— Влево, ну влево же, мадмуазель Пеневайз, и рука! Где ваша рука? — месье Дюжо в сотый раз закатывает глаза, а я прямо слышу, как он мысленно добавляет " твою мать".

Наши глаза скрещиваются в неравном поединке, и через секунду я, бордовая от усилий, начинаю рассматривать начищенный до блеска паркет.

— Заново, — месье Дюжо отрывисто хлопает, и его помощник тут же перестает играть этот чертов контрданс. Косится на меня неодобрительно, потом переводит взгляд на мэтра. Дожидается кивка, и пытка продолжается. Я стараюсь не пыхтеть как паровоз, поджимаю губы нервно, во все глаза наблюдая за своим учителем- мучителем. А еще пытаюсь не злиться, не плакать, не орать. Да что там… Хотя бы просто не наброситься на него с кулаками. Приходиться признать очевидное. Месье Дюжо — хамло, а я бездарность. И сидеть мне весь сезон в углу, увлеченно рассказывая про больную ногу.

Бросила беспомощный взгляд на настенные часы. Уже час это длится. И конца- края нет. Правда, менуэт мы с горем пополам уже выучили, но, честно говоря, это не танец, а заунывное хождение по кругу. Да и вроде бы в контрдансе ничего такого уж сложного, только вот…

— ВЛЕВО! — орет заранее мэтр, и я подпрыгиваю сначала на месте, а потом все-таки делаю правильно. Боже, у меня так тик разовьется.

— Хорошо, мисс Пеневайз, — сдержанно кивает месье, пока я пытаюсь прийти в себя и одновременно не сбиться, — сейчас еще один раз и попробуем вальс…

Я невольно начинаю улыбаться. Ну, хоть здесь я смогу удивить вас, месье. Вальс я танцую превосходно. Спасибо роли в выпускном спектакле. Глаза загораются предвкушением. Я забываюсь и…

— РУКА!!! ПОВОРОТ!!! ЗАНОВО!!!

Я сейчас просто на пол рухну и мертвой притворюсь. Невыносимо. Заново. Выдыхаю и занимаю исходную позицию. Звучат первые аккорды.

— У вас так громко… — двери залы распахиваются, и на пороге материализуется виконт Мадерли. Голубые пытливые глаза скользят по месье, а после впиваются в мою скромную персону.

— Доброго дня, Дюжо, — произносит Дарси, продолжая смотреть на меня, отчего ноги начинают почему-то подкашиваться. Наконец виконт переводит взор на мэтра, а я становлюсь в состоянии выдохнуть. Надеюсь, он просто поздороваться зашел. Своего позорного выступления перед Дарси я не переживу.

— Как успехи у вашей подопечной? — интересуется виконт ровным бесцветным голосом. Я заранее краснею.

— Мисс Пеневайз создана для танцев, — вдруг выдает месье, и я чуть не закашливаюсь от удивления. Что? Он же только что чуть голос из-за меня не сорвал, так орал. Мне это снится?

— Очень гибкая, податливая. Удивительно, как мадмуазель умудрилась ни разу не танцевать до этого, сэр, — как ни в чем не бывало, продолжает заливаться соловьем Дюжо, в то время, как я пытаюсь удержать свои брови, норовящие взлететь до линии роста волос, на положенном им месте.

— Значит, гибкая и податливая, — медленно тянет Дарси, вновь переводя на меня взгляд. На сей раз подозрительно потемневший. И хрипотца в его голосе… левый уголок красиво очерченных губ порочно изгибается. Затуманенный взор скользит по моему телу неспешно, задерживаясь на вырезе груди. Кожу жжет, словно клеймо приложил.

Я нервно сглатываю. Что происходит? Еще утром виконт в обморок готов был упасть от невольного касания руки, а сейчас смотрит так, будто решает, с какой из стриптизерш уединиться в отдельной кабинке. И, похоже, выбор пал на меня. Хоть я и так вся красная и запыхавшаяся от часового беспрерывного урока танцев, но умудряюсь залиться румянцем еще больше. Что изменилось за эти несколько часов? Дарси решил не отказывать себе в возможности поиграть с невестой? Это пугало. В роли охотницы я чувствовала себя намного комфортнее. И безопаснее. А теперь…Он так смотрел. Не скрываясь. Не переживая, что это заметит месье Дюжо. Так двусмысленно и нагло.

Внизу живота волнение пружиной скрутилось и разлилось лихорадочным теплом. Я поняла, что тоже в упор смотрю на него, не в силах отвернуться. Словно кролик перед удавом.

— Мы как раз закончили контрданс. И хотели приступить к вальсу, — слышу сквозь шум в ушах сладкий голос месье, — Не желаете выступить партнером мисс Пеневайз, мистер Дарси?

Голубые глаза, прошивающие меня насквозь, хищно сверкают.

— С удовольствием.

И я словно в замедленной съемке вижу, как виконт надвигается на меня. Он такой высокий, я не замечала раньше…

— В закрытой паре, — добавляет Дарси безапелляционным тоном.

Он уже так близко, что чуть не касается губами моего виска. Горячее дыхание щекочет кожу. И его ладонь обжигает мою поясницу, резко притягивая к себе. Музыки еще нет, но я настолько оглушена, что наверно все равно бы ее не услышала.

Звучит первый аккорд, Дюжо говорит "и раз", и Дарси увлекает меня в головокружительный танец.

Слишком близко… Рука виконта впивается мне в поясницу, притягивая так, что я упираюсь грудью в его сюртук. Горячая ладонь сжимает мои подрагивающие пальцы мертвой хваткой. Жаркое дыхание шевелит волосы на виске. Если я хоть чуть-чуть приподниму голову, то просто столкнусь с ним носами. Разве месье не видит? Или тем, кто платит, не делают замечания? Только мне.

— Мадмуазель, расслабьтесь, что за деревянная спина, — комментирует Дюжо мои жалкие попытки отвоевать себе хоть пару сантиметров свободы, — вы должны отдаться партнеру.

На " отдаться партнеру" я закашливаюсь и едва не сбиваюсь. А Дарси, весело фыркнув, выдает скучающим тоном.

— Он прав. Мне обещали гибкость и податливость, а не деревянного манекена.

Охнув, кидаю на него возмущенный взгляд и встречаюсь с голубыми прожигающими меня насквозь глазами. Словно в плен берет.

— Если вы ищете в женщинах податливость, мистер Дарси, то боюсь сильно разочаруетесь, женившись на мне, — бурчу себе под нос, отворачиваясь.

— Хммм….А что насчет гибкости? — интимный шепот склонившегося к моего уху виконта не оставляет сомнений в характере его намека, как и поглаживание моей поясницы, — Ей бы вы могли многое компенсировать, мисс Пеневайз.

У меня перехватывает дыхание от его неожиданной наглости.

— Вы переходите границы, сэр, — я стараюсь сказать это холодно, но голос предательски подрагивает.

Еще поворот. И еще. Мир кружится все быстрее, делаясь нереальным. Сама не замечаю, как уже давно не сопротивляюсь слишком интимной близости для простого танца. Запах мужского одеколона, смешанный с естественным ароматом горячей кожи, будоражит сознание. Его руки, сухие и жаркие, и так уверенно держат, заставляя чувствовать себя слабой и беспомощной. Кажется, если даже мои ноги окончательно ослабеют, виконт этого и не заметит, так и продолжив кружить меня над паркетом. Невольно поднимаю глаза, рассматривая его лицо, которое столь близко. И снова встречаюсь с его пронзительным взглядом.

— А вы умеете строить границы, мисс Пеневайз? — одна бровь виконта вопросительно изгибается.

И я опять приоткрываю рот от возмущения. И тут же захлопываю, видя, как он следит за моими губами. Вновь пытаюсь отстраниться, но рука на талии быстро возвращает меня обратно.

— На что вы намекаете, мистер Дарси?

— Лишь интересуюсь, — он криво улыбается и снова склоняется к моему уху неприлично близко. Урчащий тембр его голоса заставляет меня задрожать.

— Хочу узнать лучше собственную невесту, — его нос задевает выбившиеся из прически прядки, отчего я нервно вздрагиваю, а по телу рассыпаются мурашки. Мне повезло, что Дарси- великолепный партнер, иначе давно бы уже сбилась. Никогда не чувствовала ничего подобного во время обычного танца.

— Вы для меня загадка, мисс Пеневайз, — его шепот все интимней. Я прикрываю глаза, тяжело дыша. Дюжо что-то говорит нам, но я не могу сконцентрироваться и понять. Дарси собой весь мир занял.

— Под маской скромной добродетели оказывается все это время пряталась опытная кокетка…

Мне кажется, или он мазнул губами по моему виску? Открываю глаза и устремляю затуманенный взор на булавку в его шейном платке. Рука на талии опять поглаживает меня сквозь платье. Едва ощутимо, но из-за этого ощущения лишь обостряются.

— И вот вопрос…

Нет, не показалось, его губы едва заметно скользнули по ушной раковине. Внизу живота тут же потяжелело. Боже, это не вальс. Это какая- то извращенная прелюдия. И у меня уже нет сил даже на миллиметр отстраниться. А Дарси все продолжает шептать мне на ухо, словно змей- искуситель.

— Где вы набрались опыта, мадам, если в обществе никогда себя подобным образом не проявляли? — неожиданные стальные нотки в его голосе резанули слух. Мужские пальцы больно впились в мою поясницу, сминая ткань платья, — И как далеко зашли?

Словно ушатом холодной воды окатил. Моя рука взметнулась вверх раньше, чем я успела об этом подумать. Звон шлепка громом прокатился по зале, оборвав аккомпаниатора. И Дарси уже стоит напротив и прожигает меня штормовым взглядом, потирая покрасневшую скулу.

— Ооо, — тянет месье Дюжо, но тут же замолкает под суровым взором виконта и с увлечением начинает рассматривать свои щегольские туфли.

— Извините, я устала, — произношу громко, ни на кого в отдельности не смотря, и буквально вылетаю из чертовой залы.

Останавливаюсь только в своей комнате, рухнув на кровать. Все плохо. Все ужасно. Дарси считает меня распутной девкой, практически в лицо сказал. А я еще и пощечину ему влепила. В принципе, правильно конечно, заслужил. Но вряд ли так ведут себя тихие скромницы, должные во всем почитать мужа. У него такой вид был…Широкая улыбка невольно расплывается на моем лице. Будто инопланетянина увидел. Не иначе. Что ж, ну по крайней мере вспоминать весело. Только вот наверно на этом его сватовство и закончится. Сейчас с позором меня домой к отцу отправит. Как забракованный товар. Рассеянно веду пальцем по узору на покрывале. Прости меня, Анна Пеневайз. И дня не прошло, как я все испортила. Прости…

— Мисс Пеневайз…

Дарси стучит и тут же открывает дверь, не дожидаясь приглашения. Застывает на пороге, наблюдая, как я судорожно подскакиваю на кровати и оправляю задравшуюся юбку. Несколько секунд мы молчим, уставившись друг на друга. Лицо виконта напряжено, но больше ничего понять невозможно. Нечитаемый пытливый взгляд, губы поджаты, на левой щеке до сих пор алеет след от моей ладони. Выгонять пришел наверно. Я нервно закусываю губу, и он опять пристально следит за этим простым жестом. Потом моргает, будто в себя приходит, и снова смотрит мне в глаза.

— Мисс Пеневайз, я принес записку от вашего отца, — ровным тоном сообщает виконт, протягивая мне конверт. Я беру письмо и тут же прячу за спину, чтобы не было видно, как предательски дрожат мои руки. Мы снова молчим. Ну же, не тяни. Это невыносимо. Скажи, чтобы вещи собирала.

Дарси делает пару шагов и останавливается в опасной близости от меня. Запах его одеколона и исходящее от тела тепло вновь окутывают меня, мешая думать.

— Мисс Пеневайз, — произносит вкрадчиво виконт, — прошу простить меня. Я вел себя…недостойно. И я пойму, если в прощении вы мне откажете.

— Я… — дар речи покидает меня, как и возможность соображать, — вы…вы хотите, чтобы отказала?

Дарси молча делает еще шаг, так что носки наших туфель встречаются. Его высокая фигура давит, заставляя почувствовать себя маленькой и беспомощной. Уголок четко очерченных губ иронично изгибается.

— Если я скажу, чего я на самом деле хочу, мисс Пеневайз, — хрипотца прорывается в его голосе, царапая мне нервы, — боюсь, вы снова влепите мне пощечину.

И я краснею как рак от еще одного прозрачного намека. И взгляда, устремленного на меня. Такого откровенного, что даже в мое время это считалось бы неприличным.

— Не надо, — шепчу глухо.

Боже, у меня внутри будто напалм подожгли. От него веет такой мужественностью, что ноги уже еле держат. Невольно думаю о том, что будет, если я просто упаду перед ним на кровать сейчас. И краснею еще пуще, так как осознаю, что теперь Дарси и не подумает сбежать.

— Вы прощены, — губы будто онемели под его затуманенным взором.

У него явно какие-то пунктики насчет женского рта. Мысли ведут дальше, и я закашливаюсь, представляя то, что уж совсем представлять не стоит. Леди минет точно не делают. Повисает звенящая тишина. Так как Дарси и не думает как-то реагировать на мои слова, просто продолжает стоять слишком близко и ощупывать меня дымным взглядом. Сердце заходится в рваном ритме от накатывающих попеременно смущения и возбуждения. Я блуждаю глазами по его сюртуку, боясь взглянуть в лицо. Дарси шумно выдыхает и делает шаг назад. И я прикрываю глаза, испытывая странную смесь из разочарования с облегчением.

— Вы играете в шотландский вист, мисс Пеневайз?

Его вопрос, заданный будничным тоном, так неожиданен, что заставляет меня вздрогнуть. — Нееет, — тяну в недоумении.

Дарси склоняет голову набок, изучая меня.

— Шахматы, может быть?

— Да, в шахматы играю, — я хмурюсь, не понимая, к чему этот допрос.

— Отлично, — виконт едва заметно улыбается, — не окажете мне честь сыграть со мной после ужина?

— Я…да… — хочу сказать еще что-то, но Дарси уже направляется к двери, услышав все, что хотел.

— Буду с нетерпением ждать вечера, мисс Пеневайз, — коротко кланяется и исчезает из моей комнаты.

Еще некоторое время завороженно смотрю на захлопнувшуюся за ним дверь. Сердце все не успокаивается, отбивая бодрый марш у меня в груди. Да, я понимаю, он — мой жених. И возможно, его поведение оправдано. Но ничего поделать с собой не могу. Для меня виконт- чужой человек. С которым я совершенно не знаю, как себя вести. Насколько я должна позволять ему… быть ближе? Тем более, он и не думает спрашивать. Может быть, все логично, и он имеет полное право. Просто не сразу о нем заявил.

Но я не хочу так быстро. Да я вообще плохо понимаю, что хочу и где нахожусь. Черт. Откидываюсь на кровати и перевожу взгляд на лежащее рядом письмо от "отца". Распечатываю белый конверт и пробегаюсь по скачущим строчкам, написанных убористым рубленным почерком.

"Моя дорогая Анна.

Прости, что оставил одну в Мадерли-Хаус на попечении виконта, но доктор заверил нас, что никакой угрозы для твоего здравия нет и быть не может. А вот тряска в дороге способна навредить и не оправдана. Должен огорчить тебя, милая, но утром я получил прискорбнейшую новость о плачевном состоянии твоего двоюродного деда, баронета Мэтью Коулса. Его поверенный настоятельно просит меня незамедлительно приехать в Девоншир и почтить умирающего. А также остаться на оглашение завещания. Я хотел было заехать проститься с тобой перед отбытием, но каждая минута промедления может стать роковой. Уверен, что наш дорогой виконт обеспечит тебе прекрасный прием и позаботится о всех твоих нуждах, пока я не вернусь. К тому же сегодня должна прибыть миссис Дурслей. Так что я спокоен, что доверяю тебя в надежные руки. И молю бога застать тебя до отъезда в Лондон.

Твой любящий отец Питер Пеневайз. "

Аккуратно сложила записку и положила в конверт. Стало так грустно. Анну любят, беспокоятся о ней. Но только я не могу ответить на отеческие чувства этого человека. Он мне чужой. И я, признаться, рада, что так случилось и ему пришлось уехать, не повидавшись со мной. Все-таки дурачить Дарси, мало знакомого до этого со своей невестой, невыразимо проще, чем отца мисс Пеневайз.

Осторожный стук в дверь, и на пороге материализуется Фло.

— Миссис Дурслей интересуется, не присоединитесь ли вы к ней за ужином?

— Уже ужин? — и я краснею моментально, забывая о письме. Боже, я еще от прошлой встречи с Дарси не отошла. Молчу и не сразу понимаю, почему Фло на меня вопросительно смотрит.

— Присоединитесь? — повторяет она через некоторое время.

— Ах, да, конечно, — закусываю губу, прежде чем задать волнующий меня вопрос, — Мы будем ужинать вдвоем?

— Да, скорее всего. Мистер Дарси обычно ужинает один, в кабинете. Он любит заниматься делами по вечерам.

— Ясно, — и опять это странная смесь из досады и облегчения затапливает меня с головой.

— Для начала отработаем ваш книксен, дорогая, — миссис Дурслей деловито пыхтит, накалывая на вилку картошку, — знаете, вам не хватает лишь чуть-чуть лоска.

Горделивости в осанке. Исправим это, и все мужчины будут у ваших ног.

Я фыркаю от смеха и тут же затыкаюсь под ее осуждающим взглядом. Ну да, не самый элегантный звук.

— Вы, помнится, говорили о моем чрезмерном пристрастии к пирожкам, а тут вдруг только осанку слегка поправить, — осторожно замечаю, косясь на компаньонку.

— О, дорогая, не берите в голову, — миссис Дурслей небрежно отмахивается от меня как от мухи, — да, возможно некоторые бледные как моль и плоские как доска завистницы и будут рассуждать пренебрежительно о ваших формах и румяном цвете лица, но поверьте мне…

И она склоняется ко мне, устрашающе размахивая нанизанной картошкой.

— Мужчин среди них точно не будет.

И я млею от столь грубой похвалы. Хотя бы потому, что уверена, что миссис Дурслей действительно говорит то, что думает.

— Боюсь, коллекционирование поклонников мне все равно вряд ли понадобится, — пожимаю плечами, — Не думаю, что виконт одобрит мое кокетство и ваше подстрекательство к нему.

И тут миссис Дурслей разражается низким грудным смехом.

— Ооо, конечно, — она театрально смахивает выступившую слезу, — Подозреваю, уважаемый виконт будет даже в бешенстве, но, моя дорогая…

Хитрая улыбка появляется на ее широком лице с крупными чертами, глаза лукаво щурятся.

— Поверьте моему опыту. Хотите видеть такого мужчину у своих ног — заставьте его поверить, что он не первый в очереди на ваше сердце…И, может быть, даже не второй… Только тонко! Никаких грубых заигрываний, ничего вызывающего. Иначе он сочтет вас ветреной и будет прав. Но… образ женщины достойной, соблазнительной и одновременно неприступной- вот идеал, к которому мы будем стремиться.

И миссис Дурслей с умным видом кладет себе в рот кусок ростбифа.

— Не переживайте, я вас направлю, — добавляет, жуя.

А я скорбно вздыхаю.

— Знаете, миссис Дурслей, с неприступностью могут быть некоторые проблемы, — бурчу еле слышно себе под нос, так как голова моментально забивается воспоминаниями о том, как я замираю каждый раз испуганным кроликом перед удавом-Дарси.

Компаньонка округляет рот в идеальное "О", а потом, чмокая губами, аккуратно уточняет. — Но вы же не…

— Нет, что вы!

Выдыхает облегченно, и вкрадчиво спрашивает дальше.

— Тогда… целовались?

И я снова отрицательно мотаю головой. А миссис Дурслей улыбается.

— Ну и не стоит пока, мисс Пеневайз. Ах, конечно, я вас понимаю… — и на ее лице появляется мечтательное выражение, — Такой мужчина…Была бы я помоложе… Но ведь нам нужно " долго и счастливо", а не флирт на день, верно?

Я, ничего не ответив, утыкаюсь в тарелку. Не уверена, что мне это действительно нужно, но миссис Дурслей я конечно такое не скажу.

Ооо, это того стоило.

И пусть он переходит все разумные границы, но лихорадочно горящие смущением зеленые глаза мисс Пеневайз окупают это сполна. И если бы только смущением… Скулы покрыл нежный румянец, разливающийся до самой шеи и немного задевающий зону декольте. Нежно-розовая грудь соблазнительно поднимается в вырезе платья от учащённого дыхания, губы приоткрыты, щеки чуть втянуты, будто она кусает их изнутри. И смотрит так, словно думает влепить ему еще пощечину или просто подойти и сесть сверху. От этой мысли в штанах становится ощутимо теснее, и Дарси хмурится, чувствуя, что теряет контроль над ситуацией. Он же только утром был у Каролины.

Дьявол.

Кто бы мог подумать, что у него будет вставать как по свистку на один только смущенный румянец деревенской девчонки. Никогда раньше за собой такую тягу к неопытной невинности не замечал. Впрочем, неопытной ли? Этот вопрос не давал ему покоя. Хотелось нагнуть и просто проверить. На секунду перед глазами мелькнул запретный образ, как он раскладывает ее прямо на столе в кабинете, небрежно задирает юбки, так что они скрывают от него невинное лицо мисс Пеневайз, и запускает руку между беспомощно разведенных ножек, чтобы убедиться, что еще никто там не побывал. Дарси, откашливаясь, заерзал в кресле, кладя ногу на ногу и пытаясь хоть как-то скрыть свое плачевное состояние.

— Что вы имеете ввиду, мистер Дарси? — шепчет пасторальная пастушка, подрагивая ресницами и прикусывая нежную губу.

У неё такой рот… Дарси опять подвисает, завороженно следя за тем, как белые зубки прикусывают розовую кожу и медленно отпускают, оставляя след. Пухлая нижняя губа принимает обычную форму, словно спружинив. Такими губами только по члену скользить. Можно даже не заглатывать. Дьявол. Она ведь что — то спросила? Так, с него точно вина достаточно.

— Вы настолько невинны, Анна, что не знаете, что это значит? — хрипло выдавливает из себя виконт, и она поднимает на него затуманенные зеленые глаза, — Я говорю о том, что происходит между мужем и женой. И что и так обязательно произойдет между нами…

— Мы пока что не муж и жена, мистер Дарси, а значит ваше желание как минимум не уместно, — мисс Пеневайз вдруг горделиво расправляет плечи, отчего ткань на груди врезается в аппетитные полушария, на юном лице появляется воинственное выражение, — А если честно, то и оскорбительно…

— Вас оскорбляет мое нетерпение?

Черт. Уже явно ничего не будет. Но остановиться и сменить тему Дарси не находит в себе сил. Мисс Пеневайз лишь мгновение назад была податливой, растерянной и смущенной. Казалось, только руку протяни. И вот опять зеленые глаза метают молнии оскорбленной добродетели, а пухлые губы презрительно кривятся. Словно что-то щелкает в ней, позволяя дать отпор.

— Меня оскорбляет ваше неуважение. Я его ничем не заслужила, — цедит разгневанная пастушка и, опуская взгляд на доску, делает ход, — выберете другое желание, сэр.

— Простите, я не хотел вас обидеть, Анна.

Врёт. Конечно, хотел. Правда, не обидеть…И хочет до сих пор. В голове проносится мысль, что, если она сейчас вскочит, чтобы уйти, он не сможет встать и поклониться, так как рискует сбить эрекцией фигуры на доске. Так, лучше будем передвигать шахматы руками. Виконт переводит взгляд на доску и удовлетворенно улыбается. Что ж… от трех до пяти ходов, и маленькой мисс Пеневайз придется признать свое сокрушительное поражение. Осталось выторговать условия капитуляции, которые устроят обоих.

— Может быть, тогда разрешите хотя бы поцеловать вас, мисс Пеневайз? Я все-таки ваш жених, и столь невинная просьба не нарушает никаких приличий- сладким голосом тянет Дарси, переставляя ферзя, — Всего лишь один поцелуй, Анна.

И пастушка замирает в кресле, покусывая пухлые губы, отчего они становятся только ярче. Вздыхает мучительно, всколыхнув мягкую грудь. У нее наверно и соски цвета бледной розы, скорее всего крупные…Такие сиськи…Можно без труда вместе сжать и… Дарси сглотнул, опять заерзав в кресле. Дьявол, как будто ему снова семнадцать, отец давно не высылал денег, а к Мадам Флёр в кредит не сходить. Это будет разочарование века, если мисс Пеневайз вбили в голову, что размножение возможно только в миссионерской позе, а наслаждение- грех. Он лично придушит местного пастора, зануду Кельна. И надо проследить, чтобы невеста ходила в церковь только по воскресеньям. А еще пролистать книгу по домоводству. Мало ли, какой бред там могут написать касательно супружеских обязанностей. Если что, сам нужные страницы вклеит.

— Хорошо, только один, — выдыхает пастушка. И вдруг лукаво улыбается, — Только не в губы. В вашем распоряжении мои рука, щека…

— Согласен, — Дарси быстро перебивает девушку, не давая договорить. Сам чувствует, как глаза загораются лихорадочным предвкушением, и тут же отводит взор от Анны, сосредоточившись на доске. О, мисс Пеневайз, вы подписали себе смертный приговор. Вы будет в шоке, но губы не самое интимное место для поцелуя.

— Еще вина? — услужливо предлагает своей соблазнительной разрумянившейся визави.

Следующий день наступил неожиданно и бесповоротно. Фло, безжалостно раздвигающая занавески; солнечные лучи, проникающие под закрытые веки; "доброе утро, мисс Пеневайз", звенящее в ушах.

— Я сплю, — пробурчала в ответ недовольно и накрылась подушкой.

— Вам плохо? Вызвать доктора? Позвать мистера Дарси? — Фло тут же засуетилась надо мной наседкой, причитая.

— Нет, не надо Дарси! — я резко подскочила на кровати, испугавшись, что если останусь лежать еще хоть секунду, сердобольная и не в меру заботливая служанка так и сделает.

— И доктора тоже не надо, — добавила уже спокойней, — Встаю. Просто не выспалась.

И это было чистейшей правдой. Заснула я только под утро. Даже не заснула, а, скорее, провалилась в тяжелое черное забытье. Но даже там меня настигли хищные голубые глаза виконта, прожигающие насквозь.

— Я хочу свой приз, Анна, — шептал хриплый бархатный голос, вгоняющий меня в чувственное оцепенение. Ощущение рук на моем теле. Влажный жар, окутывающий меня. Неясное что-то, но такое томительное…

Фло буквально вырвала меня из удушливого сна. И сейчас я не совсем понимала, благодарна ей за это или готова проклясть. Невольно потрогала сорочку на груди. Ткань оказалась насквозь мокрая от выступившей на коже испарины.

— Завтрак через час, мисс Пеневайз, я помогу вам собраться, — улыбается Фло, стоя передо мной.

— Я хотела бы принять ванну, — отвечаю глухо. Чувствую себя невероятно грязной из- за влажной кожи и окутывающих прикосновений из сна, до сих пор ожогами горящих на теле.

Фло удивленно вскидывает бровь, но не возражает.

— Я распоряжусь, чтобы принесли воды, — кивает девушка и убегает на кухню.

К завтраку я спускаюсь посвежевшая и почти взявшая себя в руки. В конце концов, ну что такого произошло? Всего лишь поцелуй с собственным женихом. Ну ладно…Не совсем поцелуй, не при каждом поцелуе в трусы друг другу лезут, но это была не моя инициатива. Так что пусть виконт и краснеет. Мне не за что. Воинственно вскинула подбородок и вплыла в столовую символом оскорбленной невинности.

— Доброе утро, мисс Анна, — улыбается мне миссис Дурслей, и я отвечаю ей тем же, боясь даже голову повернуть в сторону виконта. Вся моя бравада с гордо вздернутого подбородка стекает вниз и делает ноги предательски тяжелыми, буквально приковывая к полу. Как бы до своего места доковылять. О том, чтобы поесть, я даже и мечтаю. Желудок скрутило так, что подташнивает от одной мысли о еде. Боковым зрением отмечаю, как Дарси нехотя встает, небрежно кланяется и снова занимает свое место, демонстративно разворачивая газету. Ах, ну да. У него-то есть чем отгородиться ото всех за столом. Тоже что ли прессу выписать. Что у них тут для дам?

Усаживаюсь по левую руку от виконта и отвращением взираю на возникший передо мной омлет.

— Как вы устроились, миссис Дурслей? — произношу через пару минут, нарушая воцарившуюся тишину.

Молчать невыносимо. Тем более что есть, как остальные присутствующие за столом, я просто не могу. Запах одеколона Дарси настолько сильно щекочет ноздри, что хочется повернуться к нему и предложить сходить помыться. Еще раз. У него слегка влажные волосы… И сорочка сверкает белизной, оттеняя немного загорелую кожу. Все-таки красивое сочетание: голубые глаза и загар. Господи. О чем я думаю! Непроизвольно сжимаю нож в руках, и вижу, как Дарси вопросительно изгибает одну бровь, выглядывая из-за газеты. Ой, я этот чертов нож прямо на него направила, как- будто напасть собираюсь. Резко отворачиваюсь и принимаюсь за омлет.

— Все хорошо, дорогая. Давно я не спала на такой качественно набитой перине. Я уже в том возрасте, когда невольно чувствуешь себя принцессой на горошине и готов путешествовать с собственной кроватью, — улыбается компаньонка, ощупывая меня цепким взглядом.

— А вы, мисс Пеневайз? Вы выглядите несколько… взвинченной, — вкрадчиво улыбается миссис Дурслей.

Я прикусываю губу, чувствуя на себе не только пронзительный взгляд компаньонки, но и любопытный виконта. Мне кажется, или он улыбается?

— Дурной сон, — пожимаю плечами. И добавляю, не сдержавшись, — К тому же вечером мне жутко мешал один надоедливый комар. Наглый до невозможности. Так и норовил забраться под. одеяло. Вам помочь, мистер Дарси?

— Нееет. спассибо, — хрипит подавившийся омлетом виконт.

Лицо миссис Найт недвусмысленно вытянулось, а розовые губы изобразили идеальную "О". После чего на меня был брошен настолько презрительно- оценивающий взгляд, что, будь я настоящей Анной Пеневайз, я бы наверно расплакалась и убежала. К счастью, я не она. Но и Анну Касинки, порывающуюся послать эту дамочку, явно имеющую виды на моего жениха, в долгое эротическое путешествие, тоже пришлось запрятать подальше. В итоге я выбрала что-то посередине и сладко улыбнулась Карине или как её там.

— Рада познакомиться, — пропела, возвращая сопернице ее уничижительный взгляд, — миссис Найт. А мистер Найт тоже здесь?

Дамочка издала скорбный вздох и положила руку на грудь, привлекая к ней внимание.

— Мистер Найт покинул меня, отправившись в лучший мир, два года назад, — она опять тяжко вздохнула, отчего немаленький бюст для столь хрупкой женщины заходил ходуном.

— Вдова, — протянула я.

— Да, — кивнула миссис Найт.

— Веселая? — да, я знаю, что глупо. Но удержаться сил не было.

Мисс Керо шокировано охнула. Дарси издал что — то уж совсем невообразимое: среднее между рычанием и стоном. А оскорблённая, сомневаюсь, что невинность, миссис Найт кинулась коршуном на меня.

— Что вы себе позволяете! — моментально зашипела Карина, разъярённо сверкая глазами и тут же сбрасывая налет светской благопристойности, — Дарси? Вы это оставите так?

Я покосилась на своего жениха вслед за разгневанной вдовушкой. Виконт сейчас идеально вписывался в белоснежный интерьер ресторана: бледный и застывший.

— Мисс Пеневайз, — пробормотал наконец Дарси осуждающе и вскинул бровь. Да, я явно переборщила.

— Простите, я наверно неправильно выразилась. Это все моя безвылазная жизнь в деревне, — повернулась к кипящей словно чайник миссис Найт и примиряюще ей улыбнулась, — Хотела сказать, что у вас очень доброжелательное лицо…

Боже, что я несу. Очевидно же, что она- стерва. Но отступать было поздно.

— И наверно вы любите шутки, веселье…Я права?

Миссис Найт поджала пухлые губы, раздумывая, принять или нет столь неуклюжее оправдание. И в конце концов решила сделать вид, что поверила. Но мстительный огонек с нотками ревности так и горел в ее глазах.

— Да, вы правы, мисс Пеневайз, — холодно произнесла блондинка, — у меня действительно легкий нрав.

Она перевела взгляд на до сих пор не оттаявшего Дарси и жеманно ему улыбнулась.

— А еще я обожаю людей с искромётным чувством юмора, — голос миссис Найт потихоньку опускался на несколько тонов ниже, приобретая интимную хрипотцу, — Таким, как у вас, дорогой виконт.

Я чуть не подавилась принесенным крем- брюле. Чувство юмора она его обожает, как же. Видимо, все самое смешное у Дарси между ног, раз она так упорно туда поглядывает. Хохотушка нашлась.

— Вы так и не ответили мне вчера, когда вновь посетите Бат, мистер Дарси. Без вас в нашем городе такая тоска, — продолжала ворковать миссис Найт, совершенно не стесняясь ни меня, ни своей кузины.

Скорее даже наоборот. Эта беседа и томный голосок вдовы были явно рассчитаны на зрителей, которые наверно умирать должны от ревности и чувства собственной неполноценности. И, позвольте, они виделись вчера, или я ослышалась? А он потом еще вечером ко мне с поцелуями лез? Фу!

— Сложно сказать, миссис Найт, — Дарси кинул на меня нечитаемый взгляд, и опять посмотрел на наседающую на него вдовушку, — Не раньше весны.

— Так долго, — протянула блондинка страдающим голосом.

— Хочу, чтобы мисс Пеневайз в полной мере насладилась своим первым сезоном, — холодно пояснил Дарси, — Ведь следующая возможность блистать в Лондоне может представиться ей не скоро. В начале лета сыграем свадьбу, а потом она возможно понесёт.

Тут уж закашлялись, поперхнувшись, мы обе. А Дарси даже как-то сразу порозовел, вернув себе титул самого шокирующего собеседника.

Миссис Найт растерянно захлопала глазами, а потом произнесла гораздо менее уверено, нервно облизывая губы.

— Так все точно решено, мистер Дарси?

Сейчас она уже не выглядела самонадеянной стервой. Просто оскорбленная женщина, которая явно рассчитывала на большее, но жестоко ошиблась. Мне вдруг грустно стало и даже жалко ее. Вдова так смотрела на виконта. С щемящей тоской. Наверно, так Хатико наблюдал за проезжающими поездами. И так может смотреть только отвергнутая возлюбленная.

А для Дарси, очевидно, её чувства — не секрет. Вот только в его взгляде лишь усталость и равнодушие. Самоуверенный чурбан. Поигрался, а теперь не знает, как избавиться? И сколько у него таких страдающих вдовушек? В Бате, в Лондоне, в Ливерпуле каком-нибудь? Мне противно стало, и крем- брюле начал отдавать неприятной горечью.

— Да, все решено, — Дарси твердо смотрел ей в глаза. Будто приговор выносил. Миссис Найт кивнула устало, пожухла как-то сразу и сделала шаг назад.

— Что ж, рада была знакомству, мисс Пеневайз, — бросила на меня последний неприязненный взгляд, — Мистер Дарси.

И, взмахнув юбками, миссис Найт направилась вместе со своей кузиной к самому дальнему столику на террасе.

Я смотрела им вслед, пока они не скрылись за огромным фикусом, а потом задумчиво уставилась на недоеденный крем-брюле. Аппетита больше не было. Вяло ковырнула ложкой шикарный десерт. Дарси молчал.

— Вы закончили? — поинтересовался через некоторое время виконт. Я лишь кивнула.

— Что ж, пойдемте, — Дарси встал первым и отодвинул мой стул. До нашей кареты мы тоже шли молча.

Эта случайная встреча полностью выбила меня из колеи. Заставила посмотреть на свою будущую жизнь здесь по-другому. И то, что я увидела, мне чертовски не понравилось. Когда карета тронулась, я покосилась на своего молчаливого спутника. Дарси смотрел в окно. Губы упрямо поджаты, плечи напряжены. Его тоже задела эта встреча. Неловкость между нами была почти осязаема. Я не могла так.

— Она- ваша любовница, — выпалила быстро, набравшись смелости.

Виконт вздрогнул и повернулся ко мне.

— Миссис Найт, — повторила я, не желая делать вид, что ничего не произошло, — Ваша любовница.

— Вы говорите очень неприличные вещи для юной леди, мисс Пеневайз, — прошипел Дарси. — А вы делаете, — фыркнула я.

Виконт еще сильнее поджал губы, внимательно смотря на меня. Потом тихо произнес.

— Даже если бы это было так, а не обязан обсуждать это с вами, мисс Пеневайз.

— А с кем обязаны, мистер Дарси? — меня потихоньку начало колотить от этого разговора, — Значит, с невестой нет. А с женой? Будучи вашей женой, я смогу спрашивать подобное? Или предлагаете мне молчать и делать вид, что ничего не происходит, пока вы наставляете мне рога, так что ли?

Последние предложения я уже почти прокричала ему в лицо. Сама мысль, что он предлагает мне вот такую жизнь, приводила в бешенство.

Виконт схватил меня за плечо, желая то ли встряхнуть, то ли успокоить. Его ноздри возмущенно раздувались, рот гневно кривился, голубые глаза грозно засверкали. Он явно не привык к бунту на корабле, и похоже собирался его подавить.

— Мисс Пеневайз…

Карета вдруг резко остановилась, и мы услышали крик кучера: — Мистер Дарси, салон миссис Шиф.

Виконт сильнее сжал мое плечо перед тем, как медленно отпустить и отстраниться.

— На обратной дороге поговорим, — прорычал глухо и выпрыгнул из кареты. Я глубоко вздохнула, переводя дух. Черт, он даже испугал меня немного. Тут можно отдельное такси вызвать? Не хочу я с ним полтора часа обратно трястись наедине в этой тесной закрытой коробке.

Дарси тем временем открыл дверцу с моей стороны, помогая выйти. Я взглянула на его ставшее опять равнодушным лицо и почувствовала, как желание спорить с новой силой закипает где-то в глубине души.

— Вы можете говорить мне что угодно, мистер Дарси. Но, если хотите и дальше развлекаться с любовницами, заведите себе другую невесту, — прошептала, глядя виконту прямо в глаза, выходя с его помощью из кареты. Потом быстро одернула ладонь и первой зашла в салон портнихи, не дожидаясь своего спутника.

Дарси проводил мисс Пеневайз долгим взглядом, вздрогнув, когда за ней с грохотом захлопнулась дверь ателье.

Так, это что было сейчас? Она действительно пыталась диктовать ему условия, или просто показалось? И откуда только столько наглости в этой пастушке. Раздумывая, побрел следом за скрывшейся в здании мисс Пеневайз.

Если пастушка уже заводит подобные разговоры, когда они всего-то целовались раз, то что же будет после свадьбы? Дарси поморщился от одной мысли о возможных истериках и скандалах. Нет, так дело не пойдет. Не то чтобы наличие любовниц было для него таким уж обязательным условием существования. Просто…он даже как-то не задумывался об этом. Любовницы были у него и всё. Еще со времен старших курсов. Всегда. А почему нет? У виконта была такая возможность, он испытывал в этом потребность, к тому же немного брезговал домами терпимости. Все-таки содержанка — не шлюха, и хранит тебе определенную верность. По крайней мере, пока ты оплачиваешь ее счета. Можно поговорить в конце концов. Не всегда же только…

Когда Дарси женился в первый раз на Элизе, то в порыве юношеского максимализма оборвал поначалу все сомнительные связи. Он не был распутником, чтобы там не несла мисс Пеневайз. Просто здоровым мужчиной с определенными потребностями, которые вполне могла удовлетворить и одна женщина. Если бы хотела, конечно. Но, как быстро выяснилось, Лиз не хотела. Дарси передернуло, когда перед мысленным взором предстало ее бледное лицо с крепко зажмуренными глазами и шевелящимися в молитве губами. Выполнять супружеский долг под "Отче Наш" было тем еще неземным удовольствием.

Так, после пяти месяцев мучений и нарастающего чувства неполноценности оттого, что не в состоянии расшевелить собственную жену, у сдавшегося виконта появилась мисс Мария Конрод. Девушка взбалмошная и резкая, вдохновенно рисующая какую-то мазню и постоянно собирающая у себя толпу бездельников, которые именовали себя художниками и поэтами. Мисс Конрод жила на огромное наследство умершего дяди. Хотя, скорее, не жила, а стремительно проматывала его. Ах, да, еще у нее была нездоровая склонность к лаудануму и к своей подруге миссис Корк. Но на тот момент Мария оказалась идеальной парой для захандрившего виконта, так как обладала двумя восхитительными качествами.

Первое- являлась полной противоположностью его жены, благопристойной Элизе Дарси. А второе- вела себя с ним как мартовская кошка, уже через неделю убедив виконта, что дело все-таки не в нем. Элиза же, кажется, только выдохнула, когда поняла, что муж не подойдет к ней чаще, чем пару раз в месяц. Да к тому же не станет более терзать ее своими омерзительными, до ужаса непристойными прикосновениями и позами, а чётко отведет пять минут на выполнение супружеского долга ради продолжения рода, как и завещал Г осподь. Ревности она не испытывала. Несмотря ни на что, покойная миссис Дарси была со своим мужем в прекрасных отношениях. Заботилась о нем, как подобает преданной жене, разделяла некоторые его увлечения, всегда была готова выслушать о поддержать, а иногда даже посмеяться.

В общем, после первого года супружеской жизни, Дарси осознал, что он — счастливый человек. У него есть благовоспитанная, спокойная, преданная супруга, умеющая создавать уют в доме. И есть любовницы, удовлетворяющие иные потребности. Виконта настолько все устраивало, что он решил, что это и есть рецепт настоящего семейного благополучия. Он и вторую жену выбирал по образу и подобию усопшей Элизе.

Но, очевидно, что-то пошло не так…

Дарси зашел в салон и сразу направился в гостиную, где наряжающихся дам обычно ждали скучающие джентльмены. Служанка, завидев его, склонилась в стремительном реверансе и побежала звать миссис Фиш. Мисс Пеневайз видно не было. Наверно, над ней уже колдуют в примерочной. Мысль о том, что от сумасбродной пастушки, стоящей сейчас в одном исподнем, его отделяет лишь неприметная дверь в конце гостиной, жаром разлилась по телу, заставляя предвкушающе улыбнуться.

Что ж, мисс Пеневайз, хотите верного мужа? Докажите, что сможете его удовлетворить.

Стоило переступить порог салона миссис Фиш, как на меня тут же набросились сразу три девушки. Оказывается, нас с Дарси ждали, и, судя по горящим алчностью глазам портних, виконт здесь — почетный и дорогой гость. Сильно сомневаюсь, что у Дарси есть милая привычка наряжаться в женские платья по субботам, так что заказывал наряды у миссис Фиш он явно не для себя. Невольно вспомнила чудесный бирюзовый наряд миссис Найт, выполненный с большим вкусом и изяществом. От мысли, за чьи деньги он, возможно, куплен, к горлу подкатил тошнотворный ком. Я не ревную, нет. Ну правда. Просто мерзко это все как-то. Противный виконт.

Пока я размышляла подобным образом, помощницы миссис Фиш, бойко переговаривающиеся между собой, сняли с меня верхнее платье, оставив в одной тонкой сорочке, водрузили на широкий низкий табурет посреди комнаты и принялись измерять каждый миллиметр моего тела. Лично у меня никто ничего не спрашивал, лишь вертели как куклу в опытных руках. Почему-то это успокаивало, и я принялась отрешенно смотреть в окно, думая о своем. Интересно, есть ли возможность вернуться? Как я вообще попала сюда? Из-за того, что ударилась головой? Но не биться же теперь специально при каждой выпадающей возможности?

Эти и подобные вопросы лениво текли в моем мозгу, давно превратившись в бесполезную мысленную жвачку, которую я доставала, когда больше заняться было нечем.

Дверь неожиданно распахнулась, заставив меня вздрогнуть. Девушки дружно взвизгнули и начали нестройно сгибаться, приветствуя впорхнувшую хозяйку и следующего за ней мистера Дарси. Быстро покосилась на свою тонкую, просвечивающую сорочку. Черт.

Руки взметнулись вверх, закрывая все стратегические места от изучающего взгляда голубых глаз, впившихся в меня. На что виконт лишь криво улыбнулся, подходя ближе. Выбивать меня из равновесия явно доставляло ему особенное удовольствие. Горящий взгляд будто рентгеном просвечивал мою ладонь, пытаясь получше рассмотреть с трудом прикрытую грудь. Все-таки иметь почти четвертый размер не всегда удобно.

— Мистер Дарси! — возмущенно зашипела одними губами, потом перевела умоляющий взор на миссис Фиш. Ну это же неприлично в конце концов. Не мог же он наплести, что я его очередная любовница. Встретилась глазами с портнихой и поняла, что мог. Чертов виконт!

— Мистер Дарси, прошу вас удалиться, — снова покосилась на виконта, который подошел уже на расстояние вытянутой руки. Запах мужского одеколона, смешанный с его личным ароматом, пробрался в нос, заставляя еще больше краснеть.

Дарси в ответ одарил меня приторно невинным взором, делая вид, что вообще не понимает, о чем я говорю.

— Мисс Пеневайз еще не привыкла афишировать наши отношения, — доверительно сообщает виконт склонившейся к нему миссис Фиш, которая тут же понимающе кивает, — Такая горячая наедине, а при посторонних пытается скрыть…наши чувства.

Снова посмотрел на меня, демонстрируя пляску чертей в голубых глазах.

— Представляете, вообще ни к одной женщине больше не подпускает, словно ревнивая тигрица, — тянет виконт, заговорщически улыбаясь мне, — Не могу дождаться свадьбы. Эти попытки соблюсти приличия на людях очень утомляют. Правда, моя дорогая?

Миссис Фиш в ответ разражается утробным смехом, закатывая глаза и поглаживая Дарси по плечу.

— О, мой дорогой виконт, будь я помоложе, я бы вас тоже ни на шаг от себя не отпускала, — слащавая игривость в ее голосе заставляет меня поморщиться от переизбытка сахара и страха заработать диабет.

Миссис Фиш тем временем хватает меня за руку, заставляя оторвать ее от груди, и я вижу, как Дарси тут же впивается немигающим взглядом в просвечивающие соски.

— Не переживайте, дорогая. Меня нечего стесняться, — шепчет миссис Фиш, пытаясь дотянуться до моего уха, — Любовь- это так прекрасно.

Я лишь киваю, сглатывая. Ну стесняться уже действительно поздно. Дарси все, что мог — рассмотрел. Грудь горит огнем под его тяжелым взором, и я к стыду своему обнаруживаю, что розовые ореолы моментально сморщились от столь пристального внимания и стали призывно торчать, натягивая ткань. В комнате становится как-то душно, а фигуры снующих вокруг меня портних отходят на второй план.

— Какие-то особые пожелания, мистер Дарси? — спрашивает миссис Фиш виконта. Я слышу ее голос словно сквозь толщу воды, так как уши закладывает от прилива крови. Дарси медленно поднимает тяжелый взгляд к моим глазам.

— Да, помимо полной метрики для мадам Памфли, необходимо сшить в ближайшие две недели пять домашних платьев и пять ночных сорочек…Отдельная просьба — никаких мелких цветочков и блеклых тканей. Я понимаю, что моя невеста ОФИЦИАЛЬНО невинна…

Тут я закашливаюсь, а миссис Фиш понимающе хмыкает, хитро поглядывая на меня и подмигивая, будто говоря, чтобы я не переживала- она унесет тайну о моей "испорченности" в могилу. Я кидаю на виконта испепеляющий взгляд, но тот лишь криво улыбается.

— И все же все эти пасторальные скатерти на юных леди вгоняют меня в тоску, — продолжает Дарси как ни в чем не бывало, — Пусть лучше будут однотонные платья свежих цветов. Обязательно с декольте. У мисс Пеневайз, как вы видите, миссис Фиш, прекрасная грудь.

Моя рука опять невольно взметнулась вверх, защищаясь от препарирующего взгляда виконта, но сейчас он смотрел только в мои глаза, продолжая криво улыбаться.

— Незачем прятать такую красоту, — вкрадчиво добавляет Дарси, почти переходя на интимный шепот, — и ночные сорочки тоже не стоит делать слишком уж…целомудренными. Все- таки она- желанная женщина…Вы понимаете меня, миссис Фиш?

— О да, дорогой виконт, — с придыханием отзывается портниха.

А я распахиваю рот от возмущения, но язык как назло буквально присыхает к небу, а поток ругательств застревает в горле. Просто их слишком много, и выбрать что — то одно как-то не получается. Дарси же, похоже, правильно оценив мое состояние, решает быстро ретироваться.

— Что ж, оставляю вас в заботливых руках миссис Фиш, дорогая Анна, — он делает шаг вперед и практически впечатывается в меня своим телом, — Не скучайте. Я вернусь через пару часов.

Дарси ловит мою кисть, прикрывающую грудь. И я издаю что-то подозрительно похожее на "Оох", когда горячие губы виконта касаются моей руки, а большой палец интимно проходится по внутренней стороне ладони. Влажный обжигающий язык мимолетно скользит по коже, отчего поцелуй руки окончательно перестает быть данью вежливости, превращаясь в эротическую ласку. Я застываю, охваченная новыми неизведанными переживаниями. Чувственный засранец. Даже колени подкосились. Мысль о том, что так можно целовать любой участок кожи, порождает зудящую тяжесть внизу живота.

Дарси тем временем сильнее тянет меня за руку, заставляя наклониться к нему, и жаркий шепот опаляет мое ухо, окончательно выбивая почву из-под подрагивающих ног.

— Надеюсь, вы не обижаетесь, Анна, на этот маленький спектакль, — его нос касается моего виска, отчего я вздрагиваю. Слова ядовитым дурманом проникают в сознание, — Просто вы так недвусмысленно дали понять, что ждете, что я буду только вашим, что я подумал, что и вы уже готовы быть моей. Я вас правильно понял, Анна?

— Яяя…Я не это…

Черт, я не знала, что сказать. Самое смешное, что мой выпад по поводу любовницы действительно можно было интерпретировать подобным образом. Формально Дарси прав. Он конечно специально сейчас, но…

Но виконт не стал дожидаться моего вразумительного ответа. Отстранился резко, отчего я чуть не упала, рефлекторно качнувшись за ним, и, поклонившись всем присутствующим дамам, вышел из комнаты.

— Хорошо, давайте, — открыла глаза, так как сидеть и дальше с закрытыми было бы просто верхом идиотизма, и повернулась к виконту. От его жаркого взгляда, попеременно скользящего то по моему лицу, то по декольте, стало сложно дышать.

— Видите ли, мисс Пеневайз, — тянет Дарси тоном, которым логичнее было бы выдавать что-то наподобие " отдайся мне, сучка", чем вести беседу, — Вы совершенно правы, у меня есть любовницы. Но это скорее дань необходимости, чем прихоть…

Что он несет? Ничего не понимаю. И его рука, как питон ползущая мне за спину и пытающаяся сковать в смертельном объятии, вот вообще не помогает улавливать суть таких длинных предложений. Боже, какой жар от чертового виконта, раздеться хочется.

— Необходимости? — вяло повторяю я, чувствуя себя умственно неполноценной. Мозг плавится вместе с моим самообладанием, а Дарси уже давно завладел моей талией, которую нагло поглаживает сквозь ткань платья.

— Да, мисс Пеневайз, необходимости, — и опять эта дьявольская улыбка кривит его губы, привлекая мое внимание к его рту.

— Я — взрослый мужчина, и у меня есть определенные потребности…

Вот тут я возмутилась и даже попыталась отсесть. Потребности у него, как же.

— Еще скажите, что вы у нас такой герой- любовник, что одна женщина с вами просто не справляется, — фыркнула в ответ.

— С чего вы взяли эту чушь, мисс Пеневайз? — в свою очередь с виду совершенно искренне возмутился Дарси, — Разве я хоть раз заявлял о полигамии?

— То есть, когда вы были женаты в первый раз- любовниц у вас не было? — сощурилась я.

И тут Дарси коварно улыбнулся, а потом наклонился и доверительно зашептал мне в ухо, обдирая нервы интимной хрипотцой.

— Да, первые полгода не было, Анна.

— Какой подвиг с вашей стороны, целых полгода, — выдохнула я, пытаясь вместить в слова весь отведенный мне запас сарказма.

— Видите ли, мисс Пеневайз, — Дарси начал притягивать меня к себе сильнее, будто веря, что наши тела способны срастись в сиамских близнецов, — Моя первая жена отличалась завидной набожностью. И напутствие " исполнять супружеский долг, как завещал Господь" понимала слишком буквально.

— В смысле? — пробормотала я и охнула, так как виконт уже наполовину оторвал меня от дивана, прижимая к себе.

— В прямом. Ложилась будто на казнь, крепко зажмуривала глаза и начинала усердно молиться, призывая Господа Бога в свидетели, стоило мне взяться за завязки штанов, — неожиданно даже как-то обиженно пробормотал Дарси.

Я ошалело захлопала глазами, а потом звонко рассмеялась. Он серьезно сейчас? Бедный! — Не может быть, — выдавила из себя сквозь смех.

— Ооо, еще как может, моя милая Анна, — виконт тоже заулыбался, а я вот резко перестала, так обнаружила себя сидящей на нем сверху. Когда он успел, черт! Дернулась было, но Дарси и не подумал отпустить, лишь его улыбка очевидней заиграла победными нотками.

— Но мне нравится ваша реакция, мисс Пеневайз, — вибрации его голоса сейчас опаляли мне ложбинку груди, порождая предательские жаркие мурашки, искрами рассыпающиеся по телу, так как Дарси нагло склонил голову, чуть ли не упираясь носом мне в декольте, — Она позволяет надеяться, что вы не станете звать в нашу спальню всех святых мне в помощники.

— Ну может пару раз скажу " О, Боже", — пробормотала я машинально и снова попыталась вырваться, дернувшись на его коленях. Черт, у этого верующего там что, огненный меч правосудия в штанах запрятан? Даже сквозь одежду внутреннюю поверхность бедер обожгло прикосновение к чему-то слишком уж твердому.

— "О, Боже" меня совершенно устраивает, мисс Пеневайз, — прохрипел Дарси и вместо того, чтобы отпустить меня наконец, зафиксировал мой затылок и стал медленно притягивать к себе, — Особенно, если пару раз…

Больше я Дарси до отъезда так и не видела. Наверно, это и к лучшему, так как трясло меня вплоть до следующего дня. Лихорадочный румянец никак не хотел сходить с лица, глаза болезненно горели, отчего миссис Дурслей буквально извела меня за ужином вопросами о моем самочувствии. А после вопросами о том, как прошла наша поездка. Отчего мой румянец только усилился. Урсула, а именно так звали достопочтенную миссис Дурслей, быстро сложила два и два, и больше никаких вопросов про поездку в Бат не задавала. Лишь донимала меня бросаемыми вскользь многозначительными взглядами, от которых, судя по всему, просто не могла удержаться.

И все же компаньонка перевела разговор на нейтральную и приятную обеим тему. Мы обсуждали фасоны платьев, выбранных мной, модные нынче цвета, их значения и приметы. Так я узнала для себя много интересного, а заодно наконец отвлеклась от назойливых мыслей о виконте. Брови миссис Дурслей часто взмывали вверх от удивления при общении со мной, так как я не знала, по ее мнению, элементарных вещей. Названия деталей одежды вводили меня в ступор. Однако компаньонка благосклонно списывала мое невежество на жизнь в глухой провинции и терпеливо посвящала в женские гардеробные секреты. А после ужина, пройдя со мной в гостиную, миссис Дурслей и вовсе решила преподать мне урок языка веера. И я битый час пыталась правильно изобразить «вы мне приятны» и «на следующий танец я свободна».

Уж не знаю, зачем Урсула так настойчиво вдалбливала мне азы кокетства с посторонними джентльменами, но я не возражала. Хотя уже мало верила, что это мне пригодится. Вряд ли Дарси хоть как-то отреагирует, если я веером ему просигналю, что ко мне подходить не стоит. Разве что может несчастный аксессуар поломать. «Своими умелыми пальцами»,

— услужливо добавляет внутренний голос. И я снова краснею. Мысль о том, что, даже если виконта парализует ниже пояса, я все равно найду чем с ним заняться, не покидала меня, отравляя чувственными образами. Черт, я не помню, когда меня так кидало в жар от одной мысли о мужчине. Возможно, все дело было в некой запретности происходящего. Это не мой выбор, меня никто намеренно не очаровывает, но и возражения вроде как не принимаются. Это будоражит. Словно я пленница красавчика-злодея. Заточена в его замке и подчинена его воле. И побег бессмыслен, потому что все пути отрезаны. К тому же, я была чудовищно одинока и постоянно напряжена. Каждое слово, каждый жест приходилось обдумывать заранее, чтобы не выдать себя, не выглядеть глупо. Постоянно натянутые до предела нервы звенели на какой-то уж совсем непостижимой ноте, когда на них начинал играть виконт. А играть он любил.

Дарси не обманул. Мы с миссис Дурслей уже расходились по спальням, а виконт так и не появился в поместье. В голову закралась мысль, а не поехал ли он снова в Бат сбрасывать напряжение с Кариной-или-как-ее-там, но я прогнала подобные размышления. Я свою позицию довольно четко обозначила, и кажется Дарси не возражал. Так что не буду

подозревать его во всех смертных грехах. По крайней мере без доказательств… К тому же после произошедшей сцены в ресторане на месте Карины-или-как- ее-там я бы Дарси и на порог не пустила. Но это я.

Ночью совсем не спалось. Мысли, то жаркие, то тревожные, одолевали меня со всех сторон. Глаза отказывались закрываться, я бесцельно смотрела в потолок, прокручивая в голове последние события. Где-то после полуночи в коридоре послышались приближающиеся глухие шаги. Я замерла, боясь пошевелиться, дыхание сперло. Шаги все ближе. Вот я слышу их уже так отчетливо, что сердце бьется им в такт. Последний, самый громкий, прямо около моей двери. И тишина. Я сглотнула, не зная, о чем молиться: чтобы зашел или наоборот. По телу прокатилась удушливая волна, в висках застучало. Секунды тянулись невозможно медленно, сводя с ума. Мне показалось, или действительно по ту сторону двери послышался тяжелый вздох, и шаги снова начали удаляться. Я выдохнула и зарылась лицом в подушку. Черт. Наверно, это правильно, но. Черт! Разочарование охватило меня.

Когда я проснулась на следующее утро, вся разбитая, оказалось, что Дарси уже уехал. И время потянулось бесконечно медленно, усыпляя. Единственными моими собеседниками были миссис Дурслей, Фло и месье Дюжо, не оставляющий надежд сделать из меня королеву любого бала за отведенный нереально короткий срок. Можно конечно еще было посещать арендаторов и ходить в гости, но я была категорически против подобных развлечений. Все эти люди знали настоящую мисс Пеневайз, а я вот о них не знала ничего. И миссис Дурслей, приехавшая из другого графства, явно не смогла бы мне ничем помочь. Поэтому единственный мой выход в свет состоялся в воскресенье во время посещения церкви. И то, только потому, что пропустить его не представлялось никакой возможности. Со мной здоровалось бесчисленное количество людей, а я боязливо кивала в ответ, стараясь лишний раз не поднимать глаз, чтобы не спровоцировать кого-либо из соседей специально подойти ко мне. Радовало, что, похоже, это и было обычное поведение мисс Пеневайз, и моя излишняя скромность кроме миссис Дурслей никого не удивляла. Мне рассказывали какие-то сплетни, не дожидаясь моего суждения, спрашивали о здоровье отца, не требуя ответа, интересовались, какого числа я отбуду в Лондон, уже зная наперед, и пару раз поинтересовались, когда же будет объявлена официальная помолвка с виконтом, только в этом вопросе проявляя живой интерес к моему ответу. Я краснела совсем натурально и бормотала, что в конце сезона. Любопытствующие многозначительно кивали, делая какие-то свои выводы, и отходили от меня.

— Какая же противная эта мисс Корей, — прошипела мне в ухо миссис Дурслей после очередного такого вопроса, — С таким видом отошла, будто уверена, что помолвки и не будет. Не обращайте внимания, дорогая. Зависть и больше ничего. Виконт и богат, и красив. Многим местным кумушкам вы дорогу перешли своей помолвкой.

Я лишь пожала плечами, заходя в церковь. Шпильки местных девиц меня мало трогали. Больше волновал вопрос о своем возможном разоблачении, но, похоже, все шло хорошо, и никто не догадывался о подмене. Усевшись на лавку, я наконец позволила себе немного расслабиться, рассеянно поглаживая карманный томик библии. Рядом присел молодой человек романтичной, но немного нескладной наружности. Высокий, слишком худой, почти костлявый. Он весь, казалось, состоял из углов. Вполоборота сел ко мне, прожигая светло-серыми глазами, отчего я сразу почувствовала себя неуютно. Мы знакомы? Тогда почему он не здоровается? Должен же, нет? Или не знакомы? Но разве так пристально смотрят на незнакомцев? Да еще в церкви. Сглотнула, пытаясь не обращать на него внимания, но это было сложнее с каждой секундой. Щеку будто огнем прожигало. Молодой человек молчал.

Появился пастор и начал читать проповедь перед притихшей аудиторией глубоким поставленным голосом. Я смотрела только на него, не мигая, вся сжимаясь внутренне от странного внимания незнакомца рядом. Хотелось повернуться и выплюнуть ему в лицо: " чего уставился?". Но настоящая мисс Пеневайз, подозреваю, никогда бы так не поступила. И я, скрипя зубами, терпела эту бесконечную речь о важности милосердия к ближним. Так прошло полчаса, или целая вечность, пока пастор наконец не поднял нас для пения псалмов. Отлично, скоро все закончится, и я избавлюсь от странного соседа.

Открыла нужный стих и, уж было, затянула со всеми, как услышала скрипучий шепот справа, заставивший меня так и замереть с распахнутым ртом.

— Значит, это правда? Ты все-таки продалась ему, Анна? — юноша почти не шевелил губами, отчего у меня создавалось впечатление, что это лишь игра моего воображения.

— Да, у меня нет пятидесяти тысяч в год, — срывающийся от злости шепот звенел в ушах, — Но я думал, что ты другая. Мы же хотели уехать, сбежать… Тетка обещала мне приход, бедный, да, я знаю, но…ты же согласна была. Я прождал тебя сутки в " Трех коронах". Чертовы сутки! А ты…

— Мы в церкви, — только и промямлила я в ответ, машинально среагировав лишь на его неуместное ругательство.

На все остальное я совершенно не представляла, что ответить. Вот тебе и тихоня мисс Пеневайз. Покосилась на юношу, пламенно шептавшего сейчас все это. На его щеках пылал лихорадочный румянец, глаза возбужденно сверкали, крылья крупного носа гневно раздувались в обиде. Совсем молодой еще. Лет двадцать, не больше. Белые кудри упали на лоб. Бедный. Наверно у них первая любовь. Но я не чувствовала ровным счетом ничего к этому нервному нескладному юнцу. Ничего кроме жалости.

— Так решил мой отец. Прости, — лишь пробормотала в ответ и отвернулась. Он застыл как от удара и остекленевшими глазами посмотрел прямо перед собой. Тяжкое чувство вины затопило меня с головой. Я почти физически ощущала его боль.

— А ты? — еле выдавил из себя.

Я прикусила губу. Боже, как тяжело.

— И я, — наконец прохрипела в ответ. И снова этот взгляд его в пустоту, будто только что ему нож в сердце всадила.

— Что ж… — едва слышно произнес юноша и замолчал. Я тоже больше не проронила ни слова. Так и стояли мы, одинокие и разбитые, посреди поющей во славу господа толпы. Ноги подкашивались от слабости. Все плыло перед глазами. Из-за меня сейчас умирала чья-то любовь.

— Ты всегда будешь в моем сердце, Анна, — шепнул этот странный юноша мне, как только пение закончилось, и первым поспешил покинуть церковь.

"Боже, я даже не знаю, кто он", — растерянно подумала я.

Как в тумане вышла на улицу, жмурясь от ослепившего солнечного света. Он казался таким неуместным сейчас, слишком ярким, позволявшим во всех неприглядных деталях рассмотреть произошедшее. Меня еще пару раз окликнули какие-то люди, но, слава богу, остановить и завести беседу не пытались.

— Что-то случилось? Вы так бледны, милая, — участливо поинтересовалась миссис Дурслей, усаживаясь в наше ландо.

— Да, голова резко заболела, мигрень, — я устала откинулась на спинку сидения и начала растирать виски, прикрыв глаза.

— Ох, ты, батюшки, — запричитала компаньонка и протянула мне какой-то пузырек, — вот, понюхайте. Мне очень помогает.

В нос ударил запах, напоминающий "звездочку". Я с благодарностью приняла флакончик. Почему бы и нет. Всю дорогу белокурый юноша не выходил у меня из головы. Они хотели сбежать? Все было так серьезно? В голове не укладывалось. Но почему тогда Анна согласилась на предложение виконта? Действительно ли из-за отца? А, может, поэтому и сбежать хотела? Знала, что отказ не примут. Но ее мечтам и надеждам этого паренька не суждено было сбыться. Потому что вместо Анны после падения с лестницы почему-то очнулась я. Бедный. Я, хмурясь, принялась наблюдать за приносящимся мимо деревенским пейзажем. Теперь уже ничего не изменить. Мне нечего предложить незнакомцу из церкви. Возможно, так лучше для всех.

Но на этом потрясения воскресного дня не закончились.

— Вам письмо, — сообщила Фло с порога, даже не утрудившись зайти в столовую.

Я удивленно вскинула бровь, застыв с ложкой, поднесенной ко рту. Миссис Дурслей тоже моментально вся подобралась, с любопытством поглядывая на приближающуюся служанку.

— От кого? — я протянула руку за белым конвертом и с досадой отметила, что пальцы ощутимо дрожат. Снова вспомнился незнакомец- блондин из церкви. Не от него же, надеюсь? По-моему, мое желание больше не иметь с ним ничего общего было очевидно. Но кто знает, насколько их отношения с Анной были трепетными до этого.

Фло, не ответив, просто передала мне конверт, поклонилась быстро и упорхнула, будто и не было. Я пробежалась по подписи на бумаге и облегченно вздохнула. Это мистер Пеневайз. Слава богу. Не хватало мне еще преследований влюбленного юнца. Откинулась на спинку стула и распечатала конверт.

— Это от папы, — пояснила миссис Дурслей, все это время пожирающей меня заинтригованным взглядом.

— И как дела у мистера Пеневайза? — тут же отозвалась компаньонка.

Я пробежалась глазами по мелким спешащим строчкам.

— Он в добром здравии. Надеется, что и я тоже, — замялась на секунду, читая, — Мой двоюродный дед, баронет Мэтью Коулс, к сожалению, скончался в среду.

Тут я скорбно поджала губы, отложив на мгновение листок, как и подобает новости. Конечно, никакой печали я на самом деле не испытывала, но было бы странно, если бы я прочла подобное известие без запинки.

— Сочувствую тебе, дорогая, — так же равнодушно заметила миссис Дурслей.

Мы обе помолчали приличествующее, как нам казалось, время, бесцельно пялясь в цветастые обои, и я продолжила читать.

— А в пятницу приезжал его поверенный и огласил завещание.

Глаза миссис Дурслей хищно блеснули.

— Иии? — Урсула даже вперед ко мне подалась, сверля исписанный листок горящим взором.

— И… — и тут я запнулась по-настоящему. Перечитала еще раз и еще. Потом устремила невидящий взгляд в окно, осознавая прочитанное. Я плохо разбиралась в том, сколько денег в этом времени считалось настоящим богатством, но, судя по тону "отца"…

— Ну же, милая, не томи, — Миссис Дурслей даже платочком у лица замахала, показывая, как тяжко ей дается моя заминка.

— И, так как мы оказались ближайшими живыми родственниками, то отец стал следующим баронетом Кортон, а я получила приданое в сорок тысяч фунтов и пожизненную ренту в десять тысяч в год, — наконец выдавила из себя бесцветным голосом.

— Ох, господь всемогущий, — захрипела миссис Дурслей, — И почему у меня никто так удачно не мрёт!

Компаньонка тут же закашлялась, краснея.

— Ох, прости, прости! Я очень сочувствую твоей утрате. Но, возьми меня драгун, сорок тысяч!! И рента…Ох…прости, прости!

— Да, ничего, — мямлю я, внимательно наблюдая за взбудораженной миссис Дурслей. Постепенно улыбка озаряет мое лицо. Черт возьми, похоже, это и в правду много! Вон Урсула как чайник кипит. Я богата? Я богата!!! А это значит…

Опускаю взгляд на письмо и, под восторженное бормотание компаньонки, быстро дочитываю прыгающие перед глазами строчки.

Да! Я права! "Отец" ясно дает понять, что все наши проблемы теперь решены, а я превратилась в одну из самых завидных невест Англии. И, если я брака с Дарси не желаю, он дает мне благословение расторгнуть помолвку. Просит только подумать и не принимать поспешных решений, так как виконт пользуется его безграничным уважением. Но что может быть важнее счастья любимой единственной дочери…

Да! Ну, что, виконт? Теперь, кажется, я могу сама оплатить себе платье, как и весь сезон. И вам больше незачем одаривать меня своим покровительственным взглядом, строя из себя благодетеля, подобравшего деревенскую бесприданницу. Ооо, я даже не понимала раньше, как давило на меня это подчиненное положение. Улыбка переросла в тихий смех, и мне плевать, что наверно это выглядит странно.

Ловлю на себе сощуренный взгляд миссис Дурслей.

— Бедный виконт. Ему будет сложно с этим смириться, — фыркает она, показывая, что совершенно точно разгадала мою реакцию, — Вы же оплатите мое проживание, мисс Пеневайз, если вдруг мистер Дарси не захочет больше пользоваться моими услугами? Знайте, я всегда на вашей стороне.

— О, конечно, дорогая миссис Дурслей! — прощебетала я и, не выдержав, подскочила со стула и заключила ее в крепкие объятия.

Дарси в десятый раз за завтрак кинул нетерпеливый взгляд на настенные часы. Уже почти одиннадцать. Они должны были приехать еще к десяти. Встряхнул газету в руках, перечитывая сводки. Ну и где носит драгоценную мисс Пеневайз? Неужели так сложно добраться вовремя? Женщины…

Отложил зачитанную до дыр прессу и кивнул, чтобы подали десерт и еще кофе.

Нет, он ее не ждет. Просто не любит, когда опаздывают. Это так по-мещански…Чертова пастушка.

Перед глазами невольно всплывает образ белокожей статной мисс Пеневайз в легком льняном платье, скромно опускающей глаза долу при разговоре. И тут же сменяется совсем другой Анной: растрепанной и влажной, с запрокинутым лицом, покрытым лихорадочным румянцем возбуждения, кусающей алые губы и выдыхающей " О, боже" ему в рот. Непрошенная жаркая волна пробегает по телу виконта, оседая в паху.

Дарси упирается невидящим взглядом в принесенную чашку кофе. Какого черта он не зашел к ней ночью? Идиот. Обеспечил себе две недели неконтролируемых приливов возбуждения в самый неподходящий момент. Самое смешное, что ассоциативный ряд, связанный с мисс Пеневайз, у виконта был довольно необычный и постоянно ставивший его в неловкое положение. К примеру, три дня назад в клубе обсуждали овцеводство, из-за чего Дарси потом еще пятнадцать минут не мог встать с кресла, не выдав свою странную реакцию на рассказ о женщине- стригале, победившей благодаря своим ловким рукам на деревенских соревнованиях. То же несчастье постигало его и при упоминании комаров, шахмат, хорошего аппетита, или если кто-то выдыхал " О, боже".

Осложнялось дело тем, что, раз уж у них с невестой состоялся разговор о лебединой верности, то виконт решил сдержать обещание и не марать себя случайными связями. С одной стороны, это оказалось довольно легко, так как все его мысли и желания подобного характера были связаны со сладкой пастушкой, и другие женщины никакого особого интереса не вызывали. Даже когда графиня Сеттей, его давняя подруга и по совместительству иногда любовница, поймала Дарси в темном коридоре на приеме у Глостерширов и недвусмысленно прижалась всем телом, пытаясь поцеловать, виконт лишь вежливо отстранился и предложил даме сопроводить ее в бальный зал. Графиня была обескуражена, ее губы на секунду обиженно задрожали. Но, к ее чести, Мадлен быстро взяла себя в руки, с видом королевы приняла подставленный локоть, и, как ни в чем не бывало, заговорила о своей недавней поездке в Париж.

С другой же стороны виконт страдал от постоянного возбуждения, связанного с жаркими воспоминаниями о произошедшем в карете, настигающими его в самые неподходящие моменты. Что делало ожидание приезда интригующей пастушки невыносимым. Дарси не помнил, когда еще так медленно тянулись бесконечные тоскливые дни. Первое время по его прибытию в Лондон было еще терпимо. Скопившиеся вопросы у поверенного, дела в верхней палате, решение проблем, связанных с исчезнувшим кораблем, — все это практически полностью занимало его. Мучили лишь ночи, полные неясных жарких снов и образов. Но прошла примерно неделя, и остались только привычные текущие заботы, не требующие пристального внимания, клуб и посещение осточертевших светских мероприятий. И образ Анны, прикрывающей глаза в подступающем экстазе, стал преследовать его все чаще, обрастая мельчайшими деталями, которые услужливо подкидывала память.

Говорят, запретный плод сладок, но виконт теперь точно знал, что это выражение не совсем соответствует истине. Оказывается, нет ничего более будоражащего, чем едва надкусанный запретный плод. Дарси будто лизнул предложенное змеем яблоко, ощутил его желанный вкус, обжигающим клеймом оставшийся на губах, задуряющий голову. Но лишь попытался было вонзить зубы, как вожделенное угощение вырвали у него в последний момент и спрятали куда подальше. Хотя кто вырвал? Он ведь сам…

Ну почему? Почему он не пошел к ней ночью?

Дарси не мог себе этого простить сейчас. Чертов джентльмен. Она ведь все равно его невеста. Что бы изменилось? Ну кроме того, что он бы не изводился предвкушением все эти две недели, а свадьбу бы было уже точно не отменить. Если она конечно невинна…

Чем больше Дарси размышлял о произошедшем в карете, тем сильнее сомневался в целомудренности соседской скромницы. Очень уж быстро она достигла пика для неопытной непросвещенной девушки. Хотелось бы конечно верить, что это лишь его заслуга, но Дарси не был тщеславным идиотом. Мисс Пеневайз явно знала, какие ощущения ей предстоит испытать. И вряд ли она с ними познакомилась, просто скача на лошади галопом. От этих мыслей внутри моментально что-то неприятно скручивало, а во рту появлялся привкус горечи. Что это: ревность или оскорбленное самолюбие из-за возможной попытки обмана? Дарси не мог сам себе ответить на этот вопрос. Что ж, не важно. В ближайшее время он все равно все выяснит. Что он будет делать, если вдруг мисс Пеневайз окажется не девушкой, виконт слабо представлял. Гордость и разум требовали тут же разорвать злосчастную помолвку, а тело. Ведь если разорвать, вряд ли пастушка подпустит к себе еще раз. А то, что ему хватит одной ночи, Дарси начинал сильно сомневаться.

В любом случае, за эти две недели виконт уверился в одном. Больше ждать до свадьбы и разыгрывать из себя никому не нужного джентльмена он не будет. Возможно, даже сегодня ночью… Уже привычный жар вновь прокатился по телу, хриплое " О, боже" зазвенело в ушах. Вот только где ее носит? Часы бьют одиннадцать!

Дарси сделал последний глоток кофе, смиряясь с тем, что позавтракать вместе им не удастся. Кинул газету на стол и, хмурый, стремительно направился в свой кабинет. Так стремительно, что в холле едва не сбил с ног только что вошедшую мисс Пеневайз.

— Мистер Дарси.

Растерянный выдох ему прямо в лицо, расширенные зрачки зеленых глаз, всколыхнувшаяся пышная грудь в скромном вырезе дорожного платья, алый рот, округлившийся в беззвучном "О". И виконт замер, как вкопанный, мысленно договаривая"…боже" и чувствуя, как собственное тело вновь предает его, совершенно неподобающе джентльмену натягивая штаны в области паха.

— Вы опоздали, — выдыхает мистер Дарси обвинительным тоном, с трудом отлепляя взгляд от ее приоткрытого рта.

На что мисс Пеневайз удивленно изгибает тонкую бровь.

— А мы разве договаривались на определенное время, мистер Дарси?

— Нет, но… — виконт осекается и с подозрением вглядывается в свою невесту.

Что-то в ней неуловимо изменилось. Он нутром чуял. Слишком дерзкий взор, направленный на него, горделиво вскинутый подбородок, остужающий тон. Зеленые глаза предупреждающе поблескивают из-под изогнутых бровей. Некий вызов сквозит в каждой черточке обращенного к нему очаровательного лица.

Дарси задумчиво склонил голову набок, рассматривая воинственно настроенную пастушку. Ну и с чем связано подобное настроение? Он прокручивал в голове разные варианты ее поведения, но такого, признаться, не ожидал. Думал, она зардеется при встрече и будет мучительно отводить взгляд в сторону, боясь заглянуть ему в глаза. Как тогда, когда выходила из кареты. Но последнее, что он сейчас видел на лице мисс Пеневайз, было смущение.

Что это? Обида? Попытка сделать вид, что ничего не произошло? Виконт раздраженно сощурился.

— К обеду я должен быть у графини Хортон, моей тетки. И пообещал представить вас сей достопочтенной даме. Так что у вас два часа, мисс Пеневайз, чтобы привести себя в порядок с дороги и позавтракать, — холодно объяснил Дарси, — Извините, что так мало. Но я думал, что вы прибудете не позже десяти, а не в двенадцатом часу.

— Мистер Дарси, я очень устала, — вздыхает пастушка, отчего грудь ее призывно заходится, невольно привлекая к себе внимание.

— Боюсь, я не смогу присоединиться к визиту вашей тетушки. Передайте ей, что я с удовольствием навещу ее завтра. В крайнем случае сегодня вечером. А сейчас, прошу вас, покажите мне и миссис Дурслей наши комнаты. Как вы правильно заметили, нам требуется привести себя в порядок с дороги и перевести дух, — произнесла Анна дерзко и холодно улыбнулась.

Дарси пару раз недоуменно моргнул. Это что, бунт?

— Вы не поняли. Это не обсуждается, мисс Пеневайз, — отрезал виконт, когда к нему наконец вернулся дар речи, — Как моя невеста вы обязаны…

— Это вы не поняли, мистер Дарси, — перебила его вконец осмелевшая пастушка, — Я не настроена сейчас никуда идти. И невеста не значит раба. Так что мне ваш приказной тон совершенно не импонирует. Либо извольте уважать мои желания, либо давайте расстанемся полюбовно, пока еще не успели связать себя нерушимыми узами Гименея.

И мисс Пеневайз воинственно вскинула подбородок, пылая праведным гневом.

Что происходит, твою мать? Что за безумные предложения? Сегодня полнолуние? Пастушка за две недели пристрастилась к лаудануму? Что?

У Дарси даже челюсть отвисла от удивления.

— Мисс Пеневайз, вы сами понимаете, что говорите? — произнес он осторожно через несколько секунд, — Разрыв помолвки гораздо более неприемлем для вас, чем для меня…

— Правда? — Анна сладко по-кошачьи улыбнулась и как бы невзначай провела пальчиками по его сюртуку, стряхивая несуществующие пылинки.

Виконт невольно задержал дыхание, не сводя моментально загоревшегося взгляда с невесты. Какая она все- таки… Сглотнул подступившую слюну, когда проворные пальцы скользнули к идеально завязанному галстуку, поправляя его. Бессмысленный, но очень волнующий жест.

— И почему же? — поинтересовалась чертова пастушка, невинно хлопая пушистыми ресницами. А руку с галстука так и не убрала.

— Потому что… — Дарси откашлялся, прочищая внезапно охрипшее горло, — Потому что могут возникнуть сплетни о причине нашего разрыва, мисс Пеневайз. Для невинной девушки, тем более не могущей похвастаться высоким происхождением или большим приданым, кривотолки всегда большая неприятность. Вы меня понимаете?

И аккуратно снял со своей груди тонкую горячую ладонь, не удержавшись и сдавив ее на секунду крепко в своей руке, прежде чем окончательно отпустить.

— Да, понимаю, мистер Дарси, — зашептала Анна, лукаво улыбаясь, — Так удобно для вас…Не правда ли?

— Не буду скрывать, я нахожу определенную прелесть в данном положении, — протянул виконт, щурясь.

— Любите, чтобы вам подчинялись? — пастушка почти мурлыкала, смотря на него бархатными глазами, отчего по телу виконта начали бежать жаркие мурашки, заставляя забываться.

— Вы тоже это полюбите, мисс Пеневайз… — хрипло пробормотал Дарси, думая о том, что если до ночи ждать не придется, то, так и быть, визит к старой карге- тетке можно и отложить.

— Возможно, — щеки Анны мило зарделись, подтверждая то, что она уловила непристойный намек в его словах. Девушка на секунду потупила взор, а потом резко вскинула на виконта искрящиеся весельем глаза.

— Вот только я больше не бесприданница, мистер Дарси. А вполне себе обеспеченная особа с приданым в сорок тысяч и рентой в десять тысяч в год. А еще с отцом- баронетом и привлекательной, смею надеяться, внешностью. Так что ваш расчет на то, что я буду хвататься за вас, как за соломинку утопающий, отныне неверен, мистер Дарси. Посему покажите мне наконец комнаты. Я и правда ужасно устала. И к тетушке своей через два часа езжайте пожалуйста сами.

Я закусила губы, чтобы не было видно, как они задрожали, и завороженно стала наблюдать за расширяющимися зрачками виконта. Похоже, я перегнула палку. Напрочь. Не так я хотела сообщить Дарси о свалившемся на меня богатстве. Но он сам виноват! Стоит тут, весь такой идеальный, и приказы раздает: куда мне идти и что делать. Еще и смотрит так…Тааак…Черт…Как- будто мы одни и на мне одежды нет. И сейчас будут совсем другие приказы, которые мне и правда понравятся.

Мне становится жарко. Мысли путаются в голове. Я ощущаю его горячее дыхание, обжигающее кожу. Даже сейчас, когда Дарси злится, его взгляд подернут чувственной дымкой. Г орло сдавливает от желания податься к нему и уткнуться носом в сюртук.

И в тоже время до одури хочется избавиться от пагубного влияния близости виконта, чтобы он не действовал на меня так. Чтобы я могла спокойно дышать рядом, не краснея, как помидор. И думать о чем-то более цивилизованном, чем удовлетворение инстинктов размножения.

Несколько бесконечных секунд мы не мигая смотрим друг на друга, и я потихоньку забываю, о чем мы вообще говорили. В голове звучат только его шаги за дверью той ночью. Меня охватывает та же чувственная дрожь предвкушения, когда несколько мгновений я думала, что он войдет. Мне кажется, что и сейчас Дарси просто схватит меня в охапку и утащит в запретную темноту. Что-то мелькает в его голубых затуманенных глазах такое…Первобытное что ли. И я даже согласна. Дыхание сбивается в сжатых адреналином легких, кровь болезненно шумит в ушах. Я моргаю, и Дарси словно просыпается от внезапно разорванного зрительного контакта.

— Мистер Фич покажет, — произносит хрипло и делает шаг назад от меня. Я смотрю на него, даже не понимая, о чем он. О чем? Ах, да. Комнаты. Дарси одергивает галстук, как будто он ему жмет.

— Что ж, я передам графине Хортон, что вы навестите ее уже завтра, — продолжает виконт ледяным тоном. Чувственная дымка покидает его взгляд, оставляя лишь холодную надменность, которая неожиданно больно задевает меня.

— Спасибо, — смущенно бормочу в ответ. Не думала, что он так быстро уступит. Укол разочарования пронзает грудь.

— Есть еще несколько мероприятий, запланированных на сегодня, — тянет Дарси ироничным тоном, — Уж и не знаю, стоит ли вам вообще о них рассказывать, мисс Пеневайз.

— Отчего же, я слушаю.

— Что ж, — виконт криво улыбается, щурясь, — В четыре пополудни вас ждет у себя мадам Солю на примерку. Платья готовы, осталось только подогнать. А вечером графиня Сеттей дает бал. Но, если вы устали… Или месье Дюжо так и не удосужился сделать из вас терпимую партнершу…

Я неожиданно для себя возмущенно зашипела. А Дарси удовлетворенно хмыкнул. Он специально! Терпимая партнерша? Ах, ты, самовлюблённый индюк! Представь себе, я уже очень даже ничего. Сам увидишь…

— Думаю, к вечеру я уже буду свежа как никогда, — пропела вслух ядовитым тоном, — Так что вам все же придется краснеть за свою не факт, что терпимую партнершу.

— И правда, не факт, — задумчиво бормочет Дарси, прожигая меня нечитаемым пристальным взглядом, — Будьте готовы к девяти, мисс Пеневайз. Мое почтение. Миссис Дурслей.

И я только сейчас вспоминаю, что компаньонка все это время стоит за моей спиной. Мои щеки вспыхивают лихорадочным румянцем. Вроде бы мы ничего такого не говорили…Или говорили? Ох. Медленно поворачиваюсь к Урсуле и мысленно закатываю глаза. Ооо, она явно получила удовольствие от нашей перепалки.

Дарси коротко кланяется нам и исчезает, оставляя меня наедине с хитро ухмыляющейся миссис Дурслей.

Чертова пастушка…

Сссука. Так значит, да? Дарси прилагает невероятное усилие воли, чтобы не хлопнуть дверью, выходя на улицу. Ооо, если бы там не было миссис Дурслей, забывшей как моргать, и Фича, прячущегося за портьерой, он бы с удовольствием показал деревенской нахалке, что думает о ее внезапно обретенной финансовой независимости. И о расторжении помолвки. Не будет у вас такого шанса, мисс Пеневайз. Подождите ночи, и я лично его вас лишу. Это можно было бы назвать неблагородным поступком и принуждением. Если бы вы не пялились на меня, как мартовская кошка. Раскачивая своей пышной грудью прямо перед носом.

— В контору, — бросает виконт кучеру, бегущему к карете и пытающемуся успеть к экипажу раньше пылающего гневом хозяина.

Откидывается на спинку сидения и прикрывает глаза, пытаясь успокоиться. Черт! Это старый хрыч Коулс им что ли все отписал? Говорил же, что церкви уйдет. С чего бы? Ладно, о таком его поверенный должен знать, и сейчас Дарси обо всем расспросит. Странно, что ему сразу не доложили. Хотя мистер Хопкинс скорее всего пока просто не в курсе о решении Дарси связать себя узами брака с мисс Пеневайз. Иначе бы сразу оповестил его. Но как она запела! Ты посмотри…Дарси до побелевших костяшек сжал цилиндр в руках. Мисс Пеневайз и раньше — то при более близком знакомстве показала себя не самой покорной благовоспитанной леди, а сейчас…Ну это ж надо!

А, может, и ну ее?

Дарси задумчиво посмотрел в окно, хмурясь. Зачем ему эта строптивица? Они еще не женаты даже, а она уже ему все нервы вытрепала. Что же будет дальше? Тем более, что, похоже, сама мисс Пеневайз тоже не прочь поискать себе более покладистого кавалера. Наверно понимает, что они с такими характерами просто изведут друг друга… Пред мысленным взором вновь предстало раскрасневшееся лицо пастушки, ее дрожащие веки и хриплое "О, боже"…Или сожгут напрочь…в страсти. Дарси заерзал на скамье, меняя положение, с досадой ощущая, что брюки начинают жать.

В любовницы бы ее…Анна для этого идеально подходила. Кроме одного: она не согласится. А вот такая жена…Дарси устало потер переносицу. Он слабо представлял себе брак с подобной женщиной. Слишком независима, чувственна, иронична. А теперь еще и богата. Как ей управлять? Может и правда отказаться от этой затеи, пока не слишком поздно. Невидящий взгляд заскользил по тесно жавшимся друг к другу особнякам делового квартала.

Вот только уже поздно, с горечью отметил про себя виконт, попытавшись хоть на секунду представить пастушку рядом с другим. Поморщился от охватившего чувства гневного раздражения. Нет, мисс Пеневайз, свободы вам уже не видать. И вопрос этот нужно решить как можно скорее, пока вы не успели обзавестись толпой алчущих вашего внимания поклонников. Почему-то в том, что жаркая пастушка с пышной грудью и приданным в сорок тысяч без труда себе такую насобирает уже в первую неделю, Арчибальд не сомневался.

Дарси задумчиво смотрел на плескающуюся янтарную жидкость в широком бокале. Уже пятнадцать минут десятого. Он сказал в девять. Перевел напряженный взгляд на парадную лестницу, невольно прислушиваясь, не раздаются ли легкие шаги. Тихо. Что ж, богатой наследнице позволено больше, не так ли? Виконт криво улыбнулся собственным мыслям. До последнего сегодня верить не хотел, что это правда, но мистер Хопкинс был неумолим. А, когда узнал о матримониальных планах виконта, еще и бросился с жаром его поздравлять. Дарси же никакой радости не ощущал. Это наоборот все усложняло. Не в деньгах он нуждался, а в покорной, благодарной судьбе и ему жене. Но теперь, положа руку на сердце, мисс Пеневайз не за что петь виконту дифирамбы. Разве что титул… Но она почему-то не выказывала к нему особого почтения. А также ни к родословной Дарси, ни к самому жениху. Пастушка…

Арчибальд вздрогнул, заслышав стук каблучков и шорох юбок. И застыл, завидев мисс Пеневайз на самом верху лестницы. Дыхание неконтролируемо сперло, комом застряло в горле. Глаза впились в женственную статную фигуру, жадно вбирая каждый изгиб. Мадам Солю превзошла саму себя. Нужно бы завтра послать ей дополнительные чаевые, мелькнуло в голове, пока виконт скользил горящим взором по обворожительному персиковому атласному платью. С трудом оторвал взгляд от оголенной дерзкой линии плеч, подчеркнутой нежным кружевом и, сглотнув, встретился взглядом с искристыми победно мерцающими зелеными глазами. Пастушка явно знала, как хороша сейчас. Но виконт находился под впечатлением и не собирался врать. Даже ради сладкой возможности ее уколоть.

— Вы обворожительны, мисс Пеневайз, — произнес спокойным тоном, просто констатируя факт.

— Спасибо, — на порозовевших щеках мелькнули ямочки, и Анна начала неторопливо спускаться к нему. Миссис Дурслей, как верный Санчо Панса, шла следом.

Анна оперлась на предложенный локоть с какой-то особой мягкостью уверенной в своей неотразимости женщины. Дарси покосился на спутницу, рассматривая ее вблизи. Светлые причудливо уложенные в греческую прическу локоны, трепетная линия шеи, тонкие ключицы поднимаются при дыхании, розовые губы чуть приоткрыты, пушистые ресницы дрожат. Такая свежая и чувственная одновременно. Захотелось сказать, что они никуда не поедут, и вернуть ее в спальню. Дарси резко отвернулся. Но это мало помогло. Жар руки на его локте, запах цветочной воды, смешанный с терпким ароматом ее кожи…

Да что с ним? Ведь уже не восемнадцать лет. Как глупо. Только вот поделать он ничего не мог, успокаивая себя лишь тем, что уже этой ночью завершит начатое в карете. Это всего лишь предвкушение ударяет в голову. Желание наконец получить постоянно ускользающую от него пастушку.

— Надеюсь вы оставите за мной вальсы, мисс Пеневайз, — произнес вслух, криво улыбнувшись, когда они втроем расположились в экипаже, — Как за пока еще своим женихом?

— Пока еще? — охнула миссис Дурслей, — О чем вы говорите, виконт?

— Об этом вам лучше спросить у своей подопечной, — холодно ответил Дарси, — Сегодня утром она ясно дала мне понять, что желает поискать более выгодную партию. Не так ли?

И вопросительно вскинул бровь, наблюдая за мучительно зардевшейся пастушкой.

Миссис Дурслей тоже с любопытством покосилась на нее.

— Не совсем… — пробормотала Анна, поднимая на него лихорадочно сверкающие глаза, — Только вальсы, виконт? Вы так избирательны?

Дарси усмехнулся, откинувшись на спинку и устроившись поудобней.

— Да, мисс Пеневайз. Менуэты и контрдансы, так и быть, уступлю менее удачливым поклонникам. Должен же у вас быть шанс хотя бы поговорить с ними.

— Вы так уверены в себе, милорд? — с вызовом бросает пастушка, гневно вскидывая подбородок, — Не боитесь, что их разговоры будут занимательнее ваших. Это, кстати, не сложно.

— Лишь бы прикосновения занимательнее не были, — вкрадчиво возражает виконт, подаваясь к своей моментально ставшей бордовой невесте.

Анна тут же вжимается в кресло и с внезапным болезненным интересом рассматривает городской пейзаж, мелькающий за окном кареты. А миссис Дурслей, подозрительно закашлявшись, следует ее примеру. Дарси вновь вальяжно откидывается на спинку своего сидения. Довольно наблюдает за учащенным от вспыхнувшего смущения дыханием своей строптивой пастушки. Виконт точно знает, о чем она сейчас думает. О том же, о чем и он. Что это та же самая карета. Дарси вообще теперь сомневался, что когда-нибудь сможет в ней спокойно ездить, не слыша в стуке колес восторженное: "О, боже".

Я никогда так пристально в окно не смотрела, даже глаза заслезились. Моральных сил повернуться к Дарси и встретиться с его тяжелым взглядом, простреливающим меня насквозь, просто не было. Это та же карета. Скрипучая свидетельница моего грехопадения. Я наверно больше никогда в ней спокойно ехать не смогу. И виконт явно думает о том же. Кожу на лице кололо от его тягучего взора. Слишком очевидного. Настолько, что даже Урсула не выдержала молчаливого напряжения, бьющего по нервам, и ни с того ни с сего начала нести какую-то чушь про свою троюродную кузину. Я

повернулась к компаньонке, делая вид, что мне интересно, и я даже понимаю, о чем она говорит. Когда мы приедем уже? Время застыло и отказывалось бежать дальше, навечно запирая меня с виконтом в непростительно тесном пространстве.

Вдруг карета, качнувшись, остановилась, и я непроизвольно выдохнула. Наконец. Дарси бодро выпрыгнул из экипажа, не дожидаясь, пока дверцу откроет подоспевший слуга, и услужливо протянул мне руку, чтобы помочь сойти. Я вложила свою дрожащую ладонь, обтянутую белой перчаткой в его горячие пальцы. Вздрогнула от такого простого прикосновения. Такое ощущение, что все эти галантные манеры придуманы лишь с одной целью — найти лишний повод коснуться друг друга. Дарси просунул мою руку себе под локоть и потянул меня к парадному входу шикарного городского особняка, напоминающего дворец. Мы тут же влились в небольшую толпу других прибывающих, и я невольно замедлила шаг от нахлынувшей робости. Дарси покосился на меня, вопросительно изгибая бровь, тут же ощутив неладное.

— Так много гостей, — пробормотала, объясняясь. И сама не заметила, как обхватила его локоть уже двумя руками, буквально повисая на виконте. Дарси конечно тот еще гаденыш, но знакомый, изученный и практически родной по сравнению с этой разряженной толпой чопорных аристократов.

Виконт улыбнулся одним уголком губ и, склонившись ко мне, быстро прошептал.

— Я ведь уже говорил, что вы сегодня обворожительны, Анна. И поверьте, так решат практически все присутствующие джентльмены. Так что насчет них вам не о чем волноваться. А что касается дам… — и я почувствовала, как Дарси улыбается, практически касаясь губами моего виска, заставляя кожу розоветь от притока крови, — С самыми дружелюбными я вас лично познакомлю. А остальные… Их возможная зависть или неприязнь лишь повысит вашу цену в глазах общества.

И Дарси отстранился, а я смущенно отвела глаза. Сердце предательски быстро забилось в груди от его подбадривающих слов, разгоняя жаркое тепло по телу.

— Не дадите меня в обиду, мистер Дарси? — пробормотала, искоса поглядывая на его чеканный профиль, — Никаких насмешек и подтруниваний над скромной деревенской девушкой, так любимых вами?

Виконт тихо рассмеялся.

— Во- первых, насмешки и подтрунивания над вами — это только моя личная привилегия, которую я не собираюсь уступать никому. А, во — вторых, скромная — последнее прилагательное, которым я бы вас описал, мисс Пеневайз.

— А каким бы описали? — тихо спросила.

Голос в конце фразы невольно дрогнул, опустившись до шепота, из-за брошенного на меня пристального взгляда виконта.

— Желанная, — едва слышно ответил Дарси, зачарованно рассматривая мое вмиг вспыхнувшее лицо.

Мама- мама — мамооочка! Это флирт? То есть и до этого был, но это какой-то на грани, я к такому не привыкла. Все слова моментально вылетели из головы. Надо было бы свести

наш милый разговор к шутке, но я просто уставилась на чертового виконта, пожирая его широко раскрытыми глазами, чудом не спотыкаясь о ступеньки. Черные воронки зрачков Дарси постепенно расширялись, затягивая меня в порочную тьму. Дыхание сбилось, превращаясь в рваные поверхностные толчки. Пальцы виконта накрыли мои, лежащие на сгибе его локтя, и мягко сжали, посылая россыпь будоражащих мурашек по телу.

— Я… — открыла, было, рот, даже сама не зная, что хочу сказать.

И внезапно была резко перебита, а следом и оттеснена от виконта не пойми откуда взявшимся изумрудно- ажурным ворохом ткани с удушающим розовым ароматом. Который тут же сладко защебетал грудным голосом.

— Ооо, мистер Дарси! Я так рада, дорогой, что вы решили посетить мой скромный вечер, — яркая брюнетка бесцеремонно подалась к виконту всем телом, подставляя ему руку для поцелуя и, казалось, одновременно подведенный бордовой помадой рот. При этом хлестнув меня по лицу пером в волосах.

Нос предательски зачесался, и я шумно чихнула. Барышня вздрогнула и перевела на меня преувеличенно удивленный взор, будто только сейчас заметив, что ее драгоценный виконт не один. Обвела меня пренебрежительным цепким взглядом и застыла в ядовитой улыбке, остановившись на лице.

— Мистер Дарси, — ее голос напоминал топленое масло, — вы с дамой?

— Графиня Сеттей, — Дарси, как ни в чем не бывало, притянул меня за руку еще ближе к себе, вежливо улыбаясь брюнетке, — Позвольте представить вам мисс Анну Пеневайз. Мою подопечную на этот сезон. Мисс Пеневайз, рад познакомить вас с леди Мадлен, графиней Сеттей, хозяйкой сегодняшнего вечера.

— Подопечную? — протянула графиня Сеттей, вопросительно вскидывая бровь и не отводя от меня препарирующего взгляда.

— Да, — Дарси поджал губы, раздумывая, как правильней выразиться, — Ее отец, мой добрый сосед, мистер Пеневайз, недавно получивший титул баронета Коулса, поручил мне сопровождать мисс Пеневайз в этом первом для нее сезоне. Возможно…

Виконт кинул на меня заговорщический взгляд и продолжил, проникновенно понизив голос, будто сообщал какую-то тайну.

-.. В конце сезона мы объявим, что решили соединить наши души священными узами Гименея…

Графиня Сеттей совершенно натурально взволнованно охнула, положив тонкую кисть на всколыхнувшийся бюст.

— Возможно??? — повторила бесцветным эхом, вновь обводя меня сканирующим взглядом, — И от чего же это зависит?

— От мисс Пеневайз, конечно, — Дарси небрежно передернул плечами, — Она еще не определилась, достаточно ли я хорош для нее.

И тут я чуть в голос не засмеялась, так как черные глаза брюнетки превратились в мячики, норовящие вывалиться из орбит, а взгляд, устремленный на меня, говорил о том, что графиня видит перед собой как минимум городскую сумасшедшую.

— Графиня Сеттей! Как я рад… — какой-то седовласый джентльмен стремился отвлечь от нас застывшую в шоке хозяйку бала.

Дарси коротко поклонился изображающей статую графине Сеттей и утянул меня дальше в дом, уступая место рядом с хозяйкой вновь прибывшим гостям.

Улыбка так и растягивала мои губы, не желая покидать раскрасневшееся от волнения лицо. Дарси конечно обещал мне поддержку, но чтобы такую! Я посмотрела на своего спутника, не в силах удержать в себе разрывающую меня благодарность.

— Спасибо, — тихо прошептала, улыбаясь. Сжала его руку, подчеркивая слова.

— Ооо, не за что, мисс Пеневайз, — протянул виконт в ответ, хитро поглядывая на меня, — Не обольщайтесь. Я делаю это для себя. Так как очень скоро попрошу у вас плату за каждое оказанное сегодня одолжение.

Я недоуменно захлопала глазами.

— Простите, какую плату? — он сейчас о чем вообще?

— Не переживайте, вам понравится. После нашего маленького приключения в карете я в этом уверен, — хрипло зашептал чертов Дарси, склонившись ко мне.

А потом и вовсе поверг в шок мимолетным движением прикусив мочку. И тут же отошел, чтобы поприветствовать какого-то джентльмена у фуршетного стола. Так и оставив меня стоять одну посреди залы с открытым ртом, судорожно размышляющую о том, действительно ли он меня укусил сейчас, или это плод моего больного воображения. И что значит «попрошу плату», черт возьми!

— Арчи… — Мадлен поймала его в коридоре, когда Дарси покидал бальную залу и намеревался направиться к покерному столу, организованному в прилегающей комнате, — Поговорим?

Виконт поджал губы, сверля приятельницу задумчивым взглядом. У него не было никакого желания обсуждать мисс Пеневайз с иногда любовницей, а теперь уже и точно бывшей. А что разговор пойдет именно о ней, Дарси не сомневался. С обидой смотрящие на него черные глаза, сведенные брови, косые взгляды, кидаемые на оставленную в зале пастушку.

Дарси тоже невольно обернулся, моментально вычислив статную фигуру мисс Пеневайз среди безликой стайки дебютанток. И мысленно взвыл. Какой же он осел. Зачем, ну зачем он запретил пошить ей обычные белые скромные платья, как у всех остальных. Ну или еще лучше в какой- нибудь мелкий цветочек, чтобы идеально сливалась с обоями. И без выреза. Чтобы унылый воротничок прямо до подбородка доходил. И чепчик бы…А так… Анна в своем открытом персиковом платье блистает посреди бледных девушек, как алая роза на снегу, привлекая внимание всех присутствующих джентльменов. И это за его же собственные деньги!

Дарси заскользил ощупывающим взглядом по плавным изгибам фигуры мисс Пеневайз. Задержался на линии шеи. У пастушки была идеальная шея: длинная, гибкая и не слишком тонкая или толстая. Ажурный чокер с камеей, романтичный и нежный, на такой шее вызывал совсем уж не нежные ассоциации. Облегал ее как рука…Сжать бы… Но сначала виконт бы с удовольствием придушил Фелпса, уже пять минут что — то лепечущего мисс Пеневайз и делающего вид, что не пускает слюни ей в декольте. Конечно, Анна его выше на полголовы, с такой разницей в росте графу удобно разговаривать с бюстом пастушки, даже глаза опускать не приходится.

— Дарси… пойдем? — Мадлен неожиданно напомнила о своем существовании, потянув его за рукав, и виконт вздрогнул, отрывая взгляд от Анны.

Нахмурился, но кивнул. Уж от кого-кого, а от Мадлен сцен ревности он не ожидал. Виконт точно знал, что был у графини Сеттей не один, да и даже место официального ее любовника было давно и прочно занято герцогом Вустером. С чего бы она теперь была чем-то недовольна?

Кинул последний взгляд на пастушку и удовлетворенно улыбнулся, встретив ее вспыхнувшие возмущением глаза и гневный взор, метнувшийся к цепко вцепившимся в него пальцам Мадлен. А кому-то похоже далеко не все равно. От этой мысли тепло растеклось по телу, и виконт с гораздо большим желанием пошел за давней подругой.

— Что ты хотела? — Арчибальд вырвал руку из цепких рук Мадлен, стоило им оказаться наедине в тиши сада.

— Как грубо, — графиня поморщилась, но, видя, что извиняться виконт не собирается, разыгрывать обиженную не стала.

— Ты правда собираешься жениться на этой простушке? — на лице Мадлен появилось изумление, — Это смешно, Арчи. Зачем тебе деревенская жена?

— Чтобы сидела в деревне и рожала мне наследников, — хмыкнул Дарси, облокачиваясь на колонну беседки.

— Хммм, хочешь послушную овечку? — Мадлен заулыбалась и игриво провела пальчиками по его камзолу. Вся ее обида на глазах проходила. Женщины такие примитивные, вяло подумал про себя Дарси. Тщеславие- грех Мадлен. Он ведь ей не нужен по сути. Но самолюбие было задето, что предпочли не ее, и вот графиня уже устраивает ему допрос с пристрастием в беседке. Теперь она решит, что просто сама на роль рожающей в деревне простушки уж никак не подходит и успокоится.

— И еще наверно, чтобы не задавала лишних вопросов, да, Арчи? — пальчики спускались все ниже, подбираясь к брюкам. Дарси резко перехватил шаловливую руку, строго посмотрев на приятельницу.

— Я решил попробовать быть на этот раз благочестивым мужем, Мадди. Так что не стоит. — Благочестивым? Боже, Дарси, какая тоска…Зачем тебе это надо?

— Может обелю себя хотя бы до чистилища, — криво улыбнулся виконт и оторвался от колонны.

— Мне, пожалуй, пора возвращаться, пока Фелпс грудь моей невесты окончательно слюнями не залил.

— Да, старина Фелпс явно в восторге от ее гардероба, — Мадлен гортанно рассмеялась, — Что это кстати? Новая сельская мода? Не слишком ли смело для тихой дебютантки?

— Слишком, — пробормотал Дарси, — Но я заказал его сам.

Мадлен кинула на виконта удивленный взгляд, но комментировать не стала. Молча подхватила его под руку, и они вместе направились обратно в особняк.

Стоило Дарси переступить порог бальной залы, как тело пронзили предательские ритмы вальса, а перед глазами стремительно пролетело персикое платье мисс Пеневайз. Чертова пастушка! У виконта даже челюсть свело, от того, как крепко он ее сжал. На секунду оставить нельзя. Впился тяжелым взглядом в ее непрошенного кавалера и почувствовал, как Мадлен до боли сжимает его локоть. Анна танцевала не с кем-нибудь, а с самим герцогом Вустером. И его рука…

Дарси сделал над собой усилие, чтобы не подойти к ним прямо сейчас. Какого дьявола Вустер так сжимает ее талию? Даже платье складками собралось. Укачивает и держаться больше не за что? И усами шевелит, как кот перед тарелкой со сметаной. Но ты — то высокий, Вустер, в глаза смотри! Почему она это терпит?

Облик Анны мелькает перед ним при очередном повороте, и Дарси видит обворожительную улыбку на ее раскрасневшемся лице. Сияющий взгляд, пьянящий как шампанское, направлен на герцога и только на него. Кажется, для девушки не существует никого, кроме ее знатного кавалера. Возможно, это дань вежливости, или Дарси просто бредит, но виконт чувствует, как глаза заволакивает красным туманом, а сердце бешено бьется в груди. Какого черта она так смотрит?

— Мне кажется, или ваша сельская невеста не так скромна, как вам хотелось бы, Дарси, — едко выдавливает из себя Мадлен.

— Вы просто ревнуете, Мадди, — произносит Дарси бесцветным голосом. Все его силы направлены сейчас на то, чтобы остаться на месте и не опозорить себя и мисс Пеневайз гневной вспышкой прямо посреди бала.

— А вы разве нет, виконт? — шипит графиня в ответ.

Но Дарси только молча отворачивается. Последнее, чего бы ему хотелось, это выдать Мадлен свои истинные чувства. Тем более, он и сам их не до конца понимал.

— Это всего лишь вальс, — произносит виконт глухо через какое-то время, как прикованный, следя за персиковым пятном, стремительно кружившимся по зале. Внутри постепенно разрастается что-то темное, грозящее затопить все вокруг.

— А это просто Вустер, — в тихом голосе Мадлен мелькают истерические нотки, — Уведите ее, Дарси. Сейчас же, слышите?

— Хорошо, — виконт и сам уже решил, что танцев с него достаточно. Только бы дождаться последних аккордов. Анна в очередной раз кружится перед ним, и Дарси ловит ее победно светящийся взгляд. Или показалось? Уже через секунду все внимание пастушки было вновь отдано лощеному Вустеру.

— Мистер Дарси, но мы и часу на балу не пробыли! — зеленые глаза пастушки облили его праведным возмущением. Анна подалась чуть ближе и доверительно зашептала, — К тому же мне здесь определенно нравится.

На ее ярких губах мелькнула обворожительная улыбка.

— Уж не стараниями ли герцога Вустера? — виконт раздраженно вскинул бровь.

— Возможно, — Анна потупила взор в притворной скоромности, но Дарси успел заметить, как задорно сверкнули ее глаза, — Он очень галантен, обходителен, красив, мужественен. Приятный собеседник, что немаловажно…в отличие от некоторых…

— А еще он недосягаем для вас по положению и давний любовник хозяйки вечера, которая и попросила увести вас от греха подальше, — отрезал Дарси, не сдержавшись, когда почувствовал, что весь вскипает от этой хвалебной тирады Эдварду.

— Что? — зеленые глаза пастушки изумленно округлились, выдавая полную растерянность своей хозяйки, — Но я подумала, что…

Анна замялась на секунду, отводя взгляд.

— Подумала, что это вы…

— Что я что, мисс Пеневайз? — улыбаясь, попытался уточнить Дарси. Девушка была так поражена, что даже не обратила внимания, как он положил руку ей на талию, сминая горячими пальцами легкую персиковую ткань.

— Что это вы… — Анна подняла на него зеленые глаза, полные сомнения, — Она так смотрела, и дотрагивалась…И вы ушли…

Пастушка залилась предательским румянцем, поняв, что только что призналась в том, что наблюдала за ним все это время. Прикусила нижнюю губу, будто боясь произнести еще хоть что-то.

— И решили отомстить, мисс Пеневайз? — зашептал Дарси ей в ухо, склонившись к смущенной девушке. Сделал глубокий вдох, наслаждаясь цветочным ароматом, смешанным с запахом разгоряченной кожи. Пастушка так пахла. Мысли моментально плавились, как под палящим солнцем в душистом поле. Анна замерла в его объятиях, устремив невидящий взгляд перед собой. Наверно хотела отстраниться и в то же время тянула, не в силах разорвать неожиданную близость. Музыка, разговоры стали словно тише, превращаясь в назойливый шум на периферии сознания.

— Анна… — хрипло выдохнул Дарси ей в висок, и сам не зная, что хочет сказать. Понимал, что ведет себя скандально, что на них могут смотреть. Но к черту все, надо побыстрей увести пастушку отсюда. Сжал сильнее пальцы на ее талии, отчего та испуганно вздрогнула.

— Мистер Дарси, — холодный окрик миссис Дурслей и взгляд разгневанной наседки заставил виконта машинально отпрыгнуть от своей жертвы.

Анна покраснела еще пуще, видя укоризненный взор своей надзирательницы. Урсула больше не произнесла ни слова, лишь вклинилась между ними, оттеснив Дарси своей пышущей возмущением грудью. Виконт недовольно поморщился, но покорно отодвинулся от жаркой душистой пастушки.

— Я говорил мисс Пеневайз, что нам пора возвращаться домой, миссис Дурслей, — процедил Арчибальд, невольно раздражаясь, что интимность момента безвозвратно испорчена, — Предлагаю вам раскланяться с вашим королевством бдящих чепчиков компаньонок. И через десять минут жду вас с мисс Пеневайз на улице.

— Но, мистер Дарси! Мы же только что приехали! Анна станцевала всего три танца. Это просто несправедливо по отношению к бедной девушке, — миссис Дурслей заохала, приложив руку к пышной груди, — Ведь у нее вся карточка расписана…Такой успех…

— Я должен беспокоиться о том, что мою собственную невесту не успеют потрогать все присутствующие джентльмены? — фыркнул возмущенно Дарси и бросил на покрасневшую Анну быстрый взгляд.

— Десять минут, — кинул через плечо, уже отходя от них.

Чертова пастушка. Дарси сделал глубокий вдох-выдох, пытаясь вернуть себе хладнокровие. В последнее время он постоянно пребывал в каком-то будоражащем заведенном состоянии, обычно совершенно не свойственном ему. Но в Анне его бесило буквально все. И заводило тоже. Дурслей права, пастушка сорвала овации своим появлением. Никому не известная дебютантка в первый же вечер забила всю бальную карту и даже умудрилась привлечь к себе внимание пресыщенного герцога. Возможно, не последнюю роль в этом сыграло свалившееся на ее голову наследство. Но все же…Тому же Вустеру оно мало интересно. Анна очаровательна сама по себе. И мысль, что это очевидно не только для него, Дарси невероятно раздражала. Он видел взгляды, обращенные на мисс Пеневайз и невольно представлял, что за ними скрываются те же непочтительные мысли, что и у него. Что все присутствующие рисуют те же непотребные картины с участием заалевшейся пастушки. Что…

— Дарси, — Вустер одернул его на лестнице, неожиданно схватив за локоть.

Виконт через силу улыбнулся давнему приятелю. С Эдом они учились вместе, потом вели общие дела. У них даже время от времени появлялись общие женщины, как та же графиня Сеттей. И обычно Дарси это никак не задевало. Но сейчас кулаки неожиданно чесались, стоило лишь взглянуть на самодовольную красивую рожу приятеля. А Вустер похоже ничего не подозревал. Да и откуда.

— Это правда, что она живет у тебя? — глаза Эдварда светились плотоядным интересом. И не нужно было называть имен, чтобы понять, о ком он. Желание врезать другу ни с того ни с сего болезненно усилилось.

— Какая сочная, — продолжал Вустер, не подозревая, насколько близок к хуку справа. Дарси до крови прокусил внутреннюю сторону щеки, судорожно ища внутри себя хладнокровие. Бесполезно. Оно, похоже, почило смертью храбрых, не выдержав напора зеленых глаз жаркой пастушки.

— Да, живет, — глухо ответил виконт, осматриваясь по сторонам. Слишком много свидетелей. Увести бы герцога отсюда. Подальше от лишних глаз. И ушей. Дарси направился к террасе, точно зная, что Вустер и без приглашения последует за ним.

— Намерен жениться? Действительно? — Эд не отставал, как виконт и думал. Его голос, полный нескрываемого любопытства, надоедливо жужжал у Дарси в ушах.

Арчи захлопнул за ними стеклянные двери и отрезал наконец приятеля от любопытствующей толпы. Медленно повернулся к Вустеру, пытаясь взять себя в руки и просто поговорить. Не вызвав желание последнего соревноваться с ним за внимание мисс Пеневайз. С Вустера станется. Его болезненная азартность была известна всему Лондону. Лишь только он почует вызов, герцога будет не остановить. Тем более, когда на финише маячит достойная награда.

— Отец настоял на необходимости брака, — холодно произнес Дарси, чуть склонив голову, — И я выбрал мисс Пеневайз. Обещания уже даны. В конце сезона объявлю о помолвке.

Виконт кинул пронзительный взгляд на приятеля.

— Может раньше, — тихо добавил Арчи, — Так что держись подальше, Эд. Это моя будущая жена.

Герцог лишь криво улыбнулся.

— Она заигрывала…

— Не более, чем женское кокетство, — передернул плечами Дарси. Помолчал, пронзая герцога тяжелым взглядом, — Так мы поняли друг друга? Не подходи к ней, Эдвард.

Но вместо утвердительного кивка Вустер, сощурившись, произнес.

— И все же твоя будущая жена вела себя как свободная дебютантка, ищущая внимания.

Тебя это не смущает?

Дарси скрежетнул зубами. Ну что за упрямый осел. И пастушка тоже хороша. Раздает авансы как милостыню на Пасху.

— В любом случае, это ничего не изменит. В том числе для тебя. А насчет поведения я поговорю с мисс Пеневайз. Она никогда до этого не выезжала из деревни и не искушена в этикете и тонкостях поведения с джентльменами. Возможно, ты принял за кокетство обычное радушие.

— Я не идиот. Могу отличить одно от другого — огрызнулся Вустер, а Дарси нахмурился. Герцог очевидно не хотел отступать. С чего бы? Вальс был так хорош? Виконт всегда догадывался, что этот танец от лукавого.

Арчибальд шагнул к приятелю, остановившись так близко, что их камзолы практически соприкоснулись. Дарси был немного выше Вустера, шире в плечах, и сейчас его физическое преимущество отчетливо ощущалось сглотнувшим герцогом, невольно вспомнившим их спарринги в клубе. В которых он всегда проигрывал.

— Просто пообещай, что не приблизишься к ней, Эд, — вкрадчиво протянул Арчи, давя на замершего приятеля предупреждающим взглядом.

Герцог снова сглотнул… И промолчал. Да твою мать! Ну не бить же его! Дарси было уже поднял кулаки, но в последнюю секунду остановил себя. Почему-то вспомнилось, как Вустеру всыпали тридцать розог, но он так и не сдал, с кем выкрал классный журнал. Всегда был упрямым идиотом. Надо с другого конца зайти. Идиотом Эд может и был, но не дураком.

— Эдвард, за тобой следит весь свет. У тебя слишком высокий титул и слишком много денег, чтобы твои знаки внимания, пусть даже самые невинные, по отношению к дебютантке, остались незамеченными, — Дарси решил призвать к благоразумию приятеля, раз уж просто получить у него заверения, что он не подступится к пастушке, не выходит, — О вас слухи пойдут, не успеешь ее на третий танец пригласить. При всем при этом она живет у меня. Все ждут нашей помолвки. Ты ей репутацию за неделю погубишь.

— Так пересели ее в отдельный дом, — глухо предложил Вустер, с вызовом посмотрев на виконта.

— Что? Ты что, всерьез хочешь за ней ухаживать? Она-моя невеста, ты глухой?

— Это ведь договорной брак с твоей стороны, Арчи. Сам говоришь. Да и мисс Пеневайз не похожа на девушку, чье сердце занято. — глаза Вустера лихорадочно заблестели, выдавая его волнение, хриплый голос повысился на пару тонов, — Так что какая тебе разница? Найдешь себе другую деревенскую простушку. Тем более, что мисс Пеневайз на нее откровенно не тянет. А я.

Герцог вскинул подбородок, словно старался стать выше.

— Не одного тебя отец заставляет жениться в этом сезоне. И мисс Пеневайз мне понравилась, не буду скрывать. И подозреваю, что это взаимно.

Дарси обомлел. Он ожидал чего угодно, но не этого. Вустер, главный повеса Англии, решил жениться? И на ком… На его чертовой пастушке? Это все какой-то дурной сон. Он поверить не мог своим ушам. Но воинственный взгляд приятеля, направленный на него, убеждал в том, что виконт все же не ослышался.

— Ты серьезно сейчас? — просипел Дарси, изумленно вскидывая брови.

— Более чем, — Вустер поджал губы в тонкую линию, — А еще я сомневаюсь, Арчи, что ты позволишь даме самой решить и не воспользуешься вашим тесным соседством. Так что на переезде я настаиваю. Как я выяснил сегодня, мисс Пеневайз благодаря вовремя почившему старикану Коулсу может позволить себе снять отдельный дом. Если что, то и я могу помочь. Завтра я приеду к вам на чай, и мы это обсудим.

— Я тебя к ней и на метр не подпущу, — прошипел виконт, все-таки хватая Вустера за сюртук и встряхивая, — Она- моя, ты понял?

Но герцог лишь ощерился, улыбаясь прямо в пылающее гневом лицо приятеля.

— Это не тебе решать, Дарси, а мисс Пеневайз. Спрячь свои пещерные замашки. Ты же джентльмен. И не заставляй меня действовать через ее отца. Уверен, старик Пеневайз предпочтет родство с герцогом, чем с каким-то виконтом. Так что радуйся, что я за честную игру, и перестань наконец рвать мою одежду.

Виконт зашипел и, не в силах сдержаться, тряхнул приятеля еще раз так, что у герцога голова отлетела назад, а потом все же медленно разжал пальцы. Чертов Вустер, чертова мисс Пеневайз, чертов бал! Завтра на чай, значит? Давай, Эдди, приезжай. Дарси больше одной ночи и не нужно. Понаблюдаешь за краснеющей от интимных воспоминаний пастушкой. Виконт медленно отступил от Вустера, который тут же стал поправлять свой помятый сюртук.

— Жду тебя к четырем, Эдди, не опаздывай, — Дарси криво улыбнулся и покинул террасу, оставляя герцога одного.

Пастушка со своим верным сторожем миссис Дурслей уже наверно заждались его.

В карете мы едем молча. Я то и дело поднимаю глаза на Дарси и быстро вновь опускаю, натыкаясь на его тяжелый взгляд в упор. Ежусь, с каждой секундой чувствуя себя все более неуютно. Хочется спросить, чем обязана столь пристальному вниманию, но опасаюсь заводить подобные разговоры при миссис Дурслей. Что-то мне подсказывает, что Дарси пребывает в том настроении, когда вежливость и этикет для него — ничего не значащие слова. Сама Урсула как обычно разбавляет вязкую давящую тишину между нами ничего не значащей стрекотней, помогая мне хоть как-то пережить эту поездку. На Дарси она практически не смотрит. Демонстрирует свое негодование из-за того, что он так рано увез меня с бала. Впрочем, виконта ее обиды явно никак не задевают. Он смотрит только на меня. Левая щека, повернутая к нему, горит огнем, уши пылают. Мне приходится следить за дыханием, чтобы оно не было слишком очевидным и частым. Задерживать на каждом выдохе. От этого запах его одеколона еще дольше, глубже задерживается в легких, и начинает кружится голова. Карета такая тесная. Слишком замкнутое пространство. Все слишком сейчас. Перестал бы уже смотреть. Комкаю дрожащими пальцами ткань юбки и нервно улыбаюсь Урсуле, чувствуя, как рот тут же начинает жечь от переместившегося на него взгляда.

— Как вам ваш первый бал, мисс Пеневайз? — неожиданно хрипло произносит виконт, и я крупно вздрагиваю, резко поворачивая к нему голову. Наши глаза встречаются, отчего я на секунду зависаю.

— Великолепно. Правда очень мало. Благодаря вам… — глухо отвечаю, облизывая пересохшие губы.

Дарси криво улыбается.

— А благодаря кому великолепно? — голубые глаза сверлят точку на моей переносице, будто пытаются добраться до мозга.

— Мистер Грей был очень любезен, и мистер Рочестер, — с каждым произнесенным именем очередного джентльмена, с которым мне удалось познакомиться за столь непродолжительное время, лицо Дарси заметно темнеет, а я получаю маленькую дозу эндорфинов, заставляющую продолжать в том же духе с еще большим энтузиазмом.

— А герцог Вустер оказался и вовсе замечательным партнером, — я мечтательно закатываю глаза, делая вид, что не замечаю, как на щеках виконта заиграли желваки, — И прекрасным собеседником к тому же. Такой обаятельный…

— Приехали, — бросает раздраженно Дарси, перебивая, и чуть не на ходу выпрыгивает из кареты.

Я облегченно выдыхаю, стоит дверце экипажа распахнуться и впустить свежий воздух, свободный от одуряющего запаха его одеколона. Внутри все звенит от странного предчувствия. Дарси протягивает руку, помогая выйти, и я слабовольно сжимаю его горячие пальцы, вновь посмотрев в голубые глаза, препарирующие меня. Внутри сладко заныло. Сама не понимаю почему, но мне показалось, что виконт мысленно переступил какую-то черту. Что что-то произойдет совсем скоро. Что-то волнительное, необратимое для меня. Почувствовала, как он на секунду крепко сжал мои пальцы, прежде чем отпустить.

— Спокойной ночи, мисс Пеневайз, миссис Дурслей, — виконт коротко поклонился нам и направился в сторону конюшен.

Острый укол разочарования пронзил внутренности, когда я смотрела на его удаляющееся в темноту фигуру. Я думала, что Дарси…Чёрт, не знаю, что я думала, просто это напряжение рядом с ним уже становилось невыносимым.

Плохо помню, как мне помогала раздеваться служанка. Как расплетала и расчесывала мои волосы, доходящие до талии. Чувство тревоги не проходило. Я завороженно смотрела на свое взволнованное лицо в зеркале, пока гребень методично скользил по светлым прядям. Ловила в отражении лихорадочно горящий взгляд. Интуиция вопила внутри, заставляя сердце болезненно биться о ребра.

Наконец я осталась одна. Укрылась теплым одеялом и свернулась комочком, обдумывая прошедший день. Слишком насыщенный. Тем более после двух недель усыпляющего однообразия в поместье виконта после того, как он уехал. Прикрыла глаза, и сцены бала навязчиво замелькали перед внутренним взором. А еще взгляд Дарси в карете. Тягучий, тяжелый, решительный. Я просунула руки между ног, сжала дрожащие ладони коленками. Он так смотрел. Дышать снова стало нечем. Казалось, я вновь улавливаю его запах. Помешательство какое-то.

Дверь неожиданно скрипнула, и я, вскрикнув от неожиданности, подпрыгнула на кровати. Изумленно уставилась на вошедшую темную фигуру. Открыла было рот, чтобы возмутиться, но так и застыла, сидя на постели. Даже в темноте я видела, как сверкают его голубые глаза. Гипнотизируют меня, отнимая волю. И я просто завороженно наблюдала, как Дарси медленно приближается ко мне. Так уверено, как- будто ничего нет естественней, правильней его появления в моей спальне ночью. Как-будто так и должно быть.

Не мигая, слежу, как его рука тянется ко мне. Сглатываю, когда жесткие пальцы лениво очерчивают линию подбородка, задирают его. И я смотрю на виконта, возвышающегося надо мной, снизу-вверх, боясь вздохнуть. Внизу живота растекается сладкое тянущее чувство беспомощности. Дыхание застревает где-то в горле, лишая мозг кислорода. Дарси мимолетно криво улыбается, а потом наклоняется к моему обращенному к нему лицу и соединяет наши губы.

Так томительно. Его губы, горячие и твердые, прикасаются нежно к моим, оттягивают нижнюю, прихватывают верхнюю. Жаркое мужское дыхание попадает мне в рот, отравляя. По телу растекается дрожь предвкушения. Дарси делает все настолько медленно, будто боится меня спугнуть. И я правда замираю, напряженная, раздираемая внутренней борьбой. Наверно я должна его оттолкнуть. Наверно…Но запах его одеколона, смешанного с ароматом кожи, дурманит голову. Его губы все требовательней прижимаются к моим, вот уже язык толкается в мой приоткрытый рот, изучая. Жаркая ладонь ложится на мою поясницу, притягивает к мужскому телу, заставляя выгнуться. Спасительная темнота позволяет обмануться, решить, что происходящее нереально, лишь плод моего разыгравшегося воображения. Все так идеально. И мне, правда, этого хочется. Самой. Мысли теряют четкость, расплываясь тягучей патокой в голове. Сложно думать о последствиях, когда каждая клеточка вибрирует в предвкушении. Где-то на краю сознания думаю, что надо хотя бы смущение изобразить. Но руки сами безвольно тянутся к виконту, обвивают его шею, притягивая к себе. Сначала неуверенно, но с каждой секундой все крепче. Он склоняется надо мной, заставляя упасть на кровать.

— Анна… — шепчет Дарси мне в губы.

Отстраняется на мгновение, быстро ощупывая горящим взглядом, и накрывает собой, возобновляя поцелуй. Вот только характер его моментально меняется. Моя безоговорочная капитуляция понята и принята. Дарси жадно вжимается в мой рот, язык грубо проталкивается внутрь, сбивая дыхание. Руки виконта лихорадочно шарят по тонкой ткани ночной сорочки, задирая ее. Я мычу что — то невразумительное, перехватывая его ладонь, ползущую вверх по моему бедру, на секунду сжимаю, и сама же кладу еще выше, на край панталонов. Виконт фыркает громко то ли от удовлетворения, то ли от потрясения, и резко тянет мешающее белье вниз. А я сдираю с него рубашку и с наслаждением прижимаюсь к горячей коже. Его естественный запах, терпкий и свежий, ударяет в ноздри. Мышцы спины перекатываются под моими ладонями. Разрываю наш поцелуй и прижимаюсь губами к его груди, облизываю пылающую кожу, пробуя на вкус. Глаза сами собой закрываются, и хочется урчать от удовольствия. Я знала, что ты вкусный.

Дарси опять на какое-то мгновение замирает, наверно, потрясенный моей смелостью, но сейчас мне плевать, что он подумает. К тому же, судя по тому, как его руки судорожно сжимают мои ягодицы, а что-то твердое сквозь ткань брюк упорно трется о внутреннюю поверхность моего бедра, размышлять он сейчас тоже не совсем в состоянии. До конца осмелев, пробегаюсь пальчиками по его напрягающемуся животу и тяну штаны вниз. Виконт привстает с меня, тяжело дыша, и молча наблюдает за моими действиями, прожигая пьяным взглядом. Воздух вокруг сгущается, с трудом попадая в легкие, и пальцы, снимающие с него брюки, начинают ощутимо дрожать. Я поднимаю на Арчи затуманенный взор и медленно тяну ткань вниз. Даже в темноте вижу, как его зрачки расширяются с каждым сантиметром оголяемой кожи. Губы Дарси приоткрываются, дыхание становится хриплым. Медленно опускаю глаза и вижу прямо перед собой его большой покачивающийся член с крупной розовой головкой. Невольно сглатываю, не в силах отвести глаз. Надеюсь, он спишет мое наглое разглядывание на шок неопытной девушки, ни разу не видевшей голого мужчину.

Кажется, так и есть, так как Дарси резко хватает меня за шею, заставляя вновь посмотреть ему в лицо, и жадно впивается в мой рот, языком имитируя движения совсем другого своего органа. И я словно отключаюсь. Обвиваю его шею, вжимаясь всем телом, будто пытаюсь стать с ним сиамским близнецом. Разлепляемся мы лишь на секунду, когда Дарси стягивает с меня ночную сорочку через голову. А потом снова впечатывает в себя. Кожа к коже, так жарко. Он тяжелый, но я не хочу, чтобы привставал хотя бы на миллиметр, обвиваю его бедра ногами, еще сильнее притягивая к себе. Чувствую, как Дарси инстинктивно двигается на мне, целуя, как влажная головка упирается мне в промежность.

Арчи обнимает мое лицо одной рукой, не давая увернуться от глубокого развязного поцелуя, другой чертит огненную дорожку по телу вниз, обхватывает ненадолго грудь, перекатив между пальцами затвердевший сосок, ведет по подбирающемуся животу, оглаживает бедро, грубо сминает ягодицу и наконец добирается до влажной пульсирующей жаром промежности. Размазывает выступившую смазку около входа, поглаживает клитор, заставляя меня мелко задрожать. Мокрые от моей влаги пальцы пробираются внутрь, поглаживают сжимающиеся вокруг них стеночки. И я всхлипываю жалобно, подаваясь его руке навстречу. Начинаю ерзать под Дарси, в попытках самой прижаться к уткнувшейся рядом со входом головке, словно клеймом прижигающей нежную кожу.

— Мы можем подождать до свадьбы, — хрипит Дарси мне в губы, — Анна…Слышишь?

А мне хочется в ответ рассмеяться и расплакаться одновременно. А еще ответить: " Ты что, больной?". Да я умру от застоя крови внизу живота. Как вообще можно такое предлагать и в тот же момент поглаживать клитор? Вместо ответа сильнее обхватываю его бедра ногами и впиваюсь ногтями в крепкую ягодицу, подаваясь навстречу. Дарси урчит что-то неразборчивое. А в следующую секунду сладко толкается в меня. По телу пробегает электрический разряд, и голова сама собой откидывается на подушку. Чувство томительного распирания накрывает все мое существо. Гортанный стон вырывается из легких. Глаза закрываются. Он так медленно заполняет меня собой. Словно боится. Боится…Эта мысль, еще не до конца оформившаяся в голове, вдруг обдает отрезвляющей тревогой.

Виконт неожиданно резко входит до конца и грубо хватает меня за подбородок, поворачивая к себе. Я разлепляю глаза и встречаюсь с его ледяным разгневанным взглядом. Твою мать. Ну что так не везет!

— Объяснитесь, мисс Пеневайз? — хрипит мой взбешенный жених, — Какого черта?

Все, что я могу, это растерянно захлопать ресницами. Простушка Аннушка только что подложила мне жирную свинью. Я понимала, что нужно изображать скромницу, хоть у меня и не очень получалось. Но подумать не могла, что необходимо еще и имитировать потерю девственности. Судорожно сглотнула, смотря в моментально похолодевшие голубые глаза. Попыталась дернуться под Дарси и резко ощутила до сих пор распирающий меня член. Виконт поморщился, будто я только что причинила ему невыносимую боль, и встал, оставляя между ног болезненное чувство пустоты. И унижения. На секунду захотелось вернуть его и предложить поговорить после, раз уж все равно начали, но я только быстро подтянула к себе одеяло и закуталась в него по самую шею. Дарси сел на кровати и с преувеличенным вниманием стал рассматривать обои у меня над головой. Собственная нагота его явно не смущала. Я, молча, ждала.

— Анна, — наконец глухо произнес виконт, что-то решив для себя, — Просто расскажите мне все. Честно. И я сделаю вид, что ничего до нас с вами не было.

Его задумчивый взгляд ощупывал мое лицо, заставляя краснеть.

— Я… — дыхание сбилось от волнения, слова застряли в горле, — Я не знаю.

— Что не знаете? — нахмурился Дарси.

— Почему…Я не знаю, Арчи, — от смятения я его даже по имени назвала, отчего виконт заметно вздрогнул, — Я же теряла память, помните? И я не помню. Не знаю. Я не могу ничего объяснить. Это правда.

Вижу, как Дарси сжимает губы в тонкую линию.

— И я сейчас должен в это поверить, мисс Пеневайз? — медленно нараспев произносит виконт.

— Это правда, — мне ничего не остается, как повторять это словно попугай. Я и правда без понятия, где сельская скромница умудрилась забыть свою девственность. Неожиданно в памяти всплыл образ юноши в церкви. Наверно, это он! Но я даже не знаю, кто он, как его зовут, и что между ними было! Глупо рассказывать Дарси сейчас о столь туманных догадках.

— Знаете, что правда, моя милая Анна? — взгляд виконта из задумчивого вновь становится ледяным, — Что ваше поведение с самого начала вызывало у меня подозрения по поводу вашей невинности. И эти опасения, к сожалению, подтвердились. Но…

Дарси вдруг склоняется ко мне так близко, что его напряженное лицо начинает двоиться у меня перед глазами.

— Но… — голос виконта опускается на несколько тонов ниже, обдавая меня чувственной вибрацией, — Вы мне очень нравитесь, Анна. Настолько, что я готов закрыть глаза на ваши прошлые приключения, если они действительно прошлые. В конце концов, я тоже не святой. И если вы сейчас же расскажите мне всю правду. Иначе, как я в будущем смогу доверять вам, если, даже уличенная в обмане, вы отказываетесь это признать?

Дарси протянул руку и погладил меня, оцепеневшую, по щеке. В какую-то секунду вдруг и правда захотелось рассказать ему все. Довериться. Открыть свою дикую тайну. Я даже подалась к нему в ответ, завороженно смотря в потеплевшие голубые глаза. И до боли закусила щеку.

Сказать, что я переместилась во времени, в чужое тело? Он просто решит, что я либо издеваюсь над ним, либо сумасшедшая.

— Я правда не помню, Арчибальд. Правда, — произнесла глухим голосом.

Дарси тут же отдернул руку от моего пылающего лица и резко встал. Я почувствовала, как на глаза начали наворачиваться непрошенные слезы. Закусила губы, пытаясь сдержаться, сквозь влажную пелену наблюдая, как он быстро одевается.

— Спокойной ночи, мисс Пеневайз, — Дарси даже учтиво поклонился, выходя, что выглядело в нынешних обстоятельствах настоящим издевательством. Почти уже исчез за закрывающейся дверью, но в последнюю секунду обернулся, бросив на меня пронзительный взгляд.

— У вас есть время до обеда объясниться, мисс Пеневайз. Если я конечно вхожу в ваши планы. Если же нет…На чай завтра к нам приедет герцог Вустер. Он горит желанием избавить вас от проживания со мной под одной крышей. В данных обстоятельствах я не буду ему препятствовать.

И громко захлопнул за собой дверь, заставив меня подпрыгнуть на кровати.

Я рухнула на подушки, уставившись невидящим взглядом в потолок. Внутри упругим жгутом скрутились, казалось бы, несовместимые эмоции: обида, недоумение, разочарование, злость, желание, растерянность. Все вместе. Я даже не знала, чего во этом гремучем коктейле было больше. Сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на лепнине над моей головой. Выдох. Еще вдох. Нужно успокоиться. Одинокая соленая капелька поползла по виску и затерялась в волосах. Выдох. Заморгала, избавляясь от влаги на ресницах. Вдох…

Злость. Потихоньку это чувство стало превалировать над остальными.

Раздражение, что ушел вот так. Как-будто я какая-то падшая девка, до которой противно дотронуться. Обида, что не поверил. Ведь совсем недавно я даже имя его вспомнить не могла! Почему так сложно принять, что я действительно не помню! Неужели я бы повела себя так, если бы знала. Я же не совсем идиотка. Понимаю, что для виконта с его старомодными представлениями это принципиальный вопрос. Еще и время дал до обеда. Вы смотрите, какая щедрость! Смилостивился! Видимо, я теперь должна до скончания века быть благодарна за такую поблажку. Ущемленная гордость огненным шаром разрасталась в груди. И это чувство казалось спасительным. Так лучше, чем лить слёзы в подушку и уж тем более придумывать, как оправдаться. Оправдаться без вины.

Я сказала Дарси правду: я без понятия кто оприходовал мисс Пеневайз до него. Догадываюсь, конечно, но это лишь мои домыслы. Если его моя версия не устраивает, то, значит, и говорить нам больше не о чем.

От этой мысли я даже подскочила и резко села на кровати, уставившись в окно. Внезапно принятое решение набатом застучало в висках, порождая сладкую и одновременно болезненную мстительность. Что ж, хорошо, виконт. Не верите — и не нужно. Я не собираюсь вас переубеждать. Либо принимаете все так, как есть. Либо, сами сказали, герцог Вустер пылает желанием взять меня под свою опеку. И я не буду против. Почему нет? По сравнению с вами, Дарси, герцог — ангел во плоти. Вежливый, обходительный, смотрит с трепетным восхищением, а не как на призовую кобылу, которую пригнали ему в стойло. К тому же Вустер красив, и знатен, и…

Чёрт, ну кого я обманываю? Я опустила голову и принялась машинально перебирать кружево на подоле сорочке. Думаю о герцоге, а пред внутренним взором упрямо стоят голубые глаза, затуманенные и одновременно пронзительные. Кажется, что до самого сердца достают. Прожигают насквозь. И тело болезненно скручивает от до сих пор горящих на коже прикосновений. Ну и плевать. Пройдет.

Откидываюсь обратно на подушки, пытаясь убедить себя в правильности своего решения. Гордость важнее… Гордость важнее?

Тихий голосок внутри жалобно пищит: " Но, если ты уедешь, он тебя больше никогда не поцелует. Если…". И я бесцеремонно затыкаю ему рот своей обидой и сворачиваю тонкую шею решимостью. Это у вас, виконт, время до обеда. Не нравятся мои объяснения — с удовольствием избавлюсь от вас с помощью очаровательного герцога. С каким-то ожесточением взбиваю подушку под собой и зажмуриваю глаза в твердом намерении заснуть. Еще бы так низ живота не тянуло от неудовлетворенного желания. Зажимаю руки между ног, все больше злясь. Чёртов Дарси. Мог бы и после свои претензии высказывать.

Закрытые глаза- плохая идея. Образ голого виконта, склоняющегося надо мной, слишком отчетливо всплывает в сознании. Я даже запах его чувствую. Кожу начинает нестерпимо жечь, лицо гореть. Грудь наливается болезненной чувствительностью. Губы приоткрываются в беззвучном стоне. Не выдерживаю и начинаю поглаживать себя, запустив подрагивающие от возбуждения пальцы под подол сорочки. Картины, услужливо подсовываемые воображением, все живее, объемнее, жарче. Чёёёрт…И за эту слабость вы тоже ответите мне, виконт.

Фло резко раздвигает шторы, впуская в спальню беспощадный солнечный свет, и я недовольно морщусь, обводя ее фигуру заспанным взглядом. Кажется, уснула минуту назад. Голова трещит от недосыпа. Веки жжет сухостью.

— Уходи, — хриплю служанке в спину, еле удерживаясь от того, чтобы не запустить в нее подушкой.

— Мисс Пеневайз, но уже девять часов…Завтрак! Или сказать мистеру Дарси, что вы не здоровы?

— Ска… — я уж было малодушно согласилась, но резко одернула себя. Нет уж. Еще подумает, что я тут ревела в подушку всю ночь. Или судорожно придумывала, как бы его умаслить. Такого удовольствия я виконту не доставлю. Я ни в чем не виновата и у меня нет повода избегать этого самовлюбленного сноба. И вообще мне все равно.

— Нет, конечно, — слабо улыбаюсь застывшей в ожидании Фло, — Сейчас соберусь. Спасибо, что разбудила.

Лицо девушки озаряется облегчением, что она все сделала верно.

— Вам помочь, мисс? С прической? — услужливо предлагает она.

— Да, пожалуй, — задумчиво тяну в ответ, — Хочу быть особенно красивой сегодня. Говорят, у нас после обеда намечаются гости…

— Ооо, это несложно, — щебечет Фло в ответ, — Вы такая хорошенькая.

— Спасибо, — и я невольно краснею от столь безыскусной похвалы.

Когда я во всеоружии захожу в столовую, меня моментально пронзают две пары глаз. Карие, дружелюбные миссис Дурслей и голубые, напряженные виконта. Вскользь киваю Дарси и дарю все свое внимание компаньонке, стараясь улыбаться как можно более естественно. Что сделать невыразимо сложно, так как в ушах шумит, а щеки заливает предательский румянец, грозящий спалить кожу.

— Доброе утро, — цежу сквозь пластмассовую улыбку. Черт, у меня даже голос скрипит, как у несмазанной механической куклы, — Сегодня отличная погода.

Боже, что я несу? На деревянных ногах прохожу к своему месту и вздрагиваю, когда виконт быстро встает, откладывая в сторону газету, и отодвигает мне стул. Лицо вспыхивает еще больше, хотя, казалось, это просто невозможно, потому что я ощущаю на себе его пронзительный взгляд.

— Спасибо, — бормочу, так и не подняв головы, и сажусь на свое место.

Я, конечно, планировала по-другому себя вести. Но в реальности это сделать гораздо сложнее, чем в своем воображении. Мне нужно просто собраться. Тянусь предательски дрожащими пальцами к стакану с водой и делаю большой глоток. Мне нужна всего минута. И я буду готова принять бой. Запах одеколона виконта прожигает легкие, рождая совсем не детские воспоминания. Хоть бы смотреть перестал. Но у меня такое ощущение, что чертов Дарси даже не моргает. Решил попробовать себя в роли гипнотизера?

— Желаете прогуляться, мисс Пеневайз? — произносит Дарси хрипло.

И мне приходится поднять на него глаза, так как будет верхом идиотизма во время разговора пялиться в стену напротив, как я делала только что.

— Что? — в ушах так шумит, что я с трудом понимаю, о чем он.

— Вы отметили, что сегодня хорошая погода, мисс Пеневайз, — уточняет виконт, сверля меня лихорадочным взглядом.

— Ааа, — растерянно бормочу в ответ, — Да, пожалуй. Возьму с собой миссис Дурслей. Думаю, мы отлично проведем время вдвоем.

На что Дарси вопросительно вскидывает бровь и недовольно поджимает в губы.

— Это вы так намекаете, что в моем сопровождении не нуждаетесь, мисс Пеневайз?

Краем глаза вижу, как миссис Дурслей утыкает нос в тарелку и начинает с болезненным интересом рассматривать бекон. Ну что у Дарси за привычка — говорить практически в лоб, смущая всех кругом. Хочет обсудить ночное происшествие прямо сейчас, в столовой? Что ж…

Я делаю глубокий вдох и призываю на помощь всю злость на него, которую так старательно культивировала целую ночь. Получается настолько хорошо, что я даже нахожу в себе силы посмотреть с вызовом в голубые, прожигающие меня, глаза.

— Так как все, что я могла и хотела вам сказать, я сказала еще вчера вечером, мистер Дарси, и добавить мне нечего, то, наверно, вам и самому моя компания не будет достаточно приятна.

Лицо виконта недоуменно вытягивается, отчего внутри меня начинает отчетливо плескаться удовлетворение.

— Мисс Пеневайз… Я бы… — Дарси делает паузу, хмурясь, явно подбирая слова. Косится на притихшую миссис Дурслей, упорно изображающую из себя продолжение стула. Ах, ну да. Теперь он все-таки сообразил, что мы не одни. Виконт переводит на меня напряженный взгляд.

— Я бы все-таки хотел объясниться. И услышать объяснения от вас.

— Мистер Дарси, — адреналин шумит во мне, как бурлящий поток. А главное, я чувствую, что выигрываю этот раунд. Дарси выглядит по-настоящему обескураженным. Еще чуть-чуть и прощения начнет просить. В принципе, на меньшее я и не согласна. А потому…

— Мистер Дарси, — вкрадчиво повторяю, мило улыбаясь, — Не будет никаких объяснений. По крайней мере с моей стороны. Я их уже дала…Если они вас не устраивают, то…

Наглею настолько, что даже участливо накрываю его ладонь своей, отчего Дарси ощутимо вздрагивает.

— …То мне очень жаль. Но тогда нам больше не о чем говорить. И я съеду в ближайшее время. Пришлете мне счет за платья и проживание. Я все верну.

Виконт выдергивает свою руку из моей, будто она только что лежала в пасти крокодила. Слева сдавленно охает миссис Дурслей.

— Вы уверены, мисс Пеневайз? — с нажимом произносит Дарси, и я впервые вижу, как его скулы заливает гневный румянец. Голубые глаза лихорадочно сверкают, тревожа что — то внутри, а я на секунду начинаю сомневаться в своем решении. Но…лишь на секунду. Ночное унижение ядовитой змеей шипит в груди.

— Не только для вас важны откровенность и доверие, мистер Дарси. Если вы не верите мне сейчас, почему это должно произойти потом? — холодно отвечаю виконту и перевожу взгляд на свою тарелку. Аппетита нет, вид бекона и омлета напротив вызывает легкую тошноту. Но уйти сейчас было бы равносильно бегству. Я тяжко вздыхаю и берусь за приборы.

— Ясно, — бросает Дарси и неожиданно поднимается, — Что ж, это ваш выбор…

Коротко кланяется нам с миссис Дурслей.

— Приятного аппетита. Не буду вам мешать. Мисс Пеневайз, миссис Дурслей.

И через секунду его уже не было в столовой. Лишь терпкий аромат одеколона щекотал ноздри.

— Анна, милая, что произошло? — тут же подалась ко мне встревоженная компаньонка. Но я только молча замотала головой, не способная ничего ответить из-за образовавшегося кома в горле. Черт. Но я ведь права. Права???

После завтрака мы с миссис Дурслей вышли прогуляться. Гайд- Парк находился буквально на соседней улице, так что было решено отправиться пешком, взяв с собой лишь зонтики от солнца, плед, книгу по домоводству, которую я все-таки вознамерилась победить, и корзину для пикника. Возвращаться в Уорхолл-Холл не хотелось как можно дольше. Дарси сказал, что Вустер придет к четырем. Вот и отлично. Пообедаем на улице.

В крайнем случае заглянем в какой-нибудь ресторан. Лишь бы только не встретиться лишний раз с виконтом. Меня до сих пор потряхивало от утреннего разговора, и сомнения окрашивали все вокруг в темные неприглядные тона.

Я даже не представляла, насколько уже привыкла считать Дарси своим. Это просто был факт, такой же незыблемый, как то, что я очнулась непонятно где и когда в чужом теле. Мой разум любил играться с мыслью, что я хочу и попытаюсь что-то изменить, проявлю характер и волю, но на деле…На деле я оказалась совершенно к этому не готова! Как жить в этом мире, чуждом и незнакомом мне? Рядом с Дарси все было так понятно, так безопасно. Насколько это вообще может быть в сложившейся ситуации.

Я покосилась на бодро вышагивающую рядом компаньонку. Даже миссис Дурслей к моим "странностям" относилась более подозрительно, чем виконт. В чем был огромный плюс Дарси, так это в том, что он, казалось, принимал меня со всеми моими чудачествами, умудряясь объяснять их себе сам или вообще над ними не задумываясь. Бесценное для меня качество. Да и вообще…Глупо себя обманывать, что дело только в этом. Запах виконта до сих пор щекотал ноздри. Он словно въелся в меня, проникая под кожу. Стоило прикрыть глаза, и я чувствовала интимные прикосновения виконта, от которых бросало в жар. Тряхнула головой, пытаясь очнуться от вновь подступившего наваждения. Нет, я сильнее этого. Просто зависимое положение, одиночество, физическая привлекательность Дарси… Все это играет со мной злую шутку сейчас.

Увлеченная своими мыслями, я сама не заметила, как уже шагала по светлому гравию парковой дорожки. Обвела ленивым взглядом окружающую красоту. Восхитительно, но на данный момент меня ничего не трогало. Реальный мир не мог пробиться сквозь броню внутренних переживаний. Лишь аромат начинающей увядать листвы хоть как-то перебил запах одеколона виконта, так глубоко въевшийся в меня.

— Давайте свернем сюда, мисс Пеневайз, — Урсула настойчиво потянула меня за рукав, — Там есть чудесная беседка у пруда средь вязов. Тихая и уединенная. Устроим пикник. А еще вы мне все расскажете.

— Нечего рассказывать, — вяло повторила я уже в сотый раз наверно. Миссис Дурслей была донельзя настойчивой дамой. Ей бы в следователи допросы вести, — Я же уже сказала. Мы просто повздорили после бала. Мелочи.

Урсула только губы поджала и молча потащила меня к беседке, укрытой раскатистыми кронами деревьев.

— Из-за мелочей помолвку не расторгают, — деловито сообщила мне компаньонка, с грохотом водружая корзину с провизией на стол в беседке, — Я должна знать, что произошло.

— Должны? — хмыкнула я, иронично вздергивая бровь. Урсула смотрела на меня как на двоечницу, отказывающуюся выучить урок.

— Да, мисс Пеневайз, должна, — энергично кивнула миссис Дурслей, — Вот вы с виконтом какую версию выдадите свету? От этого зависит ваше будущее. За которое я между прочим поручилась. Да и вообще…

Дама грузно присела и, положив подбородок на сцепленные в замок руки, хитро прищурилась.

— Стоит ли разрывать помолвку, милая? Кажется, инициатива исходит от вас. Но лично я считаю, что это сущая глупость. Чтобы виконт ужасного по вашему мнению не сделал, он

— отличная партия и очень привлекательный мужчина. И я уверена, что вы тоже это заметили, дорогая. Да и вы ему явно небезразличны.

Я отвела глаза, посмотрев на пруд, и проследила за подплывающими к нам лебедями. Как они грациозно вытягивают свои белоснежные гибкие шеи и хищно косятся на корзину для пикника. Поджала губы, не зная, что ответить настырной компаньонке.

— Дарси не доверяет мне. И это — принципиальный вопрос, миссис Дурслей, — произнесла я туманно, а потом достала булочку из корзины и направилась к ожидающим угощения птицам.

— Не доверяет? Вы о чем, дорогая?

Думала, она оставит меня, но нет, мне просто не могло так повезти. Миссис Дурслей тенью шагала следом.

— Я не хочу вдаваться в подробности, не спрашивайте! Просто не доверяет и все. И я не собираюсь сталкиваться с его недоверием всю оставшуюся жизнь! — я даже тон повысила, взмолившись. Со злостью кинула кусок булки в воду и стала наблюдать, как птицы, захлопав крыльями, кинулись к нему. Пытливый взгляд миссис Дурслей тавром прожигал щеку.

— Хорошо, ладно, — произнесла Урсула примирительно, — Но что делать с причиной для света? Эта уж очень размыта…

— Мне плевать, — пробормотала я в ответ, — Официальной помолвки все равно не было. Просто не договорились. Посудачат и перестанут.

Миссис Дурслей нахмурилась, тоже наблюдая за подплывшими к нам лебедями.

— Нет, милая, ты очевидно плохо знаешь свет, — протянула компаньонка задумчиво и взяла у меня кусок булки, чтобы покормить птиц. Я лишь неопределенно плечами передернула. Ну а что я еще скажу? Некоторое время мы молчали, кидая хлеб лебедям.

— А что с Вустером? — Урсула неожиданно резко повернулась ко мне.

— С Вустером? Дарси сказал, что он хочет похлопотать, чтобы я съехала от виконта. Сегодня придет к нам на чай.

— Ну это же отлично, — Дурслей даже хлеб из рук выпустила и энергично захлопала в ладоши, — Просто замечательно! Вот вам и причина!

— Какая причина? — я с подозрением покосилась на развеселившуюся компаньонку.

— Ооо, Анна! Ну как вы не понимаете, милая? — Урсула приобняла меня за плечи и продолжила заговорщическим тоном, — Герцог может хотеть вашего переезда только при одном условии. Он сам желает занять место вашего жениха! Кто посмеет вас осуждать, узнав, что вы променяли виконта на герцога? Охохо, самая крупная рыба в Англии, а вы опасная женщина, мисс Пеневайз!

И компаньонка затрясла меня в своих пухлых дрожащих объятиях. А я слегка обомлела. Я даже не думала об этом, полностью поглощенная Дарси и происходящим между нами. Вустер? Жених? Я решила, разговор идет о легком флирте, не более. Ведь, кажется, они с Дарси приятели. В голове промелькнул образ герцога: высокая худощавая фигура, мужественное чуть вытянутое лицо, карие глаза, смотрящие тепло и заинтересованно, горячие ладони с длинными пальцами, крепко сжимающие мою руку во время танца, бархатный смех, низкий голос, манера щуриться при разговоре. Вустер бесспорно производил впечатление блистательного мужчины. Блистательного настолько, что мне было сложно поверить в его серьезные намерения по отношению ко мне. К тому же, герцог- это ведь родственник монаршей семьи, нет? Ох, как плохо в этом во всем не разбираться!

— Нееет, — протянула я, высвобождаясь из удушающих объятий миссис Дурслей, — Не думаю, чтобы планы Вустера в отношении меня были настолько серьезными.

— Почему же, мисс Пеневайз, — неожиданно за спиной раздается бархатный мужской голос, и я сглатываю, замерев с булкой в вытянутой руке. Глаза миссис Дурслей, тоже боящейся повернуться, начинают напоминать две огромные плошки.

— Мои намерения более чем…

Вустер обходит меня кругом, останавливается прямо напротив и, глядя в мои грозящие выпасть из орбит глаза, мягко забирает хлеб из поднятой застывшей руки.

— Более чем благородны, мисс Пеневайз, — вкрадчиво продолжает герцог, по своей привычке чуть щурясь, и тут же отворачивается, кидая хлеб лебедям.

Черт! И давно он тут стоит? Сколько услышал? Жаркая волна смущения едва не сбивает меня с ног, окрашивая лицо лихорадочным румянцем. И его признание в серьезности своих планов лишь усугубляет мое и без того плачевное состояние.

Первое, на что падает взгляд, стоит переступить порог особняка Дарси, это башенные часы, расположенные посреди холла. Почти пять. Как время летит! Я даже не заметила. Небрежно снимаю шляпку, кидаю перчатки слуге и прохожу в гостиную. Миссис Дурслей тенью следует за мной.

— Распорядитесь о чае, пожалуйста, — обращаюсь я к лакею, принявшему наши вещи, а затем устало падаю на мягкий диван, обитый темно — зеленым бархатом. Со вздохом протягиваю ноги. Ооо, еще бы обувь снять. Может сразу в комнату? Но перекусить очень хочется. Голод сильнее. И я покорно жду, когда нам с миссис Дурслей подадут чай и обязательные булочки к нему. Кажется, что запах свежей выпечки щекочет ноздри даже здесь, в гостиной. Сегодня с корицей, похоже…Ммм…

— У меня ноги гудят, как в медной трубе, — жалостливо стонет Урсула, грузно опускаясь в кресло рядом, — Ну и загонял нас герцог, будь он неладен.

И тут же кидает на меня опасливый взгляд. Но я лишь тихо смеюсь. Я полностью согласна с компаньонкой. Прогулка с Вустером оказалась невероятно утомительной, хоть и очень плодотворной.

Буквально через пару минут дверь в гостиную распахивается, и сразу две служанки вносят чайный сервиз и подносы со снедью. Мое слюноотделение моментально повышается до критической отметки, заставляя судорожно сглотнуть.

— Спасибо, — я даже встаю и помогаю девушкам быстрее все разместить на небольшом столике, чем вызываю легкое недоумение всех присутствующих. Впрочем, мне плевать. И да, я угадала. Булочки с корицей. Божественный аромат. Еще пару мгновений, и мы с миссис Дурслей принимаемся активно жевать, блаженно жмурясь от удовольствия.

— Приятного аппетита, дамы, — резкий голос бьет по лопаткам упреком, отчего я чудом не давлюсь очередным рогаликом. Почему-то обернуться страшно, и я лишь киваю комоду напротив.

— Спасибо, мистер Дарси, — поет в ответ вошедшему виконту миссис Дурслей, в отличие от меня явно не испытывающая неловкости.

Несколько глухих шагов, и диван подо мной подозрительно прогибается, в нос ударяет терпкий древесный аромат мужского одеколона, а боковое зрение улавливает темносинюю ткань камзола.

Сидеть и дальше, не поворачиваясь к своему визави, становится решительно невозможно, и я медленно подаюсь к расположившемуся в каких-то жалких сантиметрах от меня виконту.

— Чаю? — каркаю я в его хмурое лицо и закашливаюсь, чтобы прочистить горло. Чёрт.

Дарси так смотрит, будто этот чай мне сейчас за шиворот выльет. Плохо понимаю, в чем именно я провинилась перед ним на этот раз, но становится заранее неудобно и стыдно.

— Нет, спасибо, — чеканит Дарси тоном, способным остановить глобальное потепление, — Я уже пил. Час назад, в четыре, как изначально и было условлено. Но почему-то один.

— Ох, ну да, простите нас, мистер Дарси, — вклинивается компаньонка, заставляя виконта перевести на нее свой замораживающий взгляд, — В парке мы совершенно случайно встретили герцога Вустера, и он любезно согласился составить нам компанию на прогулке. Мы устроили пикник. А потом герцог соблаговолил показать нам свой пустующий дом на Парк-Лейн, и мы поехали туда. Чудесный особняк. Такой уютный!

Мисс Пеневайз сразу согласилась с тем, что лучшего варианта для переезда и быть не может… Вы же тоже этого хотели, правда?

Урсула всплеснула руками, лучезарно улыбаясь в каменеющее на глазах лицо Дарси. Будто и не видела, какое впечатление производит своим рассказом. А вот мне стало откровенно не по себе, и я инстинктивно отодвинулась от него, вжимаясь бедром в подлокотник дивана.

— Ну, так вот, — продолжила миссис Дурслей, поливая патокой в голосе свирепо смотрящего на нее Дарси, — мисс Пеневайз решила не упускать такой шанс, тем более что герцог назначил просто смешную ренту. И то…

Она нагнулась к виконту и подмигнула, продолжая заговорщическим тоном, будто решила поведать ему страшный секрет.

— …Лишь после наших уговоров. Он хотел сдать нам дом бесплатно, представляете? Такой милый великодушный молодой человек. А уж красавец…

Челюсть Дарси подозрительно хрустнула, но он даже не моргнул, впиваясь в Урсулу горящими голубым пламенем глазами.

— А после осмотра дома мы все вместе сразу поехали к поверенному лорда Вустера, чтобы не тянуть и подписать все необходимые бумаги по аренде. И только там, в конторе, обратили внимание, что к четырем на чай решительно не успеваем. Простите нас еще раз.

Урсула тяжко вздохнула, демонстрируя всю степень своего сожаления.

— И как? Подписали? — просипел виконт.

— Что подписали? Аренду? Ах, ну конечно, — миссис Дурслей опять расплылась в добродушной улыбке, — Сегодняшним числом. Анна, простите, мисс Пеневайз предлагает собрать вещи прямо сейчас и к вечеру уже обосноваться на Парк- Лейн. Отговорите ее, виконт! Хоть до завтра бы подождать. Я уже стара для таких стремительных переездов.

И Дарси вновь переводит кипящий взгляд на меня, отчего я снова пытаюсь стать единым целым с диваном. В ушах начинает звенеть так, будто я слышу, как он на меня орет. Хотя виконт хранит гробовое молчание.

— Ах, да, — продолжает щебетать миссис Дурслей, словно не замечая, что меня сейчас с наслаждением препарируют взглядом, — герцог Вустер еще просил передать вам, что дико извиняется, что сорвал чаепитие, но надеется сегодня увидеть вас вечером в клубе и обсудить все, что вы захотите обсудить.

— Обсужу, — хрипит Дарси тихо себе под нос, не отводя от меня тяжелого взгляда.

Я сглатываю. Он же не пристегнет меня к батарее? Машинально оглядываюсь по сторонам в поисках хоть какого-то предмета, способного отгородить меня от всё сильнее нависающего надо мной виконта. И хватаю большую тарелку с булочками, чуть не зарядив ей Дарси по носу. Отчего он моментально отстраняется, а я получаю возможность облегченно вздохнуть.

Виконт хмурится, косясь на разделяющее нас блюдо, моргает пару раз, словно собираясь с мыслями, и наконец поднимает на меня более спокойный сосредоточенный взгляд.

— И действительно, к чему такая спешка, мисс Пеневайз? Я вас не гоню, — произносит бесстрастным тоном, будто только что не походил на разъяренного быка.

— Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, — пищу в ответ.

— Вы им не злоупотребляете, — отрезает Дарси, — Давайте хотя бы дождемся завтра. Уже поздно.

И его глаза плотоядно сверкают. Нет, нет, нет! Никакого завтра! Еще одного твоего полуночного посещения моей спальни я просто не переживу…И, хотя я не произношу эту речь вслух, по лицу Дарси понимаю, что он отлично знает, о чем я сейчас думаю. А еще понимаю, что он точно придет.

— Я вся такая внезапная, виконт, — бормочу вслух совершеннейшую чушь, — Считайте это женским капризом. Хочу сегодня.

Дарси иронично вскидывает бровь, явно готовясь съязвить по поводу моей реплики, но я не даю ему такой возможности, потому что уже резко вскакиваю с дивана.

— Пожалуй, чая с меня достаточно. Я — собираться, миссис Дурслей. Буду ждать вас, готовую к переезду, в холле через час.

На что Урсула тяжко вздыхает, а я, едва заметно кивнув виконту, стремительно покидаю гостиную. Взлетаю по лестнице, словно за мной гонится свора диких псов, и перевожу дух, лишь прижавшись спиной к стене в своей спальне.

Невидящим взглядом сверлю обои напротив, пытаясь привести в норму судорожное дыхание. Это напряжение рядом с Дарси с ума меня сведет. Хочется убежать как можно дальше от него и в то же время прижаться и никогда не отпускать. Я словно наяву брежу. Съехать и как можно скорее — лучший вариант.

— Это глупо, Анна, — неожиданно раздается в комнате одновременно со звуком открывающейся двери. Чёёёрт. Я прикрываю глаза, глубоко вздохнув, и с трудом нахожу в себе силы медленно повернуть голову в его сторону.

— Это правильно, — произношу едва слышно, так, как в горле моментально пересыхает. И звуки болезненно царапают гортань.

Дарси ничего не отвечает, лишь поворачивает замок, закрывая за собой дверь, а потом одним слитным движением, словно хищник, загнавший добычу, приближается и вжимает меня в стену.

— Мистер Да… — мой жалобный писк тонет в жестком, сминающем губы, поцелуе.

Я пытаюсь увернуться, но только больно впечатываюсь затылком в стену. Силюсь оттолкнуть Дарси, упираюсь руками ему в грудь, но с таким же успехом я могла бы попытаться сдвинуть надгробную плиту. Виконт вообще никак не реагирует на мое жалкое копошение, все сильнее вжимаясь в меня. Грудную клетку сдавливает под его весом, сбивая дыхание, живот горит от упершейся в него твердости, рот сам собой

распахивается шире, в попытке хоть как-то захватить необходимый кислород, и тут же оккупируется языком виконта. Я мычу что-то нечленораздельное Дарси в губы, но звуки тонут где-то в его гортани, а кожу начинает нестерпимо покалывать от беспорядочно сминающих тело рук.

О, чёёёрт! Это совсем не похоже на то, что было ночью. Ни о какой нежности или осторожности сейчас и речи не идет. Дарси словно хочет взять своё, и ему глубоко безразлично, что я об этом думаю. Его ладони грубо мнут мои бедра, притягивая к себе, перемещаются на талию, ощупывают лихорадочно поднимающуюся грудь. Раздается жалобный треск ткани, и жесткие пальцы тут же скручивают показавшийся сосок. Я взвизгиваю от странной тягучей боли и к ужасу своему понимаю, что от этого грубого жеста вниз живота сладко простреливает, а белье моментально становится мокрым. Изворачиваюсь и впиваюсь зубами Дарси в язык, сразу ощущая металлический привкус во рту. Виконт шипит зло, грубо сжимает мои челюсти, заставляя открыть рот, и только с большим остервенением целует. Его рука покидает мою грудь и быстро задирает юбку, расталкивает мои ноги шире и добирается до панталон. Пальцы пробегаются по предательски влажной ткани, и только тут Дарси на мгновение отстраняется, чтобы смерить меня победным затуманенным взглядом.

— Не надо… — хрипло выдыхаю ему в лицо.

Все тело мелко дрожит от смеси адреналина и возбуждения, ноги подкашиваются, не держа. Виконт вроде бы уже не держит так сильно, но у меня просто не остается сил сопротивляться. Искусанные губы саднят, а между ног болезненно пульсирует. Я словно во сне вижу дьявольскую улыбку, расцветающую на припухших губах виконта, его пальцы издевательски нежно начинают гладить меня через влажную ткань. Зрачки Дарси расширяются, поглощая меня своей чернотой. Секунда, две, и меня выгибает от острого удовольствия, а из горла вырывается протяжный стон. Словно сигнал для него.

Виконт резко разворачивает меня, впечатывая лицом в стену, впивается в шею поцелуем-укусом и, задрав юбку, стягивает панталоны вниз по дрожащим ногам. Ягодицы обдает прохладным воздухом и сразу жаром от грубо сминающих их руки. Мужские пальцы бесцеремонно вторгаются в пульсирующее лоно, ощупывая набухшие стеночки. Я кусаю собственную руку, шумно дыша, замирая в ожидании. Дарси отрывается от моей шеи, облизывает пунцовую от стыда щеку, его жаркое дыхание опаляет и без того горящую кожу лица. Какая-то возня сзади, шорох ткани, он нажимает мне на поясницу, заставляя сильнее выгнуться, пальцы покидают меня, лоно судорожно сжимается, ловя пустоту, а в следующую секунду я издаю утробный стон, так как меня словно натягивают на горящий кол. Чёёерт, стоя, он кажется еще больше. В уголках глаз собирается влага, ноги окончательно подгибаются, и я почти повисаю на его члене, как безвольная кукла.

— Тсссс, — шипит мне в ухо виконт и одновременно резко дергает на себя, насаживая до конца.

Глаза распахиваются, и я, не в силах ничего с собой поделать, издаю еще один хриплый вопль. Который тут же прерывается его ладонью, затыкающей мне рот. Другая рука Дарси с бедра перемещается на клитор. И дальше происходит какое-то безумие. Потому что виконт начинает вбиваться в меня с частотой отбойного молотка. Визжать мне теперь, кроме его руки, ничего не мешает, и я делаю это с огромным удовольствием. Внутренности скручивает, словно в мясорубке, растягиваемая промежность горит огнем, а громкость разносящихся по комнате влажных шлепков грозит оставить меня туговатой на ухо.

Рисунок на обоях дергается перед глазами в такт толчкам, расплываясь от выступивших слез. Мне эти павлины теперь сниться будут. Не помню, чтобы я хоть когда-нибудь что-то так ошалело рассматривала. Подбородок Дарси упирается мне в макушку, и его частое хриплое дыхание щекочет кожу головы, пальцы на клиторе начинают ритмичный танец, отчего картинка перед глазами окончательно расплывается, заволакивая все багряным туманом, а внизу живота с пугающей скоростью закручивается тягучее возбуждение.

Ноги окончательно подводят меня, и я медленно сползаю по стенке на пол под непрекращающиеся растягивающие до предела толчки. Дарси похоже это устраивает. Он задирает мои бедра, ставя на четвереньки, закидывает мешающие юбки мне прямо на голову, и прижимает за шею мое лицо к полу. Возможно, я бы даже возмутилась таким бесцеремонным обращением с моим телом, если бы между ног так не полыхало. Будто я умру, если он остановится. Вдоль позвоночника выступает испарина от напряжения, низ живота скручивает, сжимает, закручиваясь в спираль. Я закрываю глаза, ловя болезненный сладкий момент на грани. Задерживаю дыхание, застыв. Дарси как-то по-особенному дергает меня на себя, расталкивая членом плотно захватывающие его стенки. И пружина внутри лопается, вырываясь безмолвным криком из горла. Меня заколотило в судороге так, что я чуть не слетаю с него. Тело дергается снова и снова. Хочется отползти и просто полежать, ловя постепенно затихающие сладкие спазмы. Но Дарси лишь ускоряется, с остервенением входя, заставляя корчиться прямо на нем. Я чувствую, как он внутри меня становится больше, пульсируя.

— Дьявол, Анна, — хрипит виконт, резко дергая меня с пола и ставя на колени.

Прижимает мою спину к своей судорожно вздымающейся груди. Я закидываю руку назад, запуская пальцы в его влажные волосы, подставляю шею для поцелуя, сладко жмурясь. Тело до сих пор мелко потряхивает. И таранящие толчки Дарси никак не дают этому чувству полностью уйти, смешивая удовлетворенную истому с острым возбуждением. Прогибаюсь в пояснице, чтобы ощущать его сильнее. Дарси входит глубже, чуть задержавшись. Еще раз. Рычит какое-то нечленораздельное ругательство мне в шею. И неожиданно резко встает, выходя из меня, и приставляет пульсирующую багровую головку к моим разомкнутым губам.

— Шире открой, — шипит виконт, буровя меня черными от расширенных зрачков глазами. Надавливает на щеки, не дожидаясь повиновения.

Другая его рука начинает быстро скользить по подрагивающему стволу. Я зачарованно смотрю, не мигая, на Дарси, в ожидании. Все мысли выветриваются из головы. Внизу живота опять предательски пульсирует. Секунда, и он кончает, застонав сквозь стиснутые зубы, оставляя свой след на моем лице, шее, груди. А меня снова трясет. Смотря виконту в глаза, медленно облизываю губы, чувствуя на языке его вкус. Это был самый дикий секс в моей жизни. Какая ирония, что мне его подарил истинный джентльмен из чопорной викторианской эпохи, вяло шутит мозг где-то на задворках сознания.

Дарси перестает сжимать мои щеки и зарывается пальцами с растрепанные волосы, так и продолжая смотреть на меня сверху вниз, пожирая лихорадочно блестящими глазами. Я вижу, как раздуваются его ноздри, как тяжело поднимается грудь. Влажная прядь падает ему на лоб. Еще затуманенный взгляд скользит по моему лицу, медленно возвращаясь в реальность.

— Оближи, — цедит глухо виконт, пристально разглядывая мои губы.

И я, сама себя не понимая, безвольно следую его хриплому приказу, смотря в мутные от утихающей похоти глаза Дарси. По коже ползут мурашки от собственной порочной покорности, порождая ватную истому. Кажется, я всё готова сейчас выполнить, что виконт ни пожелает.

Кроме одного…

— Ты останешься, — чеканит Дарси безапелляционным тоном.

— Нет, — выдыхаю в ответ я. Резко отстранившись от него, быстро встаю на ноги и дрожащими руками принимаюсь оправлять смятую одежду.

Чувственная дымка моментально покидает сощурившиеся глаза виконта, сменяясь неприкрытым негодованием.

— Какого черта, Анна! Какое к дьяволу "нет"?!

— Самое обычное, — лепечу я в ответ, искренне пытаясь гордо задрать подбородок. Еще бы при этом так откровенно не пятиться к стене, и вышло бы совсем убедительно, — И очень твердое.

— Очень твердое, — тянет Дарси вслед за мной, криво улыбнувшись, вкладывая какой-то совсем иной смысл в эти слова. Опирается одной рукой о стену над моей головой, нависнув словно коршун, и скользит по моему лицу сосредоточенным взглядом. Я сглатываю и заставляю себя смотреть ему прямо в глаза, чтобы подчеркнуть свою решимость.

— Анна, давайте поговорим, — предлагает виконт на удивление дружелюбным тоном после минуты тягостной молчаливой игры в гляделки.

— Давайте, — тут же излишне бодро соглашаюсь я.

— Мы помолвлены, — произносит Дарси свой главный аргумент.

— Не официально, — парирую я.

— Я обещал вашему отцу, — настаивает виконт.

— Если что, отец переживет, — благоразумно умалчиваю тот факт, что у меня уже есть от него разрешение на разрыв помолвки.

— Мы только что переспали, — рычит Дарси, решив зайти с козырей.

— С кем не бывает, — ляпаю я, не подумав.

И тут же инстинктивно пытаюсь растолкать лопатками павлинов на обоях и слиться со стеной. Подальше от ошалевшего взгляда виконта.

— В смысле? — бормочет Дарси, вскидывая брови почти до линии роста волос, — Анна, вы вообще думаете, что говорите? Как я должен понимать сие заявление? Что для вас это обычное дело?

Чёёёрт. Я нервно закусываю губу и чувствую, как мое лицо медленно, но верно пытается соперничать по идеальному бордовому окрасу со свеклой. Ну, конечно нет! Конечно, не обычное. И конечно я не думаю, когда ты нависаешь надо мной вот так, в каких-то паре сантиметров, а меня до сих пор потряхивает от произошедшего. Но вслух я выдавливаю из себя просто глухое: — Нет.

Дарси хмурится и тоже закусывает губы. Машинально или специально, уж не знаю, наклоняется ко мне еще ближе, отчего я чувствую, как шевелятся волосы на макушке от его горячего дыхания. Какие-то нереальные условия для деловых переговоров.

— Анна. Давайте еще раз, — медленно произносит виконт, — Почему нет? Я же вам нравлюсь. И не говорите мне, что я ошибаюсь. И намерения мои серьезнее некуда. Я вас понять не могу.

Я беру секундную паузу, чтобы собраться с мыслями, которые упорно разбегаются от излишне близкого соседства виконта, и дрожащим голосом пытаюсь объяснить свой отказ.

— Ночью вы мне не поверили и сами предложили расторгнуть помолвку, — приходится откашляться, так как периодически я ухожу в фальцет, — Чем очень меня оскорбили. А сейчас делаете вид, что этого инцидента просто не было. Это я вас не понимаю, Дарси. Ведь ничего не изменилось. Я вам так и не поведала то, что вас так интересовало…Так в чем же дело? Просто из чувства противоречия? Вашу гордость задели? У вас какое-то соперничество с герцогом? Все это не самые удачные причины для будущего брака, не находите? Перестаньте…

Во время моей пламенной речи Дарси склоняется ко мне все ниже, и на "причинах для будущего брака" уже прижимается губами к бешено пульсирующей венке на моей шее.

— У меня есть еще одна веская причина, мисс Пеневайз, — хрипловатый интимный тембр его голоса щекочет мне кожу чуть выше ключицы, заставляя судорожно вздохнуть, — Вы меня с ума сводите, Анна…Думать больше ни о чем не могу… Может быть к чёрту эту помолвку, сезон. Поедем в Гретна-Грин прямо сейчас? И больше не будем грешить вне брака, ммм?

Дарси снова вжимает меня в стену своим немаленьким телом, и я чувствую животом, что он уже полностью готов ко второму раунду. В голове тут же завывает вьюга, перекрывающая разумные мысли своим утробными стонами. Почему-то я вдруг резко ощущаю, что панталоны так и болтаются у меня где-то в районе щиколоток.

— Я не буду с вами сбегать, виконт, — еле выдавливаю из себя благодаря последним крупицам здравого смысла, пытающимся удержаться в голове, — И вы так и не объяснили переме…

Но Дарси перебивает меня, резко отстранившись и раздраженно фыркнув.

— Со мной, значит, нет. А с этим сопляком Майлзом пожалуйста.

— С кем?

Виконт поджимает губы и делает шаг назад, наконец хоть чуть-чуть высвобождая меня из своего удушливого чувственного плена.

— Хотите знать, с чем связана перемена моего решения? Хорошо, — Дарси нервно проводит рукой по волосам и продолжает, прожигая меня пытливым взглядом, — Дело в том, Анна, что ваше поведение сразу показалось мне несколько подозрительным. И я решил… немного больше узнать о вас. Я нанял человека…И сегодня утром он как раз предоставил отчет.

Я моргнула пару раз, пытаясь осознать услышанное. Дарси это серьезно сейчас? Он разнюхивал про меня???Боже…

— Оказалось, мои подозрения не были беспочвенны, мисс Пеневайз, — продолжил виконт как ни в чем не бывало, только губы надменно поджал, — Вы состояли около года в тайной связи с младшим сыном сквайра Артура Майлза, Майклом. И, когда узнали о готовящейся помолвке, сговорились с ним сбежать в Гретна- Грин на следующий день после посещения моего дома. Сговорились бы раньше, да бедолаге Майклу никак не удавалось раздобыть экипаж.

В какой-то момент я поняла, что стою перед Дарси с широко открытым ртом. С трудом вернула челюсть на прежнее место и коротко кивнула, чтобы виконт продолжал. По телу болезненными волнами прокатывался озноб. Как это все…мерзко. Я даже точно объяснить не могла, что именно сейчас меня так отвращало, просто общее ощущение, будто тебе вываливают в чем-то грязном и липком. Все эти сговоры, тайны, слежка виконта за моей спиной. Он сразу мне не верил. Он не скрывал, конечно, но…Но мне в голову прийти не могло, что он обратится к сыщику! И часто Дарси так делает? Мне всегда теперь оглядываться? От одной этой мысли трясло. Усилием воли заставила себя слушать виконта дальше. Обдумать я смогу и потом.

— Но произошло непредвиденное, — Дарси криво улыбнулся, вглядываясь в мое беспокойное лицо, — Вы упали с лестницы в библиотеке и не смогли прийти в назначенное место в назначенный час. Бедный Майлз почти сутки прождал вас в придорожной гостинице, отдал два фунта за экипаж и вернулся домой.

— Я ничего этого не помню, — пробормотала я.

— Я знаю, — Дарси снова приблизился ко мне и упер обе руки в стену по бокам от моей головы.

— Ночью вы не поверили, — я облизала пересохшие губы, видя, как его глаза заволакивает чувственный туман, не обещающий мне ничего хорошего.

— Есть еще одна деталь, — голос Дарси вновь понизился до хриплого шепота, царапая мои нервы, — Мой человек говорил с Майлзом в баре. Парнишка был пьян, расстроен. Не сдержался и рассказал незнакомцу, что видел свою несостоявшуюся невесту в церкви неделю назад. Но она сделала вид, что не узнала его. Сказал, никогда в жизни так холодно на него не смотрела, будто другой человек… Будто не помнит…

И Дарси прижался губами к моему виску, еле слышно произнося последние слова.

— Мне даже жалко его стало…На секунду… Но он еще мальчишка, бедный и глупый…И он не достоин вас, Анна…

Одна рука Дарси отрывается от стены и ложится мне на талию, сминая ткань. Его дыхание, жаркое и частое, щекочет ушную раковину, горячее тело медленно прижимается ко мне. А я в таком шоке, что лишь отмечаю эти моменты, но они никак не задевают меня.

— А вы достойны?

— Что? — бормочет виконт, прихватывая губами левую мочку.

И тут я резко отталкиваю его и стремительно выскальзываю из объятий.

— А вы, Дарси, достойны меня, значит? Или это я достойна такого обращения?

Гнев разгорался во мне подобно лесному пожару. Выжигал все внутри, не оставляя места другим эмоциям. Впервые наверно меня не тронул затуманенный желанием взгляд виконта. Сейчас он только раздражал. Будто я какое-то животное, самка, которую можно лишь хотеть и больше ничем в ней не интересоваться.

— Какого обращения, Анна? — поинтересовался Дарси, недоуменно вскидывая бровь.

— Как какого? Вы не доверяете мне. Настолько, что даже сыщика наняли! Слова пьяного глупого мальчишки, как вы сами выразились, для вас весомей, чем мои объяснения. Вы не спрашиваете, чего я хочу, чего жду от вас. Просто делаете то, что считаете нужным. Будто я купленная вами игрушка. Но я не она, виконт. И я хочу чувствовать себя не только объектом вашей похоти, понимаете? Смею надеяться, во мне есть еще что — то…кроме тела. А вас не интересует, как я хочу жить после свадьбы? Вы ведь уже все решили, правда? Запрете меня в деревне и будете приезжать на лето, так как в Лондоне в это время делать все равно нечего, да заодно и наследников неплохо наплодить. Ведь так, Дарси? Так вы видите нашу семейную жизнь? Я просто удобный элемент в вашем фамильном поместье. Недостающий пазл. Просто подхожу. И, как вам повезло, еще и физически вдруг стала вас привлекать. Идеальный станок для размножения…Это всё…Так…Противно…Уйдите пожалуйста, Дарси. Дайте собраться.

— Анна… — виконт растерянно смотрит, как я обхожу его и направляюсь в гардеробную комнату, — Это не так…Все не так теперь…Ну что мне сделать, чтобы вы не думали всю эту чушь!

— Для начала дайте мне возможность уехать, — мой голос неожиданно срывается, так как нервы уже на пределе, и в горле скапливается слезливый ком. На Дарси я больше смотреть не могу, поэтому начинаю лихорадочно и бессмысленно перебирать вещи в комоде.

— А потом? — глухо спрашивает Дарси.

— А потом… — я замираю на секунду, так как и сама не знаю, что потом.

Наверно мне бы было достаточно сейчас, если бы он просто сказал мне что — то такое: про чувства, про любовь, про то, что я не права. Но он молчит, а просить я не могу.

— А потом… — повторяю я слишком высоким голосом со срывающимися нотками, — Мне кажется, я достойна нормальных ухаживаний, а не сговора с отцом между делом, а после наглых приставаний в любом темном углу. Даже с посудомойками не всегда себя так ведут, мистер Дарси.

И, высказавшись, продолжаю остервенело перекладывать вещи в повисшей гробовой тишине. Лопатки прожигает от устремленного на них тяжелого взгляда. В висках стучит, так что голова кружится. Ну вот что он молчит. Обернуться я просто не могу. Смелости не хватает. И кажется, что расплачусь. Несколько мучительных секунд, и дверь в мою комнату с грохотом хлопает, возвещая о том, что я осталась одна.

Дальше все заволокло неясной дымкой. Плохо помню, как собирала вещи, вернее Фло собирала, я лишь наблюдала за ней остекленевшим взглядом. Стерлось из памяти, как спустилась в холл к уже скучающей там миссис Дурслей. При виде меня компаньонка вопросительно вздернула бровь и хитро подмигнула.

— Я собралась, конечно, милая. Но надеюсь, напрасно? Судя по…

— Не напрасно, — перебила ее я, заливаясь стыдливой краской. Чёрт, она слышала. Весь дом нас слышал наверно. Ну и ладно.

Урсула нахмурилась и попыталась возразить.

— Ну знаете, мисс Пеневайз…Я думаю, что в данных обстоятельствах…

Ну точно слышала. Я упрямо поджала губы.

— Миссис Дурслей, вы едете со мной, или мне необходимо срочно искать другую компаньонку?

Урсула обиженно фыркнула, но благоразумно решила больше не докучать мне своим мнением по поводу сложившейся ситуации.

Дворецкий Клойс тут же подошел к нам и сказал, что экипаж ждет. Виконт распорядился. Какая забота. Сам Дарси ушел в клуб, как и планировал. Почему-то меня это задело.

Будто он поленился хоть что-то изменить в своей устоявшейся жизни. Ради меня. Это было глупо — так думать. Но я сейчас в принципе не ощущала в себе сил мыслить разумно. Страх, что я натворила нечто непоправимое истязал меня всю дорогу до нашего нового пристанища. Благо, особняк Вустера находился буквально в паре кварталов от дома Дарси. И, если бы не сундуки, мы бы без труда преодолели это расстояние и пешком.

В доме нас встретил дворецкий Конер, кухарка и по совместительству экономка миссис Фуг со своим мужем- подсобным рабочим и горничная Лиза. Всех их любезно прислал Вустер из своего дома, чтобы я не чувствовала никаких неудобств, как чопорно мне доложил мистер Конер. Нет, платить им не надо. Они давно и прочно на жаловании у герцога. Я замялась, растерянно разглядывая свою первую личную армию слуг. Слишком много для меня, тем более, что дом был небольшой. Но не отправлять же обратно. Так что, познакомившись со всеми, велела отослать записку Вустеру с моими благодарностями, и на ватных ногах поднялась в свою новую спальню.

Ужин попросила принести туда же. Голова раскалывалась, все тело ломило словно с похмелья. И мысли то вскачь неслись, лихорадочно обгоняя друг друга, то будто в смоле застывали и вяло пытались перетечь одна в другую. " Правильно ли я поступила?" — лейтмотивом звенело в голове, отдаваясь в виски. Вроде бы да, но станет ли мне от этого лучше? А вдруг Дарси просто рукой махнет на такую проблемную невесту. В его планы вообще не входило утруждаться. И, надо признать, что с его точки зрения, виконт и так во многом пошел мне навстречу. Решил закрыть глаза на досвадебную интрижку- одно это уже подвиг для него. Подвиг, который, как он может решить, никто не оценил.

Самое смешное, что, если бы он мне так сильно не нравился, я бы наверно и вела себя по-другому. Спокойней что ли. Смирилась бы со своей участью, тихо мечтая о большем и исподтишка выискивая обходные пути. Возможно, всерьез бы рассматривала другие варианты для замужества, которого в этом веке все равно не избежать. Здесь одинокая женщина- почти не человек. Нужно быть либо очень богатой, либо очень эксцентричной, а я не являлась ни тем ни другим.

Но я уже не могла представить никого рядом с собой кроме Дарси. И не просто рядом. Я хотела настоящий брак, настоящие чувства, настоящую долгую совместную жизнь. Совместную, а не такой суррогат, какой предлагает виконт. Вот только теперь может и этого суррогата не будет…

Сама не заметила, как уже стемнело. Вошла горничная и помогла подготовиться ко сну. Я машинально делала все необходимое, ни на секунду не выпадая из своих безрадостных размышлений. Снова легла на кровать, уже в сорочке. Мысли приняли немного другое направление, тело заломило от воспоминаний произошедшего между нами в спальне. Чёёёрт. Стоило смежить веки, и перед глазами появлялись либо затуманенные голубые глаза, либо чертовы павлины. Даже смешно. Меня начало мелко лихорадить от накатывающего возбуждения. Руки сами собой принялись поглаживать горящую кожу, повторяя прикосновения виконта. Истома разлилась по кровотоку. Я наверно брежу…

Сама не заметила, как провалилась в беспокойный тяжелый сон.

А утром меня разбудила Лиза, внеся в комнату огромный душистый веник. По-другому букет таких размеров было не назвать. Я села на кровати, удивленно моргая.

— Что это? — пробормотала хриплым со сна голосом.

— Сейчас доставили, мисс, — Лиза безмятежно улыбалась, с восхищением взирая на нежный душистый бело-розовый ворох цветов у себя в руках, — Куда поставить? Давайте на каминную полку? Никогда такого большого не видела. Еле вазу нашли. Думали уж в ведро придется ставить. Не хотелось.

И она торжественно водрузила свою ношу на каменную полку. Поправила цветы и отошла полюбоваться.

— А запах… — протянула девушка, потягивая носом, — Это герцог наш наверно. Он такой галантный. Вам так повезло, мисс.

Внутри моментально что-то натянулось и резко оборвалось. Запах цветов показался слишком навязчивым, а размер букета нарочитым.

— Герцог? — я пыталась улыбаться, но служанка все равно недоуменно нахмурилась, чувствуя фальшь, — Ты уверена?

— Нет, но…Он вчера так беспокоился о том, чтобы вы хорошо устроились. Вот я и решила… — замялась Лиза, а потом спохватилась, хлопнув себя по бокам, — Да там же записка, мисс Пеневайз. Вот!

Она порылась прямо в середине букета и выудила белоснежный неподписанный маленький конверт. Когда я тянулась за ним, мои пальцы дрожали. Повертела в руках запечатанное послание и резко оторвала край. Глянула внутрь… И губы задрожали в нервной улыбке, а потом меня и вовсе накрыл истерический смех.

— Что там? — Лиза изумленно смотрела на меня, не понимая. Ведь я даже вложенное послание из конверта не вытащила. Не прочитала ничего. Но я замахала на нее, не в силах говорить, и велела жестами уйти. Служанка недоуменно передернула плечами и оставила меня одну.

И только тогда я достала из белоснежного конверта вырезанный кусок тканевых обоев с изображенными на нём чёртовыми павлинами. Больше никаких записок не было.

В столовой меня уже ждали миссис Дурслей, пудинг, омлет и ворох визитных карточек на подносе. Я удивленно вскинула бровь на гору печатной продукции и потянулась за кофейником.

— Что это? — недоуменно покосилась на сияющую как медный таз компаньонку.

— Это- популярность, моя дорогая! Вы произвели фурор! — Урсула даже в ладоши захлопала, — Не могу правда утверждать, что именно послужило причиной: свалившееся на голову наследство, ваша очаровательная внешность или же ваш стремительный переезд от виконта под крыло герцога, о котором в Лондоне наверно только ленивый сейчас не судачит. Но дело сделано. Вы — гвоздь сезона. И теперь нужно лишь определиться с кругом вашего общения.

Она поворошила карточки и приглашения, беспорядочно сваленные на поднос.

— Так что утоляйте первый голод, и будем разбираться с предстоящими визитами.

— Круг общения? — задумчиво повторила я за миссис Дурслей.

Закусила губу, чувствуя нарастающую тревогу. События развивались как снежный ком. Вот уже сотня незнакомых мне людей требовали моего внимания, желали завести знакомство. И скорее всего лишь ради того, чтобы была возможность услышать версию моего переезда из первых уст. Я не была готова к подобной заинтересованности. И вообще, мне это нужно? Но не отказывать же им всем. Слава богу, у меня есть миссис Дурслей, которая, я надеялась, поможет мне разобраться в этой горе макулатуры и отделить зерна от плевел. Настроение, благодаря утреннему жесту виконта, у меня было лихорадочно хорошее, и обилие пригласительных карточек все же лишь укрепило его.

Быстро разделавшись с омлетом, я принялась за рисовый пудинг и потянулась к вершине печатной горы.

— Хмм, миссис Хомс приглашает в четверг на чай? — я бросила вопросительной взгляд на свою компаньонку, наслаждающуюся пирожком с вишней.

— Ой, отложите пока, — небрежно машет в ответ Урсула, — старая сплетница и совершенно не имеет веса в обществе. Разве что, когда полощет чужое грязное белье. К ней придется конечно хоть раз заглянуть, чтобы не нажить врага с языком без костей, но торопиться точно не стоит.

Я пожала плечами и отложила желтый конверт.

— Графиня Рочестер с дочерью, пятница, завтрак, — белоснежная карточка с золотым теснением в моей руке была настолько вычурная, что я даже невольно проверила, точно ли у меня чистые пальцы. Страшно было испортить столь помпезную красоту.

— Ооо, — протянула миссис Дурслей, и глаза ее заинтересованно блеснули, — На это отвечаем сразу же согласием. Где мой ежедневник? Главное теперь не запутаться.

И компаньонка достает крохотную записную книжку прямо из декольте. Я удивленно хлопаю глазами. Впрочем, бюст у Урсулы такой объемный, что там и издание повнушительней могло поместиться. Служанка расторопно приносит чернила. Миссис Дурслей делает заметку и деловито кивает мне.

— Дальше.

И я продолжаю. Через двадцать минут и две чашки чая у меня оказываются расписанными практически под завязку две ближайшие недели, оставлены специальные окна на некоторые вечера и выходные, а также готовы вежливые отказы на десяток завтраков и обедов у персон, по мнению Урсулы не очень-то достойных моего общения. Чем меньше становилась стопка неразобранных визиток на подносе, тем тоскливей я себя ощущала. И где во всем этом место виконту? С каждым подписанным приглашением я словно вычеркивала его из своей жизни. Вряд ли мы встретимся на завтраке у барона Каверта или на чае у мисс Додкинс. Кошмар, мне действительно все это нужно? Но миссис Дурслей была неумолима, хищно сверкая хитрыми глазами на разноцветный гербовый картон перед своим носом.

— Ооо, — по своему обыкновению протянула компаньонка, выуживая из поредевшей стопки розовую карточку, — Как интересно. Да это же от графини Сеттей!

— От графини? — я моментально напряглась. От той самой графини Сеттей, которая похоже имела связь с Дарси, да и герцогом Вустером? Ей- то что нужно???

— Да, — Урсула пробегается глазами по записке, — Поздравляет с переездом и просится на обед к нам…

Компаньонка удивленно вскидывает брови, показывая, что такая расторопность кажется ей очень подозрительной.

-.. Сегодня, — глухо заключает миссис Дурслей, переводя растерянный взгляд на меня.

Я задумчиво барабаню пальцами по столу. Что ж… Мне тоже любопытно поближе познакомиться с этой женщиной.

— Сегодня…Значит нужно послать ответную записку с согласием немедленно, чтобы она успела прийти, — заключаю я.

Миссис Дурслей щурится, раздумывая, а потом энергично кивает и начинает диктовать мне приемлемый текст ответа.

— Дорогая мисс Пеневайз, — графиня Сеттей вплывает в гостиную, небрежно кидая шляпку дворецкому, — Так рада вашему приглашению.

Я морщусь, пытаясь не чихнуть от навязчивого розового облака, щекочущего мне нос, и одновременно улыбнуться "приглашенной" гостье. Как же, будто у меня был вариант ей отказать. То есть был конечно, но это выглядело бы слишком грубо и попахивало объявлением войны. Впрочем, возможно за этим брюнетка и пришла. Вот только за кого сразиться хочет: за Дарси или Вустера?

Я указала ей на софу напротив меня и принялась разливать чай, поглядывая на чинно устраивающуюся графиню. Скорее всего за Вустера, ну так тут я ей не враг. Вот только сообщать об этом вот так сразу чисто по-женски не хотелось. Да и простить то, как она во время бала Дарси за локоть хватала и тащила в темноту, я тоже почему-то не могла. Почти уверена, что между ними было что-то. Что бы виконт не говорил. А может и есть…

— У нас на обед куропатки и малиновое суфле, — произношу вслух, — Надеюсь, вы любите? Подадут буквально через четверть часа.

— О, люблю. Но, нет, спасибо, — Мадлен небрежно взмахивает снятыми перчатками в руке, — У меня наметились срочные дела. Нужно к управляющему. Но я просто не могла не зайти.

Она одарила меня улыбкой, которую можно было бы назвать дружелюбной, если бы она не была такой нарочитой. Кинула быстрый взгляд на миссис Дурслей, расположившуюся в дальнем углу комнаты и занятую вышивкой.

— Вы были так любезны, что позвали, — повторяется графиня, — Я у вас первая гостья?

— Да, первая, — киваю я, пододвигая к ней крекеры и передавая чашку чая.

— А как же герцог Вустер? Не помогал вам устроиться? Обычно он так галантен, — Мадлен впивается в меня черными глазами поверх фарфора.

Я еле сдерживаюсь от ехидной улыбки. Ну понятно, по чью душу ты явилась.

— Я не стала предупреждать его, когда именно планирую переехать. Не мог же он просто безвылазно ждать меня в доме? — протянула я, наблюдая, как лицо графини кривится, будто ей попался лимон.

— Но герцог был столь великодушен, что сделал все для моего комфортного заселения, — мой садистский порыв уже не остановить. Мадлен так забавно пытается скрыть раздражение, — Например, предоставил укомплектованный штат прислуги, который оплачивает сам.

— Действительно, великодушно, — цедит графиня сквозь улыбку, все больше смахивающую на оскал.

— Да, я не ожидала, — я театрально кладу руку на грудь, специально привлекая внимание плоской Мадлен к своему третьему размеру, подчеркнутому овальным вырезом. Графиня как- то сереет, — Так приятно…Неужели я достойна всех этих хлопот?

— И правда… — шипит графиня себе под нос. Но, секунда, и манеры побеждают, а она снова лучезарно улыбается.

— А как же Дарси? Ах, простите, виконт Мадерли…Просто мы такие давние друзья…

Улыбка застывает на моем лице быстрее, чем я успеваю это проконтролировать, а глаза чертовой Мадлен победно сверкают, показывая, что моя реакция не осталась не замеченной.

— Он ведь собирался опекать вас весь сезон, мисс Пеневайз. И вдруг такой скоропалительный отъезд…Это подозрительно, — графиня откидывается на спинку софы и прожигает меня проницательным взглядом.

— Не для меня конечно, — поспешно добавляет она, и я чувствую тонну ехидства в ее голосе, — я верю в благородство виконта. Что он никогда бы не позволил себе ничего лишнего в общении с невинной девушкой. Но люди…Ваш переезд смахивает на побег, мисс Пеневайз. Да к тому же из лап одного известного ловеласа прямиком в объятия другого…Могут пойти слухи…

И графиня застывает в ожидании моей реакции. Я невольно сглатываю. Это звучит как угроза. И мы обе знаем, чего она хочет ей добиться. Ей нужен Вустер, и нужны гарантии, что я его не трону. Вот только…Обойдешься!

— Ну какие же объятия, леди Сеттей? — я невинно хлопаю глазами, — Мистер Дарси был так любезен, что приютил меня и мою компаньонку под своей крышей, пока я подыскивала подходящий дом. В общем, поступил как истинный джентльмен и добрый сосед, коими мы с ним являемся. А герцог лишь сдал мне в аренду дом, за который я намерена исправно платить.

Сзади одобрительно закашлялась миссис Дурслей, впервые обнаружив себя. Графиня даже вздрогнула от неожиданности.

— А что касается злых языков… Сложно ярко светить и не привлекать всякую

мошкару…Вам это должно быть знакомо, графиня, правда? О вас ведь тоже судачат. Но я

не верю. Сразу видно, что вы благочестивая вдова. Все врут!

Мне послышалось, или это и правда был скрежет зубов леди Сеттей? Она уж было открыла рот, чтобы парировать мое высказывание, но в гостиную вошел дворецкий.

— Мисс Пеневайз. Герцог Вустер.

И мы одновременно с графиней замираем от неожиданности, впиваясь глазами в дверной проем. Только герцога сейчас и не хватало. «Еще бы Дарси заглянул!» — хихикнул внутренний голос.

Стоит Вустеру показаться на пороге, как мы с графиней проявляем завидное единодушие и протяжно охаем.

— Эдвааард, — шокировано тянет Мадлен на выдохе, — Что с лицом?

Герцог замирает посреди комнаты и растерянно хлопает одним глазом на давнюю знакомую. Он бы захлопал двумя, но второй безнадежно заплыл, что видно даже из-под пиратской черной повязки, пересекающей его помятое лицо.

— Мисс Пеневайз, леди Сеттей, — Вустер произносит приветствие с королевским небрежным достоинством, и садится в кресло напротив нас.

— Какая приятная неожиданность, графиня, — в его голосе отчетливо прослеживаются раздраженные нотки, на что Мадлен лишь с вызовом улыбается, а я вдруг отчаянно чувствую себя лишней.

Если связь между Дарси и графиней я лишь предполагала, то между этими двумя так искрит сейчас, хоть и не самыми положительными эмоциями, что, если бы я умудрилась захватить из своего времени с собой телефон, я бы его без проблем зарядила. Герцог отворачивается от воинственно настроенной леди Сеттей, проигнорировав ее вопрос, и обращает внимание на меня. Отчего черты его лица моментально сглаживаются и приобретают почти ласковое выражение.

— Я зашел узнать, как вы устроились, мисс Пеневайз. Все ли у вас хорошо? Есть ли в чем-то необходимость? — его галантность на фоне подчеркнуто холодного обращения с графиней выглядела почти скандальной.

— Да, спасибо, герцог! — я улыбнулась, стараясь делать вид, что не ощущаю, как меня прожигает разъяренным взглядом Мадлен, — И отдельное спасибо за слуг. Но, право, не стоило! Позвольте мне самой платить им. Мне так неловко.

— Даже слышать не хочу, — Вустер энергично замахал руками и тут же скривился, будто это движение принесло ему боль, — Они давно работают у меня. И, когда сезон закончится, снова вернутся в мой загородный дом. Так даже им спокойнее, что их места не потеряются. Так что хватит об этом.

— Что ж, — я рассматриваю свои руки и нехотя киваю, — Спасибо еще раз…

— Не стоит, — тут же повторяет герцог.

— Какая щедрость с твоей стороны, — неожиданно подает голос графиня, зло щурясь, — Помнится, буквально неделю назад ты затеял целый спор о вреде благотворительности…

Вустер не ответил, лишь криво улыбнулся и метнул на Мадлен быстрый взгляд. Опять молчаливый диалог между ними.

— И что случилось все-таки, герцог? Разбойники напали? В парламенте было слишком жаркое заседание? — графиня язвительно вскинула бровь.

Улыбка Вустера стала шире, перетекая в озорную мальчишескую.

— Не стоит ваших волнений, милая графиня, — протянул он, сверкая единственным глазом, — Просто в клубе вчера решили побоксировать. Вышло от души, как вы заметили. Но это просто дружеский спарринг, не более.

— И кто же вам так удружил? — елейным голоском щебечет графиня, — Хотя, можете не отвечать. Я догадываюсь.

И леди Сеттей переводит на меня многозначительный взгляд. А я открываю рот от неожиданности. Подождите, это она сейчас на Дарси намекает? Это он так Вустера разукрасил? Кидаю вопросительный взор на герцога. Тот лишь криво улыбается мне, и только тут я замечаю, что нижняя губа у него припухла и немного треснула.

— Он просто не рассчитал, — успокаивающе произносит Вустер, бесшабашно ухмыляясь.

— Или наоборот, — неожиданно раздается сзади, отчего мы все вздрагиваем, совсем забыв о миссис Дурслей, занятой рукоделием в углу.

Компаньонка тут же начинает отчаянно кашлять, так что у нее даже слезы выступают. Видимо, для того, чтобы отвлечь внимание от своей провокационной реплики.

— Простите, в горло что-то попало, — очень убедительно хрипит Урсула.

Но Вустер лишь весело смеется.

— Или наоборот, — повторяет он за ней, — Но это не должно вас беспокоить, мисс Пеневайз. Мы слишком давно знакомы с виконтом, чтобы пара синяков могла что — то между нами изменить. И кстати, у моего визита есть еще одна цель.

— Какая же? — произношу почти кокетливо. Говорите, что хотите, но то, что два благородных джентльмена из-за меня портят себе внешний вид, мне почему-то до жути приятно. И еще ужасно хочется посмотреть, как выглядит Дарси после их дружеского спарринга. Но спросить я все-таки не решаюсь.

— Хочу пригласить вас на званый ужин ко мне сегодня, — произносит герцог.

Краем уха я моментально улавливаю тихое шипение графини Сеттей. Будто чайник на плите закипает. Но Вустер продолжает, не сбиваясь.

— Никого лишнего. Всего около двадцати человек. Неофициально, тепло. Вам понравится. Отказа я не приму.

— Да, никого лишнего обычно, — все-таки подаёт голос графиня, — мисс Пеневайз там никто не знает. А разговоры у нас за столом…разные. И никто не привык сдерживаться.

Я поворачиваюсь к Мадлен и вскидываю бровь в немом вопросе. Она сказала " у нас"? Это она стол в его доме называет " у нас"? Даже так? И явно меня там видеть не хочет.

— Бросьте, леди Сеттей, — отмахивается от нее Вустер, — мисс Пеневайз знаете вы, я, Дарси, и остальные познакомятся. Уверен, она отлично впишется.

Герцог переводит теплый взгляд на меня и протягивает визитку с адресом.

— Жду к восьми, не опаздывайте. Буду очень рад принимать вас у себя, мисс Пеневайз.

— Спасибо, — бормочу я в ответ, тушуясь, так как пальцы герцога задерживаются на моих немного дольше, чем нужно для того, чтобы списать это на случайность. Руку тут же обдает ревнивым огнем черных глаз леди Сеттей. Что — то мне подсказывает, что этот жест был и для нее.

— Что ж, мне пора, — герцог быстро поднимается и кланяется нам, — Дамы, честь имею.

— Подождите, Вустер, — тут же спохватывается моя гостья, — Мне тоже уже нужно уходить.

И, не дожидаясь его реакции, графиня вскакивает с софы и виснет на его локте. Губы герцога кривит сардоническая улыбка.

— Какое совпадение, — цедит он, смотря на леди Сеттей сверху вниз.

— Действительно, — она лишь улыбается беспечно, не сдаваясь.

И через несколько секунд эта странная парочка наконец покидает мою гостиную. Я некоторое время бездумно смотрю им вслед, пытаясь собраться с мыслями. И вздрагиваю, когда на мое плечо неожиданно ложится рука миссис Дурслей.

— Как чудесно! Вы слышали, дорогая?

— Что именно? — я поднимаю вопросительный взгляд на склонившуюся ко мне Урсулу.

— Как что. Ваш любимый виконт тоже там будет сегодня.

— Он не мой любимый, — кривлюсь я, безбожно краснея.

— Ну-ну, — хмыкает миссис Дурслей и тут же переводит тему, — Думаю, вам стоит одеть то изумрудное платье со спущенными плечиками. Вы в нем чудо как хороши.

— Не слишком ли для камерного ужина? — я с сомнением хмурюсь, — Оно очень открытое.

— О, поверьте мне, нет, — смеется компаньонка, — К тому же разве виконт не сам его заказал?

— Миссис Дурслей? — я удивленно смотрю на компаньонку, которая и не думает выходить из экипажа.

— Ооо, милая, я вас тут подожду, — машет она на меня руками, — Как раз и книжку с собой прихватила. Шекспир. "Укрощение строптивой". Давно не перечитывала. А вы идите, идите. Веселитесь. Народу полно, ничего зазорного в том нет.

— Но я… — меня и так-то била нервная дрожь с самого ухода Вустера, а теперь, когда я понимаю, что окажусь без поддержки, и вовсе начинает колотить, — Как же я без вас?

— Уверена, что прекрасно, — подмигивает Урсула и кивает куда-то мне за плечо, делая знак, чтобы я обернулась.

Я поворачиваю голову и вижу, как ко мне спешит сам герцог. При виде его дружелюбной открытой улыбки нервозность практически полностью покидает меня, и я делаю уверенный шаг навстречу Вустеру, одновременно протягивая руку для поцелуя. Почему-то я верю, что он не даст меня в обиду. И еще там Дарси…Перевожу блуждающий взгляд на величественный особняк, смахивающий на дворец. Он уже приехал? Наверно. Я ведь опоздала немного.

— Мисс Пеневайз, — горячие губы Вустера обжигают ладонь сквозь перчатку. Он чуть сжимает мои пальцы, не сразу отпустив, — Я рад вас видеть. Действительно рад. Вы великолепно выглядите. Я очарован.

Все это герцог произносит на одном дыхании, так уверенно и естественно, что мне даже в голову не приходит сомневаться. Возможно, что все это — лишь галантность, но она дается ему легко и ненавязчиво. Вустер заставляет меня взять себя под локоть и ведет к парадному входу.

— Извините, я опоздала, — виновато улыбаюсь своему спутнику, из- под опущенных ресниц разглядывая его чеканный мужественный профиль.

Прямой чуть крупноватый нос, высокие скулы с небольшими бачками, волевой четко очерченный подбородок, нижняя губа пухлее верхней, немного капризно изогнутой. Это придает нотку чувственности и нервозности всему его образу. У герцога одно из тех лиц, на которые хочется смотреть. Богатая и в тоже время скупая в амплитуде мимика. Он словно дозирует свое обаяние, затягивая тебя в свои сети незаметно. И он мне нравится. Если бы не Дарси… Я не могу не думать о виконте даже сейчас, когда иду под руку с этим красивым интригующим мужчиной.

— Нет, что вы, — произносит Вустер, кидая на меня оценивающий взгляд, который на секунду задерживается на смелом декольте, — Как раз практически все прибыли и собираются к столу.

— Практически все, — повторяю я одними губами и пытаюсь успокоить вновь подступающую к горлу панику. В голове прокручиваются картины последнего разговора с Дарси, и что было до этого разговора. Щеки предательски вспыхивают от лихорадочного румянца. Я невольно ускоряю шаг. Хочется уже быстрее встретиться и пережить этот первый момент удушающей неловкости. Я уже почти готова.

Словно во сне вхожу в огромный холл под руку с герцогом, бреду за ним в гостиную.

Мозг машинально отмечает изысканную роскошь, не испытывая никаких эмоций и не давая оценок. Застываю на пороге и чувствую, как Вустер мягко подталкивает меня внутрь гостиной, где уже собрались гости.

Мой взгляд лихорадочно мечется по незнакомым и едва узнаваемым лицам, задерживается на секунду на леди Сеттей, стоящей с какой- то рыжей красавицей у окна и тихо нашептывающей ей на ухо. Перемещается влево, и я замираю, впиваясь в голубые внимательные глаза. Губы сами собой складываются в робкую улыбку помимо моей воли, в висках начинает отчаянно стучать. Дыхание перехватывает, когда я вижу, как Дарси кивает трём мужчинам, с которыми разговаривал, и медленно направляется ко мне. Ноги прирастают к полу, я даже не замечаю, в какой момент Вустер отпускает мою руку, извинившись. Дворецкий сообщает о прибытии еще гостей, и герцогу необходимо их встретить.

Левая скула Дарси стёсана, на ней красуется небольшой синяк, нижняя губа тоже с припухлостью, совсем как у Вустера. Почему-то от этого мне становится смешно. Хотя, скорее всего, это просто истерическое.

— Мисс Пеневайз, — виконт подходит слишком близко, и я невольно пытаюсь сделать шаг назад, но он успевает поймать меня за руку и не дает отстраниться. Быстро целует мои подрагивающие пальцы, — Вам слишком идет это платье.

— Слишком? — хрипло бормочу я в ответ. Его цепкий жадный взгляд дезориентирует, вокруг словно становится тише.

— Да, я бы предпочел видеть его на вас один.

— Вы сами его заказали, — повторяю аргумент миссис Дурслей.

— Я был идиотом, — хмыкает Дарси, нагло устремляя взгляд прямо в ложбинку между приподнятых корсетом грудей. Потом берет меня под руку и тянет в столовую, — Пойдемте, я все устроил.

— Устроили? — я чувствую себя какой-то дурочкой сейчас.

Просто повторяю то, что он говорит, с мыслями собраться не могу. Даже других гостей не рассмотрела. Все, о чем я в состоянии думать на данный момент, так это о том, что было между нами совсем недавно. И, судя по тому, как виконт на меня смотрит, все мои размышления для него будто открытая книга. Губы Дарси растягиваются в кривой улыбке, приподнимая один уголок. Г олубые глаза хищно сверкают.

— Да, устроил, — повторяет он, склонившись к моему уху и опаляя щеку жарким дыханием, — леди Сеттей была так любезна, что согласилась поменяться карточками рассадки. И теперь ей придется весь ужин выслушивать самодовольное кудахтанье Вустера, а мы с вами отлично проведем время вместе в самом конце стола. Надеюсь, вы не против, Анна?

— Я… совсем нет, — глухо выдыхаю я.

Все уже начали рассаживаться. Дарси подводит меня к столу ровно в тот момент, когда Вустер входит в столовую с последними гостями. Я ловлю на себе недоуменный взгляд герцога и вижу, как его черные брови медленно ползут вверх. Потом резко опускаются, хмурясь, и Эдвард переводит полыхающий взор на Дарси. На что виконт ему нагло подмигивает и отодвигает мне стул. На лице Арчи появляется улыбка, достойная чеширского кота, а мне сразу становится не по себе. Было такое ощущение, что обойти герцога для него важнее, чем мое внимание. Захотелось схватить эту чертову рассадную карточку и вернуть все как было, но леди Сеттей уже усаживалась рядом со слегка опешившим хозяином дома. Вустер потянулся к ее карте, прочел, поднял глаза на безмятежно улыбающуюся графиню, прочел еще раз, потом с тоской посмотрел на меня и практически швырнул гербовый картон на стол, будто это ядовитая змея. Рядом фыркнул довольно Дарси и уселся по мою левую руку.

— У Вустера вся неделя не задалась, — доверительно прошептал мне на ухо виконт, вновь придвигаясь ближе необходимого и нарушая мои личные границы, — Даже жалко беднягу.

Я крепко сжала в руках столовые приборы, пытаясь унять рвущееся наружу раздражение. Их мальчишеские игры мне не нравились. Я не призовая лошадь. И я же один раз высказала виконту все, что об этом думаю. Но похоже, сути он так и не уловил. Пока я делала глубоких вдох, чтобы взять себя в руки, Дарси отсалютовал пышущему гневом Вустеру бокалом с водой и показательно выпил его залпом. Ну, пятнадцать лет, не больше.

— А мне вот жалко себя, — пробормотала я, глядя в его светящееся как медный таз лицо. Арчибальд перевел на меня удивленный взгляд.

— Почему, Анна?

— Потому что позлить герцога похоже и есть ваша цель, а я лишь разменная монета в вашей милой пикировке, — и я отворачиваюсь от него, наблюдая как передо мной водружают первое блюдо.

— Анна, ну что за глупости! — ворчит возмущенно Дарси, — Конечно нет! Вы все как-то извращенно понимаете.

Я лишь скептически вскидываю бровь и принимаюсь за принесённую закуску.

— Анна, — в голосе виконта начинают мелькать умоляющие нотки вперемешку с раздражением, — Да, я не скрою, у нас с Вустером давнее шутливое соперничество, и возможно для него вы- отличный повод подначить меня. Но мое отношение к вам более чем серьёзно. Просто я бы не хотел, чтобы об этом кто — то знал кроме вас, пока мы не придем к…

Дарси замялся, подбирая подходящее слово.

— …взаимопониманию, — наконец закончил он.

— Анна… — горячая рука Дарси на секунду нашла мою и накрыла ее, заставляя меня замереть от остроты неожиданного прикосновения. Я уставилась в тарелку, не в силах поднять на него глаза. Мгновение, и виконт убрал руку, но кожу все равно нестерпимо жгло.

— Я много думал о нашем вчерашнем разговоре, — продолжает Арчибальд тише, отчего в его голосе появляются хрипловатые интимные нотки. А я моментально вспоминаю не только разговор, отчего жар с руки переливается на все тело.

— Вы не правы, Анна…

— Не права? И в чем же? — я тоже невольно перехожу на хрипловатый шепот, подстраиваясь под собеседника. Вокруг уже завязываются веселые разговоры, и, кажется, никому дела нет до нас. Или это нам до них.

— Практически во всем, — Дарси криво улыбается, придвигаясь ближе, и наши плечи соприкасаются.

Я делаю над собой усилие и сохраняю прежнее выражение лица. Слишком близко. Я чувствую запах его одеколона, смешанный с ароматом кожи, жар тела. Воздух словно нервно вибрирует вокруг.

— Как мило, — фыркаю я нервно в ответ. Жду, что Дарси что — то добавит, но он молчит, прожигая меня голубыми глазами. Я вижу, как его туманящийся взгляд скользит по моему лицу, словно поглаживая его. Задерживается на губах, отчего они само собой приоткрываются, ласкает шею, ключицы и останавливается на поднимающейся от частого дыхания груди.

— Все-таки ужасное платье, — бормочет себе под нос виконт, прожигая недовольным взором смелое декольте, и вновь смотрит мне в лицо.

— Многие ваши подарки неоднозначны, мистер Дарси, — улыбаюсь я в ответ, облизывая пересохшие губы, — Например цветы утром…Букет великолепен, спасибо. Но вот испорченную стену с вырезанными обоями мне искренне жаль.

— Не стоит беспокоиться, мисс Пеневайз, — виконт следит за моими губами, отвечая, от чего их начинает нестерпимо покалывать, — Я отодвинул шкаф, чтобы взять кусок. Потом приставил обратно. Разве вы не заметили, что этот лоскут обоев темнее? Мне казалось, вы их очень…ОЧЕНЬ внимательно рассмотрели.

И глаза Дарси озорно сверкают, а мне хочется провалиться сквозь землю от нахлынувшего смущения.

— Как предусмотрительно с вашей стороны, — бормочу в ответ, надеясь на то, что я не такая пунцовая, какой себя ощущаю.

Некоторое время мы молчим, разглядывая друг друга. Вернее, Дарси разглядывает, а я судорожно пытаюсь придумать, куда себя деть от его внимательного взгляда. Никогда не замечала за собой такой нервозной стеснительности, но рядом с виконтом я почему-то вечно ощущаю себя провинившейся школьницей в кабинете у директора. Наконец Арчибальд вновь заговаривает со мной своим бархатистым шепотом, от которого у меня моментально волнами расползаются мурашки по коже.

— Так вот, Анна… Вы правы только в том, как поначалу я воспринимал вас, как удачную сделку. И, конечно, не считал нужным это скрывать. И да, я хотел оставить вас в родовом поместье, в деревне. А сам планировал не менять устоявшийся ход своей жизни. Знаете ли, до поры до времени она меня вполне устраивала. Но вы…

Арчи снова поймал мою руку, накрывая своей. Тон его голоса неуловимо изменился, став глубже, серьезней. Отчего внутри меня что — то тревожно зазвенело, а сердце пустилось вскачь.

— Вы необыкновенная, мисс Пеневайз. Я не понимаю, как я мог раньше этого не замечать.

И благодарю Бога, что обстоятельства так сложились, что я познакомился с вами ближе. И смог…

Дарси вновь делает паузу, наклоняется так близко ко мне, что его нос задевает мои волосы около виска. Я устремляю лихорадочно блестящие глаза в стену напротив, боясь вздохнуть, пошевелиться, спугнуть этот момент. Мир сужается до ощущения его руки на моей, до этого хриплого чувственного шепота, дрожью разливающегося по телу.

— …Смог почувствовать то, что я чувствую сейчас к вам, Анна, — продолжает глухо Дарси, — Я даже не думал, что способен так…

Меня начинает потряхивать от нервного напряжения, перед глазами все плывет. Я правда все это слышу? Мне не кажется? Боже… Ощущаю, как виконт улыбается.

— Да и к тому же… Я ведь обещал вам быть верным мужем, мисс Пеневайз. Чисто из практических соображений вам теперь придется быть все время рядом со мной. Перспектива каждый раз мотаться из Лондона в деревню, стоит мне захотеть исполнить супружеский долг, меня не очень прельщает.

Я начинаю нервно хихикать, представляя виконта, загоняющего ради этого лошадей на зимнем бездорожье. Раскаленное напряжение благодаря шутке спадает и превращается в растекающееся по телу уютное тепло. И мне просто становится хорошо оттого, что он говорит мне все это, что так близко, что его запах обволакивает меня, дурманя мозг. Я даже начинаю разглядывать других гостей и понимаю, что все из последних сил делают вид, что нас не замечают. Наверно мы выглядим скандально, но я не нахожу в себе сил отстраниться. Я словно пьяна.

— Анна… — звук моего имени царапает что-то внутри. Он так его произносит…На выдохе…

— Я хочу настоящего брака с вами, понимаете? Где будем только мы вдвоем. Потом может быть дети…И я готов принести свою прошлую жизнь в жертву ради вас. Но…

Пальцы Дарси сильнее стискивают мою ладонь, отчего я окончательно замираю, обращаясь в слух.

— Но тогда встает вопрос…А вы готовы? Вы можете ответить мне взаимностью? Если раньше мне было все равно, признаюсь, то сейчас это единственное, что меня волнует. Я не хочу страдать от того, что собственная жена…

Дарси запинается. И я чувствую, что он просто не может продолжить. Произнести свое признание до конца. Почему-то звон приборов, чужие голоса вдруг становятся слишком резкими, больно ударяя по барабанным перепонкам. Какой неподходящий момент, как хочется убежать от всех этих людей. Я мечтаю, чтобы он продолжил, но Дарси молчит, наверно ожидая от меня хоть какой-то ответной реакции. А я не могу. Все тело сковало оцепенение. И мне мешают эти люди. Боюсь, если открою рот, сорвусь на истерику. Мне никогда не говорили ничего подобного. Сердце больно ударяется о ребра словно набат. Во рту пересыхает. Я должна что-то ответить. Тоже признаться. Я…

— Дарси, ты сегодня был на встрече с капитаном Мэтьюзом?

Вопрос Вустера летит через весь стол, и для меня он подобен выстрелу. Виконт тут же отстраняется от меня, лишая своего близкого дурманящего тепла.

— Да, слушал его показания.

— И что думаешь?

— Не знаю. Мне кажется, он лукавит. Он точно знает что — то о пропаже " Красавицы"…

— Я тоже так подумал. Я…

И дальше они говорят о каком-то мутном деле, связанном с исчезновением груженого корабля в Индийском океане. Почти все мужчины за столом тут же включаются в животрепещущую для них беседу. Потом разговор плавно переходит на политику. Дарси смеется, спорит, и, кажется, совершенно забывает обо мне. Видно, что все эти люди близки ему, что они все действительно в узком кругу и не стесняются говорить то, что думают, как и предупреждала леди Сеттей. А еще я понимаю, что Дарси с Вустером и правда друзья. Они сходятся практически во всех вопросах, а где не сходятся, тут же жарко спорят, не забывая переходить на прозвища и насмешки, которые могут позволить себе лишь очень давние знакомые. Я вяло ковыряю восхитительные блюда, лишь немного пробуя каждую перемену. Пью вино, пьянея со всеми вокруг.

Я даже благодарна этой передышке. Я могу подумать и хоть немного успокоиться. А еще, хоть Дарси и не говорит больше со мной, но я и так слишком остро чувствую, что он рядом. Он то и дело бедром касается моего бедра, плечом моего плеча. Пару раз ловит мою руку, на секунду крепко сжимая. И я вижу, как возбужденно блестят его глаза, когда виконт скользит по мне мимолетным взглядом. Внутри все скручивает в этот момент, жаркой влажной тяжестью оседая внизу живота. Я делаю глубокий вдох, и легкие парализует от запаха его одеколона, смешанного с ароматом тела, который въедается в каждую клеточку, окончательно отравляя меня.

Хотя ужин длится откровенно долго, для меня он пролетает как один миг. Сама не замечаю, как хмелею от дикой смеси прекрасного вина, будоражащего разговора и близости Дарси. Щеки начинают пылать от внутреннего жара, разлившегося по телу, а воздуха будто чуть-чуть не хватает.

За столом и правда становится пьяно, шумно и душно. Политику и дела давно обсудили, сплетни передали, и сейчас началось время смешных и даже слегка скабрезных историй. Имена не назывались, названия городов и графств выдумывались, но, судя по реакции присутствующих, большинство и так все понимало. Когда нам подали десерт, хохот уже стоял такой, что бокалы позвякивали на столе.

Я смеялась со всеми, до слёз, иногда кладя руку на локоть Дарси. Просто так, чтобы удержаться. И видела, как он в этот момент посматривает на меня, щурясь. От улыбки в уголках его глаз лучиками собирались морщинки, и почему-то их отчаянно хотелось потрогать. Один раз я даже вскинула было руку, но вовремя остановила себя. Друг с другом мы больше не говорили, разве что-нибудь подать и отставить. Но эти взгляды… Внизу живота давно все пылало, подстегиваемое выпитым вином. И я не могла не думать о том, как он целуется, прикасается, входит в меня. Взгляд то и дело скользил от губ виконта к его рукам, перемещался на плечи. Наваждение какое-то.

Пару раз я ловила на себе задумчивый взор Вустера. Но он меня не трогал, даже не смущал. Я слишком поглощена была близостью своего соседа.

После десерта дамы запросили танцы. Кавалеры сначала вальяжно отнекивались, разомлевшие после съеденного и выпитого, но их пассии были неумолимы. Нашелся герой, вызвавшийся аккомпанировать, видимо, чтобы самому избежать участи выдавать па после долгого сытного ужина. Дамы поднялись, и мужчинам пришлось подчиниться. Все дружно перетекли в большую гостиную, которую решено было использовать за место бального зала.

Насчет репертуара после непродолжительных споров сошлись на шутливых контрдансах, так как официоза никто не хотел.

Я уж было покосилась на стоящего рядом Дарси в ожидании, что он меня пригласит, но тут кто-то мягко потянул меня за локоть. Я обернулась и встретилась с черными влажными глазами герцога, смотрящими на меня в упор.

— Мисс Пеневайз, не окажете мне честь… — и, судя по тону, это даже не вопрос. Вустер ловко подхватывает мою руку и уже тянет на середину гостиной, где все становятся в исходные позиции.

Я растерянно оглядываюсь на виконта, но Дарси лишь облокачивается на стену и протягивает стакан мистеру Роферту, чтобы тот плеснул ему еще бренди. Голубые глаза Арчи внимательно следят за мной, но при этом ничего не выражают. Хочет посмотреть, как я поведу себя? Почему-то это задевает меня и порождает желание кокетничать, которого до этого не было.

Мы с герцогом занимаем свои места в выстроившейся веренице пар, звучат первые аккорды, во время которых я лихорадочно пытаюсь вспомнить фигуры. Но потом оглядываюсь вокруг, понимаю, что половина гостей уже изрядно пьяна, и никто не настроен исполнять танец идеально. Атмосфера общего веселья вновь поглощает меня, и я расслабляюсь, отдавая себя музыке и уверенным движениям герцога. Кидаю быстрый взгляд в сторону Дарси и убеждаюсь, что он все так же неотрывно смотрит. Дыхание тут же перехватывает.

— Как вам вечер, мисс Пеневайз? — Вустер заговаривает со мной, перетягивая внимание на себя, — Боюсь, я не мастер устраивать чинные собрания. Простите. Надеюсь, мои друзья не кажутся вам слишком…разнузданными?

— Что вы, — я принимаюсь искренне жарко возражать, — Мне уже давно так весело не было. Спасибо, что пригласили. Вы столько делаете для меня, что мне неловко.

— Мне это доставляет удовольствие, — бархатным голосом отвечает Вустер, потом продолжает чуть тише, добавляя нотки интимности, — И я был бы счастлив делать для вас еще больше…Гораздо больше…Если вы позволите, Анна…

И он подкрепляет сказанное, чуть сильнее сжав мои пальцы. Я моментально вспыхиваю от смущения, и мы расходимся в танце, что спасает меня от ответа. Передо мной материализуется барон Карн, тут же наступающий мне на ногу.

— Простите, — смущенно бормочет мой мимолетный тучный кавалер сквозь бравые поставленные мылом усы, но я лишь рассеянно улыбаюсь.

Еще две фигуры, и я вновь вернусь к Вустеру. Они с Дарси просто издеваются надо мной сегодня. Но хоть одному из них нужно ответить…

Я вновь возвращаюсь к Вустеру. В его взгляде явно читается немой вопрос. Он ждет.

Боже, как все сложно.

— Сэр, — мой голос дрожит от волнения. Так же, как пальцы в его горячей руке, — Не думаю, что в этом есть необходимость…

Черные глаза, устремленные на меня, на секунду загораются досадой, но герцог быстро берет себя в руки. Некоторое время молчит, поджимая губы, а потом все-таки произносит.

— Вы хотите сказать, что у меня нет ни единого шанса. Верно я вас понял, мисс Пеневайз?

— Вы так добры ко мне, что мне кажется несправедливым вводить вас в заблуждение, — бормочу я в ответ.

По его щекам прокатываются желваки. Черные глаза раздраженно вспыхивают. Вустер подается ко мне ближе и шипит на ухо.

— У вас ведь уже что-то было? С Дарси? Я прав?

Я отшатываюсь от него, как от огня, и холодно кидаю.

— Это очень неприличный вопрос, сэр.

— Видимо, как и ответ, — хмыкает герцог мне в тон. Потом еле слышно добавляет себе под нос, — Так и знал…

Я отвожу глаза, пытаясь скрыть болезненное смущение, и мы снова расходимся. Несколько фигур без Вустера, которые так удачно дают мне время прийти в себя. Перехваченный внимательный взгляд Дарси. Кажется, он не моргает даже. Брови виконта сошлись на переносице, будто он понял, что я пережила сейчас не самые приятные мгновения. И вот герцог вновь передо мной. Слава богу, танец подходит к концу. Еще пара па, и я смогу прекратить это ставшее мучительным партнерство. Вустер вновь улыбается открыто и мягко, глядя прямо мне в глаза. Видимо, тоже успел подавить свои эмоции.

— Главное, чтобы вы не пожалели потом, Анна. Обычно все женщины, связывающиеся с Дарси…, жалеют… И поверьте, я их повидал немало… — произносит он на последних аккордах и жарко целует мою руку.

Я вздрагиваю, так как на секунду чувствую прикосновение его языка к своей коже.

Я кланяюсь, заканчивая танец, ошалев от его дерзости и сказанных слов. И спрашиваю севшим голосом.

— Мне душно…Как выйти на балкон или террасу?

Вустер щурится, разглядывая меня.

— Из гостиной направо, арочная стеклянная дверь- это выход в сад. Вас проводить, мисс Пеневайз?

— Нет, спасибо- бормочу я и покидаю зал, стараясь ни с кем не встретиться взглядом. Что — то мне уже нехорошо от этого вечера.

На улице уже царит тьма. Прохладный влажный воздух, пропитанный ароматами поздней осени, моментально обволакивает меня, остужая пышущие жаром щеки. Я зябко поеживаюсь и медленно спускаюсь по ступенькам в сад, с каждым шагом слыша, как удаляются от меня звуки музыки и голосов. Сад герцога больше напоминает небольшой парк с идеально подстриженными высокими кустами, отцветшими клумбами и раскатистыми деревьями. Галечная дорожка петляет под моими ногами, словно лабиринт, увлекая вглубь и тишину. Через несколько поворотов я набредаю на неработающий фонтан и присаживаюсь на его гранитный край, задумчиво рассматривая обнимающихся пухлых амуров, изо ртов которых судя по всему должна бы литься вода.

Надо придумать повод и уехать отсюда. Дарси после разговора с Вустером видеть не хотелось. По крайней мере сейчас. Я не была наивной и понимала, что герцог сказал все это явно не из лучших побуждений. Но это не отменяет того, что он может быть прав. А посмотреть на виконта со стороны, беспристрастно, я уже просто не могла. Не уверена, что смогу после побега, но вдруг…Хоть какой-то шанс. Нужно сказаться больной и уехать.

Остановившись на этой мысли я уж было начала подниматься, но горячая рука неожиданно легла на мое оголенное плечо. Я вздрогнула и замерла, не в силах повернуться. Знакомый запах одеколона защекотал ноздри, разливая возбужденные мурашки по телу. Кажется, мне не скрыться от него. Дарси.

— Анна, — по обдавшему меня легкому потоку воздуха и тому, как звук мужского голоса прозвучал у самого уха, я поняла, что виконт присел на корточки рядом со мной, — Почему вы ушли? Что Эдвард вам наговорил?

— Мне просто стало душно, — с трудом выдавила из себя, злясь на свою реакцию на Дарси.

Ему уже и делать ничего не нужно. Достаточно просто оказаться на расстоянии меньше чем метр от меня, и эндокринная система сходит с ума, атакуя несчастный организм ковровой бомбардировкой из гормонов.

— Неправда, — я слышу по голосу, что он слабо улыбается.

Только слышу, так как до сих не обернулась к своему непрошенному собеседнику. Но Дарси это исправляет, резко схватив меня за подбородок и поворачивая к себе.

— Что он вам сказал? — повторяет виконт настойчивей.

— Ничего такого, о чем бы я сама не подозревала, — тихо отвечаю и почему-то даже не пытаюсь вырваться из крепкого захвата его пальцев.

Дарси задумчиво скользит взглядом по мне. В темноте я с трудом различаю черты его лица, лишь вижу, как глаза мерцают, ловя лунный свет.

— Знаете, Анна, Вустер не умеет проигрывать. Может перейти границы в пылу обиды, о чем сам потом мучительно жалеет. Вам не стоит всерьез…

— То есть это все-таки игра. И вы считаете, что он проиграл? — вскидываю я бровь, чувствуя зарождающееся раздражение.

Игра, игра, игра. Я уже ненавижу это слово!

— А вы, мистер Дарси? — я наконец отстраняюсь от его руки, сжимающей мой подбородок, — Насколько вы азартны?

Виконт на секунду застывает, а потом начинает смеяться, заставляя меня опешить.

— Анна, ну сколько можно? Почему вы не верите мне? У вас такая низкая самооценка? Я бы не сказал… Неужели так сложно принять то, что я влюбился в вас?

И теперь мы оба замираем. Вслух- это так резко. Такое ощущение, что у меня сердце стучит громче, чем поют сверчки. И мне кажется, он слышит. Да, мне страшно поверить. Страшно. В этом мире у меня нет опоры. Все так зыбко, словно сон. И Дарси напоминает мираж, сотканный из моих потаенных фантазий. Даже его недостатки привлекают меня. Разве так бывает? И почему- то я вдруг ощущаю острую потребность рассказать ему все. Рассказать, что я не та, за кого себя выдаю. Пусть считает меня сумасшедшей, но так будет честно. И я верю, что он меня не сдаст, сохранит мою тайну. Вот только разговоров может быть таких больше не будет… Никогда…

Я не успеваю додумать эту мысль, так как Дарси вновь ловит мой подбородок, не позволяя увернуться, и впивается мне в губы требовательным поцелуем. Мой протестующий вздох тонет под его напором, рот сам собой приоткрывается, впуская его язык. Руки взмывают вверх в судорожной попытке оттолкнуть, но почему-то зарываются в его русые волосы, лишь притягивая ближе, с жадностью перебирая растрепавшиеся пряди. Сердце стучит где-то в горле, и становится нестерпимо жарко даже в эту промозглую осеннюю ночь.

— Это «да», Анна? — шепчет виконт мне в губы, улыбаясь. Но я только сильнее притягиваю его к себе, уже сама целуя, лишь бы не отвечать.

Его руки сминают мое платье, лихорадочно гладят спину, задирают подол. Еще секунда, и он уже обжигает своим прикосновением мой живот, оттягивая край панталон. Я даже не успеваю ничего понять. Где-то на задворках сознания мелькает паническая мысль, что нельзя это делать вот так, в чужом саду. Но она куда-то трусливо испаряется под напором его пальцев, раздвигающих набухшие складки и проникающих в меня.

— Чёёёрт, — шиплю ему в ухо, сама подаваясь на встречу его руке. Вцепляюсь в мужской камзол, словно в круг утопающий, и закрываю глаза, шумно дыша, так как картинка все равно предательски плывет. Я чувствую, как он растягивает меня, слышу шорох развязываемых брюк. Чёрт!

— Мы же не можем… — бормочу я вяло и совсем не убедительно, даже не пытаясь отстраниться.

— Почему? — Искренне удивляется Дарси, скользя по мне мутными от желания глазами.

— Ну…

Чёрт. Я правда не знаю, почему нет. Почему нет, собственно?

— Я не хочу, — ляпаю первое, что приходит в голову, на что виконт скептически вскидывает бровь.

— Не убедили, мисс Пеневайз, — отрезает он через секунду и вновь впивается в мой рот, видимо, чтобы перестала нести чушь.

Ну, я по крайней мере попыталась. Довольная совесть ушла на покой, уступая место лихорадочному возбуждению. И я сама уже приподнялась, помогая снять панталоны, потянулась к его брюкам подрагивающими от нетерпения пальцами. Но…

— Я тууут! — послышался совсем рядом женский смех, а потом хлопки и быстрые шаги, почти бег.

Следом раздался мужской голос. Вдалеке еще хлопки, смех. Дарси замер, прислушиваясь, а потом стал резко приводить нас в порядок.

— Какого дьявола они решили поиграть в жмурки именно здесь и именно сейчас, — забормотал недовольно виконт, методично поправляя на мне смятое платье.

— Жмурки? — я все еще сидела распаленная и просто хлопала глазами, мало что понимая.

— Да, не слышите? Кому-то глаза завязали. Барону похоже. Он теперь ловит.

Дарси встал, стряхнул гравий с колен, провел рукой по волосам и превратился в хорошо знакомого мне невозмутимого лощеного джентльмена.

— Пойдемте, Анна. Пока они нас не нашли.

Виконт протягивает мне руку, и я, на секунду замявшись, принимаю ее.

Дарси ведет меня к дому какими-то окольными путями, наверно для того чтобы не наткнуться ни на кого. Так что из сада мы выныриваем прямиком на подъездную аллею. Мой взгляд падает на экипаж, стоящий в отдалении, где меня все это время ждет моя верная миссис Дурслей. Виконт тянет меня к дому, но я останавливаюсь, решая, что приключений с меня на сегодня достаточно.

— Я наверно поеду домой, мистер Дарси, — произношу твердо, когда он на меня оборачивается, — Я очень устала за сегодняшний день. Он был донельзя…насыщенным.

Дарси разворачивается ко мне всем корпусом и задумчиво молчит. Я тоже молчу, разглядывая его лицо. Почему-то сейчас ничто не мешает смотреть на него прямо. Наверно отголоски недавней близости еще бродят во мне, прогоняя обычное смущение.

— Анна, — виконт подхватывает мою руку и переплетает наши пальцы, — Вы мне так и не отвечаете…

— Вы слишком давите, — оправдываюсь я, но руку не убираю. У него такие горячие ладони. Жар поднимается выше к локтю, грозя захватить все тело.

— Давлю, — эхом повторяет Дарси, криво улыбнувшись, — Простите, наверно вы правы. Просто, мне кажется, все так очевидно…

На это я не знаю, что ответить, и выбираю ничего не отвечать. Опускаю глаза и зачарованно смотрю на наши руки. На то, как он рассеянно поглаживает большим пальцем мою ладонь. Может даже сам не замечая.

— Вы принимали какие-нибудь приглашения на эти выходные? — разрывает тишину виконт после минутной паузы.

— Нет, — я вскидываю на него глаза, оторвавшись от созерцания наших рук.

— Это хорошо, — Дарси снова улыбается лишь одним уголком губ, — Граф Рочервуд устраивает охоту в своём загородном поместье. Это на два дня. Вам завтра придет визитка. Прошу вас, ответьте на нее положительно.

— Зачем? Я ничего не смыслю в охоте.

— Затем, что там буду я, — произносит Дарси чуть хрипло, — Вы примите?

Несколько мгновений я молчу, а потом медленно высвобождаю свою руку из его, но вместе с этим говорю.

-^Да.

И Дарси уже полноценно искренне улыбается. Так искренне, что и я невольно начинаю улыбаться вместе с ним.

Утро пятницы для меня вновь началось с охапки цветов. Лиза внесла букет в спальню с таким видом, будто я выиграла его на поле брани, рискуя собственной жизнью. Чинно и торжественно. Служанка водрузила второе душистое белое облако на каминную полку рядом с первым и радостно взвизгнула.

— Там тоже карточка, мисс! — и это вместо " доброго утра".

— Подай пожалуйста, — попросила я, сладко потягиваясь. Настроение при виде роскошного флористического чуда стремительно взлетало к потолку.

Лиза быстро вложила в мою руку белоснежный конверт. И так и застыла рядом в ожидании, чуть не за плечо заглядывая. Любопытная. Так шею вытягивать — можно и сломать.

— Раздвинь шторы, — покосилась я на замершую за моей спиной девушку. Та недовольно скривилась, но все же отошла.

А я, не теряя времени, распечатала конверт. Внутри оказалось приглашение от графа Рочервуда посетить его загородное поместье в эти выходные. А на обратной стороне карточки карандашом было выведено убористым резким почерком:

" Вы обещали. А.Д. "

Я провела пальцами по короткой надписи, задумчиво обвела инициалы. Как он сильно давит на бумагу, когда пишет. Даже на бумагу. Почему-то эта мысль заставила улыбнуться. Выходные- это уже завтра. А сегодня…Что у нас сегодня? Точно что — то было, но я уже и не помнила. Впрочем, у миссис Дурслей все записано. Я аккуратно вложила приглашение обратно в конверт, еще раз сладко потянулась и наконец поднялась с постели.

Мы прибыли на бал дебютанток герцогини Вулфорд ровно в восемь, как и значилось в ее пригласительной карточке. И тут же встали в пробку из подъезжающих экипажей. Я с любопытством выглянула из кареты. Мда…Это тебе не дружеские посиделки у Вустера. Здесь почти весь Лондон собрался. И все такие чинные, что меня невольно затрясло. Нервно одернула нежно- салатовую юбку, поправила выбившуюся за ухо прядь и поймала на себе участливый взгляд миссис Дурслей.

— Не переживайте, дорогая. Вы прелестны, — подмигнула мне компаньонка, желая подбодрить. Но я лишь плечами передернула, видя, как по парадной лестнице поднимается целая стайка таких же прелестниц в сопровождении своих компаньонок. Это же просто брачный рынок какой-то. Даже унизительно. И вообще…Мне вроде как есть за кого. От этой мысли улыбка невольно расцвела на моем лице, и я сразу почувствовала себя уверенней. Действительно, я ведь могу просто попробовать получить удовольствие от этого вечера, ни о чем не заботясь. Так ли мне важно, буду ли я ангажирована на все танцы или нет. И уйду в любой момент…

Столько экипажей. А Дарси здесь? Лакей открыл дверцу, и я выпорхнула из кареты, с любопытством озираясь. За мной, охая, выползла миссис Дурслей.

— Ох, и почему все балы ночью, — заворчала моя сопровождающая, ловко подхватывая меня под локоть, — Я уже слишком стара для этого.

— Не лукавьте, миссис Дурслей, — пробормотала я в ответ, поднимаясь по ступенькам, — Вы еще в самом соку. И может быть, тоже кого-то присмотрите?

Урсула даже с шага сбилась, чуть носом не полетев вперед.

— Скажете тоже! И зачем мне эти хлопоты? В рот ему смотри, про артрит спрашивай. А ежели храпит? Неет уж. Мистер Дурслей всем был хорош, царство ему небесное. Но храпел так, что стекла дрожали. Да и лук любил. Представляете, мог съесть сразу луковицу! Мда…

— Фууу, — протянула я тихо, и тут же перевела внимание на встречающую гостей герцогиню и двух ее племянниц.

— Добрый вечер. Это такая честь- получить ваше приглашение. Моя компаньонка- миссис Дурслей.

Герцогиня дежурно улыбнулась, царственно кивнула в знак приветствия и жестом пригласила войти. Что мы с Урсулой и сделали.

В огромной бальной зале было адски душно от невероятного количества гостей, разделившихся на три лагеря. Первый, к которому видимо нужно было примкнуть и мне: истерически щебечущая стайка дебютанток в светлых скромных безликих платьях, невольно вызывающая ассоциации со стадом пасторальных овечек, окруженных овчарками- компаньонками. Второй, не менее многочисленный: умудренные жизнью матроны бальзаковского возраста и выше, блестящие как мечта сороки от разом навешанных фамильных драгоценностей, с видом людей все знающих и всего повидавших взирающие на взволнованный молодняк. Ну и конечно же женихи всех возрастов и мастей. Я пробежалась взглядом по собравшимся кавалерам, пытаясь унять охватившие меня волнение, и через минуту разочарованно выдохнула, чувствуя, как краски неумолимо блекнут, а вечер перестает быть интригующим.

— Ну такие сборища явно не во вкусе виконта, — изрекла миссис Дурслей, без труда прочитав мои мысли, — Его же тут на лоскуты разорвут. И по домам как сувениры растащат.

Я хихикнула, но веселее все равно не стало. Да, Урсула права. Дарси бы здесь находиться было просто небезопасно. Судя по тому, какими хищными взглядами дебютантки обгладывали любого не калеку младше пятидесяти. Миссис Дурслей ловко подхватила два бокала охлажденного пунша с подноса проходящего мимо официанта и протянула один из них мне.

— Могли бы и покрепче сделать, — скривилась компаньонка, сделав мощный глоток, — Как младенцам… Впрочем…

Ее взгляд скользнул по девушкам, кучкующимся у противоположной стены.

— Впрочем, младенцев здесь действительно предостаточно.

Я фыркнула от смеха и чуть было не подавилась пуншем. Что ж, хоть Дарси и нет, но, пожалуй, я и с Урсулой отлично развлекусь. И мне напиток таким уж слабым не показался, игристое тепло уже растекалось по горлу, разгоняя кровь. Какой коварный компот.

Оркестр на балконе наконец настроился. Герцогиня в сопровождении целой свиты родственниц и приближенных прошла к центральному подиуму, поприветствовала гостей, помахала музыкантам. И бал начался.

Дебютантки заволновались словно море, влажными глазами пронзая лагерь потенциальных женихов напротив, потом дружно заалели и потупили глаза.

— Какое единодушие, — пробормотала миссис Дурслей, хватая второй бокал пунша с проплывающего мимо подноса.

Я опять хихикаю, и вдруг понимаю, что стою в лагере матрон. Хммм. А, впрочем, какая мне разница? Делаю еще глоток, хмелея, и оглядываюсь в поиске закусок. И тут мой взгляд замирает, утыкаясь в идеально круглый живот барона Карна, так виртуозно отдавившего мне давеча ноги, когда я была в гостях у Вустера.

— Мисс Пеневайз, — раскатисто хрипит барон в свои пышные усы и протягивает мне пухлую розовую ладонь, похожую на ручку грудничка-великана, — Так счастлив встретить вас здесь! Не окажете мне честь?

Я хмурюсь, даже не сразу понимая, что он от меня хочет, а потом выдохнув «Ах, да, конечно» вручаю свой бокал миссис Дурслей и позволяю увлечь в себя в круг танцующих. Только бы ноги сохранить.

Мне повезло. Барон пригласил меня на менуэт. Самый безопасный танец для моих туфелек. И для его одышки…Боюсь, вальс мы бы просто не пережили.

— Я тоже очень рада вас видеть, сэр, — сказала я своему кавалеру, лишь бы что-то сказать, — Не думала, что вообще встречу здесь знакомых. Многие известные мне джентльмены избегают излишнее скопление дебютанток.

— Ооо, я к таковым не отношусь, — раскатисто загрохотал барон, — Я, знаете ли, мисс Пеневайз, решил жениться.

Я чуть не сбилась. Надеюсь, не на мне? Я, конечно, не настолько высокого о себе мнения, что уверена, что все без исключения мужчины спят и видят, как вступить со мной в брак. Просто…Ну это первый танец на балу и…

— Вот решил ознакомиться с предложенным ассортиментом, — хохочет барон и подмигивает.

Я безмолвно распахиваю рот, не зная, что ответить на подобное высказывание. Это он меня сейчас ассортиментом назвал? Ну и нахал. Я-то думала, Дарси наглый. Но даже он бы до подобного сравнения не додумался. По крайней мере произнести его вслух. В лицо одной из дебютанток. Как вообще я должна на сие реагировать.

— Это вы обо мне сейчас? — решаюсь уточнить и слышу, как звенит мой голос от еле сдерживаемого раздражения.

Барон пару секунд удивленно хлопает глазами, а потом возмущенно фыркает, отчего у него даже усы подлетают.

— Ну, конечно, нет, мисс Пеневайз! Как вы могли такое подумать? Да и разве вы не сосватаны за Дарси? Он вчера сказал, что все решено давно.

И тут я все-таки сбиваюсь.

— Как сказал? Когда сказал? — звенящее раздражение в моем голосе моментально скатывается до растерянного шепота.

— Вчера, у Вустера, когда у вас заболела голова, и вы ушли, — отвечает барон, внимательно вглядываясь в меня, — Мы поздравляли его весь оставшийся вечер. Я ему уже Буцефала пообещал.

— Буцефала? — повторяю эхом я, ничего не понимая.

— Ну да, жеребенка. Очень, знаете ли, перспективный. Дарси давно его выпрашивает, уже и десять тысяч предлагал, да я думал себе оставлять. А вчера выпил, расчувствовался. Только не говорите, что зря!

И барон впивается в меня пытливым взглядом. А я настолько ошеломлена, что не могу и слова выдавить. Ну, почему, почему он так гонит! Это оскорбительно даже. Я ведь не ответила еще. А Дарси уже свадебные подарки собирает. Хочется назло сказать "нет". Но не барону же это рассказывать. И я продолжаю упрямо молчать, хотя наверно выгляжу глупо.

— Знаете, мисс Пеневайз, — говорит мне Карн доверительно, — Может я конечно и не прав, но смею предположить, что это заявление виконт вчера больше для Вустера сделал. После вашего ухода они немного повздорили. Ну как немного…Мы уж думали опять до бокса дойдет. Но Дарси неожиданно решил помолвку отметить.

— Повздорили, почему? — робко уточняю я, хотя конечно догадываюсь. Просто любопытно, догадывается ли барон.

— Я не знаю, мисс Пеневайз. Не мое это — во всех этих недомолвках разбираться, — пожал плечами барон и добродушно улыбнулся, — Ну так что? Не зря я Буцефала отдаю, мисс Пеневайз?

Я закусила губу, не зная, что и думать. Меня бесила излишняя самоуверенность Дарси, но то, что он защищал меня от своего давнего приятеля, подкупало.

— Не зря, — наконец пробормотала я в ответ, чувствуя, что моментально заливаюсь краской. Барон удовлетворенно хмыкнул.

— Это чудесно, мисс Пеневайз. И Дарси я давно таким не видел. А наверно и никогда. Но, знаете, я тоже хочу обрести блаженство. Что вы думаете по поводу мисс Коринг? У нее такие милые ямочки… И пятнадцать тысяч приданого.

Я покосилась на первую кандидатку на светлую душу и безразмерное тело барона.

— Ну…ямочки действительно очаровательны, — глубокомысленно изрекла я.

Внутри взрывались пузырьки шампанского, волнующе шипя. Я только что обрубила себе путь к отступлению окончательно.

По окончанию менуэта барон, ни на секунду не прекращая обсуждение приглянувшихся ему кандидаток, повел меня к миссис Дурслей. Я посмотрела на компаньонку и замерла. Она была не одна. Рядом стоял блондин из церкви, прожигая меня светлыми, печальными как у побитого щенка глазами. Чёёёрт. Только его мне и не хватало для полного счастья! Как его зовут-то хоть, господи! Дарси говорил, но я не помнила. Я начала судорожно оглядываться, ища хоть какой-то повод избежать общения со своим " первым" мужчиной. И только наткнулась на заинтересованный взгляд леди Сеттей, разговаривающей с герцогиней. А ей то что здесь нужно? Я быстро повернулась обратно к миссис Дурслей и тоскливому блондину. Уж лучше они, чем змееподобная графиня.

Несколько шагов, с каждым из которых меня все больше охватывает безысходность, и я предстала перед компаньонкой и обманутым кавалером.

— Мисс Пеневайз, — выдыхает блондинчик надтреснутым голосом и припадает к моей руке с видом, будто целует мощи Христовы, — Вы восхитительны в этом платье.

Я натянуто улыбаюсь и пытаюсь аккуратно высвободить руку из его цепкого слюнявого захвата. Но это не сразу мне удается, и приходится довольно заметно дернуть. Мда. Сказать я тоже ничего не могу, так как без понятия, как зовут эту кучерявую ходячую скорбь. Наверно мне должно быть его жаль, но парень смотрит на меня с таким праведным осуждением, что это дико раздражает. Ну да, я- меркантильная сволочь, выбравшая более богатого кавалера. А еще более зрелого, красивого, умного и, пожалуй, умелого. Да, парень, мы, женщины такие. Прости. Но это не повод теперь подстерегать меня рядом с моей компаньонкой и прибивать к полу осуждающим взглядом.

— Здравствуйте, — наконец холодно произношу я в ответ на его приветствие, опуская обращение, так как без понятия, как к нему обращаться.

И мы молчим, уставившись друг другу в глаза. Он, потому что похоже в этот момент призывает на мою голову гнев господень. А я, потому что показываю, что мне плевать.

— Вы здесь лишь с вашей компаньонкой, мисс Пеневайз? — блондинчик первый не выдерживает и нарушает звенящую между нами тишину, — А как же виконт Мадерли? Он не считает нужным сопровождать вас на светских мероприятиях?

В голосе парня отчетливо слышится желчь. И робкая надежда. Я глубоко вдыхаю, прежде чем ответить, и уговариваю себя не грубить. Уже было открываю рот в желании выдать более-менее приемлемый ответ, как меня неожиданно перебивают.

— Действительно, дорогая Анна, — графиня подкралась незаметно, заставив меня вздрогнуть всем телом, — Дарси не боится, что у него из-под носа уведут такую прелесть? Вчера он был настроен очень воинственно.

Я поворачиваюсь к леди Сеттей и пытаюсь выдавить из себя приветственную улыбку. Ну ее то что принесло?

— И правда. Как человеку, который сам не гнушается чужими невестами, ему бы следовало быть осмотрительней, — обиженно поджимает губы блондин.

— Вы о чем, мистер…? — Мадлен переводит на него заинтересованный взгляд, а потом на меня, прося представить. Я лишь продолжаю безмятежно улыбаться. Мне б самой кто представил товарища, оставившего меня без девственности.

— Мистер Майкл Майлз, — расторопно выпаливает блондин, заполняя неловкую паузу, — К вашим услугам.

Графиня царственно кивает и продолжает допрос, почуяв жареное.

— Так на что вы намекали, мистер Майлз? — медовым голосом уточнила она.

Майкл выпрямился, кинул на меня полный страдания взгляд и торжественно как на похоронах изрек.

— Мы с мисс Пеневайз собирались пожениться. Но в последний момент виконт договорился с ее отцом о помолвке, и все было расстроено.

У меня даже челюсть отпала от возмущения. Что он несет? Зачем? Он случаем не городской сумасшедший?

— Мистер Майлз! — взвизгиваю я в секунде от того, чтобы вместо слов просто влепить ему пощечину, — Вам не кажутся такие разговоры неуместными? Тем более, что они не имеют под собой оснований!

— Не имеют, Анна? — бледной змеей шипит на меня блондин.

— Да, — я в своей позиции тверда, как и в желании закрыть ему рот, — У нас с вами никакой помолвки не было. И прошу вас, мистер Майлз, больше не распускать подобные сомнительные слухи, порочащие мою репутацию. Если наша бывшая…

Тут я замялась, пытаясь подобрать правильные слова, да и прошивающий мой висок пытливый взгляд леди Сеттей, наблюдающей за представлением, мешал сосредоточиться.

— Наша бывшая светлая детская дружба, — наконец нашлась я, — Хоть что-то для вас значит, вы не станете порочить меня и мешать моему счастью.

У блондинчика в ответ задрожал подбородок. Светлые глаза слезливо заблестели, а пухлые губы превратились в тонкую линию.

— Что ж…Я желаю вам счастья, мисс Пеневайз. В память о нашей бывшей светлой детской дружбе, — он так резко поклонился мне, что уложенная челка слетела ему на лоб, повернулся к леди Сеттей, потом к притихшей миссис Дурслей.

— Дамы, — поклонился и им и уже через секунду исчез.

— Какой странный молодой человек, — протянула Урсула, следя за его мелькающей вдалеке спиной.

— Он очень… впечатлительный и склонный к фантазиям, — бормочу в ответ я, чувствуя, как все тело дрожит от напряжения.

— Опасная фантазия, — косится на меня леди Сеттей. Ее взгляд лисы в курятнике с любопытством ощупывает мое раскрасневшееся лицо, — Очень опасная.

— Он всего лишь юный романтик, вообразивший себе не весть что. И без оснований, — я смотрю в глаза графини холодно и твердо, молясь о том, чтобы она выкинула этот спорный эпизод из своей головы. Но, похоже, напрасно. Ее черные глаза так и светятся азартом.

— Мда…возможно, — тянет Мадлен, загадочно улыбаясь.

Между нами повисает тягостное молчание. Для меня точно тягостное. Весь вечер превращается в фарс.

— Что-то у меня голова разболелась, — поворачиваюсь я к миссис Дурслей, потирая виски, — Леди Сеттей, вы извините нас? Я, думаю, мы поедем.

— Конечно, — улыбается Мадлен, — Рада была вас увидеть, мисс Пеневайз.

— Я тоже, леди Сеттей.

И я, выдохнув с облегчением, покидаю бал. Если бы я знала, что стоит мне выйти из зала, как заинтригованная графиня бросится на поиски мистера Майлза, чтобы продолжить знакомство, я бы конечно никуда не уехала.

Утро как-то сразу не задалось. Во-первых, Лиза вошла в спальню будить меня с пустыми руками. Не то чтобы я требовала теперь букеты каждый день, но… Но, да, приятней было бы получить. К хорошему действительно быстро привыкаешь. Во- вторых, когда горничная раздвинула шторы, то солнце привычно не ослепило меня. На улице была беспросветная хмарь. Того и гляди ливень сорвется. А ведь сегодня ехать загород на охоту. А вдруг они все отменят? Даже сама не осознавала, как ждала этой поездки, пока она не оказалась под угрозой. Впрочем, как они могут отменить? Телефонов у них нет. Записки разослать не успеют…Так что в любом случае пора вставать и собираться. Что я и сделала, поглядывая на два огромных букета на каминной полке и на сиротливую пустоту рядом с ними, предназначенную для третьего.

Фамильное поместье графа Адама Рочервуда, импозантного сухопарого мужчины пятидесяти семи лет, обладающего красивым, но совершенно каменный лицом, а еще удивительно низким басом, находилось всего в трех часах езды от Лондона. Пока нам везло, и дождик хоть то и дело накрапывал, но на ливень упорно не срывался, а кое-где в просветах даже мелькало робкое солнце. В воздухе разливался пряный аромат гниющей опадающей листвы и той неповторимой душной влажности, какая бывает перед осенним дождем. Сердце мое стучало вровень с мерным цокотом копыт лошадей, наполняя душу волнующим предчувствием чего-то особенного. Внутри все жгло от нетерпения скорее приехать, и в то же время ладони потели от того, как не хочется приезжать. Я понимала, что наступает решающий момент и дальше не давать ответа виконту я просто не могу. Да и, положа руку на сердце, не хочу. Не хочу пытаться искусственно держать его на расстоянии, сама точно не понимая, чего этим добиваюсь. Я хотела настоящего брака- он, не раздумывая, предлагает его. Хотела заверений в серьезности его отношения ко мне- я их получила. Хотела ухаживаний…Ну, тут конечно под вопросом, но с другой стороны требовать от очевидно неромантичного человека каких-то слезливых порывов и высокопарных фраз как минимум глупо. Да и так ли хочу я их слушать? Если бы мне нужны были стихи под луной, я бы наверно остановила свой выбор на Майлзе. Дарси же под покровом темноты мог предложить мне совсем другие, может быть не столь романтичные, зато гораздо более волнительные развлечения. От одной этой мысли сердце забилось еще чаще, и я почувствовала, как неминуемо краснею.

Единственное, что меня пугало, так это фатальность своего выбора. Здесь нет разводов, нельзя просто пожить для себя пару лет, а потом решить, что вы не подходите друг другу и спокойно разойтись. Мысль о возвращении домой, в свое время уже казалась чем — то нереальным. Прошлое виделось сном, и я смирилась с тем, что похоже останусь здесь навсегда. И не хотелось это "навсегда" навсегда испортить.

Мне было страшно. Страшно от того, что пройдет пять- десять лет, и я пойму, что живу не с тем человеком, только выхода нет. Как бы было проще встретиться в двадцать первом веке. Мы бы наверно уже спокойно съехались и планировали отпуск, не забивая себе голову далеким будущим. Год бы просто притирались. Если бы все и дальше было хорошо, заговорили бы о помолвке и планах купить дом где-нибудь в пригороде. Может быть собаку завели. И все это зная, что все же нет ничего необратимого, мы можем уйти, можем построим жизнь заново, пусть и не хотим. И не будем, но можем! А тут…

Я прижалась к окну, увидев за поворотом величественный особняк на пригорке. Вокруг искусственные пруды с утками. Вязы обступают подъездную аллею.

Мы приехали. Уши заложило от волнения. Было ощущение, что сейчас я начну сдавать самый главный экзамен в своей жизни.

У парадной лестницы нас встретил дворецкий. Представился Филипсом и галантно помог выйти.

— Мисс Пеневайз, миссис Дурслей. Вы наверно утомились с дороги. Я покажу вам ваши комнаты, где вы сможете привести себя в порядок и немного передохнуть перед пикником. Он будет через два часа в парке.

— А если дождь? — интересуется Урсула, с любопытством озираясь.

— Тогда на террасе, — тут же отвечает дворецкий, — Или натянем тенты. Как граф решит. — Ясно. И много гостей?

— Сейчас прибыло тридцать шесть. Ждем еще двенадцать. Вы готовы пройти за мной?

— Да, конечно, — киваю я, и мы с Урсулой следуем за дворецким.

Особняк просто огромен. Это целый дворец: роскошный и немного мрачный. Идя по второму этажу, мы делаем столько поворотов, что меня начинает мутить. И одновременно закрадывается страх, что самостоятельно я отсюда никогда не выберусь. Где-то на середине пути Филипс останавливается и предлагает миссис Дурслей ознакомиться с ее комнатой. Это оказывается небольшая, но очень уютная спаленка с видом на подъездную аллею. Мы оставляем Урсулу там и бредем по коридору дальше. Бесконечно. Пока не сворачиваем в пристройку, проходим небольшой зимний сад и оказываемся в тупике с единственной дверью.

— Ваша спальня, мисс Пеневайз, — торжественно произносит дворецкий и пропускает меня внутрь.

Я робко оглядываюсь. Вот это роскошь. Комната имеет полукруглую форму, очень светлая благодаря высоченному потолку и четырем стрельчатым окнам в пол. Помпезная кровать с балдахином и горой подушек. Картины последователей Рубенса, судя по пухлым амурам и не менее пухлым дамам. Витиеватая мебель из красного дерева, обитая пурпурным бархатом.

— Здесь восхитительно, — проговорила я, улыбаясь.

— И очень тихо. Это самая дальняя комната, вас никто не побеспокоит, мисс Пеневайз, — подхватил дворецкий, — Мистер Дарси сказал, что у вас проблемы со сном, и вам требуется особое уединение.

Я моментально краснею и отворачиваюсь от Филипса, смотря в окно. Проблемы со сном. Особое уединение…Дарси в своем репертуаре. По крайней мере я теперь знаю, что он уже здесь.

После позднего обеда, плавно перешедшего пятичасовой чай, устроили театр, а затем и танцы. Ужинать сели уже в огромной помпезной столовой в особняке почти в полночь. Шумно и весело.

Усталости я не чувствовала, опьяненная адреналином и постоянным присутствием Дарси рядом. Ненавязчивым, часто молчаливым, но таким осязаемым. Мы почти не разговаривали, но виконт все время прикасался ко мне, окутывая близким защищающим от другого мира теплом. То поддерживал меня под локоть, представляя своим знакомым, то клал руку на спину, чуть выше поясницы, беседуя с кем — то. И вроде бы даже не смотрит. Но ощущение, что мы сейчас вдвоем в каком-то коконе, а окружающие за невидимой, но плотной стеной, не покидало меня.

Нервы звенели, жаркими приливами окатывая тело, рассеянная улыбка не сходила с моего лица, и коленки подкашивались от томительного предвкушения, стоило взглянуть на часы. Дарси ничем не намекал на то, что ночь я возможно проведу не одна. Наоборот, вел себя подчеркнуто вежливо и уважительно, даже изменяя своей обычной едкой ироничной манере, но именно это и порождало трепет в моей душе. Он так серьезно смотрел. Без улыбки, окутывая тягучим взглядом, что я невольно чувствовала себя невестой перед первой брачной ночью. Никто не говорит ей, что это должно произойти, но она знает, что это неизбежно. Это было глупо наверно. Я ведь не девушка, да и даже с Дарси мы давно перешли грань. Вот только сейчас речь была уже не только о физической близости, я это чувствовала. Что-то более важное, глубокое трепетало внутри, расцветая. И я все трепетала от лихорадочного предвкушения, чувствуя себя словно пьяной от охвативших эмоций.

После ужина мужчины ушли играть в покер, женщины же собрались развлечь себя ломбером. Меня не интересовало ни то, ни другое. И я, сославшись на усталость, отправилась в отведенную для меня спальню. Лунный свет проникал через огромные стрельчатые окна, серебря темные очертания мебели, легкий ветерок колыхал занавески и приносил стрекотание сверчков. Внутренности скрутило в узел лихорадочного ожидания. Я не стала зажигать свечи, отослала показавшую нос горничную и начала медленно готовиться ко сну. Сама расплела прическу, смотря на свое отражение, подсвеченное лишь лунным светом. Кое- как стянула платье, оставаясь лишь в легкой хлопковой сорочке. Прошла в прилегающую ванную и плеснула в лицо холодной водой из умывальника, потом вернулась обратно в спальню и покосилась на часы. Почти два ночи. Уже так поздно, но они ведь в покер сели играть, ближайшее время точно не придет.

А вдруг не придет вообще? Эта мысль одновременно больно уколола и подарила облегчение. Меня разрывало от противоречивых чувств и смущения. Я ведь уже не могу делать вид, что против. Мне придется быть честной. И может быть даже рассказать, кто я на самом деле…Хотя это безумие. И все же…

Размышляя подобным образом, я залезла под одеяло и свернулась калачиком, устремив затуманенный взгляд в окно. Бледная круглая луна цеплялась за ветки величественного дуба, редкие из-за облачности звезды тускло и холодно мерцали.

Я, затаив дыхание, прислушиваюсь к каждому шороху, пытаясь различить приближающиеся шаги, но улавливаю лишь шелест опадающей листвы. Может и правда не придет… Может быть выпад графини все-таки достиг цели. И Дарси, остыв и поразмыслив, решил, что это слишком- связывать себя с женщиной, о которой его знакомые наслышаны в таком скандальном ключе. Виконт себялюбив и во многом категоричен. Может…

Дверь скрипнула, заставив меня вздрогнуть, волосы тронул порыв сквозняка. Я закусываю губу, не дыша. Надо обернуться, но я не могу. Так и продолжаю, не мигая, смотреть в окно. Легкие шаги гулко отдаются в сердце. Все ближе. Ладони потеют, и я вцепляюсь в простыни. На мое лицо ложится тень от подошедшей вплотную фигуры…Тепло близкого тела. Казалось, я даже ощущаю его дыхание на своей щеке.

Притвориться спящей? Глупо.

Я делаю глубокий вдох и резко поворачиваюсь, сразу встречаясь с пронзительным взглядом голубых внимательных глаз. Лунный свет освещает лицо Дарси, и я вижу, что он не улыбается. Вижу, как скованно напряжением все его тело. Как он ждет первого шага от меня. Впервые, наверно. В ушах шумит от притока крови. Я медленно, словно во сне встаю с кровати и дрожащими руками тянусь к нему. Так тихо вокруг. Расстегиваю его жилет, стягиваю с плеч. Дрожь ползет от рук дальше, захватывая все тело. Он вообще не собирается мне помогать? Просто стоит и смотрит. Я только чувствую, как Дарси задерживает дыхание от каждого легкого прикосновения. Поджимает губы, когда тяну его рубашку вверх. Поднимает руки, помогая избавиться от нее. Я провожу пальцами по гладкой горячей коже его груди, пробегаюсь по напрягающемуся животу. Задеваю дорожку жестких волос ниже пупка. Рассматриваю его тело, не в силах поднять лицо и встретиться с ним глазами. Глажу спину, ощупывая мышцы. Прижимаюсь к нему, утыкаясь носом в его грудь. Жадно вдыхаю и чувствую, как Дарси опускает голову и зарывается лицом в мои волосы.

И что-то срывается внутри, туманя сознание. Больше не нужно думать, что делать и как двигаться. Руки сами путешествуют по его телу, изучая, пытаясь запомнить каждый миллиметр. Дарси отмирает и сильнее вжимает меня в себя, тянет сорочку вниз, оголяя грудь. Помогает справиться с брюками. В какой-то момент я поднимаю к нему лицо, и сама тянусь за поцелуем. Глубоким и чувственным. Невыносимо медлительным. Таким же неторопливым, как его прикосновения ко мне сейчас. Это так непохоже на то, что было между нами раньше. Будто теперь некуда торопиться, не нужно ничего доказывать. Хочется просто прикасаться, до дрожи, до болезненного зуда в подушечках пальцев. Просто трогать везде и дышать.

Меня мутит от нахлынувших эмоций, которым я наконец позволила захватить себя. Внизу живота томительно ноет от остро ощущаемой пустоты, которую хочется заполнить. Сама не понимаю, как мы оказываемся уже голые на кровати. Просто в какой — то момент ощущаю его пальцы, нежно поглаживающие меня внутри, растирающие выступающую влагу по половым губам и клитору. Из горла вырывается хриплый вздох, но он съедается требовательным поцелуем. Тело само изгибается в пояснице, ноги разводятся шире, и пятки упираются в матрас. Тягучий пульсирующий жар между ног быстро становится нестерпимым, и я чувствую, как влага желания вытекает из меня на простыни. Я впиваюсь Арчи в ягодицы, подталкивая к себе, подаюсь сама навстречу, без слов умоляя войти в меня. Но виконт как назло не торопится. Лишь пальцы активней растягивают меня, большой накрывает клитор, заставляя меня начать жалобно всхлипывать. Тело звенит от нарастающего до предела напряжения. Бедра сами ритмично дёргаются, приподнимаясь. Веки дрожат, закрываясь, и внутренние стенки жадно сжимаются, обхватывая таранящие пальцы.

— Пожалуйста…пожалуйста…

Я не уверена — вслух шепчу, или это слово просто крутится в моем пылающем от похоти сознании.

Но Арчи вместо этого отстраняется от моих губ и целует шею, потом ключицу, все ниже, ловит губами напряженный сосок. Его рука крепче сжимает мое бедро, сминает ягодицу, фиксирует, не давая сдвинуться. Язык чертит влажную полоску по животу. Я рвано выдыхаю, охваченная предвкушением. Волоски на теле поднимаются дыбом от охватившего лихорадочного озноба. Дарси проводит приоткрытыми губами по внутренней стороне бедра и целует меня прямо между ног. Именно целует, как будто это мои губы. Язык проникает внутрь, изучая. Рот жадно втягивает складочки и клитор.

— О, боже, — выдыхая я, откидываясь на подушки.

Зарываюсь одной рукой в его русые волосы и еще сильнее вжимаю в себя. Другой рукой машинально стискиваю свою ставшую такой чувствительной грудь. Ноги начинают мелко дрожать от нарастающего как снежный ком напряжения. Пятки скользят по шелковым простыням. Чертов Дарси. Я умру сейчас. А если выживу, устрою ему допрос с пристрастием, кто его этому научил. Внутри словно разгорается огромный костер, нестерпимо жаркий, и виконт будто достает до него. Его рука, фиксирующая мои бедра, сильнее сжимает ягодицу, пальцы прокладывают путь дальше, поглаживают ложбинку между половинок и надавливают на анус, проникая.

Я захлебываюсь собственным всхлипом из-за пробежавшего по телу электрического разряда и широко распахиваю глаза. Между бедер моментально немеет, и одновременно все горит от острых ощущений. Его пальцы везде во мне, язык дразнит пульсирующий клитор, губы всасывают набухшие складки. Чёёёрт. По телу прокатывается крупная дрожь, бедра быстро подаются навстречу, волна внутри стремительно закручивается, грозя превратиться в девятый вал. Сладкий жар уже зарождается во мне, осталась лишь пара секунд. Я застываю в лихорадочном предвкушении, тело вытягивается в струну и…

Чёртов виконт вдруг отстраняется, повергая меня в шок. Быстро подтягивается на руках, легко целуя мои приоткрытые в немом крике губы, оставляя мне мой собственный вкус.

— Выйдешь за меня? — жаркий шепот у самого уха, смысл которого ускользает от меня.

Не могу воспринимать ничего, кроме его тела, накрывшего меня, обжигающей бархатистой головки, упирающейся сейчас мне прямо в разбухшие влажные складки. И дурманящего запаха Дарси, заполонившего легкие.

— Выйдешь?

Я чувствую, как он покачивает бедрами, потираясь об меня горячим твердым членом. Обхватываю его спину, глажу ягодицы, пытаюсь податься навстречу, мычу что — то зло, но никак.

— Да, — срывается хриплое с губ и тут же еще одно, счастливое протяжное, — Дааа…

Потому что он наконец во мне, я и могу сжать его, не отпуская, обвить ногами и руками, как можно сильнее прижимая к себе. Волна невыносимого жара вновь с огромной скоростью зарождается внизу живота.

— Завтра, — бормочет Арчи совсем неразборчиво, с каждой секундой быстрее вбиваясь в меня. Время нежностей прошло. Поясницу ломит от его резких жестких толчков, но он словно достает до той нарастающей волны внутри, подгоняя ее.

— Что? — переспрашиваю.

— Завтра.

— Почему завтра? — лениво спрашиваю я, рассматривая наши переплетенные пальцы.

За окном уже занимается робкий рассвет, делая все вокруг призрачно серым. Арчи устроился на спине, закинув одну руку за голову. А другой притянул меня к себе на грудь и бездумно смотрел в потолок. От его тела до сих пор исходил влажный липкий жар. Кожа на груди была покрыта испариной, усиливая мужской терпкий запах. Но мне нравится.

Я периодически утыкаюсь носом в него и жадно вдыхаю, закидываю ногу на бедро, обнимаю руками. "Повисла как обезьяна на пальме"- приходит в голову нелепое сравнение, заставляющее меня глупо улыбаться. В голове ни одной длинной мысли, какой-то розовый сироп разлился по телу вместе с пресыщенностью от ночи и затопил мозги.

— А почему нет, — так же лениво тянет Дарси, выводя узор у меня на плече.

— Это очень…Нет, даже невероятно скоро, — я немного приподнимаюсь, чтобы видеть его лицо.

— Это прежде всего в твоих интересах, Эн, — косится на меня виконт.

Я как-то сразу стала Эн. А еще рука с плеча ползет подозрительно ниже.

— Почему же? — вопросительно вскидываю бровь и перехватываю наглую ладонь уже на бедре, — Разве подобная поспешность не вызовет кривотолков?

— Не больше, чем если наша милая графиня все-таки проболтается кому-нибудь за лишним бокалом шампанского, — фыркает Дарси, — Я уж молчу про полудурка Майлза. До него нужно еще успеть добраться. Он в Лондоне сейчас и, как я понял, активно выходит в свет. Учитывая его длинный язык, это просто опасно.

Я закусываю губу и чувствую, как меня затапливает чем — то грязным и унизительным. Отворачиваюсь к окну, хлопая ресницами.

— Эй…Ну ты что, — возмущенно ворчит Арчи, резко поворачивает за подбородок мое лицо к себе, — Надо всего лишь узаконить наши отношения. И все это станет не важно.

— Не важно? — я говорю тихо, но почему-то последний слог все равно чуть ли не срывается на визг, — Что им помешает проговориться после? И твое имя будут трепать на каждом углу вместе с моим. Неужели ты не понимаешь? Я не хочу так. Боже…Прости! Я правда, правда не знаю, не помню ничего. Мне так стыдно! Но я не хочу еще и тебя позорить, Арчи!

И я начинаю громко шмыгать носом от подступающей лавины из слёз. Мне так обидно!

Но я и правда не хочу так подставлять его. Дарси ничем не заслужил такого.

— Так, прекрати, — брови виконта сдвигаются над переносицей, и он тянет меня на себя, укладывая на грудь, — Даже если проболтаются, я всегда смогу сказать, что это неправда. Что у нас была первая брачная ночь, и у меня нет никаких оснований сомневаться. И поверят мне, а не прожжённой сплетнице Мадлен, уже не раз замеченной за рассказами небылиц, и уж тем более не какому-то юнцу без роду без племени. Только для этого нужны законные отношения, понимаешь? Что я скажу сейчас? Что поимел девушку, которую мне доверил ее отец, и с которой даже пока не помолвлен? Вот такого нам точно не простят. Ни мне, ни тебе.

— Да? Не простят? — я начинаю хитро улыбаться, — Тогда почему твои руки опять на моей заднице?

— Гореть мне в аду, — тут же рычит Арчи, сверкнув плотоядным взглядом, и подсаживает меня повыше, чтобы поймать губами сосок.

— Хочу твою попку… — хрипит он неразборчиво, втягивая в рот затвердевшую вершинку, — И ротик, и сиськи у тебя такие… Хочу между ними… Всю тебя помечу, моя жаркая пастушка…

— Пастушка? — я даже немного отстраняюсь. Что за нелепое прозвище.

— Дааа, — но Дарси только, щурясь, улыбается, — Ты напоминаешь мне героиню пасторальных сельских картинок. Такая же аппетитная, сочная, румяная…

— И тебя это заводит? — я скептически вскидываю бровь, — Звучит, как будто пирог описал.

Виконт начинает в голос смеяться.

— Анна, — выдыхает он, вытирая выступившую слезу. Потом вдруг резко становится серьезным и прожигает меня пронзительным взглядом голубых глаз, — Меня заводит то, что за этой аппетитной внешностью скрывается непостижимая для меня женщина, которую я не в силах разгадать. И наверно никогда не разгадаю.

Я краснею от накатившего смущения и хмурюсь, отводя глаза. Конечно, непостижимая. Но только это не моя заслуга. Я просто воспитана по-другому. И из другого века. Ты сейчас не мне комплимент делаешь, а обстоятельствам. От этого становится горько.

— Ну что опять? — бормочет виконт и притягивает меня за затылок к себе, намереваясь поцеловать.

Я уж было открываю рот, чтобы рассказать свою страшную тайну, но с губ слетает лишь невнятное "ничего" и робкая улыбка.

— И как же мы сделаем это завтра? — спрашиваю едва слышно, уже касаясь губами его губ.

— У меня есть специальное разрешение, — шепчет в тон Дарси, легонько укусив меня, — Нас поженят в любой часовне.

— А как же красивая церемония? Г ости, платье…

— Тебе так нужно платье?

Я секунду раздумываю над этим вопросом, что не так-то просто, когда твои бедра пристраивают к мужским, и потом, улыбнувшись, отвечаю.

— Нет. К чёрту его.

— Я так и думал, — хмыкает Дарси.

— Но я бы хотела, чтобы на церемонии присутствовал мой отец, — неожиданно я вспоминаю о человеке, которого даже ни разу не видела, но перед которым имею огромные моральные обязательства, — Да и твой…Ведь это он заставляет тебя жениться? Как же без главного виновника торжества?

Дарси отстраняется, обдумывая, а потом согласно кивает.

— А ты еще и мудрая, — на его красивом лице расплывается обычная кривая улыбка, — Как же мне повезло…

— Ооочень, — тяну я и возобновляю поцелуй.

Сразу после завтрака Дарси велел нам с миссис Дурслей собираться, пока он объясняется с графом, почему мы так скоропалительно покидаем его гостеприимный дом. Несколько гостей и хозяин дома вышли проводить нас.

— Рад был познакомиться, мисс Пеневайз, — произносит граф своим обычным безэмоциональным тоном. Потом поворачивается к моей компаньонке и неожиданно расплывается в ослепительной улыбке. Я даже поперхнулась от шока.

— Миссис Дурслей, — его голос спускается на пол октавы ниже, и обе руки жарко сжимают ее протянутую пухлую ладонь, — Спасибо за покер вчера. Я до сих пор восхищен. И наша беседа… Я очень…очень надеюсь на скорую встречу…Урсула…

И седовласый сухопарый ловелас припадает к руке моей компаньонки с таким видом, словно нашел родник в пустыне. На что эта раскормленная лиса начинает хихикать! Я ошалело хлопаю глазами и чувствую, как мой рот невольно принимает форму идеальной "О". Сзади слышится громкое ироничное покашливание Дарси, и миссис Дурслей, охнув, наконец, выдергивает свою руку.

— Ох, мне тоже жаль так рано уезжать, — щебечет она, демонстрируя очаровательные ямочки на румяных щеках, — Но молодежь…Такие непоседы…

— Я вам напишу, — заявляет Рочервуд тоном, которым произносят присягу или отвечают перед судом.

— Я буду ждать, — уверяет наша бальзаковская кокетка и взлетает в карету с непривычной для нее грацией.

Дальше рассаживаемся мы с Дарси. И наш экипаж трогается. Мы с Арчи пару минут, улыбаясь, перемигиваемся, косясь на погрустневшую компаньонку, а потом я все же решаюсь задать вопрос.

— И что это было? — осторожно начинаю, на что получаю совсем уж неожиданный отпор.

— Я же не спрашиваю, что У ВАС БЫЛО, дорогая, — отрезает раздраженно миссис Дурслей и отворачивается к окну, ворча, — И кстати, если вы думаете, что в гостиной в доме виконта не слышно, если вы вопите в спальне на втором этаже, то вы очень сильно ошибаетесь.

Я прикусываю губу, моментально краснея, и кошусь на Дарси. Тот трет переносицу и тоже начинает слишком пристально смотреть в окно. Воцаряется тишина. Вот и поговорили.

Где-то через полчаса Урсула засыпает, о чем свидетельствует характерное посапывание и ее приоткрытый рот. Дарси, оценив ситуацию, подхватывает мои ноги и кладет себе на колени. Я вопросительно вскидываю бровь и наблюдаю, как он разувает меня и принимается мять ступни. Просто так, от нечего делать.

— Это неприлично, — шепчу я, косясь на спящую компаньонку.

— Не менее неприлично, чем трахаться у стенки на втором этаже так, что слышно на первом, — фыркает виконт, и я, хихикнув, сдаюсь. Потому что это приятно, чёрт возьми. От ног по телу расходятся томительные волны удовольствия. И интимно. И… Прикрываю глаза, наслаждаясь. Почти дремлю.

Вдруг карету сильно встряхивает. Так, что она чуть не переворачивается, опасно накренившись. Я больно ударяюсь головой о стенку и подскакиваю с места, но тут же падаю обратно, потому что нас несет. Миссис Дурслей заваливается на меня. Ее глаза полны ужаса. Дарси кричит что-то кучеру. Мир трясется так, что я перестаю что- либо понимать. Липкий животный страх охватывает все мое существо. Адреналин бьет в голову, разрывая перепонки. Сердце колотится в горле. Удар. И мир, крутанувшись в последний раз, бесповоротно меркнет.

Темнота.

Я в вакууме. Не ощущаю тела, с трудом ловлю мысли. Вязкая тьма, словно смола, обволакивает меня. Лишь глухой зов где-то на периферии сознания. Такой знакомый, родной, любимый.

— Анна…Анна, вы слышите меня?

Я стараюсь приблизиться к этому звуку. Это Дарси. Я узнаю его голос. Барахтаюсь несуществующим телом в попытках выплыть, сама, не зная из чего.

— Анна…

Невероятное усилие, и сквозь щели приоткрытых век пробивается свет. Все плывет. Просто пятно фигуры, склонившейся надо мной.

— Мисс Касинки, — его голос ровный и бесстрастный, — Вы слышите? Если слышите, сожмите мою руку.

Его горячая сухая ладонь накрывает мою, и я сжимаю. Открываю глаза шире. Медленно фокусирую зрение на склонившемся надо мной мужчине. И сердце пропускает удар. Паника охватывает все мое существо. Это Дарси… И нет!

Чёрт, что происходит? ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Воздух выбивается из легких, я подскакиваю на кровати, вырываю какие-то пластмассовые трубки, опутывающие меня. Дико озираюсь и снова возвращаюсь к Дарси в белом халате, со стетоскопом на шее, пытающимся успокоить меня.

— Мисс Касински, тихо…Тихо! — он грубовато встряхивает меня и заставляет посмотреть в его голубые сосредоточенные глаза. Поймав мой обезумевший взгляд, вкрадчиво продолжает.

— Мисс Касински, спокойно. Все хорошо. Вы находитесь в госпитале Святой Магдалины на отделении нейрохирургии. Вы упали с лестницы, помните?

Я судорожно киваю. А Дарси криво улыбается одним уголком рта. От этой знакомой улыбки на меня опять начинает накатывать паника, но мужчина сильнее сжимает мои плечи и продолжает.

— При падении вы ударились головой. Три дня были без сознания. Сейчас вы пришли в себя. Паника- это нормально. Вы помните ваше имя?

— Анна, — сиплю я. И Дарси удовлетворенно кивает.

— Какой сейчас год?

— 2020,- едва шевелю губами я.

И снова кивок. А я все смотрю на него во все глаза, еще до конца не осознавая весь ужас моей ситуации. И с губ срывается самый главный вопрос.

— А вы кто?

— Я? — Дарси изгибает бровь. И этот его жест я тоже до боли помню. Боже…неужели все неправда. Все бред…Нет!

— Я — ваш лечащий врач. Доктор Арчибальд Дэрси.

И тут я чувствую, как мир снова плывет перед глазами, стремительно темнея.

Выписывает меня Маргарет Сеттей. Просто отдает необходимые документы, объясняет, как пройти к страховой и велит через пятнадцать минут освободить палату. Я молча киваю, в последний раз рассматривая ее. Она другая и такая же. Короткая модная стрижка, сдержанный удачный макияж, отсутствие украшений, стильный лавандовый костюм медработника, кроксы, ведь на каблуках целый день не побегаешь. И все та же царственная осанка и надменный взгляд. Даже с ней мне расставаться жаль. Но я уже проплакала всю ночь, прощаясь со своей странной сказкой. И сейчас на душе было легко и пустынно. Лишь едва осязаемая томительная грусть как послевкусие ощущалась на языке. Я приняла.

Подхватив спортивную сумку, я проверила в последний раз тумбочку и подоконник на предмет оставленных вещей и вышла из палаты с ощущением, что ступаю на новую неизведанную планету. Настроение приподнялось впервые за эту неделю. Сейчас начнется моя новая жизнь. Я стану владелицей целой гостиницы и буду очень занята. Неделя-другая…Ну может месяц, и сон станет всего лишь сном. Строить планы на будущее- лучший способ пережить проблемы в настоящем.

Вот только проблемы кончаться не желали. Уже на выходе телефон пиликнул, принимая смску от мистера Риддла, в которой он дико извинялся и сообщал, что забрать меня не сможет. Его в конторе задерживает клиент. Я даже растерялась. Мне нужно было в соседний городок, расписание автобусов, да и где остановка я не знала. Вызвать такси? Наверно. Только сколько это будет стоить? С собой у меня было не так много денег, а банковская карта как назло была на перевыпуске, и я не успела ее забрать. Расплачиваться кредиткой не хотелось. Мелкое недоразумение, и мир снова посерел, показывая насколько хрупким было мое душевное равновесие.

Выйдя на улицу, я растерянно огляделась по сторонам, скользя глазами по больничной парковке. За забором справа разглядела остановку. Что ж, автобус так автобус. Надо только узнать какой мой. Подхватила поставленную на асфальт сумку и…

— Мисс Касински, — низкий голос, окрашенный непривычно дружелюбными нотками, заставил меня замереть на месте и медленно обернуться. Ко мне, лавируя между припаркованных машин, направлялся Дарси…вернее Дэрси. Я пару раз моргнула, но видение не исчезло. Наоборот уже стояло прямо напротив на расстоянии вытянутой руки.

— Выписались? — он улыбался совсем тепло, смотря с нескрываемым интересом. Отчего я окончательно потерялась. Доктор Дэрси не мог смотреть на меня так.

Правда, сейчас Арчи меньше всего походил на заведующего нейрохирургией. Темно — синие джинсы, кеды, черная простая толстовка. Даже волосы в беспорядке, словно он только что бежал. Он казался почти моим ровесником. Лишь высокий рост и морщинки в уголках улыбающихся глаз делали его немного старше.

— Вас не встречают, — произнес Дэрси утвердительно. Это был не вопрос.

Я только тут осознала, что все это время молчу и просто пялюсь на него.

— Дааа…мистер Риддл…Он написал, что не сможет, — я слабо улыбаюсь Арчи, отвечая, не в силах перестать разглядывать его, — Но это ничего. Есть же автобусы. Вы не знаете, какой идет до Мидфорда?

— Не знаю. Я вас отвезу, — заявляет Дэрси. И, прежде, чем я успеваю хоть что — то сказать, выхватывает у меня из рук сумку и, повернувшись спиной, просто уходит. Я открываю было рот от удивления, а потом быстро семеню за ним.

— Что вы, не стоит! — бормочу ему в спину.

— Стоит, — отрезает Дэрси.

— У вас же выходной.

— И я придумал, как его провести.

Арчи останавливается около черной БМВ купе. Пикает сигнализация, и моя сумка летит в багажник. А я меж тем машинально отмечаю, что двухместная машина не сильно тянет на семейную. Впрочем, может это его личная, для души, так сказать, а у жены какой-нибудь внедорожник- сарай, чтобы все дети влезли. Хотя сейчас мне плевать. По телу пробегает лихорадочный озноб. Он меня подвезет.

Некоторое время мы едем молча. Я кошусь на Дэрси, стараясь вести себя как можно более расслабленно. Но это не так-то просто. Слишком тесное, закрытое пространство.

Слишком сильно я ощущаю его запах, исходящее от тела тепло и близость левой руки к моей коленке. Мне постоянно кажется, что сейчас Арчи положит ладонь на нее вместо коробки передач. Хотя это конечно абсурд, и он так не сделает. Это просто вежливость. Дэрси, после того, как уточнил адрес, даже не считает нужным со мной разговаривать.

— Спасибо, — говорю я и откашливаюсь, так как голос предательски хрипит, — Мне очень повезло, что вы меня заметили на парковке.

— Не повезло, — отрезает мой водитель в своей обычной манере, и мне снова чудится виконт, — Я позвонил мистеру Риддлу и сказал, что забирать вас нет необходимости. Попросил придумать уместное объяснение. Так что везение здесь совершенно не причем, Анна.

— Ооо… — я округляю рот и, наверно, глаза. Пальцы судорожно вцепляются в юбку, пока мозг пытается переварить услышанное.

— Надеюсь, вы не против? — обезоруживающе улыбается Дэрси, на секунду поворачиваясь ко мне.

— Я.Нееет. Просто неожиданно как-то…

Это и правда уж очень неожиданно. Я смущена и обескуражена. Доктор даже не смотрел в мою сторону всю эту неделю. Ни одной лишней улыбки, ни самого маленького намека, жеста, взгляда.

— Да, я понимаю, прости, — криво улыбается Дэрси, смотря на дорогу, и будто отвечает на мои невысказанные вопросы, — Просто больница — не лучшее место для проявления симпатий. Тем более к пациенту.

— А это симпатия? — я вопросительно вскидываю бровь и чувствую, как с каждой секундой мне все легче дышится. Азарт на пару с адреналином прогоняют заторможенное смущение.

— Нет, я просто маньяк, — смеется Дэрси, а потом кидает на меня быстрый взгляд, — Шучу.

— А похоже на правду, — тяну я, ощущая, как внутри неожиданно шипят и взрываются пузырьки, даря невероятную легкость, смахивающую на эйфорию, — И какой план у вас, доктор? Увезете на заброшенный завод, запрете в подвале?

— Извини, но только вчера подвал обнаружили федералы, и его пришлось в срочном порядке заколотить, — хмыкает Арчи в тон мне, — Так что просто доставлю в гостиную, как и обещал.

— И все? — я чувствую легкий укол разочарования. Как скучно.

— Нууу, — мурлычет Дэрси, и уголок его губ привычно ползет вверх, — Еще я помогу поднять сумку. Она ведь жутко тяжелая. Ты там не больничную стену разобрала, чтобы взять на память пару кирпичей?

— Простите, не сдержалась, — прыскаю я.

— А потом, — продолжает Арчи, хитро поглядывая на меня, — Спрошу, проголодалась ли ты, потому что совершенно случайно мне нечем заняться, и я знаю отличный итальянский ресторанчик за углом.

— И?

— И… — еще один пронзительный взгляд, брошенный в мою сторону, — Дальше все зависит от тебя, Эн. Ты можешь сказать сухое " спасибо" и захлопнуть дверь перед моим носом или же пойти со мной пообедать. Не отвечай сразу. У тебя еще двадцать пять минут, чтобы подумать и решить.

Бесшабашная улыбка расползается на моем лице, и я не в силах ее удержать.

— Хммм, — я прижимаю палец к губам, делая вид, что думаю, — Ну, допустим, я соглашусь. Дело, конечно, не в вас, доктор. Я просто действительно голодна.

— Ну конечно, — кивает Арчи с серьезным видом.

— Да…И что будет потом?

— Потом? — голубые глаза вновь искрятся весельем, — Наступит вечер, ты примешься за десерт, а я буду усиленно думать, как бы напроситься к вам в гости, мисс Касински. Но вот так сразу…Велика вероятность, что вы меня не пустите.

Он кидает на меня вопросительный взгляд, и я молча согласно киваю. Дэрси скорбно вздыхает и продолжает.

— Значит придется рассказать, какой замечательный вид открывается ночью с набережной. Ну или что-то в этом роде. Мы захватим бутылку вина, может быть остатки пиццы и пойдем гулять.

— Любопытно, — хихикаю я, разомлевшая от его бархатного голоса, произносящего такие приятные предположения, — Продолжайте, доктор Дэрси. Пока меня все устраивает.

— Мы будем нести друг другу всякую чушь, спустимся на пустынный городской пляж. И там…

Дэрси поджал губы, его взгляд вспыхнул порочным огнем, а улыбка сползла с лица, заострив черты.

— И там мы с вами переспим, Эн, — его голос звучит хрипло, запуская электрический разряд вдоль моего позвоночника.

Я тоже моментально перестаю улыбаться, зачарованно смотря в голубые затуманенные глаза. Секунда, показавшаяся мне вечностью, и Дэрси разрывает зрительный контакт, вновь сосредотачиваясь на дороге. Я стараюсь незаметно вытереть об юбку вспотевшие ладони и привести в порядок сбившееся дыхание. Он ведь не шутит сейчас. Внизу живота томительно пульсирует. Я слишком остро реагирую, но не могу это удержать.

— А после вы все же пригласите меня к себе, — заканчивает Арчи будничным тоном и криво улыбается.

— А потом? — вырывается из меня глухой вопрос.

Дэрси вновь хитро поглядывает на меня.

— А потом у меня два суточных дежурства подряд, но после я снова приеду. У меня будет три выходных, затем командировка на пять дней. В Манчестере конференция. Мне нужно читать доклад…Потом…Я не помню, что потом. Позже расскажу. Но ты ведь не будешь скучать, верно? Я так понял, у тебя много хлопот намечается с этим разрушенным особняком. Мистер Риддл очень болтлив.

И я ошарашенно смотрю прямо перед собой, пытаясь унять бешеное сердцебиение, мешающее думать. Арчи так говорит, будто мы давно и прочно встречаемся. И он просто уточняет свой график. "Два дежурства, а потом приду". Может я опять головой ударилась? Это кажется мне самым логичным объяснением.

— Вы так говорите, будто мы вместе, — наконец шепчу вслух.

Дэрси сначала молчит, пристально смотря на дорогу, а после все же отвечает.

— Да, я бы этого хотел. Прости, что так, но романтика никогда не была моей сильной стороной. Да и, честно говоря, у меня совсем нет на это времени. Я очень много работаю, Эн. И много езжу. Меня часто нет дома. И это не изменится. Если тебя это не устраивает, то лучше я просто занесу твои вещи, и мы попрощаемся. Если устраивает, то я искренне не понимаю, зачем тянуть.

Я молчу, кусая губы. Ну точно чёртов виконт. Это даже смешно. Только с этим человеком, настоящим, я сейчас даже разговариваю в первый раз.

— Я тебя совсем не знаю, — говорю я свой главный аргумент против.

— Спрашивай, — великодушно предлагает Дэрси.

— Ты женат? Дети?

Его улыбка становится шире. Вряд ли я оригинальна.

— Я был женат, Эн. Но мы разошлись. Почти мирно. Детей нет.

— Почему разошлись? — теперь уже ничто не удержит меня от допроса, тем более Дэрси с такой охотой отвечает.

Он неопределенно передернул плечами.

— Много причин. Я был постоянно на работе, а у нее карьера не складывалась и ей хотелось детей. Я не был против, но никак не выходило. Несовместимость. Такое бывает. Куча анализов, но нет ни детей, ни причины. У нее развилась депрессия, которую в какой — то момент она стала лечить соседом, работающем на дому. Я случайно узнал, и вот…

Арчи посмотрел на меня и неопределенно улыбнулся.

— Сочувствую, — пробормотала я.

Мне было почему-то неловко оттого, что Арчи так просто говорит об этом. Казалось, подобное стоит сообщать более трагичным тоном. Но Дэрси только отмахнулся от меня.

— Не стоит. Нам обоим это пошло лишь на пользу. Кстати, они так и живут в соседнем доме со своими двумя детьми. И мы отлично общаемся. Не все разводы- трагедия, Эн. Иногда ты просто выбираешь не того человека. Это не значит, что он плохой. Просто не для тебя.

И мы замолкаем на некоторое время, каждый задумавшись о своем. Не знаю, о чем рефлексирует Дэрси, но меня так и подмывает спросить: " А я? Я для тебя?". Но я молчу.

Взгляд бездумно скользит по проплывающим за окном аккуратным домикам. Мы скоро приедем. А у меня еще столько вопросов, которые хотелось бы задать на берегу. Прежде

чем я нырну с головой в эту бурлящую, самоуверенную, столь притягательную для меня реку под названием доктор Дэрси. То, что я нырну все равно, я уже не сомневаюсь. И все же…

— И часто ты так делаешь? — решаюсь задать второй волнующий меня вопрос.

— Как так? — не сразу понимает Арчи.

— Ну…продолжаешь общение с пациентками?

Он вдруг начинает смеяться.

— Не поверишь. В первый раз!

— Ты прав, не поверю, — я улыбаюсь. Даже если врет, мне все равно приятно.

— Нет, правда, — Дэрси вдруг резко становится серьезным. Потемневший взгляд прожигает меня, — Я не знаю, что на меня нашло. Просто было ощущение, что я совершу большую ошибку, если отпущу тебя. Я не знаю…Даже когда ты без сознания была. Мне все время казалось, что мы уже знакомы. И близко. Я не могу…Не могу объяснить.

Он отвернулся и заговорил совсем тихо, будто с неохотой.

— Ты мне снилась даже.

Сердце пропускает удар, и я впиваюсь глазами в его профиль. Подаюсь к нему всем телом, облизывая вдруг пересохшие губы.

— Ты мне тоже, — шепчу едва слышно я, — А что именно снилось?

Дэрси смотрит на меня со жгучим интересом. Его глаза хитро мерцают.

— Боюсь, мои сны были без сюжета и достаточно вольного содержания, Эн. Я их конечно обязательно расскажу, но после хотя бы пары бокалов и первого поцелуя.

Я откидываюсь обратно на сидение, мучительно краснея. Ну да, а я уж было подумала, что мы видели одно и тоже. Дэрси такой Дарси.

— Но я с удовольствием послушаю, что снилось тебе, — предлагает Арчи.

— Ооо, — тяну я, хихикнув, — Боюсь тут парой бокалов не обойдешься, так что это точно как-нибудь потом.

Арчи косится на меня, подъезжая к гостинице и паркуясь.

— Ловлю на слове…И значит ли это, что наше "потом" будет?

Я поворачиваюсь к нему и заглядываю в устремленные на меня внимательные голубые глаза. Меня пронзает чувство, что сейчас мы говорим не только о вечере, а о всей нашей жизни. И я через мгновение произнесу клятву, которую уже никогда не нарушу.

— Да, обязательно будет, Арчи.

P.S.

Вечер прошел точно так, как и распланировал доктор Дэрси. А утром он уехал в клинику. Анна нашла чем заняться в его отсутствие, так как с поместьем действительно было много дел.

Отработав свои две смены, доктор Дэрси приехал к Анне и буквально сам собрал её вещи, чтобы перевезти нашу героиню к себе. Аргументировал он свой поступок тем, что после работы у него есть только два желания: оказаться дома и оказаться рядом с мисс Касински. И крайне неудобно, когда приходится выбирать что-то одно. Анна решила, что звучит вполне логично, и не стала упрямиться.

Весь следующий год Анна была занята реконструкцией старинного фамильного особняка, отнимавшей у нее практически все свободное время. И вот, 31 декабря, накануне Нового года, с которым было связано столько надежд, наконец состоялось торжественное открытие Мадерли- Хаус Гольф Резорт, о котором была даже дана заметка в «Таймс».

Инвесторы и гости были в восторге. Но больше всех радовалась сама Анна, так как твердо решила, что свадьбу свою играть будет только здесь, в этом поместье из своего сна-мечты, таким удивительным образом ставшего реальностью. Но природа оставляла ей все меньше шансов выбрать себе платье по душе, так как к тому моменту шел уже четвертый месяц ее беременности.

Бракосочетание состоялось 1 февраля следующего года, а 1 июня миссис Анна Дэрси родила доктору Арчибальду Дэрси белокурую девочку, которую решено было назвать Элизабет в честь небезызвестной героини романа Джейн Остин. И да, еще они завели собаку: добродушную, но на вид довольно устрашающую английскую бульдожиху по кличке Урсула.