Попасть из Средневековья в наши дни?! Такое возможно?! Возможно, если ты стала игрушкой Бога времени — Хроноса! Вернуться обратно есть лишь один шанс…1.0 — создание файла
Абердиншир, округ Шотландии, Великобритания
«Мое имя — Равенна Гордон, мне 23 года отроду. Я родилась 1215-ое лето от рождества Христова в замке Данноттар. И я не сумасшедшая!» — такие выцарапанные острым предметом надписи «и тут и там» можно было прочесть на стенах одной из одиночных палат абердинширской психиатрической клиники. Все они были выполнены красивым почерком на древнем шотландском языке.
Палату занимала молодая пациентка, около года назад поступившая на лечение в клинику. Личность душевнобольной нельзя было установить. При поступлении девушка документов при себе не имела. Её ранее снятые отпечатки пальцев в картотеке полицейских участков не были найдены. Также не дали никаких результатов запросы с определением личности в соседние страны с фото психически нездоровой девушки.
Этой загадочной пациентке в больнице оставили имя — Равенна Гордон, так как именно его девушка произносила довольно часто в своей непривычной слуху речи.
Терапевтикой Равенны Гордон занимался выдающийся врач-специалист психиатрического и неврологического лечения. Признаться, новенькая пациентка сразу заинтересовала доктора своей уникальной историей поступления в клинику. К тому же, удивлял факт, что больная, действительно, знала древний шотландский язык. Подтверждением этого факта стал визит к ней в палату языковеда-историка, которого лично пригласил ее лечащий врач.
Значит, душевнобольная некогда имела престижное место работы и обладала не абы какими интеллектуальными способностями. И в свои-то юные годы!
Интересный случай!
Уже год, как врач не просто лечил эту загадочную умалишённою, но и пытался обучить пациентку хотя бы разговорному английскому.
И надо сказать, Равенна делала заметные успехи в изучении языка. Это не могло не радовать доктора. Но ясность рассудка к девушке не возвращалась. Она всё также свято верила, что является «современницей» Средневековью, и не прекращала показывать всем своим видом, что окружающий мир ей не знаком, чужд и полон диковин.
Врач, будучи чутким человеком, проникся к девушке: делал и открыто, и тайно всё возможное, чтобы помочь больной найти своих родных и получить их поддержку при лечении.
Но пока его труды никаких плодов не приносили…
Поздним вечером Самюэль Декер возвращался в свою квартиру на шикарном новеньком авто. Казалось бы, едешь домой после суетного дня, а уют элитной квартиры в престижном районе ничуточки не радует! И всё потому, что там никто его не ждет!
Как же он мечтал, что вот уже скоро в стенах этой квартиры зазвенит живой заразительный смех его избранницы — Джессики Паркенс. В это время она должна была бы уже носить его фамилию — Джессика Декер… Но злой рок подшутил над ним! Джессика Паркенс исчезла из его жизни. Исчезла не только из его жизни, но и из жизни «сегодняшнего» Лондона. Странно звучит: исчезла ИЗ ЖИЗНИ «СЕГОДНЯШНЕГО» ЛОНДОНА! Странно для всех, но не для него и для родителей Джессики Паркенс. Только они понимают значение этих слов, только они знают, что ВОВСЕ НЕ СОШЛИ С УМА! Знают, что Джессика Паркенс не пропала без вести, как числилось в сводках ведомств города. Нет! Она подала о себе вести… но только им: Декеру и родителям! Подала ИЗ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ! ДА, ДА! ИМЕННО ИЗ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ! Она всего лишь однажды после исчезновения явилась призрачной явью к ним в незабываемом чудо-сне. Явилась, удивила, разбередила душу и сознание немыслимыми вещами: ПЕРЕМЕЩЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ — РЕАЛЬНОСТЬ! И попрощалась, оставив с надеждой, что это был не сон…
Декер ясно помнил, как сам после этого чудо-сна отвез родителей Джессики в достопримечательный замок Крейгмиллар близ шотландской столицы, там их ждал сюрприз Джесс — прощальное «Послание в будущее» на стенах ветхого средневекового строения.
С тех пор Декера словно подменили. Знать ТО, что МАГИЯ СУЩЕСТВУЕТ, ЧТО ЭТО НЕ ВЫМЫСЕЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ВООБРАЖЕНИЯ, НЕ ШАРЛАТАНСТВО ПРЕДПРИИМЧИВЫХ ЛЮДЕЙ!
А, кроме того, знать, что ДЖЕССИКА НЕ ЛЮБИТ ЕГО! Возможно, никогда и не любила… Что сейчас она венчана со средневековым горцем (как там его? Дунканом Маккоулом!), влюблена и счастлива до безумства!
А как ему теперь испытать радость бытия? Где теперь без НЕЁ искать утешения?
Сейчас Декера «было два»: один был готов крушить всё, зверствовать, буйствовать, роптать на судьбу за утраченную любовь и веру в привычный мир без всякого чародейства; другой — в глубине души, молил небеса, чтобы Джессика Паркенс до конца своих дней купалась лишь в счастье и истинной любви.
И именно «этот» Декер сегодня вспомнит, что в том дивном сне он дал ОБЕЩАНИЕ Джессике Паркенс выполнить последнюю её просьбу — найти леди Равенну Гордон, магическим образом попавшую вместо Джесс в ЕГО теперь НЕПРИВЫЧНЫЙ МИР…
Четыре месяца поисков загадочной девушки, некогда жительницы Средневековья!.. И всё безрезультатно! «Может, бросить всё это к чертям?! Что если она снова воспользовалась силой магии — перенеслась обратно в свой век или еще куда-нибудь поглубже… вглубь веков!» — мысленно нервничал Декер, постоянно сдерживая себе от сквернословия. — «Стоит еще раз наведаться в Данноттар, исследовать этот замок, откуда исчезла Джесс. Может, удастся выяснить, что послужило причиной перемещения во времени: магические способности какого-то чародея или таинственный чудодейственный предмет?»
Декер не стал мешкать и отправился следующим же утром в Абердиншир, на землях которого еще возвышался древний Данноттар. Сколько вопросов! И не одного ответа! Почему послание Джесс покоится на стенах Крейгмиллара, если она исчезла из замка Данноттар? Как отыскать эту Равенну Гордон?..
Пока ехал, думал о том, что не хочется еще раз переступать порог замка, который принёс ему столько несчастья. Этот замок должен был подарить ему самые романтические минуты его жизни. В его стенах должно было пройти таинство бракосочетания с Джессикою. В его окрестностях он планировал провести долгожданный медовый месяц с возлюбленной. Он столько потратил средств, времени, чтобы спроектировать сказочный совместный уик-энд с невестой. А вместо этого получил такую боль…
Данноттар снова встретил Сэма грозным видом.
Сэм исследовал в древней крепости всё, что было можно, и даже то, что нельзя, обладая напористым нравом. Напоследок особенно тщательно он стал осматривать часовню замка, где последний раз перед исчезновением пребывала Джесс. Он обшарил глазами всё: алтарь, каменный пол, стены святыни! Поиски всё так же ни к чему не привели. Тогда он присел на скамью возле одной из дальних стен молельни, чтобы собраться с мыслями: «Что делать дальше? Где искать связующую ниточку с этой загадочной Равенной Гордон?»
Вот если бы он нашёл истину в этом запутанном деле! А ещё лучше путь, по которому Джесс перенеслась во времени! Он бы, несомненно, так же отправился бы за ней сквозь толщу веков! Он доказал бы ей свою любовь! Только… Джесс счастлива, любима и любит в ответ! Стоит ли рушить её радужное счастье?!
Нет! Она сделала свой выбор! Он останется со своей болью, научится с ней жить, вопреки всему…
«Похоже сегодня снова не мой день!» — с грустной улыбкой подумал Сэм. — Нет! Так больше не может продолжаться! Иначе я сойду с ума! Попробую сегодня же вернуться к прежней жизни, такой, как проживал до встречи с Джесс: хмельной, разгульной, фартовой, без всяких добронравных помыслов, что мешают спать!»
Декер ещё раз зло усмехнулся и покинул неприветливый замок. Он сел в своё авто и набрал скорость, превышающую все нормы езды в городе. Пусть сердобольные блюстители порядка штрафуют себе на радость!
Сэм мчал через абердинширский город Стоунхейвен[1] в родной Лондон и мечтал о порции джин-тоника со льдом. «А не лучше ли виски, шотландский?! Нет! Только не шотландский — древний напиток горцев!» — эта ядовитая мысль отвлекла его от дороги: он не заметил, что уже загорается красный свет очередного светофора.
Резко дал по тормозам, издавая своими колёсами изрядный неприятный волнующий шум. Благо машина новенькая и не из дешёвых: спасла и его, и переходящую дорогу женщину от гибели. Только вот «жертва» его отчаяния успела-таки (скорее от страха) припасть на зад. Декер поспешно вышел из машины и обратился к пострадавшей:
— Мэм, могу я как-то загладить свою вину?! Вы сильно ушиблись? Может, в больницу? — не только на словах, но и на деле он стал предлагать помощь: протянул руку, чтобы помочь подняться.
— Кажется, я цела… В больницу?! В больницу можно, только не ту, что вы имеете в виду. На работу. Я работаю в больнице.
— О! Так мне крупно повезло?!
— Можно и так сказать.
Декер учтиво помог пострадавшей из-за него горожанке Стоунхейвена сесть на переднее сиденье своего авто, искренне радуясь, что «жертва» ДТП оказалась милой незлобивой женщиной. Внешность она имела приятную, хотя её возраст нельзя было назвать молодым или даже зрелым: далеко за 50 это уж точно!
— Называйте адрес, мигом домчу, — тут же извиняясь взглядом за вырвавшееся неуместное слово «мигом» произнёс Декер. Указательным пальцем правой руки он приготовился в навигаторе вбить нужное название улицы.
Женщина из-за его слов на удивление хохотнула и назвала адрес. Тогда Декер, не задерживая более спутницу, стал следовать по заданному маршруту.
— Мне стоит возблагодарить судьбу, что на дороге оказались именно вы — незлобивая и немстительная незнакомка!
— Вы мне льстите, чтобы спать сегодня ночью без угрызений совести? — шутливым тоном отозвалась пассажирка.
— Отчасти, и поэтому… — в таком же весёлом настроении ответил Декер. — Признаться, выходя к вам из машины, я приготовился выслушивать поток брани — заслуженного собою недовольства…
— И ошиблись! Я не из тех, что рубят с горяча! Уверена: вы не нарочно были рассеяны за рулём! На то были веские причины! Я права?!
— Правы… — согласился уже грустным тоном Сэмюель.
— Что-то непоправимое стряслось, я полагаю?!
— Угу… — чувствуя некую неловкость признался водитель авто.
— Я расслышала сквозь ваш задорный тон нотки отчаяния и безысходности. Я могу прочесть по жестам человека многое…
Сэм удивлённо приподнял бровь.
— И что же мои жесты сказали вам обо мне?
— Они сказали… что вы шокированы необъяснимыми вещами… что вы одиноки, что вас неожиданно постигла неудача в делах сердечных… Уж простите за слова, что лишний раз причинят вам боль… но, по всей вероятности, вы утратили объект своей любви… девушка мертва…
Сэм вдруг снова резко затормозил. «Мертва! Можно и так сказать: Джессика мертва для его мира! — мысль заставила его подозрительно глянуть на пассажирку. — Откуда она всё это знает? Провидица что ли?»
— Не удивляйтесь, пожалуйста, так! Это моя работа! Я психиатр с многолетним стажем!
— Психиатр! Так просто…
— Да, психиатр! И мы уже подъезжаем к месту моей работы. Не стоит меня везти дальше, я пройдусь пешком, осталось сто метров. Вот вам моя визитка. Может, когда-нибудь вам нужно будет воспользоваться моим опытом…
Однако Декер, вспомнив о сегодняшнем своём ДТП быстро сориентировался и продолжил путь.
— М-да, какое-то время мне лучше не садиться за руль! И всё же я пропущу вашу просьбу мимо ушей и доставлю вас в нужное место. Он непроизвольно бросал взгляд на визитку дамы, что покоилась на бардачке машины.
— Спасибо! — не стала больше отвлекать Декера болтовнёй пассажирка.
Минута-две, и Сэм притормозил возле здания, где красовалась вывеска нужной психиатрической больницы.
— Вот вы и на месте!
— Благодарю, мистер…
— …Сэмюель Декер имел неосторожность встретиться вам сегодня на пути.
— Всего хорошего вам, Сэмюель Декер!
— Еще раз простите…
— До встречи! Мне почему-то кажется: мы с вами увидимся ещё!
Декер также галантно помог ей выйти из машины, провёл взглядом до дверей здания и снова сел за руль.
Прежде, чем завести поворотом ключа авто, Сэм рукой дотянулся до визитки: Эмма Зигерс, психиатр…
Сэм уже две недели не садился за руль. Кроме того, эти две недели он не покидал своей квартиры. Не отвечал на чьи-либо звонки, не выходил за продуктами в супермаркеты (всё еду ему доставляли на дом через заказы по телефону).
В общем, выпал парень из жизни…
Но самым страшным было то, что всё это время он, можно сказать, не просыхая, пил. Пил любимый джин-тоник, мартини, бренди, русскую водку (десятилетней давности подарок друга) — в общем, всё то, что попадалось на глаза, а затем в руки.
Благо делами на собственной фирме орудовал его хороший друг и правая рука — Стивен Эдвардс.
«Что-то он давненько не звонил!» — пронеслось в хмельной голове Сэма, когда он, лежа на диване, без особого интереса проглядывал программы ТВ.
Не успел он об этом подумать, как раздался звонок, но не телефонный, а домофона.
Декер вяло потянул глоток-другой бренди и почапал к двери. На экране домофона можно было увидеть взволнованную физиономию Стивена Эдвардса.
— Примчался спасать? — открывая двери нараспашку, пробурчал Сэм.
— А есть ещё что спасать?!
— Тебе судить! — отчеканил Декер и фамильярно крутнулся, неуклюже кренясь из-за выпитого бренди набок.
Стивен за малым успел удержать шутника под руку.
— Да, брат! Еще чуть-чуть и судить будет некого!
— А! — с безразличием махнул рукой Сэм.
— Не хочешь поинтересоваться, как дела в компании?
— А она еще существует?! — неподдельно удивился Сэм
— Обидеть хочешь?! Не только существует, но и процветает! Все идёт, как по маслу, на горизонте пара больших заказов от партнеров из Китая. На следующей неделе надо решить что-то с контрактами. Как ты понимаешь, нужны твои подписи. Дело беспроигрышное — уверен (сам проверял каналы сбыта).
— Вот и подписывай! Даю согласие на генеральную доверенность.
— Ты совсем свихнулся?! Что там мелочиться — давай кампанию и вовсе мне отпиши! — с сарказмом стал укорять приятель. — А сам продолжай обниматься с бутылкой… Что там у тебя? А… так и думал! …бренди, — не церемонясь, выхватил Стив у хозяина полупустую тару алкоголя. — Ты знаешь: я отдаю себя всего твоей компании не ради наживы, а ради нашей дружбы! Дружбы — проверенной годами! Да что там годами! Уже десятками лет! Ты забыл, как мы с тобой с пелёнок покоряли мир? О наших взлетах и падениях?! Если так, то мне тебя жаль! Я, кроме этого, еще помню (и хорошо помню), когда ты спас моих от долговой ямы, вернул уверенность родным в завтрашний день и в свои возможности!
Пока Стивен корил, Декер глупо смотрел в одну точку на полу и думал: «Хорошо судить меня, когда не знаешь того, что знаю я!» Сэм злился: он ведь так ничего и не рассказал Стивену Эдвардсу о путешествиях во времени. Зачем шокировать? Пожалел друга: пусть живёт с привычным представлением о мире!
А Стивен продолжал сетовать на друга…
«Как же его слова бьют по голове!» — вдруг не выдержал Сэм:
— Ладно, завтра посмотрим твои контракты…
— С таким СЕГОДНЯ — завтра может и не наступить!
В ответ Декер лишь грустно взглянул на приятеля.
— Давай, прими душ, переоденься и прокатишься со мной. Пусть берлога твоя проветрится! Я пока возьму ключи от твоей машины, сколько можно ей печься на солнце? Не жалко? Только купил! Загоню в гараж.
И Стив уверенно стал подталкивать Декера к ванной комнате.
— Куда ты хочешь потащить мой зад? — устало брёл Сэм к душевой, с мыслью: «Не отстанет ведь Эдвардс!»
— Да не всё ли равно тебе?! Ещё пять минут назад тебе было на всё наплевать! Не скажу! Пусть, хоть чувство любопытства, что ли, вернёт тебя немного к жизни… Где ключи?
— На столике, у аквариума… во всяком случае, должны быть там, — виновато ответил Сэмюель.
Эдвардс нашёл ключи, только не на столике, а под ним.
Пока Декер «релаксировал» в душевой, Стив успел загнать авто в общественный гараж, приготовить лёгкий ленч для друга и открыть балконную дверь на проветривание.
Сэм вышел уже одетый: в белой футболке с V-образным вырезом и тёртых джинсах.
— Такой прикид пойдёт?
— Вполне! На, перекуси, — настоял Стив, подтянув небольшой поднос ближе к Сэму. — Кстати, это нашёл на бардачке твоей машины, — и Эдвардс протянул визитку Эммы Зигерс. — Рад, что ты уже подумывал над тем, как выйти из депрессии. Специалист — это хороший выход…
— Это не то, о чём ты подумал!
— Я ничего не слышал… — притворился Стивен. — Всё. Выходим. Дожуёшь по дороге, — направляясь к выходу, демонстративно проигнорировал ответ друга Эдвардс.
Дорогой Стив «грузил» Сэма всякой лабудой, как тогда казалось Декеру. На вопрос: «Куда едем?» так и не ответил. Эдвардс не спеша вёл свой ламборджини, а Сэмюель, глядя через лобовое стекло, понимал, что походу это будет не стрип-бар, не тир и не любимое место обоих — конные забеги, так как город остался далеко позади: ландшафт сменился на пригородный. Природная зелень, свежий воздух и приятная тишина…
Минут через пятнадцать такой ладной езды Стив стал въезжать на чью-то загородную территорию. Он открыл пультом ворота, проехал вдоль высокой кованой огорожи к небольшому двухэтажному коттеджу.
То, что Стив имел пульт от ворот и никто их не встречал, натолкнуло Сэма на мысль, с которой он не замедлил поделиться:
— Твоё? Новое приобретение?
— Нет! Ты же знаешь, я не любитель мест, забытых цивилизацией. Мать попросила помочь её подруге с продажей (последняя переехала жить к детям в Канаду). Хочу проверить всё ли готово к продаже. Может, что-то обсудим по этому поводу с тобой, а завтра отдам ключи риелтору. Надо бы определиться с ценой.
— Так ты для этого притащил меня сюда?! — возмутился Сэмюель. — Я думал: ты придумаешь что-нибудь более захватывающее.
— Ну, прости, то состояние, в каком я застал тебя дома, заставило думать быстро и действенно, зато получилось оригинально.
— М-да, нестандартное решение… зачем я только позволил тебе…
— Ладно, брось брюзжать! Не хочешь помочь — пройдись по усадьбе пока. Я постараюсь быстро осмотреть дом, затем заедем куда-нибудь поужинаем, может, после…
Сэм, словно обиженный ребёнок, засунул руки в задние карманы джинсов и завернул за угол коттеджа, уже не слушая, что договаривает Стивен.
Эх, принесла ж нелёгкая Стива! Что он тут делает?! Докатился до нестандартных решений друга в своём спасении! Нет, так дальше не может продолжаться! В конце концов, Эдвардс прав! Может, стоит обратиться к психиатру? Угу! И рассказать о перемещении во времени! Пусть упекут в психушку! Отличная идея!
Декер брёл по незнакомому ухоженному саду и не заметил, как спустился к тихой заводи озерца. Над затоном, отороченным ракитником, кружили хоровод дикие утки. Немного левее от мостка у воды, в гуще деревьев и кустарников, проглядывалась белая беседка. Берег был усыпан мелкой галькой. Солнце поспешно клонилось к горизонту, но до сумерек ещё было далеко.
«Чудное место наблюдать закат! — не сдержал своего восхищения Сэмюель. — Только не одному… Эх, Джесс! Оплот несбыточных мечтаний и иссушающих страстей!»
Бросив несколько камешков в воду с деревянной пристани, Сэм круто развернулся и побрёл к коттеджу. Надо поторопить Эдвардса! Что-то он озяб у воды!
Стивен исследовал подвальное помещение, не уступающее по площади верхним этажам, и на зов Декера не ответил — не слышал.
В поисках Эдвардса Сэм заглянул на кухню, опрятную, уютную студию с выходом на террасу, поднялся на верхний этаж, представляющий собой просторный зимний сад и пару спален с общим санузлом, и снова спустился в огромную гостиную.
— Эдвардс, ау! Мы здесь до утра или как?
— Декер, то, что ты не очень терпеливый, для меня не секрет, — появился Стив из-под лестницы, ведущей на второй этаж, она укрывала спуск в подвальное помещение, — но куда подевалась твоя тактичность к другу?! Ты ранишь моё сердце! — иронично подначил Эдвардс.
— Что тут проверять?! Дом в отличном состоянии, сад — райский уголок. Заходи и живи!
— Так-то оно так! Но внизу, в котельной, не всё ладно, надо бы вызвать мастера. И дверь гаража заклинивает.
— Мелочи. Я вот заметил домик для прислуги отсутствует, да сеть плохо берёт на втором этаже.
— Флигелёк есть, только на другом краю усадьбы, ты не дошёл туда. А вот с сетью дела. Только это не проблема — стационарный есть телефон. Ну что? Поехали. Что-то я проголодался! Как насчёт японской кухни?
— Не. Ты как хочешь, а мне британскую подавай!
— Эмма Зигерс?
— Да. Я вас слушаю.
— Это Сэмюель Декер — парень, что пытался Вас сби…
— А молодой человек, с глазами полными грусти и печали, что любезно меня подвез в клинику недели две тому назад. Помню, помню. Рада вас слышать.
— Да, это тот самый несчастный в делах сердечных, как вы выразились тогда. Я хотел бы попасть к вам на приём, как специалисту. Это возможно?
— Конечно. Я же неспроста дала вам свою визитку: увидела в вас потенциального пациента. Уж не обидьтесь! Живу работой. Радуюсь победам своих подопечных над своей душевной нестройностью. Для новых подопечных у меня всегда есть в графике дня место для записи. В шесть вечера, адрес тот же, что на визитке. Не передумаете, Сэмюель? Сегодня вас ждать?
— Не передумаю. Благодарю. До скорой встречи, Эмма!
Сбросив вызов, Сэм посмотрел на экране мобильника который час. «Восемь утра. Хорошо, что одет. Заскочить в компанию, одобрить контракты, глянуть на недельный план. Встретиться с Эдвардсом… — мелькало в голове Сэма, пока взгляд не коснулся отражения в зеркале у выхода из собственной квартиры: — Заскочить в парикмахерскую — зарос, как йети! Ехать далековато в Абердиншир, на машине не успею. Авиарейсом придётся! Надеюсь, игра стоит свеч!»
В приподнятом настроении Сэмюель Декер воплощал намеченное в жизнь.
В компании день как всегда начался шумно, сотрудники напоминали рой пчёл, сновали туда-сюда, особенно при виде босса с мыслью: «Давненько его не приносила нечистая!». Не сказать бы, что в офисе его боялись, но босс, есть босс! А в последнее время его, как подменили: увольнения сыпались только так, если Стивен Эдвардс не решит заступиться за своего протеже или ценного работника.
Девицы-сотрудницы не забывали сшибать с ног своей искусственной красотой. Причём «старания» в этом деле были рассчитаны и на Сэмюеля Декера — хозяина компании, и на Стивена Эдвардса — заместителя. Оба холостые — чем чёрт не шутит!
Жаль только, что Сэмюель Декер с того дня, как объявил о своей помолвке с Джессикою Паркенс, стал непреклонен в своём решении никаких отношений на стороне не заводить и, даже когда невеста таинственным образом исчезла из его жизни, не пытался развеяться с помощью «связей недолгосрочного характера». Но все хорошо знают — ВРЕМЯ лечит, и ЕМУ не важно, кто ты: босс или простой работник!
Эмма Зигерс, несмотря на то, что была психиатром (и отличным психиатром), действительно, жила работой. Домой не спешила, так как знала, что дома её никто не ждёт: единственного ребёнка лишила жизни ещё в восьмилетнем возрасте двусторонняя пневмония, а мужа, с которым так и не сталось поднять на ноги других детей, она не так давно вычеркнула из сердца (он ушёл к двадцатипятилетней массажистке). Но не поэтому она увидела рост в своей профессиональной карьере, скорее наоборот, муж — не выдержал её самоотдачи любимому делу. Ей бы жить своими проблемами… но она так и не научилась замечать их! Всегда приветливая, внимательная и жизнеутверждающая женщина отдавала всю себя мигу, когда пациент или пациентка на последнем приёме скажут с сияющей улыбкой долгожданное: «Спасибо, Эмма! Вы чудо-врач!» (или что-то в этом роде).
Так и сегодня она профессионально готовилась к встрече с Сэмюелем Декером. Завела специальную папку для личного дела нового подопечного, отвела ей место в картотеке своего кабинета, набросала план вопросов для первого приёма, подготовила несколько анкет диагностического характера…
Она посмотрела на настенные часы кабинета. Без одной минуты шесть. Не передумал ли Сэмюель Декер?! Жаль будет, если так станется!
В дверь постучали и заглянули:
— Эмма, к вам Сэмюель Декер, говорит ему назначено на сегодня, — пояснила свой визит в кабинет регистраторша клиники. — Вы не говорили о сегодняшней записи на шесть.
— Что это я сегодня?! Запамятовала, Лиззи. Прости. Проведи, пожалуйста, молодого человека ко мне. Я передам тебе общие сведения о нём через Мадлен.
Через минуту без сопровождения вошёл Сэмюель Декер. Парень «с картинки модного журнала»: улыбка слепила, в руках красовался изумительный букет.
— Это вам, Эмма! Примите как извинение за наше необычное знакомство.
— Очень мило, Сэмюель! — встала со своего места Зигерс, чтобы принять цветы и поставить в вазу, которая стояла на подоконнике в ожидании своего часа. С графина она не спеша налила воды в вазу и поставила её на небольшой низенький столик. — Присаживайтесь, прошу вас! — Эмма указала на кресло близ этого же журнального столика и сама подсела во второе свободное.
Сэм, повинуясь приглашению, направился к указанному месту, но случайно зацепил коленом стопку журналов на столешнице. Поспешно поправив их, он попытался усесться поудобнее.
— Волнуетесь?
— Немного. Это мой первый визит к врачу вашей специализации.
— Я так и думала. Расслабьтесь. Мы, психиатры (научимся с вами сразу называть всё своими именам), одни из не многих, кто не травмирует разум всякими там медикаментозными инъекциями и хирургическими вмешательствами, а лечит его при помощи слов, простых, но чудодейственных слов! — иронично заметила Зигерс.
— Надеюсь, вам не приходилось ЕГО КАЛЕЧИТЬ простым словом! — отшутился в ответ Сэм.
— Ну вот! Вижу, волнение в вашем голосе спало, — искренне улыбаясь, заметила Зигерс. — Прежде чем мы приступим к конструктивному диалогу, я попрошу вас заполнить несколько диагностических анкет. Так мне будет легче проникнуться вашей проблемой, найти её корень.
Эмма передала маркер и несколько бланков, прикреплённых к канцелярской планшетке.
В дверь снова постучали. На этот раз заглянула медицинская сестра Мадлен.
— Мадлен?! Что-то случилось?
— Эмма, простите, что прерываю, но повод серьёзный: бокс № 17 уже с полчаса буйствует. Вы же знаете, раньше такого не было! Вы просили о НЕЙ всё докладывать вам лично.
— Семнадцатый?! Равенна?! Гм!.. Странное дело! Я была сегодня утром… Ладно, сейчас взгляну на её карту лечения! Погоди минутку.
Эмма быстро подхватилась с места и на ходу извинилась перед новым пациентом.
— Простите, Сэмюель! Мне крайне неловко, что прерываюсь, но случай необычный. Я не задержу вас надолго. Заполните пока ваши анкеты.
Зигерс вытянула из шкафа-картотеки нужную папку. От внимания Сэма не ускользнула крупношрифтовая надпись на титульном листе личного дела, которое держала Эмма: «РАВЕННА ГОРДОН».
— Равенна Гордон?! — взволнованно подорвался со своего кресла Декер, своим вскриком напугав Эмму и прервав её от изучения записей в необходимых файлах.
Дело в том, что минуту назад при услышанном слове «Равенна» из уст Зигерс сердце Декера ёкнуло, глаза забегали с Мадлен на Эмму. Ну вот! Простые слова психиатра ТАКИ КАЛЕЧАТ РАЗУМ! Надо же совпадение: Абердиншир, имя — Равенна, место — клиника для душевнобольных (когда он однажды видел Равенну Гордон в часовне замка, ТОГДА в день исчезновения Джесс, он тоже подумал о девушке скверно — сумасшедшая: наряд, язык, поведение!). В такой клинике он, к сожалению, не догадался искать Гордон. «Может, это она и есть?!» — вспыхнуло в голове Сэма. А тут красноречивая надпись на папке: РАВЕННА ГОРДОН!
— Равенна… Гордон! — растерянно подтвердила Зигерс. — Вы знаете её? — удивляясь в свою очередь, поинтересовалась Эмма.
— Знаю ли я её?! — Сэм лихорадочно стал соображать, чтобы не взболтнуть лишнего. Он схватился за волосы и присел снова в своё кресло. — Надеюсь, что знаю! Могу ли я взглянуть на неё?
— В истории болезни есть фотография. Взгляните, — поспешила предложить врач, разворачивая папку и невольно радуясь, что, возможно, нашла своей загадочной пациентки знакомого или родственника.
Сэмюель Декер слегка трясущимися руками взял документ и посмотрел на фото.
— ОНА! Равенна Гордон! Слышите, Эмма?! РАВЕННА ГОРДОН!!!
Эмму Зигерс немного насторожил тон Сэмюель Декера. Непонятно было: радость сквозила в его голосе или боязнь.
— Я могу с ней говорить, Эмма? Мне нужно увидеть её, во что бы то ни стало! Как долго она у вас находится на лечении?
— Погодите, Сэмюель! Погодите. Сядьте! Успокойтесь! Для начала скажите, кем она вам приходится. Не та ли это девушка, которую вы считали мертвой?
Декер, не задумываясь ни на секунду, уцепился за это ложное объяснение:
— Да! Это моя невеста! Теперь вы понимаете, почему я так волнуюсь! Она жива! Это чудо!
— Хорошо! Выпейте воды и придите пока в себя. Вы мне всё ещё успеете рассказать. Я оставлю вас сейчас ненадолго. Посмотрю, возможен ли ваш сегодняшний визит к Гордон. Всё это так неожиданно!
И Эмма, мотая головою, вышла из кабинета.
Декер решил не медлить, подскочил к столу Зигерс, раскрыл историю болезни девушки и поспешно стал вчитываться в строки документов. Как мало времени у него на то, чтобы придумать версию её сумасшествия! Как объяснить, отсутствие у неё каких бы то ни было документов?! У-у-у! Голова идёт кругом! Думай, Декер! Думай! Иначе ты влип, парень!
Минут через пятнадцать снова вошла в кабинет Эмма Зигерс. Она была расстроена и не могла этого скрывать.
— Сэмюель Декер, вы же понимаете, что девушка неспроста здесь находится? Вы готовы увидеть её сейчас?! Готовы ли вы испытать новое разочарование: пред вами предстанет не та Равенна Гордон, которую вы знали?! Девушка душевно больна и серьёзно больна! Об этом нам следует ещё с вами поговорить. Я надеюсь, вы знаете о причинах её нового душевного состояния. И поведаете мне эту печальную историю…
— Я готов её видеть! Молюсь лишь об одном, быть узнанным ею. Я постараюсь ответить на все ваши вопросы ПОСЛЕ…
Эмма Зигерс вела Декера коридорами клиники к боксу № 17 и рассказывала ему историю, как Гордон попала к ним на лечение. Это произошло чуть меньше года назад. Один старичок лесничий нашёл девушку близ местной исторической достопримечательности — замка Данноттар, в ужаснейшем душевном состоянии. Его внучка Мадлен (та самая медсестра клиники, что уже видел в кабинете Сэмюель) помогла девушке получить надлежащий приют и лечение у них.
Сэмюель сильно волновался. В голове зарождались сомнения и каверзные мысли: «Может, она и вправду с ума сошла: шутка ли переместиться из Средневековья в наши дни? Что она видела там, в колыбели веков? А здесь скачок цивилизаций, научно-технический прогресс… и всё такое! Веков то прошло! Фить! Страшно подумать!»
Равенна Гордон в очередной раз устало умыла своё заплаканное лицо. КАК ЖЕ ХОЧЕТСЯ УМЕРЕТЬ! Сколько она будет сидеть в этой темнице?! И пусть она необычная: светлая, без орудий пыток, во всяком случае, в привычном ей виде, и с приятными, улыбчивыми и обходительными надзирателями, но она всё равно остается темницей! Лишь Эмма Зигерс дарит ей ещё какую-либо надежду на освобождение! Она обучает её чужеземному языку (благо похожему на её родной), знакомит с непривычными ей вещами и предметами иностранного чудного быта. Так, Эмма готовит её к выходу на свободу, как женщина сама говорит! Только условия выхода очень странные — отречься от своей жизни, аристократичных манер, сделать вид, что она не знает шотландской земли, её обычаев, уклада и горцев!!!
Но сегодня её терпению пришёл конец: ночью, во сне, она снова видела родной Данноттар, видела его в зареве огненных стрел, с мирными жителями, мечущимися в крепости от страха в минуты осады замка, слышала грозный звон мечей защитников её дорогого дома, стоны, крики раненных, вой родных по усопшим… Во сне она снова укрывалась от беды в часовне замка, слуги по очереди приносили ей жуткие вести: сначала гибель отца, затем брата, потом неминуемый захват крепости ненавистными обидчиками…
Брат! Отец! Горе-то какое! А больше у неё никого и не осталось! Не осталось защиты, не осталось родимого плеча! Отец предвидел всё! И оставил ей лишь одну надежду на спасение! Книгу! Да непростую книгу! Книгу с древними заклинаниями «Κληρονομιά του Χρόνος» («Наследие Хроноса[2]»)!
Ей ненужно видеть жизненно правдивые сны, чтобы помнить тот час, когда горничная вбежала в молельню с вскриком: «Леди, Дункан Маккоул, этот самовластец, поднимается к вам! Крепитесь!»
— Оставь меня, глупая! — раздражительно ответила молодая госпожа, намереваясь успеть сделать задуманное в считанные минуты. На раздумья времени не оставалось! Другого выхода не было! Этот самовластец, Дункан Маккоул, как выразилась прислужница, по приказу короля должен был стать ей мужем! И почему только он?! Он глава клана, ненавистного ей от роду! Клана, что первым разжёг вражду между их семьями сотню лет назад! Она не покорится! Отец и брат пали от рук его людей, ради её спасения! Она не предаст их! Никогда!
Равенна поспешно подошла к тайнику часовни, где хранилась книга с заклинаниями, волнуясь, она забыла о том, что ей говорил отец по поводу нужного заклятия. Его напутствие накануне осады были спешными, он шокировал её признанием о том, что у него есть такая книга. Мыслимо ли! Книга заклятий! Она до конца не верила в услышанное от отца. Думала, рассудок родителя помутился от горя…
И вот она в решающий момент со слабой надеждой открывает дивную книгу, слышит позади шаги своего ката, не оборачиваясь, читает первое попавшееся заклинание…
Потом ужас наяву сменился другим кошмаром: с ней вроде бы ничего и не произошло! Она оказывается всё в той же часовне, того же Даннотара… прячет книгу в тайник… и в молельню входит незнакомый рыцарь-чужеземец (речь выдавала его), только это не Дункан Маккоул (его портрет-миниатюру она видела некогда)… Тогда она подумала, что это один из захватчиков, и, шарахаясь от его непонятных слов, выбежала прочь из часовни.
Вот тут-то и началось самое странное и необъяснимое! Замок. Данноттар. Стены те же, только не он это вовсе! Мебель другая, обстановка, запущенный вид! Ни одного знакомого лица! Ни одного следа осады крепости! Тишина, спокойствие! Даже воздух другой! Тяжелее что ли?! Пробираясь через комнаты замка, через двор крепости, Равенна Гордон молилась, чтобы её никто не остановил словом, не задержал насильно. Оставив позади пустырь окрестности Данноттара, она кинулась бежать. Бежала, бежала, пока не натолкнулась на странного вида дорогу. Она не помнила, чтобы здесь во владениях её отца была такая широкая гладкая дорога с белыми чёрточками посередине вдоль всей длины! Равенна ступила на край дороги и тут же испугалась, услышав незнакомый гул с боку дороги, похожий на рычание невиданного зверя, в её сторону надвигалось с огромной скоростью что-то неведанное, устрашающее. Равенна оторопела, и лишь страшный визг этого чудовища заставил скрыться её снова в лесу.
Тогда она ещё не знала, что впервые увидела легковой автомобиль! Эмма Зигерс несколько позже покажет ей это дивное изобретение на картинках и расскажет о его предназначении в этой чужой стране. Поведает о том, что Равенну без чувств доставила сюда одна из таких чудо-машин для оказания медицинской помощи.
Как много пройдет дней и ночей с того самого дня, когда она стала беглянкой! Она до сих пор не поймёт, где она оказалась! В какой стране ей приходится пребывать?! Эмма Зигерс не устаёт её уверять в том, что она в той же Шотландии, только год ноне 2020… НЕУЖЕЛИ ЭТО ПРАВДА?!!
Эмма Зигерс вселяла в неё надежду. Равенна доверяла здесь лишь ей одной. Вот и сейчас, Зигерс нашла подходящие слова, чтобы успокоить её. Пять минут назад улыбчивая Эмма зашла к ней с хорошей новостью и сказала:
— Равенна, дорогая! Я знаю, ты устала пребывать здесь. Я пытаюсь помочь тебе всеми силами вернуть ясность разума и свыкнуться с пережитой тобой болью, что привела тебя в такое состояние! И вот сегодня мне удалось найти зацепку в твоей истории таинственной личности. К тебе есть посетитель! Твой близкий знакомый!
— Близкий знакомый?! — удивилась Равенна.
— Да. Обещаешь ли ты мне, что будешь вести себя хорошо при встрече с ним? Ты же знаешь, правила у нас могут быть очень строгими. Мне не хотелось бы прибегать к мерам…
— Я помню обо всём, Эмма! И за всё вам искренне благодарна. Я не подведу вас больше.
— Вот и умничка! Приведи пока себя в порядок. У тебя десять минут.
Десять минут! Много ли это, чтобы привести себя в порядок? Достаточно! А чтобы привести в порядок свои мысли?! «Знакомый!!! Кто он?! Если это знакомый из моей «прошлой» жизни, тогда всё это враньё, что я пребываю в 2020 году! И Эмма мне не друг, а враг, которого следует остерегаться! Но если, это человек не из моего «времени»?.. ТОГДА КТО ЖЕ ОН, ЧЁРТ ВОЗЬМИ?!»
Десять минут и даже чуть больше пролетели как один миг. В палату Равенны зашли двое: Зигерс и мужчина, молодой, красивый, в одежде (увы!) не её времён… Красивый! Молодой! И… ЗНАКОМЫЙ?! Да! Она видела его однажды, в часовне Данноттара, после произнесенного заклятия! В рыцарских доспехах, кстати сказать! Он появился вместо Маккоула…
Любопытство разбирало! Откуда он знает её и её имя?!
Сэмюель, недолго думая, решил сразу взять инициативу в свои руки, иначе его затея может сорваться!
— Равенна, дорогая! Я увезу тебя отсюда! Я так рад, что ты нашлась!
Сэм играл роль бесподобно, руки сами раскрались и спешили обнять растерянную девушку. Равенна зажмурила глаза от страха, чужой ей мужчина обнимает её, её — ЛЕДИ! Сдерживали от возмущения и протеста лишь его слова, эхом звучащие в голове: «Я увезу тебя отсюда!» А чтобы выбраться, наконец, отсюда она готова стерпеть всё что угодно!
К тому же объятья «чужака» были нежными, ласковыми, от мужчины исходил тонкий подкупающий запах ароматных масел. В её времени от мужчин редко так приятно пахло!
— Равенна, родная! Я знаю, что ты пережила! Этот ужас никчемной войны! Авианалёты, бомбёжки, гул снарядов! Это трудно забыть! Не мудрено, что твой мозг пытается стереть всё это из памяти! Мне очень жаль, девочка моя! Но сейчас ты в безопасности, ты со мной рядом! Всё будет хорошо! Верь мне!
Декер одной рукой не переставал обнимать девушку. В то же время он обратил взор на Эмму Зигерс:
— Как мне забрать её отсюда?
Эмма хлопала ресницами. Как бы Сэмюель не вел себя правдоподобно, обмануть психиатра не так-то легко. Что-то не так в этой всей истории! Реакция Равенны понятна, девушка в замешательстве, так как не здорова. Надо посмотреть, что будет дальше!
— Забрать?! Девушка всё ещё без документов, можно сказать. Нужно оформлять опеку в таком случае, сами понимаете, пока Равенна считается «неполноценной» для общества… А изменится ли её статус?! Один Бог ведает! Вы сказали, что она пережила войну. Я не ослышалась, Сэмюель Декер?!
— Нет, не ослышались! Я обещал вам всё рассказать, только лучше это будет сделать не при ней, Эмма. Не хочу волновать её снова. Сейчас я со всей уверенностью могу заявить, что Равенна Гордон — беженка. Беженка из пострадавшей Сирии! Об остальном потом… Могу я с ней хоть немного побыть один на один, Эмма?
Взгляд Сэмюеля растапливал любой лёд.
— Равенна, ты хотела бы остаться с Сэмюелем Декером наедине? Ты притихла, надеюсь, от волнения и радости?
— Да, Эмма, хотела бы… — несмело, но всё же ответила Гордон.
— Ну что ж! Я оставлю вас, ненадолго, Сэмюель Декер. Но порядок есть порядок! Пятнадцать минут, и я вас жду в своем кабинете, Сэмюель.
Обращение к Декеру Зигерс нарочно подчеркнула и спокойно вышла из палаты Равенны.
Как только дверь за Эммой Зигерс закрылась, Равенна Гордон отпрыгнула от Декера.
— Кто вы, Сэ-мю-ель Де-кер? Откуда меня знаете? Зачем сказали, что увезёте меня отсюда?!
— Т-с-с-с! Говорите тише, нас могут подслушивать! А вы хорошо говорите по-английски, читал вашу историю болезни и доклад Эммы о вашем «обучении», вы способная, умеете выживать! Так вы хотите покинуть эти стены?! Или вам тут понравилось?
— Тешитесь?! Так вот вы какой на самом деле! Куда подевалась ваша открытость: «Родная! Дорогая! Я так рад, что ты нашлась!»? — съязвила Равенна.
— Да знаете, вы тоже не подарок судьбы! Ожидал увидеть перепуганную аристократку, загнанную в угол девицу-жеманницу или того хуже пускающую нюни от любого слова ревунью. А тут сюрприз! Спасибо, горячо любимая Джессика! Удружила!
— Кто такая Джессика?!
— Ваша замена в средневековом Данноттаре! Вы же оттуда к нам пожаловали?!
— Замена?! В СРЕДНЕВЕКОВОМ Данноттаре? Что это значит: замена, средневековом… и эти слова, что вы произнесли при Эмме, (как их там?) ави-а-на-на-лёты, бомб…
— …бомбёжки, снаряды. Хотите знать? За пятнадцать минут мне не успеть, вам всё объяснить! Будет разжигать любопытство… тогда вам следует принять мою опеку над собой! Вот тогда у меня будет больше времени, что бы разъяснить вам обо всём! Решайтесь!
— Я не понимаю вас! На что я должна решиться?!
— Вы хотите или нет покинуть эти стены? — распалялся Сэмюель.
— Да! Хочу! Очень хочу!
— Должен вас огорчить, но сможете вы это сделать только благодаря моей помощи! Вы готовы её принять?
— Но что вы потребуете взамен?
— Взамен?! Потребую?! Хороший вопрос! ПОКОЙ! Освободив вас из этих «оков», таким образом я выполню обещание, данное мною одному очень мне дорогому человеку! Устроив вас в городе со всеми удобствами, я распрощаюсь с вами раз и навсегда!
Равенна заламывала руки. Предложение заманчивое! Но не сделает ли она шаг в неизвестность, согласившись на его помощь?! А разве она не сделала уже этот ШАГ, когда воспользовалась заклинанием книги?! Глупая! ОНА УЖЕ ЖИВЁТ В НЕИЗВЕСТНОСТИ! Уже пожинает плоды своего бесстрашия!
— Я буду свободна, покинув эти стены?! Или окажусь в новом рабстве?!
Прожигающим взглядом Гордон настойчиво требовала ответа.
— Вы будете свободны от моего общества только при одном условии.
— Каком?
— Вы дадите мне время помочь вам приспособиться к жизни в новом для вас месте!
— Когда это произойдёт — МНЕ можно будет определить, или я должна ждать ВАШЕГО суда в этом вопросе?
— Пусть это будет обоюдное решение.
— Не хотите признаваться! Значит, ВЫ будете решать всё за меня?! — больше утвердила, нежели спросила, Равенна.
— Не глупите! Времени у нас нет! Мне нужно идти! Ваш ответ?
Сэмюель нарочно говорил последнюю фразу, следуя к двери и не оборачиваясь. Пусть поволнуется, что останется со своей бедой одна! Он схватился уже за ручку — ответа не последовало, вышел, всё так же не оборачиваясь, в коридор — тишина! Упрямая деваха! Почти закрыл дверь… и услышал вынужденное: «Да!»
— Сэмюель Декер, проходите! — встречала его в своём кабинете Зигерс.
— Эмма, — Сэм присел на этот раз на стул напротив её рабочего стола.
— Вы верно догадываетесь, что нам не удастся сегодня с вами закончить наш первый сеанс. Однако смею надеяться, что ваш визит ко мне поднял вам настроение!
— Поднял?! Он сделал меня счастливым! — продолжал играть свою роль Декер.
— Я тоже за вас рада! И за Равенну. Нам о многом надо поговорить. Но клиника в это время закрывается на ночное время. Я лишь могу предложить вам, поговорить за её дверями. Как вы на это смотрите? Располагаете временем?
— Вы опередили меня! Я сам хотел это предложить вам. Правда, сегодня я без машины. Подхвачу такси. Я, признаться, не местный, не знаю где у вас тут хороший ресторанчик.
— Да такси и не понадобится. Тут пять минут ходьбы до замечательной кофейни, люблю её кухню! Мороженое там, умм, — шедевр кулинарии!
— Отлично. Мне вас подождать внизу?
— Да нет, я готова. Мадлен, моя медсестра, закроет кабинет. Пойдёмте.
Вечер был чудесный, погода нежаркая, к ночи должен был пойти дождик. Народу по пути в кофейню было немного. Да и кофейня, несмотря на восторг её продукцией Зигерс, страдала от нехватки посетителей.
Поэтому место нашим посетителям удалось выбрать удобное, затишное — у крайнего окна с видом на парк.
— Вы сказали, что не местный, как будете добираться домой?
— Сегодня никак. Я из Лондона. Заночую в отеле. К тому же не намерен я уезжать отсюда, пока не решу вопросы, касающиеся Равенны.
— Вы напористы, Сэмюель! Нравится мне в вас эта черта. Но не обижайтесь, буду говорить с вами на чистоту! Ваше заявление, что Равенна Гордон — беженка из пострадавшей Сирии, вызывает сомнение! Равенне 23. Она ваша невеста, с ваших слов. Вооруженные события, что развивались в том краю, если мне память не изменяет, напряжёнными были в 2014 (тогда Равенне должно было быть 18). Когда же она стала вам невестой? И когда вы потеряли с ней связь?
Сэмюель ожидал много вопросов и не только от Эммы Зигерс. Но почему-то нутром чувствовал, что если заручится поддержкой Эммы, препятствий в деле опеки над Гордон он не встретит!
— Эмма, я читал историю болезни Гордон, — спокойно начал свои признания в бестактном поведении Декер, — и ваш доклад о проделанной работе с девушкой. Мне хватило тех десяти минут уединённости, что вы подарили мне в своём кабинете. Вывод напрашивается сам собой — судьба девушки вам не безразлична! Мне тоже. Предлагаю нам объединиться и подарить девушке возможность жить полноценной жизнью!
— Значит, я была права во многом… Вы намеренно лжёте и не говорите о причинах! А вы не боитесь, что я заявлю на вас в полицию?!
— Нет! Не боюсь, потому что мои намерения продиктованы благими помыслами. Вы же опытный психиатр и уверяли, что вам достаточно только жестов человека, что бы раскрыть его суть!
— Я не отказываюсь от своих слов. Но моя ошибка может исковеркать жизнь несчастной девушке.
— А вы полагаете СЕЙЧАС ЭТО ЖИЗНЬ для неё в стенах психиатрической клиники?
— Там ей пытаются помочь прийти в себя!
— Ну и как, есть сдвиги?! — саркастично улыбнулся Сэмюель.
Эмма подозрительно глянула на Декера. Мысли пугали: «Он что-то знает о Равенне, чего не знает она! Он знает о причинах болезни девушки! Что может заставить его рассказать о них?!»
— Что бы помочь вам, Сэмюель Декер, я должна быть уверенна, что не совершаю ошибки. Девушка не должна оставаться без присмотра специалиста!
— Она и не останется! Разве вы откажетесь наблюдать несчастную девушку вне стен клиники? Я полагал, что Равенна стала вам больше, нежели пациентка? — играл Декер на чувствах Зигерс.
М-да непростой человек этот Декер! Самоуверенный, напористый, пальцы в рот не клади!
— Вы хитрите! Хорошо же. Тогда такой вопрос: Какие условия вы можете предложить ей для существования?!
— Условия?! Да получше, чем вы даёте ей в клинике! Эмма, буду говорить начистоту и я: я не беден и далеко не беден. Мне под силу будет содержать треть ваших больных клиники. Не поймите меня не правильно, я не бахвальством занимаюсь! Просто хочу вас заверить, что нуждаться Равенна не будет ни в чём до конца своих дней!
— Ну… судя по автомобилю, на бампере которого вы чуть не прокатили меня, говорите, на этот раз, вы правду. Да только ВЫ ПОНИМАЕТЕ, что у Равенны не много шансов стать здоровой? Что если вам наскучит ваше попечительство? Вы можете обзавестись семьёй, уехать куда-нибудь насовсем…
— Эмма, Эмма! — укоризненно произнёс Сэм, — неужели ваше представление обо мне сложилось таким образом?! Не убивайте меня!
— Я не хочу вас обидеть или оскорбить, Сэмюель Декер! Вы мне симпатичны! Но как вы считаете, этого будет достаточно, чтобы девушка была счастлива?! Она так нещадно окутана тайнами! А вы не одну из них мне не доверяете! Откуда у вас такой интерес к девушке?! Ведь она вам не невеста, уверенна!
— Эмма, я могу лишь вам сказать, что являюсь единственным живым человеком, кто знает, хоть что-то о её прошлом! Наверное, этот факт, позволяет мне считать себя близким ей человеком. Боюсь, я запутал вас ещё больше!
— Запутали не то слово! А вот почему верю вам, Сэмюэль Декер, сама не могу найти ответ! В голову лезут всякие мысли: и то, что вы укрываете её, возможно, от правосудия (Неужели Равенна, что-то совершила ужасное, и от этого помутился её рассудок?); и то, что…
Эмма Зигерс вдруг осеклась, густо покраснела.
«Ну вот! Чуть не взболтнула лишнего! Психиатр, который сам потихоньку сходит с ума! Не хватало мне еще признаться Сэмюелю Декеру, как порой верится, что девушка, действительно из Средневековья!»
— Эмма, вам стало дурно? Может, воды?
— Нет! Мне уже лучше. Простите меня, сегодня был трудный и длительный рабочий день…
— О! Это вы простите меня, что задержал вас настолько. Я закажу вам такси, — подхватился Сэм.
— Погодите, Сэмюель. Я знаю, что если не скажу вам этого сегодня, то ночь проведу без сна! Я помогу вам оформить опеку над Равенной Гордон. Но обещайте мне, что я смогу её видеть, когда только захочу!
— Эмма, если у вас возникнет даже такое желание, как жить с ней под одной крышей — обещаю, я не буду чинить препятствий! — сквозь улыбку на все 32 заявил Сэмюель Декер.
Пока такси стремительно везло Эмму Зигерс к дому, она невольно предавалась тревожным размышлениям. Эмма оправдывала своё решение. Сэмюель прав, вне клиники девушке будет гораздо лучше, к тому же Зигерс будет продолжать вести медицинское наблюдение над Равенной. Но главное, Эмме казалось, что только так она может узнать правду о прошлом Равенны Гордон. Да и не может Зигерс прекратить своё непроизвольное необъяснимое покровительство над Гордон! Она почему-то чувствовала, что в ответе за судьбу девушки. Такой случай! Молодая девушка, найденная без документов, в средневековом одеянии, с древне шотландской речью и мышлением под стать образу! Если бы не Эмма, СМИ уже давно бы занялись девушкой, превратили бы её жизнь в кромешный ад, уготовили бы ей роль подопытного кролика в клиники, может быть, даже и не в одной!
Будучи уже дома, Эмма Зигерс облегченно вздохнула. «Я делаю всё правильно! Сомнений быть недолжно! Уже очень скоро я увижу на лице Равенны Гордон искреннюю счастливую улыбку! Только чувствую я, что всё равно сегодня ночью не сомкну глаза…»
Сэмюель Декер не спешил уходить из кофейни, да и куда спешить-то в чужом городе? В отель? Выспаться он ещё успеет! Сэм беззаботно заказал ещё одну кружку крепкого кофе и плитку чёрного шоколада. Странно, алкоголя сегодня пить совсем не хочется! Куда делось это безразличие к жизни?! Неужели Эмма Зигерс — чародейка?! Один «незаконченный приём» и интерес к жизни пробудился! Или это ИСТОРИЯ С РАВЕННОЙ ГОРДОН взбудоражила его сознание?!
Какие глаза у этой СТРАННИЦЫ ВО ВРЕМЕНИ! Жгут огнём! М-да, намучается он ещё с этой протеже Джессики! Хлебнёт по полной!
«Пора задуматься о том, где она будет жить! У меня в квартире ей не место! На выселках бы ей жить где-нибудь, подальше от людской молвы да глаз! Да с видом, что хоть отдалённо будет напоминать ей дом. Стоп! Коттедж Эдвардса! Как же кстати, была поездка со Стивеном за город!»
Сэм поспешно набрал номер Эдвардса.
— Да, Сэм. Как прошла встреча с Зигерс?
— Отлично. Как слышишь, трезв и в бодром настроении. Решил задержаться в Абердиншире. Воздух здесь чище и кофе вкусный!
— Э, брат, похоже дело не в кофе! Эмма молода? Привлекательна? Или официантка, что разносит кофе, имеет смазливое личико?
— Эмме за 50. Официантка с усами. Так что делай сам выводы! А вот ты мне нужен!
Стив засмеялся в трубку.
— Не пугай меня, Сэмми! В каком смысле я тебе нужен?! — поддержал Эдвардс шутливое настроение Декера.
— Ты ключи от коттеджа отдал риелтору?!
— Да. Только что. В конце рабочего дня.
— Езжай, забери.
— Не понял?!
— Ты нашёл уже покупателя! Это я.
— Сэмюель?! Ты что теперь ТАКИМ ОБРАЗОМ решил спрятаться от мира, в частности от меня? Думаешь, я не достану тебя там и не поставлю снова на ноги?! Глупое решение!
— В нём буду жить не я.
— Не ты?! Насколько я помню, у тебя не осталось родственников? Или ты решил исправить положение? Ты узнал, что у тебя на стороне растёт где-то отпрыск?! — не унимался Стивен подначивать приятеля.
— Можно и так сказать.
— Не темни, приятель. Ты хочешь разжечь во мне любопытство ещё больше?!
— Решил заняться благотворительностью. Беру под опеку умалишённую из абердинширской психиатрической клиники.
— Ну, брат! Боюсь, как бы ты сам не угодил в НЕЁ!
Минут пять продолжался ещё телефонный разговор приятелей. В итоге Эдвардс пообещал Декеру, что ключи от коттеджа будут ждать его в Лондоне.
Сэм довольный исходом беседы, решил прощаться и с кофейней:
— Эй, парень! Счёт, пожалуйста!
Официант услужливо подошёл к Сэмюелю. Декер глянул на бейджик молодого человека и прочитал про себя: «Колин».
— Будь любезен, Колин, подскажи, где здесь ближайший отель? Понравился ваш кофе, хочу утром заскочить на чашечку!
Молодой парень быстро объяснил, где в их районе есть гостиница, и получил хорошие чаевые.
Расстояние от кофейни показалось Декеру небольшим, и он снова отказался от услуг такси. Надвигались сумерки, но в городе разве можно их заметить? Разноцветные огни вывесок, яркие фонари, горящие фары машин… Ночная обстановка Стоунхейвена показалась Декеру оживлённее. Молодёжь веселилась, старики свободно общались в парке, по освещённым окнам было видно, закусочные битком набиты горожанами.
Декер без проблем добрался до отеля, заказал себе одиночный номер, оплатил услуги за сутки и попросил не тревожить его до утра.
В номере Сэмюель принял душ, побаловал себя заказом сменной одежды с доставкой на утро через интернет-магазин. Вещей ведь он с собой из Лондона никаких не брал — не ожидал, что поездка затянется! Потушил свет, завалился на кровать в неглиже и без интереса пощёлкивал пультом по программам ТВ. Ничего толкового так и не найдя, вернулся на музыкальный канал и уставился на ночное небо, проглядывающее сквозь распахнутую балконную дверь. Тишину по очереди разрывали проникновенные композиции.
Мелодии, слова песен вызывали едкие мысли: «Эх, Джесс, сейчас бы ты была в моих объятиях, если бы не эта моя чёртова затея с Данноттаром! Возможно, к этому времени в твоей утробе барахтался бы наш первенец! Я бы гладил твой живот, шептал тебе и нашему малышу нежные слова… Почему ты там оказалась?! Почему выбрала ЕГО, горца Дункана Маккоула?!»
Сэм страдал… Страдал от того, что Джесс так и не полюбила его, так и не стала его, не поддалась его чарам соблазнителя. У него никогда не было проблем с девушками, ни одна не отказала ему, если Сэм проявлял к ней особый интерес. А с Джесс было всё по-другому! Она робела при виде него, что правда, то правда, но блеска в её глазах, что слепили бы любовью, он так и не увидел! Джесс приятны были его попытки разжечь в ней огонь, он чувствовал это, но каждый раз она стойко увёртывалась, словно блюла своё целомудрие для другого! Оказалось, так и есть…
Она с лёгкостью забыла Сэмюеля Декера…
«Но почему мне не удаётся её забыть и отпустить?! Почему везде ищу её глаза, вьющиеся волосы, невысокую фигурку?! Ведь она не эталон красоты! И даже не была в моём вкусе! При знакомстве я даже не обратил внимания на неё! Мне всегда нравились естественные блондинки, высокие, стройные, с огненными глазами, как у этой Гордон! Но Джесс навсегда останется для меня загадкой…»
Сэмюель бессонно ворочался до утра, винил себя за выпитый чрез меру кофе и проклинал тот день, когда познакомился с Джессикою Паркенс.
Равенна, и правда, словно сумасшедшая, металась по своей палате. Ну вот, возможно, уже завтра её ждут перемены! Перемены и ответы на терзающие сознание вопросы! Сэмюель Декер — человек, слышавший о её существовании, знающий, что с ней произошло! Он знает то, чего не знает она! Нужно любым способом выпытать у него, что он ведает о книге заклинаний. Пусть хотя бы растолкует ей, с какими трудностями она ещё может встретиться в этом мире, научит жить по законам этого чуждого времени с адскими машинами и «магическими» предметами, вроде телефона, нетбука, телевизора… И с чем там её ещё знакомила Эмма Зигерс во время мнимого лечения?!
Девушка долго бродила, наматывая круги в своих четырёх стенах, пока не вызвала беспокойство дежурившей в эту ночь медсестры:
— Душенька, не спится? Полнолуние что ли подействовало на тебя?! Давай выпьем лекарство, что в таких случаях выписал врач.
Слова сменщицы взбудоражили Гордон ещё больше. Но ведь она не хочет спать! Хочет подумать о важных вещах, грядущих переменах в её жизни. Какой сон здесь может быть?! Только этого нельзя говорить бездушному медицинскому персоналу! Не поймут! И не будут слушать!
— Не надо лекарств… Я сама лягу спать! Обещаю, до утра не вставать с койки, — умоляющим взглядом попросила Равенна.
Обещала — слово надо держать, она нарочно шмыгнула в постель, на ходу сбрасывая своё одеяние, чтобы медсестра не настаивала на своём.
На удивление, женщина оставила её, пожелав спокойной ночи.
А вот ночь брала своё — мучала и Равенну сегодня бессонницей.
Ночь безжалостна была сегодня ко всем — орошала землю проливным холодным дождём, навивала в сердца тоску и тревогу.
Утро, несмотря на то, что выдалось удивительно солнечным, для всех троих «абердинширцев» оказалось трудным. Равенна с ранней зорькой привела себя в порядок, ожидая в любой момент посетителей. Она даже не знала, кому была бы рада больше: чуткой Эмме Зигерс или малознакомому Сэмюелю Декеру. Эмма для неё здесь была лучиком света. Сэмюель Декер… сейчас ей казалось… был единственным, кто мог подарить вид на ВСЁ дневное светило. Сколько вопросов роилось в голове, уготованных для Сэмюеля Декера!
А что, если он, закрывая двери, не услышал её согласие? Или попросту передумал? Или обстоятельства помешают ему осуществить задуманное?!
О Господи! Как же трудно ждать и гадать, что будет дальше!
Похожие тревоги заставляли Эмму Зигерс собираться на работу быстрее. К тому же вечером, перед тем, как новый знакомый усаживал её в такси, она обещала ему перед работой снова встретиться в кофейне, чтобы обговорить детали их «тайного соглашения».
Декер с нетерпением уже ждал Зигерс в условленном месте. Выглядел он ещё привлекательнее, чем вчера, сегодня на нём была одежда более строгого классического стиля. Сэм смаковал по глотку понравившийся кофе и увлечённо просматривал что-то в телефоне.
Эмме и Сэмюелю удалось поспешно набросать план действий для осуществления их затеи.
Сэмюель, видно было, выглядел несколько расстроенным. Он признался Зигерс, что не мог представить себе даже, сколько для оформления попечительства, ему предстоит пережить! Столько бумажной волокиты, обход такого немыслимого количества инстанций, и, понятное дело, всё это приведёт к потере уймы времени! Да только Эмма еще не знала, что он был одним из тех, кто придерживался французской пословицы: «Le vin est tire — il faut le boire» («Вино откупорено — надо его пить»)[3].
Прощаясь с Зигерс, Сэм надумал сказать спутнице:
— Эмма, могу я вас попросить еще раз устроить мне встречу с Равенной Гордон? Лучше сегодня. Ведь мне придётся на какое-то время исчезнуть: вернуться в Лондон, уладить дела там и подготовить всё к благоустройству девушки.
— Сэмюель, мне кажется, сейчас не стоит бередить сознание девушки, это будет вам не на руку, а ей во вред.
— Я обещаю, что не буду злоупотреблять выделенным временем и беспокоить чувства девушки. Прошу вас, Эмма.
— Ну, тогда, что медлить, давайте утром поговорите с ней, потом я буду крайне занята. Да и вам, повторюсь, не стоит терять время!
На том и порешили.
Первым посетителем Равенны стала всё-таки Эмма. Она как всегда обход больных начинала с палаты Гордон.
— Равенна, доброе утро! Мне сказали, что ты плохо спала сегодня! Это так?
— Доброе, Эмма! Не стоит беспокоиться, просто я побоялась вам рассказывать прошлым утром о своём последнем кошмаре, а этой ночью, имея хорошее настроение, не хотела его видеть вдруг снова!
— Давай-ка ты сегодня… несколько позже, расскажешь мне обо всех своих страхах! Я загляну к тебе после твоего завтрака. Мы поговорим, потом ты хорошенько выспишься… А сейчас, попробую поднять тебе настроение ещё больше: Сэмюель Декер находится за дверью. Ты хотела бы его видеть?
— Он здесь?! — вырвалось радостное удивление у Равенны.
— Здесь. Вижу, ты уже ждёшь его! Тогда, до скорого, Равенна.
И Эмма вышла, в проеме приглашая Декера войти.
— Равенна, здравствуй… те!
«Чёрт знает, как к ней обращаться на «ты» или на «вы», ЛЕДИ же всё-таки!»
— Здравствуйте!
«Сегодня надо быть сдержаннее с ним, если хочу добиться его расположения!»
— Я пришёл предупредить вас, мое предложение остаётся в силе. Ваш ответ я ПОМНЮ, если за ночь вы не передумали…
— Нет! Не передумала! — поспешила заверить Равенна.
— Тогда мне остаётся сообщить вам, что я отбываю на некоторое время в свой город, чтобы ходатайствовать о своей опеке над вами и вашем благоустройстве вне этих стен. Если вам понадобится что-то, и вы захотите меня видеть или слышать, Эмма Зигерс поможет вам воспользоваться телефоном для этого. Вы знаете, что такое телефон?
В ответ Гордон слегка кивнула головой. Сэм, удовлетворённый её осведомлённостью, стал продолжать:
— Я не знаю, насколько затянется моё отсутствие. Всё будет зависеть не от меня. Только не хочу, чтобы вы думали, что я забыл о вас или передумал. Вы столько выдержали в этих стенах, надеюсь, у вас хватит терпения вынести это последнее испытание!
И Сэмюель стал пятиться назад к двери, чтобы покинуть Гордон.
— Сэмюель Декер! Погодите минутку! В прошлый раз… я была с вами несколько груба, хотела извиниться…
— Извинения приняты. Так как сам, помню, дал волю языку!
— И всё же мне не понятно, почему вы мне помогаете? И откуда вы знаете меня?
— Я же сказал вам, сейчас возможности рассказать вам обо всём — нет! Вспомните о терпении!
— Я только это и делаю, что терплю! ВАМ БЫ мою стойкость! — снова вспылила Равенна.
«Ну и характер! Хамелеон! Глаза — то омут лазурных небес, то ночная мгла!» — только и отметил про себя Сэм, а вслух добавил:
— Я понимаю ваше желание выпытать у меня всё и поскорее вырваться на подлинную свободу! Я буду стараться ускорить этот миг. До свидания, Равенна.
Сэмюель не дал ей больше ничего сказать — поспешно покинул палату.
Оставил снова ЖДАТЬ! А она снова нагрубила! Ну, кто её тянул за язык?!
Сэмюель мчал на такси в аэропорт, голова шла кругом: впереди столько дел, столько мороки! Он свихнулся — оформить опеку над никому неизвестной ЛЕДИ из Средневековья!
И суета Лондона засосала Сэмюеля Декера как болото. Дни пролетали с космической скоростью. Препятствия на пути вырастали, словно грибы после дождя. Поездки из Лондона в Абердиншир и обратно выматывали. Счёт растратам Декер давно потерял. Сэм понимал, если бы не помощь Зигерс, дело с опекой он давно бы уже проиграл! Поэтому он очень был признателен Эмме за всё. Особенно за поддержку настроения у Равенны! Ведь девушку он так ни разу и не видел с той встречи, несмотря на частые визиты в Абердиншир. А она из гордости или из-за своей обидчивости не стремилась с ним связаться, как он ей предлагал.
К тому же забирали много времени дела в его компании, они шли в гору. Надо отдать должное, заслуга в этом была не Декера, а Эдвардса. Только тот наотрез отказывался принимать на себя должность генерального директора. Он не скрывал, что, согласившись на эту должность, боялся потерять друга из поля зрения. Ведь Декер, по его мнению, продолжал вести себя всё также странно после утраты Джесс Паркенс. Сначала полное уныние, потом уход в себя и двухнедельный запой, теперь эта причудливая затея с опекой над умалишённой!
На горизонте последних дней Декера появилась ещё одна непредвиденная проблема — Беатрис Сэлинджер (коротко Трикс), подруга Джессики Паркенс. Правда, слово подруга в голове Декера не вязалось с поведением Трикс.
Дело в том, что эта взбалмошная эгоистичная особа никогда не нравилась Сэму.
Начать хотя бы с того, что она было полной противоположностью Джесс. Долгосрочных отношений не строила, цену себе знала, своей внешностью была озабочена, дружбой не дорожила, во всём с лёгкостью ломала стереотипы. С ней трудно было найти общий язык.
Одна Джесс видела в ней положительные качества, жалела её, оправдывала, прощала обиды.
А вот Сэмюель Декер никак не мог ей простить даже одну оплошность. Накануне помолвки Сэма с Паркенс, Трикс в пьяном состоянии устроила шоу соблазна жениха в его же офисе, что чуть не стоило Декеру разрыва отношений с невестой.
Да и после исчезновения Джессики Беатрис Сэлинджер вела себя с ним не лучшим образом, попытки прельщения не оставляла.
Только память к Джесс и уважение к родителям Паркенс, которые Беатрис, зная с пелёнок, также боготворили, не позволяли Декеру прекратить знакомство с Сэлинджер.
Объявилась Трикс снова в его жизни благодаря родителям Паркенс, с ними Декер не разрывал отношений. Наоборот, исчезновение единственной дочери заставило чету Паркенс полюбить заботливого, верного и внимательного (Эх!) несостоявшегося зятя. Он стал им другом, если не сказать сыном. На днях мать Джесс, Джулия, позвонила Сэму и попросила его:
— Сэмми, здравствуй дорогой! Ты давно не заскакивал к нам. Долгое время не отвечал на звонки. Что-то случилось?! Или мы чем-то обидели тебя?!
— Джулия, рад слышать вас! Что вы придумали! Я в порядке, вернее, уже в порядке. Да, признаюсь, был момент, когда я сломался, наверно, тогда я не отвечал на ваши звонки… Но, теперь я понимаю, хорошо иметь настырных верных друзей — Стивен Эдвардс вырвал меня из лап сплина.
— Что же ты это?! Но Стивен — молодец, передай ему от нас привет! Сэмми, я позвонила тебе еще через одно дело…
— Да, Джулия не стесняйтесь, вы же знаете, я всегда готов вам помочь.
— Да помощь нужна не мне.
— Проблемы у вашего мужа, Джонатана?
— Нет, нет! Не у него. У Беатрис. Пойми, ей неловко обращаться к тебе, она поделилась со мной без подробностей, что в последний раз вы повздорили. Да и с Эдвардсом, ты же знаешь, они расстались не лучшим образом…
— О! Беатрис я знаю хорошо! Она со всеми рвёт отношения, без сожаления! Так это ОНА вас попросила позвонить мне и выхлопотать помощь?!
— Что ты, Сэмми! Это моя идея.
— Хорошо. Что там у неё, опять её бросили, ищет утешения в кругу друзей?!
— Сэмми, я не буду говорить сейчас о её личных делах. Захочет, сама поделится с тобой. Я прошу тебя помочь ей с работой. У неё, что-то там не заладилось в своей компании. Кредит за квартиру она, конечно же, не успела погасить, а отец, как всегда, живёт своей жизнью.
— М-да! Задача! Запросы у неё большие и амбиции, дай Бог каждому! ТЕРПЕТЬ её придётся только мне… и Эдвардсу, ведь я доверил все дела компании ему сейчас. Могу предложить в качестве работы только отдел сбыта. Работа ТАМ Трикс увлечёт, зная её характер. Новые знакомства, возможности…
— Будь к ней мягче, Сэмми! Ты же знаешь, как её любила Джессика!
— Только ЭТО и ВАШЕ беспокойство толкает меня на помощь ей! Я сам позвоню сегодня Сэлинджер.
— Как же ты скажешь ей о том, что знаешь о её проблемах? Ведь она не должна знать о моей затее!
— Не волнуйтесь, сориентируюсь — вас не выдам. В ближайший уик-энд заскочу к вам. До скорого, Джулия.
— Спасибо, Сэмми! Удачи!
Разговор с Сэлинджер был коротким. Он никогда не церемонился с ней:
— Привет, Беатрис! Слышал у тебя проблемы. Заскочи ко мне в офис, надо поговорить.
— Джулия Паркенс проболталась о моих неудачах?!
— Какая разница, кто! Я давно предков Джессики не видел, — наполовину соврал Сэм, видеть не видел, но по телефону говорил.
— Решил протянуть руку помощи, не спрашивая, хочу ли я этого?!
— Хочешь, не хочешь, мне на это глубоко наплевать. Расценивай это, как плату за то, что познакомила меня в своё время с Джесс.
— Ты всегда так: делаешь мне добро и колешь мои глаза своей неустанной любовью к Джесс!
— Слушай, я позвонил тебе не пререкаться! Или подъезжай к пяти в офис, или считай, что я не звонил тебе сегодня!
— Ладно, я подумаю!
— Будь здорова!
Только Сэм, не ошибался в своем мнении о Сэлинджер: Беатрис неспроста поведала о себе Джулии Паркенс, она держала расчёт на то, что мать Джесс позвонит Декеру и сумеет его разжалобить!
Беатрис вовсе не нужна была работа, вернее, нужна была, только она сама уволилась. Нарочно! Чтобы оказаться ближе к Сэмюелю Декеру.
Какой резон она видела в этом?! Да самый очевидный — прибрать к рукам Сэмюеля Декера! И дело было не в том, что Декер стал преуспевающим мужчиной, хотя это было бонусом. Отличным бонусом! Просто она поставила перед собой цель — заставить Декера наконец пасть к её ногам! Ведь она положила глаз на Сэма еще до того, как познакомила его с Джесс! Тогда она только выстраивала отношения со Стивеном Эдвардсом, приятелем Декера. И Эдвардс её вполне устраивал, пока сам же на одной из вечеринок не представил ей Сэмюеля.
Беатрис злилась на Джессику. Почему ей так повезло?! Невзрачная простушка, не подпускающая к себе мужчин ближе, чем на метр, живущая лишь своим диким увлечением — изучением всякой старины. А Сэмюель Декер, такой секси, обратил внимание не на неё, светскую львицу, а на Джесс! Мало того, сделал Паркенс предложение руки и сердца! Ну почему вышла такая несправедливость?!
Даже потом, когда Джессика бесследно исчезла, Декер ещё больше стал шарахаться от Сэлинджер. Сколько раз он её отверг! Беатрис лютовала! И сама не понимала, что сейчас ею движило больше: жгучее желание обладать или снедающая жажда мщения.
Поэтому к условленному времени, к пяти, она была вооружена до зубов: её оружием стал не только внешний вид, но и новый план прельщения Сэмюеля Декера.
Декер нервничал: пятнадцать минут шестого, а Сэлинджер всё нет! Так хотелось быстрее начать и, с таким же успехом, закончить с ней разговор.
Он спешил покинуть компанию, чтобы успеть съездить в коттедж, купленный для Гордон. Сегодня он нанимал экономку для этого дома. Для органов опеки, она должна была считаться сиделкой для «нездоровой» Равенны.
Он выждал из уважения к матери Джессики ещё пять минут. «Ну, всё это предел! У неё был шанс!» — не успел он подумать, как увидел через стеклянные двери фигуру Сэлинджер.
Её вид вызвал удивление на лице Декера. Куда девался кричащий стиль одеяния Трикс?! Простота покроя и спокойная расцветка? Это что-то новенькое в гардеробе подруги Джесс! Или, может, действительно, крепко села на мель Сэлинджер? «Попробую, сдерживаться!»
— Привет! Проходи.
— Здравствуй, Декер!
— Думал, не придёшь.
— Я тоже надеялась, что обстоятельства изменятся, и мне не придётся прибегать к твоей помощи. Но, увы! Как видишь, я здесь!
— Что ж так?! Я не заметил, что бы я настолько тебя обидел чем-то!
— А ты ничего никогда не замечаешь, особенно когда рядом была Джесс! Но я не хочу вспоминать прошлое, я живу новой жизнью. Ты своей… Итак, ты хотел со мной о чём-то поговорить.
— Да собственно, разговор будет коротким. Тебе нужна работа, мне — толковый сотрудник в отделе сбыта. На вакансию кандидатур пока просмотрел немного, подумал, ты могла бы справиться. Это ведь сродни тому, чем ты занималась? Оплатой труда не обижу. Премиальные — твоя заслуга. Карьерный рост — твоё желание. Что скажешь?
— Как часто мне придётся сталкиваться с Эдвардсом?
— Ладно, брось ты, он не держит на тебя зла. Ты должна знать хорошо его, он не станет в компании выяснять отношения.
— А выяснять нечего.
— Вот и отлично. А работа, есть работа!
— Когда я могу приступить?
— Да завтра же можешь и приступать.
Беатрис спокойно кивнула головой и направилась к двери. Перед самым выходом приостановилась, вполоборота обернулась и произнесла елейным голосом:
— Спасибо, Сэмюель Декер, что не остался безразличным к моей проблеме. Надеюсь, ты не разочаруешься, что взял меня к себе.
Её тон, взгляд непривычным образом трогали.
— Беатрис, я забыл тебе предложить аванс. У тебя трудности…
— Нет, Сэмюель! Не сегодня. Я пойду… Ещё раз спасибо!
Сэмюель не стал настаивать, понимая, что Сэлинджер должна испытывать неловкость в этот момент. Он сделал всё, что мог и постарается, чтобы Беатрис, пока будет здесь сотрудницей, не чувствовала её больше. А с Эдвардсом он поговорит…
Разговор со Стивеном Сэмюель решил отложить до вечера, они договорились созвониться часов в девять. Но, когда спускался из здания компании к своей машине, столкнулся с ним в дверях.
— Декер, мог бы и сказать мне, что устраиваешь к нам Беатрис Сэлинджер.
— Прости, я как раз по этому поводу вечером собирался с тобой переговорить.
— Ладно, ты хозяин тебе и решать!
— Я думал, ты остыл.
— Я тоже так думал. Но ты видел её сегодня? Почти совершенство… Если бы не одно маленькое НО!
— Послушай, мы так с тобой и не переговорили на ту тему!
— А что говорить? Итак, всё понятно. Самка! Я, ты, кто-нибудь третий всегда на запасе! А может, четвёртый и пятый?!
— Я — НЕТ! Стив, неужели ты думаешь, что я тогда… с ней?..
— Да какая уже теперь разница! Я же говорю, не ты, так кто-нибудь другой! Я же не слепой, Декер!
— Слушай, может, сейчас, когда ей несладко, что-то изменилось? А ТОГДА где-то и твоя вина проскочила? Вспомни наш уклад жизни: не ты, не я никогда не думали об обязательствах перед партнёршей! Потом моё знакомство с Джесс! Твоё — с Сэлинджер! Просто Беатрис, сам понимаешь, не Джесс, и, возможно, тоже не задумывалась над этим.
— Ты сам-то веришь в то, что говоришь?!
— Ты знаешь… сейчас я верю во многое такое, что у других вызвало б недоумение, смех и уверенность в том, что я спятил! Только мне наплевать, потому что правда на моей стороне!
Сэм не знал, как поддержать друга. Ведь до какого-то времени он был сам рад, что Эдвардс, наконец разглядел Сэлинджер повнимательнее. Да только не ожидал Декер, что Эдвардсу она будет настолько небезразлична! Что он не захочет делиться своими переживаниями, настолько уйдёт в работу после разрыва с ней отношений и перестанет заглядываться на других сердцеедок.
Стивен ничего не ответил, продолжая глубоко сомневаться в предположениях друга.
— Стив, давай не будем противиться судьбе. Если суждено чему-то произойти…
— Наконец слышу здравый смысл в твоих речах. Надеюсь, ты сам будешь чаще вспоминать свои слова и не уходить в себя, не пропадать надолго!
— Постараюсь. Ладно, давай. Завтра увидимся.
В коттедж Сэм приехал вовремя. Но экономку взять на работу «не срослось». Очередная кандидатура снова не оправдала ожидания. На этот раз пришла устраиваться девушка, от которой за километр доносился запах алкоголя. А время поджимает! Через пару дней ему надо будет забрать Равенну Гордон из клиники. Не будет же он сам «нянькаться» с ней! Пусть она и не сумасшедшая, но влезть куда-то сможет не хуже ребёнка! Электричество, техника, бытовая химия и что там ещё несёт опасность для её средневекового ума? Он и сам-то толком ещё ничего не прикидывал. Кто его знает, какой должна быть инструкция по технике безопасности для «сиделки» Гордон? И ни с кем не посоветуешься! Никому не расскажешь! У виска станут крутить пальцем.
«Надо заняться сегодня же инструкцией для экономки-сиделки и завтра определиться с выбором на эту должность. Тянуть больше некуда!» — давал себе установку Сэмюель.
На следующий день судьба ему улыбнулась, устраиваться пришла приятной внешности уже немолодая дама, что представилась, как миссис Хилл. Рекомендации с социальной службы у неё были замечательные. Манера общения не навязчивая, речь правильная. Миссис Хилл призналась, что является вдовой и имеет взрослого сына, который, к сожалению, её судьбой не интересуется. Последнее место работы миссис Хилл пришлось покинуть случайно, хозяйка — одинокая пожилая женщина, которая стала ей больше другом, нежели работодателем, скончалась неделю тому назад.
— Миссис Хилл, вы мне подходите. Буду рад подписать с вами контракт, — не скрывая своего воодушевления, высказался Сэмюель. — Вот только хочу объяснить вам, чего от вас ожидаю. Вы, наверное, обратили внимание, что вакансия в моём объявлении указана, как сиделка. Но по факту вам больше придётся выполнять работу экономки. Дело в том, что моя подопечная, а теперь в каком-то смысле и ваша, если вы не передумаете, имеет несколько необычное заболевание. Девушка, считается душевнобольной.
Одна бровь миссис Хилл поползла вверх. Сэмюель долго решался признаваться ли в этом будущей работнице, но совесть диктовала своё:
— Только, вот удивительный случай, вы этого можете и не заметить. Девушка довольно неплохо говорит по-английски…
— Она иностранка?
— В некотором роде.
Миссис Хилл, жестом дала понять, что озадачена его ответом.
— Понимаете… Как бы вам это объяснить? Будем считать, что девушка пережила амнезию, и она заново всему учится. Учится языку, учится пользоваться бытовыми приборами, коммуникациями. Девушка долгое время жила в месте… скажем так, которого не коснулась цивилизация, и ей малознакомо поведение в большом городе.
— Признаться, у меня нет опыта в таком деле! И ваше объяснение настораживает…
— Миссис Хилл, я понимаю. Но может, вы не будете делать поспешных выводов, — очаровательная улыбка Сэма слепила. — Взгляните на девушку. А может, и попробуете после… Наконец, вы в любое время вольны расторгнуть наш контракт!
— Я не стану скрывать, мистер Декер. Я нуждаюсь сейчас в денежных средствах. Моё здоровье пошатнулось не так давно, и врачи рекомендовали мне пролечиться, как можно быстрее. Если я и соглашусь на ваши условия, после знакомства с девушкой, то приступить к работе попросила бы вас позволить не сразу. Я накопила некоторую сумму и рассчитываю ближайшие пару недель провести в клинике. И лишь затем смогу полностью приступить к своим обязанностям.
— Ну что ж вы были со мной честны, и я вам отдал должное! Я очень сожалею, что вы испытываете недомогание и связанные с этим трудности. Готов помочь вам оплатить лечение, в качестве аванса, если позволите. А для начала, предлагаю вам взглянуть на мою подопечную уже завтра в это же время. Сейчас я прошу вас ознакомиться с инструкцией по уходу за домом и частично девушкой. Вы согласны со всем?
— Да, давайте, так и сделаем. За аванс буду признательна.
Со дня последней встречи Сэмюеля Декера и Равенны Гордон прошло больше месяца. Наконец-то настал день, когда Декер добился разрешения забрать Гордон из клиники.
Сэм волновался, хотя ему неплохо удавалось это скрыть. Эмма встретила его в клинике.
— Поздравляю вас, Сэмюель. Вы добились своего!
— Да, но чья это заслуга, мы оба с вами прекрасно знаем! Спасибо вам за то, что всё это время не оставляли Гордон. Как мы с вами и договаривались, мои двери будут всегда открытыми для вас.
— Что ж! Я желаю вам благополучно добраться с Равенной до Лондона.
— Хорошее пожелание! Скажите, покидала ли Гордон эти стены хоть раз?
— Нет! — ответила Эмма, отрицательно махнув головой.
— Я надеялся услышать другой ответ. Пойдёмте, уверен, Равенна измучилась ждать.
Когда Декер вошёл в апартаменты Гордон, он не сразу узнал девушку. Равенна заметно потеряла в весе, хотя и так имела чересчур хрупкую фигуру. А учитывая её высокий рост, в глаза это сильно бросалось. Своей бледностью и перепуганным видом она невольно вселяла жалость. Вместо больничного халата на ней было надето светлое платье, которое Декер передал накануне встречи. Его фасон был во вкусе Джессики Паркенс: удлинённая юбка и лиф с кокеткой свободного кроя.
В знак приветствия они оба, растерянные, лишь кивнули головами.
— Ну, вот, Равенна, настало время нам прощаться, — произнесла Зигерс, следуя за Декером. — Я уже говорила тебе, что буду навещать тебя в твоём новом доме. Надеюсь, ты рада будешь меня видеть?
— Эмма, я всегда догадывалась, что вы ВЫНУЖДЕНЫ были меня наблюдать здесь, что это НЕ ВАШЕ желание держать меня взаперти. Я благодарна вам за терпение и то, что помогли выучить ваш язык. Вы поведали мне о многом, непонятном, ценном и, наконец, помогли оставить эти стены. Конечно, я буду ждать ваших визитов!
— Равенна, в этом бумажном пакете ты найдёшь одеяние, в котором тебя доставили сюда. Я сохранила это платье и решила отдать тебе его, на всякий случай.
— Спасибо, — Равенна слегка трясущимися руками крепко обняла пакет и повернулась к Сэмюелю. — Я готова следовать за вами!
— Пойдёмте! Только держитесь ближе меня. Боюсь то, что вы увидите вне этих стен, может взволновать вас, возможно, даже напугать.
Равенна согласно кивнула головой, прижимая свой свёрток, как дорогое дитя.
Эмма не стала провожать их дальше, ссылаясь на занятость. Но дело было не только в этом, ей жалко было расставаться с Равенной, она так привыкла к ней, так переживала за неё!
В момент, когда Равенна, оставляя позади входные двери клиники, спускалась с её ступенек, она походила на девушку-Маугли. Вертела головой на 360 градусов. Людность, гул от машин, архитектурная причудливость, кричащая со всех сторон, вызывали любопытство и смятение на её лице.
Сэм, не выдавая себя, следил за Гордон.
— Эмма говорила мне, что это будет ваш первый выход… «в свет». Первая поездка в автомобиле, когда вы в сознании. Я припарковал своё авто в пяти шагах отсюда. Идёмте.
Сэм подвёл её к иссиня-чёрному тонированному автомобилю, открыл заднюю дверь и жестом пригласил садиться. Равенна с опаской и как-то неуклюже села на сидение, чем вызвала улыбку на лице Сэмюеля. Ноги ее были поджаты под себя.
— Боюсь, сидеть вам так будет неудобно, — корректно заметил Декер. — Попробуйте спустить ноги вниз между сиденьями.
Равенна быстра исправилась. И понимая, что допустит еще не одну оплошность «в этом свете», немного раскраснелась.
Сэмюель осторожно, чтобы не напугать девушку, прикрыл дверцу. Поспешно обошёл автомобиль и сел в водительское кресло.
— Так это ВЫ заставите двигаться это чудо-изобретение?! Эмма рассказывала, что управляют ими так называемые водители.
— Гм! Чу-до-изобре-тение… — медленно произнес Декер с мыслью: «Тонко подмечено!» — Да, мне придётся «заставить двигаться» эту машину, если к вечеру мы хотим добраться до Лондона. Путь неблизкий. Если вы бывали в британской столице, то должны знать это. Верхом на лошадях это расстояние мы преодолевали бы гораздо дольше.
Только Сэм не знал ещё тогда, когда это говорил, что потратит времени на этот путь гораздо больше, чем планировал…
Не успев отъехать от клиники и ста метров, Сэм увидел в лобовое зеркало, что Равенна неожиданно схватила себя обеими руками за рот, таким образом, дав понять: прибавить скорость Декеру не удастся.
— Вам дурно?
Равенна с выпученными глазами, вкрай побледневшая, закивала головой, еле сдерживая рвотный позыв. Сэмюель поспешно стал искать место вынужденной парковки. Остановив авто, Сэм быстро открыл бардачок и попытался найти подобие пакета. Разочаровавшись результатом поиска, он вспомнил о пакете с платьем Равенны. Сэм потянулся на заднее сидение, схватил его и, вытряхнув содержимое, протянул девушке.
— Я выйду, чтобы не смущать вас. Отлучусь, буквально, на минуту-две.
Равенна уже не слышала, что он говорил: вцепилась в пакет и, нагнувшись как можно ниже, справлялась с бедой, последовавшей от укачивания.
Декер приметил невдалеке вывеску аптеки и, не мешкая, направился в неё за средством против укачивания. Купив пару препаратов, питьевой воды и новых «пакетов», на всяк случай, Сэмюель поспешно вернулся.
Открыв дверцу со стороны, где сидела Гордон, он увидел, что девушка откинулась головой на спинку сиденья, бледность с её лица еще не сошла.
— Не буду спрашивать, как вы. Сам вижу. Давайте пакет, выброшу. Вот, запейте это лекарство, через пять-десять минут будет значительно лучше.
Равенне было неловко вручать Сэмюелю Декеру то, что он просил, но деваться было некуда. Её трусило, голова шла кругом.
Сэм снова отлучился до ближайшей урны, оставив дверцу открытой. Пусть глотнёт свежего воздуха. Когда вернулся, увидел, что Равенна, высунувшись из дверей, умывает лицо питьевой водой.
— Вы выпили лекарство?
— Да.
— Мне пришла идея: не мучить вас пока поездкой. Здесь недалеко есть отель… — Сэм поспешно поправил себя, — то есть место, где можно будет остановиться нам на какое-то время, для того, чтобы вы пришли в себя. Мы пройдёмся туда пешком. Я заберу авто позже. Идти сможете?
Равенна согласно кивнула головой.
Сэм выбрал дорогу к гостинице через сквер. В пути старался не молчать. Взглядом предугадывал её мысли. Двумя словами пытался объяснить простые ДЛЯ НЕГО вещи, встречающиеся на их пути, ДЛЯ НЕЁ — сверхъестественные.
Знакомый отель Декеру они увидели уже через четверть часа. Внутренние стены гостиницы слепили белизной. Персонал был как всегда приветлив и услужлив.
Сэмюель заказал номер на два спальных места и через час легкий обед в комнаты.
Уже в номере Сэм спросил:
— Как себя чувствуете?
— Мне кажется, лучше, — слегка краснея, призналась Равенна.
— Я допустил ошибку: не следовало вас садить на заднее сиденье! Вас с непривычки быстро укачало. Выбор у нас небольшой добраться до Лондона: автотрасса или авиарейс. Я все же склоняюсь к первому варианту.
Равенна приподняла бровь, не понимая значения ни одного, ни второго слова.
— «Насладится» авиарейсом вам еще придется в жизни, только надеюсь без меня, — иронично улыбнулся Сэм. — Что-нибудь слышали от Эммы о таком чудо-изобретение, как самолёт?
Гордон отрицательно покачала головой. Декер задумчиво выпалил:
— Летучий корабль, рассекающий облака… Как же тебе должно быть сложно постичь причудливую реальность новой жизни… — рассуждал вслух Сэмюель, не глядя на девушку, словно он забыл, что она рядом. Сэм вдруг осознал, что испытывает неподдельное сочувствие к девушке, которая ворвалась в его жизнь в самый трудный ее период. Период, когда ему самому приходится мериться с новой реальностью.
— Это должно быть восхитительно: плыть сквозь облака… — вывела Сэмюеля из задумчивости девушка. Равенна обладала живостью ума и всегда быстро рисовала красками в своём воображении волнующие её вещи.
— Да, если не страдать таким недугом, какой проявляется у вас в транспорте, — иронично подметил Сэм, делая попытки вспомнить о своих впечатлениях при первом полёте в детском возрасте.
Сэм злился на себя за то, что сам не мог объяснить, отчего девушку хочется каждый раз кольнуть словом. Отчего ему неприятно это естественное сочувствие к ней? Объяснение может быть лишь одним — она невольно (или вольно?) заменяет здесь и сейчас Джессику Паркенс. ПОЧЕМУ ТАК СЛУЧИЛОСЬ??? Надо набраться терпения! Все вопросы потом. Иначе он может напугать девушку своей реакцией на её ответ давно напрашивающегося вопроса: как она в его времени оказалась?
— Послушайте, чтобы такое не повторилось, я советую вам немного отдохнуть, прилечь, может, даже вздремнуть. Выбирайте любою из спален, — когда Сэм говорил это, то сомневался в своём решении — девушка сначала вертела головой по сторонам гостиничного номера, потом, осмелев, руками стала трогать предметы интерьера. Вряд ли ей до сна! — Как только принесут обед, я вас разбужу. Затем нам не стоит терять времени, иначе приедем далеко за полночь в ваш новый дом.
— Но мне не хочется спать! Я, правда, чувствую себя намного лучше, — не стесняясь своего интереса ко всему новому, воспротивилась Равенна.
— Равенна, мне глубоко наплевать на ваше: «Не хочу!» Мне придётся вас посадить на этот раз на переднее сиденье, и мне не хотелось бы, чтобы вы заснули там, мешая мне вести машину.
Сэм промолчал, что изначально он этого не сделал потому, что не знал реакции девушки-дикарки на поездку в авто, вдруг она с перепугу уцепилась бы ему в руль руками или стала бы вытворять другие неадекватные действия. Теперь надо бы провести инструктаж о том, как вести себя в автомобиле и какие могут быть последствия, если не соблюдать этих правил.
Конечно же, Равенну обидел тон Сэмюеля Декера. Она зло сверкнула глазами, хотела дать отпор его грубости — хотела сказать: «Не думайте, что можете мной безропотно помыкать!», но неожиданно запнулась в самом начале своей тирады:
— Не думайте, что… — вдруг резкий тон сменился, — Не думайте, что я ничего не замечаю. Я чувствую по вашему тону, читаю в ваших манерах, как вам неприятно моё общество! Я не буду вам его навязывать! Не понимаю, зачем вы вообще взялись мне помогать!
И она словно королева, прошла к ближайшей двери, схватилась за ручку, потянула её на себя, но дверь не открылась. Равенна снова дернула её, но та снова не поддалась.
Сэмюель сжалился, подошёл к девушке и довольно спокойно отвел её руку от двери. Он догадался, что ручку нужно было просто крутнуть, чтобы войти.
Равенна сухо поблагодарила: «Спасибо» и хотела шагнуть в темноту, как Сэм, предвидев ситуацию, «клацнул» на выключатель рядом с дверью.
— Ах! — вырвалось у Равенны.
Она еще и перепутала двери спальни с уборной! Как неловко!
— Надеюсь, объяснять, как пользоваться удобствами цивилизации не нужно!?
— Не утруждайтесь! — фыркнула Гордон и демонстративно закрыла за собой дверь.
Ну что ж зашла, грех не воспользоваться удобствами цивилизации!
Уже через пять минут Сэм услышал из санузла:
— Простите, как сделать, чтобы с крана полилась вода?
— Уверен, в номере сенсорные смесители для раковин, — бурча себе под нос, хмыкнул Декер. — Вот тебе и «Не утруждайтесь!»
Равенна долго не могла сомкнуть глаза, но всё же средство от укачивания сделало своё дело — девушка заснула.
Ей снился сон, как она на небольшом судёнышке — лодке, имеющей вместо вёсел огромные крылья, медленно плыла по белоснежным кучевым облакам. Гордон игриво касалась кончиками пальцев облачных кудрей, сквозь которые солнце посылало свои приветы — редкие, но жаркие лучи. Внизу простиралась земля — на утёсе скалы её средневековый непреступный Данноттар, с одной стороны окружённый зелёными угодьями, с другой — горными ландшафтами и холодными водами Северного моря.
Резкий безжалостный порыв ветра вдруг нагнал грозовые облака. Они поспешно скрыли чудесный вид на земную твердь, стали преградой для лучезарных приветов дневного светила. Возрастающий вихрь ветра закружил лодку, заставил Равенну ухватиться обеими руками за борта. Быстро изнурённые крылья судёнышка устали бороться с грозной стихией — неминуемая гибель близка. Но внезапный соколиный хриплый глас разорвал зловещую предгрозовую тишину в момент, когда крылья судна Равенны покорно сдались и лодка стала стремительно падать. Острые когти неестественно громадного сокола, наконец показавшегося из-за туч, обхватили тело несчастной девушки, вырвали из несущей гибель лодки и потащили в воздушной мгле в неизвестность, тут же бесстрашно ворвавшись в грозовой поток. Равенне, перепуганной, вмиг промокшей, оставалось лишь кричать и цепляться за причиняющие боль когтистые лапы хищника, окунувшего её с головой в новую опасность…
Сэмюель, сделав пару звонков, в которых предупредил лондонцев, в том числе и миссис Хилл, что задержится в дороге, заказал, на всякий случай, съестные припасы для вечернего перекуса в авто. Успел просмотреть в телефоне доклад Эдвардса о проделанной работе за прошлую неделю. Получил хвалебное смс от него же, касающееся работы и поведения Беатрис Сэлинджер. Ознакомился с входящей корреспонденцией компании, и в номер доставили ожидаемый перед дорогой обед.
Сэм тихонько постучал в спальню, занимаемую Гордон, но отклика не услышал. Спит, значит-таки! Жалко будить. Только время ехать! С такой пассажиркой и так далеко не уедешь! Решившись, Декер открыл дверь и направился к кровати, чтобы разбудить девушку. Равенна, как ему сначала показалось, спокойно спала. Лишь в кулак сжимающие одеяло пальцы выдавали беспокойный сон Гордон.
— Что же тебе снится, красавица?
Разметавшиеся непривычно длинные волосы по подушке, отсутствие какого-либо макияжа, даже «во сне недремлющий» гордый, аристократический дух…
— Как же ты не похожа на моих современниц! Жаль будет, если тебя сломает цивилизация! И ты станешь очередной серой мышью… — прошептал Сэмюель, невольно любуясь девушкой из Средневековья.
— Эй! Проснись! — негромко потребовал Декер, слегка потрусив девушку за плечо. — Вставай лежебока! Это ТА, что не хотела спать! — чуть громче подметил Сэм.
Равенна, еще не открывая глаза, тыльной стороной кисти прикрыла лоб рукой. В мыслях промелькнуло: «О мой Бог! Сокол говорит голосом Сэмюеля Декера!» И лишь когда увидела Сэма, разочарованно воскликнула, уставшая от реалий новой жизни:
— Вы!? Снова вы! КОГДА ЖЕ я проснусь и окажусь в родном Данноттаре?
— С этим я с вами согласен: хотел бы я, чтобы это был всего лишь сон! Вы в своём Данноттаре, а Джесс — здесь! Ну, скажи на милость, чего тебе не сиделось в своём Средневековье!? — снова вдруг вспылил Декер. Его почему-то кольнули слова Гордон и он непроизвольно перешёл на «ты».
Равенна, резко вставая с постели, в свою очередь также не стала сдерживать свой пыл:
— Я не из тех, кто безотчётно покоряется року! И если необходимо принять крайние меры в достижении цели — приму их!
— Это я уже понял! Твоё путешествие во времени — это и есть эти самые крайние меры? Какие же цели ты преследовала?! Или это бегство от проблем?! — допытывался Сэм.
— Проблем?! По-вашему быть в рабстве у человека, по чьей вине погибли родные — это всего лишь проблема?!
По щеке Равенны скатилась слеза, словно в подтверждение правдивости её слов. Ну и нрав! Слезы и завидная стойкость в одной упряжке! Но, кажется, еще чуть-чуть и это стойкость её покинет…
— Постой! — Сэм схватил её проходящую мимо за запястье, хотел сказать что-то, утешить, но вместо этого стал жарко целовать. Что сподвигло им, он сам не понимал. Может, необходимые слова не нашлись в нужный момент? Но почему именно поцелуй?! Да просто, всё-что угодно, лишь бы не видеть её слёзы!
«Всё-таки я не ошиблась — Сэмюель Декер — сокол, приметивший свою добычу! Так вот она какая — свобода! Хотела быть вольной птицей — плати по счетам!» — эти мысли заставили её не сразу отстраниться от Сэма. Но когда привычный боевой дух вернулся к ней с упрёком: «Ты бесстрашно шагнула через ВРЕМЯ, давая отпор ненавистному горцу, и так просто сдашься загадочному Сэмюелю Декеру?! А ведь он дал слово помочь тебе!»
Сэма обдало бунтарским пламенем Гордон, и он уступил ей, позволив себя отстранить. Но Декер никак не ожидал, что получит хорошую затрещину. Вот это сила! Это леди? Или горец в юбке?!
— Не смейте меня касаться! Вы лжец! Хищник! Как я вам могу после этого доверять?!
Она прекрасно знала цену мужчинам, слышала об их необузданности и похотливой натуре! И не раз! Затяжные войны, осады калечили их! Сколько насилия порождает такая жизнь! Конечно, ей грех жаловаться — отец оберегал её от подобной участи, но и сам был грешным. Равенна видела однажды случайно, как родитель, вернувшись разъяренным с похода и будучи во хмелю, поступил нещадно с миловидной служанкой. Она долго не могла ему этого простить!
— У-у-у-у! Забудь! Хотел привести тебя в чувства, вернуть тебе твою стойкость, не терплю слёзы! Кажется, мне это удалось, — потирая скулу, оправдывался Сэм. — Обещаю, такого больше себе не позволять! — и вдруг добавил, не ожидая сам от себя: — Если сама не попросишь!
Он играет с ней, забавляется хищник!
Равенна безжалостно обжигала его недоверчивым и осуждающим взглядом.
— Неужели ты думаешь, я бы не воспользовался твоей беспомощностью, пока ты спала, если бы преследовал такую цель, дурёха?
Гордон опустила глаза, теряясь, что ответить.
— Зачем вы вызвались мне помочь? Откуда знаете обо мне?
— Слушай, давай объявим перемирие между нами! Научимся все же друг другу доверять! Смотри, дверь номера сейчас открыта, ты вольна хоть сию минуту покинуть меня, попробовать устроится в моём мире самостоятельно, — Сэм вдруг заволновался. А если она и впрямь, глупая, воспользуется его советом? — Только сразу предупреждаю — нет гарантии, что ты не окажешься снова в подобном заведении, в каком тебя наблюдала Зигерс! Вызволить второй раз оттуда я тебя не смогу! Увы! Если останешься — я выполню свой долг: устрою тебя, помогу освоиться в мире, где ты оказалась и исчезну из твоей жизни. Тебе решать!
Равенна, не смущаясь, всматривалась в его лицо, с глупой надеждой таким образом разглядеть, правда или ложь его речь.
— Кто этот человек, которому вы дали слово мне помочь? Откуда он меня знает? Если не ответите… — Равенна осеклась, давая понять, что теперь её доверие Сэму не так просто заполучить.
— Моя невеста — Джессика Паркенс. Теперь уже бывшая…
— Та, девушка, что, как вы однажды сказали, вместо меня оказалась в скрытом веками Данноттаре.
— Она… Только твой Данноттар и поныне стоит на своём утесе. Пусть не в первозданном виде, но стоит… Разве ты забыла? Ведь первый раз я увидел тебя перепуганную до смерти в его часовне!
Равенна согласно кивнула головой. Сколько всего еще хочется узнать! Откуда Джессика Паркенс о ней знает? И если Паркенс сообщила Декеру о ней, значит, девушка смогла вернуться в своё время! Тогда, и Равенне не закрыт путь в привычный мир!
Сэм ожидал, что вот-вот начнут сыпаться вопросы, и даже догадывался какие, но испугался, как мальчишка — ответов ему не найти.
— Послушай, в номер принесли чудесный обед. Мне нужно ехать! Ты со мной? Или опять пустишься «принимать крайние меры»?
И Сэм демонстративно, не оглядываясь и не дожидаясь ответа, прошёл в гостиную номера. Он намеренно с жадностью стал уплетать принесённые аппетитные яства. В проёме двери Равенне было это замечательно видно.
Гордон растерянно вышла из спальни, как же хотелось вкусить нормальной пищи, той, что дарили ей некогда угодья Данноттара! Но эти непривычные ароматы, кажутся колдовскими, заставили урчать её утробу. Голодная разве далеко уйдёшь? Да только, неловко как-то — быть неблагодарной…
— Сэмюель Декер, если вы еще хоть раз позволите себе коснуться меня…
— Да-да, я уже догадался, что меня ждёт! — издеваясь, пробурчал с набитым ртом Сэм. — Надеюсь, хоть жив останусь?! Кстати, ты всем мужчинам, что осмелились тебя поцеловать, ударом руки сшибаешь головы? — и словно он сказал ей: «Прошу вас присаживайтесь к обеденному столу» похлопал по сиденью рядом стоящего стула.
Невыносимый человек! Он продолжает над ней смеяться!
За обедом Сэм не молчал: проинструктировал Гордон, как вести себя в качестве пассажирки авто, объяснил, какие последствия могут быть в случае, если не соблюдать норм поведения; сказал, что остановок они будут делать минимум, в случае «крайней нужды», поэтому советовал Равенне запастись терпением. И напоследок саркастично добавил:
— Мне почему-то кажется, что дорога с тобой будет весёлая! Ты из тех, что притягивает к себе приключения! Вот, возьми, уверен, он тебе пригодится… я забил в нём два номера: свой и Зигерс. Осталось только научить тебя им пользоваться!
И Декер протянул девушке новенький мобильный телефон.
У Равенны округлились глаза. Теперь и у неё будет этот магический предмет! Она сможет в любой момент связаться с Эммой — единственным другом в этом мире. Может, Сэмюель Декер не такой уж несносный человек?!
— Спасибо, — тихо произнесла Гордон.
Сэму повезло: времени на обучение, как связаться с помощью мобильника, ему пришлось потратить немного. Эмма Зигерс что-то уже рассказывала об этом незаменимом достоянии последнего полувека. И даже заставляла девушку практиковаться в его использовании. Остальным опциям Сэм обещал научить подопечную несколько позже.
— Можешь сделать звонок Эмме. Через пять минут отправляемся.
Равенна засмущалась.
— Я сообщу ей, когда доберёмся.
— Тогда, если готова, можем покинуть номер.
Девушка один раз обвела взглядом гостиную номера и кивнула головой. Как же всё кажется странным в этом новом времени бытия! Как же привыкнуть ко всему этому?! Как не обращать внимания на всё неизведанное и не вызывать к себе любопытство со стороны прохожих и встречных?!
Равенна собралась духом, незаметно от Декера набрав воздух в лёгкие, поплелась за ним гостиничными коридорами к его авто — изобретению, что вселяет страх во время своего движения: замкнутое пространство, ограниченная видимость и «угрожающие» встречи с такими же металлическими детищами рук человеческих…
Сэмюель открыл переднюю дверь автомобиля и жестом пригласил Равенну сесть на сиденье. Гордон настороженно умостилась в предложенном месте и с любопытством стала осматривать салон и вид из лобового окна.
Декер немного нагнулся и протянул руку, чтобы пристигнуть ремнем безопасности «с луны свалившуюся» подопечную, но тут же, улыбнувшись, приостановился, заметив её осуждающий молниеносный взгляд.
— Я помню! Не прикасаться! — выпалил Сэм, задрав руки вверх, словно сдался в плен. — Придётся самой… Берись за пряжку… Да-да, эту! И тяни ремень сюда… Клац! Готово! Умница!
Равенна почувствовала скованность и заволновалась, попробовала вытащить ремешок — да не тут-то было! Тем временем Сэмюель прикрыл дверцу, обошёл машину спереди, инстинктивно наблюдая через стекло за нарастающим волнением Гордон, и поспешно сел за руль.
— Э, не! Без паники! Смотри — я делаю то же самое с собой! — и он продемонстрировал и своё добровольное «полонение». — Помнишь, я говорил тебе — дорога не всегда безопасна! Это всё в целях нашей сохранности. Теперь будь внимательна — я нажму на эту кнопочку — и буду свободен! Опа! Теперь ты! Нажимай сюда! Ну вот! Никаких проблем! Окей, снова пристёгиваемся и двигаемся в путь. И давай договоримся — почувствуешь дискомфорт — сразу же говоришь мне — я всё решу! Идёт?!
Равенна медленно кивнула головой.
— Поехали! — и Сэм начал движение авто. — Напоминаю — за руль не хвататься ни при каких условиях!
Сэм спокойно вел машину, не торопясь набирать обороты. Боковым зрением он невольно видел, как Равенна вжималась спиной в сиденье, руками стискивала своё автокресло, поначалу жмурилась, а затем слегка отворачивала голову при встречных машинах.
— Ничего, привыкнешь! С твоим характером — не заметишь, как сама будешь рулить! — решил разрядить обстановку Декер. — Как самочувствие?
— Всё хорошо! Только страшно…
— Послушай, не хотел бы делать остановки! Может, будешь закрывать периодически глаза?! — и тут же сам опроверг свои надежды: — Устанешь ты быстро от такого перенапряжения… Что ж с тобой делать-то?!
— Я справлюсь! Только бы поскорее прибыть!
— Я думаю, тебе поможет расслабиться музыка…
Сэм протянул руку и включил негромко автомагнитолу. Искать знакомую радиоволну не стал — заиграла одна из любимых композиции с подборки МР3: Seether — Nobody praying for me.
Равенна, услышав музыкальную запись, завертела головой в поисках ТОГО, откуда издаются незнакомые мелодичные звуки. Конечно, это помогло девушке отвлечься от дороги, особенно, когда она услышала голос исполнителя и стала вникать в смысл звучащих слов солиста. Равенна уже знала, что телефоны могут издавать похожее звучание, но сейчас, это был не телефон! В этом она была уверена, так как та часть автомобиля, которой коснулись пальцы Сэмюеля, загорелась яркими огоньками. Что и говорить, музыка Декера отличалась от того, что привыкла слушать она в своём времени! Отец часто её баловал, приглашая столичных музыкантов в Данноттар! Бродячие артисты, благодаря её щедрой натуре, были частыми гостями владений Гордонов. Она и сама любила петь в одиночестве запомнившиеся композиции странствующих бардов.
— Расслабься! Хотя под рок-музыку, что я люблю слушать, это тяжело сделать! Сейчас найду, что-нибудь полегче… Может… подборка Джессики?! Она любит или любила (не знаю, как теперь правильнее говорить!) эпическую, энигматичную музыку, особенно классику. Так… посмотрим, что у нас там…
Равенна заметила, что Сэмюель снова коснулся магнитолы, и зазвучала другая мелодия. На экране высветилась запись: BrunuhVille — Forevermore[4].
Лучше бы он этого не делал! Гордон притихла, вбирая всеми фибрами магию звучавших нот. Композиция невольно довела девушку до беззвучных слёз. На Равенну нахлынули воспоминания прежней жизни: широкое приволье Данноттара, омываемого ласковым морем, беззаботное детство, любовь отца… И неожиданный приказ короля, по милости которого отныне её удел — стать супругой горца Дункана Маккоула — главы ненавистного и враждебного клана… ПРИКАЗ, что НАВСЕГДА изменит её жизнь!
— Э, погоди! Ты что ревёшь?! Что не так?!
Сэм потянулся к магнитоле, чтобы выключить её, но Равенна предупредила намерение Декера, настойчиво придержав своей ладонью его кисть руки.
— Пусть звучит! Прошу…
— Тогда, может, объяснишь?!
Равенна молчала некоторое время. И вдруг тихо спросила:
— Вы теряли когда-либо в один миг ВСЁ САМОЕ ЦЕННОЕ в жизни?!
Сэм, продолжая смотреть лишь на дорогу, честно ответил:
— Терял… Не сразу, постепенно… Близких, любимую, веру в чудесную жизнь! И сейчас… поверишь ли? не вижу смысла в своей жизни…
Сэмюель вдруг иронично хмыкнул:
— Знаешь, а ведь если бы не случайная встреча с тобой… к этому времени, быть может, утонула бы моя бессмысленная жизнь на дне очередной хмельной бутылки.
Равенна удивлённо приподняла свою бровь. Сэмюель Декер своим ответом заставил её забыть на мгновение о своих печалях! Сколько горечи было в его голосе! Разве можно было соврать, говорив о таких вещах?! Да что она знает о нём? О бедах в его времени? О его чувствах к этой Джессики Паркенс?
Интересно, какая она? Джессика Паркенс… — женщина, что смогла украсть покой её нового непредсказуемого знакомого…
Равенна бросала украдкой взгляды на Декера. Каково это — любить? Она не видела ещё мужчины, который бы отдал своё сердце возлюбленной. В её времени проявлять это чувство позволено не каждому! Заключение браков лишь по расчёту и приказу сюзерена! Так что быть любимой мужем женой… — это мечта! Да и нужна ли супруге любовь мужа, который не дорожит обетами у алтаря?! Ни один средневековый мужчина не хранит верность своей половине! О любви слагают легенды лишь барды… и то о греховной!
— Расскажите о ней… Джессике Паркенс!
— Зачем это тебе?! Не думаю, что вы когда-либо с ней «пересечётесь».
Равенна померкла, слова Декера развеяли её надежду в то, что есть путь возвращения «домой». Тогда, как он узнал от Паркенс о ней?
— Откуда она меня знает? Каким образом ей стало известно, что произошло со мной? И как она связалась с вами из… Средневековья? В нашем времени те-ле-фо-нов НЕТ!
— Послушай, не хочу тебя огорчать… Но ответить я в силу своей осведомлённости могу лишь на ОДИН твой вопрос! Последний. И как бы глупо не звучал ответ, я своими глазами видел доказательство своих слов — запись-послание Джессики на стенах многовекового Крейгмиллара! Паркенс каким-то магическим образом была здесь не так давно. Появилась, словно привидение! Коснёшься её — и уверен, что сон! Гм! Призрачная явь! Слова, слова, жгучие, колючие… Рассказала, что перенеслась во времени, что встретила там… своё СЧАСТЬЕ — горца Дункана Маккоула! А на прощанье — сорвала обещание разыскать тебя — леди Равенну Гордон — «обитательницу замка Данноттар… бедняжку, оказавшуюся в своём времени в огромной беде…»
— Крейгмиллар?! Дункан Маккоул?!
— Да, она стала его законной супругой! Ждала их первенца…
Сэм не сдержался — ударил кулаками по рулю!
— Кто виной был ТЫ или ОНА тому, что так сталось?! — гневно спросил Декер Гордон.
— Я не знаю… — вымученно выдохнула Равенна, невольно чувствуя за собой вину. Неужели произнесённое ею заклятие стало спасением для неё и проклятием для Джессики Паркенс?
— Я должна была стать супругой Маккоулу… Я бежала сюда из его плена! А СТАЛА она… Крейгмиллар — его владения… — вслух осознавала случившееся Равенна.
— Теперь понятно — почему послание на стенах Крейгмиллара! Нелепо! Джессика уверяла, что нашла счастье в руках этого дикаря! Ты заявляешь, что бежала от него! Как такое может быть?! ТЫ его НЕНАВИДИШЬ, ОНА — БОГОТВОРИТ! Как вас женщин понять?!
Некоторое время оба молчали в мчащейся уже по пригородной трассе машине. Равенна ничего не ответила на последний вопрос Сэма. Вопрос, в котором с такой страстностью звучала мужская ревность! Любимая Сэмюеля предпочла его шотландцу-горцу Маккоулу! Как же должно быть он ненавидит Равенну, ведь если бы не её побег из Средневековья, Паркенс сейчас, по всей вероятности, была бы рядом с ним!
— Теперь настал твой черёд делать признания. Как ты бежала, позволь спросить? Что послужило твоему перемещению во времени? Ты можешь этим воспользоваться снова, чтобы вернуться обратно?
— Книга отца!
Сэмюель бросил на Гордон взгляд, что без всяких слов красноречиво говорил: «Продолжай!»
— Кажется, она хранит тайное «Наследие Хроноса» (бога времени)… Это заветный подарок отца накануне его гибели, — словно содрогаясь от холода, Равенна вдруг обхватила свои плечи. — Эта книга с древними заклинаниями спасла меня! Я до последнего не верила, в её чудодейственность! В отчаянии прочла какие-то её строки в часовне замка… Уверена, что не те, о которых говорил отец! На пороге молельни был Маккоул, только что захвативший мой замок! Я не видела иного выхода!
— Где эта книга теперь?
— Надеюсь, там же — в тайнике часовни. Я успела спрятать её туда. А вместо Дункана Маккоула явились вы…
— Я… — будто эхо повторил Сэм. — Я ожидал увидеть в часовне Джесс. В молельне мы должны были дать клятвы верности друг другу… Судьба!
Равенна заметила, как Сэмюель, говоря последнюю фразу, сжал пальцами крепко руль. Какую душевную боль он в очередной раз должен был переживать при ранящих воспоминаниях!
— Вы её любите безмерно! Мне очень жаль, что так вышло! Не скрою, завидую вам — вы познали, что такое любовь! Мой брат однажды сказал: «Пройти отмерянное и не познать истинной любви — значит, не увидеть каков истый цвет жизни!» Он был старше меня на много и не хотел моего замужества без любви.
— А не говорил ли он вам, что, когда утрачен «объект» любви, — жизнь теряет всякий смысл?! — грубо спросил Сэмюель.
Равенна, опустив низко голову, теребила кисти рук, сцепленные в замок.
— Он погиб, защищая меня от «рабства» Маккоула.
Сэм ничего не ответил, почувствовав снова за собой вину. Зачем он так с бедной девушкой? У неё своя правда! Родиться и жить в варварских временах! Средневековые законы, а точнее беззаконие, нравы, традиции! Не позавидуешь ей! Как еще она могла защитить себя?! Шагнуть в неизвестность… Бесстрашная, отчаянная… Дерзить судьбе! М-да, эта леди Гордон — тот ещё крепкий орешек!
Декер, чувствуя неловкость, воспользовался случаем и свернул с трассы на заправку.
— Я заправлюсь.
Увидев, как Равенна смотрит на него и его отличный внешний вид, он пояснил:
— Заправлю машину топливом. Понимаешь? Она тоже «кушать хочет». Иначе далеко мы не уедим! А тебе советую воспользоваться остановкой и пройти в «уборную». Смотри вон знак на двери здания!
Равенна недоуменно хлопала ресницами. Какой еще знак?
— Ладно! Пойдём, проведу, потом запомни, в любом общественном месте он обозначает одно и то же!
Следующие пару часов ехали молча.
Равенна наслаждалась звучавшими мелодиями, искоса поглядывала на Сэмюеля, восхищаясь его сноровкой водителя — заставлять это стальное чудовище слушаться, словно пегую лошадку!
Сэмюель Декер. Как же он не похож на мужчин из её времени! Да мускулист, но разве можно сравнить его конституцию с внушительным телосложением горцев?! И все же от него исходило столько мужественной силы, стойкости! С ним почему-то ей не так страшно познавать эту «временнУю неизвестность»! Не вериться, что этот человек может испытывать нежность, что способен безотчётно любить! Он так резок, но так отходчив! Сколько раз она прочувствовала на себе его оправданное негодование, и столько же раз оно оборачивалось несдерживаемым состраданием к ней! К ней — виновнице всех его бедствий последних месяцев! Решительный, волевой, внутренне независимый, видно сразу — человек чести! Разыскал ведь её! Сколько открытий в его натуре сделает Гордон прежде, чем узнает ближе своего небесами посланного спасителя?! Равенна призналась сама себе, что никогда не испытывала такого постыдного любопытства — узнать как можно лучше МУЖЧИНУ! О чём она только думает! Она оказалась в далёком с ума сводящем БУДУЩЕМ! Возможно, путь домой закрыт НАВСЕГДА! Сколько всего ей еще придётся узнать об этом дивном мире! Сколько ШОКИРУЮЩЕГО, НЕПОНЯТНОГО, НЕПОСТИЖИМОГО её средневековому уму! Привыкнуть, принять реальность, научиться жить, как ВСЕ! Как ВСЕ эти странные люди, что теперь её окружают! Эти необычные одежды! Замысловатые стрижки! Размалёванные лица! Непостижимые манеры! Порой не понять, кто перед тобой женщина или мужчина!
На заправке её сильно напугал тяжеловесный человек. Бородач подъехал на, что называется, стальном коне! Патлатый — хвост до поясницы! Глаза скрывали чёрные стекляшки. Похожий предмет Эмма Зигерс называла очками. Не только с размалёванный лицом, но и руки, ноги были покрыты разными отталкивающими изображениями. Пальцы рук были спрятаны в чуднЫе дырчатые перчатки. Равенна, раскрыв рот, разглядывала его.
От внимательного Сэма не могла ускользнуть её «заинтересованность» путником, случайно встреченным ими. Декер спокойно сказал:
— Байкер. Так называют людей, испытывающих особую любовь к двуногой стальной лошади. МОЯ — на четырёх ногах! — Сэм для убедительности объяснения постучал по покрышке своего авто. — Ко-ле-со! — Затем Декер перевёл взгляд на мотоциклиста. — Их «боевой» раскрас — привычное дело! Обычно байкеры в одиночку не ездят.
И словно в подтверждение его слов к заправке по очереди: по одному, по двое стали подъезжать шумные «друзья» первого байкера.
Сэм не стал искушать судьбу. Он никогда не доверял «стадному люду». Что у них там на уме?! Чёрт их разберёт! Декер властно усадил Равенну в салон, (расплатился за услугу он несколько раньше) и раздраженно продолжил нескончаемый путь в недосягаемый Лондон.
Очередная инструментальная мелодия из сборника канувшей в веках Джессики нежностью своим пианиссимо[5] убаюкала вымотанную эмоционально Равенну Гордон. Её голова с сомкнутыми глазами стала клониться на бок, в сторону противоположную от Декера.
Сэмюель осторожно, чтобы не напугать девушку, нажал кнопку для регулировки наклона её сиденья. Спинка кресла Гордон плавно откинулась несколько назад. Пусть поспит! Ехать еще прилично! Скоро начнёт смеркаться.
Но поспать Равенне пришлось недолго — безжалостно разбудил телефонный звонок, раздавшийся на мобильнике Декера.
— Дьявол! — чертыхнулся Сэм, торопясь ответить в трубку. — Да, Стив! По-моему, мы договаривались, что я сам позвоню, как приеду! — не сдержался и отчитал Декер друга.
Равенна, услышав трель телефона, сразу же спохватилась, её немного напугало то, что она лежит не в том положении. Снова Декер проявил к ней заботу! Неужели она смогла забыться сном?!
Конечно же, Гордон не слышала, как Эдвардс ответил:
— Сэм, звоню сказать… Беатрис… попала в аварию!
— Жива?!
— Без сознания в клинике.
— Сейчас перезвоню.
Гордон заметила, как Декер поменялся в лице после звонка.
Сэмюель надавил на газ, рассматривая в навигаторе ближайшую возможную остановку. Ею стала стоянка возле забегаловки с пристроенным отелем, расположенными между двух дорог на V-образной развилке. Благодаря расположению этого строения, путники могли воспользоваться любым из двух входом, что вели к разным трассам.
— Что-то стряслось! Я поняла по вашему поведению… Почему вы молчите?!
— Я проведу тебя в закусочную. Или как там она у вас называется?! Таверна, харчевня… — раздражённо стал перебирать Декер, заметно отстранённый мыслями. — Потом расплачусь за тебя. — Воспользуйся всеми её там услугами, какими посчитаешь нужными.
— Я не голодна!
— Послушай, возможно, это наша последняя остановка в пути! Так что делай, что говорю!
— Тогда я сама! Дорогу назад найду! — досадовала Равенна. Лихо, как будто с рождения ездила в авто, она освободилась от ремешка безопасности, самостоятельно открыла свою дверь, поспешно вышла и уверенно в одиночку направилась к кафе с вывеской «Три звезды над Эдинбургом». В голове кипела злость: «Он что думает я глупая овечка, ничего сама не могу?! Как бы ни так! К твоему сведению, Сэмюель Декер, я не избалованная леди, не знающая даже письма! Я быстро всему учусь! Отец всегда меня поддерживал в тяге к познаниям, моей библиотеке может позавидовать любой просвещённый мудрец! Думаешь, я боюсь встретиться лицом с неизведанным?! Ты глубоко ошибаешься! «Последняя остановка!» Напугал голодом! Всё же воспользоваться «удобствами» стоит! Где тут этот чёртов знак?!»
Общественный «кабинет раздумий» находился особнячком и, слава богу, пустовал! Во всяком случае, так показалось Равенне: очереди (какая была на заправке!) не наблюдалось. Но, когда Гордон схватилась за ручку и попыталась открыть дверь, поняла, что ошиблась, — дверь была заперта изнутри. Равенна отступила на два шага назад и благопристойно отвернулась, оставаясь от посторонних глаз посетителей кафе скрытой тонкой стенкой-ширмой. Буквально, через минуту-полторы дверь нужника открылась. И из неё вышел тот самый «первый» байкер! Детина хоть куда! Что в рост, что в ширь! Благо в росте Гордон ему почти не уступала.
Не успев отойти в сторону, Равенна услышала лёгкий свист мотоциклиста:
— Фить! Эй, малышка! Это ты таращилась на меня на заправке близ Данди[6]? По нраву моё тату?! Здесь ещё прелестнее имеется! — с ангельской улыбкой незнакомец бесцеремонно указал на свой пах, вальяжно надвигаясь на неё и невольно прижимая Равенну спиной к «ширме», так как через миг его выдвинутая рука к стенке отрезала ей путь к отступлению. — Пойдём — пошалим? Здесь отличный мотель! — хриплым голосом предложил верзила.
Сэмюель хотел было рвануться из авто за стремительно удаляющейся Гордон (уже довольно стемнело на улице), но мысль-злодейка остановила его: «Куда денется со своим ослиным упрямством, вдобавок без денег, да с таким багажом знаний Средневековья?! На крайняк, если ОБИЖЕННАЯ будет намеренно тянуть резину, сидя в кафе, сделаю вид, что уехал! Пусть сбавит пыл, принцесса!»
Декер «почти» без угрызенья совести отбросил все не прошеные переживания о горе-подопечной и позвонил Эдвардсу. Сейчас есть более важные дела!
— Как сталось? Что говорят врачи?
— Сэм, она ехала по делам кампании…
Час от часу не легче! Копы, следствие… Сэлинджер, Сэлинджер! Угораздило же тебя!
— Ты с ней?
— В клинике. Пока к ней не пускают. Разыскиваем отца… Но похоже ничего не меняется — даже в такой момент он не может вспомнить, что у него есть дочь! Ублюдок!
— Остынь! Ты видел её?
— Да!
— Твоё соображение?
— Голова и конечности на месте… Не могу понять, сработала же подушка безопасности! Скорость смешная — 60!
— Держи меня в курсе! Приеду за полночь! Уж прости, раньше не могу! Сообщи Паркенсам! Не простят, если умолчу!
— Что так поздно-то? За полночь! Я копам обещал, что вечером прибудешь! Ты что везешь бесноватую без усмирительной рубашки?! Нашёл новый способ щекотать себе нервишки?!
— Что-то в этом роде! Ладно, шутки в сторону! Нет настроения. Звони, как я сказал уже. Давай!
— Не гони, чудак! — прощаясь, побеспокоился за друга Эдвардс, всё еще не понимая его затею с психически нездоровой подопечной.
Сэм вовремя стал прощаться со Стивеном. В поле зрения показалась наспех бежавшая к машине Гордон, правой рукой она потирала своё левое предплечье, сверх того девушка перепугано оглядывалась назад, на двери кафе, из которых таки высунулась молоденькая официантка, гневно кричащая что-то беглянке вдогонку.
— Чёрт! Что она еще натворила там, ослица?! Украла что ли что-то?! Дурёха!
Сэм поспешно вылез из машины с намерением на вынужденной стоянке решить проблему, созданную Гордон. Но, приближаясь к Равенне, увидел, что её предплечье здорово окровавлено. Декер поменялся в лице.
— Ты поранилась? Дай посмотрю!
Он схватил её, мчащуюся, за плечи.
— Да стой же ты!
— Это не моя кровь!
— Ещё лучше! А чья?! Ты что угробила там кого-то?!
Равенна упрямо завертела головой.
— Я ЗАЩИЩАЛАСЬ!
— Иди в машину! — гневно скомандовал Сэмюель, набираясь смелости показаться в кафе.
Не успел Сэм зайти в двери закусочной, как услышал подозрительно знакомый голос:
— Вот её бойфренд! Я видел его на заправке по пути из Данди!
Как оказалось, кричал байкер, что в этот же день уже успел привлечь внимание Гордон. Во время его верещаний (что не соответствовали внешнему виду громилы!) ему оказывала медицинскую помощь ещё одна официантка.
Откуда он взялся?! Что-то «коня» этого патлатого Сэм не видел на стоянке, вероятнее всего, он припарковался со стороны другой трассы.
— Она что умалишённая?! Состроила из себя монашку! Вырвала мою связку ключей и намеренно пустила кровь! — продолжал жаловаться на публику мотоциклист, таким образом, допытываясь у Декера объяснений.
— Не поверишь, друг, — не растерялся Сэмюель, — ты прав! Девушка душевнобольная! У меня есть соответствующие документы, подтверждающие мои слова. Обычно она спокойная… Прости, мужик! Я заплачу! И возмещу моральный ущерб! Вот держи! — и Декер вынул внушительную сумму, аккуратно положив её на столик рядом с пострадавшим. — Надеюсь, хватит?!
Байкер присвистнул.
— Фить! — свободной рукой лениво пересчитав купюры, здоровяк заключил: — Вполне, амиго! Ты только это… следи за своей Горгоной! Сегодня ранила, завтра — укокошила! А то… видеть небо в клеточку ТЕБЕ, если говоришь правду! Жёнушка что ли? — полюбопытничала напоследок тяжеловесная жертва «Горгоны».
— Да, — не задумываясь, ответил Декер: ему показалось, так будет понятнее его опека над Гордон.
Сэмюель также ловко «всунул извинения» администратору кафе и поспешно удалился из здания.
Сев в машину, он ничего не стал говорить девушке. ЕЩЕ УСПЕЕТ СКАЗАТЬ ЕЙ ВСЁ, ЧТО ОН ОБ ЭТОМ ДУМАЕТ! Сейчас бы покинуть это неблагополучное место! Чего доброго, у истории возникнет продолжение!
Декер лишь украдкой глянул на Равенну — даже не хнычет! Испугалась же поди! Вот же кремень-девка! ГОРЕЦ, пусть и в юбке! «Похоже, мне не стоит об этом забывать!»
Отъехав на приличное расстояние, Сэмюель не переставал присматриваться к заднему виду в лобовое зеркало. Чёрт возьми! Теперь его преследует чувство, что за ними по пятам едет одна и та же машина, пытаясь маскироваться. Неужели он ошибся в байкере, приняв его за «жеманную девицу»! Надо разобраться, как все произошло:
— Надеюсь, твое поведение имеет оправдание!
— Моё поведение?! Имеет оправдание?! — искренне возмущаясь, переспросила Равенна. — Да этот человек… да он позволил себе… позволил… — не могла произнести вслух до мозга костей ЛЕДИ.
— Ну! …сказать лишнее?! Или ущипнуть за задницу?! Да нет же, постой, как же я сразу не догадался! Позволил сорвать с тебя поцелуй?! ТАКОМУ затрещину дать нелегко! Так ты решила действовать как всегда в критический момент: ПРИНЯТЬ КРАЙНИЕ МЕРЫ?!
— А как я должна действовать в час грозы?!
— Послушай, что ты ведёшь себя, как необъезженная кобыла! Или… или у тебя, действительно, никого не было?! Вы же аристократки, должны блюсти свою честь мужу! Неужели и ТЫ со своим характером не дерзнула запротестовать унизительному бесправию?! Неужели не вкусила райский плод искушения? Я сначала подумал, ты ПОЭТОМУ побоялась стать женой этому горцу… Маккоулу — не сохранила целомудрие. Но, кажется, причина кроется в другом!
— Вы не смеете со мной говорить о таких вещах! — раскраснелась Гордон. — Я запрещаю вам!
— Ты не в своём Данноттаре, принцесса! И я буду говорить с тобой о том, что посчитаю нужным обсудить! Девочка моя, забудь о средневековых обычаях — в моём веке такое кровожадное поведение, как твоё, в «час грозы» не может остаться безнаказанным! Тебе повезло, что сегодня твоим судьёй буду только я! И наказание тебя ждёт суровое: теперь только я решу, когда ты можешь «покорять» мой мир самостоятельно! А я чувствую, что это произойдёт лишь после того, когда ты перестанешь шарахаться особей противоположного пола, сшибая им головы и пуская кровь из их плоти, ПРИМЕНЯЯ КРАЙНИЕ МЕРЫ!
Сэм сам не ожидал от себя такого яростного негодования. Слова сами рвались наружу. Его разрывали сомнения, прав ли он в своих предположениях?! Ведь она не ответила на его вынужденное любопытство по поводу своей девичьей чистоты! Это привело его в неистовство! Упрямица! Вряд ли она непорочна в свои 23 с такой умопомрачающей внешностью! Просто она из тех, кто не позволит собой помыкать! И партнеров выбирает сама! Видать, её отбор не так просто пройти обычному смертному!
Сэма почему-то задело воспоминание, как он сам в гостинице Стоунхейвена «не прошёл» отбор Гордон.
— Делайте, что считаете нужным! — вдруг спокойно сказала Гордон и отвернулась к своему окошку.
Её слова обескуражили Декера — никакого намёка на протест!
— Леди Гордон ВЫ решили меня удивить?! Откуда такая покорность?! Я думал, вам не знакома такая положительная женская черта! Наблюдая за вашей строптивой натурой, я иногда начинаю сомневаться, леди ли вы на самом деле или замаскированный горец? — он намеренно перешёл на «Вы». — Или Вы тайно преследуете новую цель?! И для достижения её, готовы несколько поступиться гордостью?!
— Зачем вы постоянно раните меня? Если вам так тягостно моё присутствие — я не хочу вашей помощи! Я думаю, мой добровольный отказ от вашей опеки очистит Вашу совесть от угрызений, оттого что не сдержали данное слово возлюбленной!
— Ты права, в таком случае моя совесть будет дремать перед светлой памятью Джесс! — Сэм словно почувствовал, как сжалась Равенна. — Только она будет безжалостно просыпаться и грызть, как только буду смотреться в зеркало! Так как Сэмюель Декер оказался последней сволочью — единственную «выжившую» ЛЕДИ на всём белом свете отпустил барахтаться в свободное плавание в НЕИЗВЕДАННОМ, ТАЯЩЕМ СТОЛЬКО ОПАСНОСТЕЙ МИРЕ! — сыронизировал Сэм.
Сэм как-то загадочно посмотрел на Равенну. В глазах сверкнула искорка тепла, веселья. Кажется, сейчас он совсем не злится на неё! Похоже наступает снова пора ПЕРЕМИРИЯ!
— Я проголодался! Покорми меня!
— По… По-кор-мить?! Вас?!
— Да! Мне нельзя бросать руль, а «кушать хотца». Ты же не будешь такой жестокой — не оставишь умирать исправного возницу?! На заднем сидении есть съестные припасы. Попробуй дотянуться.
Равенна несмело потянулась к запакованному перекусу. Перетянула свёртки к себе на колени и стала знакомиться с содержимым. Она не знала названия блюд, но аромат, вырывавшийся из каждой упаковки, обещал приятную трапезу!
Сэмюеля словно подменили, он улыбался, шутил, аппетитно ел с её рук холодные закуски, позволил придерживать у рта стаканчик с трубочкой, наполненный холодным кофе. Рассказал о своих предпочтениях в еде и поведал, чем приходилось потчеваться им сегодня в авто и где можно приобрести такую пищу. Равенна попыталась запомнить названия их лёгкого ленча.
За окнами давно стемнело, трасса загорелась огнями ярчайших фар, и салон автомобиля в этот миг показался самым уютным местом в этом новом для Равенны мире. ЕСЛИ БЫ СЭМЮЕЛЬ ДЕКЕР БЫЛ БЫ С НЕЙ ТАКИМ ВСЕГДА!
— Эй, строптивица! Проснись! Мы приехали.
Равенна нехотя разомкнула глаза, её укрывала ветровка Декера. На улице царствовала глубокая ночь и пронзительная свежесть воздуха, просачивающаяся из-за открытой двери машины, предупреждала, что непременно пойдёт дождь. Мелодично нарушая тишину, сверчки наперебой звали вместе с ними радоваться вечерней прохладе.
Равенна выбралась из авто и несмело сделала шаг в сторону её нового места пребывания. Она с любопытством рассматривала фасад приобретённого для неё Декером коттеджа. На психиатрическую клинику не похож! Уже радует! Интересно, кто здесь ещё обитает? И будет ли она делить этот кров с Сэмюелем Декером?
Сэм, словно читал её мысли, накинув снова на подопечную свою ветровку, сказал:
— Твои безраздельные владения… Ну как?! Устраивает? Оправдал чаяния?
Девушка благодарно кивнула головой.
— «Прислуга» будет одна. Она же будет экономкой. Представлю её тебе завтра. К сожалению, пока дом пустует! К своим обязанностям женщина сможет приступить лишь через две недели. Поэтому на сегодня и, возможно, на ближайшие четырнадцать дней твоей «горничной» буду я! Надеюсь, мы найдём с тобой общий язык!
— Вы… горничная?! Вы смеётесь надо мной?
— Я вполне серьёзно! И не нужно делать такие глаза! Поверь мне, я тоже не в восторге! Только позволь мне напомнить тебе, что ты в 21 веке, девочка моя! И с некоторыми реалиями придётся здесь мириться!
— Как вы себе это представляете?!
— Смутно. Но другого выхода нет!
Декер заметил, как Равенна, словно вкопанная, остановилась на полпути к коттеджу. Ну уж нет! Сейчас ей придётся усмирить свой пыл!
Сэм, продолжая идти к дому и не оборачиваясь, крикнул:
— Послушай, я устал: за рулем провел в общей сложности сутки, добираясь к тебе в Стоунхейвен и везя тебя сюда! Давай на сегодня, ЛЕДИ, закончим перепалку! В противном случае можешь спать на свежем воздухе! Уламывать не буду!
Равенна не ответила. Девушка растерянно наблюдала, как Сэмюель Декер зашёл в парадные двери дома, включил в прихожей, затем в гостиной свет и скрылся из поля зрения где-то за дверной широкой аркой внутри дома. Большие не зашторенные на ночь окна намеренно разожгли любопытство Гордон, но девушка упрямо пряча свой интерес, побрела несколько в сторону от дома.
Несмотря на угрозу Декера, АРИСТОКРАТИЧЕСКИЙ ДУХ безжалостно продолжал напоминать девушке о правилах поведения, прививаемых ей с рождения. ОН ЖЕ уводил её вглубь усадьбы, освещённой слабым лунным светом.
Разве можно привыкнуть к странностям этих людей будущего?! Остаться на ночлег наедине с мужчиной, который, кстати сказать, уже однажды «посягал на её честь»!
Но разве у неё есть право выбора?! Да и кто её здесь знает? Кто узнает о её неблагопристойном поведении?! Пора признаться самой себе, что помощь Сэмюель Декера нужна ей, как воздух! Ей крупно повезло, что он её нашёл! Ну что она знает о ВРЕМЕНИ, в которое попала?! Его нравах, обычаях, нормах поведения?! Как она собирается жить без средств к существованию?! Она ведь ЛЕДИ! Но, похоже, со слов Зигерс, для ЖЕНЩИН БУДУЩЕГО этот статус утрачен безвозвратно! Да и поведение с ней Декера подтверждало слова Эммы: он, не церемонясь, говорит ей «ты»! Если она правильно поняла Зигерс, СЕЙЧАС уравнены права женщины и мужчины, бедняка и богача, аристократа и простолюдина! КАК ЖЕ ЭТО ВСЁ СЛОЖНО ПОСТИЧЬ УМОМ! Но если она хочет выжить ЗДЕСЬ, ей нужно многое усвоить, приспособиться! Значит, необходимо переступить через свою гордость и научиться уступать Сэмюелю Декеру! Хотя бы временно…
Оправдывая свою волю покориться Сэмюелю Декеру, девушка забрела к небольшому водоёму, озерцу. Гладь его воды мягким сиянием освещал растущий месяц. Вид, словно нетронутой руками человека природы, успокоил Равенну. Как же долго она не покидала стены своей тюрьмы! Как же приятно вдыхать свежесть ночи! КАК ЖЕ ЭТО БЛАГОДАТНО — БЫТЬ СВОБОДНОЙ!
Сэмюель до последнего надеялся, что девушка одумается. Он, действительно, устал и валился с ног! Он не привык проявлять к кому-либо такую заботу! Он привык жить один и полагаться только на себя! Недолгим исключением была Джесс, но она упорно не соглашалась до свадьбы жить совместно и редко принимала его помощь, страшась быть обязанной.
Сэм прошёл в одну из спален на втором этаже, там он оставил не распакованный багаж со своими вещами. Он завез его накануне отъезда в Стоунхейвен, когда договорился с миссис Хилл, что отпустит её на пару недель подправить здоровье, но разложить не успел. Разве он мог предположить, что не успеет найти временную замену миссис Хилл?! И теперь лично будет «НЯНЧИТЬ» ЛЕДИ! Так хотелось принять душ и пасть ниц на кровать, забыв напрочь, кто такая Равенна Гордон!
Но, увы! Эту ослицу, словно в стойло, придётся тянуть в дом! Где взять терпение?!
Декер, вышел из коттеджа и, так и не увидев нигде девушки поблизости, немного забеспокоился. Он вдруг вспомнил, как почти до ворот усадьбы его не покидало чувство, что за ним всё-таки идёт слежка. Случай с байкером навевал разные мысли…
Радует одно — усадьба коттеджа, надёжно огорожена! И всё же…
— Равенна! — раздражённо позвал Декер.
Никакой реакции.
— Не глупи! Сейчас пойдёт дождь!
Тишина.
Сэмюель в поисках девушки сначала побрёл в противоположную сторону от той, куда направилась Гордон. Он обошёл кругом маленький домик для прислуги, что скрывался в гуще деревьев в тылу усадьбы. Проверил, не зашла ли она внутрь (домик был открытым). Убедившись, что Равенны там нет, он продолжил поиски, выкрикивая имя упрямицы.
Дождь таки стал накрапывать. Капли становились всё крупнее, а Сэм всё раздражённее. Вскорости дождь хлыстал сплошной стеной, заглушая его зов.
Когда неисследованной Декером осталась лишь территория с видом на озеро, Сэм уже не стал звать Гордон. Он уже не стал торопиться найти её и укрыться от дождя. Смысл?! Если промок насквозь, а спокойствию давно пришёл конец!
Он нашёл её в прибрежной беседке, в отличие от него абсолютно сухую! Сухую, правда, зразу видно озябшую: как бы она не куталась в его ветровку, заметная дрожь не отпускала девушку. Жалкий вид горянки[7] остудил Сэма. Трудно представить себя на её месте! Что там творится в этой средневековой головке?! Что рисует её утомлённое незаурядными событиями воображение?!
Сэмюель спокойно поднялся по ступенькам беседки. Прислонился со скрещенными руками спиной к входному косяку, и, не обращая внимания на то, что с него, как с ведра стекает дождевая вода, проронил:
— Ты боишься меня?!
Горянка несмело отрицательно завертела головой.
— Неубедительный ответ. Равенна, — голос вдруг стал мягким, бархатным, — очень скоро ты поймёшь, что попала в то ВРЕМЯ, когда женщина вольна в своём выборе, кому отдать своё… «расположение», и для этого даже не обязательно вступать в брак. ЗДЕСЬ ни один нормальный мужчина не станет насиловать и лишать тебя воли. Если я или кто-то другой из представителей моего пола позволим себе лишнего — потеряем свободу, — не заметив никакой реакции от девушки, Сэм устало потёр над переносицей большим пальцем правой руки и продолжил. — Вряд ли я тебя убедил… в доме у тебя есть своя комната, она запирается изнутри на ключ. Наконец можешь связать меня! — улыбнулся Сэм.
— Вы дали слово — этого достаточно! — как-то неуверенно вскрикнула девушка. — Это всё мой страх быть опороченной молвой… — затараторила Гордон. — Словно я кого-то ЗДЕСЬ знаю! — грустно добавила она, продолжая дрожать.
— Для всего мира я — твой опекун! Это веское оправдание нашему проживанию под одной крышей!
— Я привыкну! Я забуду, кто я! И научусь жить по вашим законам! Я вынуждена вам доверять! Иного выбора у меня всего равно нет! Простите, что сразу вам не подчинилась… Вы так промокли…
— Будете мне должны, Равенна Гордон! Если заболею, будешь меня выхаживать! — снова улыбнулся Сэм. — Накидывай на голову ветровку, похоже дождь зарядил до утра… Придётся и тебе сегодня побыть в моей шкуре и вымокнуть, как мышь!
Коттедж встретил с ног до головы вымокшую Равенну сюрпризом. Его интерьер напоминал гостиничный. И всё же здесь казалось всё намного уютнее. Причудливая мебель, приятно отделанные стены, мягкое ковровое покрытие, в котором нога утопала, словно в облачных кудрях, и столько неизвестных, притягивающих взор предметов!
— Успеешь ещё всё рассмотреть, пойдём, я проведу тебя в твою спальню, примешь душ и сменишь одежду! А то, чего доброго, простынешь! — скомандовал Сэмюель, было «сложно» смотреть на Гордон в мокром прилипшем к телу платье.
Сэм следовал впереди лестничным маршем деревянной ручной работы. Наверху Равенна ахнула — райский уголок, утопающий в зелени внутри строения! Карликовые деревья, цветущие растения росли прямо в горшках, восхищая своим очарованием. И прямо из этого Эдема вход в её комнату!
— Проходи! Это твоя берлога, рядом — не обессудь, моя! Санузел будем делить. Вход есть с твоей и моей стороны, — Сэм раскрыл дверь в душевую. — Ты первая! Здесь полотенце, халат, ночная рубашка, домашние тапочки, средства гигиены, что там нужно ещё… Поторопись, затем мой черёд!
Сэм поспешно оставил девушку — соблазн остаться был слишком велик! В своей комнате скинул мокрое одеяние, нацепил какое-то домашнее трико и футболку и спустился вниз на кухню. Приготовил горячий чай, сделал несколько тостов на двоих, разжёг камин в гостиной и уставший плюхнулся на диван возле него. В голове мелькнула мысль: «Странно! Впервые со дня знакомства с Паркенс во мне разбудила желанье иная! Да ещё кто?! С ГЛУБИН ВЕКОВ ВЫПРЫГНУВШАЯ АРИСТОКРАТКА! Спасибо, Джесс, за то, что на прощание сделала мою жизнь несносной!»
Минута-две, и Декер, измотанный, завалившись на бок, уже сопел беспробудным сном.
Равенна недолго нежилась под дождём душевого бокса, она помнила, о просьбе Сэмюеля поторопиться. Приятно было после купания облачиться в тёплый махровый лимонного цвета халат, нырнуть ступнями в меховые комнатные тапочки и обернуть мокрые волосы благоухающим полотенцем.
Гордон прошла в свою комнату и из любопытства стала осматривать её убранство. Она несмело присела на краешек довольно широкой кровати, застланной лиловым покрывалом. Вся комната пестрела вещами именно этого цвета: ковровое покрытие, обивка массивного кресла и пуфиков у трюмо, оконные занавески.
С помощью полотенца Равенна стала просушивать волосы с мыслью: «Надо как-то сказать Сэмюелю Декеру, что ванная комната свободна. Но кричать на весь дом неудобно, а в таком виде не выйти! Может, он сам догадается, что я освободила душевую»
Продолжая сушку волос, невольно девушка стала прислушиваться, не зашёл ли Декер в ванную со своей спальни. Но никакого движения за дверью не слышалось.
Тогда Гордон мысленно отвлеклась: задумалась о том, как же людям будущего повезло. Сколько благ подарило им время! А они ими пользуются и даже не замечают всю их прелесть! Вот бы все эти сокровища двадцать первого столетия перенести в её век! Вот это жизнь была бы у горцев и чужеземцев!
Не переставая мечтать, Равенна всё же решила поискать какое-нибудь платье, чтобы, переодевшись, позвать Декера, так как сама почувствовала нарастающий голод. Но ничего не найдя, рискнула выйти из своей комнаты в чём была. Длина халата неприлично открывала колени. Равенна видела, что для многих женщин будущего — это норма в одеянии, даже Эмма Зигерс любила одевать такой длины платья. Только Гордон ещё необходимо привыкнуть к такой бесстыдной моде!
Она несмело постучала в двери соседней спальни — ответа не последовало. Ещё раз бросила восхищенный взгляд на зимний сад, коснулась огромных листьев высоченной монстеры и бесшумно спустилась на первый этаж.
В гостиной у пылающего камина на диване, в обнимку с подушкой, крепко спал на животе Сэмюель. Гордон заметила, что он успел сменить мокрую одежду на сухую, и ей стало жаль его будить. «Кажется, он, действительно, устал! А по моей вине ещё и вымок! Надо бы накрыть его, если проспит до утра здесь — замерзнет!»
Девушка поднялась в свою комнату за верхним покрывалом со своей кровати. Вернулась, накрыла им Сэма, стараясь не разбудить, и сама себя стала ругать: «Нехорошо так пялиться на мужчину! Похоже этот ВОЗДУХ двадцать первого столетия на меня также пагубно действует — я потихоньку забываю, что я — ЛЕДИ!»
Резко развернувшись, она направилась прочь от спящего Декера. Стала бродить по гостиной, трогать вещи интерьера, вертя их и гадая для чего каждая из них необходима хозяину дома. Затем прошла через широкую арочную дверь в кухню, где было не менее интересно. Пугал немного еле слышный шум от холодильного шкафа, с которым Гордон еще не была знакома.
Здесь она не могла не заметить на небольшом обеденном столе приготовленные чай и тосты. Не удержалась, присела на один из стульев и стала уплетать за обе щеки поздний и уже холодный ужин. «Пусть горничная с него никудышная, но кухарка отменная! Умм, как вкусно!»
Подкрепившись, Равенна накрыла оставшиеся тосты бумажной салфеткой. Подошла к огромному на всю высоту стены окну кухни и стала любоваться чудесным видом: дождь игриво барабанил по стеклу, ласкал листву деревьев, а матушка-земля не успевала напиться его водицей. Разве увидишь такую природную благодатную стихию сквозь стены замка или из его окон-бойниц?! Ты стоишь в тепле, уюте, ни одна дождинка тебя не достаёт, а ты ловишь каждую взглядом…
Гордон пальцем провела по стеклу, следуя за дождевой каплей. «Предвестник чего ты, дождь? Беды или радости? Или ты вместе со мной оплакиваешь мою прошлую жизнь?»
Ливень, будто ответил, — ещё пуще стал лить, когда услышал: «…оплакиваешь мою прошлую жизнь?» и щедрые потоки по стеклу скрыли полностью вид на сад.
Равенна стёрла со своих щёк две крупные слезы, и, запрещая себе пасть духом, зашептала: «Встречай меня, двадцать первый век! Попробуй сломить Равенну Гордону! Думаешь, удастся?!»
— Ты чего ещё не спишь?! Уволь, сказки на ночь не читаю! — раздался сонный голос Декера позади.
Равенна поддёрнула плечами от неожиданности.
— Скоро рассвет! Утром отсыпаться не придётся! Есть дела! Хотела приключений — получишь! Бегом в постель! Или тебе напомнить путь?
— Я сама, покойной ночи! — испуганно ответила Гордон, она вдруг заволновалась, представив, как Сэмюель ведёт её в спальню или читает ей на ночь книгу, расположившись у изголовья постели. Чудно!
Равенна пронеслась мимо Сэма и уже на лестнице, ведущей наверх, осмелилась поблагодарить:
— Спасибо за оставленный ужин!
— Ты ещё здесь?!
Утро было серым, пасмурным, но прогноз обещал на смену день солнечный.
Сквозь сон Равенна услышала настойчивый стук в дверь, а затем голос Декера:
— Равенна, придётся вставать! У тебя пять минут на то, чтобы привести себя в порядок. Я жду тебя в гостиной! На ручки двери весит пакет со сменным платьем. Надеюсь, ты проснулась и меня услышала!
— Да, я Вас услышала!
— Прекрасно! Тогда начни день без сюрпризов!
Гордон умылась, заплела волосы на один бок в свободную косу. Облачилась в платье, что оставил на двери Сэмюель. Глянула на себя в зеркало трюмо, и осталась довольна. Приятная голубая расцветка наряда, умеренная его длинна и похожий фасон на вчерашнее платье придавали уверенности.
Не мешкая, Равенна спустилась вниз и была удивлена: Сэмюель Декер беседовал в гостиной с гостьей.
— А вот и моя подопечная! Знакомьтесь! — громко проговорил Сэм, завидя девушку. — Равенна Гордон! — Декер учтиво взял Равенну за руку и провёл ближе к гостье. — Миссис Хилл, Равенна. Я говорил вчера, что познакомлю тебя сегодня с домоправительницей! Теперь всё зависит от тебя — не убежит ли от нас миссис Хилл! — лукаво улыбаясь, пошутил Сэмюель. — А то боюсь, придётся тебе терпеть моё общество ещё очень долго!
— Здравствуйте, прелестница! — начала первой гостья. — Признаться, открытый взгляд ваш рассеял все мои опасения! Сейчас редко увидишь, такую милую молодую особу! В моих правилах, не просто отдаваться работе, но найти друга в доме, где я буду создавать тепло и уют!
— Рада буду иметь в стенах дома человека, на которого могу положиться во всём! Сэмюель Декер говорил, что вы приступите к своим обязанностям несколько позже…
— На то есть веские причины, поверь мне, Равенна! — прервал Сэм подопечную, предотвращая неловкий момент для миссис Хилл. — Вы меня простите, что я так быстро вас оставлю?! — обратился Сэм к даме в летах, и, заметив её согласный кивок, пояснил Гордон. — Я говорил уже миссис Хилл, пока ты спала, что мне нужно отлучиться ненадолго. Она любезно согласилась до моего возвращения составить тебе компанию. Напоминаю, Равенна, что у тебя есть телефон, по которому ты всегда можешь со мной связаться! Приятного вам обеим утра!
И Декер, словно боялся потерять драгоценное время, поспешно вышел из коттеджа, видно было из окна: проворно сел за руль своего авто и незамедлительно покинул усадьбу.
— Сэм, хорошая новость: Беатрис пришла в себя! К ней не пускают. Только копов.
— Неудивительно, Стив. Ты я вижу, не покидал клинику вовсе.
— Да нет, меня сменяла Джулия.
— По тебе не скажешь…
— Да ты тоже, брат, выглядишь неважно. Как прошла беседа с операми?
— Как и должна, — сухо ответил Сэм. — Ладно, езжай, выспись. Благо сегодня выходной. Я дождусь врача. Тебе позвоню.
— Да ты, я смотрю, совсем за мной не скучал! Друг называется! Гонишь… Отоспаться успею. Ты не хочешь, наконец, объяснить, что это за затея с опекой?
— Будем считать — от скуки ради…
— Не темни! Знаешь же — не отстану!
— Скажу. Дай время! — попытался увернуться от ответа Сэмюель.
— Ловлю на слове! Кажется, это к нам…
Стивен полностью повернулся к мужчине в медицинском халате. Это был врач, под наблюдением которого оказалась Беатрис Сэлинджер. Он уведомил Эдвардса, так как более никого из близких людей пациентки пока не знал, что Сэлинджер просит возможности побеседовать со своим работодателем — Сэмюелем Декером.
— Это я, — спокойно ответил Декер.
— Пройдёмте со мной, — сказал доктор и указал направление рукой. — Прошу вас, не давайте много говорить пациентке.
— Что вы можете сказать о её состоянии? — поинтересовался Сэм, следуя за врачом и не обращая внимания на то, как поник его друг, от того, что Беатрис пожелала в первую очередь видеть именно его.
— Удовлетворительное. Ушибы, ссадины, лёгкий шок — очевидные последствия. Диагностика обнаруживает подвывих шейного отдела позвоночника. Тут не обойтись без воротника Шанца. Надеюсь, не возникнет осложнений, связанных с невралгией. В общем, пока наше наблюдение, затем покой в домашних условиях с полным расслаблением мышц. Вы бы разыскали её родных.
— Я решу вопрос об условиях Сэлинджер вне стен клиники. Надеюсь, это случится в скором времени?
— Будем надеяться. Вот её палата. Не затягивайте с визитом.
— Я вас понял. Спасибо.
Сэм зашёл в палату к Беатрис. Жалкий вид подруги Джессики на время заставил Сэмюеля расстаться со своей манерой общения с ней.
— Мне сказали, что ты почти в норме! — добродушно улыбнулся Сэм. — Может, ну её — клинику, и пора домой! Подвезу, если что!
— Декер, ты пытаешься развеселить меня! На тебя это не похоже! Неужели дела со мной в действительности не так уж хороши, как мне сказал доктор?!
Речь Сэлинджер была неспешной, видно было, что слова больной давались ей на тот момент с трудом.
— Да нет же, как раз наоборот! Новость о том, что ты легко отделалась, привела меня в отменное настроение! Впрочем, не одного меня: Эдвардс, здесь, сияет, словно рождественская гирлянда, после того, как узнал, что ты очнулась.
— Стивен здесь?! — удивлённо спросила Беатрис.
— М-да… заставила ты нас всех поволноваться! Что есть, то есть! Что помнишь о происшествии?
— Как в тумане всё… Сэмюель! Я хочу, чтобы ты знал: я сделаю всё, что в моих силах, дабы избежать судебной волокиты…
— Э-не! Ты не о том сейчас думаешь, дорогая!
— До-ро-га-я… — не веря ушам, повторила Трикс. — Надо было одной ногой ступить на тот свет, чтобы услышать от тебя трогательное слово!
— Мало того, я намерен окружить тебя заботой до полного твоего выздоровления! Только не встревай так больше, а?! Жизнь удивительна и богата на сюрпризы!
— Жалко не всегда приятные!
— Не будь пессимисткой! Лучше скажи, может, чего-то хочется? Раздобуду. Обещал медперсоналу, что не буду тебя долго мучить болтовнёй.
— Как?! Уже уходишь?!
Сэм пожал плечами. Что тут поделаешь?
— Так как насчёт желаний? Представь, что перед тобой джинн — раб лампы, — улыбнулся Декер, готовый исполнить любые капризы пострадавшей.
— Тогда хочу, чтобы ты появлялся каждый раз по-моему требованию! Как раб лампы. В таком же настроении… — добавила Беатрис, пленяя взглядом.
— Звони! Куда деваться? Только смотри, чтобы не надоел!
Покинув палату, Декер нашёл Эдвардса в холле клиники удручённым.
— Э! Старик, что головушку повесил? Цела Сэлинджер — это главное! Я тут подумал, ты можешь ей поднять настроение — купи для неё всякой снеди. Ну что там она любит? Ты же знаешь её лучше! Я от неё так и не добился, чем могу порадовать. К тому же ты тут примелькался — должны к ней пропустить.
— Я уже спросил у врача, что ей можно, — без эмоций произнёс Стивен.
— Отлично! Ты на машине? Или подвезти?
— Я за рулём.
— Ладно. Ещё поговорим. Лечу!
— Давай! Чудак. Не пропадай! — вдогонку проронил сонный Стивен.
Не ошибся в своём выборе Сэмюель: Миссис Хилл оказалась чуткой, расторопной и обаятельной женщиной. И благодаря ей утро для Равенны, действительно, было приятным. Ещё бы! Она наконец сменила своё унывное место пребывания — клинику и оказалась в стенах уютного коттеджа в компании добродушной, жизнерадостной миссис Хилл.
Они обе испытывали интерес ознакомиться с условиями коттеджа. Миссис Хилл, как домоправительница нового места работы, Равенна, как скиталица чрез века временным пристанищем.
Конечно же, своё исследование они начали поверхностно: с комнат строения. Заглянули на второй этаж, в спальни. Правда, в спальню своего спасителя Равенна несмело заглянула.
Миссис Хилл также понравился зимний сад этого этажа. Она призналась, что очень любит возиться с растениями, особенно цветущими.
— Моё детство прошло в солнечной Атланте. Среди утопающей зелени берегов Чаттахучи и ярких красок цветников родительского ранчо. Несмотря на достаток, отец мой был трудягой, и всё своё время проводил с племенными лошадьми и плодоносной землёй. Люблю запах земли! Скучаю по тем счастливым дням!
Равенна сочувственно взглянула на миссис Хилл. Как ей знакомо чувство ностальгии!
— Где это, Атланта и Ча-та..?
— Чаттахучи? В Новом Свете, — не увидев следов прояснения на лице девушки, женщина добавила: — Америки, стало быть. Тебе и это слово не знакомо? Прости, дитя! Ну, ничего, время всё исправит! И недуг твой пройдёт! Всё вспомнится! Лихое забудется!
Равенне стало не по себе: снова она слышит этот тон, как порой у Зигерс! Словно она ребёнок или, действительно, умалишённая! А впрочем, что они ещё могут о ней думать?! Вряд ли Сэмюель Декер признался им, КТО она на самом деле И ОТКУДА! Поэтому Гордон решила сменить тему разговора, только не ожидала, что с губ сорвётся:
— Вы давно знаете Сэмюеля Декера?
— Совсем не знаю, милая! Сегодня я видела его вторично! Но впечатление он произвёл на меня положительное: тактичный, деловой, внимательный человек. И, кажется, заботливый..? — женщина приподняла бровь, таким способом заставляя согласиться Равенну со своим предположением.
Гордон медленно кивнула головой.
Далее они осмотрели подвальное помещение. Там пустовала одна из комнат. Винный погребок, котельная не вызвали особого интереса. А вот пусть и не большой, но всё же бассейн, вызвал восхищённый возглас у Равенны. Маленькое озеро с чистейшей водою прямо под сводами строения! Не чудо ли?!
Последним уголком особнячка, которое за утро облюбовали миссис Хилл и Равенна, стала кухня. Здесь почтенная женщина исследовала всё досконально. Оценка уместности размещения бытовой техники, а также в шкафах утвари, столовых приборов, продуктов питания и чистящих средств была оглашена вслух.
Экономка не стала скрывать, что предыдущая работодательница, у которой она была в услужении двенадцать лет, особо ценила её за стряпню. Это занятие было ей по душе. Причём нередко миссис Хилл просто импровизировала!
— Свежие продукты, пару поварских хитростей и кулинарный шедевр готов!
Равенна в свою очередь хотела признаться, что также очень любит готовить. Но побоялась, вспомнив, что отец не одобрял её тягу к готовке, по праву считая: это не для ЛЕДИ занятие!
— Вам приходилось кулинарничать?
Равенна отрицательно покачала головой. Не хорошо врать, только что поделать, если нельзя болтать лишнего о себе!
— В этом ничего нет сложного.
— Я бы хотела, смотреть, как вы всем этим будете пользоваться.
Равенна обвела взглядом всю кухню. Такое чуднОе строение! Ни очага, ни камина! Ни одной привычной посудины! Как бы она здесь приготовила стряпню?!
— Вы не завтракали ещё. Я приготовлю вам завтрак. Садитесь, красавица. Сейчас что-нибудь придумаю на скорую руку. Продуктов здесь, вижу, немного. Ничего, обживётесь! Хорошо, что мистер Сэмюель попросил меня подкупить провизии на первый случай! — затараторила добрая женщина, вспомнив, как Сэмюель Декер говорил о том, что девушка из-за болезни всему заново учится.
Всё время пока миссис Хилл готовила кушанье, Равенна не переставала дивиться и её сноровки и чудесам людских изобретений для поварской. Духовка, плита, холодильник, посудомоечная машина! Миксер, тостер, кофеварка! Фасованные полуготовые продукты! А сколько ещё её сюрпризов ждёт?!
Этот завтрак Равенна запомнит надолго!
Как зашёл Сэмюель в дом, Равенна и миссис Хилл не слышали. Они на кухне шумно разговаривали, смеялись и пили кофе с молоком. Кажется, домоправительница рассказывала что-то задорное из своего прошлого.
По дому разносились волнующие запахи свежеиспечённой выпечки и всё того же ароматного кофе.
— Угостите стряпней?! Аромат слышен с террасы!
— А мистер Сэмюель! Не ожидали увидеть вас так скоро! Вам чай или кофе?! — приветствовала женщина.
— Давайте кофе! Без сахара и молока!
Сэмюель довольный ходом утренних дел, вымыл руки и сел за обеденный стол в предвкушении отведать лакомства, подаваемые миссис Хилл. При этом Сэм посматривал часто на Гордон. Равенне трудно было понять, что кроелось в его взгляде. Но искорки озорства в нём были, всенепременно!
— Ну так как, миссис Хилл?! Вы приняли решение?! Вы будете нас радовать каждое утро такой чудесной вкусностью? — откусывая уже второй раз хрустящее печенье, поинтересовался Сэмюель.
— Я попробую! — она сделала небольшую паузу и улыбнулась. — Попробую не разочаровать вас, мистер Сэмюель!
— Прекрасно! Тогда, как и обещал — я помогу вам решить свои дела за пару недель! Ну а мы с Равенной будем вас ждать с нетерпением! Кстати, я могу вас сейчас подбросить в центр. У нас с Равенной есть в городе планы на день.
— Буду, признательна!
Равенна удивлённо приподняла бровь, глядя на Сэмюеля. Она не помнила, чтобы «У НИХ» были планы! Что замыслил этот человек-загадка?! Да и впрямь он прав, не будет же она вечно сидеть взаперти! Ну что ж, посмотрим, куда кривая выведет! Пора увидеть столицу англичан! О-хо-хо! Столицу англичан БУДУЩЕГО! «ГОТОВА ЛИ Я?!»
Миссис Хилл попросила высадить её у ближайшей станции метрополитена. Еще в машине простилась с Сэмюелем и Равенной и пожелала им хорошего дня. Через минуту скрылась в потоке горожан.
Сэмюель Декер похоже не спешил трогаться с места: положил руки на руль и повернулся к Гордон, сидящую рядом. Пора объяснить ей цель их вылазки в Лондон.
— Я предлагаю тебе не терять времени даром, увидеть жизнь моих современников «во всей её красе»!
Декер с непонятной интонацией произнёс концовку фразы: с сарказмом и гордостью одновременно. Просто он понимал: горянке Равенне может показаться, что она попала в рай, сказку, тогда, как ему, привыкшему с рождения к суете города, такой уклад стал не мил со дня исчезновения Джесс. Что проку от всех этих даров цивилизации, если ты остался совершенно один в мире?!
— Мы поедем в бутик пополнить твой скудный гардероб…
— Бутик?
— Что-то вроде торговой лавки твоего времени, — терпеливо объяснил Сэм.
— И… что такое метрополитен? — не смогла сдержать своего любопытства Гордон.
— Уф! Еще один вид транспорта. Привычная тебе лошадь, ещё непривычный авто — наземные виды транспорта, самолёт, о котором я уже упоминал — воздушный. Ну а метрополитен иначе метро — подземный!
Равенна округлила глаза.
— Мы ещё спустимся в него, только не сегодня! Не всё сразу! — Сэм сделал небольшую паузу, словно сам на что-то решался. — Бутик — это всё хорошо, но нам надо бы с тобой чем-то питаться, пока не будет миссис Хилл! Я привык пользоваться услугами сети ресторанов быстрого обслуживания (таверны, по-вашему). Для тебя сделаю исключение, сегодня пообедаем в стоящем месте. Понравится тебе их кухня — пусть ждут заказы на ближайшую пару недель. Ну а дальше… дальше всё будет зависеть от тебя! Не устанешь ли из-за новых впечатлений и ритма города!
Ритм современного европейского города-столицы… Его не каждый современник выдержит! Чего ждать от человека Средневековья?! С его очень своеобразным способом смотреть на мир. Его взгляд направлен сквозь вещи, за которыми он стремится увидеть некий миропорядок, и это понятно, особенно в свете религиозных догм! Поэтому иногда может показаться, что он не видел окружающего мира совсем! А тут увидеть воочию разом накопленный опыт ВОСЬМИ ПОСЛЕДНИХ ВЕКОВ!
Да, Равенне Гордон, можно только посочувствовать!
Когда Равенна шагнула в «что-то вроде торговой лавки» своего времени, она растерялась. Роскошная витрина бутика уже успела её напугать «застывшими людьми», а Сэмюеля рассмешить, отвечая на её вопрос:
— Они, что целый день так стоят и не шелохнуться?
— Это манекены. Куклы, понимаешь?
Как не растеряться-то, если предчувствуешь, что таких конфузов дальше возникнет немерено!
М-да, удивлению не стихнуть! Начать хотя бы с того, что размеры этой «лавки» превосходят габариты психиатрической клиники Стоунхейвена или любого средневекового замка! Товара столько, что можно облачить в него всю знать Эдинбурга (если бы вещи соответствовали моде тогдашнего времени)! Обслуживающего персонала бутика достаточно, чтобы создать собственную армию вассалу короля!
А эти причудливые ступени, которым нет края, и которые самостоятельно движутся то вверх, то вниз! Кажется, эскалаторы — так их назвал Сэмюель Декер. Просторные залы, примерочные, кассы. Оплата безналом?!
Но самым страшным оказалось выполнение задуманного — выбрать себе гардероб! Как это сделать, если здесь нет привычных тебе фасонов платья? Вдобавок, тебе предлагают ОБЛАЧИТЬСЯ В ШТАНЫ: Джи-нсы «на все случаи жизни!», «классические!» брю-ки и ошеломляющие своим бесстыдством лег-ги-нсы (дай бог, запомнить все эти названия!) — ОДЕЖДУ ДЛЯ МУЖЧИН!!! Кстати, о бесстыдствах: нижнее бельё, не выполняющее свою функцию! ЧТО такими шикарными кружевами МОЖНО ПРИКРЫТЬ?!
Сэмюель ожидал, что с этим возникнут трудности. И попросил консультанта-продавца показать им удлинённого кроя фасоны платьев не для вечернего туалета, а для повседневного. Он, надеялся, что сегодняшняя мода если не кроем угодит его гостье из Средневековья, то хотя бы длиною, приятною расцветкой и качеством ткани. Ну а бельё… бельё он попросил представить скромнее. Куда скромнее, чем на «застывших людях»!
Когда выбор был наконец-то сделан, терпеливая девушка-консультант предложила:
— Не желаете ли взглянуть на новую поставку обуви?
— Несомненно! Только хотелось бы добавить к выбранному в вашем отделе еще вещей. Моя гостья издалека решила не брать с собой в дорогу наряды вовсе. Поэтому гардероб мы обновляем полностью. Добавим тёплых вещей к прочему: пару кофт, лёгкую куртку, шарф или палантин.
Всё это Равенна доверила подобрать Сэмюель Декеру: ей не знакомы такие вещи, она привыкла от холода укрываться накидками с капюшоном, и только лишь вязаный палантин Гордон выбрала с особой тщательностью сама. Вот это цвета! А какие узоры! Ей бы стать такой мастерицей!
Девушка-консультант умело прятала свои эмоции. Какая чудная «эта гостья»! Обольстительного клиента, Сэмюеля Декера, она запомнила: он не раз обслуживался у неё — делал сюрпризы-подарки своей девушке, вероятно, невесте, советовался с ней при выборе. Всегда хотелось взглянуть на его пассию! Но такую знакомую как эта его, пойди, поищи! Из какой глухомани он привез эту иностранку?! Хотя, определенно, в ней что-то есть! Она выделяется своей непосредственностью, живостью и даже внешним видом: природной нешаблонной красотой и полным отказом от современной моды.
Похожие эмоции вызывала Гордон и в других залах у персонала.
Обувь выбрать оказалось проще. Сэмюель оговорил сразу требования к обуви: без каблуков, платформы, что-то лёгкое, мягкое, возможно, плетённое, из кожи.
А когда Гордон, вертя головой, увидела причудливые модели туфель на шпильках, ярких кроссовок, сапожек, при носке, явно, доходивших пупка, возблагодарила небеса, что с ней рядом оказался Сэмюель Декер.
Интерес Гордон заставил предусмотрительного Сэмюеля для Равенны заказать на дом каталог обуви, да и одежды заодно. Пусть изучает и привыкает к моде!
Так, три пары обуви, как сказал Сэм: «На первый случай!», было приобретено с малой затратой времени.
Когда Декер и Гордон покинули «торговую лавку», сложили покупки в багажник авто, Равенна вдруг спросила, усаживаясь в переднее кресло и пристёгиваясь ремнём безопасности:
— Вы богаты… или в вашем времени каждый может позволить себе такие расходы, какие вы затрачиваете на меня?
— Не беден. Доходы «в моём времени» у каждого разные. Тут немаловажную роль играют образование, отсутствие лени и удача, как ни крути! Ты, кстати, заговорила об этом! Я думаю, нанять тебе учителей. В твоём случае начальное образование придётся получить на дому.
— А где ещё его можно получить?
— О-о-о! Чтобы ответить тебе на твой вопрос, на это уйдёт полдня! Мы поговорим с тобой ещё об этом! Давай сегодня пойдём по намеченному пути! Итак, ланч и составление меню на ближайшие дни! Проголодалась уже, поди?! Там и потолкуем об образовании, и что там ещё тебя волнует?!
Чего-чего, а аппетита у Равенны Гордон не отнять!
Только Равенна никак не ожидала, что этим стоящим местом для ленча окажется «край неба»! Ресторан на крыше высочайшего небоскрёба! Откуда будет виден Лондон, как на ладони!
Так вот ты какой город БУДУЩЕГО! В сиянии солнечного света… Порабощённый неугомонным, бесстрашным в познании бытия людом! Как не потеряться в твоих просторах, град на величавой Темзе?!
— Отсюда не увидишь весь мир, но большую часть Лондона вид охватывает. Не страшно?!
— Спасибо вам, Сэмюель Декер! Я чувствую себя птицей, коей не ведом страх в полёте! Разве может быть что-либо прекраснее этого чувства?
— Я согласен, парить, как птица — чудесно! Но птицей можно чувствовать себя и в другие моменты жизни, более восхитительные! «Жаль, не я тебе подарю их…» — мелькнула шаловливая мысль. Как же она очаровательна была в этот миг любования окрестностей с высоты! Равенна Гордон — гостья из Средневековья! Легкий ветер играл её выбившимися прядями волос, он же старался украсить лицо девушки румянцем, слегка щипая чистую кожу. «КАК ТЫ ЛЕГКО СМОГЛА ВТЯНУТЬ МЕНЯ СНОВА В ЖИЗНЕННУЮ СУЕТУ!»
За ленчем Сэм пытался отвлечься от волнующих мыслей болтовнёй. Вопрос-ответ, вопрос-ответ (а вопросов у Равенны было мнОООго), лишь бы не поддаться вновь чарам Гордон! И так без устали.
Они испробовали понемногу уйму блюд, понравившиеся внесли в список меню «впрок». Сэмюель спиртное себе не заказывал, но для Равенны попросил лучшего шампанского из карты вин. На удивление, хмель девушкой нисколько не овладел. Всё, что не успели отведать из заказанного, Сэмюель попросил упаковать с собой для ужина в коттедже.
Во время ужина Равенна отважилась сделать впервые звонок с мобильного телефона, конечно же, Зигерс. Эмма приятно была удивлена и сказала, что уже интересовалась утром у Сэмюеля, как они добрались. Только Декер не смог говорить тогда долго и обещал перезвонить. Зигерс выспросила у Гордон о первых впечатлениях от жизни вне стен клиники, о том довольна ли она произошедшими переменами в своём положении. Тон девушки, её сбившиеся возбуждённые ответы дали понять Эмме, что Гордон оказалась в надёжных руках. Тогда Зигерс предупредила, что в следующую субботу намеренна навестить Равенну и послушать более детально обо всех её приключениях.
Время неумолимо шло. Забрезжил закат, стало смеркаться, и город засветился поочерёдно ярчайшими огнями. Снова Равенна не могла оторвать взгляда от городского пейзажа, теперь уже вечернего.
— Хочешь увидеть великолепие Лондона изнутри, ворвавшись в его владения… не с такой высоты?
— Я признаюсь вам, что испытываю страх потеряться в его паутине! Но я намерена взять от этого чудесного дня все дары!
— Тогда, вперёд! Бери от жизни всё, горянка! Она одна!
В этот вечер Лондон, ежеминутно удивляя свою гостью из Средневековья многовековыми достижениями и покоряя ёе сердце навсегда, встретил с распростёртыми объятиями.
Добраться в коттедж им пришлось снова за полночь. Равенна не успела сесть в автомобиль, как крепко уснула. Настолько крепко, что по приезде домой Сэм не смог её добудиться.
Он открыл входные двери коттеджа, включил во всех комнатах свет в направлении спальни Гордон и вернулся за ней, чтобы отнести её спящую наверх. Вымоталась шотландка! Оказывается, она МОЖЕТ уставать!
«А я бы повторил сегодняшний день, даже не отдохнув, как следует! С удовольствием увидел бы вновь восхищенный взгляд Гордон на броскость ночного Лондона с речного судна, волнующего воды Темзы. Или услышал бы исступлённый восклик Равенны, когда она, будучи снова на вершине, на этот раз Лондонского глаза (колеса обозрения), не сдержала своих искренних эмоций»
— Я завидую тебе, горянка! — еле слышно прошептал Сэм. — Тебя может радовать этот непредсказуемый мир! Тогда, как меня… в данный момент… волнуешь только ты! «ТЫ?! КАК ЖЕ ТАК СТАЛОСЬ?! ТЫ, а ни Джесс! Светоносная колдунья! Зря ты так! Игры с огнём… могут обжечь нас двоих!»
Сэмюель уложил девушку на кровать, и снял лишь обувь с её ног. Затем бесшумно накрыл пледом и убрал непокорную прядь волос, укрывавшую часть её лица.
«Сладких тебе снов, горянка! Мне же сегодня, видать, не уснуть!»
Сэм спустился к машине сначала за гардеробом Равенны (стараясь не шуршать, поставил пакеты в её комнате), затем за упаковками с ужином, чтобы разложить их в холодильник. Сварил себе кофе, взял его, пару печенюшек миссис Хилл и нетбук снова в авто и, включив магнитолу, стал просматривать деловую корреспонденцию, благополучно зависшую в почтовом ящике.
Невесёлые мысли не давали покоя, мешали сосредоточиться. Дело даже не в том, что его привлекает Равенна Гордон (с этим он, надеется, справиться!), а дело в том, что он нервничает по поводу своего обещания. Сможет ли он, действительно, помочь ей приспособиться к новому времени? Ведь столько трудностей ему нужно ей помочь преодолеть! А в конце концов научить её справляться со всем самой! Как быть с непредвиденными обстоятельствами, что могут вызвать череду неприятностей, или станут угрозой её безопасного пребывания ЗДЕСЬ? Всего не предусмотреть!
Сегодня снова не покидало чувство тревоги Декера. В Лондоне он заметил и в ресторане, и на туристическом пароме одно и то же лицо незнакомца. Странное совпадение! И это после того, как чувство преследования его не покидало половину дороги от Стоунхейвена до коттеджа, приобретённого для Гордон.
От всех этих тревожных мыслей вдруг оторвал завибрировавший мобильник. Входящий от Сэлинджер! Тут одно из двух: или дела плохи, или Беатрис свихнулась — ПОЛВТОРОГО НОЧИ!
— Да! — ответил Декер, внимательно прислушиваясь.
— Разбудила?! Прости!
Кажется, голос Беатрис окреп.
— Твоё счастье, что нет!
— Ты один?! — забеспокоилась Трикс (не хотелось бы вдруг узнать о тайной сопернице).
— Один, как в поле ветер!
— Мне трудно сейчас переживать одиночество… — как бы извиняясь за поздний звонок, начала Беатрис. — И ты не спишь… Грустишь о Джесс?! Мне тоже её не хватает! Я только сейчас это прочувствовала по-настоящему! Она всегда в такие минуты была со мной рядом! Джесс, добрая Джесс! Сэм, будь и ты добр, привези мне фотографии с нею! — актёрски молила Сэлинджер.
— Я скину тебе их на телефон!
— Нет, Сэм! Я имела в виду, её альбом с детскими и студенческими снимками. Попроси у Джулии! Я не смогла ей сегодня дозвониться.
— Попробую, это сделать. Только Беатрис, когда я говорил тебе: «Звони!», я не имел в виду, что это будут звонки в два часа ночи! — тишина на обратном конце трубки заставила Сэма смягчиться: — Я заеду к тебе завтра в первой половине дня! Надеюсь, скука тебя не съест за это время?! Ты получила от моего имени фрукты и сладости?
— Спасибо, Сэмюель! — оживилась Трикс. — Передай слова благодарности и Стивену! Его не пропустили ко мне, но я тронута его гостинцами — он помнит о том, что я люблю… Это было мило с его стороны! Признаюсь, сейчас бы я была рада даже его вниманию! — Беатрис сначала попыталась вызвать ревность, потом — вдруг разжалобить. Худо ли бедно ли, но второе ей удавалось. — Как Паркенсы? Они знают, что со мной стряслось?
— Беатрис, — мягко вытянул Сэмюель, — разве тебе не говорил врач, себя беречь? Тебе вредно сейчас столько болтать! Дождись утра, посетителей будет — не успеешь отдохнуть от них! Паркенсы осведомлены о происшествии с тобой. Джулия была у тебя, пока ты была без сознания — знаю, наверняка. Эдвардс не уступил ей сменить его дежурство у твоей палаты — отправил домой и обещал держать в курсе.
— Обещаешь, мне, что завтра я увижу знакомые лица?! Пусть даже в белых халатах!
— Я добьюсь этого любой ценой! Только и ты обещай не усложнять дела с твоей выпиской из клиники!
«Сэлинджер! Сэлинджер! С тобой всегда было трудно! — промелькнуло в голове Сэма, когда разговор наконец закончился. — Но я всегда знал, как с тобой себя вести! А сейчас… Ты будто ворона с подбитым крылом…
Нет, всё хватит! Пара сомкнуть хоть на час-другой веки! Завтра дел невпроворот! Вот только как быть с Гордон? Не таскать же её эти две недели повсюду с собой!»
— Не уверен, что поступаю правильно, но придётся прибегнуть… — вдруг заговорил Декер вслух в полном одиночестве, и, захлопнув нетбук, побрёл в дом ловить сны.
Ранним утром Декер попытался разбудить Гордон стуком в дверь. Но был удивлён, когда дверь в её спальню сразу же открылась, и на порог выступила в новеньком платье горянка.
— Я готова внимать наукам учёных мужей!
Сэм чуть не прыснул от смеха!
— Мужей?! Кто сказал, что мужей?! Равенна, ты, правда, думаешь, что СЕЙЧАС наукам обучены только мужчины?! Оглянись вокруг! Женщина давно отвоевала себе право быть равной во всём. И передавать теперь свои знания может и она, будучи цивилизатором. Прости, если обидел… — заподозрил Сэм. — Ты обязательно начнёшь своё просвещение! И уже в скором будущем — обещаю! Признаться, я не готов был, что ты сразу откликнешься на мое предложение обучаться! Сегодня Я БУДУ твоим учёным мужем! Пойдёт?! Я постараюсь привнести в твой день новизну! Назовём это дисциплиной — обществоВВедением, — несколько исковеркав последнее слово, заулыбался Сэмюель.
— Мы снова посетим город?! — неподдельно оживилась Равенна, еще полностью не придя в себя после увиденного вчера. ВОТ ЭТО ЖИЗНЬ У ЛЮДЕЙ 21 ВЕКА! Яркая, искромётная, полнокровная! Таящая в себе столько чудес! Ей всю ночь снилась дивная прогулка по вечернему Лондону. И, наверное, будет сниться и грезиться ещё не раз!
— Доведётся! Пока, хоть мало-мальски, не освоишься с бытом, тебе придётся терпеть мою компанию! Не обессудь!
— Сэмюель Декер! — в порыве она схватилась обеими ладонями за его предплечье. — Вы не представляете, сколько для меня сделали!.. Уже… Всего за один день! Я не была столь счастлива ТАК давно!
— Первый урок. Ты весь вчерашний день привлекала люд своим обращением ко мне, — он осторожно стал высвобождать свою руку от её благодарных оков, так, чтобы не обидеть. — Давай условимся: никаких «Вы», и Сэмюелей Декеров! Сэм, Сэмюель, «ты» — это будет уместно и не станет привлекать чьё-либо внимание! И я ЛИЧНО ничего не сделал, чтобы ты так сияла! Просто, как я и говорил, ты увидела жизнь моих современников «во всей её красе»! Если быть точным — в светлых красках жизнь! Но, поверь мне, тёмных — в ней не меньше! Моя задача, я так понимаю, чтобы ты их не увидела… Ну, а теперь о том, что нас сегодня ждёт! Завтрак! Мы что зря везли провизию домой?! — напомнил Сэм о ресторанной еде. — Затем я хочу тебя познакомить кое с кем. Рад, что ты уже привела себя в порядок! Не люблю терять время! Идём!
Идёмте… Идём, Сэм! — вовремя поправила себя довольная Равенна.
На кухне Сэм уже заранее сервировал стол, как смог.
Впервые Равенна без особого аппетита быстро насытилась и, воодушевлённая, всем своим видом выдавала своё нетерпение поскорее отправиться в путь.
— Вижу: не терпится покинуть стены коттеджа! Вертунья! Давай оставляй всё, как есть, уберёмся по приезду! Поехали!
ДорОгой Сэм не раскрыл секрет, куда они направляются. Молчал до последнего. По пути он сделал остановку, чтобы самостоятельно купить любимую сладость англичан — классический баттенберг в заводской упаковке. Он не признался Равенне что приобрёл, но по красочной упаковке с изображением содержимого она и сама догадалась: «шахматное» пирожное, «укутанное» в необычную глазурь[8]. Но кроме этого, он протянул ей еще и небольшую кожаную сумку с длинным ремешком, сопровождая своё действие объяснением:
— Это тебе. Для носки телефона и разной там всякой мелочи, какая покажется со временем нужной. А то мне надоело тягать твой мобильник. Он должен быть при тебе, в случае надобности.
И Сэм продемонстрировал, как открыть и закрыть сумочку, пользуясь вшитой молнией.
— Спасибо, — ответила Гордон, осторожно пробуя сделать то же самое. Интересная хитрость!
Спустя полчаса они подъехали к похожему строению, как и «их» коттедж, с разницей лишь, что он стоял не особнячком, а в ряду таких же.
Сэм, держа коробку с десертом, позвонил в дверной звонок и встал в ожидающую позу. Равенна слегка волновалась, стоя несколько позади. Она поправляла накинутый через плечо подарок Сэмюеля — дамскую сумку. Красивая и удобная вещица!
Спустя минуту входная дверь открылась и на пороге появилась приятной наружности женщина, в рассвете сил. Её вьющихся, некогда тёмных волос, уже слегка коснулась седина.
— Сэмми! Вот сюрприз! Почему не позвонил?! Проходи скорее! Джонатан, дорогой, к нам пожаловал Сэм!
Женщина добродушно открыла нараспашку дверь и жестом показывала проходить внутрь. Вероятно, она была так рада приходу Сэмюеля Декера, что не сразу заметила: гость-то пожаловал не один.
— Ой ты не сам! Кто это милая девушка, Сэмюель?!
К этому времени Сэм и Равенна успели зайти внутрь дома, а навстречу им торопился Джонатан, ещё один хозяин дома, сходу приветствуя:
— Сэмюель, наконец-то ты объявился! Как дела? Доброго дня! — заметив ещё одну гостью, исправился Паркенс. И, протягивая Гордон руку, с улыбкой на лице представился: — Джонатан.
Равенна несмело протянула руку для пожатия и назвала своё имя:
— Равенна.
— Равенна Гордон! — вдруг добавил Сэмюель, готовясь к реакции Паркенсов.
— О мой Бог! Равенна Гордон!!! Ты нашёл её, Сэмми!
— Как же так! Разыскал!
По очерёдности удивлялись Джулия и Джонатан.
— Равенна, это Джулия и Джонатан Паркенс — родители Джессики.
Вот тебе на! Родители его возлюбленной! Родители той, что заменила Равенну в Средневековье! Той, благодаря которой Сэмюель вызволил ЗДЕСЬ Гордон на полную див свободу! Вот тебе и сюрприз!
Равенна нервно кивнула головой.
— Бедняжка! Как же ты с ней объясняешься?! И где она находилась все эти долгие месяцы?! — обеспокоилась Джулия.
— Она прекрасно вас понимает. И все вопросы можете смело задавать ей!
М-да, неловкий момент для всех! Но его надо было пережить!
Сэмюелю, необходимо была чья-то помощь. И помощь это должна была исходить от людей, понимающих, в каком он и Равенна оказались положении. А, кроме четы Паркенс, таких людей не сыскать во всём мире!
— Джулия, Джонатан! Я знал, что смогу вас в воскресение, как всегда, застать дома!
Сэмюель был в курсе, что этот день считался семейным: с утра игра в теннис, пикник на заднем дворе и барбекю, задушевные беседы о важном — всё, как в дни пребывания Джесс.
Конечно же, Паркенсы засыпали Равенну вопросами! Каждый ли день видишь путешественника сквозь время?! А если этот чудо-путешественник еще и может рассказать о многом таком, что невольно держит связь с их пропавшей в веках дочерью! Тут и переполняющая радость и горькие слёзы! Тут и неподдельный интерес к истории самой девушки, магическим образом оказавшейся в 21 веке — леди Гордон, бесстрашной строптивицы, давшей отпор и королям, и Богам!
Жаль, что после их столь оживлённой беседы, осталось не меньше вопросов. И самым главным оставался: «Что это за книга такая «Наследие Хроноса»?!».
Сэмюель мало участвовал в оживлённом разговоре. Был больше задумчив.
Равенна держалась молодчиной. Была дружелюбна и с пониманием отвечала на все вопросы Паркенсов.
Джулия вдруг засуетилась, вспомнив, что, как хозяйка, не предложила угощения.
В этот момент Сэмюель встал и объявил, что должен решить неотложные дела, а перед этим заехать к Сэлинджер в клинику и поэтому попросил Джулию и Джонатана подарить Равенне ещё на некоторое время своё гостеприимство.
— Сэмюель, как давно ты оформил опеку над Равенной?
— Сегодня второй день, как я вызволил её из клиники Стоунхейвена.
— Где ты устроил ей приём? У себя в квартире? Не лучше ли девушки какое-то время пожить у нас?
— Я всё предусмотрел и приобрёл ей дом на выезде из города. Да только столкнулся с проблемой в плане прислуги. Я нанял отличную экономку, но приступит она к своим обязанностям лишь через две недели. В выходные мы справились, а вот, что будет завтра…
— Сэмми, мне пришла идея! Прошу, не отказывайся! Наша домработница, Одри, поможет тебе с чистотой в доме. А я могу навещать Равенну в коттедже, если ты будешь отсутствовать. И помогу ей быстрее освоиться и не дам заскучать! — предложила мать Джессики.
— Джулия, ты ангел! — только и смог ответить Сэмюель, что скрывать, он рассчитывал на их доброту. Это черта всех Паркенсов! И её у них не отнять!
Когда Сэм покинул их компанию, Равенна заметно загрустила. Это не ускользнуло от внимания Паркенсов, но виду они тактично не подали. Джулия лишь решила поскорее развеять грусть девушки. Она попросила Равенну помочь ей накрыть стол к чаепитию с преподнесённым Сэмюелем баттенбергом.
Дом новых знакомых показался Гордон несколько необычным. Здесь было столько предметов интерьера ручной чудесной работы: панно с яркими цветами из бумаги, картины с живописными пейзажами в гостиной и реалистичными натюрмортами с фруктами на кухне, кружевные скатерти, салфетки, расписная глиняная и деревянная посуда.
— Это НАШИ с Джонатаном работы! — с нескрываемой гордостью ответила хозяйка на немой вопрос Равенны. — Джонатан — профессиональный художник. Я — любительница любого искусства, хотя по призванию — музыкант. Играю на клавишных инструментах. Любишь музыку, дорогая?!
— Музыку?! На инструментах? В моём времени слушать исполнителя — это праздник для всех! Это минуты для души! Все бросают свои дела, даже прислуга, и замирают в упоении, в предвкушении чуда!
— Тогда устроим сегодня праздник! Я исполню после чаепития свои любимые композиции! И ты оценишь мою игру!
— Беатрис! Посетителей принимаешь? — показался в дверях палаты Сэмюель.
— Декер! Еще пять минут, и первая половина дня прошла бы! Ты специально заставлял меня ждать?
— Я не один, — просто ответил Сэм, пропуская мимо ушей упрёк больной.
Следом появился Стивен Эдвардс, с цветами в руках и пояснением на ходу:
— Хотел лично убедиться, что дела твои не так уж плохи!
— Здравствуй, Стивен! Спасибо, что не забыл обо мне. Цветы?! А что?! В этом что-то есть — ты на кушетке, в бинтах, а по сути, почти голышом, а тебе куча внимания: фрукты, сладости, цветы…
— И выполненные в срок заказы! Альбом! Фотоальбом, — добавил Сэмюель, протягивая его Сэлинджер. — Просила — привёз! От Паркенсов привет, только что от них. Вечером к тебе заедут.
— Фотографии Джессики! Не забыл! — как можно эмоциональнее обронила Сэлинджер.
Эдвардс, невольно испытывая ревность, нашёл на подоконнике вазу, заполнил её наполовину водой из-под крана и поставил в неё букет.
— Еще пожелания будут? — поинтересовался Сэмюель. — Прости, Беатрис, я на минутку. Думаю, Эдвардс не даст тебе сегодня завыть от скуки. Я хочу решить вопрос с твоим авто. Ремонт беру на себя!
— Как?! Опять сбегаешь?! — не сдержала своё недовольство Трикс. — Иди. Я попрошу Стивена привести мне всё, что нужно, — обиженно закончила Сэлинджер.
— Да, Декера мы теряем! — высказался Стив. — Он нашёл себе способ на долгое время не впадать в уныние! И дело тут не в твоём авто или делах компании!
— А в чём? — с беспокойством поинтересовалась Сэлинджер, чуя, что здесь замешана фигура женского пола.
— Ни в чём, а в ком! — уточнил вопрос Эдвардс. — Сэмми, — с издёвкой начал пояснять Стив, пропуская укоризненный взгляд друга, — решил открыть бюро добрых услуг. И первое доброе дело уже сделал — оформил опеку над умалишённой девушкой.
Сэлинджер истерически засмеялась, насколько ей позволяло её состояние.
— Зря смеёшься, я не шутил!
— Хотя Эдвардс и говорит правду, не думал, что со стороны это будет выглядеть так смешно и нелогично! — признал сей факт Сэм, понимая, что чем быстрее всплывёт информация о его опеке над Гордон, тем скорее закончатся все пересуды и поддёвки, от которых всё равно никуда не деться.
— Тогда подскажи, где здесь логику искать! — допытывался Стив, заметив, как Беатрис с интересом затихла. — Обещал же разъяснить свои действия!
— Момент, видать, еще не настал. Ладно, я вас оставлю, будет о чём поговорить. Только не сильно меня полощите-то! А то добрые дела мои на этом могут закончиться!
Беатрис так и не нашлась, что сказать. Подозрения закрались в её голове. Кто это девушка, в конце концов?! И что всё это значит?!
Близился файф-о-клок[9], а Паркенсы и Равенна не замечали времени. Обещанный домашний концерт, экскурсия по дому, с рассматриванием талантливых творческих работ, душещипательные разговоры и оптимистические планы на будущее.
Удивительные люди — родители Джессики! Обаятельные, общительные, обходительные, артистичные, творческие, жизнелюбивые и искренние! У такой супружеской пары не может родиться дочь им не под стать!
Равенна радовалась обществу Паркенсов, но в глубине души закрадывалось неприятное чувство — зависть к их дочери, Джессике. Гордон увидела её фотопортрет в красиво декорированной рамочке на одном из столиков в гостиной. Очаровашка! Тёмные кудри, прикрывающие загорелые плечи, искренняя улыбка, слепящая белизной зубов. Выразительные глаза, точёный носик, слегка вздёрнутый вверх. Если в ней есть хоть половина обаяния и артистичности Джулии, то такую девушку невозможно не полюбить!
Сможет ли когда-либо рана в сердце Сэмюель Декера зарубцеваться?! Сможет ли когда-нибудь время из его памяти вытеснить образ возлюбленной?!
Равенна не успела пожурить себя за мысли о делах, её не касающихся, как к Паркенсам пожаловал виновник её раздумий — Сэмюель Декер. Немного угрюмый, непривычно рассеянный. Возможно, уставший? На предложение остаться на файф-о-клок и вечером барбекю, тактично отказался. Декер договорился с Джулией, что завтра, пока он будет в своём офисе, она составит Равенне компанию, затем домработница Одри её сменит. Сэмюель пообещал не задерживаться в первый рабочий день, а горянке посулил устроить сюрприз по приезду из компании.
Как только добрались «домой», Равенна заметила, что Сэмюель становился всё мрачнее и мрачнее, а его ответы слишком уж раздражёнными. Он второпях по телефону заказал ужин из меню вчерашнего ресторана, не советуясь на этот раз с ней. Небрежно бросил ключи с авто на столик у входа, скинул кроссовки, абы как, и выдохнул ей, плетущейся позади, через плечо:
— Я в бассейн. Захочешь составить компанию, против не буду!
Он в своём уме! Сказать ей такое! «Да я ни ногой на нижний этаж, пока он будет там плавать … оголённый! …подбористый. …мужественный. …обольстительный! Леди Гордон, остановись уже!»
Сэмюеля след простыл, а леди Гордон, не отдавала отчёт своим действиям — поправила его брошенную обувь, выровняла скомканный при разувании коврик у порога, прошла на кухню утолить неожиданно появившуюся жажду, схватилась за мытьё брошенной утром посуды. Зашла в свою спальню, приняла чудесный душ! Подумаешь, бассейн — озеро тут же под сводами строения! С кристально чистою водою! Тёплою… Спокойною… «Что-то долго его нет! Сколько можно купаться?! Может, что-то случилось?!»
И Равенна вдруг вспомнила о том, как подозрительно выглядел Сэмюель Декер в последние полтора часа. Она мигом спустилась к бассейну. Но, оказалось, уже слишком поздно…
— Сэмюель! — раздался её истерический крик. Слёзы выступили из глаз. — Нет! Только не это!
Она бросилась в воду, ныряя на самое дно, чтобы вытащить тело Сэмюеля Декера.
Только ВДРУГ стало непонятным, кто кого спасает!
Декер мысленно чертыхался, откуда она взялась, горянка чёртова?! Тут и так хреново! Сам еле держишься на воде! Не умеет плавать, чего лезть в воду?! Она что думает, тут воды по пояс?!
Выбравшись к ближайшим поручням лестницы, и выплёвывая воду из себя, оба сверлили друг друга взглядом.
— Ты чего полезла, если не умеешь плавать?!
— Так ты же… ты же утоп!
— Тьфу! Горе на мою голову! Я нырнул напоследок! Собирался вылазить!
Тут на последнем слове зубы Декера стали неестественным образом стучать, ногу схватила судорога, а силы вот-вот, казалось, покинут. В голове промелькнула мысль: «Только не сейчас! Срочно вон из воды! Оба!»
— Вылезай! — почти прошептал Сэм. — Я следом.
Равенна поторопилась, хотя это как-то неуклюже выглядело со стороны. Сэмюель, кряхтя, волочил ногу по ступеням. Выбравшись на кафель, Сэм стал снимать спазм судороги, потягивая носок ноги на себя, затем еле двигаясь, походил по холодному полу, пытаясь расслабить икроножную мышцу. Тело брал озноб, голова раскалывалась, он невольно застонал и вдруг громко чихнул, причём несколько раз, затем услышал:
— Ты болен, Сэмюель! У тебя жар! Это я во всём виновата — это последствия моего упрямства в первый дождливый вечер! Ты тогда сильно вымок!
Гордон права, он и сам успел уже об этом подумать, несколькими минутами ранее, а тут она откуда не возьмись! Спасательница!
— Лечи меня! Раз виновата! — серьёзно проронил Декер, на самом деле еле сдерживая улыбку. — А то помру! Что делать будешь, без опекуна?! Опять к Зигерс, в клинику?!
— В Данноттаре, в клане, травница была. Она любой недуг могла снять, — разочарованно сказала девушка. — Я лишь немногому у неё научилась. Но со мной этих трав нет! Где же я их сейчас возьму?!
— Думай, горянка! Думай, — поддевал Сэмюель, специально облокотившись на её плечо, чтобы Равенна отвела его к ближайшему лежбищу.
В гостиной Равенна усадила Сэма на диван и обещала принести плед.
— Где можно взять дровни? Здесь немного осталось.
— Ты будешь разводить камин? — удивился Сэмюель.
— Вам… тебе, — поправила себя Гордон, — нужно тепло. И горячее питьё.
— За коттеджем навес. Увидишь.
— Я попробую вскипятить воду на кухне, как это делала миссис Хилл — при помощи плиты.
Она помнила, как женщина, пыталась ей объяснить все свои действия при готовке завтрака на чудо-кухне.
Сэмюель был спокоен, не зря же он заменил электрическую плиту на индукционную после покупки коттеджа. Одной головной болью будет меньше — хоть здесь шотландке пожара не учинить! Во дворе справится, вокруг дома светильники с датчиком движения. Пусть привыкает к самостоятельности. В жизни нужно уметь всё!
Равенна мотнулась за пледом для Сэмюеля. Наверху успела второпях переодеться в сухую одежду, выжать мокрые волосы и спрятать их под палантин. Перекинула через туловище сумку со своим телефоном и, накрыв пледом Сэмюеля, направилась к выходу на улицу. То, что в руках Равенна держала телефон, от заболевшего не ускользнуло. «Звонить собралась Зигерс, будет искать у неё помощи. Тоже вариант! Не пропадет. Можно быть спокойным.»
Не прошло и десяти минут, как Равенна вернулась с хорошей охапкой дровишек. Молча, одним лишь взглядом она поблагодарила Сэмюеля за то, что он разжёг уже остатками дров камин, сама бы она не сделала этого. В замках кто-то всегда за тем, чтобы очаг не затух, строго следил. С деловитым видом она подкинула дров побольше и снова, ничего не говоря, вышла на улицу. Ещё что ли решила запастись дровами? На ночь.
На этот раз Равенны не было дольше, Сэмюель успел заволноваться и решил ей звонить. Но не успел набрать её номер, как Равенна, разрумяненная, вернулась. Только не с дровами, а с корой. Свежесодранной корой какого-то дерева.
Сэм вопросительно поднял бровь.
— Сейчас сделаю ивовый отвар. Он поможет сбить жар. Вспомнила, что видела ракитник у озера тогда, в дождь.
— Я думал, ты обратишься к Эмме за помощью. И мобильник для этого брала.
— Экран телефона освещал мне дорогу к берегу.
— Находчивая! Дай-ка сюда телефон свой.
Гордон подошла ближе к Сэмюелю и позволила ему самому достать из сумки мобильник.
— Смори! Вот так можно включить в нём опцию «фонарь». Это намного удобнее.
Вдруг Сэм сильно закашлялся. Равенна, обеспокоенная его самочувствием, кивнула головой, мол, оценила урок и поспешила на кухню заняться наконец отваром.
Как бы Равенна ни старалась искупить свою вину, и как бы это ни было приятно больному, простуженный решил не искушать судьбу и не запускать своё состояние. Ему сейчас не позволительно выпасть из строя. Еще до того, как Сэм, кривясь, испил варево шотландки (горький вкус его вовек не забудешь!), он решил, чтобы не обидеть девушку, тайком позвонить Стивену. Пусть купит и завезёт необходимые лекарства. Так Сэм заодно и приоткроет (слегка) Эдвардсу завесу с его затеей с опекой, познакомив наконец друга с Гордон. Правда, придётся, приврать чуток, дабы не травмировать сознание друга.
— У тебя глаза закрываются. Тебе нужно поспать. Сон тоже лечит. Я буду рядом. Просушу волосы у камина.
— Это моё упущение, — действительно, смыкая веки, тихо проговорил Сэм. Он словно уже впал в забытьё, но всё же пояснил: — Следующая покупка — фен для сушки волос. Косы не срезай! Не представляю тебя без них, горянка…
И Равенна услышала лишь тихое сопение Сэмюеля и потрескивание головешек в камине.
«Что это он о моих косах пробормотал?» — удивилась Равенна. — «Неужели по нраву?» — и улыбка украсила лицо шотландки. — «Интересно, что такое фен?»
Прошло чуть больше часа, и примчался Стивен Эдвардс. Он возвестил о том, что близ усадьбы, звонком в телефон Декера, чем разбудил Сэма и слегка напугал Равенну.
— Это мой друг пожаловал к нам в гости. Подай, пожалуйста, пульт от ворот. Спасибо. Учись им пользоваться. Нажимай сюда. Так, хорошо! Давай условимся, что посторонним, незнакомым людям двери ты не открываешь!
Гордон заволновалась. Тааак, круг её знакомств расширяется ЗДЕСЬ. Вот только будет ли друг Сэмюеля настолько же приятен, как семья Паркенсов?!
Сэмюель сел поудобнее на диване в ожидании друга, видно было, что отвар Гордон и сон возымели своё действие на простуженного. Но пока гость ещё не показался в дверях дома, Сэм успел расстроить Равенну сильным кашлем.
— Эй, старина! Когда ты успел раскиснуть? — с порога выразил удивление Стивен Эдвардс. — Днём виделись — был в норме!
Равенна стояла несколько в стороне от Декера, спешила сплести из волос свободную косу. Негоже представать в таком виде перед гостем.
— Сам не знаю, — ответил Сэм, заговорщицки с улыбкой поглядывая на Гордон. — Но духом не падаю — имею отличную сиделку. Равенна Гордон, Стивен. Моя подопечная.
— Фить! Ого! — не сдержался Эдвардс. Теперь всё понятно. Он и сам не прочь бы о такой девушке позаботиться! Тут напрашивается бестактный вопрос: насколько девушка «не в себе»? Ну что ж, поторопимся сделать вывод! — Стивен Эдвардс — приятель этого авантюриста. Хотел бы я иметь такую сиделку, когда стану чихать и кашлять!
— Авантюриста?! — приподняла бровь Равенна, пропуская мимо ушей шутку-комплимент гостя.
— Простите, никакое другое слово не охарактеризирует лучше вашего попечителя! Сэмюель Декер — искатель приключений, каких еще поищи! Это вы уж мне поверьте! Знаю его вот с таких лет!
— Значит, с ним мне не узнать, что такое скука? — сама от себя не ожидая, постаралась заступиться за Сэмюеля Равенна.
— Клясться не стану, от Декера последнее время всего можно ожидать, но если такое произойдёт — наберите мой номер, я не дам вам затосковать.
— Кхе! Кхе! Стивен, я не мешаю? Может, ты ехал вовсе не ко мне?! — полушутя привлёк к себе внимание Сэм. Что-то не по душе ему, как Эдвардс пялится на шотландку и из кожи вон лезет, чтобы понравится.
— А! Наконец-то ты стал ценить моё внимание! Я бросаю всё, услышав просьбу друга. Лечу, не жалея крыльев своего пегаса! И всё равно не достаточно хорош. Нет, обидно!
— Хорош бурчать. Лучше покажи, что привёз. Расскажи, как дела обстоят с Сэлинджер. Не зря же я оставил тебя сегодня с ней наедине. Может, и я всё-таки друг не из последних? — он намеренно заговорил о Беатрис, с целью дать понять Равенне, что сердце Эдвардса несвободно. Ну хотя бы в данный момент… Быть уверенным, что так будет всегда — глупо. Жизнь непредсказуема!
— Как дела с Сэлинджер, спрашиваешь? На, держи! — Стив передал пакет с медикаментами Декеру. А сам плюхнулся в стоящее рядом с диваном кресло. — Там термометр, противовирусное, жаропонижающее и антисептики для носа, горла. Давай, на поправку даю три дня! В четверг китайцев надо встречать, если ты не забыл. Некогда валяться! — и Стив, наблюдая, как Сэм взялся измерять бесконтактным термометром температуру (видно было, как высветилось на экране 38), нехотя перешёл к разговору о Беатрис. — Не видел бы её за несколько дней до аварии, сказал бы, что автокатастрофа подменила Сэлинджер. Только одно остается неизменным — слишком много вопросов о тебе! — не сдерживая разочарованного вздоха, признался Эдвардс.
Равенна превратилась вся в слух, пока мужчины вели непринуждённо беседу. Кто такая эта Сэлинджер, что обоих друзей так волнует? Начали разговор именно о ней!
Вдруг Сэмюель после обмена несколькими фразами с прибывшим обратился к Гордон:
— Ну что, спасательница, надеюсь, общество моё не наскучило? Лечить меня еще не пропало желание?
Равенна, как-то рассеяно кивнула головой, испугавшись, что её уличат в подслушивании.
— Тогда принеси-ка, будь добра, воды — запить лекарства.
Очень быстро откликнулась на просьбу Декера Гордон, откровенно говоря, она боялась прослушать что-то из занимающего разговора.
Пока Сэм запивал таблетки, снова раздался мобильный звонок на его телефоне.
— Прибыл заказ из ресторана. Стив, примешь? Останешься на ужин, — подкупающе предложил Декер, подмигивая глазом.
— О! Так я вовремя прибыл! А я бы голову ломал, где искать приятную компанию для вечернего рациона!
Энергичный Эдвардс оплатил доставку и занёс многочисленные упаковки.
— Когда уничтожаем припасы?
— Сейчас. Я и так заморил Равенну голодом. Двадцать раз уже пожалел, что отказался от барбекю, будучи с ней, у Паркенсов.
— Ууууу! Вы были у Паркенсов?! Знакомил? — подбородком указал Стив на Гордон, пододвигая столик с провизией ближе к дивану и креслу. Второе кресло, стоящее близ камина, он как пушинку подхватил и подставил его для девушки.
— Вроде того.
Эдвардс мимикой дал понять, что не совсем понял ответ.
— Столкнулся с некоторой проблемой, искал помощи у Джулии.
— Почему у неё? Почему не у меня?
— Эдвардс ты отличный друг, компаньон и просто человек, но не ВЕЗДЕСУЩИЙ!
— Когда я перестал им быть, Сэмми?! — также поддерживая игривый тон, возразил Стив. Жестом он учтиво пригласил Равенну к столу. — Так, а приборов-то тут на двоих. Меня не ждали? — обиженно выказал недовольство Стив, увидев два набора одноразовых приборов в заказе. Равенна подхватилась, чтобы принести недостающий прибор, но Сэм удержал её за руку.
— Я есть не буду. Не залезет. Во всяком случае, не сейчас. Попью с вами кофе в конце ужина. — И более ласковым голосом, предотвращающим всякие пререкания: — Садись, поешь. Я заказал блюда, те, что ты уже оценила в лондонский вечер.
Эдвардс заметил, как Сэмюель смотрел в этот момент на девушку. Значит, Стив не ошибся: без амуров здесь не обошлось с опекой. Немудрено, если бы не странноватый внешний вид, диалект и растерянность этой Равенны Гордон — поверить в её безумие было бы невозможно. «Декер думает мне рассказывать уже всё об этой истории или нет?! Что-то тут не так!»
— Равенна, ты из Стоунхейвена, стало быть, шотландка? — не удержал своего любопытства Эдвардс. Пусть Декер винит себя в его бестактности! Сколько можно разжигать в нём больной интерес?
Равенна испуганно взглянула на Сэмюеля в поисках помощи. Сэм нарочно кратковременно опустил веки, давая понять, чтобы Гордон не волновалась. И сам стал отвечать на вопрос Стивена. Медленно, с паузами:
— Стив, Равенна перенесла травму, она ничего не помнит о себе. Она начинает жизнь заново. И преодолевает многочисленные трудности, связанные с необычной формой амнезии.
Эдвардс повернул голову набок, как будто в таком положении ему смысл слов Сэма дойдёт быстрее. Неожиданный поворот! Похоже лучше разрядить обстановку шуткой, пусть и глупой:
— Признаться, часто мечтал потерять память! Чтобы забыть, что имеешь огромную семью, с кучей братьев и сестёр, с которыми, как старший, постоянного нянчишься. Следить, чтобы никуда не встряли, несмотря на их совершеннолетие — это ад!
— Вы из большой семьи? — выказала удивление Равенна.
— Почему «Вы»? Стивен! Стив. Так мне нравится больше.
— Сколько же у вас Стивен братьев и сестёр?
— Уже лучше. Осталось убрать «Вас», — улыбнулся Эдвардс. — Сегодня с утра насчитывал два брательника и три сестрицы, не уверен, что к вечеру их досчитаюсь.
— Как это так?
— Очень просто. Младшая, Сибел — забыла, что такое Лондон, колесит по свету, в поисках счастья. К ней дозвониться — проще долететь! Эдит, полная противоположность, от неподвижности и ожирения скоро заработает себе неизлечимую болезнь. Марджори, третья, боюсь, подцепит себе с лёгкостью ЛЮБУЮ болезнь — она врач, причём, бестолковый врач! Фрэнк ударился головой, и в прямом и в переносном смысле — увлёкся боями без правил. Ну а Тед — любитель экстремальных видов спорта! Тут всё сказано!
— Любитель…?
Объяснить решился Сэмюель:
— Спорт — род физической или интеллектуальной активности, совершаемой с целью соревнования. Экстремальный — несколько опасный для жизни.
— Несколько?! — возмутился Стивен. — Да на Теде скоро живого места не останется! А ты ему потакаешь, поддерживаешь в новых идеях! Еще и сам когда-никогда умудряешься присоединиться к нему, рискуя своей шкурой! Сдались вам эти дайвинги, сёрфинги и прочий экстрим!
— Я уже больше года, как не увлекаюсь этим «прочим». Ты забыл, — спокойно воспротивился нападкам друга Сэмюель. Сэм вспомнил, как по просьбе Джессики перестал подвергать себя опасности, тесно общаясь с братом Эдвардса. Готовился стать примерным мужем. Теперь это ни к чему…
Ужин с Эдвардсом показался Гордон занимательным, она невольно столько узнала о жизни Сэмюеля от Стивена. Но многое осталось для неё загадкой. Обидным было то, что значение многих слов она не понимала из современной жизни лондонцев. Неловко было постоянно просить взглядом разъяснений у заболевшего Сэмюеля непонятных вещей.
До конца вечера Стив оставался учтивым к самой Гордон, не касался темы её странной амнезии. Предложил и Сэму, и Равенне ближайшими днями провести совместный уик-энд, где-нибудь в оживлённом уголке Лондона. На что, к своему сожалению, не получил однозначного ответа. Гордон из скромности не решилась выказать своих эмоций по этому поводу, а Сэмюель, не стал скрывать, что имеет вместе с Равенной другие планы на выходные. Уточнять, какие — не стал.
Как только за Стивеном Эдвардсом закрылась входная дверь, Равенна стала собирать остатки ужина, чтобы перенести их на кухню.
— Я помогу, — подхватился Сэм.
— Мне не трудно, не надо, — улыбнулась Равенна.
Сэмюель не стал её слушать и, подхватив самые объёмные коробки, скрылся на кухне.
Равенна не спеша собирала одноразовую посуду со столика.
Время было довольно позднее, а спать совсем не хотелось, призналась самой себе шотландка. Уже прошло три дня, как Декер её вызволил из клиники. Три насыщенных, незабываемых дня! Как же ещё недавно она БОЯЛАСЬ ДОВЕРИТЬСЯ Сэмюелю Декеру! Как же ещё недавно её воображение ОБМАННО РИСОВАЛО жизнь под опекой неизвестного человека!
Сэмюель Декер — мужчина-загадка, мужчина из будущего! Человек настроения и энергии. Человек слова. «И именно с ним свела судьба меня, несчастную странницу чрез века! Есть ли в этом твой промысел, Господь?»
— Я дам отбой Джулии. Завтра тебе снова придётся терпеть моё общество, — прервал её мысли вернувшийся с кухни мужчина из будущего, простуженный, слегка с осипшим голосом. — А вот от услуг Одри нам не следует пока отказываться. К труду ты вряд ли приучена, леди. Коттедж не маленький для одной пары рук. ИЗНЕЖЕННОЙ пары рук. Я вижу, ты хватаешься за всё. Ты боишься, что иначе, дашь мне повод пожалеть о своём решении помочь тебе? — с сочувствием спросил Сэм. — Уверен в своём времени ты занималась не тем! Что входило в твои обязанности? Вышивать, плести ленты?
Сэм не хотел девушку обидеть своим замечанием, на самом деле, ему хотелось лучше узнать Равенну Гордон. Но он не знал, как разговорить её и не показаться бестактным. Пусть лучше вызовом покажется ей его любопытство.
Равенна вскинула бровь. Вот и настроение мужчины-загадки изменилось!
— Почему вышивать, плести ленты?
— Ну, какая разница! Другими видами рукоделия!
— Вы… — Равенна замотала головой, — ТЫ считаешь, что только этим был наполнен мой день?!
Сэм вызывающе на неё посмотрел. «Жду твоих опровержений!», мол.
— Рукоделию, я уделяла внимание в день столько же, сколько длиться любой обед, — гордо отвечала девушка. — Я отвечала за ведение хозяйства в замке с полусотней слуг, в то время, пока отец и брат держали строй армии короля Шотландии. Когда же они были дома, моей обителью становилась собственная библиотека, которую отец изрядно пополнял, не жалея золотых. А кроме этого моей страстью было готовить. Да, да, ГОТОВИТЬ! Хоть этого и не одобрял отец! Я руководила кухней замка. И никогда не избегала самой грязной работы при личном приготовлении любимых блюд. Поэтому руки, мои, никогда не были изнеженными! Такими они стали здесь — в плену времени…
— Не обижайся, я плохую отметку имел по истории, — попытался отшутиться Сэм. Увидев недоумение на лице девушки, добавил: — Мы не находили общего языка с учителем, преподающим мне эту дисциплину. Ты одна справлялась с хозяйством крепости?! — наигранно удивился Декер.
— Глава клана и его наследники обязаны быть обучены всему. Я знаю счёт, письмо, в достаточной мере владею оружием. Вела знакомство с настоятельницей ближайшего монастыря — образованной поданной Вельгельма I. Благодаря её рукам монастырь вырос и стал известен на весь Север. Мы долгое время вели с ней переписку, она дальняя родственница нашему клану. Я тайно лелеяла надежду, однажды покинуть мирскую жизнь и обрести покой под сводами её обители. Но что-то удерживало меня, отец не поддерживал моего желания, а брат Арчибальд, открыто смеялся с моего стремления, говоря, что облачение монахини не для меня и что, если я примкну к их стану, то в конце концов со своим характером останусь в святой обители совсем одна, заставив разбежаться черниц. Наверное, он был прав, мой характер слишком сложен.
— Поживём — увидим: прав ли был твой брат! Ты сказала: любишь готовить. Я признаться, люблю вкусно поесть! Может, завтра попробуешь приготовить что-нибудь из своей шотландской кухни? Продукты закажем на дом. А приду чуть в себя — покажу тебе «лавку с продуктами», где свежие овощи, фрукты и зимой, и летом на прилавках!
— Я не знаю, получиться ли у меня… на ТАКОЙ кухне!
— Не попробуешь — не узнаешь! На крайний случай — разожжём костёр во дворе. Ещё вкуснее будет! Надо же! Мог ли я представить, что когда-либо захочу попробовать настоящую пищу горцев?! Определённо я захворал! По-моему, я брежу… — весёлым голосом пропел Декер. — Всё, горянка! Давай спать! А то я наговорю, ещё и не такого!
Первая половина следующего дня прошла для Равенны незаметно. Сэмюель не шутил вечером и уже утром, пусть и не очень ранним, предоставил шотландке возможность — познакомиться поближе с современным оборудованием кухни. Он, как мог, помогал Гордон разобраться со всей новомодной утварью, бытовой техникой (хотя большею частью девушка из страха справлялась со многим вручную). Сэм и сам не очень-то ориентировался в этом, как он считал, не мужском деле, но всё же, определённо, знал больше о современной технологии приготовления пищи.
Джулия Паркенс не послушалась Декера и сделала сюрприз, приехав неожиданно к ним в гости. Получилось, как раз вовремя — к дегустации пищи горцев. К столу она привезла собственного приготовления баноффи[10].
Равенна волновалась, ей хотелось удивить своим мастерством в приготовлении данноттаровских блюд. Она не стала в первый раз готовить что-то сложное. Её меню составили густой, наваристый суп, напоминающий своим рецептом дошедший до наших дней каллен скинк[11], духмяный струан[12] и яйца по-шотландски.
И удивить ей удалось на славу и Джулию, и Сэмюеля! Джулия призналась, что кроме выпечки на кухне у неё ничего не выходит. Сэмюель же предложил:
— Может, не будем теперь травиться ресторанной едой?! Твоя стряпня — достойный соперник любому современному кулинарному шедевру! — жадно запихивая нецеремонно ломоть струана, заявил он в конце своей неподдельно восторженной тирады.
На лице Гордон расцвела улыбка. Но тут же на челе промелькнула тень огорчения.
— Я соврала добродушной миссис Хилл, что не умею готовить, — призналась в своей лжи Равенна.
— Пусть думает, что к тебе возвращается дивным образом память, — с беззаботным выражением лица нашёл выход Сэм.
Равенне было приятно продолжить знакомство с Джулией Паркенс. Интересно было наблюдать и за тёплыми отношениями Сэмюеля и матерью Джессики, его возлюбленной. В их разговоре снова всплыло имя Беатрис Сэлинджер. На этот раз Гордон не смогла сдержать своего любопытства и спросила, кто этот человек.
— Беатрис — подруга моей дочери. Бедное дитя, ей постоянно не везет! Можно сказать, сирота, девушка, так и не нашедшая личного счастья, не устроенная в жизни. Но Беатрис — милая, живая красавица! Её очень любила Джесси! И мы с Джонатаном находим её душкой.
— М-да, эта БЕДНАЯ ДУШКА, умудряется жить на широкую ногу, не задумываясь о завтрашнем дне, разбивать сердца мужчинам и при этом так и не ранить своего! Невезение ли это?! Или отсутствие моз… здравого смысла! — вставил Сэмюель в двух словах своё описание Сэлинджер, слегка закашлявшись и извинившись за это.
— Сэмми! — укоризненно взглянула Джулия на собеседника. — Научись относиться к ней сдержанно. Она меняется… Безрассудство с годами утихнет, вот увидишь! Будь к ней снисходителен хотя бы сейчас, когда ей так трудно!
— Именно сейчас я предельно к ней снисходителен! — заступился за себя Сэмюель. — Чувствую за собой вину в том, что она попала в аварию в рабочее время. Назвался работодателем — отвечай за свою глупость! Кажется, совесть требует именно этого!
— Она попала в аварию?! — услышали собеседники от Гордон.
— Да, автоаварию! — подтвердил Сэм. — Видишь: я не врал насчет техники безопасности в авто. Никогда не крась губы помадой, будучи за рулём!
— Сэмми! Но ведь причина аварии с Беатрис не такова! — усомнилась Джулия.
— Ну, почти! — подметил Декер, зная о ходе следствия уже немало. — Кокетство из крови не вышибить!
Спор приостановила прибывшая Одри. Женщина лет за тридцать, высокая, сухопарая, с конопушками на лице. Моторная Одри за час убрала весь коттедж. Перед своим уходом, посоветовала Сэмюелю приобрести для удобства некоторые необходимые средства для уборки. И предложила купить их сама к следующему прибиранию. Сэм, не раздумывая, согласился и щедро расплатился с женщиной, добавив немалую сумму на предстоящие расходы.
Джулия уехала вместе с Одри, пожелав Сэмюелю скорейшего выздоровления, а Равенне найти радость в её вынужденном пребывании в их времени. Напоследок она предложила Равенне делать ответные к ним с Джонатаном визиты частыми, с признанием, что им это доставило бы огромное удовольствие, как в прошлый раз.
Сэмюель, сослался на неважное самочувствие и, выпив очередную порцию лекарства, удался к себе наверх с целью подремать. Перед этим предложил девушке, чтобы она не заскучала, изучить каталоги модной одежды, составить при желании очередное меню «своей» горской кухни и список к нему необходимых покупок или позвонить Эмме Зигерс.
Равенна не успела заскучать, и время сна Декера пролетело очень быстро. Сэм спустился к ней с довольной улыбкой.
— Я обещал тебе сегодня сюрприз! Встречай! Учёные… женщины! Вернее, женщина. Сегодня пока одна. Внимай наукам, раз так жаждала этого, горянка!
Ещё не раз Сэмюель вспоминит счастливое и слегка глупое выражение лица ЛЕДИ ГОРДОН в момент, когда она услышала, что ей так быстро дана возможность изучать разные дисциплины; её растерянность и несмелость в горячем желании отблагодарить за содеянное им.
Равенна не на шутку увлеклась обучением своего пытливого ума. Два дня Декер её почти не видел. В основном совместные завтраки, обеды и ужины стали временем их общения. Равенна, несмотря на свою «занятость», самостоятельно готовила стряпню, но незатейливые блюда: овсянка на утро, грибной или куриный суп, картофельная запеканка и мясной пирог к ужину. Иногда обращалась за помощью к Сэмюелю. В перерывах Равенна не прерывалась от чтения оставленных преподавателями книг.
В конце второй половины дня она знакомилась с очередными репетиторами. Всех их Декер успел нанять, благодаря помощи Эммы Зигерс. Поэтому в каждом из них он был в полной мере уверен, даже если лично был не знаком. Разочаровался он лишь раз, когда вместо ожидаемой преподавательницы, их коттедж вдруг посетил усатый моложавый интеллектуал. По виду сноб ещё тот!
По-видимому, Равенна также не ожидала такого знакомства и вела себя как-то непривычно. Сэмюель невольно подумал: хорошо, что коттедж невелик и Равенне не пришлось уединяться с этим подкованным мозгами хлыщём. Занятия проходили в гостиной, где Сэмюель, пока на скорую руку, всё оборудовал: удобный стол, два стула, ноутбук, канцелярия.
Если в трескотню вчерашних визитёрок-эрудиток Сэм не вслушивался, то в речах этого грамотея Декер искал изъяны, чтобы наконец отказать новенькому в его ценных услугах. Как назло сноб ни разу «не облажался». Вел беседу с Равенной увлекательно и ровно. А между фразами успевал неторопливо очаровывать леди Гордон своим шармом, знанием дела, важностью речей.
Декер про себя злился. Вот и нашлась особь противоположного пола Равенне, от которой леди Гордон, похоже, не собирается шарахаться. «Как, бишь, он представился нам, войдя в наш коттедж? — мысленно негодовал Сэм. — Кажется, Лионель Лемминг[13]. Мышь учёная! Пищит — заслушаешься! Ладно, ваяй из себя учёного! Только, знай: ничего личного с этой ученицей у тебя не выйдет. Не для тебя она, парень. Не для тебя…»
Лемминг проторчал со своей лекцией около часа, оставил перед уходом своё личное расписание занятий и контактный телефон. Сэм в отличие от Гордон холодно попрощался с гостем и, когда последний покинул их дом, не удержался — заглянул на листок с расписанием.
— Фить! Он, что прописаться тут решил?!
— Что, Сэмюель? Я не расслышала, — наивно призналась Равенна. Она, действительно, была задумчива и не разобрала тихое недовольство Декера.
— Твоё впечатление от сегодняшнего занятия? — как ни в чём не бывало спросил Сэм.
— Какого? — решила уточнить девушка.
— Последнего. По-моему, Лионель похвально старался, — со скрытым сарказмом выказал своё мнение Сэмюель.
— Да, я благодарна мистеру Леммингу за его увлекательное занятие! Но ещё больше… тебе, Сэмюель. Ведь, если бы не твоё участие, я не смогла бы столько всего узнать! — говоря, Равенна непроизвольно подошла ближе к Сэмюелю.
Сэм посмотрел в её сияющие радостью глаза и испугался утонуть в их омуте, выпалил первое, что пришло на ум:
— Завтра, с утра, я еду в свой офис. Срочные дела. Встречи, собрания, дилеммы, резолюции… Тебе придётся поехать со мной — прерваться на время от учёбы. Хочу, чтобы ты была готова к этому.
— Я увижу там твоего друга, Стивена Эдвардса? — на удивление безропотно отреагировала Равенна.
— Несомненно. Стивену также удалось тебя с лёгкостью очаровать?! — снова ревностно ответил Сэм.
— ОЧАРОВАТЬ?! ТОЖЕ?! — искренне возмутилась Гордон.
— Забудь! Я сегодня сам не свой. Паршивая болезнь сказывается на настроении, мыслях.
Пара необдуманных вспыльчивых фраз, и настроение обоих было испорчено надолго: ужинали почти молча, спать разошлись раньше обычного.
Утро также было немногословным. Быстрые сборы. Недолгий путь в авто до компании Декера.
Подъехав к зданию офиса, Сэм привычном образом припарковался на своей личной стоянке близ входа в здание. Он собирался уже выйти из машины, как увидел, что Равенна чуть не свернула себе голову, увлечённо считая количество этажей компании, виднеющихся из своего окна. Он улыбнулся.
— Их тридцать. И в моём распоряжении лишь половина из них. Я арендатор. Пойдем, а то сломаешь себе шею.
Равенна послушалась, но оторвать взгляд от здания не спешила. Еще одно интересное строение 21-го века: зеркальные стены и окна, через один имеющие зеленый и золотистый отблеск; по краям здания, привлекающие к себе внимание посетителей и, несомненно, украшающие экстерьер, пассажирские лифты с панорамным остеклением. Необычно выстриженные кустарники на тщательно ухоженных газонах, продуманные парковочные зоны и манящий вид фасада первого этажа, приглашающий войти и не разочароваться интерьером.
Равенна ступала по коридорам компании, не скрывая своего любопытства. Сколько народу! Сколько рабочих залов для них, с кучей письменных столов, персональных компьютеров, ноутбуков и всевозможных шкафчиков, забитых канцелярскими папками, книгами, рекламными журналами и примечательными предметами личного характера!
Но ещё больше привлекали её внимание сотрудники кампании, точнее сотрудницы, здесь их было значительно больше. Своим стилем одеяния они выделялись среди горожанок Лондона. Дома, в каталоге модной одежды, она обратила внимание на представленную в нём коллекцию «делового» стиля. В подобном одеянии к ней приходили преподавательницы.
Ещё тогда в голове Равенны промелькнула мысль: «А как бы я смотрелась в таком наряде? ЧуднО!»
Каждый новый увиденный ею наряд на одной из хорошеньких коллег Сэмюеля, Гордон мысленно примеряла на себя. И, может быть, поэтому не замечала такие же любопытные взоры на себе в ответ. А во взглядах девушек можно было с лёгкостью прочитать не настолько лестный отзыв о вновь прибывшей: «Что это за дивный объект с боссом? Декера потянуло на экзотику?!»
Затем жизнь в «залах» компании, где уже прошла пара «Босс & Нечто», закипала с новой силой: ни одна «коллегА» не могла усидеть на месте, и той, и другой, и третьей крайне необходимо было пойти к соседнему рабочему столу, непременно, взять взаймы какой-либо предмет, при этом шепнув на ушко очень важную вещь. Конечно же, о работе! Все жесты и мимика убеждали именно в этом! Только вот еле слышный смех слушающей собеседницы или колкая улыбка последней заставляли несколько усомниться в этом убеждении.
Если Равенна и не замечала, как своею скромною особою взбудоражила всю женскую половину кампании и мужскую, «здоровой» ориентации, то от внимания Сэмюеля такой интерес к его спутнице не ускользнул и заставил глаза искрится смехом. «Горянка сегодня остановит всю работу в офисе! За что я им сегодня буду начислять зарплату?!»
Уже возле входа в личный кабинет Декера босса и его гостью встретил не менее весёлый Стивен Эдвардс:
— Мне доложили, ипохондрик наконец осчастливил своим присутствием стены собственной кампании!
Прежде, чем добавить следующую тираду, Стивен актёрски схватился рукой за подбородок и стал его потирать:
— Я сказал: «Ипохондрик?!» ЧЁРТ, видать, ЕГО побрал! Напомни мне, какие я тебе лекарства подогнал, Сэм?! Уникальные препараты: лечили простуду — вылечили И ТВОЕ МИНОРНОЕ НАСТРОЕНИЕ!
— Много не бери на себя! — выпалил Декер. — Я думаю, заслуга тут ТВОЯ — малая. Уверен: эти чудеса сотворила настойка Гордон из загадочного корьЯ, — говоря, Сэм невольно закрыл глаза и скривился, вспоминая горький вкус варева. Замотав головой, он продолжил: — Я полагаю, Равенна не откажется поделиться с тобой своим рецептом. Захандришь — обращайся! Вылечим в раз! Возможно, любой недуг…
Равенна не поняла шутки и сначала надула, как ребёнок губки, затем не выдержала и выговорилась:
— Корьё не загадочное! Я поясняла — ИВОВОЕ! Жаропонижающее и болеутоляющее, если им правильно воспользоваться!
— А ты им правильно воспользовалась? — улыбнулся ей Декер, гася своим искренне добрым и весёлым блеском глаз обиду подопечной.
Равенна не сдержалась и улыбнулась в ответ. Какая же она глупая! Ведь Сэмюель однажды уже признавался ей, что если бы не случайная встреча с ней, к этому времени, быть может, утонула бы его жизнь без прежнего смысла на дне очередной хмельной бутылки! Об этом, скорее всего, и Эдвардс толкует.
Напряжение Равенны сошло на нет.
Сэмюель и Стивен продолжили разговор, правда, на более серьёзные темы, уже в кабинете Декера, куда прошла и Равенна. В руках она несла пару учебных книг. Сэмюель взглядом пригласил её усесться в одно из удобнейших кресел зоны отдыха его рабочей обители, а через несколько минут предупредил:
— Захочешь чай, кофе или… чего-нибудь ещё, — тактично не стал вдаваться в подробности Сэм, — дашь знать мне, Эдвардсу — он будет в соседнем кабинете, или секретарю — Гретте Уилфорд, достаточно нажать на эту крайнюю кнопочку, — и Сэмюель продемонстрировал упомянутое движение. В комнату через полминуты зашла приятной внешности девушка в очках, в руках её покоился внушительных размеров блокнот и ручка.
— Да, мистер Декер! Рада вас видеть в здравии! Будут указания?
— Будут! Несколько позже… Гретта, в моё отсутствие позаботься о моей гостье — Равенне Гордон. Она пробудет здесь весь день.
— Да, мистер Декер! — и Гретта, словно ей наконец-то разрешили это сделать, с ног до головы осмотрела сидевшую в кресле гостью босса. Никаких эмоций! Должно быть, это давалось Уилфорд трудно. Хоть бы спросила что-то у Гордон, ради приличия.
Гретта оправдывала своё поведение словами босса же: «…В МОЁ ОТСУТСТВИЕ позаботься о моей гостье…». Он здесь, стало быть, расшаркиваться перед незнакомкой раньше времени не стоит!
Равенна, наверное, почувствовала бунтарское поведение секретарши, и, сколько бы ей не довелось скучать в этот день в одиночестве в четырёх стенах кабинета Сэмюеля, терпеливо ждала хозяина обители.
Сэмюель не обманывал вечером Гордон — работы у них с Эдвардсом было, действительно, невпроворот. Особенная суета началась к приезду пресловутых китайцев. К этому времени гул кампании был слышен даже Равенне в кабинете Декера. Несколько раз её одиночество прерывала торопливая Гретта — она деловито врывалась в комнату, шустро отыскивала необходимые документы и молча удалялась с ними прочь, даже не удосуживаясь одарить девушку-гостью взглядом.
Стихло всё вдруг очень резко. Непоколебимая тишина стояла около часа. Затем снова резко всё зажужжало за дверью, а через пять минут зашёл довольный… Стивен Эдвардс. Он торжествующе потёр руки и заявил:
— Расцеловал бы я вас, Равенна! Да боюсь, Декер мне этого не простит! Контракт подписан! Не зря я столько над ним пыхтел! Так, золотая жила теперь станет приносить доход! Это надо отметить! Что сейчас и отправился делать Декер с новыми компаньонами. Он попросил меня составить вам компанию, а заодно накормить, так как был уверен, что вы к Гретте так и не обращались. Он прав?
Гордон честно закивала головой, есть очень хотелось.
Эдвардс не стал мешкать и отвез Равенну в ближайшее кафе в своём авто, но девушка, выйдя из его машины вдруг предложила:
— А не могли бы мы, что-нибудь купить съестное и подкрепиться, где-то на свежем воздухе? Я так долго была взаперти… — Равенна, поняв, что взболтнула лишнее о себе, стыдливо умолкла.
Эдвардс заметил резкие перемены в настроении спутницы и поспешил отвлечь её от грустных мыслей своей трескотнёй:
— Заманчивое предложение! Триста лет не набивал своё брюхо под открытым небом! Так влезет, явно, больше! — и он, не стесняясь своей простоты, похлопал по своему начинающему расти животику. Да, Эдвардс не был сторонником спортивного стиля жизни, как его младшие братья или Сэмюель и к своим 33-м годам в весе имел некоторый излишек. Но это нисколько не безобразило его, а придавало лишь солидности. К тому же его приятные черты лица, золотой характер заставляли многих искать новых встреч: у женской половины часто не только дружеских.
Стивен и Равенна прогулялись по довольно крупному супермаркету, где накупили всякой снеди для желанного перекуса. В таком продуктовом магазине Равенна Гордон ещё не была, признаться в этом она не могла Эдвардсу, поэтому старалась скрывать своё любопытство, как могла. Но когда она увидела в огромном «стеклянном коробке» живую вольно плавающую рыбу, которую тут же продавцы вылавливали и ещё трепещущую вручали покупателям, то Равенна не сдержалась:
— Как придумано! Никогда не виде… не обращала внимание, — исправилась Равенна, несильно меняя факт своих странностей для жителей 21-го века.
— Так, понял! В следующий раз принесу к вам в коттедж свой зад вместе с этими милыми водоплавающими, а Сэм организует мангал! Идёт?
Равенна, благодаря улыбкой друга Сэмюеля, согласно кивнула головой. Кажется, он не прочь стать другом и ей! Он жалеет её, хоть и не знает всей правды о ней…
Поздний обед в парке со Стивеном, поднял Равенне отменное настроение. Каким же всё-таки забавным может быть друг Сэмюеля! Сколько смешных историй он рассказал ей о своих братьях или сёстрах, ещё больше о детских и юношеских проделках самого Декера, где соучастником сам же и был!
Равенна, чувствуя к себе неподдельное расположение Стивена, вдруг завела разговор о серьёзных вещах, так её волнующих:
— Стивен, вы счастливец! У вас огромная семья, которую вы искренне любите! Давно ли сталось, что Сэмюель Декер остался без родных? И как это произошло? Боль не единой утраты, делает его вспыльчивым, часто нетерпимым, в разрез с его характером… — Равенна вдруг умолкла. Не слишком ли она много выказывает любопытства к судьбе Сэмюеля. Не позволит ли она думать его другу о себе лишнего, непристойного?
— Не знаю, в праве ли я болтать о таком…
— Не надо! Простите мне мою вольность…
— Нет! Нет! Что это я, в самом деле! Да учитывая горестные обстоятельства, о которых вы, вероятно, ещё не знаете, я, наверное, даже обязан вам всё рассказать!
— Горестные обстоятельства?! — переспросила Равенна, интуитивно догадываясь, о каких обстоятельствах идёт речь — исчезновение Джессики Паркенс!
— Да, чрезвычайные, скорбные обстоятельства, — Эдвардс набрал в лёгкие больше воздуха и продолжил: — Сэмюель потерял с год назад возлюбленную! Да, что я говорю! Не просто возлюбленную — невесту! Никогда не думал, что Сэм настолько полюбит, остепенится и решит распрощаться с холостяцкой жизнью! Мы ведь с ним ровесники — Сэму стукнет через пару месяцев, как и мне, 33. Этот год, можно сказать, выпал из жизни Декера. Тяжёлый год для него… Дело в том, что его любимая загадочным образом исчезла в канун их свадьбы. Она до сих пор считается без вести пропавшей, пропавшей при загадочных обстоятельствах из стен одного из шотландских замков… Первые месяцы Сэм искал её… лихорадочно искал… бесполезно искал… Больно было на него смотреть! Трудно было с ним общаться. И невозможно было оставить одного… Оживал он лишь в моменты, когда общался с родителями своей исчезнувшей возлюбленной, так как понимал, что им должно быть не менее тяжело и горестно. Он старался приободрить их, находил различные причины не сдаваться в их совместных поисках, информировал их о каждом своём шаге в этом деле. Пропадал у них часто, тайком перелистывая фотоснимки с изображением их единственной дочери. Так продолжалось больше полугода, затем случилась резкая перемена. На следующий день после вечера воспоминаний его ненаглядной, устроенного в доме её родителей, Сэм непонятно по каким причинам потащил её отца и мать в один из шотландских замков. Причём не в тот, где несчастную видели в последний раз! Что он там забыл и с какой целью повёз их туда, так и не признаётся. Но вернулись они оттуда другими людьми. Родители девушки душевно уставшие, но уже смиренные с судьбой дочери, а Декер мрачнее тучи — вкрай отстранённый, молчаливый, обозлённый на весь белый свет! КАК только я ни пытался вывести его из этого состояния! Мне тогда казалось, что он несколько сошёл с ума, ведь после небольшой передышки в поисках, он снова стал искать… в тех же окрестностях… только не свою возлюбленную, а кого-то ещё! Имя он никогда не называл волнующей его особы. Думаю, этот человек давал ему надежду, что-либо узнать всё же О НЕЙ… Поиски снова ни к чему не приводили и тогда, было это не так уж и давно, он сдался… увлёкся спиртным, чтобы забыться, спрятаться за хмельную завесу от реальной жизни… НО ВДРУГ ПОЯВЛЯЕТЕСЬ В ЕГО ЖИЗНИ ВЫ! И что я вижу? Почти прежнего Декера! Откроете мне позже свой секрет, — подмигнул Стивен Равенне, безотрывно его слушающей, и тут же посерьезнел. — Декер хотел создать с Джессикой семью (так звали его невесту), счастливую семью, вроде той, какую потерял в раннем возрасте. Ему было 9, когда его родителей и старшую сестру унесло на неисправном катере в шторм в открытый океан… Сэму повезло лишь в том, что семья его никогда не была бедна, он унаследовал немалые деньги, но оставался под опекой уже дряхлого старика — отца матери, до совершеннолетия. Через год, после того, как Сэму стукнуло 21, старик с чистой совестью отдал Богу душу. Сэмюель Декер — отличный парень! Стерпеть удары судьбы и не сломаться — не каждому дано. Я многим ему обязан: своей успешностью, благом семьи с кучей братьев и сестёр, да в общем, жизнью, наполненной смыслом и энергией. Сэм — бесценный друг. И главное, делает он всё — не ожидая похвалы, тишком, вроде как между прочим. Но я же знаю, что бы он ни делал, то ко всему подойдёт ответственно — спать не будет, а сделает всё в лучшем виде!
Равенна заметила, как Стивен в этот момент особенно проникся — последнюю фразу он, словно сетуя на несправедливость в мире, со скрежетом произнёс:
— Этот парняга достоин в жизни счастья!
— Оно его найдёт, — тихонько произнесла Равенна, задумчиво глядя вдаль на пеструю зелень городского парка.
Какое-то время каждый молчал.
Тем временем на соседнюю скамью, не скрывая нежных чувств друг к другу, присела молодая пара. Юноша нежно обнимал за плечи спутницу, её голова покоилась на его плече. Руки их были сплетены. Девушка искренне улыбалась, пока паренёк ей что-то нашептывал.
Гордон густо покраснела, приметив соседей. Как мило… и дерзко! На виду у всех!
Поведение подопечной Сэмюеля вызвало улыбку на лице Эдвардса. Всё же странная эта Равенна Гордон! Простодушная, привлекательная и в то же время крайне загадочная в манере себя держать.
Некоторое время Стивен и Равенна еще прогуливались по парку, сменив тему беседы. Эдвардс стал поглядывать на часы. Это не ускользнуло от внимания Равенны.
— Вы куда-то торопитесь.
— Не совсем. Хотя признаться, жду звонка Декера. Я обещал одной знакомой навестить её в клинике по окончанию работы.
— Эта знакомая — Беатрис Сэлинджер, — улыбнулась Равенна.
— Она. Это она когда-то познакомила меня и Декера с Джессикою.
— Джессикою ПАРКЕНС, — уточнила за него Гордон.
— Вы что-то уже знали или догадливы? — удивился Стивен осведомлённостью новой знакомой.
— Простите, что не сразу призналась вам в этом. Я совсем не много наслышана от Джулии Паркенс о Беатрис. Она с теплотой к ней относится. Мне хотелось бы познакомиться с лучшей подругой возлюбленной Сэмюеля.
— А что? Прогуляемся к ней вместе! Развлечём её неожиданным визитом. Она, кстати, знает о вашем существовании и тоже выказывала интерес к вашей особе.
Равенна была рада предложению Стивена и бездумно согласилась на него. И всё же всю дорогу до клиники её не покидало чувство волнения, Равенна заметила, что всё, связанное с именем Джессики Паркенс, вызывало трепет в её душе. Она успокаивала себя мыслью, что так, наверное, и должно быть — высшие силы связали их судьбы, не спрашивая на то их соизволения.
В клинике им пришлось, как и полагается, одеть медицинские халаты и бахилы бахилы, прежде зайти в палату к Сэлинджер. Её, видать, предупредили о визитёрах — она восседала на койке, волосы её были аккуратно уложены, впервые со дня аварии на лице пленял взоры скромный макияж, «особым украшением» выглядел на шее воротник Шанца.
— Вижу, ждала! Приятно! А у меня сюрприз! — Стив отодвинулся в сторонку. Как только Беатрис увидела за спиной приветствующего Эдвардса незнакомую ей молодую особу, мягкие черты лица её в миг изменились — появилась натянутость улыбки, невольное напряжение мышц. — Знакомься — обладательница нашумевшего имени — Равенна Гордон. Кажется, ты тоже была не прочь познакомиться с Равенной.
— Здравствуйте, Беатрис! Простите мне моё любопытство, Джулия…
— Равенна?! Вы новое увлечение Декера? — не особо церемонясь, выпалила Сэлинджер.
Да, Сэмюель был прав, непростая штучка — Беатрис Сэлинджер!
— Новое увлечение?! — удивилась Гордон.
Вмешался Эдвардс:
— Беатрис любит шутить! — строгий его взгляд на больную угрожал: «Не прекратишь — останешься одна коротать невесёлое время!». А мягкий тон, затем последовавший, предостерёг: — Беатрис, Равенна перенесла травму, которая повлияла на её память… восприятие мира… поэтому, будь добра, шути в меру и осторожно!
— Где же он вас устроил? У себя, в квартире?
— Сэмюель Декер — замечательный человек! Он был великодушен и позволил мне жить вблизи от города. Стивен Эдвардс БЫЛ в том доме. Уютное строение, с прекрасным видом на небольшое озеро…
— Узнаю Декера — как всегда щедр для друзей, их друзей… и людей, в которых души нечает! Что ж деньги есть! Почему бы и нет! Вот только не пойму, к кому Вас относить?!
— Мне кажется, Беатрис, лучше спросить это у самого Сэмюеля, — предложил Стивен, уже жалея о своём решении познакомить этих двух дамочек. — Ты ела? Мы принесли тебе лакомства. Тут виноград, мандарины, сливочный десерт… в общем, всё, что заказывала, — и он стал шуршать пакетом, выкладывая на столик провизию. — Что говорит врач?
— Что говорит? До конца этой недели буду валяться точно! Одичаю и превращусь в растение, будете меня поливать, чтоб совсем не зачахла. А что это Декер не с вами? — и Беатрис на удивление снисходительно показала Равенне Гордон жест: «Проходи, будешь гостем». Не из доброты, конечно, из любопытства. Стоит повнимательнее посмотреть, что за фрукт, подопечная Сэмюеля. Что-то во внешности с Джессикой общего у неё мало чего! А ей казалось, что следующая пассия Декера должна быть хоть чем-то похожа на Джесс.
Равенна прошла вглубь палаты и стала как можно ближе к Эдвардсу. Она крепко держалась за ремешок своей дамской сумочки, подаренной Сэмюелем, и ловила себя на мысли, что была бы рада сейчас его звонку на свой мобильник.
— Да я не сказал тебе главного, мы подписали контракт с китайцами! На три года! Готовься, всех ждёт хорошая прибавка к зарплате! Сэм празднует эту новость с новыми партнёрами.
— Почему ты не с ними? — удивилась Сэлинджер.
— Так сложилось, — замялся Стивен. Ему не хотелось признаваться, что виною стала подопечная Декера. Сэм попросил Стивена лично присмотреть за Гордон. — Тебя расстраивает, что рвался к тебе? — добавленное было правдою. И неплохим оправданием. — Ты скажи, навязывать своё общество не буду!
— Тон и манера Декера! Где прежний Стивен Эдвардс, которого я знала? Мягкий, тактичный…
— Не будем обо мне прежнем! — перебил Эдвардс, теряя весёлость. — Я дозвонился твоему отцу.
Настала гнетущая тишина. Первой её всё же нарушила Сэлинджер:
— Зачем?
— Теплилась надежда.
— А теперь?
— Слушай! Ты уверена, что он тебе отец, а не отчим?
Беатрис лишь пожала плечами и переключила своё внимание на Равенну:
— У тебя тоже нет родных и некому, кроме как… людей со стороны позаботиться? — ей вдруг перехотелось подчёркивать решение этой проблемы Декером.
Гордон из стороны в сторону покачала головой, набрав в лёгкие больше воздуха. Больная тема. Зато, видать, у них есть что-то общее. Нет родных! Может, поэтому Беатрис Сэлинджер ТАКАЯ! Неприветливая, неласковая, легкомысленная и переменчивая…
— Как давно ты знаешь Сэмюеля? — не прекращала допрос Сэлинджер.
— Несколько месяцев, — потупив взор, призналась Равенна. Она догадывалась, что о ней могут думать знакомые Декера, если не знать о её сверхудивительном перемещении во времени.
— То есть ты мало, что знаешь о нём? Я так полагаю, — Беатрис была не глупа, по поведению этой девушки становилось ясно, что вряд ли между Сэмом и ней есть близкие отношения. Однако, от этого дело с этим попечительством обстояло ещё любопытнее. Но то что, девушка «не от мира сего» — явно, факт! Может, и Декер быстрыми темпами сходит от своей «невосполнимой» утраты с ума?! Зачем он играет в эту игру «Благодетель и страждущая»?!
Равенна непроизвольно взглянула на Стивена, ведь благодаря ему она достаточно много узнала сегодня о Сэмюеле. Об этом удивительном для неё мужчине из будущего…
— Стивен Эдвардс объяснил мне от чего настроение Сэмюеля переменчивое. Я сочувствую его боли от потери…
— Значит, САМ Сэмюель не ведёт с тобой душещипательных бесед?! Занятно. На чём же строятся ваши отношения?!
— Беатрис, ты невозможна! — взорвался Эдвардс. — Оставь в покое Равенну. Что на тебя нашло?! Ты никогда не научишься скрывать свои чувства к Сэму!
— Какие к нему могут быть чувства, Стив?! К абсолютной собственности ДЖЕССИКИ ПАРКЕНС! Не начинай снова искать в моих словах причину для глупой ревности!
Такое бесцеремонное воспоминание о Джессике, СВОЕЙ, ПРОПАВШЕЙ БЕЗ ВЕСТИ, ПОДРУГЕ, поставило крайнюю точку в терпении Эдвардса:
— Ты самая циничная натура, которую я только знаю, Беатрис Сэлинджер! Я жалею о том, что пришел сегодня к тебе, жалею о том, что ещё веду с тобой знакомство…
— Я продолжу за тебя. Не утруждайся! За то, что весело проводил с тобой время…
— Остановись! Еще одно слово… — Стивен кипел.
Равенне было неловко оказаться очевидицей столь неожиданно неприятной сцены. Сцены, которая ярко высвечивала былые отношения Сэлинджер и Эдвардса! А кроме того, теперешнее отношение Сэлинджер к Сэмюелю! Этого она не знала. Как всё запутанно! Неужели между Сэмюелем и Беатрис что-то было?! Гордон, не говоря ни слова, стремительно направилась к выходу из палаты. Потом вдруг резко остановилась, обернулась и громко сказала, чтобы её всё же услышали:
— Простите, Беатрис, за непрошеный визит! Я желаю вам скорее поправить своё здоровье!
И Равенна выскочила в больничный коридор, пытаясь припомнить, как покинуть клинику. Она несколько заплутала, затем осмелела и спросила у кого-то из медперсонала, как пройти к выходу.
Уже будучи на улице, в шумящем центре города, Гордон сильно заволновалась. Как добраться до коттеджа, предоставленного ей Сэмюелем Декером? Она снова инстинктивно схватилась крепко за ремешок сумки. И вспомнила о телефоне. Может, стоит позвонить Сэмюелю? И что она скажет? Как объяснит, что осталась одна? Не хотелось обижать Эдвардса. Он ведь не виноват, что так вышло. Она сама напросилась с визитом к Сэлинджер, эксцентричной особе, поминутно отравляющей воздух ядом своих колких слов.
Равенна вертела головой по сторонам. Как же многолюдно в столице англичан. Да, это не средневековый Стоунхейвен или Эдинбург! Спасительную лошадь здесь не найти! Один только транспорт будущего вселяет дикий леденящий страх! Как же быть?!
Равенна шла, не смело шла и думала, как поступить. Минут десять она преодолевала свой страх, впереди пугала проезжая часть, переходить её в одиночку без Сэмюеля ей не приходилось. Эти чёртовы правила — не создать аварию! Как их запомнить?!
Она вдруг резко обернулась, чтобы кинуть последний взгляд в сторону, где уже из виду давно скрылась клиника. Может, Стивен Эдвардс её намеревается настигнуть, и где-то недалеко находится. Она лихорадочно искала глазами уже знакомое лицо друга Сэмюеля. Как она опрометчиво порой поступает! Ну что у неё за характер! Снова остаться одной! Совсем одной!
Равенна, набравшись духу, рискнула перейти улицу с потоком людей. Ей было неловко от того, что многие прохожие на неё с нескрываемым интересом смотрели. Странности в её поведении разве можно не разглядеть внимательному обывателю?
Сейчас она найдёт менее многолюдное место и наконец соберётся с мыслями.
Она сама не знала, что искали её глаза, но идеально ухоженный газон, декорированный зоной отдыха с парой скамеек из необработанного природного камня, привлёк её внимание и унял страх. Скамейки стояли у самого тротуара, мощённого камнем-дикарем.
Равенна присела на скамью и положила свою сумочку на колени. Как же хорошо: здесь не так много прогуливается горожан. Она на секунду закрыла глаза. Так, надо звонить Сэмюелю Декеру! Повиниться. Описать местность, где находиться. Спросить у первого попавшегося прохожего, как называется эта часть города. Он найдёт её! Но у него важная встреча… Она создаст ему лишние проблемы. Необходимо дождаться его звонка. Он ведь должен был и так её забрать домой, в коттедж.
— Простите, вы — Дайана Канингтон?
Равенна вздрогнула. К ней обращался мужчина средних лет, одетый аккуратно, во всё чёрное. Но не это пугало, а тёмный цвет кожи незнакомца! Равенна лишь однажды видела в шотландской столице человека с таким цветом лица, это был посол, какой-то восточной страны. У него были дела с её отцом, незадолго до осады Данноттара.
— О, простите, я вас сильно напугал! — забеспокоился мужчина. — Дело в том, что мне пришло смс-сообщение от некой Дайаны Канингтон, — и незнакомец быстрым движением указал на экран своего телефона. — Мне назначена здесь встреча. Вы позволите, присесть?
Равенна кивнула головой, слегка нервничая.
— Я не тот человек, что вам нужен, — наконец, осмелилась она ответить. И поспешила добавить: — Я жду, за мной должны приехать.
— Простите! Я думал, это вы мне написали. Написавшая особа заинтриговала меня своим смс-сообщение. Это строки со множеством загадок…
Равенна вздрогнула от неожиданности — раздался звонок на её мобильнике. Она поспешила извлечь его из сумочки. И не сдержала радостной улыбки — на экране высвечивалось имя Сэмюель. Одно касание экрана, и…
— Да, Сэмюель!
— Равенна! С тобой всё в порядке?!
— Да-да, — поторопилась заверить Гордон.
— Оставайся на том же месте! Слышишь?! Я уже подъезжаю к тебе.
— А как…? Я же не сказала, где я сейчас… — удивилась Равенна.
— Глупышка! Телефон, который ты держишь в руках, позволяет видеть твое местонахождение. Эдвардс, перепуганный, около пяти минут назад соизволил мне признаться, что потерял тебя из виду, а номера твоего не знает. Почему ты мне сама не позвонила?!
— Не хотела тебе мешать. Я думала, дождаться твоего звонка. Так и получилось!
— Не пойму, как он мог потерять тебя из виду?! Что у вас там произошло?! Ладно, расскажешь мне по дороге домой.
Не успел Сэм произнести это в трубку, как в поле зрения Равенны появился его сверкающий автомобиль, легко затормозивший вблизи от пропавшей. Декер, не выходя из машины, приоткрыл ей переднюю дверку, приглашая сесть рядом. Затем вдруг принагнулся к рулю, с целью рассмотреть собеседника Равенны — и тут девушка увидела на его лице неподдельную ярость. Он молниеносно вышел из авто. Бросил подопечной тоном, что пугал:
— Садись в машину!
А сам схватил за ворот рубашки недавнего собеседника Гордон и начал трясти незнакомца.
— Снова твоё лицо! — гневно шипел Декер. — Сейчас ты мне скажешь, кто такой и зачем следишь за ней!
— Сэмюель! Что ты делаешь?! — ослушалась Гордон.
— Я сказал, сядь в машину! — рявкнул он ей через плечо.
На удивление, темнокожий незнакомец, как-то спокойно кивнул головой Равенне, мол: «Делай, как говорят!» и без резких движений положил руку на сжимающие его шиворот кулаки Декера. Равенна уже из окна машины видела, как темнокожий, что-то говорил Сэмюелю. Говорил он без эмоций, словно Сэмюель ещё минуту назад не угрожал ему вовсе. Затем хватка Сэма ослабла, пару минут — и Сэмюель, слегка оттолкнув незнакомца, выпустил его совсем. Незнакомец положил доверительно руку на плечо Декера, второй рукой, порывшись в боковом кармане, он извлёк визитку и протянул её Сэму. Сэм нехотя взял карточку и что-то на прощание пробурчал в ответ собеседнику. Быстро развернулся и сел сам в машину, поспешно пряча визитку в карман брюк делового костюма. Декер не дал опомниться Равенне, завел машину и стал трогаться с места. Равенна бросила последний взгляд на незнакомца, тот в свою очередь приветливо махнул ей рукой. Странно!
— Что всё это значит, Сэмюель Декер! Ты будешь мне объяснять?! — возмутилась Равенна.
— Я ошибся! Забудем!
— Ошибся В ЧЁМ?! ЧТО забудем?! — не унималась Гордон. — Кто этот человек?! Он ведь назвал тебе своё имя, я догадалась! Я слышала, как ты выпалил ему: «Сейчас ты мне скажешь, кто такой и зачем следишь за ней!». «…за ней!» — значит, ЗА МНОЙ?!
— Равенна! Я устал. Сегодня был нелёгкий день. Я немного выпивший и рискую нарваться на штраф. Нам надо поскорее убраться с проезжей части! Эдвардс через пару кварталов меня ожидает сменить за рулём. Как раз объясните мне, что произошло — почему ты оказалась в городе одна.
— Тогда тебя ждёт разочарование: ты не хочешь мне ничего пояснять, в ответ тебя ожидает та же участь! — обиженно запротестовала Гордон, отвернувшись в своё окно. Больше она не выронила ни слова, как и Сэмюель.
При встрече с ними Эдвардс не мог скрыть одолевающее его чувство вины. Он заметил холодок в отношениях между прибывшими Сэмюелем и Равенной и лишь спросил, сменяя друга в управлении авто:
— В коттедж?
— Да. Настроение — напиться и забыться! — признался Декер.
— Мало?! Не пойму — всё же обошлось… Равенна в безопасности… контракт подписан, бизнес-ланч «удался»…
— Не дрейфь! Я утрировал. Пить вовсе не хотел. Не стал обижать китайцев. А настроение паршивое! — Сэм не сдержался и покосился на Равенну, разглядывая её в боковое стеклышко. Девушка упрямо безмолвствовала на заднем сидении со скрещенными на груди руками. — «И виной здесь не ОНА И ЕЁ УПРЯМСТВО! А этот темнокожий..! Где он только взялся?!» — про себя пояснил своё состояние Декер.
Эдвардс всю дорогу пытался болтовнёй исправить ситуацию, но ничего не менялось. Равенна молчала, Сэм неохотно отвечал, был всё больше задумчив.
Стивен довёз друга и его подопечную до коттеджа и поторопился проститься, отказавшись даже подождать у них такси.
В коттедже Сэмюель выпил свои лекарства и поднялся к себе, с целью принять душ. Равенна присела за свой «ученический» стол. Включила настольную лампу и стала всматриваться в фотоизображения какой-то энциклопедического характера книги, периодически читая надпись к картинкам.
Через полчаса Сэмюель спустился в гостиную.
— Голодна?
— Нет. Мы ужинали со Стивеном Эдвардсом.
— Камин растопить?
— Можно.
Сэм стал возиться с камином. Равенна видела, что он силился ей что-то сказать, но не решался.
Вдруг она всё же услышала:
— Этот человек назвался Джафаром Али, — трудно было говорить не совсем правду. Сэм решил повременить с «чистой» правдой, почему сам не мог на это ответить. — Али, действительно, следит, но не только за тобой, но и за мной!
Равенна повернулась на своём стуле лицом к Сэму, проявляя таким образом живой интерес к услышанному.
— Это его обязанность. Он следит за тем, как тебе живётся со мной — твоим попечителем, выполняю ли я в полном объеме взятые на себя обязанности с опекой над тобой.
Равенна засомневалась в словах Декера. Это было впервые за время её пребывания с ним под одной крышей. Он как-то быстро заставил ему доверять. Она даже не заметила, как это произошло. Но сейчас…
— Тогда почему МНЕ он в этом не признался при встрече? Он говорил совсем другое…
— Опасался, что побоишься сказать правду, — нашелся Сэм.
— Я думала, это будет заботой Эммы Зигерс.
— Зигерс искренне привязана к тебе. Это её личная инициатива продолжить с тобой знакомство и помочь тебе адаптироваться в новом положении.
Равенна обрадовалась мнению Сэмюеля по поводу искренности в отношении к ней Эммы. И подумала, может, она ошибается в том, что Декер говорит неправду о незнакомце и не стоит терять доверие к Сэмюелю без всякого на то обоснования.
— У тебя будут неприятности… из-за того, что я осталась одна в городе, без присмотра? — проявила беспокойство за него девушка.
— Надеюсь, что нет! Только ты должна пообещать, что такое больше не повториться. Но я хотел с тобой поговорить о другом, — Сэм выждал паузу, слова давались ему трудно. — Мне нужно знать ответ на один вопрос… это необходимо, чтобы понять тебя… и не идти в разрез с твоим желанием…
— Я готова ответить на него, — поспешила заверить Равенна, понимая, что он ходит вокруг да около, страшась задавать свой вопрос.
Сэмюель наконец посмотрел на неё и взгляда уже не отводил.
— Если бы у тебя появился шанс вернуться в своё время, в Данноттар, — ты бы воспользовалась им?
Гордон опешила. Что за мысли посетили Сэмюеля Декера! Почему вдруг сейчас его стало это интересовать?! Может, ему, действительно, грозят из-за её поведения неприятности? Или ему наскучила возня с ней? Ведь он вел жизнь иную до встречи с ней!
— Странный вопрос…
— Да или нет?! — нервничал Сэмюель.
— Ты хочешь спросить — не жалею ли я, что избежала уготованной участи — быть супругой Дункана Маккоула, при этом оставаясь в своём времени? Лучше уж находиться здесь — в незнакомой обстановке будущего!
— Ты не поняла. Я имел в виду: перенестись СЕЙЧАС, спустя время, ведь ты уже больше года пребываешь ЗДЕСЬ! В Средневековье также прошло время, и Маккоул на данный момент не свободен, — Сэм отвернулся от Равенны, не позволяя увидеть ей в его глазах боль при воспоминании, КТО стал супругой этому горцу.
— Но, поскольку в твоём чудо-сне Джессика Паркенс призналась, что носит теперь МОЁ имя, в качестве КОГО бы я вернулась? К тому же меня никто там не ждёт…
— Значит, твой ответ — НЕТ?!
— Я ответила бы: «ДА!» лишь в одном случае — окажись мои родные отец и брат живы! Но этому не бывать…
Сэмюель не смог скрыть, что доволен её ответом:
— Тогда, вероятнее всего, у тебя нет иного выхода, как оставаться здесь, в 21 веке. И если ты хочешь вести в моём времени полноценную самостоятельную жизнь (без моей опеки) — ты должна избавиться от воспоминаний о прошлом, убедить весь белый свет, что ты одна из моих современниц. И твоё прежнее — «странное» поведение для всех будет плодом временного помешательства, вызванного травмой и трагическими событиями, указанными в твоём деле. Я приложу для этого все усилия, если ты согласна с моими словами.
Равенне странным показался весь этот разговор. И перед сном мысленно она к нему ещё не раз возвращалась.
Только в этот вечер общение с Сэмюелем снова приобрело радужный окрас. Беседы на отвлечённые темы, совместный просмотр кинофильма по выбору Декера, лёгкий перекус — кофе со сладостями, а перед сном Сэм предложил Равенне искупаться в бассейне. Сам он из предосторожности отказался от такого удовольствия, ссылаясь на то, что полностью еще не выздоровел. Но компанию свою он ей предложил в качестве собеседника. Возле бассейна была зона отдыха — два шезлонга, меж ними причудливой формы торшер, стеклянный столик с журналами и фруктовницей. Одри сегодня в их отсутствие побеспокоилась, чтобы она не пустовала. Кстати, домработница не зря предложила свои услуги в обустройстве коттеджа. Закрадывалась мысль, что здесь не обошлось без вмешательства Джулии. Сэм к журналам не проявил интерес, но фруктами не стал гнушаться. А вот чтобы открыто не пялиться на плавающую Гордон, он решил ознакомиться в своём нетбуке с последней корреспонденцией, слава Богу, не многочисленной.
Равенна плескалась в лёгкой пижаме. О понятии купальник ей уже приходилось слышать, только вот говорить средневековый разум отказывался об этом — КАКОЕ БЕССТЫДСТВО! Даже если он совместный! Две полоски ткани, хорошо, если по ширине не похожие на подтяжки!
— Ты хорошо плаваешь.
— Да, брат учил меня не бояться воды. Прибрежное расположение Данноттара позволяло часто практиковаться в этом удовольствии. Вот только вода в твоём бассейне чуть теплее, — иронично заметила Равенна.
— Ты была где-нибудь ещё, кроме окрестностей Даннотара и шотландских земель?
— Нет. Не доводилось.
— Жалеешь об этом?
— Не знаю. В книгах я читала немало о чужих землях. Многое вызывало любопытство, одновременно страх перед неизведанным. Может, если бы я была мужчиной, которому проще в нашем средневековом мире, я рискнула бы отправиться в путешествия.
— Просто я увидел, что ты часто листаешь литературу с географическим содержанием.
— А ты странствовал? — оживилась девушка, радуясь затронутой теме.
Сэмюель поддержал разговор, увлекательно расписывая свои турпоездки и перелёты делового характера. Время летело незаметно. Сэм забеспокоился:
— Превратишься в русалку. Пора вылазить. Да и время позднее. Завтра придётся снова тебе и мне коротать время в моём офисе. Уж прости! А вечером поедем встречать в аэропорт Зигерс. Она обещала провести с тобой часть выходных. Посмотришь на самолёты воочию. Придёт время и тебе доведётся воспользоваться ими услугами.
Так Равенна в мечтательном настроении отправилась видеть волшебные сны, где самолёты причудливой формы уносили её через моря и океаны… времена и пространства…
Ранним утром, во время сборов Сэма и Равенны в компанию, неожиданно пришла доставка в коттедж, с пояснительной карточкой от кого последовал сюрприз. По тому, как доставщик нес поклажу, прикрытую атласной тканью, можно было догадаться, что груз хрупкий или ценный. Паренёк поставил презент, как оказалось, от китайцев-компаньонов, на ближайший столик и, само разумеющееся, откланялся.
Равенна с интересом поглядывала на переливчатую ткань.
Сэмюель сдёрнул атлас и открыл взору круглой формы аквариум. В нём плавали две «взрослые» красные рыбки-цихлазомы, с брюшками, «украшенными» китайскими иероглифами.
— Оригинально, — спокойно выразил своё отношении к подарку Сэм. — Хотелось бы знать, что означают сии тату, иероглифические.
Равенна удивилась рыбкам и невольно вспомнила огромный аквариум на прилавках супермаркета, намедни увиденный со Стивеном Эдвардсом. Интересные обычаи у китайцев — дарить живую рыбу!
Но разглядывать, к сожалению, цихлазом было некогда, обоих поторапливал намеченный выезд из коттеджа. Сэм, бросая крайний взгляд на рыбок, про себя отметил, что необходимо приобрести корм для них.
ТАК, кажется, круг его забот увеличивается в диаметре! Мелочь, но на душе становится отраднее!
Сегодня Равенне день показался не таким скучным в офисе Сэмюеля. Суеты такой уже не было, как перед встречей с китайцами. К тому же Сэм собрал бОльшую часть своего кадрового состава (руководящую часть), чтобы та передала остальным сотрудникам компании, что сегодня объявлен короткий рабочий день, и в шесть вечера в соседнем кафе желающие могут присоединиться к корпоративу по случаю подписания грандиозного контракта. Организация вечернего мероприятия легла на плечи Эдвардса и Гретты Уилфорд, поэтому их в офисе сегодня практически никто не видел.
По офису разлилось всеобщее радужное настроение после объявленной новости. Между дамочками велись оживлённые разговоры в основном о том, кто что оденет, между парнями — кто что будет пить. Но и у тех и других возникал втихую вопрос: неужели босс не сменит на вечер свою чудо-пассию? Делались ставки, какие развлечения придумают на этот раз Эдвардс и Гретта для отдыха. Мобильные телефоны без передыху трезвонили, осуществляя новомодные заказы одежды, косметики и тому подобного. Конечно же, основная работа у многих была отложена на потом. Сейчас были дела «поважнее»…
Равенна снова прихватила с собой познавательную литературу, но Сэмюель часто минуту-две находил, чтобы о чём-либо с ней обмолвиться, стараясь поднять ей настроение. Как-то вскорости после объявленной новости он подозвал её к экрану своего монитора и сказал:
— Извини, что заставляю тебя сегодня скучать, но, кажется, сегодня работать мне придётся за всех одному в компании, — и он улыбнулся, указывая ей на экран. На нём видеокамеры с разных уголков залов компании проецировали эйфорийное движение сотрудников и их лодырничество.
— Что это значит «корпоратив»?
— Для работодателя — возможность сплотить коллектив или поощрить за что-то, для работников — оторваться от непрекращающихся офисных дел, да впрочем, возможность просто «ОТОРВАТЬСЯ», — разглядев недоумение на лице Равенны, Сэм добавил: — Знаю, получился каламбур, вечером — увидишь, что из себя представляет корпоратив. Надолго нам не удастся на нём задержаться — поедем встречать Эмму. Но поверь мне, нашего отсутствия уже через час мероприятия никто не заметит!
Почти так всё и сталось.
По окончанию рабочего дня Сэмюель сделал Равенне небольшой сюрприз. Сделал он его, намеренно, перед тем, как отвести её в кафе, где должно было проходить корпоративное мероприятие. В ближайшем салоне красоты её ожидал заказ на экспресс-услуги и платье, заранее доставленное из бутика, по выбору Декера. Он предвидел необходимость в такого рода действиях еще вчера вечером, пока Равенна купалась в бассейне. Образ ему навеяла упомянутая им же в беседе русалка. В каталоге-онлайн он выбрал подходящий, по его мнению, фасон платья. Таким же образом утром договорился об услугах в салоне.
Равенна ахнула при виде ткани наряда. Она не видела ничего подобного, даже при королевском дворе. Ткань изумляла, но непривычный покрой (восприятие моды Равенной явно отличался от современниц) заставил долго упираться новую хозяйку платья одеть такой экстраординарный туалет.
Декер не без труда нашёл слова, убеждающие принарядиться Равенну в это платье. Одним из аргументов, возымевших силу, был довод, что все присутствующие корпоратива будут иметь такой же блистательный вид, все дамочки компании на время забудут о деловом стиле.
В завершении Сэм посоветовал макияжем не обременять свою и так приятную внешность. Лишь сверхдлинные волосы заплели в одну «воздушную» косу, намеренно, слегка асимметрично и небрежно, для придания особого стиля, неповторимости.
Сумку и обувь также пришлось сменить. Во вновь заказанных не было ничего примечательного, но в тон к платью подобранные, они сыграли свою роль в новом образе Равенны. Эти аксессуары были не то стального, не то серого цвета, без каких-либо украшений. Внушительный рост Равенны предостерёг Сэма выбрать обувь на платформе или со шпильками (на которых девушка, вероятнее всего, никогда не дефилировала), поэтому выбор пал на очередные балетки. Так и Декеру было комфортнее. Пусть в росте он Гордон не уступал, но каблуки изменили бы сей факт не в его пользу.
Сам Декер сменил «прикид» ещё в офисе. Он всегда там имел пару сменных костюмов.
Итак, в кафе наша пара зашла тихо, однако это не помешало всем посетителям замереть, как в стоп-кадре, если они узрели вдруг у входа босса и… РЕЧНУЮ НИМФУ — НАЯДУ. Платье нимфы переливалось благодаря серебристой бахроме по всей его длине. Тонкие бретели придавали особый шарм. Причёска вызывала зависть на лицах кокеток.
Первыми приветствовали Сэмюеля и Равенну Стивен и Гретта. Но, если на лице Стива искрилась неподдельная радость при встрече с ними, то Гретта еле сдерживала неприязнь к очаровательной гостье босса.
Равенне некогда было чувствовать неловкость, всё вокруг пленяло взор. И разодетые сотрудники компании Декера, и празднично оформленный зал кафе. Огромный экран, готовый к показу увлекательной презентации, микрофон для ведущих, круглые столики на четверых, площадка для танцев. Слух ласкала приятная музыка.
Увеселительная программа была разбавлена несколькими серьёзными моментами: деловой презентацией, из которой Равенна мало что поняла и чествованием отличившихся сотрудников в работе над данным проектом. Всё остальное время обстановка была непринуждённой, задорной. Забавные конкурсы и танцы вызвали кучу эмоций у Гордон.
Принимать участие в них она не решалась, как бы Сэмюель или Стивен ни прилагали для этого усилия. Стивену, как главному организатору не всегда удавалось полностью расслабиться и подключиться к веселью. Но вот Сэму покоя нигде не давали коллеги, особенно женский пол.
Несмотря на недружелюбность Гретты Уилфорд, скучать в одиночестве Равенне не пришлось. Именно секретарша взяла инициативу в свои руки и составила компанию гостье большую часть времени, проведённого за столиком.
Разговор Уилфорд вела ленивый, но вот за тем, чтобы бокал Гордон не пустовал, она следила.
Равенну ждал неприятный сюрприз. «Некоторые офисные кадры», находящиеся в данные момент в больнице, вместе с самой Уилфорд задумали подшутить над «наядой»: напоить скромницу, с целью развязать ей таким образом язык и выведать что-либо интересной о ней самой и об её отношениях с боссом. Таинственность вокруг её особы всех настораживала, рождала всевозможные толки и пакостные мысли.
Когда Сэмюель в очередной раз вырвался из весёлого окружения и присел к своему столику, за которым изначально по плану восседали он с Равенной и Стивен с Греттой, то Уилфорд, предвкушая беду из-за своих проделок, тихонько улизнула с поля зрения босса.
— Мне кажется, ты неимоверно скучаешь. Не стоило тебя приводить сюда. Прости, допустил ошибку.
— Сэмюель, мне всё нравится! Только я здесь ОСОБО чувствую, что я не от мира сего… — язык Равенны заплетался, она еле сдерживала слёзы. — И, кажется, я пьяна… Мне нехорошо…
Сэм кинул взгляд на тару с алкоголем и увидел, что она почти пуста.
— О! Ещё одно упущение! Гретта-Гретта! Не ожидал, — он поискал глазами в зале Уилфорд, но был разочарован. — Давай, выйдем на воздух. Тебе станет лучше. Я думаю, стоит покинуть это место. — Сэм стал помогать Равенне встать из-за столика. — Я кретин! Ты не готова еще к такому укладу жизни. Я тороплю события.
— Сэмю…
— Тс-с-с. Не говори ничего. Поспешим к выходу.
Сэм не сразу заметил, что к выходу направились все коллеги разом. Он прослушал, как объявили, что на улице ожидает всех запланированный фейерверк. Поэтому Декер позволил многим присутствующим обогнать их, а Стивену Эдвардсу наоборот настигнуть.
— Ребята, как вам вечер? — поинтересовался в приподнятом настроении Стивен.
— Стив, мне придётся увести Равенну.
— Что, всё так ужасно?!
— Нет. Равенна никогда не пила столько спиртного…
— О! Понимаю. Может, задержитесь на какое-то время. После фейерверка…
Стив не успел договорить, как первый искромётный залп салюта зажёг небо, а Равенна вздрогнула от неожиданности и остановилась, как вкопанная, взирая на небосклон, светящийся миллионами ярчайших огней. Сэмюель, оставаясь позади, обхватил её ладонями за плечи, чтобы придать уверенности ей, убедить своим жестом в том, что эта искромётное зрелище неопасно. И хотел пояснить ей это на словах, но не успел — Равенна потеряла сознание, припав к Сэму спиной.
Всё это произошло в считанные минуты. Под пристальными взглядами любопытствующих и «гул» их шёпотов Декер подхватил Гордон на руки и направился к своему авто, бросив Эдвардсу через плечо:
— Помоги мне усадить её в машину.
— Конечно. Странно! Мне не показалось, что она настолько перебрала, — размышлял дорОгою вслух Эдвардс. — Она что так боится фейерверков?!
— На то есть причины, поверь мне! — не стал вдаваться в подробности Сэм. Придёт время и ему придётся объясниться со Стивеном, отстаивая версию «для всех» о странностях Равенны или признаться о том, КТО на самом деле девушка.
Сэмюель злился на себя за то, что не может предвидеть всех опасностей для Равенны Гордон.
Поместив Равенну, всё еще без чувств, на заднем сидении и простившись наспех с Эдвардсом, Декер ломал голову, куда вести горянку, оставлять одну её не следовало. К Паркенсам в таком состоянии было вести неудобно и стыдно ни столько за Гордон, сколько за себя, что не уследил. Ему оставалось метров сто подъехать к перекрестку со светофором и наконец сделать выбор — ехать с Равенной в аэропорт, домой или всё же к Паркенсам, как девушка стала проявлять признаки «жизни». Она бормотала бессвязные слова:
— Гром… молния… осада замка… это наказание Хроноса …
— Равенна, приди в себя! Это я Сэмюель… Декер. Ты в безопасности. Мы едем домой, в коттедж.
— Нет. Эмма! Мы должны были встретить Эмму Зигерс.
— Вот и славно, ты приходишь в норму. Тебя тошнит?!
— Нет. Голова кружиться.
А дальше всё происходило для Гордон, как во сне.
Наутро она не помнила, как настояла на том, что поедет с Сэмюелем в аэропорт, как прошла встреча с Зигерс, как прибыли все втроём в коттедж. Она попросту «вырубилась» обратной дорогой и проспала беспробудным сном до самого рассвета.
Проснувшись раньше всех, Гордон приняла душ, голова всё еще побаливала. Её одолевало, как ей казалось, беспричинное чувство вины перед Сэмом. Но вспомнить, как бы она ни напрягалась, ничего не получалось, память подводила.
Аппетита не было, а вот пить хотелось.
Равенна спустилась на кухню, движимая желанием что-либо приготовить на завтрак, пусть и на скорую руку. Она рада была угодить Сэму, зная о его любви к домашней стряпне.
На кухне всё идеально блестело, но именно этот факт стал мало-помалу приводить рассудок Гордон впорядок. Стали проявляться обрывки воспоминаний. Вот она сидит на этом стуле, а Эмма отпаивает её крепким чаем. Вот Сэмюель, пребывая рядом, о чём-то спорит с Зигерс, он часто произносит имя Лионель Лемминг.
Равенна приготовила завтрак для долгожданной гостьи, Эммы, и Сэмюеля. Себе же приготовила лишь чай с лимоном. Она присела в ожидании остальных, перед этим взяв «полистать» свою литературу.
Первым спустился вниз Сэм, его разбудил не очень приятный запах и… чувство тревоги.
— Равенна?! Ты чего рано так подхватилась? У тебя что-то горит?
— Нет. Всё в порядке. Я приготовила вам с Эммой завтрак. Где она? Я не вижу её вещей.
— Она наотрез отказалась занимать мою комнату и попросила расположиться в домике для прислуги на ночь.
— Ты будешь ждать её компании или сам позавтракаешь?
— Не думал ещё об этом.
— Я пожарила рыбу, остались овсяные лепешки к чаю, — Равенна, объявив меню, постаралась таким образом вызвать аппетит.
— Рыбу?! — удивился Сэмюель и взглянул на горянку. — Я точно помню, что не покупал её.
Сомневаясь в словах Равенны, Сэм, открыл крышку со своего блюда. Действительно, рыба! Мелковатая правда, да название не угадать, озёрная что ли? Сэмюель попробовать «кушанье» побоялся, но похвалить девушку не забыл:
— Знаю в кулинарии ты мастерица! Уверен: блюдо восхитительно! Только я вот, признаться, не голоден сейчас, может, позже вторым завтраком сниму пробу… Ты садись, ешь, если хочешь. Я пока посмотрю, как там наши новые питомцы и сделаю пару срочных звонков.
И тут он услышал странный вопрос Гордон:
— Питомцы? — в голову Сэма закрались подозрения… и он поспешил к подарку китайцев.
Вид аквариума пугал: он просто-напросто пустовал.
— Равенна! Горе ты моё! Погоди, не ешь!
Сэм примчался на кухню, схватил тарелку Эммы и высыпал содержимое в мусорный бак, то же самое он проделал со своей порцией.
— Сэмюель Декер, зачем ты… — ошеломлённо и со слезами на глазах спохватилась Равенна.
— Прости, Равенна… Как тебе объяснить?! Эту рыбу не едят!!! О Боже! — протёр лоб Сэм. — Она, можно сказать, отравленная! Может, так будет понятно?!
Ну как ей сказать, что аквариумная рыба — это аквариумная рыба!
Выходные пролетели, как один день. Эмма поначалу была недовольна произошедшим с Равенной в день её приезда и выказывала своё настроение Декеру. Но так как Сэм сам сетовал на себя и старался всеми силами загладить свою вину, угождая «прихотям» и гостьи, и подопечной; а главное, когда Эмма увидела, как благоустроена девушка, как Равенна воодушевлена переменами в своей судьбе и как подопечная Декера изменилась всего за неделю — расположение духа Зигерс стало иным, что не могло не радовать Сэма.
От Эммы не ускользнуло то, что Равенна уже не говорила о своём «средневековом прошлом». Девушка-загадка вела себя как человек, потерявший память и, естественно, желающий её восстановить предложенными способами.
И уже, когда Зигерс покидала Лондон и своих новых друзей, то делала это со спокойствием на душе.
Теперь Равенне «удалось» увидеть пресловутый аэропорт со множеством крылатых машин. А благодаря связям Декера ещё и посидеть в салоне одной из них. Пока только посидеть, Сэм, вспомнив реакцию Гордон на первый вояж в его авто да на фейерверк, решил не искушать судьбу, к таким вещам необходимо подготовить горянку.
В воскресный вечер в коттедж к ним заглянул Стивен Эдвардс. Между друзьями завязался разговор, который услышала Равенна:
— Стив, был утром у Беатрис. Что у вас произошло с ней? Не хотела даже слышать твоего имени.
Эдвардс извиняющимся взглядом одарил Равенну. Он так и не принёс ей свои извинения за инцидент в клинике. Ждал случая, когда останется с девушкой наедине.
— Я допустил ошибку, строя с ней новые отношения. Не стоило навязывать ей своё общество. Достаточно было проявить заботу, по старой дружбе, оставаясь инкогнито.
— Признаться, я надеялся на твою помощь в скором времени. В понедельник её выписывают. Я думал, ты пригласишь её к себе, окажешь уход до полного выздоровления. Ещё пару дней назад мне казалось, ты был бы рад таким обстоятельствам.
— Ты правильно подметил — пару дней назад был бы рад, но обстоятельства круто изменились. Я лечу в Китай. Что-то мне подсказывает, ты откажешься от ответного визита к новому партнёру по бизнесу, а сегодня на почту компании пришло дружеское приглашение. Китайцы устраивают на своей территории радушный приём уже в середине следующей недели.
Сэм хохотнул и похлопал по плечу друга.
— О ты, всенепременно, выручишь! Не придётся рассказывать новым друзьям-партнерам, как живётся моим очаровательным цихлазомам. Кстати, поинтересуйся, что означали их иероглифические татушки.
Стиву не пришлось делать вид, что только сейчас узнал о несчастной судьбе аквариумных рыбок, он знал уже об этом неприятном происшествии с водоплавающими из телефонного разговора намедни. Поэтому сегодня, как и обещал не так давно Равенне, Эдвардс прихватил «живую» рыбку для гриля. Она приобрела уже хрустящую корочку на жаропышащем мангале. А вот Гордон стало неловко при упоминании её «злодейского проступка» и она зашла в коттедж, чтобы взять посуду для только что приготовленного блюда. Намеренно она задержалась в доме.
— Обиделась горянка, — запоздало выразил переживание Сэм, сидя с другом на террасе.
— Горянка?! Почему горянка? — отметил непривычное слуху обращение Эдвардс.
Сэм подозрительно заерзал на сидении.
— Уроженка же Шотландии. Гордячка, значит. Нрав горца. Горянка, — выкрутился Декер и тут же соскочил с темы: — Как же быть с Сэлинджер? Была бы она истинно достойной дружбы Джесс, не задумываясь, предложил бы уход под своим кровом, в квартире… Но эту неделю я еще не планировал возвращаться «на хаус».
Последнюю фразу успела услышать приближающаяся Равенна. Чувство ей доселе неведомое, кольнуло сердце. Беатрис и Сэмюель в одном доме! Она прекрасно знает, что живёт он в своей квартире совершенно один, хоть Равенна еще ни разу и не была в его обители. И она выпалила первое, что ей пришло в голову:
— А если Беатрис будет жить здесь, в коттедже?
Когда она поняла неуместность своего предложения, потупила взор и стала увлечённо расставлять столовые приборы на выносном столике на террасе.
— Ты ещё незнакома с Сэлинджер, чтобы делать такое поспешное великодушное предложение, — заметил серьёзно Сэм.
— Я познакомил Равенну с Беатрис, — виновато признался Стив. — И надо заметить, допустил оплошность…
— Я не вижу в этом ничего предосудительного, — поторопилась перебить Равенна, чтобы придать серьёзность своему предложению. — Бедняжке нужна помощь, ей трудно. Такое пережить! Отсюда дурное настроение, отчаянное поведение, — стала защищать Равенна подругу Джессики Паркенс. — Да и мне можно было бы не следовать за тобой Сэмюель в офис или ещё куда-либо по пятам — Беатрис составила бы мне компанию. В её присутствии я продолжила бы своё обучение на дому.
Хоть в словах Равенны и просматривался некий резон, Сэмюель был против такого хода событий. Но Гордон стояла на своём. А когда поняла, что всё её доводы ровным счётом никакого влияния не оказали на решение Сэмюеля, рискнула прибегнуть к последнему оружию:
— Сэмюель, я никогда тебя не просила ещё ни о чём. До этого ты действовал… чтобы сдержать обещание Дж…
— Равенна, я понял твою мысль, — перебил Декер, опасаясь, что в присутствии Эдвардса шотландка взболтнёт лишнее. На «Дж» начиналось не только имя Джесс: Джулия, Джонатан. Сей факт, он надеялся, мог сбить с толку притихшего Эдвардса. Это второй «косяк» за вечер, наводящий на ненужные мысли Стивена. — Надеюсь, ты не пожалеешь о том, о чём просишь. Завтра она займёт мою комнату наверху, я переселюсь в гостиную или в домик для прислуги — зависит от того, как поладите, — без особой радости удовлетворил каприз подопечной Сэм, тут же встав и покинув ненадолго террасу. Он предупредил, что хочет сделать несколько важных телефонных звонков.
Эдвардс воспользовался случаем и извинился перед Равенной за свою ссору с Сэлинджер в её присутствии.
— Вам не безразлична Беатрис. Вы страдаете и не можете этого скрыть.
— Хотел бы сказать, что нет! — выдохнул Эдвардс. — Я многое терпел, казалось, переболел и не однажды «простился» с Сэлинджер и в мыслях и на деле. Но стоит появиться ей, сумасбродной, на горизонте…
— Эдвардс, вы мне нравитесь, вы способны на сильные чувства: дружба, привязанность, любовь…
— Что в этом странного? Кто не способен на такие чувства?! — возмутился весь в своих мыслях Стивен. Заметив реакцию собеседницы на его риторический вопрос, Стив опомнился, ведь она потеряла память. — Неужели вы не помните ни одно дружественное лицо из вашего прошлого? Я не задумывался как-то над тем, что, возможно, вы были также к кому-то привязаны или вовсе несвободны…
— Не будем об этом…
— Как бы там ни было, жизнь не остановилась! Вы переживете всё эту бурю страстей ещё не раз! С вашей чарующей внешностью, душевностью, счастье не может вас обойти!
— Что я слышу здесь? — вмешался вдруг с улыбкой на лице Сэмюель. — Никак излияния?! Не в горячих ли чувствах? Прости, друг, но пока Равенна под моей опекой, я не потерплю вольность, такого характера, в её сторону даже от тебя.
Утром для Беатрис стало неожиданностью посещение Сэмюеля в сопровождении Равенны, а предложение на время ее «реабилитации» обосноваться у «них» привело в крайнее изумление и хорошо скрытый «восторг». Что-то новенькое в её жизни, а главное — выпала возможность оказаться ещё ближе к Сэму! «Ну держись, Сэмюель Декер! Тебе нравятся благонравные и целомудренные скромницы? Ты разглядишь её во мне. Всенепременно. Забудешь Джессику Паркенс и не успеешь увлечься этой… этой полоумной Гордон»
Движимая «великой» целью Беатрис не прекращала удивлять Сэма колоссальной переменой в своем поведении. Сэмюель, как и Эдвардс, полагал, что если бы не видел Сэлинджер за несколько дней до аварии, сказал бы, что автокатастрофа подменила подругу Джесс. Он ошибочно думал, что Беатрис, на удивление, ранимо перенесла разрыв с последним своим бойфрендом. И теперь грустит. Но… в душу лесть он не любитель… тем более в потёмки души Сэлинджер… заглядывать не стоит.
Ему было достаточно видеть, что Беатрис учтиво ведёт себя с Равенной и не задаёт лишних вопросов. К его немалому изумлению и в клинике, и по дороге домой девчонки находили, о чём строить диалог. Сэм со спокойной совестью оставил их в коттедже, а сам отправился в офис. Но прежде, чем покинуть коттедж, он всё же улучил момент дать какие-никакие наставления Сэлинджер, когда Равенны рядом не было с ними (шотландка как радушная хозяйка отправилась на кухню приготовить всё к завтраку).
Беатрис выбрала удачную тактику в поведении с Гордон. В присутствии Декера она вела себя с Равенной подобающим образом: была добродушной, отзывчивой, благоразумной, терпеливой в объяснении ей как ребёнку истин простых вещей. А, оставаясь с Равенной наедине, плела свои сети и капканы. Сэлинджер решила привнести свой вклад в обучение Равенны. Она удумала «осовременить» подопечную Декера: изменить внешность, раскрепостить как женщину, пробудив живой интерес к особам мужского пола, при этом отвадив «беспамятную» от Сэмюеля своими скабрезными рассказами-небылицами о нём. В общем, Сэлинджер взялась направить мысли Гордон в нужное Беатрис русло.
И надо сказать, ей это удавалось. Беатрис научила пользоваться Равенну интернет-пространством через мобильный, выискивать нужную информацию, просматривать видео и даже общаться через соцсети. Сначала была установлена таким образом связь с Эммой Зигерс. Гордон представила её как первого в списке друга. Затем с Джулией Паркенс. Сэлинджер была удивлена, что беспамятная уже знакома с родителями Джесс и имеет с ней дружеские отношения. Эта новость вызвала ревность у Беатрис. Потом Сэлинджер стала выведывать, с кем ещё знакома подопечная Декера, надеясь, что в пополнении списка друзей появиться представители мужского пола — потенциальные поклонники Равенны. Тут Беатрис ждало разочарование. Эдвардс, Джонатан Паркенс и Сэмюель Декер — вот и весь перечень! Не густо. Но Беатрис не растерялась — уцепилась за слово «преподаватели». И здесь всплыл сюрприз — имя «Лионель Лемминг». Уже интересно! Посыпались вопросы: Красив ли он? Молод? Обаятелен? В какой дисциплине силён?
На последние вопросы Равенна нехотя отвечала.
— Ты хочешь, чтобы к тебе вернулась память и быть как все, а не белой вороной? Тогда смелее делись впечатленьицем обо всех!
Равенна вместо ответа прямодушно кивнула головой. «Быть как все» — про это толковал и Сэмюель.
— Я видела его лишь однажды. На этой неделе, кажется в среду, состоится следующее занятие.
— Кажется! Такие вещи надо запоминать, как таблицу умножения. КТО, КАКИЕ занятия проводит, СКОЛЬКО РАЗ в неделю. А то ты так неучем и останешься. У тебя контактные телефоны с преподами есть?
— Почти со всеми.
— А надо, чтобы было со всеми. Ладно, найдём через сети. Имена то всех помнишь?
Конечно, первым был найден Лионель Лемминг, благодаря Беатрис, его не обошла «дружба» Равенны. К удивлению, Лемминг словно ждал этого шага от своей новой ученицы и начал вести живую переписку, которой большей частью руководила Сэлинджер, тайно от Лионеля и… Сэмюеля.
— Почему мне не следует рассказывать Сэму о моей переписки с друзьями, о том, что ты мне так здорово помогаешь с моей бедой?
— Сэмюель не Бог, чтобы всем заправлять! Откуда ему знать, что для тебя лучше, а что нет? Он что психиатр? Преподаватель? Знаток женской натуры? Зато брюзга он знатный! Тебе не надоело ещё слушать его брюзжание?
— Я привыкла к нему. Понимаю: всё что он делает, должно быть мне не во вред.
— Откуда такая уверенность?! Знаешь, я до сих пор не пойму, что вас связывает? Зачем он взялся тебе помогать?! Почему ты веришь в его добрые помыслы?! Но это не моё дело. Только чтобы так доверять, как ты, я полагаю, необходимо отлично знать человека! А я, между прочим, знаю Декера достаточно хорошо, Стив и Джесс, в своё время, неплохо мне помогли составить о нём окончательное мнение. Мне кажется, оно несколько разнится с твоим. И я уж точно знаю, что если он не увидит личной выгоды в деле — помогать не станет!
— Ты ошибаешься — Сэмюель Декер не такой!
— Такой, не такой! Жизнь научит тебя видеть очевидные истины. И поверь мне, если у тебя будут от него маленькие тайны, это не помешает никоим образом ни тебе, ни ему жить и радоваться жизни.
Почти всегда разговоры с Беатрис, касающиеся Сэмюеля Декера, Равенну приводили в смятение и внутреннее негодование. Но шотландка успокаивала себя тем, что винить Сэлинджер за это нельзя, она ведь не знает невероятную историю о её странствии во времени и благородном поступке Сэма в связи с этим обстоятельством.
В остальном Равенне нравилось общение с Беатрис, время, проведенной с ней, было полно сюрпризов.
Беатрис учила её, как пользоваться косметикой, но попросила пока не показываться Декеру «во всей красе»; рассказывала о стилях одежды, об их плюсах и минусах; посоветовала изменить гардероб и обязательно приобрести купальник, на первый случай даже не обязательно бикини. Предложила Равенне обрезать волосы, ссылаясь на то, что это старомодная куафюра, свойственная малолеткам и чопорным дурочкам, да и неудобно это вовсе в современной суете. А ещё лучше перекраситься в шатенку или брюнетку — экспериментировать разве не потрясно? За эту идею, как ни странно, Равенна ухватилась. Смена гардероба, носка БИКИНИ страшили её куда больше! В конце концов, волосы могут снова отрасти. Решено было сделать эти перемены во внешности Равенны в следующие выходные, сюрпризом для Сэма.
Сэлинджер учила весело проводить досуг, не только в книгах можно сидеть. Во-первых, занятия спортом, современными танцами — лучшие спутники активной и здоровой жизни. Пока можно было ограничиться использованием спортивного тренажёра, установленного в подвальном этаже. Танцы сейчас Беатрис были не под силу, но Равенне движения можно повторять под музыку, просматривая видеоуроки, рекомендованные Сэлинджер. Во-вторых, что себя хоронить в четырёх стенах, дожидаясь пока Декер найдёт минутку показать ей что-либо стоящее в столице. Надо искать возможность самой совершать открытия. Пусть это будут вылазки с Джулией, возможно, с Зигерс, с преподами, например, в качестве экскурсии. Да и Беатрис могла бы составить чуть погодя нескучную компанию.
Пока Равенна и Беатрис выстраивали отношения, Сэм работал в поте лица. И надо заметить, рабочая неделя выдалась не из лёгких, особенно когда Эдвардс покинул Лондон. Но Сэмюель находил минутку переговорить из офиса с Равенной по телефону, реже — с Беатрис. Покидать днём коттедж он им не позволял, а вечерами, каким бы уставшим не был, совершал с ними прогулки то по супермаркетам, накупая разной снеди, шмоток и женских побрякушек, то в кафе (Сэлинджер настаивала, что Равенне необходим отдых от кухни, как бы она не любила готовить и просто вылазка в свет). Кроме того, они посетили кинотеатр, столичный парк развлечений «Чессингтон», чету Паркенсов, посмотрели квартиру Декера (по просьбе Равенны) и даже заезжали к Беатрис за её вещами.
Сэм с интересом наблюдал за Равенной: её восторгом, удивлением, порой робостью. Но что удивило самого Сэмюеля, так это общение Беатрис с шотландкой. Идиллия в отношениях «девчонок» вызвала у Сэмюеля уважение к Сэлинджер. Их манера общения напомнила ему дружбу между Беатрис и Джессикой. Равенна стояла горой за идеи Сэлинджер, жалела её, опекала, хвалила.
Так незаметно пролетели будние дни. Декер мысленно строил совместные планы на выходные, но девчонки, как оказалось, уже давно имели «свои», о чём ему в мягкой форме было сказано. Выходит, что у него появлялась уйма свободного время от опеки и громкого звания «мистер-няня». Отрадно! И всё же несколько обидно.
В субботнее раннее утро Декер кис, сидя в гостиной коттеджа: «Где ты взялась Беатрис Сэлинджер? Снова ты стала между мной и… той, что всерьёз волнует меня! Ещё и Эдвардс свалил в Китай и возвращаться, кажется, не торопится! Хоть бы чаще звонил!»
— Сэм, ты что так рано встал? — поинтересовалась выплывшая из своей спальни Сэлинджер, в лёгком шелковом халатике, едва прикрывающем прелести женского тела. — У тебя же выходной! Там неуютно в домике для прислуги? Да? Это моя вина… — не дожидаясь ответа, сама строила догадки Трикси.
— Там сносно. Привычка вставать в одно и то же время. К тому же я в ступоре — вы с Равенной дали мне понять: «Свободен, на сегодня, парень!»- иронично протянул Декер. — Теперь гадаю, как провести свободное время.
— Ты злишься? — Беатрис уселась на кресло у камина, целомудренно одёргивая край короткого халата. Куда девалась прежняя раскованность в движениях?!
Бровь Сэма невольно поползла вверх. Затем он спокойно ответил:
— А стоит? Я надеюсь, вы весело проведёте время. И всё так же, не покидая коттеджа! — предостерёг опекун. — Во всяком случае, без меня.
— Сэм, не будь таким букой! Ты что мне не доверяешь? По-моему, я память не теряла и в Лондоне ориентируюсь хорошо. Мы возьмём такси. И через три-четыре часа будем уже в коттедже.
— Хотелось бы в это верить. Но если бы я знал, куда вы едете, возможно, б дал добро сразу. А то таинственные перешёптывания, перестрелка взглядами. Я похож на идиота?
— Сэм, какие тайны?! Салон врачебной косметологии! Массажи, депиляция, солярий, пилинги… Продолжать?
«Хорошо, что врачебной!» — мелькнуло в голове Сэмюеля. — «Может, оно и неплохо — общение Сэлинджер с Равенной. Ну какая с меня подружка?! Хотя в этой роли хотел бы я меньше всего видеть Беатрис Сэлинджер…»
— Похоже, вам нужны будут деньги, — только и ответил Сэм.
— О! Сэмюель! Ты чудо. Я, признаться, сейчас на мели.
— Сочтёмся. Ладно, у меня тоже, кажется, появилась идея как отвиснуть. Если через час будете готовы — подброшу к нужному месту в городе.
Во время сборов Беатрис ликовала. Равенна чувствовала себя неловко — что-либо скрывать от Сэмюеля ей приходилось впервые. Нехорошо как-то получается! Он делает всё для её блага, выполняет любые прихоти и капризы, а она скрытничает, готовит сюрпризы, которые, возможно, ему будут не по нраву. Но Беатрис уверяет, что он будет даже рад, так у него появиться возможность отдохнуть от опеки над ней. Он лично утром благодарил Беатрис за инициативу и помощь в её осовременивании. Ох, уж эти сюрпризы!
Сэм спокойно простился с девчонками у вывески косметологического салона. Пожелал хорошего отдыха и грустноватый скрылся из виду в своём авто.
Беатрис не врала Декеру — началось всё с врачебной косметологии, но вот закончилось — полным перевоплощением Равенны Гордон. НО ТОЛЬКО ВО ВНЕШНОСТИ, внутренне шотландка чувствовала себе еще больше «уроженкой» Средневековья.
Девушки успели заскочить в бутик модной одежды, где Сэлинджер настояла на том, чтобы Равенна решилась выйти из него в новом достойном всеобщего внимания платье.
Равенна морально готовилась предстать перед Сэмюелем.
Однако её саму ждал сюрприз!
Беатрис подстроила «совершенно случайную» встречу Равенны с Лионелем Леммингом, который ей неплохо подыграл. Договорилась она с ним обо всём, когда провожала из коттеджа после последнего его визита. Тогда Сэлинджер и обработала Леминга: «Поймите, девушке нужно живое общение, неординарные ситуации, всплеск положительных эмоций — и память обязательно к ней вернётся!» Но Беатрис не пришлось ничего объяснять и уговаривать Лемминга, его глаза и так горели любопытством, особым восторгом от занятия и предвкушением неординарного развлечения с симпатичной ученицей.
Нашёлся у Сэлинджер и предлог оставить на некоторое время наедине Равенну и Лионеля. Она вспомнила, что ей надо заскочить в аптеку и сделать кое-какие покупки.
— Вы только не теряйтесь! Где я вас могу найти?
— Беатрис, не волнуйтесь. Мы будем дожидаться вас… да вот хотя бы в той кафешке. Вы не против, Равенна, выпить со мной кофе?
Что врать-то, Равенне было приятно внимание Лионеля. Он ещё при первой встрече произвёл на неё впечатление. К тому же глаза его сияли неподдельным восхищением, его порадовало перевоплощение ученицы. В этом он не побоялся признаться за столиком в кафе:
— Вы приятно удивили меня своей переменой! Вам к лицу ваше стильное платье и если бы с вами не было рядом Беатрис Сэлинджер, вряд ли бы я вас узнал — стрижка, цвет волос!
— Спасибо. Самой мне сложно судить, ещё сложнее привыкнуть к себе… такой!
— Смотритесь чаще в зеркало, не стесняясь, любуйтесь своим отражением на зависть многим! Я бы был счастлив, наши занятия разбавить таким непринуждённым общением, как сегодня. Вы согласны?
Равенна кивнула в знак согласия головой, не упуская возможности посмотреть мужчине в глаза. Но тут же отвела взгляд. В таких глазах можно утонуть!
Лионель не был красавцем, возможно, тёмные усы и бородка делали его загадочным, похожим на пирата, но вот карие глаза завораживали, как и бархатный голос.
Равенна на занятиях заслушивалась его историческими рассказами. Но в кафе он попросил Равенну оставить в покое прошлое и наслаждаться сегодняшним днём, тёплой погодой и их неожиданной встречей. Забыть на время об их знакомстве в роли ученицы и преподавателя. Он обещал в следующий раз показать ей достопримечательности Лондона.
Их приятную беседу прервал телефонный звонок Сэмюеля. Равенна заволновалась, долго решалась отвечать ли.
А зря! Сэмюель, покинув Равенну и Беатрис, решил встретиться с Тедом Эдвардсом — братом Стивена. Сэма не удивило обстоятельство, когда на телефонные звонки Тед не отвечал, словно находился в зоне, где доступа к сети не было. Этот парень, сорвиголова, мог быть где угодно: под водой, землёй, в небе, «космосе». Заядлый экстремал! Тогда Декер попытался связаться с ещё одним братом Стива — Фрэнком. На счастье Фрэнк сразу же ответил:
— Да, Сэм! Давно не звонил. Есть проблемы? Что-то со Стивеном?
— Здоров, Фрэнк! Этот предатель и вас не балует болтовнёй?
— Угу. Да, ладно я, Тед, но родителям бы хоть звонил. Это так на него не похоже…
— Полагаю, китайцы — очень гостеприимный народ. Вернётся Стивен Эдвардс, будь спокоен, в шелках да золоте.
— Ок, оставим Стива. Ты позвонил, как я понял, не из-за него.
— Да. Я с Тедом не могу связаться.
— Ха-ха! Этот чертяка утопил свой телефон, тебе повезло — он рядом. Пришёл поболеть за меня. Присоединяйся — у меня сегодня интересный бой. До начала минут сорок.
— Клуб тот же?
— Угу. Теда дать?
— Приеду, поговорим.
Сэм успел к началу боя. Фрэнк не обманул — подарил достойное зрелище на ринге. Занимался он боксом, занимался профессионально, но Стивен, как заботливый старший брат, в шутку называл эти поединки — бои без правил. С Тедом Сэмюель переговорил. Тед принимал активное участие в организации турпоходов окрестностей Лондона. А Сэму пришла идея на следующие выходные оторвать Равенну из общества Сэлинджер — пройтись с шотландкой тропами парка «Долина Ли» (Lee Valley Park). Беатрис ещё вредны будут такие походы, а Равенне не мешало бы показать красоты трехкилометрового маршрута «Волшебство природы», начав прогулку от лондонских доков (East India Dock Basin). Достопримечательностью маршрута был озёрный край с охотничьим домиком Королевы Елизаветы. Сэм планировал покататься с Равенной на лошадях конной школы парка. Взять в аренду рафт или каноэ, чтобы сплавиться по реке и уставшими встретить рассвет у костра в палаточном городке…
Тед обещал к тому времени организовать всё в лучшем виде для друга. Перекусив в кафе, друзья вспомнили, как весело проводили отдых в былые годы и пообещали друг другу, что возобновят совместное покорение экстрим-зон.
Простившись с Тедом Эдвардсом, Сэм поинтересовался который час, взглянув на экран своего мобильника. Прикинул, что девчонки должны бы уже освободиться, и решил предложить им подхватить их в коттедж. Он стал звонить Равенне, но она не взяла трубку. Брови Декера поползли вверх, закралась тревога. Набрал Беатрис, та ответила, но не сразу!
— Беатрис! Почему не отвечаете?!
— Почему — не отвечаем?! Отвечаем, — Сэлинджер сообразила уже, что Равенна не ответила Декеру, испугалась, наверное, дурёха. — У нас всё в порядке, мы в аптеке, я покупала кое-что себе. Заказали такси в коттедж, ждём.
— Можешь отменить заказ, я за вами уже еду. Дай трубку Равенне.
Сэм заметил, что Сэлинджер растеряно как-то сказала:
— Дать Равенне? А… она… учится самостоятельно расплачиваться на кассе. После потолкуете. Всё, до встречи. Поспешу отменить заказ такси.
Беатрис отключилась, оставив Сэма еще в большем недоумении. Сэму было неловко не доверять горянке, но полагаться полностью на Сэлинджер — это было бы большой ошибкой, он хорошо это знал.
Сэм снова использовал приложение в телефоне по определению местоположения Равенны в реальном времени. И это была не аптека. Кафе. Достойно удивления!
Сэм направился к этому кафе и параллельно решил ещё раз попробовать дозвониться Равенне.
Равенна была уже предупреждена Сэлинджер о грядущей грозе и проинструктирована, как себя вести при виде «Зевса, мечущего молнии».
Вот только шотландка разочаровала Беатрис — подняв в следующий раз трубку, она так и не смогла солгать Сэмюелю.
— Да, Сэмюель.
— Полагаю, Беатрис тебя оставила одну. Надеюсь, это вышло случайно, и ты не успела испугаться.
— Со мной всё в порядке, Сэмюель. В этом нет вины Беатрис. Я дожидаюсь её в кафе. Я… не одна. Она оставила меня с человеком, которого мы случайно встретили и которому можно доверять. Это мистер Лемминг — преподаватель истории. Помнишь его?!
Сэмюель сначала невольно сбавил скорость, потом резко превысил. Помнит ли он его! Интересно, как это они его СЛУЧАЙНО ВСТРЕТИЛИ в городе-миллионнике? Этот сноб не так прост, как кажется! Ладно, Равенне трудно разобраться в современных мачо, но Сэлинджер куда смотрит?!
— Как забыть! Мистер Лемминг! Вам крупно повезло его встретить! Я думаю, он не дал тебе заскучать. Дай угадаю, историк увлекательно тебе повествует о твоём времени — Средневековье. Ты же не знаешь, что происходило на твоей земле после твоего путешествия во времени! — ревностно негодовал Сэм, — А может, я нарушаю ваши планы? И Лемминг хотел придумать более оригинальное времяпрепровождение со своей ученицей? Только предупреди его, что я уже возле входа в кафе. И буду рад присоединиться к занятной программке, как опекун.
— Сэмюель, я никогда прежде не слышала столько едкости в твоих словах! Ты чем-то расстроен! А выливаешь злость на меня и… Я не верю, что причиной всему… то, что Беатрис меня оставила ненадолго… — Равенне было неловко при Лионеле Лемминге упоминать его имя в телефонной перепалке. — Я выхожу из закусочной тебе навстречу.
Равенна сбросила звонок и поспешила встать со своего места.
— Лионель, простите… Я была искренне рада нашей встречи! Только… Не провожайте меня! — выпалила Гордон, увидев что Лемминг также покидает своё место. — Я вам напишу сообщение… или позвоню… Не следуйте за мной, прошу вас, — ласково протянула шотландка и поспешила к выходу из кафе, обернувшись она вскрикнула: — До скорой встречи!
Сэмюель решался идти ли за Равенной в кофейню. Он нетерпеливо разглядывал посетителей, покидавших кафешку, ища взглядом свою длинноволосую наяду. Само собой, он пропустил взглядом Равенну Гордон, кардинально сменившую несколько часов назад свою внешность. И когда в машину к нему стала забираться по последней моде разодетая «ЗВЕЗДА», с каскадной копной цвета шоколада, в солнцезащитных очках, игравших роль обруча, съязвил, стараясь не сильно разглядывать подчеркнутые макияжем глаза незнакомки:
— Прелесть, я сегодня не в духе… компанию вряд ли смогу составить!
— Как это понимать, Сэмюель… — растеряно уточнила шотландка.
— О Боже! — поражённо пожирая глазами незнакомку и узнавая в ней подопечную, возмутился Декер. — БЕАТРИС НЕ ЖИТЬ!
— Сэмюель, ты с ума сошёл!
— Нет, ты ошибаешься! Но если я не сверну кому-либо сейчас шею — с ума сойду! — он ударил двумя ладонями по рулю. — Дурак! Лечебная косметология! Ты видела себя в зеркале?!
— Что так ужасно?! Ты же сам говорил: «…ты должна избавиться от воспоминаний о прошлом, убедить весь белый свет, что ты одна из моих современниц. И твоё прежнее — «странное» поведение было плодом временного помешательства, вызванного травмой…»
— Ты неверно меня поняла! — злился ещё больше на себя Сэм, ведь она права — его слова можно было и так истолковать. — Современной можно стать и по-другому, не меняя своей сногсшибательной внешности!
— То есть сейчас я тебе совсем не нравлюсь! — сделала вывод Равенна, обиженно отворачивая голову в противоположную от Сэма сторону. Неужели Лемминг посмеялся над ней, восхищаясь её перевоплощением?!
— Не нравишься?!!! Да я готов хоть сейчас затащить тебя в свою постель! Прости за прямоту! Но тогда ты была уникальна, неповторима, чёрт возьми, ты была ГОРЯНКОЙ, вернувшей меня к жизни!
Равенна, сидя за кухонным столом, листала новенькую поварскую книгу — очередной подарок Сэма. Сегодня она грустила. Уже прошло три недели, как миссис Хилл приступила к своим обязанностям экономки и овладела кухней в полной мере. Но печалило Равенну не это обстоятельство, а то, что Сэмюель покинул коттедж с её прибытием, и радовать своей стряпней его ей с тех пор не приходилось. Теперь он лишь навещал Равенну Гордон, правда, ежедневно, а жил в своей городской квартире, ближе к зданию собственной компании.
Равенна была в его квартире лишь однажды, ещё при совместном (увы!) недолгом проживании с Беатрис. Уютное сверхсовременное жилище, но отсутствие какого-либо озелененного уголка или приусадебного участка отпугивало Равенну, делало его не пригодным, по её мнению, для жилья. Она любила делать прогулки по усадьбе коттеджа, в одиночку или с миссис Хилл. Любовалась природой в разное время дня, как делала это в своём Данноттаре. А вот покидать коттедж ей приходилось лишь в сопровождении Сэмюеля. Он настаивал, чтобы какое-то время её выходы в «большой новый мир» совершались непременно с ним.
После его негодования от того, что Равенна решилась остричь и перекрасить волосы, он изменился (а ведь Равенна была уверенна, что ему понравиться её новой облик, она намеренно выбрала цвет волос и длину, как у Джессики, изображение которой она не раз видела у Паркенсов). С Беатрис он практически разорвал отношения — выписал ей чек на кругленькую сумму со словами: «Этого должно хватить на 100 сиделок. Спасибо, подруга, что неделю делала жизнь Равенны бравурно праздничной!» А после наедине с шотландкой, он дал совет: «Я не могу тебе запретить общаться с Сэлинджер, но подумай тысячу раз прежде, чем открыть ей свои истинно дружеские объятия. Я повторюсь, ты плохо её знаешь!»
Поэтому, чтобы в очередной раз не расстраивать Сэмюеля и не делать прóпасть в их новых холодненьких отношениях ещё больше, Равенна переписывалась с Беатрис как можно реже и то по инициативе Сэлинджер. Беатрис в переписке и телефонных беседах с «мнимой подругой» продолжала корить Декера в необузданности характера, его деспотичности и эгоизме. Советовала Равенне не уступать ему ни в чём! Жить, как ей нравиться, найти себя в этом мире! И наконец, быстрее избавиться от его опеки. Предлагала свою помощь в этом деле. Равенна всегда в такие моменты разговоры уводила в сторону.
Теперь шотландка жила, день ото дня выискивая минуты, когда Сэмюель становился пусть и ненадолго прежним с ней, мягким, излучающим душевное тепло. И лелеяла надежду, что он когда-нибудь простит ей своевольный поступок.
Хотя, надо признать, он всё также делал её жизнь необыкновенно яркой, насыщенной разнообразными событиями и поездками. Чего только стоит прогулка по заповеднику Уотеруоркс Сентр Нейчер Резерв, где она познакомилась с Тедом Эдвардсом, и где они прекрасно провели время вместе с приехавшим наконец из Китая Стивеном. Там-то они и узнали причину его задержки — знакомство с очаровательной китаянкой Юймин Ли, что приехала с ним в Лондон в качестве представителя партнерской компании и… невесты Стивена Эдвардса. Да-да! Невесты!
Для Сэмюеля и семьи Эдвардса это было неожиданностью. Стивен сиял и рядом с Юймин, и без неё, но стал чересчур рассеянным, казалось, он летал в облаках. Китаянка была сдержаннее жениха. На работе не позволяла себе ничего лишнего и была лишь представителем своей компании. А в неформальной обстановке словно ещё изучала Стивена Эдвардса, и только в романтической — не могла скрыть счастливый блеск в глазах. Несмотря на то, что Юймин Ли отлично знала английский, говорила она мало. В движениях была скромна. Лишь искренний смех над общими шутками позволял увидеть её раскрепощённой.
Юймин нравилась Равенне, но шотландка почему-то робела в присутствии невесты Стивена, ей было неловко за своё «странное» поведение. Обидно, что она не перестает выделяться среди горожан, не умеет делать простых вещей, обычных и привычных для всех современников Сэмюеля. Очень часто из-за этого ей хотелось выговориться кому-нибудь, кто знает о её проблеме. Но беспокоить Сэмюеля ей не хотелось, он и так делал всё возможное для неё, чтобы она наконец освоилась в чужечасье, а кроме него только Паркенсы знали о её перемещении во времени. С Джонатаном Равенна почти не виделась и не общалась, он настолько ушёл с головой в искусство после исчезновения дочери Джессики, что стал вести отрешённую жизнь от мира. С Джулией Равенна виделась очень часто, Сэм, само собой, доверял Джулии и спокойно отпускал с ней шотландку, куда бы то ни было.
Как раз сегодня, Равенна ждала Джулию в гости. Девушке нужно было выговориться. И по приходу Джулия с вниманием выслушала шотландку.
— Джулия, я в отчаянии!
— Ну что ты, дорогая! Я впервые вижу тебя в таком унылом настроении! Ну, рассказывай, что стряслось. Снова повздорили с Сэмми?
— Нет. Вовсе нет. Просто он до сих пор не может мне простить мою женскую блажь, по его мнению, навязанную Беатрис.
— С чего ты взяла?! По-моему, тебя беспокоит нечто другое, нечто серьёзнее, иначе бы ты замечала, как Сэмми внимателен к тебе, только и говорит о твоих достижениях в учёбе, твоём занятном или культурном досуге и планах, касающихся твоего будущего.
— Если это и так, то это объяснимо — Сэмюель — человек-слово! Но он разочарован во мне, и дело тут не в этой глупой смене имиджа, а в том, что мне не под силу стать современницей вам всем! Ну, какое у меня может быть будущее? Ни самостоятельности, ни образования, а, следовательно, — профессии, ни семьи…
— Так-так-так! Вот, где собака зарыта! Семьи, в первую очередь нужно было сказать. Ты затосковала по родным местам, тебе не хватает объятий родных — отца, брата. Всё остальное исправимо! Нужно время. Прошло всего лишь чуть больше месяца, как ты выбралась из заточения. И я тебя прекрасно понимаю! Мне также часто не хватает моей кровинушки, Джесси… Но у меня есть Джонатан, и любимое увлечение — музицирование… Вот, что! Тебе нужно увлечься, лучше серьезно, страстно. Годы ведь идут! По мере твоей учёбы смело отдавай предпочтение чему-либо, так появиться хобби, возможно, откроются способности или вовсе — талант! — Джулия обрадовалась, когда после её последних слов в глазах Равенны появился блеск и заинтересованность. — Но даже это не спасёт тебя от твоих грустных мыслей и неуверенности в завтрашнем дне! Открой своё сердце! Прислушайся к нему, оно первым найдёт того, кто заставит тебя радоваться каждому дню и солнечному, и пасмурному, и морозному, и знойному, и прошедшему, и сегодняшнему! С таким человеком ты создашь новою семью — СВОЮ! У вас появятся дети… Да-да! Дети! Не останавливайтесь на одном… — Джулия вздохнула, выдавая свою тоску о том, что, кроме Джессики, у них с Джонатаном нет детей. — А знаешь?! Я рискну впасть также как и Беатрис вне милость Сэмми, но помогу тебе скорее освоиться в нашем времени. Только делать мы не будем это тайно от Сэмми, — заговорщицки подмигнула Джулия Равенне. — Ты будешь посещать интересные групповые занятия или лекции на интересующие тебя темы, или пусть это будут спортивные секции, танцы там… Может бальные?! В паре! У-у-у! Обожаю бальные танцы. Ритмичная музыка, сногсшибательные костюмы, романтичные па… Пусть это будут любительские клубы, ну и что, что не профессиональные. В общем, выбирать тебе. Возможно, среди этих новых знакомств с людьми разного круга ты и встретишь человека своей мечты! Один выстрел — два зайца!
Равенна прислушалась к мудрым и дельным советам Джулии Паркенс. С помощью этой доброй женщины ответила на вопросы анкетного характера, чтобы определить круг своих интересов. Признаться, не ко всем результатам своего диагностирования девушка отнеслась с доверием. Да и к танцам отнеслась скептически. Ну, какая с неё танцовщица и балерина?! Смешно! Ей ещё долго привыкать к культуре и музыкальным предпочтениям 21 века. Наверное, пока она не пройдёт по страницам исторических учебников и не осознает все, какие только можно «становления» человечества, ей еще долго будет трудно понять вкусы современников Джулии. Но Равенна всё же согласилась в сопровождении Джулии в ближайшее время посетить студию бальных танцев с целью насладиться ярким выступлением профессиональных ансамблей.
Из всего того, что по результатам анкет ей следовало охватить, она осмелилась пока лишь на немногое. В первую очередь ей хотелось как можно больше узнать о жизни на других континентах или хотя бы соседних европейских государств, а чтобы понять современность — скорее изучить мировую историю. Так она полагала, станет чувствовать увереннее себя.
— Тебе совсем нигде не приходилось путешествовать, это понятно. Не считая невообразимого путешествия во времени! Я что-то придумаю, здесь хорошо бы организовать турпоездки, надо обговорить это с Сэмми. А пока можно посмотреть занятные видеопрограммы на эту тему. С историей нам поможет твой преподаватель. Как там его зовут?..
— Лионель Лемминг.
— Кажется, к нему тебя приревновал Сэмми? Беатрис рассказывала об этом случае.
Увидев смущение и укоризненный протестующий взгляд Равенны, Джулия объяснилась:
— Приревновал, — повторилась женщина. — Не вижу здесь поводов для конфуза. Это абсолютно нормально — Сэмми ответственно исполняет роль попечителя. Хотя мне иногда кажется… — Джулия намеренно не договорила свою мысль о иных мотивах ревности Сэмюеля, чтобы не смущать шотландку ещё больше, и всё же надеялась, что Равенна обратит внимание на ревностное отношение к ней Декера. Джулия сразу заметила, что Сэм не на шутку увлёкся Равенной Гордон. Он перестал часто вспоминать о Джессике, тосковать, впадать в уныние. Джулия не могла его винить за это. Разве не об этом они с Джонатаном открыто мечтали? По правде сказать, Джулия с трудом представляла себе, СОВРЕМЕННУЮ девушку, которая могла бы вытеснить из сердца Сэма её дочь. Но Равенна!.. В том-то и дело, что это необыкновенная девушка! Таящая в себе столько загадок, «неординарностей»!
— Что вам кажется? — всё же не сдержала своего любопытства Равенна.
— Что мне кажется? Что однажды мы можем ошибиться в мотивах ревности Сэмми, — Джулия сказала это таким тоном, как бы между прочим, и быстренько перескочила на предыдущую тему: — Твоя страсть к кулинарии не утихает. Может, не стоит уступать место на кухне миссис Хилл? Я вижу, ты увлеклась и современной кухней, — движением подбородка Джулия показала на красочную поварскую книгу, лежащую в поле зрения гостьи.
— Это недавний подарок Сэмюеля, — Равенна, не отдавая отчёта в том, что делает, задумчиво погладила глянцевую суперобложку книги. — Он старается, чтобы я не скучала. Вот и сегодня меня ждёт поход с ним в… кажется, пла-не-та-рий.
— Планетарий?! Вероятно, Питера Харрисона?!
Вместо ответа Равенна растерянно пожала плечами.
— Ты ещё не слышала об этой достопримечательности Лондона?
— Нет. Сэм попросил не спрашивать, что это за место, хочет сделать сюрприз.
— О! Раз так, не будем портить Сэмми сюрприз тебе! Я одно могу лишь сказать — тебе безумно там понравиться!
И Джулия не соврала, Равенна, побывав в этом дивном месте, словно снова ПЕРЕНЕСЛАСЬ на этот раз в пространстве, в мир космических путешествий и звёзд. Всё благодаря увлекательно-познавательным шоу-программам планетария Харрисона.
Современное программное обеспечение и HD-технологии, используемые в создании визуальных объектов, позволили Гордон на основе научных астрономических данных увидеть цифровые проекции звёздного неба, астероидов и планет… Шотландка совершила «прогулку по Марсу», увидела рождающуюся звезду, узнала, что на самом деле представляет собой Солнце. «Туры» по Вселенной раскрыли ей множество уникальных и занимательных астрономических явлений. Особенно впечатлило Равенну представление «В поисках инопланетной жизни».
Неудивительно, что после посещения этого дивного места весь остаток вечера Равенна Гордон была в шоковом состоянии, не могла говорить ни о чём другом, а ночью во снах с ощущением невесомости парила в открытом звёздном космосе.
Беатрис была не просто в ярости от того, что Сэмюель выставил её за дверь коттеджа, в минуты одиночества она впадала в бешенство, не переставала строить каверзный план мести Декеру.
Полностью уверенная, что его слабое, уязвимое сейчас место — «дефективная» — Равенна Гордон, Сэлинджер выбрала её в качестве мишени. Самым верным, по её мнению, решением было увлечь бедняжку этим как нельзя вовремя появившемся историком — Леммингом. Тем более что этот препод сам польстился на милую мордашку ученицы. Проявлял неподдельное внимание к болезни Равенны, титанически выкладывался на своих занятиях, продолжал переписку с Гордон через соцсети. Об этом Беатрис знала и от Равенны и от самого Лионеля. Сэлинджер поддерживала с ним на всяк случай связь и всеми силами старалась, чтобы воздыхатель Гордон не соскочил с крючка.
Её, правда, чертовски задевало то, что на какую-то ушибленную подопечную Декера симпатичный мыслитель запал, а на неё, как на секси-объект, не обращал никакого внимания! Ещё и Стивен, ЕЁ Стивен, оказался изменником — переметнул к другой, да ещё к КОМУ! К узкоглазой селёдке, к китаянке Ли! Хорошо, что Беатрис в своё время в офисе Декера обзавелась отличной подругой-осведомителем — Греттой Уилфорд. Гретта первой доложила ей о появлении на горизонте соперницы. Да-да, соперницы! Беатрис никогда не скидывала Стивена со счета своих лучших бойфрендов. Стив её вполне устраивал до появления Декера. Внимательный, обходительный, в постели, что надо, а главное — боготворил её такую, какая она есть, без театральной фальши. Беатрис была уверена, что Эдвардс будет до конца своих дней волочиться за ней, а она, вдоволь наигравшись наконец порабощённым Сэмюелем Декером, вернется к многострадальному Стивену. Ну что ж Сэмюель Декер заплатит ей и за эту неудачу!
А о заслугах Гретты Сэлинджер не забудет! Уилфорд не раз выручала её. Это она от души посмешила её в клинике тем, что напоила Гордон в кафе по случаю празднования подписания грандиозного контракта с китайцами. Это она часто заставляет Декера задержаться в офисе, находя какую-либо бумажную волокиту или «срочно требующую внимания» рабочую проблему. Это она подстраивает «случайные» встречи Беатрис и Сэмюеля в компании наедине. Ради этого Беатрис пришлось приступить к работе раньше срока.
— «Ну, ничего час расплаты близок! — успокаивала себя непреклонная Сэлинджер. — Готовься, Декер, к сюрпризу и моим жарким объятиям, в них ты сгоришь заживо!»
— Сэмми, не удивляйся, Равенны нет в коттедже, — заранее предупредила прибывшего Сэма Джулия Паркенс. Она спокойно распивала чай с весёлой и разговорчивой миссис Хилл.
Сэмюель не мог скрыть удивления, без слов он развёл руками, давая понять: «Может, все же кто-то соблаговолит разъяснить, где же его подопечная!»
— Сэмми, я подозревала, что ты появишься у Равенны сегодня раньше — пятница! Поэтому и осталась дожидаться тебя здесь. Ты голоден? Может, миссис Хилл…
— Я не голоден, — намеренно поспешил ответить Сэм, чтобы не утруждать экономку сервировкой к его ужину и дабы услышать наконец причину отсутствия Равенны.
— Тогда пройдёмся по усадьбе, я хочу переговорить с тобой.
Джулия поспешила покинуть своё место за кухонным столом, так как видела, что ещё чуть-чуть и самообладание Сэмюеля закончится. Она нарочито спокойно поблагодарила миссис Хилл за компанию, таким образом дав понять Сэму, что причин для беспокойства за Равенну у него не должно быть.
Уже на террасе Джулия осмелилась всё объяснить Сэму:
— Равенна на своём первом свидании!
— Первом ЧТО?!
— Свидании, — запросто повторила Джулия. — Она, конечно, так не считает. Для неё это обычная встреча с интересным человеком, Лионелем Леммингом — преподавателем истории. А этот человек ей, между прочем, симпатизирует! Но, Сэмми, я очень надеюсь, что это будет НЕОБЫЧНАЯ встреча!
— Джулия, не хочу вас обидеть, ВЫ В СВОЁМ УМЕ?!
— Вполне, Сэмми, — доказывая тоном и мимикой, что совсем не обиделась на грубость дорогого собеседника, ответила мать Джессики. — А вот ты порой ведёшь себя, как сумасшедший, по отношению к Равенне Гордон. Все воспринимают тебя лишь как её законным опекуном. Только Я хорошо знаю, КТО такая Равенна и ПРИЧИНУ по которой ты ей помогаешь! И не до конца понимаю твою чрезмерную опеку над ней! ТЫ ГОТОВИШЬ ЕЁ СТАТЬ ПОСЛУШНИЦЕЙ ПРИ МОНАСТЫРЕ ИЛИ К СОВРЕМЕННОЙ ЖИЗНИ? Позволь напомнить — на дворе 21 век! Пора бы уже дать ей некоторую волю! Любой человек имеет право выбора, и никто не должен лишать его этого права. Но, кажется, ты забыл об этом, Сэмми. Равенна — человек, не игрушка, не кукла, не твоя собственность! Да, ты можешь ей помогать, давать советы, открыть на многое глаза, но позволь ей и ОШИБКИ делать, набивать, как малому ребенку, шишки, чтобы в дальнейшем быть осторожнее, внимательнее. Иначе она пропадёт! Ты же не можешь быть поводырём до конца её дней! Или ты и на свидания собирался с ней ходить?!
Джулия сознательно каждой репликой ранила Сэмюеля. Она следила за тем, как его возмущение перерастало в замешательство и растерянность. Благодаря её метким и едким словам он увидел себя словно со стороны.
Воспользовавшись новым состоянием Сэмюеля, Джулия решила продолжить в том же духе, вероятнее всего, так она позволит ему разобраться в себе, осознать и оценить правильность своих действий. Есть также вероятность, что Джулия не ошибается насчёт его нежных чувств к Равенне… Сейчас он ненароком может в них признаться.
— Почему молчишь?! Не ожидал услышать от меня таких слов?! Или ты признаёшь, что я права?
— Не отдавал себе отчёта, что веду себя как одержимый дурак… Ты права! Тысячу раз права! Я выгляжу полным идиотом! Я, сам того не замечая, замыкаю её круг общения, держу словно в клетке, контролирую каждый шаг, навязываю на всё своё мнение… — во время покаянной отповеди, Сэм в замешательстве теребил свой гладко выбритый подбородок.
— Я думаю, этому есть оправдание, — пожалела Сэма женщина.
— Оправдание?! Его попросту нет! Есть лишь эгоизм и глупость…
— Глупость? — подмигнула Джулия раздосадованному на самого себя Сэмюелю и подхватила его мягко за предплечье, располагая продолжить откровенничать.
— Ещё какая! — Сэм вдруг замотал головой, будто боролся с желанием говорить. — Дико вожделеть и бояться, в этом признаться! Плениться и не давать возможности разглядеть в себе обожателя! Держать от себя на расстоянии и эгоистично не позволять увлечься другим! Дерзко приручать…
— Значит, я не ошиблась! Ты одержим Равенной! — ласково подытожила Джулия. — Наконец, свершилось чудо! Твое сердце снова сладко трепещет, Сэмми!
— Джулия, прости! Я не ведаю, что творю! Говорить ТЕБЕ такое!
— Сэмми, вот именно своим ИЗВИНЕНИЕМ ты меня обижаешь! Неужели ТЕПЕРЬ я стану чужим тебе человеком?!
— Все же ты мать Дж…
— Да. Я мать девушки, которая так или иначе заставляет тебя искренне любить! Отдаваться чувству без остатка! И это прекрасно! Разве не этого она желала тебе при прощании?! Любить и быть любимым!
— Любить… быть любимым… — с сарказмом вдруг хмыкнул Сэм. — Второе маловероятно.
— Ты опять решаешь за Равенну?!
— Нет! На этот раз нет. Но и ошибиться ей по отношению к себе не позволю! Кроме меня она никого толком не знает, ты права! Поэтому я лишаю её права выбора. Пусть знакомится, изучает, «анатомирует», если посчитает нужным, каждого бедолагу. Но сделает выбор САМА, не посмев меня винить!
— Вот сейчас ты ведёшь себя, и правда, как осёл! Не забывай, она не твоя современница! И первая никогда не признается в чувствах! И уж тем более, если её избранник не проявит ответных! Ты можешь упустить шанс — сделать вас обоих счастливыми!
— В равной степени, как и несчастными, если послушаю тебя сейчас! Нужно время! Дай мне его, Джулия! — уже мягче закончил вкрай огорчённый Сэмюель беседой. Беседой, которая заставила вывернуть его душу наизнанку и ужаснуться от знания того, где и с кем в эту минуту находиться Равенна.
Тёплый вечер собирал под сереющим небом дождавшихся пятницы лондонцев. Столица щедро дарила развлечения на любой вкус. Шумные многолюдные заведения с привлекающими вывесками. Прекрасно освещённые скверы и парки. Живописное побережье Темзы со снующими туда-сюда суднами. Заполненные улицы толпами счастливых, не устающих делать памятные бесчисленные селфи туристов и не меньшим количеством горожан, привыкшим к яркой жизни любимого города.
Среди них затерялись и утратили счёт времени Равенна и Лионель. Не стоит удивляться, Лионель тщательно готовился к их встрече. Беатрис Сэлинджер помогала составить захватывающую «программу», она же постаралась, чтобы Равенна выглядела сегодня умопомрачительно. Безрукавное по фигурке платье, цвета не то фуксии, не то тёмного бордо, с беспроигрышным вырезом-лодочка. Удобная в тон обувь. Безупречный сдержанный макияж. Бижутерия, особо привлекающая внимание сумасбродным дизайнерским решением.
Но не эти все женские хитрости заставляли Лемминга не отрывать от Равенны весь вечер взгляда, а поведение, особое, ей несвойственное. Смелое, непредсказуемое, порой безрассудное. Она держала слово, данное накануне Беатрис: сегодня забыть о существовании Сэмюеля Декера, почувствовать, что только она в ответе за свою судьбу, найти те грани достаточности, которые не страшно будет переступить, таким образом сделав первый шаг к необходимой самостоятельности.
Ей нравилось, что Лионель в общении с ней не пытался докопаться до воспоминаний о её прошлом, как другие её новые знакомые. Может быть, именно поэтому ей было легко с ним, как и с Сэмюелем или Паркенсами. Лионель, несмотря на любовь к истории, заставлял Равенну задуматься о будущем. Какой она видит в нём себя? Кто те люди, что скрасят её будущность? А сегодня он вдруг предложил мысленно оказаться в другом времени или пространстве и пофантазировать на эту тему. Чтобы она взяла из знакомых вещей с собой? Кого рада была бы встретить там?.. Пока Равенна собиралась с мыслями и готовила серьёзные ответы, Лионель сам, смеясь и отшучиваясь, начал излагать о своём плане межзвёздного путешествия:
— …да вот хотя бы на Луну. Отдохнуть от всех и вся… Впрочем, с тобой бы я рад был встрече везде и всегда, Равенна! Так, чтобы я взял? Запасся интересными фильмами на гаджет, набрал вкусняшек, не отказался бы от удобного диванчика…
Лионель без умолку смешил Равенну, а она, облокотившись на перила набережной, смотрела на уходящий корабль-лайнер в вечернюю даль. Изредка Равенна бросала любопытный взгляд на соседей по набережной — юную парочку, с завидной беззаботностью и весёлостью милующихся. Искренний, заливистый смех незнакомой девушки опьянял её возлюбленного и в один прекрасный момент заставил страстно поцеловать милую на глазах у всех.
При виде забавной картины, Равенна то пялилась на нарушителей её спокойствия, то из скромности опускала глаза.
— Раве-е-е-нна! Эй! — мягко и игриво позвал Лионель Гордон, переставшую реагировать на его болтовню. — Ты ещё здесь?
— Прости, Лионель, — всё так же не отрывая взгляда от теперь удалявшихся счастливцев с набережной прочь, отозвалась Равенна.
— Ты никогда не дарила никому своего поцелуя?
— Так открыто… ЭТО никогда не делала! — не подумав, выпалила Равенна, тут же прикрыв рот рукой. Да разве можно в таком признаваться?!
— Хочешь попробовать?! — соблазнительно, озорно улыбнулся Лионель. — Обещаю: никто из твоих знакомых об этом не узнает! Люблю совершать приятные глупости! Шокировать себя и людей в округе! Жизнь от этого становится ярче и не такой скучной! — и Лемминг приклонил голову к её лицу, позволяя ещё несколько секунд прервать своё намерение поцеловать себя.
Равенна не могла объяснить свое мешканье в тот момент. Она опустила веки и поддалась… А в закрытых глазах предстало лицо Сэмюеля Декера, его мягкие пламенные губы, озорные огоньки глаз.
Невинный поцелуй в миг перестал таковым быть. Жар смелых объятий Лионеля опалил Равенну и вернул на землю. Гордон осторожно высвободилась из оков, в качестве извинения она подарила лучезарную улыбку соблазнителю. Лионель прав, такие глупости могут вскружить голову! Но только он не добавил, что после остается горькое сожаление по поводу необдуманности поступка. Разве стоит поддаваться каждым мгновенным порывам? И получать тому наградой замешательство…
Равенна набралась смелости и призналась в своих мыслях Лионелю, только этих слов СЭМЮЕЛЮ уже не суждено было расслышать… Уязвлённый увиденным он, сунув руки в карманы, молниеносно развернулся на месте и скрылся, так и не дав им себя обнаружить, хотя на тот момент их разделяло расстояние в каких-то десять шагов…
ДорОгой в свою квартиру Сэмюель корил себя за то, что опять не сдержался — вычислил местоположение Равенны в приложение телефона и отправился за ней в Лондон. Слова Джулии: «Не забывай, она не твоя современница! И первая никогда не признается в чувствах! И уж тем более, если её избранник не проявит ответных!» били молоточком в голове, в равной степени, как и страх за неё. Что он знает об этом Лемминге? Ровным счётом ничего! Надо бы навести через Зигерс справки о нём, раз Равенна готова вверить ему свои чувства. Равенна… Луч солнца, готовый скрыться от него за тучу навсегда…
Кажется, он опоздал… Что ж, наверное, так даже лучше… для неё. Меньше знаешь — крепче спишь!
Остаётся научиться скрывать свои подлинные чувства, главное, ревность, бушующую как штормовой океан.
Как провести эту первую ночь, не зная, где она сейчас: с ним или дома, в коттедже? Как побороть навязчивое стремление взять телефон в руки и отслеживать, отслеживать, от безысходности грызя свои ногти?
Напиться?! Не-е-ет! С этим покончено. Выпить снотворное?! И видеть мучительные сны о реальности, без возможности проснуться! Не вариант. ВЫПЛЕСНУТЬ ШКВАЛ ЭМОЦИЙ!!! Ярость, гнев, отчаяние и боль. Да! Так он и сделает.
Сэмюель на полпути к дому свернул к семейству Эдвардсов. Не для того, чтобы найти Стивена, а чтобы встретиться с его братом, Фрэнком. Затем решил не терять времени даром и позвонить ему на телефон. Он без каких-либо объяснений (не дай бог! принимать ему в эти минуты жалость и сочувствие) коротко изложил свою просьбу — Ринг, достойный соперник, с него причитающееся (в хорошем размере). Никакой подставы и поблажек! Адреналин оплачен.
Фрэнку не нужно было ничего объяснять. Парень по тону Декера понял, если не его плечо в виде боксёрских перчаток, то Сэм всё одно найдёт, где с таким настроением уняться. Загвоздка лишь в сроках — Декеру соперника подавай сейчас, в эту минуту. Легко ли найти жертву? Правда, за такие деньги…
Как ни странно, через час бой состоялся.
Затяжной, упорный, изнурительный. Одиннадцатый раунд (Сэм настоял на двенадцати трёхминутных!) потрепал его неплохо, два рассечения, растяжение икроножной мышцы, ноющее плечо. Но, кажется, и сопернику досталось не меньше. Радует! «Может, нарваться в последнем на нокаут?» — мелькнуло у Сэма, но звонок на его мобильном, оставленном у Фрэнка, отогнал шальную мысль. Боковым зрением Сэм увидел, как Фрэнк бросил взгляд на экран телефона, но, странно, не озвучил имя звонившего.
— Кто?! — не прекращая боя, нетерпеливо и грозно затребовал разъяснений Декер.
Фрэнк спокойно ответил, прочитав имя контакта:
— Горянка.
Это последнее, что услышал Декер, он зазевался и таки нарвался на нокаут.
Равенна условилась с Джулией, что сообщит ей, когда Лионель доставит её домой. Звонок был коротким. Джулия, несмотря на снедающее любопытство, обещала, что на следующий день приедет в коттедж, чтобы услышать обо всём в деталях. Добавила лишь, что Сэмюель вполне адекватно воспринял весть о её встрече с Леммингом и волноваться уже не о чем.
Миссис Хилл ложилась рано, и поговорить было не с кем в такой час, кроме как по телефону с Беатрис. Но Равенне почему-то не хотелось ей сегодня звонить. Пусть думает, что она не дома ещё.
Вечер, проведённый с Лионелем Леммингом, был чудесный! Равенна чувствовала, что получила от него всё, чего желала и даже больше… И только дома, непрошенная гостья — тревога, смешала все краски. Из головы не уходила мысль о глупом поцелуе, подаренном Лионелю на набережной. Не то чтобы он был неприятным или нечувственным, (в отсутствии пылкости Лионеля не упрекнёшь!), но он был словно сорван, без настоящих искрометных чувств, как ей всегда мечталось испытать. Это было игрой. Приятной шалостью. Кажется, так назвал их порыв Лионель.
Хорошо, что Равенна не побоялась ему впоследствии об этом сказать. Сегодня она решила забыть о существовании слова «страх». Лионелю пришлось признаться, что жалеет о содеянном, то есть, если бы он мог повернуть время вспять, то не торопил бы её, а расположил бы к себе. Сделал бы всё, чтобы она не пожалела ни об одной минуте, проведённой с ним. А поцелуй, если бы ему суждено было случиться, стал бы желанным и незабываемым…
При прощании Лионель открыл ей своё сердце. Поведал, что очарован был ею с первых минут знакомства, что не знал (да и сейчас не знает!), как вести себя с ней. Отсюда его глупые, необдуманные действия!
Хорошо, что он признался ей во всём. Так теперь будет легче и ему, и ей. Она не будет теперь видеть в нём смутьяна. Будет знать его, как человека, которому она истинно не безразлична и к которому ей стоит присмотреться. Не он ли её судьба?!
Почему же тревога накрывает с головой? Почему она, будучи в коттедже, не найдёт себе места? Бродит по комнатам, ищет в них что-то или кого-то, будто привидение. Сон не идёт, грусть одолевает и хочется плакать.
В гостиной на столике Равенна нашла свою любимую сладость, о слабости к ней знал лишь Сэмюель. Это он ей открыл такую вкуснятинку.
Сэмюель… Он был здесь… Как всегда! Наверняка, чтобы преподнести ей очередной сюрприз, скрасить день, поддержать в начинаниях…
А она променяла его общество! Нехорошо! Совестно! И любопытство разбирает. Что СЕГОДНЯ её ожидало в общении с ним?
Надо позвонить, хотя бы извиниться!
Куда тоска и делась! Совесть тому виной. Всё верно. Звонить, не раздумывая и не мешкая!
Секунда-две, и телефон в руках. Гудки… гудки…
Где же долгожданное волнительное: «Горянка?! Всё в порядке?»?
— Э! Брат, куда собрался? Лежи! Просил адреналина — распишись! Катафалк в оплату не входил, — возмущался Фрэнк, заботливо придерживая Сэма за плечо, чтобы тот не мог встать с кушетки. — Дай хотя бы «дяди Тому» склеить тебя.
Фрэнк подбородком указал на рядом стоящего мужчину. Сэм вспомнил, что видел уже его лицо. Это был врач Фрэнка, именно он каждый раз штопал рассечённые брови Эдвардса-младшего после боёв.
— Сколько я тут валяюсь?
— Твоё счастье — недолго! Хотя признаться, я думал, вообще не очнёшься! Что голова? Ещё чувствуешь её? Или не твоя? Меня узнаешь?! А ну-ка, назови-ка мне моё имя?
— Брось! Я понял, что напугал тебя, Фрэнки. Только я в порядке. Голова на месте. Что там при сотрясении пить надо? Какой ноотроп? Давайте, и встаю.
Фрэнк взглядом перебросился с «дядей Томом». И наконец проронил:
— Я сразу понял, что сегодня с тобой не сладить! Поэтому уступил. Сделал всё, как ты просил, дружище. До полуночи готов с тобой возиться и дальше! Но после двенадцати, намну бока лично и вырублю до утра, если так и не успокоишься! А завтра с утра на томограмму! Не дашь слово — забудь имя «Фрэнки»!
Ещё долго Фрэнк Эдвардс бурчал на Декера. Потом всё же согласился доставить его, как он и предвидел, не домой, а к «Горянке». Наслышан он был уже о ней от брательников, Стивена и Теда. Что ж, у НЕЁ голубкá и вырубит, не будет тот паинькой!
Уже перед воротами коттеджа горянки Сэм, полулежа на переднем сидении, соседнем с водительским, набрал Равенну, чтобы предупредить о своём позднем визите. Он отгонял от себя мысль, что она может быть не в коттедже. Фрэнк молчал.
Равенна сразу же ответила, голос её дрожал. Не спала. Что-то стряслось… явно. Поэтому она звонила ему во время боя.
В груди снова бушевал штормовой океан. Только мышцы не слушались, голова молила о покое.
— Зайдёшь или посидишь в машине? — спросил Сэм, лелея надежду, что удастся переговорить с Равенной наедине.
— Э, нет, брат! От меня ты так не отделаешься, я тебе уже озвучил в клубе свои планы.
— До полуночи осталось чуть меньше часа, — попытался отшутиться Сэм.
— У-у, — упорствовал Эдвардс-младший.
— Тогда заезжай внутрь усадьбы. Потом подбросишь меня ко мне в берлогу. Убедишься, что я уже остыл.
— Надеюсь, не в прямом смысле! — продолжал острить Фрэнк.
— Я не в состоянии отвечать, не пользуйся этим, — замычал от боли в ноге Сэм. Он готовился к выходу из машины.
— Погоди, помогу.
— Ты нести меня собрался!? Как кисейную барышню?! Я справлюсь.
— Валяй, — уступил Фрэнк.
Как только входная дверь коттеджа пропустила гостей внутрь, парни услышали возглас Равенны:
— Сэмюель! Что с тобой произошло?! Твоё лицо, состояние! — она спохватилась и, взяв его под локоть с другой стороны, добавила. — Сюда его, на диван.
Фрэнк с порога готовился поприветствовать хозяйку и понял, что ей не до знакомств. Тогда он, помогая усаживать Декера, решил разрядить обстановку — шуточным тоном обронил, словно его спросили:
— Фрэнк Эдвардс, очень приятно!
— Эдвардс?! Как же так сталось? Объясните мне! Пожалуйста, — переменила вдруг требование на милость шотландка.
— Да я думаю, Сэм сам в состоянии это сделать, лучше, чем я! А я бы хотел, наконец оставить его в хороших руках, до утра! Мы могли бы договориться об этом, горянка? — подмигнул Фрэнк Равенне.
— Предатель, — пробурчал Сэм.
— Уже уходите?… — растерялась Гордон, завидя, что гость так скоро их оставляет.
— Утром я приеду за ним, будьте покойны. Декер, томограмма! Не забудь!
Негромкий хлопок закрывшейся за Фрэнком двери эхом завис в последовавшей затем тишине. Каждый боялся спугнуть её. Равенна первой оторвала взгляд от входной двери, медленно взяла пульт от ворот, чтобы не забыть через пару минут закрыть их на ночь.
— Что такое томограмма?
— «Скан головы». Проверка все ли извилины на месте. Но я и так чувствую, что на месте, может чуток встряхнулись, — отшутился Сэмюель. — Прости, ответить не мог… Заменял грушу на ринге.
— Заменял что? Грушу?! На каком рин-ге?! Тебя нужно показать врачу, Сэмюель!
— Тише-тише! Всё в порядке, я шучу Равенна, хоть мне это и нелегко. Воды хочется, страшно. Подашь?!
— Конечно, подам, — Равенна поспешила за стаканом воды в кухню. Вернулась пулей. — Мне тяжело, Сэмюель… — стала внезапно жаловаться шотландка, присев рядышком, на диван. — Я чувствую себя глупо. Ничего не понимаю! Томограммы, груши, ринги… Ваши шутки! — она вдруг разревелась, как ребёнок, закрыв лицо руками. — Твое неожиданное появление в синяках, ссадинах и увечьях. Впервые ты не ответил на мой звонок!
— Тш-ш-ш-ш! Равенна! Тебе ли свойственно, показывать свою слабость?! Горяночка, — Сэм, кривясь от боли в мышцах, всё же по-братски обнял её за содрогающиеся плечи, он и не предполагал, что дело совсем не в Лионеле, а в его позднем появлении и «необычном» состоянии. — ОН обидел тебя?
— Кто? — недоуменно спросила Гордон.
— Лемминг.
— При чём здесь Лионель? Я о себе говорю! Я не должна была появляться в вашем времени! Мне не стать одной из ваших современниц! Мне никогда не научиться тому, что умеете вы! Не постигнуть столько, сколько известно вам! Я навсегда останусь невежественной, невзрачной горянкой! — не переставая надрывно всхлипывать, в забытьи Равенна припала к груди Сэмюеля.
Сэм, успокаивая, гладил её по волосам.
— Это моя вина! Я возомнил, глупец, что смогу сделать всё, чтобы ты никогда не испытала трудностей и разочарований в своём теперешнем положении! Еще сегодня я был уверен, что ты нашла в моём времени ТО, что сделает тебя счастливой…
— Сэмюель, что ты! Без тебя… твоей заботы… — быстро поправила себя Равенна, — я давно бы по-настоящему сошла с ума в клинике или попала бы в беду, непоправимую. Ваше время таит столько опасностей для таких, как я, несведущих! Дело ТОЛЬКО во мне! Моём страхе, что не осилю эту сложнейшую грамоту — жизнь 21 века!
— Это из-за НЕГО ты так думаешь? Что-то пошло не так в ваших с Леммингом отношениях? И ты расстроилась и отчаялась? — не мог никак взять в толк Сэмюель, почему Равенна потеряла вдруг всякую надежду на безмятежную жизнь.
Равенна лишь замотала головой, отрицая его предположение.
— Лионель, признался… что любит меня.
— Быстр же он! — ревностно выпалил Сэм. — А ты?
— Я поблагодарила его за нежные чувства и признание. Я растерялась — не каждый день слышишь пылкую речь! — словно перед судьей объяснялась шотландка. Взгляд Сэмюеля действовал гипнотически.
— Я не спрашиваю тебя о его излияниях! Я хочу понять, что ЧУВСТВУЕШЬ к нему ТЫ?
— Я?!.. Чувствую?!..
Равенна вдруг вспомнила поцелуй Лионеля. Какими, однако, противоречивыми бывают чувства! Почувствовать влечение и не испытать должной пылкости! Желать новых встреч и не помышлять о сладостных минутах уединения! Так что же она испытывает к Лионелю?! Она знает лишь одно, что всегда считала: любовь должна поразить молниеносно. Неужели она ошибается? И бывает любовь не с первого взгляда?! Она приходит тихо, незаметно, на века…
— Я испытываю к нему добрые, теплые чувства… но не уверена, что Лионель — моя судьба!
Равенна так была занята своими мыслями, что не заметила, как Сэмюель облегченно вздохнул.
— Ты будешь смеяться, Сэмюель, если я скажу тебе ещё кое-то.
Сэм УЖЕ заулыбался, не мог сдержать эмоций, подогретых хорошей вестью. «Сомневается в НЁМ! Легкомыслию не подвластна моя горяночка!», а вслух добавил:
— Не думаю! Распухшее лицо не даст посмеяться вволю, как бы ты ни старалась.
— Давай приложим что-то холодное!
— Заинтриговала, а теперь на попятную! Я весь превратился в слух!
Равенна повеселела, увидев в его глазах озорной огонёк.
— Ещё девчонкой я спросила у своей кормилицы: «Что такое любовь? И как распознать своего суженного среди тысячи мужчин?» Знаешь, что она ответила? «Любовь — это огонь! Взаимная — согреет тебя, безответная — сожжет дотла… А суженый разрешение не испросит, станет приходить во снах, о покое забудешь навеки!»
Последовала тишина. Сэмюель попытался израненными бровями выразить удивление. И внезапно услышал тихое признание:
— Лионель мне ни разу не приснился…
— СКАЖЕШЬ, когда в твоих снах примелькается нарушитель покоя?! Или суженный уже сниться тебе? — заулыбался снова Сэмюель, радуясь их минутному ребячеству и доверительной непринуждённой болтовне.
— Не-е-ет, — поспешно запротестовала умиротворённая Гордон. — Мне не снится никто, кроме отца, брата и… — вдруг Равенна одарила жарким взглядом Сэма и подозрительно смолкла.
Как странно! …и СЭМЮЕЛЯ! До этого момента она не придавала этому никакого значения. Ведь сниться он ей так реалистично, словно не спит она вовсе. Всегда попечительный, деятельный, предупредительный, внимательный, пунктуальный, благоразумный, требовательный, надёжный… Нет конца списку его замечательным качествам! Можно устать их перечислять! И это всё — Сэмюель Декер! Её личный гид в удивительной будущности… или СУЖЕНЫЙ, НИСПОСЛАННЫЙ БОГАМИ?! Ох, кормилица, удружила — на вопрос загадкой ответила!
— Что нахмурилась?! Передумала откровенничать, так и скажи! Пойму, отвяжусь. Только снова не раскисай, а?! У-у-у, — не смог сдержать Сэм стенаний — голова его раскалывалась от боли. Он терпел долго, болтовня с горянкой отвлекала, но всему есть предел… Сэмюель резко побледнел. Стал жадно хватать воздух ртом. — Кажется, горянка, растревоженные извилины всё же дают сбой… не хочу, чтобы ты видела мою позорную напасть… иди спать… — затребовал Сэм, одолеваемый тошнотой.
— Я не оставлю тебя в таком состоянии! Тошнота?! Да?! Я мигом, — Равенна кинулась в кухню, схватила рулон бумажных салфеток и стеклянную салатницу, она первая попалась под руки.
Как начала суетиться Равенна — это последнее, что видел Сэмюель в этот вечер. Пришёл в себя он утром, в реанимационном боксе клиники.
Фрэнк Эдвардс предвидел исход истории с рингом. И был готов к тому, что вечер Декера закончится таким образом. Поэтому он решил с Томом, своим лечащим врачом, усыпить Декера небольшой дозой снотворного. Они рассчитали, что свалить с ног неугомонного Сэма дозировка должна была через час.
Покидая на такси коттедж Равенны, Фрэнк рассказал обо всём брату, Стивену. И попросил его скинуть телефонный номер горянки, если он у него есть. Номер с лёгкостью нашёлся, но Фрэнк в такой поздний час звонком решил не беспокоить, лишь скинул смс-сообщение: «Будут проблемы с Сэмом, ОБЯЗАТЕЛЬНО позвони на этот номер. В любое время! Фрэнк Эдвардс».
Равенна не сразу обратила внимание на месседж Фрэнка. Первое, что она сделала, когда увидела, как Сэмюель потерял сознание и не реагировал на её попытки привести его в чувства, бросилась будить миссис Хилл. Взволнованная женщина довольно быстро примчалась и незамедлительно вызвала неотложку. И только потом Равенна сообщила Фрэнку о состоянии Сэма. Фрэнк не растерялся — попросил Гордон выяснить у медперсонала скорой помощи, в какую клинику определят Декера, а сам, так и не успев переступить порога своего дома, пустился в названное горянкой медучреждение. Уже в клинике он признался лечащему врачу Декера ЧТО пациент принимал накануне и ПОЧЕМУ. Хорошо зная больного, Фрэнк предупредил доктора, что Декер, по всей вероятности, отнесётся несерьёзно к своему состоянию, даже если у него подтвердится сотрясение мозга. Поэтому просил напугать пациента последствиями перенесённого, чтобы заставить пролечиться и отлежаться после полученной травмы. К счастью, врач попался сговорчивый — трёхнедельная госпитализация Сэму была обеспечена. Ему же на пользу.
В тот злосчастный вечер Равенна не находила себе места, рвалась в клинику, но предупредительная и добродушная миссис Хилл удерживала её, как могла от глупостей. Не переставала уверять, что, конечно, к нему никого не пустят, так как проводят обследование, трудятся над тем, чтобы вернуть ему сознание. А утром пообещала отправятся к нему, всенепременно!
Женщина втихомолку накапала Равенне успокоительное в стакан воды и только таким образом заставила её прикорнуть прямо в гостиной на диванчике. Сама экономка заснула в кресле, подле сокрушённой подопечной.
С раннего утра телефон Равенны атаковали звонки Беатрис и Джулии Паркенс. Равенна нашла в себе силы ответить лишь Джулии, и то кратко. В сложившихся обстоятельствах это понятно. В конце разговора удручённая новостью Джулия обещала, что объяснит всё Сэлинджер сама.
Наспех собранную Равенну для визита к Сэмюелю застал Стивен Эдвардс в коттедже. Он прибыл с хорошей новостью — утром Сэм пришел в себя. Состояние его было на тот момент стабильным, но подтверждённое сотрясение, пусть и лёгкое, — вещь серьёзная, и отнестись к ней нужно было соответственно. В тот день к Сэму никого не пустили, как и в следующие семь дней. Лишь Стивену удалось к нему пробраться на второй день и то ненадолго. А всё, потому что Сэмюель, действительно, оказался капризным пациентом. Лежать в клинике наотрез отказывался, и лишь Стивен нашел убедительные доводы, как его уговорить пролечиться. Эдвардс доходчиво объяснил, что если его состояние ухудшиться и (не дай Бог!) разовьются впоследствии болезни, вроде, той же эпилепсии, Декера безоговорочно лишат опекунских прав над Гордон. Так что, как действовать дальше, выбирать ему самому.
Как бы Сэмюель ни был раздосадован обстоятельствами, но понимал, в словах Стива присутствовал резон. От безысходности он стал бурчать, что ему многое запретили, никаких гаджетов, свободного питания и даже общения всю первую неделю. Немыслимо! И вдруг, как ребёнок, Сэм проскулил другу:
— Телефон мне мой раздобудь, а?!
— Ок. Без злоупотреблений только! Покой, покой и ещё раз покой.
— Присмотри за Равенной, попроси Джулии помочь тебе. Компания снова на тебе, дружище. Боюсь, китаяночке это не понравиться.
— Будешь должен! Отлежишься, сочтёмся.
Пока Декер приходил в норму в своей палате, его «группа поддержки» пыталась выяснить, что же явилось причиной столь странного его поведения накануне. Все ломали голову, почему же он искал разрядки на ринге: и братья Эдвардсы, и Равенна, и Джулия Паркенс, и… Беатрис Сэлинджер. Она-то как раз оказалась догадливее всех. Сложив два плюс два, Беатрис дозвонилась тайком Леммингу и выудила у него нужную информацию. Лионель не стал утаивать от Сэлинджер, что сорвал поцелуй у Равенны как раз в момент появления на горизонте неусыпного Декера. Лемминг намеренно скрыл от Равенны то, что видел Сэмюеля на набережной. Беатрис сделала правильный вывод — РЕВНОСТЬ! РЕВНОСТЬ К ГОРДОН! Но никому его не озвучила. Зато это обстоятельство заставило её перейти к решительным действиям. Промежуточная цель — избавиться от Равенны любой ценой и в кротчайший срок!
Сэлинджер воспользовалась временным отсутствием надзора Декера над беспамятной и втёрлась в полное доверие к мнимой подруге, безупречное покровительственное поведение стало тому причиной. Беатрис старалась отвлечь Равенну от грустных мыслей, чаще проводила с ней время в коттедже, (потому что вытянуть куда-либо Гордон было делом невозможным), но главное, что, собственно, и подкупало — отзывалась о Сэмюеле теперь с особенной теплотой и душевностью.
Нередко к ним присоединялась Джулия, в запасе деятельная женщина всегда имела творческие идеи, как скоротать время увлекательно. Занятия скрапбукингом, пэчворком, ассамбляжем заставляло время лететь очень быстро и с пользой. Равенне рукоделие доставляло истинное удовольствие, а вот Беатрис стоило больших усилий притворяться, что рада такому времяпрепровождению.
Обучение на дому Равенна продолжала по расписанию, а вот Лионель, как и просил, свои визиты сделал ежедневными, нередко затяжными, как казалось Джулии. До неприятного случая с Сэмом она была рада общению шотландки с Леммингом, но когда узнала от Сэмюеля о его истинных чувствах к горянке, у Джулии появилась надежда, что Равенна ответит на них взаимностью. Реакция Равенны на всё происходящее с Сэмом говорила ей уже о многом… Джулия стала внимательно наблюдать за отношениями Равенны и историка. Не ошибается ли она в том, что видит лишь симпатию девушки к нему?
Беатрис так же была не слепа, и отсутствие у Равенны трепетных чувств по отношению к Леммингу её приводило в крайнее бешенство.
Зато Лемминг своей привязанности к беспамятной ничуть не скрывал.
Тогда Сэлинджер решила брать быка за рога. Леммингу наплести, что Декер собирается сделать предложение Равенне, а Гордон убедить, что Сэмюель без ума от самой Беатрис, и их отношения развиваются очень даже стремительно.
«Теперь Леммингу придется запастись козырными картами, в этому я ему с удовольствием помогу. Осталось преподнести Гордон новость, что Декер и я отныне вместе. Компромат у меня всегда наготове, спасибо Гретте Уилфорд! Уже очень скоро Равенну ждёт сюрприз…»
В день, когда Равенну подстерегал сюрприз, Беатрис пришлось напроситься к Гордон на ночёвку, расположить свою жертву к откровенным излияниям.
— Равенна, ты мне так и не рассказала о том, как провела время с Лионелем в тот вечер, в Лондоне. Мне кажется, ты стала отдаляться от меня, таиться. Что между вами?
— Беатрис, я очень благодарна тебе за поддержку во всём, правда! Только я не хочу торопиться делать выводы о Лионеле. Он замечательный, интересный и внимательный… я чувствую, что нужна ему. Но это меня как раз и пугает, всё так стремительно происходит. Я хочу быть во всём уверенной.
— Наверное, ты права. Не стоит торопить события! Наслаждайся жизнью, приятным тебе обществом, всё устроиться само собой! Вот как у меня. Сначала я переживала, что разорвала отношения со Стивеном. Ох, как локти кусала! Но теперь…
— Теперь?! Ты влюблена? — удивлённо и радостно за Беатрис откликнулась Равенна.
— Похоже на то… Но самое главное, объект отвечает взаимностью! И ещё какой! Своей страстью, я боюсь, он сожжет меня дотла! Каждый укромный уголок компании таит секреты наших пылких встреч.
— Компании?! Это ваш с Сэмюелем сотрудник?
Беатрис вдруг артистично засмеялась. И через смех продублировала вопрос Равенны:
— Сотрудник?! Вот смотри!
Беатрис взяла в руки свой мобильник и открыла галерею фотографий. Пролистала в ней уйму кадров и, остановившись наконец на нужном, увеличила его и представила взору Равенны.
Не ожидала шотландка увидеть на снимке поцелуй. Страстный поцелуй! БЕАТРИС И СЭМЮЕЛЯ ДЕКЕРА! Сэлинджер укрывала своей пышной шевелюрой волос почти полностью Сэмюеля, и всё же узнать его было несложно. Беатрис обнимала Сэма за шею, и ладонями касалась его затылка.
Где были в это время руки Декера, снимок давал возможность пофантазировать.
Гретта — фотограф что надо! Попытку Декера оттолкнуть от себя навязчивую подружайку удачный снимок утаил. Никто, кроме Уилфорд не знает, что последовало дальше. Декер наградил последним холодным предупреждением: «Ещё одна такая выходка, Беатрис, и двери офиса для тебя также закроются!»
На тот момент у Равенны не было причин не верить Сэлинджер. Поэтому Гордон растерянно смотрела то на фото, то на счастливую хозяйку снимка.
— Сэмюель и ты…? … вместе… — не до конца осознавая, что происходит, пробормотала сокрушённая новостью Равенна. Голос её предательски дрожал.
Беатрис торжествовала:
— Я сама не верю в происходящее! Я и Сэм! Кто бы мог подумать! Огонь и лёд! Две убойные стихии вместе! Кажется, я шокировала тебя, Равенна!
— Нет… То есть да! Сэмюель не говорил…
— Это я просила его! Хотела насладиться нашей тайной в полной мере. Трепещу от этих периодов, когда химия любви снедает обоих…
— Беатрис, остановись… — не выдержала Равенна, поднимаясь со своего места. Она горела желанием остаться одной. — Извини, но то, что между… вами происходит сокровенное не должно быть выставлено напоказ!
— Странная же ты, Равенна! Ей-богу! Я думала, ты будешь рада за меня, то есть за нас с Сэмюелем. С тобой первой решила поделиться своей радостью… Я спать! — наигранно обиженно заявила в конце Сэлинджер. — Надеюсь, увидеть сладкие сны! Желаю и тебе во снах увидеть «сокровенное», праведница!
Зачем Беатрис съязвила так зло?! Как может сниться то, чего ещё не испытал?! Но эта ночь искусно подтвердит — МОЖЕТ!
Всю долгую ночь Равенна, преследуемая сладостно-грешными снами, металась по всей кровати. Впервые ей приснился Сэмюель в роли, ей до селе незнакомой, — безжалостного демона-искусителя. Его объятья обжигали жарче любого пламени, в его руках Равенна плавилась, поцелуи сводили с ума, хотелось, чтобы эти мучительные и в то же время сладкие пытки не знали конца…
Пробуждение не принесло должного облегчения. Дрожь по телу, бешеное сердцебиение, казалось, не унять отныне.
Вот и оправдались слова кормилицы! «Любовь — огонь… БЕЗОТВЕТНАЯ — сожжет дотла!»
Декер, как и обещал Стивену, соблюдал все требования лечащего врача. Отбросил все тревоги о компании и даже не волновался о Гордон, будучи уверенным, что она в надёжных руках близких и преданных друзей. Однако все мысли были о ней… Сэмюель знал, что не вел бы себя так спокойно взаперти больничных стен, если бы накануне не состоялся их доверительный разговор с горянкой. Причин для тревоги, казалось, нет.
На второй неделе реабилитации Сэмюеля, ему было позволено делать краткие телефонные звонки. Стивен первым услышал его и получил ряд заданий от неугомонного друга. Большей частью они касались странной прихоти Декера разыскать подходящее строение для его нового бизнес-проекта, никак не связанного с деятельностью компании. Сэм лично находил в объявлениях интересные предложения, а Эдвардсу приходилось посещать выбранные объекты и делать подробные отчёты-описания выздоравливающему. Стивен бухтел, так как все свои карты Сэм не открывал до конца. На кой ему это замысловатое строение?! Определённо, Декер еще не в порядке!
Следующей, кому Сэм позвонил, конечно же, была Равенна. Только вот разговор не состоялся — трубку Гордон, почему-то, не взяла. «Не умирает, стало быть, от скуки, горяночка!» Что ж, это должно радовать! Ан нет! То тревога, то досада гложут Декера… «Позвонить миссис Хилл или Джулии, узнать в чем там дело?! Или раньше времени не паниковать, дождаться ответного звонка?» Эх, терпенье, гостем будь!
Терпение, говорят, — вещь вознаграждаемая.
Видимо, Лемминг этого не знал. Услышанная новость от Сэлинджер о том, что Декер сделал Равенне предложение, башню ему сорвала безвозвратно! Отдать Гордон в руки другому?! НИ ЗА ЧТО! Только он может сделать её счастливой! И он докажет ей это! В этом ему ничья помощь не нужна. Беатрис Сэлинджер может расслабиться. Не будь он Лионелем Леммингом!
Отчего Равенна вдруг стала мрачнее самой чёрной тучи, Джулия никак не могла взять в толк. Второй день девушка сторонилась всех, искала покоя и уединения, отвечала односложно, избегая продолжительных и проникновенных бесед. Джулия размышляла над тем, как Равенну разговорить, в случае надобности успокоить и развеселить. Женщина негласно сетовала на то, что Беатрис некстати вызвалась посетить свою подругу-коллегу, по старой работе. Ей казалось, именно Беатрис, как никто другой, сумела сблизиться с шотландкой.
Все самостоятельные попытки Джулии изменить настроение Равенны сходили на нет. Женщина боялась сама впасть в отчаяние.
Каким же приятным сюрпризом, в данных обстоятельствах, оказался неожиданный визит Лионеля Лемминга! Джулия просияла, запорхала вокруг Лемминга и Равенны. В отличие от Равенны, выразила одобрение предложению Лионеля прогуляться с шотландкой по городу, с целью посетить очередные достопримечательные места. Может, Леммингу удастся выяснить причину столь меланхоличного настроения девушки?
Но Гордон оставалась верной своему расположению духа, и на предложение Лионеля дала вежливый, но всё же решительный отказ. Джулия растерялась, но не Лионель! Он артистично подмигнул Джулии Паркенс и жестом дал ей понять, что хотел бы переговорить с девушкой наедине. Паркенс ретировалась, удачно используя уловку: она несколько минут назад собиралась помочь миссис Хилл сообразить что-нибудь оригинальненькое к обеденному столу.
Как только Равенна и Лионель остались одни, последний начал действовать согласно личному плану:
— Равенна, на самом деле мне нужна твоя помощь. Прогулка, прости за ложь, стала лишь предлогом поговорить с тобой наедине. Но боюсь, сейчас времени на то, чтобы изложить всё обстоятельно, мне не хватит. Вопрос серьёзный, касается нашей общей с тобой знакомой — Эммы Зигерс.
— Эммы?! Бог мой! С ней что-то стряслось?
— Т-с-с-с! — он приложил палец к губам. — Прошу, пока держать любые эмоции при себе, Равенна. Если не хочешь навлечь на её голову беды еще больше. Она в Лондоне, где именно, узнаешь, если решишься мне и ей помочь. В противном случае, позволь хотя бы взять с тебя слово никому о нашем разговоре не рассказывать.
— Нет смысла давать слово, я готова ей помочь безотлагательно! Только как?! Что же я могу сделать?! — растерянно гадала Равенна. Разве Лионель забыл, в каких стеснённых обстоятельствах она находиться. — Едем, скорее, хочу знать, как могу ей помочь.
Поспешное решение Равенны ехать все же с Лионелем на прогулку, Джулию, несомненно, взволновало. К тому же Равенна нисколечко не повеселела, а лишь заметно растревожилась. И только умиротворённый вид Лионеля Лемминга вселял надежду, что всё будет хорошо.
Не успев сесть в машину, Равенна нетерпеливо засыпала Лионеля вопросами.
Но Лионель не спешил выкладывать главное, он медлил и, казалось, от волнения говорил всякую нелепицу. Равенна начала внутренне негодовать, крайней точкой кипения стали слова Лионеля:
— Равенна, что бы ты сейчас не услышала от меня, знай, все мои слова надиктованы всепоглощающей жертвенной любовью к тебе. Почему жертвенной, ты поймешь позже. Могу ли я надеяться на то, что хоть сколько-нибудь тебе небезразличен?
— Лионель! Я тронута… Но, кажется, сейчас не время!..
— Нет, Равенна! Сейчас, как раз самое время! Тише, дослушай!
Холодная реакция Равенны на его слова, выражающие непритворные возвышенные чувства, привели Лионеля в досадное раздражение. Он прибавил скорость автомобиля, словно хотел скорее покинуть окрестные места, которые невольно стали свидетелем его неоцененных по достоинству излияний.
— Лионель, прости! Эмма не идёт у меня из головы, а ты медлишь ввести меня в курс дела, — попробовала загладить свою вину Равенна.
— Думаю, не только Эмма! — гневно возмутился Лионель.
Равенна немного струсила. ТАК с ней Лемминг ещё не разговаривал!
— Сэмюель Декер не даёт тебе ответить на мои чувства! Он запудрил тебе голову с первых дней вашего знакомства. Мастак, однако! Ты на других теперь даже не смотришь!
— Лионель, успокойся и останови машину! Ты в ярости! Беспричинной ярости! Сэмюелю я вовсе не нужна, заботясь обо мне, он лишь выполняет данное… другу обещание!
— Только не надо лжи! — все так же гневно отвечал Лионель, он не переставал гнать автомобиль, и Равенна заметила по дорожным знакам, что въехали они не в Лондон, а на загородную трассу. — Ты хотела знать, где сейчас Эмма Зигерс?! Что ж изволь! У Декера она сейчас, в клинике! Открывает ему глаза на то, до чего не должна была докопаться! Но знает она слишком мало, в отличие от Декера. Ему не трудно будет догадаться о главном!
— Что это значит, Лионель?! Ты говоришь загадками!
— Тайн больше нет! Мы едим в…
Эмму к Сэмюелю медперсонал не пускал. Ей пришлось тайком набрать Декера и оповестить о том, что она ждёт его в вестибюле.
Присутствие Зигерс в клинике, без предупреждения, её тон короткой с ним телефонной беседы, дали понять Сэму, что причина всему этому ему не понравиться. Он, самовольно покинув палату и прихватив с собой лишь мобильник, примчался к ней на встречу.
— Эмма, — пытаясь сохранить спокойствие, поприветствовал Сэм Зигерс.
— Сэмюель, здравствуй! Прости, что не даю тебе окрепнуть. Наслышана о твоей госпитализации от Равенны, затем от твоего друга Стивена. Он звонил мне от твоего имени, просил разузнать подробнее о Лионеле Лемминге.
Сэмюель кивнул головой, его взгляд красноречиво говорил о том, что ему не терпится узнать о причинах визита Эммы.
— Я допустила ошибку, Сэмюель Декер, — не скрывая волнения, начала женщина, — Лионель не тот человек, за кого себя выдает!
Глаза Сэма сузились, и, несомненно, он сжал зубы — резко выступили скулы.
— Как ты это разузнала?
— Некий Джафар Али помог. Он сказал, что ты знаешь его и у тебя есть его визитка. Джафар просил дословно передать тебе одну фразу: «Лемминга он знает всё свою жизнь!»
— Джафар… Али… Али?! О нет! — занервничал Сэм.
— Ты успела уже рассказать о том, что знаешь, Равенне?
Зигерс отрицательно помахала головой.
— Нет. Я не до конца во всём разобралась, Сэмюель Декер. Кто эти люди Джафар, Лионель? Я требую от тебя объяснений!
— Эмма… Я знал, что однажды мне придётся тебе обо всём рассказать. Но не думал, что это время так быстро наступит. Идём, по дороге потолкуем, есть о чём. Только мне самому кое в чем надо разобраться. Есть человек, который лучше всё разъяснит. Признаюсь, надеялся никогда не прибегнуть к его помощи. Но, видно, судьба! Та-а-ак! Кажется, лечение моё закончилось… — поспешно покидая клинику, проронил Сэм.
Этим человеком-осведомителем оказался Джафар Али. Именно он поведал Сэмюелю и Эмме, что является, как и Лионель Лемминг, воином оккультного ордена «Стражи Хроноса».
Хронос — бог времени, подарил человечеству бесценную вещь — книгу-артефакт. Книга хранит древнейшие заклинания, «Наследие Хроноса». «Наследие Хроноса» способно творить чудеса в руках добродетельных и зло — нечестивых. Артефакт открывает порталы временных отрезков Вселенной. Он позволяет перенестись человеку в чужечасье и обрести заклинателю сего действа покой и желанное безмерное счастье.
«Стражи Хроноса» обязаны следить за путешественниками во времени и дать возможность им воспользоваться единственным шансом вернуться обратно, В СВОЕ ВРЕМЯ, если они так и не найдут счастья в чужечасье. Но главной задачей Стражей остается работа над тем, чтобы препятствовать попаданию артефакта в недобрые руки. Среди Стражей существует иерархия. Джафар — верховный Страж, наделён способностью кочевать в любые времена и безмерное количество раз. Он знает всё и обо всех воинах ордена, а также странниках через время. Таких воинов у Хроноса 12. Им подарено бессмертие, но взамен эти воины навеки лишаются права любить и быть любимым, думать о личном счастье. Им остаются лишь воспоминания о пережитых сокровенных чувствах.
Джафар не стал рассказывать своим новым знакомым, как трагически потерял свою возлюбленную Севиль, ради которой совершил своё первое путешествие во времени, будучи еще смертным. Тогда-то он и утратил интерес к жизни и отдал себя навечно в услужение Хроносу.
Рассказать подробно Джафару пришлось и о Лионеле Лемминге — Страже-смотрителе, охраняющему артефакт в определённом времени, которое ему не дозволено покидать. Таких воинов у оккультного ордена достаточно, все они смертные люди, живущие двойной жизнью и получающие за это свою достойную плату. Им не все тайны «Наследия Хроноса» доверены. Ещё одной первостепенной задачей Стража-смотрителя является тайное слежение за странником через века, оказавшимся в его времени. Равенна — странница, вверенная Леммингу. Именно Лионель может помочь вернуться девушке назад в Средневековье, если она попросит его об этом.
Только вот Лемминг забыл о своих обязанностях Стража-смотрителя, поддался пылким чувствам к Равенне Гордон. Стал преследовать тайную цель, вести свою игру, уверенный что ордену о ней ничего не известно.
— Что за игра? — торопил Сэм Джафара.
— Покинуть с Равенной ваше время, уговорить или, если понадобиться, даже заставить её сделать это.
— Кретин! Мне следовало связаться с тобой, Али, раньше. Осведомлен — вооружён! Боялся потерять Равенну… Что ж, придётся рассказать обо всём горянке. Пусть сама принимает окончательное решение о своей судьбе. Скрывать, неволить не имею право…
Эмма молчала, так как пребывала в шоковом состоянии. Сэм понимал её чувства, догадывался о мыслях в голове. Он пережил такой же стресс больше года назад, когда Джесс появилась в чудо-сне для того, чтобы попрощаться и подтвердить реальное существование способности перемещаться во времени.
— Сэмюель Декер, что так поступишь — не сомневался! Поэтому не сказал изначально о важном, волнительном и неизбежном. Лемминг, по всей вероятности, уже опередил тебя — рассказал обо всём Гордон. Он направлялся утром к ней, решительно настроенный добиться своей цели.
— Али! Ты молчал! — подхватился с места Сэм. — Вот почему она не ответила мне! Неужели… согласиться?! И не попрощается?.. Джафар подбрось к горянке, в коттедж. Хочу удостовериться, что она сделает это без малейшего сожаления и принуждения со стороны Лемминга!
Дорогой в коттедж Сэмюель пытался дозвониться Равенне, кровь в его жилах кипела от безысходности. Безрезультатной стала и эта попытка. Последовавший разговор с Джулией подлил масла ещё больше в огонь, ведь Равенна несколько часов назад покинула коттедж с Леммингом. Чёртов Лемминг также не отвечал на телефонные звонки. Оставалось уповать на приложение в телефоне по определению местоположения, чтобы узнать, где сейчас Равенна.
Удача здесь сжалилась над Сэмом — на короткий миг улыбнулась. Итак, дорога в Шотландию! Не трудно догадаться, Данноттар — цель поездки, а там, с помощью «Наследия Хроноса», продолжить путь ещё дальше… Где никому их не достать…
Сэм, не теряющий надежду увидеться пусть и напоследок с горянкой, рвался в аэропорт. Он попросил Джафара подбросить его к ближайшей воздушной гавани, а Зигерс всё так же практически безмолвствующую и ошеломлённую, посоветовал передать заботливым рукам Джулии Паркенс. Но Джафар, на удивление, воспротивился и с трудом убедил Сэма не делать глупостей. В его состоянии перелёты невозможны. Сотрясение — вещь нешуточная. Неизвестно, как поведёт себя его организм. Он обещал завести Эмму в коттедж, оставить на попечение миссис Хилл или Джулии. Но Сэмюелю дал совет воспользоваться железнодорожным путём до Эдинбурга и автопрокатом до Стоунхейвена. Автомобильные пробки столиц замедлят прибытие беглецов в любом случае. Зато Декер, воспользовавшись путём, предложенным Джафаром, должен был опередить их, несомненно.
Сэм, действительно, от волнения и напряжения чувствовал себя не лучшим образом. Проклинал себя за чертову затею с рингом, слабину в эмоциях в тот вечер. И согласился с Джафаром, что таким путём будет, в самом деле, резоннее воспользоваться.
Решено — сделано! В купе поезда Сэмюель не переставал душевно маяться и нервничать, впервые за последний десяток лет, затянулся сигаретой, которую стрельнул у соседа-пассажира. Ни первая, ни вторая сигарета не принесла должного облегчения, от третьей — добровольно отказался. К дьяволу сигареты, спиртное и другие психотропы, дающие ложную разрядку. Набирать номер горянки без устали тоже не выход. Сэм на всякий случай отправил Равенне месседж, может, прочтет и ответит, если сама приняла решение не отвечать: «Равенна, трудно быть в неведении, почему не берёшь трубку, и неистовствовать при мысли, что ты сейчас или в неволе или сама не желаешь со мной говорить. Понимаю, что если Лемминг не даёт тебе мне ответить, ты и не прочтёшь мое сообщение. Но если ты читаешь мое послание, будь благоразумной — позволь объясниться, я не стану тебя удерживать. Не заставляй меня делать глупости и сходить с ума, не зная, в порядке ли ты!».
Телефон сразу же после отправки смс отреагировал — раздался звонок, сердце Сэмюеля ушло в пятки, а экран зло шутил — высвечивал имя «Стив».
Впервые звонок приятеля не радовал. Сэм заставил себя ответить, лишь в надежде, что Стивену известно что-либо о горянке.
— Да, Стивен, — не скрывая подавленного настроения, ответил Сэм.
— Ну, Сэмми, я, кажется, нашёл то, что ты искал!
— Равенна?!
— При чём тут Равенна, братишка, тебя там изрядно накололи? Нашёл здание, с антуражем Средневековья! На все твои запросы строение отвечает: месторасположение людное, площадь что надо, вид с окон шикарный…
— Стив, оставь… Боюсь, теперь такая покупка ни к чему… — без эмоций перебил друга Сэмюель.
— Ты что белены объелся?! На кой хрен, я потратил столько времени зря, подключил Юймин (это, между прочим, её заслуга, найти такую конфетку!)? Ты думаешь, мы не нашли бы с ней, чем заняться в свободное время?! — обиделся Эдвардс.
— Прости…
— Прости?! Иди к чёрту, Декер!
Понятное дело, разговор на этом прервался, по желанию Эдвардса. Сэм вздохнул. Нехорошо вышло! Обидел Эдвардса. Но тут неожиданно Стивен снова наяривать стал. Сэм снял трубку и не успел ничего сказать, так как услышал:
— Давай, колись. Что там стряслось?
Эдвардс всегда быстро остывал.
— Стив, я не в клинике…
— Догадываюсь! Усидишь ты там, если с твоей горянкой что-то не так! — съязвил Эдвардс.
— Может, дашь мне возможность оправдаться?
— Валяй!
Сэм рассказал Эдвардсу всё, что ему позволяла совесть, он всё также щадил сознание друга — о перемещении во времени снова смолчал. Плести такую «щадящую» версию было нелегко без подготовки.
— Ты сообщил в полицию? Что ты дуришь? На кой сдалась тебе эта погоня, в таком состоянии?! Дай этим делом заняться копам! Не хуже тебя б справились…
— Стив, Стив! Давай я выясню всё сам, объяснюсь с Равенной, найдем компромисс. Если не захочет больше моего покровительства, загладим всё с соблюдением всех формальностей. В противном случае Леммингу несдобровать… лежать ему в палате с тем же диагнозом!
— Вот этого-то я и боюсь! Парень ты горячий… Но не забывай, что сейчас ещё и не окрепший! Может статься, лежать в палате обоим придётся! Надеюсь, не в одной! Но почему ты уверен, что везёт он её в окрестности Стоунхейвена?!
Ну что тут ответить?
— Э-э-э… просочилась такая информация, и я отслеживаю горянку через телефон. Всё подтверждается.
Таких вопросов, в лоб, услышал еще немало Сэм. Выкручиваться не хотелось, и он стал сводить на нет беседу.
Разговор со Стивеном, как и ожидал Сэмюель, успокоения не принёс. Но часок скоротал. Жаль, что один…
— Тайн больше нет! Мы едем в Данноттар! — выпалил раздосадованный Лионель.
— Данноттар?! Почему в Данноттар… Откуда ты знаешь о…
— Равенна, Равенна! У-у-у, выслушай меня! — собирался с духом Лемминг. — Я не тот, за кого выдавал себя! Нет, я Лионель, Лемминг, но не историк! Я один из Стражей Хроноса! Лишь я могу тебе помочь с помощью «Наследия Хроноса» вернуться назад, в Средневековье! — тут Лионель сплоховал, начал частично лгать. — Ценою исключения из списка Стражей, так как мне придётся нарушить свои обеты и отправиться вместе с тобой в твое время! Быть изгнанником среди своих! Опасаться их возмездия! Вот почему я сказал «жертвенной…» — стал давить на жалость шотландки Лемминг.
— Но с чего ты взял, что я хочу вернуться обратно, Лионель?! — растерянно спросила Равенна, всё еще не до конца осознавая сказанное Леммингом.
— Разве нет?! Не может быть, что бы ты за такое короткое время освоилась тут и возжелала остаться! Или я всё же не ошибся — этот Декер вскружил тебе настолько голову, что ты готова променять жизнь в привычном, родовом Данноттаре на чуждую непредсказуемую жизнь с ним!
— Я ещё раз повторюсь, ты ошибаешься насчёт Сэмюеля! Он не преследовал такой цели, опекая меня, — защищалась Равенна, а про себя подумала: «Не преследовал, но, сам не зная того, навеки привязал меня к себе!». — У него есть возлюбленная! Беатрис! Скоро все об этом узнают! — Равенна тяжко вздохнула и добавила: — А я вернулась бы в своё время только в одном случае, если бы живы были мои отец и брат…
Лемминг, несмотря на то, что был озадаченным сообщением об имени возлюбленной Сэмюеля из уст Равенны, поскорее ухватился за последние слова горянки, как за соломинку утопающий:
— Я могу помочь осуществиться твоему желанию… — намеренно тихо проговорил Лионель. — «Наследие Хроноса» может сотворить и ЭТО чудо, заклинание я знаю. Мы можем вернуться и изменить ход событий. Твоё решение, Равенна?! Мне всё равно нет пути назад! А без тебя мне жизнь не нужна.
Как же так?! Он может… МОЖЕТ ВОСКРЕСИТЬ ЕЁ РОДНЫХ!!! Разве в праве она размышлять в таком случае над выбором?! «Прости, Сэмюель Декер, что нет смелости даже проститься! У меня есть шанс их воскресить! Прости…»
— Хочу скорее обнять родных, — безжизненно вымолвила Равенна. Где же должная радость? Она появиться. Лишь бы эта трепетная минута настала!
Но Лионель просиял. Затараторил о том, что Равенна никогда не пожалеет о своём выборе, что впереди их ждёт лишь счастье. И что-то в таком роде…
Гордон не слушала. Взяла телефон и поставила на беззвучный режим. Иначе не сдержится — возьмёт трубку, если услышит звонок Сэмюеля. Как же выдержать дорогу дальнюю, когда говорить не хочется, а только плакать, плакать!? Навзрыд. Как скрыть предательские слёзы?! Притвориться, что хочешь спать, разместившись на заднем сидении. Там слёзы лей вдоволь! Только не всхлипывай, Равенна, не выдавай своих настоящих чувств, человеку, которому отныне решила вверить свою судьбу…
Около десяти часов дорога выматывала безмолвных путников. Равенна была настолько отрешённой, что казалось, никогда и не вспомнит, как они делали кратковременные остановки, как Лемминг покупал провизию в дорогу (на перекусы в кафешках он боялся тратить время). Он гнал автомобиль без устали, даже не ел ничего. Равенна также отказывалась что-либо поесть. Боролась, как могла, с желанием взять в руки свой мобильник и проверить его журнал. Её мучила совесть. Как же она может покинуть это время, не попрощавшись ни с кем?! Ведь не только Сэмюель стал ей дорог здесь, в 21 веке! Эмма, Джулия, миссис Хилл, Стивен и, несомненно, Беатрис стали ей непомерно близкими. Она не имела право злиться на Беатрис за то, что та стала смыслом жизни для Сэмюеля. Вины Сэлинджер в том нет. Равенна подумала о том, что всё-таки должна послать прощальные весточки всем им. Она не стала скрывать от Лемминга своего последнего желания. Взяла в руки телефон, чтобы написать всем месседжи и обомлела, увидев ТАКОЕ количество пропущенных звонков. Конечно же, почти все они были от Сэмюеля Декера. От него же было единственное душу рвущее сообщение.
Равенна прочла его и не смогла сдержать слёз.
— Ты сказал, что Эмма ничего не знает о «Наследии Хроноса», в отличие от Декера …и ему не трудно будет догадаться о главном. Что это значит? Сэмюель знает, что ты — Страж?
— Думаю, догадывается. Джафар Али — верховный Страж, уверен, Декер воспользуется его помощью, чтобы помешать нам с тобой перенестись во времени… Но, кажется, им не удастся сорвать наши планы. Мы уже на месте. Узнаёшь окрестности?
Гордон стала всматриваться вдаль, на горизонте вырисовывался неприступный, потрёпанный ветрами Данноттар. Родовое гнездо клана, которое она уже в скором времени увидит прежним, целым, крепким, готовым простоять тысячи лет.
Торопливо Равенна написала свои короткие, но трогательные прощальные сообщения друзьям из 21 века, который добровольно покидала. Лишь Сэмюелю оставалось ответить. НО РАЗВЕ МОЖНО НАЙТИ ПОДХОДЯЩИЕ СЛОВА ПРОЩАНИЯ С ЧЕЛОВЕКОМ, КОТОРОМУ ОСТАВЛЯЕШЬ НАВЕК СВОЁ СЕРДЦЕ?! Что бы ни было написано, оно скроет главное между строк. Поэтому Равенна, поторапливаемая Лионелем, который успел уже припарковать авто близ замка, написала первое, что затуманенный разум выдал: «Сэмюель, я благодарна тебе за всё: за то, что подарил луч солнца в кромешной тьме, за силу, что придал, когда её совсем не осталось, за надежду и веру в завтрашний светлый день в своём времени. За то, что позволил коснуться огня, о котором говорила моя кормилица! Будь счастлив! Пусть этот же огонь тебя согреет! Со мной всё в порядке. Не ищи меня!»
Две крупные слезы проложили путь по щекам Равенны. Вот и всё! Телефон ей теперь не спутник, не друг… Она умышленно оставила его на сидении машины. Подав руку Лионелю, Равенна Гордон не очень уверенно ступила на землю предков и, теперь можно быть уверенной, потомков…
Не успели Лионель и Равенна шагнуть в тёмное каменное строение Данноттара, как из тени его высоких рельефных стен им навстречу вышли две мужские фигуры. Лемминг, опасаясь беды, сразу же загородил собою Равенну. Она даже не успела разглядеть лиц поджидающих.
— Лионель, дай Равенне услышать правду, — громогласно раздался под строгими сводами замка голос Джафара Али.
— Ей не нужна ваша правда! Она сделала свой выбор! Сделала добровольно его! Подтверди, Равенна! И мы не станем напрасно терять времени! — воспротивился Лемминг, готовый к защите.
Равенна из-за плеча своего спутника отчётливо увидела обратившегося к ним человека, лицо ей показалось слишком знакомым. Перед её глазами встала картина, как отец накануне судьбоносной осады Данноттара с радушием и почестями принимает в его стенах азиатского гостя. Именно этот гость искал информацию о пресловутом артефакте Хроноса. Она запомнила его имя — Зафар из Аль-Джана. Отец утаил тогда, что книга у него. Неужели это и есть тот самый верховный Страж, о котором упоминал Лионель некоторое время назад?! ЗНАЧИТ, ТОТ, ВТОРОЙ, ВОЗМОЖНО, СЭМЮЕЛЬ! Не сдерживая своего радужного эмоционального порыва, Равенна стала нетерпеливо искать глазами другого мужчину. Так и есть! Сэмюель! Но как же он не похож сам на себя! Лицо мертвенно-белое, безжизненное, с каменным выражением. Этот леденящий, безэмоциональный взгляд был настолько пугающим, что Равенна даже отступила на шаг назад.
Подтверждающие слова, которые она готовилась сказать, застыли на губах.
— Сэмюель… — только и смогла выдохнуть Равенна.
— Да, СЕМЮЕЛЬ ДЕКЕР — глупец, который всё еще думал, пока не получил твое прощальное смс несколько минут назад, что Лемминг насильно тебя удерживает возле себя!
Её слова в сообщении: «…за то, что позволил коснуться огня, о котором говорила моя кормилица!» он не так понял. Сэм был уверен: Равенна благодарила его за то, что он смог помочь ей найти свою любовь — Лемминга. Всё повторяется, как с Джесс! Пусть так! Её выбор, её счастье. Но не дать объясниться, не попрощаться по-людски! Не позволить взглянуть на неё ещё раз! Этого он простить не мог никак!
Тут не выдержал и вступил Лемминг:
— А ты думал, один — светило в нашем времени! Да, она выбрала жизнь со мной, среди СВОИХ — горцев клана! И я не дам тебе помешать осуществиться её желанию! Прочь с дороги!
Лионель, стиснув пальцы в кулаки, стал угрожающе надвигаться на Сэмюеля.
— Лионель! — опомнилась Равенна и схватила его за руку, чтобы не позволить натворить глупостей. — Постой! Сэмюель вправе держать обиду на меня. Он волновался, был долгое время в неведении, что со мной. Дай мне время объясниться и извиниться перед ним! Прошу тебя! Я не изменю своего решения, будь уверен!
— Нет! Это всё уловки, Равенна! Неужели ты забыла, о чём я тебе говорил?! Милая, ты рискуешь потерять тот миг, о котором больше всего мечтаешь!
Лемминг намерено не уточнял, какой миг имеет в виду, пусть Сэм с Джафаром думают, что она так страстно желает ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ, а не увидеть живыми родных.
Из страха, что Равенна вдруг передумает, он подхватил её за локоть и стал вести вглубь замкового коридора.
Сэм, несмотря на то, что внутри кипел от обиды, разочарования и ярости, как и обещал, Равенну не неволил. Где же тот бунтарский огонёк её, что привлёк его еще в первый день их знакомства? Неужели уступит Лионелю? Лишь одно её слово, указывающее на протест Леммингу… и Леммингу не жить!
— Оставь её, Лионель! — вмешался вдруг Джафар. Он громко хлопнул в ладоши и, как по волшебству, из затенённых мест рельефных стен вышли люди, в одинаковых просторных белых одеждах. Орнамент песочных часов на одежде позволил понять, что это воины оккультного ордена «Стражи Хроноса». Они безмолвно полонили Лемминга, не дав ему даже пикнуть. Рот его перевязали какой-то светлой тканью, лишив его возможности говорить. — Не волнуйся, Равенна, он будет ждать тебя в часовне, если не передумаешь!
Джафар церемонно поклонился и вместе со своими собратьями увел Лемминга по направлению к часовни.
Равенна только сейчас осознала, что охвачена предательской нервной дрожью. Остаться наедине с Сэмюелем! Судьба благосклонно дарит ей возможность попрощаться. А слова комом застряли в горле. Хочется выкрикнуть: «Люблю и в сердце сохраню!» Но зачем ему эти её излияния?! Он влюблен в Беатрис… Извиниться и по-доброму проститься, пожелав друг другу счастья.
— Сэмюель… — робко начала Равенна и снова умолкла, когда почувствовала на своих плечах руки любимого.
— Ты вся дрожишь!
Сэм ласково тёр её плечи. Куда делась та леденящая его холодность?!
— Покидаешь меня? — бархатным голосом проронил Сэмюель. — Обманула меня в тот наш последний вечер? — игриво упрекнул он Равенну и тут же смешно спародировал её слова «Я испытываю к нему добрые, теплые чувства… но не уверена, что Лионель — моя судьба!» А я, дурак, поверил! Не сдержал я своего обещания Джесс — счастливой тебя не сделал в своём времени! Да и твоя встреча с Леммингом не моя, стало быть, заслуга, зря благодарила меня в месседже! Это мне тебя благодарить только можно. За, пусть и кратковременный, но незабываемый период в жизни! Яркий, непредсказуемый, кипучий и, как жаль, неповторимый! Горянка, ты вдохнула в меня жизнь! Вошла в мои самые сладкие сны! Позволила мечтать о том, что однажды меня и тебя согреет тот огонь, о котором упоминала твоя кормилица…
Равенна всё это время хлопала ресницами, не веря тому, что слышит от него. А когда стала осознавать, вдруг ошарашила его мольбой:
— Поцелуй меня на прощание, Сэмюель… Так, как в гостинице Стоунхейвена…
Дважды просить не нужно было. Сэм вложил в поцелуй всю силу своей любви и страсти. Но что движило Равенной в тот миг, понять так и не смог. Сомнения охватили его. Казалось, она так же, без остатка отдавалась этому чудному мгновению. Не может, горянка, так отвечать лишь из благодарности и жалости к нему! Что-то здесь не так!
Он прервался, хоть и трудно было заставить сделать себя это.
— Равенна! Что значит всё это?! Я же чувствую, что ты горишь в моих руках! Ответь!
— Я люблю тебя, Сэмюель Декер! Ты ошибся в своих выводах так же, как и я в своих! Нет в моём сердце чувств к Лионелю, так же как в твоём — к Беатрис Сэлинджер, теперь я понимаю это. Не могу лишь взять в толк, зачем Беатрис обманула меня…
— Горяночка! Т-ш-ш-ш! — радостно прервал любимую Сэмюель. — К чёрту Беатрис! Повтори то, что ты в начале сказала!
— Я люблю тебя!
— Еще! Еще! — целуя её глаза, волосы, губы, требовал торжествующий Сэм. — Глупышка, моя! Так вот почему ты решила сбежать от меня! Моя, моя! — кричал Сэм, поднимая её за талию всё выше и выше и кружа, кружа.
— Сэмюель, Сэмюель! Что ты делаешь?! Ты сходишь с ума! Отпусти меня! — сердце Равенны разрывалось на части. Кто же знал, что судьба снова сыграет злую шутку над ней? Опять поставит перед выбором, сложнее которого нет во всё мире! СЧАСТЛИВЫЕ ДНИ, МЕСЯЦЫ, ГОДЫ С ЛЮБИМЫМ… И ВОЗМОЖНОСТЬ ВИДЕТЬ РОДНЫХ СНОВА ЖИВЫМИ! — Я должна отправиться назад! — не скрывая слёз, воскликнула Равенна, отрезвляя Сэмюеля, своей решимостью в голосе. — Лионель обещал, что воскресит моего отца и брата! Прости, Сэмюель! Я должна!
Сэмюель нехотя опустил её на каменный пол и прижал крепко к груди. Одна фраза — и радость погасла, уступая место злой горечи.
— Это нож в спину, Равенна! Лемминг — опасный противник! Я не ожидал…
— Ты прав, Семюель Декер! — вдруг услышали они голос приближающегося Джафара Али. — Лемминг — опасный противник. Потому что хитрый и лживый, Равенна. Он не сможет изменить ход истории, у него нет таких знаний. Он перенесёт тебя назад, но всё повториться опять — смерть твоих родных неизбежна! Так распорядились Боги! И не нам оспаривать их решения! Я обязан открыть тебе правду!
И он поведал Равенне о том, о чём уже знал Сэмюель.
— Кажется, ты обрела своё счастье здесь, Равенна Гордон! — глядя на то, как Равенна добровольно утопает в чувственных объятиях Сэмюеля, заключил Джафар. — Или я ошибаюсь?! — подмигнул он. — Стоит ли возвращаться? Может, забудем об этой возможности, даруемой Хроносом?
Равенна поцеловала Сэма в плечо и завертела головой.
— Я нужна ЗДЕСЬ! Здесь меня ждут радости и горести! Я готова их встречать с тобой, Сэмюель Декер!
— Горести! Не-е-ет, я не согласен! Только радости! — поправил Сэм любимую.
— Вот и отлично! Не теряете время, счастливчики — избранники Хроноса! Здесь вам больше делать нечего.
— А что ждёт Лионеля? — побеспокоилась Равенна. Все же совесть покоя ей не давала, ведь, как бы там ни было, Гордон — причина его неудач и бед.
— Что ждёт Лионеля? ТО, что он жаждал, с весомым НО…
А имел в виду Джафар то, что Лионель Лемминг в наказание отправился через века в прошлое, как и хотел, только без своей путеводной звезды — без Равенны. И без права вернуться назад, как бы ни сложилась его судьба.
Джафар Али тепло попрощался со счастливыми влюблёнными, обещал им, что слышать об ордене им больше не придётся. Напоследок не удержался — проронил напутственные слова, по-доброму завидуя их взаимной любви:
— Что ж! Мне остается пожелать вам, сберечь то, что досталось немалой ценой! Делайте каждый миг своей жизни незабываемым!
Домой счастливые Равенна и Сэмюель добирались в двухместном купе. Им было о чём говорить, было что таить от глаз любопытных! Это была первая поездка Равенны железнодорожным транспортом. И такая незабвенная! Одно нарушало их безмятежную романтическую идиллию — мысли о Беатрис Сэлинджер, её коварности и подлости, и непрекращающиеся звонки друзей: Джулии, Эммы, Стивена.
С Беатрис было обоюдно решено окончательно прервать дружеские отношения. Сэм легко смог убедить в этом Равенну. Но тогда они ещё не знали, что Сэлинджер добровольно исчезнет из их жизнь, на счастье, лишая их этой неприятной сцены. Дело в том, что Сэлинджер подслушает разговор Эммы и Джулии в коттедже, поспешно полетит в Данноттар. Притаившись в Данноттаре, она станет свидетельницей того, как Стражи Хроноса отправят Лионеля в прошлое. Таким способом Беатрис узнает, где храниться артефакт с заклинаниями и воспользуется книгой — перенесётся вглубь веков — искать своё счастье. Сюрпризом же станет для Сэлинджер, куда Хронос отправит её! ПЕРВОБЫТНОЕ ВРЕМЯ! Живи и радуйся!
На звонки друзей не ответить было скверно, и Равенне с Сэмюелем пришлось, какое-то время своего пути потратить на телефонную болтовню с ними.
Эдвардс, довольный исходом поездки друга в Шотландию, приятно удивил в телефонной беседе:
— Декер, я не удержался: здание, рискнул — купил! Пусть будет моим подарком к свадьбе! Я так понимаю, ждать долго нам не придётся праздничного гуляния!
— Чертяка! — заулыбался от всей души Сэм. — Догадываешься, кому быть шафером на ней?!
— Нет! Только не я! — дурачась, сопротивлялся Стив.
— Готовь речь!
— Не раньше, чем увижу приглашение, приятель! Эх, всё равно не отстанешь! Здание для чего всё-таки нужно?!
— Увидишь на свадьбе! — отделался Декер от назойливого друга.
Равенна слышала весь разговор, Сэм на громкой связи говорил. Любопытства сдержать не смогла:
— А мне ты откроешь тайну? Что за здание ты приобретаешь?
— Тебе?! — шутя, Сэм надвинул брови на глаза. — Ну не знаю…
Увидев, как Равенна сразу же насупилась, он подсел к ней на её сидение и обнял крепко за плечи.
— Эх! Сорвали со Стивеном такой сюрприз! Смотри, такая вывеска должна красоваться на строении средневекового антуража.
И Сэм продемонстрировал любимой слайд на телефоне:
Таверна «У горянки»
— Хочу удивить весь мир твоей стряпнёй!
— Сэмюель! — радостно закричала горянка и чуть не задушила в своих объятиях суженого.
Ну как не узнать, что сталось с героями этой истории?! Правда?! Давайте заглянем к ним через год, в день годовщины их свадьбы. Мы приглашены.
У! Приятно!
Вы думаете, мы попадём на фуршет в таверне «У Горянки»?! Ошибаетесь! Мы оказались над землей на высоте 2500 метров!
В самолёте?
В том то и дело, что нет! Мы только, что покинули его, чтобы насладится вместе с Сэмюелем и Равенной прыжком с парашютом в тандеме!
Беспокоиться Нам не о чем — все время рядом с нами индивидуальный инструктор, за плечами которого огромный опыт и такой же парашют. Инструктор Равенны, конечно же, Сэмюель.
Вот именно сейчас Равенна визжит от удовольствия, не скрывая своих первых эмоции:
— ААААААААААААААААААААА! Я Лечу-у-у-у! Господи боже мой, лечу! Как птица!
— МЫ летим! — поправляет Сэм. — Вау! Я люблю тебя жизнь!
— Я люблю тебя, Сэмюель! — кричит Равенна. — Хочу, чтобы ты знал это!
— Я знаю это! — также звонко отвечает Сэм. — И считаю тебя даром Богов, любимая!
— Сэм, и у меня есть для тебя подарок!
— Ты мне его сейчас надумала дарить? — подшучивает Сэмюель.
— Да! Я жду ребёнка!
— СУМАСШЕДШАЯ! И ты молчала?! — не на шутку волнуясь за состояние Равенны, сетует Сэм. — Так, где земля?! Мать твою! АААААААААААААААААА! У меня будет сын! Слышите?! АААААААААААААА! Или дочь! ААААААААААААААА!
Вот здесь мы прощаемся с Равенной и Сэмюелем. Дадим им насладиться своим счастьем наедине. Кто-то, возможно, подумает: «Разве можно так легко расстаться со своей привязанностью к Джессике Паркенс?! А как же искромётные чувства Сэмюеля к Джесс в начале этой истории?!» А Джесс в его жизни, наверное, появилась неспроста, так же, как и он — в её. Они, сами того не подозревая, стали друг для друга связующей ниточкой к безмерному счастью! Джессика необъясним образом нашла его в Средневековье, оказавший женой Дункана Маккоула, о Сэмюель — в объятьях самой прекрасной девушки на свете — Равенны Гордон — девушки, утонувшей в его любви, но прежде УТОНУВШЕЙ В ПЕСКАХ ВРЕМЕНИ!
Город абердинширского округа Шотландии.
Хронос (др. греч. Χρόνος «время») — божество в древнегреческой мифологии и теокосмогонии.
Аналог по русски: "Взявшись за гуж не говори что не дюж"
Forevermore — навсегда.
Пиани́ссимо — муз. очень тихо; тише, чем пиано (об исполнении музыкальных произведений)
Данди — город Шотландии
ГОРЯ́НКА, Женск. к горец.
Баттенберг — нежнейший на вкус английский бисквит необычного цвета, который особенно нравится женщинам. Баттенберг готовят из двух коржей: розового (клубничного) и желтого (лимонного). Их скрепляют в шахматном порядке с помощью ароматного абрикосового джема. Сверху десерт покрывают аппетитной марципановой глазурью. Первый такой торт был испечен в Лондоне специально к свадьбе внучки королевы Виктории и принца Людвига Баттенберга.
Файф-о-клок — чаепитие между ланчем и обедом в англоязычных странах.
Баноффи — традиционный английский десерт в виде пирога. Готовят его из простых продуктов (сгущенное вареное молоко, бананы, карамель и сливки).
Каллен скинк — шотландский суп из копченой пикши, картофеля и лука.
Струан — мягкий, мультизерновой хлеб.
ЛЕ́ММИНГ, — а, м. Северный зверек из отряда грызунов, с длинной буро-желтой пятнистой шерстью; пеструшка.