Путешествия во времени всегда манили своей загадочностью и множеством тайн. Однако, среди нас непременно найдутся те, кому хотелось бы попасть в определённый промежуток временного пространства и предотвратить неминуемые, при обычном ходе времени, события, такие как война или смерть очень важного человека. Только представьте себе, что могло бы произойти, если бы Вольфганг Амадей Моцарт не умер в ночь на 5 декабря 1791 года, а чудесным образом выздоровел?! Сколько бы он создал не имеющих себе равных шедевров, будь у него ещё несколько лет жизни! Всё это стало реальностью с изобретением австрийским профессором машины времени.

Этот рассказ повествует о путешествии в XVIII век к постели умирающего Моцарта и событиях, последовавших после вмешательства в естественный ход времени.

Австрийский профессор Герхард Штольц уже много лет трудился над созданием машины времени, способной переправить человека в заданный промежуток временного пространства. Его эксперименты привели к ошеломительным результатам после того, как он отправил двух добровольцев в разные годы XVIII столетия. Профессор преследовал определённые цели, ему были необходимы данные о событиях, произошедших в эти годы. Однако самым важным вопросом, не дававшим профессору покоя, стала странная и страшная смерть великого австрийского композитора Вольфганга Амадея Моцарта, умершего в возрасте 35 лет 5 декабря 1791 года. Он тщательно подбирал кандидата для этого расследования, но ни один не удовлетворял его требованиям. Тот, кого хотел отправить к Моцарту профессор, должен был хорошо разбираться в музыке, биографии Моцарта и медицине, а также иметь крепкие нервы, потому что состояние умирающего композитора производило неизгладимое впечатление. Профессор обдумывал дерзкий план, по которому тот, кого он выберет, должен был проследить ход болезни Моцарта, постараться выявить причину смерти и подробно зафиксировать свои наблюдения в отчёте.

Героиня нашего рассказа, Анна Альбрехт, студентка вокального факультета Высшей школы музыки в Вене. Анна была большой поклонницей творчества Моцарта, однако она восторгалась не меньше и им самим как человеком. Медиком она, конечно, не была, но поиски ответа на вопрос: «Отчего умер Моцарт?», – заставили её открыть учебники по судебной медицине и криминалистике, и поискать ответ в главах об отравлениях токсическими веществами. Именно она и пришла к профессору Штольцу, с успехом прошла тест, задаваемый им всем потенциальным кандидатам. Дата отправки была назначена на следующий день и Анна должна была оказаться в Вене 25 ноября 1791 года, примерное время, когда у композитора проявились внешние симптомы болезни. Анну подготовили: она была облачена в одежду того времени, получила необходимые инструкции и план действия, а также ей в причёску был установлен маленький маячок, посылающий сигналы из XVIII века в XXI.

Однако девушка оказалась не так проста, как могло показаться профессору вначале. Анна задумала не просто отправиться в 1791 год к смертельно больному композитору, а попытаться спасти ему жизнь. Анна взяла с собой небольшую сумку, но скрыла это от профессора. Девушка приготовила с собой сильное обезболивающее, антибиотики и все необходимые сопутствующие инструменты. Она так сильно надеялась на успех своего предприятия, что захватила композитору в подарок из будущего издание его клавирных сонат и фотографию современной Вены, которая стала совсем другой, в отличие от той, какой она была во времена Моцарта. А ещё она взяла с собой важные документы, речь о которых пойдёт позже.

Профессор Штольц произвёл запуск своей машины времени, Анна вошла в кабинку, двери за ней плотно закрылись, замигали многочисленные лампочки, потом произошла яркая вспышка и девушка оказалась в другом веке. Анна быстро нашла улицу Рауэнштайнгассе и дом №970, поднялась на второй этаж и постучала в дверь. Ей открыла сама Констанца и спросила Анну, кто она и что ей нужно. Анна ответила, что пришла к господину Моцарту, чтобы оказать ему медицинскую помощь. Констанца широко раскрыла глаза и с удивлением сказала: «Но, Вы ведь женщина?!» – Анна с невозмутимым видом ответила: «Да, и что же? По – Вашему, если я женщина, то не способна лечить людей?» Констанца спросила: «Сколько будет стоить Ваше лечение?»

– «Мадам, если Вас интересует только вопрос денег, то я не возьму ни с Вас ни с господина Моцарта ни гульдена. Можете быть спокойны».

После этих слов Констанца пропустила Анну в квартиру и проводила в комнату, где лежал Моцарт. Сердце у Анны бешено колотилось, в висках стучала кровь, ладони вспотели. Приближался момент, о котором она не смела и мечтать, сейчас она увидит своего любимого композитора живым. Когда она вошла, то увидела Вольфганга Амадея лежащим в постели, глаза его были закрыты, он был очень бледным, на лице и руках уже проступили довольно заметные отёки. Судя по капелькам пота на его лице, у Вольфганга Амадея был сильный жар. Анна тихо подошла к Моцарту и заговорила с ним. Композитор открыл глаза и спросил, кто она. Анна представилась, объяснила Моцарту, зачем она пришла и что в её распоряжении имеются лекарства, способные ему помочь. Композитор неожиданно согласился на это лечение.

Первое, что сделала Анна – измерила температуру тела и пришла в ужас, термометр показывал отметку 41 градус по Цельсию. Температуру необходимо было немедленно сбить, для чего девушка попросила композитора выпить сладковатый сироп, обладающий жаропонижающим действием. Дальше нужно было дать композитору обезболивающее и антибиотик, способствующий купированию гнилостных бактерий в его организме и предотвращающий развитие токсического некроза внутренних органов, который неизбежно привёл бы его к смерти, если этот процесс вовремя не остановить.

За помощью Анна обратилась к свояченице Моцарта Софи, которая периодически заходила к нему в комнату, чтобы справиться о его самочувствии.

– Дорогая Софи! Мне необходима Ваша помощь!

– Чем я могу помочь Вам, фройляйн Альбрехт?

– Нам с Вами нужно аккуратно перевернуть господина Моцарта на живот, чтобы я могла сделать ему укол обезболивающего.

– Хорошо. Только, прошу Вас быть крайне осторожной, у него сильные боли во всём теле.

– Да, мне известно об этом, потому я и прошу Вас помочь мне.

С невероятными усилиями Вольфганга Амадея всё же удалось перевернуть, однако страданий избежать не получилось. Вольфганг стиснул зубы, но всё же не удержался от крика. Боль была нестерпимой. Анна утешающе говорила ему:

«Прошу Вас, дорогой господин Моцарт, потерпите совсем немного, скоро боль отступит». Сделав укол обезболивающего, она сразу же следом сделала укол антибиотика. Через 20 минут наступило облегчение. Измученный нечеловеческими страданиями композитор заснул.

Софи, увидев шприц с иглой, с удивлением воскликнула:

«Что это?!»

На что Анна ответила: «Это новое приспособление для лечения».

Софи не могла скрыть изумления и некоторого недоверия.

Анна сразу успокоила её: «Я ни в коем случае не причиню господину Моцарту вреда. С помощью этих лекарств и с Божьей помощью он поправится».

Анна не отходила от него ни на минуту. Она сидела в кресле напротив и чутко прислушивалась к каждому его вздоху. Действия обезболивающего хватило примерно часов на 6. Когда же время действия закончилось, боль снова вернулась и разбуженный новым её приступом Вольфганг застонал. Процедуру снова повторили. Анна дежурила около постели Моцарта днём и ночью, а Софи помогала ей поднимать и переворачивать композитора, для того, чтобы сделать ему уколы. Также Софи и Анна, в промежутках между новыми вспышками болей, перестилали постельное бельё, меняли на Вольфганге сорочку и обтирали его тело полотенцем, смоченным тёплой водой.

Всё время, что Анна находилась подле Моцарта, она не видела Констанцу, как – будто она ушла из дома. Девушка поинтересовалась у Софи об этом.

– Софи, скажите, а где же фрау Констанца? Почему она не заходит проведать супруга?

– Она плохо себя чувствует, у неё сильно болит голова, и она лежит в соседней комнате.

– Здесь по-настоящему плохо себя чувствует только господин Моцарт. А если фрау Констанцу одолевает головная боль, то это просто пустяки, не оправдывающие её отсутствия. Хотя, тут вполне может крыться другая причина, не позволяющая ей заходить к нему в комнату. Ей, может быть, элементарно противно смотреть на него в таком состоянии, да ещё ухаживать за ним? Поэтому около его постели были только Вы?

– Почему была? Я и сейчас нахожусь около него.

– Да, простите, я не совсем верно выразилась.

Тираду о Констанце Софи проигнорировала, что не могло не насторожить Анну.

Анна решила выяснить причину болезни Моцарта. У неё появился дерзкий план и для его осуществления, она попросила разрешения готовить еду для Моцарта самостоятельно. Ей было дозволено. Анна готовила лёгкий куриный бульон с небольшим добавлением риса. Пока Вольфганг не мог самостоятельно держать ложку, она сама кормила его.

Лечение начало давать результат и Моцарту стало гораздо легче. Это позволило уменьшить дозу обезболивающего препарата. Он смог почти безболезненно двигать руками, сгибать и разгибать пальцы и даже аккуратно поворачиваться в постели, меняя положение тела. Однако улучшение длилось не долго, и через полтора дня снова вернулись сильные боли. Анну насторожило это обстоятельство, потому что ухудшение наступило сразу после того, как приходивший к Моцарту ученик Франц Зюссмайр, подал композитору стакан воды. Анна снова сделала Вольфгангу Амадею уколы и решила проследить за Зюссмайром, когда он вновь придёт. Ждать не пришлось долго, ученик Моцарта явился через 2 дня и Анна затаилась. Она только что сварила свежий бульон, предварительно отлив необходимое количество в чашку, а остальное оставила на столе.

Анна вошла в комнату к Моцарту, Зюссмайр был уже там. Они обменялись приветствиями, после чего Зюссмайр вдруг спохватился, что забыл в кармане своего пальто какую-то важную бумагу и вышел. Анна осторожно пошла за ним. То, что она увидела, было просто чудовищным: Зюссмайр подошёл к кастрюле с бульоном, оглянулся по сторонам, не следит ли кто, и вылил из флакона в бульон какую-то жидкость, а флакон сунул обратно в карман сюртука. Анна вмешалась мгновенно, быстрым движением прижав Зюссмайра к стене. Тот от неожиданности даже не сопротивлялся.

– Немедленно говорите, что за жидкость вы вылили в бульон?

– Я не понимаю, о чём Вы говорите.

– Не прикидывайтесь, Зюссмайр, я всё видела.

– Вам показалось.

– Не стройте из себя идиота, Зюссмайр. Кто Вас подослал? Кто велел Вам убить господина Моцарта? Говорите немедленно!

Анна сделала резкое быстрое движение, и правая рука Зюссмайра оказалась вывернута у него за спиной. Он завопил от сильной боли.

– Вы мне сейчас руку сломаете.

– Я Вам шею сверну, если Вы мне сейчас же не расскажете, кто Вас подослал!

Анна снова дёрнула руку Зюссмайра, он снова завопил и после этого заговорил, сбиваясь и глотая слёзы.

– Летом, когда я обедал в трактире, ко мне подошёл незнакомец средних лет и заговорил со мной. Он сказал, что поможет мне устроить карьеру и обрести известность в качестве композитора, если я выполню очень важное задание. У этого незнакомца на пальце я заметил кольцо с изображением черепа и костей, такие носят только члены масонских лож.

Незнакомец сказал, что господин Моцарт нарушил субординацию и захотел самостоятельности, слишком большой самостоятельности. Он захотел отделиться от основной ветви масонской организации и создать собственную ложу под названием «Грот», устав которой исповедовал бы иные ценности и ставил иные цели, отличные от основных целей организации. Он сказал, что господин Моцарт и так уже наделал множество ошибок и этой ошибки братья масоны ему не могут простить. Это решение было принято магистрами нескольких лож. Я всего лишь пешка. У меня не было выбора! Он пригрозил мне смертью, если я откажусь!

– Вы, Иуда, согласившийся за 30 серебряников погубить Христа! Вы подняли руку на самое святое, что только есть у человека, на его жизнь. Боже Вседержитель!!! Зюссмайр, да вы хоть знаете, кого едва не лишили жизни?!

– Он велик, я не спорю.

– Да он не просто велик, он недосягаем! Вы подняли руку на величайшего музыкального творца в истории человечества! Вам нет прощения.

Где этот чёртов флакон? Давайте его сюда.

– Вот он.

– У вас есть ещё?

– Да.

– Дайте мне.

– Зачем?

– Сейчас я задаю вопросы и требую ответы.

– Вот ещё один флакон. Я должен был дать его содержимое господину Моцарту завтра.

– А теперь Зюссмайр, вы расскажете обо всём господину Моцарту.

– Нет, что Вы?! Я не могу этого сделать!

– Травить его вы могли, а рассказать об этом воли не хватает?

Анна схватила со стола нож и, приставив к горлу Зюссмайра, сказала:

– Если вы откажетесь обо всём ему рассказать, то я убью вас, клянусь!

– Фройляйн Альбрехт, Вы сошли с ума!

– И так, я жду вашего решения!

– Хорошо, я всё ему расскажу, если Вы так настаиваете.

– Идёмте же к нему, Зюссмайр.

Анна втолкнула в комнату к Моцарту еле живого, бледного как смерть Франца Ксавера и тот сбивчиво начал свой рассказ. Когда он закончил, Вольфганг словно впал в транс, он не мог выговорить ни слова, а только смотрел на него, широко раскрыв глаза, из которых лились слёзы.

Потом Вольфганг сказал:

– Я, возможно, был резок с вами, Зюссмайр, но вам известны и причины моей резкости. Однако, чтобы вы решились убить меня… Я даже не мог допустить мысли о том, что вы на это способны. Уходите, я больше не в силах выносить вашего присутствия в моём доме!

Анна схватила Зюссмайра за локоть и выпроводила его за дверь. Выйдя за порог, он спросил:

– Вы пошлёте за полицейским?

– Нет, Зюссмайр. Вы выпьете весь оставшийся яд до капли, здесь и сейчас. И там уж Богу решать, что с вами будет.

Зюссмайр попытался протестовать, но увидев нож в руке Анны, молча открыл флакон и выпил его содержимое.

– А теперь подождём, пока яд всосётся. После вы покинете этот дом.

– Я виноват и понесу за это наказание.

– Молитесь, чтобы господин Моцарт выжил.

Через несколько минут Зюссмайр ушёл.

Анна вернулась в комнату к Моцарту, который всё ещё находился в состоянии шока.

– Дорогой господин Моцарт, Вам больше ничто не угрожает. Скоро Вы поправитесь и сможете встать на ноги.

– Пока я лежал здесь, и Вы лечили меня, я думал о том, как Вы узнали, что мне нужна помощь, что я умираю? И откуда у Вас такие чудодейственные лекарства? Почему врачи, лечившие меня, не применяли их?

– Я отвечу на все Ваши вопросы, как только Вы поправитесь.

Парадокс ли это или что иное, но Вольфганг Моцарт поднялся с постели 5 декабря 1791 года, в тот самый понедельник, в который должен был умереть.

Утром Вольфганг с помощью Анны сначала сел на кровати, а потом, опираясь на её руку, встал на ноги. Тело его сильно застыло, он двигался медленно с остановками, но шёл на своих ногах. Моцарт обхватил Анну за шею и в этот момент их глаза встретились. Оба плакали от счастья: Анна от того, что ей удалось спасти его, а Вольфганг от того, что он снова здоров.

Вечером он буквально забросал Анну вопросами.

Анна посмотрела на него и сказала:

– Сейчас я расскажу Вам, дорогой господин Моцарт, на Ваш взгляд невероятную, немыслимую историю. Но, дело в том, что каждое своё слово я буду подкреплять фактами и доказательствами. А сейчас не ужасайтесь: я пришла сюда из будущего. Да, да, из будущего XXI века, в котором Вас любят и почитают, где Ваша музыка звучит в концертах по всему миру, вызывая неописуемый восторг у публики.

– Как Вы сказали? Из XXI века?

– Да, именно так. А в качестве доказательства я хочу подарить Вам издание Ваших клавирных сонат, осуществлённое издательством Брайткопф и Хертель, но посмотрите на год издания.

– 2031 год? Силы Небесные?!

– А ещё хочу подарить Вам фотографический снимок площади Святого Штефана, чтобы Вы могли увидеть, как она изменилась за 240 лет.

– Это просто невероятно. Какая странная и необычная миниатюра, на ней нет ни единого мазка красок!

– Да, так и есть. В то время, где живу я, люди научились запечатлевать предметы и события при помощи сложной техники, ещё неведомой сейчас. И лекарств, которые спасли Вашу жизнь, в Вашем веке ещё не существует.

– Вы изумили меня, фройляйн Анна! Я не скоро смогу прийти в себя!

Я должна ещё кое-что сказать Вам, дорогой господин Моцарт.

– Мои потрясения ещё не окончены?

– Вы должны покинуть Вену. Вам здесь находиться очень опасно. У Вас, кажется, есть письмо от доверенного лица Его Высочества принца Уэльского?

– Откуда Вам это известно? Ах, простите, Вам известно гораздо больше, чем мне.

– Напишите на него ответ и поезжайте в Лондон. Но будьте крайне осторожны, за Вами могут и скорее всего, будут внимательно следить. Те, кто приказал Зюссмайру убить Вас, будут крайне раздосадованы Вашим выздоровлением. Никуда не выходите, не покидайте квартиры. Но, сразу после получения ответа из Лондона инкогнито покиньте Вену.

– Но, как же Констанца и дети?

– Дорогой господин Моцарт, Констанца не пропадёт, её предприимчивость заслуживает восхищения. Хотите, я расскажу Вам, как бы она распорядилась Вашим архивом после Вашей смерти? В нашем времени есть много интересных сведений об этом. Как она повторно вышла замуж за датского дипломата Георга Николауса фон Ниссена, а познакомилась с ним тем же старым добрым маменькиным способом сдачи комнат в наём холостякам. И замуж вышла за него примерно также, как в своё время за Вас!

– Это просто невероятно!

– Я обещала подкреплять все свои слова фактами и эти не исключение.

Вот копии документов о продаже авторских прав на Ваши сочинения разным издательствам: это письма Констанцы и ответы издателей. А этот документ подтверждает, что Констанца, вдова Моцарта, стала законной супругой Г. Н. фон Ниссена (Прессбург, 1809 год).

– Боже Милосердный!!!! Дайте мне время обдумать Ваши слова, и я сообщу Вам о своём решении.

Решение Вольфганг принял быстро, он сказал Констанце, что поедет в Лондон один, а за ней пришлёт сразу же, как только устроится там. Ответ из Лондона тоже не пришлось долго ждать. Посредник между английским двором и Моцартом ответил согласием на приезд Моцарта, и он через несколько дней отбыл в Лондон. Однако на этом приключения Вольфганга Моцарта не заканчиваются, и много интересного ждёт его впереди.

Как только Анна вернулась обратно в XXI век, профессор Штольц немедленно потребовал от неё отчёты о болезни и причине смерти Моцарта. Вместо этих отчётов, Анна сообщила о том, что ей удалось вылечить великого композитора. Что он жив, здоров и напишет ещё не одну сотню шедевров. Ожидаемой восторженной реакции от профессора не последовало. Он в грубой форме высказал девушке своё недовольство, и грозился подать на неё в суд за нарушение условий договора.

– Анна, как Вы могли ослушаться моих указаний?

– Что? Указаний?! Вы предлагали мне спокойно сидеть и смотреть, как он мучается! Но, я не смогла бы вынести этого ни под каким предлогом. Если бы Вы видели, как ему было больно, слышали бы его крики и стоны, Вы бы рассуждали иначе, я уверена! Вы же не бессердечный истукан, профессор?! Только на мгновение представьте себя на его месте: распухшее тело и суставы, сильный жар, у него температура была 41 градус! Малейшее движение причиняло ему нечеловеческую боль! А он старался всё терпеть. Когда мы с Софи его переворачивали, чтобы я могла сделать ему уколы, он изо всех сил стискивал зубы, чтобы не закричать! И даже в таком состоянии он оставался добрым и ни разу ни на кого не повысил голоса. Он великомученик, его поведение это героический подвиг!

Профессор постепенно успокоился и изменил своё мнение о поступке Анны. Однако это уже другая история.

Как известно из предыдущей части, жизнь великого Моцарта была спасена Анной Альбрехт. Которая была отправлена профессором Герхардом Штольцем с помощью его машины времени в XVIII век к постели умирающего Моцарта. По поручению профессора она должна была проследить ход болезни композитора и выяснить причину его смерти. Однако Анна вместо того, чтобы сидеть и смотреть на страдания Моцарта, спасла ему жизнь, применив лекарства, принесённые ей из будущего. Вольфганг поправился и покинул опасную для его жизни Вену. Он поселился в Лондоне, где получил место придворного композитора, а позднее стал капельмейстером при дворе Его Высочества принца Уэльского.

Когда Анна вернулась в XXI век, профессор был очень недоволен её поступком. Он сильно ругал Анну за то, что она спасла Моцарта, обрекая его на новые опасности, которые могут оказаться для него смертельными. Анну возмутили слова профессора, и она довольно резко и эмоционально высказала ему свою позицию. Анна сказала, что жизнь величайшего музыкального творца в истории человечества всегда будет подвергаться риску, в каком бы веке он не жил. А то, что он жив и здоров, даёт ему возможность творить дальше. Профессор вспылил и сказал Анне, что если она натворила дел, то теперь ей придётся присматривать за Моцартом до конца его дней, и если с ним что-то случится, то вина ляжет на неё. Анна сказала, что не согласна с обвинениями в свой адрес, но полностью согласилась с тем, что будет навещать Вольфганга Моцарта каждый год и следить за его судьбой. Анна отправилась в гости к Моцарту в следующий 1792 год. Профессор произвёл запуск своей машины времени. После яркой вспышки она оказалась в Лондоне. Моцарт жил в доме недалеко от Королевского дворца. Она быстро нашла его. Когда Вольфганг увидел Анну, то очень ей обрадовался.

– Анна! Как я рад видеть Вас!

– Здравствуйте, дорогой господин Моцарт! И я безмерно рада видеть Вас живым, здоровым и счастливым!

– Да, сейчас я по – настоящему счастлив. Я живу в прекрасной стране, в прекрасном городе, могу писать сколько душе угодно и при этом не бедствую. Моя музыка звучит далеко за пределами Англии, и её любят.

– А разве Вы сомневались в том, что Вашу музыку будут исполнять и любить во всём мире?

– Нет, но не думал, что это произойдёт так скоро. Что же мы всё говорим обо мне, расскажите, как живёте Вы!

– У меня всё хорошо, господин Моцарт. Я теперь солистка Венской оперы. Ваши оперы с большим успехом идут в театре и зал всегда полон.

– Я искренне рад за Вас! А что, если мы с Вами погуляем по улицам Лондона? Что Вы на это скажете?

– Это будет самая прекрасная прогулка в моей жизни!

– Тогда не будем терять времени. Идёмте! Я только возьму свою трость.

Прогулка была очень интересной и увлекательной, Вольфганг рассказывал о лондонской жизни и довольно чётко обрисовывал характеры людей, которых они встречали по пути. Анну всегда беспокоил острый язык Вольфганга и, она всякий раз предостерегала его от колкостей в чей – либо адрес. Но, разве же он слушал?! Всё случилось очень быстро. Вольфганг и Анна шли по мостовой одной из лондонских улиц, и он рассказывал ей о новой опере, которую сейчас пишет. Композитор говорил громко и много жестикулировал, напевая при этом мотивы арий. Вдруг на узкой улице показался экипаж, едущий на большой скорости. Возница явно направлял лошадей на них. Анне пришлось ориентироваться очень быстро. Она увидела небольшую нишу в стене дома, около которого они с Вольфгангом находились, и резко толкнула композитора туда, а сама буквально прилипла к стене дома. Карета промчалась мимо, никого не задев. Композитор поднялся на ноги, отряхнул грязь с сюртука и кюлотов, и спросил:

– Что это было?

– Это было очередное покушение на Вашу жизнь, Моцарт! Рассказывайте, что Вы ещё натворили?

Вольфгангу пришлось признать, что он общался с представителями лондонского масонства, так как они находятся среди его коллег по службе. И контакт с ними неизбежен.

– Вас приглашали на собрания ложи?

– Да, но я отказался. Я сказал, что сильно загружен работой над оперой и другими сочинениями, и почти не располагаю свободным временем.

– Они знают, где Вы!

– Что?

– Они знают, где Вы и не дадут Вам покоя. Вы должны быть крайне осторожны, особенно с Вашими высказываниями. Вы слишком прямолинейны, господин Моцарт. Иногда лучше промолчать, чем причинить себе впоследствии вред.

– Я не могу молчать, если вижу и слышу несправедливые вещи.

– Ваше внутреннее благородство становится слишком опасным для Вас. Постарайтесь пропускать некоторые вещи мимо ушей, а некоторые высказывания придерживать при себе, если хотите ходить по этой земле, а не лежать в ней!

– Вы слишком суровы, дорогая Анна!

– Вовсе нет! Я слишком беспокоюсь за Вас, а Вы слишком легкомысленно относитесь к моим предостережениям, касающимся Вашей безопасности.

– Торжественно клянусь Вам, что впредь буду более осторожным. Вы ведь сейчас спасли мне жизнь во второй раз!

– Ваша хохма тут совершенно неуместна.

– Тогда я лучше промолчу, а то по жопе получу.

Анна посмотрела на Моцарта сердитыми глазами.

Они вернулись в дом композитора. Анна остановилась у него в качестве гостьи. Конечно, надо было видеть «радость» Констанцы от её приезда. Вольфгангу пришлось аккуратно и доходчиво объяснить жене, что если бы не Анна, то его бы уже год как не было в живых и Констанца не жила бы в таком прекрасном доме.

– Вольфганг, ты соображаешь, что делаешь? Ты унижаешь меня, приглашая погостить к нам в дом другую женщину!

– Штанци, она не другая женщина, она мой друг. Разве ты так и не поняла, что не будь её тогда в 1791 году, я умер бы, и не было б никакой Англии! Ничего бы не было! Ты понимаешь это?!

– Да делай, что хочешь!

Аргументы подействовали, и дамы поддерживали, пусть внешнее, но всё же, дружелюбие.

Вольфганг готовил к постановке новую оперу, и Анна осталась до премьеры. Он брал её с собой на репетиции, обсуждал с ней будущую постановку и музыку своей новой оперы. Беседы были долгими и увлекательными. Анна исполняла по просьбе Моцарта некоторые фрагменты из новой оперы, и Вольфганг был доволен.

На генеральной репетиции оркестранты довели Моцарта до белого каления. Вторые альты всё время играли не те ноты, весь оркестр отставал в темпе и Моцарт вышел из себя. Когда альты снова сыграли не то, он остановил всех и громко крикнул:

– Стоп, стоп, господа! Какого чёрта господа альтисты опять играют си бемоль? Там же чёрным по белому написано «си»! Сколько же раз вам можно это повторять, я вас спрашиваю? И что вы тащитесь как черепахи? Какой темп написан? Смотрите в ноты, а не считайте ворон! Играем со 125 такта.

Когда дошли до того места, где всё время была грязь со стороны альтов, Моцарт громко крикнул:

– Вторые альты, чистая «си»!

Оркестранты опять разошлись по – середине финальной сцены. Моцарт снова остановил весь оркестр.

– Олухи, темп Molto allegro, вы же опять тащите кота за хвост! Всю финальную сцену во втором акте с самого начала. Считайте, господа.

Моцарт стал громко отстукивать такт ногой, да так, что пряжка на его башмаке разлетелась вдребезги.

– Что, господа, начали за здравие, а кончаем за упокой?

– Маэстро, Вы слишком требовательны!

– Ах, неужели?! По Вашему я должен завтра демонстрировать квакающих лягушек вместо финала второго акта? Если завтра будет тоже самое, я отменю спектакль, а в афише укажу, что спектакль не состоится из-за ленивых олухов в оркестре!

Музыканты ужасно разозлились, и в ярости стали играть гораздо лучше, и остальная часть репетиции прошла более продуктивно.

Премьера состоялась в Королевском театре 30 декабря 1792 года.

Опера называлась «Ромео и Джульетта» по трагедии У. Шекспира.

Премьера прошла с оглушительным успехом. Моцарт отдал дань английскому драматургу и создал неповторимый шедевр.

После спектакля Анна сказала Моцарту, что ей пора возвращаться. Вольфганг сразу изменился в лице, его глаза стали грустными и печальными.

– Как, Вы должны уйти прямо сейчас?!

– Да, дорогой господин Моцарт, мне нужно возвращаться. Но, я обещаю, что непременно вернусь, чтобы повидать Вас. Я буду очень скучать.

– Я тоже буду скучать, Анна! Желаю Вам удачи и до скорой встречи!

Моцарт крепко обнял Анну на прощание и постарался улыбнуться.

На следующий день после возвращения Анна вошла в кабинет профессора, и тот сердито посмотрел на неё.

– Я знаю, что произошло в Лондоне, фройляйн Анна. Я говорил, что Моцарта не оставят в покое, а нести ответственность будете Вы!

– Я прекрасно понимаю, какая ответственность лежит на мне, профессор. Я готова бывать у Моцарта так часто, как только это понадобится. Я буду внимательно наблюдать за ним и по возможности предотвращать негативные ситуации, которые угрожают его жизни.

– Вы хоть понимаете, что вы оба были на волоске от гибели?!

– Да, но мы оба живы, а если понадобится, то я не раздумывая, отдам свою жизнь, чтобы его спасти.

– Вы соображаете, что говорите, Анна?

– Да, полностью и подпишусь под каждым сказанным словом.

Профессор покачал головой, а потом спросил:

– Он написал новую оперу?

– Да, и она прошла с огромным успехом.

– «Ромео и Джульетта» – вот уж воистину неожиданный выбор сюжета.

– Почему же? Это история о любви, верности и самопожертвовании. Об этом он уже говорил в «Похищении из Сераля». Вы бы слышали, какая музыка в этой опере! Прекраснее я ничего в жизни не слышала.

– Могу себе представить. Её же создал Моцарт.

– А Вы упрекаете меня в том, что я спасла ему жизнь. Где же логика?

– Тут дело в огромном риске и для него и для Вас.

– Знаю, и я готова поставить на карту всё, что имею.

Анна навещала Моцарта почти каждый год. Они много гуляли, беседовали, музицировали и ни минуты не скучали. Анна помогала Вольфгангу с перепиской нот, расписывая оркестровые партитуры по отдельным партиям.

Однажды Анна, по просьбе Моцарта, прибыла к нему на празднование нового года. Вольфганг был приглашён на бал в загородный особняк семейства Ротшильд. Констанца идти на этот бал отказалась, сильно разругавшись с Вольфгангом.

– Вольфганг, ты опять за своё? Эта женщина, пусть и спасла тебе когда-то жизнь, так будет появляться здесь, когда пожелает? Ты пригласил её праздновать с нами новый год! Это уже слишком!

– Штанци, перестань! Если ты помнишь, то в 1792 году она во второй раз спасла мне жизнь и ничего взамен не требует. Она навещает меня, чтобы убедиться в том, что со мной всё в порядке. Ты только представь себе, она каждый раз рискует собой ради меня, проходя через временной коридор?!

– Это очень благородно с её стороны, наверное, но я хочу жить спокойно. Я не желаю улыбаться женщине, которая явно не равнодушна к тебе! Вольфганг, открой глаза, она же любит тебя?!

– А ты меня любишь, Штанци?

– Опять ты за своё?

– Но, ведь вопрос очень простой, нужно только ответить «да» или «нет»!

– Хватит, Вольфганг! Делай, что хочешь, на бал я с вами не поеду.

– Прекрасно, можешь дуться до скончания веков!

Он хотел, чтобы они пошли все вместе, и раз Констанца не пожелала идти с ними, то Анна сопровождала Моцарта.

Бал был великолепен: музыка, танцы, великолепные закуски и отменное вино. Анна, хоть и веселилась, но ни на минуту не теряла бдительности. Её внимание привлекли несколько человек в зале, которые несколько раз подходили к Моцарту и заговаривали с ним. Во время перерыва между танцами к Моцарту подошёл лакей и подал письмо на подносе. Он сказал, что особо важный господин передал этот конверт для господина Моцарта. Сердце Анны заледенело. Она бросилась к лакею и выбила поднос из его рук, при этом громко крикнула Моцарту, чтобы он не прикасался к письму. К несчастью его поднял некий господин, стоявший рядом. Он громко захохотал:

– "Ха, ха ха, а Вы думали, что письмо отравлено? Вам везде мерещатся заговоры", – восклицал тучный мужчина в бархатном камзоле, размахивая письмом перед самым лицом. Вдруг этот господин побледнел и начал задыхаться, а потом упал замертво.

По залу прокатилась волна взволнованных голосов: «Письмо, предназначавшееся для господина Моцарта, было отравленным!»

Анна попросила Вольфганга вернуться обратно домой, и он не возражал.

Когда они вернулись, Констанца была всё ещё сердита, когда же ей было рассказано о том, что произошло на празднике, она не на шутку испугалась.

Новый год встретили без происшествий. Праздник был отменный. В гости к Моцартам пришли друзья и некоторые коллеги из оркестра. Вольфганг устроил настоящее представление. Он сочинил маленький комический спектакль, в котором участвовали он сам, его жена, слуга Джеймс и Анна. Сюжет был таков: пастушок объясняется в любви пастушке, а она начинает кокетничать, кривляться и искажать его слова. Потом появляются нимфа и фавн, и наказывают проказницу, покрывая её с ног до головы перьями, и заставляя её громко кудахтать. Моцарт изображал фавна, а нимфой была Констанца. Все умирали со смеху, когда Моцарт, произнося свой приговор проказнице пастушке, пел фальцетом, коверкая слова, распевая их со смещёнными ударениями и меняя слоги местами, при этом приправляя всё это великолепие обильными колоратурами. Констанца рассказала о том, что случилось на балу у Ротшильдов, что какой – то злоумышленник хотел отравить Моцарта через письмо. Но, Вольфганг был так весел, что закрыл жене рот рукой и сказал:

– Да пусть утонет этот злоумышленник в куче дерьма, которое я на него выложу, обильно испражнившись с крыши дворца Архинегодяя Коллоредо.

После праздников Анна вернулась домой. Прощание с Моцартом было трогательным и сердечным. Она всё больше убеждалась в том, что каждое новое прощание даётся ей всё сложнее, и она с нетерпением ждёт новой встречи.

Анна навещала композитора почти каждый год. Иногда встречи проходили без происшествий, а иногда ей приходилось спасать Моцарта из очередного, опасного для его жизни переплёта.

Плюс путешествий во времени в том, что можно не ждать целый год для того, чтобы нанести визит. Ведь перемещения происходят в определённые временные промежутки, которые можно выбрать. Анна за один год навестила Моцарта великое множество раз. И вот, она отправилась к композитору, когда ему исполнилось 60 лет. Он был из тех мужчин, которым возраст придавал особое неповторимое очарование. Вольфганг выглядел необыкновенно хорошо, его большие голубые глаза были полны доброты и нежности, а великолепная улыбка подчёркивала очарование его прекрасного лица. Волосы его были уже белыми, но держался он очень хорошо. Много работал и активно гастролировал в Англии и за её пределами. Анна застала его дома, и Вольфганг ужасно обрадовался.

– Дорогая Анна, Вы себе не представляете, как я рад видеть Вас!

– Я ужасно по Вам соскучилась, господин Моцарт, и очень за Вас волновалась! Я поздравляю Вас с юбилеем и хочу подарить Вам этот подарок.

– Что же там?

– Откройте и взгляните.

– Вот это да, тут книги, ноты и сладкое, как я люблю! Благодарю Вас, моя дорогая!

Вольфганг улыбнулся и крепко обнял Анну.

– А где же Констанца?

– Констанца? Констанца покинула меня и вышла замуж за другого человека. Была Констанца, да сплыла! Ну, раз сплыла, значит, дурой была, и меня предала!

– Что?! Как это покинула?

– Я надоел ей, со мной слишком много проблем. По её словам, я неудачник, к тому же уже старый и больной. Что со мной хлопот больше, чем с ребёнком.

– Сочувствую, господин Моцарт! Это очень тяжело для Вас.

– Я остался один в большом доме, но у меня много работы, и скучать мне некогда! Так что, не волнуйтесь за меня, дорогая Анна!

– А куда она уехала?

– В Данию, кажется. Видимо, я оказался плохим супругом. Дай же Бог ей счастья в новом браке.

– Господин Моцарт, Вы святой!

– Ну, что Вы?! Святые с небес не пукают и не оставляют после себя горы дерьма. Не могу же я встать ей поперёк дороги. Но, не будем больше говорить о грустном!

Я хочу пригласить Вас на мой концерт в театре.

– С величайшей радостью!

– Тогда мы с Вами завтра отправимся в театр вместе. Я провожу Вас в ложу, откуда Вы будет меня слушать. И я категорически запрещаю Вам меня жалеть. Сколько бы разочарований не было в жизни, а пока желудок полон и задний проход работает исправно, то и жизнь прекрасна! Не правда ли?

Анна расхохоталась.

Концерт был великолепным. В первом отделении Моцарт играл концерт для клавира с оркестром. А всё второе отделение было посвящено его сольной игре. Под конец он традиционно импровизировал, доводя публику до экстаза. Овации гремели не смолкая. Моцарта никак не хотели отпускать, и ему пришлось играть на бис несколько раз.

Остальное время, что Анна была у него в гостях, они гуляли, много беседовали, читали вслух и музицировали. Вольфганг не удержался от вопроса о том, как же Анне удаётся не стареть.

– Моя дорогая Анна, Вы выглядите просто великолепно! Я изменяюсь, старею, а Вы всё также молоды и прекрасны.

– Ах, господин Моцарт, путешествия во времени имеют ряд преимуществ. Во-первых, можно перемещаться в любой временной отрезок, не тратя времени на дорогу. И, во-вторых, можно предотвратить роковые события, как Вы могли в том не раз убедиться.

– Было бы замечательно, не тратить время на дорогу. Да, в этом я убедился на своём личном опыте. Я хотел попросить Вас, Анна, когда Вы будете возвращаться обратно, возьмите меня с собой. Я очень желал бы увидеть тот век, в котором живёте Вы!

– Вы, правда, этого хотите?

– Да!

– Тогда мы пойдём туда вместе!

В назначенное время Анна и Вольфганг прибыли в XXI век. Сказать, что профессор Штольц был в шоке, значит не сказать ничего. Анну ждала серьёзная головомойка.

– Вы понимаете, что делаете?

– Да, понимаю. Ему очень хотелось побывать в нашем веке. Если я столько раз бывала в XVIII и XIX веках, то почему бы ему не посетить век XXI?

– Вы молоды и у Вас крепкий организм, а ему 60 лет. Его организм может не выдержать таких нагрузок.

– Он в отличной форме, прекрасно выглядит. Всё будет хорошо.

– Он будет жить в моей квартире под Вашим присмотром. Он ведь ничего не знает о жизни в нашем веке. Потрудитесь всё ему объяснить и внимательно смотрите за ним, чтобы не случилось беды.

– Будьте спокойны, профессор, я буду беречь его как зеницу ока.

Вместе с Анной Вольфганг посетил оперу, побывал в картинных галереях и увидел своими глазами, как сильно изменилась Вена. Его ужасно напугал метрополитен, и Вольфганг категорически отказывался заходить в поезд, пока Анна не объяснила ему, что это просто современный вид подземного транспорта и бояться тут нечего. Ему понравилось ездить в автобусе, который, по сравнению с каретой, ехал намного быстрее и очень плавно.

Анна повела Вольфганга на джазовый концерт. Он высоко оценил это музыкальное направление, отметив, что некоторые элементы и гармонии он неосознанно использовал сам в некоторых своих сочинениях.

После этой увлекательной прогулки между Вольфгангом и профессором Штольцем произошёл важный и судьбоносный для Моцарта разговор. Профессор предложил Моцарту выступить с концертом, для начала в небольшом зале. Радости композитора не было предела. После этого концерта последовали приглашения от других концертных залов. Он начал выступать в камерных залах Вены, исполняя свои сочинения и музыку современных авторов. Эти концерты имели грандиозный успех. Однако, во избежание сложностей, ему приходилось выступать под другой фамилией.

И вот однажды утром зазвонил телефон в доме профессора Штольца. Приятный мужской голос попросил к телефону господина Вольфганга Грёндля. Профессор сказал, что господина Грёндля в данный момент нет, и всю необходимую информацию можно передать через него. Мужчина на другом конце провода сказал, что господина Грёндля приглашают через 2 недели сыграть концерт в Музикферайне. Профессор Штольц едва удержался на ногах от такой новости. Ещё мужчина сказал, что господину Грёндлю необходимо прийти в зал Музикферайна для уточнения программы с дирижёром. Когда профессор сообщил это Вольфгангу – тот буквально подпрыгнул на месте. Он хотел немедленно отправиться к дирижёру, но профессор сказал, чтобы он шёл вместе с Анной. Программу утвердили быстро, однако дирижёр хотел послушать Вольфганга лично.

– Господин Грёндль, Вы не могли бы поиграть что-нибудь?

– Что именно Вы хотите услышать?

– Ну, хотя бы то, что будет звучать в концерте.

Моцарт заиграл свою сонату.

– Это все знают.

– Это то, что будет звучать в концерте. Или Вы хотите услышать то, что в концерте никогда не звучало?

– А Вы можете исполнить неизвестное произведение Моцарта?

– Да сколько угодно!

– Как самонадеянно!

– Послушайте, я играю сейчас вот на этом инструменте, а могу поиграть на Ваших нервах. Это будет райская музыка!

– Не грубите, а то я отменю Ваш концерт!

– Прекрасно, тогда садитесь и играйте сами! Я уверен, у Вас это получится лучше, чем у меня!

Анна вмешалась:

– Господа, господа! Господин Грёндль, пожалуйста, успокойтесь. Мне не хватало только вашей здесь ссоры.

– Господин Грёндль, если бы сейчас был не XXI век, а XVIII, то я сказал бы, что вижу и слышу самого Моцарта.

Вольфганг уже хотел ему сказать, что так оно и есть, но Анна опередила его и сказала:

– Да, у него просто поразительное сходство с последним портретом композитора, написанным в 1790 году.

– «Слишком поразительное, и размеры таланта тоже, да и хамства ему не занимать»: – сказал дирижёр, поправив очки.

Когда они вышли на улицу, Вольфганг стал громко возмущаться:

– Что этот тупорылый олух себе позволяет?! Он же и двух нот не в состоянии сыграть не спотыкаясь!

– Моцарт, успокойтесь уже! Вы своей несдержанностью всё только портите!

– Я порчу?!

– Ну, не я же устроила всю эту перепалку. Можно было просто сыграть и всё! Так ведь нет, надо же было начать задираться и саркастировать. Вы просто ходячая язва с нарывом, Моцарт!

– Ну, благодарю Вас, Анна! От Вас уж я никак не ожидал, что Вы будете меня отчитывать как котёнка, который наделал в туфли!

До дома они шли, не говоря друг другу ни слова. Вольфганг только бурчал себе под нос.

Когда они вернулись в квартиру профессора, тот поинтересовался о том, как прошла встреча. Анна ответила:

– Наш гений устроил там скандал и чуть всё дело не загубил!

Вольфганг молчал, поджав губы и наморщив нос.

Однако через несколько минут, немного успокоившись, сказал Анне и профессору:

– Я могу быть очень резким, но не от того, что у меня скверный характер, а потому что я терпеть не могу унижаться и раболепствовать.

Профессор сказал:

– Вам нужно быть немного гибче, Моцарт, в противном случае у Вас будут вечные проблемы.

Он ничего не ответил, оставшись при своём мнении.

Концерт в Музикферайне всё же состоялся и произвёл настоящий фурор. Все средства массовой информации были подключены. Газеты трубили о сенсационном открытии удивительного исполнителя. По радио и телевидению звучали фрагменты его выступления. Но, потрясения ещё не закончились, ибо Вольфганг сочинял новую оперу. Он выбрал сюжет Фауста Гёте. Понадобились все связи и высокие покровители, которых только можно было привлечь, чтобы постановка оперы состоялась. Когда же она состоялась, то стала величайшим событием в жизни современной Вены. Оркестром дирижировал сам Моцарт. Когда он вышел к оркестру, а потом повернулся для поклона к публике, несколько человек ахнули и замерли. Вольфганг увидел даму в обмороке и пожилого мужчину с изумлёнными глазами. После спектакля этот мужчина подошёл к Вольфгангу за кулисами и сказал со слезами на глазах:

– Я говорил ещё, будучи юношей, что отдал бы всё, чтобы увидеть и услышать Моцарта! И моё желание непостижимым образом исполнилось – я вижу и слышу его! Я был на Вашем концерте в Музикферайне и слышал Вашу божественную игру. Вы словно его двойник.

Вольфганг не удержался и сказал:

– Я вовсе не его двойник, я и есть сам Моцарт. Если бы не удивительное изобретение господина Штольца, способное перемещать людей во времени, то меня не было бы в живых 5 декабря 1791 года, но меня спасли от смерти, и сейчас я смог посетить ваше время.

– Всемогущий Боже! Я родственник Моцарта по линии Йозефа Игнаца, младшего брата Леопольда Моцарта. Я являюсь правнуком Каролины Грау, урождённой Моцарт, которая была пра-пра-внучатой племянницей Леопольда Моцарта.

– Значит, род Моцартов жив! Как же отрадно мне это слышать!

После спектакля решено было пойти до дома пешком. Никому не хотелось быстро возвращаться, напротив, хотелось подольше насладиться прекрасным впечатлением от только что исполненной оперы.

Но, полной идиллии не бывает никогда. Произошло то, чего так боялся профессор Штольц. Когда Вольфганг отправился в XXI век, ему был открыт временной портал, который закрылся бы только с возвращением Моцарта обратно. Однако он и не думал возвращаться туда, где стало слишком опасно, а предпочёл оставаться в XXI веке столько, сколько это было возможно. Но, через эту открытую дверь из века XVIII в XXI стали попадать другие люди и среди них тот, кто преследовал композитора в Лондоне, и, неоднократно покушался на его жизнь.

Трое радостных людей: господин Штольц, Вольфганг и Анна, ничего не подозревая, шли по ярко освещённой ночной Вене. Когда они повернули в переулок к дому профессора, дорогу им преградил высокий человек в широкополой шляпе, надвинутой на лицо и до самых бровей закутанный в плащ. В руке у этого человека был револьвер. Он громко воскликнул:

– Вы хотели спрятаться, господин Моцарт, но я, всё же, нашёл Вас. Прозвучал выстрел, и Анна со стоном рухнула на землю, прижимая руку к груди. Она заслонила Моцарта собой. Человек в шляпе, поняв, что совершил оплошность, немедленно ретировался. Профессор вызвал скорую, и Анну отправили в реанимацию. Вольфганг и профессор Штольц были около неё, пока она не пришла в себя. Оба молились о том, чтобы она выжила. Когда она очнулась, то поморщившись от боли, спросила:

– Что со мной случилось? Где я?

Вольфганг взял её за руку и сказал, что в неё стреляли и она в больнице. А потом со слезами на глазах сказал:

– Анна, Вы снова спасли мне жизнь, чуть не лишившись своей!

– Милый, дорогой господин Моцарт, я с радостью отдам свою жизнь за Вас, если это будет необходимо!

– Не разговаривайте. Вам сейчас нужно молчать, и нужен покой.

– Я буду спокойна только рядом с Вами. Вы – мой покой.

Вольфганг поцеловал руку Анны и умолял Всевышнего сохранить ей жизнь.

Анна поправлялась на удивление быстро. Её молодой и полный сил организм быстро восстанавливался. Когда Анну выписали из больницы, все трое собрались для обсуждения того, что делать дальше. Профессор сказал, что Моцарту необходимо вернуться назад, ибо временной проход будет открыт до тех пор, пока он находится в XXI веке. Это является опасным не только для него самого, но и для всего мира, потому что в этот временной коридор будут попадать люди с обеих сторон. Тогда не избежать беды, начнётся хаос. Вольфганг принял решение вернуться. Анна сказала, что отправится туда вместе с ним. Профессор запротестовал.

– Анна, если теперь Вы туда пойдёте, то портал будет по – прежнему открытым.

– Я должна проводить его и убедиться в том, что ему ничто не угрожает.

Профессор согласился.

Через несколько дней Вольфганга и Анну отправили в 1816 год. Вольфганг забрал с собой партитуру «Фауста» и опера была поставлена в Лондоне в Королевском театре. Премьера состоялась 27 января 1817 год в день 61-летия композитора. Однако лондонцы не сумели оценить новую оперу Моцарта. Спектакль провалился. Вольфганг не мог поверить своим глазам и ушам. Те, кто недавно восторженно приветствовал его, теперь его освистывали. Он с трудом дошёл домой из театра. Анна вела его под руку. Если бы Моцарт был моложе лет на 30, то не воспринял бы этот провал столь болезненно, но сейчас в 61 год это стало для него ударом. Когда они вошли в дом, Вольфганг застонал, схватился рукой за сердце и потерял сознание. Анна послала слугу за врачом. Пришедший к Моцарту врач сказал, что это сердечный приступ и только Богу известно, выживет ли он. Анна не отходила от постели Моцарта ни на минуту, но его состояние не улучшалось. Ей пришлось отправиться домой за необходимыми лекарствами. Как и в 1791 году она снова спасала жизнь Моцарта. Днём она старалась развлечь его, поддерживая в хорошем расположении духа, а ночью неистово молилась о сохранении его жизни. С Божьей помощью и с помощью лекарств он поправился. Хотя ещё несколько дней вынужден был оставаться в постели из-за опасений, что приступ может повториться. Анна говорила ему:

– Дорогой Моцарт, Ваша опера великолепна, но, она была написана и впервые поставлена в XXI веке, где люди больше подготовлены к восприятию новшеств, которые она содержит. Сейчас 1817 год и нынешним людям многое из того, что Вы сделали, непонятно и чуждо, потому что они прежде никогда этого не слышали. Чтобы понять и оценить гениальность Вашей оперы, им нужно время. Как с «Дон Жуаном», помните?

– Да, наверное, Вы правы, Анна. Они попросту не готовы и исправить это может только время. Но, у меня к Вам одна просьба.

– Какая?

– Меня зовут Вольфганг! Для Вас я уже давно не господин Моцарт. И, наверное, мы можем говорить друг другу "ты".

– Правда? Вы действительно этого хотите?

– Да, только, пожалуйста, "ты" и "Вольфганг!"

– Хорошо, Вольфганг!

– Вот и славно.

Когда Моцарт поправился и поднялся с постели, то приступил к сочинению мессы. Анна спросила его, почему он вдруг начал сочинять для церкви, ведь он уже давно не писал духовную музыку.

– С чего вдруг ты начал писать мессу? Ты последний раз работал только над Реквиемом в 1791 году.

Вольфганг ответил:

– Это благодарность Богу за Его помощь. Я хотел поговорить об этом немного позднее, однако сейчас решил больше не ждать. Анна, мы столько прошли вместе, столько преодолели и я вижу, что далеко не безразличен тебе. Я прошу тебя стать моей женой.

– Вольфганг, ты, наверное, шутишь? Не стоит так шутить со мной!

– Я говорю совершенно серьёзно. Ты согласна?

– Да! Да! Да!

Из глаз Анны лились слёзы. Она желала этого и не могла поверить в то, что это произошло на самом деле.

Спустя месяц Вольфганг и Анна обвенчались в церкви Святой Этельдреды в Лондоне. После свадьбы они отправились гулять по городу. Светило яркое солнце, а на голубом небе белели облака. Анна держала Вольфганга за руку, и они улыбались друг другу. Потом был праздник по случаю их бракосочетания. После свадебного ужина они, наконец – то остались одни. Анна переоделась в тонкую батистовую сорочку, и когда в комнату вошёл Вольфганг, то она невольно смутилась, увидев его обнажённый торс. Вольфганг подошёл к Анне и нежно поцеловал её в губы, она ответила ему таким же нежным поцелуем. Вольфганг целовал лицо и шею Анны, постепенно обнажая её тело. Потом он взял её на руки и перенёс в постель. Анна смотрела в его удивительные глаза и чувство невольного страха, возникшее в ней, сразу исчезло. Она просила Вольфганга быть аккуратней. Он продолжал её целовать, и когда Анна немного приподнялась, то почувствовала его напряжённый мужской орган. Его желание достигло апогея, но он был крайне деликатен, хоть Анна и вскрикнула несколько раз, когда он входил внутрь неё. Удовольствия после первой ночи она не получила. Несколько дней всё внутри болело и кровоточило. Ей пришлось применить мази, чтобы ускорить заживление. И после того, как всё восстановилось, их ночь была восхитительной. Вольфганг вернулся после репетиции довольно поздно. Анна приготовила великолепный ужин, и они насладились им уже при свечах. Потом она повела его в комнату. Вольфганг обнимал и целовал её. Она нежно прикасалась к его лицу, волосам, целовала его губы и складочку под подбородком. Он взял Анну на руки и уложил в постель, не переставая целовать её. Она ласкала его тело, нежными прикосновениями возбуждая желание, целовала его губы и шею. Её нежные поцелуи и ласки довели Вольфганга до исступления. Сдерживать желание он был больше не в силах. Горячая волна наслаждения накрыла обоих, заставляя душу и тело трепетать от восторга. Вольфганг лежал рядом с Анной полностью обнажённый и она любовалась им. Дав ему немного передохнуть, она снова стала нежно ласкать его, кончиками пальцев прикасаясь к его груди, спускаясь ниже и ниже. Когда она коснулась его мужского органа, Вольфганг невольно вздрогнул, потом волна наслаждения накрыла его, он выгнулся всем телом и застонал. Он резко развернулся и слился с Анной. Переплетение их страстных тел, поцелуи и объятья, вздохи и стоны рождали неземное блаженство. Сладкая дрожь пронзала тело и сознание, лишая воли, когда его нежные и сильные руки касались её груди и шеи, ласкали её бёдра, а его страстные губы обжигали её уста. После страстного слияния они обессиленные рухнули на подушки. Анна погладила мокрый лоб Вольфганга, и он улыбнулся ей. Она прижалась к его груди и с наслаждением слушала биение его сердца.

– Я так люблю тебя, мой Вольфганг! В тебе вся моя жизнь, и никто не сможет отнять тебя у меня!

– Я люблю тебя ещё сильнее, моя ненаглядная супруга. Даже смерть не разлучит нас с тобой!

Они обняли друг друга и так уснули. Утром Вольфганг встал первым и быстро отправился умываться. Потом он приготовил завтрак. Анна проснулась от терпкого запаха свежего кофе и встала. Вольфганг встретил её с улыбкой.

– Доброе утро, моя птичка!

– Доброе утро, дорогой! Ты встал так рано и так тихо, что я даже не почувствовала этого.

– Я постарался не разбудить тебя и мне это удалось.

– Ты удивительный.

– Не хвали меня, а то зазнаюсь.

– Не смеши меня.

– Мне сегодня на репетицию к трём часам. Хочешь пойти вместе со мной?

– Конечно. Мог бы даже не спрашивать.

– В следующий раз я просто потяну тебя за руку без лишних объяснений.

Вольфганг рассмеялся и его большие голубые глаза засияли.

– Я не могу налюбоваться на тебя, мой Вольфганг! В тебе всё прекрасно: тело, лицо и душа. Ты совершенен.

– Ты же знаешь, что совершенных людей не существует!

– Всегда есть исключения из правил, и ты такое исключение.

– А вот если я сейчас громко пёрну и с голым задом пойду в театр, буду ли я столь же совершенным?

– Хватит хохмить, Моцарт! Твой язык как голова Медузы Горгоны, сплошной яд!

– Ну, хорошо, давай в твоём стиле. Когда мы кого-то любим, то он и является для нас совершенством.

– Может и так, но я сейчас не преувеличиваю.

– Ты права по-своему. А ведь кто-то может не согласиться с твоим утверждением.

– Мне нет дела до других и их мнения. Я знаю, какой ты и я счастлива.

Вольфганг нежно поцеловал её, потом допил кофе и пошёл в комнату за нотами.

– Сегодня оркестровая репетиция?

– Да, нужно отрепетировать мою новую симфонию, а потом клавирный концерт. Чувствую, что с оркестром будет много возни. Они едва знали партии на прошлой неделе.

– Будем надеяться на то, что всё не так плохо.

– Надежда есть, но слабая.

– Ты только не волнуйся.

– Я очень постараюсь, но ничего не обещаю. Если вдруг в оркестр полетят ноты, значит, мне это не удалось.

– Вольфганг, ты говорил, что нужно расписать симфонию – кончертанте по партиям. Когда она должна быть готова?

– Через 4 дня. Ты успеешь?

– Да, вполне. Все копии будут готовы вовремя.

– Я не сомневаюсь. Ты просто герой, переписывая мои ноты и расшифровывая мой мелкий почерк.

– Что ж с тобой поделаешь?!

На репетиции Моцарт начал с симфонии. Оркестранты по-прежнему знали свои партии не твёрдо и часто ошибались. Моцарт, после очередной погрешности, остановил оркестр и закричал на музыкантов:

– Чёрт бы вас всех побрал, господа! Вы, что, играть разучились?! Вы же должны уметь играть с листа! Как вас вообще приняли в оркестр с такой отвратительной читкой? Вам бы послушать оркестр в Манхайме! Вот это настоящие профессионалы своего дела, а вы пустоголовые олухи, не способные связать двух нот! Вы также ковырялись на прошлой неделе, и сейчас тоже самое. Получив свои партии 2 недели назад, можно было бы выучить наизусть. Что ж, господа, позориться завтра Вам! Ещё раз первую часть с самого начала.

С горем пополам симфонию довели до более или менее удобоваримого состояния. С клавирным концертом оказалось более благополучно, и Моцарт почти не останавливал оркестр.

Профессор Штольц, узнав о бракосочетании Вольфганга и Анны, под руководством своего ассистента, лично явился в Лондон 1817 года и хотел забрать Анну обратно. Когда он пришёл за ней, Анна отказалась идти и сказала, что не может этого сделать:

– Анна, Вы понимаете, что Вы должны, Вы просто обязаны вернуться?

– Господин Штольц, я не могу этого сделать.

– Почему?

– Потому что я жена господина Моцарта и никуда не уйду без него.

– Вы сошли с ума? Вы не можете быть его женой.

– Это ещё почему?

– Во – первых, Вы с ним из разных веков. Во-вторых, он уже женат.

– Теперь я скажу: во-первых, он больше не является мужем Констанцы, у неё теперь другая семья. И, во-вторых, сейчас я нахожусь с ним в одном веке, и только смерть нас разлучит и то ненадолго. Я люблю его больше собственной жизни, господин Штольц, и я безмерно Вам благодарна за то, что Вы подарили мне счастье, о котором я не смела и мечтать.

Профессор только развёл руками и покачал головой. А потом сказал:

– Учтите, Анна, я должен закрыть временной коридор, поэтому, как только я вернусь назад, то уничтожу машину времени. Вы больше не сможете вернуться обратно, даже если захотите.

– Моё место здесь, профессор.

– Что ж, Анна, тогда прощайте и будьте счастливы. Будьте оба счастливы.

– Благодарю Вас, профессор. Прощайте!

Профессор ушёл, а по возвращении разрушил машину времени. Он так и не смог примириться с тем, что его лучшая ассистентка выбрала другой век. Хотя профессор вполне осознавал, что именно в том веке её присутствие сейчас необходимо неизмеримо больше, чем в этом.

Вольфганг подошёл к Анне и спросил её о том, кто приходил.

– С кем ты сейчас говорила?

– Приходил профессор Штольц.

– Зачем?

– Он хотел забрать меня назад.

– Но, ведь это невозможно.

– Именно так я ему и сказала.

– Он ещё навестит нас?

– Вряд ли. Он сказал, что после возвращения уничтожит машину времени, чтобы закрыть временной портал, через который мы с тобой прошли.

– Так значит, если с кем-то из нас что-нибудь случится….

– То нам неоткуда будет ждать помощи. Да, Вольфганг, ты прав. Если во время твоей недавней болезни я сумела раздобыть в будущем лекарство, которое спасло тебе жизнь, то больше этого сделать не удастся.

– Следовательно, мне нужно быть очень аккуратным?

– Как хорошо, что ты это, наконец, понял! Теперь ты должен беречь себя не только для меня.

– Что?

– У нас будет ребёнок, Вольфганг!

– Господи, Анна, это же чудо!

– Мне страшно.

– Чего ты боишься?

– Я боюсь, что роды будут слишком трудными, и я не справлюсь.

– Но, ведь женщины рожали до тебя, и будут рожать после.

– А знаешь ли ты, сколько их умерло во время и после родов?

– К сожалению, очень многие этого не пережили. Но, ведь я рядом с тобой и всегда буду тебя оберегать.

– Я знаю. Именно поэтому ты должен быть сейчас особенно осторожным, мой Вольфганг. Если с тобой что-нибудь случится, то я этого не вынесу! Я не смогу пережить твоей смерти, понимаешь? Я сразу умру от горя! Потерять тебя всё равно, что потерять жизнь?!

– Тише, тише. Успокойся, всё хорошо. Я здесь с тобой!

Моцарт нежно погладил жену по волосам и прижал её голову к своей груди. Её нежная и трепетная любовь изумляла его. Он никогда не чувствовал такого рядом с Констанцей. Он и представить не мог, что кто-то может так сильно его любить. Что кто – то может закрыть его от пули своим телом. Что ради спасения его жизни кто-то преодолеет пространство и время. Это поражало его, и он ещё больше восхищался своей женой. Она любила его бескорыстно, ей было не важно, есть ли у него положение в обществе, деньги, слава и сколько ему лет. Она любила его таким, какой он есть. Для неё был важен только он. Самое главное для неё было то, что он был жив, здоров, счастлив, рядом с ней и любил её. А всё остальное не имело никакого значения. Рядом с ней он чувствовал тот уют и душевный покой, о котором мечтал всю свою жизнь и к которому тщетно стремился все эти годы. Рядом с Анной Вольфганг словно помолодел на 10 лет, в нём открылись новые силы. Он словно получил вторую жизнь.

Время летит незаметно. Наступило лето, концертный сезон закончился, вся знать разъехалась по летним резиденциям. Вольфганг и Анна тоже решили на лето покинуть Лондон и отправиться в Челси. Анна была уже на 5 месяце беременности, её фигура заметно округлилась и она несколько стеснялась своего нового, непривычного вида. Моцарт нежно успокаивал её и говорил ей, что она стала ещё прекрасней. Ребёнок внутри Анны уже шевелился и Вольфганг часто клал обе ладони на её живот, чтобы почувствовать эти движения. Они оба заметили, что когда малыш внутри Анны был слишком активен, успокоить его мог только голос Вольфганга. Они много гуляли пешком, но положение Анны заставляло её часто останавливаться и отдыхать. Появления ребёнка ждали к ноябрю, поэтому в начале осени супруги вернулись в Лондон. Нужно было подготовиться к рождению малыша постепенно, без спешки. В октябре Моцарту предстояло ехать на гастроли по городам Англии. Анна сказала, что поедет вместе с ним. Он отговаривал её, но, она ничего и слышать не хотела.

– Анна, в твоём положении тебе лучше остаться дома. Я боюсь, что тряска в экипаже может навредить тебе, ведь уже 8 – й месяц.

– Вольфганг, я здесь с ума сойду от переживаний за тебя! Ты ведь знаешь, что тебе всегда грозит опасность. Я умру от страха за твою жизнь! Я еду с тобой.

Вольфганг закатил глаза и вскинул руки в сдающемся жесте.

– Хорошо, хорошо!

Анна нервничала, и ребёнок отреагировал на её состояние, сильно толкаясь внутри. Она вскрикнула.

– Ай, Боже!

– Что?

– Толкается очень сильно.

Вольфганг усадил Анну в кресло и нежно стал гладить её живот, разговаривая при этом с их ребёнком, успокаивая его. Анна с нежностью смотрела в глаза мужа, а потом взяла его руки в свои, поднесла их к губам и поцеловала.

Они вместе отправились на гастроли в начале октября. Моцарт предупредил жену, что очень возможно то, что рожать ей придётся не дома, так как они могут не успеть вернуться в срок.

– Мы с тобой едем не на две недели, помни об этом. Может статься так, что ребёнок появится на свет не в Лондоне.

– Вольфганг, я знаю, что такое гастрольные туры и сколько времени занимают переезды в XIX веке.

Несколько позднее выяснилось, что вместо 8 городов Англии ему предстоит посетить только 4. Он должен был дать концерт на органе в церкви Лестера, потом выступить как органист и клавирист в Бирмингеме. Сыграть серию концертов в Бристоле и Шеффилде.

Вольфганг облегчённо вздохнул, надеясь, что возможно они с женой успеют вернуться в Лондон до её родов.

Гостиницы, в которых им пришлось останавливаться, были ужасны. В окна дуло, номера были грязные. Они стойко переносили неудобства путешествия. Концерты Моцарта проходили с неизменным успехом. Он играл с таким вдохновением, что зал ревел и неистовствовал. Больше всего публику изумляли его импровизации, в которых Вольфганг целиком отдавался во власть своего гения, а его неистощимая фантазия творила истинные чудеса. Последний концерт был дан Моцартом в Шеффилде. После него супруги отправились в обратный путь. Был уже конец ноября и Анна сильно нервничала. Она очень боялась, что роды начнутся в дороге и ей никто не сможет помочь. Но, как говорится, чего больше всего боишься, то всегда и происходит. За несколько миль до Лондона она почувствовала первые схватки. Анна спала, прислонившись к Вольфгангу, и внезапно вздрогнула от пронзившей её тело боли.

– Ай!

– Что такое?

– Боже, кажется… кажется началось!

– Но, ведь ещё рано!

– Ай, ай! Боже, очень больно!

– Что же нам делать?

– Как далеко ещё до Лондона?

– Примерно 4–5 часов.

– Господи! Мы не доедем, Вольфганг!

– Потерпи, скоро будет станция, там придумаем, что делать дальше.

– Ох, вроде бы отпустило. Может быть, я выдержу до дома.

– По опыту с Констанцей я знаю, что этот процесс довольно долгий, особенно в первый раз.

– Спасибо, родной, ты меня немного успокоил.

Карету сильно тряхнуло на ухабе, и Анна снова почувствовала сильные и очень болезненные спазмы в животе и спине.

– Ааааааа! Да что же это? Как больно!

Она уткнулась лицом в плечо Вольфганга, пытаясь заглушить боль.

Моцарт постучал тростью в стенку кареты и крикнул кучеру, чтобы тот ехал осторожнее.

– Как ты, родная?

– Мне очень больно, Вольфганг, словно меня разрывает изнутри.

С горем пополам супруги добрались до Лондона. К тому времени у Анны уже отошли воды, и пришло время тужиться. Вольфганг уложил жену в постель, а сам побежал за повитухой. Когда она пришла, Анна была настолько бледной и измученной, что на неё было больно смотреть.

Повитуха приготовила все свои инструменты и травы, потом повернулась к Моцарту и велела ему выйти из комнаты. Он поцеловал жену и направился к двери, но она позвала его и просила не уходить.

– Вольфганг, милый мой, мне так страшно и больно. Не уходи, ради всего святого!

Повитуха прикрикнула на Анну, пояснив, что мужчинам нельзя присутствовать при родах. На что Анна, собрав последние силы, громко сказала:

– Он мой муж и мне перед ним нечего стесняться. В нём моя опора и поддержка.

Повитуха махнула рукой, и Моцарт остался подле жены. Роды были тяжёлыми и изнурительными, Анна потеряла много крови. К счастью ребёнок родился живым и здоровым. Как только он появился на свет, его тут же дали Анне в руки. Вольфганг со слезами на глазах смотрел на своего новорожденного сына, и молил Бога, чтобы он выжил. Ему 4 раза приходилось хоронить своих детей. Он нежно поцеловал Анну и поблагодарил её за этот бесценный дар. Мальчика нарекли Йоханном Вольфгангом Леопольдом Игнацем Алоисом.

Несколько недель Анна находилась в постели. Вольфганг ухаживал за ней со всей нежностью и заботой. Когда же она полностью оправилась, то жизнь пошла привычным чередом. Моцарт давал уроки, выступал с концертами, ставились его оперы. Анна занималась домом, ребёнком и стала восстанавливать свой голос. Вольфганг услышал, как она занимается и сказал ей, что она непременно должна выступить вместе с ним. Она выбрала несколько его арий, а также арии из опер Генделя и Вивальди. Он репетировал вместе с женой и был вполне доволен результатом. Их совместный концерт состоялся через пол – года после рождения сына. Анна вновь вышла на сцену только уже в XIX веке. Она покорила публику своим нежным тембром и яркой артистичностью. После нескольких удачных совместных концертов, Вольфганг решил, что Анна должна начать выходить на оперную сцену в спектаклях. Вначале она исполняла небольшие партии в его операх и операх других авторов из репертуара театра.

В 1820 году умер король Георг III, которого сменил на троне новый король Георг IV. Все музыканты были обеспокоены возможными изменениями и боялись лишиться своих мест. К счастью, новый король не стал ничего менять. Анна пела в опере, и публика любила её. Моцарту было поручено написать оперу для коронационных торжеств. Композитор должен был написать оперу «Сципион». Сюжет был ему не очень – то по душе, да и сама структура оперы seria была чужда его гению. Вольфганг неоднократно возмущался по поводу мертвенности и окостенелости конструкции оперы seria, и всё же, не смотря на это, создал прекрасную оперу. Анна пела партию Берениче и была великолепна. Вольфганг много репетировал с ней и был доволен. Оперу исполнили 19 июля 1821 году после церемонии коронации, и она была восторженно принята.

Позже новый король пожелал услышать моцартовского «Фауста». Оперу начали репетировать. Моцарт велел жене учить партию Маргариты. Анна очень боялась за мужа, помня о провале премьеры. Она просила его не принимать близко к сердцу, если успеха не будет. Вольфганг ласково утешал жену и просил не волноваться. Постановку «Фауста»

назначили на 28 ноября 1821 года. И на этот раз опера произвела настоящий фурор. Публика в зале словно сошла с ума, все кричали: «Браво, Моцарт»! – и вызывали его на сцену бесчисленное количество раз. Композитор был счастлив. Опера выдержала 60 представлений при полном аншлаге. Анна блестяще исполняла свою партию. После 60 постановки «Фауста» Вольфганг и Анна возвращались домой из театра пешком. Она держала его под руку, прислонившись головой к его плечу.

– Вольфганг, я так счастлива. Твоя опера, наконец – то начала обретать успех.

– Я тоже очень счастлив. Это одно из лучших моих сочинений. Я очень доволен ею.

– Её непременно нужно исполнить в других театрах.

– Она будет исполнена по всему миру, нужно только время. Эта опера очень сложная.

– Да, но её час непременно придёт.

– Я надеюсь.

Когда они вошли в дом, и Вольфганг отправился переодеваться, Анна почувствовала себя не хорошо. Она прислонилась к дверному косяку и не могла сдвинуться с места. Композитор вышел из комнаты, и увидев жену, тут же бросился к ней.

– Анна, что с тобой?

– Ох, Вольфганг, мне что-то не хорошо. Ужасно кружится голова и мутит.

– Идём, тебе нужно прилечь, а я позову доктора.

Пришедший врач осмотрел Анну, которая с тревогой следила за его действиями. Но, вместо того, чтобы вынести суровый вердикт, врач улыбнулся и сказал:

– Поздравляю Вас, госпожа Моцарт, у Вас будет ребёнок!

Анна улыбнулась и выдохнула. Нужно было видеть радость Вольфганга. Он весь светился от счастья. Он нежно поцеловал жену и крепко обнял её.

– Я ужасно счастлив, даже не могу передать как!

– Мой Вольфганг, это нам подарок!

Она поцеловала мужа и прижалась к нему. Ночью Анна никак не могла уснуть. Только она забывалась сном, как ей снился один и тот же кошмар, и она просыпалась в холодном поту. Она долго ворочалась в постели и не давала спать Вольфгангу. После нескольких неудавшихся попыток уснуть она села на кровати и закрыла лицо руками. Моцарт, проснувшийся вместе с ней, поднялся и сел рядом.

– Анна, что с тобой?

– Мне снился ужасный кошмар, Вольфганг! Мне снилось, что я умерла!

Вольфганг нежно обнял её, прижал её голову к своей груди и ласково стал утешать её:

– Это просто сон, ты перенервничала. Всё будет хорошо.

Анна обхватила мужа руками и постепенно успокоилась в его объятиях.

В этот год Вольфганг давал концерты в театре, концертных залах и богатых домах Лондона. Он решил не ездить на гастроли в другие города, зная, что Анна не отпустит его одного, и непременно поедет вместе с ним. Он хорошо помнил её прошлые роды, которые, начавшись в дороге, едва не стоили ей жизни.

На всё лето супруги уехали в Челси. В июле Анна была на 6 месяце беременности. Она хорошо переносила своё состояние. Она и Вольфганг много гуляли, наслаждаясь летним солнцем. В Челси Моцарт написал довольно много. Им было создано 4 сонаты для клавира и скрипки, 3 дивертисмента, 2 симфонии, 3 клавирных концерта и 12 лендлеров.

Вначале сентября супруги вернулись в город. К рождению ребёнка всё было уже готово. Их сыну Йоханну Вольфгангу было 4 года, и он уже проявил себя музыкально. У мальчика обнаружился абсолютный слух, непогрешимое чувство ритма и феноменальная память. Он легко мог пропеть любую мелодию, которую слышал. Вольфганг стал заниматься с ним игрой на клавире и скрипке. В середине сентября композитор простудился. Было уже холодно, а он вышел из театра в лёгком костюме.

Слава Богу, всё обошлось, и он быстро поправился.

В октябре был день рождения Анны и Вольфганг решил узнать, что бы она хотела получить в подарок.

– Аннерль, скажи-ка, какой подарок ты больше всего хотела бы получить?

– Только пообещай, что выполнишь то, о чём я тебя попрошу!

– Можешь в этом не сомневаться.

– Я прошу тебя, Вольфганг, чтобы ты закончил те сочинения, которые лежат у тебя во фрагментах. Я прошу тебя закончить их все. Среди них содержатся удивительные жемчужины, и бросать их всего на нескольких тактах просто преступление!

– Я обещаю тебе, что завершу их. Я буду заканчивать по три фрагмента в месяц.

– Я тебя обожаю!

Анна радостно улыбнулась и крепко обняла Вольфганга.

30 октября Моцарт дал сольный концерт в королевском театре. В первом отделении была исполнена его новая симфония и клавирный концерт, всё второе отделение было посвящено его сольной игре: он исполнил несколько своих сонат, вариации, а потом импровизировал. Зал был полон до отказа, овации гремели не смолкая. Моцарта вызывали на бис много раз. Когда они возвращались домой после концерта, Анна сказала мужу:

– Вольфганг, ты играл божественно! Этого восторга я не забуду никогда.

– Я играл только для одной тебя!

– Я, самая счастливая женщина на земле!

Он обнял жену за плечи.

– А ты сделала меня самым счастливым на земле мужчиной!

Ночью у Анны начались роды. Она проснулась от боли в животе и пояснице и сразу же разбудила Моцарта.

– Вольфганг, Вольфганг! Проснись, Вольфганг!

– Что случилось?

– Началось…

– Святой Боже! Я пойду за врачом.

К приходу врача схватки у Анны были уже частые и довольно болезненные. Отошли воды, а вместе с ними началось кровотечение. Роды оказались очень сложными.

Схватки повторялись, и врач заставлял Анну тужиться изо всех сил.

– Тужься, Анна, тужься! Надо постараться!

– Я больше не могу. У меня нет сил. Ааааай! Господи, за что я так страдаю?

– Ты справишься! Малыш уже близко.

– Аааааай! Как же больно! Сделайте же что-нибудь!

Врач сказал:

– Я пытаюсь, но ребёнок слишком большой, ему трудно пройти по узкому проходу.

Роды длились уже 20 часов, но ребёнок никак не желал появляться на свет. Врач применил хирургические щипцы, но и они не помогли. Анна терзалась от боли, но помочь ей было ничем нельзя. Врач позвал Вольфганга и сказал ему честно всё, как есть.

– Господин Моцарт, Ваша жена не сможет родить сама. Нужно делать кесарево сечение.

– Это ведь хирургическая операция!

– Да, но другого выхода нет. Если не применить её, то Ваша жена умрёт.

– Она может не выдержать такой боли.

– Решайтесь, господин Моцарт или мы её потеряем.

– Делайте что угодно, только спасите её!

Врач подошёл к Анне и сказал, что будет делать. Анна от страха чуть не лишилась сознания.

– Госпожа Моцарт, положение критическое. Ваши роды невероятно сложны и опасны. Ребёнок застрял, он не сможет выйти сам, необходима операция.

– Кесарево?

– Да.

– То есть, Вы хотите сказать, что будете резать мне живот без всякого обезболивающего?

– Я могу дать Вам только опиум.

– Боже, Боже…

Анну привязали к кровати, напоили настойкой опиума и врач начал операцию. Вольфганг молился в соседней комнате. Он слышал её душераздирающие крики, но помочь ничем не мог. Он терзался не меньше неё. Больше всего его пугала неизвестность.

Их дочка родилась мёртвой, и сама Анна была при смерти. Она потеряла очень много крови, и едва не умерла от болевого шока. Анна провела в постели целый месяц. Рана долго не заживала и гноилась. Вольфганг всё время был подле жены. Он не спал много ночей, сидя около неё, пока она была без сознания. Он побледнел и осунулся, под глазами появились синие круги. Когда она пришла в себя и увидела Вольфганга, то не узнала его. Она слабым голосом позвала его:

– Вольфганг…

– Анна, ты очнулась! Слава Богу! Я думал, что потерял тебя!

– Какой ты бледный! Сколько ночей ты не спал?

– Это не важно! Главное, что ты очнулась!

– Что с ребёнком?

– Наша девочка… она не выжила…

– О, Вольфганг! За что нам такое наказание? За что?!

– Анна, главное, что ты жива. Если бы я потерял тебя, то не знаю, что бы стало со мной!

Анна сказала ему:

– Всё будет хорошо. Я сильная и скоро поправлюсь. Я всегда буду рядом с тобой.

Врач сказал композитору, что у Анны больше не будет детей. Моцарт решил ничего ей об этом не говорить.

Как только Анна поправилась, она, чтобы заглушить боль от потери дочери, стала учить новые партии. Вольфганг аккомпанировал ей. Они возобновили концерты. Жизнь постепенно налаживалась. В октябре 1822 году Моцарта пригласили на гастроли в Санкт – Петербург. Император Александр I пригласил Моцарта играть в Зимнем дворце. Вся царская семья и родовитая знать собрались послушать величайшего австрийского музыканта. Вольфганг играл сольно и с оркестром. Концерт имел фантастический успех. После выступления император пригласил Моцарта на аудиенцию.

– Господин Моцарт, я не в силах выразить Вам восторг, испытанный мною от Вашей игры!

– Благодарю Вас, Ваше Величество. Для меня огромная честь выступать перед Вами.

– Скажите, господин Моцарт, не хотели ли бы Вы служить при Российском дворе?

– Я почту за честь.

– Тогда решено. Я назначаю Вас капельмейстером Придворной певческой капеллы и полагаю Вам жалование 10.000 рублей золотом в год.

Вольфганг Моцарт с женой остался в Санкт – Петербурге на 3 года.

Он узнал много русской музыки и познакомился с прекрасными российскими композиторами и исполнителями. Он был знаком с Михаилом Глинкой, Александром Даргомыжским, Александром Варламовым, с великим поэтом А. С. Пушкиным и многими другими. В 1822 году в Санкт – Петербург приехал с гастролями ученик Моцарта Йоханн Непомук Хуммель. Когда он узнал о том, что его учитель здесь, то немедленно отправился его навестить. Он пришёл в дом к Моцарту и буквально бросился к нему на шею от радости.

– Господин Моцарт, маэстро, я так рад увидеть Вас!

– Йоханн, я слышал, что у Вас здесь гастроли!

– Да, я приехал с гастрольным туром. Я буду счастлив, если Вы посетите мои концерты.

– Непременно.

– Вы очень многому научили меня. Без Вас я не стал бы настоящим музыкантом.

– Ты один из моих любимых учеников, Йоханн и я горжусь тобой!

– Для меня это высшая похвала, маэстро Моцарт!

В сентябре 1823 года в Большом театре Санкт – Петербурга состоялась первая постановка оперы Моцарта «Фауст». Были поставлены его «Дон Жуан» и «Волшебная флейта». А так же он специально для России написал несколько комических опер, шедших с большим успехом.

Однажды вечером супруги Моцарт гуляли по Невскому проспекту и любовались летним закатом. Вечер был тёплым, в воздухе пахло цветочным ароматом. Вольфганг сказал жене:

– Нам с тобой сейчас так хорошо, так спокойно, и я не хочу, чтобы всё это кончалось.

– Значит, пусть не кончается, пусть так будет всегда.

– На свете нет ничего вечного. Но, пусть это счастье длится дольше.

Санкт – Петербург напоминал Вольфгангу Вену и Рим одновременно. Он вспомнил, как подростком вместе с отцом ездил в Италию, как ставились там его оперы. Вспомнил падре Мартини и Джованни Мандзуолли. Внезапно перед ним промелькнули всё его детство и юность.

– Анна, я вспоминаю свои поездки в Италию. Мы с отцом посетили города, среди которых были Милан, Рим, Мантуя, Роверето, Верона, Болонья, Флоренция. Я давал там концерты и меня восторженно принимали. Я изучал итальянскую музыку, посещал оперу, знакомился с композиторами и исполнителями. Мне заказывали оперы, которые шли с большим успехом. Это было такое прекрасное время.

– Почему же ты не смог получить место при дворе в Италии?

– Не знаю. Отец обращался с прошениями к коронованным особам о принятии меня на службу, но из этого ничего не вышло. Завтра мой концерт во дворце императора, а через два дня концерт в театре.

– Что ты будешь играть?

– Для императора поиграю сонаты, вариации и поимпровизирую на русские темы.

– Это будет ему приятно.

– Да, я тоже так думаю. Мне и самому интересно. Русская музыка очень богатая почва, и я уверен, что талант русских композиторов принесёт достойные плоды.

Концерт в императорском дворце был великолепен. Моцарта превозносили до небес, им восхищались, его боготворили. Император громко аплодировал и кричал «Браво». Композитора не желали отпускать, и он ещё целый час импровизировал на клавире, полностью владея сердцами своих слушателей. Его гений блистал всеми красками, каждый раз открываясь с новой, неизведанной стороны. После концерта император подошёл к Моцарту и при всех присутствующих наградил его Орденом Святого апостола Андрея Первозванного.

– Маэстро, Ваш исключительный музыкальный дар и Ваши неоспоримые заслуги не только перед Российской культурой, но и перед всем миром, дают мне право и честь вручить Вам высшую награду – сей орден Святого Андрея Первозванного.

– Благодарю Вас, Ваше Императорское Величество, за оказанную мне Величайшую честь.

– Не Вы должны благодарить меня, а я от всего Государства Российского благодарю Вас!

Моцарт поклонился императору.

В 1824 году Моцарт написал ещё несколько опер. Это были оперы «Севильский цирюльник», «Слуга двух господ» и опера на русском языке, под названием «Сбежавшая невеста». В её сюжете рассказывалось о девушке, которую хотели против её воли выдать замуж за не любимого мужчину, и как она, преодолевая многочисленные трудности, всё же становится женой своего возлюбленного.

В 1825 году умер Император Александр I и Моцарт с женой вернулся в Англию. В Лондонском королевском театре были с большим успехом поставлены 2 новые оперы Моцарта: «Севильский цирюльник» и «Слуга двух господ». Вольфганг планировал продолжить шекспировскую тему и написать оперы на сюжеты Гамлета и Макбета. Эти сюжеты ему были очень интересны, и ему не терпелось поскорее приступить к работе.

Работа над оперой «Гамлет» была напряжённой и сложной. Придворный поэт и Моцарт метали друг в друга молнии. Либреттист наотрез отказывался сокращать текст, на что Моцарт говорил ему, что нет ничего страшнее в спектакле, чем затянутый сюжет:

– Как Вы не понимаете, что речь Тени нужно сократить?! Она же неимоверно длинна. Публика уснёт посередине.

– Моцарт, Вы предлагаете мне кромсать текст Шекспира?

– Я хочу динамичности, а для её достижения эти сокращения просто необходимы! Статичность и затянутость убьют спектакль! Речь Тени должна произвести мистический, таинственный эффект. Она должна звучать как откровение. А что мне предлагаете Вы? А? Слушать бесконечные излияния?

– Вас не переспоришь, Моцарт.

– Ненужно спорить со мной, просто сделайте так, как я прошу!

«Гамлет» был поставлен в январе 1826 года на сцене Королевского театра. Анна пела партию Офелии. Публика не ожидала такой глубины и мощности, какими была наполнена эта опера Моцарта. В этом сочинении его гений открылся совершенно с новой стороны. Это было настоящее откровение, предельное обострение всех человеческих чувств, подчёркнутое динамичностью развития драматической линии. Это было потрясение, готовившее оглушительный успех оперы в будущем.

Все эти годы жизнь Моцарта была относительно спокойной, и композитор подумал, что его больше никто не станет преследовать и угрожать ему. К сожалению, он ошибся. 1827 год начался с угроз. Когда Вольфганг с женой мирно сидел у камина в своём доме, он услышал звук разбитого окна в холле. Композитор вышел посмотреть, в чём там дело и обнаружил на полу камень, к которому была прикреплена записка, гласившая:

– Господин Моцарт, о Вас не забыли. Помните о близкой расплате.

Вольфганг воскликнул:

– Какого чёрта?!

Потом показал записку жене.

– Анна, взгляни.

– Что это?

– Это сейчас влетело вместе с камнем к нам в окно.

– Вольфганг, это очередная угроза. Мы должны быть очень осторожны.

– Что же такого я им сделал, что они преследуют меня всю жизнь?

– Ты неординарный гений, Вольфганг. Ты миротворец и противник насилия над человеческой натурой. Твои оперы ярко говорят об этом. Тем, кто преследует тебя, это уже оскомину набило. Они просто боятся тебя.

– Как я устал.

– Главное, не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем.

– Ты мой Ангел Хранитель, моя маленькая неунывающая жёнушка.

Моцарт улыбнулся и прижал жену к себе.

На следующий день он отправился в театр, чтобы узнать точные даты репетиций своей оперы. Когда Моцарт выходил из театра, то обратил внимание на двух странных людей, которые стояли возле фонаря, но особого значения этому не придал. Однако эти двое последовали за ним, и, когда Моцарт поворачивал к дому, один из этих людей резко подбежал к нему и нанёс композитору удар ножом. Вольфганг застонал и упал на землю.

Анна сидела у камина и сердце её тревожно сжалось. Шёл уже восьмой час вечера, а Вольфганг ещё не вернулся домой. Она оделась и выскочила на улицу. Их слуга Джеймс вышел вслед за ней. Они обошли все переулки. Вдруг Анна вскрикнула, зажав руками рот. Вольфганг лежал на снегу, а рядом была кровь. Джеймс подбежал к нему и пощупал пульс.

– Он ещё жив, госпожа Моцарт. Давайте аккуратно перенесём его в дом.

Слуга на руках отнёс Моцарта в дом и уложил в кровать, а потом побежал за доктором. Анна осталась рядом с Вольфгангом. Пришедший доктор осмотрел композитора и констатировал, что рана, хоть и опасна, он всё же выкарабкается.

Анна не отходила от мужа ни днём, ни ночью. Сидя в кресле, она прислушивалась к каждому его вздоху и стону. Он долго не приходил в сознание, но периодически стонал от боли. Когда же Вольфганг пришёл в себя, то увидел перед собой взволнованное лицо жены. Он тихо позвал её:

– Анна…

– Вольфганг, жизнь моя, ты очнулся! Слава и Благодарение Богу!

Моцарт попытался повернуться, но резкая боль заставила его громко вскрикнуть и поморщиться:

– Аааааа!

– Тебе больно?

– Ужасно! Что со мной?

– На тебя напали и ранили. Мы с Джеймсом нашли тебя и перенесли в дом. Вольфганг, ты помнишь, кто это сделал?

– Когда я выходил из театра, за мной последовали двое мужчин. Один из них и напал на меня.

– Мы должны что-то предпринять.

– Но, что?

– Нам надо на время тайно уехать.

– Куда? Они меня везде найдут. От них даже в Аду не скрыться.

– Мы уедем подальше от Лондона. Я достану фальшивые паспорта и нас, если и найдут, то не сразу.

– Ты слишком оптимистична.

– А ты уже сдался, да?

– Я не знаю, мне сейчас очень плохо и я не могу нормально думать.

Врач навещал его каждый день. Нужно было обрабатывать рану и менять повязку. Обработка была очень болезненной, приходилось применять спирт, чтобы избежать заражения. Композитор стойко переносил все процедуры. Анна неотлучно была подле него и во время обработки раны крепко держала Вольфганга за руку. Боль была нечеловеческой, и Моцарт даже не пытался сдерживать крик. Врач сказал ему:

– Вы ещё легко отделались, господин Моцарт, могло быть и хуже. Если бы Вас нашли позднее, то Вы погибли бы от переохлаждения и потери крови. Ваша жена просто герой.

– Да, господин доктор, без неё меня уже давно не было бы в живых.

Выздоровление проходило медленно, Моцарт был уже не молод. Ему исполнился 71 год. Но, организм его был ещё в состоянии бороться и через 5 месяцев он полностью поправился. После истории с покушением на его жизнь, Вольфганг получил годичный отпуск. Анна сумела достать паспорта. Летом она и Вольфганг покинули Англию. Они отправились в Швейцарию и поселились в местечке Кантон Вале на юго-западе страны. Там в небольшом доме они чувствовали себя спокойно. Именно там Вольфганг начал сочинять оперу «Макбет», которой суждено было покорить сердца и умы слушателей всего мира. Пока же он усердно работал, а во время отдыха гулял вместе с Анной, наслаждаясь великолепной природой Швейцарии.

В Англию супруги вернулись только в конце 1828 года. Моцарт затянул свой отпуск и волновался о возможных проблемах с руководством. К счастью, всё обошлось. В 1829 году начались репетиции «Макбета»

и композитор был полон творческого энтузиазма. Он всё время напевал и выстукивал на всех подручных поверхностях темы из новой оперы. Анна была счастлива, что Вольфганг находится в хорошем расположении духа, и не думает о плохом. В последнее время он сильно беспокоил её. Всё чаще стали проявляться приступы меланхолии и тревожные предчувствия чего – то неотвратимого. Готовящаяся постановка придала ему свежие силы и на время отвлекла от мрачных мыслей.

Премьера оперы состоялась 31 октября 1829 года, в день именин композитора. Солисты нервничали. Опера была очень трудной драматургически, вокальные партии были очень насыщенны и сложны даже для самых опытных певцов. Однако, вопреки всем опасениям, опера имела фантастический успех. Моцарта буквально несли на руках из театра до дома.

В 1830 году умер король Георг IV. Его сменил на троне Уильям IV. Моцарт вновь написал коронационную оперу под названием «Птолемей, царь Египта», которую исполнили 8 сентября 1831 года с огромным успехом.

Новый король восхищался гением Моцарта. В 1832 году в день 76 –летия композитора король Уильям IV отпустил его на заслуженный отдых, обеспечив высоким содержанием. Моцарт мог выступать с концертами, писать и ставить в Королевском театре свои оперы, но быть свободным от службы человеком. Он вместе с супругой отправился в путешествие по Италии. Он сказал ей:

– Анна, я так мечтаю посетить Италию. Ещё хоть раз в этой жизни вдохнуть её пьянящий тёплый воздух. Давай отправимся в Венецию?

– С большой радостью! Тем более, что мы всё время от кого-то убегаем. Мы имеем право на то, чтобы забыть о проблемах.

Они снова воспользовались фальшивыми паспортами, чтобы не привлекать лишнего внимания к своим персонам и отправились в Италию. Путешествие было нелёгким, особенно надо было учитывать, что Вольфгангу было уже 76 лет. Он ещё неплохо чувствовал себя в целом, но, как это не прискорбно давали знать о себе суставы, и травмы, перенесённые в молодости. Его падение с лестницы в 1781 году после разрыва с зальцбургским архиепископом давало о себе знать всю его жизнь. Моцарт страдал от повышенного давления, и головных болей, которые участились к этому времени. Супруги прибыли в Венецию в конце июля 1832 года. Вольфганг вдохнул полной грудью волшебный венецианский воздух. С 1815 года Венеция находилась под властью Австрии и по городу ходили небольшие группы людей, распространявшие листовки с антиавстрийскими призывами и лозунгами.

Несколько недель Моцарт с женой провёл в Венеции. Он вспоминал, как во времена его юности здесь устраивали ежегодный карнавал. После падения Венецианской республики и оккупации Венеции Наполеоном австрийский император в 1797 году запретил проведение карнавала. Попытки его возродить ни к чему не привели.

Помимо Венеции супруги посетили множество других городов, среди которых были Рим, Милан, Болонья, Верона, Флоренция, а также побывали в Тоскане. В каждом городе супруги посещали оперный и драматический театры и осматривали достопримечательности. Возвращаясь домой, они везли с собой великолепные впечатления и воспоминания. Их путешествие длилось 2 с половиной года, и на обратном пути в Англию Моцарт решился посетить Австрию. Он сказал Анне:

– Не знаю, сколько мне ещё осталось жить, но я очень хочу в последний раз посетить Родину. Хочу побывать на могиле отца и отыскать сестру.

Бедный Вольфганг не знал, что Мария Анна покинула этот мир 29 октября 1829 года.

– Вольфганг, перестань говорить о смерти. Я не желаю ничего слышать о твоём последнем дне!

– Но, ведь я не вечен. Мне уже 78 лет, чёрт побери! Когда-то моя жизнь подойдёт к своему логическому завершению, хочешь ты этого или нет.

– Я тебя умоляю, Вольфганг, замолчи!

Голос Анны задрожал, а глаза покраснели и наполнились слезами.

– Прости, что расстроил тебя!

Анна крепко обняла мужа и прижалась к его груди.

Они приняли решение посетить Австрию. Супруги прибыли туда вначале декабря 1834 года и сначала отправились в некогда ненавистный Вольфгангу Зальцбург. Они прошли по знакомым ему с детства улочкам, и направились на кладбище Святого Себастьяна, чтобы навестить могилу отца Моцарта Леопольда. Там он узнал, что его сестра уже скончалась. Вольфганг горько плакал, понимая, что последний его ближайший родственник покинул этот мир.

Несколько дней пробыв в Зальцбурге, супруги отправились в Вену. Вольфганг и Анна гуляли по праздничной Вене, отмечавшей новый 1835 год. 27 января супруги отметили 79 –летний день рождения Моцарта. Они бывали на концертах, в оперном театре, где с огромным успехом шли его оперы. Вена сильно изменилась, теперь императором Австрии был Франц II. Вена блистала своими роскошными балами, оперными постановками, яркой иллюминацией, сопровождавшей новогодние празднества. Анна попросила Вольфганга не рисковать и уехать из Вены сразу же по окончании новогодних торжеств. Он не протестовал.

Супруги покинули Австрию в конце января. Дальнейший их путь лежал домой в Лондон.

По прибытии домой они узнали, что их восемнадцатилетний сын Йоханн Вольфганг поступил на службу к английскому двору. Он получил должность скрипача в придворном оркестре. Моцарт был рад, что сын не бездействует, он собирался замолвить за него слово перед королём Уильямом IV, чтобы Йоханна долго не держали в оркестрантах. Он добивался для него должности вице – капельмейстера, которая в дальнейшем могла привести его к капельмейстерскому посту.

Весь 1835 год прошёл спокойно. А в 1836 году готовились торжества по случаю 80-летия Вольфганга Амадея Моцарта. Должны были быть поставлены его лучшие оперы. В репертуар вернули и начали репетировать: «Свадьбу Фигаро», «Дон Жуана», «Волшебную флейту», «Ромео и Джульетту», «Фауста», «Гамлета», «Макбета» и «Севильского цирюльника». Моцарт присутствовал на всех репетициях и внимательно следил за подготовкой опер к постановке. 27 января 1836 года Вольфганг проснулся от того, что услышал музыку, звучащую с улицы. Играли увертюру к его «Свадьбе Фигаро». Он выглянул в окно и увидел оркестр, расположившийся перед его домом. Когда музыканты увидели показавшегося в окне композитора, то во главе с дирижёром громко приветствовали и чествовали его.

Анна с нежностью смотрела на мужа. Потом поздравила его, крепко обняла и поцеловала. Вечером должна была состояться постановка «Свадьбы Фигаро», дирижировать которой должен был автор. Спектакль должен был начаться в 6 часов вечера. Театр был полон. Публика была в нетерпении, все ждали выхода маэстро Моцарта. Когда он появился из-за кулис, публика взорвалась оглушительными овациями, которые длились, по крайней мере, минут 20. Потом Моцарт повернулся к оркестру, поднял руки, собирая внимание музыкантов, последовал ауфтакт, предшествующий звучанию, и под сводами театра полились искрящиеся звуки увертюры к «Свадьбе Фигаро». Громкие аплодисменты и крики «Браво» раздавались после каждого номера. В антракте после III акта Вольфганг подошёл к жене, сидевшей в ложе, и она поздравляла его.

– Мой милый Вольфганг, спектакль великолепный.

– Благодарю, Аннерль. С меня семь потов сошло прежде, чем я добился от этих олухов результата!

– Знаю, ведь я была на всех репетициях.

Вольфганг улыбнулся. Антракт подходил к концу, и ему надо было возвращаться к оркестру. Он нежно поцеловал жену, как оказалось, в последний раз, и ушёл.

Публика снова вернулась в зал, музыканты уже ожидали Моцарта в оркестровой яме. Он вышел к оркестру. И, когда повернулся к публике для поклона, в этот момент из зала к нему подошёл незнакомец и сказал:

– С юбилеем Вас, господин Моцарт. Надеюсь, Вы помните о близкой расплате, и то, что мы о Вас не забыли?

Незнакомец мгновенно направил револьвер в грудь композитора и выстрелил. Вольфганг вскрикнул, потом застонал, его подхватил первый скрипач. Зал ахнул. Анна побелела как полотно. Она сразу же бросилась к мужу. Когда она подбежала к нему, он был ещё жив, но терял слишком много крови.

– Вольфганг, Вольфганг, родной, ты меня слышишь?

Она взяла его за руку, и он сжал её ладонь так крепко, как только мог. Прибывший на место трагедии врач сказал, что пуля прошла навылет, но пробито лёгкое и лишний кислород поступает через рану в грудную клетку. Рану нужно было немедленно закрыть. Врач наложил композитору плотную повязку, чтобы он мог, более или менее, нормально дышать. Потом его отвезли домой. Врач сказал Анне, что это конец, что Моцарт не выживет, но она отказывалась в это верить. Она неотлучно сидела подле него. Моцарт был без сознания, а когда очнулся, то позвал жену:

– Анна…

– Вольфганг, жизнь моя! Слава Богу, ты пришёл в себя!

– Я умираю, Анна, я это чувствую.

– Ты бредишь, любовь моя. Всё будет хорошо, ты поправишься!

– Скажи нашему сыну, чтобы вёл себя разумно. Чтобы не был так вспыльчив, как я.

– Перестань, Вольфганг!

– Успокойся и послушай. У меня осталось мало времени. Я хочу, чтобы меня похоронили в Зальцбурге, рядом с отцом. Весь мой архив и сбережения я завещал тебе и сыну. Я знаю, ты мудро распорядишься всем этим.

Анна крепко держала Вольфганга за руку, но лица его она не видела, слёзы плотной пеленой застилали ей глаза. К ночи у Моцарта поднялась температура, потом начались судороги. Находившийся подле него врач сказал, что это агония. Анна со слезами умоляла врача спасти Моцарту жизнь.

– Прощу Вас, господин доктор, сделайте же что-нибудь?! Помогите ему!

– Госпожа Моцарт, сделать уже ничего нельзя. Его организм больше не в состоянии бороться. Рана очень тяжёлая, началось заражение. Он умирает. Простите меня, но я бессилен.

– О, Господи! Вольфганг, не оставляй меня!

После полуночи Вольфганга Моцарта не стало.

Когда он перестал дышать, Анна не поверила, что он мёртв. Она пыталась прощупать пульс, но сердце уже не билось. Врач отметил время смерти 00:25. Анна приказала всем выйти из комнаты и оставить её наедине с Вольфгангом. Находившиеся снаружи члены семьи и друзья услышали её душераздирающий крик. Выводить её из комнаты пришлось силой. Когда Анну вывели в коридор, она потеряла сознание. На следующий день тело Моцарта с похоронной процессией повезли в Зальцбург на кладбище Святого Себастьяна. Анна ехала рядом с гробом в одной карете. Отпевание прошло в церкви Святого Себастьяна. Анна склонилась над гробом и в последний раз крепко поцеловала Вольфганга в губы. Потом гроб с телом понесли к семейной усыпальнице. Когда его опускали в могилу, Анна громко вскрикнула, схватившись рукой за сердце, а потом упала без чувств. Послали за врачом, которому оставалось только зафиксировать смерть. Анна пережила своего Вольфганга лишь на несколько дней и теперь соединилась с ним в Вечности, чтобы больше уже никогда не разлучаться.