Сергей прикусил губу в раздумьях, а дочь все щебетала:

— Вот! — девочка рассказывала, словно о лучшей подруге. — Он заколдованный принц, а я принцесса!

— А если на вас мутанты нападут или дикие?

— Пап, ну ты чего? Игорь — заколдованный злой ведьмой принц. Он сильный, он меня защитит.

Лиза говорила с уверенностью, словно эти вещи были само собой разумеющееся, а Сергей спрашивал какую-то глупость.

В общем, после этого разговора, Сергей истины так и не выяснил. Поэтому снова надел очки с маленькой трещиной и вышел из общей комнаты.

Прошла пара дней после разговора с Лизой. Девочка смекнула, что ее поведение кажется странным и перестала так налегать на книги, сделав упор на общество других детей. Хитрая. Ничего, хитрость сейчас ценнее удачи будет.

Сегодня Слепой стоял с Захаром. Почему-то молодого паренька невероятно бесило, когда его называли по имени. Змей — звучит куда более гордо. Он даже на респираторной маске нарисовал змею и в оперение своих арбалетных болтов и вплел зеленую проволоку. Юношеский максимализм.

Жребий собирать из капканов крыс, выпал Захару, но Слепой решил не рисковать. Он единственный сын у Лёхи, к тому же, у него арбалет с коллиматором, да и стреляет он лучше — у него нет проблем со зрением. И парень в бой слишком рвется, рискует много.

Самодельные капканы из листового металла надежно удерживали крыс, которые сейчас по своим габаритам больше напоминали больших котов или небольших собак с полуметровыми хвостами. Эти твари никак не мутировали — только увеличились в размерах. А вот голуби наоборот, измельчали, став размером с маленький женский кулак. Теория Дарвина в действии.

Разгребая ногами мусор, Слепой находил среди него отгрызенные конечности крыс. Твари умнеют. Теперь они научились ампутировать себе лапы, если попались в ловушку и не могли высвободиться. Так что, он собирал в холщовый мешок только тех, что решили сунуть в капкан любопытный нос.

Иногда получилось так, что Сергей наступал на пустые капканы, и тогда ему приходилось вытаскивать окованный сапог из стальной пасти. Как назло, собирая в мешок тушки, он попадался уже второй раз. Сегодня улов небольшой — всего три зверя сунули любопытную морду в стальную ловушку.

Захар всё игрался в войнушку, водил заряженным пневмо-арбалетом по самым темным уголкам цеха. Мальчишка, ему, по-хорошему, еще годик другой в поиграть вместе со сверстниками, а не держать боевое оружие. Хотя, Сергей не мог не признать его талант к стрельбе.

Капкан в третий раз щелкнул под окованным сапогом Слепого. Попался особенно тугой, и высвободить из него ногу никак не получалось. Пружина не давала разомкнуть стальные челюсти, которые оставили на стальных пластинах обуви вмятины.

«Такие капканы нужно не на жирных крыс ставить, а по периметру завода. Если сунется дикий, как минимум, сломает ногу, а возможно и сухожилия перебьет. Надо подкинуть идею Хмурому.» — Слепой подумал об этом, поворачиваясь к воротам, в которых стоял Змей. Вернее, должен был стоять.

Сейчас проём ворот цеха был пуст. Захар видимо заигрался решил и поднялся по розовой пожарной лестнице на площадку второго этажа. Припав к коллиматору одним глазом, парень водил стволом, рассматривая цех.

А над его головой, на стальных балках перекрытий, находилось гнездо гарпий, свитое из пластиковых хомутов, проводов и мусора. Увы, не пустое. В нём, примеряясь к броску и уже расправляя крылья, сидел крупный самец. И только Серега успел окрикнуть парня — тварь ударила мощным клювом и вонзила когти Захару в плечо. Мальчишка, какого хрена он забрался туда?

Захар успел, слава Богу, успел. Испугался, упал на проржавевшую решетчатую площадку, и выронил арбалет, который, свалившись с высоты второго этажа, выстрелил.

У парня дела были плохи. Он голыми руками начал бороться с тридцати килограммовым хищником, совсем забыв о длинном ноже за поясом.

«Идиот! Вернее не так, не идиот, он просто ещё не попадал в подобные ситуации.»

Сергей скинул с плеча свой арбалет и, прицелившись, выстрелил. Утяжелённый болт ударил в стену, намного выше расправившего крылья мутанта, осыпав его кирпичной крошкой.

Слепой потерял хладнокровие, раз начал так люто мазать. Вновь натягивая арбалет, он прокричал:

— Нож, Захар, нож! — но парень, будто не слышал его, старался спихнуть с себя мутанта руками.

Чертыхаясь, Сергей всё-таки натянул тугую тетиву и вставил болт. Руки тряслись от нервов и тяжести натяжения оружия. Так, вдох-выдох, третьего шанса Слепому, случай, вряд ли даст. Он замер, а затем вскинул арбалет, выдохнул. Плавно нажал на спусковой крючок, словно боялся, что тот выпустит стрелу раньше времени.

Попал. Это был не его лучший выстрел, но болт пробил крылья гарпии и пригвоздил ее к кирпичной стене. Сейчас бы Захару самое время просто достать нож и прирезать мутанта.

«Черт, мальчишка!»

Парень просто струхнул, и как только мутант, сбитый стрелой, слетел с него, отпрыгнул назад. Ограждение рассыпалось от ржавчины, и, через мгновение, Захар падал вниз с площадки с пожарной лестницей.

Слава Богу, упал он удачно. Прижал руки к голове, сгруппировался, приземлился на бок, вскочил и рванул к выходу. Отлично, пусть приведет помощь.

Захар держался за предплечье. Наверное, повредил при падении. А Сергею осталось только дождаться помощи. Даже используя арбалет как рычаг, у него не получилось разжать пасть ловушки.

Тем временем, под потолком послышался узнаваемый и совсем не приятный шум. На крик подстреленной Слепым гарпии, слетались ее сородичи. Походу, он выбил страйк невезения и подбил вожака стаи.

Бросив попытки высвободить ногу, Серега начал заряжать арбалет третьей стрелой. Хотя обстановки это не меняет. Подстрелит он одну, если повезет — две твари, а дальше? А дальше он последует вслед за Берданом, покойным мужем Вики.

В перекрестье прицела арбалета было черно от мелькающих тел гарпий, слетевшихся на вопль сородича. Сколько прошло — минуты три? Слишком долго, где Захара черти носят? У него же рука повреждена, а не ноги.

Мутанты начали кружить над головой Слепого, меж стальных балок. Умные, хитрые твари, ни одна не хотела совершить подвиг и быть первой. Но стоит напасть хоть одной, за ней тут же ринуться все остальные и возьмут своей численностью. Не отбиться, даже имея АК, куда там арбалет.

Черная тень вырвалась из общего круга кружащих гарпий и устремилась на Слепого, сложив крылья и выставив вперед когти. Следом за ней ринулись другие, желающих урвать свой кусок горячей, живой плоти.

Хлопнула тетива, отправляя навстречу гарпиям болт. Громкий клекот. Снаряд насквозь пробил ближайшего монстра, цепляя летящих за ним. Повезло, на холодный бетон упали четыре или пять тварей, которые еще бились в попытке взлететь. Хороший выстрел, жаль только последний. А затем Слепого накрыла лавина из чёрных тел мутантов.

Острые когти насквозь прошили куртку, войдя глубоко в кожаные накладки запястий. За первой гарпией последовали остальные, стараясь достать, укусить и оторвать свой кусок от плоти.

Острая боль обожгла Сереге ногу выше колена и правый бок. Мутанты нашли незащищенные места и вовсю рвали крючковатыми когтями и клювами джинсы, неприкрытое пластинами бронежилета бедро.

Сквозь боль, Слепой орудовал ножом и ногами, отталкивая от себя летающих тварей. По ушам ударил громкий звук, словно кто-то с силой кувалдой ударил в железный лист. Уши заложило. Сергей не сразу понял, что гарпий больше не было.

Их силуэты разлетались по темным щелям цеха. Твари боялись громкого звука? Ну автоматная очередь их точно не пугала, что тогда? Дело совсем хреново, значит, они почувствовали гораздо более грозного мутанта.

Звук начал ослабевать, но из-за слетевших под респиратором очков Слепой не видел того, кто спугнул гарпий.

В открытых воротах по-прежнему никого не было, значит это не Лёха с парнями, тогда кто? Какой-то красный силуэт показался в проеме ворот. Хотя наверняка просто померещилось, плохое зрение, помноженное на скверную прозрачность маски, могло дать блики.

Капкан даже сейчас не собирался отпускать пленника. Чтобы не терять времени, Слепой начал вновь заряжать арбалет, игнорируя боль. Но это только пока, пока адреналин кипит в крови, приглушая ее.

Кто мог отпугнуть гарпий? В самом же деле, ведь не от шума они так переполошились, кстати, источника звука Сергей так и не смог найти.

Только бы не пришёл топтун. Тогда арбалет послужит только для самоубийства. Повредить ороговевшую кожу шестилапого мутанта, он не сможет.

Слева, почти за спиной, со стороны двери, вдруг послышались звуки, Сергей, не раздумывая, с разворота, ориентируясь на слух, выпустил болт. И снова тот металлический звон, громкий как удар гонга, в стихающем гуле которого, нарастал мат. Лёха матерился редко, но сейчас от звука его голоса, пусть даже и содержащего глубокий оскорбительный подтекст, Слепому стало легче. У старшего звена на плече есть автомат, а это уже аргумент, даже против топтуна. Подмога прибыла. Хорошо, теперь почти наверняка он останется жив, хоть и покоцан немножко.

— Гарпии улетели! — прокричал Сергей запоздало появившемуся звену.

У Лёхи на плече висел АКСУ. С патронами туго, там рожок максимум. Раздался голос Бобы:

— А ты что, не рад? — новичок опустил свой арбалет.

— Просто так они не улетают, значит, их кто-то спугнул. — пояснил Алексей через плечо опасения Сереги недавнему дикому. — Захар, Андрей, помогите Слепому.

Андрей, старший сын Корейца, которого отец почему-то не взял в свое звено, сразу рванул к Сергею на помощь. А вот Захар помедлил, отвел взгляд, но, получив пендель кованым сапогом от отца, потом всё-таки пошел помогать.

— Слепой, ты не злись на Захара. Молодой он ещё. — голос старшего звена был извиняющимся.

— Да я понимаю, Хмурый, и зла не держу. Оботрется пацан.

— Так что там было-то, расскажешь? — Алексей закурил уже вторую сигарету.

Сергей опустил ту часть рассказа, которую Хмурый знал про Захара. Тот первый разговор, Леха начал сразу же, как только они вышли из цеха. Выгнал всех лишних и, оставив только Захара и Сергея, подверг жесткому допросу своего сына, иногда прибегая к помощи кулаков.

— Сам не знаю. Кто-то отпугнул гарпий? — сейчас в голове Сергея крутилась гипотеза.

— То, что не показался мутант, шугнувший их, это везение.

— Хмурый, мне кажется, что не мутант спугнул гарпий. — Сергей подбирал слова. — Не знаю, это скорее предчувствие.

— Предчувствие — тоже аргумент. — Философски произнес Алексей. — Давай уже, рассказывай.

— Короче, мне кажется, что не мутант шуганул гарпий. Нужно будет как-нибудь проверить, но есть предположение, что гарпии боятся громкого звука.

— Поясни, автомата-то они не боятся. — Хмурый сверлил взглядом Слепого.

— Короче, когда вы влетели, я выстрелил на ваши шаги.

— Помню, кретин. Ты реально мог кого-то завалить.

— Так вот, когда налетели гарпии, и я думал, что уже всё, труба, раздался металлический звон. Ну, знаешь… Будто кто-то в кастрюлю половником лупил. И стая рванула от меня.

— Да ну, бред. Автомата они не боятся, а лязг металла их пугает. — Алексей скептически смотрел на Слепого, докуривая сигарету.

— Может и так. — Сергей пожал плечами.

Сергей и Алексей стояли, встречая хмурый осенний закат перед закрытием гермоворот в убежище на ночь. Город засыпает — просыпается Мафия. Люди не всегда держат под полным контролем территории завода, на ночь он переходит во временное владение мутантов. Тех, которые обитают рядом с людьми, создавая некое извращенное подобие симбиоза.

Гарпии ведь не только нападают на зазевавшихся обитателей завода, они несут яйца, которые всегда в цене. А крысы, пусть и грызут проводку, но являются довольно стабильным источником мяса для всей колонии.

Алексей оживился и с подозрением посмотрел на Слепого.

— Стоп. Если всё так, как ты говоришь, то кто молотил в кастрюлю, чтобы спасти тебя?

— Вот-вот, и я не знаю.

— Не нравится мне это, Серёга.

— Может дикие? — предположил Сергей.

— Скорее всего. Значит, где-то, в периметре, есть брешь, о которой мы не знаем. И это меня напрягает. Очень напрягает.

Ядерных бомбардировок Саратова не было, так что заражение здесь не сильное. Нет, конечно, мутанты почти на всей территории города чувствуют себя как хозяева, но они пришлые, закаленные другими территориями.

Есть и те, с которыми лучше не встречаться. Из летающих, это демоны. Больше напоминающие крыс переростков, с размахом крыльев пять-шесть метров. Прыгуны, передвигающиеся очень длинными скачками. Их разновидность — каскадеры, делающие абсолютно тоже самое, но прыгающие уже не только по земле, но и по крышам домов на полтора-два десятка метров.

Бары, больше смахивали на мутировавших быков, скрещенных с носорогами. А еще встречались: трубочисты, визгуны, сутенеры и десятка полтора других тварей.

Антропоморфные, то есть похожие телосложением на человека, тоже водились. Но в наших местах, редкость. Те, кто пришел из других городов, рассказывали, что у нас, можно сказать, курорт. Хотя, как они могли выйти из других городов? Скорее всего, врут.

Алексей толкнул Сергея в бок, кивнул на группу идущих из мастерских. Мужчины, женщины и подростки из девятого цеха двигались к бункеру. Среди них была и Вика с десятком окруживших её детишек. Наверняка опять экскурсия на производство была. Мальцов приходится с детства приучать к коллективному труду.

Дети с раннего возраста проявляют склонность к какому-то виду работы. Ведь не могут все держаться за оружие. Кто-то должен сделать это самое оружие, а также боеприпасы к нему и амуницию. Ковать и точить ножи, шить одежду, учить грамоте. В общем, зачатки нового общества на руинах прошлой цивилизации.

— Хмурый… — Сергей, было, завел разговор, но Алексей предугадал просьбу.

— Хорошо. Наташе скажу, чтобы уложила Лизу.

Слепой кивнул Лёхе, наверное, самому близкому другу. В этот момент мимо них стайкой пробежали дети, следом за ними шла Вика.

— Серёга, иди. Я закрою гермоворота.

Сергей проследовал за Викой в темноту бункера, подсвеченную неяркими лампами. Мало времени минуло со смерти Бердана, так что с новостью о том, что она теперь с ним, стоит повременить. Но те, кому можно было доверять, знали.

Беда прилетела, откуда не ждали. Сергей только вернулся с поста у теплиц и зашел в свою мрачную, но уютную комнату, как в него полетел довольно увесистый ПМ. Растирая плечо, Серега развернулся и увидел стоявшую на своей кровати Лизу. Девочка сжала кулаки. Она задыхалась от злости, а по щекам текли слезы.

— Ты нас предал! Маму и меня!

В истерике дочь кинула в отца керамической кружкой, которую Сергей отбил и тут же пожалел об этом. Кружка разбилась о бетонный пол комнаты.

— Лиза! — Сергей повысил голос, чтобы ее приструнить, но Лиза проигнорировала это.

— Что Лиза! Это ты! Ты и Вика! — истерика не позволяла девочке членораздельно говорить. — Ты, ты… ты… предатель!

А вот этого Сергей уже никак не ожидал. Откуда она узнала? Тех, кто в курсе про него и Вику, по пальцам одной руки можно пересчитать. Неужели Наташа, жена Лёхи, проболталась? Да ну, бред какой-то. Но с другой стороны, вчера она ночевала у них, а сегодня, при встрече с дочкой, Сергей имеет вот этот концерт.

— Кто тебе сказал? — Сергей только и смог, что выдавить эти слова.

Отпираться смысла не было, а уж врать, тем более. Давно пора Лизе сказать. Плохо, что узнала она это, именно так.

— Игорь! Он вас видел вчера! — Лиза больше не бросалась вещами в отца, уткнулась лицом в ладони и едва слышно плакала.

— Это который твой эм… друг? — Сергей едва не плеснул бензина в только начавший стихать пожар скандала. Какое-то чудо уберегло его, от того, что он едва не произнес слово «вымышленный».

— Ты маму не любил, и меня не любишь… Ты предатель! — Лиза плакала, повторяя эти слова.

Слезы — то, что больше всего не любят мужики. Женщины манипулируют при помощи них на подсознательном уровне, с годами оттачивая это мастерство. Чуть что не так и появляется на глазах влага, как ещё один аргумент к словам дочерей и жен.

Но есть простой, хоть и не такой очевидный, способ борьбы с тонкой женской манипуляцей — контробвинение, произнесенное серьезным и спокойным тоном. Как ни странно, но научил его этому Хмурый, имеющий помимо единственного сына, еще и пять дочерей. Тут волей-неволей найдешь способ борьбы или застрелишься.

— Нет, это ты меня не любишь. — Скулящий плач практически сразу смолк, и на него уставились заплаканные глаза дочери.

Отлично, значит, ее внимание Сергей уже захватил.

— Ты не хочешь моего счастья, потому что не любишь меня. Ты взрослая и уже прекрасно понимаешь, что значит умереть. Мамы больше нет, и мне тоже не хватает её. Но моя дочь взялась обвинять меня в том, что я не любил свою жену.

Вот он серьезный разговор, который так долго откладывал Сергей. Проблемы накопились из-за того, что он постоянно их откладывал. И вот теперь, они налипли, словно снежный ком. А Лиза уже не маленькая, хоть и ребёнок. Детям приходится взрослеть гораздо быстрее.

— Я не, не… — девочка все еще вздрагивала, от только что прошедшей истерики.

— Мама умерла! Лиза пойми это. Она умерла, но мы живы. Мне нужна жена, а тебе мама. Пойми это.

Сергей говорил это, словно резал по живому.

— Мне не нужна другая мама! Ненавижу Вику! И тебя…

Сергей понял, что словами здесь ничего не добьется и плеснул водой из стакана, который стоял на столе, в лицо дочери. Не больно, зато прекрасно приводит в чувство и отрезвляет от пьянящей истерики.

— Хорошо. Если ты меня ненавидишь, тогда собирай вещи и перебирайся к другим сиротам. А я лучше возьму из них другую дочь, которая будет ценить все, что я для неё делаю.

— Вот и переберусь. Нет, я лучше с Игорем уйду! — Лиза решила не отступать и обострить конфликт.

— Собирай вещи. — Сергей кинул на кровать рядом с дочерью потрепанную спортивную сумку и, развернувшись, вышел из комнаты.

Пусть подумает теперь обо всем, что только что наговорила. А если и не образумится, поставив во главе угла гордость, то ничего, несколько дней в обществе тех, кто остался сиротами, пойдут ей на пользу.

Любить свою дочь и вытирать ей сопли всю жизнь — это совсем разные вещи. Иногда нужно преподавать уроки, том числе и жесткие. А после таких ее слов, Лизе нужен хороший жизненный урок на тему: «Трудности индивидуального выживания в семье, как ячейке общества».

Лиза перебралась к сиротам. Если честно, то Сергей и не думал, что она не сможет вот так взять, собрать вещи и уйти. Как отнестись к этому, он до конца не мог понять: с одной стороны, то, что дочь переселилась в общий зал для сирот, его несколько пугало. С другой стороны, этим самым она показывала, что готова ради своих убеждений терпеть лишения. Посмотрим, насколько ее хватит.

Теперь, когда Лиза всё знает, можно не сильно скрывать свои отношения от остальных. Вике, про произошедшее, он сказал практически сразу, после того, как дочь, гордо задрав нос, покинула их комнату. Вика упиралась, видела себя виновной в ссоре, но осталась на ночь, природная скромность девушки дала трещину.

Женщина исчезла из постели задолго до того, как он проснулся, и Сергей наскоро перекусив тем, что смог найти, вышел из комнаты. В этот раз он всё-таки взял из комнаты свой ПМ с пятью патронами.

Увы, сегодня проверить ничего не получится. Кореец поставил его звено на первую линию: Слепому досталось КПП и Боба в придачу. Захар чувствовал вину за то, что не смог прикрыть, это понятно.

Так и вышло. Боба был с ним в паре, но не раздражал попытками завязать разговор и не отвлекал от старенькой и интересной книжки. Чуть больше двадцати пяти лет назад писатель-фантаст с довольно хорошим воображением, описал мир постапокалипсиса, загнавший всех выживших в недра Московского метрополитена. Там они и выживали и пытались построить новый мир. Кто его знает, может сейчас в Москве так и есть, если конечно ещё существует Москва.

За монотонным шумом дождя Сергей услышал звук мотора и, выглянув за разбитое стекло стеклопакета, убедился, что к КПП подъехал УАЗ «Буханка» с нарисованной на боку белой эмблемой «Первых».

Странно, его никто не предупреждал о том, что парни с аккумуляторного завода должны подъехать. А если его не предупреждали, значит, никто их и не ждёт. Поэтому Слепой пнул по ноге дремлющего в углу Бобу и кивнул за окно.

Буханка остановилось метрах в двадцати за КПП, перед расставленными на пути ежами. Слепой взял на прицел, выданным на время дежурства АК, немного помедлив, тоже самое сделал и Боба.

— Садитесь, мужики. — Кореец сказал это вошедшим, не поднимая на них взгляд.

Сам он смотрел на нарисованную от руки план-карту завода с пометками. Хмурый и Слепой поздоровались с присутствующими и заняли свободные места. Старший на заводе ещё пару минут изучал карту. Затем, свернул в трубку, убрал в тубус и повернулся к остальным.

— Не буду размазывать сопли, по ходу, войны с «Первыми» нам не избежать. — Кореец кивнул на Сергея. — Слепой, расскажи мужикам, что сегодня произошло.

— Приехали Первые, сказали, что за продуктами. Нервные и со стволами.

— И что? Что за кипиш-то? — Взял слово Пивкабы. — А то вы город за периметром не знаете.

— Четверо, с калашами и в ментовских бронниках. — начал пояснять Сергей. — На нервах.

— Слепой, ты Параноик! — Пивкабы недоверчиво посмотрел на Корейца. — Времена сейчас такие, без ствола и в толкан стрёмно ходить.

Наверняка это в нём говорила забота о сестре, живущей с мужем из «Первых» и взрослыми сыновьями на аккумуляторном заводе.

— Слепой правильно акценты расставляет. — Кореец кивнул Сергею и встретился взглядом с Пивкабы. — когда грузили яйца и овощи, я осмотрел машину. Внутри РПК четыре цинка патронов и «муха». И это в простой машине, которая приехала за овощами? Напомнить, что они больше не торгуют с нами патронами?

Теперь в волосе Корейца звучали уже обвиняющие нотки.

— Да вы сраные параноики. Голову включите, зачем им нападать на тех, кто их жратвой снабжает? — Пивкабы тоже повысил голос, слегка дрожащий от нервных ноток.

— Это ты голову включи, они не торговать хотят. Им завод нужен! И без нас. Не ты рассказывал, что твоей сестре приходится вместе с семьей жить едва ли не в чулане? Вдохни, выдохни и подумай, а пока думаешь, слушай. Мы набираем из диких ещё три звена. Слепой будет старшим, из звена Хмурого к нему идет Боба.

Сергей выматерился, услышав имя того, с кем теперь ему придется воевать.

— Кореец…

— Не благодари, это Лёха решил. Если хочешь, можешь взять себе ещё кого-то из старого звена.

— Захара. — произнес Сергей смотря на Алексея. Нет Лёха, это не месть, парню реально нужно выбираться из гнезда. Понимаю, что он твой сын, обещаю — присмотрю как за родным.

Алексей ничего не сказал, но посмотрел на Сергея так, словно тот его подставил.

— Хорошо. — Кивнул Кореец. — За Захара отвечаешь головой. По поводу остальных кандидатур на старших звеньев, слушаю ваши предложения.

В общем, с летучки Сергей вышел в смешанных чувствах. Мало того, что у него в звене будет Боба, так и ещё двое диких. В итоге, он может доверять только Захару, которому и восемнадцати нет.

Выбирал Сергей вдумчиво, подходя к кандидатурам. Благо их оказалось более чем достаточно. Каждый из диких хотел теплый, а главное, безопасный уголок, пайку три раза в день и стабильность для себя и своей семьи.

Только сейчас Сергей понял, чем его так насторожил, в общем, Боба, он был одиночкой, пришедшим, как сам сказал, из центра. Ни семьи, ни жены, ни детей. Ничего такого, что привязывало бы его к заводским. А если человеку нечего терять, то и доверять такому человеку сложно.

С Бобой Слепой распрощается в ближайшее время, это он решил точно. Ему не нужен предатель в отряде, пусть даже и потенциальный. Пусть даст только повод, и он лично всадит в него арбалетный болт или пару маслин из личного ПМ.

Слепой выбирал из знакомых ему диких, тех, с кем он когда-либо контактировал и имевших семью, минимум в два человека. Конечно, дети — это лишний балласт в условиях выживания заводской колонии, но одновременно, это и предохранитель от дурных мыслей для бойца и трудовой задел на будущее. Ведь стоит новичку сделать что-то не так: предать, подставить или свалить, отвечать будет уже его семья. Да, это сурово, но тяжелые времена требуют тяжелых решений.

Так что, уйдя в третий цех, в котором проходила торговля и другие контакты с дикими, Сергей вернулся оттуда с двумя бойцами, за которыми было пять ртов. Кореец, скорее всего, предъявит ему за это, но так Сергею спокойней. Тем более, что все, сравнительно, знакомые, хоть и числились ещё час назад дикими.

Компания подобралась довольно пестрая. Татарин — не знаю, откуда у него такое погоняло, но парень просто каноничный, украинец именовавший себя не Дима, а Дмитро. По поводу прозвища, была «гарная» история, которую он обещал рассказать как-нибудь. Дородный мужик с еще более дородной женой, дочерью и двумя близнецами, на пару-тройку лет младше Захара. Один, почему-то не снял бейсболку в бункере, даже после замечания.

Буз — татарин уже настоящий. Мужику немного за пятьдесят, с невероятно тяжелым взглядом. И что удивительно для дикого — у него был свой огнестрел. Про себя он рассказывать не любил, обмолвился только, что родом из Москвы. А еще то, он без разговоров в три удара уложил Бобу, который решил подмять новичков. Кстати, про ствол Сергей узнал тогда же, когда вороненый ПМ быстро остудил порыв Бобы построить в звене дедовщину.

Захар не оценил того, что Слепой взял его в свое, звено, и сейчас как-то вяло знакомился с новенькими, предпочитая им общество Бобы. Надо будет с ним поговорить по душам, рассказать о своих опасениях. Может под бутылочку самогона.

Сергей с парнями тоже не стал нянчиться, развел их вместе с семействами по отведенным комнатам и показал, где можно помыться и постираться. Такие блага цивилизации как горячая вода, большая редкость в последние двадцать лет.

Дикие очень асоциальные, зачастую с угасшим взглядами и без человеколюбивой шелухи. Такими их сделали условия, в которых им приходилось выживать. Теперь придётся учиться жить в обществе. Решать конфликты не по закону стаи, а как люди.

Им предстоит многому учиться. Детям, читать и писать, а взрослым не перерасходовать горячую воду, и не стараться украсть лишний кусок еды.

Кореец оставил без изменений только свое звено, которое теперь постоянно находилось на КПП. Остальных же, распределили по главным объектам на заводе и на укрепленных огневых точках по периметру.

Теперь людей достаточно и звенья не делили на посты. Слепому, с его новым звеном, досталась крыша двенадцатого цеха. Северный край завода, здесь относительно тихо, а через дорогу, стоянка давно сгнивших автомобилей. Сегодня не было ни дождя, ни тумана, но обзору мешала пыль.

Легкая, почти никогда не спадающая взвесь, иногда приносимая ветром с открытых участков. Словно находишься в очень пыльном помещении, и единственным избавлением от неё, являются респираторы. Хотя Сергей и так не выходит из бункера без него, есть отчаянные, которые личным примером пытаются доказать, что воздух больше не заражен радиоактивной пылью, а это — лишь ее последствия. Может и так, но Сергею рисковать нельзя, у него дочь еще совсем маленькая, да и сына хотелось бы.

Кореец воспринял странный визит «Первых» как попытку «прощупать» оборону и выдал парням помимо арбалетов ещё и огнестрел. Патронов немного, но теперь у каждого был ПМ и семь шансов на жизнь калибра 9 мм. Слепой, как старший звена, получил черный АК 103 с целым рожком патронов.

Первое дежурство только что сформированного звена, посмотрим, что из этого выйдет. Парни друг о друге вряд ли что-то знают, кроме прозвищ, теперь ставших позывными. Пора познакомиться новому коллективу поближе.

Пыль мешала обзору и быстро шайбы фильтров респиратора приходилось менять каждые часа полтора. Но уж лучше так, чем дышать радиоактивной пылью. Буз, напрочь игнорировал выданный ему респиратор и вглядывался в серые пейзажи вымершего города, пестревшие ржавыми остовами сгнивших машин, без маски.

— Что увидел? — Слепой сам решил завести разговор с новеньким.

— Буханка. — Негромко произнес Буз.

Сергей взглядом нашёл автомобиль, который заинтересовал новенького.

— Что с ней не так? — Сразу заинтересовался Слепой, изучая потрёпанный УАЗ.

— Колёса…

Сергей обратил внимание на колёса машины с разномастными пластиковыми колпаками. Вот что смутило Буза! Такая роскошь, как накаченные колеса, а не спущенная много лет назад резиновая труха на ржавых дисках, не могли остаться на брошенной машине.

Слепой хотел было подстегнуть бдительность команды, но за него это сделали раскаты автоматных очередей со стороны КПП. Захар подскочил, повернулся было к лестнице, ведущей вниз, но его окликнул Сергей.

— Стоять! Там и без нас разберутся. — Последние его слова заглушила длинная очередь из пулемета.

Неужели Кореец решился на такую трату патронов? Или же это звучал пулемет «Первых»?

— Вертите башнями, — поддакнул Боба и щелкнул предохранителем только что выданного пистолета.

Он впервые держал в руках огнестрел. Ему показали как с ним обращаться и какой стороной поворачивать к врагу и сейчас он не мог наиграться. Сергей хотел, было, его осадить, но парень верно подметил.

— На девять часов! У забора! — Захар указал пальцем направление.

Метрах в трехстах он увидел ярко-желтый силуэт. Сергей, плюнув на предосторожности, снял порядком мешавшую маску и приложил к переносице бинокль. То, что он увидел, ему не понравилось, совсем не понравилось. Сейчас он наблюдал, как Лиза, одетая в желтое платье, пытается протиснуться в подкоп под забором.

— Лиза, твою мать! — выругался Сергей, снимая с шеи бинокль. — Держи, — он протянул девайс Захару. — Вон та буханка. Увидишь какое-то движение — стреляй. Всё понял?

— Но… — замялся Захар, явно не ожидавший чего-то подобного.

— Буз за старшего, — крикнул Слепой, направляясь к пожарной лестнице на краю крыши.

Вслед ему кричали что-то еще, но он лихорадочно обдумывал, зачем Лиза выбралась за территорию завода.

На бегу, Сергей выстегнул магазин и, убедившись в количестве патронов, снова защелкнул на место. Подбежав к бетонному ограждению, увенчанному сверху ажурными витками колючей проволоки, он без труда нашел подкоп. Последний раз бросив взгляд на огневую точку на крыше цеха, Сергей нырнул в пахнущий сырой землей лаз под забором.

Позади, со стороны КПП завода, всё ещё слышались короткие очереди. Бой завязался там довольно серьезный. Судя по количеству звучащих выстрелов. Кореец отобьется. Должен отбиться, иначе СПЗ конец.

Лаз оказался крайне узким. Сергей едва не застрял. Справа, с крыши цеха, послышались звуки выстрелов. Но теперь, лишь калашников отвечал на тихий ПМ. Кто тот идиот, решивший лупить по УАЗу за двести метров из макарова?

По территории завода все еще стреляли из автомата, но как-то глупо, довольно приличными очередями, не скупясь на патроны. Сергей решил зайти с фланга завода Первых.

Сколько там стрелков? Четыре? Если зайти с тыла, он всего с одним рожком можно и десяток положить. Плюс, в кобуре на поясе висит ПМ с пятью патронами и арбалет за спиной. Нет, нельзя. Где-то тут, поблизости, находится Лиза. И сюда Сергей выбрался, чтобы спасти её, а если случится так, что его убьют, то кто спасет дочь?

Слепой не успел рассудить до конца, как вдруг услышал высокий голос дочери:

— Папа!

Сергей обернулся на звук и метрах в ста-пятидесяти увидел Лизу в желтом платье.

Дочь он узнал по голосу. И увидел всего пару секунд. Ее буквально тащил за руку кто-то ниже самой девочки. И этот кто-то был в красном. Девочка упиралась, но тот, кто ее тянул за собой, видимо, оказался гораздо сильнее. Зрение подвело Сергея, он не мог разглядеть, кто вел девочку. Через секунду его дочь и ее похититель скрылись в полуразрушенном гараже.

Автоматные очереди заставили Сергея щучкой уйти за ржавый остов грузовика. Черт, его видели! Весь план молниеносной атаки провалился, так и не начавшись. И теперь Слепого связали боем, в то время, как кто-то уводил Лизу.

«Ну, твари, держитесь!» — Сергей подобрал жестяную банку и, не глядя, швырнул ее в сторону. Банка зазвенела, подскакивая по вздыбленному агрессивной растительностью асфальту. Слепой угадал: на звук банки, Первые открыли беспорядочную стрельбу.

Не похоже на Первых — они не могут быть такими тупыми. Сергей этому сейчас только радовался. Маневр сработал, и сейчас он менял позицию, отступая из-за грузовика. Здесь его просто возьмут клещи или бросят гранату, и габелла. Будь он хоть трижды метким стрелком, под грузовиком его рано или поздно завалят.

Слепой пригнувшись, побежал между ржавыми иномарками, сокращая дистанцию со стреляющими. Один раз он наклонился и бросил в сторону, где прятался под грузовиком, камень. На этот раз прозвучали одиночные выстрелы. Сейчас Сергей не стремился отвлекать внимание или разряжать магазины стрелявших. Он может и страдал плохим зрением, но слух у него на уровне и по выстрелам Слепой понял, что противник не менял позицию. Они также сидят в «буханке».

Лиза упиралась, мешая похитителю, поэтому догнать их Сереге не составит труда. Он уже нырнул за открытые ворота транспортной базы и теперь почти бежал в сторону торгового центра. Точно! Оттуда раздался высокий голос Лизы.

Девочка плакала.

«Тварь, Убью! Нет, не так, убью, но потом, ты, мразь, будешь просить у меня лёгкой смерти, но получишь ее только тогда, когда в искра разума угаснет в твоих глазах от хаоса боли. Когда будешь пускать слюни, не реагируя на вырывание с мясом ногтей и вытекающие из черепа глаза.»

Слепой повернул за угол и увидел Лизу, которую за руку тащил мутант. Наверное, он точно родился когда-то человеком. У существа были большие водянистые голубые глаза, гипертрофированная голова и рваная одежда на теле. Одежда существа оказалась совсем не теплой: обычный человек, в такой, точно замерз бы. Легкая хлопчатобумажная майка, и грязные шорты в клетку.

Но не это было самым диким, а то, что на голове мутанта была корона из серебристого пластика, на плечах красные шторы, повязаны на манер плаща и игрушечная шпага за поясом. Да это же просто ребёнок, маленький мальчик. Вот только смутно похожий на человека.

Кто-то, когда-то рассказывал Сереге про то, что дети диких начинают мутировать из-за хапнутой их родителями радиации. Слепой всегда считал, что это просто байки. Выходит, что нет. Нездоровая серо-коричневая кожа мутанта местами потрескалась, покрылась коростой. На голове кое-где пульсировали сине-фиолетовые вены.

Автомат будто прыгнул сам с собой в руки Сергея, и он очередью пальнул в сторону мутанта. Но как только ствол начал поворачиваться к человекоподобному существу, оружие словно кто-то схватил за ствол и дернул вверх. Прозвучали единичные выстрелы и три автоматных очереди.

— Папа стой! — Лиза выскочила вперед, расставив в стороны руки и заслоняя собой похитителя. — Это Игорь! Не стреляй!

Однако стрелять Сергей больше и не мог. Глаза заволокла красная пелена, слух моментально заложило, колени подкосились, а из носа потекла кровь. Что-то похожее, но гораздо слабее, он испытывал, когда в очередной раз сцепился с Иорданом и тот прикладом приложил его по голове. Но тогда было слабее, гораздо слабее.

Где-то на фоне звона слышался истеричный голос дочери, но разобрать слов не получалось. Слова он слышал, вот только их смысл был ему непонятен, словно девочка говорила на другом языке. Хотя нет, навряд ли, скорее всего, просто смысл ускользал от его раненного сознания.

Все закончилось так же мгновенно, как и началось. Абсолютно все негативные эффекты угасли, оставив на память дорожку крови из носа и пену у рта.

Первое, что смог разглядеть Сергей без очков — это смутные очертания шпаги, которая была направлена ему в лицо. Пластмассовая игрушка из «Детского Мира», с облупленной позолотой. Мутант держал ее, словно это настоящее грозное оружие и не отводил взгляда своих огромных глаз с лежавшего Сергея.

— Игорь, перестань! — Лиза, плакала и лупила мутанта-принца кулаками. — Папа, убери автомат!

Но Сергей и не думал хвататься за оружие. Он всё ещё отходил от ментального удара. Руки дрожали так, что даже будь в них пистолет, а не в застегнутой кобуре, он вряд ли попал бы в цель.

Сергей только кое-как уселся на холодный бетон, опираясь на всё ещё дрожащие руки, как над ухом снова просвистела пуля. Он услышал только первую. Сколько было всего выстрелов, Слепой понять не мог, потому как практически сразу оглох и потерял ориентацию в пространстве.

По голове, будто кувалдой ударили. Сидящий на заднице Слепой, опрокинулся на четвереньки. Каска слетела с его головы и покатилась под ноги мутанта. Сергей неимоверным усилием воли попытался встать, но ноги не слушались.

Он поднял взгляд на того, кого Лиза назвала Игорем. Мутант держался за свое плечо и тянулся рукой указывая куда-то за спину Слепого. Он перекатился, расстёгивая трясущимися пальцами застежку кобуры пистолета. До автомата было всего два метра, но для Сереги, сейчас — это, как расстояние в два световых года.

Выстрелов больше не было слышно, но он отчетливо видел силуэты. Четыре человека, стояли метрах в пятнадцати. Оружие лежало у их ног, но нападать не спешили, сейчас они просто старались удержаться на ногах. Сергей не стал ждать, пока дрожь в руках окончательно уймется и выпустил драгоценные несколько пуль в размытые фигуры. Сколько было пуль точно, он сказать не мог, даже простая задача сложить два и два, сейчас казалось формулой из высшей математики, и голова болела как с похмелья.

Сергей попал. Упали двое бомжей и, как угри на раскаленной сковороде, шевелились на потрескавшемся асфальте. Двое других свернулись в позу эмбриона. Слух постепенно возвращался к Слепому, и он услышал, как диких выворачивает от тошноты. Что-то похожее он испытывал пару минут назад.

Игорь просто терзал своих жертв. Бомжи блевали на собственные автоматы не в силах подняться и дать очередью по мутанту-телекинетику. Маленький друг дочери Сергея ментально разминал мозги «Первых», превращая здоровых мужиков в недееспособные овощи.

Слепой стянул респираторную маску и поправил слетевшие очки. То что он увидел, оказалось даже хуже того, что он себе представлял. И первое, это то, что нападающие были дикими. Оборванными бичами, одетыми в разномастную одежду, лишь бы та прикрывала тело и согревала. Во рту у каждого из них сохранилась едва ли треть зубов. А те зубы, которые остались еще на месте, почти стерты до десен. От ментальной атаки Игоря, в их глазах полопались капилляры, превратив белки в красные пятна, на которых чернели расфокусированные зрачки.

Радиация и два десятка лет в диком городе, превратили людей в животных. Они и автомат-то толком держать не могли, тем более, где-то достать, выменять или украсть. А ведь вопрос с боеприпасами стоял гораздо острее, чем с оружием. Значит, кто-то дал им все это и указал куда нападать.

Неужели Первые вмешали в личные разборки этих окурков жизни? Хитро, пустить в расход диких, дав им в руки автоматы и пообещав светлое будущее на заводе. Сергей, наконец, смог подняться на ноги. Игорь смотрел на него все также озлобленно. Он готов был и его мозг бросить в ментальный блендер.

Мутанту тоже досталось, ранило в плечо пулей, а из ноздрей появилась тёмно-красная почти черная полоска крови. Лиза придерживала за руку Игоря, не давая упасть, и готова была, если понадобится, снова встать между отцом и другом.

Сергей, покачиваясь, подошел к еще пока живым диким. Они выглядели страшно. Один из них даже обделался и лежал на боку, пуская слюни на серый асфальт. Слепой не собирался добивать обрубков, он просто обшарил их, и снял все боеприпасы.

У каждого бича было помимо полных рожков, еще по одному-два патрона в карманах или сумках, открывать которые пришлось носком ботинка. В сумке у крайнего бомжа, которого Сергей подстрелил в слепую, нашлось то, что он не видел уже лет пять точно: две гранаты — круглая РГД и Ф-1.

Бесцеремонно обшманав ползающих и агукающих, словно младенцы, бичей, Сергей повернулся к Лизе и мутанту.

Лиза краем своего желтого платья принцессы одетого поверх майки и штанов, вытирала выступившую из носа кровь у Игоря с лица.

«Чёрт, ну и страшилище, не удивительно, что обрубки начали стрелять без разговоров.»

Сергей сунул руку в разгрузку и достал оттуда стерильный бинт, показав его подозрительно смотревшему на него мутанту, и разорвал целлофан. Аккуратно подойдя к Игорю и Лизе, Сергей замешкался.

— Лиза, скажи ему, чтобы руку поднял, перевязать надо, — пришлось обратиться к помощи дочери. Сергей не знал, понимает ли его мутант.

— Папа, он тебя прекрасно понимает! — сказала девочка с легким укором в голосе, продолжая вытирать кровь под сплющенным носом мутанта-телекинетика.

Игорь приподнял свою руку и зашипел от боли, когда кипенно-белая марля легла поверх грязной кожи, испачкавшись сгустками крови. Бинтовал Слепой не торопясь, постепенно обматывая плечо, он зашел за спину мутанта и начал аккуратно завязывать узлы.

Самое время! Сергей молниеносно сунул руку в кобуру, достал ПM и приставил его к сияющему проплешинами затылку монстра, несколько раз нажав на спусковой крючок. Ничего не произошло, только щелкнул боек, не найдя патрона. Пистолет оказался разряжен.

Игорь начал поворачиваться, видимо для ментального удара ему нужно было видеть Сергея. Потянуться за ножом, означает потратить лишние секунды, которые Слепой мог и не пережить. Поэтому пистолет послужил ему своего рода кастетом. Он с максимальной силой приложил мутанта по гипертрофированной голове с пластмассовой облезлой короной.

Игорь начал заваливаться. Удар, ещё удар. Сейчас нельзя давать твари шанс на атаку. По ушам ударил визг Лизы. Дочь вцепилась в руку Сергея и повисла на ней, стараясь прокусить маленькими молочными зубками кожаные нашивки на предплечье отца.

Сейчас использовать пистолет как кастет, Слепой больше не мог. Да это стало и не нужно. Лиза повисла на руке и Сергея. Он отбросил, ставший ненужным, пистолет и закинул брыкающуюся дочь себе на плечо. По-хорошему, нужно добить урода, но Лиза визжала так, что сейчас на её голос могли сбежаться со всей округи все мутанты и дикие, охочие до маленьких девочек. Кто из них страшнее, ещё стоило хорошо подумать.

Сергей что было сил, побежал к заводу, со стороны которого еще доносились звуки перестрелки. Лиза продолжала визжать и брыкаться, стараясь побольнее ударить отца. Так что бороться ему приходилось не только с усталостью от скоростного бега с грузом на плечах, но и попытками девочки сбежать.

Пуля попала в ногу ниже колена. Падая, Сергей повернулся, чтобы дочь приземлилась не на твердый бетонный пол гаража грузовых автомобилей, а на него. «Накаркал! Или это нужно сказать спасибо невероятно громкому и высокому голосу дочери?» — поспешно столкнув с себя дочь и игнорируя боль в ноге, Сергей скинул с плеча АК.

Но слишком поздно, на цевьё наступили обшарпанным кирзовым сапогом, прижимая ствол и пальцы. Сейчас его убьют, а о том, что сделают с дочерью, он даже не хотел думать.

Нечленораздельная гнусавая речь, диких, словно все они с детства болели хроническим гайморитом, еще больше добавила черных красок в безрадостную перспективу ближайшего будущего.

Лиза вскрикнула в метре от Сергея. Он молниеносно развернул голову и увидел, как один из диких, с шелушившейся от радиации кожей, тащил девочку за волосы к выходу из гаража.

Слепой не успел даже ринуться догонять похитителя, его пнул в грудь один из тех уродов, что стояли сейчас над ним. Второй дикий двинул ногой ему в голову. Сам удар не был фатален, но отскочив от подошвы сапога, голова ударилась о бетонный пол. Сознание Сергея поплыло. Он пытался сфокусировать взгляд на расплывающемся желтом силуэте дочери.

А дальше, произошло непредвиденное. Девочка, до этого пытавшаяся разомкнуть грязные пальцы дикого, который тащил ее за волосы, и освободиться, задрала подол платья, и достала из кармана штанов «лимонку» РГД-5.

Маленький девичий кулак сжал предохранительный рычаг, а ловкие пальчики начали подгибать усики блокирующие кольцо. Лиза не переставала визжать, из ее глаз от боли текли слёзы. Но пальцы действовали на автомате.

Усики предохранителя на шпильке тяжело поддавались слабым детским пальчикам. Девочка не сдавалась, не желая попасть в руки этих животных, когда-то считавшимися людьми. Вика учила Лизу и других детей не только читать и писать, но и стрелять, пусть даже и понарошку, без патронов. Гранату девочка видела только на картинках, но этого было достаточно, чтобы сейчас попытаться взорвать ее практически на ощупь.

У Лизы получилось, она взялась указательным пальцем за кольцо из проволоки, и потянула его на себя вместе со шпилькой. А дальше, девочка открыла глаза, чтобы последний раз взглянуть на отца и увидеть страх в глазах того, кто волоком тащил ее за волосы. Нет, она не попадет в руки диких, по крайней мере, пока может что-то сделать.

Маленькая ладошка, которой не хватало даже на то, чтобы обхватить гранату целиком, расслабилась, отпуская спусковой рычаг. Лиза бросила лимонку вдогонку убегающему дикому. Окурок всё понял за секунду до того, как в него полетела граната и смог отбежать едва ли на три метра.

Лимонку Лиза бросила не сразу, как и учила Вика, досчитала до двух, чтобы противник не успел отбить ее обратно. Брошенная ребенком граната, через мгновенье догнала убегающего дикого, а потом взорвалась.

Девочку от взрыва разделяли всего три мужских шага, и это был смертный приговор. Лиза понимала это, и сознательно шла на смерть, не имея другого выхода из сложившейся ситуации. Пусть лучше она уйдет так, забрав с собой одного-двух окурков, чем сдастся.

Но ударная волна и осколки, которые почти мгновенно разорвали дикого, застыли словно в замедленной съемке, взмыли в воздухе, сгустившемся, как крепкое желе. Из-за угла гаража, оттуда, откуда Слепой принес на себе дочь, появился маленькая фигурка человека в красном плаще и с нелепой детской пластмассовой короной.

Игорь протянул руку в сторону Лизы, из носа у него снова пошла кровь, а один голубой глаз начал косить, но мутант-принц делал всё, чтобы спасти свою маленькую принцессу. Он вложил все кинетические силы в попытку остановить ударную волну и мелкие металлические осколки, которые взметнулись в воздух после взрыва.

И ему это удалось, отчасти. Игорь смог остановить почти все кусочки металла, разорванного взрывом гранаты, Увы, почти. Узкая длинная жестяная полоска взвизгнула в воздухе, а через секунду, правая кисть Лизы упала на бетонный пол гаража, заливая его кровью. Но девочка не плакала. В адреналиновом шоке она не до конца понимала, что произошло.

Гул выстрела добавил в отбитую ударом голову Слепого эхо от контузии. Теперь он не мог полагаться не только на глаза, но и на уши. Поэтому, шарил по бетонному полу руками в поисках драгоценных очков, слетевших недавно и, как надеялся, не разбитых.

Во всём этом киселе как-то запоздало угадывались выстрелы. Но стреляли не дикие, звуки доносились со стороны завода. Несколько скупых хлопков, и на землю упали трое оставшихся в живых бомжей, а затем последовал звук пневматики арбалета. Пневмо-арбалет зачастую использовали даже женщины и дети, у которых не хватало сил для натягивания непомерно тугих плечей оружия.

Сергей, даже если захотел бы, не смог бы отличить из чьего пистолета были произведены выстрелы, но звук этого арбалета он узнал сразу — это оружие Захара. Пришла помощь! Спешно поправив очки, Слепой улыбнулся разбитыми в кровь губами, слух его не подвел, в его сторону двигались Алексей с сыном.

Сквозь гул в голове, Сергей расслышал плач дочери. Обернулся и увидел, как девочка плакала над Игорем, из глазницы которого торчал арбалетный болт с зеленым оперением. Мутант всё еще подавал признаки жизни, судороги заставили дергаться такие худые и нездорово бледные ноги.

Но не это было самым страшным (крови Слепой, за свою жизнь навидался достаточно), самым ужасным являлось то, что он не видел кисти руки у Лизы, и это не из-за проблем с его зрением. Сердце выталкивало кровь из культи.

Сергею было очень сложно подняться на ноги, вестибулярный аппарат отказывал, но он продолжал двигаться в сторону дочери. Пусть и ползком. Через пару секунд его обогнал Андрей, а вот Захар задержался, чтобы помочь подняться. Слепой встал на ноги, но рухнул сразу, как только рука парня отпустила его. Звон в ушах и шум в голове всё ещё продолжались, хотя и постепенно стихали. Снова послышались выстрелы со стороны СПЗ.

Алексей в это время уже перевязывал руку девочки, причём Лиза отчаянно вырывала культю, мешая перевязке.

— Сергей! Ты как? Ранен? — Спросил не оборачиваясь Хмурый, завязывая бинт.

Лиза не унималась, стараясь уцелевшей рукой вытащить за древко болт из глазницы мутанта. Как будто это могло помочь. Игорь уже отъехал, окончательно. Сейчас он, в самом деле, был похож на сверстника Лизы, худощавого от недоедания и бледного от недостатка солнца, мальчика. Такого же, как и полтора десятка сирот на заводе.

— Прихожу в себя, в ушах звенит. — Слепой говорил, делая паузы между словами немножко больше, чем обычно. Каждое его слово отзывалась набатом в голове.

— Валить нам надо. — Хмурый закончил перевязывать рыдающую Лизу и повернулся к Слепому.

— Да, возвращаемся, — Сергею снова понадобилась пауза, чтобы понять слова.

— Куда возвращаемся? — спросил его Захар, с опаской оборачиваясь в сторону, где виднелись бетонные коробки цехов завода.

На сознание этих слов ушло больше времени, чем обычно. Нет, Сергей всё понимал, ему отчаянно не хотелось принимать за правду этот факт.

— Что с Захаром? — Сергей обратил внимание на перевязанную голову парня.

— Предатель, — лаконично ответил Алексей, но потом добавил. — У тебя в звене была «крыса»

Слепой усмехнулся, он ожидал что-то подобное.

— Боба?

— Татарин! — покачал головой Хмурый. — Тот, который из новых. Завалил Буза, подло в затылок. Ранил Бобу, а Захара чуть не зарезали его близнецы.

— И?

— Боба завалил его. И сыновей, сука, они мелкие еще, но как смертники дрались! Я же говорил, что дикие уже не люди, тем более те, что родились уже в это время.

— У одного из них, глаз на лбу, — вклинился Захар, вернувшись от мертвых бомжей, — рудиментарный, но все же. Вот от чего он бейсболку не снимал.

— Ладно, двинули. — произнёс Хмурый и сменил тему. — Двинемся по железке в центр. Не возражаешь?

Сергею требовалось время, чтобы осознать слова бывшего старшего звена. Позади на заводе еще раздавались выстрелы, редкие и одиночные.

— СПЗ пал, Слепой. Я понесу Лизу, А ты вставай, давай. — Хмурый с силой оттащил уже не плакавшую, но все еще дрожавшую от истерики девочку с трупа ее единственного друга. — Захар, подними оружие Серёги, и бомжей обшманай.

— Как пал? — запоздало переспросил Сергей, всё ещё плохо соображая.

— Просто. Дикие, и ведь как, сука, грамотно нас с «Первыми» лбами столкнули! Они две недели аккумуляторный завод кошмарили, в итоге утром штурмовали его и захватили.

— Они же дебилы через одного! — усомнился Сергей.

— Дебилы неорганизованные, это ты прав. Но нашелся кто-то, кто смог организовать это стадо. И ведь многочисленное стадо получилось, хватило, чтобы за неделю поломать «Первых».

— Что с народом с первого жилучастка?

— У «Первых» на СПЗ много родственников и…

— …Колонна беженцев двинулась к нам. — догадался Сергей уже способный понять, куда клонит Хмурый.

— Да, но не это главное. Бомжи их прочитали, Серёга, и напали для понта на КПП за полчаса до колонны «Первых». В итоге, увидев полтора десятка авто, Кореец не стал смотреть, что половина из машин была автобусы и…

— …И открыл огонь.

— Ага, из двух пулеметов! Автобусы просто лопнули. И те, кто в них ехал, тоже. Когда разобрались, было уже поздно, из «Первых» десятка полтора выжило. — невесело закончил Хмурый, поправив Лизу, которую он нес на плечах.

Девочка обхватила его за шею уцелевшей рукой и что-то бубнила себе под нос. Она не плакала, но из глаз текли слёзы.

— Но это ещё не всё? — Догадался Сергей. Ему уже стало лучше и теперь он мог сам нести свой автомат.

— Ага, напали бомжи, сука, я никогда не видел их так много.

— И Кореец, с подмогой, не отбились?

— Не знаю, может быть и отбились бы. В резерве был Пивкабы, он нашел племянников в ошметках автобусов и застрелил Корейца и еще двоих, прежде чем его успокоили. Ну, а потом и напали дикие.

— Кто-нибудь выжил? — Сейчас мысли Сергея были о Вике.

— Не знаю, там жесть была. Наверняка кто-то смог уйти. Серег, тут с Лизой…посмотри сам короче. — последнее Алексей произнес с каким-то смущением.

Лиза сидела на его плечах и сжимала в уцелевшей руке облезлую пластиковую корону, которую еще совсем недавно носил Игорь. Девочка пела, негромко, себе под нос, слова были плохо различимы, но Сергей узнал мелодию из старого мультфильма:

«Что делает людей монстрами, а монстров людьми?» — думал Сергей, шатаясь и следуя за Хмурым. Игорь был куда человечнее многих и, наверное, самого Сергея. Риск, боль и даже жизнь, он был готов отдать все ради Лизы. Интересно, найдется ли в этом изъеденном радиацией мире тот, кто человечнее этого маленького мутанта?