяя прийти в себя, стремясь если не погубить, то прогнать непрошеную гостью…

– Стань моим берегом… – Неясный молящий шепот проник в мою голову, рождая образ той самой картины на стене моей комнаты. Скалистый полуостров на берегу красного океана, тропинка к небольшому уютному дому, где горит свет. Там ждут, там беспокоятся и верят…

– Мира, – принес океан мое имя, – я здесь.

И мир вокруг померк.

Если Баха мне и поверил, то зря: меня терзали смутные сомнения. Долго – почти весь остаток ночи. А стоило наконец задремать, как я услышала тихие, едва уловимые шаги. Я не испугалась, потому что всем своим существом понимала, чувствовала, кто ко мне пожаловал.

– Хороших снов, Мира, – шепнул Азард, ласково прикасаясь к моей щеке. – Все у тебя будет хорошо. Я обещаю.

И ушел. Сволочь! Только я все для себя решила, как он примчался со своими нежностями! Несколькими словами сломал не только мою силу воли, но и уверенность в собственной правоте, раскрошил их в щебень. Ненавижу!!! Так ненавижу, что буду отравлять его жизнь, пока смогу. Пока он не прогонит. И даже когда прогонит…

Не помню, как забылась сном, но проснулась от громкого стука в дверь и с удивлением поняла, что время близится к полудню. Явившийся слуга принес очередной поднос с едой и передал записку от Азарда:

«Бал начнется в восемь, будь готова к этому времени. Меня не ищи – я уехал в город с Эми».

Сбежал. Боится нашего общения. Ну ладно, я ему устрою! Он ведь любит земные пословицы, так я еще одну напомню: «Любишь кататься, люби и саночки возить»!

– Баха! – крикнула я, как только слуга удалился, оставив обед на столе. – Я хочу поговорить.

– Слушаю. – Домовой возник сзади меня. – Что за срочность?

– Я передумала. Не то чтобы совсем, но и… В общем, собираюсь уговорить Азарда подписать контракт с Эми, но не отсылать меня. Метка ведь не появится, если он уже будет женат?

Домовой усмехнулся:

– У нее нет. Он будет женат лишь на бумаге: пока не закончится контракт с тобой, ритуал они пройти не смогут.

– То есть метку ей не поставят?

– Нет, метку не поставят, пока он от тебя не откажется. Разорвав с тобой связь, Азард женится по всем правилам, соблюдая ритуал, и тогда все будет по закону Рейвана. Но ты зря нервничаешь, вряд ли он теперь отступится от своей затеи.

– С чего ты взял?

– Азард рисовал всю ночь. Из-за всплеска эмоций он не может контролировать дар. И на всех его рисунках ты на берегу красного океана: то мило улыбаешься, то задорно смеешься, то мечтаешь о чем-то, глядя вдаль…

– И что?

– Ты там повзрослевшая, Мира. Не просто милая девушка, а взрослая пленительная женщина. Азард видел эти картинки в своей голове и перенес на холст – он приоткрыл двери в твое будущее.

– То есть я не погибну от проклятия?

– Не погибнешь, – грустно улыбнулся домовой. – Потому что он совершит задуманное. Теперь мне это очевидно, и предпринимать что-либо поздно.

– Не делай поспешных выводов! Я не позволю ему умереть. И сама буду очень стараться не поддаться его чарам. Может быть, мы не станем любовниками, и именно поэтому он меня видел живой и здоровой.

– Нет. И слепцу было бы понятно, что вы уступите чувствам. Азард не хочет твоей гибели и не спросит твоего позволения для разрыва контракта, поверь. Подобное решение очень меня удивляет, ведь от мальчика ждут совсем иного. Отец и брат возлагают на него большие надежды: им необходим его брак с Эммой для снятия проклятия с рода. Если бы Кардир или Малих знали о твоей метке, они бы самолично помогли Азарду очаровать тебя и уложить в постель.

– Что? Зачем им это?

– Чтобы быстрее сделать тебя саифой и похоронить, Мира. Им нужен брак с Эммой как с дальней родственницей Даири. Полноценный брак, с меткой рода. Это последняя надежда для них. А ты – помеха, тянущая время, которого и без того нет.

– Какое время? Проклятию много десятков лет, – попробовала возразить я.

– Виталира, супруга Кардира, умирает, она не увидит первого дня рождения своего сына, и он это понимает. Но если уладить вопрос с браком быстрее…

Мне стало очень грустно, и в то же время в голове созрел план:

– Значит, если я скажу его брату и отцу о метке, они помогут мне стать саифой Азарда и не дать ему сойти с ума?

– Ты что, совсем больная? – У Бахи глаза едва не вылезли из орбит. – Мальчишка плюет на собственную жизнь, чтобы спасти тебя и очистить имя рода. Радуйся, благодари его и убегай подальше. Живи, Мира!

– Только не такой ценой. Я ему не позволю все решать самому из-за каких-то там рисунков и предрассудков. Азард хоть и гад редкостный, но не заслуживает судьбы, которую сам же себе и уготовил.

– Заслуживает – не заслуживает, – раздраженно закатил глазки домовой, – тебе только нимба не хватает: прямо сама невинность и непорочность! Хватит с меня этой ерунды, разбирайтесь сами!

– Но послушай… – Однако говорить мне было уже не с кем: Бахтияр предпочел исчезнуть с глаз долой. Раздосадованно топнув ногой, крикнула в пустоту: – Что ж, решу все сама и к тебе больше не обращусь ни за что на свете!

План уже созрел в моей голове, оставалась малость – воплотить его, а именно: уговорить Кардира и Малиха помочь мне сохранить жизнь их самонадеянному родственничку!

Спустя три года…

– Я дома! – крикнула, поднимаясь из подвала в холл. – Азард, ты где?

– Нет его, – пробурчал явившийся тут же Баха. – Рисует вон, будто дел других у мужика нет. Что-то часто его накрывать стало в последнее время, так и работу потерять недолго.

– Мы оба знаем, что его терзает, – улыбнулась я. – Сейчас переоденусь, и пойдем ужин готовить.

– Я тебе что, повариха? – заупрямился домовой.

– К нам сегодня гости нагрянут, я одна не справлюсь.

– Живописца своего попроси. – Баха хоть и бурчал, но сумки с продуктами из моих рук забрал. – И вообще, пора бы ему все рассказать, сколько можно тянуть кота за хвост?

– Так и сделаю. – Подумав несколько секунд, радостно поправилась: – Да вот прямо сейчас и расскажу. Работа над проектом закончилась, теперь можно и на домашний арест переходить.

Домовой хмыкнул:

– Наконец-то. Беги давай, пока он седьмой мир не открыл со своим энтузиазмом.

Распахнув дверь, я вдохнула полной грудью свежий воздух, принесший с собой запах приближающегося дождя. Через несколько часов небо станет свинцово-черным, волны красного океана начнут обрушиваться на берег одна за другой, заглушая все на свете шумом прибоя. Все как и тогда…

Вспомнилось вдруг, как Азард впервые привел меня в это место через портал, втайне от всех созданный его отцом, и предложил построить здесь дом. Наш дом. На берегу красного океана – неукротимого и загадочного, стремительного, рокового и манящего, как и мой демон.

Теперь мне кажется, что мы живем здесь уже тысячу лет и нет во всех известных мирах женщины счастливее меня. Да и могло ли быть иначе, когда рядом такой мужчина? И пусть этот упрямец так и не произнес заветного «люблю», зато его поступки красноречивее любых слов. Забота и нежность, с которыми Азард относится ко мне, порой кажутся немного чрезмерными, поэтому я стараюсь отвоевывать свою территорию, не желая полностью растворяться в одних лишь чувствах.

Получив профессию, я с огромным удовольствием и интересом приняла предложение Асмаля вступить в его команду и вместе работать над новым проектом: не только доказать существование нового мира, но и открыть в него двери. Рула работала с нами, а Кохан предпочел остаться у ильфов. С Ирмой, к сожалению, мы больше не встречались, но я точно знала, что она продолжала служить у эрда Суена – он выжил, хотя и помутился рассудком. Родственники пострадавшего демона контрактом обязали ее стать тенью Суена до его полного выздоровления…

Азард не противился моему желанию работать, пока не понял, насколько серьезны наши с вампиром намерения. Как только Рула с Кьяром – Открывающим двери из нашей команды – нашли старинные документы в архивах Эльтиаралина, я стала пропадать в других мирах неделями, изучая их мифы и легенды, общаясь со стариками, погружаясь все глубже в давнюю историю. Мой демон скучал, волновался и просил возвращаться скорее, но старался не давить ровно до тех пор, пока на нас не напали в одной из бедных провинций Бомиртона, серьезно ранив Рулу. К тому же именно тогда пришло письмо от Виталиры с радостной вестью о том, что они с Кардиром вновь ждут ребенка.

Тогда опека Азарда усилилась в разы, да и я вдруг осознала, что жизнь – это не только работа, но и семья. Он, я и наши будущие дети. Понадобилось больше трех лет, чтобы прийти к решению о том, что я готова стать не только женой, но и мамой. Однако говорить об этом Азарду не спешила, желая закончить начатое с командой дело – они все еще нуждались в переводчике как в воздухе. Именно по этой причине не сказала мужу два месяца назад о новости, благодаря которой он окончательно пленит меня в нашем гнездышке…

Бахтияр, наказанный повелителем нижних миров за вмешательство в ход событий и помощь мне, был осужден на пятьдесят лет каторги, как он выразился. Так как, по его мнению, быть домовым-хранителем в нашем с Азардом доме – это тоска смертная и хуже придумать просто нельзя. И тоску эту Баха разгонял как мог, всеми силами. Приехавшая в гости Тарина сбежала от нас спустя час, нервно заикаясь и доказывая, что на нее прямо в душе напало волосатое чудище с непристойными предложениями. Оно требовало разврата и предлагало в обмен на интим мои фамильные украшения. А вот Асмаль с Людвигом, посетившие меня по рабочим вопросам, на провокации подвывающего домового, появившегося из подвала с кандалами на ногах, не поддались, наоборот, стали выпытывать дорогу в нижние миры и какие-то формулы. Баха сбежал первым.

Я счастливо улыбнулась воспоминаниям. Все пронеслось как один день: окончание обучения, торжественная церемония бракосочетания, строительство дома, работа, путешествия… Азард дал мне возможность самореализации, дал столь необходимую свободу, не желая держать рядом с собой насильно, и благодаря этому я полюбила его еще сильнее.

Сегодня я пригласила самых близких нам людей на праздничный ужин как раз потому, что моя работа в команде Асмаля подошла к концу. Им еще многое предстояло сделать, но теперь мы точно знали – седьмой, новый, мир существует и в нем живет разумная раса, наделенная магией. Вампир передал доклад с найденными нами доказательствами, подписанный всеми членами команды, руководству. Теперь им предстояло решить, как поступать дальше и стоит ли открывать новую дверь.

Я шла по сочной зеленой траве, улыбаясь Азарду, спрятавшемуся в тени огромного дерева неподалеку. Подол длинного белого платья свободного кроя развевался на ветру, то облегая стройные ноги, прикрывая их от посторонних глаз, то проказливо задирая ткань, оголяя не только лодыжки, но даже бедра. Меня это ни капли не смущало, даже наоборот: мне хотелось, чтобы он видел проделки ветра.

Мой демон отложил кисточки в сторону и, отвернув мольберт, улыбнулся.

– Ты сегодня рано. – Он потянулся за поцелуем, разводя в стороны руки, испачканные краской.

Я обняла его за шею и с чувством поцеловала, только после этого спокойно сообщив:

– Просто я сказала Асмалю, что беру тайм-аут. Усталость уже дает о себе знать, настала пора прислушаться к советам Виты.

Азард замер в моих объятиях, с подозрением прищурился и уточнил:

– Если я правильно понял, мы начинаем работать над продолжением рода?

Я загадочно промолчала.

– Мира? – В голосе моего демона появились рычащие нотки. Догадался, умница мой. – Ты что, уже?!

– Не я «уже», а ты. Четыре месяца почти. – Невинно поморгав, отступила на шаг и еще на один, а потом и вовсе перешла на бег, крича на ходу: – Меня беречь надо, между прочим!..

Конечно, он догнал… И бережно уложил в высокие травы, объясняя между горячими поцелуями, как нехорошо я поступила и какие наказания меня ждут…

Говорят, демоны не умеют любить. Ха! Нагло врут, я точно знаю.